Замковой Алексей: другие произведения.

Лесной фронт. Благими намерениями...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 5.32*51  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение приключений партизана-попаданца.


  
  В связи с подписанием договора с издательством, здесь опубликован только фрагмент.
  
   Как болит... Все тело ноет, а про голову - лучше промолчу. Как только я начал приходить в себя и ощущать свое тело, первым желанием было провалиться снова в беспамятство. Темнота... Мягкая, уютная темнота. Без мыслей, без снов, без боли... Но сознание возвращалось и упрямо не желало снова уходить во тьму. Вдобавок ко всему, начались "вертолеты". Несмотря на закрытые глаза, ощущение было такое, будто меня засунули в мягко вращающуюся центрифугу. Тут же к горлу подступила тошнота, с которой я боролся лишь пару секунд и проиграл вчистую. Скорчившись в сухой рвотной судороге, я открыл глаза, но темнота никуда не делась - либо вокруг было темно, либо... Либо я ослеп. Впрочем, предполагаемая слепота была наименьшей из проблем, которые меня сейчас интересовали. При первом же движении голову прострелила дикая боль, снова отправившая меня в нокаут.
   Мое второе возвращение к действительности прошло не легче. Головокружение никуда не делось, но, вспомнив последствия движения при моем прошлом пробуждении, я боролся с тошнотой изо всех сил. На этот раз мне удалось победить. Вокруг было все так же темно. Я лежал, стараясь не шевелиться и пробовал что-то сделать с болью. Мысли ворочались очень неохотно и болезненно. В голове крутились только какие-то обрывки, только некоторые из которых удавалось ухватить. Где я? Почему темно? Почему я в таком состоянии? Ответ на последний вопрос проявлялся в голове очень медленно и неохотно. Вспышками в мозгу мелькали кадры воспоминаний. Перенос в прошлое... Убитые немцы на хуторе... Спасенная девушка... Как же ее звали?.. Оля! Встреча с окруженцами... Партизанский отряд капитана Зыклова... Бой на болоте и партизаны майора Трепанова... Подрыв железнодорожного моста... Новое задание... Стрельба на мосту... Собственный крик "Взрыв!" и прыжок в воду... Воспоминания кружились вихрем, постепенно занимая свои места. Мне представлялись мелькающие среди нейронов мозга электрические разряды, подключающие очередной участок памяти. Только вот - как болезненно щелкал, становясь на свое место, каждый фрагмент пазла памяти!
   Более-менее вспомнив события последнего времени, я принялся с опаской исследовать свое физическое состояние. Тело, судя по ощущениям, все покрыто ноющими ссадинами. Я пошевелил пальцами рук, потом - ног. Вроде бы конечности слушаются. Чуть-чуть, на пару миллиметров, сдвинул голову, вызвав очередной разряд боли в затылке. Ясно - голова пострадала больше всего. Это чем же меня приложило? Радовало только то, что, на этот раз, я не потерял сознания. И голова, вроде бы, уже не так кружится... Теперь выясним, что со зрением. Стараясь не обращать внимания на боль, я поднес ладонь к глазам - ни хрена не видно. Неужели все же ослеп? Сердце предательски екнуло, дав на мгновение сбой. Я уронил руку и почувствовал, что она уперлась во что-то. Скрипя зубами и стараясь игнорировать ссадины, я принялся шарить вокруг. Руки везде натыкались на шершавые доски. Только под собой я обнаружил нечто похожее на сено. Блин, это что за фигня? Меня что - похоронили заживо, что ли??? Откуда вокруг эти доски? Результаты исследования показали, что я лежу в каком-то деревянном ящике, около полутора метров в высоту и метров двух в ширину. Длину ящика я определить не смог - за головой стенка была, но ногами ничего нащупать не удалось. Вроде бы, для гроба размеры великоваты... Хотя, что я знаю о гробах? Тут же вспомнился момент из фильма "Убить Билла", где героиню похоронили заживо. Меня охватила дикая паника. Изо всех имеющихся сил я саданул кулаком по верхним доскам, но, от новой вспышки боли, вызванной резким движением, снова потерял сознание, успев лишь почувствовать как на мое лицо сыпется земля и еще какой-то мусор.
   - Вин жывый ще? - в сознание меня привело дуновение сквозняка, мягкой лапкой прошедшееся по лицу. Вдобавок, откуда-то справа звучали тихие голоса. Я открыл глаза и тут же зажмурился - слабый, но казавшийся после долгого времени, проведенного в темноте, ярче солнца, лучик света больно резанул по глазам.
   - Дышит. - ответил второй голос. - Но еще без сознания.
   "Живой я!" - хотел сказать, но вместо слов из горла вырвалось только нечто среднее между хрипом и стоном. Я почувствовал, что горло будто забито сухим песком.
   - Стонэ! - в голосе говорившего послышалось облегчение. - А ну глянь, можэ до тямы прийшов?
   - Во... ды... - кое-как прохрипел я, потратив на одно это слово почти весь свой запас сил.
   - Сейчас! - я почувствовал прикосновение прохладного металла к губам и в рот потекла струйка воды. Закашлявшись, я прильнул к источнику живительной влаги. По мере того как исчезала сухость в горле, я начал делать все более крупные глотки. Прохладные струйки текли по лицу, щекоча шею и грудь. Банально, но скажу, что не пил ничего вкуснее чем эта вода!
   - Где... я?.. - на этот раз удалось произнести слова более разборчиво. Хотя, "произнести" - это слишком громко сказано. Даже я сам еле расслышал собственный голос. Но те, к кому был обращен вопрос, все же, тоже расслышали.
   - На хуторе. - тут же последовал ответ. - Хутор Яновка недалеко от Гощи.
   - Почему... темно?..
   - Тебя в погребе спрятали. В тайнике.
   - Шуцманы партызанив шукають. - включился в разговор второй голос. - Як мист пидирвалы, вжэ килька днив всэ тут обшукують.
   - А вы... кто? - постепенно силы возвращались и голос становился все крепче.
   - Антон я. Дрыгунов. Помнишь, меня оставили Яна сторожить, когда вы к мосту пошли? А со мной Ежи - брат Яна.
   Я вспомнил задержанного в лесу местного. Но, честно говоря, бойца, которого мы оставили сторожить его сторожить, я не помнил. Помнил только, что кого-то оставили. В любом случае, хоть не немцы. Или, все же... Может это провокация и я у немцев? Воспользуются моим состояние, представятся своими и вытянут из меня информацию... Нет, слишком сложно и долго - если делать так, что б я ничего не заподозрил. Гораздо проще все нужное им просто выбить из меня. О методах гестапо я начитался еще в школе из книг о пионерах-героях.
   - Когда стрельба началась, - Антон предварил мой следующий вопрос "как я сюда попал?" и начал сам рассказывать о произошедшем, - я к броду побежал. А Ян за мной увязался. Тут мост рванул. Мы как раз реку переходить начали, я гляжу - плывет что-то. Оказалось, то тебя течением несло. Вытащили на берег - живой оказался. Только без сознания. Тут Ян говорит, что у него брат неподалеку на хуторе живет и можно тебя у него схоронить пока...
   - А остальные? Митрофаныч...
   - Не видел остальных. - голос Антона сразу погрустнел. - Как тебя принесли сюда, я хотел пойти их искать, но немцев вокруг было видимо-невидимо. Все здесь прочесывали. Несколько раз и этот хутор обыскивали. Я сам два дня с тобой в этом схроне хоронился. Только вчера рискнул выйти.
   - И как же нас не нашли? - удивился я.
   - Так я ж гарну схованку зробыв! - снова отозвался Ежи. - Як советы прыйшлы, сталы тут колхозы свои робыты, я в погрэби нору вырыв, дошкамы закрыв та хламом всякым засыпав. Ховав тут всякэ...
   - Что ж ты, - удивился я, - если "советы" не любишь, нас спас?
   - А тому що за советив все ж кращэ було чим при нимцях. - последовал ответ. - А ихни шуцманы, шоб воны вси повыздыхалы, бандити вси як одын! Советы хоч не все видбырали, а ти полицаи кляти и забралы всэ до ныткы, ще й по ребрах надавалы...
   - Ясно. - я снова откинулся на сено. - спасибо тебе, Ежи, что спрятал. И тебе, Антон, спасибо...
   В схроне у Ежи я провалялся почти неделю. Приходил в себя медленно. От удара по голове я, видимо, заработал небольшое сотрясение мозга. Голова, время от времени, начинала кружиться, но уже не так сильно. А на четвертый день, я даже смог встать на ноги и пройтись по погребу. Все это время, лишь ненадолго покидая меня что б подышать воздухом и оглядеться, со мной сидел Антон. Его особенно интересовало произошедшее на мосту. Я рассказал как мы подходили к цели, как вспыхнула перестрелка, как я подорвал мост... Обсуждая недавние события, мы пришли к выводу, что если немцы так рьяно разыскивали партизан, то кому-то из нашей группы все же удалось уйти. Больше информации не смог нам поведать даже сам хозяин - Ежи каждый день ходил в Гощу, где собирал всякие слухи. Но даже там никто ничего толком не знал. Говорили разное - кто-то утверждал, будто Красная Армия высадила здесь десант, кто-то говорил, что советские войска перешли в наступление и к Гоще вышла какая-то передовая часть, а кто-то доказывал, что немцы сами, осознанно или случайно, подорвали мост. Но большинство все же было уверено, что взрыв - дело рук партизан. Тем более, что кишевшие вокруг полицаи постоянно этих самых партизан разыскивали. Но даже самые дикие слухи от этого никуда не девались. К самому мосту Ежи пробраться не смог. Немцы, как оказалось, на подходах к мосту усиленные заставы и никого не пропускали. Правда, издали, с берега реки, наш хозяин все же видел, что там полным ходом идут ремонтные работы.
   На пятый день нашего добровольно-принудительного заточения в погребе, мы с Антоном задались вопросом - что же делать дальше. Идти на назначенное место встречи было уже поздно. Когда я пришел в себя настолько, что смог бы, хоть медленно, но одолеть путь до места, было уже поздно. Мы бы просто не успели к сроку и, скорее всего, группа ушла бы без нас. Пытаться их догнать? Я не мог идти быстро. А даже если б и мог - как их найдешь в лесу? Можно, конечно, пойти в район Сарн, но такой путь я по-любому не выдержу. В общем, проспорив целый день, мы решили пока что осесть здесь, на хуторе и, когда я окончательно поправлюсь - перебраться в окрестные леса, что б не подставлять под удар приютившего нас Ежи. А уже там решим, что делать дальше.
   В то же время я решил проинспектировать наши запасы. Результат меня совсем не порадовал. Из оружия у нас с Антоном был только его карабин с полусотней патронов и пистолет с запасным магазином, плюс еще почти две сотни патронов в автоматных магазинах - у меня. Куда пропал мой автомат - я не помнил. То ли утопил его в реке, когда прыгнул в воду, то ли забыл на мосту... Кроме этого, у Антона сохранилось три гранаты - две "колотушки" и РГД-33. Вот, собственно, и весь наш арсенал. С другими припасами было еще хуже. Почти всю еду, которая оставалась, Антон отдал Ежи, семья которого голодала, а остальное мы уже съели.
   Ночью шестого дня неожиданно наступил конец нашему вынужденному отдыху. В эту ночь я как раз рискнул впервые выйти на воздух. Ноги немного еще подгибались, но стоял уже более-менее уверено. Спрятавшись за кустом, росшим у входа в погреб, я дышал свежим, прохладным ночным воздухом и смотрел на звезды. Несмотря на остатки боли, настроение было приподнятое - я выжил! Однако, долго наслаждаться этим чувством мне не дали. Первым делом, я услышал тихий стук в дверь стоявшей неподалеку хаты.
   - Ежи, ты вдома? - смутно знакомый голос шепотом звал хозяина.
   - Кого там бис нэсэ? - а это уже сам Ежи. - Ян? Ты чого в такый час...
   - Ежи, нам бигты надо! - перебил первый голос, в котором я все же узнал нашего недавнего пленника - брата Ежи, которого мы задержали в лесу. - Беры жинку та дитей. Часу нэма.
   - Та шо ж такэ? - хозяин никак не мог понять, почему ему среди ночи надо покидать родной дом и куда-то бежать.
   - Потим! Просто повир!
   - Ян, это ты? - шепнул я.
   Ойкнул женский голос, а вслед за этим сразу раздался детский плач. Тут же Ян цыкнул на ребенка и я услышал приближающиеся шаги.
   - Не бойся, - прошептал я. - свои!
   - Та знаю, що свои. - рядом присела темная фигура. - Бижать надо, панэ партызан.
   - Що там? - тут появился и хозяин.
   - Шуцманы кляти! - принялся рассказывать ночной гость. - Мыкытка - полицай, холуй нимэцькый, за самогоном прийшов. Обриза достав и кричить - налывай, бо прыстрэлю. А потим напывся, погань така, та до Галки моеи полиз! А я його топирцем по голови...
   - Убил? - тут же спросил я.
   - Ну да, голову йому розкроив...
   - Собирайся. - я повернулся к Ежи. - Даже если Ян этого гада не убил, то все равно мстить будут. И тебе, как брату - тоже. Нельзя вам здесь оставаться.
   Я поднялся и пошел в погреб, где спал Антон. Уходить следовало всем. Полицаи, обнаружив убитого товарища и то, что убийца скрылся, сразу же начнут искать. И куда они, первым делом, придут? Не знаю, есть ли у Яна еще здесь родственники, но к Ежи придут обязательно.
   - Антон! - я растолкал спящего. - Уходить надо.
   Кратко я объяснил ничего не спросонья понимающему товарищу суть дела и через пару минут мы, захватив свои нехитрые пожитки, уже были на улице. Мы подошли к дому, где я увидел Яна с семьей - среднего возраста дородная женщина, видимо - жена, молодая девка, лет шестнадцати, и еще трое детей, самому младшему из которых было не больше четырех лет. Из вещей у них были с собой только объемистый мешок и какой-то здоровенный узел. Вскоре к нам присоединился и Ежи. Только сейчас, несмотря на то, что прожил здесь почти неделю, я увидел его семью - жену, ровесницу жены его брата, и двоих сыновей - подростков.
   - До ближайшего леса далеко? - я сразу перешел к делу.
   - То у Красноселья. Киломэтрив дэсять будэ.
   - Тогда, вперед!
  
  
  
  Наши опасения оказались напрасными - до Красноселья мы дошли спокойно. Погони или еще не было, или она пошла по ложному следу. В любом случае, жаловаться было практически не на что. 'Практически' - потому, что мое состояние было все еще далеким от идеала. Хотя, как бы тяжело мне ни было, детям дорога далась еще тяжелее. Поэтому, мы шли медленно, мучаясь от собственной медлительности и постоянно оглядываясь назад - нет ли погони. Расслабились только тогда, когда вокруг зашумел лес, укрывший нас от врагов.
  Уже светало, когда мы устроились на небольшой полянке, со всех сторон окруженной густым кустарником и завалами бурелома. Здесь нам предстояло дожидаться темноты перед тем как снова продолжить свой путь в нормальные большие леса. Я сел на землю и обессилено привалился спиной к дереву. Остальные мои спутники выглядели гораздо лучше, кроме троих маленьких детей Яна.
  - Антон, Ян, Ежи! - позвал я. - Давайте сюда - будем решать, что дальше делать.
  Мужчины подошли ко мне и присели рядом.
  - Ну что, - продолжил я, - Ян, Ежи, какие планы на будущее?
  Братья переглянулись и абсолютно одинаковым жестом почесали затылок, чем вызвали у меня улыбку. В самом деле, представьте себе это зрелище - сидят рядом два мужика, настолько не похожих друг на друга, что никогда сам не догадаешься, что они братья. Ян был низкого роста, но широкий в плечах - почти квадратный. На низкий лоб, почти до самых глаз, свисал давно немытый черный чуб. Глаза у Яна были маленькими, невыразительными и чуть косящими. Зато нос, будто компенсируя размер глаз, поражал своими размерами. Также, Ян лицо Яна могло похвастать густыми усами, переходящими в козлиную бородку, смешно смотрящуюся на широком подбородке. В противоположность ему, Ежи был довольно высок - почти на полторы головы выше брата. Волосы у него были немного светлее, аккуратно пострижены и даже со следами недавнего причесывания. Взгляд у Ежи был острым, как бритва, и, казалось, пронзал насквозь. Не человек, а рентгеновский аппарат какой-то! Остальные черты его лица имели другую, более утонченную форму - узкий польский нос, тонкие, практически не выделяющиеся губы... Только гладко выбритый подбородок был таким же широким как у брата. В общем, вы поняли причину моего веселья - сидят два брата и одновременно, несмотря на полную внешнюю несхожесть - абсолютно одинаковыми жестами, чешут затылки.
  - Та нэ знаю... - наконец протянул Ян. - Вид нимцив ховатысь будэм...
  - Просто прятаться, - уточнил я, - или воевать?
  Снова последовала процедура почесывания затылков. На этот раз братья думали гораздо дольше. Ну, а мне надо было как-то убедить их в том, что немцев все же надо бить, а не прятаться. Ночью, пока мы шли сюда, я успел уже обдумать наше положение. По всему выходило, что отправляться на поиски ушедшего к Сарнам отряда бессмысленно. Кроме того, что партизан надо еще найти, мне сильно не нравилась мысль о путешествии на почти двести километров по вражеским тылам. Вдвоем с Антоном, без еды и практически без оружия. А если учесть то, что на ногах я еще плохо держался... Короче, я сильно сомневался в благополучном исходе такого марш-броска. Поэтому, для меня самым оптимальным вариантом было бы остаться здесь, в Ровенских лесах, и сколотить свой отряд. Самонадеянно? Может быть. Но зато, получись у меня эта затея, я смог бы реализовать свои задумки, пришедшие в голову еще до злосчастного выхода на последнее задание, без всяких разрешений сверху.
  - Где вы прятаться будете? - Ян и Ежи все молчали и я решил на них немного надавить. - И, самое главное, сколько? На тебе, Ян, убитый полицай. Думаешь его дружки или хозяева простят тебя? Вас, мужики, будут искать. И, рано или поздно, найдут. Это один вариант. Как вам такое? Хочется болтаться в петле?
  - Неее... - выдохнул Ежи, разом как-то осунувшийся после моих слов. Ян молча смотрел в землю.
  - Теперь второй путь. Вы берете в руки оружие и помогаете нам, партизанам, бить эту сволочь. В этом случае, я вам долгой жизни тоже не обещаю. Сами понимаете - на войне всякое может случиться. Но вы хоть не будете сидеть под кустами, как зайцы, а сами станете охотниками. Как вам такое?
  - А баб з дитьмы куды? - отозвался наконец Ян.
  - Есть верные люди на хуторах или еще где, что б подальше от других?
  - Е одын. - это уже Ежи. Судя по его тону, его не особо прельщали оба варианта и сейчас он выбирал из двух зол. - На дальнему хутори серед лису приятэль...
  - Вот у него жен и детей спрячете. - перебил я, не давая мужикам опомнится. - Давайте, решайте. Бегать неизвестно сколько от немцев или бегать за немцами?
  Итог этого разговора был неоднозначным. Стать партизаном согласился только Ян. Не знаю почему, то ли из-за того, что беспредел, творимый полицаями, коснулся его лично, то ли еще по какой-то причине... Одно могу сказать - явно не из-за моего 'ораторского мастерства'. А вот Ежи уперся и ни в какую не соглашался на мое предложение. Он ссылался на то, что жене и детям без мужика не прожить, на то, что нас слишком мало, нет оружия и продовольствия. Не помогли никакие уговоры - ни мои, ни присоединившегося ко мне брата. В конце концов я просто махнул на него рукой. Не хочет человек - не погонишь же его насильно немцев бить! Мы решили, продолжим свое путешествие в леса вместе, а потом, когда укроемся, Ежи со своей семьей и семьей Яна уходит к тому самому знакомому, у которого можно укрыться. Таким образом, мой будущий отряд пополнился на одного человека.
  До вечера мы проспали. Дорога и последующий разговор настолько меня вымотали, что я даже забыл поставить часового, но, когда проснулся, обнаружил, что эту роль добровольно взял на себя Антон.
  - Совсем не спал? - спросил я когда проснулся и обнаружил его бодрствующим. Все остальные еще спали.
  - Не хотелось. - пожал он плечами.
  В большой лес мы вошли только на вторые сутки. Здесь наши с Ежи пути расходились. Крепко обнявшись с братом и пожав руки нам с Антоном, он отправился куда-то на север. Ну а мы втроем, удобно расположившись на поваленном дереве, принялись обсуждать, что делать дальше. Вначале, свои мысли высказал я. Опасаясь, что Антон воспротивится идее действовать самостоятельно и станет требовать отправится на соединение с нашим отрядом, я намеренно сгущал краски, рассуждая о проблемах, с которыми придется столкнуться если выберем этот путь. К моему удивлению, Антон сразу же согласился с моими доводами. Ян же сидел и молчал - наверно он пока не считал себя вправе что-то предлагать по таким вопросам.
  - Теперь давайте решим как нам быть с оружием. - предложил я, когда мы определились, что действовать будем самостоятельно. - Ян, что у тебя за обрез?
  Ян протянул мне оружие, которое снял с полицая. Это оказался древний 'манлихер', видимо еще с Первой Мировой. Вдобавок, к нему оказалось всего четыре патрона. Снять с полицая еще и боезапас Ян не догадался.
  - Один карабин, пистолет и обрез с четырьмя патронами... - вышло у меня как-то грустно. - Ян, ты, как местный, не знаешь, где здесь бои были?
  - Та чого нэ знаю? - удивился тот. - У Коросятына булы, у Гощи... Тилькы там нэма вжэ ничого. Нимци всэ позбыралы.
  Я, конечно, сомневался, что немцы собрали все оружие, но если местный так говорит... Кто его знает?
  - Лисныки. - продолжал тем временем Ян. - Им нимци карабины повыдавалы. У ных и забрать можна!
  - А поподробнее? - заинтересовался я. - Что за лесники?
  - Так нимци як прыйшли, старых лисныкив повыганялы та своих поставылы. От тут нэдалэко одын жывэ. Люды говорять, колы до лису идуть, той все гроши за дрова вымагае...
  - Вот его мы и потрусим. Да, Антон?
  - Потрусим гниду! Заодно и едой разживемся. - кивнул тот.
  - Дальше. Надо найти еще бойцов. Втроем мы много не навоюем. Ян, подумаешь кто в округе пострадал от немцев и полицаев. У кого убили кого-то, отобрали все... Ну, ты сам понимаешь. Подумай, кто больше всех недоволен новой властью и согласится пойти к нам в отряд.
  - Так, Сэмэн Зайковэць, Костя Рудык... - начал тут же перечислять Ян, но я его перебил.
  - Ты хорошо подумай. Нужны надежные люди, которые не сбегут в первом же бою и не продадут. Понимаешь? Составь список, потом еще раз его обдумай и выбери самых надежных. Еще подумай, кто может с нами просто сотрудничать - информацию передавать, едой кто может поделиться и так далее. Вечером расскажешь. Сейчас пару часиков отдохнем, а потом пойдем...
  В этот момент я услышал какой-то шорох в кустах и, выхватив пистолет, тут же скатился с древесного ствола, на котором мы сидели, и залег за ним. Чуть запоздав, моему примеру последовал Антон. Остался сидеть только Ян, который только глупо хлопал глазами. Я дернул его за пояс, повалив на землю и указал в сторону кустов, из-за которых донесся шорох.
  - А ну выходи! Стрелять буду!
  - Нэ стриляйтэ, дядьку! - из кустов появились два пацана, в которых я с удивлением узнал сыновей Ежи.
  - Славко, Казик, вы шо тут робытэ? Дэ батько? - Ян поднялся и подошел к пацанам. Мы последовали его примеру.
  - Мы з вамы нимцив быты будэмо. - заявил в ответ тот, который выглядел постарше. - А батько хай сам з бабамы сыдыть!
  - В партизаны, хотите? - я подошел вплотную к говорившему.
  - Хочэмо! - подтвердил он, для убедительности несколько раз кивнув головой.
  - Тогда представится как положено! - рявкнул я в лучшем стиле киношных сержантов, свирепо уставившись на мальца. - Вам был задан вопрос. Отвечать!
  Ребята аж подпрыгнули от неожиданности. По-моему, подпрыгнул даже Антон.
  - Славко Копченко! - вытянувшись 'смирно', отрапортовал старший.
  - Казимир Копченко! - одновременно с ним выкрикнул второй.
  - Батько пишов дали, до хутора... - продолжал Славко.
  - Вас отпустил или сами сбежали? - перебил я его.
  Парни покраснели и отвели взгляд. Все ясно. Сбежали, значит...
  - Нэ хотив пускаты. - выдавил из себя Казимир. - Та мы сказалы, шо нэ пустыть - самы пидэм...
  - Ну что, - я повернулся к Яну, - тебе решать, как их дяде. Сколько им лет-то?
  - Славко вжэ шистнадцятый пишов, а Казику - пятнадцять. - Ян немного подумал и продолжил. - Хочуть воювати - хай воюють. То таки шалопаи, як нэ визьмэм - сами збигуть...
  - Считайте, что вы приняты в отряд. - я снова повернулся к парням. - Только учтите - приказы выполнять без рассуждений. Теперь вы - бойцы Красной Армии. И мамки здесь не будет. Все ясно?
  - Ясно! - хором ответили Славко и Казик.
  - Молодцы. Теперь отдыхаем, а через пару часов пойдем проведаем лесника.
  - А карабины нам дадуть? - не удержался от вопроса Славко.
  - Дадим. - усмехнувшись, пообещал я. - Добудем оружие и все вам дадим. И винтовки, и гранаты, и танк, если будете себя хорошо вести.
  
  
  
  Дом лесника выглядел настолько древним, что казалось - я попал не в годы Великой Отечественной, а во времена Киевской Руси или еще раньше. Да и домом назвать это было сложно. Низкое строение, площадью не больше десяти квадратных метров, сложенное из почерневших бревен, местами рассохшихся и потрескавшихся. Потолок, судя по торчавшим концам балок, начинался где-то в двух метрах от земли, а над ним, под крытой дранкой крышей, был небольшой чердак. Избушка Бабы-Яги, да и только. Ни заборы, ни каких-либо хозяйственных пристроек, если не считать таковой грубую скамеечку у входа с дом, не было. Только тропинка, выходящая из леса и упирающаяся в дверь дома. Впрочем, внешний вид домика меня интересовал постольку-поскольку. Ни покупать, ни продавать эту недвижимость я не собирался - скорее в моих планах было ограбление. Так что можно было порадоваться, что наша цель ни по каким параметрам не походит на банковский сейф. А еще одной причиной для радости было то, что дом оказался пуст - хозяина не было. Это давало нам возможность устроить перед домом засаду и подкараулить лесника при возвращении домой. Можно, конечно, было бы и ворваться в дом, но 'ворваться' - это громко сказано. Что бы войти, пришлось бы низко пригибаться в дверях, рассчитанных скорее на гнома, чем на человека, а потом - действовать в маленьком помещении... Думаю, понятно почему такой вариант меня не прельщал. Поджидать же хозяина внутри дома тоже не лучший вариант - он вполне мог еще на подходе заметить, что кто-то проник в его жилище. Лучше уж посидеть, а точнее - полежать в кустах, на свежем воздухе, подождать пока уставший после работы, или чем он там занимается, лесник вернется и поговорить с ним, имея поддержку в два ствола. Приняв решение, я еще раз осмотрел местность.
  - Антон, - я указал на видневшееся над дверью отверстие ('входом' его называть - язык не поворачивается), ведущее на чердак, - спрячешься на чердаке. Лежи тихо, что б даже не шевелился. Найдешь какую-нибудь щель и будешь наблюдать. Покажешься только когда начнем. Огонь без команды не открывать. Понятно?
  Антон без слов побежал к дому. Оказавшись под стеной, он мгновение оценивал расстояние, а потом подпрыгнул, подтянулся и оказался наверху. Через пару секунд он исчез из виду.
  - Ян, - я повернулся ко второму своему бойцу, нервно сжимающему обрез, - ты ложишься вон в тех кустах. Постарайся только так, что б лесник тебя не заметил. То же самое - без команды не стрелять.
  - Добро. - Ян подошел к указанным кустам и, потоптавшись немного обошел их с другой стороны. Вскоре раздался шелест и треск веток, а потом все затихло.
  Я прошелся по тропинке, ведущей к дому, обращая особое внимание на места, в которых спрятались мои спутники. Походил немного вокруг - вроде бы хорошо спрятались. По крайней мере, если не всматриваться в те кусты, где спрятался Ян, случайно что-то заметить было сложно. Антона же вообще не было видно - лежит себе на чердаке и смотрит на дорогу сквозь щель в досках.
  - А мы? - Славко с Казиком нетерпеливо перетаптывались с ноги на ногу в ожидании приказа.
  - Вы прячетесь вот в тот куст, - я указал на заросли кустарника, росшие метрах в двадцати от дома и еле видимые за деревьями. - лежать как мыши и не высовываться!
  - Так оно ж далэко... - жалобно протянул Казик, но я не дал ему договорить.
  - Боец Казимир Копченко! Вы собираетесь обсуждать приказ командира?
  Тот сразу подпрыгнул и испуганно уставился на меня, потом на брата, снова на меня... Я напустил на себя как можно более строгий вид.
  - Специально для непонятливых, объясняю - мы устраиваем засаду на вооруженного человека. Может он придет не один. Что вы без оружия сделаете? На первый раз прощаю. Но что б такого больше не повторялось. Командир приказал и никаких обсуждений! Поняли?
  Пацаны часто закивали.
  - Тогда, бегом выполнять приказ!
  Когда Славко с Казимиром скрылись в указанных кустах, я еще раз прошелся по тропинке и убедившись, что все в порядке, принялся и себе искать укрытие. По моей задумке, план засады был такой - мы должны расположиться треугольником, на одном углу которого был спрятавшийся на чердаке Антон, на другом - лежащий в кустах Ян, а на третьем - я. Выбирать себе позицию мне следовало так, чтобы не оказаться на линии огня Антона и Яна. Выбрав подходящий куст, рядом с которым росло толстое дерево, я в последний раз оглядел засаду, вытащил из-за пояса пистолет, проверил его и тоже залег.
  Ждать пришлось долго. Все это время меня терзали сомнения в успехе нашей засады. Что если лесник подойдет не по тропинке, а с другой стороны дома? Но, с другой стороны, нас ведь только трое, если не считать Славко и Казика - нормально перекрыть все направления мы никак не сможем. Только одно, самое вероятное. К сомнениям, будто решив доказать мне, что жизнь - не малина, добавились еще и внешние неудобства. Лежать, несмотря на конец августа, было довольно прохладно. Да еще всякая мошкара, комары и прочая насекомая пакость изрядно досаждали. Я с опаской поглядывал в сторону Яна - не надоест ли ему лежать и не выдаст ли он нас неосторожным движением в самый неподходящий момент. Так и пролежали около часа, а может и дольше.
  Лесник появился только когда начало уже темнеть. О том, что кто-то приближается, нас оповестил треск ветки под ногой, громко прозвучавший для моего напряженного слуха среди прочих лесных звуков. Я напрягся, снова посмотрев в ту сторону, где лежал Ян. Вроде все в порядке, но мало ли... Через минуту на тропинке послышался шорох шагов и наконец-то в поле моего зрения попала наша цель. Человек двигался неторопливо, вроде бы даже не смотря по сторонам. Худой, но высокий мужик. Интересно, как он, с таким ростом, помещается в том домике? Я ожидал кого-то пониже ростом. Одет в красноармейские галифе, какую-то рваную кожаную куртку и шляпу с полями. А на ногах... Или у меня глюки, или обут он в самые настоящие лапти. Сначала избушка эта, теперь допотопная обувка. Сказка продолжается? Или лесник просто на сапогах экономит? Но разглядывать пришедшего было некогда. В первую очередь мне следовало решить, что делать дальше. Причем, решить быстро. Первоначально, я собирался просто застрелить его в спину и отобрать оружие, но, увидев этого лапотника, сразу же засомневался. Человек не военный, оружие, которое мы собирались забрать, носит только в силу своей профессии... Что я, изверг какой-то? Может неплохой мужик, хоть и поставлен немцами. Ну берет деньги за дрова. Кто безгрешен? И что - так сразу стрельнуть его сзади даже не поговорив, как гопник какой-то? А вдруг еще и полезен чем-то окажеться... Приняв решение, я подождал пока лесник не пройдет мимо и не удалится от меня на десяток метров. Только после этого я быстро, но стараясь не шуметь, вскочил и спрятался за стволом растущего рядом дерева.
  - Доброго здоровья! - сказал я, немного выглянув из-за дерева. - Не спеши, разговор есть.
  Лесник аж подпрыгнул и, сбрасывая с плеча карабин, быстро развернулся в мою сторону.
  - Ты карабин-то, положи. - посоветовал я, все еще прячась за деревом. - Мирно поговорим.
  - Ты еще хто таков будешь? - мое предложение положить оружие он проигнорировал. - А ну выходь!
  - Я-то выйду. Только когда ты карабин аккуратно положишь на землю. - ответил я. - А то ведь не один я. Ребята мои сейчас в тебя целятся. Не дразни ты их! Давай мирно поговорим.
  - Выходь, говорю! - лесник упрямо стоял на своем и продолжал в меня целится.
  Блин, ну что за упрямый человек? Сказал же, что держат его на прицеле. А он кочевряжится. Не выдержат еще у кого-то нервы, да застрелят мужика, не спросив как звали. Я решил рискнуть.
  - Если хоть дернется - стреляйте! - я выкрикнул это скорее для лесника чем для своих и вышел из-за дерева, пряча пистолет за спиной.
  Тут же с чердака раздался шорох - в отверстие входа высунулся ствол. Практически одновременно с этим зашуршал в кустах Ян, поднимаясь и не отводя от лесника дула своего кастрированного 'манлихера'. Быстро оценив ситуацию, лесник понял, что я не блефовал когда говорил, что его держат на прицеле. Нервно оглянувшись на свой дом, он медленно нагнулся и положил карабин на землю.
  - И шо дальше? - спросил лесник и, хотя он продолжал опасливо стрелять глазами по сторонам, тон его был спокоен. - Хто вы такие?
  - Партизаны. - просто ответил я и задал встречный вопрос. - А ты кто такой?
  - А то вы не знаете! - судя по реакции, то, что мы партизаны, не произвело на него никакого впечатления. - Лесник я тутошний.
  - Знаем. - кивнул я. - Ты отойди шагов на пять назад.
  Когда лесник выполнил приказ, я подобрал его карабин, проверил его - заряжен.
  - Антон, спускайся. - сказал я, вешая трофей за спину. - Ян, ты тоже выходи.
  Когда Антон спустился со своей позиции и, подчиняясь моему жесту, отошел в сторону, я указал леснику на скамеечку у входа в дом.
  - Присаживайся.
  Тот сел и продолжил молча, время от времени поглядывая на остальных, изучать меня настороженным взглядом. Я указал своим ребятам встать рядом по бокам и чуть спереди от лесника, шагах в трех от него и сам занял место в вершине получившегося треугольника, противоположной от меня стороной которого служила стена дома.
  - Говорят ты на немцев работаешь. - я внимательно следил за реакцией своего собеседника. - Еще и деньги с людей за дрова берешь.
  - А шо немцы? - пожал плечами лесник и привалился к стене дома. - Я и до них лесником был. Как пришли ко мне из полиции, да сказали шоб на них работал - куда мне деваться? Я ж тут уже годов десять живу. А как выгонят - куда идти? Я и согласился. А деньги и при поляках брали завсегда. Жить на шо-то надо? Видишь вот, обувка какая у меня? Думаешь оттого, шо разбогател сильно? Вам от меня чего надо-то?
  - А люди, у которых ты деньги берешь, богатые? - взвился вдруг Антон.
  - Антон, помолчи! - оборвал его я, не отрывая взгляда от лесника. - Оружие нам надо. Не лапти же твои.
  - Так это пожалуйста. - с легкостью согласился лесник. - Бери уж, раз все одно отобрал. Я еще и патронов отсыплю.
  - А еще оружие есть?
  Лесник немного помолчал, видимо решая говорить правду или нет. Но, в конце концов, обречено вздохнул и произнес:
  - Есть еще двустволка. В хате на стене висит. Токо, я прошу вас, не забирайте ее. Шо я за лесник, без ружья-то? Да и старая она...
  Теперь задумался я. В принципе, лишний ствол не помешал бы. Даже старая двустволка. С другой стороны, лесник хорошо пошел на контакт, даже если учесть три нацеленных на него ствола. Может его попытаться сагитировать на свою сторону? И то, что я оставлю ему его ружье будет дополнительным плюсом в его отношении ко мне. А если не договоримся - не пальнет ли он нам в спину из этой двустволки? Ладно, попробуем...
  - Как тебя зовут? - спросил я, пряча пистолет.
  - Богдан я.
  - А я - Алексей. Скажи-ка, Богдан, как ты к немцам относишься?
  - А как к ним относиться? Меня пока не трогают... А если шо - тогда и думать буду. - лесник пожал плечами.
  - Если тронут - уже поздно может быть. - ответил я. - С нами работать не хочешь?
  - Это немцев бить? Неее... На это я не пойду.
  - А если не бить? - в отряд я его, непроверенного, конечно, брать не собирался, но возникла идея использовать лесника в качестве агента. - если мы с тобой договоримся так: ты нас в этом лесу не трогаешь и, если что, предупреждаешь, а мы тебя не трогаем и помогаем при случае, если обидит кто?
  - Трогать я вас не буду. - подумав, ответил Богдан. - Больно оно мне надо. А предупреждать - о чем?
  - Ну, к примеру, придут к тебе немцы или полицаи и начнут спрашивать, знаешь мол где здесь партизаны. А ты им ответишь, что никаких партизан здесь не видел. А потом нам расскажешь об этом. Или если узнаешь что-то, для нас интересное, тоже расскажешь. Идет?
  - А мне, взамен, шо с этого? - Богдан прищурился и почему-то напомнил мне Горбунова - завсклада в отряде майора Трепанова.
  И что мне ему ответить? Что я могу предложить леснику, если у самого отряд в пять человек, из которых двое подростков, и на всех - четыре ствола, один из которых - пистолет, а ко второму есть только четыре патрона? Припугнуть? Не вариант. Он, конечно, согласится под угрозой расправы, но положиться на него будет нельзя - сдаст, если не сейчас, то позже. Но, в любом случае - сдаст. А если договоримся по-хорошему, не сдаст? Тоже уверенности нет. Мужик он явно жадный. Если предложат хорошую цену... А ее предложат, если отряд нормально развернется. Значит, работать с ним надо будет очень осторожно. Но что же ему предложить?
  - Тебе недостаточно того, что мы не будем тебя трогать? - тщательно подбирая слова, я впился взглядом в глаза Богдана. - Ты же понимаешь, что если будешь нам мешать, то проживешь недолго. А если будешь помогать, то мы будем делиться с тобой трофеями. Еда, деньги, одежка - все зависит от того, как ты будешь нам помогать.
  Лесник задумался. Или сделал вид, что задумался. Я тоже обдумывал ситуацию. Переговоры явно зашли в тупик. Нет, не в тупик, а просто провалились. Доверять ему было нельзя, и это с каждой секундой становилось все очевиднее. Использовать его можно только раз - прямо сейчас. А потом, оказавшись на свободе, он станет непредсказуемым и слишком опасным для нас. А как его использовать? Есть, в принципе, одна идейка... Он ведь хорошо знает лес?
  - Ладно, Богдан. - сказал я, приняв решение. - Подумай еще - время есть. А пока давай патроны, что обещал.
  Лесник поднялся и я отступил в сторону. Когда Богдан подошел к двери, я незаметно кивнул Яну, что б тот шел за ним. Яна для сопровождения ненадежного лесника выбрал потому, что обрезом в тесном помещении орудовать гораздо удобнее чем карабином Антона.
  - Антон, кликни пока пацанов. - с этими словами я зашел, вслед за Яном, в дом лесника.
  Дом внутри выглядел немногим лучше чем снаружи. Донельзя простая, я бы даже сказал - спартанская, обстановка. Простые деревянные стены, печка, сделанная из железной бочки, грубо сколоченный стол, по бокам от которого стояли две, такие же грубые, скамьи, одна из которых, стоящая под стеной, использовалась в качестве лежанки. В станах были вбиты несколько колышков, на которых висела одежда и та двустволка, о которой говорил Богдан. На общем фоне выделялась только икона, висящая в углу.
  Войдя в дом, лесник перекрестился и направился к столу. Я указал Яну на угол возле печки, а сам, снова вытащив и спрятав за спиной пистолет, отошел в другой угол - напротив стола. Богдан стал на колени и залез под лавку. Я напрягся. Мало ли что он оттуда вытащит - может у него там оружие спрятано. Но лесник вытащил лишь тряпичный узелок. Встав на ноги, он молча положил его на стол и, посмотрев на меня, без напоминаний отошел в сторону. Я, не убирая пистолет, подошел к столу и развязал узелок - по грязной тряпке раскатились в разные стороны блестящие в неярком свете патроны. На взгляд - около сотни.
  - Вот спасибо! - я улыбнулся Богдану, стараясь, что бы улыбка вышла естественной. - Слушай, а хочешь, я тебе верну эту винтовку?
  - Это как? - удивился лесник. - Ты же сам сказал, шо за оружием пришли...
  - Я просто подумал тут - ты же хорошо знаешь лес?
  - Ну?
  - Бои здесь были? Может знаешь где оружием еще разжиться можно? Если найдем достаточно оружия, то твой карабин можем и отдать.
  - Есть пару мест. - лесник сел на лавку и оперся локтем на стол. - Километрах в десяти отсюда советы на дороге заслон поставили. Там и лежат до сих пор.
  - Чого ж ты не похороныв их? - вклинился Ян. - То ж люды лэжать! Совисть в тэбэ е?
  - Дурно мне там. - признался Богдан. - Запах такой, шо и не подойти близко. Я туда шуцманов водил недавно. Немцы им оружие сказали собрать, так они ко мне и пришли - прямо как вы. Когда к тому месту вышли, их от запаха того так скрючило, шо потом цельную ночь их самогонкой отпаивать пришлось.
  - А оружие они там не собирали?
  - Та де там! - махнул рукой Богдан. - Бежали оттуда, будто черт за ними гнался.
  - Значит, покажешь место?
  - Отчего же не показать, раз просите? Только поздно уже идти. Завтра утром выйдем.
  - Утром - так утром. - ответил я и повернулся к Яну. - Позови Антона и пацанов.
  Звать, впрочем, никого не пришлось. Антон с ребятами, похоже, подслушивали наш разговор и появились сразу же, как только я попросил Яна их позвать.
  - Так, бойцы, - сказал я, когда весь отряд собрался в тесном домике лесника. - Ночуем здесь. Дежурим по двое. Вначале - мы с Славко, потом Ян с Казиком, потом я с Антоном. Меняемся каждые два часа. Сейчас ужинать и, кто не дежурит - спать.
  
  
  
  Ночь прошла спокойно. Несмотря на опасения, что Богдан попытается, если не сбежать, то выкинуть какой-то другой фокус, тот, поужинав и выпив на сон грядущий стакан мутного самогона, завалился на свою лавку и захрапел до утра. На нас он если и обращал внимание, то только как на какое-то недоразумение или временное явление, с которым все равно ничего не сделаешь и оно само вскоре исчезнет. Я же, в отличии от хозяина дома, практически не спал. После своей вахты попробовал уснуть, но сон шел неохотно. Я все ждал какой-то пакости от Богдана и часто просыпался, не зная можно ли полностью положиться на карауливших - вдруг заснут на посту. Уже перед рассветом я разбудил Антона и уселся в дальнем от лежанки углу, борясь с зевотой, но радуясь тому, что бесконечная череда провалов в сон и резких пробуждений закончена.
  - Командир... - Антон присел рядом. - Не доверяю я этому леснику...
  - Позже поговорим. - шепотом оборвал я его. А вдруг хозяин не спит и слушает наш разговор? Нет, нам совсем не нужно, что бы он что-то заподозрил. Антон все порывался продолжить разговор, но я жестом прервал его и многозначительно кивнул на спящего лесника. Только тогда Антон все понял и замолчал.
  Когда начало светать, я, первым делом разбудив остальных членов своего отряда, растолкал лесника.
  - Вставай Богдан. - осторожно потормошив его за плечо я быстро отошел назад. - Пора идти.
  Лесник сел и непонимающе посмотрел на нас. Через несколько мгновений в его глазах промелькнул огонек узнавания и он, помотав головой, встал и потянулся. Наскоро позавтракав, мы вышли из дома - впереди Ян с ребятами, потом лесник, а за ним - мы с Антоном. Выйдя из дома, мы пустили Богдана вперед и пошли за ним.
  Путь к месту, где, по словам лесника, мы могли разжиться оружием, занял несколько часов. Следуя за Богданом утреннему лесу, я все думал о том, не обманет ли он нас и не заведет ли в засаду. Хотя, не мог же он организовать эту засаду, находясь под постоянным присмотром. С другой стороны, вывести нас на отряд немцев или полицаев - это он вполне мог. Но раздобыть оружие было необходимо и приходилось рисковать. А что делать с лесником после того как выйдем на место? Отпустить или все же не рисковать? Этот вопрос мучил меня больше всего. Риск, конечно, есть, но и стрелять его особо не за что... Просто для профилактики? Типа, 'ничего личного - только бизнес'? Я представил себе, как всаживаю Богдану пулю в спину после того как он станет уже не нужен... Нет, я не отморозок. Если честно выведет нас к оружию - отпущу его. Не знаю, может я идиот, но стрелять в спину безоружному, не сделавшему мне ничего плохого, человеку не буду. А вот если попытается предать, то с чистой совестью можно будет от него избавиться.
  - Следи за ним. - шепнул я идущему рядом Антону. - Глаз не спускай. Если что-то заподозришь - стреляй.
  То, что Богдан нас все же ведет к обещанному месту боя, а не в засаду, я понял по запаху. По моим прикидкам, идти было еще около километра, а я уже почувствовал, пока слабый, но явственный запах разложения. Вскоре мы вышли к небольшой лесной дороге.
  - Туда, - махнул вправо рукой Богдан, - еще минут пять ходьбы.
  - Так пошли! Чего стоять? - сказал Антон.
  - Я ж говорю, шо мне там дурно. - лесник повернулся ко мне. - Тут уже ком к горлу подступает, а там вообще дышать не могу!
  - Ну, не оставлять же тебя здесь. - парировал я. - Сам понимаешь, вдруг ты сбежишь и наведешь на нас кого-то. Придется тебе потерпеть.
  С горестным вздохом Богдан развернулся и пошел вдоль дороги. Запах все усиливался и, в конце концов, стал настолько сильным, что я еле сдерживал рвоту.
  - Зря только завтракали... - сдавленно выдохнул Антон, но договорить не успел. Мы вышли за поворот дороги и нашим глазам открылась картина произошедшего здесь боя. Антон, судя по звукам, все же проиграл схватку с тошнотой. Я тоже, быстро прижав к нижней части лица рукав, чувствовал, что скоро присоединюсь к нему.
  На обочине дороги, метрах в десяти от нас, стоял обгоревший немецкий танк. Чуть дальше, на небольшой, изрытой воронками, полянке слева от дороги, виднелся ряд наскоро вырытых ячеек, в которых лежали трупы бойцов Красной Армии. Бойцы лежали и на дороге, и на самой полянке. Всего, на первый взгляд - около полусотни тел. Большинство из них были изрядно погрызены зверьем. Да что там погрызены - скорее разорваны на куски так, что от некоторых остались только бесхорменных холмики, едва напоминующие человека. Рядом из кустов торчал ствол разбитой сорокапятки. И дополняла это зрелище целая туча мух, с жужжанием кружившая над поляной. Немецких трупов я не увидел. Что здесь произошло? Еще в будущем, до переноса во времени, я старался по расположению найденных гильз и прочего железа определить примерный ход боя. Кто и откуда наступал, кто оборонялся... Здесь, похоже, отступающими частями Красной Армии был оставлен заслон, задачей которого было задержать преследующего их противника. Справились ли они с задачей? Судя по тому, что вокруг были трупы только наших солдат... Впрочем, судя по количеству воронок, бой был долгий и бойцы, как минимум, задержали немцев. Да и урон нанесли, наверно, серьезный - танк, вот, подбитый. Но, все же, уничтожить противника заслон не смог - немцы собрали своих убитых и раненных. Поэтому и нет немецких трупов. А почему не пособирали оружие? Спешили и оставили это дело на тыловые части или просто не захотели? Вроде бы в начале войны у них был приказ продвигаться как можно быстрее, не отвлекаясь на подобные мелочи. Значит спешили... Все эти мысли закрутились в моей голове скорее как защитная реакция - что б как-то отвлечь внимание от раздутых, пролежавших здесь уже наверно месяца полтора, трупов. Однако, размышления могли прогнать только мысли о вони, но не саму вонь.
  Махнув рукой своим спутникам следовать за собой, не в силах сказать ни слова, я отбежал метров на двадцать назад. Когда трупы исчезли из виду, а запах чуть-чуть ослабел, немного отступила и тошнота. Я дождался пока ко мне присоединятся остальные. Хуже всех выглядели Славко и Казик. Зеленые, со слезами на глазах... Пацанов стало действительно жалко.
  - Славко, Казик, - обратился я к ним. - Остаетесь здесь и будете сторожить Богдана. Славко, держи пистолет. Богдан, извини, но мне придется связать тебе руки пока не вернемся. Сними-ка ремень.
  Лесник встрепенулся и хотел было возразить, но на него уже были направлены два ствола. Снова вздохнув, он выполнил приказ и протянул мне свой ремень. Хороший, надо сказать, ремень. Кожаный, с большой пряжкой. Как раз то, что надо. Когда-то в детстве, мне показывали как просто и надежно связать руки таким ремнем. Вроде бы этот метод использовался еще с русско-японской войны. Впрочем, точно о происхождении этого способа я сказать не могу. Связать таким ремнем очень просто - надо сложить противоположный от пряжки конец вдвое и пропустить его через пряжку так, что бы получилось как бы две петли, одна в другой, а оставшаяся часть ремня торчала из пряжки. Потом эта конструкция одевается на руки и, потянув за свободный конец, просто затягивается. В итоге, выходит, что внешняя петля сдерживает внутреннюю и, если кожа ремня нормальная, освободиться очень проблематично. А, для верности, можно еще и закрепить свободный конец в пряжке.
  - Только сиди спокойно, - предупредил я лесника, закончив его связывать, - ребят не нервируй. И не бойся - мы, как закончим, сразу тебя отпустим. Не обманем. Антон, Ян, пошли.
  Мы снова вернулись к месту боя. Не скажу, что впечатление оно произвело менее гнетущее чем в первый раз. Даже наоборот. Тогда мы смотрели на погибших бойцов с расстояния, а сейчас пришлось подходить к ним вплотную. Мы собирали все, что находили. То и дело кто-то из нас сгибался в новом приступе рвоты - сухой, потому что все что можно было из себя извергнуть уже было извергнуто. Подобранные карабины мы относили к тому месту, где оставили ребят и лесника. Особенно трудно было собирать патроны и гранаты. Приходилось расстегивать подсумки, висящие на ремнях полуразложившихся трупов. Впервые столкнувшись с этим делом, я сказал Антону и Яну собирать боезапас только с тех бойцов, которые лежали на спине - переворачивать лежащих на животе мы были уже не в силах, тем более, что при попытке перевернуть бойца одежда на нем расползалась вместе с плотью.
  Так мы промучались почти час. Работа шла медленно, но, в конце концов, у нас скопилась целая гора оружия - два нагана, почти сорок карабинов Мосина, две СВТ, два ДП и два маузеровских карабина, валявшихся в кустах и, очевидно, не замеченных немцами, когда те собирали своих. Ко всему этому мы собрали много патронов - я их даже не считал. Патроны, в обоймах и россыпью, мы просто сбрасывали в найденный вещмешок и набили его почти полностью. Отдельно сложили четыре диска к ДП, из которых только один был полон. Кроме того, нашей добычей стали почти два десятка гранат - три Ф-1, а остальные - РГД-33. Вдобавок к оружию и боеприпасам, мы захватили с собой еще несколько саперных лопаток.
  Покончив со сбором валявшегося на земле оружия, мы присели передохнуть у собравшейся груды. После такой работы дико хотелось курить, хотя бы что б отбить запах. Стоит заметить, что все это время, с того момента как я очнулся в погребе Ежи, я, соблюдая уговор с Олей, не курил. А вот сейчас решил нарушить обещание. Самокрутку мне, по моей просьбе, свернул Ян. Вдохнув резкий дымок, немного потеснивший трупную вонь, казалось навечно въевшуюся в мои легкие, я немного расслабился.
  - Ну шо, - отозвался вдруг Богдан, - когда меня развяжешь?
  - Потерпи немного. - ответил я и повернулся к Антону с Яном. - Надо в танке посмотреть. Может чего-то полезного найдем. Пулеметы, там...
  Возвращаться на поляну никому не хотелось, но никто не протестовал. Когда мы подошли к танку, я рассмотрел его уже во всех подробностях. Что я могу сказать? Обгоревшая махина, черная от копоти, не была ни 'двойкой', ни 'тигром'. Не специалист я в немецких танках. Да и в наших - тоже. Небольшой, где-то на метр выше меня, казавшийся узким танк был вооружен какой-то мелкой, не внушающей почтения, пушкой, с которой был спарен пулемет. Второй пулемет торчал впереди из корпуса. Возвращались мы, как оказалось, зря. Пулемет, который торчал из корпуса, мы смогли снять с турели. Правда для этого пришлось покопаться наверно минут двадцать, но радовало хоть то, что запах гари вблизи танка, а особенно внутри него, практически перебивал вонь гниющих тел. В итоге, перед нами на земле лежала здоровенная 'дура' неизвестной мне системы. Рифленый ствол с раструбом на конце лежал в квадратном дырчатом кожухе и уходил в большую квадратную коробку с пистолетной рукоятью. Что это за зверь, я так и не понял. Единственное, что смог определить - это то, что в ленте пулемета были обычные патроны 7.92 Маузер. Точнее, когда-то были. Огонь, охвативший весь танк, уничтожил всю боеукладку, в том числе и запас патронов к пулемету. Я вообще удивляюсь, как этот танк не разнесло на мелкие куски после детонации снарядов. Что же касается пулемета, то в искореженной ленте остались только разорванные гильзы. Такие же, как и те, которые устилали ковром все днище танка. Посоветовавшись, мы решили пулемет не брать. А смысл тащить с собой эту 'бандуру', по прикидке - не меньше двадцати килограмм весом? Еще и без патронов. Кроме того, насколько я понял, даже если бы были патроны, то без станка стрелять из этого пулемета было бы нереально. Но и оставлять оружие на дороге не хотелось - мы прикопали его чуть в стороне от дороги и вернулись к леснику и ребятам.
  - Ну, Богдан, - сказал я, подходя к связанному леснику, - Ты свое обещание выполнил.
  Лесник напрягся. После того, как я связал ему руки, он явно не ожидал, что его отпустят. Я ослабил ремень и отдал его хозяину.
  - Спасибо тебе за помощь. Можешь идти домой. Антон, - я повернулся к Антону и отдал ему карабин лесника, - проводи его до дома. Там отдашь ему карабин, только сначала разряди, и возвращайся сюда.
  - Сделаем. - Антон повесил карабин лесника на плечо и пошел вслед за Богданом, медленно удаляющимся от нас.
  Я пошел рядом с Антоном.
  - Когда проведешь его, - шепнул я, - и будешь возвращаться, спрячься где-то недалеко от дома. Полежи с полчаса и посмотри - не идет ли он за тобой. Если что - убьешь его. Понял?
  Антон молча кивнул и уставился на лесника, который как раз оглянулся. При виде меня, шепчущему на ухо Антону, Богдан скривился и как-то сразу поник. Шаги у него стали более шаркающие. Думает, что я приказал Антону убить его? В принципе, он прав. Но здесь все зависит от него - если не пойдет за Антоном или не сделает какую-то другую глупость, никто его не тронет. Я, приветливо улыбнувшись, помахал леснику рукой и вернулся к Яну, Славко и Казику. Надо решить, что делать с найденным оружием.
  
  
  
  Видели бы вы глаза Славко и Казика, когда я выдал им их первое оружие! Ребята так вцепились в карабины, сжали их с такой силой, будто я дал им что-то такое ценное, что даже не описать. И смотрели они на меня так преданно...
  - Бойцы, - горящий взор пацанов мне совсем не понравился. - Вы глупостей-то не наделайте! Ваша задача, как партизан, какая?
  - Нимцив стрилять! - тут же ответил Славко и его слова эхом повторил Казик.
  - Это понятно. Только немцев надо с умом бить. Запомните, ребята, главная задача бойца - выполнить приказ. И, по возможности, выжить. Понятно? - пацаны кивнули, а я продолжил. - Погибнуть сможет любой дурак. А вам надо именно выжить. Что б потом вы могли выполнить новый приказ. Так что на рожон не лезть. Не стрелять в первого попавшегося врага, тем более если он силой вас превосходит.
  Не знаю какой эффект произвела моя речь, но я надеюсь, что теперь Славко и Казик не кинутся бездумно в бой. И не погибнут в этом же, первом, бою. Глаза их все так же сверкали и лица выражали твердую решимость, не предвещавшую врагу ничего хорошего. В любом случае, хотя бы первое время надо будет за ними приглядеть.
  Чтобы не светится на дороге, мы перетащили собранное оружие подальше в лес и я послал Славко и Казика на поиски приметного места, подходящего для того, что бы спрятать там оружие. Не тащить же нам, пятерым, всю эту гору железа с собой! Пусть оно лучше полежит в земле, а потом, когда у нас в отряде появятся новые бойцы, выдадим им оружие с этого склада. Где-то через полчаса ребята отыскали подходящее место - большое дерево, ствол которого раздваивался у самой земли. Вдобавок к этому, еще одной 'особой приметой', по которому можно будет опознать место, рядом лежало еще одно дерево - старое и трухлявое, видимо поваленное когда-то ветром. Мы перетащили туда свой арсенал и принялись копать яму, в которой собирались схоронить оружие до лучших времен. Копали глубоко - я рассудил, что лучше сделать глубокую яму и уложить в нее карабины в несколько слоев, чем копать неглубоко, но на большой площади. Так оно незаметнее. Когда яма была готова, я отобрал у Яна его обрез и выдал ему взамен СВТ, отложил в сторону один из пулеметов и все диски, которые собирался отдать Антону. Немного поколебавшись, я взял себе вторую 'светку'. Причиной моих сомнений служило прочитанное об СВТ когда-то в интернете. Там говорилось, что наши, в отличии от немцев, которые с удовольствием меняли при возможности свои 'маузеры' на СВТ, очень не любили эту винтовку. Несмотря на все преимущества десятизарядного полуавтомата перед 'мосинкой', в которой приходилось постоянно передергивать затвор, СВТ нуждалась в гораздо более тщательном уходе и тонкой настройке чего-то, что я уже не помнил. Но, все же, я махнул рукой на эту проблему и взял винтовку. Остальное оружие, кроме револьверов, мы уложили в яму и засыпали ее землей, выложив сверху предусмотрительно сохраненный дерн. Эх... Если бы найти такое место в будущем, во время своих 'покопушек'... Нет, я конечно никогда не тащил домой подобное железо - проблемы с законом мне не нужны. Но хотя бы сфоткаться со свежевыкопанным 'дегтярем', да на фоне горы 'мосинок'... Правда, за десятилетия, проведенные в земле, все деревянные части сгнили бы, а сталь покрылась бы ржавчиной, но, все равно, фотки вышли бы замечательные! Впрочем, что сейчас об этом думать...
  До возвращения Антона, по моим прикидкам, было еще больше трех часов. К тому месту, где мы должны встретиться, я выслал Казика, поручил Яну почистить пролежавшее долгое время на земле оружие, а сам, с помощью Славко, принялся разбираться с дисками к ДП - чтобы не тратить время зря, возникла идея их снарядить. Вот здесь, должен вам сказать, я сразу же попал в тупик. Снарядить обычный, 'рожковый', магазин - легко. Основной принцип каждый знает с детства. А вот с этим диском... Сколько 'теплых' слов услышал бы от меня тот Дегтярев, встреться он мне, который выдумал эту систему! Вначале я сидел и с умным видом крутил в руках диск, пытаясь логически разрешить задачу его снаряжения. Логика подсказала, что либо патроны придется засовывать в окошко, через которое они подаются в пулемет, либо диск надо разобрать. В этот момент я наверно сильно напоминал обезьяну, которая тщетно пытается разгадать назначение чего-то, типа микроскопа или другой подобной вещицы. В отличии от той обезьяны, для чего нужен диск я знал точно, но вот как туда засунуть патроны... На помощь мне, взяв другой диск, пришел Славко. Теперь в лесу сидели две 'обезьяны' - результат от этого не изменился. Я решил проверять свои идеи последовательно. Вначале попытался засунуть патрон в окошко, но из этого ничего не получилось. Потом начал искать как разобрать диск. Тоже безрезультатно. Хотя, не совсем безрезультатно. Здесь я заметил, что диск состоит из двух половинок и верхняя половинка, с натугой, но вращается относительно нижней. В общем, мучались мы долго, но разгадку все же нашли. Система оказалась абсолютно идиотской. Причем, идиотской до такой степени, что удобнее всего снаряжать диск было вдвоем. Надо было отжать подаватель и, удерживая одну половину диска, вращать вторую, при этом закладывая, по одному, патроны. Чудо техники, что тут скажешь...
  Кое-как разобравшись с одним диском, я решил, что пусть с остальными дисками мучается Антон и подошел к Яну, что-то колдовавшему над своим карабином.
  - Ну что, ты подумал кого в отряд можно еще взять?
  - Подумав. - Ян оторвался от карабина и отложил его в сторону. - Людэй пятнадцять будэ.
  - Надежные люди?
  - Поручусь як за сэбэ! - он нахмурился и опустил глаза. - Було бильшэ двадцяты, а потим выбрав тых, кому повнистю довиряю.
  - Вот и хорошо, раз уверен. - я присел рядом и посмотрел Яну в глаза. - Люди из одного села или из разных?
  - Та з ризных. Васыль з Гощи, Стэпан, Мыкола, Тарас з Воскодавив...
  - А поближе к лесу никого нет? - насколько я помнил, Воскодавы находились километрах в двадцати с чем-то от леса, а в Гощу после подрыва моста лучше вообще пока не соваться.
  - Двое з Коросятына е. А блыжчэ... - Ян задумался, а потом покачал головой. - Тилькы двое.
  - Вот что, Ян, - я помолчал, оформляя в голове мысль, - когда дождемся Антона, Пойдем к Коросятину. В село пойдешь сам, ночью. Пригласи этих двоих на разговор. Только так, что бы ни тебя, ни их никто не заметил. Сделаешь?
  Антон появился только через два часа. Вначале мы услышали как кто-то пробирается через лес и схватились за оружие, но это оказались Антон с Казиком.
  - Порядок. - доложил Антон, подойдя ко мне. - Довел до дома, отдал карабин и залег в кустах неподалеку. Он никуда не выходил.
  - Ну и хорошо. - ответил я и кивнул ему на пулемет. - Карабин давай мне, а сам возьмешь вот это и наган.
  Дав Антону отдохнуть, мы прикопали отдельно отобранный у него карабин и отправились к Коросятину. До места дошли вечером. Путь по лесу был спокойным, будто и не было вокруг никакой войны. Только оружие, висевшее у нас за спинами, напоминало о суровой действительности. Я заметил, что все меньше вспоминаю о своей прошлой жизни - о будущем. Как звучит - 'вспоминаю о будущем'! Похоже, начинаю вживаться в роль партизана Великой Отечественной Войны... Или уже вжился? Нет, знания из будущего, среди которых есть и крохи полезных, никуда не делись. Просто я что-то уже давно не сожалею об оставшихся позади (впереди?) прелестях и комфорте цивилизации. Когда я в последний раз вспоминал что такое душ, метро, интернет? Все это выпало из моей жизни, оставив только еле заметные следы, будто сказку, услышанная в детстве. Интересно, каким я стану, если еще побуду в этом мире? Физическая форма пришла в норму и, даже больше - улучшилась. Теперь дальние походы по бездорожью не вызывают у меня такой усталости как в первое время. Психическая форма... Не знаю, может у меня изначально с планкой что-то не то было - убиваю людей, пусть и в немецкой форме, и не испытываю никаких угрызений совести. Впрочем, лесника я все же не смог убить, хотя сам назвал бы идиотом того, кто поступил бы так как я... Правду, видимо, говорят - человек может приспособится ко всему. А я, похоже, прожил здесь уже достаточно долго, что бы начать приспосабливаться. Или это у меня 'приспосабливаемость' такая повышенная? Почувствовав какую-то тоску, я мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Думать потом буду - после войны, если выживу. А то или крыша поедет, или проколюсь в чем-то. Правильно говорили древние - во многия мысли-многия печали.
  На опушку леса мы вышли глубокой ночью. Впереди, за полями, где-то лаяла собака, светился одинокий огонек - кто-то не спал.
  - Ян, до Коросятина отсюда сколько?
  - Час пишкы. - ответил тот, почему-то перейдя на шепот.
  - Тогда давай быстро туда. Передашь своим людям, что мы будем ждать их после полудня возле того перекрестка, через который недавно прошли. Запомнил? Передай, если согласятся, пусть скажут, что за дровами или еще за чем-то в лес идут. Все, давай.
  Ян исчез в ночной темноте, а мы, распределив дежурства, легли спать. Мое время стоять на посту наступило перед самым рассветом. Антон растолкал меня и, когда я, позевывая, поднялся, лег на мое место. Завистливо поглядев на тут же захрапевшего товарища, я принялся, прогоняя сон, расхаживать из стороны в сторону. Прохладно, однако. Лето почти закончилось и ночи становятся все холоднее. Кстати, о холодах. Зима этого года, насколько я знаю, будет суровой. Надо бы уже загодя приготовить сани - то бишь, место для зимовки. Или на хуторе каком-то остановиться? Нет, хутор - не вариант. Даже сейчас нас слишком много - рано или поздно нас заметят. Значит, надо организовать лагерь в лесу. А что я знаю о подобных лагерях? Придется копать какие-нибудь землянки или в чем там партизаны жили. Я продолжал расхаживать, отгоняя холод мыслями о зимних морозах и о том, как их пережить. Да, придется таки рыть землянки. Заодно и получим скрытое убежище на всякий случай. Вон бойцы УПА в своих 'крыивках' аж до середины пятидесятых прятались, хотя искали их очень серьезно. Неплохо бы и нам что-то подобное сделать. Ладно, оставим этот вопрос на будущее. До зимы еще дожить надо.
  Вернулся Ян когда уже совсем рассвело. Увидев его еще издалека, я разбудил остальных.
  - Ну как? - спросил я, когда Ян вошел в лес.
  - Прыйдуть. - обрадовал нас известием Ян. - Я нэ казав про партызан, та воны сами здогадалысь.
  - Это как они догадались? - переспросил Антон.
  - Так полицаи всим росказалы, шо мэнэ шукають!
  - Точно люди надежные? - забеспокоился я. - Полицаям не сдадут?
  Ян только покачал головой - видимо устал уже уверять меня в надежности своих знакомых.
  - Ладно. Тогда идем к перекрестку.
  У перекрестка я оставил только Казика, приказав тому залечь в кустах и не высовываться пока не появятся те, кого пригласил Ян. Казик должен был, убедившись, что нет никакой опасности, проводить к пришедших к остальным. Сами же мы отошли поглубже в лес. Ян улегся спать - отдохнуть ему этой ночью, в отличии от нас, так и не пришлось. А мы с Антоном уселись поудобнее и перекусили остатками еды, которую захватили с собой когда бежали с хутора.
  - Что дальше делать будем? - спросил Антон, медленно пережевывая остатки хлеба.
  - Что делать? - не понял я. - Воевать будем.
  - Я имею ввиду, - Антон опрокинул в рот остатки крошек с ладони. - Как воевать?
  Да, действительно. Я только сейчас понял, что плана у меня, собственно, нет... Как-то не подумал я, чем именно мы займемся. Хорошо командир, нечего сказать! Гонять бойцов с поручениями кто угодно может - прав был Митрофаныч, когда сказал, что командовать может и фельдфебель. А вот построить грамотный план и воплотить его в жизнь... Прокол, товарищ Найденов! Итак, подумаем... Связи с Большой Землей у нас нет - значит разведданные собирать пока нет смысла. Значит, основной упор придется делать на уничтожение противника. Здесь тоже не все гладко. Взрывчатки у нас нет, а значит большие засады мы организовывать не сможем. Зато есть куча стрелкового оружия и немного гранат. Получается, что пока в наших силах лишь налеты на слабо охраняемые объекты, одинокие машины и небольшие группы полицаев и немцев. Сколько соберем в отряд людей - это и определит, насколько небольшие группы нам по силам. Что еще? Надо будет еще устроить всем экзамен по стрельбе - может найдется кто-то достаточно меткий для снайперской работы. Тогда можно будет реализовать мои старые задумки по отстрелу офицеров. Еще надо будет выяснить у местных по поводу минных полей - там разживемся взрывчаткой и сможем уже развернуться более широко. Вплоть до минирования машин и диверсий на железной дороге. Дальше что? Ближайший крупный город поблизости - Ровно. Что там у немцев - хрен его знает. Мои знания из будущего по этой местности практически равны нулю. Не интересовался я Ровно! Надо будет кого-то послать в город и разузнать что да как. Может попытаться на подполье выйти? А есть ли в Ровно подполье? Тоже выясним... Если есть - у них может быть связь с Большой Землей. Но это все не план. Это так - наметки. А план надо будет обязательно разработать. Спасибо тебе, Антон, за подсказку!
  - Как воевать, говоришь? - все то время, пока я думал, Антон тоже молчал. - Для начала соберем отряд, а там - посмотрим. Пока, с тем, что у нас есть, мы много не навоюем...
  
  
  
  Полдень давно прошел, но гости все не появлялись. Настроение стремительно падало - я начал предполагать худшее. Может они и не придут? Или что-то случилось? А может кто-то оказался не настолько надежен, как предполагал Ян? Нет, в этом случае нас бы уже окружали. Почему же они не идут? Когда я уже совсем извелся, в сопровождении Казика появились двое. Один из пришедших, здоровенный крепкий мужик, с широким, заросшим седой щетиной, лицом, оглядел нашу компанию и мне показалось, будто сразу как-то сник. Он глянул на второго, который был ростом пониже, но тоже внушительного вида, и снова посмотрел на нас. Навстречу им тут же поднялся Ян.
  - А мы вжэ думалы нэ прийдэтэ. - он крепко пожал руки каждому и повернулся ко мне. - Наш командыр - Олэксий, а цэ - Антон. Славка и Казика вы знаетэ. А цэ - Тарас Бжыньский и Костя Гарченко.
  Мы с Антоном пожали руки Тарасу и Коле. Я чувствовал себя как-то неуютно - Тарас, который покрупнее, услышав, что я и есть командир отряда, не отрывал от меня взгляда, будто обмеривая и взвешивая. Что творилось у него в голове, я не знаю, но, судя по выражению его лица, я не произвел впечатления.
  - Вы, наверно, догадываетесь зачем Ян вас сюда пригласил? - спросил я после того как обмен приветствиями закончился.
  - То вы и е партызаны? - вопросом на вопрос ответил Тарас.
  Я уперся взглядом ему в лицо. С этим товарищем, похоже, надо быть жестким - не дать ему почувствовать слабину. Видно же, что как командира он меня не воспринимает ни в каком виде. Во как смотрит - твердо, изучающе, прямо в глаза. Еще чуть-чуть - и начнет кривиться, будто лимон жует.
  - Да, мы - партизаны. - твердо сказал я, не отрывая взгляда от глаз Тараса. - Ян говорил, что каждому из вас есть за что не любить немцев. Это правда?
  - Правда. - Тарас молчал и ответил за обоих Костя. - У меня два сына в Красной Армии. Младшего, Андрюшку, убили под Львовом, а старший, Сашка, вообще неизвестно где. Как немцы пришли - никаких вестей от него не получал.
  - А ты? - я кивнул Косте и обратился к Тарасу.
  - Сына застрелылы. - после паузы, во время которой продолжалась борьба взглядов, наконец-то ответил Тарас. - - на заробитках в Ровно був, а вин на поли карабина взяв и дома спрятав. А потим в полицая стрэльнув.
  - Да, мужики... - я сел под деревом и жестом пригласил присаживаться остальных. - Любить немцев вам действительно не за что. Так вот, я собираю сейчас партизанский отряд и мне очень нужны люди. Пойдете ко мне?
  Гости тоже сели на землю. Костя задумался, поглядывая то на меня, то на Яна, а Тарас принялся скручивать самокрутку. Увидев табак, жутко захотелось курить и мне. Но просить угостить и меня табачком я не стал - что это за командир, который вербует бойцов и сам же у них попрошайничает?
  - А хто ты такый, шоб мы шли пид твою команду? - Тарас лишь на мгновение опередил с ответом Костю. Тот уже открыл, было, рот, что бы ответить, но после вопроса Тараса промолчал и вопросительно уставился на меня.
  - Я? - хотя, судя по поведению Тараса, такого вопроса следовало ожидать, но он все же заставил меня растеряться. - Найденов Алексей. Боец Красной Армии, который оказался в тылу противника. За последние полтора месяца воевал в двух партизанских отрядах. Командовал группой подрывников. Мост у Гощи, который взорвали - моя работа.
  Говорил я сухо, обрывистыми фразами, будто читал автобиографию на каком-то собрании. Каждое слово я старался вбить в собеседников. При этом, не должно было казаться, что я хвастаю - все должно выглядеть простым перечислением фактов. Я не набиваю себе цену, а просто излагаю факты из своей партизанской жизни.
  - Мост говорыш? - Тарас криво усмехнулся и покачал головой. - Так там повбывалы всих, хто его взорвав...
  - Нэ повбывалы. - это уже вклинился Ян. - Исусом клянусь, сам там був. Олэксий правду говорить - вин взрывав.
  Ян рассказал свою историю. Как пошел в лес и был схвачен партизанами, как мы ушли к мосту и вскоре тот взлетел на воздух, о том как они с Антоном выловили меня из реки и спрятали в погребе у его брата - Ежи. И о том, как он убил полицая и сбежал вместе с нами в лес. Тарас и Костя внимательно слушали этот рассказ, а я все это время внимательно наблюдал за ними. Какое впечатление произведут слова Яна? Тарас, судя по всему, избытком доверия не страдает и то, что рассказываю не я, а его знакомый - Ян, играет мне на пользу. Мне он мог не поверить. Сомневаться же в словах Яна, которого, похоже, знал давно, у него не было причин. Когда рассказ о подрыве моста закончился, повисла тишина. Наши гости обдумывали сказанное, а мы ждали их реакции.
  - Скилькы вас? Пятэро? И одын з вас поранэный, а двое - диты. Шо вы навоюетэ? - Тарас уже не смотрел на меня так недоверчиво, но скепсис по поводу моей персоны сменился скепсисом в отношении отряда в целом.
  - Сейчас - да. - спокойно ответил я. - Поэтому мы и набираем людей. И с каждым новым человеком отряд будет становиться все сильнее. Оружие у нас есть - нужны только надежные люди, которым это оружие можно дать.
  - Даже если вас будет пятьсот, - снова вступил в разговор Костя, - что вы сделаете с такой ордой как немецкая армия? Их тысячи и сотни тысяч! У них танки, самолеты...
  - А твой сын, - перебил я, - что делает? Воюет! И нас не пятеро. Нас миллионы - весь народ, за исключением горстки предателей! Поймите, мужики, сейчас всем вместе надо за немцев взяться. Вот твой, Костя, сын погиб, воюя против немцев. Второй сын и сейчас воюет. Каждый убитый нами немец - это минус один враг, с которым ему придется столкнуться на поле боя. Убивая врагов здесь, мы облегчаем работу ему. Понимаешь? И ты, Тарас, не хочешь отомстить за сына? И за своего, и за погибшего сына Кости, и за сотни других сыновей, погибших уже на войне?
  Снова молчание. Тарас на этот раз молчит уже не недоверчиво, а сконфужено. Костя тоже задумался. Глаза его повлажнели - видимо вспоминает погибшего сына.
  - Првыльно говорыш. - в конце концов кивнул Тарас. - Та в мэнэ щэ тры дочкы мали дома. На кого я их кыну? А як згыну, як воны будуть? И у Кости щэ двое малых дитэй. Як з намы шо - з голоду ж помруть!
  В этот момент я понял, что переговоры можно заканчивать. Тарас говорил с грустью в голосе, а на лице Кости отразилась мука - если до упоминания об оставшихся детях он склонялся на нашу сторону, то теперь его охватил страх подвергнуть их опасности. Но, самое главное - я видел, что они нам не верят. Точнее, даже не так - они не верят в нас! Я будто снова услышал слова Тараса
  - 'Пятеро! Один из вас ранен, а двое - дети...'. И вторящий ему голоса Кости - 'Их тысячи и сотни тысяч! У них танки, самолеты...'. Они сочувствуют нам, понял я, но считают нашу затею безнадежной. Как тысячи лет сочувствовали люди тем трем сотням спартанцев и восхищались их подвигом, но очень немногие захотели бы присоединиться к ним. Так и эти двое. Костя, вроде бы, и склонялся в мою сторону, но упоминание о детях заставило его по-новому взглянуть на ситуацию. Нет, он полностью поддерживает меня в том, что немцев надо бить, но семья перевешивает. Тарас же просто-напросто не верит в успех нашей затеи. Провал... Почему у меня нет никого, кто мог бы 'глаголом жечь сердца людей'? Хоть бы какого-то политрука, специально обученного толкать речи и лозунги.
  - Нет, Алексей, - покачал головой Костя, - не могу я в партизаны...
  - Та и вы подумайте, - поддержал его Тарас, - можэ сховаетэсь на хутори, а то згынэтэ так...
  - Ладно, - махнул рукой я, - в отряд к нам, как я понял, вы не пойдете?
  Тарас и Костик почти синхронно кивнули.
  - Тогда расскажите нам, что интересного вокруг есть? Где сколько немцев, полицаев, какие у них здесь предприятия есть поблизости?
  Вот в этом они мне пошли навстречу с радостью. Костя, пристыжено было умолкший, воспрянул и с готовностью принялся пересказывать все окрестные слухи. Не отставал от него и Тарас, хоть и не веривший в нашу удачу, но тоже желающий помочь хоть чем-то. Оказалось, что взорванный мной мост все еще восстанавливают. Причем, судя по словам Тараса, работают там исключительно немцы - видимо, не надеясь на качество работы местных или военнопленных, это дело поручили немецким инженерным частям. Материалы для нового моста везут с ближайших лесопилок - об этом сказал уже Костя. С каких именно лесопилок он точно не знал, но заметил, что последнюю неделю транспорт чуть ли не круглосуточно идет в сторону шоссе от лесопилки около Красноселья. Что касается сил противника в этом районе, то о ситуации можно было судить только по косвенным намекам. Костя после начала войны практически не бывал нигде, кроме ближайших сел. Тарас, кроме тех же сел, был еще и в Гоще на заработках, но, после того как убили его сына, Коросятина почти не покидал. Если говорить в общих чертах, то немцы, еще как только оккупировали эту местность, поставили в каждом селе своего старосту и сформировали из местного отребья шутцполицию. И, если староста был в каждом селе, то полицаи поначалу квартировали только в крупнейших селах, наведываясь в остальные только когда того требовала служба. Сейчас же, после взрыва моста, шуцманы появились в каждом селе. В Коросятине, например, их было пятнадцать человек. Где стояли немцы, кроме Гощи, никто не знал. Не знаю как кого, а меня это даже обрадовало - устраивать диверсии неподалеку от, пусть тыловых, но все же регулярных частей вермахта, или тем паче - охранных частей СС, с нашими силами было бы самоубийством.
  Еще одним моментом, который меня заинтересовал, был разговор между полицаями, подслушанный Тарасом. Этот разговор он услышал три дня назад, когда полицаи принялись в очередной раз реквизировать, а если попросту - отбирать у крестьян продовольствие для нужд немецкой армии. Так вот, Тарас краем уха услышал, как, идя по улице, один из полицаев жаловался другому, что до темноты они уже никак не успевают добраться до Антополя. По словам того полицая, если они вовремя не сдадут продовольствие, то какой-то комендант устроит им хорошую взбучку. Почему полицай так спешил именно туда? Я спросил у Яна где находится Антополь, и тот, ответил, что это небольшое село, расположенное на шоссе прямо посередине между Гощей и Ровно. Для себя я решил обязательно проверить этот Антополь. У меня возникли сильные подозрения, что именно там находится пункт, на который свозится награбленное со всех ближайших сел, а потом по шоссе отправляется в Ровно, откуда уже распределяется. Логично? Вроде бы да.
  И напоследок, в качестве бонуса, мне удалось узнать, что западнее Коросятина находилось еще одно минное поле, поставленное Красной Армией на перекрестке тракты Коросятин - Дроздово. Это могло помочь нам разрешить проблему со взрывчаткой и я решил наведаться туда в первую очередь.
  Был уже вечер, когда мы тепло распрощались с Костей и Тарасом. За время разговора вся напряженность, которая возникла после их отказа присоединиться к отряду, исчезла. Даже Тарас уже не пытался прожечь меня взглядом, а разговаривал как со старым знакомым. Ну что же, если не хотят воевать - не погонишь же их из-под палки. Они и так помогли, поведав много полезной информации и, сами не зная того, наметив мне фронт работ на ближайшее время. Мы договорились поддерживать связь и в дальнейшем - Тарас и Костя должны были держать ухо востро и передавать нам все слухи, которые могли бы нас заинтересовать, когда мы наведаемся. А мы пообещали мужикам предоставить убежище в нашем отряде, если такое потребуется в будущем. На этой ноте и расстались - Казик повел Тараса и Костю обратно к дороге, а мы стояли и смотрели им вслед.
  Однако, когда я повернулся к Антону и Яну, то заметил, что результаты переговоров понравились им гораздо меньше чем мне. Ян стоял с понуро опущенной головой, а Антон, за все это время не сказавший ни слова, нервно сжимал и разжимал кулаки.
  - Трусы! - вдруг прошипел он, а Ян, услышав это, еще сильнее вжал голову в плечи.
  - Понимаешь, Антон, - я внимательно посмотрел ему в глаза, - они ведь правы. Нас всего пятеро. Вдобавок, из этих пятерых, двое - дети. Что б люди к нам потянулись, мы должны сначала показать чего стоим. Они должны увидеть, что мы - это сила, к которой не страшно присоединиться. Не в трусости дело, а в том, что они просто не уверены, что не погибнут впустую.
  Я замолчал, давая своим словам усвоиться в голове Антона и Яна. Увидев, что Антон собирается что-то сказать, я тут же продолжил.
  - Спасибо, Ян. Хороших людей привел. - при этих словах Ян, не ожидавший похвалы, удивленно взглянул на меня и будто даже стал выше ростом. - Много интересного они рассказали. Вот увидите, когда провернем несколько дел, тогда люди сами пойдут к нам. Имя, мужики! Мы должны заработать себе имя!
  Антон не был полностью со мной согласен, но понимал, что в моих словах что-то есть. Поэтому, он промолчал и просто кивнул. Как раз появился Казик и доложил, что Тарас с Костей ушли в свое село. Я оглядел свой отряд.
  - Ждем до ночи, а как стемнеет - проведаем-ка лесопилку у Красноселья.
  
  
  
  Оставив позади, служивший нам надежным укрытием, лес, мы бодро бежали к Красноселью. Путь наш лежал параллельно небольшой грунтовке - мы двигались метров на двадцать слева от нее, а справа горели несколько огоньков в окнах Коросятина. Небо было затянуто облаками и лишь редкий луч лунного света, пробивающийся в сквозь бреши в них, освещал нам дорогу, а заодно - и нас самих, если где-то поблизости найдется наблюдатель. Так мы пробежали около пяти километров и вышли к тракту. Слева и справа от нас темнели в слабом ночном свете два хутора, находившиеся на расстоянии около километра друг от друга. На одном из них - том, который справа - залаяла собака. Через минуту к ней присоединилась другая - с левого хутора. Мы замедлили шаг и до самого тракта шли низко пригнувшись. Дорога оказалась пуста. Насколько она просматривалась - ни одного огонька или тени, свидетельствующих о чьем-то приближении. Ни одного звука, кроме заливистого собачьего воя с хуторов. Пять теней быстро перебежали через дорогу и вскоре скрылись в лесу, находившемся в полукилометре от нее.
  - Ян, идешь первым. - прошептал я. - Мы пойдем шагах в двадцати за тобой.
  Ян осторожно, тщательно ощупывая ногой землю перед собой, пошел вперед. Откуда у него такие навыки бесшумной ходьбы по лесу? Охотой увлекался в мирное время? Или, если учесть, что в панской Польше все эти земли, скорее всего, кому-то принадлежали - браконьерничал? Я подождал пока Ян отойдет на положенное расстояние и дал знак остальным продолжать движение. Наверно я в своем времени пересмотрел всяких боевиков. Или мои спутники их (почему или, если 'точно'!) не смотрели. А может быть, всему виной была темнота ночного леса... В общем, мой знак не произвел никакого впечатления. Или его никто не заметил, или попросту не поняли.
  - Блин, вперед! - прошептал я, злясь непонятно на кого. Скорее всего - на себя.
  Лесопилку не пришлось искать долго. Во-первых, она находилась менее чем в километре от кромки леса, а, во-вторых, к ней от тракта вела хорошо накатанная дорога, вдоль которой мы двигались. Поэтому, вскоре мы уже лежали в кустах и наблюдали за своей целью. Лесопилка состояла из небольшого домика, в окне которого, расположенном слева от двери, горел свет и мелькали тени. Из этого домика до нас доносился смех и приглушенный гомон, разобрать который из-за расстояния не получилось. Рядом с домиком, метрах в десяти от него, стоял большой навес, под которым темнели силуэты оборудования - видимо здесь и обрабатывали лес. Чуть в стороне, у самого въезда на лесопилку, стоял другой навес - побольше чем первый. Под этим навесом я не заметил ничего и его предназначения не понял. Больше с нашей позиции ничего не было видно. Уже оценив умение Яна передвигаться бесшумно по лесу, я послал его обойти вокруг лесопилки.
  - Посмотри, что с другой стороны. - прошептал я ему. - К дому не подходи. Просто обойди вокруг по лесу.
  Ян тихо исчез в лесу, а я вернулся к наблюдению. Чувство было двоякое. С одной стороны, настораживало отсутствие охраны на таком важном объекте, особенно если действительно отсюда поставлялись материалы для ремонта моста. А с другой - свет и шум в домике наводил на мысли, что охрана есть, но в данный момент бурно пьянствует вместо того, что бы выполнять свои непосредственные обязанности. Посмотрим еще раз. Домик - ничего не изменилось. Первый навес - кроме оборудования, ничего не заметно. Второй навес - вообще пусто. Стоп! А вот из домика кто-то вышел. В луче света, выпавшем из открытой двери, покачиваясь, стоял крупный мужик. Сапоги, красноармейские штаны, какая-то черная куртка... Мужик отошел от двери и повернулся лицом к дому. Когда он уже выходил из освещенного пространства, я заметил, что на его левом рукаве, чуть выше локтя, что-то белеет. Нарукавная повязка? Стало быть, полицаи охраняют лесопилку. Потому и охраняют так... Никак не охраняют, в общем. Были бы немцы - была бы хоть какая-то охрана. Хотя, немцы оказались тоже далеки от моих, сформированных в будущем, представлений об 'орднунге'. Те гансы, с которыми я уже имел дело, службу несли не особо рьяно. Особенно, если за ними не присматривал офицер. Ну а эта шантрапа полицайская вообще, похоже, забила на все. Тем лучше для нас.
   Вернулся Ян, подойдя со стороны, обратной той, в которой исчез.
  - За домом щэ сарай е. - шепотом доложил он, залегши рядом. - Там шуцман стоить. Знаю его - то Сенька Кырпатый с Красноселья. До вийны - босяк босяком був, а як нимци прийшлы сразу до них побиг. Щэ я в хату глянул через выкно - там восмэро шуцманыв ы один нимэць. Шуцманы пьють, а нимэць ужэ пид столом.
  - Я же просил только вокруг обойти! - так же, шепотом, ответил я. - Ладно, молодец. Только, в следующий раз, давай без самодеятельности.
  Не дожидаясь ответа, я повернулся к остальным.
  - Антон, ляжешь с пулеметом вот в тех кустах. - я показал на густой куст, росший у самого края поляны, на которой находилась лесопилка. - Берешь на прицел дверь и, если нашумим - не давай никому выйти. Ян, с других сторон окна есть?
  - На правий стини однэ. - ответил тот. - Я через него в хату заглядав.
  - Славко, ты берешь на себя то окно. Если кто-то будет лезть через него - стреляй.
  Пацан дернулся было в указанную им сторону, но я ухватил его за рукав.
  - Если нашумишь раньше, - прошипел я, стараясь говорить как можно более грозно, - пристрелю собственными руками!
  Отпустив Славко, я понаблюдал как его силуэт растворяется в ночи и повернулся к Казику.
  - Свистеть громко умеешь?
  - Вмию! - кивнул он. - А нашо?
  - Пойдешь обратно, как шли, и спрячешься. Следи за дорогой. Если увидишь, что кто-то едет в лес - ты понял? В лес сворачивает, а не мимо леса едет! - свисти так громко, как только сможешь и беги. Если нас не найдешь, встречаемся там, где вчера с Тарасом и Костей сидели.
  - Панэ командыр, - заканючил Казик, - ну чого мэни нэ нимцив быть, а в кустах знову сыдиты?..
  - Во-первых, не 'панэ', а 'товарищ'! - прошипел я. - Во-вторых, ты опять будешь обсуждать приказ? Или ты уже командир?..
  Казика сразу и след простыл - растворился в лесу так быстро, будто его и не было. Только и успел испуганно ойкнуть. Дааа... Надо будет с обоими пацанами серьезно поговорить насчет дисциплины... Я повернулся к Яну.
  - Пойдем, посмотрим на твоего знакомца...
  Мы быстро обошли вокруг лесопилки и засели за деревьями с обратно стороны дома. В свете луны я увидел тот сарайчик - довольно небольшое, дощатое строение, всего около полутора метров в высоту и метров пять в ширину - и, охраняющего его, часового. Полицай самым бессовестным образом спал. Просто сидел, привалившись спиной к стенке сарая, и спал. Даже оружия нигде не было видно. Они что, безоружного охранять поставили? И что вообще он здесь охраняет? Сарай, что ли? Или он должен ходить по периметру, но решил просто спрятаться подальше от глаз веселящихся товарищей и поспать? Я посмотрел на Яна. Доверить ему снять часового или сделать это самому? Работать надо тихо, ножом. Сможет ли он тихо зарезать спящего? И сможет ли вообще его зарезать? В бою ведь Яна еще вообще не проверяли... Поразмыслив, я решил заняться этим делом сам. А смогу ли я сам зарезать полицая? Блин, надо было на это дело Антона брать. Но ведь не переиграешь уже... Не вернешься обратно и не скажешь, мол - Антон, идем прирежешь часового, а то я не уверен, что сам смогу... Да и пулемет гораздо важнее напротив дверей, а не здесь, у глухой стены, да непонятного сарайчика. А может вдвоем с Яном пойти? Нет, вдвоем и шума в два раза больше. И неудобно как-то перед самим Яном показывать свою некомпетентность...
  - Ян, остаешься здесь. - еле слышно шепнул я и, оставив на попечение товарища свою СВТ, пополз к часовому.
  Когда я выполз из-за укрывающих меня деревьев, спина вся покрылась холодным потом. Руки почему-то начали дрожать - особенно правая, в которой я сжимал 'маузеровский' штык-нож. Все время казалось, что полицай вот-вот откроет глаза и сразу же заорет. Вот он пошевелился. Я замер, постаравшись стать плоским и максимально вдавить свое тело в утоптанную землю. Нет, это он во сне пошевелился... Сопит себе спокойно. Я снова пополз дальше. Осталось каких-то три метра. Я присел на корточки и продолжил приближаться к совей жертве гусиным шагом, который жутко не любил в школе, на уроках физкультуры. Два метра... Полицай громко всхрапнул и мотнул головой. До меня донесся запах перегара. Пьяный! Это хорошо... Надеюсь - вусмерть пьяный. Кстати, а вот и оружие - карабин просто валяется рядом на земле, потому мы его и не заметили. Я подошел к полицаю вплотную и замер. Куда бить? Мгновения неслись с бешенной скоростью, а вслед за ними - водоворот мыслей. Я переложил штык-нож в левую руку, вытер о штанину правую, с которой, казалось, пот уже капает. Снова взял оружие в правую руку. Как бить, что бы убить его быстро и бесшумно? Ударить в сердце? Нет, можно попасть в ребро. Тем более, руки так дрожат, что промахнуться шансов больше чем попасть куда надо. Это в книгах легко читать, что герой пронзил сердце противника - форумы, на которых обсуждали подобные вопросы говорят совсем другое. Читал где-то, что сердце - не самая удачная цель для удара. Это для профессионалов, а не для меня. Время, время... С каждой секундой, пока я здесь торможу, что-то может пойти не так. Перерезать горло? Это надо завести правую руку далеко влево, что бы потом рвануть штык-нож вправо... Нет, не так. Лучше ударить в горло сбоку. Я бью правой рукой, значит удар получится по его левой стороне горла. Вроде бы там сонная артерия?
  Решившись, но ни в чем не уверенный, я подошел к полицаю вплотную и занес штык-нож... Стоп! Надо сначала левой рукой зафиксировать ему голову! И зажать рот. А то, мало ли, дернется - и я промахнусь. Или не умрет сразу, да кричать начнет. Кстати, а удар в горло сразу убивает? Вроде человек, если перерезать артерию, умирает только через несколько секунд. А секунды - это непозволительно долго. Достаточно и одной, что бы поднять тревогу. Ладно, будь что будет - дальше тянуть нельзя. Я резко прижал предплечьем голову спящего часового к стене сарая, стараясь попасть рукавом ему в рот, и резко ударил штык-ножом в шею сбоку. Полицай замычал (мое предплечье все же перекрыло ему рот) и задергался - пришлось навалится на него всем телом. Рука, которой бил, тут же стала мокрой, по ней потекло что-то теплое... Я рванул штык-нож из шеи часового. В лицо мне ударила горячая, пахнущая железом струя. Мычание тут же перешло в хрип. А я все бил и бил штык-ножом по бьющемуся подо мной телу, нанося удары в левый бок своей жертвы. Пару раз попал по ребрам, но чаще лезвие штык-ножа входило в плоть по самую рукоять. Не знаю сколько это продолжалось. Внезапно я осознал, что тело подо мной уже давно не шевелится, а я все продолжаю бить. Я осторожно отодвинулся и убрал руку с лица своей жертвы. Мертв. Попытался вытереть кровь с лица, но ничего не получилось - на руках крови было не меньше. Дааа... Далеко мне до тех ребят из группы Бредуна, которые снимали немцев ножом с одного удара. А о метании ножа - так вообще лучше не думать!
  Я прислушался - вроде бы ничего не изменилось. В доме все так же шумно, смеются и что-то говорят. Поднялся и махнул рукой Яну. Тот вышел из леса, но, не дойдя до меня несколько шагов, остановился, будто налетел на стену и перекрестился. Это он чего? Я оглянулся по сторонам, а потом понял - я же весь в крови! Хороша картинка - ночь, луна изредка выглядывает в просветы меж облаками, и я... Лицо, груди и руки в крови, в правой руке сжимаю окровавленный нож... Встретишь такого - поневоле штаны намочишь, а то и чего похуже случится!
  - Чего встал? - прошептал я, подойдя к Яну и забирая свою 'светку'. - Иди к тому окну, которое Славко стережет. Как только мы начнем - стреляй через окно по всем, кого увидишь. Только пацана предупреди, что бы тебя не пристрелил случайно.
  Ян, все оглядываясь, быстро побежал в свою сторону, а я, отойдя в лес - в другую. Быстро, уже не особо скрываясь, побежал к тому месту, где оставил Антона.
  - Не пугайся, это я. - прошептал я, припомнив реакцию Яна на мой внешний вид.
  Антон глянул на меня, но никак не выразил своих чувств, которые, как я ожидал, возникнут при виде окровавленного командира. Видимо, он уже всякого навидался...
  - Идем к дому. - продолжил я, когда подполз вплотную. - По моему знаку открываешь дверь и начинаешь стрелять. Я буду стрелять через окно.
  - Может гранату лучше? - спросил Антон.
  - Давай сначала гранатой. - согласился я. Странно, что этот вариант не пришел мне самому в голову. Ведь еще из 'Контр-Страйка' и подобных игр усвоил главный метод спецназа при штурме помещений - граната в комнату, а потом уже, стреляя, ворваться самому! Блин, голова дырявая совсем стала...
  Но, на этот раз, все пошло не так гладко. Мы подобрались к двери и Антон занял свою позицию, а я только двинулся занять свою - под окном, как дверь снова открылась. В дверном проеме стоял тот же полицай, который выходил в прошлый раз. Что же он так часто во двор выходит? Но думать было некогда. Луч света из открытой двери сразу же выхватил меня из темноты и нас спасло только то, что полицай, увидев меня, опешил. Вот представьте себе: вы, после энной дозы алкоголя, выходите ночью во двор и первое же, что видите - вооруженный мужик, покрытый с ног до головы еще не подсохшей кровью... Полицай дико завопил и начал пятиться назад, но тут же споткнулся об порог и сел в дверях и замолк, будто потерял дар речи.
  - Гранату! - мой крик прогремел во внезапно наступившей тишине не хуже того памятного взрыва на мосту.
  Я выстрелил в сидящего в дверях полицая и, отметив, что моя пуля, да еще несколько пуль короткой очереди из пулемета Антона, которую он выпустил одновременно с моим выстрелом, бросили его на спину, метнулся к окну. Антон достал гранату как раз когда я подбежал к стене дома. Изнутри раздался выстрел, второй... Зазвенели над головой, разлетаясь осколками, стекла.
  - Какого хера ты там копаешься? - я присел под окном и повернулся к Антону. Тот как раз бросал в дверь РГД-33.
  Грохнул взрыв, выбив остатки стекол, и выстрелы прекратились. Я вскочил и принялся сквозь окно разряжать винтовку в затянутое дымом помещение, в котором металось несколько теней. Краем глаза заметил, что кто-то стреляет сквозь второе окно. Ян! А я, признаться, совсем забыл про него когда в дверях появился полицай. Не подумал, что Ян может начать стрелять после моего первого выстрела и попасть под осколки гранаты Антона... Ладно, главное, что с ним все в порядке. Я продолжал стрелять пока не раздался сухой щелчок бойка. Антон длинными очередями поливал все сквозь дверной проем пулями из своего 'дегтяря'. Бросил винтовку на землю - некогда перезаряжать! - и выхватил 'парабеллум'. Восемь выстрелов и снова закончились патроны. Быстро перезарядил... Но все уже кончилось. Насколько я видел через свое окно, живых в домике уже не осталось.
  - Ян, ты как? - крикнул я, не отводя взгляда от лежащих вповалку трупов.
  - Жывый! - раздался голос Яна.
  - Антон, давай внутрь.
  Антон поднялся и, осторожно водя стволом пулемета из стороны в сторону, вошел в дом. Он обошел комнату, осмотрел лежащих в разных позах полицаев и, закинув пулемет на плечо, повернулся ко мне.
  - Все мертвы.
  Я, засунув пистолет за пояс, переступил через лежащее в дверях тело и тоже зашел в дом. Вблизи картина побоища еще больше впечатляла. Вот лежит со вспоротым пулеметной очередью животом какой-то юнец, одетый в обычную сельскую одежду... Он лежит на боку, прижав руки к животу, а из-под его тела расползается лужа крови. Рядом с ним, прислонившись к стене, сидит другой полицай - то ли пулей, то ли осколками гранаты ему снесло половину черепа... Остальные тела лежали в не менее живописных позах. И приправой ко всей этой картине служил уже начавший рассеиваться, но все еще густой пороховой дым, в который вплетался запах крови и вонь внутренностей.
  В дом вошли Ян со Славко. Весь лоб Яна был перепачкан кровью, которую тот время от времени вытирал рукавом.
  - Викно разлэтилось... - пояснил он в ответ на мой взгляд.
  - Быстро собираем оружие и патроны. - сказал я и, подумав, добавил. - Прихватите документы, если найдете, еду... Короче, все, что может пригодиться. Антон, пойдем проверим тот сарайчик. Интересно, что они там охраняли.
  Ян и Славко занялись сбором трофеев, а мы с Антоном вышли из дома и пошли к сараю. Увидев исколотое тело зарезанного мной охранника, Антон явно оценил количество ран на нем и, взглянув на меня, только покачал головой. Я тоже промолчал. Что здесь сказать - ну не специалист я по работе с ножом! Вот если б взорвать что... Сарайчик, как я уже говорил, был весьма небольшим. Больше всего он походил на место, где рачительный хозяин хранит садовый инвентарь и прочую полезную в хозяйстве мелочь. Вот только зачем оставлять часового? Охранять лопаты с граблями? Дверь сарайчика была закрыта на внушительный висячий замок, который я сначала осмотрел, потом подергал... Возвращаться и поискать ключ? Или может ключ у того охранника, которого я зарезал? Ломик бы... Пока я думал, Антон, которому наверно надоело ждать, аккуратно отстранил меня в сторону и ловко сбил замок прикладом своего пулемета. Я только крякнул от неожиданности. Вот тебе и ломик!
  Не успел еще замок упасть на землю, как я уловил в сарайчике слабый, еле слышный шорох. Похоже, мне не показалось - тот же звук услышал и Антон. Мы одновременно, не сговариваясь, отпрыгнули на шаг назад и вскинули оружие.
  - А ну, выходи! - крикнул Антон.
  Снова шорох, но никакой другой реакции на слова моего товарища не последовало. Крысы там, что ли?
  - Антон, - как можно громче, больше для того, кто мог прятаться в сарае, чем для Антона, сказал я, - если что - изрешетишь сарай из своего пулемета.
  Я осторожно подошел к двери, чуть приоткрыл ее и, чуть отступив и просунув ногу в открывшуюся щель, резко распахнул. Снова отскочил в сторону. Ничего не видно. В сарае явно что-то или кто-то есть, но фонарь мы с собой не взяли, а лунный свет внутрь не проникал. Что делать? Залезть в сарай? А если там все же кто-то есть и, судя по тому, что он прячется - этот кто-то явно недружелюбен. Или вначале выстрелить несколько раз, а потом уже заходить? Стоп! Стрелять нельзя. Если полицаи кого-то засунули и держали под охраной в этом сарае, то вряд ли он им друг. А враг моего врага... Хотя, они могли ведь и своего за какую-то провинность закрыть на импровизированной гауптвахте. Или не могли?
  - Считаю до трех и открываю огонь! - как можно более грозным тоном предупредил я и принялся считать. - Раз! Два!..
  Снова зашуршало, на этот раз - громче.
  - Не стреляйте! - слабый, дрожащий голос донесся из темноты.
  В дверях появилась сгорбленная человеческая фигура. За ней - вторая, третья... Вскоре перед нами стояли четверо мужчин. Насколько я мог видеть - все разного возраста. Старшему, на взгляд, уже перевалило за сорок, а младшему было ненамного больше двадцати. Стояли на ногах они очень нетвердо - все покачивались, а крайнего справа вообще поддерживал за плечо сосед. Запах, исходящий от них я лучше описывать не буду.
  - Вы кто такие? - я опустил винтовку. Чем эти бедолаги могут мне угрожать, если сами еле на ногах держаться?
  - С окрестных сел нас согнали. - ответил стоящий посередине - тот самый голос, который говорил, что они выходят, когда я пригрозил, что буду стрелять. - Заставили здесь работать...
  - Ладно. - перебил я. - Мы сейчас здесь заканчиваем. Пойдете с нами и потом все расскажете.
  - Командир, мы вжэ всэ зибралы! - послышался с обратной стороны дома голос Яна.
  - Сейчас приду! - ответил я.
Оценка: 5.32*51  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"