Зарубин Александр: другие произведения.

Неправильная сказка (часть 1)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дай нам бог сто лет войны и ни единого сражения. - как говорит старинная пословица. Огромное спасибо Волковой Станиславе за вычитку.

  Чернявый Лоренцо, прапорщик веселой компании влюбился. Опять. Это было невыносимо. Маленький итальянец орал серенады кошачьим голосом, что-то кому-то говорил, слишком много и слишком громко для измученных ушей капитана Лесли.
  
  Его компания вместе с изрядной частью имперской армии стояла лагерем у стен небольшого городка на берегу Дуная. Шло лето тысяча шестьсот ... капитан напрочь забыл какого года.
  
  Лили слишком холодные для лета дожди, перемежаемые лучами неяркого солнца. Французы наступали - принц Конде уничтожил непобедимых испанцев в битве у Рокруа, Маршал Тюренн теснил баварцев фон Мерса на Рейне.
  
  Имперский главнокомандующий генерал Галас, которого придворные считали военным гением, а солдаты своим несчастьем, пил в штабной палатке горькую, материл офицеров и орал на собраниях как он всех разобьет. Когда-нибудь... Как только рак на горе свистнет...
  
  Начальник кавалерии генерал фон Верт, которого главнокомандующий в открытую называл хамом и деревенщиной, а солдаты считали умницей и своей надеждой, глядя на этот бардак, внаглую перестал понимать немецкий, хоть и был чистой воды баварец.
  
  Роту Лесли от большого ума влили в смешанный англо-шотландско-ирландский полк, который собрали из островных наемников. Офицеры полка через слово сворачивали на малопонятные разборки, подробностей которых капитан, покинувший Шотландию еще ребенком, не знал, и которые ему были глубоко неинтересны. В ирландских ротах склепали самогонный аппарат из ружейных стволов и пытались сделать виски. Пока получалась исключительно бормотуха, но полковник О'Рейли пока не терял надежды. Трезвым его капитан еще не видел.
  Какие-то молодые идиоты пытались приставать к Магде фон Брок. В итоге, ее муж, угрюмый мушкетер роты Лесли, получил пару зарубок на прикладе, а идиотов по-быстрому зарыли у ограды кладбища, в загоне для самоубийц. По лагерю заметались подозрительно-штатского вида люди, спрашивая, не знает ли кто, куда делся молодой подающий надежды юноша ... А дальше фамилия, которая наводила ужас даже на императора. Фамилия тещи князя главнокомандующего, которая пропавшему юноше доводилась дальней родственницей.
   Капитан пытался спрятаться от всеобщего бардака в роте, а тут Лоренцо.
  
  Вот прямо у стен капитанской палатки громко и многословно плачется Магде на жестокосердие своей избранницы. Очередной. Магда добрая, она выслушает. Хоть бы скорее взорвал что-нибудь по своей привычке, чтобы можно было с чистой совестью запрятать горе-любовника на гауптвахту.
  Он бы давно взорвал, да пороха в лагере почти не было.
  
  Французы перешли Рейн. Фрейбург еще держался. Война праздновала свою двадцать первую годовщину. На мирной конференции, торжественно открытой год назад в Мюнстере, дипломаты уже выяснили, кто где должен сидеть, и в каком порядке входят послы в залу заседаний, и перешли к следующему очень важному вопросу - что на германской конференции делает посол Португалии, и почему их двое.
  
   Капитан с грустью подумал, что жалование выплачено, пусть и не все, и законного повода сбежать от этого бардака куда-нибудь подальше у него нет. В сердцах плюнул, надвинул на глаза изрядно рваную шляпу и попытался заснуть.
  
   Не вышло. Вначале в палатке послышался нарастающий шум, сквозь который пробились слова
  
  - Капитана Лесли вызывают к генералу ... - чей то незнакомый , но очень громкий и неприятно-уверенный голос.
  
   Ладно, к генералу так к генералу.
  
  Лесли встал, отряхнул мундир, прихватил одной рукой шпагу, другой - видавшую виды шляпу и вышел из палатки.
  
   На лагерной улице капитану встретилось нечто. Первыми в глаза бросились шаровары ярко-алого сукна, такие широкие, что капитан поначалу принял их за юбку и уже хотел сказать что-то веселое но потом поднял глаза повыше и желание шутить пропало сразу. морда у генеральского порученца была усатая, бритая наголо, вся в шрамах и выглядела свирепо.
   - Не думал, что генералу я известен.
  
   - Не знаю. Но генерал Верт хочет вас видеть ... - немецкий порученца был ужасен.
  
   'Генерал фон Верт командует кавалерией. Какое ему дело до заштатной пехотной роты?' - думал Лесли, неспешно шагая за усатым порученцем. Тот пытался торопить, но Лесли шагал нарочито неспешно. Лесли не бегают. Тем более к генералам. Хотя однажды ему пришлось побегать от генерала - когда капитан еще был лейтенантом и служил шведскому королю. Потом побегал за генералом - уже на имперской службе. Впрочем, это было давно.
  
  Мелкий дождь то припускал, то прекращался. Опять подкрался не хуже кроата, бросил капли воды в лицо, пробарабанил по скатам палаток.
  
   Вот и стоянка кавалерии. Вначале в нос ударил запах - капитан поморщился, потом в глаз ударила пестрота мундиров и палаток - десять тысяч венгров, хорватов, сербов, польских гусар с лихо закрученными усами в блестящих доспехах, чубатых наемников из далеких стран на восток от Польши...
  
   Вся эта масса звенела шпорами, рябила в глазах многоцветьем чудных плащей и накидок, галдела и поминутно задирала друг друга. Капитан воевал и против них, и вместе с ними - и то, и другое было очень небольшим удовольствием.
  
  Вот наконец и генеральская палатка. Вот и генерал - невысокий, широкоплечий, бородка клином, волосы торчат в разные стороны. Лицо уже начало расплываться, но сердитые умные глаза смотрели ясно. Лет много назад он едва не взял Париж, а его орлы клялись поймать Ришелье арканом. Его именем французы пугали детей, и некий сказочник уже сочинил сказку про трех французских поросят с фон Вертом в роли волка.
  
   - Капитан Лесли, - голос у генерала был грубый, хриплый.
   -Да.
  
   - Вам знакомо место под названием 'парадиз'?
  
   "Шутить изволите", - подумал капитан.
  
   - Слышал. В воскресной школе...
  
   - Надеетесь попасть? Зря, не по нашей, капитан, работе. Впрочем, я не про тот, что на небе, я про тот что на речке, - дальше непроизносимое название. Посреди Шварцвальда, три дня пути отсюда. Доводилось бывать?
  
   За эту войну капитан исходил империю вдоль и поперек, но все названия давно безнадежно перепутались в его памяти. Так что, может, бывал, может и нет. Страна делилась для него на: "разграбили когда-то" и "разграбили до нас".
  
   - Может быть.
  
   - Вы назначены туда гарнизоном.
  
   "Вот это новости, - подумал капитан, - какого дьявола этот командует не своей частью через голову непосредственного начальства ?"
  
   - Я не получал приказов. - сказал Лесли твердо.
  
   - Я даю
  
   - От своего полковника.
  
   - Не упирайтесь, Лесли. Эта, - а дальше генерал высказался по адресу доставшей всех генеральской тещи, - добралась до главнокомандующего. Бедолага аж протрезвел с перепугу. Так что пропавшего, - Фон Верт был действительно хамом и выражался по адресу пропавшего юноши соответственно, - теперь будут искать всерьез. Берите ... роту под мышку и сидите в этом парадизе тихо,пока все не уляжется. С вашим ирландцем я договорюсь.
  
   Тут капитан понял. Лет десять назад Магда фон Брок подобрала еще-не-генерала, валяющегося раненным на поле. И заштопала, хоть все думали,что не жилец. Магда штопала всю эту армию. И добрую половину шведской. И изрядную часть французской. Добрая она, на свой, своеобразный манер. Генерал добро помнил. а вот главнокомандующий, похоже, нет.
  
   Тут ввалился очередной порученец. Судя по гладкой роже, французской изящной прическе и чистому мундиру - из совсем высоких штабов. Что-то начал говорить по латыни, протянул какую то бумагу. Генерал ответил на венгерско-хорватско-польско-сербском смешанном, добавив в конце "a na latinskoy move ne rasmovlayu".
  
   Под его командованием ходили тысячи людей доброго десятка языков. На каждом из них фон Верт мог говорить на необходимом для генерала уровне - то есть "Вперед", "пошел", остальные - матерные.
  
   Капитан пришел на помощь бедолаге-порученцу. Он уехал на эту войну с московской службы и последнюю фразу генерала понял, да перевел как мог.
  
   -Уставным языком в армии является немецкий, корнет.
  
   Порученца как ветром сдуло.
  
   - Быстро схватываешь, капитан. Будь ты конный, взял бы тебя к себе. Если в парадизе будут упираться, передай им от меня привет и скажи что в следующий раз на постой к ним приедет хорунжий Ржевский. *
  
   - Не слышал о таком.
  
   - Зато они слышали. Свободен.
  
   'Ну, во всяком случае, мы уходим отсюда, - подумал капитан Лесли, выходя из палатки. - Может быть, в этом парадизе Лоренцо заткнется. В конце концов, он в лесу - речка, лес вокруг на три дня, найти достойную Лоренцо будет сложновато. И генерал прав, надо сваливать'.
  
  Внезапно тучи сдуло, ярко-красное закатное солнце озарило небо. Где-то над Дунаем раскинулась семицветьем радуга. Капитан скинул шляпу, огладил рукой бритый, вразрез с модами и уставом подбородок и подумал, что жизнь не так уж и плоха, как казалось ранее. Во всяком случае, теперь можно по-тихому свалить отсюда.
  
  Что рота и сделала уже этой ночью. почти вся, за исключением итальянского прапорщика. Лоренцо продолжал правильную осаду своей пассии и отвлекаться не хотел, сказав, что потом догонит. Ротная колонна шла маршем по лесной дороге, за их спиной взлетали в небо огни ракет, слышался ропот и матюги, местами переходящие в панику.
  
   - Достал-таки порох, скотина, - хмыкнул ротный мастер-сержант. Любовь итальянца к всяческим взрывам была известна всей армии. Вот и сейчас он с успехом совмещал две своих привычки, крася для своей пассии ночное небо в ярко-огненный цвет и доводя верховное командование до нервного припадка.
  
   - Вот тебе и ушли по-тихому... Будем надеяться, что его не поймают, - ответил капитан.
  
   Правившая обозной телегой Магда фон Брок обернулась, посмотрела на взлетающие в небо огни и слегка вздохнула. Очередная вспышка выхватила из тьмы ее распущенные по плечам длинные волосы.
  
   - Ускорить шаг.- хрипло прозвучала команда.
  
   А итальянец догнал их днем, довольный и на чужой лошади. Вихрем пролетел вдоль строя, показал всем два пальца в виде латинской буквы V - Лесли подумал , что этот жест может значить, но ничего приличного не придумал, - и под всеобщий смех занял свое место у знамени.
  
  
  
   Капитан пообещал сгноить его на гауптвахте
   - Слушаюсь, - ответил тот с улыбкой да ушей.
  
   Три дня марша. рота все глубже забиралась в густые леса, дорога становилась все уже - все больше мрачнел мастер-сержант, все больше торопил роту капитан. Шли колонной - мушкетеры в широких шляпах с ружьями и сошками на плечах впереди и позади, полсотни пикинеров в начищенных шлемах и нагрудниках в середине. Хмурый Ганс сказал зажигать фитили - дымки заклубились над головами. Шли быстро, ротные запевалы тянули "унзер либе фрауен" охрипшими голосами.
  
   Наконец за очередным поворотом в ярком свете закатного солнца люди увидели чернеющие башни, крутые скаты крыш - острый, пронзающий небо шпиль колокольни.
  
   Песня осеклась, люди встали.
   - Тот самый парадиз похоже. - сказал мастер-сержант капитану.
   Рота вышла на открытое место перед изрядно обветшавшими стенами, и капитан заметил огромный крест на колокольне и россыпь крестов и статуй поменьше на стенах
   - Да это монастырь, - прапорщик Лоренцо откровенно пригорюнился. Лесли злорадно хмыкнул, подумав, что пара месяцев без приключений итальянцу будет на пользу.
  
   Их заметили, где-то ударил колокол. Капитан разглядел шевеление на стенах , велел Лоренцо поднять ротное знамя с имперским черным орлом повыше. Рота приближалась, закатное солнце било в глаза, в его свете древние стены казались совсем черными.
  
   Ворота остались закрытыми, но калитка распахнулась, и навстречу роте кто-то вышел - капитан присмотрелся, но вначале разглядел только сутаны , капюшоны на головах. Фигура поменьше держала четки, у более высокой - солнце по прежнему било в глаза, капитану были видны только силуэты - на плече лежал устрашающего вида карабин.
  - А монастырь то женский, - Магда сидела сверху, на козлах повозки, ей было видней.
  
   - Ола-ла, - Чертов Лоренцо присвистнул, как бы распеваясь.
   Капитан понял, что опять попал... И впрямь женский.
  
  Солнце зашло за шпиль, стали видны подробности - низенькая с четками, с неприятно-высокомерным лицом - видимо, аббатиса, ее спутница была бы миловидной, если бы не сутана и дробовик в руках.
  
   'Странное сочетание',- успел подумать капитан, но его прервали.
  
   - Кто такие, и зачем ?
  
  
  
   - Капитан Лесли, По приказу генерала фон Верта назначены к вам на постой.
  
  
  
   - Почему я должна пускать вашу ораву? - голос у наставницы был тоже неприятный. - Да еще по приказу этого богохульника.
  
  
  
   - Потому что... - договорить было решительно невозможно.
  
  
  
   - У нас тут обитель божья, а не проходной двор... - абатиссу понесло, она все говорила и говорила, ее голос все повышался, она уже почти кричала, упрекая солдат во всех смертных грехах, - большая часть ее упреков были чистой правдой, так что люди Лесли начали откровенно злиться. А тут еще и Магда, как всегда вылезла вперед, посмотреть что там - и некстати попалась на глаза.
  
  
  
   - Это что еще с вами? - перст указующий ткнул в ее сторону. Лесли вдруг заметил, что хмурый Ганс скинул с плеча мушкет.
  
  
  
   - Еще и девку привели... - кричала аббатиса.
  
  Ганс взвел курок, открыл полку.
  
  
  
   - Грехи ваши ... - и тут аббатиса осеклась, трудно не осечься, когда ствол мушкета внезапно упирается в нос.
  
  
  
   - О своих подумай,- голос Ганса прозвучал очень глухо.
  
  На мгновенье наступила тишина. Тут Лесли рявкнул на всех, приказал Гансу убрать ствол, а абатиссе - закрыть наконец рот и открыть имперской армии ворота, а то...
  
  
  
   - А то следующим на постой приедет хорунжий Ржевский.
  
  Аббатиса прошептала что то про себя и махнула рукой. Открывайте ворота, мол. Солдаты, глухо ворча, двинулись внутрь.
  
  
  
   -Да это какая то тюрьма,- пробурчал мастер-сержант оглядываясь. Монастырь был перестроен из древнего замка - старые, потрескавшиеся, поросшие мхом и плесенью стены стискивали внутренний двор - один из дворов, похоже, хозяйственный. Ров и забор отгораживали его от другого, внутреннего двора, с церковью, высокой колокольней со шпилем и оставшейся от совсем старых времен древней башней донжона. Солдаты сунулись было туда, но все калитки в заборе были заперты. Наверху что-то дымилось - судя по запаху фитили. Немногие насельницы, видимые на стенах со двора, были вооружены и настроены решительно.
  
  
  
   -Здесь, нам явно не рады... - ответил капитан, задумчиво разглядывая стены и башню донжона...- Впрочем, неудивительно. Нам, сержант нигде не рады. Только на поле боя.
  
  
  
   - Не то слово, надеюсь, кормить будут. А то наши орлы тут все разнесут.
  
  
  
   - Суровые дамы, - Лоренцо подошел, как всегда, неслышно. Он уже попытался построить кому то глазки, чуть не получил стволом в лоб и теперь ходил, пригорюнившись.
  
  
  
   Все трое молча смотрели на башню донжона. Вдруг Лесли увидел под самой крышей какое-то движение. Что то наверху с чуть слышным треском сломалось , хлопнула ставня, в закатном солнце сверкнули осколки стекла, - капитан машинально зажмурился.
  
  
  
   - Смотрите, там кто-то есть ... - прошептал Лоренцо чуть слышно, - Клянусь, я видел белые волосы ... Клянусь, там держат кого-то. Женщина , клянусь Богом.
  
  
  
   - Я тоже видел. - услышал Лесли голос Ганса из-за спины.
  
  
  
   - И, похоже, не из местных, - пробурчал мастер-сержант, - а то с чего бы ей стекло разбивать?
  
  
  
   Капитан с тоской подумал, что попал. Конечно чернявый итальянец мог и ошибиться - женщины ему мерещились в любом окне . Но вечно хмурый Ганс , лучший стрелок роты - он никогда не говорил зря и его глаза никогда не обманывали. Тут была какая-то загадка. а загадка как правило обозначала неприятности. И, вдобавок , кормежку вынесли такую, что Лесли и мастер-сержант начали считать дни до солдатского бунта.
  
   Солнце, перекрасив напоследок крыши в темно-багровый, закатилось. Капралы, матерясь, разгоняли солдат по дворовым постройкам - спать. Капитан подумал, ничего лучше, чем "поживем - увидим", не придумал и пошел спать сам.
  
  
  
   Казалось, этой войне было мало Германии. Шведский король не поделил с датским проливы зунда, и его армия из голодной Померании хлынула на Ютландию, даром что единоверную, и опустошила ее. Датчане отступали, уповая на бога, свой флот и имперскую помощь. Строгий приказ сорвал генерала Галласа и его армию с места и погнал на север - спасать датчан, даром, что они еретики. Молодой, но жадный до славы шведский генерал Врангель пытался прорваться к Праге, был отбит, но не терял надежды. Мирная конференция в тот день не состоялась - у входа в зал послы Франции и Испании заспорили о том, кто должен войти в залу первым. Это был очень важный вопрос, затрагивавший честь и достоинство обоих государей и обсуждался он долго, с привлечением давних прецендентов, ссылок на трактаты и латинских цитат, пока внезапно хлынувший дождь с градом не разогнал дипломатов по домам.
  
  
  
   А днем капитана обрадовали фразой: "Госпожа настоятельница приглашает господ офицеров роты на обед".
  
  
  
   Офицеров в роте не водилось. У Капитана родственников не было, мастер-сержанту помощники не требовались, так что лейтенантом, писарем, профосом и каптенармусом числилось Хохкройтендорфское*** пугало. Пугало честно исполняло многочисленные обязанности, а жалование его капитан с сержантом делили пополам. Один раз по пьяному делу даже написали на него представление к награде. Впрочем, бумага, как водится, затерялась где то в штабах. Чернявый Лоренцо числился в роте прапорщиком, иногда работал за писаря, когда его удавалось поймать. Лейтенантом иногда работал Ганс, заменяя недостаток происхождения крестьянской сметкой и тяжелыми кулаками. Обязанности каптенармуса, то есть кладовщика Магда крепко держала в своих ручках, которые романтичный итальянец называл белоснежными, а мастер-сержант загребущими.**
  
  
  
   Пришлось радовать хорошей новостью Лоренцо. Тот убежал наводить глянец на шляпу и сапоги с улыбкой козла, которому выписали постоянный пропуск в аптекарский огород. Капитан Лесли вздохнул, побрился, умылся, посмотрел на свое отражение В тазе с водой отразились серые глаза, расчерченное морщинами до срока лицо, бритый, вразрез с модой, подбородок, и капитан остался недоволен увиденным. Пошел накручивать роту, чтобы безобразий без него не устраивали: если что сам поучаствует . Когда солнце зацепилось за крест на колокольне, провожатая зашла за ними. Лесли показал напоследок мастер-сержанту кулак, кликнул прифрантившегося Лоренцо, и они пошли вслед за хмурой провожатой - в калитку, темными переходами, через двор, в темный куб парадной залы. Глухо стукнула дверь. Капитан вошел, снимая шляпу - дневной свет в зале, куда их привели, играл на старинных витражах, на бокалах темного стекла, стоявших на длинном, массивном - пуля не пробьет - столе резного дерева. Капитан по обычаю поклонился, Лоренцо сказал что-то многословно-приветственное.
  
  
  
   - Добрый день господа, - а говорила не аббатиса. Та стояла у деревянно-резного кресла во главе стола, руки сложены на груди. А вот сидела в кресле дама. Очень пожилая, блеск брильянтов уже не прятал морщины на лице. Именно дама - тысяча лет благородных предков читались явственно.
  
  
  
   - Добрый день госпожа...
  
  Лесли замялся на секунду.
  
  
  
   - Их светлость, графиня Амалия фон...,-поспешила представить хозяйку стола аббатиса. И потом назвала фамилию, от которой все приходили в ужас. Госпожа теща князя командующего. Ее сам император боится. - Приехала в наш монастырь на богомолье.
  
  
  
   Капитан прикинул про себя примерный маршрут отхода до шведских позиций, - слава Богу, недалеко, напомнил себе, что и сам потомок королей, и как мог четко представился.
  
  
  
   - Капитан Лесли, мушкетерская рота на службе императора. И мой прапорщик Лоренцо
  
  
  
   - А что с вашим лейтенантом ?
  
  
  
   - Бедолага, к сожалению, заболел... - капитан замялся, думая, чем может заболеть огородное пугало. - И его пришлось оставить в Хохкройтендорфе, на зимних квартирах.
  
  
  
   - Жаль ...- глаза графини живо напомнили Лесли зрачки дул испанских мушкетов под Нордлингеном. - Присаживайтесь, господа.
  
  
  
   Никто не заставил себя просить дважды.
  
  
  
   Аббатиса прочитала молитву. Все перекрестились.
  
  
  
   -У вас имя есть, капитан Лесли?
  
  
  
   -Яков. Яков Лесли .
  
  
  
   -Александр Лесли, генерал шведской армии, вам не родственник?
  
  
  
   - Половина Шотландии - Лесли. Другая половина - Гордоны. Говорят, еще есть Кемпбеллы, но я их пока не встречал, - о делах своей горной родины капитан имел весьма смутное представление. - И все друг другу родственники. Чтобы устроить всех, Александр Лесли должен быть как минимум генералиссимусом.
  
  
  
   - Вы католик?
  
  
  
   - Лютеранин, - аббатиса припечатала Лесли тяжелым взглядом, но смолчала
  
  
  
   - Почему же вы служите императору римскому? - графиня спрашивала, как допрос вела.
  
  
  
   - Император платит, - Лесли чувствовал глухое раздражение.
  
  Приглашали, в конце концов, на обед, а не на допрос.
  
  
  
   - А как же вера ?
  
  
  
   -У шведов сейчас католиков не меньше, чем лютеран. У императора на службе сейчас лютеран не меньше, чем католиков... - раздражение прорвалось короткой четкой речью. - Я пять лет на этой войне и никак не могу понять, чем мои действия здесь помогли одной вере или повредили другой.
  
  
  
   - Хорошо ... - голос графини был обманчиво-мягок. - Гляжу, обед принесли таки . Служки принесли и расставили тарелки - пахло вкусно. Капитан заглянул в свою и про себя выругался - его людей кормили гораздо хуже. Вопрос, почему местным нужно кормить ввалившуюся без приглашения роту, ему в голову не пришла. Капитан уже пять лет на этой войне - привык.
  
  
  
   - А вы, прапорщик, - Лоренцо поднял голову, сверкнул черными глазами, - что привело Вас на имперскую службу?
  
  
  
   -О-ла-ла, это очень интересная история, - Яков Лесли пытался пнуть прапорщика под столом, но тщетно. За столом были еще несколько послушниц, миловидных достаточно, чтобы на прапорщика низошло вдохновение, - я был студентом в славном, богатом и прославленном городе Павии, постигал науки, наслаждался всеми благами жизни, которые молодость дает, а пустой карман отнимает, и никак не помышлял о бранных подвигах, когда в городе случилась история, сколь забавная для слушателей, столь и печальная для тех кто в ней участвовал.
  
  
  
   Капитан, слышавший эту историю много раз, постарался наесться, пока не выгнали. История была очень интересная и поучительная но - для окопов в самый раз, а для монастыря не годиться. Лоренцо меж тем, заметив огонек интереса в газах слушательниц, заливался как соловей, не видящий за пеньем кошку.
  
  
  
   - Однажды в наш славный город приехал некий человек, по виду почтенный мастер, по сути чистый мошенник и прохиндей . Открыл лавку и начал предлагать доверчивым простакам некое устройство, которое, как он обещал, гарантирует верность жен и крепость уз супружества, как будто для сохранения этих уз требуется что-то кроме любви и доверия. Устройство это, больше пригодное для тюремной камеры, чем для супружеской спальни представляло собой...
  
  
  
   - Оно, случайно, не в виде пояса было?- перебила его графиня.
  
  
  
   - Да, массивный железный пояс с ...
  
  
  
   - Мы в курсе о чем речь, так что без подробностей.
  
  Итальянец намек понял.
  
  
  
   - Можете себе представить ужас всех благородных дам славного города Павии и негодование молодых кавалеров...
  
  Аббатиса хмыкнула, капитан попытался пнуть Лоренцо еще раз с тем же успехом.
  
  ...когда об устройстве разлилась молва, и на него нашлись первые покупатели - а негодяй не брезговал распространением самых печальных слухов о дамах города для продажи своего товара. Тогда несколько молодых кавалеров из университета , движимых исключительно человеколюбием и состраданием... - аббатиса все больше мрачнела, графиня улыбалась, Лоренцо заливался соловьем, - собрались ночью и выступили на защиту прекрасных дам, дав негодяю отличную взбучку. Свой подвиг ... - ночной налет тридцати на одного капитан подвигом не считал , но графиня, похоже, придерживалась другого мнения, одарив итальянца очередной улыбкой, - они совершили, так тщательно переломав ему и кости, и мастерскую, что негодяй в тот же день убрался из города.
  
  
  
   Тут Лоренцо прервал свой монолог глотком вина.
  
  
  
   - Достойное дело,- сказала графиня, - И что же дальше? Негодяй подал на вас в суд?
  
  
  
   - Нет, он в тот же день убрался из города. Пытался обосноваться в Милане, но там все были в курсе его проделок, и молодые кавалеры Милана встретили его уже в воротах. Пришлось ему перебраться в Неаполь, забросить свое устройство и заняться астрологией. В суд подали покупатели устройства: вместо того, чтобы защитить их семейную жизнь, оно наградило их шикарными развесистыми рогами.
  
  
  
   -И поделом, - вставила графиня, - им следовало бы подать в суд на собственную глупость.
  
  
  
   - К сожалению, глупость привлечь к суду нельзя, - Лоренцо то ли устал, то ли сообразил, где находится, так что последнюю часть своего рассказа выдал в приглаженном виде, - так что обвинили меня. Клянусь, сеньоры, совершенно напрасно и бездоказательно!
  
  
  
   Окопная версия концовки о напрасности обвинения не говорила ничего, зато содержала как кучу технических подробностей о тонкостях работы отмычкой и напильником, так и всякой романтики, местами переходящей в голую физиологию - о порядке оплаты слесарных услуг.
  
  
  
   - Но я решил не ждать решения суда, благо мимо города проходили полки нашего славного императора, схватил пику и последовал по стопам моего великого земляка, маршала Пикколомини на поле брани. Попал как раз под Нордлинген****
  
  
  
   - Ну что же, прапорщик, - графиня еще раз улыбнулась, - вы совершили благое дело.
  
   Аббатиса, судя по лицу, была явно другого мнения .
  
  
  
   - Благое, - повторила графиня специально для нее , - жаль только, что вы проучили мошенника слишком поздно. Описания устройства добрались до Голландии, теперь их газетчики пишут, будто бы у нас тут они повсеместно.
  
  
  
   - А вы, капитан, - переход темы застал капитана врасплох, - вы же начинали свою военную карьеру на шведской службе ?
  
  
  
   - Да, - переходы с одной стороны на другую в то время были делом обычным.
  
  
  
   - И что же заставило вас уйти ?
  
  
  
   А вот на этот вопрос капитан Яков Лесли очень не хотел отвечать. Очень не хотел, но надо сказать что-то - уж очень нехорошая тишина повисла.
  
  
  
   - Вопросы чести ... - выговорил он наконец.
  
  
  
   - Дуэль?- голос графини звучал для Лесли глухо...
  
  
  
   - Да, - ответил он. Почти правду - тогда полковник успел обернуться и выхватить шпагу ... Почти - в тот хмурый день в забытой богом деревне в Померании молодой еще лейтенант Лесли просто всадил пулю в лоб своему бывшему полковнику.
  
  
  
   - Из-за женщины?
  
  
  
   - Да, - опять почти правда.
  
  
  
   - Красивой?..
  
  А вот на этот вопрос Лесли ответить не мог. Тогда, под серым Померанским небом он вмешался слишком поздно, чтобы узнать. Полковник успел превратить свою жертву в кровавое месиво.
  
  
  
   - Ну, если наш капитан ввязался в дуэль, - итальянец влез непрошеным, но очень кстати, - то клянусь, эта женщина была явно красивей Венеры
  
  
  
   "Ну ,спасибо, выручил" - подумал капитан про себя. Остаток обеда прошел в молчании.
  
  
  
   - Ну что же, господа офицеры, вам пора в роту, - сказала графиня под конец, -благодарю вас, прапорщик, за интересную историю. А вам, капитан, - ее глаза опасно сузились, - напоминаю: Император платит.
  
   "Чаще не платит", - подумал про себя капитан, молча поклонился и ушел.
  
  
  
   Уже в коридоре он поймал обрывок разговора, - суровая монахиня, видимо ,старшая в местной охране, инструктировала подчиненных:
  
  - Усильте посты по всей стене. Говорят, шведский полковник Мероде со своим летучим отрядом рыщет где-то неподалеку.
  
  
  
   "Не может он нигде рыскать, - подумал капитан, - я попал ему с трех шагов в лоб. Может, родственник? Говорят, этих Мероде во Фландрии не меньше, чем Лесли в Шотландии."
  
  
  
   Полковник Мероде остался лежать там же, где и вера, и амбиции, и юношеские мечты капитана - в сожженной деревне под серым померанским небом.
  
   Яков Лесли пробормотал что-то про себя и пошел домой - в роту.
  
  
  
   Магду фон Брок никто никуда не приглашал, но это ее никогда не останавливало.
  
   Изобразила из какой-то тряпки накидку, потрепалась о чем-то женском с охранницами внутренних ворот, сделала жалобное лицо и таки проскользнула внутрь.
  
  
  
   В результате, она и ее муж , мушкетер Ганс, умяли на обед котелок чего-то вкусного. Остальная рота молча завидовала им и громко возмущалась монашками.
  
  
  
   - Еще неделя на такой кормежке ,- сказал Мастер-сержант печально, - и будет бунт. Да не такой, как мы устроили в Хохкройтендорфе, а обычный солдатский бунт - бессмысленный и беспощадный. Со стрельбой, Поджогом всего, что горит, и конфискацией чести у всего, что движется.
  
  
  
   -Устроим такое на глазах у графини - у шведов не укроемся. В Швеции у нее родственников не меньше, чем в империи. Впрочем ... - тут капитан крепко подумал. - У нас сине-желтая тряпка найдется?
  
  
  
   - Капитан, ты того... не горячись ...- сержант обеспокоился не на шутку... - Мы все-таки не совсем уроды, чтобы сторону посреди лета менять. Тем более, шведы сейчас вообще не платят...
  
   - Да ты не понял. Помнишь, нам рады только на поле боя?
  
   - Ну.. да
  
   - Зови сюда Лоренцо. Есть план.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   *Ржевские - род древний и свою хорошо известную репутацию они создавали и приумножали долго. Обычно методом внезапной инспекции гаремов крымского хана и прочих турецких вельмож. Автор не располагает сведениями об участии кого-нибудь из Ржевских в Тридцатилетней войне в чине хорунжего. Все может быть, но вряд ли, а то Лувр бы точно не устоял.
  
  
  
   **Как они проходили императорский смотр - дело отдельного рассказа
  
  
  
   ***Городишко, где происходило действие рассказа 'Образцово-показательный мятеж'
  
   ***Если автору не изменяет склероз, история некого устройства произошла на два века раньше описываемых событий. Впрочем, технически, мои тексты - один сплошной исторический ляп, так что косяком больше, косяком меньше. А история в самом деле интересная. Ну или , поскольку автора вечно заносит во всякое чернокнижие можно предположить что бравый итальянец проклят и скитается по свету вечно, пока не спилит последнее устройство.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"