# Недавние воспоминания

Михаил Зарубин

Мысли сопровождают нас на протяжении всей жизни, и мы уверены, что они так и останутся в нашем разуме. Какое заблуждение. Гипноз - это не очередной пиар-ход, это реальность со всеми своими страхами. Ложью его не пронять, тайна, все равно, станет явью, и лучше не сопротивляться ему. Иначе, он проникнет в вашу душу и вынет все внутренности. Но существуют люди, которые готовы бороться с этой заразой. И детектив Марк, один из них.

НЕДАВНИЕ ВОСПОМИНАНИЯ


-- Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста, -- Марк рукой указывает на кресло.

Посетитель испугано оглядывает комнату и стеснительно садится на краешек ложа. Он выглядит весьма потерянно: взгляд не может сконцентрировать на чем-то одном, постоянно сгладывает слюну, поджимает губы, прижав к животу, заламывает себе руки. Одежда также говорит о его беспокойстве: клетчатая рубашка в спокойных синих тонах, помята в районе рукавов и воротника, а ремень на джинсах вздернут, значит их одевали впопыхах, не оставляя времени на поправку соответствующих элементов. И еще, на левом запястье остались неотмытые пятна земли, а так как на дворе зима, то можно сделать вывод: он растениевод, возможно, даже селекционер, имеет спокойный умеренный характер. Испуган.

Марк садится напротив -- через чайный круглый столик, -- перекидывает ногу на ногу и облокачивается о махровую спинку кресла. Он, не высокого роста, одет в официально-деловой костюм без галстука, подстрижен коротко и на полукруглом лице, на верхней губе, имеет толстый квадрат щетки усов. И ко всему этому женат.

-- Что ж, рассказывайте.

-- Я. Мне стало известно, что... -- Посетитель то и дело запинается, не может подобрать нужные слова и сглатывает каждое произнесенное. -- Когда будет...

-- Успокойтесь, -- мягко говорит Марк и резко поддается вперед. -- Смотрите мне в глаза!

Клиент пугается и наоборот сторонится, руками закрывает свои глаза, надеясь больше не увидеть этот жестокий мир. После того инцидента, случившегося с ним неделю назад, его жизнь изменилась на корню. Такое не каждый переживет, в большинстве случаев люди имеют склонности к суициду. Но этот человек не из таких, он боролся с недугом самым экстремальным способом: принимал настойки ядовитые растений, коих много в его квартире, которые спасали, но и могли избавить душу от телесных мучений в любую секунду. Наверное, высокие знания в ботаники и оказались спасительными, но оно уже живет в нем и никуда уходить не собирается.

Марк сразу узнает почерк неуловимого маньяка, призрака перекочевавшего в легенды. Следов о нем почти никаких, потому что те, кто встречался с ним, сходили с ума: забивались в самые укромные уголки и погибали в одиночестве. И то, что один из пострадавших сумел прийти в офис и почти в трезвом рассудке, надо считать чудом, и не упускать этот редкий момент. Тайны пора раскрывать.

Главное держать зрительный контакт, если его не будет, то и смысла проводить сеанс гипноза, тоже нет. Как говорится, глаза -- зеркало души. Вот именно в нее и необходимо заглянуть и удалить причину беспокойства. Конечно, обычно люди делают это самолично, ведь только им известно, в чем проблема. Но для решения дилеммы, иногда требуются жертвы. Без пафоса сказано: в упокой. Ежели не так все страшно, то достаточно пары смелых шагов, после которых появляется чувство, когда еще говорят, мол, гора с плеч. Это верно. А вообще дело в намеренном навязывании не решаемой проблемы. И не словами или действием обмана, а прямым зрительным контактом.

Марк лишь пару раз в своей жизни проникал в чужое сознание и впечатления после, не такие уж радужные. И вот опять ему приходиться это делать: вновь видеть, чувствовать всем телом мучения и страдания. Он наклоняется почти вплотную к глазам клиента, пальцами зажимает ему веки, чтобы раньше времени они не сомкнулись, и начинает глядеть в испуганный очи с таким напором, что сердце в груди бьет как отбойный молоток, вены на шеи набухают, и мышцы на руках напрягаются до посинения. Зрачки сужаются до неимоверно малюсеньких точечек, и время как будто вокруг замирает, но мгновение спустя, словно "атомный гриб", быстро набирают габариты, секунда, и "глазное яблоко" уже чернее ночи.

Сколько это продолжалось, пожалуй, никто точно не скажет, и что в этот момент происходило, мало, кто догадается. В итоге все становится на свои места. Марк узнает все, что надо, а посетитель, наконец, обретает покой и, к счастью, не смертный. Он судорожно поднимается с кресла, тихо благодарит и покидает офис. А детектив остается сидеть в той же позе, поставив локти на столик и подперев подбородок ладонями, о чем-то сильно задумавшись.

-- Татьяна, -- неожиданно, даже для самого себя, зовет помощницу.

Она быстро появляется в дверях, ее лицо изображает оторванность от дел, а руки теребят синий платок -- это значит, что она обеспокоена чем-то. Ей всего двадцать пять лет, совсем молодая девушка, чтобы заниматься частным сыском, но ее это ничуть не смущает.

-- Узнай, кто в городе занимается продажей редких ядов на основе трав. -- Все также, потупив взгляд на противоположном кресле, медленно говорит Марк. -- Которые очень трудно вычислить опытным путем.

-- Хорошо, -- улыбнувшись, отвечает она. Нескрываемое веселье обусловлено тем, что за последний месяц не было ни одного серьезного дела, а тут явно попахивает жареным.

Таня, цокая каблуками от туфель кровавого цвета, надетых на изящные ножки, возвращается к рабочему столу и подключается к Интернету. Через него быстро выясняет людей, которые занимаются продажей "биохимией". Барыги давно уже ничего не боятся и спокойно предоставляют свои услугу во всемирной сети. А полиция находится в стороне, мол, моя хата с краю, мы занимаемся реальными преступлениями, а не виртуальными. Что это: акция протеста или лень? И ведь каждое предположение с легкостью доказуемо: маленькая зарплата, маленькая зарплата.

Марк устало потирает глаза, приводя себя в чувство, сейчас ему больше всего на свете хочется посмотреть на что-нибудь прекрасное. Давно он все-таки не наблюдал картинку за окном. А почему бы и нет? Но радости это не приносит. Мегаполис. Небо над ним покрыто серыми тучами, хотя, скорее всего смогом, город будто тускнеет и жмется ото всех. Но тысячи рекламных щитов, будто звезды, без них было бы страшно смотреть на вечно-вянущие. Как же мало деревьев на этой Земле! Мы все реже задумываемся о том, чем дышим, наверное, кислорода мозгам не хватает. А ведь даже в блокаду люди не вырубали сады, чтобы обогреться, потому что деревья -- жизнь. Они не только украшают планету своей неповторимостью, но и создают условия для проживания стольким растениям и животным. И места для людей там тоже есть. Правда, не для всех. Закон природы -- выживает сильнейший, но человек возомнил себя выше этого. Естественный отбор? Плевать! Конкурс устраиваем здесь мы!

"Дайте нам только возможность, -- кричат политики, -- и мы на Марсе "правильные" камни в Госдуму отберем!"

Не о том думает Марк, да и вообще занимается не тем, чем надо, сейчас нужно действовать, но с чего начать? В первую очередь разложить известную информацию по полочкам. Итак, мужчина, случайно узнавший планы преступника, и чудом сумевший сохранить свой рассудок, явился не в полицию, а в частную контору. Боится, что хранители правопорядка не поверят ему, или он наводчик, под гипнозом посланный к детективу? Загадка. Но не суть! Проблема в том, что в ближайшее время в городе произойдет террористический акт, и не в каком-то там метро или банке, а в храме Христа Спасителя. И выполнен он будет весьма экстравагантным способом: окропление ядом икон "Дары Волхвов"...


***


Верить в Бога, ни хорошо, ни плохо, но делать из него культ -- предательство по отношению к другим. Почему должны страдать люди, пожелавшие жить в реальности? Марк не понимает такого отношения, а особенно его удивляют те века, когда атеистов просто сжигали на костре, будто тех мифических ведьм. И ведь верующие противоречат самим себе, стоит только вспомнить заповедь "не убий", но вот во имя Господа, всегда, пожалуйста! Ну, ладно, накинем на глаза повязку и оставим годы репрессий в неведении, потому что это не сопоставимо с теми жертвами, павшими во время религиозных войн. Представить страшно и забыть невозможно... И по сей день, в мире наблюдаются подобные инциденты. Что же получается: вера во Всевышнего обращается злом, как ни крути. Но и тут они придумали отговорку, мол, испытание это! Интересно, кто за этим стоит?..

Зато церкви строят такие величественные, златоглавые, исписанные художниками мирового масштаба, что невольно кажется, будто евро уже давно гуляет по этим местам. Марк сейчас наблюдает подобную картину, стоя на пороге храма, не решаясь войти внутрь: опасается, мало ли что с атеистом могут сделать. Но откуда прихожане или батюшка знают, что он из этих?! Получается, он боится кары небесной, а это уже намек, хоть и не на верующего, но на агностика точно. Бред! Ничего с ним не сделают, главное соблюдать спокойствие, может даже покреститься, желательно на глазах у всех. Как там: вверх-вниз, лево-право?.. Все-таки какая-то аура здесь присутствует! Это как на приеме в Букингемском дворце: все стерильно и богато, а если попытаться что-нибудь испортить, то тут же намекнут, где место жалкого смерда.

Марк уже тянет руку к ручке двери, как в кармане, -- не иначе по велению самого Всевышнего, -- включается телефон с протяжным звонком.

-- Да, слушаю, -- отвечает он и уходит от священного места в сторону, куда-то по улице. Сквозь пространство и даже время к нему пробивается Татьяна, она завершила поиск дилеров и вычислила единственного торговца, который с наибольшей вероятностью может продать редкий яд растительного происхождения класса "Невидимки".

-- Дальше я сам разберусь, -- благодарит детектив и обрывает связь.

Увлеченный раздумьями и разговорами, Марк не сразу замечает, что холод одолевает его сущность теплокровности, и с каждой минутой мороз крепчает. Подняв воротник черного пальто, он ускоряет шаг. Дорога впереди безлюдна, и от неиспользования тропинка быстро обрастает коркой пористого льда, при сдавливании которого производится приятный хруст, будто не по воде идешь, а по маленьким скелетикам, скажем, крыс. Серые мыслишки частенько приходят на прогулках по городу. Ведь, вечно тянущиеся к небесам дома, на самом деле погружают во тьму настоящий мир, и красота, доступная лишь богам, оказывается ложью. Там -- на верху, черная ночь и более ничего. Пустота. Но слепое стремление отыскать Рай, не дает увидеть как то, что на самом деле наполнено смыслом, тает закатом последних лучей солнца.


***


Желтый свет от настольной лампы превращает комнату в средневековый подвал, где в воздухе витает непролазный столб пыли. Темные позывы электрической свечки частично окропляют давно побеленные стены, широкую дубовую этажерку из которой выглядывают корочки десяток папок помеченных различными цветами с индивидуальными подписями, и всегда зашторенные окна. А под напряжением искусственного солнца сие непременно прямоугольный стол, обыкновенный такой, из синтетического красного бруска, со встроенной тумбочкой и выдвижным ящиком. В принципе, ничем не примечательный, если бы не его хозяин. С виду грозный мужчина, крупноват, но не от жира, одет в полицейский мундир, на плечах имеет погоны капитана. Его лицо изображает твердость и решительность, а полоска шрама на правой щеке нагоняет на собеседников удвоенную порцию беспощадности. Но это только на первый взгляд.

-- Я вот, что думаю, -- семенит сержант, сидя напротив капитана, наклонив голову вперед, и нервно сжав документы в руках, -- представим такую ситуацию: покойный нес полное ведро воды в парилку, где собирался поставить ее на верхнюю полку. Но! Когда ставил ведро, поскользнулся, начал падать на спину, -- головой об порок -- прошу заметить! -- не сознавая своих действий, потянул на себя ведро, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, дабы спастись, но не вышло -- он теряет сознание от удара, а двадцать литров воды, выливаются прямиком ему на лицо и в легкие. В общем, захлебнулся, -- разводит руками подчиненный, мол, смерть по неосторожности.

-- Но рот же у него был закрыт, -- устало парирует начальник кабинета.

-- Так... -- теряется оппонент в ответ и говорит первое, что приходит в голову: -- через нос затекло.

-- Ой, иди, работай!..

Сержант недовольно хмыкает и покидает помещение, но в дверях сталкивается с Марком. Явно не настроившись конфликтовать, он примирительно выставляет ладонь вперед, а другую вместе с документами прижимает к груди, изобразив на лице, кислую мину, стеночкой выходит в коридор. Детектив хмуро провожает его взглядом и тут же встряхивает головой, избавляясь от наваждения: странные личности работают в полиции.

-- А, Марк, это ты! -- уже веселее доносится из кабинета. -- Заходи.

-- Здравствуй, Николай Иванович, -- прикрывая дверь за собой, приветствует гость.

-- Ну-с, как жизнь молодая?

-- Весьма несправедливая, -- сетует он и присаживается на место только что вышедшего сержанта.

-- Отчего же? -- удивленно приподнимает свинцовые брови капитан.

-- Я по делу пришел. -- Надоедают Марку прелюдия: "давно не виделись, чего новенького?" -- это так банально!

-- Ну, хорошо. Выкладывай, -- требует начальник кабинета и откидывается на спинку стула.

--...и этот человек, скорее всего, причастен к предстоящим волнениям. Но, чтобы это наверняка выяснить, мне нужно будет провести с ним сеанс гипноза. Так -- в открытую, я вряд ли смогу к нему подступиться, а вот, если ты пригласишь его на допрос...

Детектив протяжно выдыхает от переизбытка слов: около десяти минут он беспрерывно говорил, делился своими предположениями по поводу, старался не упускать ни единого момента. Малейшие детали обычно играют огромную роль в раскрытии преступления, точность тоже немало важный аспект, поэтому перед началом рассказа, нужно скоординироваться в пространстве, проникнуться в свои мысли, осознать их и только после этого взять в руки ручку и чистый листок бумаги.

-- Ясно, -- задумчиво произносит капитан, глядя куда-то в пустоту. Сейчас в его голове фрагменты мозаике собираются воедино. С одной стороны картина представляется очень перспективной: если он поможет коллеге в расследовании, и дело не прогорит, то, несомненно, его имя увековечат на мраморной доске почета. С другой же стороны... ничего не произойдет, как было, так и останется, в убытке никто не окажется. -- Хорошо, я помогу тебе.

Час спустя, в камеру для допроса помещают того самого торговца, которого нашла в Интернете Татьяна. Абсолютно не понимая, зачем вытащили из клуба, подозреваемый нервно крутит головой и изображает самый, что ни на есть, поддельный испуг, -- видно, не впервой в эдаком месте. К подобной выходке от полиции он готовится заранее, и поэтому до мокрых штанов его вряд ли сегодня доведут. Но случай интересный, без спору: вроде все каналы надежные, люди проверенные, кто же решил дезертировать, а лучше сказать, в крысы податься?


***


Если попробовать разбить зеркало кулаком, то, скорее всего в комнату войдут бравые ребята и уложат дебошира мордой в пол, или он просто ушибет конечность. Ведь это волшебное стекло для того и существует, чтобы лица, находящиеся по ту сторону, оставались в тени, но по ходу всего шоу вели контроль над происходящим. Всегда нужно иметь в рукаве козырную карту, особенно, когда ситуация тупиковая и подбросить больше нечего. Марк, в общем, сейчас и воспользовался доминирующей мастью, обратившись к Николаю Ивановичу. Сыграет ли он впустую или выиграет банк, время покажет, а пока дело не терпит простоя.

Но сначала предварительные ласки с рассудком. Металлический ошейник, надетый на лампочку под потолком в форме усеченного конуса, устроен так, что яркий луч света бьет лишь в центр помещения и непосредственно в глаза подозреваемого. Прямое психологическое давление, все просто: дальше вытянутой руки -- предательская темнота и что в ней находится, даже страшно подумать. А может оно уже за спиной? Да нет же, вот она стена, ладонь чувствует ее холод. Но это здесь, а что там: бесконечная даль? Нет, обман зрения, иллюзия! Уверен?.. И вокруг такая тишина, что аж давит своей звучностью.

Ручка на двери щелкает и в камеру для допроса входит капитан. Он демонстративно обходит подозреваемого и занимает свободный стул напротив него. На стол громко шлепает синюю папку толщиной в сантиметр:

-- Вы знаете, что здесь? -- положа руку на заглавную страницу документов с надписью "Дело #143", язвит он.

-- Понятия не имею, -- с гордо поднятой головой не в сторону собеседника, отвечает торговец.

-- Хорошо, -- быстро сдается Николай Иванович и уходит.

-- Что за бред... -- шепчет он в одиночестве, ладонью прикрыв глаза.

-- Бред -- это когда спрыгнул с крыши, а утром проснулся в своей кровати, -- говорит кто-то другой.

-- Кто здесь?! -- дилер от неожиданности вскакивает с места, но тут же падает обратно: тело отказывается подчиниться мозгу.

-- Здесь только ты и твой разум...

-- А я понял, -- догадывается он с улыбкой, хотя ерзать не перестает, -- я сейчас в своем клубе травой балуюсь, и мне это все кажется, галлюцинации, -- уже навеселе договаривает свое предположение.

-- Галлюцинации говоришь? -- И из темноты выходит существо, далеко напоминающее человека, передние конечности которого волокутся по бетону вслед, скрипя стальными когтями. Оно обтянуто угольной смолой, извергающей пар этого же оттенка, растворяющегося в воздухе, едва покинув тело хозяина. Но то, что находится выше горла, не дает покоя даже слепцу: два огромных глаза. Кажется, они еще темнее, чем мертвая ночь в космосе, и притягательней самой крупной "черной дыры". Остальные признаки лица отсутствуют, вместо рта, носа и ушей -- черствая кожа.

-- Эмм... -- громко сглатывает барыга и тихонько проговаривает: -- это воображение моего больного сознания, да... -- в голосе слышны нотки сомнения и страха.

-- Ты даже не представляешь насколько это реально...

-- Реально, реально... -- эхом разносится по всей камере, от чего создается иллюзия, будто на ухо кто-то шепчет, а некто, стоящее вокруг, клятвенно повторяют за ним.


***


Верить в успех -- не значит быть победителем. В реальном мире все намного сложнее. То, что кажется простым, иной раз оборачивается невероятно трудным. И даже, когда проблема решается строго по плану и исключены все неожиданности, подлую подножку ставят те, кому больше всех доверяешь. В голове и наяву тут же материализуется лишь один вопрос: почему? А ответный предлог оправдания всегда настолько глуп и смешен, что предателя задушить охота, но не делаешь этого, потому что, -- нет, не грех, -- будучи умершим, человек еще раз поступает не по чести. Что-то изменить или предвидеть -- маловероятная попытка, а "машины времени" не существует. Остается только рассчитывать на удачу и быть для общества беспомощной подстилкой.

-- Алло, Татьяна? -- обрывисто говорит Марк, сосредоточив взгляд на деревянном карандаше в руке. -- Слушай, отправляйся в клуб "Мечта" и бери нашего барыгу под контроль... да, план провалился, похоже, ему стерли память, но в его компьютере по-любому осталась информация о сделке... все, до связи.

-- А ты уверен, что он не вспомнит про визит в полицию? -- интересуется Николай Иванович, пробуя на язык горячий чай.

-- Не волнуйтесь, я давно это практикую, но тот, кто поработал с торговцем до меня -- профессионал, до которого мне расти и расти. Почти никаких следов не оставил, с трудом их обнаружил, -- дивится детектив.

-- Что собираешься делать дальше?

-- Буду ждать результатов от Татьяны.

-- А не боишься посылать ее в самое пекло, вдруг найдет там кого? -- со стариковской добротой, без злорадного намека, спрашивает капитан.

-- Она любит меня... -- в ответ улыбается Марк и мечтательно падает на спинку стула.


***


В абсолютном экстазе тела извиваются в бешеном такте и трутся обо все, до чего дотягиваются. Громкая музыка только подначивает их на сумасшедшие поступки, а затененность в зале и ослепляющие лазеры-лучи, сохраняют некую анонимность, так что, если кому-то ногу отдавливают или щупают в весьма запретных местах, об этом никто не узнает. Бескрайний танцпол вмещает в себя не меньше двухсот подростков, и кто знает, какие еще личности вливаются в этот коллектив. Конечно, пара барыг с улицы всегда присутствуют на подобном веселье, правда, клуб "Мечта" не терпит конкуренции, поэтому вышибалы вытворяют всех подозрительных типов. Просто, хозяин заведения сам является варщиком наркоты...

Поговаривают, что в местных подвалах и находятся знаменитые сады. И это не опиумные плантации или маковые грядки, а совершенно новый продукт во всех смыслах. Эти растения, -- величайший прогресс в генной инженерии, попавший не в те руки, -- имеют удивительные свойства пассивно влиять на человеческий организм, проще говоря, не "подсаживать на иглу". Привыкание может себе внушить лишь потребитель на добровольных началах, а для желаемого результата, выбор представляется весьма разнообразным: сорта трав вирируются от легких, до тяжелых форм. Первые нужны для увеселения, чуть посложнее формула и они уже вызывают спонтанные галлюцинации и бьющую через край эйфорию. А вот последний вид наркотиков, действительно, является чудом. В народе его уже окрестили, как "ДоР" -- дополненная реальность. Это чувство, будто витаешь во сне, только теперь возможности безграничны. Любая мачта, ежесекундное желание, и мысли материализуются. И отличить, где реальность, а где обманчивая иллюзия, невозможно, потому что ощущения, чувства настоящие.... Поэтому многие и сходят с ума, ведь в обычном мире чудес не бывает, а денег на них не хватает. Наверное, это единственный недостаток, но в остальном претензий нет!

Широкое декольте, обтягивающая юбка, высокий каблук -- вульгарнее образа Татьяна изобразить из себя более не может: гардероб не позволяет, -- яркий макияж, на голове пышные волосы рассвета 80-ых -- и в зеркале она уже видит проститутку с трассы, значит, готова покорять VIP-зону. За окном солнце медленно подступает к горизонту и одновременно с этим из темных нор выбираются потерянные люди, они сбиваются в группы и штурмуют общественные места с этикеткой "18+". Теперь-то любая путана покажется добропорядочной девицей, а учитель начальных классов ужасным маньяком.

Двери клуба заманчиво блестят зеленым бархатом, а на пороге стоит неприветливый мужик, накаченный стероидами. Он -- наилучший пример преданности своей службе, мимо него никто не пройдет, пока не предъявит соответствующий пропуск. И прорываться смысла нет: ударит так, что лучше бы сразу умереть, чем всю жизнь иметь проблемы с памятью. В общем, повезло Татьяне, что у нее есть знакомый, который располагает заветной карточкой почетного клиента и не прочь ей поделиться.

И вот она внутри. Кровавый полиэтиленовый коридор, будто пристанище заблудших душ: к стенам клюется готы, по полу снуют потрепанные девушки, и всюду грязь, окурки, пакетики отчего-то и куча несуразностей. Но за плотными дверями открывается другой мир. Мир, где танцы без умолка и непристойности норма, когда алкоголь льется из фонтана и любой желающий может искупаться в образовавшемся вокруг бассейне из выпивки. А музыка выдает спокойствие, хотя при этом чувствуется разврат в ней. Железный голос скандирует слова медленно, шепотом, они проникают в сознание, играют с ним и с ноткой садизма кричат от безысходности. И сердца стучат в ответ размеренным топотом ботинок: идти вперед, без оглядки назад, не ведая страха!..

Татьяна теснится сквозь толпу -- такой близости с людьми она еще не ощущала и подобной иерархии не ожидала увидеть. Возле кирпичной кладки сборище общественного отребья, ближе к центру зала контингент меняется плавно и точно сказать нельзя: в лучшее сторону или нет. Родовое качество стремительно растет, а шансы иметь счастливое будущее падают: ди-джей держит вокруг себя лишь самых богатых. Он ставит зомби-диски и продает "ДоР". Далее выручка идет в VIP-зону -- в специальную комнатку, в пассивном режиме не отличающуюся от стен, -- непосредственно к хозяину клуба, тот в свою очередь отстегивает процент дилеру и выдает очередной пакетик с травой. Все конспиративно, если произойдет облава, то мощные сейфовые двери прикроются, товар быстро утилизируют, а виновным окажется лишь один настройщик музыки, которого пригласили через специальное агентство. И, кто бы мог подумать?!

Что обычную девушку, привыкшую к интеллигентным встречам, заметит и оценит клиент, случайно вышедший из своего логова. Теперь-то ему не увильнуть, как говорится, клин клином вышибают. Татьяна заранее приготовила ампулу с дурманом, подавляющего волю человека, достаточно только вдохнуть вещества или попасть ему на глаза, и мысли больше не появятся в голове. Но овощу требуется хозяин и не важно, кто это будет, главное пустоту занять приказами, иначе время будет идти мучительно долго, и смерть окажется очень близко, ведь никто не знает, что прикасаться к ней нельзя...


***


Идеальных людей не бывает, потому что это уже не люди, а заложники общества. У них нет души, нет чувств. Но рыбки и в аквариуме живут, даже не видя настоящего солнца. Вроде и свобода, а вроде и в стеклянной коробке. Настоящая жизнь там -- за прозрачной стенкой, только уже вряд ли разум сможет выжить в насыщенной кислородом среде. Вот и становятся заложники еще и жертвами "небожителей", на самом деле являющимся обычными букашками, возомнивших себя высшими существами. Которые, просто, не смогли смириться с вечным "заточением" и решили положить конец рабству, но добившись своего, поняли, что власть -- она единолична, и не потерпит коллективного правления. А кончается это всегда одним: смертью.

Язычники верили: "прольется кровь Богам, и простятся грехи палачам".

Янтарная лампочка созывает к себе пылинки-светлячки на последний бал этого вечера. Из самых темных уголков выбираются нити-привидения и неспешно тянутся к апельсиновому солнцу, закручиваясь в бешеном танце. Каждое движение -- рисунок страсти. Случайные прикосновения -- взрыв. А вокруг кружат уже сотни пар и случаются новые встречи. Рандеву продолжается до глубокой ночи...

Николай Иванович разливает чай по третьему кругу, в который раз пододвигает тарелочку с сушками к центру стола и неустанно ведет беседу с давним оппонентом:

-- Вот, скажи, Марк, зачем мы ловим преступников, месяцами ищем доказательства их виновности, хотя и так все ясно, сажаем в тюрьмы? Почему бы банально не расстреливать?..

-- Потому что мы потеряем себя, как нечто разумное. Человек остается им до тех пор, пока не уподобится зверю. Ведь вы же не хотите потерять право называться тем самым homo sapiens, который знает?.. -- последнее слово детектив выделяет с максимальной таинственностью, мол, об обыденности здесь и речи нет. -- Так что, гуманность, в нашем деле, превыше всего.

-- Но маньяки же явно не из ряда доброжелателей. А мы щадим, и еще столько денег вбухиваем на их содержание, -- размахивает руками капитан, -- лишь бы не сбежали! Когда проблема решается одним выстрелом.

-- Действительно, -- поддельно-задумчиво соглашается Марк, -- знаете, и мировой опыт уже есть! Ну, помните Германию в первой половине двадцатого века? Она тоже поддерживала подобную идею и эту праведную мысль хотела развить во всем мире... А, нет, -- быстро вспоминает он, -- там был просто фашизм!

-- Тогда, как же Япония, активно практикующая смертные казни? -- не может угомониться Николай Иванович.

-- На чьей стороне она была, на той и осталась. -- Детектива не провести, он всегда сможет доказать свою точку зрению. Ему достаточно незначительного факта из истории, касающегося обсуждаемой темы, и даже у матерого убийцы появится надежда на оправдание.


***


Охрана реагирует наиполнейшим равнодушием, их не смущает, что босс покидает клуб под ручку с какой-то девицей. Видно, не впервой такое случается, раз секьюрити даже не подает вида заинтересованности к происходящему. Но вот пользоваться машиной с личным водителем, Татьяна не хочет: мало ли куда барыга с дамами отдыхать ездит, и скорее всего не к себе домой, а это уже идет на разрез с планами. Поэтому она приказывает своему "кавалеру" вызвать такси и прогнать охрану работать. Манипуляция получается не с первого раза, бездушная кукла сопротивляется.

"У, наркоман! -- мысленно материт она, но вида не подает, лишь ближе прижимается к его уху, чтобы точно до мозга информация дошла. -- Как же ты обдолбан?.."

И, все же, давление усиливается и через пять минут к дверям "Мечты" подъезжает желтое авто. Татьяна впихивает внутрь партнера на вечер, изображает из себя веселую алкоголичку и вваливается следом.

-- Гони вперед! -- трезво говорит она водителю и хватает за пиджак "дохлого": -- где ты живешь?! -- ноль внимания. Шлепок по лицу, -- таксист недоверчиво озирается в зеркальце заднего вида, -- и еще один. -- Адрес назови!

-- Ул... улица... -- бубнит дилер, но Татьяне удается разобрать слова и впоследствии назвать водителю пункт назначения. Все, самый опасный этап пройден с минимальными потерями нервных клеток. Не так-то просто играть чужую роль, обман мог вскрыться в любой момент, но актерскому таланту ей не занимать.

В дверном окошке часто мелькают "огни" города. Расплывчатые круги всех цветов находят отражения в глазах пассажиров и создают в них картинки мира. В миги рисуют высокие дома, лица пешеходов, темные переулки и бесконечные дороги, но истинное счастье этого района существования, так и не попадается на пути. Небо. Во все времена оно преданно укрывало от всех невзгод, дарила мечты, а по ночам была вестником удачи, проводником союза Трех. Сейчас, связь утеряна, звезды не светят, а значит, нет больше надежды на спасение.

Под колесами хрустят наросты ледяных клопов. Яркие лучи от фар выхватывают уродливые изваяния деревьев, бродячих людей без имени, ответные отблески пустых окон спящих многоэтажек. Такси тормозит напротив железной двери, электронный замок из которого предусмотрительно вынут со всеми проводами, сквозь образовавшуюся дыру просматривается узкая, будто из цельного камня, лестница и вход в подвал. Татьяна с недоумением глядит по сторонам: не верит, что богатый наркоторговец, живет в месте, явно не соответствующего его статусу.

-- Вы точно по названному адресу нас привезли? -- спрашивает она, протиснувшись меж кресел к водителю.

-- Да-да, -- раздраженно говорит он, надвинув брови на глаза, и тычет куда-то в сторону: -- вон табличка!

На шершавой стене проржавевшая пластинка с истертыми инициалами пункта, и, действительно, ошибки нет. Рядом барыга что-то мычит, уткнувшись лицом в стекло, отчего на ней образуется молочная испарина. Татьяна с сомнением поворачивается к нему, наклоняется ближе, засовывает руку в... и конфискует бумажник. Таксист получает существенные чаевые и, крича покрышками, уезжает к следующему клиенту.

В подъезде необычный запах, вроде не трупный, но предвестник смерти. Однотипные этажи сменяются, пожалуй, лишь загрязненностью и цветами дверей: зеленый, бордовый, серебряный... Площадки же чаще с наростами пыли, хорошей такой, аж обувь пластилиновые вмятины оставляет вслед. Здание это еще старой закалки, каких-то десять уровней, больше сотен квартир под один чертеж и куда больше судеб их жильцов. В большинстве своем они ветераны алкоголизма из поколения в поколение, неизвестно, как им удается выжить, откуда берут деньги и почему не дохнуть, словно крысы после химической атаки на радость всем!

-- Номер квартиры?! -- пытает Татьяна барыгу и щелкает вокруг него пальцами.

-- Тридцать пять... -- в забытье отвечает он, опасливо следя за действиями девушки.

-- Ключи давай!

Она выхватывает протянутую связку и, будто старый хозяин, проникает в хату без лишних усилий. Подопечный, шатаясь, волочется за ней по своей забытой, но до автоматизма доведенной тропинке и его не смущает темнота в прихожей. Он без запинки обступает все преграды, как вдруг оборачивается и раздельно говорит:

-- Закрыть. Дверь.

Татьяне невдомек: она прислушивается к "дыханию" квартиры, пока шуршание неизвестных субъектов не наблюдается. Это хорошо, если повезет, то сожителей вовсе не окажется, ежели наоборот... засланную рассекретят, ведь без информации она не уйдет. А спину все-таки поддувает, не лето на дворе. Когда же оно придет? Хотя чего уж, когда приползет еле живая?! Хиленькая же в этих краях, словно не доношенная, брошенная в холодную зиму... Черт! Все сводится к одному.

Ноутбук обнаруживается во второй комнате от коридора вправо, в противоположной же стороне скромная спальня: стены усыпаны большими шкафами, на полу шерстяной ковер, а на нем застланная двуместная кровать. Лэптоп опрометчивый пользователь оставляет незапароленным. И через минуту загвазданный экран активируется, вытворяя все секреты. По сюрреалистическому фону рабочего стола разбросаны не менее таинственными папки: "345-bc" или "164-lk". Что данные символы означают, Татьяна примерно представляет, возможно, это серия партии и тип наркотика. А ведь интересует ее совсем другое.

Легким прикосновением к сенсору, она отправляет указательную стрелку в полет к значку "смена пользователя". Ну конечно! То, что скрыто внутри, нельзя найти снаружи. И тут начинается самое утомительно-интересное. Последнее знаменуется невероятно мучительным любопытством, потому что запретное всегда кажется желаннее и слаще дозволенного.

Пароль. Он может состоять из пары символов, а может и из десяток наименований, и пытать счастье постукиванием по клавиатуре пальцами -- глупая затея. Шанс, что повезет -- один к бесконечности, или, все же, последняя карта проигрышной партии окажется козырным тузом? Не в этой жизни!

Если человек долго живет на одном месте, то и все вокруг незаметно подстраивается под него. Мысли вдруг находят себя в книгах, предварительно расставленных в алфавите тех же идей. Бывает, полка становится собранием забытых снов, которые материализовались в монетках, стеклянных идолах, дисках. И когда настает момент выбора пароля, в первую очередь глаза устремляются в гнездо постоянного проживания. Критический взгляд шерстит по корешкам, разглядывает мельчайшие надписи, а мозг напирает логикой: "с ума сошел?! Не бери русские названия, отбрасывай имена собственные, ищи уникум! Желательно, сложенный из разных кусков. Не-а, слишком сложно, вдруг не запомню, а записывать опасно. Думай дрянная башка... Черт! Так это же я".

Но это обычный пользователь, обремененный лишь порно на рабочем столе, крутому же наркоторговцу надо создать такое, чтобы даже Холмс растерялся, вводя в двадцатый раз значения, выведенных дедуктивным методом. И при этом, он должен запомнить его и не забывать, не смотря на любые обстоятельства, и не сдать первому встречному полицейскому, и пусть ему вкололи сыворотку правды, но тайну не сумеет прознать ни один гипнотизер. До подобной гармонии дойдет разве что только доктор наук или обескураженный наркотическим опьянением.

Свет от экрана компьютера освещает комнату лунным ареолам, да и зрение Татьяны уже привыкло к темени, поэтому она без запинки определяет очертания предметов вокруг. В углу подвесная полка, на полукруглых поставках замечаются наушники и много CD-дисков, рядом на стене плакаты неизвестных рок-исполнителей, и стеклянные рамки с реальными фотографиями встреч с теми же певцами. На следующем перпендикуляре начинается высокий подоконник. Он держит на себе мини оранжерею различных растений, а просторное окно выше, окружает живую композицию свечением извне, и монотонно гнет лучи на диван, на котором, причмокивая, спит недавний подопечный. Его правая рука свисает до пола и упирается перстнем в линолеум, соседняя конечность подпирает лоб хозяина, чтобы он не задохнулся, уткнувшись лицом в подушку.

Она смотрит на него и думает, вроде же нормальный мужик, хоть и хилый, так это понятно из-за чего, одет прилично, внешность выдает в нем серьезного бизнесмена. Чуть продолговатое лицо, неуклюжая щетина, тонкие губы, узкий нос, круги под глазами. Татьяна пристально глядит на наркоторговца и не может оторваться. Нет! Не влюбилась. Она видит как его пальца, -- дрожат? -- бьются о подушку в определенном такте, будто по клавишам пианино. И тут понимает, что это пароль, тот, который забыт, и нельзя вспомнить, но всегда в памяти. Условный рефлекс, наверное, месяцами вырабатывался, зато результат превосходит любой ИИ. Это как проверка сетчатки глаза -- обязательное присутствие владельца, -- только усовершенствованная: вырвать и использовать не получится.

Татьяна подносит ноутбук и кладет рядом к его кистью. А как понять, что он начнет сначала, а не с середины? -- думает она, -- и как именно подложить клавиатуру, чтобы точно те символы активировались? Со вторым проблем не оказывается: понятно, что большой палец работает на "пробеле", если сдвинуть ладонь право, он будет стучать по недееспособной кнопке "alt", ежели влево, -- мизинец станет барабанить о "shift", -- та же история, значит между ними. Победа в остальном считывается удачей, вся надежда на нее, но часто бывает так, что тут же дело горит неудачей, и уже сыплются проклятия к тому самому Создателю, хотя в рутинной ситуации все это сходит Ему с рук.

Попытка не пытка, других вариантов все равно нет. Несколько минут ожиданий и щелчок заветной клавиши "ввод". "Добро пожаловать" -- приветствует изумрудный дисплей, фон экрана меняется на строгие поля и опустение. Единственный файл, именованный коротко "важно", затерян меж зеленых полотен, освещаемых солнцем скрытого за белесым облаком. Внутри документа также не многословно: имя, фамилия и адрес подельника. И все. Неимоверные усилия ради такой мелочи, даже обидно, и теперь интересно, кто кого водит вокруг пальца: смелый детектив наркомана, или крупный наркоторговец глупую девчонку?


***


-- Что там? -- спрашивает Николай Иванович.

-- Татьяна выяснила, кто наводчик. Сейчас я отправляюсь к нему с визитом на Береговую 23.

Детектив надевает пальто, хлопает себя по карманам -- все на месте, -- прощается, но в дверях тормозит, заслышав звонок телефона за спиной.

-- Где?.. Понятно, ждите. Скоро буду. -- Капитан собирает свои вещи со стола и обращается к Марку: -- похоже, нам по пути. Убийство на Береговой...

Спустя двадцать минут они приезжают по общему адресу. Переулок с шоссе преграждают две машины и отсутствие поста, поэтому Николаю Ивановичу приходится прокладывать тропинку через дворы. Место преступление оказывается довольно людным. Белая ночь созывает на данное мероприятие немало прохожих, полицейские блокируют дорогу, как могут, но лента-ограждение сдерживает не всех, все-таки, есть на что посмотреть. Из окон домов выглядывают редкие жильцы, в основном женщины без марафета, в халатиках и завитушках на голове, и холод им нипочем.

Территория освещается несколькими УАЗами, расставленных полукругом, непосредственно, в сторону ожидания, где колдуют медики. Внутри запретной зоны отряды по два человека патрулируют местность, допрашивают очевидцев, вглядываются куда-то в небо. Завидев гостей, местное начальство быстро засылает к ним служивого на перехват. Молодой сержант в синей фуфайке появляется, будто из ниоткуда, отдает честь, желает здравия, в общем, все по форме. Закончив доклад, он подозрительно косится на Марка, потом на руководство.

-- Он со мной, -- предупреждает Николай Иванович, -- параллельное отделение.

Полицейского такое объяснение удовлетворяет, он еще раз салютует и отбывает прочь. Детектив чувствует облегчение, но пройдена лишь первая линия обороны, к третьей -- заключительной, -- его вряд ли подпустят, а вот вторая -- осмотр и непринужденные беседы, -- в частичном распоряжении. Просто, фамилия жертвы совпадает с инициалами наводчика. О нем известно немного, хотя то, что он больше не жилец, очевидно. Все слухи о кошмарном совпадении, исключаются, особенно, если умер человек таким страшным способом.

-- Когда заливали, он был еще в сознании. -- Долетает до уха Марка предварительный осмотр медика. -- Телесных повреждений не обнаружено, похоже, он не сопротивлялся. Очень странно... -- Ему не видно кто говорит, также самой жертвы: какой-то штатный преграждает его взор грубой спиной.

-- Ладно, я разузнаю подробности, а ты особо не наглей, все-таки, не все видели, что мы вместе прибыли, -- говорит капитан, напоказ похлопав друга по плечу, и устремляется к заскучавшей паре полицейских: -- доложите обстановку!

-- Да, да... -- безучастно отзывается Марк.

Он делает попытку проследовать по окружности, дабы с другого ракурса осмотреть убитого, но хмурые ребята останавливают его осуждающим взглядом. На соседней дуге проблем не возникает и ему, наконец, предстает та самая картина, которую может представить лишь садист. Тело уже освобождено от снега, хотя голова до сих пор замурована во льду и лежит боком, будто в сладком сне. В этой холодной пучине нереальности, глубоко внутри покоится безмятежное лицо, глаза открыты и имеют форму восьмигранного алмаза. Легкая улыбка таит в себе упадок рассудка, а взъерошенные волосы, -- сумасшествие. И все это проглядывается сквозь толстый слой хрусталя, успевшего припорошиться серебряной крошкой.

-- Наверное, было больно, -- толи спрашивает, толи утверждает вдруг появившийся рядом с детективом человек. -- Михаил Нестеренко, -- протягивает он руку, -- отдел по борьбе с "ШиМ".