Зардалова Ая Касьяновна: другие произведения.

Повести о Бэсс

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.17*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта повесть является по сути сборником рассказов о Бэсс ("Еще не ведьма", "Ведьма", "Уже не ведьма","Чародейка"). Загружаю для удобства.

Еще не ведьма

Я, улыбаясь, запрокинула голову, чтобы Скату было удобнее целовать мою

шейку. Мой любимый уже задыхался, но продолжал бормотать милые глупости, типа "Я тебя люблю"; "Ты такая желанная".... Благосклонно отнесясь и к тому, что его нежные руки проникли под мою рубашечку, я пока держала бедра плотно сжатыми, чтобы Скат, обуреваемый вполне понятными желаниями, не забрался и под мою коротенькую юбочку. А все потому, что моя головка была забита совсем другими мыслями. Плохо, когда твое имя вытутаированно на твоей заднице...

Ну, пусть не на заднице, а чуть выше. Но еще хуже, если оно вплетено в символы богини Меритари, а что может быть ужаснее того, что было у меня на лобке - милая рожица Вутси, означающая, что я посвящена ему - детей у меня не будет, замуж мне нельзя, никого из близких нет. Никто не знает, откуда пришла 7- летняя девчушка в деревню храбрых стонзов, живущих морскими набегами. Никто, даже я сама. Осознание себя пришло едва ли раньше, чем старый шаман раздел меня и стал мыть. К счастью, шаман разбирался в знаках, он и опознал в странных узорах символы Меритари. Пусть богиня и была чужая, но стонзы уважали ее. После долгого обозревания моей татуировки старик и вынес вердикт - девочка посвящена Вутси, а также назвал мне мое имя - Бэсстриманджор, что вскоре сократилось до вполне законного Бэсс.

Рабство мне больше не грозило, даже то, гуманное, которое практиковалось у воинственных стонзов. Однако, замужество и материнство тоже. Да и свободы полной быть не могло - кто же отпустит девушку, посвященную чужой богине? Поэтому я и захотела сбежать. Да, мне горько было бы расстаться со Скатом, но я хотела быть свободной, доказать и себе и людям, что гожусь еще на что- то, кроме как пасти коз, да чистить котлы. Занятая своими мыслями, я немного ослабила внимание, чем тут же воспользовался Скат. Его рука скользнула мне между бедер и коснулась чувствительных лепестков.

Мое нетерпение немногим уступало нетерпению Ската, и я с восхищением ожидала, когда из расстегиваемых мной штанов появится задорно торчащий член.

Едва Скат лишился штанов, я призывно развела ножки в стороны, лукаво поглядывая на любовника. Он, конечно, не отказал себе в удовольствии поглазеть на мою киску, лишенную растительности (Откуда я знала рецепт мази, удаляющей волоски? О том знает только Вутси, задорно улыбающийся над уголком моих губок).

- О- о, - простонал Скат.

Он припал к моему влагалищу, проникнув языком так далеко, что я вскрикнула и выгнулась на траве навстречу ласкающему меня рту. А когда мой любимый наконец примостился сверху и с моей помощью вошел в мою горящую киску, звезды в ночном небе на мгновение померкли.

Стив, задыхаясь, шептал мне на ушко какие- то глупости и усиленно двигал бедрами.

Я же, стоная, активно ему помогала, обняв мужскую поясницу бедрами и упираясь пяточками в упругие восхитительные мужские ягодицы. Я выгибалась, подставляя жадному мужскому рту свои набухшие соски. Как обычно к финалу мы подоспели вместе. Звезды на небе утроились и упятерились, когда горячая волна наслаждения пронзила мое тело. Я хрипло закричала, мне вторил Скат, выпуская горячую волну внутрь моей пещерки и одновременно впиваясь в мою левую грудь зубами. Сладкая, хоть и излишне сильная боль, продлила мой оргазм до помутнения в голове.

- Ну, и что ты сделал, ирод? - проворчала я, едва круговерть звезд утратила свою многочисленность и замерла на привычных местах.

- А что? - Скат, ухмыляясь, смотрел на меня и потихоньку двигался.

- О- у, Скат, - смягчилась я, чувствуя как все еще твердый член неспешно шествует во мне, - ну, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь.

- Ну, ведь все равно никто не увидит укуса...

После этих слов я закусила губку, возвращаясь в реальность. Чтобы Скат не заметил душевной боли в моих глазах, я поспешно принялась ласкать его член внутренними мышцами влагалища.

- М- м- м! - простонал Скат. - Ты самая лучшая девушка среди всех стонзок.... И самая красивая.

Я это знала. Тонкая талия, стройные длинные ноги, упругая попка, увесистые шары грудей - все это было. Так же как и благородное лицо с огромными, миндалевидными глазами в обрамлении длинных пушистых ресниц, лицо богини... Но... Но сколько мы ни пытались, понести мне не удавалось, а значит так и болтаться мне - ни жена, ни вдова, ни рабыня, - до самой старости. Нет, это меня не устраивало. По всему выходило, что идти мне завтра на свидание к Лиху. Именно с его помощью я собиралась удрать из деревни. Только этот воин, прошедший множество стычек и оставшийся живым и невредимым, мог мне помочь - снарядить, дать карту, одолжить немного денег... И как же некстати был это укус!

Я отлично понимала, что имел в виду Лих, когда говорил, чтобы я подходила после того, как он отправит свою жену и детишек к бабке на хутор. Лих не был мне неприятен физически, но я пока знала только одного мужчину и немного побаивалась того, кто должен был стать вторым. Я нежно поцеловала Ската в губы, а затем резко скинула его с себя.

- За что? - возопил мой любимый.

- А вот будешь знать, как кусать девушек за груди, - я села и капризно надула губки, размышляя, поссориться со Скатом до завтрашнего вечера или позволить ему еще раз взять меня до свидания с Лихом.

- Ну, Бэсс... - заканючил Скат. Он умел уговаривать, сердится на него было невозможно. О, не смотря на юный возраст, Скат, имел довольно обширный опыт обращения со сверстницами, да и не только - несколько раз он был бит разгневанными мужьями, застигнутый в чужой постели.

Лишь когда появилась я, все окрестные деревни вздохнули спокойно - Скат сразу дал понять, чья девушка Бэсс, и что кроме меня, его больше не интересуют чужие жены и невесты. Вот и сейчас он уже был рядом. Его голая грудь прижалась к моей спине, а руки обвили талию. Его губы принялись нежно касаться моей шейки и мочки уха, забирая иногда сережку. Знает, стервец, как со мной сладить. Я положила руку на мужское бедро и принялась ласкать в ответ, постепенно заводя ее за спину и нащупывая мужское хозяйство.

- О- о, - игриво проворковала я, - да ты уже снова готов?

- Да, моя прекрасная Бэсс. А ты?

Его ладонь нежно проникла мне между ножек, коснувшись чувствительных складочек. Я застонала и, развернувшись в мужских объятиях, подставила губы жаркому поцелую. Какое- то время мы ласкали друг друга, пока я, больше не в силах терпеть сладкую муку, не толкнула Ската на землю и не оседлала его.

- О- о- у, Скат, ты мерзкий кусака женских грудей! Я накажу тебя за это.. Вот так. О- о- х!

Я резко насадилась на торчащий член, так, что он, казалось, сейчас проткнет мой живот в районе пупка.

- О, да, любимая, - застонал Скат, посылая бедра мне навстречу. - Только не всех женских грудей, а грудей красавицы Бэсс!

- Кто такая, я тебя српашиваю? О- о- о- у.

Я снова нешуточно опустилась на своего мужчину, словно на кол.

- Никто с ней не сравнится ни в красоте, ни в любви...

- Молчи, распутник!

Я заелозила на своем твердом скакуне, ощущая, как он ворочается во мне, принося величайшее из наслаждений...

Когда Скат излился в меня во второй раз, звезды на небе поблекли, а край неба над деревней окрасился в кроваво красный цвет.

- Почему ты, любимая, не захотела....

- Ничего, Скат, ты мне еще подаришь завтрашнюю ночку...

Я быстро снялась с мужчины и, едва скрывая слезы, вскочила на ноги. Это будет наша последняя ночь, но пока он еще мой... Разыскав блузку и юбчонку, я быстро оделась и наклонилась к Скату. Поцеловав его в губы и ускользнув от объятий, я побежала к деревне....

Весь день мне было не до Ската. Я отбеливала ткани, привезенные заезжим купцом. Работка не трудная, но хлопотная. Вечером же, помывшись, я надела коротенькое красное платьице, подкрасила ресницы, губки и поплелась к дому Лиха, словно бычок на заклание. Вот черт же дернул выскочить мне на дорогу Ската. Он тут же заключил меня в объятия и утащил за сарай.

- Ты сдурел, а если мальчишки здесь появятся? - шипела я на Ската, безуспешно отбиваясь от нахальных рук, обследовавших меня всю под платьем.

- Ну, и что? Поучаться заодно!

- А это им тоже надо видеть? - воскликнула я, заправляя грудь в распахнутый вырез.

- И это! - бормотал Скат, задирая подол и сжимая мои ягодицы.

- Пошел вон, охальник. - Я стукнула Ската коленом между ног, пусть и не сильно.

Он отскочил:

- Ух, какие мы суровые, уж и пощупать вас нельзя.

- Нельзя, а то еще привыкнешь... - я закусила губу - как наши шуточки были сейчас к месту... Только Скат об этом не знает...

- Ладно- ладно. - Скат послал мне воздушный поцелуй, делая вид, что страшно меня боится. - На закате на нашем месте?

- Да, Скат, иди. - Сказала я и прошептала. - Пока нашем.

...

Лих уже ждал меня в доме. Он сидел на скамье, почти полностью обнаженный, только чресла были укрыты набедренной повязкой. Я знала, что ненадолго. Я подошла и встала над ним.

- Лих, так мы договорились? - спросила я, смотря в перечеркнутое шрамом лицо.

- Да- да, крошка. Иди ко мне, сладенькая, я уже весь извелся, представляя твое смуглое тело.

Он усадил меня на колени и запустил руку в вырез, сильно сжав мою грудь.

Я попыталась отстраниться - моя кожа еще помнила прикосновения любимых рук. Однако Лих не обратил на это никакого внимания, сжав мой сосок. Я вскрикнула. Пока еще от боли. Но внизу живота уже начало разливаться тепло. Лих еще немного потискал меня. Мое бедро почувствовало сквозь ткань, как начал набухать его член.

Я безропотно позволила лишить себя платья, а потом и пустила нетерпеливые пальцы между ножек, покорно раздвинув их под нетерпеливым натиском.

- Лих, о- о, так ты все приготовил? - я еще сопротивлялась желанию.

- Да, крошка, все готово, кони уже ждут в северном лесу, на рассвете ты сможешь покинуть деревню.

- О, да - простонала я то ли оттого, что смогу отправиться в путь, то ли оттого, что мужские пальцы вовсю хозяйничали у меня между бедер.

Я, уже почти не заставляя себя, просунула руку под набедренную повязку Лиха. Мои пальчики сомкнулись на твердом мужском достоинстве. Лих зарычал и впился губами в мой сосок, совсем рядом с тем местом, где отпечатались зубы моего Ската.

Потом мужчина поднял меня. Я уже искала место, где он опрокинет меня на спину. Ни жесткий пол, ни жесткая скамья особенно не вдохновляли. Оставалось одно - мне усесться на член. Однако Лих рассудил по- другому. Он сдернул повязку и уселся обратно на скамью. Я уже совсем собиралась усесться на торчавший торчком член, как Лих вдруг сказал.

- Соси, крошка...

Я непонимающе уставилась на него.

- Возьми его в ротик. И соси.

Я неоднократно целовала такую желанную головку своего любимого, но взять ее в ротик полностью...

Я опустилась на колени перед мужчиной и осторожно коснулась губами трепещущей плоти. Лих где- то наверху шумно вздохнул, и я продолжила. Мои губки разомкнулись и я вобрала навершие в ротик. Сделав пару сосательных движений, я положила пальцы на ствол и оттянула кожу к основанию, зная, как это нравится Скату. Застонав, Лих подтвердил, что и он не против.

- Язычком, язычком поработай, детка!

Повинуясь указаниям, я принялась ласкать то, что было у меня во рту, языком. Войдя во вкус, я и вовсе сомкнула губы на жестком стволе и принялась усиленно двигать головой. Ощущение твердого члена у меня в ротике так распалило меня, что я была совсем не против, когда Лих поднял меня. Я уже не возражала против того, чтобы он разложил меня на неудобной скамье, но и тут Лих поступил по- своему.

Он встал сзади и нагнул меня. Едва я уперлась руками в скамью, как мужчина вошел в меня, уже всю влажную, одним рывком.

Обрабатывал он меня долго. Постанывая, я двигалась ему навстречу, чувствуя, как приближается взрыв. Я не думала, что это будет возможно с другим мужчиной, кроме Ската, но сейчас чувствовала, как Лих уверенно приближает меня к финалу. А когда Лих, навалившись мне на спину, принялся ласкать уголок моих влажных губок, я не выдержала и, закричав, забилась в сладких конвульсиях.

К моему удивлению, Лих не кончил вместе со мной. Он лишь нежно гладил мои груди и попку, уговаривая меня, словно сноровистую лошадку, вздрагивающую от его прикосновений:

- Хорошая девочка, сладкая...

Его движения во мне замедлились и были такими плавными, что практически не доставляли мне неудобств. Но я пребывала в замешательстве. Ножки устали - в порыве страсти я приподнялась на пальчиках, чтобы мужчине было удобнее меня иметь. Да еще я ругала себя за то, что не удержалась - мне ведь еще нужно проститься со Скатом, а я хотела сделать это с удовольствием..

Между тем, Лих увлек меня в другую комнату - спальню. Здесь он уложил меня на лежанку на бок и примостился сзади. Эта позиция была мне знакома. Хоть я и не понимала, что от меня сейчас требуется, я покорно улеглась и отвела согнутую в колене ногу в сторону, чтобы Лих без препятствий вошел в меня. Он был по- прежнему нежен и осторожен, хотя его ласки снова стали настойчивыми.

Постепенно я завелась снова и начала сначала робко, потом все быстрее подмахивать мужскому члену. Лих тоже вошел в раж и через какое- то время излился в меня. Я уже во всю кричала от мужских ударов, и его финал стал для меня потрясением. А как же я? Впрочем, немного охолонув, я вспомнила, что меня еще ждет Скат, и испытала даже нечто вроде благодарности мужчине, кончившему раньше меня.

Лих откинулся на подушках, его обычно мрачное лицо разгладилось. Ну, это тоже успех. Мне даже где- то было приятно, что мужчина, взявший меня не по любви, доволен.

- Ты очень красивая, - сказал он. - Не спеши одеваться. Я хочу тебя снова.

Это совсем не входило в мои планы. Я в замешательстве поглядела на воина.

- Но, Лих, мне нужно собраться...

- Мы успеем!

Он лежал на спине, и я видела, как его член начал набухать.

- Давай, крошка, сделай то, что у тебя так хорошо получается.

Вздохнув, я припала к мужскому паху. Опять член Лиха был у меня в ротике, приобретая от моих ласк свои прежние размеры. Меня снова взяли необычным для меня способом - сзади, поставив на четвереньки. Но теперь я не позволила себе расслабиться, чтобы не кончить и поспеть к Скату полной желания. Закусив губку, я терпеливо сносила ритмичные удары Лиха.

Он стонал вовсю и, сжав мои бедра, насаживал мое покорное тело на свой член. Наконец, он излился в меня. Я облегченно вздохнула, чувствуя, как сокращается во мне орудие Лиха.

Что ж, оставалось только взять деньги и поспешить к Скату.

До прихода Ската я успела ополоснуться в озере. Прогревшаяся за день вода нисколько меня не охладила. Я чувствовала желание, выжигающее меня между ног.

Да и Скат, едва появившись, тут же забрался мне под юбку и воскликнул:

- Ого, какая ты влажная.

Я уже стонала в голос, прижимаясь к широкой груди и лаская ее губами.

- Скат, возьми меня скорее!!!

Мы опустились на траву. Я раздвинула ноги, и мой любимый вошел в меня. Я кончила почти сразу, извиваясь под сильным телом. Боги! Как мне было хорошо!

Я видела, что Скат тоже еле сдерживается. И тогда новая мысль пришла мне в голову. Я остановила любимого и опрокинула его на спину. А потом снялась с члена и припала к нему губами.

- Скат, я хочу, чтобы ты мне подарил вкус своего семени.

Мой любимый на мгновение замер.

- Но так делают только городские шлюхи!

- Чушь. Просто я хочу, чтобы тебе было хорошо, очень хорошо... И, кстати, откуда ты знаешь, как делают городские шлюхи? Вот тебе за это!

Я слегка прикусила зубками напряженную головку. Скат замычал, а я, вся трепеща от необычных чувств, вобрала в себя его член и принялась ласкать его язычком и губками. И скоро мой мужчина не выдержал и выбросил в меня свое семя. Оно было терпким, слегка вяжущим рот и таким вкусным....

...

После двух дней бешенной скачки, я выехала на тракт. Лих мне рассказывал, что еще через пять дней пути я попаду в большой город - Скваздот. Там, по словам Лиха, был храм Меритари, где женщины, обладающие магическими способностями, могли бы чем- то помочь мне. На тракте я прибилась к купеческому каравану.

Меня сразу же направили к шикарному фургону. Я прямо на ходу запрыгнула внутрь. На подушках восседал полный, хотя и не толстый караванщик. Его карие, чуть навыкате глаза, тут же уперлись мне в грудь. Я даже пожалела, что моя курточка распахнута, а сорочка слишком сильно расстегнута, открывая привлекательную ложбинку между моими округлостями.

- Мне надо в Скваздот.

- Э- э, женщина, не спеши, присядь рядом, испей со мной горячего чая! И потом, где твое - "Здравствуй, добрый человек"? Как тебя зовут, красивая девушка?

Меня ломило от верховой езды, мутило от голода, коленки дрожали от двух этих поводов, поэтому я опустилась напротив караванщика.

Прихлебывая горячий напиток, я рассказала купцу все что могла. Мне не понравился опасный огонек в его глазах, когда я объяснила, что совсем одна и совсем не из ведьм или благородных. Я подвинулась к занавеси фургона, стараясь не спускать глаз с купца. Если что, я смогу выпрыгнуть, а моя лошадка топала подковами где- то совсем близко.

- Ну, что ж, Бэсс, я довезу тебя до города за два гроша, - купец опустил глаза, - давай скрепим сделку настоящим вином!

Мужчина повернулся, достал пузатую бутылку и разлил вино по глиняным стаканчикам. Я насторожено приняла выпивку, а потом махнула одним глотком.

- Вот это молодец! - разулыбался караванщик.

Чего это он так развеселился?

Я заподозрила неладное, когда уже было поздно. Ноги, руки вдруг сделались ватными, я без сил прислонилась к стенке фургона, голова упала на грудь. Несмотря на мое состояние, я ощущала мягкую поверхность ковра, чувствовала запах разлившегося вина из упавшего стаканчика, видела боковым зрением купца, подавшегося вперед и внимательно на меня смотревшего.

Между тем купец подполз поближе.

- Эй, ты спишь?

Ответить я не могла. Даже пошевелиться... Уж не говоря о том, чтобы заехать ему как следует по физиономии.

Купец еще бормотал себе под нос что- то типа "Никогда не видел, чтобы отведавшая мое зелье, так странно спала", а я ощущала, как он нетерпеливо расстегивает сорочку.

Едва последняя пуговица была расстегнута, он развел борта в стороны, обнажив мои груди.

- О, какие красивые...

Я почувствовала, как меня принялись беззастенчиво лапать, мять в руках мои груди, щипать соски. Наконец, купец насытился видом моей беззащитной под его похотливым взглядом груди, ее упругостью, твердостью сосков и, содрав куртку вместе с рубашкой, уложил посередине фургона.

Так я и лежала не в силах пошевелиться, соски в потолок, пока купец стаскивал с меня сапоги и лосины.

- Какая красивая! - приговаривал он, раздеваясь сам.

Краем глаза я видела взбухший кол у него между ног. Мысль о том, что его сейчас запихнут в меня без моего малейшего участия, заставила меня хоть как- то воспрепятствовать. Но я не смогла пошевелить даже пальцем. А мужчина между тем поглаживал мои груди.

- Какое чудо мне попалось на этот раз! - причмокивал он, водя ладонью по животу и вниз к лобку.

- Интересная наколочка. - услышала я и почувствовала, как пальцы купца вторглись в меня. Мужчина сделал несколько ласкательных движений внутри меня, растер мою смазку по губкам и клитору. Я все еще пыталась хоть как- то сбросить путы обездвиженности. Ничего не получалось, а купец уже согнул мои ножки в коленях и раздвинул их. И я оказалась полностью раскрыта перед ним, беззащитная и доступная. Он тут же этим воспользовался, приникнув ртом к моей киске.

Я даже застонать не могла, хотя его язык проник довольно далеко и доставил мне определенное удовольствие. Какое- то время купец тщательно меня обслуживал, от внимания его настойчивого языка не укрылась ни одна складочка безропотно раскрытого перед ним влагалища.

Закончив с ласками, купец подтянулся выше и принялся тереть членом, выделявшим большое количество смазки, о мои груди, щеки, шею. Его дыхание стало шумным, а речь почти бессвязной:

- М- м- м, сиськи, мягонькие... шейка нежная...

Я видела раздутую багровую головку, то и дело мелькавшую рядом с моим лицом, высовывавшуюся из- за холмиков грудей, трущуюся о соски. Купец ткнул членом в мои губы, поводил им, размазывая смазку.

- Ух- х, эти пухленькие губки созданы для того, чтобы принимать мужчин!

Он попытался разжать мой рот и просунуть твердую головку между зубами. Я и сама была не против, чтобы у него это получилось, я бы даже, будь с моим телом все в порядке, сама сомкнула колечко губ на его члене. Мужчину подвела обуявшее его вожделение. Он слишком резко пропихнул головку в мой ротик. Я почувствовала, как мои зубки впиваются в нежную бархатистую кожицу.

Купец зашипел от боли и отстранился. Потом меня перевернули на живот и приподняли попку, подоткнув ноги. Теперь я стояла на широко расставленных коленях, мои сиськи и щека покоились на подушках, руки безвольно вытянуты. Я застыла в ожидании члена более покорно, чем шлюха, которой заплатили за месяц вперед.

Купец встал сзади, еще немного поводил головкой по моим губкам и ягодицам, и я ощутила, как его твердый, упругий член вторгается в меня, приятно растягивая мою податливую киску.

Драл он меня хорошо, хрипя и иногда останавливаясь, чтобы наклониться и потискать мои груди, расплющенные по подушке. А иногда он доставал член и шлепал им мне по киске, приговаривая:

- Вот тебе, шлюшка! Буду тебя трахать и трахать, чтобы ноги свести не могла!

Наконец купец замычал и выпустил в меня горячую струю, в этот момент оргазм пронзил и меня. Это было невыносимо - кончать и не иметь возможности закричать от наслаждения, забиться на сокращающемся во мне члене. Я едва не потеряла сознание, а по моей попочке и складкам киски уже размазывали остатки спермы. Дыхание мужчины выравнивалось, да и я постепенно приходила в себя. Хоть и по- прежнему стояла раком, ощущая, как из моей дырочки вытекает густая жидкость.

За тканью, на воле послышались крики. Фургон остановился. Чей- то голос у меня из- за попки крикнул:

- Эй, хозяин, огры!

По всей видимости, говоривший откинул полог, так как поперхнулся криком. Ну, понятно - моя голая задница, бесстыдно выпяченная, и все мое интимное хозяйство с вытекающей из изрядно разработанной дырочки спермой предстало перед глазами крикуна.

Мой купец зарычал и, даже не подумав прикрыть меня, принялся лихорадочно одеваться.

- Что с девкой? - спросил голос крикуна.

- Она будет спать еще часа три- четыре. Ты хочешь тащить ее на горбу, чтобы огры догнали?

- Жалко девку- то!

- Да- а- а... Я бы еще покувыркался с ней до города.

Последние слова уже звучали приглушенно - по всей видимости купец выпрыгнул, и полог упал.

И тут до меня, до этого оглушенной всей гаммой переживаний - изнасилование, оргазм, голая попка, - вдруг дошло: "Огры!"

Я охнула, оцепенение спало словно по волшебству.

Я принялась лихорадочно одеваться.

Когда я выскочила из фургона, следы купцов простыли. Сзади послышался неуклюжий топот, меня сбили на землю, из меня выбили дух, на меня навалилась скала.

Меня распяли между двух вбитых в землю столбов. Так я и ожидала дальнейшей участи - врастопырку - лодыжки и запястья - в веревочных петлях, крепко- накрепко прикрученных к двум столбам. Хоть с меня и сняли сапоги, остальную одежду оставили. Я опасалась, что это не надолго. Вернее, я была в ужасе. Огромные огры пугали меня. Если их члены подстать их габаритам, то первый же, кто захочет меня изнасиловать, попросту разорвет меня. К счастью, огры почти не обращали на меня внимания, потроша тюки с товарами и вновь упаковывая отобранные вещи. К несчастью, моя поза с широко расставленными ногами начала меня напрягать.

Веревки все больнее впивались в запястья. Чем больше я пыталась переступать босыми ножками, тем неудобней мне становилось. Мои нравственные и физические мучения были прерваны одним из самых маленьких огров, который подъехал только что. Именно своим небольшим ростом он обратил на себя мое внимание. Когда же он, перебросившись парой фраз с вожаком, подошел ближе, я с изумлением поняла, что это человек! Но какой же он был здоровенный! Выше меня на две головы, с бугрящимися мышцами под тонкой кольчугой, он был слегка уменьшенной копией огра. Вот только лицо его обычным. Его даже можно было бы назвать привлекательным, если бы я не знала, что на свете есть такие хорошенькие стонзы, как Скат.

- О, человек! Ты поможешь мне? - заискивающе спросила я, когда великан подошел ко мне.

Он не ответил, изучающе разглядывая меня.

- Ты - ведьма? Волшебница?

Здоровяк провел у моего лба ладонью.

- Да нет, с чего ты взял?

- Тебя собираются принести в жертву на рассвете. Протянешь до рассвета- то?

- Как, в жертву? - испуганно пролепетала я.

- А ты красивая...

- А ты очень воспитан. Очень тактично не отвечать на вопросы. Тем более женщине.

- Где ты видишь здесь женщину? - человек издевательски покрутил головой. - Так, пигалица какая- то.

Я разозлилась, сверля великана глазами. Это должно было его пронять, хоть мне и приходилось высоко задирать подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза.

Человек пожал плечами и откинул пряди моих волос с лица.

- Жить хочешь?

Я торопливо закивала, постаравшись обворожительно улыбнуться.

- Хорошая девочка.

Гигант достал нож и пробормотал:

- Извини, ничего личного.

Я не поняла поначалу, к чему он это сказал, мечтая поскорее размять ноги. Для чего он еще мог достать нож, если не перерезать веревки? Как же я ошибалась!

Великан попросту вспорол мою куртку вместе с блузой от ворота до низа. Вмиг я оказалась с оголенными грудями.

- Ты что делаешь, тварь? - возмутилась я, еще не понимая, что происходит.

Вместо ответа здоровяк так же ловко взрезал брюки из великолепно выделанной оленьей кожи. Еще несколько взмахов ножа, и я предстала перед мужчиной полностью обнаженной и совершенно беззащитной для похотливых взглядов.

- Скотина, что ты собираешься делать?

Великан отступил на шаг, полюбовался делом своих рук, покачал головой.

- Боги, как ты хороша! Я определенно доброе дело сделаю.

- Что? Какое дело? - в бешенстве я попыталась плюнуть ему в лицо, но промахнулась.

Между тем, здоровяк приблизился вплотную и наложил огромную лапу мне на грудь. Я взвыла от бессилья и забилась в своих путах, пытаясь не допустить беззастенчивого лапанья. Понятно, что это было бесполезно, и мужчина преспокойно тискал мои груди, трогал за соски. Его дыхание стало шумным, а я только шипела сквозь зубы, когда он вкладывал в свое занятие слишком много усердия. Все внутри меня клокотало от гнева и унижения, до которых негодяю было мало дела. Все с тем же невозмутимым видом он продолжал исследовать женские прелести, пока не дошел до низа живота. Я дернулась, когда сильные мужские пальцы бесцеремонно сдавили мои нежные лепестки. Я зажмурилась, мне показалось, что их сейчас оторвут. Да еще сосок зажат, словно клещами.

Нечего было и помышлять о каком либо сопротивлении, когда твои лодыжки прикручены к столбам так, словно эта поза специально изобретена для того, чтобы всякие мерзавцы могли трогать (если только трогать!) меня за интимные места.

- Сволочь, - выкрикнула я, когда великан ввел в меня палец.

Закусив до боли губу, я безнадежно отдалась на волю исследовавшим меня изнутри пальцам. Хуже всего было то, что я поневоле возбудилась. Мерзавец делал свое дело умело и целенаправленно, разжигая желанье. Наконец, он удовлетворился результатом и оставил в покое и мою грудь, и мою киску.

Великан обошел меня сзади. Его ладонь легла мне на поясницу и резко надавила. Я завопила и оказалась до хруста прогнутой в пояснице и наклоненной вперед.. Упасть мне помешали веревки, но теперь я оказалась в такой позе, что все мое хозяйство было полностью предоставлено к услугам насильника. Он немного повозился, по всей видимости, расстегивая штаны. Я похолодела от страха. Если его мужское достоинство мало чем уступает достоинству огра, то мне сейчас не поздоровиться. Действительность превзошла самые худшие опасения.

Великан приставил головку к моему влагалищу и вошел. К счастью он сделал это плавно.

- О- о- ух, - воздух был просто вышиблен из моих легких, а сама я почувствовала, что меня разрывает. Чудовищный член ворочался во мне, и, казалось, стенки моего бедного влагалища чувствуют, как пульсируют жилки, увивавшие толстый ствол. Насильник, продолжая удерживать меня все в том же унизительном положении, принялся попросту насиловать свою беззащитную жертву.

Я закусила губу, поклявшись себе, что не закричу ни от боли, ни от наслаждения. И то и другое могло бы доставить мерзавцу удовольствие, а я этого страшно не хотела! Надо сказать, что ускорившиеся движения во мне уже не доставляли мне ни малейших неудобств. Наоборот, меня все больше разбирало. Я едва сдерживалась, чтобы не подмахнуть имевшему меня мужчине. Собственно, останавливало меня только то, как неловко были вывернуты в плечах руки. Я всерьез опасалась, что они сейчас оторвутся.

Я потеряла счет времени, болтаясь, как тряпичная кукла, под ударами великана. А он останавливался только, чтобы перевести дух, да потискать мои груди. Губы мои были искусаны в кровь. Тяжело сдержаться, когда уверенная рука бесцеремонно сжимает упругий шар моей груди или такие же бесцеремонные пальцы отнюдь не нежно (но разве от этого легче?!) выкручивают сосок.

Наконец, громила остановился. Его громкое взрыкивание прекратилось и, о, чудо, с моей поясницы исчезла тяжесть ладони. Я поспешила распрямиться, насколько это было возможно в путах, и уж тут не выдержала, застонала. Боги, сколько же времени уже мною пользуются? Мои мышцы настолько задервенели от вынужденной позы, что, казалось, мне никогда не принять вертикальное положение. Этому мешал и член, плотно загнанный в меня. Все же мне удалось принять более- менее удобное положение, хоть и с изрядно вздернутой вверх попкой и все еще прогнутой спиной.

Боясь того, что мой мучитель начнет снова проделывать со мной все то, чем он занимался последние пол часа, я обернулась и ненавидяще уставилась ему в лицо:

- Ну, что, ублюдок, запыхался? А ты, оказывается, даже женщину не можешь удовлетворить. Она течет- течет.... Ну, ты и слабак!

Поганец и бровью не повел, только двинул бедрами вперед и вверх так, что мои ступни едва не оторвались от земли. Я взвыла, мне показалось, что чудовищная головка сейчас пробьет живот в районе пупка, и тут же услышала:

- Девочка моя, ты бы видела сейчас свое лицо... Неудовлетворенная ты моя... Хех...

"Сволочь... Ничем тебя не проймешь", - подумала я, вновь нагнутая в прежнюю позу. Мощные удары возобновились, и я уже всерьез начала подумывать о том, чтобы грянуться в обморок.

Впрочем, скоро великан опять ослабил хватку. Я тут же выпрямилась и, обернувшись, метко плюнула ему в лицо. Боги, какое я получила удовлетворение! Даже если он сейчас меня убьет, я умру счастливой! Уж всяко лучше, чем быть попросту разорванной напополам чудовищным членом!

Кажется, я добилась своего. Ублюдок остановился. В поле моего зрения появилась его пятерня и, взявшись за подбородок, резко развернула мое лицо. Я попрощалась с жизнью, сейчас мне сломают шею!

Однако гигант не спешил лишить меня жизни.

- Ты сама напросилась... В общем я тебе докажу, что ты ведьма. У тебя же всегда любые шрамы мгновенно заживали? Если что- нибудь ломала, то кости срастались через неделю?

Я озадаченно попыталась кивнуть, хоть мне и мешали железные пальцы, сжимавшие мое лицо. Я даже забыла про член, по- прежнему растягивавший до предела мое влагалище.

Но тут все пошло еще хуже, хоть, казалось, это и невозможно.

Насильник отпустил мое лицо и проделал пару каких- то пасов. На несколько мгновений я поплыла, а потом...

А потом я заорала от дикой боли в попке. Этот урод взял меня противоестественным способом!!! Мне показалось, что в зад вонзился раскаленный кол. Я обвисла на веревках, не в силах ни пошевелиться, ни даже кричать. Только хрип клокотал в горле, да из глаз брызнули слезы.

- Боги, какая же ты тесная, - я едва различала мужской голос.

- Ублюдок, - прохрипела я, плача, - сволочь, мерзавец...

Однако гиганту, волшебством расслабившему меня на минуту, что позволило ему беспрепятственно войти в мою попку, было чихать на слезы, струящиеся из моих глаз. Он начал неторопливо двигаться.

- А- а- а, - застонала я, чувствуя, как двигается член и какой дикой болью отдается каждое его движение.

- Ничего, детка, у тебя все заживет через пару часов, зато ты жива.

Я уже мало что соображала, а меня имели в попку. Мое тело слабо трепыхалось в путах, покорное рукам, лежащим на бедрах и раз за разом насаживающих меня на разрывающий член. В то же время ублюдок не забывал иногда тискать мои груди, а также то и дело грубо ласкал мою освободившуюся дырочку, то теребя нежные лепестки, то проникая внутрь. И тогда я чувствовала, насколько тонкая стеночка отделяет его пальцы от ходящего во мне поршня.

Хуже всего было то, что я почувствовала, что мужчина, грубо насиловавший меня, уверенно подводит мое покорное тело к оргазму. "Боги, разве это возможно?" - думала я, ощущая с одной стороны дикую боль, а с другой подступающее наслаждение.

И вот я уже забилась на проклятом члене в пароксизме наслаждения, стоная и крича.

Великан не выдержал сокращений моего тугого ануса на своем члене и разрядился сам. Мощная струя ударила меня внутри, обжигая и продлевая оргазм. Кажется я провалилась в забытье на несколько минут. А когда пришла в себя, узрела перед глазами сапоги чудовищного размера.

- Я продемонстрировал ограм, что ты моя женщина. Тебя теперь не будут поджаривать на медленном огне, а просто продадут в рабство. Извини, выкуп за тебя я заплатить не могу - я нынче на мели.

- Пошел в преисподнюю, сволочь, - на эту фразу я потратила последние силы.

- Приятно, когда красивая женщина говорит тебе спасибо, - услышала я и сапоги исчезли из поля моего зрения.

Я была просто уничтожена. Наверное, и синяки на грудях, на бедрах, скулах давали бы себя знать, может быть растянутая невероятный членом киска саднила бы, но любая боль меркла перед пожаром в уделанной попочке...

Пришла я в себя под какой- то вонючей шкурой, сложенная в три погибели. Естественно, меня никто не подумал одеть, помыть. Было мерзко и противно. Но боли не было. Я брезгливо потрогала себя между ног. Грязно было изрядно - я все еще была покрыта подсохшей спермой, собственными выделениями, да еще все это смешалось с пылью. Однако боль ушла. Словно и не меня пялили недавно во все дырочки огромным членом!

Только через пару минут я поняла, что мое тесное узилище покачается. Я была запихана в корзину, которую нес на спине огр!

Я попробовала приоткрыть крышку, развинуть прутья, но они были жесткими и не поддались. Скрипя зубами, я оставила затею.

Так я качалась за спиной огра, то скрежеща зубами, то безуспешно пытаясь царапать ивовые прутья.

Между бедрами уже зудело от грязи. Я провела рукой... И о, чудо! Зуд исчез! Заодно мои пальцы ощутили мягкую бархатистость лепестков! Это что же - я там чистая? Может я и правда ведьма?

Додумать я не успела. Корзину сбросили на землю, да так, что мне едва не переломало ноги. Крышка откинулась, и меня за волосы выволокли на свет божий.

Я верещала и стучала кулачками по руке. С тем же успехом можно было колотить по дубовому суку.

Когда огр поставил меня на землю и отпустил волосы, я разлепила глаза. Мы находились в каком- то перелеске. На меня вылупился хлыщ, разодетый в пух и прах в какие- то дурацкие кружева и бантики. Он прижимал к носу платочек и бесцеремонно меня разглядывал.

- Повернись, - приказал он мне.

- Пошел ты... - я не собиралась выполнять приказание, но тут мою попочку ожгла плетка. Огр знал свое дело...

Я взвизгнула и быстренько повернулась.

- Хороша! Хоть и вонюча!

- Нагнись!

- Вот уж...

Плетка ударила меня по соскам, и я поспешила нагнуться.

- Раздвинь ягодицы и пизденку!

Я зарычала от унижения, но выполнила распоряжение.

- Хороша девка! Стройненькая, сиськи большие, пизденка аккуратненькая, бреется..

Не бреюсь, а удаляю волоски специальным составом, кретин!

- Ладно. Я ее беру. Сам бы попользовался, да надо цезарю угодить, он новую наложницу хочет, чтоб всем хороша была.

Я услышала звон монет, а потом меня вновь дернули за волосы в направлении светящейся дуги в человеческий рост. "Портал", - поняла я, когда мое тело разложилось на молекулы.

Мы переместились сразу в небольшой зальчик какого- то явно большого дома. Мощный амулет портала у этого хлыща! Я уже даже приготовилась в очередной раз быть изнасилованной, после того как меня в очередной раз обездвижат. Теперь при помощи какой- нибудь волшебной побрякушки. Сама я не дамся - буду драться и царапаться - вельможа не вызывал во мне ни малейшего желания, и вообще из тех, кто меня последнее время трахал, был самым противным.

К тому же я кое- что смекнула. И когда вельможа протянул руку к моей груди, я оттолкнула его и прошипела:

- Я - подарок! Не забыл? Хочешь, расскажу цезарю, как ты меня изнасиловал? А?

- Сука... - зарычал пижон, но руки убрал. Немного поколебавшись, он закричал:

- Асиель!...

Через какое- то мгновение в холле появилась рабыня. Я обратила внимание, как плотоядно посмотрел на нее вельможа. Девочка была ничего - стройная фигурка, смазливая мордашка. Она была одета в хитон, обнажавший ножки почти до промежности и одну грудь, маленькую и аккуратную.

- Нужно отмыть эту сучку, - обратился к рабыне хлыщ.

Я быстренько проскользнула мимо рабыни. Находится голой рядом с озабоченным хлыщом было неуютно.

Мы прошли по темному коридору и оказались в умывальне - небольшом помещении, от пола до потолка выложенным изразцами красивого зеленоватого цвета.

- Прошу, госпожа, - Асиель указала на мелкое углубление, в котором было горячей воды на ладонь.

Я блаженно вытянулась на прогретом камне. Мне хотелось окунуться полностью, но и так было хорошо. Тем более, что Асиель полила меня из кувшинчика жидким мылом и принялась меня мыть. Мыло мгновенно вспенилось, и я буквально купалась в пене, а шустрые ладошки мягко растирали мою кожу.

- Какая вы красивая, госпожа, - голос Асиель напоминал колокольчики.

- Ты тоже красивая, - ответила я, рассматривая рабыню.

Хитон Асиель намок, облепив хрупкую фигурку. Она была очень привлекательна с одной обнаженной грудью, с проглядывающей второй. Ткань облепила отчетливо видимый сосок, да и попка мелькала то и дело, обтянутая мокрой тканью.

Асиель приподняла мою грудь одной рукой, а второй стала оглаживать. Нежные пальчики ребристо прошлись по соску, и я вздрогнула от сладких ощущений. Так же Асиель поступила и со второй грудью, и я закусила губку, чтобы не застонать. Когда ладонь рабыни скользнула по животу к лобку, я тут же раздвинула бедра.

Едва Асиель притронулась к моим губкам, я застонала и непроизвольно подалась вперед. Рабыня посмотрела на меня:

- Если госпожа желает...

- Да- да, - простонала я, ощущая, как нежные пальчики галдят мои набухшие чувствительные лепестки.

Асиель ввела в меня палец. Меня выгнуло на горячем камне. Я застонала, а рабыня наклонилась, и мой сосок оказался у нее в ротике.

Я старательно прогибалась навстречу девушке, стараясь поглубже насадится на палец, и выпячивала грудь. Асиель посасывала мой сосок, играла с ним языком, а ее пальчики творили со мной совершенно невообразимые вещи - она успевала ласкать и мои губки и клитор и находится в моей влажной глубине.

А потом ее голова очутилась у меня между ножек, и я закричала, чувствуя, как меня быстро- быстро трахает шустрый язычок. Долго я не продержалась. Оргазм накрыл меня, я сдавила бедрами голову рабыни, а руками давила и давила на затылок, чтобы ее язычок был во мне поглубже.

Остальной процесс я помню плохо - меня домыли. Расчесали и проводили в покои, где меня ждала пуховая постель.

Пробуждение было не из приятных. С меня грубо сорвали покрывало. Над постелью стоял знатный хлыщ и оглядывал мои прелести маслянистым взглядом. Мне немедленно захотелось вымыться снова. Я прикрывалась как могла, зло смотря ему в глаза, но это помогало мало - меня рассматривали самым паскудным образом. Вельможа проскрежетал зубами, пробормотав:

- Расскажет же сучка цезарю... Все вы такие... Сучки...

Потом он бросил мне какие- то лоскутки:

- Одевайся. Мы сейчас же едем к цезарю. Хочу подарить тебя, пока никто не нашел ничего подобного...

Я с усмешкой поглядела на нечто газовое в своих руках. Это одежда?

Однако лежать голой, ощущая, как тебя рассматривают, тоже мало приятного. Я торопливо напялила одежду на себя. В покоях стояла зеркало, и я едва не застонала, углядев результат. Лучше бы оставаться голой!

Прозрачный топик буквально лежал на грудях, не закрывая нижнюю округлость моих прелестей. Можно было бы сказать - "хоть соски прикрыты", но ткань была прозрачна и натянута на моих грудях так, что и окружность сосков была отчетливо видны, да бугорок недвусмысленно и нагло выпирал. С шароварами было примерно то же самое - с боков были только шнурочки, и мои длинные ноги были полностью открыты. А линия талии была настолько низко. Что едва прикрывала губки, почти полностью открывая лобок с рожицей Вутси. Создавалось впечатление, что Вутси озорно выглядывает из- за края шаровар. Страшно представить, что можно подумать, если представить, где он сидит!

Я гневно посмотрела на вельможу, довольно усмехавшегося и не подумавшего опустить взгляд на протяжении всего моего одевания. Но, увы, он снова схватил меня за волосы и потащил из комнаты, несмотря на то, что я упиралась и орала.

Канвиций ласкал мое упругое податливое тело. Я постанывала, когда руки цезаря находили особо чувствительные места. Наконец, мужчина счел, что я готова. Он повалил меня на спину и, встав между покорно раздвинутыми ногами, приставил член к набухшим губкам. Одно движение бедер, и багровая головка ворвалась в мое увлажненное влагалище. Я застонала и приподняла бедра, чтобы член проник в меня, как можно глубже. Мужчина захрипел, стоя надо мной в позе победителя. Он часто повторял, что мое влагалище было таким же узким, как попка у начинающих шлюх.

Я же еще напрягла внутренние мышцы, ощущая, как они охватывают твердый кол. Взрыкнув, цезарь принялся охаживать свою наложницу, грубо вонзаясь в мою податливую влажную киску.

Через какое- то время Канвиций, задыхаясь, приказал мне перевернуться на живот. Я перевернулась и, зная, что от меня требуется, слегка приподняла попку, чем и воспользовался мой господин. Он просто таки насадил меня на свой член, а потом, навалившись, просунул руку под живот, лаская набухшие лепестки. Я понимала, что Канвиций, находится на пределе - его член разбух настолько, что, казалось, вот- вот порвет меня.

Поэтому я, едва пальцы мужчины начали хозяйничать внизу живота, покорно отдалась их ласкам, стараясь приблизить оргазм. Через непродолжительное время мое тело выгнуло так, что мужчина едва удержался сверху, однако не прекращал движений, пронзая меня снова и снова. Цезарь знал, что я не могу понести, но, чувствуя приближение оргазма, вышел и, ревя от восторга, кончил мне на ягодицы. Я покорно подставляла попку под излишки страсти господина, старательно прогибая спинку и всем видом изображая восторг.

Когда мужчина покинул меня, я поднялась и подошла к бассейну в углу покоев. Теплая ароматизированная вода приняла мое стройное разгоряченное тело в свои объятия, и я расслабилась, наслаждаясь томной негой.

Последнее время цезарь стал уделять мне, своей новой наложнице, слишком много внимания. Это было неудивительно. С первых минут моего появления в гареме меня преследовали завистливые взгляды других наложниц.

Цезарь стал слишком частым гостем в моих покоях.

Я вздохнула, плеская ножкой. Цезарь со своей любовью уже утомил... Да еще необходимость каждый раз кончать... Это становилась все труднее. Собственно я не собиралась задерживаться в наложницах надолго, однако побег следовало организовать как следует, а до этого не слишком сердить похотливого господина, заставлявшего то и дело раздвигать ножки.

С чего, собственно, начать?

Вспомнилась неприятная сценка, когда арестовали молодого стражника. Он подсматривал за мной и другими наложницами, залезая на стену дворца, откуда была видна часть малого дворика гарема. Обычно я именно там принимала воздушные и солнечные ванны. Другие девушки редко появлялись в этом дворике, предпочитая более просторный главный двор с большим бассейном. Думаю, этот стражник приходил полюбоваться именно на меня. Я не отдыхала, конечно, полностью обнаженной, но мои одеяния скорее могли распалить мужчин, чем простая обнаженность.

Стражник был неосторожен и свалился почти ко мне под ноги. Поднялась паника, во дворик мгновенно примчались евнухи, скрутили молодого мужчину и увели.

Я мечтательно улыбнулась, вспомнив молодого стражника. Он чем- то походил на Ската, только был более худощав, не мог похвастаться широкими плечами и мускулистой грудью. Тем не менее он был строен, как кипарис, и красив... А его глаза... Несчастные и счастливые, когда он смотрел на меня...

Я знала, что его бросили в подземелье. А что если мне его навестить? Стражи в подземелье нет, там слишком надежные решетки и толстые стены...

Я быстренько поднялась, наскоро вытерлась и ринулась в спальню. Призванные служанки уложили мои волосы в ракушку. Теперь нужно было продумать свой наряд. Я долго колебалась между топиком с набедренной повязкой и длинным шелковым платьем. Выбор пал на платье. Оно было облегающим, но не обятгивающим. Кроме того, я выглядела в нем настолько шикарно, что походила на настоящую королеву. Эротичность же заключалась в том, что при движении складки длинного подола раскрывались, показывая на мгновение мою стройную ножку, да и спина была практически обнажена. Дополнив наряд босоножками на шпильке, я выскользнула из спальни.

Элегантная, благоухающая, с проблескивавшими в прическе бриллиантами, я спустилась в подземелье. Здесь было влажно и прохладно. И довольно грязно. С брезгливой гримаской я пошла вперед и скоро вышла к освещенной площадке. Мой подглядывальщик сидел на соломе. Его руки и ноги были в цепях, прикрепленным к стене. Он был избит, но поднял голову, едва я зашла. Его взгляд обежал мою фигурку, а потом встретился с моим. Я увидела восхищение и обожание. Что ж, к этому я была готова и надеялась на такой эффект.

Плененный стражник поднялся и произнес:

- Госпожа, прости меня за то, что я сделал! Ты так прекрасна, что я не жалею о своем проступке. Так и знай!

Я слегка улыбнулась, закусила губку и сделала пару шагов в направлении стражника. Я еще немного опасалась подходить близко. Кто его знает - набросится, задушит... Вместо того, чтобы изнасиловать... Признаться, я была бы не против последнего. Я остановилась очень хорошо - длинное платье, подметающее пол, чуть разошлось, обнажив ножку до самого бедра. Оценив произведенный эффект, я, мило улыбнувшись, спросила:

- Я не сержусь. Как тебя зовут, герой?

- Румат.

- Не жалеешь, значит?

- Нисколько, госпожа! Наоборот, я счастлив от того, что видел твою красоту. Это стоит жизни!

Пожалуй, не задушит, - подумала я. - И не изнасилует... Потому что я отдамся сама.

Я приблизилась вплотную, положила пальчики на грудь Румату, потом склонила голову и нежно поцеловала его в шею. Пленник вздрогнул, его руки задрожали. Он хотел и боялся заключить меня в объятия.

- Смелее, герой, - прошептала я, забирая губками мочку уха.

Зазвенели цепи, и мое тело оказалось в судорожных объятиях. Я счастливо рассмеялась, так как Румат принялся целовать мою шею, ложбинку между грудями в декольте, нежно прикасаясь губами к коже. Его руки ласкали мою спину, опускаясь все ниже, и скоро уже оглаживали попку. Движения становились все настойчивей, я чувствовала, как руки то и дело устремляются под попку, чтобы через ткань прикоснуться к моей киске.

Потом Румат, глядя мне в глаза, снял с плеч бретельки, и платье соскользнуло с моих грудей. Не мешкая, Румат припал к моим соскам ртом, одновременно приподнимая мои шары руками. Я застонала и отдалась на волю изысканно ласкавшим меня губам. Мои соски то ласкали языком, то втягивали глубоко- глубоко. Я уже вся текла от того, что со мной проделывали.

На миг я отстранилась, платье упало к ногам, оставив меня полностью обнаженной перед мужчиной. Затем мы снова слились в объятиях и в сумасшедшем поцелуе. Животом я ощущала вставший под набедренной повязкой член, и не долго думая, сдернула ткань, закрывающую вожделенный предмет. Ощутив мощь вздыбленного органа, я нежно прошлась по стволу коготками, сдавила навершие в кулачке.

Румат застонал и, не вынимая языка, хозяйничающего у меня во рту, просунул руку между моих бедер. Теперь уже я стонала, выгибаясь на пальце, проникшем в горячую страждущую глубину.

Меня уложили на солому. Я уже мало что соображала и была так разгорячена, что цепи, иногда касавшиеся моей нежной кожи, казались обжигающе холодными.

Румат оставил мои губы и принялся нежно целовать сначала шею, потом груди, уделив повышенное внимание соскам, потом живот... Когда его губы миновали лобок, я призывно раздвинула ножки, и почувствовала горячее дыхание на своих влажных лепестках. А потом их взяли в рот и стали нежно перебирать. Я хрипло закричала, едва не кончив.

А мужчина и не думал останавливаться, введя в меня язык. Я чувствовала, как его пальцы раздвигают губки, а меня все глубже ласкают изнутри. И тут уж я не сдержалась. Мое тело выгнуло, я забилась в сладких судорогах, крича и стоная.

Но останавливаться на этом я не собиралась. Я опрокинула Румата и устроилась перед его членом. Какое- то время я ласкала его рукой, наблюдая, как из дырочки навершия выходят прозрачные капельки смазки. Я слизывала их язычком, пока, уже не в силах терпеть, заглотила разбухшую головку. Ох, какой член был твердый! Я ощущала чувствительными губками стальную мощь под бархатистой кожицей, а мой язычок, не переставая, работал, лаская, где только можно, орудие в моем рту.

Я могла бы отсасывать вечно, но Румат буквально сбросил меня и скоро его тело навалилось на мое, придавливая к полу. Понимая чувства мужчины, я поспешно просунула руку между нашими животами и, взяв твердый, вздрогнувший от прикосновения, член, приставила его к своей влажной киске. Румат двинул бедрами, и я снова закричала, ощутив внутри себя горячий, словно стальной, кол. Я ласкала ступнями бедра мужчины, а ладонями - плечи, а он, в свою очередь, не переставая размеренно двигаться, то и дело впивался в мои губы.

Я усиленно подмахивала, постанывая, когда Румат забивал свой член особенно глубоко.

- Я хочу, чтобы ты кончил мне в ротик, - задыхаясь, прошептала в ухо имевшего меня мужчины.

Румат скатился с меня, улегся на спину, но не дал припасть сразу к своему вздыбленному члену. Он повернул меня, и моя киска оказалась над его лицом. Я расставила колени пошире, и Румат впился в мою киску губами.

Сознание едва не покинуло меня от такой изысканной ласки. Я упала лицом вперед, ткнувшись лицом в жесткие завитки и кончая- кончая- кончая. Моя рука судорожно и нежно прижимала влажный, весь в моих соках, член к щечке, пока я немного не пришла в себя и не насадилась на член ртом.

Меня всю исследовали изнутри языком, а я, задыхаясь, стоная и мыча, сосала и сосала великолепную штуку, так мило разбухавшую в моем ротике.

Наконец, Румат застонал, и густая струя брызнула мне в рот. Я ловила потоки губами, они попадали на щеки, нос. Я размазывала сперму прямо головкой по губам, иногда посасывала ее, чтобы высосать нектар досуха.

Моя головка устроилась на плече мужчины. Меня даже не беспокоила цепь, лежащая на спине. Какие мелочи. Я пыталась сообразить, для чего я сюда приперлась, кроме секса конечно, когда Румат тихо произнес:

- Теперь мне не жалко умирать, не страшно попасть в ад. Я уже был в раю.

О! Вспомнила! С чего бы начать? И вообще, как устроить побег Румату. Ну, и себе тоже.

- Послушай, - я привстала, качнув грудями, - я придумаю, как тебя освободить!

Румат заинтересованно уставился на мои шары.

- Ну, погоди, миленький, немножко! Серьезно! - воскликнула я, когда Румат ласкающе сжал мою грудь.

- У нас нет времени. Во- первых, у меня встает; во- вторых, меня через три часа казнят.

Я охнула, закусив от горечи губку. Боги, что же делать?

Я здорово разозлилась. На все и на всех! Я оттолкнула руку, невзначай скользящую по лобку с явным намерением приласкать киску. Я была бы не против, но....

Я с досады ударила по железному кольцу на запястье Румата. И вдруг метал начал краснеть и осыпаться искрами на солому.

Румат вскрикнул и вскочил, сбросив меня так, что мои груди ощутимой шлепнули о каменный пол. Он тряс рукой, запахло паленым мясом, но его рука была свободна!

Да я ведьма, деволы меня возьми!

Я вскочила и принялась касаниями освобождать Румата. В результате его щиколотки, запястья были освобождены, хотя и покрылись пузырями от ожогов.

Я быстро накинула платье.

- Бежим. Я знаю, как выбраться из дворца! Дальше - ты должен вывести нас из города. Подадимся в Скваздот.

Я ринулась к потайному ходу, но Румат схватил меня за руку.

- Богиня моя! Я так побегу? - Румат застенчиво показал на свой пах.

О, боги! Повязку он не надел, и его член стоял, гордо красуясь в своей неприкрытой мощи!

- Это тебе мешает бежать? - проворчала я.

- Нет, но...

Я игриво коснулась дрогнувшей головки:

- Чем же я могу помочь?

А потом я опустилась на колени перед мужчиной, и, лукаво смотря ему в глаза снизу вверх, вобрала головку в ротик. Рука Румата легла на мой затылок и поначалу робко, а потом все настойчивей, начала задавать мне ритм. В конце концов меня просто трахали в рот, я только старательно делала губки колечками, плотно насаживаемая на член.

Румат кончил. Я с наслаждением глотала сперму, еще не зная, что Румат больше не будет кончать мне в ротик, но найдется много других желающих. Что мы расстанемся с ним уже через несколько часов. Что я стану настоящей ведьмой. А потом и королевой. А пока я вылизывала, посасывала все еще твердый член, ласкала языком багровую головку, выталкивающую последние белые капельки.

ВедьмаЧасть 1

Я опасалась, что мне надо будет ползать по стенам в длинном платье и босоножках на высоченной шпильке. К счастью, как только мы выскочили из подземелья, Румат свернул к сторожевому бастиону. Я поспешила за ним, вся в прострации. Отчего-то мне стало как-то немного страшно покидать замок со служанками, теплыми бассейнами, вкусной едой и изящными нарядами. Впрочем, Румат то и дело оглядывался, когда мы поднимались по винтовой лестнице. Я ощущала его взгляд, скользящий по моим почти оголенным сиськам, опускающийся к моим ножкам - ходьба по крутым ступеням то и дело оголяла мою ногу в разрезе до самого бедра. Да и я сама еще чувствовала вкус его спермы на губах. Новая жизнь в объятиях Румата должна оказаться сладкой!

Наконец мы добрались до верхней площадки. По всей видимости за простой дубовой дверью была стена, ограждающая дворец. Кнавций как-то, перед тем, как снова заняться моими прелестями, хвастался, что стена его замка шире, чем у кого-либо из соседей... О, боги, о чем я только думаю...

Румат осторожно приоткрыл дубовую дверь и выглянул в образовавшуюся щель. Потом он повернулся ко мне:

- Снимай платье!

Я недоуменно захлопала ресницами:

- Но, милый... Я тебя тоже, конечно, хочу, но нам надо бежать! Мы и так потеряли много времени, когда я ублажала твой снова вставший член!

- Нет, королева моего сердца. Я бы очень хотел опять сжать тебя в объятиях, но... На стене - стражник. Тебе надо занять его на несколько минут, пока я по карнизу проберусь ему за спину.

- Ты думаешь, это хорошая идея? - пробормотала я, спуская бретельки. - А одетой я его не смогу отвлечь?

- Любимая! Я уже приговорен, а теперь и ты, сбежав со мной, - тоже. Поэтому нам нужно выложить все что есть...

- Ну, да...- задумчиво произнесла я, взвешивая свои шары в ладонях, - пожалуй только это я и могу выложить.

Платье соскользнуло к ногам, и я решительно шагнула к двери.

Румат перехватил меня и сжал в объятиях, шепча мне в волосы что-то про любовь, про мою ослепительную красоту. Его ладонь сжимала мою ягодицу, а вторая легла на грудь. Я застонала, когда мужские пальцы задели чувствительный набухший сосок.

Но я отстранилась, хихикнув:

- Румат, сейчас у тебя встанет кое-что и там, на стене, за что-нибудь зацепится.

Румат с видимым трудом оторвался от меня и, отойдя к узкой бойнице, протиснулся в проем. Он еще раз окинул меня жадным взглядом и указал глазами на дверь. Я глубоко вздохнула и, мысленно помолившись Миритари, открыла дверь. Стражник стоял в пяти метрах от меня. Его взгляд тут же приклеился к моим прелестям. Я почти физически ощущала этот, скользящий по моей шелковистой коже, взгляд. Светило яркое солнце, и было понятно, что ни единая деталь моего тела не укрылась от стражника. О, боги, что мне надо делать-то? Я пребывала в ступоре, не зная куда деваться от мужского взгляда, исследовавшего меня от кончиков твердых сосков до лобка, где беспощадное солнце не могло не высветить нежную расщелинку.

Вдруг за стеной послышался шорох, и стражник на мгновение повернул голову, ища глазами источник шума. Тут уж надо было действовать. Я почти бегом кинулась к стражнику, отвисшая челюсть которого наконец-то вернулась на место. При этом я пыталась обворожительно улыбаться, пока мои руки не обвили шею стражника, а груди не сплюснулись о стальной нагрудник. К счастью он был начищен до зеркального блеска и мои соски лишь немного обожгло. Я уже не обращала на это внимания, впиваясь ртом в мужские губы. Я чувствовала, как стражник начал сначала несмело, а потом все более уверенно обшаривать мое тело руками. Ладони легли на попочку, прижимая меня к нагретому на солнце металлу, а закованное в наколенник колено вторглось между моими бедрами. Я непроизвольно застонала, когда мои чувствительные губки прошлись по кольцам кольчужных чулок стражника. Это вызвало вполне предсказуемую реакцию - стражник повалил меня на спину, возясь с поясом. Ну, где же Румат??? Меня сейчас трахнут прямо здесь на стене... А чего еще ждать, если сама явилась в голом великолепии, да еще бросилась на шею?

Стражник на миг отстранился, срывая с паха стальную ракушку, и я с ужасом обнаружила под ней вставший мощный член. Потом на меня снова навалились, я едва успела пошире раздвинуть ноги. Головка несколько раз ткнулась в мои влажные губки и, наконец, обнаружила мое услужливо предоставленное отверстие. Рыча, стражник так мне засадил, что выбил воздух из моих легких. Я сама даже пошевелиться не могла под всей этой тяжестью, навалившейся на меня. А мужчина, сопя, делал свое дело, пронзая меня сильными размашистыми ударами. Моя попочка елозила по камням, раскаленный член ходил во мне... Не знаю сколько так продолжалось, но вскоре мужчина хрипло закричал, чуть приподнявшись надо мной, и жаркая струя ударила в меня изнутри. Я в ответ тоже застонала, то ли от хлынувшего в легкие воздуха, то ли от хлынувшей во влагалище спермы. И тут же мышцы влагалища стали сокращаться на туго забитом в меня члене. Моя голова откинулась, волосы из разбившейся окончательно прически подметали стену, а я билась в оргазме, стоная и крича.

Я еще вздрагивала в последних толчках оргазма, когда стражник надо мной как-то странно хрюкнул и повалился на меня. Секс с закованным в броню мужчиной - это детские игрушки по сравнению с его полной тяжестью! Я уже даже вздохнуть не могла, в глазах поплыл красный туман. Я только чувствовала как из меня постепенно выскальзывает мягчяющий член вместе с выливавшейся спермой. Сознание начало ускользать, но руки сами собой уперлись в стальной нагрудник. В последнем отчаянном усилии я толкнула тело. К моему удивлению стражник вдруг подлетел вверх и едва не сбил оказавшегося возле нас Румата, упав рядом с ним в неестественной позе. Вот дьявол, могла бы я так, чтобы не быть взятой стражником? Сразу?..

Румат пристально смотрел на меня. Я поспешно сдвинула колени, проворчав:

- А ты не торопился...

- Госпожа, я торопился! Но карниз - всего 5 см шириной, я боялся сорваться, боялся подвести тебя.

- Но ты не торопился и снимать его с меня! Ты что хотел, чтобы я задохнулась под тяжестью?

Глядя в бешенные глаза Румата, я поняла - так оно и было.

Я поднялась, кусая губы и потупив взгляд. Румат подскочил и помог встать.

- О, ослепительная любовь моя, прости меня. Ты замолишь этот грех в храме Провитрты, и мы будем с тобой снова!

- Ладно, проехали.

Я позволила Румату заключить себя в объятия, чувствуя одновременно, как между бедер стекает сперма другого мужчины. Кстати, не придет ли он в себя в неподходящий момент? Я бросила взгляд через плечо обнимавшего меня мужчины, пытаясь определить степень бесчувственности стражника. Одновременно я ощутила, как на мою попочку снова легла мужская рука.

- Э-э-э... Минуточку, Румат... Нам надо двигаться дальше... Ты же не хочешь... ну, меня снова... ну... э-э-э?...

- Хочу, прекраснейшая из женщин! Но ты права, не здесь и не сейчас.

Я вздохнула с облегчением, стараясь, чтобы вздох не был слишком заметен.

- Мне надо надеть платье.

Я надеялась, что мне удастся хотя бы немного привести себя в порядок, особенно между ног... Однако сделать это у меня не получилось. Краем глаза я увидела метнувшуюся в безоблачном небе тень, и Румат вдруг вскрикнул. Я с ужасом увидела, как обагряется кровью его плечо.

- Горгулья! - выкрикнул он, и, схватив меня за руку, потащил к противоположному бастиону. - Надо успеть укрыться, иначе нам конец!

Горгулья зашла на второй заход и я смогла ее рассмотреть как следует. Это явно был самец! Внушительный мужской торс, покрытый серым мехом; руки, словно раздутые игравшими под волосяным покровом мышцами; злое лицо, именно лицо, человеческое лицо; и, наконец, здоровенный член, болтавшийся между скрюченных задних лап с острыми когтями-кинжалами.

Мы явно не успевали...

Боги! Я представила себе на мгновение, что и эта пташка захочет меня поиметь, когда поймает. Жуткая злость взяла меня - трахают меня все кому не лень - даже член горгульи уже был в полунапряженном состоянии, словно чудовище представляло, как воткнет в меня эту штуку.

Я завопила от ярости и вырвала руку из ладони Румата. Развернувшись, я выбросила руки вперед, желая испепелить пикирующую горгулью, член которой по мере приближения ко мне, вздыбливался. Не знаю, чего я добивалась, скорее всего это была обыкновенная истерика. Ну, а что мне еще оставалось делать? Только встать на четвереньки, да пальчиками раскрыть себя, чтобы горгулье было удобнее засадить мне с полулета. Наверное так и надо было сделать, чтобы Румат смог беспрепятственно достигнуть дальнего конца стены. Эти мысли пронеслись в моей голове, не оставив и следа, когда с кончиков моих пальцев брызнули снопы искр. Большинство из них не причинило подлетевшему чудовищу ни малейшего вреда, однако несколько особенно больших и ярких даже в солнечном свете нанесло горгулье сильные ожоги. А главное: один из самых больших сгустков пламени попал точно на неимоверно раздувшуюся головку. Горгулья завизжал и камнем рухнул вниз. Его голова пролетела буквально в паре сантиметров от кончиков моих грудей и с хрустом врезалась в край стены. Горгулья застонал, его тело медленно перевалилось через край, и я услышала только удаляющийся шорох.

- Вот так вот, дорогуша! - пробормотала я и повернулась к Румату.

Румат был плох - из раны на плече обильно текла кровь.

Я, как могла, дотащила его, еле передвигавшего ноги до бастиона. Мы кое-как спустились вниз. В бастионе оказался пролом, открывающий проход в заросли густого кустарника. Мы, шатаясь, прошли по узкой тропке и вышли к берегу моря. Берег был скалистым, но тут же обнаружилась расселина, приведшая к воде. В малюсенькой бухточке под нависшими скалами покачивалась на волнах лодка с парусом и веслами.

- Бэсс! - хрипло позвал Румат. - Послушай, любимая. Здесь за скалами стоит на рейде судно. Капитан сможет тебя увезти... Подожди, не возражай... Мне не выдержать морского перехода, я вернусь в город. Я знаю трактирщика, который поможет мне... Я потом отработаю долг за лечение и укрывательство.

- Румат! Ты ему заплатишь! Он будет обращаться с тобой, как с королем! - я лихорадочно вырывала из остатков прически бриллианты вместе с волосами. На один такой камень стонзская деревня могла бы существовать целый год. - Вот, возьми.

- Хорошо! Теперь плыви.

Я впилась поцелуем в губы Румата, стараясь не думать о руках исследовавших мое тело, подавляя желание оседлать мужчину и вдоволь на нем поскакать, несмотря на душившие меня слезы.

Потом я бросилась к лодке и принялась устанавливать парус, сама не понимая откуда знаю, что такое галс и особенно, как его использовать. Лодка потихоньку тронулась прочь от берега. Я оглянулась на вставшего на ноги Румата. Его губы шевельнулись. Он был уверен, что я не услышу, но мои новые способности донесли его слова:

- Надеюсь, капитан не откажет ведьме. Да еще такой прекрасной. И к тому же такой голой.

Нехорошие предчувствия ворохнулись в моей душе, но тут лодка вышла из бухты, ветер наполнил парус в полную силу и понес к видневшемуся невдалеке кораблю. Меня подняли на борт. Я стояла под многими взглядами, совершенно обнаженная, одетая только в босоножки на высоченной шпильке, пока ко мне не направился мужчина. Его походка была хищной, как и усмешка на заостренном загорелом лице.

Он прикрикнул на матросов, и те быстро испарились из зоны видимости.

- Позвольте представится: старший помощник капитана Гарсиа. Что делает столь обворожительная девушка у нас на борту?

Гарсиа снял кафтан и набросил его мне на плечи. Я поспешила закутаться в расшитую золотом ткань, чтобы наконец скрыть свою наготу.

- Меня зовут Бэсс. Мне необходимо добраться до Скваздота. Я заплачу, честно!

- Н-да? - Гарсиа приподнял бровь в притворном изумлении. - И куда же прекрасная Бэсс могла спрятать такое количество денег?

- Вот, - я разжала кулачок с двумя последними бриллиантами, вычесанными из волос на лодке.

- Это меняет дело!

Старпом провел меня на корму, возвышающуюся над палубой, словно крепость, открыл передо мной резную, украшенную завитушками дверь.

Оказавшись внутри, я замерла. Посреди роскошной каюты стояло кресло, в котором развалился здоровяк с квадратными плечами, квадратной челюстью, с квадратными ладонями, лежащими на золоченых подлокотниках. А у его ног застыла обнаженная девушка на коленях. Черноволосая головка девушки ритмично покачивалась, не оставляя сомнений в том, чем она занималась. Мое внимание сразу привлекла татуировка на крестце стройной фигурки. Там весело улыбалась рожица Вутси...

- О, кэп! Мы зайдем позже...

- Зачем? - пожал массивными плечами капитан, с интересом уставившись на меня.

Потом прикрикнул на девушку, сжавшуюся, едва прозвучал голос Гарсии:

- Продолжай! Тебе кто позволил остановится?... Так, и кто это у нас здесь?

- Ее зовут Бэсс. Она заплатила двумя чистейшими бриллиантами за то, чтобы ее доставили в Скваздот.

Здоровяк рассмеялся:

- Вот видишь, Гарсиа, а ты говорил, что я буду скучать в этом плавании! Сначала в порту одна тайком пробирается на борт, а потом прибывает и вторая! И всем надо в Скваздот! Ну, что ж, так и быть доставим, тем более мы туда и отправляемся. Ха-ха-ха! - капитан хрипло засмеялся. - Ладно, Гарсиа, забирай кафтан и проваливай, а я уж посмотрю, что можно сделать для столь привлекательной особы. Ха-ха-ха...

- Но, кэп, эта, - Гарсиа сделал ударение на последнем слове, - заплатила!

- Неважно. Она заплатила за доставку. Кто сказал что у нее не будет каких-то дополнительных обязанностей в плавании? Ха-ха-ха...

Капитан резко оборвал смех:

- Ты еще здесь? Проваливай!

Гарсиа виновато посмотрел на меня, осторожно снял с плеч кафтан и вышел за дверь. Я поежилась, вновь оказавшись обнаженной перед мужчиной.

- О! Интересно как!

Капитан уставился мне на лобок, потом перегнулся и поглядел на крестец девушки. Шлепнув ее по аппетитной упругой попке, он схватил ее за волосы и повернул лицо ко мне.

- Вы не сестры? Хм.. Одна беленькая, другая черненькая... Эй, Бэсс, у тебя не парик?

Девушка, хорошенькое личико которой исказилось гримаской боли, действительно имела похожие черты лица - тот же овал лица, пухленькие губки, сейчас влажно поблескивающие, миндалевидные глаза, длиннющие ресницы...

- Ладно, неважно. - Капитан бросил девушку на пол, где она застыла, словно сломанная кукла, и встал. Я невольно покосилась на член, как будто такой же квадратный, как и все остальное в капитане. Член упруго подрагивал, когда кэп шел ко мне. Впрочем я не особенно боялась, уверенная в своих новых способностях.

- Зовут меня Лузио, - сказал капитан. - На судне я - царь, бог и господин, так что тебе лучше быть ласковой со мной... Бери пример с Мали, - кивнул он в сторону распростертой ниц обнаженной девушки.

Капитан приблизился так, что его твердый член едва не уперся мне в живот. Он потискал мою грудь, ухватил пальцами твердый сосок, выкрутил его так, что из моей груди едва не вырвался стон, то ли от боли, то ли от щемящего удовольствия.

- А теперь соси!- приказал Лузио.

- Да-а? А больше ничего не надо? - спросила я и издевкой и вытянула руку в сторону стола, заваленного картами, остатками трапезы и какими-то приборами. В числе всего прочего на столе лежал кинжал, который вначале спланировал мне в руку, а потом коснулся кадыка капитана. - Теперь поговорим по-другому! Руки убе...

Я не поняла что случилось - в висок что-то ударило, и сознание рухнуло в темноту. Когда я пришла в себя, мне вначале даже страшно было открыть глаза - так разламывалась голова. Поверхность подо мной была мягкая и ходила ходуном. А потом я услышала женские стоны и мужское всхрапывание. Приоткрыв глаза, я увидела прямо перед собой сплетающиеся в экстазе тела. Лузио трахал полулежащую на боку Мали, высоко поднявшую стройную ножку. Ее розовые увлажненные лепестки обнимали ходивший в их плене член, увитый венами. Кэп тискал стонавшую девушку за груди, сжимая их попеременно, а иногда хватал ее за подбородок и заставлял поворачиваться к себе, чтобы впиться в губы. "Ну, я сейчас тебе покажу! Второй раз у тебя твой фокус не пройдет!" - подумала я, но пока еще смирно лежала, не шевелясь. Я видела, что Мали находится на грани оргазма, и мне хотелось, чтобы несчастная девушка кончила. Хоть какое-то кратковременное счастье!

Кэп повернулся на спину, увлекая Мали, и вот уже она сидит на его члене, отклячивая попку и насаживаясь, чтобы член вошел в нее до самого корня, а кэп с интересом смотит, как пизденка девушки скользит по его стволу. Потом Лузио слегка подтолкнул девушку в спину. Она оперлась руками о его колени, не переставая стонать и елозить попкой, а он по всей видимости ввел палец ей в попку. Мали тоненько застонала и рухнула вперед к коленям мужчины, сотрясаемая оргазмом. И когда капитан увесисто шлепнул по округлой попке со словами: "Эй, ты что уснула? Дело еще не закончено!", я решила - пора.

Я дернулась, чтобы вскочить, но не тут-то было! Оказалось, что мои руки крепко связаны за спиной, а на горло надета петля, прочно удерживая привязанной к скобе за спиной. Веревка натянулась, впиваясь в горло и я лишь сдавленно закашлялась вместо того, чтобы обрушить на кэпа поток искр.

- О, наша ведьма проснулась! - усмехнулся кэп. Он спихнул все еще содрогающееся в последних отголосках страсти тело Мали и подполз на коленях ко мне. - Очень хорошо, не люблю трахать полумертвых женщин!

Взяв меня за подбородок, он усмехнулся:

- С вами ведьмами ведь как? Свяжи руки за спиной - и конец всем вашим фокусам! Очевидно, у вас должна быть связь между сиськами и ладонями. Ох-ха-ха-ха!!

- Ужасно, просто неописуемо остроумно! - проворчала я, чувствуя, как Лузио по своей привычке выкручивает мой сосок. Потом его рука поползла мне между бедер.

- Ну?! - требовательно произнес кэп. - Ты же не хочешь сойти с корабля раньше, чем мы доберемся до Скваздота? И я, зло зыркнув на него, слегка расслабила мышцы, сжимающие ноги. Тут же мои губки были сжаты твердыми пальцами.

- Хм, девочка мокрая! Это хорошо! Ну что сама сосать будешь или тебе помочь?

Я покачала головой. Кэп разозлился. Схватив меня за волосы он пригнул к своему члену так, что петля на горле затянулась и я едва могла вздохнуть. А Лузио возил меня лицом по своему члену, еще мокрому от соков Мали и собственной смазки.

- Ну! Давай!

Член упрямо тыкался в мои губы, но я так же упрямо их не открывала.

- Ах, ты, сучка! Ладно этим займемся попозже.

Капитан отвязал меня от скобы и потащил к изголовью кровати.

Там он усадил меня на резную спинку так, что все завитки тут же впились мне в задницу. Затем он схватил веревку и поочередно обвязал лодыжки. Я еще не понимала, что он хочет, когда мои ноги оказались вздернуты и привязаны к скобам сзади. Я оказалась в самой неудобной позе - мои колени едва не доставали мне до ушей, руки связаны за спиной, сама спина упиралась в переборку, а попочка примостилась на токой резной спинке кровати. Вдобавок ко всему Лузио прикрутил к скобе и петлю на шее. В общем, я и пошевелиться не могла, чувствуя как затекают вздернутые выше головы ножки, как впиваются в нежное горло и лодыжки грубые веревки. К тому же обе мои дырочки располагались на самой что ни на есть удобной высоте для мужчины. В полном, безвариантном его распоряжении.

- Вот так-то лучше! - пробормотал кэп, а я со злорадством отметила, что член его опал. Может, угомониться и не станет меня насиловать?

Но не тут-то было!

- Мали! - гаркнул кэп.

Девушка с трудом поднялась и, бросив на меня сочувственный взгляд, сразу припала к поникшему члену. Н-да, девочка разобралась сразу, Лузио даже не надо было приказывать. Мали, помогая себе рукой, усердно трудилась и вскоре в ее чувственных губках, член кэпа обрел прежнюю твердость. Тогда он отстранил Мали и подошел ко мне. Член ткнулся в мою уже полураскрытую пизденку, беззащитную и покорно ожидающую, когда в нее вторгнутся. И вторжение не заставило себя ждать. Для начала Лузио пошлепал членом по моим губкам. Шлепки были увесистые, звучавшие влажно и вкусно. Я закусила губку, чтобы не застонать - мягкие удары пришлись по самым чувствительным, набухшим местам. А потом кэп вошел в меня, распирая толстым членом влагалище. Положив ладони на мои голени, отчего задняя поверхность моих бедер буквально затрещала, он навалился на меня, прижимая к деревянной переборке, и принялся посапывать, медленно двигаясь во мне.

- Мы не будем торопиться, не правда ли, дорогая? - сказал Лузио, внимательно наблюдая за моим лицом. - Ты такая сладкая, что мне хочется продлить обладание твоим телом.

В ответ я закрыла глаза и откинула голову назад, уперевшись затылком в переборку. Однако капитану это не понравилось. Он схватил меня за волосы, притянул к себе и впился в губы ртом. Теперь его язык хозяйничал в моем ротике так же, как член - во влагалище.

Удары, наносимые мужчиной становились все мощнее, член проникал все глубже. И вскоре я уже подпрыгивала на изголовье, когда член вбивался в меня по самые яйца. Кэп довольно ухал и оттягивался назад, чтобы вновь с размаху засадить. Я решила, что во время этих ударов можно постанывать - мужчина должен решить, что это - от боли и неудобства положения, а вовсе не от удовольствия проникновения в меня. Я не могла ему показать, что в такой позе - пятки выше головы, насилуемая, я получаю удовольствие!

Но кэп, словно издеваясь, продолжил мои мучения. Во-первых он начал двигаться быстрее; а во-вторых, он до предела усугубил мое положение тем, что принялся иногда выходить и припадать ртом к моим набухшим лепесткам. Потом он снова без паузы (из меня сильно текло) плавным движением поднимался и резко входил, чтобы размашисто трахать. Я вытягивалась в струночку, насколько это возможно, чтобы хоть яйца не шлепались о попочку, но все было бесполезно - сквозь рычание Лузио было слышно и влажные, жесткие звуки вбиваемого члена и смачные шлепки яиц. И я была почти благодарна кэпу, когда он, тяжело дыша, вышел из моего многострадального влагалища. Я чувствовала, что член, имеющий меня, стал совсем каменным, кэп уже должен был кончить. А я еще сдерживалась, чтобы не сорваться в оргазм.

Однако Лузио не стал орошать мои лепестки своей жидкостью. Спрыгнув с постели, он подобрал кинжал, а потом перерезал веревки, удерживающие меня. Я как тряпичная кукла шлепнулась на простыни. Из груди вырвался стон - руки и ноги так задервенели, что я не могла пошевелиться. Размять затекшие конечности толком мне не дали. Мали, следуя указаниям капитана, подняла меня и усадила на пятки, сама устроившись за спиной. Эрегированный член, весь влажный от моих соков, качался перед самым моим носом.

Но я только отрицательно покачала головой, глядя снизу вверх в глаза Лузио.

- А ты упрямая! - Кэп покачал головой. - Это вызывает уважение. Жаль, что через три дня мы с тобой расстанемся - ты заплатила, и я обязан доставить тебя. Таков морской кодекс. А так бы я с удовольствием занялся твоей дрессировкой к нашему обоюдному удовольствию! Впрочем это неважно! Мали! Ну-ка приподними ее шары, я хочу трахнуть нашу гордую упрямицу между сисек!

Я почувствовала, как к спине прижимаются упругие груди девушки, а мои оказываются в ее нежных ладонях. Как только мои шары приподняли к подбородку, Лузио тотчас устроил ствол в ложбинке, а Мали сдавила их так, что член оказался в тесном плену грудей.

- Ух, какие роскошные сиськи! - прокомментировал капитан. - Они словно созданы для того, чтобы ублажать мой хуй! Такая нежная кожа, такая удобная ложбинка, мне очень удобно там двигаться - не тесно, и не слишком свободно. Ну-ка, Мали, поиграй ее сиськами!

Мали принялась приподнимать то одну мою грудь, то другую, старательно водя ими по жесткому стволу. Багровая головка то выскакивала из щелки у основания сисек, то исчезала в ней, пока, наконец, Лузио не вырвал свой член из моего плена и, рыча, начал поливать меня спермой. Влажные капли летели мне на лицо, на груди, стекая по подбородку, по соскам, по животу. Лузио этого было мало. Он схватил меня за щеки и сильно надавил большим и указательным пальцем. Боль была такая, что я непроизвольно приоткрыла рот, чем тут же воспользовался кэп. Нет, он не стал вводить мне член, но несколько божественных капель попало мне на язык, и я поспешила их проглотить. Плюс к этому мои губы были измазаны спермой, но я стоически не стала облизывать ее на виду у мужчины.

- Мали! Высоси его досуха! - приказал капитан и буквально положил свой член мне на плечо. Тут же у уха послышалось причмокивание - Мали принялась исполнять приказ...

На ночь Лузио устроил нас на своем огромном ложе, спасибо ему, что не на полу. Однако на шеи он надел петли, и мы оказались прикручены возле изголовья. Правда, в отличие от меня, Мали не связали руки. Сам кэп уснул очень быстро - он загасил свечи, бухнулся на кровать, и через минуту его дыхание стало размеренным. Мали тоже быстро забылась тревожным сном, то и дело вздрагивая и что-то бормоча. А мне было не до сна - желание выжигало меня, и я уже жалела, что не кончила с кэпом. Впрочем, я легла на спину, на связанные руки. Выгнувшись на постели, я дотронулась до влажных, горящих огнем лепестков. Едва мой длинный ноготок коснулся вожделеющей плоти, как я вскрикнула. Испуганно замерев, я какое-то время напряженно вслушивалась в окружающие звуки. Но ни кэп, ни Мали не проснулись. Тогда я осторожно продолжила ласкать все до чего могла дотянуться. Кусая губы и стараясь не стонать в голос, я ласкала себя коготками. Прогибаясь до хруста в спине я дотягивалась до уголка лепестков и клитора, я входила в себя, ощущая влажность своей пизденки, я текла так, что кисть руки скоро была вся мокрая. Но оргазм не шел - просто-напросто не хватало члена, пронзающего меня. Тогда я попыталась представить Ската, но вместо него все время в мою фантазию проникал великан, поимевший меня в попку. Я грезила, как он наваливается на меня, или берет сзади, или властно пригибает к своему члену... Вот, уже чуть-чуть, и я смогу освободиться, оставался маленький шажочек.... И я представила: великан, имеющий меня сзади, вытаскивает член из моей киски и одним мощным движением насаживает мою попочку. Одновременно я ввела себе в анус мокрый пальчик и наконец забилась в экстазе, сдавленно хрипя, кусая губы в страстной неге оргазма.

Пришла я в себя, когда меня трясла за плечо Мали:

- Бэсс! Бэсс! С тобой все в порядке? Очнись, Бэсс!

Я улыбнулась силуэту девушки:

- Да, да, со мной все в порядке!

- Ты уверена?

- Да, все в порядке.

Силуэт девушки покачал головой, и Мали снова улеглась.

Я лежала счастливая и умиротворенная, мои мысли освободились от желания, стали течь в определенном направлении. Меня не устраивали методы Лузио. Терпеть его выходки еще три дня... Вот если бы на его месте был тот огромный человек, размером с огра, можно было бы и потерпеть... Я мечтательно улыбнулась. А потом нахмурилась. Тьфу, ты... ну, нет, ведь была какая-то мысль! И тут я поняла, что может спасти нас от участи сексуальных рабынь! Я, пронзенная озарением, даже подскочила на простынях. Впрочем, тут же упала назад, шипя от боли врезавшейся в горло веревки.

Я начала толкать Мали.

- Мали, - жарко зашептала я, когда девушка, как мне показалось, была в состоянии меня выслушать. - Мали, ты заметила, что у нас одинаковые тату? Ты ведь тоже посвящена богине Меритари?

- Ну, да. Я выросла в богатом имении. Хозяин у меня был хороший, он научил меня грамоте. Когда я подросла и стала с ним спать, он очень заинтересовался моей наколкой. И я, чтобы услужить ему, просидела много часов в библиотеке. Сведений очень мало о Меритари, говорят, она умеет летать между мирами.

- Ладно, сейчас давай не о нашей с тобой богине...

- Она не наша, - воскликнула девушка. - Мы только посвящены ей. Еще должен быть обряд инициации, и если в течении двух месяцев нам не напомнят о боли и страданиях, мы навсегда станем рабынями Меритари, самыми счастливыми из смертных и бессмертных. Так написано в самой древней книге.

- Хм... Видишь, как интересно... Кстати, а почему ты училась грамоте? Я вот всегда, сколько себя помню, знала грамоту - могла писать, читать, считать...

- Ну, не знаю. А разве можно - просто знать? Я училась, мне было очень трудно...

Мне это не понравилось. Если мы разные, то Мали может и не помочь, и будет Лузио драть нас каждый день, пока мы не достигнем Скваздота... А если еще он передумает нас отпускать?.. Было о чем задуматься.

- Слушай, Мали. Я - ведьма.

- Да я это поняла, когда Лузио со всей силы ударил тебя в висок. Он тебя боится.

- Да! И я могу скрутить его в бараний рог, если у меня будут свободны руки.

- Но я не смогу развязать узлы, завязанные капитаном!

- А я и не сомневаюсь. Иначе он не положил бы нас рядом.

- Ну я попробую завтра спрятать кинжал, - Мали ободряюще погладила меня по плечу.

- Нет, я хочу освободиться сейчас. С утра у мужчин бывает крепкая эрекция, а я не хочу, чтобы он меня поимел еще раз.

- Согласись, Бэсс, он делает это очень хорошо.

Мы тихонько захихикали.

- Послушай, Мали. Ты тоже должна быть ведьмой. Освободи меня, мы захватим корабль. А там уж запрем кэпа, ну, а навещать его ты сможешь, когда пожелаешь...

- Но я не ведьма!

- Подожди...

Я быстренько задала пару наводящих вопросов, как это сделал когда-то тот гигант, когда я висела, прикрученная к двум столбам. Оказалось, что у Мали тоже кости срастались за пару дней, она никогда не болела и т.д.

- Вот что, - я повернулась связанными руками к Мали, давай, подруга, у тебя получится!

И через несколько минут пыхтений, сомнений и слез Мали, я почувствовала, что мои запястья обдало жаром, и руки освободились.

Ну, вот... Теперь поиграем по моим правилам!Часть 2

Я лежала на огромном ложе в капитанской каюте, отдыхая от... Сама не заню, от чего. Просто лежала, нежась на атласном белье, наслаждаясь относительной чистотой. Простыни было заменить нечем - оказалось, что капитан заставлял их стирать только перед выходом в море. Ну, в принципе - мы ведь всего сутки, как отплыли от дворца Кнавция. Подумаешь, кэп пару раз излился со мной, да чуть ранее с Мали, все равно большинство спермы попало в чувственный ротик Мали. Собственная гигиена с тех пор, как я почувствовала себя ведьмой, была и вовсе простым делом - пара движений ладоней - и моя кожа становится чистой и благоухающей, как после купания в благовонных бассейнах цезаря.

После того, как я обездвижила Лузио, а Мали сноровисто опутала его веревками, пред нами встала проблема одежды - я прибыла на корабль совершенно голая в одних босоножках, а одежда Мали была уничтожена кэпом, когда он ее насиловал - еще до моего явления на судно. К сожалению произвести одежду я не смогла. И долго не пыталась - что-то внутри меня говорило, что такое может сделать только колдунья, а я была всего лишь ведьмой. К счастью, в огромном ящике, который служил основанием постели, были и охапки одежды и груды драгоценностей. К несчастью, большинство одежды нам не подошло. Зато драгоценности пошли на ура. Мы с Мали тут же восхищенно начали примерять сокровища и к середине ночи оставались такими же обнаженными, как и в начале, только все увешанные золотом. Даже Лузио нас не смущал абсолютно, хоть и следил за нашими примерками. Все равно он трахал нас, как ему хотелось, наши тела были ему знакомы до сантиметра - не только на взгляд, но и на ощупь... Ладно, кого я обманываю? Мы совершенно забыли про связанного капитана!

Лишь когда я прицепила две брошки к соскам, зажав их булавками а Мали приподняла мои груди, чтобы полюбоваться, как играют камни в свете свечей, из угла послышался сдавленный стон. Мы обе аж подпрыгнули от неожиданности!

Капитан все так же полулежал, прислоненный к переборке. Он, выпучив глаза, смотрел на нас, а между двумя витками веревки восстал его член - плотный, толстый, крепко сбитый с шикарной головкой, похожей на шляпку гриба.

- Ага, - сказала я, демонстративно грациозно подходя к кэпу. - Даже в таком положении ты от нас получаешь наслаждение. Не многовато ли чести?

- А ты сядь на него, ведьма, - тебе понравится!

- М-м-м, ты уверен, что мне это надо? А насиловать девушку, привязанную так, что ее пятки задраны выше головы, тебе нравилось?

Я босой ножкой пошевелила твердую плоть, лаская увитый венами ствол пальчиками:

- А это нравится?

Кэп, кивнув, застонал, а его глаза приклеились к моей киске.

- Хм, тебе и видок нравится?

- Да, сладкая моя. Так нравится, что так бы и впился ртом в этот видок!

- Предложение конечно заманчивое, но как насчет страдания для начала?

С последними словами я ударила ногой по мужскому члену. Раздался влажный шлепок, а потом сдавленное уханье. Капитан скрючился и стал заваливаться на бок, но я его удержала за веревку на шее.

Сев рядом с капитаном на пятки я одной рукой удерживала его в полусидячем положении, а другой схватилась за член, не потерявший своей твердости.

- Ну-ну, кэп... Видишь, какая ласковая у меня рука?

Я сдвинула крайнюю плоть к яйцам так, что кожица на багровой головке натянулась до предела. Из дырочки показалась блестящая капелька.

- М-м-м.. Какая прелесть! - и я снова шлепнула член на этот раз ладонью. - Что, не так больно? Мне исправить промашку?

- Нет, - проскрипел капитан. - Ладно-ладно, не хочешь отдаваться, зачем измываешься?

- Конечно не хочу... - я провела язычком по губкам, одновременно лаская член, растирая по нему выделявшуюся смазку. - Ты трахал меня так, что кости трещали. Маленькая месть. Я ее, что, не заслужила?

Я наклонилась к члену и коснулась головки язычком. Лузио заворочался, попытался двинуть бедрами, чтобы его член вошел в мой ротик поглубже. Однако я легко его удержала и отстранилась.

- Что? Легких ласк уже недостаточно?

- Бэсс! Просто сделай это!

- Да-а-а? - я подняла одну бровь. - Вот так?

Я вновь склонилась и, сделав из губ плотное колечко, насадилась ртом почти до основания члена так, что головка ткнулась в горло.

- О-о-оо! Сделай так еще!

- Ты этого очень хочешь?

- О, да!

- Ну, значит, ты не против, чтобы я продолжала свои игры? - говоря, я слегка касалась набухшей головки губами.

- Конечно, маленькая вредная девчонка!

- Ты сам напросился! Надеюсь, это тебе тоже понравится.

Я прикусила головку зубами и начала медленно их сжимать. Потом выпрямилась:

- Продолжать? - я лукаво улыбалась, стоя на коленях пред кэпом и медленно лаская его член рукой и наблюдая, как искажается от боли мужское лицо.

- Будь ты проклята, сучка! Конечно я хочу, чтобы ты продолжала одно и не продолжала другое!

- Ну, нет! Или вместе, или никак! Можешь полежать подумать.. - с этими словами я встала, с удовольствием наблюдая за гаммой сменявшихся выражений на лице Лузио, и только сейчас обнаружила, что Мали сидит по другую сторону от капитана и смотрит на все происходящее, изредка облизывая пухленькие губки языком. Она жалобно взглянула на меня снизу вверх:

- Бэсс... Можно... Я... Если ты его больше не хочешь помучить...

Я с неудовольствием вздохнула и спихнула тело капитана на пол.

- Тебе повезло, кэп, ты не представляешь, как повезло...

Поставив колени по обе стороны головы капитана, я раскрыла киску и приблизила ее к губам мужчины.

- Если сделаешь мне больно, тебе не жить, - и я провела влажными губками по услужливо высунутому языку.

Сзади послышался восхищенный полустон-полувсхлип, и по судороге, прокатившейся по сильному мужскому телу, я поняла, что Мали насадилась на член.

Кэп, не смотря ни на что, обслуживал меня хорошо. Я раскрывала себя пальчиками перед ним, а он ласкал кончиком языка уголок пизденки, засовывал его далеко вглубь. Я немного покачивала бедрами, чтобы все мои чувствительные места были им обработаны, а иногда просто опускалась на его лицо и терлась о него, размазывая свои соки и слюну. Стоны и довольное мычание то и дело вырывались из моего горла.

Сзади мне вторила Мали, судя по влажным звукам, скакавшая на члене, насаживаясь на него со всего размаха.

Мне пришла в голову новая идея. Я развернулась на 180 градусов и подняла свои шары.

- Мали... оу.. Кэп!... М-мали, поласкай меня, ох... я хочу уже кончить!

Мали принялась гладить мои груди, пока под ее нежными пальчиками не оказались мои соски. Кроваво красные коготки сначала нежно прошлись по ним, а потом впились до сладкой щемящей боли.

- О, да! Продолжай! - я положила ладонь Мали на затылок, чтобы притянуть к себе и впиться в ее губы.

Так с девичьим язычком в своем ротике, ласкаемая нежными пальчиками, с языком мужчины в мокром влагалище, мужчины, который в свою очередь подбрасывал мою подругу, трахая ее, вгоняя ей на всю глубину, я кончила...

Еще сотрясаемая оргазмом я слезла с выполнившего свою функцию рта и присела рядом с подругой. Я запустила руку вниз ее живота, туда, где толстенный член входил в нее, и принялась теребить влажные набухшие губки. Вскоре и Мали выгнуло на члене, она тоненько застонала, царапая грудь Лузио.

- Ну, что оставим его так?

- Бесс! - Мали, еще вздрагивая от внутренних сокращений, укоризненно посмотрела на меня и снявшись с члена, прильнула к нему ротиком.

Я пожала плечами и в свою очередь наклонилась над кэпом, соединившись с ним губами, принимая в себя его язык, столь долго буравивший мою киску. Одновременно я терлась о его грудь сиськами, стараясь, чтобы мой сосок все время задевал его сосок. И Лузио долго не выдержал столь изощренной ласки двух чувственных ртов. Он зарычал, слегка прикусил мою губу, и принялся выбрасывать сперму в рот Мали. Я присоединилась к девушке, когда кэп уже немного затих, чтобы помочь ей высосать его досуха.

Остаток ночи и утро мы бессовестно продрыхли, оставив кэпа там же на полу, а каюту - в хаосе разбросанных везде вещей и украшений.

На следующий день мы проснулись от того, что капитан довольно громко переговаривался с кем-то за закрытой дверью. Мы с Мали быстренько... Ну, не совсем конечно быстренько, но отыскали те вещи, которые нам подошли. Из нас получились весьма соблазнительные пиратки. А как еще назвать нас, силой захвативших власть на судне? Мали была в тонких лосинах, обтягивающих ее соблазнительную попку, словно вторая кожа, и не только попку - между ножек тонкая ткань весьма рельефно обрисовывала две дольки внешних губок. Сверху Мали надела довольно просторную рубашку, под которой волнующе трепетали груди при каждом движении девушки. На ногах красовались ботфорты, чуть великоватые ей на самом деле и в носке и в голенище. Мали постоянно наклонялась, чтобы подтянуть голенища, при этом в круглом вырезе рубашки любой желающий мог увидеть восхитительные округлости - все полностью... Даже мне хотелось поймать в ладонь упруго колыхающуюся плоть, чего уж говорить о мужчинах, которые от такого зрелища должны были бы сразу выпрыгивать из штанов.

Смею надеяться, я должна была производить такое же впечатление. В чуть великоватых мне шароварах (ложбинка попки и ухмыляющийся Вутси над самым уголком киски были прекрасно видны), в легкомысленной маечке, затянутой под грудью в узел (ткань была сильно натянута, обрисовывая мои шары так, словно я была топлес), на высоченной шпильке я выглядела сногсшибательно.

Не забыли мы и драгоценности - браслетики, колье, серьги. Все это было разношерстным, но женские сердечки не устояли...

Завершили мы наряды тем, что со смехом нахлобучили друг другу треуголки.

В общем и наше появление, и мирный захват судна прошел на ура. Капитану я подыскала в трюме уютную каморку, откуда матросы по моему приказу вытащили какие-то бочки. Дверь там была крепкая, так что я не боялась, что Лузио предпримет попытку взять власть обратно. К тому же час назад Мали отпросилась и пошла его навестить. Думаю, кэп должен быть вполне доволен жизнью, а через два дня, благополучно высадив нас в порту, команда вернет его к своим обязанностям...

В общем, я развалилась в одиночестве на простынях и несколько лениво представляла себе, как кэп дерет сейчас Мали. Зная Лузио, я не сомневалась, что он именно дерет ее во всех позах, а не занимается с ней любовью.

Сама я ближе к вечеру сменила наряд, разыскав тонкий шелковый халатик. Все равно, появляться на публике я сегодня уже не желала.

Раздался стук в дверь. Ах, да, я же просила зайти Гарсиа, показать мне карты, наш маршрут - было любопытно разобраться в навигации.

Я нехотя поднялась и открыла задвижку. Взгляд Гарсиа тут же уткнулся в ложбинку между моих грудей.

- Ну, чего пялишься? - я запахнулась в халатик поплотнее. - Проходи.

Я устроилась на кровати, Гарсиа - рядом, разложив карты и справочники. Было довольно интересно послушать, Гарсиа терпеливо объяснял непонятные моменты, я увлеченно спрашивала, даже спорила по тому или другому вопросу, пока старпом не положил руку мне на бедро со словами:

- В данный момент дует необычный для этих широт юго-западный ветер, поэтому мы должны прибыть в Скваздот гораздо раньше.

- Это дает тебе право класть руку мне на бедро? - я изумленно подняла бровь. - Боишься не успеть переспать со мной?

- Еще как! - рука переползла к краю халатика, коснувшись голой кожи. А потом стала подниматься выше, обнажая мою ножку все выше и выше.

- Руки убери! Мы еще не закончили!

- Но так я буду лучше объяснять, - вкрадчиво шепнул мне на ушко Гарсиа.

- Ох, как же сомневаюсь! Руки с бедра убери!

Старпом отдернул руку, однако через пять минут она оказалась у меня за пазухой, лаская округлость груди. Я удивленно посмотрела на Гарсиа, ощущая, как меня вовсю исследуют, глядят шелковистую кожу, теребят тихонечко сосок...

- Без рук, Гарсиа!

- О, извини, Бэсс, увлекся навигацией!

- Ты увлекся исследованиями, которые могут быть опасны для жизни. Принеси лучше вина.

Старпом налил вина, подал мне бокал, цепляясь взглядом за полуоголенные сиськи в распахнувшемся в результате его последних манипуляций халатике, за открытые выше всяких приличий ножки и устроился в ногах, пытаясь проникнуть взглядом под подол. Я держала ножки плотно сжатыми.

- Ну, чего гипнотизируешь? Думаешь, от пристального взгляда мои ножки могут раздвинуться?

- О, я понял, Бэсс! - воскликнул Гарсиа и принялся ласкать мои пальчики и ступни.

Я все еще держалась и рявкнула:

- Сказано же - без рук!

- Виноват, моя принцесса! - пробормотал старпом и убрал руки.... чтобы начать покрывать мои ножки поцелуями, изредка касаясь кожи языком.

Здесь уж мои аргументы кончились, и я без возражений позволила мужчине подниматься все выше и выше, пока его голова не оказалась напротив моей киски. Я почувствовала как язык лизнул самый верх моих губок, а потом, когда мужчина мягко взял мое колено, безропотно развела ножки. И тут же застонала - Гарсиа без промедления ввел в меня сначала язык, а затем переместил его на клитор и дальше в уголок лепестков. В меня вторгся палец, и мое тело выгнулось на простынях, опираясь на постель только попкой и лопатками.

Гарсиа продолжал ласкать меня ртом, манипулируя во мне пальцами. Он то делал язык жестким и проводил им от клитора до самого верха набухших губок, то трепетал им, то нежно медленно посасывал губки, а иногда слегка прикусывал их. Я уже металась по кровати, инстинктивно приподнимая попку, стремясь навстречу ласкам.

- О, Гарсиа! О-о-о! Я больше не могу! М-м-м-м...

Я ощутила, как второй палец осторожно и нежно вторгается в попку и, закричала, чувствуя, как сокращается все внизу меня.

Когда я вынырнула из омута блаженства, Гарсиа еще дарил мне наслаждение между ног легкими касаниями, отчего мое тело благодарно вздрагивало.

Я подняла старпома, сорвала с него одежду и уложила на постель. Его член торчал верх, и я быстренько его оседлала.

Мои движения были плавными. Я лишь покачивала бедрами, чувствуя, как ворочается во мне член, весь напряженный и готовый к семяизвержению.

Гарсиа приподнялся, обхватил меня за талию, прижал к себе и елозил бедрами в такт со мной, заставляя меня снова и снова стонать от глубокого нежного проникновения. Мои губки терлись о жесткую поросль, доставляя мне дополнительное удовольствие. Иногда Гарсиа поднимал лицо, и мы долго, взахлеб целовались, сплетая языки также, как были сплетены наши тела. Наконец Гарсиа шумно вздохнул и, зарычав, выбросил в меня сперму. Я наслаждалась сокращениями жесткого члена внутри, спермой, бьющей, казалось, в самое сосредоточие удовольствия. Мои бедра продолжали волнообразные движения, мышцы влагалища играли с членом, продлевая оргазм мужчины.

- Ты устала?

- Нет... Ну, может быть немного... - я пожала плечами, когда старпом ослабил свои объятия. - а ты не устал?

- Я хочу тебя еще!

- Ого, какие мы ненасытные.

Гарсиа улегся, а меня заставил перевернуться и лечь спиной себе на грудь. Я удобно устроилась, положив затылок на плечо мужчине, расставила ножки и ввела в себя скользкий, весь в сперме и моих выделениях, член в свою пизденку. Напрягая ноги, я начала двигаться на члене, а Гарсиа продолжил исследования моего тела, против которых я была так настроена вначале.

Он поглаживал мои груди, его рука скользила по животу, пальцы забирались в пупок, вызывая странные ощущения - это было и сексуально и щекотно. Он ласкал мои бедра. Иногда он хватал их и пару раз жестко насаживал меня на свой член, а потом вновь имел меня нежно и медленно. А когда его руки, обхватив меня спереди, достигли уголка киски, я застонала. Меня вновь начало разбирать, да и старпом все чаще повторял процедуру с жестким засаживанием члена в пизденку.

Тогда я завела руки за спину, приобняв мужчину, и соскользнула на бок, не позволяя члену покинуть меня. Моя ножка поднялась, а рука потянулась к промежности. Какое-то время я ласкала пушистые яички, мокрый ствол, ходящий в объятиях моих чувствительных лепестков, а потом я освободила член и приставила его к анальному отверстию.

- Только будь осторожен, - предупредила я, и стала медленно насаживаться на твердое орудие. Вскоре член полностью был в моей заднице, и Гарсиа начал неторопливые движения. Я нашла это весьма приятным и принялась вовсю ласкать освободившуюся киску. Размеренные движения мужчины становились все настойчивей, а я уже стонала, как только член в плотном колечке сфинктера прорывался внутрь. Гарсиа так и вовсе почти кричал с каждым толчком. Его пальцы сжимались на моих бедрах словно железные, уж не знаю, что было жестче - эти пальцы или член, буравящий мою попку.

Я сама начала подмахивать, елозить бедрами, чтобы в меня входили дальше-дальше. Мои пальчики, не переставая теребили клитор и губки... И когда Гарсиа прижал меня к себе и, наклонив голову, слегка прикусил сосок, я не выдержала. Оргазм прокатился по мне, взрываясь горячими толчками в попке, плотно охватывающей твердый стержень. Мужчина не выдержал тоже. Зарычав, он так мне задвинул, что моя попочка едва не порвалась, и начал кончать прямо в нее, все толкая и толкая член в меня.

Я тоже почти рычала:

- О, Гарсиа, да! Порви ее, выжги ее!..

Мы лежали усталые и довольные. Я чувствовала, как мягчеющий член выскальзывает из меня, и сказала:

- Все, топай. На сегодня достаточно уроков морского дела...

- О, они были прекрасны, - судя по шорохам, Гарсиа одевался. - Надеюсь, твоя любознательность, Бэсс, не остынет до завтра...

Я что-то довольно промурлыкала, ощущая, что силы полностью покинули меня, а сон раскрывает передо мной свои объятия. По-моему я так и заснула - вбитая в постель с откляченной попкой, из которой вытекала сперма...

На следующее утро меня разбудил Гарсиа. Его руки забрались под одеяло, чтобы ощупать мои самые выдающиеся выпуклости.

- Ты с ума сошел? - прошипела я, оглядываясь на безмятежно раскинувшуюся в обнаженном великолепии Мали (когда она пришла? это она меня укрыла? я, что, не закрыла дверь за Гарсиа?) - Ну, и что на Мали пялишься? Может, хочешь ознакомиться и с ее анатомией?

Браво улыбаясь, Гарсиа прошептал:

- А, что, можно?

- Дурак! - я безуспешно оборонялась от мужских рук. - Ну, все! Мне надо привести себя в порядок!

Мне пришлось быть все время начеку, пока я принимала душ из ладоней, накладывала макияж, искала заброшенные куда-то шаровары и маечку - то и дело мне приходилось бить по нахальным рукам, хватающим меня за попку, за сиськи, а иногда скользящим между ножек.

В конце концов я допустила промашку. Наклонившись перед зеркалом, чтобы посмотреть какие сережки лучше смотрятся, я вдруг почувствовала, как на бедра легли мужские ладони, к пизденке был приставлен член, а потом задвинут по самые яйца.

Я, задыхаясь, покрутила бедрами:

- Негодяй!.. Только потише, пускай Мали еще поспит!

В общем пришлось расставить пошире ножки и покориться азартно берущему меня Гарсиа. Он попросту насаживал меня на свой кол, я только наклонялась и подавалась навстречу. Быстрое соитие кончилось моим сдавленным вскриком и рычанием мужчины, извлишемся в мое содрогавшееся влагалище.

Одевшись наконец, я вышла блистать на палубу. Игнорируя заинтересованные взгляды матросов, я прошла на корму и устроилась рядом с рулевым. Однако долго принимать воздушные и солнечные ванные мне не пришлось. Прозвучал крик: "Дрейфующий остров!".

Я поднялась на ноги, оглядываясь. На горизонте маячила черная точка. Отобрав у подошедшего Гарсиа подзорную трубу, я принялась рассматривать дрейфующий остров.

По всей видимости это был небольшой островок - весь утопающий в зелени, с торчащими из более низкой растительности звездочками пальм. Но не это привлекло мое внимание - зелень не могла поглотить каменные развалины, кое-где выступающие из зарослей.

- Что это, Гарсиа?

- Многие дрейфующие острова были прибежищем демонов, избавившихся от хозяев. Они захватывали рабов, которые строили им крепости на дрейфующих островах. А потом король пиратов Ризнар, задумав уйти в другой мир, нашел все острова, поработил самих демонов, всех, во всем их многообразии...

- Но это же сказки!

- Я и сам так думал до сегодняшнего дня! Бэсс, - Гарсиа взглянул на меня, - мы прибудем в Скваздот гораздо раньше, чем планировалось. Может, заглянем на остров?

- Хм... А это не опасно?

- Не думаю. По преданиям Ризнар забрал всех демонов в свою армию. К тому же я никогда не слышал, что дрейфующие острова можно встретить в наши дни.

- Угу, особенно если представить, что все, кто встретил остров, домой не вернулись...

Я решила не будить пока Мали. Если на острове будет что-нибудь интересное, я покажу ей это потом. А если посещение острова опасно, то мне будет спокойнее от того, что Мали осталась на корабле.

И сейчас я, Гарсиа и двое матросов подплывали к острову на шлюпке.

Остров был совсем небольшим - не больше километра в длину. Сколько он был в ширину определить не представлялось возможным.

Мы довольно продолжительное время искали место, где можно высадиться - абсолютно отвесная скала поднималась метра на два. Интересно, как он держится на воде?

Наконец мы оказались в глубине острова, в развалинах. По всей видимости и раньше замок или храм (хотя какой храм у демонов) представлял собой довольно несуразное сооружение. А сейчас и вовсе казался хаотичным нагромождением камней, развалившихся полностью или частично строений, террас, лестниц.

Гарсиа послал матросов обследовать несколько построек, сохранившихся лучше других, и мы с ним подошли к хорошо сохранившейся арке. Я скинула тяжелые сапоги. Поверхность светлого камня была слегка нагрета и немного шершава. Я почувствовала себя совсем комфортно и принялась разглядывать арку. Она была изготовлена не из известняка, а из черного металла, жирно блестевшего на солнце. Поверхность металла была изъедена временем, кое-где змеились трещины, но арка стояла. Мало того, стоило мне присмотреться внимательнее, как я обнаружила несколько сохранившихся букв.

Увлекшись изучением странного сооружения, я вдруг почувствовала, как моих босых ступней касаются маленькие лапки. Я посмотрела вниз. О, боги! У моих ног копошилось несколько ящерок! Причем, странно, ходили они на двух ногах, не имели хвоста и сейчас вовсю гладили мою кожу верхними конечностями.

Я заверещала и отпрыгнула в сторону.

- Гарсиа! Что это? Убери эту мерзость!

Гарсиа обернулся и на мгновение замер в изумлении.

- Гарсиа! Убери их, прошу тебя!

- Девол, это же кворики!

Гарсиа выругался и бросился ко мне, доставая на ходу саблю.

И тут я встретилась взглядами с одним из квориков. И остолбенела. Во-первых, широкоротое лицо скорее напоминало карикатуру на человеческое; а во-вторых, во взгляде странного существа читался ум.

Я попыталась спалить всю кучку квориков одним ударом. Сноп искр буквально смел нескольких существ с площадки, но тут же из зарослей, сверху, сбоку, сзади посыпались все новые и новые. Их маленькие ручки вцепились мне в волосы, в одежду, повалили на камни и вскоре я была погребена под грудой извивающихся вертлявых тел.

Я брыкалась, кусалась, царапалась. Я пускала снопы искр во все стороны. Но все было бесполезно. Сначала мою голову притянули к камню и, вскоре мои волосы словно вросли в известняк. Затем мои руки также оказались раскинуты и прижаты к камню. И когда кворики схлынули с меня, я оказалась распятой крестом на камне.

Я немного подергалась, пытаясь заодно осмотреться. Но руки и волосы были намертво приклеены тонкими блестящими нитями прямо к шероховатой поверхности.

Ноги были свободными, но что толку - сила ведьмы в ладонях! Отводя душу я пнула одного из зазевавшихся квориков. Он зеленой змейкой взмыл в воздух и впечатался прямехонько в арку.

Я хихикнула скорее истерически. Мне было совсем не смешно. Краткая ревизия показала, что во время битвы с квориками, моя одежда практически погибла. Майка лопнула, и одна грудь была теперь полностью обнажена. Вторая хоть и была прикрыта тканью, но та была вся изодрана. В прорехах виднелись ссадины, украшавшие повсеместно мою округлость. От шаровар тоже остались одни лохмотья, но они хотя бы кое-как прикрывали промежность.

Скашивая глаза, я поискала Гарсиа, но его нигде не было видно. Я вздохнула.

Что задумали эти отродья девола? Откуда они вообще здесь взялись?

- Ой, мама!

Мне прямо на грудь вспрыгнул кворик. Он какое-то время смотрел на меня, поворачивая головку на бок. Если бы не мое идиотское положение, можно было бы сказать, что он выглядел умильно.

- Ну, что уставился? Брысь с моих сисек!

- Молчи, женщина!

- Мамочка... - я чуть не описалась от неожиданности. Кто же мог предположить, что кворики умеют, пусть и комкая звуки, но говорить!

- Ты есть женщина?

- Да!

- Хорошо. Мы сомневаться. Ты подтверждать - женщина!

Я насторожилась. Чем мне может грозить то, что я женщина?

- Э-э... Ну, я не совсем женщина... М-м-м... Я только кажусь ею...

- Ты не правда. Твой шкура мягкий. - В голосе маленького существа послышались истерические нотки.

Н-да, лучше не злить их, пока я распята перед ними, как беспомощный котенок...

- Ладно-ладно, я женщина. И что?

- До смерть наш хозяин, он брать женщину. Потом добрый! Мы много еды, много отдыхать. Так говорить предки. Сейчас тебя брать, мы добрый, мы много еды, много отдыхать, нет охота!

Я расхохоталась, представив, как в меня тыкаются маленькими членами кворики. Нет, я конечно, не позволю им сделать этого, но вид занимающегося со мной любовью кворика мог рассмешить кого угодно.

Кворик спрыгнул и встал у моих ступней.

- Хозяин погиб. Мы сохранить фаллос!

- Эй-эй... О чем это вы?

Я задергалась, пытаясь рассмотреть, что происходит возле моих ног. И тут в поле моего зрения появился жезл из витого дерева, увенчанный темно-коричневым предметом, похожим на баклажан.

Я заорала, плотнее сдвигая ножки. Ну, уж только не это - не изнасилование старым засушенным членом давно сдохшего демона! Какая мерзость!

Однако, кто бы меня спрашивал! Маленькие ручки вмиг освободили меня от остатков шаровар, сколько я ни брыкалась, и вскоре лежала полностью голая ниже пояса. А если учесть, что и выше было ненамного лучше с "одетостью", то вполне можно представить мои чувства - я была беззащитна, раздета и мне светил заскорузлый член между ног!

Новый этап битвы я открыла таким ногомашеством, что кворики долго не могли меня обуздать. Но после продолжительной борьбы я начала уступать натиску, мои ножки постепенно раздвигались, пока не оказались прижатыми к кмням. Вскоре меня до предела раскрыли перед главным, держащим жезл. Я почувствовала, как маленькие ручки трогают чувствительные губки, раздвигают их, а к влагалищу приставляют жесткую плотную штуку. Я забилась, елозя попкой по камням, обдирая нежную кожу, но кворик с торжествующим криком вбил в меня фаллос. Из моего горла вырвался крик, а сухой фаллос пополз обратно, чтобы через секунду вновь быть вбитым в мою глубину. Я рвалась и билась, насколько мне позволяли путы, но главный кворик насиловал и насиловал меня засохшим членом демона.

Мне было так худо, что я даже не мечтала об окончании экзекуции, тупо считая самые сильные удары, когда моя попка отрывалась от камня. А квороик приговаривал:

- Кричать, ты кричать!

Чтобы его умилостивить, я стала постанывать и даже приподнимать лобок, имитируя желание. Не знаю, насколько правдоподобно это у меня получалось, но кворик немного умерил свой пыл. По крайней мере, хоть перестал проворачивать во мне жесткий фаллос.

Кончилось все достаточно неожиданно. Вдруг повеяло ледяным холодом. Таким, что, не смотря на солнце в зените, я мгновенно окоченела. Кворики вокруг меня посыпались на землю, звеня, словно сосульки. Фаллос перестал меня буравить, хотя и остался во мне.

Я сфокусировала взгляд на чем-то, что вдруг появилось из арки. И вздрогнула всем телом. Передо мной возвышался ледяной человек! Здоровенный, весь какой-то угловатый, но, похоже союзник! Кажется, такие зовутся элементалями или големами. Этот явно был ледяным. Боги, какая я умная!

Элементаль подошел, встал рядом. Потом пнул палку, конец которой еще был засажен в меня. Я застонала. Или не союзник?

- Очаровательно! - проскрежетало чудовище. - Может оставить все как есть?

- Ну, пожалуйста... - заканючила я. - Освободи меня!

- Хех... А что мне за это будет?

Я растерялась. Что может предложить полуголая женщина, кроме самой себя? Предложить себя? Ледяному элементалю?..

Я обворожительно улыбнулась, положила одну ножку на другую, старательно вытягивая пальчики. Я выгнулась в спинке, выпячивая оголенные груди. Я провела кончиком языка по губкам...

- Очаровательно! - повторил элементаль. - Можешь не трудиться. Я сам - в тысячах километров, а голем - всего лишь кукла. Через порталы демонов могут проходить только они. Кроме самих демонов, разумеется.

На меня снова дохнуло холодом, по коже побежали мурашки но мои руки и волосы оказались свободны. Я вскочила, отбросила далеко в сторону жезл с фаллосом демона и подхватила остатки шаровар. О, боги, что мне лучше прикрыть? Поняв, что неизвестный глазами, или чем там у него, голема пялиться на меня, я с досадой бросила тряпки и непринужденно устроилась на камнях.

- Очаровательно!

- Ну, и что ты заладил "очаровательно, очаровательно"? Я и так прекрасно знаю, что я - очаровательна! Чего надо-то?

- Да, собственно, ничего. Просто решил посмотреть на новую фигуру на доске миров.

- Э-э?..

- Конечно, ты - пешка, и ею, скорее всего, и останешься, но влиять на игру будешь. Мне просто было интересно. Извините, Бэсс, что помешал в столь пикантный момент и позвольте откланяться!

- Ну, и катись! - я выбросила в элементаля сноп искр.

- Бэсс! Это элементаль! Они практически неуязвимы для магии! Учись, девочка, главное качество хорошего игрока - мозг, а не дешевые спецэффекты. И вообще, что за молодежь пошла - хоть бы спасибо сказала... - голос постепенно затухал в ледяной утробе.

Я закусила губку. Эх, стыдно-то как!

Элементаль застыл почти бесформенной глыбой. Я огляделась. Гарсиа лежал неподалеку, прилепленный к камню. По всей видимости, он был без сознания, потому что никак не отреагировал, когда я бросилась к нему.

Путы были совершенно неподдающиеся. Я освободила только одну руку, когда вдруг почувствовала холод, вмиг закоченивший мою попку.

- Ну, чего тебе еще? - спросила я, не оборачиваясь. - Конечно-конечно. Я очень благодарна тебе за избавление! Честно! Клянусь! А теперь - может, поможешь?

Я обернулась. Элементаль завис надо мной. Странно, он перестал таять, и вокруг становилось все холоднее. И еще - хоть я и не понимала, куда он смотрит, но откуда-то знала, что он пялиться на мою попку и груди.

- Эй, ты, чего? С тобой все в порядке?

Что-то было не так... Я поняла, что элементаль открыл какие-то свои каналы энергии и теперь не зависит от хозяина. Ой-ой, сдается мне - зря я призывно улыбалась и принимала завлекающие позы...

Я попыталась броситься наутек, но голем без труда поймал меня за руку и прижал к себе.

О, боги! Руки еще ничего, а вот грудь элементаля была ужасно холодной! Соски обожгло холодом, они мгновенно заледенели, превратившись в две льдинки. Груди, живот прошили иголки мороза. Я закричала, пытаясь вырваться, но все было тщетно. Между бедер вторглось ледяное колено. Я инстинктивно развела ножки, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Лучше бы я этого не делала! Меня тут же подхватили, и к моим нежным горячим губкам прикоснулась ледяная головка. Я просто чувствовала, как моя пизденка покрывается инеем, а потом элементаль направил мое тело вниз, и я оказалась насажена на твердый кол, никакой не упругий, не жесткий, а просто на ледяной кол. Я выгнулась, кусая губу, елозя пятками по бедрам голема, пытаясь сняться с забитого в меня ледяного члена. Мои соски позвякивали, ударяясь о грудь элементаля...

Потом меня чуть приподняли, эта штука стала выходить из меня. Но не полностью. Я уже чувствовала губками здоровенную головку, когда меня - у- ух, - снова насадили до упора. Потом снова. И снова. Я моталась на огромном члене, словно сломанная кукла. В мозгу билась только одна мысль - а может ли элементаль кончить? А если нет, и попросту заебет меня до смерти? Если только я не замерзну раньше!

А потом я решила, что надо использовать хоть единственный шанс. Я принялась постанывать, ласкать ступнями ледяные ягодицы, теребить язычком маленькие сосульки сосков элементаля. И о, чудо! Голлем напрягся, где-то в глубине его торса раздался гул, и в меня изнутри ударили тысячи морозных иголок. Я завопила от боли... и рухнула на камни. Голлем рассыпался на куски, которые тут же начали таять. Очевидно нечеловеческий оргазм порвал каналы энергии, и элементаль перестал существовать.

Я, ощущая, как в окоченевшем влагалище тают осколки льда, стала проваливаться в тьму. И там, во тьме пришло знание. Знание о том, что еще множество напоминающих человека монстров... и даже слабо напоминающих.... и даже вообще не имеющих ничего общего, захотят вскоре познакомиться со мной поближе...Часть 3

Я стою перед дверьми храма Меритари. Он великолепен! Среди грязных улиц пред нами высится жемчужина архитектуры. Втиснутый между серыми облупленными домами дворец. Донжон, под которым находятся ворота, нависает над головами. Сами ворота ультрамаринового цвета с позолотой. А рядом фигура из почерневшей бронзы - странная девушка в натуральную величину сидит на пятках, колени девушки раздвинуты и видны искусно выполненные половые губки. Тело бронзовой девушки очень сексуально, грудки - правильные девичьи округлости, тонкая талия, женственные бедра. Скульптура производит странное впечатление - автор явно приукрасил - и талия слишком тонка, и осанка слишком правильная, и груди чересчур округлые. Но самое главное - голова. Голова не совсем человеческая - скорее похожа на облагороженную слегка вытянутую мордочку зверька, то ли белочки, то ли кошечки - маленький ротик с губками бантиком, нос - скорее продолжение мордочки, огромные глаза, остроконечные ушки почти на макушке. Да и хвост, изящным изгибом уложенный перед расставленными коленями, тоже не мог принадлежать человеческой девушке. На кончике хвоста небольшое утолщение, как у гремучих змей. Под скульптурой надпись на нескольких языках: "Потрогай нийу, и ты получишь благословление Меритари". Н- да, видно, что благословлением злоупотребляют: в отличие от остальной темной поверхности промежность и груди девушки натерты до ослепительного блеска.

Я растеряно перевожу взгляд со статуи на ворота, почти не в силах дышать. Сердечко отчаянно бьется, в голове пустота.

Гарсиа, стоящий рядом, явно опечален, но старается не показать виду. Мне тоже отчаянно не хочется расставаться с ним, но Меритари меня ждет! Сегодня должно исполниться то, к чему я стремилась все это время. Я виновато и нежно беру его за руку и, не в силах выдержать его молящий взгляд, отворачиваюсь к другой паре.

Мали всхлипывает на плече Лузио. Ну, по крайней мере один из нас четырех не опечален. Рука кэпа рассеяно похлопывает по попке Мали, а глаза с явственным огоньком в глубине ощупывают скульптуру.

Я вздыхаю и решительно шагаю к воротам.

Дверь открывается, и перед нами предстает миловидная молодая женщина. Я с удовольствием оглядываю ее фигурку и сексуальное голубое одеяние - нечто вроде хитона, с большим вырезом. По бокам ткань отсутствует, скрепленная двумя завязками - на бедрах и подмышками. Складки облекают струящейся волной прелести женщины, натягиваясь на грудях, и она выглядит скорее раздетой, чем одетой. Впрочем она, нисколько не смущаясь, мило нам улыбнулась:

- Что нужно уважаемым путникам в нашей скромной обители?

- Обитель- то, может, и скромная, - слышу я сзади хмыканье Лузио, - а вот обитательницы - совсем даже наоборот!

Я взглядом прошу прощения и сбивчиво излагаю, что же, собственно, мне понадобилось. Жрица с внимательной и чуточку равнодушной улыбкой выслушивает меня. Однако все меняется, когда я упоминаю татуировки на наших телах. Ее изящная бровь словно в раздумье ползет вверх:

- Ну, что же, проходите! Я - верховная жрица храма Миритари. Здесь вы найдете, что искали.

Всхлипывающая Мали проходит мимо меня, а я все медлю, словно не веря происходящему - неужели я нашла то, что искала, к чему стремилась?

Внутри храм кажется гораздо, гораздо большим, чем снаружи. Не удивляюсь, принимая как данность, что богине подвластно само пространство. Даже Мали перестает всхлипывать и заворожено оглядывает величественный зал, отделанный темно- зеленым камнем. Огромные колонны возносятся ввысь по краям зала к прозрачному потолку, и кажется - они поддерживают само небо. Перед базисом колонн в художественном беспорядке разбросаны изящные софы. Мне интересно - жрицы возлежат на них во время моленья? Я не успеваю повернуться к нашей провожатой - из открывшихся дверок за колоннами вдруг стайками хлынули девушки. Они были одеты так же, как и первая жрица. Хитоны сверкали на фоне строго темного камня разноцветьем красок, а стройные ножки - сексуальностью.

Девушки окружают нас с Мали и увлекают в разные стороны, не давая опомниться.Я оказываюсь в просторной комнате, сверкающей белизной и золотом. Несколько изящных рук принимаются меня раздевать. Я смущенно прикрываюсь ладонями, но их нежно, но настойчиво отводят. На какое- то мгновение веселое щебетание смолкает - девушки обнаруживают тату Вутси. В открытых ротиках и изумленно распахнутых глазах - благоговение. И я, едва не мурлыкая, нежусь в их взглядах, полностью обнаженная, наслаждаясь восторгом.

С потолка вдруг тонкими струями начинает литься вода. И я и девушки мгновенно становимся мокрыми. Хитоны окружающих намокают и весьма недвусмысленно облекают стройные фигурки. Я откинула назад мокрые волосы наслаждаясь теплой струящейся по телу водой. Несмотря на потоки воды, мое внимание привлекла одна из девушек. Вот она изящным движением откидывает назад намокшие волосы. Ее голубой намокший хитон плотно очерчивает большие колышущиеся округлости, не скрывая крупных, почти черных, виноградин сосков. Между женственных бедер голубая ткань ложится складкой так, что можно заметить коричневые складки половых губок. Я тут же вспомнила Асиель, рабыню в доме вельможи... И то, что она вытворяла со мной в купальне. Ее тело так же облеплял хитон и... И я почувствовала определенное желание между ножек. Пожалуй я была бы не против, чтобы девушка в голубом хитоне меня поласкала. Мы встретились взглядами. Девушка мило и чуть насмешливо улыбнулась, и шагнула ко мне. Теперь наши набухшие соски едва не касались друг друга. Казалось их тянет магнитом. Ну, чего ты ждешь? - хотелось мне воскликнуть, но я лишь смутилась и опустила глаза под ее вопросительным взглядом. Однако едва мои ресницы опустились, я почувствовала, как мои груди сплющиваются о ее большие шары, как моих губ касаются мягкие и нежные ее губы. Мне было отчаянно мало легкого поцелуя, но я только приоткрыла ротик. Девичий язычок тут же этим воспользовался и проник между моими зубками. Я почувствовала ласковые прикосновения ее рук, скользящих по моей влажной коже. Одновременно меня начали мыть - несколько мочалок прошлись по спине, попке. Мои руки подняли, тоже не оставляя без прикосновений. М- м- м... Это было неплохо - мыться таким способом. С одной стороны меня ласкала девушка в голубом, ее нежные пальцы подбирались все ближе к лобку, а язычок ненавязчиво искал встречи с моим. Наши груди терлись, елозили друг о друга... Мне страшно хотелось, чтобы эти упругие полновесные шары обнажились, хотелось почувствовать собственными сосками их шелковистость... С другой стороны меня тщательно, но бережно, мыли.

Я так и не открыла глаза, наслаждаясь восхитительными ощущениями. Я блуждала в нирване, отдаваясь ласкам. Нежные прикосновения мочалок и рук к обнаженной коже тоже были своего рода лаской. Особенно когда они проходились по попочке, когда одну или другую ножку приподнимали ласковые руки, и начиналось мытье внутренней части бедер, под коленками... Сквозь наслаждение иногда пробивалась шкодливая мысль - А как они будут мыть меня между ножками?

Я получила ответ, когда мое тело подхватило множество рук. Я оказалась на весу, а мои ножки мягко, но неумолимо раздвинуты. Мои ресницы на мгновение распахнулись, чтобы мой рассеянный взгляд запечатлел, как к моей промежности склоняется головка девушки в голубом. Я застонала, когда увлажненных лепестков коснулись мягкие, все такие же нежные губы. Шустрый язычок обежал мои складочки, затем раздвинул их, чтобы дотронуться до клитора. От быстрой ласки перехватило дыхание, но язычок уже вылизывал лепестки. Я перевела дух, но ненадолго. Чувственные губы принялись захватывать мои лепестки, слегка посасывать, а язык, делавшийся вдруг сильным и жестким, настойчиво скользил в верхнем уголке киски. Струйки воды, бегущие по моему вздрагивающему телу, только усиливали мои ощущения. Чувственное наслаждение слегка омрачалось лишь тем, что во мне зрела одна мыслишка: скоро мне захочется чего- то большего. Вряд ли меня устроит пальчик в пизденке, мне может понадобиться горячий член, вторгающийся в меня мягко и нежно или грубо и властно. Но - чтобы это был мужчина с твердым, живым членом. Я уже даже подумала, чтобы самой прервать это умопомрачительное мытье, тем более, что между ножек мое тело усилиями девушки в голубом было самым чистым.

Мне еще ужасно не хотелось останавливать девушек, когда вдруг вода прекратилась литься. Раздался мелодичный голосок, и к моему великому огорчению шустрый язычок прекратил свои сладостные игры. Я очутилась на ногах, пытаясь свести непослушные глаза на человеке, стоящем коло входа.

О-о-о! Это была нийа! Я сразу это поняла, едва мой взгляд сфокусировался. Открыв рот и распахнув в изумлении глаза, я рассматривала существо, которое по всем параметрам можно было бы назвать женщиной или девушкой. Тело нийи было затянуто в какую- то эластичную узорно- пятнистую ткань, обтягивающую ее так, что идеально округлые груди казались одетыми отдельно. Вообще нийа казалась скорее голой, чем одетой. Во всем облике меня поразили две вещи. Во- первых, автор скульптуры нисколько не перевирал пропорций тела нийи - ее талия была такой тоненькой, что даже я без труда могла обхваить ее ладонями, ножки были стройными и длинными, такими, что даже я на мгновение позавидовала.. Во- вторых, ее лицо - такое очарование таилось в нем, такая беззащитность читалась в глазах и одновременно они были такими порочными, блядскими... Даже я, не будучи мужчиной, вдруг почувствовала что у меня встает. Я резко тряхнула головой, прогоняя абсурдные, совершенно бредовые мысли. Боги, ну, откуда у меня член? Наваждение немного спало, но мое возбуждение, подстегнутое только что весьма необычным душем, понеслось вскачь. Мне даже пришло в голову, что я смогу обойтись без мужчины, если это сумасшедшее сексуальное существо будет проделывать со мной все эти вещи, что только что проделывала со мной обычная девушка.

Однако нийа, похоже, была совсем не настроена бросаться в мои объятия. Она чуть насмешливо смотрела на меня, заставив меня покраснеть и почувствовать себя беспринципной шлюхой, живущей ради собственной похоти. Меня захлестнула злость на нийю - как она смеет ТАК смотреть?! Не хочешь меня, просто повернись и выйди!

Вокруг меня девушки стали опускаться на колени. Я с удивлением увидела на их глазах слезы и эмоции раскаяния. Это что же, не только я подверглась?... Чему подверглась??? В голову внезапно пришло, что нийа попросту издевается надо мной и остальными девушками, каким- то образом заставляя нас чувствовать вину. Кажется, это называется ментальным воздействием... Ну, нет, со мной это не пройдет!

Кончики моих пальцев зашевелились, я почувствовала, что на них начали формироваться раскаленные искры. Одновременно все мое существо принялось бороться с наваждением, из моей головы буквально стали вырываться потоки ментальной силы, обрывающей обволакивающие меня нити, исходящие от нийи.

Ний вдруг озорно блеснула глазами и хихикнула:

- А ты гораздо сильнее подруги! Да и всех остальных - никто не может сопротивляться моему гипнозу.

Наваждение спало, и я поняла, что нийа - в общем- то обычная девчонка, только очень необычная. Н- да... Вот такие парадоксы приходят в голову, когда стоишь обнаженная, мокрая, на трясущихся от предшествующего напряжения ногах.

- Тебе надо отдохнуть после ментального удара. - Кончик хвоста нийи с утолщением метнулся вперед, словно указывая. - Смотри: обычные люди уже спят.

Я с удивлением посмотрела вокруг. Тела девушек, которые меня только что омывали, усеивали пол ванной комнаты в живописных позах. Похоже, они уснули в тот же момент, как нийа ослабила свое ментальное воздействие.

- Приходи в молельню, когда придешь в себя.

Нийа развернулась, не ожидая моего ответа, и вышла, покачивая соблазнительными упругими ягодицами под тонкой тканью. Зрелище было завораживающим и без гипноза. Немного портил впечатление хвост... Или не портил?..

В маленьком предбаннике я надела первый попавшийся хитон, став не отличимой от других девушек. Почти сразу мне навстречу мне попалась верховная жрица. Поворчав по поводу проказ нийи, она хлопнула в ладоши и приказала появившимся девушкам унести спящих по комнатам. Заодно оказалось, что Мали тоже спит. Мне было предложено подняться в выделенные мне апартаменты, куда унесли мою подругу.

Честно говоря, я сама не понимала, что со мной происходит. Вроде бы я нашла храм Миритари, оказалась в безопасности и уюте. Однако проводить время в моленьях, в каких- то бытовых заботах, предаваясь изредка лесбийской любви, совсем меня не привлекало. Нет, конечно, можно здесь остаться, чтобы соблазнить нийю. Хм, звучит интересно... Что еще? Может быть здесь есть какие- то источники информации, из которых мне все же откроется, для чего предназначены мы с Мали? Верховная жрица никак не намекнула, что мы с Мали как- то отличаемся от остальных девушек. Ну, тату... Ну, займем положение, приближенное к верховной жрице... Оно мне надо?

Я отказалась подняться в апартаменты и спросила, где молельня. Оказалось, что все девушки молятся в главном зале храма, однако существует отдельная молельня - там поочередно молятся нийа и верховная жрица. Мне было милостиво разрешено посетить отдельную молельню.

Когда я вошла в уютную комнату, нийа уже была там. Она стояла перед противоположной стеной, на которой слегка светились какие- то знаки.

- Раздевайся, молиться нужно полностью обнаженной. - Проговорила нийа, не оборачиваясь.

Я пожала плечами. Все равно в этом хитончике я словно раздета. Хитон упал на пол, рядом с босоножками, и я ступила на тепловатый гладкий камень. Молельня была небольшая, отделанная камнем, похожим на тот, что был в главном зале, только красно- черного цвета с серебристыми прожилками. Помещение лежало в полутьме, освещаясь странным светом, исходящим от рун, украшающих стены. В дальнем углу, почти в темноте стояла кушетка, близнец тех, что мы видели, когда очутились в храме.

Тело нийи, на котором играли багровые блики, было прекрасным, загадочным и неотразимо чувственным. Может быть, я и была сейчас не очень предрасположена к однополой любви, но не признать сексуальности женственных изгибов я не могла: из- за изящного плеча манила своей упругой округлостью грудь; конический сосок, видимый в "профиль" словно заострял грудь; прямые стройные ножки с мягко очерченными мышцами под шелковистой кожей; округлая попка, при тоненькой талии похожая на перевернутое сердечко... И хвост, спиралью обвивавший длинные ноги... Хм, а на кончике по- прежнему надет чехольчик из пятнистой ткани.

Я встала рядом с нийей:

- Ты не всю одежду сняла!

- Что? А, ты про это?

Хвост раскрутился и перед кончиками моих грудей качнулось утолщение в ткани. Нийа озорно улыбнулась:

- В принципе я могу снять и его, но пусть это будет для тебя сюрпризом. Смотри, - перевела нийа мое внимание на стену, - я кое- что понимаю. Вот здесь и здесь говорится о проходе к самой Миритари... Это точно здесь, в храме. Но где? Еще говорится, что проход открывается, если испытать оргазм...

- Все так просто? Так доставь мне удовольствие, и мы попадем в рай! - я по- мужски шлепнула нийу пониже спины. Звонкий шлепок заставил нийу подрыгнуть.

Она развернулась ко мне и вдруг привлекла меня к себе. Наши груди сплющились друг о друга, я почувствовала на губах жаркое дыхание.

- Не так быстро, глупая! Думаешь, мы мало экспериментировали с оргазмами?

Ее ладони сжали мои ягодицы тоже отнюдь не с женской силой.

- Н- да? Так вот как вы "молитесь"?

- Неправда ли, неплохо кончать, зная, что это приближает тебя к Миритари? - с этими словами нийа сильно толкнула меня в сторону кушетки, на которую я с взвизганьем и приземлилась. В тот же миг стройное сильное тело очутилось сверху. Рот нийи накрыл мой, и мы какое- то время целовались.

- Ты уверена, что мне это сейчас надо? - спросила я, задыхаясь, когда мне удалось освободиться от язычка, по- хозяйски орудовавшего у меня во рту.

- А куда ты денешься? - страстно проворковала нийа, целуя меня в шею, теребя соски и пробираясь пальчиками к промежности.

- Ты собираешься меня изнасиловать? - усмехнулась я, сжимая бедра, чтобы игривые пальчики не добрались до киски. Я хихикнула: - У тебя даже нечем это сделать!

- Ты будешь удивлена, - полные губы тронула загадочная улыбка, и нийа снова возобновила свои ласки.

Я демонстративно отворачивалась от ее жадных губ, кокетливо улыбаясь и подставляя шейку. Бедра я немного ослабила, позволяя ласкать свои груди, слегка вздрагивая, когда коготки или зубки моей необычной партнерши смыкались на соске. Однако я тут же плотно смыкала ножки, едва шаловливые ручки опускались к низу живота. Я пропустила момент, когда нийа завела одну руку за спину, и в угол полетел чехольчик. Вернее, я не обратила на это внимания, так как победно улыбалась в излучающие страсть лучистые огромные глаза.

Мои бедра чуть раскрылись, и тут в мою пизденку ворвалось нечто огромное и горячее. Я сдавлено вскрикнула, обреченно чувствуя, как во мне ворочается твердый член. Член? Что за фигня??? Откуда здесь мужчина? А меня уже весьма натурально трахали. Я перевела взгляд на нийю и увидела в ее лице торжество и ликование. Хвост! Нийа имела меня тем утолщением на хвосте! И это ей доставляло огромное удовольствие. С ее губ стало срываться бурное дыхание, переходящее в стоны, лицо исказилось страстью.

Потом из меня вышли, а стройное тело нийи выгнуло судорогой. Нийа закрыла глаза, а рот наоборот приоткрылся, обнажая белую полоску зубов. На какое- то время моя партнерша забыла про меня. Да она трахает сама себя! Я снова пропустила момент, когда нийя остановила свою продвинутую мастурбацию и буквально воткнула свою штуку в меня.

Мое тело выгнуло, глаза распахнулись, а губы нийи уже были у моего ушка:

- Теперь ты будешь хорошей девочкой?

- Да- да... - простонала я, чувствуя, как ее хвост бесцеремонно распоряжается мною между раздвинутых ножек.

- Тогда надо поработать!

В очередной раз меня покинули, хвост вдруг перегнулся через плечо нийи и передо мной закачался наконечник, весь блестящий в отсветах от моих и ее соков. Он выглядел очень похожим на мужской член, даже дырочка на навершие присутствовала, только был абсолютно симметричным и более гладким. Понимая, что от меня требуется, я раскрыла ротик, и коническая головка скользнула между моими губами. Нийа неприкрыто наслаждалась моими манипуляциями, моими губками и язычком. Иногда она отбирала конец у меня и принималась отсасывать сама у себя. А иногда клала хвост поперек моего рта и прижималась к моим губкам своими губами. И тогда навершие скользило между нашими ртами. Дыхание нийи становилось все более горячим, стоны почти переросли в крики. Наконец, наигравшись моим ротиком вдоволь, нийа убрала хвост от моего лица, чтобы вонзить его между моих бедер. Я не смогла сдержать стон, выгибаясь навстречу ходившей во мне горячей плоти. Мы кончили почти одновременно, забившись одна на другой, жадно впиваясь губами в губы, а руками - во что только попадется. Мне попались ее груди, я их сжимала и сжимала, сотрясаясь в оргазме, пока, нийа, быстрее пришедшая в себя, не освободила их из моих цепких пальчиков.

Нийа распрямилась надо мной, лукаво улыбаясь, и посмотрела на красноватые пятна, усеивающие ее округлые груди:

- А ты - горячая штучка! - она ворохнула во мне хвостом, отчего по моему телу прошла последняя сладкая судорога.

Мы устроились на кушетке напротив друг друга, поглядывая на мерцающие руны.

- Мы теперь можем прочитать... - начала я.

- Что переход находится в конце главного зала... - продолжила нийа.

- А оргазм надо испытывать там...

- На жертвенном алтаре!

Я зябко передернула плечами, отчего мои груди колыхнулись:

- Что- то мне не нравится термин "жертвенный алтарь"!

Нийа, уловившая мое движение, жадно посмотрела на мою грудь, облизнула шустрым язычком чувственные губки и сказала:

- Мы можем продолжать молитву, чтобы иметь возможность прочитать весь текст, а не понимать только смысл...

Я грациозно потянулась, дразня нийю видом упруго поднявшийся груди:

- Я уже буду готова к твоей атаке.

- Ну, что ж, я подожду, когда ты сама созреешь, - нийа озорно показала мне язык.

Я не успела ничего сказать, так как в молельню ворвалась главная жрица.

Окинув наши довольные мордашки, она нахмурилась:

- Я вас по всему храму ищу, а вы здесь... молитесь! Нийа! Я же тебя предупреждала, что моленье должно происходить только в вечернее время! Кроме того, девушки будут роптать, что ты нарушаешь очередь!

Нийа небрежно шевельнула хвостом, показывая, что ей все равно.

- Бэсс! Там, у входа, стоит шайка каких- то вельмож и требуют тебя! Во главе какой- то Кнавций.

- Что???

Сказать, что я испугалась, значит, не сказать ничего.

- Как он меня нашел?

- С ним маг, наверное, он и выследил тебя. Ты бы поговорила с ним - с людьми мои девочки справятся, но маг может стать неразрешимой проблемой.

Я воткнула ногти в ладони:

- Он пришел, чтобы убить меня!

- О, боги, что еще за проблемы???

Тут вдруг в наш разговор вмешалась нийа:

- В чужой стране они не посмеют действовать слишком нагло. Пускай Бэсс и Мали уходят через проход, а я пока отвлеку внимание чужестранцев. Когда они увидят, что Бэсс здесь нет, они уйдут. Ты ведь сможешь поставить простенькую защиту, Бэсс? И маг вас потеряет.

- Да, наверное смогу... Да, смогу. - Я вдруг почувствовала, как меня касаются нити поискового заклинания. - Без проблем, прямо сейчас!

Я без усилий разорвала заклинание.

- Надо разбудить Мали. Я буду в главном зале, - обратилась я к верховной жрице. - Нийа, ты задержишь их на какое- то время?

- Для оргазма? - усмехнулась нийа и шагнула ко мне. Мы какое- то время смотрели друг другу в глаза, потом нийа мягко коснулась моих губ своими. - Прощай, Бэсс, ты чудесная девушка!

В этот момент в молельню ворвалась молоденькая жрица:

- Госпожи, маг бросил в стену храма огненный шар! Требуют вас!

- Почувствовал, что заклинание разрушено! - воскликнула я. - Все, разбежались!

И вот я в углу главного зала. Проход должен быть где- то здесь! Рядом со мной обиженно и недоуменно сопит Мали, еще не разбуженная до конца. Обдирая ногти, я пытаюсь отковырнуть каменные плиты. Девол, ну, где же дверь??? Я слышу крики за дверями зала, кажется, спорят.

Вдруг одна из плит под моей ножкой звучно щелкает, и в стене открывается дверца.

- Скорее, Мали! - я хватаю ничего непонимающую девушку за руку и тяну в открывшийся проход.

Нас встречает темный коридор, слабо освещенный рунами, подобными тем, что были в молельне. Мали дергает меня за руку:

- Бэсс!

- Потом, Мали! Не сейчас!

Я волоку вяло упирающуюся Мали по коридору. Здесь холодно и зябко. Наши легкие хитончики нисколько не защищают от сырости и холода. Под ногами хлюпает склизкая грязь, но мне не до этого. Да еще эта дура, Мали, постоянно дергает меня за руку.

Минут через 10 мы, запыхавшиеся, выскакиваем в пещеру. Девол, как холодно!

- Бэсс!

- Ну, что тебе?

- Ты забыла закрыть дверцу!

- Что???

О, боги, что я за дура- то такая??? Теперь у нас нет времени совсем - если Кнавций со слугами обнаружит потайной ход, он непременно захочет убедиться, что его бывшая наложница не сбежала через него!

Я лихорадочно огляделась. Небольшая пещера, которой заканчивался проход, не имела больше входов и выходов. А это, наверное, алтарь. Посередине пещеры располагалось странное каменное сооружение, отдаленно напоминающее цветок. В центре цветка было шарообразное утолщение, от которого протянулись четыре коротких "лепестка". В свою очередь каждый лепесток в середине изгибался наподобие седла. Из седел торчали по два продолговатых выступа, торчали совсем близко друг от друга - один сантиметров 15, другой чуть покороче - см 10.

Я повернулась к Мали:

- Раздевайся!

Губки Мали обиженно надулись и задрожали:

- Зачем?

- Нам надо испытать оргазм, чтобы открыть проход к нашей богине!

- Мы будем заниматься любовью? Здесь???

Девол, я и сама чувствовала, что продрогла до костей, ноги были забрызганы грязью почти до колен, пальчики ног так и вовсе закоченели.

- О, смотри, - всхлипывающая Мали указала на алтарь.

Я повернулась. В воздухе над камнем замерцали руны. Я напряглась и, постаравшись умерить лихорадочное волнение, попыталась разобрать, о чем идет речь. Постепенно смысл начертанных в воздухе фраз стал до меня доходить. Я открыла рот и недоуменно перевела взгляд на алтарь.

Я щелкнула пальцами и потащила Мали к Алтарю. Заставив ее перекинуть ногу через "седло", так что ее влагалище оказалось над каменными наростами, я надавила руками на ее плечи.

- Ты с ума сошла, Бэсс! - завопила Мали. - Я не хочу этого делать!

- Мы должны кончить, - зашипела я, нащупывая дырочку подруги и направляя ее на каменные стержни. - Кнавций не пощадит ни меня, ни тебя, это наш единственный шанс. Пожалуйста, Мали!

Мали перестала сопротивляться, и ее губки коснулись бОльшего из выступов. Я резко надавила на плечи, Мали завопила, как резанная, но я чувствовала ладонью, что оба выступа нашли свои норки - один безжалостно проник во влагалище, а второй - до предела растянул попку.

Сама я поспешно пристроилась на втором "седле". Колени чувствовали холод гладкого камня, подо мной торчали такие же холодные наросты. О, боги, как же можно кончить с этими штуками внутри??? Закусив губку, я стала постепенно насаживаться на каменные члены. Кончик большого навершия вошел в меня без труда. Однако с меньшим возникли трудности - он был слишком далеко, я все никак не могла насадиться на него попкой. Я ворочалась на одном, доставляющем мне только неприятные ощущения, но никак не могла пустить в себя второй. Наконец, мне удалось пронзить себя сразу двумя наростами. Я захрипела и насадилась на них до конца, затем стоная принялась подмахивать, пытаясь получить хоть немного удовольствия. Рядом извивалась Мали, но к моему разочарованию на ее лице было написано скорее страдание, чем даже тень наслаждения.

Как ни странно, ходящие в моих дырочках каменные члены через какое- то время стали доставлять удовольствие... Но до оргазма было еще очень далеко, когда в глубине потайного хода замелькали огни факелов. Я задвигала попкой в усиленном режиме, но тут из зева хода ко мне метнулась какая- то тень. Меня ударило, каменные члены с влажным чпоканьем выдрались из меня, и я покатилась по каменному полу, больно приложившись головой.

О, девол, по всей видимости, меня сшиб горгулья! Я чувствовала на своей коже его когти. Они держали меня крепко, мне даже было не пошевелиться из боязни, что они пропорют кожу.

- Так- так- так! - услышала я голос Кнавция и заскрипела зубами. Как здорово оказаться под горгульей, вымазанной в грязи. К тому же, судя по ощущением, ткань хитона лопнула, и я лежу ко всеобщему обозрению с голой задницей и растраханными камнем дырочками наружу.

Ну, я сейчас вам покажу! Мои ладони сжались, чтобы собрать особо разрушительную энергию... Но вместо энергии в моих ладонях оказалась только жидкая грязь! Маг! Он блокирует мои энергетические каналы! От бессилья и унижения из глаз брызнули слезы.

- Чем же тут занимается... о!.. занимаются такие хорошенькие девушки? Бесс, чего тебе не хватало?

Я замычала, давясь рыданиями и пытаясь отвернуться от лезущей в рот грязи. Мне стало жутко от ледяной ярости в голосе моего бывшего любовника.

- На что ты променяла дворец и статус любимой наложницы цезаря? До чего ты докатилась? До валяния в грязи и траханья с камнем? Посмотри на себя, шлюха! Ты отдалась государственному преступнику, стражнику. За это тебя просто казнили бы... Но теперь я вижу, на что ты променяла меня! На грязь и камень! Слуги, она - ваша. Когда закончите, просто разорвите ее! А я хочу посмотреть, как эта шлюха получит удовольствие!

Я взвизгнула, когда горгулья, хлопнув крыльями, вздернул меня вверх. Мне удалось осмотреться. Мали все так же сидела на каменных членах, прижимаемая к алтарю еще одним горгульей. У меня вырвался вздох облегчения - хоть ей пока ничего не угрожало. Но где же слуги Кнавция? Кроме него самого и лысого человечка в черном в пещере были только горгульи. Горгульи? О, нет!!!

Словно в ответ горгулья, державший меня, хищно зашипел и бросил на камни. Я упала на четвереньки, а в мою попку тут же вонзились когти. Я закричала, но было поздно - член горгульи вонзился в меня, едва не разрывая пополам.

Горгулья принялся трахать меня, цепляясь за попку когтями. Я чувствовала, как по бедрам потекли струйки крови, но была не в силах прервать изнасилование. Я даже сдвинуться не могла - горгулья хлопал крыльями и почти взлетал со своей жертвой в когтях. Его член ходил во мне ходуном, по бокам хлопали крылья, задница была почти оторвана. Но я уже вспомнила, что мне надо всего лишь кончить. Может это и не поможет - руны говорили об алтаре, но это шанс...

Но как это сделать? Горгулья имел меня совершенно безжалостно, абсолютно не заботясь о каких либо последствиях, его даже не волновало, что по моей попке течет грязь, затекая между ягодицами... Но...

Я просунула ладонь между бедрами и стала ласкать себя.

- Шлюха! - услышала я рык Кнавция. - Ее ебет горгулья, а она мастурбирует!

- Да пошел ты.. - прошептала я, трогая то уголок киски, то клитор, постепенно отзывающиеся сладкими ощущениями. Иногда мои пальчики касались бугристого стержня, ходящего во мне, бесцеремонно распирающего бедные израненные губки. Но я уже постанывала в такт движениям. Сейчас, еще чуть- чуть... Я вскрикнула, схватила горгулью за поросшие жестким волосом яйца и потянула на себя, одновременно глубоко- глубоко насаживаясь на твердый член. И горгулья начал кончать, заверещав и выпуская в меня потоки остро пахнущей спермы. И я тоже забилась под хлеставшими меня крыльями, извиваясь в грязи...

Какое- то время ничего не происходило, но потом где- то вверху раздался мелодичный голос:

- Кто здесь обижает моих девочек?

- Миритари! - выдохнула приподнявшаяся Мали. В следующее мгновение серебристая полоса смахнула голову Кнавция, словно травинку, затем снова заверещал горгулья, взлетая с меня. Я еще была насажена на его член, отчего моя многострадальная попочка приподнялась, а потом соскользнула. Меня окатило кровью и я грохнулась на камень, теряя сознание.

Мы возлежали на своем ложе, когда вошел евнух Костас. Мали лениво потянула на обнаженную грудь накидку, а я не стала делать даже этого. Несомненно, мое тело, покрытое нежным загаром и задрапированное покрывалами, должно было выглядеть восхитительно. Хотя, кто это оценит? Уж, не евнух, это точно. Наша повелительница, конечно, не против с нами развлечься, но у нее слишком много одной ей понятных божественных забот. А мужчин, полноценных мужчин, к нам пока не допускали. Я надула губки, следя краем глаза за евнухом. Этот недомужчина сбивался с ног, выполняя наши прихоти. Еще бы, ведь наше недовольство легко может послужить поводом для отсечения головы. Как жаль, что ему запрещено дотрагиваться до нас. А то бы я заставила его языком и руками проделывать все то, что настоящие мужчины умеют делать совсем другими частями тела. Вот и приходилось нам с Мали ублажать друг друга. Даже сейчас ее прохладные пальчики ласкали чувствительную кожу внутренней поверхности моих бедер, совсем близко к половым губкам.

Однако, странно, в этот раз Костас даже не обратил внимания на мою недовольную гримаску. Кстати, а ведь ни я, ни Мали не звонили в колокольчик, чтобы его вызвать. Сегодня нас обслуживали рабыни - одевали, кормили завтраком, раздевали, сушили наши тела после купания, подавали сладости и фрукты. Мы пока не нуждались ни в прогулке, ни в охоте. Новые наколдованные наряды вполне могли бы развешивать в шкафах и рабыни. Да и не собирались мы сейчас баловаться с магией.

Мои мысли прервал противный тонкий голос евнуха:

- Ее величество, богиня Меритари!

И тут же в проеме арки появилась она, наша повелительница! Нас с Мали тут же как ветром сдуло с лежанки и бросило на колени. Мы распростерлись ниц и ждали приближения богини. Я трепетала всем телом, радуясь, что мы не оделись после бассейна, а только сотворили себе драгоценности. Теперь повелительница увидит нас сексуальными, полностью открытыми для ее ласк! Странно только, что она не призвала нас к себе в покои, а снизошла до гарема.

Я едва дождалось, когда в поле зрения появилась маленькая ножка повелительницы, обутая в изящную босоножку на высоченной шпильке. Мои губы коснулись пальчиков с идеальным педикюром, потом крутого подъема и, наконец, немного привстав, я поцеловала колено госпожи. А потом я вскочила, чтобы прижаться разгоряченным телом к богине. Меритари была сейчас в сущности воительницы, а мне так нравился этот ее облик - сияющий кольчужный лиф, непонятно как удерживающийся на высокой груди, кольчужная юбка, сидящая так низко на бедрах, что были видны верхние волоски интимной прически, ослепительно сверкающие поножи и наручи на загорелой коже.... Тем временем Мали тоже исполнила ритуал приветствия и оказалась рядом со мной в объятиях повелительницы.

- Ну, как вы здесь, мои девочки? Вижу-вижу, соскучились.

Она отстранила нас, и сама отступила на шаг, любуясь нашими телами. Ее взгляд с неприкрытой страстью обежал Мали, потом меня.

- Какой интересный гарнитур.

Повелительница потрогала мои сережки и колье, плотно, словно рабский ошейник охватывавшее шею. Ее пальчики пробежались по камушкам, приклеенным к моей правой груди и составлявшим подобие чашки лифа, ничего, впрочем, не скрывавшим и лишь подчеркивающим правильную округлую форму. Потом она приподняла на ладони тяжелую подвеску, прикрепленную к соску левой груди жестким зажимом. Я даже тихонько охнула, почувствовав легкую сладчайшую боль, когда госпожа вертела в ладони подвеску и тем самым терзала мой чувствительный сосок. Сквозь полуприкрытые от наслаждения ресницы я увидела, как на прекрасном лице повелительницы мелькнула легкая усмешка. И тут же ее рука, миновав бриллианты на лобке, россыпью преходящие в тонкую дорожку прически, скользнула мне между бедер. Я охнула и, слегка разведя колени, приподнялась на цыпочки так высоко, как только могла, прогнувшись навстречу госпоже и мечтая о ласке. И я дождалась.

Сначала я почувствовала, как госпожа трогает подвеску, идентичную верхней, но закрепленную на половой губке, отчего волны наслаждения пронзили меня от кончиков пальцев до темени. Задыхаясь, я уже стонала без перерыва, а затем пальцы госпожи проникли в мое влагалище. Не в силах больше сдерживаться я стала кончать.

Повелительница между тем внимательно наблюдала за мной и все продолжала ласкать меня изнутри. Извиваясь на ее руке, я сотрясалась от непрекращающихся оргазмов, пока, наконец, неистовые пальчики не покинули меня. Одновременно и боль утраты и восхищение нахлынули на меня, и не в силах сдержаться я бросилась на колени перед богиней и, схватив ее руку, принялась ее вылизывать, едва не всхлипывая от счастья.

- Ну-ну, будет, поднимайся. - Услышала я ее голос.

Я поднялась с колен на трясущиеся ноги. Мы радостно переглянулись с Мали. Легкий укол совести не мог испортить настроения. Тем более, что я по себе знала, как подруга счастлива за меня. Я бы тоже, будь она на моем месте, радовалась за нее, за внимание к ней повелительницы. Но, что делать, безделушки, которые мы придумывали вместе, сегодня надела я. Наряд Мали был конечно менее эффектен, хотя и не менее изящен - один золотой дракон обвивался вокруг руки, устроив усыпанную камнями голову на груди подруги, второй - вокруг бедра, а затем и талии, свешивая голову на лобок с темной шелковистой дорожкой. Маленький проказник словно хотел заползти в сладкую пещерку. Все это я ухватила краем глаза, оборотившись к повелительнице.

- О, госпожа, позволь и нам хоть немного услужить тебе.

- Нет, не сейчас. Мне надо торопиться. К тому же, - в красивых карих глазах богини легко читалась лукавая улыбка, - я недавно была с мужчиной ("С мужчиной..." - одновременно восхищенно вздохнули мы с Мали), а столько секса, сколько вам, мои создания, мне не требуется. Да-да, с мужчиной, - ее полные чувственные губы тронула усмешка. - Кстати, Костас мне докладывал, что вы просто извели его разговорами о мужчинах. Сколько времени назад я создала Малeдичи и Бэсстриманджор? - Повелительница обратилась к евнуху.

- Месяц, две недели и три дня.

- Да, мои маленькие сучки, вам всего-то отроду полтора месяца, а похоть так и играет у вас между ножек.

- Госпожа издевается над своими бедными созданиями! - рассмеялась Мали. К ней присоединилась сначала повелительница, а затем и я.

- Ладно не переживайте, девочки, я приготовила для вас сюрприз. Сейчас идите набросьте на себя что-нибудь, у нас будет гость. А драгоценности прикажите упаковать, я с удовольствием надену как-нибудь ваши побрякушки.

Заинтригованные, мы повернулись и бросились в свои покои, спеша принарядится.

Мне пришлось немного подождать, пока служанка с помощью растворителя снимет мои украшения. И когда я наконец закончила одеваться, Мали уже нетерпеливо притоптывала ножкой.

Мы критически оглядели друг друга, и остались очень довольны собой. Моя подруга выбрала миниатюрные топик и юбочку, едва скрывающие то, что по идее должны скрывать. По крайней мере, топик хоть и скрывал верхнюю часть грудей, их нижняя часть так и манила своей упругой округлостью. Я оценила задумку полруги - ведь при любом движении ее высокая грудь сексуально колыхалась, да к тому же иногда из-под ткани показывалось коричневое полукружие соска. С плиссированной юбочкой у Мали было примерно то же самое. Пояс сидел предельно низко, доходя до волосиков лобка, а до расходящегося над загорелыми бедрами края едва помещалась ладонь - стоит Мали лишь немного наклониться и вся ее тщательно освобожденная от растительности киска предстанет во всей красе. Впрочем, возможно Мали надела и трусики, что не меняет дела: трусики в нашем гардеробе все такие сексуальные, что могут скорее разжечь воображение, чем скрыть что-либо. Изящные босоножки на высоченном тонюсеньком каблуке довершали портрет подруги.

Сама же я выбрала полупрозрачную белую блузку, обтягивающую мой торс, словно вторая кожа. Блузка была скромнее некуда - темные пятнышки сосков едва просвечивали сквозь ткань, хоть и их бугорки отчетливо выделялись на белоснежном фоне. Юбка же моя представляла собой сетку с крупными ячейками. Узелки на пересечении нитей были очень плотными и зримо впивались в мою нежную кожу, что выглядело весьма эпатажно. Под юбку пришлось надеть трусики. Однако трусики я подобрала очень хитро. Маленький шелковый треугольник закрывал только лобок, на крестце же сходились только три тоненьких шнура. Так что, хоть я и была одета, как приказывала повелительница, моя попка была практически голой. Босоножки же я выбрала на платформе и высоком тонюсеньком каблуке, мне так нравилось, как они визуально удлиняют ногу.

Словом, оглядев друг друга, мы с Мали едва дождались, пока рабыни нацепят на нас драгоценности и немного приведут в порядок прически. И только был сделан последний штрих - одеты ножные браслеты, мы ринулись в сад, чуть не уронив склонившихся около ног девушек.

Мое сердечко учащенно забилось, едва я увидела группу фигур возле ложа, где совсем недавно возлежали мы с Мали практически полностью обнаженные.

Два голема, стоявшие чуть в стороне, конечно, меня ничуть не заинтересовали. Камень, он и есть камень. А вот двое остальных.... Ну, во-первых, повелительница. Застывшая в изящной позе на краешке ложа, она была так прекрасна, что мне захотелось расплакаться. А, во-вторых, мужчина! Настоящий, живой мужчина. Да еще, какой великолепный экземпляр! Это было видно, несмотря на то, что он стоял перед повелительницей на коленях с заведенными за спину руками. Массивный, мускулистый с бронзовой кожей - его тело практически было обнаженным, только то, что занимало меня больше всего, было скрыто набедренной повязкой. Впрочем, и на мордашку он был весьма и весьма недурен.

Конечно, мы до этого ни разу не видели мужчину, но повелительница вложила в наши головки все необходимые знания, так что в вопросе мужской привлекательности каждая из нас разбиралась превосходно.

С этими мыслями я, взяв подругу за руку, приблизилась к госпоже. А та, едва повернув голову в нашу сторону, расхохоталась.

- Ну, девочки, вы выбрали себе наряды! Сомневаюсь, что ваше предыдущее одеяние было менее скромным. - Повелительница сделала круговой знак рукой, и мы с Мали, понимая ее без слов, послушно повернулись, демонстрируя себя. - Да, одна попыталась прикрыть сиськи, другая - зад. Ни у той, ни у другой ничего не получилось.

В этот момент мужчина, все это время сидевший со скромно опущенными глазами, поднял взгляд. Ну, еще бы, разве можно утерпеть, когда при тебе расписывают прелести двух прекрасных женщин.

Однако едва мужчина поднял взгляд, повелительница хлестнула его по плечу плетью, невесть откуда взявшейся в ее руке.

- Ты забыл мой приказ, смертный? Пока я здесь, ты не имеешь права поднимать взгляд. - В голосе повелительницы явственно прозвенел металл, а потом обернулась к нам и совсем по-другому, очень ласково, проговорила:

- Ну, идите сюда, мои хорошие.

Мы с Мали не заставили себя долго упрашивать и быстренько устроились рядом у ног богини, обняв их и прильнув щеками к ее коленям. Мы очень любили так сидеть и слушать рассказы повелительницы о дальних странах и других мирах. Особенно, если до этого смогли ублажить госпожу. Я тихонько вздохнула: как жаль, что это случается так редко.

Впрочем, грустить было некогда - мужчина ведь был совсем рядом! Странно только, что он казался мне знакомым! Нет, но откуда? Еще более странным было то, что мне вдруг отчетливо захотелось, чтобы он привязал меня к столбам и изнасиловал, причем в конце - противоестественным способом - в попку... Я даже немного испугалось - так реально было виденье. Что это со мной, девол меня забери? Я быстро подавила свою минутную слабость, и странное чувство узнавания и желания быть покорной жертвой прошло.

- Ну, вот, что, мои дорогие создания. Этого мужчину я оставляю вам на недельку. (У меня даже сбилось дыхание от такого!). Можете делать с ним что захотите. Он из другого мира, и может в дальнейшем мне пригодиться. Но! Я оставляю вам также и одного голема. И если у вас будет хоть одна претензия к поведению этого человека, - повелительница сделала небрежный жест в сторону коленопреклоненного мужчины, - голем тут же раздавит его, как лягушку. Ты понял, Аливер? Если голем почувствует хоть малейшее недовольство моих девушек, он тебя казнит. Казнит, даже если эти прелестные и добрые создания будут умолять пощадить тебя. Ну, ладно, мои хорошие, я вас покидаю.

С этими словами повелительница просто растаяла в воздухе, а за ней и один из големов. Я даже немного расстроилась - госпожа так спешила, что даже не позволила нам поцеловать ее на прощание.

Мы переглянулись с Мали. Все же, оставшись один на один с мужчиной, я почувствовала себя немного неуютно. Одно дело знать все в теории, а совсем другое иметь дело с живым мужчиной. Я кивнула в сторону Аливера, призывая подругу взять инициативу на себя. Однако та, прильнув ко мне, отчего наши груди соприкоснулись, прошептала:

- У меня поджилки трясутся. Ну, что мы будем с ним делать? Боги, какой же он здоровенный, словно огр! Ты думаешь, он ничего нам не повредит?

Я, стараясь еще теснее прижаться к подруге, прошептала в ответ:

- Не думаю. Мы же не обычные девушки, мы - рабыни Меритари, а это даже покруче ведьм! А насчет того, что мы будем с ним делать... Повелительница сказала, что мы можем делать с ним все, что захотим, а он даже пикнуть не должен посметь.

- Как раз он не только пикнуть, но очень даже стонать и пыхтеть должен над нами. - Мали, томно опустив густые ресницы, просунула одну руку себе под топик, а вторую - под юбочку. Я заметила на ней трусики из плетеных узоров, такие, что все ее естество было практически обнажено. Один из пальчиков тут же провалился между редкими сплетениями матерчатых завитушек. Подруга вздрогнула и, бросив испуганный взгляд в сторону мужчины, торопливо одернула юбчонку. Немного недовольная тем, что мне не удалось понаблюдать за мастурбацией, я все так же тихо пробормотала:

- Ну, так вперед, чего же ты ждешь? Ну, пожалуйста, Мали, я так хочу посмотреть на вас.

Мали в нерешительности закусила пухлую губку.

- Нет, Бэсс, я еще не готова. Это все как-то так сразу...

Соглашаясь, я кивнула.

- Вот что. Давай сначала немного привыкнем к нему, а потом уж посмотрим, что делать дальше. И еще, - глаза моей подруги заблестели, - пускай он помастурбирует, а мы его оценим, не сейчас, немного попозже. А пока пускай делает, что хочет, осваивается там, поест чего-нибудь, смертные ведь могут от голода лишиться части своей сил. На том и порешим: делаем пока вид, что он нас не интересует...

- Ты это здорово придумала, - я восхищенно поглядела на Мали и поспешила обнять ее и поцеловать. Мы немного поиграли языками, отчего у меня слегка закружилась голова, и я с трудом оторвалась от губ подруги.

Мы устроились на ложе, приняв изящные позы. Я села, обняв колени и уперев каблучки в меховое покрывало, а Мали откинулась на подушки. При этом ее спина оказалась прогнутой так, что край топика открыл коричневые круги сосков наполовину. Да и у меня, смею надеяться, было на что посмотреть - тонкая ткань трусиков должна была рельефно обрисовать вход в мою пещерку. И только после этого Мали, подражая повелительнице, обратилась к мужчине:

- Эй, ты, как тебя?..

- Аливер, госпожа.

"Госпожа"... Это мне понравилось. А Мали между тем продолжала:

- Можешь поднять взгляд. Мы пока не нуждаемся в твоих услугах. Осваивайся пока, можешь поесть.

Гость, едва ему это разрешили, поднял глаза. Его взгляд обежал наши лица, облизал фигурки. Естественно, он не пропустил ни одной детали в наших туалетах, отчего я тотчас почувствовала сладкую истому в одном из заинтересовавших его мест.

- Смертный, твой взгляд непристоен, - надменно воскликнула я и почувствовала, как Мали одобрительно пожала мою руку.

- Впрочем, понятно, ты - варвар? - продолжала я, когда мужчина поспешно опустил взгляд, хотя и, судя по всему, это далось ему с трудом. - Значит, тебе в первую очередь необходимо принять ванну. Наши служанки помоют тебя. - Тут мне подумалось о повелительнице, и ее чувстве порядка и справедливости. - И вот еще что. Не смей притрагиваться к служанкам без нашего разрешения, это понравится нам даже меньше, чем твое непристойное поведение.

- Хорошо, госпожа.

Мали хлопнула в ладоши, и через пару мгновений возле ложа появилась рабыня. Мы отдали ей распоряжение вымыть гостя, Аливер поднялся и пошел уже было вслед за служанкой, когда Мали вдруг окрикнула их, пробормотав вполголоса: "Нет, мне надо все-таки на это посмотреть". Мне показалось, что я поняла, чего хочет подруга, и с интересом стала ожидать дальнейших событий.

Повинуясь приказу, Аливер и служанка встали в нескольких шагах от ложа.

- Я хочу посмотреть, что у тебя под набедренной повязкой, - сказала Мали, потягиваясь всем телом, и я опять облизнулась на ее грудки с маняще выглядывающими из-под ткани сосками. - Ты... как тебя там? - обратилась она уже к рабыне.

- Соня...

- Приподними край повязки у Аливера.

Рабыня покорно подняла ткань, открывая нашим взором, мужское естество. Член Аливера был подстать хозяину. Даже в висячем положении он казался большим, очень большим, и красивым.

- Хорошо, Соня. - Моя подруга облизнула губы, не в силах оторваться от восхитительного зрелища. - Теперь поласкай его.

Соня все так же покорно взялась ручкой за красавца и принялась его мять, делая иногда поступательные движения. Очень скоро член Аливера набух и встал. Мощное орудие гордо торчало из густой поросли, его головка побагровела и разбухла так, что казалось - вот-вот лопнет, а пальчики рабыни уже не могли обхватить ствол.

- Ладно, Аливер, - сказала я. - Ты смотрел на наши прелести, теперь мы хотим рассмотреть все до конца. Повернись. А ты, Соня, покажи нам его попку.

И мы с подругой увидели крепкие ягодицы мужчины под задранной набедренной повязкой. Ух, какая попочка! Мы с Мали переглянулись, довольные.

- Ну, хорошо, пока достаточно. Можете приступать к мытью.

Мы еле перевели дух, проводя взглядом плывущий мимо и лишь чуть подрагивающий в такт шагам хозяина твердый член. Едва Аливер со служанкой скрылись в арке, Мали набросилась на меня, повалив на подушки. Ее губы впились в мой услужливо полуоткрытый рот, а руки принялись тискать мои груди. В ответ я обняла подругу, тут же забравшись ей под юбку. Ажурные трусики не стали помехой, и мои пальчики добрались до совсем влажной щелочки. Мали застонала и, в свою очередь, смяв тонкую ткань моих трусиков, проникла в меня. Ее коготки царапнули клитор, вырвав из меня хриплый возглас, и принялись терзать меня изнутри. Через какое-то время ей показалось этого мало. Мали оторвалась от моего рта и, раскрыв блузку, впилась зубками в соски. Я уже почти кричала, когда почувствовала новое изменение. Пальчики подруги перестали ласкать мое влагалище, но им на смену пришли ее губы и язычок. Сначала мои влажные лепестки были облизаны, а потом я почувствовала, как острый нежный язычок входит в меня и начинает быстро-быстро меня трахать. И я не устояла под натиском подруги. Оргазм пронзил меня, я выгнулась на постели, сжимая бедрами голову подруги.

- О, Мали... - прошептала я и, не давая ей опомниться, перевернула на спину. Теперь подруга лежала подо мной, призывно разведя ноги, такая прекрасная в своей страсти. Я, не мешкая больше, стянула с нее трусики и впилась ртом во влажные лепестки влагалища. О, я не торопилась, оттягивая момент оргазма, то лаская язычком клитор, то забираясь внутрь. Ноготком я изредка щекотала анус подруги, заставляя его сжиматься и разжиматься. Мали металась и извивалась под моими ласками, пока, наконец, не взмолилась:

- О, Бэсс, я прошу тебя...

И только тогда я, смочив палец в горячих соках влагалища, резко ввела его в попку подруги. Она закричала, ее тело выгнуло над ложем, а колечко ануса запульсировало, сжимая мой влажный палец. Потом Мали потянула меня к себе, и мы слились в нежном поцелуе.

Когда около бассейна появился Аливер, мы еще лежали в обнимку с подругой. Поначалу ни я, ни Мали даже не заметили его. Некоторое утомление после занятий любовью ослабило наше внимание, и, по всей видимости, мужчина какое-то время мог спокойно наблюдать за нами. Первой опомнилась я. Не знаю, почему я вдруг открыла глаза. Но в следующее мгновение мой взгляд встретился с взглядом мужчины, и я в шоке застыла. Да, прекрасное зрелище представляли мы с подругой. Обе полураздетые, растрепанные. Эластичная ткань моей блузки раздвинута, и мои груди были полностью обнажены перед нескромными взорами. Внизу было еще хуже: трусики между ног сбились в тонкую полоску, едва прикрывая нежные лепестки моего влагалища. Ну, а уж Мали и вовсе предстала перед мужчиной с голой попкой и киской: она лежала, положив голову мне на плечо и свернувшись калачиком. И обе ее интимные дырочки были обращены прямиком в сторону выхода из гарема. Юбка же и в норме не могла спасти ее от обозрения в таком ракурсе, так ведь еще она была скомкана и представляла собой в настоящий момент лишь тонкий поясок вокруг талии.

Застигнутая врасплох, я какое-то время пребывала в ступоре. К тому же представ в таком виде перед мужчиной, я почувствовала нарастающее возбуждение. К счастью и Мали вынырнула из полудремы. И показала мне, как надо было вести себя с самого начала. Она не ударилась в панику и не застыла, как я.

Заметив присутствие мужчины, Мали царственно подперла рукой голову и вопросительно уставилась на мужчину. Лицо подруги было спокойно и безмятежно, словно и не ее застали с голой задницей. При этом она даже не удосужилась переменить позу на более пристойную. Действительно, ну, кто он такой, этот смертный? Я тут же успокоилась и придала своему лицу равнодушное выражение. А потом даже небрежно заложила руки за голову, отчего мои обнаженные груди еще более приподнялись. Правда, не могу сказать, что разливающийся между ножек огонь хоть сколько-нибудь утих.

- Ну, что насмотрелся? - надменно произнесла Мали. - И какое наказание ты теперь выбираешь?

- О, госпожа ведь будет так добра, что не накажет меня.

Нахал! Ни нотки раскаяния не звучало в голосе Аливера. Ну, и ладно, так даже интереснее. По крайней мере, он послушен, ведь знает, подлец, что где-то в густых цветочных кустах притаился голем.

- Ну, что, Бэсс, будем его наказывать?

- Наказывать? Наверное, это надо сделать. Думаю, при этом наказание смертного должно стать развлечением и для нас.

- Развлечением? - Мали наклонилась к моему уху и возбужденно прошептала: - Ты уже хочешь с ним развлечься?

Я ответила также негромко:

- Я не знаю, но хочу помучить его и подразнить. А там уж как получиться, может и развлечемся.

- Ты - умница, - просияла Мали...

По нашему распоряжению был принесен ворсистый белый ковер и расстелен перед нашим ложем.

Аливер с интересом наблюдал за происходящим. Его взгляд то и дело проходился по нашим фигуркам. Конечно, мы уже были не в том развратном виде. Служанка привела в порядок наши прически и одежду, однако эта одежда не поменялась, и я частенько чувствовала обжигающий мужской взгляд, устремленный на не столь уж и потаенные в данный момент места.

- Аливер, мы не хотим тебя сильно наказывать, но ты должен помнить о недопустимости своеволия. Сейчас мы хотим, чтобы ты исполнял наши приказания, и посмотрим насколько ты можешь быть покорным. Если нам что-то не понравится, тебя все же придется наказать по-настоящему. - Мали подпустила в голос немного скуки и капризности, словно и в самом деле мы скучали и искали хоть какого-нибудь развлечения. Подруга взглянула на меня и подмигнула, мол, давай, Бэсс, помогай!

Я царственно села на ложе и указала на ковер:

- Сними набедренную повязку и сядь на колени перед нами.

Когда Аливер исполнил мое первое указание, я поднялась и не спеша проплыла к склоненному передо мной мужчине. Одна моя ножка выставленная чуть вперед оказалась вплотную к мужскому колену.

- Выскажи покорность, поприветствуй меня, как свою госпожу! - приказала я.

Взгляд Аливера, брошенный на меня снизу вверх, был далек от покорности. Мне показалось, что в нем есть не просто недовольство, а какая-то первобытная ярость, пожар необузданности и варварская сущность.

- Ну! - я требовательно нахмурилась. Мне почему-то обязательно нужно было, чтобы этот огромный мужчина покорился мне. Нужно сломать его! Внутри меня зрело странное чувство - пополам ненависти и любви.

Где-то в кустах зашевелился голем, по всей видимости, отказывающийся понять мои чувства. Варвар на мгновение обернулся в ту сторону. Затем он медленно наклонился, и я почувствовала, как его губы касаются моих пальчиков, потом подъема и, наконец, коленки. От этих прикосновений, мое сердечко сначала сжалось, а потом понеслось вскачь. Между ножек сразу стало влажно.

Судорожно сглотнув, я обернулась. Мали восхищенно смотрела на меня. Ее глаза расширились, а руки молитвенно сложились у груди. Во взгляде словно читалось озорное и умоляющее: "Продолжай".

Какого девола? Мужчина здесь, он в полной моей власти, я получу от него все, что захочу. Ведь он для этого здесь?

Я легла рядом с мужчиной и, словно бросаясь в омут, приказала:

- Раздень меня и приласкай! Делай все нежно. Я не допущу ни одной ошибки!

Мне было уже не страшно, все мое существо горело от желания предстать перед мужчиной полностью обнаженной.

А Аливер принялся расстегивать мою блузку. Его движения были точны и расчетливы. Как бы невзначай, его руки коснулись пару раз сосков, пока еще прикрытых тонкой тканью. Однако от этого прикосновения не становились менее жгучими. Я вздрагивала каждый раз, когда это происходило.

Аливер обнажил мои груди. Это было восхитительно - нежиться в восхищенных взглядах мужчины, скользящих по бурно вздымающейся плоти. Соски затвердели до боли, словно мужской взгляд был чем-то осязаемым. А затем Аливер наклонился, и его губы заскользили по чувствительной коже. Меня словно пронзил разряд тока. Я охнула и слегка раздвинула колени, чтобы тут же почувствовать, как нежные пальцы гладят меня по промокшей насквозь ткани.

Я чувствовала, что Аливер, как может, сдерживает свой животный инстинкт. Его трясло от желания наброситься на меня, растерзать, изнасиловать, но я пока никак не реагировала на его чувства. Мне хотелось помучить его еще, хоть мои словно обнаженные нервы кричали - "Сейчас, сейчас, он с собой не совладает..." Я улыбалась этим отголоскам чувств. Мне нравилось держать мужчину в строгом ошейнике угрозы его жизни, и ему ничего не оставалось, как продолжать нежные прикосновения, когда хотелось рвать и грубо насиловать.

- Нет, не так! - услышала я голосок Мали. Приподнявшись на локтях, я увидела, что моя подруга сидит рядом с нами. Ее ручка под мужским животом цепко вцепилась в огромный член, иногда его поглаживая. - Сними с Бэсс всю одежду и поласкай ее ртом!

Я уже даже не возражала и приподняла попку, когда мужские руки принялись стягивать с меня сетчатую юбку вместе с трусиками.

Мали же взяла меня за бедра и развела их перед лицом Аливера. Из моего горла вырвался стон, едва я оказалась бесстыдно раскрыта. Теперь ничего не препятствовала мужчине насладиться моей киской, увлажненной и трепетно ожидающей ласки. Самого Аливера уже просто трясло. Мышцы были напряжены, перекатываясь под кожей. Хищный зверь сидел между моими раскрытыми ножками, хищный зверь, непокорный и откладывающий расправу только из опасения за свою жизнь.

- Ну? - прикрикнула я, изводясь от непереносимой отсрочки наслаждения.

И Аливер, едва не рыча, припал к моим набухшим лепесткам. Его язык сразу нашел дырочку и принялся в ней ворочаться. Я застонала, чувствуя, как подступает оргазм. Мое тело изогнулось на ворсе, подставляя снующему во мне языку все заветные глубины. Мне хотелось, чтобы меня отымели языком, но мужчина, словно мстя, был все так же нежен. Его губы ненастойчиво посасывали лепестки, язык аккуратно проходился в уголке киски, задевали клитор едва-едва, полосуя меня чувством острой неудовлетворенности. Я хрипела и стонала, метаясь на ковре, не в силах ни прекратить мучительную пытку, ни заставить себя отказаться от нее.

Спасла меня Мали. Она приказала мужчине привстать надо мной, и сама, раздвинув мои лепестки, направила раскаленный член в мою изнемогающую глубину. Я тут же обвила талию мужчины ножками и приподняла попку, загоняя член как можно глубже в себя. И замерла в восхищении от приятной чудовищной твердости внутри меня. Мое влагалище с нестерпимым наслаждением облекало толстый кол, ощущая как бешено бьются жилки, увивающие его.

Затем под мои стоны Аливер начал двигаться во мне, вырывая каждым тягучим движением из моего горла восхищенные стоны. Он смотрел на меня, смирив буйный нрав, смотрел умоляюще. Я знала, что ему надо грубо вгонять член в беззащитное перд ним влагалище, что он хочет насаживать мое бьющееся тело на свой кол, не заботясь о нежности и ласке. Мне тоже этого хотелось, но я лишь улыбалась, и меня продолжали иметь нежно и медленно. Лишь иногда Аливер, еле сдерживая бьющую из него ярость, засаживал мне глубоко-глубоко. Я снова насмешливо улыбалась, и покачивала бедрами. И мужчина рычал в бессилии и кусал губы.

Я уже подумывала, что через пару минут сдамся и позволю мужчине взять меня грубо и примитивно, так, как хочется ему... и мне. Но тут...

Я сначала даже не поняла, что случилось. Меня вдруг пронзила дикая боль в попке. Я заорала и попыталась вывернуться из-под мужчины. Однако он тут же схватил меня за горло и пригвоздил к ковру. Это его член был в моей попке! Как он смог сразу вогнать его в меня? Из перехваченного горла вырывались едва слышимые хрипы, а член, буквально разрывающий мой анус, стал вбиваться в него без малейшей жалости. Я заизвивалась, стараясь избавиться от боли, но куда там, мужчина прихватил меня крепко, я только и могла, вздернув ножки повыше, позволить ему распоряжаться соой в свое удовольствие. Но где же Мали? Где голем?

Сотрясаемая жуткими ударами в задницу, я скосила взгляд. Мали лежала чуть в стороне, словно прижатая к ковру невидимой великанской ладонью и попискивала почти также, как и я во время самых сокрушительных проникновений в мою развороченную попку. А голем и вовсе представлял собой рассыпавшуюся кучку земли примерно на полпути между кустами и нами.

Магия меня спасет! Но что я сделаю? Мою попку терзает безжалостный твердый член, а я, что, сотворю одежду? Перекрашу белый ковер в черный? Какая разница, где тебя трахают в попку - на белом или черном?

- Бэсс! Вспомни! Вспомни, кто ты! Вспомни, что ты не послушная кукла!

Я удивленно взглянула в бешенные от страсти и получаемого за мой счет удовольствия глаза.

Боль в раздираемой попке показалось мне более сладкой, чем должна была. И?.. И все это, кажется уже было?

- Ты начала вспоминать, Бэсс! - вдруг улыбнулся мужчина. - Боль возвращает тебя настоящую. Через пару недель ты окончательно стала бы рабыней этой шлюхи Меритари.

Аливер, стал двигаться во мне медленнее, его голова склонилась, и зубы схватили мой сосок. Я застонала... от наслаждения? Это было невозможно с огромным членом в истерзанной попке! Или возможно? Этот Аливер уже имел меня похожим способом привязанную к столбам! Это он! Тот негодяй, кто отымел меня в попку, желая показать мне, что я ведьма! Собственно, тогда он спас мне жизнь!

- Привет, дорогой! Ты как всегда неподражаемо обходителен и нежен.

Мужчина на мгновение оторвался от моей груди:

- Все, что угодно для такой обворожительной женщины! Нам надо спешить, я с трудом удерживаю Мали, да и голем начал формироваться заново.

- Не спеши, дорогой! Надеюсь, тебе хорошо? А то уж я и не знаю, что еще тебе предложить в благодарность за твое образцовое поведение, - проворковала я, пытаясь добавить в голосок побольше яду и одновременно чувствуя нарастающее удовольствие от размеренно ходящего во мне члена.

- Я тебя тоже люблю, дорогая, - усмехнулся мужчина и приник головой к моей груди.

Я прогнулась, подставляя сиськи, чтобы мужчине было сподручнее терзать соски зубами и языком.

Боль в попке уступила место сладострастию, а от сосков, зажатых в зубах мужчины, весь организм продергивали молнии наслаждения. И я не выдержала. Захрипев и извиваясь, я нырнула в ослепительную вспышку оргазма. Я все кончала и кончала, а Аливер едва удерживал мое бьющееся тело, чтобы оно не соскочило с его члена. И он тоже не выдержал. Меня оглушил его звериный рев, и моя попка едва не взорвалась от толчков упруго бьющей в нее спермы. И вновь все внизу живота стало сокращаться, и мой животный крик самки вплелся в торжествующий рык самца.

- ...Бэсс! Ну, Бэсс, что с тобой!

Я приподняла голову. Рядом колотилась в истерике Мали, чуть в стороне мялся голем. Могу поклясться на его грубом каменном лике было написано смущение и раскаяние. Я застонав от боли в уделанном анусе и весьма ощутимо побаливающих сосках, откинулась назад. Из попочки до сих пор толчками вытекала сперма, а мое тело еще потряхивало в отголосках разрушительного оргазма.

- Где Аливер?

- Он ушел. Сволочь! Голему не хватило нескольких секунд, чтобы сформироваться и раздавить его! Этот Аливер оказался магом! Не понимаю, как богиня его не вычислила!

Не открывая глаз, я пробормотала:

- Он закрылся. Он очень сильный маг!

Мали, плача, упала мне на грудь:

- Бедняжка, что он с тобой сделал!

- Это не важно, - я села, пронзенная проступающими воспоминаниями. - Аливер ничего не оставил?

- Вот: амулет.

- "Активируй амулет, и ты попадешь в новый мир. Дорога чародейки ждет тебя". - Прошептала я.

- Что, Бэсс? Ты не бредишь?

- Так сказал Аливер, когда я еще извивалась под ним в оргазме.

Я обняла Мали. - Прости, подруга, эта дорога для меня. Не для тебя. - Произнесла я, чувствуя, как с глаз катятся слезинки, и провела рукой над амулетом, активируя портал...

Я послала проклятие Черному Богу - еще три зверогончие выскочили навстречу. Двух я угомонила молниями, но ресурс маны подходил к концу, и третья успела цапнуть за голень прежде, чем сдохнуть от файербола. Раскаленный шар обжег и ножку, но это было к лучшему. Исцелять рану у меня просто уже не хватило бы сил, а так я хотя бы прижгла глубокие царапины.

Я послала проклятие Черному Богу - еще три зверогончие выскочили навстречу. Двух я угомонила молниями, но ресурс маны подходил к концу, и третья успела цапнуть за голень прежде, чем сдохнуть от файербола. Раскаленный шар обжег и ножку, но это было к лучшему. Исцелять рану у меня просто уже не хватило бы сил, а так я хотя бы прижгла глубокие царапины.

Я заплакала от досады. Как же я радовалась, когда, пусть и совершенно голая, но свободная в своих мыслях и поступках очнулась на краю живописного леска. Я была свободна полностью, даже татуировка исчезла с лобка. И мне не пришло в голову ничего лучшего, чем поэкспериментировать с прической, заставив усиленно расти волосики двумя рожками над уголком киски. Эх, как бы пригодились сейчас даже эти крохи маны! И где моя магия на уровне мысли, когда я была существом Меритари? Безусловно, возращение на ведьмин уровень было мучительным, но лучше быть голодной и свободной, чем сытой игрушкой богов!

Впрочем, долго разнеживаться на шелковистой травке и с идиотской улыбкой разглядывать собственную прическу мне не дали. Стрела с тупым наконечником ударила меня в грудь, и я кувыркнулась в кусты. С тех пор уже несколько часов я мечусь по редкому лесу, уворачиваясь от невидимых стрелков и убивая зверогончих десятками. Поначалу я еще защищала ступни от камней и упавших сучьев. Да еще к тому же пыталась вылечить отметины от стрел на своем теле. А отметин постепенно становилось все больше. К тому же стрелы были явно намагичены. Мало того, что лечение кровоподтеков поддавалось с трудом, так еще вокруг ссадин разливалось свечение разных оттенков. В общем, очень скоро я была пустая, а невидимые охотники все итак же неутомимо гоняли меня, голую и расцвеченную, словно новогодняя елка.

Я осторожно выглянула из небольшого густого перелеска. Босые ножки болели и саднили, рана на голени полыхала, но спешить не стоило: до следующего перелеска было шагов сто чистого пространства. Приобретенный опыт говорил о том, что это самое опасное в моей ситуации.

Собравшись с духом, я ринулась вперед. Спасительные ветви уже нависли над головой, когда над головой послышался шорох.

Нечто сильное и гибкое сбило с меня с ног. Я упала на колени, уперевшись в землю руками. Поза была недвусмысленно располагающая: беззащитная киска отсвечивала, дыхание сбито от удара, волосы занавесили видимость, и магия настолько близко к нулю, что я даже не помышляла швырнуть в неизвестного чем-то смертельным, пощекотать разве.

И моим невольным предложением воспользовались! Я почувствовала, как сильные руки хватают меня за бедра. Сил сопротивляться не было, и меня с размаху насадили на твердый член. Моя попка подскочила от мощного удара, а киска влажно всхлипнула. Нежного обращения я и не ожидала, но что вот так, сразу, меня начнут насиловать, да еще при полном моем попустительстве - этого я вынести не смогла. Я зарычала и попыталась сняться с глубоко проникшего в меня члена. Но мои бедра держали крепко. Мало того, меня, словно куклу, чуть подали вперед, и снова беспощадно насадили. Я почувствовала, как ходит ходуном мое тело, а груди трепетно колышутся, подпрыгивая и подрагивая, хотя насильник после мощного удара замер, наслаждаясь моей теснотой и покорностью.

Я застонала, когда член во мне принялся двигаться, и вытянула руки назад в тщетной попытке ударить магией. А когда это не получилось - с моих пальцев соскользнул всего лишь бесполезный дымок, - попыталась хотя бы вцепиться насильнику в живот ногтями.

Эта затея потерпела крах - мои пальцы нащупали замшу великолепной выделки, и я какое-то время даже с наслаждением гладила ее, настолько нежной она была. По всей видимости, это было ошибкой, так как меня схватили за запястья вывернутых назад рук. Теперь я могла обижаться, что меня трахают, даже не раздевшись, но сделать не могла совсем уже ничего - насильник без труда руководил процессом, дергая меня за запястья. Я, повинуясь сильным рукам, размашисто насаживалась на член, а мои груди, словно живя собственной жизнью, то падали вниз, чуть не отрываясь, то взлетали к подбородку.

Изнасилование уже начинало приносить мне определенное удовольствие, и я решила хотя бы посмотреть, под чьими ударами я вообще-то собираюсь кончить.

Закусив губку, чтобы хоть немного сдержать стоны, я повернулась. Упс! Меня насиловал настоящий эльф! Ну, то что это эльф можно было определить по одному выражению лица - смесь презрения, отвращения, высокомерия и скуки, словно он трахал не женщину, а собственную комнатную собачку, причем для ее же удовольствия! Ну, и все остальное тоже было типичным. Длинные прямые волосы, светлые с нежной зеленцой, узкое лицо с изящным носом и изумрудными бровями вразлет, острые кончики ушей, высовывающиеся из прически, диадема с рубином на лбу, не позволяющая волосам растрепаться даже тогда, когда эльф насиловал самку низшей расы.

И зачем ему это? - думала я, чувствуя снова и снова, как входит в мою измочаленную киску раскаленный ствол.

Впрочем, эльф был ужас, какой хорошенький, и я, чувствуя приближение оргазма, даже принялась слегка напрягать мышцы влагалища, стараясь плотнее охватить эльфийский член.

Последнее усилие хотя бы отсрочить оргазм было бесполезным. Я сжалась, задерживая оргазм, но могучая сила, пробужденная эльфийским членом, выгнула меня, заставив закричать. Эльф добавил еще, соизволив охватить мои плечи и вцепившись жесткими пальцами в соски. Меня еще потряхивало от последних сладких толчков, когда я вопросительно оглянулась. Смазливое лицо было совсем рядом, так как я почти выпрямилась, когда меня пронзил оргазм, но холод в стальных глазах быстренько отбил у меня охоту лезть с поцелуями. Эльф наблюдал за моим оргазмом отстраненно и безучастно, словно бесстрастный экспериментатор за лабораторной мышью. Его пальцы все еще сжимали мои соски, и он мог опытным путем оценить, как снова вздрагивает мое тело, как снова сжимаются мышцы моего влагалища на его члене, задвинутым в меня по самые яйца. Наконец, когда мое тело перестало реагировать на грубоватую ласку сосков, эльф что-то сказал. Голос был завораживающе красив своими модуляциями и тембром, проникающим сразу под кожу. Я пожала плечами и отвернулась, снова опустившись ладонями на моховую подстилку. Вздернув попку, я качнула бедрами, приглашая эльфа закончить изнасилование к всеобщему облегчению.

Эльф сзади буркнул что-то и, схватив меня за волосы, посадил, а через мгновение его член упруго покачивался перед моим лицом. Эльфийское мужское достоинство практически ничем не отличалось от мужского. Только было темно зеленого цвета, да головка не была округлой, а обладала заостренным кончиком, из-за чего приобретала изящный вид, как и все эльфийское.

Дальнейшего я не рассмотрела, так как, чтобы не показаться строптивой, приоткрыла губки. Эльф тут же воспользовался доступностью моего ротика и ворвался в него, забив член глубоко в горло. Хлопая ресницами, я ощутила, как верхняя губа касается голенького лобка, а нижняя - нежных яичек. Я знала, что эльфы не бреют растительность на лице, так как не обладают таковой. По всей видимости, их гениталии также полностью безволосы, я это хорошо ощутила, даже не видя как следует.

Эльфийский член был не слишком большим, поэтому особенных неудобств в горле я не чувствовала и, сомкнув на нежной кожице губы, сделала сосательное движение, а потом пару раз качнула головкой. Вопросительно посмотрев наверх, я увидела высокомерное удовлетворение, значит, делаю все правильно. И я принялась отсасывать всерьез, помогая себе рукой и тащась от ощущения бархатной нежности эльфийских яичек, которые неторопливо ласкала....

Иногда эльф собирал мои волосы в кулак и принимался трахать меня в рот. Мои услужливые губки тогда смыкались плотным колечком, а язычок старался то прижать горячую головку, то обвиться вокруг твердого ствола. В один из таких моментов, эльф напрягся и я, понимая, что сейчас последует, высунула язычок и, сделав его лопаткой, приготовилась принять эльфийское семя. Эльф не заставил себя ждать, кончив мне на язык и в рот. Я глотала густую сперму, ощущая ее медовый привкус, блаженно жмурилась и облизывала лакомство, текущее с остроконечной головки по стволу.

Я еще судорожно сглатывала последние капли, когда меня бесцеремонно подняли. Пребывая в сладком ступоре, я безропотно позволила себя поворачивать так и сяк. Эльф тыкал пальцем в каждую ранку от тупых стрел, а потом слегка шлепнул узкой ладонью по лбу.

- Ты, чародейка, моя добыча.

О, боги, сколько сразу мыслей стайкой вспорхнули в моей головке! Я не говорю уже о том, что эльф беспрепятственно тычет пальцев в том числе в сиськи и попку. Здесь уж что поделаешь - его член побывал и в моей киске, и даже в ротике. Не запрещать же ему почти невинные прикосновения к мягким частям моего тела?

Но, во-первых, я понимаю эльфийский язык! Безусловно, все оттенки и нюансы для меня недоступны, но смысл вполне понятен. Да и сказать что-то типа "Моя хотеть пить" или "Моя должен подмыться" я вполне смогу.

Во-вторых, меня назвали чародейкой! Я не ощущала в себе силы, большей ведьмовской. Впрочем, если вдуматься, определенное колдовство, ранее недоступное, я могла бы совершить. Вернее, я знала как, но не знала за счет какой энергии, по каким каналам получать столько энергии!

В-третьих, по всей видимости, темные эльфы охотились. Кто больше раз попал в мою тушку, того я и добыча.

Не успела я собрать все мысли в кучу, как получила еще один шлепок по лбу. Мое тело вдруг отказалось мне повиноваться, и я бы упала, если бы эльф не подхватил меня. Закинув меня на плечо так, что облака могли любоваться моей голой попкой и остальным, что было также устремлено вверх, эльф тронулся в путь.

Так я и прибыла в лагерь темных эльфов - безвольно болтаясь на плече эльфа и с голой задницей, выставленной напоказ всем, кто посмотрит в лицо моего пленителя.

Меня сгрузили в кучу тел. В поле моего зрения попадались волчьи лапы, рогатые головы разных копытных, а совсем рядом тяжело дышала крылатая серпикора. Все животные были в сознании, но недвижимы, как и я.

Правда, моей персоне уделялось повышенное внимание. Судя по разговорам, здесь собрался молодняк из нескольких кланов, чтобы постязаться в охоте. Ну, ужас все какие молоденькие - самому старшему всего-то чуть за шестьдесят, а самому молодому и вовсе 45... Так что неудивительно, что я привлекла особое внимание. Особенно тем, что меня сгрузили в не слишком пристойной позе - колено одной ножки было чуть согнуто и отведено в сторону, под поясницей - тело лисицы. Я бы и умышленно вряд ли приняла более заманчивую позу - прогнувшись в талии, вздернув вверх упругие груди и словно бы невзначай показывая свою щелку. Как я ни старалась, пошевелиться не могла, и оставалось только выслушивать "молодых" оболтусов.

"Повезло Фельилландеру, такую добычу завалил... А она не эльфийка?... (С презрением) Да у нее волосы на лобке растут!

Даже не полукровка!... Да, чуть груди поменьше, да бедра постройнее - прямо эльфийка!... Вот и вижу, пялишься на нее так, как ни на одну эльфийку... Те для любви, для поэм и симфоний созданы, а эту трахать, пока мозги набекрень не встанут... Для человеческой грязной самки она очень хороша... Да-да. Потому и возбуждает, что красивее женщины... Гы-гы-гы, не поэтому. Потому, что при эльфийской красоте и стройности обладает такими сиськами и попкой, какие плоским эльфийкам и не снились... Но-но, ты поосторожней, это ж все таки существо низшей расы!"

Хуже всего стало, когда кроме моего Фельилландера права на меня предъявил эльф из другого клана, Эндермерон. Ругались и шипели они друг на друга долго, пока кому-то не пришло в голову пересчитать отметины на моем бедном теле. Разъяренный Эндермерон попросту схватил меня за ногу и потащил в сторону от кучи добычи. Хуже всего было то, что чувствительность, в отличие от подвижности, начала постепенно возвращаться. Поэтому все кочки, камешки и сучки я прочувствовала затылком и лопатками. Это уже не говоря о том, что моя вторая нога откинулась в сторону и вовсе неприлично, полностью раскрывая все мои интимные места перед похотливыми взглядами "малолеток".

Но этого было мало! Фельилландер не стерпел такого обращения со своей собственностью и схватил мою вторую ногу. И оба эльфа, презрительно пыхтя в мою сторону, потянули меня в разные стороны! Теперь уж мне стало не до того, кто, насколько глубоко и каким взглядом окидывает мои интимные подробности - не быть бы разорванной пополам! Меня, растянутую в полном шпагате, приподняли так, что мои волосы мели землю, а на самой поверхности лежали только безвольные кисти рук.

Однако разум возобладал над эмоциями, и я поломанной куклой шлепнулась в траву. Эльфы тут же принялись меня поворачивать, крутить и вертеть, совершенно не заботясь о моей скромности. Ни одна уличная танцовщица не представала перед своими зрителями в таком многообразии непристойных поз. Все ж таки Фельилландер выиграл. Его отметин оказалось больше. После подсчетов мой эльф небрежно шевельнул пальцами в моем направлении, и все ссадины, включая следы от зубов и ожог, тут же были излечены.

Я почувствовала облегчение. К тому же тот массаж, что устроили мне противоборствующие стороны, благотворно сказался на моей подвижности. Мне удалось собрать руки-ноги в кучу, хоть как-то прикрыться от любопытствующих взглядом и даже чуть приподнять головку. Я не без удовольствия смотрела продолжение ссоры: Эндермерон заявил, что Фельилландер по пути убрал несколько его меток с моего тела, и вскоре воины двух кланов стояли напротив друг друга с обнаженными клинками. И пусть они не поделили всего лишь почетную добычу, мне было лестно, что остроухие мальчики готовы поубивать друг друга из-за меня.

Кончилось все тем, что сверкнул портал и на поляну вывалился еще один эльф. Кто-то пожаловался папочке! Новоприбывший не выглядел старше "молодняка", однако по тому, как его взгляд равнодушно скользнул по моему, едва прикрытому ладонями телу, я поняла, что это старейшина, лет 300 или 500 от роду.

Порядок был тут же наведен - я отдана Фельилландеру, часть эльфов отправлена отпускать добычу на волю (меня это почему-то не касалось), другая часть - собирать сухостой и вообще готовить еду.

Я поймала на себе злой взгляд Эндермерона. Я тут же, как могла, приняла непринужденную позу, подчеркнуто блядски облизнула губки язычком и в завершении послала чувственный воздушный поцелуй. И все это вместе с максимально оскорбительным видом. Надо было видеть, как разъярился эльф! Не знаю, что он хотел сделать - то ли оттяпать мне голову, то ли изнасиловать прямо здесь... Вряд ли мне понравилось бы первое, но и от второго его удержал возникший из воздуха старейшина. Один только его взгляд заставил Эндермерона опустить голову и поплестись за остальными. Впрочем, он еще обернулся. Не сомневаюсь, увиденное ему не понравилось - я нежно обвила руками колено презрительно поморщившегося Фельилландера и, с обожанием хлопая глазками, преданно смотрела на него снизу вверх.

Эльф отвел меня к своему шалашу и, подтолкнув к свисающему пологу из длинных листьев, буркнул: "Я скоро вернусь". Миленько, решила я, когда вошла в просторную зеленую комнату. Садящееся солнце, все еще проникало в щели между листвой, красиво перевитой гроздьями розовых мелких цветов. Ложем служили охапки мягкой душистой травы, усыпанной неизменными цветочками. Ну, что ж, отдаваться остроухому в таких условиях должно быть приятно.

Я разлеглась на уютном ложе и поспешила привести себя в порядок. Мана после воздействия на меня магии Фельилландера стала скапливаться очень быстро....

К тому же мне показалось, что мои энергетические каналы расширились. В них появилась эльфийская нотка. Я довольно улыбнулась: хотя эльфы, как маги, были пока на порядок сильнее меня, однако я уже могла почувствовать структуру их заклинаний. Еще немного наблюдений и подсматриваний, и мне будет вполне по силам противостоять большинству эльфов один на один. Это было странно, никогда не слышала, что люди могут овладеть эльфийской магией. Она слишком чужда. Впрочем, может из-за того, что я была посвящена Меритари, моя аура восприимчива к разным способам колдовства?

В общем, я приняла решение пока не дергаться, тем более, что пребывание в постели эльфа не было чем-то неприятным. А скорее даже наоборот.

Но где же мой эльф? Я уже давно была чистенькой, даже во всех дырочках на полную глубину. Я магией подвела глазки, придала губкам порочный блеск, чуть подкорректировала бровки, и теперь нетерпеливо поджидала любовника в предвкушении.

Ну, вот и он. Полог откинулся, и остроухий предстал передо мной во всем великолепии: стройный, но с широкими плечами, высокомерный, но удивительно миленький, с зеленым членом, но могущий доставить удовольствие не хуже любого самца мужчины.

Я успела принять притворно скромную позу, но постаралась, чтобы мои прелести, прогнутая спинка, выпяченные грудки, чуть отставленная ножка выгодно смотрелись в последних лучах, проникающих в шалаш. Думаю, мне это удалось, потому что скучающий взгляд, брошенный на мое тело, на мгновение стал ну уж очень заинтересованным.

Фельилландер опустился рядом со мной, закинул руки за голову и надменно кивнул мне. Понимая, что от меня требуется, я подползла поближе и расстегнула рубашку, обнажив мускулистый, без единого грамма жира торс. Эльф величаво позволил мне стянуть рубашку, и я взялась за пояс, вопросительно посмотрела на эльфа. Он важно кивнул, и я расшнуровала штаны, и принялась их спускать. Это было нелегко, потому что я старалась коснуться лежащего члена хотя бы локтем, провести по нему пушистыми волосами, в общем сделать все, чтобы эльф заинтересовался мной.

Я добилась определенного увеличения островерхого члена. Закусив губку, я пока попыталась не обращать внимания на эту штучку и приникла грудями к эльфу, проведя по его нежной, слегка зеленоватой коже сосками. У меня самой едва не сорвался с губ стон. И я продолжила легкий массаж. Я старательно водила сосками, выписывая на груди эльфа замысловатые узоры. Иногда я уделяла повышенное внимание его соскам, чуть раскачивая груди и ощущая, как маленькие затвердевшие сосочки царапают мои, еще более твердые, или просто водя кончиками грудей по окружности, или чуть вдавливая наши соски друг в друга. Потом я принялась опускаться все ниже, скользя сначала по животу, а потом с жарким чувством легла грудью на изрядно затвердевший член. С полуулыбкой глядя эльфу в глаза, я принялась елозить сиськами.

Под упругостью моих шаров эльфийская сила затвердела так, что мне уже почти не удавалось грудью сдвинуть член вправо или влево - он упорно возвращался в ложбинку. Тогда я слегка сдавила шары ладонями с боков, чтобы члену было уютно, чтобы он мог сполна насладиться пленом моей шелковистой кожи. А потом я стала не спеша двигаться корпусом, надеясь не только ублажить эльфа, но заодно дать ему полюбоваться своей попкой, задранной высоко вверх.

По глазам было видно, что эльф полностью увлечен мной и моими действиями. Тогда я принялась выполнять следующие пункты плана. Я освободила эльфийский член из плена грудей и заключила его в плен губ. Я слегка посасывала его, напряженного и совершенно не нуждающегося в моих ручках. Я только до предела оттянула кожицу вниз, чтобы ни одна складочка не мешала остроухому наслаждаться моими губами. Постепенно движения моей головы становились все резче, а член проникал все глубже в горло.

Я уже не могла наслаждаться изысканными ласками, мне хотелось проглотить член целиком. Остужая себя, я принималась сосать голенькие яички, но это помогало слабо - пульсирующее желание между ножками становилось все нестерпимее, и, наконец, я не выдержала и быстро привстала над членом. Уперевшись в грудь эльфа одной рукой, другой я отогнула член перпендикулярно телу и начала на него садиться.

Член ткнулся прямо в клитор острым кончиком, и я застонала: от эльфийского члена можно запросто кончить даже без проникновения.

Тем не менее я направила остроконечную головку во влажную дырочку, а потом неторопливо начала опускаться. Член вошел на глубину головки, а я снова приподнялась. Постанывая, я проделала эту операцию несколько раз в предвкушении того, как горячий член ворвется в мое страждущее влагалище. Наконец я не выдержала. Закусив губку, я, не в силах больше терпеть, застонала и резко опустилась на член. Он проткнул меня насквозь, дойдя до самого сердца.

Откинувшись назад, я поставила ступни по бокам груди эльфа и принялась насаживаться на его член, показывая заодно эльфу, как страстно принимает моя киска его твердый ствол, как любовно мои лепестки обнимают его.

Я уже почти кричала, приподнимая попку и обрушивая потом ее на всю длину члена. Добавляло ощущений и то, что эльф заворожено рассматривал процесс совокупления, разглядывал меня, бесстыдно и полностью раскрытую перед ним.

И едва он протянул руку, чтобы коснуться моих лепестков, как я кончила. Завопив, я заизвивалась на твердом коле, стараясь насадиться как можно глубже.

Еще сотрясаясь от толчков, я шустро перевернулась, повергнувшись к эльфу попкой и снова, ухватившись за толстый скользкий член, ввела его в себя.

Припав головой к голеням эльфа я продолжила скачку, чувствуя. Как растягивает меня член в таком положении, как проникает в места, где он уж никак не мог оказаться. Заодно я просунула ручку между бедер и крепко вцепилась в основание члена. Я терзала его, сжимала яички, не забывая усиленно скользить по влажному от моих соков члену.

И остроухий не выдержал нескромных ласк и вида моей услужливо распахнутой перед ним киски. Сперма ударила меня изнутри как паровой молот, заставив снова забиться в сладких конвульсиях. Медовый аромат эльфийской спермы наполнил воздух, а моя киска все пила и пила эту вкусную влагу, хоть и была переполнена ею до предела. И когда я с трудом распрямилась и соскользнула со все еще твердого члена, сперма хлынула из меня потоком...

На следующее утро я проснулась очень рано, бодрая и переполненная бушующей в жилах силой. Ночью Фельилландер взял меня еще два раза, правда предпочел сливать в ротик. Я этому была только рада - сперма эльфа была очень вкусной, и меня просто трясло от предвкушения, когда эльф собирался кончить.

Видимо это было причиной моей бодрости - мой организм был накачан эльфийским семенем под завязку.

Напевая, я немного проредила полог, чтобы нанизать длинные широкие листья на кожаный шнурок. Получилась сексуальная юбочка и такой же топик. И не беда, что мои прелести просвечивают при каждом движении, в конце концов приличия почти соблюдены! Одежду я пока сотворить не решилась - не была уверена, как отнесутся эльфы к постороннему, чуждому колдовству в своем лагере, да и на это ушел бы весь мой резерв маны.

Мой эльф проснулся, потянулся и с удивлением взглянул на свой торчящий вверх член. Я понятливо улыбнулась и прильнула к зеленому наслаждению...

Фельилландер уже оделся, когда я еще наслаждалась изысканным вкусом и запахом спермы, присутствующими везде - вокруг меня и внутри меня. И тут снаружи раздался рев Эндермерона:

- Фельилландер, твоя чародейка не давала вчера уснуть всему лагерю!

Мой эльф яростно зарычал, схватил ножны и выскочил наружу. Завязалась жаркая перепалка. Она смолкла, когда из шалаша выплыла я и с выражением обожравшейся сметаной кошки прильнула чуть сбоку к спине Эндермерона, обвив его торс руками. По-моему у меня даже получилось промурлыкать. Из-за плеча своего эльфа я сквозь полуприкрытые ресницы с удовольствием наблюдала, как вытягивается лицо Эндермерона. Особенно после того, как я ему игриво подмигнула. Н-да, пора убирать ручки, сейчас мальчики будут друг друга убивать.

Однако вновь явился старейшина. Вот теперь было видно, что ситуация выходит из-под его контроля. Он был также взбешен, как и мои мальчики.

- Вы собираетесь развязать войну между кланами? И из-за кого? Из-за человеческой чародейки! Не из-за эльфийской принцессы! Из-за добычи на охоте! Убирайся, Эндермерон, умей достойно проигрывать! А ты, Фельилландер, забирай свою добычу и возвращайся в свой лес, охота для тебя закончилась!

Я мурлыкнула, привстала на пальчиках и при всех куснула своего эльфа за острое ушко:

- Пойдем собираться, дрогой?

Немая сцена рухнула на поляну. Высокомерные эльфы с ужасом смотрели, как их сородич расплывается в довольной улыбке и уводит свою "добычу" в шалаш...

Незаметно прошли два месяца в эльфийском плену. Мое тело все так же служило для удовлетворения надобностей Фельилландера. Не скажу, что это мне не нравилось. Скорее наоборот, но кроме ежедневной отработки в постели эльфийского принца у меня была еще куча дел. Я подглядывала, впитывала знания и умения эльфийских магов. Я, пока не получала зов от соскучившегося Фельиландера, почти постоянно крутилась возле полигона, где натаскивался молодняк, а если повезет, то приходили потренироваться и старшие.

Я без труда училась у эльфов. Их магия была несложной, никаких узорчатых плетений, никаких громоздких формул... Нужно только черпать силу из природных источников. Не знаю, почему мне удавалось набирать ману так же легко, как и остроухим. Их крови во мне не было, но мне покорялась живая сила, в отличие от моих соплеменников. Впрочем, забивать головку странными вопросами было не в моем духе. Изучив новое заклинание, отработав его мысленно, я отпрашивалась у своего хозяина и на целый день сбегала к дальним скалам потренироваться.

Не без гордости я могла сказать, что уже могу противостоять практически любому эльфу в схватке один на один. Кроме старейшин, разумеется.

Вот и сегодня я с утра натянула золотистую тунику, не сковывающую движений, и выбежала на тропу между древесными жилищами эльфов. Меня всегда забавляла реакция встречных. Стройных до худосочности эльфиек я презрительно игнорировала, а вот все мужское население тупо застывало, пялясь на мои шары, пружинящие под свободной тканью... или на мои ножки - край туники едва прикрывал попку, и любой порыв ветерка без труда приподнимал подол чуть повыше, чтобы выставить на потребу жадным взглядам или упругую попку или расщелинку внизу живота - в зависимости от направления взгляда. Нижнего белья эльфы не признавали, а когда я все же нашла в трофеях новые трусики, Фельилландер заявил, что я всегда должна быть готова к его проникновению и взмахом руки растворил лоскуток ткани, прикрывавший мой лобок.

Не раз юбку приподнимало рукотворное дуновение. Я только ухмылялась про себя в ответ на магические прикосновения озабоченных эльфийских юнцов. Ко всему прочему, человечке, пусть и признанной чародейкой, не полагалось ощущать природную магию.

Поэтому я проскальзывала через городок, не пытаясь одернуть тунику и прикрыть те места, которые упорно пытались рассмотреть все, кому не лень...

Примерно через час я была возле скал. Очень удобное местечко - с противоположной стороны от городка была небольшая площадка. Там я могла без боязни опробовать разнообразные заклинания - лес здесь не был исконно эльфийским с громадными многоохватными деревьями, лишь пара великанов закрепилась на камне, да и то гиганты скорее пошли вширь, чем ввысь, нависая ветвями над самой землей. Пород деревьев я не различала, все они давали одинаковую силу, отличавшуюся лишь незначительными оттенками.

Для начала я сделала танцевальную разминку. Танцуя, было легче впитывать первородную ману, а физические нагрузки и растяжки прекрасно готовили тело к ублажению Фельилландера.

- Ой... - я встала, как вкопанная, когда после очередного чувственного изгиба - спинка до хруста прогнута, лицо запрокинуто вверх, так же как и груди, попка вздернута так, что волосы ее касаются, ножки вытянуты в струнку, вдруг обнаружила перед собой эльфа. - Эндермерон, что ты здесь делаешь?!

- Наблюдаю за тобой. Я следил за тобой от самого поселка, чтобы восстановить справедливость и вернуть добычу законному владельцу.

- Тебе, что ли? - усмехнулась я.

- Да! - самодовольно провозгласил эльф. - К тому же твой танец возбудил меня, и я собираюсь воспользоваться своим правом на законную добычу прямо сейчас.

Штаны Эндермерона тут же распались на нити и опали к ногам. Но не это привлекло мое внимание. Зеленоватый член с острой головкой находился в полной боевой готовности. Эльф шагнул ко мне и заключил в объятия. При этом его член автоматически нырнул под край моей короткой туники, и я почувствовала его жар на своем животе. Одновременно рука эльфа беспрепятственно подняла ткань с другой стороны и уже вовсю тискала мою обнаженную попку.

Я возмущенно попыталась освободиться, но одна рука крепко удерживала меня за талию, а физической силой я далеко уступала мужчинам-эльфам. Тогда я попыталась успокоиться и вспомнить о магии. Мои глаза закрылись, я позволила Эндермерону беспрепятственно тискать себя и плотно тереться членом о живот. Эльф тут же воспользовался моей уступчивостью. Он наклонил корпус вперед, заставляя мое тело прогибаться перед его напором, и его рука скользнула с попки сначала в расщелинку, а потом пальцы принялись тискать мои лепестки, к счастью пока не проникая внутрь.

Эндермерон слишком увлекся. Сконцентрировавшись, я поняла, что мои знания никуда не ушли, а просто чуть рассыпались от неожиданного сексуального домогательства.

Победная улыбка скользнула по моим губам, и "Нежный вьюнок" ударил Эндермерона в грудь.

Я хихикнула, когда эльф, задрав голые ноги, улетел под одно из немногих больших деревьев, только яйца мотнулись среди склоненных к земле ветвей. Впрочем, торжествовать было рано - мана стягивалась к Эндермерону, не смотря на его обалдевшее выражение лица. "Тонкая ветка вербы" - угадала я заклинание, которое сплел эльф, и выставила блок "Зеленый лист". "Тонкая ветка вербы" могла использоваться как кнут или как петля. В любом случае моей защиты вполне достаточно для любого вида этого плетения. Не дожидаясь действий эльфа, я вдогонку приложила его "Когтем ястреба". Мелькнуло "Предгрозовое облако", почти остановив мой выпад, но самое острие "Когтя ястреба" пробило защиту и определенно вонзилось в грудь противника, отбросив его тело еще дальше почти к самому стволу.

Осторожно, чтобы не пропустить удар, на самых цыпочках, я подошла к застывшему на траве телу. Я чувствовала, что мой удар не мог сильно ранить, и опасалась подвоха со стороны Эндермерона.

Его глаза, конечно, были открыты и смотрели на меня с эльфийским высокомерием. Придурок лежал передо мной без штанов, с сочившейся раной на груди, но тем не менее осознавал себя величественным.

Я лихорадочно стала прикидывать, что мне с ним делать - убить я его не смогла бы, уж больно хорошенький, но ведь и мне тогда конец, ведь сразу побежит докладывать, что человечка, добыча и рабыня, овладела эльфийской магией...

Между тем Эндермерон, встал, покачиваясь. Надо было что-то решать, так как его раны коснулось "Первое дыхание зари".

- Ты многому научилась. Фельилландер знает? Ну-ну, он будет счастлив узнать, какую подлую змею пригрел на груди. И, думаю, не будет слишком возражать, чтобы я тобой попользовался. А ты знаешь, как называется дерево, под которым мы стоим? Эндер! Мое родовое дерево. Все-таки ты еще многого не знаешь!

Эльф усмехнулся, и я вдруг с ужасом поняла, что проклятое дерево отсекает меня от природной маны и высасывает то, что оставалось. К счастью тупое дерево делало то же самое и с эльфом. Ну, ладно, даже если он меня изнасилует, то так просто я ему не дамся. Я приготовилась к схватке, оскалившись и выставив вперед кулачки. А потом обозвала себя последними словами - надо просто выбежать из зоны действия эндера!

Слишком поздно! Мгновенно удлинившиеся ветви дерева обвили мои лодыжки и запястья. Я взвизгнула, пытаясь оборвать зеленые побеги, но руки были мгновенно заломаны назад, ноги тоже скручены так, что я уже не могла сделать и шагу.

Эндермерон поднялся и приблизился. Я с ужасом убедилась, что его член опять встал в своем истинном великолепии.

- Вот такой, в полной моей власти, ты мне нравишься больше, - улыбнулся эльф. - Теперь я могу насладиться своей добычей не спеша и столько... и как мне придет в голову.

Родовое дерево подчинялось эльфу беспрекословно. Он не сделал даже движения бровью, а меня вздернуло повыше, так, что мое тело обвисло в зеленых путах, лишь пальчики ног едва касались шелковистой травы.

Следующим этапом стало то, что новые побеги обвились вокруг моих бедер и рванули их в стороны. Я застонала, оказавшись в подвешенном состоянии с широко, до хруста в суставах, разведенными перед эльфом ножками. Сопротивляться не было никакой возможности - немного потрепыхавшись, я поняла, что живые кольца на запястьях, щиколотках и бедрах только еще больше затягиваются.

- Я слышал, что человечки умеют хорошо ублажать ротиком. Не хочешь немного сгладить свое положение и попытаться заслужить кое-какие привилегии у нового хозяина?

Я клацанула зубами и хищно улыбнулась:

- Давай попробуем!

Эндермерон даже отшатнулся, очевидно, представив картину своего члена в моих зубках.

- Не хочешь по-хорошему? Что ж, мне даже не нужно прикладывать усилий, овладевая законной добычей!

В подтверждение его слов, тонкие ветви дерева начали рвать мою тунику. Эльфийская ткань была прочной, полностью содрать с меня одежду у дерева не получилось, но теперь она представляла собой набор прорех, сквозь которые проглядывало мое тело. Особенно досталось лифу и подолу. Одна грудь была полностью обнажена, другую стягивало лишь несколько драных полосок, Промежность тоже оказалась полностью открытой между беззащитно разведенными бедрами. Эльф не без удовольствия разглядывал плоды деятельности проклятого дерева.

- Ну, что ж, с чего начнем? С этого?

Я с ужасом почувствовала, как в мое влагалище вползает совсем не маленький округлый сучок. Пахнуло ароматным соком, который дерево использовало вместо смазки. Сладкий сок потек по внутренней поверхности бедер и закапал на траву, а сучок проделал несколько поступательных движений. Я сжала зубки, чтобы не застонать и не показать Эндермерону зарождающегося возбуждения.

Однако эльфу было этого мало.

- Или с этого? - провозгласил он, и жесткий сук коснулся ануса.

- Нет - простонала я, - не с этого!

- Я просто проверю, хороша ли моя добыча там.

Я была полностью растянута, и поэтому отросток проник в мою попку без труда. Тем более, что там было уже все мокрое от ароматного сока.

Меня выгнуло от боли, я зашипела, но Эндермерон позволил дереву забить свой сучок в меня несколько раз, и лишь потом остановил. Вот только вытаскивать толстый отросток дерево не спешило. Я поняла, что эльф собирался приступать собственно к изнасилованию. Так и получилось.

Меня с легкостью перевернуло горизонтально сиськами вверх, попка оказалась даже выше головы, мои ножки по-прежнему были разведены, только теперь еще вздернуты вверх - все для того, чтобы Эндермерон не особенно заморачивался. Ну и в попке по-прежнему присутствовал толстый инородный отросток.

- Вот видишь, насколько лестно для тебя принадлежать такому могущественному хозяину, как я? - в голосе Эндермерона слышалась усмешка. - Ты, овладевшая первородной магией, полностью беззащитна передо мной. Я возьму тебя без труда, особенно, если мы сделаем вот так...

Я почувствовала, как в мои лепестки впиваются десятки растительных коготков и услужливо растягивают мою киску перед эльфом. С моих губ сорвался невольный стон - то ли от боли, то ли от наслаждения. А в следующий момент Эндермерон мне засадил. Мои губки были полностью раскрыты впившимися побегами и увлажнены изрядно соком, поэтому член провалился разом на всю глубину, так, что яйца влажно шлепнули по сучку в растянутом анусе, и воткнулся где-то глубоко внутри живота. Я вздрогнула от двойного проникновения - моя попка тоже заходила ходуном от мощного удара, елозя нежным колечком по твердому сучку.

Между тем Эндермерон взял приличный темп, забивая свой островерхий член в меня без малейших помех. Его движения стали вызывать определенное желание в киске. Я с все возрастающим вожделением чувствовала, как во мне скользят два предмета - отросток в моей попке тоже двигался, так как мое тело под ударами эльфийского члена подскакивало, а потом возвращалось, покорное сильным рукам, обхватившим мои бедра.

Я уже постанывала в такт ударам и все чаще поднимала голову, чтобы взглянуть на лицо своего насильника. Мне уже удавалось прочесть в высокомерных выражениях детей леса их чувства, и сейчас было понятно, что, не смотря на кажущуюся высокомерность, Эндермерон получает огромное удовольствие от насилия над моим телом.

- Я вижу, добыча уже не против нового хозяина? (Я показала язык в промежутке между стонами) Что ж, ты должна знать, что я хороший хозяин и могу быть добрым, если ты делаешь мне приятно.

В тот же момент из крупных побегов, проросли более тонкие, чуть толще нити, и устремились к моим грудям. В мгновение ока тонкие зеленые ростки обвились вокруг сосков и сильно их сдавили. Я застонала от пронзительного чувства, но эльфу было этого мало. Пружинки стали то сжиматься, то разжиматься, даря мне неописуемое удовольствие. Мое сопротивление было сломлено. Меня выгнуло, я уже стонала не переставая, понимая, что превратилась в покорную самку, живущую ради страсти, желающую подарить эльфу-насильнику всю свою чувственность и получить взамен наслаждение.

Но эльф на этом не остановился. Такой же побег прополз по лобку и скользнул по чувствительному треугольнику между губками. И когда он ткнулся в клитор, во мне взорвалась бомба наслаждения. Я кричала, стонала, умоляла эльфа прекратить сладкую пытку, но побеги на сосках и клиторе все так же сжимали каждый свой бугорок, а Эндермерон все так же ожесточенно насаживал мое бьющееся в оргазме тело на два кола.

Наконец он остановился, тяжело дыша.

- Я все-таки хочу попробовать твой ротик.

- Да, дорогой, - промурлыкала я, ожидая, что дерево наконец меня отпустит, и мой ротик отблагодарит эльфа самыми сладкими способами, на которые способен.

Однако эльф все еще помнил мою хищную улыбку, когда речь шла о члене в моем ротике, и опасался, что мои зубки могут хорошенько впиться в чувствительную плоть. Во всяком случае очередные побеги заползли в мой ротик, за зубки, и широко раскрыли его. Вот дурачок, думала я, разве может женщина, с телом которой мужчина проделал такое, причинить хоть какой-то вред? Но просить было поздно.

Дерево меня в очередной раз перевернуло, вплело в волосы тонкие побеги и заломило голову назад. Я по-прежнему была спеленута с вывернутыми назад руками, бедра по-прежнему разведены, в попке плотный кусок дерева, такой же вонзился и во влагалище, на сосках и клиторе - пружинки ростков, но теперь я висела животом вниз, и дерево упруго раскачивало мои груди за соски. Ну и мой ротик был неумолимо растянут в преддверии зеленого члена. И Эндермерон засунул в мой беспомощно открытый ротик свой член. Я не стала сопротивляться, да и собственно и не могла, меня бы оттрахали в рот по-любому. Но даже в таком положении мне хотелось выказать Эндермерону всю свою благодарность. Мой язычок принялся ласкать трахающий меня член, я даже пыталась сделать сосательные движения, что было сосем нелегко.

И наконец семя эльфа выплеснулось мне прямо в горло. Резкие толчки не прекращались, и я не могла все проглотить. Сперма лилась медовым сиропом заполняя рот и вытекая через древесное кольцо и губы на траву. Мой язычок порхал по головке все выплескивающей и выплескивающей сладкий нектар, а Эндермерон рычал где-то там наверху от каждого моего прикосновения.

Я еще глотала густые потоки, когда дерево ослабило хватку и бережно опустило меня на колени. Я выпрямилась, едва мои руки были освобождены. Эльф собирался освободить меня полностью, когда рядом в воздухе заискрил портал, и оттуда выскочил Фельилландер.

- Я тебе посылаю зов, посылаю...

Хорошее же я зрелище представляла. Бедра и лодыжки опутаны жесткими побегами и все еще широко расставлены. Откуда-то сверху тянуться нити к моим соскам и промежности. В самой промежности торчит толстый сук, по нему стекает моя собственная смазка вперемежку с соком дерева. Рот растянут побегами, из него льется сперма, капая на груди и скользя по животу к лобку... Фельилландер оценил все в общем-то правильно. Не говоря ни слова, он наотмашь ударил Эндермерона мечом. Маны защититься у последнего не было, а его эндер защитить от стали не успел. Мой любовник рухнул как подкошенный.

Я взвыла:

- Что ты сделал?

Но судьба продолжала издеваться надо мной. Погиб мой один любовник, а вслед за ним и предыдущий - родовое дерево не потерпело убийства Эндермерона под своими ветвями. Множество сучьев, заостренных и стремительных пробили тело Фельилландера, лишенного здесь защиты магии, как и я.

Что было потом я помню плохо. Я целовала своих любовников, рыдала над ними. Эндер стал опять обычным деревом, позволившим мне сняться с двух суков и оборвать тонкие отростки. Постепенно я приходила в себя. Оставаться тут нельзя. Что со мной сделают эльфы, когда поймут, что я - причина смерти сразу двух принцев?

Срывая с себя остатки туники, я бросилась прочь...

Очутившись на берегу речушки, я окончательно взяла себя в руки. В конце концов, я не собиралась прозябать в поселке эльфов, пусть и в постели принца. Жаль, что все случилось так трагически, но теперь я снова вольная птичка. Я ополоснулась, смывая с себя пот, следы утех и соков родового дерева.

Возникла серьезная проблема. Побеги на сосках затвердели и никак не хотели сниматься, причиняя дискомфорт. Хорошо, что пружинка с клитора соскользнула, а вот ставшие колючками крючки в губках причиняли серьезное страдание. Я скрючилась, пытаясь ноготками вытаскивать маленькие шипы, но разглядеть их и подцепить было чрезвычайно сложно. В таком виде - скрюченную, с широко раздвинутыми бедрами и копающуюся промежности меня и застал элементаль.

В паре шагов от меня взметнулся небольшой смерч, метров трех высотой и рывком приобрел очертания человека.

- Привет, Бэсс!

- О, это ты? - проворчала я почти равнодушно. Ну, в конце концов, мне не привыкать представать перед незнакомым магом в неприличных позах. Сейчас еще ничего, в прошлый раз во мне был засушенный член павшего демона! - Держись от меня подальше. И особенно держи подальше своих элементалей.

- Бэсс... Бэсс. Ты очень не ласкова. Я пришел сказать тебе, что ты блестяще справилась со соей ролью. Никто не мог в течение столетий поссорить два клана эльфов. Тебе это удалось. - Элементаль неожиданно хихикнул и потер руки. - Это вызовет недоумение у многих, а многим придется не сладко. Ну, все, я пошел. В бонусе у тебя этот воздушный элементаль, я дарю его тебе. Как любой ветер он может быть невидимым, но быть всегда рядом.

Я вскочила и заверещала:

- Нет, забери его сейчас же...

Но было поздно. Песок с элементаля осыпался, но я ясно видела очертания могучей фигуры.

Я подошла и ткнула пальчиком в упругое плечо:

- Ты, что, не будешь меня насиловать?

Ответа не последовало, и я расслабилась.

- Ну-ка, изобрази из себя кроватку.

Элементаль скользнул мне за спину, его руки нежно меня охватили и вскоре я уютно устроилась в мягких воздушных объятиях. Нежные, легкие, словно пушинки руки (или что у них там) стали ласкать мое тело, успокаивая и расслабляя. Они без труда сняли с сосков засохшие побеги, вычесали невидимым гребнем сухие побеги из волос, а потом я, поколебавшись, раздвинула ножки. Элементаль понял мысленный приказ и вскоре аккуратно и нежно освободил губки от остатков крючочков. А ветер продолжал ласкать меня. Я чувствовала легкие поцелуи на губах, на шее. Мои груди подвергались нежному поглаживанию, и я не возражала, когда элементаль ненавязчиво вошел в меня. Так я и уснула - покачиваясь в шелковом воздушном гамаке с твердым, но невесомым членом внутри и с нежными поцелуями на губах...

Уже два дня я, голодная, замерзшая и злая, скиталась по окраинам эльфийского леса, не в силах найти путь к жилью. Чувствовалось заклинание "Темной чащи", делавшие мои поиски практически бесперспективными - по всей видимости, старейшины эльфов разыскивали меня, надеясь отомстить за своих вождей. Однако они не знали, что и у меня кое-что есть. "Полог ивы" укрывал меня от магического поиска эльфов, хотя и нисколько не помогал уже в моих поисках.

Самое же худшее заключалось в том, что я практически ничего не ела за эти два дня. Ягоды и орехи не сильно влияли на чувство голода, а животных я убивать не могла, просто духу не хватало. Выяснилось это, когда "Петля серебристого воздуха" захлестнула горло зайчишки... Но вот что делать дальше? Допустим, я могла бы разделать его "Когтем ястреба" и поджарить на "Эльфийском пламени". Могла бы теоритически, а вот практически меня хватило только на то, чтобы погладить дрожащее животное по мягкой шерстке и отпустить. Я пыталась объяснить своему воздушному элементалю, которого назвала Ветерок, что хотела бы видеть перед собой уже готовые к зажарке куски мяса, как бы это двулично не звучало, но мой слуга был удивительно тупым. Да, он умел предугадывать мои желания, но только самые простейшие. Например, он хорошо умел согревать.

В его объятиях мне было тепло и уютно, вот только каждый раз его почти невесомые нежные прикосновения вскоре начинали скользить по моему телу, потом ласковые руки, или что у него там, пытались развести мои ножки, и, в конце концов, воздушный отросток входил в меня, распирая плотным упругим потоком мое влагалище. Это было приятно, но не каждый же раз, когда я замерзну! А погода стояла не слишком теплая, к тому же после того, как меня насиловал Эндермеронвместе со своим родовым деревом, одежды на мне не осталось. Так что я предпочитала померзнуть, чем по 5 раз на дню быть, пусть нежно, но все же оттраханной Ветерком. Вторым и последним полезным качеством элементаля было то, что без труда пробивал для меня просеки в зарослях и уничтожал любые сучки и ветки, могущие поранить мои ножки. (Эротические рассказы) Все остальное, что я пыталась объяснить ему словами - от разделки добычи до поиска пути, - он не понимал. Поэтому днем я шла по дремучему лесу, как по накатанной дороге, а ночью, после трепетного и нежного пользования моего тела, засыпала в тепле и уюте, укрытая мягкими объятиями.

И вот, когда я добрела до небольшой скалистой гряды посередине расступившегося леса, вдруг почувствовался запах жареного мяса. Мой желудок сделал чувствительный кульбит, а мои ножки сами понесли меня в ту сторону, откуда доносился божественной аромат горячей пищи.

Немного поднявшись по зеленому лужку, сменившему лес, а затем обогнув каменный выступ, я застыла как вкопанная. И было отчего! Передо мной открылась обширная площадка, заросшая все той же шелковистой травкой. С одной стороны площадка ограничивалась значительным обрывом - над кромкой виднелись только верхушки столетних деревьев, а с другой стороны - отвесной скалой. В скале имелась огромная щель, по всей видимости, ведущая в пещеру. Над входом был установлен высоченный навес на толстых, в три обхвата, столбах. Но не это заставило меня застыть в ступоре. Возле костра, разложенного под навесом, имелось наличие двух совершенно удивительных существ. Первым мое внимание привлек стоящий перед огнем тролль. Он, как и все его племя, был огромен, моя макушка была едва ли выше его колена. Впрочем, я бы не сказала, что он был столь уж отвратителен, как в рассказах охотников из нашей деревни. Напротив, аккуратно подстриженная черная бородка, прямой нос, чуть небрежно растрепанная шевелюра придавали лицу тролля этакий шарм повесы из благородного рода. Правда с поправкой на мускулистый торс и лоскутную набедренную повязку, сшитую из шкур совершенно разных по окрасу животных.

Вторым мое внимание привлек самый настоящий дракончик изумительного окраса - темно-зеленая спина, изумрудные бока, ярко-голубые брюхо и нижняя часть горла. Лапы были тоже темно-зеленые, а с обеих сторон длинной шеи тянулись малиновые полоски. Он-то и заметил меня первым. Раскрыв изумрудные крылья, на одном из которых виднелся застарелый уродливый шрам, он чуть присел на передних лапах, опустил лобастую голову и угрожающе зашипел, выдыхая язычки малинового пламени. Дракончик был совсем мал, даже если бы он встал на задние лапы, то вряд ли был бы намного выше меня. Это значило, что его возраст от силы лет 5, и это было плохо для меня. По слухам интеллект драконов в таком возрасте не превышает аналогичного у человека, но представьте 5-летнего малыша, оснащенного когтями, зубами и выдыхающего пламя! Получается очень опасный ребенок, особенно если невзначай разыграется. В общем, у дракончика было все, что есть и у взрослого дракона. Как оказалось впоследствии к моему сожалению...

Тролль и непредсказуемый дракончик... Было от чего напрячься. На всякий случай я приготовила "Пушинку одуванчика", чтобы в случае опасности сигануть с края площадки. Конечно, Ветерок запросто может подхватить меня. Но он такой тугодум! Вдруг опомнится только тогда, когда меня уже размажет по земле там, внизу...

Боевые заклинания я применять не спешила, т. к. мне пришло на ум, что тролль выходил дракончика, когда-то повредившего крыло, а это говорило о том, что, может быть, мне удастся договориться мирным путем. Да и тролль, отвлекшийся от туши оленя, которую он крутил на вертеле, посмотрел на меня достаточно дружелюбно. Мне, правда, не понравился его взгляд, оценивающе пробежавшийся по моему телу, и долее приличий остановившийся на моих грудях. Мне стоило усилий не прикрыть свои интимные места - в конце концов, тролль тоже мужчина, пускай посмотрит, полюбуется на мое неприкрытое тело, может, будет добрее.

- Аыыыррххх... Ооаааунг... - тролль приветственно указал на место рядом с костром и успокаивающе погладил дракончика.

Я, едва не захлебываясь слюной, осторожно приблизилась и села возле костра, не забывая, задрав голову, следить за троллем. Однако ничего страшного не происходило: дракончик успокоился, перестав обращать на меня внимание и увиваясь вокруг огромной фигуры, словно щенок-переросток, а сам тролль опустился на землю, скрестив ноги, и принялся разделывать жареную тушу на огромном блюде. Когда стало понятно, что первый контакт прошел мирно, я почувствовала, как моей щеки коснулось слабое движение воздуха. По всей видимости, мой доблестный элементаль все это время находился между мной и предполагаемой угрозой, устранившись только тогда, когда счел мою персону в безопасности. Я определенно считала так же, поэтому, видя заинтересованные взгляды, бросаемые троллем в мою сторону, приняла изящную позу - подогнула ножки под себя, чуть прогнула спинку и выпятила грудь. При этом я иногда поводила плечами, чтобы мои упругие шары завлекающе волновались, а отчего-то напрягшиеся соски все время выписывали волнующие кружева. Было видно, что хозяину этого чудесного уголка нравятся такие манипуляции с упругой плотью. Ну, а мне жалко, что ли? Если мне нечего предложить взамен еды, пусть хотя бы попялится. Однако я старательно прикрывала промежность ладонями - страшно все же: а вдруг возбудится? Разорвать - не разорвет, просто не войдет в меня ни при каких обстоятельствах... Ну, а если попробует?

- Ыыгхррр! - ткнул себя в грудь тролль, когда мы уже утолили первый голод. Потом он показал на дракончика, расправляющегося с костью, словно с сухариком: - Ффасушш...

- Ффффссшшшш! - закивал дракончик, пустив две струйки пламени в начале и конце своего имени.

Под внимательным взглядом я приложила ладонь между грудей, постаравшись, чтобы они увесисто колыхнулись:

- Бэсс...

- Гхыссс! - довольно мило улыбнулся тролль.

Ну, Гхысс, так Гхысс... Пожалуйста, называйте как хотите, главное накормили и обогрели возле костра.

- Оугррх?... Ррырырг?..

В речи моего гостеприимного хозяина явнопрослеживались вопросительные нотки. Я пожала плечами, ничего естественно не поняв. Однако что можно спрашивать одинокого заблудившегося путника? Что-то типа - откуда и куда...

- Ыгхр! - я указала на тролля, а потом ткнула пальчиком в пещеру. Потом снова приложила пальчики к ложбинке, невзначай приподнимая левую грудь запястьем: - Бэсс! - и махнула рукой куда-то в сторону, заставив столбики сосков выписывать радостные для мужского взгляда восьмерки. - Ыгхр и Бэсс... - мои пальчики изобразили ходьбу куда-то вдаль.

Тролль задумался, а потом радостно закивал головой:

- Оуррргашшш, грррыыыгх...

Надеюсь, это означало "Завтра я тебя провожу". Почему только "завтра"? Да потому что уже подступал вечер, и солнце начинало клониться к горизонту, постепенно расцвечивая небосвод багрянцем, но главное я уже всерьез осоловела от съеденного мяса, приготовленного с ароматными приправами.

Дальнейший разговор, как ни странно не заладился, и я, в конце концов, стала клевать носом, уже не обращая внимания на изрядно округлившийся животик и на собственные позы. Последнее, что я помню - это как меня подняла какая-то мягкая сила и оттранспортировала в пещеру. Если судить по тому, что в меня не пытались вводить плотный сгусток воздуха, это были руки тролля, хотя, конечно, и Ветерок мог сделать скидку на мое сонное состояние.

Проснулась я утром, когда лучи солнца уже заглядывали в обширную пещеру. Заснуть снова мне определенно было не суждено - и яркие лучи добрались до лица, и моя "подушка" начала поползновения в сторону моей промежности, да к тому же в мое плечо тыкал палец тролля. Хорошо, что меня кто-то заботливо накрыл мягкими пушистыми шкурами, иначе предстала бы перед Ыгхром с раздвинутыми ногами и увлажненными складочками, по которым скользит нежный, но настойчивый воздух. Я сердито сдвинула бедра и мило улыбнулась троллю.

- Оунгрхх... шурррххорр... - гигант выпрямился в полный рост, когда увидел, что я проснулась, и стал показывать знаками что-то похожее на "следуй за мной". - Рррыррр... Оррр... орррргхх...

Последующая жестикуляция, когда тролль показывал то на меня, то на себя, то на свой рот, то дергая край шкуры, которой я была накрыта, похоже говорила о том, что он хочет, чтобы я как-то отблагодарила его за гостеприимство. Но как я могу это сделать? Первым пунктом, безусловно, следовало то, что я должна пойти куда-то с ним. Немного поколебавшись, я вылезла из-под импровизированного одеяла, опять представ перед гигантом голышом. Безусловно, только своей обнаженной натурой я могла отблагодарить хозяина пещеры за пищу и кров.

Тролль тут же сграбастал меня в пятерню и выскочил из пещеры. Я еще тянула последнюю "а" в слове "Мама!!!", когда гигант плавно спрыгнул с площадки, и через несколько шагов мы оказались на берегу живописного озера.

Пока я проговаривала последний восклицательный знак в буквальном смысле в междометии "Мама!!!", тролль успел бухнуться в озеро и теперь вовсю плескался в нескольких метрах от берега. Он делал приглашающие знаки и вообще вел себя как кавалер, желающий меня снять. Что ж, если моему кормильцу так угодно, то можно и сделать над собой усилие, и искупаться в холодной утренней водичке.

К счастью вода оказалась очень теплой, видимо на дне озера били горячие ключи, и я с удовольствием окунулась, подплыв к ухающей гигантской голове. Идиллия продолжалась недолго. Тролль вдруг опять стал показывать, что я, типа, ему должна за ужин и ночлег. Я совсем перестала его понимать, когда вдруг почувствовала, как мое тело стали исследовать огромные пальцы! Сначала они щепотью сдавили мою грудь под водой. От неожиданности я окунулась с головой, а когда, заполошно работая всеми конечностями, вынырнула и принялась отфыркиваться, то почувствовала, как гигантская ладонь оказалась у меня между бедер. Тут уж я перепугалась окончательно и попыталась быстренько слинять на берег. Однако выйти самой из воды мне было не суждено.

Вода вокруг меня, отчаянно гребущей к спасительному берегу, забурлила, и меня вдруг подняло вверх неведомая сила. Не успела я мяукнуть, как оказалась вынесенной на твердую поверхность на огромном члене в буквальном смысле - верхом и свесив ножки. Половой орган тролля был совершенно гигантским, даже если взять его относительные пропорции по отношению к торсу и остальным частям тела, пожалуй, я могла бы вытянуться на нем в полный рост, если бы вдруг захотела отдохнуть на такой специфической кроватке. Но, похоже, меня сюда не отдыхать позвали...

Мои бедра и голени, которыми я, балансируя, отчаянно цеплялась за единственную опору, ощущали неимоверную твердость, а также биение сердца тролля в толстых венах, увивавших поверхность гигантского ствола, а мои нежные лепестки терлись о горячую поверхность, которую не могла остудить теплая вода озера.

Где-то над моей головой довольно ухнули, видимо, я так крепко сжимала член ножками, что доставила его обладателю неплохие ощущения. Вот мерзавец! Мне приходится прилагать все силы, чтобы удержаться на мокрой, хоть и бугристой поверхности, и не бухнуться на гальку, а он тащится!

Но троллю этого было мало! Я почувствовала увесистый толчок в лопатки и грохнулась шарами грудей как раз на складки кожи возле раздувшейся багровой головки. Мало того, мое лицо вжалась в бархатистую поверхность этой самой головки. Она приятно пахла душистыми травами, я успела это оценить и без зазрения совести обвила член руками, сцепив пальцы в замок. Пусть теперь попробует отодрать меня от своего органа, если собирается попытаться каким-то образом насадить мое тело на него. Впрочем, тролль этого делать и не собирался. Он подсунул лопатообразную ладонь под мой лобок и с легкостью приподнял мою заднюю часть, заставив меня вцепиться в свой член еще сильнее, как и вжаться лицом в головку.

Я услышала довольное уханье и участившееся тяжелое дыхание. Наверняка негодяй наслаждался моей нежной щечкой, прижатой к чувствительному навершию; моими руками, вцепившимися в ствол, словно в спасительную соломинку (хотя скорее в бревно); как и, безусловно, его радовал видок моих дырочек, беспомощно предоставленных его взору.

Я еще дрыгала ногами, пытаясь показать, что сопротивление пока не сломлено, вот только тролль думал иначе. Меня обуял ужас, когда моих складок коснулись гигантские пальцы. Они были осторожны и даже нежны. Но разве от этого легче? Я цепляюсь руками за огромный половой орган, в неудобной позе, прогнутая до хруста в спине, с ножками, болтающимися по сторонам ковшеподобной ладони, а меня неторопливо и вдумчиво исследуют между бедер.

Палец, сантиметров 5-6 в диаметре, прошелся по чувствительным лепесткам и вжал клитор, отчего я непроизвольно застонала. Затем мои складки раздвинули. Может быть, тролль думал, что делает это осторожно, но мне показалось, что мое влагалище словно выворачивают наизнанку. Мало того, раскрытую до предела дырочку коснулся еще один палец. Я едва не взвыла от ужаса: неужели его собираются ввести в меня? В это невозможно поверить, но тролль так и сделал! Мое невероятно растянутое влагалище и раздвинутые в шпагате бедра облегчили процесс, и я почувствовала, как в меня вторгается, по ощущениям, молодая (но не слишком) сосенка. А тролль и не думал останавливаться, только введя в меня палец. Он задвинул его так далеко, насколько позволял мой организм. Я почувствовала, как кончик упирается во что-то внутри так глубоко, что, казалось, достает до диафрагмы.

- Аахх, - сказала я, когда палец почти покинул мою бедную дырочку.

- Ууххх, - вырвалось у меня, когда тролль опять задвинул его в меня по вторую фалангу. При этом я чувствовала себя рукавичкой, насаженной для просушки на столб у ворот.

После этого тролль принялся довольно ритмично трахать меня пальцем. Он даже вынул ладонь из под моего лобка, и я теперь попросту стояла раком, вжимаясь шарами грудей в складки мягкой кожицы у навершия, елозя щечкой по твердой багровой головке и стараясь не соскользнуть коленями со ствола,чтобы не повиснуть на трахающем меня пальце. Последнее удавалось не всегда. После того, как тролль предоставил мне относительную свободу отдаваться не на весу, а стоя раком, я изо всех сил крутила попкой - приходилось постараться, чтобы его палец, с натягом входящий в мое неимоверно растянутое влагалище, доставлял мне наименьшие хлопоты. А что было делать: тролль насиловал меня с методичностью поршня. А уж мне приходилось раскачивать задницей во все стороны самой, дабы устранить излишнее трение. Из-за этих телодвижений мои колени частенько соскальзывали, и тогда моя задняя часть все же оказывалась болтающейся в воздухе. Я взвывала и лихорадочно пыталась найти опору, чтобы снова послушно подмахивать имеющему меня пальцу.

Как ни странно, через какое-то время манипуляций тролля и моей эквилибристики, я поняла, что уже наслаждаюсь процессом. Мое тело независимо от сознания само принялось поддавать навстречу движениям, а щечка уже вовсю страстно терлась о душистую бархатистую поверхность головки. Да и соски набухли так, что, вжимая свои шары в ствол, я ощущала их двумя камешками под округлой поверхностью грудей.

Не знаю, заметил ли тролль мое состояние, но он применил новый метод обращения со своей живой куклой. В очередной раз насадив меня на палец, он не стал останавливаться, когда кончик уперся где-то глубоко во мне, а продолжил движение. Из моих легких выбило воздух, а иначе я бы завопила. Впрочем, не думаю, что это мне помогло бы: я, туго насаженная на палец и крепко вцепившаяся в член, вдруг поехала вперед, натягивая кожицу на головку. На миг моему взору предстала дырочка на навершии, из которой показалась прозрачная капля размером с яблоко, а потом тролль согнул палец крючком и потащил меня обратно. Я взвыла, потому что мне померещилось, что мой живот чуть выше пупка сейчас лопнет от напора, но безропотно стянула своими объятиями кожицу с головки.

Где-то наверху зарычали, что мне удалось перевести примерно как "Ух, ты, как здорово получилось!", а затем я превратилась в безвольный инструмент, словно созданный для того, чтобы дрочить огромный член. С болезненным уханьем я сначала ехала к дырочке, чертя носом или щечкой прямые линии по шелковистой багровой поверхности, а затем со стоном двигалась обратно, ощущая, как груди задираются к самому подбородку.

Впрочем, вскоре болезненные ощущения сменились приятностью, а потом неимоверно растянутое влагалище потекло так, что троллю все труднее становилось вернуть мое тело на исходную позицию. Движения доставляли мне все больше удовольствия, и вскоре я даже стала целовать головку в верхней точке амплитуды. Стоны рвались из моей груди, а мои ножки, не смотря на то, что в моем влагалище находился толстенный палец, обвились вокруг него сверху и снизу, чтобы мое тело не соскользнуло и продолжало выполнять свою роль по ублажению естества тролля.

Кончили мы почти одновременно. Сначала я зашлась в крике, ощутив, как сокращается мое измочаленное влагалище, тугим колечком охватывая вторую фалангу. А потом, еще содрогаясь в сладких судорогах, с восторгом наблюдала, как огромный член вздрогнул и выбросил мощный поток спермы, падавшей и падавшей на гальку далеко внизу.

Какое-то время я нежно прижималась ко все еще сокращающемуся половому органу, ощущая всем телом затухающие толчки, а потом меня бережно опустили на землю чуть дальше от берега, там, где галька сменялась шелковистой травкой.

Обессиленно растянувшись на мягком естественном ложе, я увидела в небе танец дракончика. До меня только сейчас дошло, что крылатая рептилия не танцует в воздухе, а противостоит попыткам Ветерка прийти мне на помощь. Ну, конечно, за время своего изнасилования, я даже не вспомнила о том, что у меня есть защитник, и не задумалась, почему он не приходит на помощь... Как-то не до этого было... Довольно равнодушно я вспомнила и о том, что могла бы если не убить тролля магией, то хотя бы сделать так, чтобы он и думать забыл обо мне и обо всех удовольствиях, которые сегодня получил. Ну, и ладно, и так неплохо получилось...

Мысли текли лениво и плавно... Получается ведь, что меня сейчас оттрахали и между сисек, ведь ездила же я ими по члену; и минет я сделала, можно ведь так назвать то, как я целовала и ласкала шустрым язычком чудовищную головку; да и вагинальный секс у меня был... "Да, ты сильна, Бэсс!!!" - подумала я, на мгновение открыв глаза и оценивая габариты присевшего рядом довольного тролля. В этот-то момент на мое лицо упала тень.

Я была совершенно безжалостно вырвана из неги и блаженства. На этот раз я даже не кричала "Мама!!!", потому что мое сердце оборвалось - в секунду я была поднята так высоко в небо, что тролль, вскочивший на ноги и кричавший: "Ффассушшш! Ффассушшш!", казался муравьем среди травинок, бывших на самом деле вековыми соснами.

"Что? Зачем? Какого хрена?" - вот первые мысли, которые пришли мне в голову, когда я поняла, что нахожусь спиной вверх в лапах дракончика, вознесшего меня так высоко. Хорошо еще, что он убрал когти, когда подхватил с травы мое тело, так что меня теперь сжимали рубчатые пальцы рептилии. Теперь я вспомнила о магии, но что толку? На драконов-то магия не действует вообще, и любые заклинания в данном случае были абсолютно бесполезны. Как был бесполезен и Ветерок - он тоже магическое существо, а значит, не может воздействовать на Фасуша, недаром он не подпустил ко мне элементаля, когда тролль ублажал моим телом свое естество.

Я слышала, как ревет ветер надо мной - элементаль все же пытался противостоять дракону, но тот словно не замечал этого. Тогда Ветерок использовал другую тактику. Он схватил меня за ногу и потянул вниз!

- Убирайся, идиот! - завопила я в ужасе от того, что представила, как две стихии разрывают меня пополам. Да, и падать было страшно. Конечно, скорее всего мой элементаль подхватил бы меня... Ну, а если бы он увлекся дракой? Или просто решил, что я справлюсь сама? От меня бы мокрого места не осталось, ведь при падении с такой высоты "Пушинка одуванчика" ничем не помогла бы. Я вложила в этот крик всю ментальную силу, на которую была способна, и, кажется, Ветерок понял, что вмешиваться не стоит. Обиженно лизнув меня в щеку легким дуновением, он растворился в токах воздуха.

Я вздохнула с облегчением, но вопрос "Какого хрена?" продолжал оставаться на повестке дня. Мое тело в лапах дракончика продолжало облететь маленькое отсюда озеро по широкой плавной дуге, ножки болтались в пустоте, а ладони вцепились в запястья летающей рептилии. К тому же после того, как моей жизни перестала угрожать непосредственная опасность, я осознала, что шары моих грудей мнут рубчатые пальцы, хорошо так мнут, словно настойчивый и не слишком деликатный любовник. Кроме этого пальцы задних лап гусеницами переползают к моей промежности, где все еще было мокро после пользования меня троллем.

- Фасуш? - настороженно пролепетала я. - Фасуш! А-а-а-а!..

Вот о чем я и говорю. Даже маленькие дракончики обладают всем набором качеств, присущих взрослым драконам, в том числе и функцией размножения, а тролль наглядно показал "малышу" как можно использовать человеческую самку для собственного удовлетворения.

Задние лапы переползли на внутреннюю сторону моих бедер и вдруг раскрыли меня так, что я летела теперь в позе лягушки с предельно разведенными бедрами, а мое "А-а-а-а!" относилось к тому, что в мое измочаленное предыдущим пользователем влагалище стал входить новый отросток, и на этот раз, я сильно подозревала, не палец.

К счастью член, который в меня загнали на этот раз, был чуть поменьше пальцев тролля, но все равно я принялась дергаться. Гадство! Мои конвульсии так понравились дракончику, что он взревел, закинул лебединую шею и выпустил ввысь струю огня, а потом принялся обрабатывать меня всерьез, задвигая свой половой орган так глубоко, что чувствовала каждый раз, как шлепают тугие яйца по уголку моих лепестков. К тому же напор передних лап на мои груди усилился настолько, что я стала всерьез опасаться,что их сейчас оторвут. Дракончик трепал мое тело, словно тряпичную куклу, выбивая каждым ударом воздух из легких. Но долго Фасуш не продержался. Я почувствовала, как его член в моем растянутом влагалище стал сокращаться, и меня изнутри выжгла струя горячей спермы, ударившая где-то глубоко-глубоко.

Дракончик победно взревел и новый столб пламени ударил в небеса... А после этого он меня выпустил...

Однако я даже испугаться не успела. Фасуш вновь подхватил свою добычу, только теперь мое тело было развернуто - я болталась под ярко-голубым брюхом попкой вперед. Впрочем, ситуация от этого нисколько не изменилась. По ходу, все стало еще кучерявее...

Меня все так же раскрывали, только теперь передние лапы; мои груди все также тискались, но сейчас задними лапами, только теперь я обнаружила перед лицом крупный голубой член с малиновой головкой, напоминающей крупную шишку. "Так вот чем меня... " - успела подумать я, прежде чем эта головка принялась тыкаться мне в лицо.

Уж не знаю, подсмотрел это Фасуш где, сработали ли это его инстинкты или просто так получились, но он явно хотел, чтобы я взяла у него в рот. И я покорно раскрыла губки, опасаясь, что дракончик меня отпустит или опалит струей огня мою промежность, где уже змейкой исследовал мои складочки длинный драконий язык.

Вот так я и летела - задницей вперед, по-прежнему раскрытая до предела, с драконьим членом во рту, с его языком на губках влагалища, да к тому же с вытекающей из меня спермой, которая током воздуха растекалась по лобку, а ее срывающиеся капельки даже обжигали груди и соски. К тому же мне приходилось со всем тщанием отсасывать огромный член, по-хозяйски расположившийся в моем ротике. Я с энтузиазмом и ласкала его язычком, и делала губки колечком, скользя ими по стволу, и посасывала самое навершие мягкими губами. Мое усердие сильно подогревалось высотой, на которой я все это проделывала. Впрочем, не только этим...

Гибкий язык дракончика проделывал со мной там, внизу, такие вещи, на которые был не способен самый изысканный любовник. Он словно змейка скользил по самым чувствительным местечкам складочек, иногда обвиваясь тонким кончиком вокруг клитора. А иногда он, свернутый спиралькой, ввинчивался внутрь, лаская самые потаенные уголки, и я уже всерьез старалась доставить максимальное удовольствие дракончику, проделывающему со мной такие восхитительные вещи. Правда, я еще боялась переусердствовать, так опасалась, что Фасуш в порыве страсти выпустит струю пламени, не вытаскивая своего языка из моего, уже трепещущего под ласками, влагалища.

При всем при этом дракончик не забывал тискать мои груди. Нащупав твердые вишенки моих сосков, он принялся сдавливать их в пальцах, благо они были не менее подвижными, чем на передних конечностях. Все бы было ничего, но дракончик, взревывавший при каждом движении моей головы и уже всерьез трахающий меня спиралькой языка, вдруг выпустил когти на задних лапах, в которых соответственно были зажаты мои груди. Я взвыла, почувствовав, как острые кончики впиваются в затвердевшие соски, по два в каждый, словно иголки. Впрочем, громкого вопля у меня не получилось - толстый член во рту еще никто не отменял! А дракончик тут же воспользовался моим широко открытым ротиком очень утилитарно. Он попросту задвинул его мне в горло на полную длину. Я поперхнулась собственным криком, ощущая нижней губой пузатые яйца, налитые вновь спермой.

Этого было мало! В мою попку начало протискиваться нечто хищно гибкое. Фасуш собирается поиметь меня хвостом в задницу! Это же какое гибкое и сильное тело надо иметь, чтобы одновременно трахать меня в рот членом, засовывать язык во влагалище и пытаться ввести кончик хвоста в мою попку, одновременно не забывая махать крыльями! Впрочем, невольное восхищение дракончиком нисколько мне не помогло, т. к. он еще плотнее задвинул член в мое горло, почти напрочь перекрыв кислород, а его язык приобрел жесткость стальной пружины внутри меня. Таким образом, я, до предела прогнутая между этими двумя живыми предметами, надежно зафиксированная пронзающими болью иголками в ноющих сосках, и не помышляла о сопротивлении и лишь слегка мычала, ощущая, как кончик хвоста неумолимо проталкивается в мою попку.

Уверено расположившись в моем анусе, дракончик, похоже, уже мало соображавший от страсти, принялся жестко трахать меня сразу во все дырочки. Я мычала, но о сопротивлении даже не помышляла. Малейшее мое неповиновение пресекалось быстро и безжалостно: толстая головка тут же забивалась в горло, кончики когтей еще глубже впивались в соски, а хвост непостижимо увеличивался в диаметре, буквально разрывая мою попку. Поэтому я предпочла покорно отдаваться разбушевавшемуся дракончику и даже стискивать губки колечком на толстом бугристом стволе и ласкать его язычком. Тогда Фасуш переставал безобразно долбить меня в ротик, а размер кончика хвоста становился вполне себе удовлетворительным. К тому же действия языка, ребристо трущегося через тонкую перегородку о его собственный хвост, уже доставляли неземное блаженство, поэтому я сосала, скорее желая насладиться великолепным половым органом, чем из страха. Да и боль, молниями продергивающая соски, стала сладкой, простреливающей до самой промежности и отдающейся вспышками колких, словно электрических, разрядов, проскакивающих внутри между моей нежной плотью и языком дракончика.

Первым не выдержал Фасуш. Он взревел, к счастью без выброса пламени, спираль его языка резко увеличилась в диаметре, распирая мое истерзанное влагалище до совсем уж невероятного размера, хвост в анусе тоже расширился так, что я тонкой перегородкой почувствовала каждый виток языка, впивающийся в мою нежную плоть. В моей головке мелькнула мысль, что сейчас, даже если бы дракончик выпустил меня из лап и вынул член из ротика, я бы все равно не рухнула, а осталась бы болтаться только на живых предметах, столь плотно забитых в мое влагалище и попку.

Во всем остальном было не лучше. Лапы сжались - передние на бедрах, оставляя отметины-синяки от рубчатых пальцев, а задние - на грудях так, что я в панике подумала: "Они же сейчас лопнут!". Когти также впились в соски еще глубже и, по всей видимости, проткнули нежную плоть, т. к. я почувствовала, как по моим грудям, сдавленных жесткими неумолимыми пальцами, потянулись к подбородку четыре тонких ниточки крови. Взглянуть я не могла бы и раньше, а теперь уж, когда неимоверно раздувшийся член задвинули глубоко в мое горло, и подавно. Дракончик выпустил первую порцию спермы прямиком мне в желудок, а потом начал накачивать ею мой рот. И все же я кончила. Меня выгнуло еще больше, а тело забилось в сладких судорогах, не смотря на то, что я была едва не раздавлена в мощных объятиях, мои соски, казалось, были пробиты насквозь четырьмя иглами, а промежность едва не разрывалась, растянутая до предела. Может быть, мой оргазм был вызван восхитительной волной спермы, которую я не могла проглотить всю, и она текла под напором воздуха по щечкам, каплями срываясь вниз к земле. Сперма была густой и жгучей, словно приправленная острой приправой.

Как бы то ни было, я чуть не потеряла сознание, едва соображая от оргазма и стараясь всеми силами ублажить член, все еще выталкивающий последние порции лакомства. Дальнейшее я воспринимала плохо. Кажется, меня все еще потряхивало в последних отголосках оргазма, когда дракончик спустился к озеру. Возможно, тролль его отчитывал, но, по-моему, как-то неубедительно, словно напроказничавшего ребенка. Ну, это понятно - сам-то тоже был хорош. И я определенно лежала на воздушной подушке. Конечно!!! Мой Ветерок не смог меня уберечь от двух изнасилований, зато теперь тут как тут!

Я могу ошибаться, но мне показалось, что воздушный элементаль перевозбудился от всего того, что сделали с моим телом, т. к. мои груди хоть и нежно, но настойчиво мяли, саднящие от боли соски выкручивали двумя маленькими смерчами, а в попку и влагалище вошли упругие плотные токи воздуха. Я отстраненно думала, что хорошее же представляю зрелище под любопытными взглядами тролля и дракончика: с проминающимися под невидимыми пальцами шарами грудей, с сосками, словно сами по себе вытягивающимися и закручивающимися, с раздвинутыми ножками, между которых происходит невиданное зрелище. Мое истерзанное и все еще текущее влагалище и анальное отверстие вдруг сами по себе расширяются, хотя предметов, входящих в меня, не наблюдается.

Еще я подумала, что завтра все втроем как миленькие отправитесь провожать меня до ближайшего жилья, а не то!... "Хотя нет, - решила я, ощущая, как ритмично поднимается моя попка под напором невидимых тугих струй воздуха, наполняющих мои дырочки и все продлевающих сокращения внизу живота, до сих пор не успокоившихся после Фасуша, - нет, только вдвоем, потому что Ветерка я просто убью!"


Оценка: 6.17*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"