Заверин Стен: другие произведения.

Не было бы счастья, да супруга подсуропила

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  ***********************************************************************************************
  Не было бы счастья, да супруга подсуропила. Часть 2 Счастье полнится.
  ***********************************************************************************************
  
  Автор: Стен Заверин
  
  Беты (редакторы): lunamanul
  
  Описание:
   Перед вами рассказ о запретной любви и радости в жизни человеческой.
  
  Посвящение:
  Спасибо моей половинке за поддержку, помощь в работе и понимании.
  
  Публикация на других ресурсах:
  Уточнять у автора/переводчика
  
  
  Примечания автора:
  Не судите строго, это моя первая работа, крик души выплеснутый на бумагу.
  
  ========== Часть 1 ==========
   POV Стэн
  
  "Ммм... о-оо, бля, что ж так херово? С чего это я?.. Что вчера? А-а-а... Вчера-а.... Лидка, сука, блядь. Дочь, где дочь? Ника?", - поискал взглядом телефон. "Нет... надо вставать, он в зале," - думал я. Мысли метались как напуганные гупёшки в аквариуме. Вот он! Смс дочке: "Ты где? Сегодня что? Ты как?.." Звонок.
  
  - Привет пап, я норм. Уже на работе. Время видел? Сегодня 23 марта 11:35.
  
  - Вчера...?
  
  - Ооо, нет. Фу, блин... всё, пока. Держись!.. Не жди! - Ника бросает трубку.
  
  "Вот и поговорили с дочей... Мммда-а. Противно-то как... Будто мной блевотину вытерли. А за дочь - обидно. Ей-то за что? Боже... есть ты? Бухой, что ли?.. А так день начинался замечательно".
  
  
  
  Дочь приехала на выходные, даже не попросила забрать с автобуса, типа рано. Знает, что только встали, сама пришла. Разложила вещи, что стирать, что убирать. Ништяки на кухню, по мелочи. Переоделась и сразу за пылесос. Это у неё бзик. Даже если накануне вечером пылесосили, всё равно, первым делом - пылесосить зал. Мать (мать её, бля!) накрывала нам завтрак, для Ники был уже обед. Ждали, наготовили...
  
  - Никуль, бросай давай, пошли кушать, - позвала Лида.
  
  - Уже, я быстро, ещё Томика менять.
  
  
  
  Кстати, знакомьтесь: Томик. Самый маленький по размеру и возрасту член семьи. Он морской свин, ему четыре года. В семнадцать лет девочки приводят в дом парней, знакомиться с родителями, а наша принесла хомячков. Самка была на сносях. Через три месяца, я от безысходности (их стало восемнадцать штук, и половина - на сносях) забыл таз со зверьём на полу не накрытый. Кот был счастлив. Выживших сдали в магазин, от греха подальше. В восемнадцать лет некоторые уже готовятся к свадьбе. Наша припёрла крысу, белую. Масю было жалко. Коммуникабельная, ласковая, общительная была, а мы обсосанные. Через два года Мася сама померла от обширного рака. В двадцать лет одноклассницы с роддома лялек принесли, а наша опять отличилась: та-дам! Морской свин Том. Один год, прошу любить и жаловать. Привезла нам и свалила в Южный, где и живёт. Том, в принципе, принял всех. Иногда покусывал, но тупыми зубами не больно. Любит только меня и Машу. Маша, шесть лет, кошка пушистая, полосатая, обыкновенная, сама себе на уме. Есть ещё собака Бася. Не от Барбары-Барби, а от барсука! Кто собачке изначально имя дал, умом не отличался. Ну и что, что две полоски на спине, еле заметные. Что ж, залётом не назвали - и то хорошо. Переименовывать задолбались. Сошлись на Басе (Басинда). Порода перелайка-недоовчарка, здоровенная корова вымахала из барсука. И весь зоопарк обиходить надо. Ну ладно, отошли от темы.
  
  - Вот какой смысл пылесосить сейчас, если потом опилки рассыпаются? - спросил я, хмурясь.
  
  - А я аккуратненько, - заверил ребёнок.
  
  - Ага, свежо предание, Надежду убивают последней.
  
  - Эй, ну чего сразу так-то, пап? Накаркаешь.
  
  - Так каждый раз одно и тоже. Как перед чисткой пылесосишь, так обязательно опилки на полу. То мимо сыпешь, то пакет дырявый, то поддон уронишь, то Маша в пакет нырнёт.
  
  - А этой кошке вообще шею намылить надо. Идиотка бешеная. Чего скачет? - заорала на Машку дочь.
  
  - Весна-а! - пропела Лида.
  
  - Ты ещё скажи - любовь. Ага, у стерильной.
  
  - Да, нет, она уже на дачу хочет. Я кстати тоже, - - пробубнил ребёнок между делом.
  
  - Чего ты тоже? - спросила Лида.
  
  - Ну на дачу, а точнее, шашлычков хочу. Весна-а же. Может, маякнём Беликовым и в Питер? (Деревня Пятиречье в народе - Питер) Мяско, пивко-о. Как в прошлом году? В это же время ездили.
  
  - Ага, прикинь, и опять без котика, - сказала жена.
  
  - Что, опять?!.. - я поднял брови в удивлении.
  
  - Ага, как по плану пятилетки, в одно и тоже время. Весна -осень.
  
  - У шизофреников и гипертоников обострение, - проинформировала Лида.
  
  - Ага мам, и у котика весенний гон.
  
  - Да и пох, не люблю я его. Терплю из-за Стаси... Принцесска, блин, в пачке, - скуксился я.
  
  
  
  О Беликовых и очередном котике. Беликовы - это моя скольки-то юродная сестра, Стася (Анастасия), её сын Ник (Николай Сергеевич) и дочь Алишка (Алина Григорьевна). Понятно уже, что сеструхе не везёт с мужиками. Котик-Серёжа (для меня Серёжа не имя, а диагноз, с юности ещё), - тоже не удался. Хватит о грустном.
  
  - Хватит семафорить, есть садитесь, - поймав за футболку, Лида усадила меня за стол, - Дочь, ты что будешь: рис с курицей в сухарях, бефстроганов, или гренки с сыром?
  
  - У- у, изверги, блин, извести ребёнка хотите? Столько всего, что я люблю... Я же лопну!
  
  - Ешь, ешь, мы отойдём, - рассмеялся я.
  
  - Злой ты, папка. Уйду я от вас, в сопки.
  
  - Ага, съешь всё и иди.
  
  - Да хватит уже дурачиться, ешьте давайте.
  
  - Ника, ешь гренки, пока горячие, их греть нельзя - невкусные будут. А остальное потом поешь, в обед. Так что ешь, не выёживайся.
  
  - А молоко есть?
  
  - А ты купила? Ты же мимо магазина шла, что не купила?
  
  - Во блин, всегда так: то хлеба, то молока, то ещё чего-нибудь нет.
  
  - Так я и говорю - покупай, чего хочешь.
  
  - Мне иногда кажется, что ты, папочка, ждёшь меня домой, чтоб я холодильник затарила.
  
  - Стэн, прекрати пупса доставать, она же только вернулась.
  
  - Ма-ам, какой я тебе пупс? Мне почти 23 годика.
  
  - Ой, бляха-муха, саксаул, опытом умудрённый. Ты же детёныш, значит пупс. Я же всех так зову.
  
  - Ну я знаю, что Беликовых и моих подружаек, они мелкие. Но я-то старше их.
  
  - Ага, всех, вместе взятых, - Стэн рассмеялся, подколов Нику. - Да, ладно, есть молоко, хочешь, налить?
  
  - Да, да, да... Ням... Сегодня будет туса, сегодня я покушаю.
  
  - Блин, как с голодного края. На, лопай, дитё, - подвинул я Нике кружку молока.
  
  - Мн... фто евать удите отом?
  
  - Прожуй, подавишься.
  
  - Кхе-кха-кха. Мама, накаркала, под руку.
  
  - Ну и где тут рука была? Понятно же, что будешь так торопиться - подавишься.
  
  - Кхе-кхе, уфф. Что делать будете, какие планы?
  
  - Никаких, предлагай. Ты приехала, культпрограмма за тобой.
  
  - Пойдёмте в кино, там комедия прикольная, позвоним тете Свете. Потом в "Планету", мне кроссы надо посмотреть, да и вообще, завоз весенний скоро, старьё со скидкой поискать.
  
  
  
  "Планета", кстати, это целая сеть магазинов: "Планета одежды", "Планета обуви", "Планета для детей", "Планета для подростков". В общем, ширпотреб на ежедневку.
  
  - Ага, у тебя всё денег нет, всё мало зарабатываешь? Ладно в школе на рынке одевалась, росла как на дрожжах. А сейчас то взрослая уже, а всё эти босяцкие привычки.
  
  - Ну что ты, мам? Что сразу "босяцкие". Это я так... просто... нуу, да фиг с ним. Не пойдём в "Планету".
  
  - А Светке что, звонить? Опять нашару чтоб пустила? - спросил я, подмигнув ребёнку.
  
  - Ну как получится, и сеанс уточнить.
  
  - Ой уф, налопалась. Вы скоро, кто посуду моет? - вставая из-за стола, спросила Лида.
  
  - Да ладно, не торопи, сами помоем. Светке... - я начал говорить, но Лида уже ушла из кухни.
  
  - Сама позвонишь?
  
  - Ага, набери с моего. О, мама с кем-то говорит, позвонила, наверное, уже.
  
  - Нет. Вот, Света ответила, на, говори, - протянул я Нике телефон.
  
  - Теть Свет, здравствуйте, вы сегодня где?
  
  - На работе. Привет, Вероничка. Ты дома?
  
  
  
  Света - подруга Лиды и друг семьи. Работает в кино-досуговом центре "Россия". "Россия" был раньше просто кинотеатр, а сейчас - сердце организации всех мероприятий в городе. Хорошее место, весёлое.
  
  - Да-а, на выходные приехала, вот думаю родителей в свет вывести. Что сегодня у вас идёт и во сколько? Я видела, там у вас комедия прикольная.
  
  - Да-а, есть такое дело. "Последний богатырь".
  
  - Ой, а я его видела. Думала, другое что.
  
  - Пап, а вы её не смотрели? Она новая.
  
  - Нет. А чья?
  
  - Наша, но прикольная, тебе с мамой понравится.
  
  - Ма-ам, в кино пойдём на комедию?
  
  - А-а-э, теть Свет, а во сколько она?
  
  - Ну есть на 14-20, на 17-00, на 21-40.
  
  - Не-е, нам на день, на сейчас, ну на 14-20, наверное.
  
  - Всех? Троих?
  
  - Нет, я никуда не пойду сегодня. Голова разболелась - не могу, полежу лучше.
  
  - О, давай давление измерю. Хм, 136 на 98, пульс 110. Вроде не сильно высокое, только пульс... Полежи. Что нибудь надо?
  
  - Нет всё хорошо. Идите, идите в кино, погуляйте... Светику привет передайте.
  
  - А сама не будешь говорить?
  
  - (шёпотом) Нет, ты же знаешь, просто приветом не отделаюсь, зависну на час, а башка-то болит. Так что...
  
  - Ладно. Теть Свет, от мамки привет большой. Только она легла, у неё голова болит, папка ей давление измеряет. Так что мы вдвоём с ним придём.
  
  - Ой, бедненькая, надеюсь всё хорошо будет.
  
  - Да, папка говорит она, типа, филонит. На улицу идти не хочет.
  
  - Ну ладно, тогда жду вас к 14-20. Пока.
  
  - Ага, идём уже.
  
  
  
  В спальне Ники лежала Лида, читала, я погладил её по плечу.
  
  - Окно приоткрыть, не замёрзнешь?
  
  - Да, пожалуйста. Укроюсь, если что, спасибо. Собирайтесь, не рассиживайтесь, а то опоздаете. Ника, может потом Тома поменяешь? А то ты долгая такая. Рассыпешь, пылесосить будешь, а башка-то болит.
  
  - Нее, я быстро, - поцеловала маму и убежала на кухню за пакетом. В каждой семье на кухне, живёт пакет с пакетиками, а то и не один. У нас их два.
  
  - Тома кому? Ма-ам?
  
  - Нет. Ссыкнет, я опухну.
  
  - Па-ап?
  
  - Вот обсосанным в кино я ещё не ходил.
  
  - Да, блин, что обосыт-то сразу?
  
  - Так он грызун, у них это непроизвольно.
  
  - А помыться потом слабо?
  
  - Ага, пропылесосить, помыться, ещё чего-нибудь... Вы вообще не уйдёте. Я же говорю - не чисти сейчас. Потом. Придёшь и ...
  
  - Бася, Маша, тогда вам компания. Маша охраняй Тома, чтобы Бася его не трогала.
  
  
  
  Познакомимся? Я - Стэн, Станислав, папа. Вероника - Ника, Мышь, пупс, детёныш, дочь. Лида - мать её.
  
  - А-а-а, блин, ну почему-у, - просыпала.
  
  - Судьба?...
  
  - Закон подлости?...
  
  - Ща быстро уберу.
  
  - А-а-а, моя бедная голова, убейте меня уже, а? Бросай, потом...
  
  
  
  Ж-ж-жужжит пылесос.
  
  - Вот и всё, я пылесос не убирала, как чувствовала. И тут совсем мало было.
  
  
  
  Не чувствовала, а знала, привыкла к западлу вселенскому.
  
  - Пап, одевайся, у нас сорок семь минут.
  
  - Успеем, по городу максимум двадцать минут.
  
  - Ооо, пап, а я не сказала?.. Пошли пешком? Ну, то есть на маршрутке, а потом по городу пешком. Может, в "Сити" зайдём, по магазинам?
  
  
  
  "Сити" - это сеть кафе, где вкусно и недорого готовят. Есть мороженое, коктейли и очень вкусная и всегда свежая выпечка и пирожные.
  
  - А? Я насиделась за семь дней на работе, булки сводит, давай разомнёмся! А мне с тобой прогуляться - вообще кайф неимоверный, ибо редко! Да и девчонки в первый ваш приезд приняли тебя за-а-а...
  
  - За кого?
  
  - Ну они спросили, кто это. Мама же позже зашла, и бродила отдельно. Я и сказала, что это мой папик.
  
  - Ха-ха-ха!... Ой, ни магу!...
  
  - Это что?...
  
  - Ну, в общем, они тебя за моего любовника приняли. Говорят - нифигасе, какого крутого красавчика отхватила. Молодой, ухоженный, представительный, не зазнаётся.
  
  - Что? - обалдел я.
  
  - Ооо, сколько комплиментов, прям захвалили. Приятно... - смеялась Лида.
  
  - Ли-да...
  
  - Особенно про молодого и ухоженного. Моими стараниями. Тебе же никто твои сорок один не даёт. Одноклассницы тебе давно завидуют.
  
  - Ну да, девчонки так и сказали, когда я их вразумила: "Это твой отец??? НИ-ФИ-ГА-СЕ!" - и ломанулись тебя окучивать. Еле перехватила и по местам разогнала. Совсем охренели: моему отцу при мне глазки строить! Пришибу нах всех. У нас семья счастливая, да?
  
  - Да!
  
  - Да!
  
  - И, дочь, только не матерись.
  
  - Угу.
  
  - Ладно. Том, хватит гулять, а то Бася помрёт от милоты. И за что она тебя так любит? Домой, марш!
  
  
  
  Уже одетый, я ждал в коридоре.
  
  - До-очь, ты готова?
  
  - Да, уже да, - из кухни.
  
  - Руки мыла, - побежала к шкафу.
  
  - Лида, мы пошли, будем поздно. Не скучай!
  
  
  
  Ника забежала в спальню.
  
  - Мам. Чмок, пока! Шторку закрыть, поспишь?
  
  - Ни-ка!... Я ушёл, догоняй.
  
  - Иди, догоняй отца, я сама потом прикрою. Чмок!
  
  
  
  Ника вылетела из подъезда и понеслась за мной по склону.
  
  - Подожди-и, бегу-у, ай лови-и!..
  
  
  
  Бдыщ. Хлоп. Поймал! Моська у неё счастливая, щёчки розовые. И без шапки. Опять.
  
  - Не заболеешь? Не май месяц, только март.
  
  - Ну пап, ну что ты как дед: шапку, шарф. Ещё "варежки" скажи.
  
  
  
  За руку её поймал, лапки тёплые, махонькие. Меньше, чем у жены были в её возрасте. Люблю дочку до одури.
  
  Трудно досталась. Ранняя очень. Жена на год старше меня, залетела, когда я ещё в школе учился, заканчивал. Мне только восемнадцать стукнуло - сразу в ЗАГС. Уже на седьмом месяце была, так что я очень молодой отец оказался. А насчёт представительности... это вряд ли, распиздяй - это есть. Среднего роста, каштановые темноватые волосы до плеч. Всё хочу длинные отрастить. Дочь просит - отрасти, отрасти. Жена смотрит странно, но ей мои волосы тоже нравятся. Средней густоты, иногда чуть завиваются, иногда прямые. От чего это зависит - не пойму. Только когда влажные, концы всегда загнуты. Когда зачёсываю назад, когда опускаю волной вдоль лица. Жена говорит - так на девку похож (черты тонкие). И в постели звереет. Оближет всего, классно так. Иногда ободок одеваю, вот как сейчас. Подальше его опускаю, за уши. Дочке нравится. Сама его мне привезла и как носить, показала. Говорит, с толстовкой и капюшоном, в джинсах и кроссовках, я - как её ровесник. Она балдеет. И любит меня вытаскивать на свет Божий. А когда в костюме и ободке, говорит - шик! И глазёнки сверкают... Люблю её, счастье моё...
  
  В роддоме что-то случилось, и ей всю флору в желудке повывели. Ничего не усваивалось. Что ела, тем и ходила. Вес теряла, думали - помрёт. Препаратов нужных у нас здесь не было. Заказали, осталось ждать и надеяться, что успеют прийти. Хуже смерти. Чуть не рехнулся. Выжила на глюкозе и отваре из чаги. Отдали из роддома, лишь бы успеть от живой избавиться, чтоб смерть рождённого здоровым ребёнка статистику не испортила. Помню, ходил по магазинам, искал какое-нибудь особенное питание. А вид как у умалишённого. И возле одного магазина бабка одна прицепилась.
  
  - Я, - говорит, - тебя уже видела, ты что-то особенное ищешь?
  
  
  
  Ну, меня и прорвало. Как дурак, стал рассказывать, разревелся средь бела дня на улице. А она мою голову к плечу прижимает. Я ж её не слушал, так в себя ушёл. А она встряхнула меня и говорит.
  
  -Так вот же лекарство. Его ещё в древности айны применять начали. И китайцы втихаря у нас закупают. Чага - гриб берёзовый, бери. Запаришь, настоишь и пои младенца постоянно, и перед едой особенно. А кашка "Малыш" любая подойдёт.
  
  
  
  Я схватил и ломанулся домой. Даже ничего ей не сказал. Бегу, в кулаке сжимаю гриб, а он на какашку сушёную похож. Хорошо, что мысли не включились, и жене ничего не сказал. Сначала сделал настой и напоил спящую дочь. А потом, когда она проснулась и смесь поела, тогда испугался до дрожи. А вдруг хуже сделал? Ведь кого послушал - бабку, торговку?.. Опять чуть не двинулся. Жена смотрит, нифига не понимает. А я над дочкой стою, смотрю, моргнуть боюсь. Скоро всё выходить должно начать. Оно прямотоком выливалось. Сколько выпьет, столько сразу и выходит, ни жирность, ни сладость не менялись. А тут 30 минут - ничего, 50 минут - тишина. Только через полтора часа закряхтела. Смотрим, а его чуть-чуть и оно с комочками творожистыми. Меня затрясло, и я жене всё рассказал. Она начала звонить, узнавать, выспрашивать. А я опять дочь настоем поил. И люди знающие подтвердили, в том числе и один единственный педиатр, что да, чага - единственное спасение Вероники.
  
  Лекарство только через три месяца пришло, да и то в недостаточном количестве. Но мы уже чагой долечивались. Вспоминаю, блииин, как же это страшно было! Жена только молчала, и вид у нее был убитый: ни обсудить, ни поговорить, ни поддержать. Взгляд равнодушный скользит, будто меня нет. Это потом уже, когда изменения к лучшему появились, и вес расти начал, когда дочке было почти четыре месяца, Лида как будто проснулась и прежняя стала: весёлая, живая, ластилась. А родственнички ( дай Бог им здоровья и того, чего заслужили), до того договорились, досоветовались, что заявили: "Зачем вообще из роддома забрали? Смертница же. Только на похороны потратитесь, да сердце надорвёте. Вы молодые, ещё дети будут."
  
  Думал, поубиваю нахрен доброхотов.
  
  Нику, когда подросла, эти говнюки воспитывать пытались. Типа мы молодые, нихрена не знаем, не умеем, а у них - опыт. И так взбесился и сам, и жена, что не стал скрывать от Мышки, как они советовали от неё избавиться. Кстати, Мышкой только я её зову. А она вредная да языкастая росла. Родственничков стыдить да изводить с малолетства начала, лет с шести. Ну, в общем, в нашем городе только моя сеструха и осталась жить. Сами ли уехали, или мелочь пузатая их задолбала, но нам так лучше стало. Без дурных советов- наставлений. Так и жили: дружно, весело.
  
  Но Ника не парниковое растение, потери она тоже знает. Животные у нас были всегда, и мы их любили. А они, как мы знаем, живут довольно мало. Да и бабушка моя, меня воспитавшая и Нику любившая, умерла. Дочь уже помнит это.
  
  Бабуля Вероничку Шанежкой звала. А тётка, что с нами жила, после кончины бабушки свалила быстро. Даже претензий по квартире не было. Выписалась сама и перед отходом парома мне позвонила. Так мол и так, всё тебе оставляю и уезжаю, прощай. Только, думаю, у бабули накопления нехилые были. Я - сирота, она - участник блокады ребёнком была, инвалидность, только кажись, липовая.
  
  Бабушка очень крепкая, активная и боевая была. Пока в школе учился, она давала шороху, наводила ужас на родителей и учителей. Я сам неплохо учился, ну и не цеплялись ко мне. Томка, тётка, всю жизнь одна. Огороды, дачи были всегда, я - не белоручка. Меня это не напрягало, нравилось на земле работать и мужиком быть, только подсказывай, что делать, ибо я ни разу не агроном. Не шиковали, но и не голодранствовали (во слово какое родил!). И ананас на Новый год, и джинсы на первое сентября. В общем, не мажор. Но бабуля говорила, что заработал, - и на мне не экономила никогда. И игрушки, и шмотки, и комп был. И в секции, если что надо, всегда всё покупала (а кимоно ого-го стоит). Говорила - кристалл оправы требует, и что я красивый, но не часто, не акцентировала. Тётка иногда бурчала, что наплачутся они из-за меня, а вообще ей на меня глубоко пофиг было. Не ненавидела, нет, вообще - никак.
  
  Когда узнали, что Лидка залетела, да ещё она старше меня, вот тогда Томка взбрыкнуть пыталась. Типа её с дитём прописывать, содержать надо будет, меня одного им мало будто. Бабуля ей на ногу наступила и что-то сказала, я не услышал, та унеслась в комнату и при мне больше ничего об этом никогда не говорила. А я как узнал, что папой стану, как в вакуум попал, в прострации был, но странно как-то: от этой мысли абстрагироваться мог. А то бы хрен я школу закончил. Ну и бабуля помогла, объяснила, успокоила.
  
  Я ей доверял безмерно во всём. Умела она мужиков воспитывать. Отца тоже одна поднимала. Деда после войны замели, за что - мне не говорили. Там и сгинул. Бабушка раз к нему съездила, после этого отец родился, - и всё. Разговаривала со мной обо всём. И про половые изменения, и про гормональные сюрпризы по утрам, обо всём она могла говорить нормально, спокойно, и так, что не стыдно, а интересно и узнать больше хотелось. Может от того, что много знал, и стал отцом так рано?..
  
  Я ей сразу, первой сказал. Вовку, друга, встретил после известия и не раскололся. Хотя он говорил, что видок у меня странный, будто гадость глобальную замыслил или тайну шпионскую узнал и храню. Допытывал по дороге домой и тему девок зацепил, Лидку, в частности. И так пытал, и этак, - а он старше меня, умный и проницательный, - но я кремень, не раскололся. До дома донёс и бабуле вывалил. А она первым делом говорит- перескажи дословно, что тебе Лидочка сказала. Ну я и рассказал, что Лидка подошла у школы ко мне и спросила:  "А скажи ты мне, ясный молодец Стэн, хочешь ли ты отцом стать? Родителем ты уже являешься, а вот отцом будешь ли? Не говори ничего сейчас, подумай хорошенько".
  
  И ушла ... Как последние два урока досидел, не поседел - не знаю, но вот как-то так. А бабуля всё поняла, у женщин свой код, что ли? И Лидка умная, ну вот, казалось бы, что она сказала? А бабуля объяснила, что Лидочка беременна от меня и ребёнка будет рожать. А мне надо думать, хочу ли свою жизнь с ней связать и дитё воспитывать и растить с ней вместе, потому как бабуля правнука по любому не бросит.
  
  - Или самоустранишься? - и смотрит так, выжидательно.
  
  - А учёба, а возраст, то да сё? - я говорю.
  
  
  
  А она опять.
  
  - Хочешь дитё растить?
  
  - Хочу!.. Очень хочу, боюсь, но хочу.
  
  - Так тому и быть, - и по столу рукой: хлобысь!..
  
  
  
  Я думаю, как вообще эти слова сказались? Сами из меня вылетели, я ж даже подумать ничего не успел. Вот так и стала меня бабушка в мужья-отцы готовить. Много всякого переговорено было. И про учёбу-работу, и про пелёнки-памперсы, и про роды. И к Лидке послала с родителями говорить.
  
  - Сам сообразишь, как сказать, главное, что сказать, ты решил.
  
  
  
  Там семья не очень умная была, но от моего напора прифигела. Пришёл такой шкет и права на их дочь предъявляет, и перспективу расписывает. Я, если честно, сам-то был в ударе и не очень помню, что тогда нёс, но, видно, донёс всё правильно, потому как родоки молчали в мыслительном ступоре, а я так и ушёл, они ни слова не сказали.
  
  Лидка в подъезде догнала, вся в слезах, соплях, кинулась на шею: обнимала, целовала. Бормотала что-то, улыбалась странно, как укуренная. Кстати, курить её заставил бросить сразу. И к бабуле на разговор отвёл, но это потом, чуть позже, когда её родственнички нашу помолвку обмывали.
  
  Днюха у меня первого марта - рыбка я, а регистрация седьмого марта была. У Лидки спросил про свадьбу, платье, ресторан... Она ответила.
  
  - Какой ресторан? Деньги беречь надо, дитё скоро будет. Какое платье? Живот на нос лезет. Какая свадьба-гости? Расписались и по домам. Тебе ещё к экзаменам готовиться! А кто веселья хочет - и без нас напьются. А в школе, меньше знают - крепче спят.
  
  
  
  Томка свидетельницей была, Вовка - свидетелем. Лидкины родичи к тому моменту уже синие были. Хорошо, что время сказали на три часа позже. Успели прийти из ЗАГСа, поздравиться, выслушали упрёки, типа гулянку зажал, смотри, мол, Лидка, какой жмот, в обносках ходить будешь, побираться. Я прихуел.
  
  А ничего, что я ещё школьник, а жена - на курсах? Другие бы помогли молодым, чем могли, а этих - до хрена, как тараканов, жрут - как не в себя и пьют в три горла. Хоть бы пелёнку кто подарил! Боже, как подумаю, что она бы одна могла остаться с дочкой среди этих глистов, аж холодеет внутри всё.
  
  Единственное благо, кто-то из её родни отжалел нам квартирку в бараке. Но мне кажется, не за так, а бабуля опять подсуетилась или тупо выкупила. Мы хоть и жили в трёшке, но нас она сразу отселила. А что, дома рядом. Вода, слив у нас в бараке имелись, печь хорошая, что не во всех бараках было.
  
  Лида родила тридцатого апреля, чуть подтапливал дровами, пока Ника совсем плохая была, а там лето, тепло. Лида молодец, с Вероничкой загорала, гимнастику делала, массаж, говорила с ней всегда. Интересно наблюдать было за ними, пока Лида не замечала, а тогда становилась серьёзная, чопорная даже. Типа мама, жена, старше. Бабуля её всегда приземляла-расслабляла.
  
  - Ты же молодая совсем, веселись, смейся, не корчи из себя матрону, успеешь ещё.
  
  
  
  И жили весело, легко. Детёныша растили как младшего друга. Не гнобили, не притесняли, не отмахивались, всегда выслушивали, объясняли, советовались даже. И вот выросло, что выросло. Мне нравится.
  
  
  
  Идём, за руки держимся, размахиваем ими, ржём, дурачимся. Сели в маршрутку, едем. Дочка улыбается, жмуракается, я ей тем же отвечаю. Приехали, естественно, рано, маршрутка сразу подошла. Пошли на почту, посылки с алихи всем пришли. Получили и направились к Светику. У Мышки телефон зазвонил. Пока доставала, завела.
  
  - У меня зазвонил телефон, - достала, посмотрела. - Кто говорит? Слон.
  
  - Алле! Привет... На площади. Да. Нет. В кино. И что там? Давай, только быстро. Угу, и что мы имеем? - посмотрела на экран. - Па-ап, а ты очень на фильм хочешь?
  
  
  
  А моська такая задумчиво-несчастная.
  
  - Что там у тебя случилось?
  
  - Да вот... Ленка в "Планете", говорит, новый товар выложили, и народу ещё мало. Во, гляди что есть. Пойдём, а-а? Мне кроссы нужны, и на сезон, и на работу, а я уже вижу, что, кажется, хочу. Пойдём, а? И тебе что-нибудь присмотрим, а-а?
  
  - Это что, подкуп? Последний аргумент? Светке кто звонить будет?
  
  - Па-а-п, а давай ты, меня она уже сегодня слышала.
  
  - Вот ты жопа. Сама всех взбаламутила и в кусты, разгребите кто-нибудь. Побежали уже.
  
  
  
  Дорога с площади шла под уклон. Мы очень разогнались, и на повороте перед переездом я споткнулся, зацепившись носком ботинка за бордюр. Хорошо, что хотел спрыгнуть и подался чуть вверх. Врезался я в Веронику знатно, но немного сверху и она меня поймала и даже устояла на ногах. "Боже, доча, ты супер! Думал, снесу и размажу по асфальту. Фух, блин, чуть не ссыкнул".
  
  - Дочь, ты как?
  
  - Пап, ты как? - одновременно спросили мы.
  
  - Я норм.
  
  - Пап, что это было?
  
  - Да, я, блин, споткнулся.
  
  
  
  И поглядел на ботинок. А ботинку - кранты. Нос подошвы оторвался, и не просто оторвался от верха, порвалась сама подошва. Это ж как навернуться надо, чтоб резиновую зимнюю толстую подошву пополам порвать?
  
  - Мышь, я тебя точно не помял? Не повредил?
  
  - Ну, помял немного, естественно, ты же меня как облапил, да ещё сверху даванул. Но я норм. А я смотрю, тебе в "Планету" не просто идти надо, а бежать галопом. Хи-хи.
  
  - Хватит, блин, набегались. Я чуть не поседел, представив, как размазываю тебя по тротуару. Пойдём нормально.
  
  - Хах, ну это ты загнул - "размазал". В тебе весу-то сколько? Я поправилась и, наверное, уже больше тебя вешу. Раскабанела на сидячей работе.
  
  - Не гони. Раскабанела, больше меня. Тебе до меня ещё хавать и хавать. Я ж мужик, и кости у меня всяко тяжелее.
  
  - Ладно, закрыли тему, упитанный ты мой.
  
  - О, пропущенный, - раздался звук набора номера.
  
  - Свет, мы...
  
  - О, потеряшки, ну вы где? Фильм начинается.
  
  - Све-е-ет, а мы не придём. Тут Нике скинули, что в "Планете" завоз обуви, а ей кроссы на работу срочно нужны, и я по дороге подошву оторвал. Всё один к одному. Так что, как-то так. Прости.
  
  - Да ничего. Я Лиде ещё не звонила, как она там? А, вы же тогда раньше вернётесь. Или вы гулять?
  
  - Да нет, в "Планету", за билетами и домой. Ну в смысле, ребёнку завтра ехать.
  
  - Ну и ладно, а то что-то я переживаю за Лиду, вы поторопитесь.
  
  - Да она нас раньше шести и не ждёт.
  
  - Ну всё равно, давление, голова - это не шутки.
  
  - Ладно, понял, созвонимся, пока.
  
  
  
  - Ле-ен, привет. Где они, веди.
  
  - Здрасти, дядя Стэн.
  
  - Здорово, коль не шутишь. А ты что здесь, будни же, ты ж на учёбе должна быть?
  
  - Кому должна, я всем простила, а так-то я болею.
  
  - Симулянтка, значит, прогульщица?
  
  - О, привет Ника, Стэн. И ничего не прогульщица.
  
  - ГХА-ГХА-ГХА.
  
  - Она правда простыла, - сказала Олеся, мама Ленки.
  
  - Ага, слышу уже. Ты не заразная, инфекция, давно болеешь?
  
  - Да уже вторую неделю. А что?
  
  - А то, что первые дней пять, ты, зараза, заразная была. Пилюли-то хоть сразу пить начала?
  
  - Да, она как приехала в прошлую пятницу с температурой, я ей сразу антибиотики и витамины засыпала. Это уже остаточное, но не проходит что-то, сильный кашель.
  
  - Попробуй кедровые шишки в молоке кипятить и отвар с мёдом, попои. Только минут пять, не больше кипяти, а то я забылся, переварил, горько стало. В Мышь отвар еле залил, как дитё малое, чесслово. Помирать будет, но лекарство - чтоб вкусное было. Всю жизнь изгаляюсь для неё.
  
  - Повезло тебе, Ника, с папкой. Мои первые воспоминания: мне четыре-пять лет, папа раскрошил левомицетин, димедрол и хорошо хоть ревита пару витаминок додумался сунуть, и этот порошок мне в рот засыпал и рот зажал. "Глотай!" - говорит. А запить приготовить не судьба.
  
  - Фу, мама, левомицетин - это же жуть как горько, и горечь полдня во рту будет, не заешь.
  
  - А ты прям в пять лет знала, чем тебя травили, любя.
  
  - После этой экзекуции, я, конечно, спросила у папы, чем меня убить пытались. И на всю жизнь название запомнила. У меня псевдотуберкулёз был. Дрянь опасная, чуть не обезножила, поэтому и димедрол был. Строгий постельный режим.
  
  - Это что за зверь такой и где его ловят?
  
  - А это в магазине крыски печеньки покусали, а эти ушлёпки их не выкинули, а перефасовали и продали, и вот. От крыс, в общем. Брр. Хватит о грустном, пошли веселиться.
  
  - Дочь, и на сколько ты расхохотаться сегодня готова?
  
  - Нам с тобой хватит, я аванс получила. Это не с мамкой в "Планету" ходить. Последний раз как ходили? "Ника пойдём, зайдём, глянем?". Зашли, глянули, и я полиняла маме на пять штук, а себе - нифига.
  
  - Не зуди, я отдам.
  
  - Да не в этом дело, она тоже отдала, просто, вроде как, пойдём ТЕБЕ посмотрим, а в итоге, ТЕБЕ лапоть.
  
  - Ника глянь, эти? - Ленка принесла кроссы.
  
  - Да, какой размер? О, мой, молодец.
  
  - Папа, ворон не считай, иди, ищи на мужских полках.
  
  - А вот эти? - спросила Лена, протянув голубые.
  
  - НЕ-е, рядом, чёрные, мне на работу. Да, давай. Тэ-экс. Девушка, эти берём. Э-э, не лезет? Ты мне что, блин, подсунула, язва! - и Ника запулила кроссовок в Ленку.
  
  - Ха-ха-ха-ха! Ни-ка, веди себя прилично, ты не дома, не кидайся обувью.
  
  - Что у вас там?.. - Олеся подошла с пустыми руками.
  
  - Малы-ы.
  
  - На, твой, одевай, - протянула она чёрные кроссовки 39 размера.
  
  - О, да, да. И ещё вон те тапки, тенниски.
  
  - Да зачем они тебе, по осени ты подобные брала?
  
  - Ну да, и убила их в дрова.
  
  - Вот именно. Зачем?
  
  - Они на работе всю осень провалялись, а зимой на мне кроссы развалились, и они ох как мне пригодились, я ж всю зиму в тапках пробегала.
  
  - Ха-ха-ха, блин, кто услышит, скажет - идиотка больная, на Сахалине зимой в тапках бегать. Ха-ха-ха!
  
  - Ха-ха, и правда - бред, - засмеялась Олеся из-за полки.
  
  - О, пап, что там у тебя?..
  
  - Да вот, нашёл что-то, как они тебе?
  
  - А что мне, как это тебе, ты в них домой пойдёшь, чего они в руках до сих пор? Одевай и гляну.
  
  - А у тебя что? - спросил я, обувая выбранные башмаки. - К вам люди боятся подходить.
  
  - О, да! Бери, классно смотрятся, ножка аккуратная и даже с зауженными джинсами будет классно. А, ржали? Вот три пары.
  
  - У меня таких нет. Мне в таких как-то не комильфо, да и мать косилась, когда я мерил такие.
  
  - Фигня, ты у меня как мальчик: стройный, аккуратный, - значит, будут. Тебе пойдёт, а там привыкнешь. Если хочешь не сильно зауженные, есть.
  
  - Хорошо, где и когда? В Сити Молле, как всегда?
  
  - Пап, а вы ко мне когда хотите?
  
  - К тебе?.. Никогда, чего это я по общагам мотаться буду?
  
  - Ну, па-апа. Ты опять!
  
  - Не опять, а снова. Сними ты уже квартиру и живи нормально.
  
  - Я нормально живу.
  
  - Да нормально они живут, Стэн, - вступилась Олеся.
  
  - Ага, на 14 квадратных метрах вчетвером, друг на друге спят. Охренительно.
  
  - Не вчетвером, а втроём, не друг на друге, а на кроватях двухъярусных. Ха-ха
  
  - Да нет, блин, вчетвером, три девчонки и пацан.
  
  - Та-ак, Лена, я чего-то не знаю? А вот отсюда поподробней.
  
  - Ника-а, ты всё, пошли на кассу, там ещё очередь, - хитрая Лена, как всегда, нашла как слинять.
  
  - Вот заразы, удрали, - нахмурилась Олеся, кусая губу. - Так кто там у них, говоришь?..
  
  - Да Светкин парень, новой соседки.
  
  - Всех сдал, предатель, - оказывается, Вероника прислушивалась к их разговору.
  
  - А что, секрет? Напрягает? - вскинулся я.
  
  - Да нет, меня - нет. Ленку допрос ждёт с пристрастием.
  
  - Так в чём проблема, тоже мне, секрет раздули. Он что какой-то?.. - и Стэн покрутил в воздухе рукой.
  
  - Да не-е, Лёха норм, он вообще золото, няшечка-пушишечка.
  
  - В смысле пушишечка, толстый, что ли?
  
  - Да ну тебя, что сразу толстый. Неет, он миниатюрный, стройный, спокойный, добрый, заботливый. И вообще, ты знаешь, кто твою дочь кормит после работы? (взгляд с вызовом) Он! - и руки в боки.
  
  - Не понял, знакомые эпитеты из описания твоего желанного будущего парня.
  
  - Ты что, его у Светки отбить хочешь? - вытаращила глаза Олеся.
  
  - Ага, у неё отобьёшь! Она его знаете как выдрессировала, они же с детства вместе, почти как вы с мамой. Она его для себя воспитывала. Он от неё глаз не отводит.
  
  - Так там есть на что посмотреть, э-э-э, ну, чисто гипотетически. Ты её нам показывала как-то, когда мы тебя с продуктами к общаге подвозили. А тебе кто не давал себе мужа воспитать? "Мальчишки все идиоты, мне с ними не интересно, они как дети малые, всегда дурачатся." Чьи это слова, не помнишь, пятый класс? - запищал я фальцетом, подняв брови.
  
  - У-у-у какая древность, нашёл что вспомнить. Это когда было? - возмутилась, надув губы, Ника.
  
  - Это было тогда, когда мужа себе на воспитание выбирать нужно было. Вон и Анька, одноклассница твоя, с Сашком ребёнка уже ростят, женаты. А с ним с одного горшка ТЫ выросла, а не она.
  
  
  
  "Правда, он мне тогда недоразвитым казался." - подумал я
  
  - Так он же идиот, и ссался до школы.
  
  - Вот поэтому он её муж, а не твой.
  
  - Железобетонная логика, папа. И вообще, чтобы получить ребёнка, не обязательно жениться, - с вызовом выдала дочь.
  
  - Ага, ты ещё скажи: секс - не повод для знакомства.
  
  
  
  И тут я вспомнил, что у меня один раз такое было. Даже имя не спросил.
  
  - Ну, иногда и так, - Ника опустила очи долу.
  
  - О-о-о-очешуеть! Я тебя не так воспитывал. Ленка, ты тоже так считаешь?
  
  - Ну-у па-ап, я пошутила, - почувствовав себя виноватой, потянула Вероника.
  
  - Нет, надо знать с кого алименты трясти. Сэкономил на защите - помогай воспитывать результат удовольствия, - с пафосом ответила Лена.
  
  - Мда-а, вроде и правильно, но как-то меркантильно, - ответил я, крутя головой и оттягивая ворот толстовки.
  
  - Ага, это вы моей маме скажите, она меня одна поднимала, - Лена посмотрела на мать.
  
  - Ой, да ладно, а дедушка с бабушкой? Скажешь тоже, сама, - скептически произнесла Олеся.
  
  - Ну скажи, тебе деньги лишними были бы, или сама его помощь?
  
  - Что-то тема какая-то стрёмная для веселья, - Вероника нахмурилась, отходя подальше, к кассе.
  
  - Мышь, заплатишь, у меня карта на 10% скидки есть, - покрутил я карту.
  
  - Нифигасе, а у меня только на 5%, ты где взял? - возмущению дочери не было предела.
  
  - А-а, э-э, ну-у, в последний раз мы вместе, когда были и...
  
  - Это когда я мамке на куртку полиняла?
  
  - Это когда мы оба ей в общем на семь с полтиной полиняли, вы так трещали, что ничего не слушали. А вам, между прочим, 5% карту на 10% поменяли. Хорошо, что у вас с собой был я.
  
  - Ага, ты и твой кошелёк, - ухмыльнулась мелкая язва.
  
  - Блиин, что-то как-то выходит, что она нас на бабки постоянно разводит, - растерянно пробурчал я.
  
  - Па-ап!.. Ну ты чего?! А подарки без повода, а праздники просто так? Па-ап, это же мама! Мы же её любим, а она нас. Ведь правда же? - скакала рядом Вероника, как маленькая, и заглядывала мне в глаза.
  
  - Да, да! Сколько времени, в кино пойдём?
  
  - Не, ну ты что, с авоськами? Я смотрю, у тебя не только на ногах, - ткнула пальцем на мои руки Ника.
  
  - Ага, и на руках, ха-ха, - в руках у меня была вторая пара.
  
  - Во-во, пошли до "Санты" и на автобус, у себя молока купим и что ещё там надо было? Пойдём, - тянула Вероника меня по лестнице, спускаясь из "Планеты".
  
  - А ты билет брать будешь? - спросил я уже внизу.
  
  - Бли-и-ин, хорошо, что напомнил. С этими покупками совсем из головы вылетело, - застыла Ника.
  
  - Ты завтра поедешь или...? - не успел я договорить, как меня перебили.
  
  - Нет, сегодня, на восемь возьму. Отвезёшь?
  
  - А то. А что сегодня? - задумавшись, я тормознул.
  
  - Да вот, всё сделали, и посылки, и обувь, а время только три пятнадцать, сейчас на вокзал и дальше по плану, наверху молочка продается.
  
  - Боже, ребёнок, ты же жрать хочешь. А чего молчишь? Побежали быстрей!
  
  - Да вот, пока ты эту мысль не озвучил, я и не знала, брр-р-р, что голодная.
  
  - Живот по ходу тебе бы напомнил.
  
  - Ладно, поскакали за билетами. А чего ты в "Санте" хотела, или так просто?
  
  - Да нет, апельсинов, яблок маме и Тому овощей, ну там, может, рагу Баське или что ей мама берёт?
  
  
  
  Задумавшись, поднял взгляд, окинув им площадь перед автовокзалом, в конце которой и был социальный магазин "Санта", куда я и надумал идти.
  
  - Давай, ты на вокзал, а я в магазин, там по любому очередь, - всё взвесив, решил я.
  
  - Давай, - сказала Вероника и рванула к кассе, урча животом.
  
  
  
  Так, говядины нет, не удивительно - не утро. Так как цены были невысокие, магазин процветал за счёт бешеного товарооборота и был всегда полон народа. И такие продукты как говяжье рагу из рёбер и котлетное мясо из обрезков свинины, после обеда купить было нереально. Фрукты, овощи есть, рыбу кошке тоже надо бы, и ещё чего... О, творожные сырки детёнышу, а то до дома не доедем, меня обглодают.
  
  - Я уже, - хлопнула меня по спине подошедшая Вероника.
  
  - Молоток. Я как раз покупки распихал, помоги кошелёк достать, - растопырил я локти, открывая доступ к внутреннему карману.
  
  - Да ладно, коль пошло такое дело, сегодня я за всё плачу, - сказала Ника, доставая карту.
  
  - Слушай, кто у нас за молоком спускаться будет?
  
  - О-о, нет. Девушка, к этому ещё два пакета молока посчитайте и-и два сырка.
  
  - Я-а-а... (тихо) уже взял. Не убирай их далеко, в маршрутке сгрызём, - облизнулся я.
  
  - Перема-аже-емся, - мечтательно протянула Ника.
  
  - Да мы аккуратно, брр-р-р.
  
  - Ха-ха-ха, - рассмеялись вместе под бурчание животов, выходя из магазина.
  
  
  
  Двигаясь к остановке, я размышлял, стоит ли позволить Веронике есть сырки в автобусе. Потому как иногда в них воняло выхлопами, бензином, ссаньём и перегаром. Но подошедшая маршрутка определила судьбу несчастных сырков. Она была чиста, проветрена и абсолютно пуста. Заняв места, мы оба полезли в пакет за лакомством. Один Вероника всосала целиком и сидела, выпучив глаза в попытке проглотить. Я подумал, что нужно было взять что-нибудь, чтобы запить это безобразие, но дочь благополучно справилась с задачей. И сейчас разворачивала второй, обдумывая план уничтожения продукта местного молокозавода. Который упорно не желал вылезать из обёртки целиком, а выдавливался творожной массой с вкраплением шоколада. Который осыпался, угрожая перемазать руки и лицо детёныша, но и этот вопрос решился в два укуса. Выглядело сие неаппетитно. Поглотив свой первый сырок, второй я отдал Нике. Восторгу не было предела.
  
  Маршрутка остановилась лишь однажды, и мы быстро приближались к своей остановке. Вероника достала влажные салфетки из рюкзачка, и, под укоризненным взглядом давешней пассажирки, мы принялись оттирать шоколад друг другу с губ, рук и курток. Нам даже это удалось. Выйдя из автобуса, мы направились прямиком домой. Подойдя к подъезду, я, уже в который раз, подумал, что надо бы попросить жену взбаламутить соседей на починку домофона. А то лестница в подтёках чего-то дурно пахнущего, и мусора - многовато. Поднялись на свой этаж. Дверь с наклейкой злобной собачьей морды "Бася ду-ур-ра". Ур-раа!!! Дома.
  
  - У тебя ключи далеко? - спросил я у дочери.
  
  - Нет, я открою, - сказала Ника, ставя покупки на пол. - Не бери этот пакет, я сама.
  
  
  
  Открыли дверь и, как обычно, были встречены Басей у порога.
  
  - Голова у неё болит, а музыка орёт.
  
  - На кухню этот неси, - пропуская Веронику вперёд, сказал я. - Бася, уйди, не мешай, упаду.
  
  
  
  Кинув пакеты с обувью на диван, захожу в спальню на странные звуки, доносящиеся сквозь музыку. ИИИИ ОХУЕВАЮ!.. Моя жена извивается и бьётся под какой-то бабой в странной сбруе. Краем глаза вижу ещё одну в таком же одеянии, выходящую из кухни. За ней идёт дочь с квадратными глазами. Обгоняет бабищу. Пытаюсь её перехватить, чтобы она не увидела этой... этого блядства в постели. Не удержал.
  
  - Э-э-это, что, нахуй, такое?! Какого хера тут творится?.. Это что вообще за... ма-а-ама?.. Это как?..
  
  - Сука ты, любимая, пиздец, - при этих моих словах дочь потеряла сознание.
  
  
  
  Обратив внимание на изменившуюся в лице жену, баба, всё ещё жарившая её, обернулась, и я увидел то, что было пристёгнуто к её лобку, и чем она трахала мою жену, походу, уже бывшую... Беру на руки дочь.
  
  - Ты на её кровати хоть не еблась? - со злостью и спазмом в голосе спросил эту суку.
  
  - Нет, - она отвела глаза в сторону, а баба стала сползать с кровати.
  
  - Тварь, уйди, она очнётся, убьёт тебя, - крикнул, унося дочь в её спальню.
  
  - Стэн, я ...
  
  - Что? Могу всё объяснить? Не виноватая я, они сами пришли?! - взревел Стэн. - Пошла вон. Вы все во-о-он!!!
  
  
  
  И заметался возле дочери. Так, Нику в спальню, окно настежь, балкон - тоже и окно на кухне открыть. Блядь, кажется пиздятиной из нашей спальни воняет, точнее из моей. Потому что ноги этой курвы здесь не будет! Охуела. В супружеской постели, да с двумя! Сука, меня ей мало оказалось.
  
  - Быстро собрались и свалили, а ты за вещами потом придёшь, без меня.
  
  
  
  Видеть её не желаю. Поняла, что прощения не будет.
  
  - Бася, на место. Уйди, зашибу! - заорал я на растерявшуюся собаку. Так, салфетку намочить и обратно к Нике.
  
  
  
  Суки свалили быстро.
  
  - Вероничка, доча, открой глазки. Ну, пожалуйста, - обтираю ей лицо, шею, лоб.
  
  
  
  Смотрю на часы. Так, время? Угу, минут семнадцать уже в отрубе. Почему в себя-то не приходит?
  
  - Маленькая, ну чего ты, ну очнись, Мышка.
  
  
  
  Долго, очень долго для обморока.
  
  - Мм-мнгх... что?.. О-о-о папа, почему? Почему, папа-а, где она, я хочу её видеть. Я хочу от неё узнать за что, почему она так?..
  
  - Я выгнал их всех, и она тоже ушла. Лежи, лежи, резко не вставай.
  
  
  
  Нет, ну я знал, что жена - би. И такой опыт до меня у неё был неоднократно. И сразу дал понять: измена есть измена, а мальчики, девочки, киски, собачки, - мне пох. Что ж ей, курве, не хватало-то? Адреналина, разнообразия? Вероника встала с кровати и, пошатываясь, пошла в зал.
  
  - Доча, ты куда? Постой.
  
  - Я не могу тут. Я уеду, - прерывисто сказала она.
  
  - Так у тебя билет на восемь, а сейчас только четыре пятнадцать.
  
  
  
  Носится по хате, вещи собирает, дёргается вся.
  
  - Пофиг, поменяю! Не могу-у и не хочу, - и столько злости, презрения и боли в голосе.
  
  - Давай отвезу.
  
  - Не вздумай за руль садиться, самого трясёт. Сама. Всё, пока, - целует, а в глазах слёзы.
  
  - Скоро не жди, не приеду. Держись! За руль: ни-ни.
  
  - Хорошо, пока! Будь осторожна...
  
  
  
  Хоть бы с ней всё обошлось. Храбриться пытается. Боже, сбереги. За что же ей-то такой ужас. Маленькая моя, деточка, мышонок, держись, только держись! Ты у меня сильная. Бабулю любимую похоронили, и это похороним. Держись, ради меня, себя, нас!
  
  Так, на кухню. Нахер всё, всё в ведро. Всё со стола сметаю в мусорку. Где мой вискарь, где моя лошадка? Обратно в зал, открыл сервант, там же в рюмку налил. Оппа-а...
  
  - Хорошо пошла.
  
  
  
  Вторую - тоже полную. Ещё! Угу... Пью как воду.
  
  - Угу, за счастливую семью. Мы же счастливая, блядь, семья? Да! Да! Бля, счастья - полные штаны.
  
  
  
  Иду на кухню, наливаю ещё - глыть, о-о-о. Наложил собаке кашу.
  
  - Бася, есть! Сейчас срать пойдём.
  
  
  
  Хоть и рано для этого, но потом не смогу. Притуманило. Вышел в коридор, обулся, надо собаку снарядить.
  
  - Мордашник суй! Да, бля-а-а, как же он, сцуко, одевается?! - по пьяни не лезет.
  
  
  
  Ладно, намордник в сторону.
  
  - Пох, давай строгач, - Бася от шока в ужасе, - и не смотри так, срать и спать. Пошли!
  
  
  
  Скатился по лестнице на улицу, а там люди. Соседи очень удивились, они меня таким не видели.
  
  - Стэн, бла, бла, бла? - чёт спросили, мечутся.
  
  
  
  Соседка хотела подойти, другая её за рукав тянет, шепчет. Да пох...
  
  - Бася, домой!
  
  
  
  Собака с перепугу все свои дела сделала быстро, и мы поднялись в хату. Так, опять расчехлить собачку.
  
  - Да не рвись ты так, ухи поотрываешь, дура! Бабы все дуры, суки и курвы конченые... Животные ублюдочные, - прошёл на кухню, бубня, налил - глыть!..
  
  - Детёныша-то за что? Детёнок не баба, она маленькая моя, Мышка. Люблю её!
  
  
  
  О-оу! Уже меньше половины, да, четверть уже, глыть-глыть, ням. Чё-то съел.
  
  - Ребё-о-о-нок, бля, голодная. Сырки только сгрызла. Домой торопилась, апельсинов, яблок маме, а мама - пиздой по всей хате!..
  
  
  
  Ещё, ещё полную. Глыть-глыть. У-у-у, кхе-е-кхе. Чё теперь будет-то? На запах подтаявшей в пакете рыбы пришла Маха.
  
  - Как, а? Как, скажи, кошка, жить-то будем?
  
  
  
  Ещё налить, глыть-глыть. Где телефон, Вове позвонить? Набираю номер.
  
  - Вован, здоров, ты вааще как? - с надрывом провыл я.
  
  - Стэн?.. Ты где? Что... случилось что-то?
  
  - Случилось Вован, ой случилось. Как жить теперь не знаю-ю-у? Скажи? - подпёр голову рукой.
  
  - Ты меня никогда так не называл, ты знаешь, меня это бесит, - Вовин голос посуровел, но в нем звучало беспокойство.
  
  - Есть многое на свете, друг Вованыч, что и не снилось нашим мудрецам. Настал для нас вселенский пиздец, для меня и Мышки, - хотелось как-то смягчить приветствие, но голова уже не варила и очень мне было жалко себя.
  
  - С Лидой что-то? Что-то случилось плохое? Или ты в говно бухой? - странно прозвучало, непонятно, будто теперь мы с Никой одни. - Да не молчи ты, идиот, что с пупсом?!.. Ты где, где она? ... Говори? ...
  
  - Глыть-глыть-глыть, - и без того взведённый друг услышал странные, производимые мной, звуки.
  
  - С этой сукой случилось хорошее, аж вдвойне, пусть пасётся-веселится, а Мышка уехала, да-а, как очнулась, так сразу, - заглотил еще, глыть! - Покыдла вещы в рузак и уехала. Боже, уже язык заплетается... Даже билет помняла. И больше не вернётся, сама так сказала, - глыть-глыть, сюрп-сюрп.
  
  - Бля, кончилось. Лошадка моя ко-ончилась. У-у-у... - взвыл я от горя. Засопел, отключаясь, но Вовин рёв из телефона опять пробудил.
  
  - Куда уехала Вероника, очнулась от чего? Не молчи! Сейчас приеду.
  
  - Да, не-е, не надо уже, лошадь тю-тю. Очнулась от обморока и уехала,  - а голос всё тише.
  
  - Почему обморок случился, от чего?! - заорал с испугу Володя.
  
  - От радости, бля, оххуенной. Каки голую мамку,  - со всхлипом провыл я, - под этой бу-у-е-е...
  
  - Ты что там, блюёшь? Ты один, приеду?
  
  - Та -а не-е, не надо, я сам... как-то, - с прерывом прошептал я и затих.
  
  - Херня какая-то, - пробурчал Вова. Вызов прервался.
  
  
  
  POV Владимир
  
  
  
  Надо собираться и ехать к этому балбесу, а то нихрена не понятно. Так, ладно: барсетка, кошелёк, документы, ключи, клю-учи... Вот гадство! Машина-то в салоне до двадцать пятого. Бля, на такси! Набрал номер такси онлайн, сделал заказ. Дождался ответа, сказали, что машина будет через семь минут. Надо одеться. Пока одевался, обдумывал, что ему может пригодиться и понадобиться, информация была скудна. Я знал только, что Стэн очень пьян и он один. Обдумывая ситуацию, ни на минуту не останавливался, и вот уже, закрыв дверь, вышел из подъезда и поискал глазами такси. О, уже стоит! Надо уточнить.
  
  - Здравствуйте, заказ на Матросово?
  
  - Да.
  
  - А можно сначала в магазин там же, рядом, а потом - по адресу?
  
  - Если недолго, то, конечно, но дольше десяти минут протянешь и счётчик запикает, - ответил водитель.
  
  - Хорошо, едем.
  
  
  
  И опять мысли. Ему херово, он один, что брать? Доехали быстро.
  
  - Вот, возле этого, ага, спасибо. Я быстро, - сказал я и выскочил в магазин.
  
  
  
  Взглядом обведя прилавок, решил.
  
  - Девушка, кефир и огурчики, три солёных огурца и можно в них прям, в пакет, сцедить с пол-литра рассола?
  
  
  
  Продавщица, улыбнувшись, спросила:
  
  - Лекарство?
  
  
  
  Я смутился.
  
  - Ну да, друг птичку перепила словил, вот спасать буду, - помялся с ноги на ногу.
  
  - Вот, подержите, я вам ещё пакетик организую, чтоб наверняка, - девушка одела на пакет с огурцами снизу ещё один пакет.
  
  - Ой, спасибо, вы так добры, -  ответил я. Всегда был вежлив.
  
  - Вы, видимо, тоже, спаситель, - сказала продавщица и подмигнула.
  
  
  
  "Хм, расплатиться и бежать." Всё взял и двинулся на выход.
  
  - Вот и я.
  
  - Действительно, быстро. Погнали, - и машина тронулась. Подъехали к подъезду.
  
  - Вот, возьмите, без сдачи, - протянул я водителю купюры с мелочью.
  
  - Ой спасибо, здорово, - обрадовался таксист, подставляя руки.
  
  
  
  Покинув машину, посмотрел на окна друга и опустил взгляд на подъезд. "Нда-а, как бабы Любы не стало, дверь чинить перестали. Ладно без лирики, наверх," - подумал я. Постучал - тишина. Нажал на ручку, а дверь не заперта. И то хорошо, а то хрен добудился бы. Вошёл, разулся, прошёл в зал.
  
  - Где ты, чудушко... Фу-у, чем воняет? - прошёл на кухню - О, нашёл. Краса-а-вец...
  
  
  
  POV Автора
  
  
  
  Стэн дремал, сидя на полу возле ведра, с телефоном в руке. Он уже начал заваливаться в сторону мусорки.
  
  - Э-эй, зверёк, подъём! Не растекаемся мыслью по полу. Нахрен же ты в мусорку-то блевал? А хотя куда ещё в такой-то кондиции. И правильно, что в мусорку травил, - Владимир придал телу вертикальное положение. Внимательно его рассмотрел. - Хм, вполне себе чистенький.
  
  
  
   Наклонился, приноравливаясь удобнее его перехватить.
  
  - Во-от так, давай, вставай, - поднял эту "северную лисичку" под мышки, сейчас только перехватить сбоку, а то, не дай Боже, фонтан. Вова думал, оценивая взглядом путь, потряс аккуратно друга.
  
  - Э-эй, Стэн... Стэнчик? Ты со мной? Глазки открой, крассава! - глаза Стэн открыл, но на этом и всё.
  
  - В ванную пошли, ножками, - подтолкнул под коленку.
  
  - Раз, два и ещё: раз, два, - Стэн шагал.
  
  - Давай, давай не расслабляйся, - от активных действий с его телом Стэн стал подавать признаки жизни. Ему стало стыдно.
  
  - Мнгх, э-э Вов, ты? Ты чего здесь? Зачем?
  
  - Кто же, если не я? Ты, смотрю, один... - спокойно ответил Владимир. Стэну хотелось показать, что не так уж он и пьян.
  
  - Да ладно, я бы сам как-нибудь, не надо, - попытался вырваться и проявить самостоятельность Стэн.
  
  
  
  "Ага, так тебя лошадь выпитая и отпустила, это ж ты 0,7 литра в одну моську всосал." -ухмыляясь, подумал Вова, помня о пустой литровке из-под вискаря. А вот еды не было, только неразобранные пакеты.
  
  - Стэн ты ел? - уточнил Вова.
  
  - Угу, утром, - пока Стэн оставался при памяти, Владимир пытался выяснить инфу, как можно больше, по работе и Нике.
  
  - Тебе завтра куда надо? - спросил он.
  
  - Куда? - нахмурился Стэн.
  
  - Не знаю, на работу, ещё куда...
  
  - Не, я пока свободен, как сопля в полёте. Хах, я в принципе теперь свободен! М-да, но никаких баб, нет, больше вообще никогда, никаких баб. Сам как-нибудь.
  
  - Что, вообще-е, прям совсем? - Владимир понимал, что дело в Лиде, и ждал продолжения.
  
  - Уху, - согласился Стэн.
  
  - Вот и ванная, садись на толчок. Как же совсем без баб? Руки подними! - сказал Вова, снимая толстовку.
  
  - Оп-па! Теперь носки, - попытался расстегнуть ремень. - Штаны-ы, бля. Где ты ремни такие берёшь? Хрен расстегнёшь.
  
  
  
  Стэн, краснея, сопротивляется.
  
  - Я сам.
  
  - Что сам? - спросил Вова.
  
  - Всё сам, - расстегнул ремень и молнию джинс.
  
  - Совсем всё, всё сам? - Стэну было стыдно, но он понимал, что сам уже не справится.
  
  - Хах, ну вот ты есть, поможешь. Ты же помогать пришёл? А я и не просил тебя, стрёмно всё это, охуенно, - повинился Стэн.
  
  - В ванну залазь. Тошнит? - помогая другу, спросил Вова.
  
  - Наклонись, и два пальца в рот. - Стэн вытаращил глаза.
  
  - Давай, что вылупился? У тебя отравление, скоро накроет, давай трави, а то с утра на скорую, откапываться поедешь, - Стэн выпрямился и нахмурился, его и правда мутило.
  
  - Да ну, я не такой.
  
  
  
  Вова одной рукой наклонил Стэна, а другой сунул его же руку ему в рот.
  
  - Бу-у-е-е...
  
  - Хоррошо пошло, - Стэна обильно вырвало виски. - Ещё раз!
  
  
  
  Но Стэна повело в сторону.
  
  - Эй, лунатики, не разбредаемся, - глаза Стэна закрылись.
  
  - По моське или водичкой? - Вова сопроводил слова действием. - Здрасти, ты со мной?
  
  
  
  Стэн застонал.
  
  - Я больше не бу-уду.
  
  - Чего не будешь? Бухать? Не зарекайся.
  
  - Пальцы свои не буду.
  
  - Хорошо, давай мои, - сказал Вова и сунул ему в рот два своих пальца.
  
  - Бе-е, бу-у-е-е, - Стэна опять рвало одним вискарём.
  
  - Так, хорошо, давай я тебя сполосну, а то у тебя отовсюду выходит, - заметил Вова.
  
  - Ты охренел?! - Стэн вскинулся. - Я не такой!
  
  
  
  Но Вова знал, что улучшение ненадолго.
  
  - О-о, да, всяким тебя видел, но такую красоту впервые. Что ж сподвигло-то? - продолжая расспрашивать Стэна, Владимир окатил его с лейки душа и взялся намыливать голову шампунем. Намылив голову, стал спускаться вниз по телу. Стэн задёргался, стыдливо сопротивляясь. Вместе они уже и бухали, и спали в одной постели, и парились, но, чтобы Вова мыл его, было впервые. Стену было странно. Он знал Владимира очень давно, но всё равно его действия вызывали вполне понятные чувства и очень смущали.
  
  - Не дёргайся, ты мыльный, не удержу, - нажав на плечо, усадил на корточки.
  
  - Смы-ы ваемся, вот молодец! Полегче? - Володя достал с полки полотенце и, развернув его, приглашающе расправил, держа на вытянутых руках.
  
  - Полотенце, и раз, иди сюда, - с приглашающей интонацией позвал Вова.
  
  - Эй, я и сам.
  
  - Са-ам? С усами, - ухмыляясь, сказал Володя.
  
  
  
  Накинул полотенце поперёк тела Стэна, быстро перехватил его, подсекая рукой под колени. И Стэн оказался у него на руках.
  
  - Давай и, оп-па! На ручки, северный ты лис, песец, - Стэн непроизвольно обхватил друга за шею и густо покраснел.
  
  - Вов, ну ты чего, я же... - Владимир заметил не только изменение цвета, но и формы некоторых частей тела, точнее одной. Как мог, старался отвлечь друга от произошедшего, делая вид, что ничего не заметил.
  
  - Да нормально всё, ты не тяжёлый, - бережно прижимая Стэна к груди, Володя вышел из ванной и направился в спальню. Притихший было Стэн, дёрнувшись, напрягся.
  
  - Только не в спальню, нет, к Нике давай, а? И окошко чуть. Х-х-х-р-р, х-хр, - и вырубился с громким урчанием, засопев.
  
  - Заебись, успел. Чем же укрыть, ты ж на одеяле? - рассуждал Владимир, поняв свою ошибку.
  
  Закрыл окно, чтобы Стэн не простыл, пока не укрыт. А этот зверёк развернулся из полотенца и раскинулся на постели. "Звёздочка, млин, ты морская." - подумал Вова, наблюдая эту картину. А посмотреть было на что.
  
  Тело Стэна было пропорционально, но не перекачано. Тонкий костяк, узкие запястья с длинными пальцами ухоженных рук. Длинные ровные ноги с острыми коленями, как у подростка, узкие лодыжки и ступни. Нога не большая для мужчины его роста. С подвижными, небольшими, розовыми пальчиками. А что они очень подвижные, Вова знал. После одной истории, произошедшей с ними в юности, о которой Стэн не помнил, был пьян "в дрова", первый раз выпив.
  
  Владимир стал пристально, но незаметно наблюдать за Стэном. На природе, на пляже, везде, где стопа была босая, Стэн пользовался пальцами как обезьянка, никогда не наклоняясь за оброненной вещью, а подцеплял пальцами и поднимал ногой. Даже когда он засыпал, пальцы двигались, живя своей жизнью, пока не наступал глубокий сон. Стэн всегда спал по-детски безмятежно, не хмурясь. Даже если перед сном сильно переживал или злился, сон всё смывал с его лица и души. Может, поэтому у него и не было морщин в его сорок один год, и одноклассницы ему жестоко завидовали, говоря, что он жил без забот, как мотылёк.
  
  А он не спешил их разубеждать. После сна и душа успокаивалась. Стэн мог с приглушёнными эмоциями мыслить чётче и принимать правильные решения. Ну, хватит разглядывать, а то мурашки его до смерти затопчут, замёрзнет.
  
  - Где одеяло, Стэн? Ваше взять? - Вова пошёл в спальню Стэна и Лиды, наклонился над кроватью. - Ф-фу-у, да чем воняет-то так? В чём это всё покрывало? Нахер, в стирку!
  
  
  
  "Кажется, я догадываюсь. Секс", - подумал Владимир.
  
  Но запах был специфический, мускусный, женский, и очень сильный. "Это сколько же здесь было кончающих баб? Ладно не суть пока, покрывало - в корзину. О, и шмотки Стэна заодно... Обратно в спальню, одеяло нормальное. Так, тут циркуляции воздуха мало, спальня без окна, поэтому ещё воняет. Ладно, к Стэну! Эх, звёздочка, соберись," - Вова повернул Стэна на бок, вытянул из-под него влажное полотенце, ощутив, какой прохладной стала его кожа. От прикосновений горячих Вовиных рук, по Стэну опять забегали мурашки, и он во сне потянулся к теплу рук Владимира, от холода по телу проходила дрожь. Вова накрыл друга и плотно подоткнул одеяло со всех сторон. Стэн быстро перестал мандражировать. Но окно Владимир посчитал открывать лишним. Окно на балконе было приоткрыто: и проветривало, и Басе не жарко.
  
  "Ладно, пойдём дальше. Что за пакеты на кухне? Ясно, фрукты - в чашку, овощи... это что ж за идиот положил на обувь без коробки мороженную рыбу?.. Вова, ты знаешь этого идиота. Навага мелкая, видимо, кошке. В раковину и чистить. Бля, вот за что это мне?.. Потому что это - Стэн." - Вова старался себе не врать, со Стэном ему было хорошо.
  
  Вообще у них душа теплела, хорошая семья была, кажется, уже в прошедшем времени. "Ладно, одну рыбку - в чашку. Остальную положу в морозилку. Глаза боятся, а руки делают, как говорила баба Люба, " - так за думами рыбку почистил, посуду помыл, овощи... А свина чем кормить? Как собака Павлова, на закрытие холодильника он поднял писк и потряс клетку.
  
  - Да понял я, понял, проглот голодный. Что ты ешь, зверь? - наклонился Вова к клетке, стоящей в стенке. Будто Том мог ему ответить.
  
  "М-да, глупо, Нике позвонить надо. Телефончик, телефон. Вот я долбоёб! Забыл дома, вот как так? Уходя к такси, положил в коридоре. Ладно, где телефон Стена?" - осмотрелся на кухне. - "Вот он. Где искать, и как записана? Пофиг, единица, быстрый набор. ЙЕС! Она."
  
  - Але! Вероника?
  
  - Па-ап, ты как?
  
  - Привет, пупс, это ты как? Доехала? Всё норм? Догадалась, кто?
  
  - Да, конечно, дядь Вов. Вы у нас? Как папка? - Ника беспокоилась об отце.
  
  - Раздел, промыл, помыл, спать уложил, бельё в корзину, а то воняет.
  
  
  
  "А вот это я зря," - подумал Вова.
  
  - И-и-и, у-у-у-а, - Ника захлёбывалась плачем. -  Мы пришли, а они там, и она голая вся, а у этой торчит, и она в неё прям тычется, трясутся, стонут и другая тоже!
  
  
  
  Путаная речь перешла в икоту и вой.
  
  - Ладно, понял, не реви, выпей валерьяночки. Ты не одна? Где Лена? Дай её, - ошеломил её потоком вопросов Вова.
  
  - Она, дома-а, болеет. Тут Лёха только.
  
  - Скажи, мелкая, твой свин что ест? - Вова старался отвлечь, успокоить и получить инфу.
  
  
  
  Ника отдышалась, она смогла говорить внятно, но нос был забит.
  
  - Мбы таб овощи купили: огурцы, помидорки, сельдерей и ещё ему морковку и яблоко.
  
  - Вот проглот, а не лопнет? Я столько не ем.
  
  - Дядь Вов хи- хи, ему же понемногу всего нужно нарезать, чтоб всего грамм сто пятьдесят - двести было, - Веронику отпустило.
  
  - Как резать? Может, на тёрке? - продолжаем отвлекать ее Вова, а то он не знал, как ему еду режут, видел же.
  
  - Ну с фалангу пальца и чуть меньше, - пропыхтела Ника, видно сопли здорово ей мешали.
  
  - Ладно. Лёха - это кто?
  
  
  
  "Что за тип рядом с мелкой? Она одна в таком состоянии," - подумал Володя.
  
  - Лёха - это парень соседки.
  
  - Он один? Соседка где?
  
  - Скоро уже придёт. Лёха уже кушать доготавливает. Он нас всегда, когда может, горячим кормит, но СВЕТКА, ЭТО ЕГО ВСЁ.
  
  
  
  "Хм, хороший чел," - подумал Владимир.
  
  - Я могу ему тебя доверить?
  
  - Да, как папе.
  
  - О как, нифигасе, - удивился Вова.
  
  - Но Светки пока нет, - продолжила Ника.
  
  - А потом что, придёт чудовище по имени Света и тебя съест? - пошутил Владимир, размышляя, что бы могло потом произойти.
  
  - Да нет, потом Лёхе не до чего станет, Света рядом, он весь её.
  
  - Ясно, ну пока её нет, высморкайся и дай его. Сопли долой!
  
  - Лёш, Лё-о-ош! На, тебя!
  
  - Кто? - раздалось издалека.
  
  - Бери, бери! Ик, - нагнетала интригу Ника.
  
  - Алло?
  
  - Лёш, привет! Это друг отца Ники. Позаботься о ней сегодня, пожалуйста. Дай валерьянки, покорми, чаем напои и спать. Она сегодня сильный стресс выхватила, до потери сознания. Только не расспрашивай ни о чём. Ладно? - Владимир вывалил всё сразу.
  
  - Хорошо, но не чай, а молоко с мёдом, - ответил пацан со знанием дела. - И покормить... Ну, не знаю, она ела, а её рвало.
  
  
  
  Лёха нервно хохотнул.
  
  - Я уж думал, залёт. А тут такое. Ладно, понял, сделаю!
  
  
  
  Вовке подумалось: "Основательный парень"
  
  - Спасибо большое, пока!
  
  - До свидания! - пацан отключился.
  
  
  
  "А ничего так парень, смекалистый, не болтливый. Подумал - залёт. Хм-м, подумал, но не пошёл сплетничать. Ладно, за Нику пока спокоен." - Владимир отложил телефон и принялся нарезать овощи для Томаса.
  
  Огурец, сельдерей, морковка, кабачок, помидорки, яблоко, груша. Ничего себе, разнообразие, и это всё в марте. А ещё смесь злаков, зёрен, сухофруктов.
  
  - Да ты сибарит. Чтоб я так жил. Зверьё моё.
  
  
  
  " И зачем Заверины их столько завели? Ах, да! Стэн же всегда говорил, что дети должны расти в среде себе подобных. Он считает: что маленькие дети, что животные, - почти одно и тоже. Во всяком случае, потребности одни: сытость, тепло, сухость и внимание. До определённого возраста воспитания минимум, сами меж собой разберутся. Ну, глядя на Нику, и учитывая, что она телец твердолобый, вроде неплохо у них получилось...
  
  Мда-а, семейка-а," - странные сегодняшние события и разговоры калейдоскопом крутились в голове, постепенно выстраиваясь в более-менее удобоваримую картину.
  
  Пока Стэн с Вероникой гуляли, Лида изменяла мужу в супружеской постели с двумя бабами. Где и была застукана и мужем, и дочерью.
  
  "Да-а, картина маслом. Действительно, бедная Ника. Для неё это удар. Родителей она боготворила. Истерика и обморок были ожидаемы. Но Лидка, какого она решила? Я даже не могу сообразить и представить причину тому, что она учудила. Она не такая. Или?.. Нет, в голове не укладывается, как не валяй. Не хватает информации." - засунув руки в карманы, Владимир смотрел в окно, за ним угасал день.
  
  На подоконнике лежала пачка сигарет. Забыл кто-то из гостей. И хоть Вова не курил, как и все в семье Завериных, сейчас ему это было нужно. И он закурил, выпуская дым в открытое окно. За ним стало совсем темно и холодно. В кухню вошла Бася, поскуливанием привлекая внимание.
  
  - Ну что, скотинка, хочешь есть?
  
  
  
  Бася слегка повиляла хвостом. Владимир вспомнил, что, выглядывая на балкон, видел там большой пакет собачьего корма. Взяв собачью чашку, отправился за сухариками. Бася приняла еду с благодарностью. Изредка отрываясь от чашки, заглядывала лукаво в глаза Вове.
  
  - Ну что, хорошо пошло? Пошли гулять, а то знаю я, на что ты способна.
  
  
  
  Владимира передёрнуло от воспоминаний о сообщении, которое однажды прислал Стэн на невинный вопрос Володи - чем занят? Открыв сообщение, Вова увидел фото кухни Стэна, украшенную тремя здоровенными кучами Басиного говна. Брр-р-р 
  
  - Я тебя лучше за уши прищеплю на балконной верёвке, чем позволю такому со мной случиться.
  
  
  
  Заглянул в спальню, проверил Стэна, пошёл в коридор одеваться, обуваться и снаряжать Басю на прогулку. Всё было под рукой, собрались быстро. Со двора все разошлись по домам, только на детской площадке кучковалась стайка подростков, тихо переговариваясь и заглядывая друг другу в телефоны. Бася, проигнорировав детей за забором, занялась своими делами. Владимир медленно шёл вокруг дома, подпинывая впереди себя крупный кусок щебня. Увидев эту веселуху, Бася кинулась за камнем. Радости не было предела! Схватив камешек, уволокла его на один из трёх оставшихся вблизи сугробиков. Водрузив сверху, с рыком и поскуливанием начала не то закапывать, не то откапывать свой трофей. Но занятие это нравилось ей чрезвычайно. Владимир в обалдении наблюдал эту картину. Разворошив сугробик до основания, Бася достала из-под снега каменюку и пошла к следующей снежной кучке. Эту процедуру она повторяла, пока не закончились сугробики. Вова был в ауте, и хохотал от души.
  
  Немного сбросив напряжение странного вечера, Владимир решил сходить в магазин, пока тот был ещё открыт. Вова подумал, что кефир и рассол - это хорошо, но пивко лучше. Тем более, что завтра была суббота, и никуда не надо было торопиться. Да и самому пива захотелось нестерпимо. Купив пять банок японского "ОКОМЕ", одну открыл сразу, выйдя из магазина, и присосался как к живительному источнику. Сразу стало хорошо. Вспомнилась болезнь жены, и как избавлялся от усталости и стресса.
  
  
  
  Владимир и Лора познакомились благодаря маленькой Нике Завериной двух лет от роду. Однажды летом, возвращаясь из магазина, Владимир встретил гуляющего на аллее с дочкой Стэна.
  
  Стэн зыркал по сторонам и иногда замирал. На вопрос, в чем дело, ответил, что Лида с ключами пошла в магазин и задерживается, а у него уже рыбки перед глазами плавают и в ушах журчит. Друг, заскулив, сунул Вове Нику со словами: "Подержи!" - и унёсся в парикмахерскую на углу, в которой был туалет в свободном доступе. Вова так и стоял с пакетом, висящем на запястье и уже врезающемся ручками в кожу, и Никой, обозревающей всё вокруг.
  
  Но вскоре ей надоело это занятие, и она начала дрыгаться. Вова не знал, что делать. Дрыгалась девочка сильно и сползла так, что держащие её руки врезались в подмышки, заставляя малышку задирать ручки выше и выше. Такое положение ей не понравилось ещё больше, и она разревелась. Стоявшая чуть в стороне и наблюдавшая странную композицию девушка, не выдержала издевательства над ребёнком и подошла с вопросом, почему мужчина не опустит малышку на землю, ведь ей же уже больно. Вова ответил, что не может, потому что пакет свисает ниже ног ребёнка, а в нём стеклянная тара. И если он так сделает, то тара разобьётся, пакет порвётся, а малышка обязательно порежется.
  
  Девушка вытаращила глаза, выслушав аналитическую раскладку мужчины, и забрала у него ребёнка. Опустив девочку на землю, развернула лицом к себе, оправляя задравшуюся одежду. Ника продолжала реветь, прервавшись лишь на их диалог. Как оказалось, девушка тоже не представляла, как успокоить малышку.
  
  Подоспевший Стэн с одной стороны, и Лида - с другой, засыпали их вопросами, заговорив одновременно. Отвечать от растерянности горе-няньки тоже стали одновременно, и весь этот галдёж был сдобрен писком Ники. А ревела она всегда тоненько и очень жалобно, но до определённого возраста, лет до трёх, а потом откуда-то прорвался бас. И она научилась орать как сирена-ревун при ГО.Лида звала её Иерихонская труба.
  
  Владимир, сняв с руки пакет, аккуратно поставил его на землю, заставив тару звякнуть. Выпрямившись, он растёр красную, тонкую как порез, линию. Вероника, заинтересовавшись пакетом в пределах досягаемости, пошла на штурм. Эти действия привлекли внимание говорящей девушки и родителей. Они наблюдали разогнавшуюся в направлении пакета малышку, и тут она споткнулась. Все в ужасе подались в её сторону, понимая, что никто из них не успеет перехватить ребёнка, и она грохнется прямо на пакет. А родителям девушка уже сообщила, что внутри стекло.
  
  Стэн посерел, Лида вдохнула для крика, Вова обернулся на тишину, резко наступившую за спиной, и в развороте, чуть присев, уже в полёте, перехватил Нику. Продолжив поворот, Вова задрал руки с девочкой высоко над собой, чем привёл её в неописуемый восторг, и по округе разлился весёлый, звонкий смех ребёнка. Отпустившее остальных напряжение заставило всех двинуться к скамейке, Лида забрала у Володи хохочущую Веронику. Вид у всех, кроме малышки, был ошалевший.
  
  - А теперь по одному, - сказала Лида. - Стэн?..
  
  - Я всунул Нику Вове и побежал в парикмахерскую, потому что пока тебя ждал, чуть не обос...
  
  - Стэн! - рявкнул Владимир, зыркнув глазами в сторону до сих пор незнакомой девушки.
  
  - Ну, в общем, надо стало очень, - договорил Стэн и замолчал, отвернувшись.
  
  - Вова? - продолжила допрос Лида.
  
  - А я стоял и держал Нику, как мне её дали, - ответил Владимир, с вызовом глядя на незнакомку. Лида тоже перевела на неё взгляд.
  
  - А вы, собственно, кто и как ко всему этому бедламу причастны?
  
  - А я, просто мимо шла... и не могла пройти мимо молодого человека, попавшего в затруднительную ситуацию.
  
  - А с чего вы решили, что он?..
  
  - А вы видели его лицо? Его огромные, вопрошающие глаза на изумлённо-испуганном лице. И пищащее чудо в вытянутых руках. Ну как, скажите вы мне, я могла пройти мимо? Нужно было спасать.
  
  - Кого? - представив описанное и захохотав, спросил Стэн.
  
  - Либо его, либо её, либо малышку.
  
  - У него, между прочим, имя есть, - угрюмо пробурчал Владимир.
  
  - Да? И какое же? - нашлась незнакомка.
  
  - О-о, простите, пожалуйста, я вижу, что произошло недоразумение. Позвольте представиться: я - Лида, мама этой крикуньи, - указав рукой на мужа - Стэн, мой муж и отец Ники. И Владимир, друг семьи. А вас?..
  
  - Лора! Приятно познакомиться.
  
  - Мы довольно давно живём в этом районе, но вас никогда не видели, вы в гостях? - поинтересовалась Лида. Девушка ей понравилась, и она хотела продолжить общение.
  
  - Нет, я после стажировки по распределению. А поселили в малосемейке на соседней улице. Только вчера приехала, - улыбаясь, ответила Лора. Видно ей всё очень нравилось.
  
  - Ой, так вы ещё не обустроились? Может вам чем помочь? - участливо спросила Лида.
  
  - Вроде всё есть: и кровать, и стол, и посуда. Так, по мелочи закупиться, и продуктами. Только я не знаю, где, - с обезоруживающей улыбкой сказала Лора.
  
  - Так, Стэн, бери Нику, сумки и домой. А мы втроём пойдём закупаться и знакомить Лору с микрорайоном. Да, Володя?.. Ты же нам поможешь? - Лида потянула Вову за рукав.
  
  - Да, - ответил Владимир, задумчиво глядя на свой пакет, и они выдвинулись к магазинам.
  
  - А кого её, помимо малышки, вы собирались спасать? - запоздало спросила Лида, повернувшись к Лоре.
  
  - Ну как же, стеклотару! - воскликнула девушка, указав аккуратным пальчиком на Вовин пакет. Он вытаращил глаза.
  
  - Во-во, точно такие же глаза были у вас в тот злополучный момент! И я не поняла за кого вы переживали больше: за ребёнка или...? - загадочно произнесла, не договорив, Лора, поглядывая на Вовины покупки.
  
  - Да, дался вам этот злополучный пакет, - воскликнул Вова, топнув ногой. Отчего в нём опять что-то звякнуло.
  
  - А что там у тебя? - Лида бесцеремонно потянула Вову за руку, державшую пакет.
  
  
  
  Закатив глаза, Владимир развёл ручки пакета в стороны, и две любопытные мордашки заглянули в его брякающее нутро.
  
  - Сок, сливки, хлеб и-и яблочное пюре-е, аж три банки! - ухахатываясь, перечислила Лида. Вова, подняв взгляд в небо слегка порозовел.
  
  - Ну-у, да! - безапелляционно ответил он.
  
  - Во-о-овка, ты в своём репертуаре. Все мужики в пятницу, после работы, тащат из магазина пиво или что-то покруче, а ты опять вкусняшки. Тебя что, в детстве ништяками обделяли? - подкалывала беззлобно Лида.
  
  
  
  Стоящая рядом Лора мотала на ус. Владимир её очень сильно заинтересовал, но она не знала, как продолжить общение. Лида в этом очень помогала.
  
  - Ну, просто я очень люблю яблочное пюре со сливками. Ещё с детства, пойдёмте. - смущённо произнёс Вова.
  
  - Вот, это парикмахерская, - указала на дверь с высоким крыльцом Лида.
  
  - Мужская, женская стрижка, обычный маникюр, всё просто, но если с претензиями, то это не вариант, это в центр, - просветила кивнувшую Лору Лида.
  
  
  
  Двигаясь в сторону магазина по узкому тротуару, Лоре пришлось чуть отстать от новых знакомых, и она с сожалением поглядывала на Лиду, чьё место рядом с Володей она хотела бы занять.
  
  - Чем будешь заниматься в выходные? - продолжала выспрашивать Лида.
  
  - Да вот, присмотрел несколько вариантов машин по объявлениям, думаю созвониться и прокатиться посмотреть. Вроде уже созрел, пора брать. Буду вывозить святое семейство на природу, дачу, пляж. - улыбался Владимир Лиде.
  
  - Что вот так, всё для нас? - в поддельном удивлении подняла брови Лида.
  
  - Ну да, я один и куда ж я без вас? У вас дача, шикарная баня и вообще, привык к вам уже.
  
  - Вот, Лора, смотри и думай. Молодой, красивый, работящий, обеспеченный, не пьющий и до сих пор один, - смеясь, перечислила Лида, загибая пальцы в кулак, глядя Лоре в глаза.
  
  - Вот и не понятно, почему один, может, больной или мама мегера? - жмурясь, шутя спросила Лора.
  
  
  
  Лида рассмеялась.
  
  - Да нет, здоровый, и не мама вовсе мегера, а я со Стэном. Мы Вовку кому попало не отдадим. Но ты вроде ничего! - и Лида заскочила в ближайший магазин.
  
  
  
  Вова и Лора, ошарашенные оба, стояли и смотрели друг на друга. А потом оба же и рассмеялись, разрядив атмосферу.
  
  - А что здесь? - глядя на дверь, за которой скрылась Лида, спросила Лора.
  
  - Овощной, и очень неплохой магазин. - просто ответил Вова, открывая дверь и отходя в сторону.
  
  
  
  Лору дважды приглашать не пришлось. Овощи, и базовые, и в салат нужны были, а ещё фрукты, много фруктов. Лора набрала полный пакет и на некоторые вещи поглядывала с сожалением. Выйдя из магазина, Лида бесцеремонно забрала у Лоры пакет и вручила его Вове, указав взглядом следовать дальше. Лора подумала, что всё хорошо, но наглеть не стоит. И решила закупить молочку и двигать домой.
  
  На обратном пути опять говорили обо всём на свете. Прощаясь с Лидой у её дома, получили приглашение прийти в гости завтра вечером, на яблочный пирог, вместе. Посмотрев на Вову, Лида сказала, чтоб обязательно пришёл с Лорой.
  
  - Будем продолжать знакомство. Пока, пока! - махнула на прощание и скрылась в подъезде Лида.
  
  
  
  А Владимир с Лорой отправились, гружёные, дальше. По дороге Володя показал на дом где он живёт и назвал номер квартиры.
  
  Вспоминая их первую встречу, Владимир подумал, что Лора очень быстро и гармонично вписалась в их компанию и их стало - четверо и Ника. А на следующий день у Лоры случился прорыв водопровода, и она прибежала к Вове вся мокрая в восемь утра. Пришлось себя проявить и починить. Починить пришлось и замок входной двери, две розетки, шпингалет на двери маленького балкона и кухонный шкаф. В общем, провозились долго, было приятно, а вечером был яблочный пирог со сливками и ликёром. В воскресенье была поездка со Стэном по объявлениям, а потом дача и полив. Так и пошло.
  
  А в декабре Владимир и Лора поженились. Вова был очень привязан к Завериным и любил Вероничку. Но Лора хотела и своих детей. Но что-то у них не получалось. И через какое-то время Лора стала постепенно отдаляться от них. Изредка придерживая подле себя и Владимира. Она перепробовала всё. Деньги за проданную машину канули безрезультатно в недрах клиник. Врачи не находили никаких причин Лориных неудач. Вову тоже проверяли, всё было хорошо, но деток всё не было. Так прошло четырнадцать лет.
  
  А на пятнадцатый год Лоры не стало. Она ушла так же стремительно, как и ворвалась в его жизнь. Однажды почувствовав недомогание, Лора решила обратиться к врачу. Но на следующий день ей стало совсем плохо, и Владимир попросил Стэна отвезти их в областную больницу. Там Лоре помогли, но оставили на обследование. Домой она уже не вернулась.
  
  Ирония в том, что Лора умерла в день, когда пришли результаты анализов, выявившие обширный рак. Пока она была в клинике, врачи высказывали предположения и делали прогнозы на дорогостоящее лечение, операции и т.д. Владимир выставил квартиру на продажу и подобрал другую, поменьше. Так и хоронили из новой квартиры. За делами, метаниями и переживаниями Владимир не сразу понял, что всё закончилось. И быть одному оказалось очень трудно.
  
  Его вытаскивали Заверины, все. Стэн ночевал у Володи неделю. Потом, на октябрьские, они вдвоём жили на даче. И снова по ночам - один. Стал немного выпивать. Но днями с ним всегда кто-то был, даже Вероничка моталась к нему, под видом репетиторства. У неё выпускной класс был. Она и подругу пыталась привлечь, но Вова сказал, что он не учитель, и одной бестолочи с него довольно. Так и вытянули. Не дали уйти в депрессию.
  
  Но больше о женитьбе Владимир не думал. Были дамы, вроде для души, но души не тронули. Были для здоровья, но опять одна нервотрёпка. Так, пробултыхался несколько лет и завязал. Наконец-то, на оставшиеся от продажи квартиры деньги, которые всё это время удачно лежали под процентами, Владимир приобрёл шикарный джип. Машинка стала его страстью. Её он любил, холил и лелеял, но без фанатизма.
  
  
  
  - Вот в понедельник, в обед, надо забрать красавицу из салона, - подумал Вова, скидывая с себя морок воспоминаний. - Прохладно, однако. Бася ты где, пошли уже, нагулялись.
  
  
  
  И, дождавшись собаку, уже вдвоём отправились домой. Раздевшись сам и разоблачив собаку, Владимир заглянул в спальню. Что за дивная картина предстала перед ним: Стэн на полу в позе морской звезды.
  
  Хмыкнув вслух, Вова мысленно рассмеялся. Оставив звезду лежать, пошёл на кухню включить чайник. Сполоснуть руки горячей водой, не столько чтобы помыть, сколько чтобы согреть. Руки были ледяные.
  
  Представив реакцию Стэна на свои прикосновения, фыркнул, но в реальность мысль решил не воплощать. Жалко зверька. Отодвинув одеяло в сторону, сгрёб в охапку тело и водрузил на кровать. Закутал в одеяло и пошёл пить чай, надеясь на лимон. Чай с лимоном и мёдом очень легли на душу, ведь Владимир не заметил, как замёрз, гуляя с Басей.
  
  Было забавно наблюдать за её игрой. Вспоминая прогулку, Владимир улыбался. Услыхав грохот, сильно вздрогнул, расплескав подостывший чай.
  
  - Да блин, что ж ему неймётся-то? - Вова догадался, что произошло.
  
  
  
  Наскоро вытерев разлитое, отправился спасать падуна. И да, опять звезда!
  
  Обдумав ситуацию и так, и эдак, Володя пришёл к мысли, что ему сегодня лучше остаться тут. Чтобы с утра привести тело в чувство и предотвратить непредвиденное, ну и порасспросить по горячему, обсудить. В общем, завтра будет завтра.
  
  Опять взяв Стэна на руки, и как только он, такой длинноногий, так компактно и удобно в руках помещается, отнёс его в спальню сгрузив на кровать. Принеся одеяло, укрыл Стэна и подоткнул коконом.
  
  Спать ещё не хотелось, и Вова пошёл на кухню погонять телефон. Не найдя ничего суперинтересного в сети, собрался уже прекратить это занятие, когда услышал знакомый грохот.
  
  - Да-а, бля. Да сколько ж можно? - вздохнув, Вова отправился спасать тело от замерзания на полу.
  
  
  
  Зайдя в маленькую спальню, он чуть не споткнулся об какую-то гуттаперчевую хрень, мешавшуюся под ногами. Владимир наклонился, протянул руку... и замер, резко втянув сквозь зубы воздух. Он понял, на что направлен его взгляд. Так и не прикоснувшись к предмету, он поднял Стэна на кровать. Метнувшись на кухню за пакетом, аккуратно, стараясь не прикасаться руками к этой забаве, закинул её в пакет и затолкал за тумбочку.
  
  Сев на кровать с силой потёр лицо руками, размышляя, когда же закончится этот чёртов день.
  
  Хотел пойти ещё покурить, но передумал. Выключив свет, упал спиной на кровать, расслабляясь. Вспомнил, что тело рядом с ним ещё не укрыто. Не включая света, приподнявшись, стал нашаривать одеяло, лежащее почти у стены. Дотянулся до него, задевая тёплую, нежную кожу на животе Стэна. Натягивая одеялко к подбородку, ребром ладони коснулся мягкой горошины соска. Воображение в темноте разыгралось не на шутку. И, вспомнив реакцию Стэна на его прикосновения в ванной, решил проверить правдивость своего воображения. Кончиками пальцев повёл по груди друга, пока не почувствовал сосок, бугорок затвердел и вытянулся вверх. Вова отдёрнул руку.
  
  - Экспериментатор хренов, - буркнул он.
  
  
  
  Быстро поправив одеяло, улёгся на спину и закинул руки за голову, в армии были такие худющие подушки, что Вова привык спать на спине с руками под головой. Прикрыв один бок одеялком, Владимир подумал, что пиво так и осталось висеть в пакете на ручке двери туалета.
  
  - Чёрт, завтра тёплое будет. С утра надо сунуть в морозилку, - засыпая, дал себе задание Володя.
  
  
  
  Утро оказалось тягомотным. Тело побаливало и сопротивлялось движениям. Ныли плечи, наливалась тяжесть в бёдрах, и в паху присутствовали странные ощущения. Всё давило и пульсировало. Владимир открыл глаза. Темно. Соображая, где он, вытянул руки из-за головы. Опустить получилось только одну. И тут он вспомнил: вечер, Стэн.
  
  А Стэн был тут как тут. Нехило отлежал плечо, используя его вместо подушки. Да и вся его, голая при этом, тушка, плотно прижималась к телу, даря тепло и приятственные ощущения. Нога Стэна была задрана и закинута на Володю. Колено лежало на паху, а, учитывая утреннюю эрекцию и то, что Вова спал в брюках, тут приятного было мало. Стояк Стэна он ощущал бедром. Владимир решил вставать, потому как Стэн проснётся - застремается. Бася ещё пришла, слюнявить стала.
  
  - Всё встаём! Аккуратненько выползаем из-под Стэна, укрываем это чудо лохматое и валим. Я сказал, валим, Бася! Чего не понятно? Не буди хозяина, пошли хавать.
  
  
  
  Зевая, пошлёпал за Басей на кухню, включить чайник и наложить собаке кашу. Открыл холодильник: ну и которая из кастрюль каша? Методом нюха нашёл собачью еду - каша пахла мясом. Навалил в чашку каши и пошёл в ванную. Узрел пакет с пивом и затолкал банки в морозилку старого коридорного холодильника.
  
  С чувством выполненного долга приступил к утреннему моциону. Вернувшись на кухню, затупил. Очень хотелось кофе, но кофе не нашёлся. "А то, что нашлось, я не пью." - Подумал Володя, наблюдая за Басей, доедающей кашу. - "Ну и ладно, попьём водички и гулять."
  
  - Бася, одеваться и гулять! Дверь закрывать не буду, захлопну.
  
  
  
  Зар-раза, вырвала поводок и ломанулась по лестнице. Время. Глянул в телефон: 11-17, надо поймать заразу, пока кого-нибудь не облаяла. Её почему-то весь район боится до дрожи. Всяких собак полно: и больших, и маленьких, и с хозяевами, и без, - но боятся только Басю. Да у них вся семейка уникумы, блин.
  
  Наступив на петлю поводка, Владимир перехватил собаку на первом этаже. Вышли, хорошо-о. Солнышко светит, птички поют. Вова встал, задрал лицо к солнышку, улыбаясь, и тут почувствовал рывок. Зараза чуть руку не оторвала. Потащила за угол дома.
  
  - О да, давай, давай, делай свои дела. Сейчас я тебя с поводка не спущу. Так походим.
  
  
  
  "Тоскливо, кофе хочется. Интересно, а он у них есть вообще? С недавних пор Лида перешла на цикорий. Стэн-то пьёт только заварной, отродясь растворимым не травился, а уж эту гадость в рот бы и не взял. А так как Стэн кофе любит, и Ника, насколько я знаю, тоже, то он просто обязан быть. Просто я его не нашёл." - размышлял он.
  
  - Бася, не ешь эту мохнатую тварь, изо рта вонять будет. Да не лезь ты к нему, блох нахватаешься. Ты девочка домашняя, ухоженная, не тронь каку. Пойдём домой!
  
  
  
  У подъезда бабы с мелкими. "Ждём, стоим, пока рассосутся. Боже, да сколько можно пиздеть?"
  
  - Нам пройти можно? - подходя к подъезду и ведя Басю накоротке, не скрывая недовольства, спросил Владимир.
  
  - Ой, какая большая она у вас.
  
  - Да, да, и в наморднике, и на поводке, - Фу-ух! Зашли.
  
  - Нет, Бась, не сниму, полный подъезд непуганых идиотов. Поднимайся домой... Ну всё, дома, давай морду, - Владимир снял с собаки причиндалы, убрал, в зале послышалось шевеление.
  
  - О-о-о, а кто это у нас такой вонючий, помятый и лохматый? - спросил Владимир, подумав про себя: "Будто не я с ним всю ночь в обнимку спал. Или это после улицы так чувствуется?"
  
  - Во-овка, привет! Ты как?
  
  - Что как?
  
  - Ну-у тут?
  
  - К верху каком. Всю ночь на мне спал, обдышал всего, а теперь спрашиваешь как?
  
  
  
  Стэн нахмурил лоб, похлопал глазами, силясь вспомнить вечер. Выходило плохо.
  
  - Стэн, не мучайся, спаси друга. Кофее где? - Вова подошел к Стэну походкой зомби с вытянутыми руками. - Щасс сдохну!
  
  - А-а... - Стэн метнулся на кухню и отгородился от Вовы дверцей холодильника. - Тебе с добавками или?..
  
  - Кофе мне! - провыл из-за дверцы Вова.
  
  - Ясно, я сейчас, - Стэн отскочил от холодильника с пакетиком в руках.
  
  - Ах, вот где хранился сей чудный продукт! Запомним.
  
  
  
  Стэн, тем временем, включил плитку, засыпал кофе в джезву, налил в неё воды из чайника и поставил греться.
  
  - Тебе с сахаром? - поворачиваясь, спросил он. И, зажмурив глаза, схватился за голову, простонав. - О-о-о...
  
  - Что, похмелье накрыло? - спросил Вова, открывая холодильник. Достав пакет с огурцами и рассолом, взял кружку побольше и сцедил в неё холодный рассол. По кухне поплыл аромат солений.
  
  - Ах, дай, - Стэн потянул обе руки к кружке, но Вова поднёс её к своим губам и сделал большой глоток.
  
  - Мм-м, - кайфанул Володя, глядя в несчастные глаза друга и протянул ему кружку, улыбаясь.
  
  
  
  Стэн глотал жадно и громко. Выдул быстро и отдышался.
  
  - Есть ещё? - в надежде спросил он.
  
  - Есть, но не про вашу честь! Ко-офе-е. - протянул Вова.
  
  
  
  Стэн, распахнув глаза, резко обернулся. Вовремя! Подхватил джезву с шапкой кофейной пены и воткнул её в миску с холодной водой. Помыл кружку от рассола и достал ситечко. Вова, внимательно наблюдавший за всеми движениями друга, поднял брови в немом вопросе, переведя взгляд на миску.
  
  -Что, вода? Холодная вода, чтоб муть осела, - он стал наливать через ситечко, но на нём ничего не осталось. - Видишь? Почти прозрачный. Вся муть и гуща на самом дне. Главное не передержать, чтоб не остыл и не бултыхать.
  
  
  
  Стэн протянул кружку, исходящую ароматом, другу.
  
  - Мм-м, кайф! - пригубив, Владимир закрыл глаза, смакуя глоток. - Что на завтрак?
  
  - А что хочешь? Есть бефстроганов, курица в сухарях, на гарнир рис. Или бутеры: ветчина и сыр.
  
  - Мда-а, - протянул Володя. - Выбор как в кафе.
  
  - Так что? - уточнил Стэн.
  
  - Курица с рисом.
  
  
  
  Стэн быстро разложил завтрак по тарелкам.
  
  - Грей сам, я в душ. Только ещё рассольчика вмажу, - пока Стэн цедил рассол в кружку, Вова сходил в коридор и принёс две банки холодного пива.
  
  - Будешь?
  
  - Потом, - мотнул головой парень и пошёл в душ.
  
  
  
  Владимир, попивая кофе, а кофе, надо признать, был великолепен, согрел завтрак в микроволновке. И сполоснул джезву. Подумав, что кофе много не бывает.
  
  Стэн неслышно вошёл на кухню и тряхнул головой. Вова вздрогнул от попавших на него капель и резко обернулся. То, что он увидел, заставило его сжать зубы и замереть. Стэн стоял в домашних, трикотажных штанишках до колен, и с закрытыми глазами трепыхал полотенцем свои довольно отросшие волосы. "И хорошо, что с закрытыми глазами." - подумал Володя, гулко сглатывая. Улыбаясь, Стэн открыл глаза.
  
  - Всё готово?
  
  - Да.
  
  
  
  Парень выглянул в зал и кинул полотенце на кресло.
  
  - Ещё кофе сваришь? - сделав последний глоток, спросил Вова. - Только футболку одень, окно открыто, продует.
  
  - Ага, - ответил Стэн и пошёл в спальню одеваться.
  
  
  
  Парень всегда вызывал у Владимира неоднозначные чувства. С первого дня знакомства.
  
  Однажды, в начале сентября, идя с работы, возле школы он услышал спор подростков. Самих парней не было видно из-за кустов, но голоса звучали звонко, со злостью.
  
  - МЫ с Тамарой ходим парой? Вы подружки хохотушки?
  
  - Ну чего ты постоянно цепляешься, чего тебе от нас надо?
  
  - Может, я хочу быть третьим в вашем междусобойчике?
  
  - Ты псих, Серый, не неси пургу.
  
  - А что, не так, что ли?
  
  - Я сказал, не пори чушь. С чего весь этот бред?
  
  - Ну вы же того, ну типа...
  
  - Кого того? О чём ты, придурок? Что, спермотоксикоз задолбал, мозг совсем потёк? Не даёт никто? Иди, лысого погоняй, полегчает.
  
  
  
  Вова уже подошёл к кустам, когда на него спиной вперёд вылетел парень. Он поймал его за плечи и обошёл. За кустами он увидел ещё двоих. Один смотрел на пойманного Вовой парня со злостью, а другой - с какой-то пришибленной тоской и виной.
  
  - Хочешь сказать, что вы не педики? - продолжил ссору злой парень.
  
  - За базар отвечать надо, - раздалось за Вовиной спиной.
  
  
  
  Парень выметнулся сзади, - неуловимое движение - и он залепил обидчику звонкую пощёчину. Голова того дёрнулась, и на щеке проявилась красная пятерня.
  
  - Ты даже дерёшься как девка, - взвизгнул он, сжав кулаки и подавшись вперёд.
  
  - Дурачок, я же тебя пришибу со злости, - ответил нападающий и, подсекая ему ноги, отправил того в клумбу.
  
  - Да я...
  
  - А тебе пора заткнуться и идти учиться фильтровать базар, - процедил сквозь зубы Вова. Вытащил парня из клумбы, повернув в сторону школы, и придал ускорение толчком в спину.
  
  - Чтобы я тебя больше не видел, девственник-истерик, - произнёс Владимир тихо, но с угрозой.
  
  
  
  Парень счёл за лучшее свалить без спора, держась за щёку.
  
  - А правда, почему пощёчина? - спросил Володя, поворачиваясь к драчуну.
  
  - Большего не достоин. Мараться об такого мозгляка противно даже. Он нас с Владом задолбал уже своими пошлыми подколами, но сегодня он переступил черту откровенным домогательством. Я поставил его на место. Он знает, что я его уделаю на раз, но всё равно лезет, мазохист чёртов, - гордо выпрямившись, проговорил парень. Второй, обойдя Вову, потянул друга за шлёвку от ремня. Глянув на него, парень улыбнулся, молча помахал Вове растопыренной пятернёй и, развернувшись, ушёл, ведя за руку приятеля.
  
  "Странная парочка," - подумал Вова, продолжая смотреть вслед уходящим парням. А через несколько дней, почти на том же месте, Вова опять поймал летящую на него рыбкой тушку того же драчуна. Лицо того было густо покрыто пылью, и только вокруг глаз чистые круги.
  
  - Ну, что опять? - поймав парня и разглядев давешнего знакомца, спросил Владимир.
  
  
  
  Выпрямившись, парень поднял взгляд и опять улыбнулся. Он улыбался открыто и искренне.
  
  - О, снова я в твоих объятиях, - хохотнул он. Вова грозно сдвинул брови.
  
  - Ладно, ладно, - примирительно подняв грязные ладошки, произнёс парень, продолжая ясно улыбаться. - Тот придурок опять Влада цеплял, а он не боец, я еле успел, но юшку Серый ему пустил.
  
  - А что ты дружбана драться не научишь?
  
  - Да он и не друг, а так, одноклассник и просто приятель, мы и общаемся-то недавно. В тот раз он меня в гости пригласил, - щёки парня слегка порозовели, а взгляд немного изменился.
  
  - Он вроде не плохой, но какой-то странный, - произнёс парень, опустив взгляд и краснея ещё сильнее.
  
  - Мда-а, - произнёс Вова, с силой потирая шею. Парень вскинул голову, опять улыбаясь и протянул руку Вове.
  
  - Давай знакомиться, я - Станислав!
  
  - Слава или Стас? - протягивая в ответ руку, спросил Вова, тоже улыбаясь.
  
  - Э-э, Стэн, если можно, для друзей Стэн, - наклонив голову к плечу, ответил парень.
  
  - Владимир, приятно познакомиться, Стэн.
  
  - Ой прости, у меня руки грязные. Это чмо ничего лучше не придумал, чтоб смыться от меня, бросил пригоршню пылюки с обочины. Я только зажмуриться успел, а его уж след простыл. Вот бежал домой умываться, а тут вдруг ты.
  
  - А ты далеко живёшь? - спросил Вова.
  
  - Да нет, - парень резко мотнул головой в сторону домов. - Через два дома, мой... ай!
  
  
  
  Отросшие пряди хлестнули по лицу, и грязь с волос попала в глаза бедолаге. Он стал тереть слезящиеся глаза.
  
   - Стой, стой, перестань! - Вова схватил Стэна за руки, отводя их от лица. - Не три, хуже будет. Точный адрес говори, отведу. Я по ходу дальше живу. Так что к тебе.
  
  
  
  Взяв его за руку, Вова повернул парня в сторону тротуара. Стэн назвал свой адрес, и они пошли, держась за руки. Вова ухмыльнулся. Что о них могут подумать окружающие? Но ему было всё равно. Парень был ему интересен, и он хотел продолжить общение, а сейчас была возможность познакомиться с его родителями и им самим поближе. Подойдя к подъездной двери, Владимир нажал цифры квартиры Стэна. Вскоре раздался щелчок из динамика.
  
  - Да.
  
  - Ба, это я.
  
  - О, хорошо, - был ответ и дверь запикала, открыв замок. Парни вошли и стали подниматься. Владимир поддерживал Стэна под руку, у того по щекам текли слёзы. На лице было выражение боли. Подойдя к нужной двери, Владимир нажал на ручку, открывая её. Входя боком, ввёл Стэна внутрь.
  
  - Ох, - услышали они рядом
  
  - Славочка... - начала пожилая женщина, подаваясь к парню.
  
  - Ба-а, - произнёс с укором в голосе Стэн.
  
  - Что случилось? - пролепетала женщина.
  
  - Ба, познакомься, это Вова. Я ключи потерял, - говоря это, Стэн шарил вокруг себя руками. На лице старушки проступила паника.
  
  - Ему грязь в глаза попала, нужно срочно промыть, - объяснил Владимир, ловя Стэна за руки и притягивая к себе.
  
  - Любовь Аркадьевна, приятно познакомиться с вами, Владимир. Я - бабушка Стэна, - уже твёрдым голосом сказала женщина. Глядя, как Вова держит Стэна, она поняла, что он поведёт того сам. И ей ничего не оставалось, как включить свет и открыть дверь в ванную. Она наблюдала за действиями Володи как коршун, но была поражена, с какой осторожностью тот ввёл её внука в комнату, пустил воду, не давая Стэну сунуть под неё руки пока не убедился сам, что она не горячая. Слегка надавил тому на затылок заставив наклониться над ванной, а другой рукой поддерживал под грудь чтоб Стэн не ударился, ни об ванну, ни об кран.
  
  - Сначала помой руки с мылом, - посоветовал Вова, вкладывая в сложенные лодочкой ладошки Стэна мыло. После, забрав из рук парня кусок, сказал смывать. Стэн покорно стал споласкивать руки.
  
  - А теперь полощи лицо большим количеством воды, - Стэн делал всё, что говорил парень. Владимир увидел, что грязные, а теперь ещё и мокрые пряди елозят по лицу, сгрёб их в пригоршню и поднял со лба.
  
  - Открой глаза и продолжай промывать, иногда моргая, - наставлял Владимир. Любовь Аркадьевна только диву давалась, как её ершистый и упрямый внук, становился послушным рядом с этим молодым человеком.
  
  - Ну как? - спросил Володя, наклоняясь над Стэном, пытаясь разглядеть глаза.
  
  - Больно, но уже не царапает.
  
  - Больно от воды. У вас есть какие-нибудь глазные капли? - повернув голову, спросил у женщины парень.
  
  - Нет! - всплеснула руками та и прижала их к груди.
  
  - Я сейчас схожу, а ты пока прими душ. У тебя все волосы в пыли и шея серая, - произнёс Владимир, осторожно выпрямляя Стэна, глядя на него с улыбкой.
  
  - Ему обязательно нужно будет закапать в глаза, чтоб не было воспаления, - выходя из ванной, сказал Вова. Протянув руку, чтобы закрыть дверь, Владимир получил в неё ветровку Стэна.
  
  - Повесь? - и дверь закрылась. Парень обвёл взглядом коридор в поисках вешалки. Она была за входной дверью. Вова повесил ветровку и выскользнул в подъезд.
  
  - Я быстро, - донеслось уже снизу. Любовь Аркадьевна вошла на кухню, где на плите доходил ужин, и села у окна. Приглядывая за ним, она обдумывала увиденное. Внука воспитывала она без поддержки мужского плеча. И мальчик вырос вполне равномерно развитым. В три года, через год после смерти его родителей, бабушка отвела его к тренеру японской борьбы, тот сказал, что возьмёт его через год, если этот год она поводит мальчика на балет. Бабушка хотела обругать тренера, но он объяснил, что нужна растяжка, а он с таким малышом возиться ни будет. А вот через год и с растяжкой - возьмёт с удовольствием. На том и порешили.
  
  Весь год Стэн ходил на хореографию. Её он люто ненавидел, но бабушка была непреклонна. Она сказала, что борьба для сильных мужчин, и, если он выдержит год балета, значит будет достоин борьбы. Стэн скрипел зубами и ходил. Через год, при встрече с тренером, они остались довольны друг другом, и начались тренировки. Сразу после сада - в спортзал. Поэтому со Стэном в саду проблем не было, надо есть - ел, надо спать - спал. Но из-за слишком серьёзного отношения к правилам, друзьями он не обзавёлся. Нет, он не стал занудой или скучным ботаном. В школе он стал аккумулятором идей и проказ. К нему тянулись, но друзей закадычных не было, были приятели, одноклассники, играли, смеялись, ездили на соревнования. Но никому Стэн не открылся, не доверился полностью. И вдруг появился Владимир, парень старше Стэна. Стэн шёл за ним с закрытыми глазами, не сомневаясь. Что это, если не доверие? "Ладно, поживём - увидим." - подумала Любовь Аркадьевна. Внук из-за двери попросил полотенце и чистое бельё. Сунув требуемое в высунутую наружу руку, бабушка вернулась на кухню. Следом зашёл Стэн с полотенцем на голове. Теребя волосы полотенцем, он принюхивался к запахам из кастрюлек.
  
  - Ба-а-аб... - жалобно протянул Стэн.
  
  - Сейчас Володя вернётся, и я вас покормлю. - ответила на нытьё внука бабуля.
  
  - А если он не придёт? Я что, умру с голодухи?
  
  - А ты сам-то в это веришь? - глядя на мальчика, спросила бабушка. Стэн улыбнулся, зажмурился и поджал ноги под табуретку.
  
  - Не-е-ет, он придёт, он обязательно придёт.
  
  
  
  А Вова в это время уже подходил к их дому. Ещё пара минут, и он, нахмурившись, заглядывал в улыбающуюся мордашку Стэна с покрасневшими глазами.
  
  - Ну что так лыбишся, чудо моё? Ты в зеркало смотрел? Жуть, жуткая, вампирёныш. Глаза как?
  
  - Да ничего так, не больно уже, но слезятся всё равно.
  
  - Это потому, что растерев, слизистую повредил, пойдём, я тебе капли закапаю.
  
  - Я сам!
  
  - Нет, иди ложись. Я знаю, как это будет, ты не сможешь.
  
  - Что, будет больно?
  
  - Немного. Любовь Аркадьевна вы, когда-нибудь делали такое?
  
  - Нет.
  
  - Пойдёмте с нами, покажу. Капать нужно будет несколько дней.
  
  
  
  Стэн зашёл в свою комнату и лёг спиной на постель. Все потянулись за ним. Сев на кровать рядом со Стэном, Владимир, подсунув руку ему под шею, заставил задрать подбородок вверх. Приподняв сначала одно веко, потом второе, быстро закапал по две капли в каждый глаз. Стэн зажмурился, приподнял колени, согнувшись, и взвыл. Вой быстро перешёл в шипение и стих. Стэн расслабился. Всё это время Любовь Аркадьевна стояла, замерев и не дыша.
  
  - Главное, сделать это быстро, - повернулся к ней Вова.
  
  - Я так не смогу, у меня руки неловкие стали, артрит, - жалобно посмотрела на Володю бабушка. - Может, Тома сможет?
  
  
  
  Перевела вопрошающий взгляд на внука. Стэн распахнул глаза, сел и жёстко произнёс:
  
  - Нет. Я сам смогу, наверное, - уже не так уверенно, как начал, закончил парень, вспоминая сильную режущую боль. Хоть она и прошла быстро, но в ожидании неё руки дрожали, и голова немного кружилась. Владимир улыбнулся.
  
  - Понял теперь, что не сможешь сам? Я могу перед работой заходить утром и капать, и после неё тоже. Надо будет всего четыре-пять дней по два раза, должно хватить. А там как пойдёт, но, думаю, всё будет хорошо, - повернувшись к Любовь Аркадьевне, дал расклад Володя.
  
  - Очень, очень хорошо. Пойдёмте кушать, - и она вышла из комнаты.
  
  - Я вижу, головокружение было. Уже прошло? - внимательно глядя на Стэна, спросил Владимир.
  
  - Да, всё хорошо, - поднимаясь с кровати ответил Стэн.
  
  - Спасибо, ты асс, я даже испугаться не успел, - серьёзно произнёс парень, глядя в глаза Вове. - Пойдём, бабуля ждёт, и жрать охота так, что слона съем.
  
  
  
  Потянув Володю за руку, Стэн разулыбался. На кухне их ждал накрытый стол. Поели быстро и молча.
  
  - Пойдём, я тебя провожу, - сказал Стэн Вове и пошёл в комнату переодеваться. Вышли из дома.
  
  - Ты где дрался? Пойдём, поищем твои ключи, - сказал Владимир. Стэн задрал брови домиком и с восторгом поглядел на Вову.
  
  - Бли-ин, ты суперчел! Я про них совсем забыл, вспомнил бы только завтра, перед школой. Пойдём скорей, - и он припустил почти бегом. Вова не стал ускоряться, а Стэн, заметив, что один, вернулся, в нетерпении подпрыгивая.
  
  - Боже, парень, какой же ты ещё...
  
  
  
  Стэн нахмурился. Он знал, что должно за этим последовать, и его это очень бесило. Он себя считал уже вполне взрослым. Видя это, Вова не произнёс рокового слова. 
  
  - Ты как молодой жеребец, аж подпрыгиваешь от нетерпения. Выдержки тебе не хватает.
  
  - Нет, это характер такой, и со временем ничего не изменится, - произнёс, наклонив голову и хмурясь, парень. Володя провёл большим пальцем по лбу Стэна.
  
  - Не хмурься, тебе это не идёт. Мне нравится, когда ты улыбаешься мне, - и подтолкнул в спину, заставляя двигаться вперёд. Стэн, жмурясь, поднял лицо к закатному солнцу, он снова улыбался. Подойдя к месту драки, внимательно осмотрели придорожную траву и пыль. Ключей видно не было. Тут из рядом стоящего дома раздалось:
  
  - Э-эй, молодые люди, вы не ключи ищете?
  
  
  
  Стэн посмотрел на дом, пытаясь определить, из какого окна пятиэтажки с ним говорят, но не нашёл.
  
  - Подождите, не уходите! Я дочь пришлю, - прокричал женский голос. Стэн с Владимиром переглянулись и пожали плечами.
  
  - Э-эй! - к ним подбежала девочка лет десяти одиннадцати. Остановившись, она переводила вопрошающий взгляд с одного на другого. Стэн протянул руку. Улыбнувшись ему, девчушка вложила в раскрытую ладонь ключи.
  
  - Не теряй, - с напутствием сказала она. Развернулась и побежала обратно, смешно подбрасывая ноги в шлёпках. Стэн подкинул ключи на руке и положил в карман.
  
  - Ну вот, нашлись, давай, веди. Где я живу, ты уже знаешь, теперь я хочу знать где обитаешь ты, - улыбнувшись, Стэн наклонил голову к плечу. "Почему он постоянно так делает, может ему чёлка мешает?" - подумал Владимир.
  
  - Нет, не мешает, просто иногда само так делается, - сказал Стэн, и увидел, как глаза Володи расширяются.
  
  - Я что, блин, это вслух спросил?! - в ужасе просипел Вова. Стэн аж согнулся от смеха. Владимир, покраснев, пошёл дальше. Отсмеявшись, Стэн его догнал.
  
  - А почему ты это так спросил? - Стэн шёл впереди Володи спиной вперёд. Вова развернул его молча.
  
  
  
  Ну не говорить же пацану, что он думает о нём слишком много. Злясь на себя за это, Владимир вёл с собой внутренний диалог. "И в самом деле, чего это я так на нем завис? Может, просто устал и нужно отвлечься?" - размышлял он. Дойдя до дома, Владимир впустил Стэна в квартиру.
  
  - Ты живёшь один? - спросил Стэн.
  
  - А что, ищешь плацдарм, где устраивать вечеринки? - Стэна поразила и интонация, и вопрос Володи. Он посмотрел на него с обидой и удивлением на лице.
  
  - Нет, просто спросил, и я не любитель застолий. А спиртное ещё ни разу не употреблял. На язык пробовал, но не пил ни разу.
  
  - Что так в твоём возрасте?..
  
  - Не с кем, - резко ответил Стэн.
  
  - Ну не с бабулей же в самом деле? - уже более легко произнёс мальчик, ссутулившись и засунув руки в карманы. Он смотрел сквозь тюль на закат над морем. Вова почувствовал себя хреново. Так, будто обидел ребёнка и не знал, что с этим делать. Сжав кулаки, произнёс:
  
  - Прости.
  
  - За что? - дёрнулся Стэн, не обернувшись.
  
  - За глупость, - ответил Вова. Парень снова склонил голову к плечу.
  
  - Такая красота, и видишь её каждый день. Спорим ты уже перестал её замечать? - обернулся Стэн. Выражение лица у парня было странным. Володя не смог его себе объяснить.
  
  - Я живу с родителями, - сказал Вова просто чтобы что-то сказать. - Они сейчас ещё на даче. Люблю компьютерные игры, стратегии, читаю фантастику, мистику и в том же жанре предпочитаю фильмы. Животных нет. Люблю лошадей, но ездить не умею, боюсь.
  
  
  
  По ходу этого монолога глаза Стэна всё расширялись, рот приоткрывался и растягивался в улыбке, и вот, наконец, не выдержав, Стэн расхохотался, сгибаясь пополам. Он смеялся заливисто и очень заразительно. Отсмеявшись тихо прошептал:
  
  - Прости.
  
  
  
  Вова тоже сначала улыбнулся, а потом тоже стал посмеиваться. Немного успокоившись, но всё ещё смеясь, Стэн произнёс, лукаво косясь на Володю:
  
  - Нет, замуж не пойду. Животных нет, на лошади ездить боишься, какой же ты прынц? - раздался очередной взрыв смеха. Ржали до слёз уже оба. Подвывая, Стэн простонал:
  
  - Томка говорит: смех без причины, признак дурачины.
  
  - А Томка у нас кто? - спросил, отсмеявшись, Владимир.
  
  - Это старшая дочь бабушки, моя тётка. Одинокая вешалка.
  
  - Что ж ты её так?
  
  - Знаешь, как говорят? Вещь в себе, без цели в жизни. Это про неё. Фу-у, наржался. Где туалет? - отсмеявшись, резко выдохнул Стэн. Вова объяснил, где что. Вернувшись из уборной, Стэн стал собираться домой, объяснив, что ему ещё уроки делать.
  
  Распрощавшись с новым знакомым, Владимир рухнул на постель, вспоминая и анализируя свои чувства с первой встречи со Стэном, и не мог разобраться в себе. Ни тогда, ни сейчас Владимир не мог сказать, почему ему всегда хочется быть рядом, поддерживать, оберегать, чёрт, даже заботиться о нём. Прогоняя в памяти знакомых мужчин, он убеждался, что ничего необычного не ощущал, было желание следовать, вести, учить, поучать, подражать, помогать, наставлять, даже подавлять. Но то, что он чувствовал к Стэну, хотелось только в отношении детей.
  
  Владимир был единственным ребёнком в семье, и всегда хотел брата или сестру. Может, это желание родства перешло ещё тогда на Стэна?
  
  
  
  Поток воспоминаний Владимира прервался, на кухню вернулся Стэн в футболке. И они сели завтракать. Стэн зарядил вторую джезву кофе, сетуя на её маленький размер. Вова предложил подарить ему кофеварку. На что Стэн ответил:
  
  - Пока у меня есть руки, кофе я буду варить сам, столько раз, сколько понадобится.
  
  
  
  И разлил очередную порцию по чашкам. За болтовнёй прикончили завтрак и кофе. И взяли по банке пива.
  
  - Я вчера Веронике звонил. Поговорил с соседом, Лёша, знаешь такого?
  
  - Как Ника вчера была?
  
  - Сопливо, я попросил Лёху позаботиться о ней. Как думаешь, прокатило? Ему можно доверять?
  
  - Нику? Как мне. По её же словам, Лёха - золото, няшечка, пушишечка.
  
  - Не понял, пидор что ли? - прорычал Вова. - А при чём здесь базар про Свету?
  
  
  
  Стэн ухмыльнулся.
  
  - Гомофобище ты! Нет, он нормальный, просто со Светкой с мала рос, вот она его и выдрессировала. Он очень заботливый по отношению к девушкам, а к Нике еще и потому, что она трудяжка. Она же пашет по десять часов, а ей иногда покушать не оставляют. По крайней мере, когда Лёхи нет. Он Светку ругал за это, та ревновала, но потом угомонилась. Он для Вероники как младший брат, только заботливый младший. И да, он о ней позаботился. Она уже на работе и с ней всё норм. Но домой её ждать не приходится, - поник Стэн.
  
  - Надо дать ей время, самим разобраться в произошедшем и...
  
  - Да в чём тут разбираться, то? - вскинулся Стэн, руки у него задрожали, и он начал сутулиться.
  
  "Плохо дело." - подумал Вова.
  
  - Может, что покрепче? - спросил Володя, сминая пустую банку из-под пива. - Я видел у тебя там есть.
  
  - Да чего там только нет! Лошадь только кончилась.
  
  - Ты мне этой лошадью ещё вчера весь мозг выполоскал. Давай что полегче.
  
  - Ром - 40%.
  
  - Не-е.
  
  - Брусника на коньяке.
  
  - Давай, - Стэн пришёл с двумя рюмками и двумя бутылками.
  
  - Основательно ты, - пробурчал Вова, на вторую он не рассчитывал.
  
  - А если мало будет, есть ещё своя настойка, на черноплодке, аж три литра! - задрав указательный палец кверху, изрёк Стэн.
  
  "Пиздец, я здесь сдохну..." - подумал Володя. И ПОНЕСЛАСЬ.
  
  - А что ты на счёт Лидки решил?
  
  - Развод! - твёрдо выдал Стэн.
  
  - Без вариантов?
  
  - Вова, не выводи, - у Стэна заходили желваки. Владимир встал и сходил в спальню за пакетом с секс игрушкой. Сел на место, покачивая пакетом и глядя на Стэна.
  
  - Что там? - в предчувствии запала от вселенной спросил Стэн.
  
  - Ты точно хочешь знать? Это то, что они забыли, уходя, - Стэн вырвал у Вовы пакет и заглянул внутрь. Поднял остекленевший взгляд и замер. Владимир занервничал, но он понимал, что нарыв в душе надо вскрыть. Стэн отмер и швырнул пакет об пол.
  
  - Блядь, блядь, какая же она...! - продукция сексшопа от удара об пол бодро выскочила из пакета и теперь лежала во всей красе, подрагивая обоими силиконовыми концами.
  
  - Боже, это ж они ей друг друга пялили, - приглядываясь к двойному фаллоимитатору, проскрипел Стэн. Подняв взгляд на Володю продолжил:
  
  - Я ж, когда в спальню зашёл, не врубился вообще, что происходит. Думал, они ещё только в начале, а они там, оказывается, не по одному разу кончали! То-то вонь стояла невыносимая. А Ника сразу просекла кто кого, куда и чем. Аж сознание потеряла, -
  
   Стэн сидел, сжав ладони меж колен.
  
  - Я, когда вчера ей позвонил, она начала рассказывать, что именно видела и впала в истерику, с соплями, слезами, икотой.
  
  - А- а, ну это хорошо. У неё всё со слезами и вышло, - успокоился Стэн.
  
  - Но домой не хочет всё равно. Видно, не хочет с Лидкой встречаться. Она ж ещё максималистка, не простит, - вздохнул Стэн.
  
  - А мы сами к ней съездим! Вот немного успокоимся и съездим, тем более и так скоро по работе в Южный мотаться.
  
  - Лидку она всё равно не простит, - покачал головой Стэн.
  
  - Да пох на Лидку. Но к нам же Ника вернётся, а? - спросил Владимир, заглядывая в глаза друга.
  
  - К нам Вовка, к нам?!.. Ты слышишь, что говоришь? Ты будешь ей выносить мозг так же, как она тебе после похорон Лоры?
  
  - Да, и ты тоже. Пока она не захочет приехать хотя бы в гости.
  
  - Хорошо, а там лето, дача...
  
  - А Лидка не захочет приехать?..
  
  - Да мне похуй уже, что она там может захотеть. Ты пойми, Вов, я же ей говорил, что для меня измена есть измена, что это конец отношениям! Да, и знаешь, что? Она это давно начала. Может, даже и не кончалось это всё вообще со школы ещё. Ты думаешь, я этих курв не узнал? Одна - моя одноклассница, Маринка Залецкая, а вторая - её старшая двоюродная сестра Алина, фамилию не знаю, но Маринка после школы в Питер свалила. А я-то думал, чего она меня в школе поедом ела, на дух не переносила, в десятом классе прям чуть не плевалась от меня. Понятно! Они уже тогда тройничок устраивали, - допив одну бутылку, приступили ко второй.
  
  - А помнишь, как мы познакомились? Там парень тоже про тройничок говорил, с вами. Я знаю, кем Влад стал, - начал вспоминать Вова.
  
  - Да-а, скурвился пацан, - разочарованно протянул Стэн.
  
  - Его кто-то на наркоту подсадил?
  
  - Нет, сам, с малого начал, с травы, дальше - больше. Сейчас за дозу такое творит, брр. Его по трое за раз имеют. Я же говорил, странный он был. Мы, когда к нему пришли, он порнуху включил. Мы сначала ржали, бесились, я на всю фигню внимания не обращал. А потом, внезапно, как щелчок, у обоих стояки, и мы почти лежим друг на друге! Ну и помогли друг другу спустить. И всё, ничего больше не было, - Стэн глянул на Владимира умоляющим взглядом, будто спрашивая, верит или нет.
  
  - Да я знаю, что никогда ничего подобного у тебя больше не было. Но о сексе с парнем ты думал, - опустив взгляд в пол, сказал утвердительно Вова. И поднял голову, глядя Стэну в глаза. Сказать, что Стэн был в шоке, это значит ничего не сказать. Потемневшие глаза широко раскрыты, спина прямая и руки разведены ладонями наружу.
  
  - Не дёргайся, пацан, всё хорошо.
  
  - Что? Что может быть хорошего после твоих слов? Ты меня, наверное, если не прибьёшь сейчас, презирать будешь, - голос Стэна дрогнул, он бухнулся на колени.
  
  - Я не хочу тебя терять, ещё и тебя! У меня же кроме тебя и дочери теперь вообще никого не осталось... У меня итак мало кого в жизни любимых было, я задолбался всех терять! -
  
  у Стэна начиналась форменная истерика. Подняв Стэна с пола и усадив на стул, Вова пошёл в зал за настойкой черноплодки.
  
  - Я просто не вынесу, если и ты меня бросишь, - по подбородку Стэна стекали пьяные слёзы. Вова вручил ему рюмку с настойкой. Стэн замахнул, не закусывая. Настойка была сладкая, терпкая и очень вкусная. Вова подумал, что если не остановится, то точно сдохнет. Подойдя к Стэну, он обнял его.
  
  - Не реви, ну чего ты как ребёнок, я же сказал, всё нормально, я давно всё знаю. И всё ещё здесь!
  
  - Что ты знаешь? - Стэн задрал голову, которую Вова прижимал к своему животу, вверх и посмотрел вопросительно и умоляюще на Владимира. Тот, улыбаясь, провёл пальцами по глазам, изгоняя из них влагу.
  
  - Очень знакомая ситуация.
  
  - О чём ты? - Стэн нахмурил брови. Он ничего не понимал.
  
  - Однажды кое-что произошло, ты кое-что мне сказал, и кое-что предложил.
  
  - Что? - в глазах Стэна был дикий интерес. Владимир разлил настойку, и они ещё выпили.
  
  
  
  Пили они и тогда. Владимир проставлялся со своей первой зарплаты, так было у них принято. Он сказал, что всё будет культурно и пригласил всех в кафе. Родители снова были на даче, и дома было шаром покати. Любовь Аркадьевна пригласила его на ужин. Не хотелось выпивать на голодный желудок, и он пришёл к Завериным. Стэн, услышав о сабантуе, спросил бабушку можно ли ему со Вовой.
  
  - Ты сначала Володю спроси, нужен ли ты ему там. Нянчиться ещё с тобой, - Стэн перевёл вопрошающий взгляд на Вову, Вова на Любовь Аркадьевну.
  
  - Ты учти, он никогда не пил, и какой он пьяный будет, я понятия не имею. Чего он может учудить, не знаю.
  
  - Будет повод мне не пить. Я вообще-то не любитель таких мероприятий, - посмотрев на Стэна, увидел удивлённые брови домиком. Хмыкнув, Владимир продолжил:
  
  - Но, думаю, справлюсь с одним пьяным подростком.
  
  - Ты смотри, ему ещё семнадцать лет, как бы чего не было. А по поводу подростка это ты зря, у него же пояс по ихней борьбе, - напутствовала Любовь Аркадьевна.
  
  - Ну, думаю, Стэн будет послушным пьяным подростком и не будет меня бить, - полувопросительно произнёс Владимир, строго глядя на Стэна. Стэн, вытаращив глаза, говорящие: "Я даже представить не смогу, не то что сделать!", закивал головой.
  
  - Ну что ж, идите.
  
  
  
  И они пошли. Стэн стал звездой программы. Девушки вцепились в симпатичного, молодого человека клещами. И подшучивали над ним. Стэн стеснялся и не знал, что им отвечать, поэтому пил, делая вид, что этим и занят. А потом накидался в зюзю, и робость прошла. Он стал балагурить, шутить со всеми, травить анекдоты. Всем было с ним весело. А когда расходились, Вова понял, что парня надо проветрить. Он еле шевелился и лыка не вязал, но агрессивным не был и это было хорошо. Вова подумал, что не дело - возвращать бабушке это никакое тело. Выйдя на улицу, Володя расстегнул верх куртки Стэна, потёр ему уши и тот оклемался.
  
  - Ну что, боец, выдвигаемся? - спросил Володя. Стэн молча кивнул.
  
  - Ты, если хочешь говорить, не молчи, - он прихватил Стэна за талию, они встали и пошли.
  
  - Будешь молчать, я на ходу усну и тебя потеряю, - на эти слова Стэн дёрнулся и судорожно вцепился в Вовину руку, сильней прижимаясь к нему.
  
  - Не надо.
  
  - Чего?
  
  - Не теряйся. Я не хочу.
  
  - Чего ты не хочешь? - Владимир задавал вопросы, не задумываясь и не особо прислушиваясь к ответам.
  
  - Не хочу тебя потерять.
  
  - Нельзя потерять то, чего нет, - Стэн вцепился в него клещом.
  
  - Ты рядом, со мной, ты мой! - Владимир опешил. Но подумал на пьяный бред.
  
  - Твой кто? - продолжил вопрошать Вова. Стэн затих. Они уже почти дошли, и вдруг пошёл дождь.
  
  - Мой любимый, - Володя был ошарашен. Не обращая внимания на дождь, он остановился и за подбородок задрал лицо Стэна вверх.
  
  - Повтори!
  
  - Я хочу всегда быть с тобой.
  
  - Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь?
  
  - Да... - Стэн опять улыбнулся, как всегда, тепло и открыто. Не обращая внимания на дождь, стекающий по его лицу, Вова опустил в растерянности руки, но Стэн взял их в свои и прижал к груди. Сердце его бухало очень сильно, будто норовило пробить рёбра.
  
  - Слышишь?
  
  - Что это?
  
  - Я счастлив.
  
  - Ты просто пьян, - пытался объяснить Володя, только кому он хотел это внушить сильней, себе или Стэну, было непонятно.
  
  - Конечно, я пьян. Иначе никогда бы не сказал этого тебе.
  
  - Чего не сказал бы? - как заворожённый, повторил Володя, продолжая ошарашенно смотреть на Стэна.
  
  - Я хочу быть с тобой.
  
  - Ты и так со мной.
  
  - Хочу всегда быть с тобой, потому что люблю. А ты, будешь со мной? - Стэн привстал на носочки и коснулся своими губами губ Володи. Тот от неожиданности судорожно вздохнул, приоткрыв рот. Мелкий провокатор ворвался ему в рот, и Владимир сдался.
  
  Стэн совсем не умел целоваться, но губы его были нежными и сладкими. Реакция тела Владимира последовала незамедлительно и поразила его самого. У него встал, чёрт, на пацана. У того, кстати, тоже. И тут Стэн ушёл в аут. Закатив глаза, он обмяк в Вовиных руках.
  
  "И когда я его обнять успел?" - подумал Владимир. Подхватив пьяную тушку на руки, понёс его к подъезду. "И это становится традицией. Сначала я его ловлю в объятия, потом просто обнимаю, ещё и целую, и вот теперь ношу на руках как принцессу," - Вова облизал нижнюю губу, вспоминая вкус губ Стэна. - "Чёрт, что себе врать, мне понравилось!"
  
  Перехватив Стэна поудобней, Вова стал подниматься выше. "Превозмогая ветер и дождь... Боже, какой бред лезет в голову", - фыркнул Владимир, вспомнив Шрека. К двери он подошёл, уже придя в себя, постучал тихонько ногой. Любовь Аркадьевна сразу открыла. "Ждала," - подумал Володя. Старушка задрала брови.
  
  - Всё нормально, птичку поймал, перепил зовётся. Разуйте, пожалуйста, - повернув тело ногами к женщине, попросил Вова, разуваясь при этом самостоятельно. Перешагнув обувь, понёс Стэна в его комнату.
  
  - Я раздену его, дайте сухое, - попросил Володя, снимая и с себя мокрую куртку. Стэн лежал на краю кровати. Владимир стал быстро его раздевать, пока кровать не намокла. Женщина принесла сухое нижнее бельё. Вова управился быстро с переодеванием парня. Скатав одеяло под бок Стэна, Володя крутанул его через скатку и, укрыв одеялом, вышел из комнаты.
  
  - Любовь Аркадьевна, у вас есть пустые пластиковые бутылки?
  
  - Под раковиной.
  
  
  
  Владимир достал четыре штуки и пошёл в ванную. Сделав воду погорячее, наполнил все бутылки. И отнёс в спальню к парню, положив по бутылке с боков и к ногам у колен. Снова плотно укрыл. Он надел свою мокрую куртку, вошёл на кухню, где ему в отвороты куртки вцепилась Любовь Аркадьевна. С мольбой заглядывая ему в глаза, произнесла:
  
  - Никогда его не предавай, ты слышишь?! Он доверился тебе! Никогда его не бросай.
  
  - Не брошу, теперь уже не брошу, - улыбнулся Владимир, накрыв руки женщины своими. А она отвела глаза, отпустила его, отходя. "Что за чёрт," - подумал Володя, - "все в этой семье просят меня не бросать Стэна. Не знаю, как оно дальше будет, но бросать этого северного зверька я не собираюсь. А зверёк, потому что со Стэном в мою жизнь пришёл ПЕСЕЦ-ПИЗДЕЦ."
  
  
  
  Стряхивая воспоминания, Вова разлил остатки настойки по рюмкам и посмотрел на друга. Стэн выглядел растерянным и любопытным одновременно.
  
  - Что я у тебя просил? Что я натворил, говори.
  
  - Когда-нибудь я дам ответ на твой вопрос, но не сейчас. Потерпи ещё. Я сейчас ещё не готов, - сказал Владимир, опустив голову, пряча улыбку и смеющиеся глаза. 
  
  - Давай завязывать, а? А то я сдохну. Пойдём поспим? - попросил Вова. Стэн протянул руку, указывая на его спальню. Вова пошёл спать, Стэн убрал со стола и вымыл посуду. И стоял, шатаясь в дверях кухни, решая, куда пойти. Из спальни вышел Володя, усмехнувшись, спросил:
  
  - Ну что ты маешься, ложись уже! - и мотнул головой в сторону комнаты, из которой только что вышел. И пошёл в ванную. Освежившись, Володя вернулся в спальню.
  
  - Не возражаешь, я брюки сниму? В них не расслабишься.
  
  - Ага, снимай, - буркнул Стэн, натянув до носа одеяло.
  
  - Здесь ты хотя бы с кровати не навернёшься. Под грохот твоих мослов по полу хрен поспишь.
  
  - А что, было?
  
  - Ага, четыре раза, кажись, летал. Задолбался тебя на руках, как принцесску, таскать. С первого дня так повелось, что ты у меня в руках. Поэтому и зверёк, что почти ручной.
  
   - А я думал от фамилии, Заверин-зверин - зверь!
  
  - Ага, думатель, блин, великий, давай, одеялом делись. Да не жмись ты, я не кусаюсь. Это ты у нас зверь северный, пушной, зубастый.
  
  
  
  Они начали перетягивать одеяло. Вова засмеялся от абсурдности ситуации.
  
  - Буба и Боба, два долбоёба, - Стэн тихо хихикнул. Владимир, развернув одеяло поперёк, укрыл им обоих.
  
  "Ну и что, что ноги наружи?" - подумал Вова, - "мне пофиг, а зверёк, оп-па, уже поджал лапки. Вот и нормально всё."
  
  - Приятных снов.
  
  - Ага, спокойной ночи.
  
  - Стэн, какая ночь? Пять вечера! Я на ночь домой думаю свалить.
  
  - Ну и ладно, спи. Как встанем, так встанем. Завтра воскресенье.
  
  - Слышь, а псина?
  
  - А что? Не помрёт, спи.
  
  
  
  В десять вечера Стэн проснулся и пошёл в душ, ему показалось это правильным. В двенадцать Владимир проснулся и пошёл в душ, ему это тоже показалось правильным. В три часа ночи оба проснулись и лежали, как два партизана. Стэн стал медленно продвигать руку в сторону Володи. Почувствовав тепло его кожи кончиками пальцев, он остановил движение руки в паре миллиметров от груди Владимира. И замер, не решаясь прикоснуться. Очень хотелось почувствовать под руками жар его кожи, на себе - тяжесть его тела, на губах - его сладость. Стэн протяжно выдохнул, отгоняя наваждение фантазии.
  
  
  
  - И долго ты собрался притворяться? У тебя рука дрожит от напряжения, - после этих слов Стэн хотел отдёрнуть руку, но Вова, поймав его ладонь, положил себе на грудь и прижал своей рукой. После этого дыхание Стэна участилось. Вова водил большим пальцем по кисти Стэна. Тот завозился.
  
  - Ну, что ты хочешь? - тихо спросил Владимир.
  
  - А на что я могу рассчитывать?
  
  
  
  Громко вздохнув, Владимир ответил:
  
  - На всё, но не сразу. Дай время устаканить мысли.
  
  - Какие мысли? - Стэн, заинтересовавшись, поднялся на локтях.
  
  - О том, что мы, кажется, всё-таки будем вместе.
  
  
  
  Стэн подполз к Володе ещё ближе. И он почувствовал его дыхание на шее и щеке. Вова сжал его руку на своей груди.
  
  - Ну что ты хочешь? - с мукой в голосе спросил он.
  
  - Можно, поцело... - договорить Стэн не успел, Владимир дёрнул его на себя, нашёл его губы и впился в них как...
  
  - О-о, какой же ты сладкий, малыш. Боже, как в тот первый раз! - бормотал Вова между поцелуями.
  
  - Какой первый раз, когда? - потрясённо отпрянув, спросил Стэн.
  
  - Больше двадцати лет назад, а помню, как вчера, - Владимир опять прижал Стэна к своей груди. Он стал оглаживать лицо, шею, ключицы кончиками пальцев. Зарывался в его мягкие волосы, наклоняя голову к себе для поцелуев. Стэн придвинулся вплотную и стал тереться о Володю, распаляя его и себя ещё сильнее. Стэна снедала страсть наравне с любопытством. Любопытство победило.
  
  - Расскажи, когда было в первый раз, и что тогда было? - с жаром прошептав в район шеи, спросил Стэн. Владимир, прижимая ладонью чуть ниже поясницы Стэна, тихонько засмеялся.
  
  - Невтерпёж? Да, ты был прав, время прошло, а выдержки не прибавилось. Помнишь твою первую попойку в кафешке, когда я проставлялся?
  
  - Начало помню, было стрёмно, девчонки подкалывали, а я не знал, что ответить.
  
  - Ага, и от огорчения так накидался, что потом стало пофиг, кому и что отвечать.
  
  - Я сделал что-то непозволительное? - Стэн, оперевшись на грудь Вовы руками, приподнялся. Они не видели лиц друг друга, но в голосе была горячность и прозвучал вопрос. Видно, Стэна это действительно сильно взволновало.
  
  - Нет, там нет. Всё было пристойно, ты просто расслабился и стал собой. Всем понравилось.
  
  - Фу-ух... - Стэн с шумом выдохнул. Понял, что пока Володя говорил, он не дышал. - Напугал, а что ж тогда?
  
  - После, когда я тебя домой тащил, а я тебя действительно тащил, пытался тебя разговорить. Чтобы ты хоть как-то сосредотачивался и не уплывал в нирвану, а ты отвечал мне. Вот и наотвечал.
  
  - Что, что я говорил? - Стэн аж задёргался от нетерпения, и Владимир шлёпнул его слегка по мягкому месту.
  
  - А сказал ты странные вещи, не дававшие мне покоя всё это время. Ты попросил не бросать тебя.
  
  - Ну да, я и сегодня... - Стэн снова получил шлепок. - Прости, молчу, дальше что?
  
  - Ещё сказал, что любишь меня, и практически предложил руку и сердце. И вырубился.
  
  - Подожди, подожди, что значит руку и сердце, я что, жениться тебе предлагал?!
  
  - А как я должен был понять твои слова? "Хочу быть с тобой, всегда." Еще и поцеловал.
  
  - М-да... - Стэн уткнулся Вове в плечо головой и пробурчал оттуда: - А я вообще ничего этого не помню.
  
  - Да ну? Скинул инфу вместе с ответственностью и забыл. А я с тех пор стал приглядывать за тобой внимательней. Ещё и баба Люба просила не предавать и не бросать тебя. Я тогда вечером вообще ошарашенный от вас ушёл. Будто меня сосватали. А ты потом вёл себя как ни в чём не бывало. Вот я и думал, что это просто пьяный бред. А потом вспомнил реакцию твоего тела на мой ответ на твой поцелуй, и опять сомневался. До вчерашнего дня и не вдумывался больше, так, примечал кое-что по жизни.
  
  - А что я ещё вчера творил, кроме того, что ужрался вхлам?
  
  - Ну, когда я тебя мыл.
  
  - Мыл? Ты меня пьяного мыл?!
  
  - Ну да.
  
  - О-о, Боже...
  
  - И когда я тебя в полотенце завернул и на руки взял, у тебя встал, но ты так трогательно цеплялся мне за шею, - хохотнул Вова. Жар разлился по лицу Стэна. - И потом я немного поэкспериментировал.
  
  
  
  Стэн напрягся:
  
  - Как?
  
  - Когда ты летать учился, а я подбирал тебя с пола.
  
  - Не помню такого.
  
  - Ещё бы! Ты был в глубоком отрубе, но тело на меня всё равно реагировало. Ты цеплялся за меня, прижимался, ну и стояк, опять же.
  
  - Прости, прости меня!.. - жарко зашептал Стэн в район шеи, вцепившись в руку Володи.
  
  - Да нечего тут прощать. Ты мне скажи, ты правда хочешь быть со мной? - прошептал Вова Стэну в макушку. - Навсегда, быть моим? Пойми, мне это важно. Мне надо знать, что это не просто любопытство для разнообразия.
  
  - Нет... да... я, я больше всего на свете хочу быть с тобой! Фух... Вот я это и сказал. Просто, понимаешь, мне ещё бабуля в детстве говорила, что если я чего-то очень, очень сильно захочу, то обязательно получу. Просто желать надо правильно и сильно. Вот тогда у меня будто пружина внутри разжалась! И я пожелал быть с тобой. А когда у нас с Лидкой закрутилось, однажды мне приснилось, что я младенца на руках держу. А в груди так тепло, горячо даже! Утром подумал - здорово, но странно как-то. Всерьёз я над этим не задумывался. Но, очевидно, было подсознательное желание произвести потомство. Вот и получил Мышку. А ты, ну, мне ты с самого начала нравился, просто потом я всю свою любовь на Вероничку переключил. Ты был рядом всегда. Этого пока было достаточно. Позже, уже после Лоры, когда ты отошёл, стало труднее, особенно на даче, когда была баня. Блин!!! Я тогда с Лидкой, тебя представлять пытался. Ничего не получалось, вы даже пахнете совсем по-разному. - Стэн поцеловал Вову в плечо и втянул носом, вдыхая. - Я люблю твой запах.
  
  - Это-о, Стэн, понимаешь, я никогда не смогу быть снизу, - пробормотал, напрягшись, Владимир. - И подготовить себя тебе придётся тоже самому. Я не представляю, как это делать. Нет, в теории я знаю, что именно надо, но я боюсь причинить тебе боль или ещё чего. Хочу, чтоб тебе было хорошо со мной, хочу оберегать. И ещё... я боюсь до усрачки. Ведь у нас у обоих это будет в первый раз.
  
  - Ну и что? Мы же не маленькие, разберёмся, Гугл нам в помощь!
  
  - Я боюсь сделать тебе больно, или что мы будем не совместимы. Ну, в общем...
  
  - Успокойся, я понял. Всё будет хорошо, я буду говорить с тобой.
  
  - Да, именно так и надо, - с облегчением выдохнул Владимир.
  
  - Коли ты знаешь меня как облупленного, и даже в несознанке я продолжал откровенничать с тобой и льнуть к тебе, то, думаю, пора завязывать тебя стесняться. Придётся научиться говорить об интиме глядя друг другу в глаза... - загадочно прошептал Стэн, явно что-то задумав. Он встал на колени и откинул одеяло в сторону.
  
  - Ты снял только брюки? - раздалось в районе пупка, куда и последовал поцелуй.- Жаль, но мы это исправим.
  
  
  
  И кончик языка начал порхать над телом Володи, заставляя его вздрагивать от прикосновения к особо чувствительным местам. Стэн раздвинул коленом ноги Вовы и умостился между них. Одной рукой он опёрся возле его подмышки, а другой оглаживал бок и бедро, поглаживая то сильно нажимая, то слегка касаясь кончиками пальцев. Губами, языком он дразнил его и играл ими с сосками Володи. Вова дышал глубоко и спокойно.
  
  - Как тебе?
  
  - Эээ, никак...
  
  - Хмм, ладно, - Стэн передвинулся чуть в сторону, и место руки занял ловкий язычок. Он порхал сверху вниз по боку, опускаясь к паху и переходя на внутреннюю сторону бедра. Владимир сильно дёрнулся, как от удара током. Сердце зашлось как сумасшедшее, дыхание сбилось. Он сжал простыни в кулаки.
  
  - Мммм, нашёл! - прошептал ему под колено Стэн.
  
  
  
  И продолжил исследовать тело под собой. Перейдя на другую ногу и бок, он вновь поднялся к груди и слегка прихватил оба соска пальцами. Сразу лизнул их по очереди и слегка подул. Вова громко выдохнул. Довольный реакцией, Стэн продолжил, перейдя на ямку под горлом и на ключицы. Он самозабвенно выцеловывал лёгкие узоры на плечах друга, поднимаясь к шее и ушам. Владимир задышал тяжелее. "Мм... шея твоё слабое место..." - подумал Стэн, почувствовав эрекцию Владимира своим животом. Чуть сдвинувшись, он накрыл её ладонью. И сразу услышал то ли всхлип, то ли приглушённый стон. Найдя губы Володи, легонько лизнул. Тот снова взохнул.
  
  Вова одной рукой зарылся в волосы Стэна от шеи, прижимая его ближе и углубляя поцелуй. Стэн проник языком внутрь, прошёлся по внутренней части нижней губы, по зубам, пощекотел верхнее нёбо и вернулся к губе, посасывая её и лаская язычком. Его рука в это время поглаживала напряжённый член Володи через боксёры. Вова, положив руку Стэну на талию, продвинул ее на поясницу. С нажимом провёл ниже, прижимая пах Стэна к своему ещё плотнее. Стэн к их играм тоже не остался равнодушен. Слегка потеревшись пахом о член Володи, сдвинулся чуть в сторону, запуская кончики пальцев под резинку.
  
  - Можно? - спросил он, чуть замерев.
  
  - Да... - выдохнул Вова.
  
  Смело прошмыгнувшие пальчики коснулись пульсирующей плоти. Стэн приспустил боксёры, освобождая член из плена. Он был внушительного размера, горячий и невероятно нежный на ощупь. Стэн лишь однажды прикасался к эрегированному члену мужчины, ещё в юности. Ощущения сильно разнились. Владимир, не теряя зря времени, просунул руку под резинку штанов Стэна. Провёл по упругим ягодицам, опуская средний палец в ложбинку. Слегка погладил, сдвинув ладонь в сторону, чуть сжал одну половинку. Стэн сильнее вжался в него пахом.
  
  - Сними! - шепнул он, подвигав попой. Владимир, как смог, приспустил его штанишки, и член Стэна выскочил на свободу, касаясь налитой головки Володи. Заскулив, Стэн обхватил оба члена рукой и слегка двинул вверх, вниз.
  
  - Я сейчас взорвусь! - произнёс он.
  
  - Я тоже, - ответил Володя, просовывая свою руку между ними, накрывая руку Стэна своей. Чуть сильнее сжав, тоже двинул вверх, вниз. Стэн стал подрагивать всем телом, Вова перевернул его на бок, не разжимая пальцев. Стэн прогнулся сильнее, прижимаясь к Володе, чем невероятно мешал движению руки. Но, очевидно, он уже не соображал, что творит, его вёл инстинкт. Владимир ускорил движение. И, через несколько секунд, проскулив, Стэн дёрнулся снова, выгибаясь. Его член в руке Володи запульсировал и излился. Вова продолжил движение, не разжимая руки и не отпуская Стэна. Стэн ткнулся носом в район подмышки Володи и поцеловал, вздохнув. Второй рукой он накрыл обе головки сверху. Через мгновение напрягшись, Владимир тоже кончил.
  
  
  
  - Чёрт, мы уляпались все, - прошептал Вова, откидываясь на спину. Стэн сел и стянул с него трусы, кинув на живот со словами:
  
  - Вытрись пока.
  
  
  
  Сняв свои штаны, тоже утёрся. Захихикал и плюхнулся Володе носом в живот.
  
  - Ты чего? Чего творишь? - спросил Володя и бросил трусы на пол.
  
  - Давай полежим? - обнял его поперёк живота рукой Стэн.
  
  - Малыш, пойдём сначала в душ, а то расслабимся и, обтруханые, уснём. Пойдём, потом ещё поспим! - сказал Володя, хлопая Стэна по попе.
  
  - Эй, ты чего? - спросил Стэн.
  
  - Ничего, привыкай. Моё! А я - собственник, - ответил Вова, сдвигая Стена к краю кровати.
  
  - Тиран, блин, узурпатор, - бубнил, вставая, Стэн. Подобрав испачканное бельё, побрёл в ванную. Бася проявила признаки жизни.
  
  - Нет, спи давай, утром всё будет! - глянув на часы, сказал Стэн. Часы показали без пятнадцати пять. Времени поспать ещё навалом. Затолкав бельё в машинку, Стэн крикнул Вове:
  
  - Тащи свою футболку сюда! - и полез под душ, задвинув шторку. Володя, зайдя ванную, спросил:
  
  - Ты скоро?
  
  
  
  На что Стэн, отвернув лейку душа в сторону, отодвинул шторку и сказал:
  
  - Заходи, ты меня мыл, теперь моя очередь!
  
  
  
  Сомневаясь, Володя всё-таки шагнул за шторку. И был вознаграждён поцелуем. Стэн смотрел в глаза друга, водя мыльными руками по его груди, животу и ниже. Оголив его головку, намылил и её. Повернул его к себе спиной, стал мыть его сзади опускаясь всё ниже, Вова сжал ягодицы.
  
  - Не шали, - сказал он, поворачиваясь. Стэн достал лейку из держателя, ополоснул грудь друга и вручил лейку ему. Налив гель на руки, Стэн присел перед Володей и стал водить руками по его ногам. Член Владимира начал оживать, подрагивая перед лицом Стэна. Приподняв одной рукой яички, другой он оголил головку и быстро вобрал весь орган в рот. Зашипев от неожиданности, Вова положил одну руку на голову Стэна, а другой опёрся о стену, выронив лейку душа. Стараясь обуздать себя, Володя лишь слегка подавался вперёд. Стэн, делая поступательные движения ртом, ласкал член языком, перебирая яички в руках. Вова замычал, убрав руку с головы Стэна и сжав её в кулак. Контролировать себя стало труднее. Стэн делал глотательные движения горлом, отчего Володя попрощался с выдержкой и, схватив Стэна обеими руками за голову, стал врываться в него до упора. Стэн сильнее впился пальцами в ягодицы Вовы. Но долго это не продлилось, всего несколько движений и член во рту, от основания запульсировал сильнее. Владимир хотел отстранить Стэна, но тот только крепче сжал ягодицы Володи, не позволив тому отстраниться. С мычанием Владимир кончил глубоко в горло Стэна. Тот всё проглотил. И посмотрел в потемневшие глаза друга снизу вверх, улыбаясь.
  
  - Т ы-ы, ты, Стэн! - Володя взял Стэна за плечо, вынуждая того подняться. Поднявшись, Стэн обнял друга за талию, а Вова, уткнулся ему в шею, всхлипывая. Стэн погладил его по спине, успокаивая. Отстранился от него, с хитринкой заглядывая в глаза.
  
  - Я, ты... мне, заче-ем? - с мукой в голосе, невнятно спросил Вова.
  
  - Понравилось?! - улыбаясь, утвердительно-вопросительно произнёс Стэн.
  
  - То ли ещё будет! - почесав нос, пообещал парень и нагнулся за лейкой. Быстро ополоснулся сам, и ополоснув зависшего с выпученными глазами друга, выбрался из-под душа. Завернувшись в полотенце, другое подал Вове, и ушёл в комнату.
  
  Следом за ним войдя в зал, Владимир увидел голого Стэна, полотенце которого с бёдер перекочевало на голову. Парень энергично шебуршил им волосы, оставаясь в остальном голым. По спине стекали капельки. Проследив путь одной из них ниже поясницы, Володя подумал, что есть риск не вернуться домой до понедельника.
  
  Сняв с себя полотенце, провёл им от плеч до попы Стэна, и, присев, продолжил опускать его ниже, вытирая ему ноги. Подняв взгляд, упёрся им в две округлости. Поцеловав каждую из них, чем очень удивил друга, встал, развернув Стэна к себе.
  
  
  
  - Если мы сейчас же не ляжем в постель, завернувшись каждый в своё одеяло и не уснём, то придёт северный пушной зверёк и случится непоправимое. Стэн, ты очень рискуешь, а я так не хочу. Я больше не могу! - чем больше Стэн слушал Вову, тем шире улыбался, поднимая брови.
  
  - Я хочу тебя! Я всё ещё хочу, не могу уже, но хочу тебя всего. Мозги кипят уже.
  
  - Так пойдём спать, мой хороший, - с улыбкой сказал Стэн, вытирая Володю своим полотенцем. Всунув его Вове, мотнул головой в сторону ванной. Сам пошёл взять в спальне Вероники второе одеялко. Он и сам осознавал справедливость слов друга. И тоже хотел его, несмотря на всё произошедшее. Завернувшись в одеяла гусеничками, подкатились друг к другу и прижались плотней. Уснули они быстро.
  
  
  
  А утром в девять, у Баси кончилось терпение, и она пришла их будить, внаглую взгромоздясь на кровать, нюхом пытаясь понять, кто есть кто. Их запахи почему-то смущали собаку. И таки да! Стэн опять оказался под боком Володи, обнимая того за талию, уткнувшись носом тому в подмышку. Изрядно потоптавшись по переплетению ног под одеялом, Бася всё-таки разбудила парней. И, получив поджопник, свалила из спальни.
  
  - Вот что за подлая тварь? - бурчал Стэн под одеялом, потягиваясь как кот, вбуравливась головой в бок Володи. Тот хотел вытянуть Стэна наружу, но он упорно продолжал зарываться вглубь. Побуцкавшись и пошпынявшись ещё немного под одеялом, оба затихли. Бросив попытки достать его физически, Вова пошёл другим путём.
  
  - А скажи-ка мне, Стэн, ЧТО это вчера в душе было? И где ты этому научился, - сложив руки на груди и нахмурившись, спросил Володя. На миг затихнув под одеялом, Стэн высунул голову, заглядывая другу в лицо.
  
  - Ну хорошо же было? - спросил с уморительной моськой, говорящей:  "если тебе не понравилось, то я обижусь, я так старался!" Володе сохранить серьёзность на лице не удалось и, прыснув, он ответил:
  
  - Понравилось, конечно, понравилось, у меня аж крышу снесло! Я тебя не поранил, кстати? Но, Стэн, такое с рождения не умеют, такому учиться надо, - и взгляд у Вовы был очень серьёзный и вопросительный.
  
  - Ну-у, знаешь, иногда и в ЗАГС сходить бывает полезно. Просто, проанализировав ощущения от действий жены, подумал о том, как надо это сделать, чтобы почувствовать то же самое. И вот что получилось. Ведь правильно всё сделал, тебе же было хорошо? - выпозая из-под одеяла на коленях и заглядывая другу в глаза, спросил с беспокойством Стэн.
  
  Володя сгрёб его в охапку, уткнулся в макушку и замер. Подумав, что судьба даёт ему второй шанс, раз с Лорой не получилось. За что же ему такое чудо? А главное, оно всегда было рядом, только руку протяни, но раньше о нём и думать нельзя было. Вот и терпели. Может, за терпение и далось? "Ладно, хватит лирики, пора вставать," - задрав лицо Стэна кверху, подумал Владимир, поцеловал его в глазки, в носик и, чуть коснувшись губ, погладил по спинке и шлёпнул по голой попе.
  
  - Подъём, хватит валяться! А то как бы чего не было, - и первым встал с кровати, потягиваясь. И тут Стэн, упав на кровать, уткнулся ему носом в пах.
  
  - Ох, ты ж, Стэн, завязывай, - прикрылся от него Володя. - Делу время, потехе час. Надо ещё тебе научиться не палиться на людях, а то, смотрю, крышу подорвало. Только дома, только в спальне, только когда одни и за закрытыми дверями и шторами. Запомни, Стэн! Слишком у многих могут возникнуть проблемы, - чмокнув мелкого, чтобы не обижался, спросил:
  
  - Трусы дашь?
  
  - И трусы, и то что в них.
  
  - Вот балбес!
  
  
  
  Стэн достал из шкафа спортивные брюки себе, а Володе широкие шорты, и по футболке каждому.
  
  - А трусы?
  
  - Да зачем они тебе, дома-то?
  
  - Я не привык.
  
  Сунув Вове трусы с носками, Стэн кинул перед ним шерстяные.
  
  - Надень вместо тапок, - и утопал в ванную. Себе вместо тапок, кстати, он надел тёплые следки с "тормозами". Владимир, включив на кухне чайник, пошёл в ванную, столкнувшись со Стэном в зале.
  
  - Что на завтрак будешь? - спросил Стэн из кухни.
  
  - Что дашь и ещё кофе, - ответил Вова уже из ванной и приступил к моциону.
  
  
  
  Когда Владимир вошёл в кухню, горячий завтрак уже ждал на столе. Стэн разливал кофе, а Бася доедала свою пайку. Том тряс клетку как сумасшедший и призывно свистел. Володя достал овощи с холодильника.
  
  - Да потом покормлю. Ешь давай.
  
  - Да ну, пацан вчера вечером не ел, чего его мучить?
  
  - Ладно, тогда и Махе рыбку разморожу, - Стэн полез в морозилку. Когда всех накормили, наконец, сели завтракать сами. Опять была курица в сухарях.
  
  - Вкусная, зараза, теперь и не поем больше, Лидки то нет, - с огорчением вздохнул Володя.
  
  - А чего это Лидка? Это, между прочим, я готовил, а она только подлив с печёнкой. Я вообще много чего умею готовить. И блины, и сырники, и пирожки... - Вова стал похихикивать, и Стэн поднял на него взгляд.
  
  - Чего?
  
  - Ну давай, хвастайся, чего ещё умеешь? Может и правда женюсь, - Стэн опустил голову и, покраснев, засопел.
  
  - Прости, малыш. Просто прозвучало это... - он не договорил. Стэн фыркнул и улыбнулся.
  
  - Ладно, чем займёмся сегодня?
  
  - Отвезёшь меня домой? После того, как с собакой погуляем.
  
  - Хорошо. А твоя где?
  
  - В ремонте до завтра.
  
  - А как заберёшь? Завтра же на работу.
  
  - В обед. А-а. Слушай, я во вторник в Южный по работе, давай со мной, к Веронике съездим? - предложил Владимир.
  
  - Одевайся давай. Завтра будет видно.
  
  - Угу.
  
  
  
  Пока гуляли с Басей, Володя умудрился наладить отношения с самой прибабахнутой жиличкой нашего дома из второго подъезда. Когда Бася бросилась на её мелкую тварь (собачку), бабка заорала будто её ебут (в смысле, - едят). Несмотря на то, что Бася в наморднике, напугала обоих до усрачки. И соседка начала возникать. Володя к ней подошёл, под локоток взял и, что-то приговаривая бархатным голосом, повёл вокруг дома, выгуливая обоих. Когда он через некоторое время встретился со Стэном у подъезда, они прощались чуть не целуясь. Он похлопывал её по руке, а она улыбалась как пиранья (кто ей зубы вставлял, руки бы оторвать!) и называла его Володенька. Стэн охренел. Схватив подошедшего друга за рукав, потащил его к машине. Запихнул Басю в багажник, завёл движок и повернулся к нему с выпученными глазами.
  
  - Чего? - подняв брови домиком, спросил Володя.
  
  - Во-во, чего это было?
  
  - А что не так-то? Успокоил старушку, заодно и познакомился.
  
  - Ага, понятно, альтруист ты наш! А скажи, кем ты ей представился?
  
  - Лидкиным братом. Потому что знаю, что твоя жена никогда с соседями не общается и до сих пор половину из них вообще не знает.
  
  - Э-э?.. - Стэн завис
  
  - Да, блин, сказал, что Лидка уехала на повышение квалификации, а у меня, наоборот, тут вахта началась, а начальство с жильём в конторе напортачило и я буду жить здесь, - вздёрнув подбородок кверху, выпалил Володя, с вызовом глядя другу в глаза.
  
  - Э-э?.. - продолжил зависание Стэн.
  
  - А ты имеешь что-то против? - приподняв одну бровь, спросил этот деспот.
  
  "Бли-ин," - подумал Стэн, - "отношения только начались, неловкость ещё не прошла, а меня уже застраивают. Хорошо, что пока морально-эмоционально, но то ли ещё будет..."
  
  - Да нет, вроде бы. А когда сие знаменательное событие произойдёт? Ну-у, ты с вещами у моей двери, - спросил, расплывшись в идиотской улыбке, Стэн.
  
  Засмущавшись своего порыва смелости, Володя опустил глаза и сказал:
  
  - Давай обсудим, что надо и вообще?
  
  "Надо презики и смазку, очень много смазки," - подумал Стэн, уплывая в фантазию. Вова хлопнул его по плечу, видя замылившийся взгляд друга.
  
  - Эй, нечего сказать, поехали. По дороге обдумаем.
  
  
  
  Сначала действительно ехали молча, но Стэн долго молчать в принципе не умеет.
  
  - Носки вместо тапок норм? - спросил он.
  
  - Угу, и шорты твои тоже, если не зажмёшь, - Стэн кивнул, пожалев шорты.
  
  - Для дома кофту...
  
  - Нет, если ты притащишь эту свою распашонку, я её сразу порву, - заявил Стэн.
  
  - Ладно, у вас всё равно почему-то теплее, чем у меня. Да, соберусь как в командировку на месяц, а там, если что понадобится, заеду.
  
  - А с квартирой что делать будешь?
  
  - Решим потом.
  
  - Зачем потом? Чего за пустующую хату платить?
  
  - Стэн, я не знаю, как мы... как у нас получится всё, - поднял взгляд на него Володя. Стэн заглушил мотор возле Володиного подъезда, всем корпусом повернувшись к нему, нахмурился.
  
  - Мы больше двадцати лет почти неразлучны. Будем притираться, где-то сдерживаться. Драться, надеюсь, не будешь? - Вова посмотрел на Стэна как на умалишённого, тряся головой.
  
  - Ну вот и ладушки, а договориться всегда можно. Иди собирайся, тебе помочь?
  
  - Нет, я быстро.
  
  - Не торопись, я отъеду. Что на ужин хочешь и на завтра, какой суп?
  
  - Э-э... - теперь завис Володя. Он отвык от разнообразия выбора, и вообще был всеядным.
  
  - Ладно, иди, я через часик подъеду, - доставая телефон, сказал Стэн. Оставшись в машине один, он сделал предварительный заказ в аптеке через интернет и выехал со двора.
  
  
  
  Владимир достал походную сумку, забегал от шкафа к ней. На втором заходе, не дойдя до сумки со стопкой белья в руках, сел на диван и задумался о том, что он, вернее, что они делают. Что всё происходит слишком быстро, и надо ли им это вообще так. Может, просто встречаться иногда?
  
  "Нет," - остановил сам себя. - "встречаться иногда, это как с бабами, ради секса. Но я хочу всегда быть рядом с ними." Тут Володя понял, что подумал и о Веронике тоже. Вот ещё одна проблема: что будет с ребёнком? Хотя деточке уже двадцать третий годик идёт, всё равно воспринимается как ребёнок, свой ребёнок. Владимиру ярко вспомнилось всё: как помогала не рухнуть в депрессию, как залезала на руки, обнимала, гладила по спине, что-то говоря. И это - в шестнадцать лет, и никакого сексуального подтекста, даже когда проговорив до ночи, лёжа на кровати, уснули. И проснулись нормально, каждый со своей стороны. А со Стэном - постоянно в обнимку. Приходилось всегда втихаря уползать.
  
  "Но, чёрт, как это всё ребёнок воспримет-то? Не поедет ли у неё крыша окончательно? Блин, хоть к психологу иди," - усмехнулся от бредовой мысли. - "это в нашем-то городе, где все друг друга знают." Опять накатили страх и неуверенность. А потом подумалось: "А кому какое дело? Стэн - фрилансер, я оформлен в Южном, ребёнок вот только... Ну да ладно, с ней мы будем говорить." Обдумав всё, Володя продолжил сборы.
  
  А Стэн, тем временем, купил копчёной рыбки, ещё пива, сыра, колбаски. И приехал за Володей. Бикнув во дворе, подумал всё же зайти, но Вова появился на крыльце переодетый и с сумкой.
  
  - Поехали? - и Стэн тронулся. Подъезжая к аптеке, напротив которой был кондитерский магазин, он спросил:
  
  - Ты малиновые корзиночки к чаю будешь? - Вова вопросительно задрал бровь. - Ладно, сиди, я сейчас.
  
  
  
  "Как и думал," - ухмыльнулся Стэн, так и было задумано. Войдя через общий вход, парень направился в аптеку и спросил на счёт своего заказа. Его уже собрали, и он заплатил. Прошёл в кондитерскую за сладостями, к которым был неравнодушен. Купив корзиночки и лимонад, вернулся к машине.
  
  - Во, гляди, какая вкуснотища! - показал Володе контейнер с двумя корзиночками, поверх на креме которых лежали свежие ягоды малины, обсыпанные сахарной пудрой. Вова закатил глаза. - Ну и ладно, не хочешь как хочешь, мне больше достанется. Поехали на море, Баська не набегалась.
  
  Выйдя на берегу и выпустив собаку, Володя глянул через стекло на пакет на заднем сиденье.
  
  - Стэн, а ты не лопнешь? - мотнув в сторону покупок головой, спросил Владимир. - Ничего не слипнется? - ухмыльнулся он. - Они же такие здоровенные!
  
  - А ты что, даже попробовать не хочешь? - спросил Стэн, подходя к нему со снятым с Баси намордником в руках. Закинув его в багажник, продолжил:
  
  - А если слипнется что, так ты же поможешь, - дёрнув его на себя, завёл его за машину, где их видело только море. Положив ему руку на затылок, притянул к себе и поцеловал. Сначала слегка прихватил его губы своими. Владимир положил руку ему между лопаток, под куртку и прижал к себе, углубляя поцелуй. Он ворвался языком меж губ Стэна и стал нагло хозяйничать у того во рту. Володе очень нравилось целовать этого мелкого провокатора. Вспоминая их первый поцелуй, и целуя его сейчас, Володя чувствовал, как в животе словно вакуум образуется, и сердце, падая, начинает бухать как сумасшедшее. Голова начинает кружиться, а ноги слабеют и подрагивают.
  
  - Стэн, чё-орт, не думал, что такое возможно! Как в кино про розово-сопливых блондинок. Бли-ин, бабочки в животе, ноги подкашиваются. Ты меня с ума сводишь, - схватил его в охапку и сильнее прижал к себе, утыкаясь носом ему в шею. Сделал глубокий вдох, задержав дыхание, с утробным стоном выдохнул, а при следующем вдохе всхлипнул. Стэн хотел отстраниться и посмотреть на друга, но Вова сильнее прижался к нему.
  
  Бася, найдя булыжник, радостно носилась по берегу, то закапывая, то откапывая каменюку в водорослях, валяющихся на берегу. Подвявшие водоросли издавали запах, смешанный со свежим запахом моря, который любили все островитяне. Немного придя в себя и отдышавшись, Владимир выпустил Стэна из захвата своих объятий и отошёл.
  
  Парень пристально следил за другом, размышляя, что бы мог значить этот его порыв. Стэн чувствовал его бешеное сердцебиение и дрожь, изредка сотрясаемую всё тело друга. Неужели его чувства, которые он закрыл на замок двадцать с лишним лет назад, сейчас наконец-то нашли отклик в душе любимого человека? Это воодушевляло на дальнейшие действия и слегка пугало. Стэн ещё в юности осознал, что неравнодушен к другу. Проанализировал свои чувства и желания. Понял, что любит. Любит и хочет быть всегда рядом. Но также понимал, что, признавшись, может его навсегда потерять. Этого он бы не вынес. Поэтому стал другом, самым близким и незаменимым. Был всегда рядом, когда был нужен ему, или когда самому нужна была поддержка, что тоже укрепляло их связь, ведь человеку необходимо чувствовать себя нужным и любимым. Любовь давал и он сам по мере необходимости, и дочь, которая воспринимала его как любимого родственника. Особенно это нужно было после отъезда его родителей на материк, и потом, когда он потерял жену.
  
  Кроме Заверина, друзей у него не было. Были приятели, сотрудники и так, знакомые. Многие хотели бы с ним сблизиться, ведь человек он очень интересный, отзывчивый. Но он не позволял, всегда держа дистанцию. Его часто приглашали в выходные на посиделки: в сауну, в бар, на рыбалку с мужиками, - но их компании он предпочитал Стэна и его семью. На даче ли, у них дома или просто гулять с ними вместе по городу. Владимир согревался душой рядом с ними. Стэн чувствовал, что это ему необходимо, и не терял надежды. Он действительно стал единственным, незаменимым. И до недавних пор его это устраивало.
  
  Лида своей выходкой не могла порадовать Стэна больше. Сдерживаемые больше двадцати лет чувства лавиной вырвались наружу, грозя поглотить их обоих. Стэн думал, не испугают ли они Володю, не оттолкнёт ли это его? Но сегодняшний порыв друга убедил Стэна в одном: пора открываться полностью и действовать, Владимир готов принять всё, что Стэн готов дать. Принять полностью и безоговорочно, даже за дочь беспокоится.
  
  Нагнав Владимира на берегу, Стэн сказал:
  
  - Я поеду с тобой послезавтра в Южный. Думаю, нужно будет задержаться до вечера и ввести Мышку в курс дела. Надеюсь, она поймёт, может не примет, или не сразу примет, но поймёт. Я уверен, чувствую. Она не гомофоб, и такие друзья у неё есть. За них она бьётся с обществом и поддерживает.
  
  
  
  Володя только покачивал головой.
  
  - А почему же мать не приняла? - вскинул голову Вова. - Ведь тоже...
  
  - Нет, тут совсем другое. Если ты не понял - надеюсь, поймёшь, когда я буду с ней говорить. Надо подумать, где это сделать. Думаю сказать в машине и сразу припарковаться, где-нибудь у кафешки, и чтоб сквер какой рядом был. Если вспылит, чтоб на улице где посидеть было, поговорить. Может, возле "Мельницы"? Там и покормить её после работы можно будет, и тортик купить домой, и погуляем, да и общага её рядом. Если всё-таки психанёт и убежит.
  
  - Ну ты даёшь, всё предусмотрел...
  
  - Всё предусмотреть невозможно, знаешь, человек предполагает, а бог располагает. Поэтому я всё равно офигенно волнуюсь.
  
  - Но ты был бы не ты, если бы не подумал про тортик. Обжорка. Лопаешь столько сладкого, а стройный как пацан.
  
  - За это ты меня и любишь, - похлопал ресничками, состроив кокетливую мордашку, Стэн. Володя расхохотался безудержно. Стэн к нему присоединился.
  
  И Бася, видя, что хозяину весело, прибежала поинтересоваться, в чём дело. Смеясь, покидали Басе палку, да и направились к машине. А там - и домой. Проветрив мозги и разрядив нервы смехом, Стэн понял, что готов к встрече с дочерью. А также к разговору с женой, правда, пока по телефону. Подумал, что позвонит ей завтра с утра, поговорит, и пойдёт к приставам подавать на развод. А за вещами чтобы во вторник пришла, пока они в поездке будут. Подумал, кивнул сам себе и выкинул эти мысли из головы до поры до времени. А сейчас - обед.
  
  - Вов, что на обед будешь? Давай бефстроганов и на гарнир макароны или гречку, я быстро сгоношу? - спросил Стэн, распихивая покупки по полкам холодильника. Вова посмотрел на него как на невиданную зверушку.
  
  - Я же тебе уже говорил: что дашь, то и съем.
  
  - Ну, макароны или гречку? Мне всё равно варить.
  
  - Гречку, - отрезал Вова и ушёл в зал. Через минуту вернулся и полез в холодильник, бубня, - Совсем пацана голодом заморили!
  
  
  
  Стэн глянул ему через плечо, узнать, чем тот занят.
  
  - Э-э нет, - отодвинул его от холодильника, закрыл дверцу.
  
  - Иди переоденься. У тебя аллергии на грызунов нет?
  
  - Не замечал...
  
  - Хорошо, иди.
  
  
  
  Пока Володя переодевался, Стэн занялся гарниром. Потом вышел в зал, сложив руки на груди. Вова появился из спальни уже в шортах.
  
  - А теперь доставай арестанта из клетки и пообщайся с ним минут двадцать.
  
  
  
  Вова выпучил вопросительно глаза.
  
  - Не мыргай, а бери пацана и оба на диван.
  
  - И что мне с ним делать то? - сидя на диване и держа Тома за подмышки, спросил Владимир. Стэн расхохотался.
  
  - Блин, вспомнил день знакомства с Лорой. Ты Нику точно так же держал! Вовка, ты не меняешься, - подойдя к дивану, смеясь, ткнулся лбом тому в плечо. - Опусти его на живот, погладь, за ушками почеши, лобик, носик, горлышко.
  
  - Как кошку, что ли?
  
  - Ну да, только нежнее, и животик не тронь, он пугается. И ещё он может тебя обоссать и обосрать. Потерпишь? - улыбаясь, спросил Стэн. Но Вова уже приступил к прописанным ласкам и впал в нирвану.
  
  - Бася, эти двое потеряны для мира. Зато нашли друг друга! - хохотнув, Стэн ушёл на кухню. Гречка почти дошла, и он принялся варить кофе. Когда у Стэна почти всё было готово, в зале завозился и засопел Володя, и Стэн выглянул узнать, в чём у них дело. Том уже тихо сидел в клетке, Владимир с деловым видом сметал с дивана на совок какахи Тома.
  
  - Что, всё-таки уделал?
  
  - Угу, от удовольствия и чрезмерного расслабления, - беззлобно пробурчал Вова и ушёл с причиндалами уборки в ванную.
  
  - Руки с мылом хорошенько помой! - крикнул ему Стэн, накладывая обед и разливая кофе.
  
  - Без сопливых гололёд, - входя на кухню, ответил Вова. Он улыбался, что было нечасто.
  
  - Общение с животным пошло тебе на пользу, впрочем, как и всем. Садись, - сказал Стэн, подавая ему вилку.
  
  - Мм, как пахнет! - Вова стал наворачивать рассыпчатую кашу с подливой. Убрав пустые тарелки в раковину, Стэн с заговорщиским видом пошёл к холодильнику.
  
  - Та-да-ам! Гляди, какая вкуснотища! - глаза его сверкали в предвкушении лакомства. Отломив кусочек, Стэн протянул его Володе:
  
  - Открой ротик.
  
  
  
  Вова взялся за руку, державшую вилку, и осмотрел кусочек со всех сторон, потом понюхал и, наконец, съел. Стэн смотрел в ожидании вердикта, подняв брови. Вова глотнул кофе.
  
  - Ну-у, как тебе, не томи? - не удержался от вопроса Стэн.
  
  - Вкусно, очень, но не на каждый день и не всю целиком. Крем жирный, сливочный и размер: о-го-го! - подвёл итог Володя, качая головой.
  
  - Ну конечно! Мы их пополам есть будем. Эту сейчас, а ту - завтра утром. И всего раз или два в неделю.
  
  - Ага, а во вторник тортик будет. Ты и правда без сладкого не можешь?
  
  - Да, особенность организма. Улучшает усвоение, - ответил Стэн, облизывая вилку. - Вот и всё, а ты говорил много!
  
  
  
  Стэн хотел встать, но Вова усадил его обратно, нажав на плечо.
  
  - И не говори, что гостям нельзя посуду мыть, потому что будешь вечно у них в долгах. Я вроде на ПМЖ, так что уже и не гость.
  
  
  
  Стэн сидел, смотрел как хозяйничает Владимир и улыбался, тихо балдея в душе.
  
  - Ты выделишь мне полку? - спросил Володя, вытирая руки.
  
  - Конечно, пойдём, - подскочил с места Стэн. Обежав взглядом полки в шкафу, освободил несколько от Лидиных вещей.
  
  - Кардинально, однако, - произнёс Владимир. - А что она скажет, когда свои вещи придёт забирать и увидит мои?
  
  - Подумает, что я поменял её на тебя, - ответил Стэн спокойно, вынимая стопки вещей и раскладывая их на журнальном столике в зале. - И будет абсолютно права. А вообще, мне пофиг, что она там подумает.
  
  - А скандал не закатит с выносом всех святых?
  
  - Нет, не думаю. Я её сам так вынесу, она в этом городе жить не сможет. Да и дурой она никогда не была, до недавнего времени. Всё, пользуйся. Ой, ещё же вешалки! Вот, три штуки, пока хватит? Потом куплю или Лидка освободит.
  
  
  
  Владимир взял у Стэна вешалки, повесил их в шкаф. И толкнул его в грудь, уронив на кровать. Сев сверху, ему на бёдра, поддел футболку вверх, снимая. Стэн припух от такого напора. И подумал, что ничего не успел сделать. Не подготовился и теперь, наверно, будет чертовски больно. Боль Стэн не любил, особенно во время секса, все эти щипки, шлепки и укусы до синяков его пугали, бесили и раздражали. И он решил об этом сказать.
  
  - Вова, я хочу тебя попросить не оставлять на мне следов.
  
  - А ты собрался перед кем-то ещё раздеваться, или у тебя назначена медкомиссия? -оглаживая его бока и ягодицы, спросил Володя.
  
  - Нет, просто я не люблю боль во время секса. И так в первый раз обязательно... - он не договорив, закрыл лицо руками. Вова, взяв его за запястья, убрал руки от лица, разведя в стороны. Наклонился над Стэном и, глядя внимательно ему в глаза, сказал:
  
  - Я всегда буду с тобой аккуратен и нежен, обещаю. Я хочу любить тебя и доставлять удовольствие, чтобы ты бился и метался подо мной от страсти, а не от боли. Поэтому обо всём, что тебе не понравится, сразу говори. Не терпи и не смей подстраиваться под меня. Я хочу, чтобы ты сходил с ума и всегда меня хотел, как это происходит со мной. А экспериментировать начну прямо сейчас. Я понимаю, что к кардинальным действиям ты не готов, но я попробую справиться. Ты позволишь?
  
  
  
  Стэн лежал под Володей и офигевал от его откровений. В груди щемило от его слов. Хотелось обнять, прижаться и раствориться в нём. И он выдохнул:
  
  - Да.
  
  
  
  Владимир снял футболку и с себя.
  
  - Выключи свет, - попросил Стэн.
  
  - Ты очень этого хочешь? - спросил огорчённо Володя. - Я хочу смотреть на тебя и видеть твою реакцию на свои действия. Хочу замечать малейшие изменения в мимике, в дыхании, во всём. Ты позволишь?
  
  
  
  Стэн кивнул, закрыв глаза и слегка улыбаясь. Володя наклонился над ним, поставив руки по обеим сторонам от лица. Легко, едва касаясь губами, стал целовать брови, глаза, скулы. Опустился к шее, впился в едва заметный кадык, отпустил и опустился ниже, к впадинке под горлом. Широко прошёлся языком от ключицы до ушной впадины и за ухо. Слегка касаясь языком, пробежался им по кромке уха сверху к мочке. Соснув мочку, отпустил и передвинулся в другую сторону, всё повторив, но мочку слегка прикусив, пососал. У Стэна сбилось дыхание.
  
  - Страшно? - спросил Володя, глядя в глаза. - Что не больно, знаю.
  
  - Не страшно, приятно.
  
  - Хорошо, - чмокнул в нос. И стал опускаться ниже к груди. Широко лизнул по кругу один сосок, придавив его языком. И сразу сжал его губами, оттянув. Потом кончиком острого язычка погонял его туда-сюда. И это получилось, потому что он уже набух и торчал. А Стэн, вздохнув, закатил глаза. Повторил то же и с другим. Передвинувшись в сторону, стал выводить узоры, едва касаясь языком. Стэна подкинуло на кровати. Он сжал кулаки. Переместившись к другому боку, стал целовать его, чуть всасывая нежную как у ребёнка кожу. По Стэну стала проходить дрожь. От солнечного сплетения провёл языком волнообразным движением до пупка и обвёл его вокруг, нырнув на мгновение внутрь и быстро подув в него. Нижнюю кромку пупка, слегка всосав, сразу отпустил и лизнул. Так продолжая, всасывать и зализывать, опустился вниз, коснувшись подбородком эрегированного члена. Сдвинулся вбок, выводя лёгкими касаниями узоры языком, стал спускаться в пах, стягивая штаны вниз вместе с бельём. Стэн стал сопеть, глубоко и громко дыша носом. Володя приподнялся, спросив:
  
  - Я сниму? - и взялся за резинку, из-под которой уже выглядывала головка.
  
  - Да, и свои тоже, - ответил Стэн. Вова встал, аккуратно стянул одежду с приподнявшего бёдра Стэна. Быстро сдёрнул с себя и переступил через неё. Присев между колен парня, провёл по внутренней стороне ног от щиколоток до колен пальцами. Перейдя на внешнюю сторону от колен до ягодиц, заводя руки чуть под тело и сжимая полушария. Опустился также вниз, к коленям. Снова присев, поцеловал внутреннюю сторону колена, приподнял ногу, лизнул языком, докуда смог достать под коленом. Стэн опять вздрогнул.
  
  Сощурившись, Володя стал подниматься по внутренней стороне бедра, прищипывая губами и зализывая, целуя и слегка всасывая. Стэн шире развёл ноги и подвигал попой, прогибаясь в пояснице. Яички его подтянулись. Член раскачивался вверх и вниз. Живот периодически напрягался. Перейдя на вторую ногу, обласканную, стал гладить кончиками пальцев. Ступни Стэна поставил себе на бёдра, отчего бёдра парня чуть приподнялись. Снова стал целовать внутреннюю сторону его бедра. Дойдя до верха, широко лизнул яички посередине. И, слегка присасывая, поцеловал набухшие венки. Стэна подкинуло, он почти сел, и упал обратно, изредка постанывая. Лаская оба бедра руками, снова широко лизнул член от яичек до головки, поиграл уздечкой кончиком языка. Услышал почти вой. И пах резко вскинулся кверху, сразу упав обратно. Погладив невероятно нежную, а на ощупь бархатистую, кожицу члена, провёл, едва касаясь, по венкам, обхватил ладонью у основания и двинул вверх-вниз. Стэн заскулил и замотал головой. Вобрал всю длину в рот на ложе из языка. Делая им слегка волнообразные движения, стал двигать рукой и головой вверх-вниз. Стэн дёргался и всхлипывал. Рукой, чуть приподняв яички, слегка надавливая, провёл до основания члена, делая ртом глотательные движения. Стэн пискнул, заскулил, двигая бёдрами. Член во рту запульсировал интенсивнее от основания. Владимир выпустил его изо рта, продолжая движение рукой, целуя внутреннюю сторону бедра. Стэн изливался долго и обильно. Владимир приподнялся и лизнул головку с последней каплей семени. Погонял вкус во рту.
  
  - В следующий раз проглочу.
  
  
  
  От этих слов Стэн протяжно застонал, закрыв лицо руками. Володя поднял лежащие на полу трусы и вытер Стэну грудь и живот. Нависнув над ним, лизнул подбородок и сказал:
  
  - Ещё чуть-чуть, и ты ощутил бы вкус своего семени. Мощно кончил, - улыбнулся Володя и поцеловал Стэна, делясь его вкусом. Стэн лежал, накрыв одной рукой глаза и гонял на языке вкус своей спермы.
  
  - А мы разные на вкус. Я более терпкий, почти щиплющий, железистый. Ты как будто спокойней, - рассуждал Стэн. Володя спросил, улыбаясь:
  
  - У тебя есть масло для массажа?
  
  
  
  Стэн мог говорить об этом, рассуждать, и это было хорошо.
  
  - Да, в серванте где учебники посмотри, "Джонсонс бэйби".
  
  - Нашёл, - Вова вернулся в спальню с бутылочкой масла. - Ляг на живот.
  
  
  
  Стэн вздрогнул обречённо, глядя на бутылёк.
  
  - Да не мандражируй ты. Пока сам не скажешь: можно, я к тебе не прикоснусь. Массаж, просто массаж, - Стэн повернулся и лёг с краю кровати. Володя сел ниже его ягодиц. Его ни разу не опавший член умостился в канавку между полушарий. Налив масло на кожу, Вова стал разгонять его по всей спине. Оглаживал всё сильнее и сильнее, вжимая ладони в мышцы, отчего Стэн стал прогибаться. Затем начал разминать отдельные мышцы, начиная с шейного отдела, спускаясь к плечам, вдоль позвоночника, переходя на бока, поясницу и ягодицы. Снова сильные поглаживания с валиком кожи впереди ладоней, и повторный проход. Стэн стал постанывать. Закончив со спиной, Володя встал, широко раздвинул ноги Стэна и одну заставил согнуть и отвести в сторону. Сев между ног на колени, занялся прямой ногой. От щиколотки вверх, сильные поглаживания с последующим разминанием икр и бедренных мышц. Под конец приступил к ступням. И тут Стэн аж замяукал. Иначе издаваемые им звуки нельзя было назвать. Володя, улыбаясь, разрабатывал каждый гибкий пальчик, подошву, большими пальцами мял пятку. Под конец, поцеловав разгорячённую розовую попку, спросил:
  
  - В душ сам или отнести?
  
  - Пусть я тут валяюсь, - пробубнил в подушку Стэн.
  
  - Вставай, вставай, ленивец! Тебе тут и минет, и массаж на дому, давай ещё и мытьё будет.
  
  - Ага, мм-м корпорация расслабона, - подтянувшись на руках, прикололся Стэн.
  
  - Но я не против мытья с тобой. Только в этот раз мочалкой хорошенько отдери меня и голову помой, - с щенячьими глазками попросил Стэн. Сидя на кровати как японская школьница, широко разведя колени и вывернув голени наружу.
  
  - Офигеть, ты как так можешь? - с восторгом спросил Володя.
  
  - А я тренировки с детства не бросал, и растяжку и боевуху.
  
  - Не замечал никогда.
  
  - Не люблю, когда на меня пялятся. Поэтому могу делать даже ночью. Животину не раз пугал, да и Ника просыпалась. А за ней догляд нужен. Она, если с закрытыми глазами вышла, лучше сразу на горшок отвести. А то я её и с ведра снимал, и из холодильника доставал.
  
  - А в холодильнике она что делала?
  
  - Слава Богу, ничего сделать не успевала, я её уводил, а так то, то же что и в туалете. Её если что разбудит, добуживать приходится, она тот ещё шатун.
  
  
  
  Вова рассмеялся, вставая и подавая Стэну руку. Лида и Стэн любили себя побаловать вовремя банно-ванных процедур. На даче, в бане у них всегда была куча всяких притирочек, примочечек и припарочек, в которых Владимир совершенно терялся. Поэтому в бане его пользовал Стэн по своему усмотрению. Вова всегда оставался предельно доволен и еле выползал из бани. И сейчас, стоя в ванне под душем и глядя на открытую полку, терялся, не представляя, что выбрать. Стэн просвещал.
  
  - Смотри, для глубокого, интенсивного очищения. Не сегодня. Мы же под машиной не валялись и землю в жару не копали, - отставил в сторону пузырёк. - Но иногда в самый раз. Только после этого средства, меня надо чем-нибудь ещё смазать, кремом или маслом. Оно кожу сушит, и я чешусь как Каштанка на помойке.
  
  - Это поэтому ты такой гладенький и нежный, как малыш? Любишь после мытья ещё чем-нибудь умаститься.
  
  - Да, и буду счастлив, если ты будешь мне в этом помогать. У тебя, оказывается, сильные, но очень нежные руки. Кожа на ладонях не грубая, без мозолей. Я сегодня так кайфанул. Давно такого не было, да и вообще в первый раз. А почему ты меня в бане так не мял? Всегда я, да я.
  
  - Не знал, что тебе нравится, да и были причины, - обхватив Стэна за талию, прижал к своей груди спиной.
  
  - Вот это на сегодня в самый раз. На, понюхай, ветивер, кедр и чуть-чуть мяты.
  
  - Да, классный запах.
  
  - Жаль только, весь смывается. Ароматерапия только в процессе. Бери мочалку, я весь твой, - сказал Стэн, меняясь с Володей местами, и уперев ладони в стену, расставил ноги. Глаза Владимира потемнели.
  
  - Ну что ж ты творишь, мелочь?
  
  - Остынь, ты меня отмыть обещал, а не отыметь. Разницу ощущаешь?
  
  
  
  Застонав, Володя принялся интенсивно скрести намыленной мочалкой спину Стэна. После довольно жёсткой помывки начались приятности. Стэн сел на дно ванны скрестив ноги и подал Володе то же средство со словами:
  
  - А теперь голову, как только ты умеешь.
  
  - Это же?..
  
  
  
  Стэн поднял взгляд.
  
  - А, это универсальное средство, и для головы тоже подходит. В командировку брать удобно. Один на всё, только его да пасту со щёткой, и никаких проблем, моё любимое, -глядя, как Вова вчитывается в надписи на пузырьке, произнёс Стэн. - Я смотрю, и тебе вкатило. Надо будет брать в два раза больше, не забыть бы в Южном за ним зайти. У нас его нет.
  
  - Да ладно, какие трудности, я и так могу. Что есть, тем и помоюсь.
  
  - Ага, а потом чухаться будешь, нет, ты сначала спрашивай, я тебе всё расскажу, а потом сам выберешь, что тебе больше подходит. А это, может, Лидка всё заберёт.
  
  - О-о-о... - Стэн откинул голову, отдаваясь в Володины руки.
  
  Когда его сполоснули, он предложил свои услуги другу, тот принял предложение с охотой. Стэн трудился самозабвенно. Владимир заметил, что в некоторых местах нажим сильнее, чем в других. На что Стэн пояснил:
  
  - Ребёнок. Её всегда мыл я, месяцев с восьми. И знаю, что быстрее и сильнее пачкается, что грубеет, что подсыхает, а что особо нежное.
  
  - Да ты прям профессиональный банщик. Работу потеряешь, не пропадёшь. С руками оторвут, - Стэн аж передёрнулся.
  
  - Не-е, я не могу, мне блевотно. То есть противно до других дотрагиваться так, - подняв на Владимира взгляд, продолжил, - Так я могу только с собой, тобой и Мышкой. Только её я уже не мою, только после ванны маслом мажу.
  
  - А-а?
  
  - Никогда! И не мыл и массаж не делал. За всю совместную жизнь, ни разу.
  
  
  
  Они без слов поняли, что оба имели в виду Лиду. Прогресс во взаимопонимании на лицо. И об этом подумали снова оба. Все действия и манипуляции под душем ничуть не охладили Владимира, и, решив помочь любимому, Стэн стал приседать перед ним.
  
  - Э-э, нет! - Вова взял того за руки, заставляя подняться. Стэн вопросительно и растерянно на него посмотрел.
  
  - Нет, минет, конечно, замечательно, особенно как крышесносно его делаешь ты. Но давай, им ты меня будешь баловать. А сейчас повернись и сожми ноги накрест. Я хочу тебя так. Можно? - поняв, что сейчас произойдёт, Стэн засмеялся.
  
  - Да хоть в подмышку. Давай, извращенец!
  
  - Малыш, - прошептал ему в шею Володя. - Я хочу тебя всегда, везде и всюду...
  
  - И до подмышек дело тоже дойдёт, - уверил его Вова.
  
  Промелькнула мысль: "Попал ты, Стэн, а любимый-то маньяк. Хм..."
  
  Промелькнула и ушла под давлением новых ощущений. Для Стэна это был новый опыт, между сжатых ног у него ещё не было. Ну, что сказать, сильно возбудиться он не успел, как Владимир уже закончил. Ополоснувшись, они покинули ванну, вещи отнесли в стирку. Свежее бельё и домашнее на этот раз Вова одел своё.
  
  - Мне надо по работе подготовить кое-что. Пароль от Wi-Fi дашь?
  
  - Конечно.
  
  
  
  Продиктовав пароль, Стэн убедился, что Володя на некоторое время занят. Забрав с кухни заныканный там пакет из аптеки, метнулся в ванную. Отвинтив лейку от душа, направил в анус. Промыл железы. Тюбик со смазкой имел схожую с членом форму, что очень даже пригодилось. Выдавил на пальцы немного смазки, нанёс её на колечко мышц. Сам же тюбик засунул в презерватив, завязав выход на узел и опустил в ковшик с горячеватой водой. Присев на корточки, подвёл скользкие пальцы ко входу. Выдохнул. И вспомнив, что вытворял с ним Володя, нажал подушечкой среднего пальца на туго сжатое колечко, раз, два, три. Оно расслабилось, и появилась возможность поникнуть внутрь, куда и был просунут палец. Стэн стал водить пальцем, изучая себя. Внутри было мягко, тепло, туго и необычайно нежно. Подвигав одним пальцем, он ввёл второй. Член стал подавать признаки жизни, Стэн сжал его в ладони свободной руки. Осторожно раздвигая пальцы внутри, стал расширять вход. Ввёл третий палец и подвигал. Стало неудобно. Убрав пальцы, достал из ковшика ставший тёплым тюбик. И, осторожно надавливая и слегка вкручивая, ввёл его в себя. Больно не было. Подвигав слегка и не почувствовав дискомфорта, стал вдавливать его глубже. С каждым движением по телу проходила тёплая волна. Он стал изменять угол вхождения предмета и слегка ускорился обеими руками.
  
  - А-а-ах...
  
  
  
  "Что это было? Это оно? Ещё раз." - захлебывался ощущениями Стэн. Вспышка. Шея изогнулась, откинув голову назад. Позвоночник прогнулся в пояснице. Была странная боль на грани наслаждения. И чем чаще происходило прикосновение к этой точке, тем интенсивнее боль переходила в нестерпимое наслаждение. Дыхание стало поверхностным, рот наполнился слюной. По телу от позвоночника стали проходить более горячие волны. Стэн не смог сдержать стон. Ещё пара движений обеими руками, и он кончил, уткнувшись лбом в стену.
  
  Достав предмет, снова ввёл два пальца внутрь, раздвинув их проверил ширину прохода. Три пальца не доставляли никакого дискомфорта и колечко стало мягче и эластичнее. Стэн сполоснулся и, собрав вещи, пошёл в спальню. Все эти нужности положил в тумбочку у кровати. Сегодня можно ни о чём не беспокоиться, но расслабляться не стоит. Сексом они могут заняться в любой момент, поэтому стоит продолжить себя разрабатывать. Тем более, тюбик имел только похожую на член форму, но размер его был далёк от оригинала. "Так что да, продолжим упражнения," - подумал Стэн.
  
  - Я тебе не помешаю, если включу телевизор? - спросил у Володи Стэн. Владимир, оторвав взгляд от ноута, пристально посмотрел на Стэна. Тот поёжился, заподозрив, что слишком громко стонал в ванной, и Володя обо всём знает. Стало не по себе.
  
  - Ты у себя дома, делай что хочешь.
  
  - Идиот. Я же... нам же, - не найдя слов, Стэн глубоко вздохнул, закатив глаза.
  
  - Да понял я, понял всё, - расплылся в улыбке Вова. - Не дёргайся, я на реакцию твою смотрел.
  
  - Не делай так, провокатор хренов, - Стэн хотел обидеться, но передумал, это такие мелочи!
  
  - Я уже давно всё закончил и просто так инет гонял.
  
  
  
  Стэн опять подумал, что Вова мог догадаться или даже услышать его забаву в ванной. "Ну и что?" - упрямо одёрнул себя Стэн. - "Всё равно это нужно было сделать, и чем скорее, тем лучше."
  
  - О, а времечко-то уже вечернее. Зверьё, хавать! - сказал Стэн и пошёл на кухню, готовить еду для всего зоопарка. Раздав пайки, вернулся в зал и сел перед Володей, к нему спиной. Вова подвинулся к нему ближе и потянул плечи Стэна на себя, вынуждая того откинуться себе на грудь. Нырнув руками ему под футболку зажал соски меж пальцев. Наклонив голову вбок, присосался к ярёмной вене.
  
  - Э-э-ей, следы, помнишь?
  
  - Но речь же шла о боли.
  
  - Ты балбес? Давай, я тебе тоже засосов на шее наставлю, и ты так на работу пойдёшь.
  
  - Ну ты же не идёшь на работу.
  
  - Вова, не гони, я что, дома должен сидеть или чадру носить?! Ты их хоть ниже ставь, -
  
  смилостивился Стэн, улыбаясь. Он наклонил голову, подставляясь под ласки. Но Володя просто поставил подбородок ему на плечо и стал медленно водить руками по груди и животу, нежно перебирая пальцами. Это продолжалось довольно долго. Им было приятно молчать друг с другом. А потом подошла Бася-кайфоломщица и дала понять, что пора гулять.
  
  - Пойдём, зануда, - произнёс Стэн, прижимаясь щекой к щеке любимого. - С нами пойдёшь или телек посмотришь?
  
  - Я чуть не уснул, - вяло ответил Вова.
  
  - Так давай ляжем пораньше? Сейчас монстра высру и баиньки, - Володя от его слов прыснул.
  
  - Давай чайку попьём, и ага.
  
  - Точно, там ещё одна корзиночка осталась, - с восторгом вспомнил Стэн. Вова засмеялся.
  
  - Боже, хомяк-сладкоежка. Давай, двигай.
  
  
  
  Быстро собравшись, Стэн с Басей ушли гулять. Володя вскипятил чайник, достал из холодильника корзиночку и присел, в ожидании парочки гулён, вспоминая прошедший день. Воспоминания отзывались теплом в груди. "Кто бы что не говорил, а я всё делаю правильно," - тряхнув головой, подумал Вова. Налив две кружки чая, посмотрел в окно. И увидел входящих в подъезд Стэна и Басю. Улыбнулся.
  
  Густые сумерки, почти стемнело, гуляки вернулись. Стэн помыл руки и пришёл на кухню. Пили чай, лакомились корзиночкой, кормя друг друга. А потом, действительно, завалились спать. И ведь спали, до некоторых пор. Пока Стэну не приспичило в туалет. Вернувшись, Стэн, перелезая через Володю, понял, что его ждали. Переползти через тело так и не смог, зацепился за стоящий член. Володя оказался голым. "А ведь оба ложились в штанах," - подумал Стэн.
  
  - Да, блин... - быстро избавился от своих, снова опустился на Владимира, зарываясь одной рукой ему в волосы. Прижавшись щекой к его груди, спросил:
  
  - Будем спать или чем-нибудь займёмся?
  
  
  
  Член стал наливаться, и в заднем проходе появилась пульсация. Вова почувствовал оживление Стэна, спросил:
  
  - А что ты можешь предложить?
  
  - Себя, - прошептал ему в губы Стэн. Владимир с трудом проглотил образовавшийся в горле ком. Вышло громко. Стэн стал целовать его в уголки губ, в скулы, шею, ключицы. Володя активно ласкал тело Стэна руками, потом попросил:
  
  - Включи свет.
  
  
  
  Стэн, смутившись, замер. Но потом всё-таки включил свет и вопросительно взглянул на Вову.
  
  - Хочу всё видеть. Хочу смотреть на тебя.
  
  
  
  Стэн почувствовал, что краснеет. Володя сел, потянувшись к нему со словами:
  
  - Боже, малыш, ну ты чего? Столько всего уже было, а ты вдруг вздумал смущаться.
  
  - Но, до конца мы ещё не доходили. Я немного боюсь.
  
  - А я-то как боюсь. Боюсь не сдержаться и навредить тебе. Меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль.
  
  
  
  Володя хотел поцеловать Стэна, но тот, вывернувшись, наклонился и достал из тумбочки тюбик со смазкой и презерватив. Вложив это в руку Владимира, посмотрел ему в глаза. Володя понял - сегодня будет всё. Опрокинув Стэна на спину, устроился у того в ногах. Погладив их, поднял одну и стал целовать, начиная от щиколотки, едва касаясь кожи губами. Стэн смотрел на него широко открытыми глазами.
  
  - Я тоже хочу тебя касаться, - сказал он.
  
  Володя, дойдя поцелуями до паха, лизнул член по всей длине и стал подниматься поцелуями выше. От его выходки Стэна выгнуло. Выцеловывая живот, прихватывал губами кожу вокруг пупка, руками оглаживая внутреннюю сторону бёдер.
  
  - Вот, и ты можешь меня касаться, - прошептал он Стэну в солнечное сплетение. Стэн сразу вогнал пальцы в волосы Володи, задышав тяжелее. Добравшись до сосков, Вова немного их помучил, оглаживая живот и бока руками. Достигнув шеи, присосался к ямке под горлом. Пощипал губами ключицы, зализывая их. Глубокий поцелуй с лаской языком заставил обоих застонать. И снова путь вниз. Спустившись до конца, подсунул руки Стэну под ягодицы, слегка сжимая их и упираясь большими пальцами внизу, круговыми движениями помассировал. Стэн заёрзал попой у него на ладонях. Наклонившись ниже, Володя развёл ягодицы и лизнул открывшееся колечко. Стэн вскинул пах и громко застонал. Колечко стало сокращаться. Володя опять приник к дырочке и стал лизать и проталкивать язык внутрь. Стэн обезумел, стал скулить и биться под Володей. Быстро одев презерватив, выдавил смазку на пальцы, растёр меж ними согревая. И смазал колечко. Оно пульсировало. Не убирая от него руки, занялся членом Стэна. Лизнув пару раз, ввёл в дырочку палец, а головку взял в рот. Слегка оглаживая во рту её языком стал двигать палец. Стэн не переставал скулить и постанывать. Введя второй палец, развёл их в стороны, подвигал, ввёл третий.
  
  - Малыш ты как?
  
  - Не могу больше, сделай что-нибудь! Не могу-у... - заскулил Стэн.
  
  И Володя ввёл вместо пальцев головку члена. Стэн охнул, Владимир замер, испугавшись, что всё-таки причинил любимому боль. Стэн заёрзал, пытаясь насадиться глубже. И Вова вошёл до конца. Зрачки Стэна из огромных сузились до нормальных. И он откинул голову, выгибаясь. Он стонал, не переставая. Володя начал медленно выходить и резко вбиваться в Стэна до упора, постепенно ускоряясь. Согнул одну ногу Стэна, изменил угол вхождения. Через некоторое время поменял ноги. Стэна колбасило не по-детски. Внутри он был тесный, мягкий и горячий. У Вовы уже темнело в глазах. Он приподнял ягодицы Стэна выше продолжая вколачиваться в него, производя характерные звуки. Стэн сильно сжал его внутри и завопил в голос. Ещё одно движение, и они оба кончили.
  
  Стэн изливался долго и мощно, чувствуя, как Володя наполняет презерватив его горячей спермой. Сердце колотилось, норовя вырваться из груди, руки подрагивали, а перед глазами всё ещё плавали цветные круги. Володя упал рядом со Стэном, притянув его к себе и обнимая.
  
  - Как ты? - прохрипел он пересохшим горлом.
  
  - Жив, - просипел Стэн. Оба ухмыльнулись. На большее сил не осталось.
  
  - Мыться или как?
  
  - Я умер, я в раю, не трогайте меня, пусть я валяюсь, - Стэн дал понять, что если его пошевелят, он будет сопротивляться.
  
  - Так и будем обтруханые спать?
  
  - Вовка, люблю тебя за то, что ты со мной делаешь, но иногда прибить хочется. Я пошевелиться не могу.
  
  
  
  Владимир встал с кровати, закинул в тумбочку презервативы со смазкой и пошёл в ванную. Сполоснувшись и вытеревшись, намочил полотенце и пришёл вытирать Стэна. Володя обтёр Стэна тёплым, влажным полотенцем, внимательно осмотрел его.
  
  - Мазь заживляющая нужна?
  
  - Вроде нет, ты был великолепен. Попить принесешь? - Вова унёс полотенце и вернулся уже с кружкой. Стэн быстро выхлебал воду.
  
  - Спасибо.
  
  
  
  Вова забрал кружку, поставил её на тумбочку, выключил свет и лёг, притянув Стэна спиной к себе.
  
  - Поговори со мной, - прижимая Стэна к груди, попросил Володя.
  
  - Мм?
  
  - Ты меня ненавидишь? Я сделал тебе больно? - расстроенно спросил он. Стэн, откинув голову, повернул её.
  
  - Лучше мне в жизни никогда не было, - произнёс он, и Владимир понял, что Стэн улыбается. Уткнувшись ему в шею, с облегчением прошептал:
  
  - Хорошо.
  
  - Спокойной ночи, - прошептал зверёк и их накрыло. От усталости и пережитого кайфа оба сразу уснули.
  
  
  
  Открыв глаза, Володя достал из-под подушки телефон и посмотрел время. Телефон показал, что до будильника ещё почти пятнадцать минут. Сунув его обратно, подумал, будить Стэна или нет, ведь ему не на работу. Повернулся на бок, посмотреть на спящего друга, увидел блики открытых глаз.
  
  - Зверёк, ты чего не спишь?
  
  - Смотрел на спящего тебя.
  
  - А чего не подавал признаки жизни, когда я уже проснулся?
  
  - Не успел, ты весь такой порывистый, быстрый, а я ещё в нирване после вчерашнего.
  
  - Иди ко мне, - позвал, разведя руки, Вова. Стэн как гусеничка подполз к его груди, положив на неё ладошки и утыкаясь носом ему в подбородок. Володя крепче прижал Стэна к себе, обнимая его за спину и поглаживая.
  
  - Зверёк, - позвал Вова, чтобы парень поднял к нему лицо, а он стал ловить его губы своими. Было приятно, вот так лежать, обнявшись, целоваться, нежиться. Стэн со сна был такой горячий, нежный, податливый. Хотелось провести так весь день, не вставая, но жизнь не делает поблажек. И Бася, услыхав возню в спальне, пришла поздороваться.
  
  - Мм-м, пора вставать, а то зараза сейчас на кровать полезет, - констатировал Стэн.
  
  - Бо-оже, какой облом! - протянул Володя, откинув голову назад. И получил горячий, слюнявый язык в ухо от счастливой собачки. От чего, выпустив Стэна из объятий с выпученными глазами, вскочил с кровати. Собака радостно виляла хвостом, добившись своего.
  
  - Скотина, ну зачем ты так? - спросил Стэн.
  
  - Вали отсюда, злыдня, - упираясь в зад собаки руками, Володя стал выдавливать собаку из спальни, идя за ней следом.
  
  - Ты меня покормишь? И кофе, много кофе! - повернулся он к Стэну.
  
  - Да, обязательно, сейчас всех покормлю, - ответил Стэн, вставая и протяжно застонав, схватился за поясницу одной рукой. Второй пытаясь во что ни будь упереться, чтобы не упасть. Володя дёрнулся на стон. Он успел поймать Стэна, не дав тому встретиться с полом. Смотря на него огромными глазами, усадил на кровать.
  
  - Маленький, что с тобой? Я тебя всё-таки повредил? - с отчаянием в голосе запричитал Володя, падая перед ним на колени и заглядывая в глаза.
  
  - Хах, всё нормально, не истери, скоро пройдёт. В первый раз всегда спина болит. Да и мы вчера активные очень были, - улыбаясь, просветил Стэн Володю, беря его лицо в ладони. Глаза у Вовы были несчастными и очень виноватыми.
  
  - Я больше не буду, - сказал он.
  
  - Будешь, ещё как будешь! Вечная дрочка и минет - не для меня, особенно после того, как я узнал, что ты можешь со мной сделать, - хохотнул Стэн, пытаясь со второго раза встать с кровати.
  
  Вскочив, Вова протянул ему руки в помощь. Он вообще был готов схватить его на руки. Но Стэн похихикивал над его реакцией, что и остановило Володю. Проковыляв в зал, Стэн поднял руки, давая понять Вове, что хочет его обнять за шею. Непроизвольно руки Вовы легли ему на талию.
  
  - Давай, аккуратненько, погладь мне спину, - попросил Стэн, глядя в глаза Володи со спокойной улыбкой.
  
  Тот очень переживал и винил себя в состоянии Стэна. И переубедить его было действительно трудно. "Но нужно," - подумал Стэн, - "а то, чего доброго, и без секса можно запросто остаться." Зазвонил будильник, разрушив идиллию.
  
  - Ладно, хорошо, расхожусь скоро. Иди, выключи будильник и в душ. А я займусь кормёжкой, - произнёс Стэн, успокаивающе проводя Володе по руке.
  
  Разойдясь по комнатам, каждый занялся своим делом. И только Бася болталась неприкаянно в ожидании кормёжки. Скоро еда была роздана всем, кофе разлит. Дружно приступили к завтраку.
  
  - Вов, ешь нормально, ты чего как чайка, глотаешь не жуя, - нахмурился Стэн.
  
  - Нервничаю. Как ты тут один со всем справляться будешь, в таком состоянии? - пробурчал Володя, глядя на него исподлобья. Стэн рассмеялся.
  
  - Да успокойся ты. Тоже мне, нашёл инвалида сексуального фронта. От траха ещё никто не умирал. Уже проходит потихоньку, но Басю на поводке поведёшь ты, а то дёрнет меня резко, и позвоночник в трусы ссыплется.
  
  
  
  Вова быстро закивал головой, соглашаясь.
  
  - Может ты вообще дома останешься, я сам с ней погуляю?
  
  
  
  "Может, и остался бы, полежал, потом под горячий душ, но тогда точно это будет первый и последний мой с тобой трах," - подумал он. Пока Володя убирал посуду в раковину и мыл, Стэн цапнул из кухонной аптечки обезболивающее и втихаря проглотил.
  
  "Теперь точно всё будет нормально," - решил Стэн. Он поёрзал попой и понял, что кремом заживляющим вчера воспользоваться было нужно. Колечко слегка саднило с непривычки. "Да пофиг, не помру, человек такая скотина, ко всему привыкает и приспосабливается. Но кайф вчера всё-таки был головокружительный и даже крышесносный!" - улыбнулся своим мыслям Стэн.
  
  - Ну что, одеваться и гулять? - спросил он.
  
  - Не ждите меня, выходите. Нечего в коридоре толкаться, - обуваясь, командовал Стэн.
  
  
  
  Выйдя из подъезда, Бася сразу уволокла Володю за угол. Стэн медленно последовал за ними.
  
  - Здра-авствуйте, Тамара Тимофеевна, вы тоже на прогулку? А погода-то какая, к обеду обещает быть по-летнему тепло, - так, неся всякую чушь, Вова пытался оградить Стэна от общения с соседкой.
  
  Он знал, когда друг болен или хандрит, то может быть резковат. Бабка была настырная, любопытная, и Володя увёл её гулять подальше от Стэна, от греха подальше. Проблемы с соседями им ни к чему. И как в прошлый раз, вернувшись к подъезду, раскланялись с соседкой, разойдясь по домам. В тамбуре подъезда Стэн зажал Володю и полез с поцелуями, за что получил довольно болезненный подзатыльник и отстранённый вид друга. Что огорчило и обескуражило Стэна. Зайдя в квартиру и разоблачившись, он был усажен на диван и удостоен гневного взгляда Владимира.
  
  - Ты что, совсем идиот?! Я тебе о чём вчера говорил? Только дома, только за закрытыми дверями. Ты почему себя ведёшь как озабоченный подросток? Сейчас утро, все на работу идут, а если бы кто увидел? Достаточно в глазок посмотреть! - Вова, гневаясь, отчитывал Стэна как ребёнка, это его всегда бесило, но он сам был виноват и заслужил отповедь.
  
  Понимая это, он сидел перед Владимиром прямой, как палку проглотил, бледный, с закрытыми глазами и мял низ футболки в руках. Вова не мог выносить такой его вид. Закончив тираду, он придвинулся к нему и поцеловал - жёстко, властно, настойчиво. Из Стэна будто стержень вынули. Он обмяк, залез к Вове на руки и обхватив его руками и ногами, замер на нём, как детёныш коалы, положив подбородок на плечо. Володя чувствовал его бешеное сердцебиение, но Стэн дышал глубоко и медленно.
  
  - Я хочу тебя ... поцеловать.
  
  - Сейчас можно, - сказал Владимир вцепившемуся в него ещё сильнее Стэну.
  
  - Нельзя, мы дверь не заперли.
  
  - Чёрт! - подхватив Стэна под попу, Володя с ним на руках пошёл её закрывать.
  
  После отнёс его в спальню и опрокинул на постель, примостившись сверху. Они целовались долго, нежно, лаская друг друга. Но всему приходит конец, Владимиру пора было идти на работу. Он отстранился от Стэна, глядя ему в глаза.
  
  - Ты же понимаешь всё, малыш?
  
  
  
  Стэн спокойно кивнул.
  
  - Прости. Как ты и просил, я хочу тебя всегда, везде и по-всякому. Хочу прикасаться к тебе постоянно, - Володя улыбнулся, погладив его по щеке и взяв за руку, поднял с кровати. -  Вставай, мне уже пора собираться. Хотел выпить ещё кофе, но ты гораздо лучше!..
  
  
  
  Стэн кинулся ему на шею и, прижавшись, сказал:
  
  - Возьми мою машину, в страховку ты вписан.
  
  
  
  Вова задрал удивлённо брови, заглядывая Стэну в глаза.
  
  - Что удивляешься? Я всегда вписываю нас обоих.
  
  - Но это же дополнительные траты.
  
  - Ну, мне так хотелось, бери, - покраснев, Стэн потянул ему пульт с ключами. Вова с признательностью обнял его и нежно поцеловал.
  
  - Проводишь меня?
  
  - Да.
  
  - Чем займёшься?
  
  - На развод пойду подавать.
  
  - Не надо, подумай, зачем? Ни к чему это, - обувшись, Володя взглянул на Стэна, подчёркивая всю серьёзность своего высказывания.
  
  - Хорошо, я подумаю.
  
  
  
  Чмокнув зверька в нос, Володя ушёл. Стэн, улыбаясь, запер за ним дверь и пошёл по квартире собирать грязные вещи и загружать машинку, стирки было много.
  
  Занимаясь хозяйством, Стэн обдумывал слова Владимира о разводе. Покончив с заботами ближе к полудню, он решил позвонить жене. Но смог только отправить сообщение: "Привет. Готов поговорить." Звонок прозвучал сразу же.
  
  - Привет Стэн. Насколько спокойно ты готов общаться?
  
  - Если не выведешь, то нормально.
  
  - Мне вещи нужны. Я могу прийти?
  
  - Приходи сейчас.
  
  - Хорошо, уже иду.
  
  
  
  Стэн не мог сидеть и ждать. На кухне, вынув мусорный пакет из ведра, пошёл в коридор чистить кошкин лоток. Закончив с чисткой, подмёл просыпанный наполнитель и, завязав пакет, выставил его за дверь и услышал:
  
  - Надеюсь это не мои вещи?
  
  
  
  Подняв глаза, увидел Лиду.
  
  - Привет. Нет, заходи.
  
  - Привет дорогой.
  
  
  
  Пройдя вглубь квартиры, спросила:
  
  - Кофе сваришь?
  
  
  
  Стэн хотел сорваться, отказать. Владимир ушёл, не получив кофе на прощание. "Зато он получил поцелуй," - подумал, вспоминая утро, и решил не вредничать. Лида, заметив его заминку, поняла, что Стэн в душе бурлит, но то, как он сдерживался, её удивляло и обнадёживало.
  
  - Я должна уйти и это не обсуждается? - прихлёбывая кофе, спросила Лида.
  
  - Да, - совсем тихо ответил Стэн.
  
  - А дальше что, как Вероника?
  
  - Слышать о тебе не хочет и приезжать тоже. Пока есть вероятность встречи с тобой.
  
  - Вот даже как?
  
  - Завтра поедем, поговорим с ней.
  
  
  
  Лида вопросительно задрала брови, но Стэн сидел, опустив взгляд, и, чтобы получить ответ, пришлось озвучить вопрос:
  
  - Мы?
  
  - Да, с Вовкой, он по работе, а я к Мышке. У неё была истерика несколько часов и здесь, и в Южном. Еле успокоили, - подняв взгляд на жену, ответил, нахмурившись, Стэн.
  
  - А ты что будешь делать? Что мне ей сказать если спросит?
  
  - А я, с твоего позволения, уезжаю. В Питер, с девочками.
  
  - Скажи, это ведь всегда было? Со школы, не заканчивалось?
  
  - Да, - отвечая, Лида грустно улыбалась ему. - Никогда не заканчивалось. Любовь, знаешь ли, не кончается, если её не форсировать. Или как лучше выразиться, не знаю. Девочки приезжали раз в два, три года вместе, но чаще по одной. И да, мы всегда были вместе. Понимаешь, Стэн, тогда, в юности, я просто хотела попробовать мальчика, а ты даже, наверное, и не понял, что был у меня первым.
  
  - Почему же, я понял, что встретились два девственника, - хмыкнув, отозвался Стэн.
  
  - Я люблю их обеих, а они любят меня, - произнесла напряжённо Лида, ожидая вспышки гнева, мата и нелицеприятных выражений в свой адрес. И не дождалась, что её очень удивило.
  
  - А я? - просто спросил Стэн.
  
  - А ты подарил мне дочь, и я очень тебе за неё благодарна. Тогда, когда она чуть не умерла, я обвинила во всём себя. Думала, что это божье наказание. И обещала, что останусь с вами, если она выживет. И ты её спас своими дурацкими грибами. Ты боролся и не терял надежды там, где я уже сдалась. Я очень тебе за это благодарна. И думаю, что свой обет я выполнила, отпусти меня с миром. Я не люблю тебя и никогда не любила, но нам было вместе хорошо. Мы были друзьями. Но это была не любовь, любовь ждёт меня в будущем.
  
  - А как же дочь? Что, вот так всё бросишь?
  
  - Стэн, не дуйся как маленький. Ваша потребность во мне себя исчерпала. Я спокойно могу уйти. Вы остынете, и всё будет хорошо. Может быть, мы сможем общаться нормально, потом, в будущем. Я на это надеюсь. На тебя надеюсь.
  
  
  
  Стэн вопросительно поднял брови.
  
  - В большей мере это зависит от тебя, что именно ты будешь говорить дочери. Если отвратишь её от меня...
  
  - Нет. Я этого никогда бы не сделал, даже без этого разговора.
  
  
  
  Но да, он был нужен. Качество беседы с Никой поменяется против задуманного.
  
  - Ладно, я буду собираться, поможешь? - выходя с кухни в зал, спросила Лида.
  
  - О-о, да я смотрю, ты уже начал помогать, - увидев свои вещи на журнальном столике, произнесла с вопросом в глазах Лида.
  
  - Ну-у, знаешь, свято место пусто не бывает, - засунув руки в карманы и подняв плечи, как нахохлившийся воробей, ответил Стэн.
  
  А потом, распрямившись, просто сказал:
  
  - Ты всё поймёшь.
  
  
  
  Зайдя в спальню, достал со шкафа сумки "мечта оккупанта" и разложил их на кровати. Лида открыла шкаф и замерла, глядя в его нутро. Потом медленно перевела взгляд на Стэна. А он стоял, привалившись к косяку, сложив руки на груди и спокойно улыбался. Вид у него был умиротворённый. Она села на кровать, опустив голову. Через некоторое время плечи её начали подрагивать и, задрав лицо к потолку, она расхохоталась. Отсмеявшись, подошла к Стэну и обняла его.
  
  - Когда ты, когда ты понял, разобрался в себе? - уткнувшись ему в шею, прошептала Лида.
  
  - Да я-то это осознал сразу как с ним познакомился. Просто, чтобы не потерять его, запер всё глубоко, а чувства... всё досталось Веронике. Не тебе, прости.
  
  - Стэн, даже без пламенных чувств ты был хорошим мужем, замечательным отцом и, я думаю, у нас была хорошая жизнь. Просто пора двигаться дальше и открывать новые горизонты. Ты свой уже открыл. Как, как ты Вовке... Я даже не представляю, - глаза её лучились. Она была рада за мужа, она понимала. Сама всё это пережила.
  
  - Не поверишь, никак, я никак, он сам пришёл, я укушался вхлам и ему позвонил. Наговорил я ему всякого, пьяный бред, - Стэн покачал головой, улыбаясь. - Он испугался за меня и прилетел. Нянчился тут со мной, говорил. Хмм, вот и договорился.
  
  
  
  Шмыгнув носом, Стэн улыбнулся: 
  
  - Я счастлив, и очень тебе благодарен, но можно было как-то по-другому, поспокойнее, что ли.
  
  - Я не знаю, я весь мозг себе сломала, думая, как вам сказать. Вы бы начали меня уговаривать, отговаривать...
  
  
  
  Стэн кивал вслед её словам, подтверждая её правоту.
  
  - Так что, как есть, так пусть и будет, мы с тобой получили то, к чему стремились всю жизнь. А с ребёнком - я надеюсь на тебя, на твоё красноречие. Тебе ведь и за себя ответ держать, а за вас я помолюсь. Честно, желаю счастья! Но Вовка... - качая головой, посмеивалась Лида.
  
  - Как, он же натурал? - Стэн просто пожал плечами, улыбаясь. - Но у вас действительно всё серьёзно? Это...
  
  - Это любовь. Давняя, взаимная и взращённая долгим общением. Не сомневайся, у нас действительно всё будет отлично, придётся притираться, но мы справимся. Я справлюсь. Я должен. Не могу его упустить. Уже никогда.
  
  - А что, вы же столько вместе, знаете друг друга...
  
  - Не поверишь, это не то. Дружба и совместное проживание, секс и быт. Боже, он, оказывается, тиран в чём-то, а в другом - застенчивый и нежный, - проговорил Стэн с закрытыми глазами.
  
  Посмотрев на Лиду, с удивлением сказал:
  
  - Я сегодня с утра такую плюху от него выхватил. Но заслуженно.
  
  - Эй, тебя обижать я даже ему не позволю, - нахмурилась Лида. - Ещё не хватало воспитания кулаками.
  
  - Этого не будет, - серьёзно сказал Стэн. - Он защищал нас обоих. Я чуть не спалился. Ты же понимаешь? Просто меня в чувство привёл и обозначил серьёзность ситуации. Да он руку себе отгрызёт, нежели изобьёт меня.
  
  
  
  Лида собирала вещи, слушая Стэна, изредка останавливалась и поглядывала на него.
  
  - А знаешь, я догадывалась, всю жизнь догадывалась.
  
  - Я что, спалился? Во сне говорил или по пьяни?
  
  - Нет, ты мой дорогой, партизан. Чувства к Владимиру ты закрыл действительно глубоко. Не знаю, может интуитивно? Смотритесь вы рядом очень хорошо.
  
  - Э-э, так может...
  
  - А как он тут жить собирается? - отмахнулась от невысказанного вопроса, как от несущественного, Лида.
  
  - А он твоим братом представился, а ты на учёбу уезжаешь. Если что. А есть другие мысли? Высказывай - обсудим.
  
  - Да нет, нормально. Потом скажешь, что хату у него купила, а он тут работать остался. Ника вас прикроет. Думаю, она вас примет скорее, чем меня. А соседей - нафиг.
  
  - Ну не скажи! Этот деятель с крикливой бабкой из второго подъезда корешится.
  
  - "Тамара Тимофеевна то, Тамара Тимофеевна сё, да, да, Володенька," - спародировал их общение Стэн и кокетливо похлопал глазками, сложив ладошки на груди. Лида расхохоталась, держась за живот.
  
  - Да бля, я сам в шоке. А ну как эта язва его расспрашивать начнёт?
  
  
  
  Отсмеявшись и вытерев слёзы, Лида, покачав головой, сказала:
  
  - Это вряд ли, ну что он ей спалится - он находчивый. А бабка обязательно будет расспрашивать. Просто если буднично, нудно говорить, то она отстанет.
  
  - А ты от куда знаешь? Ты же не общалась с ними.
  
  - Ну да, не говорила, но слушать мне никто не запрещал, балкон мне в помощь. Она натура импульсивная, увлекающаяся. Быстро вспыхивает и быстро остывает. Главное - отвлекать, Вовка справится.
  
  
  
  Собрав вещи, осмотрелись. Получилось три больших сумки и мешок, который Лида выудила не пойми откуда.
  
  - Ой, ты как всё это, давай помогу. Куда нести?
  
  - Я смотрю, машины во дворе нет. Думала, отвезёшь.
  
  - Я её Вовке отдал, у него своя в ремонте до обеда. Я сейчас позвоню, узнаю.
  
  - Да не надо, я на такси. Ни к чему лишние телодвижения, потом сами разберётесь. Там ещё зимние вещи остались... Я не знаю... Может, по осени вышлешь? Адрес я скину.
  
  - Обязательно, и скинешь, и вышлю, и в гости сам приеду через годик, два. Если ты не против будешь. Только без Маринки! Она меня ещё в школе чуть не съела, не знаю, как теперь с ней...
  
  - Да нормально всё будет. А в гости все вместе приезжайте, втроём. Мы будем ждать. Ладно, такси вызываю и погнали. Ну, блин, Вовка! - не могла успокоиться Лида, улыбалась и качала головой.
  
  - А что Вовка? Вполне даже вписался: Бася его любит, Томик на нём засыпает безнаказанно, гадя на него. Только Маха спать ко мне не приходит. Правда, от такого спанья кровать скрипит. С нами-то Маха со шкафа катафотами светила, а сейчас... Ты знаешь? - поднимая взгляд на жену, медленно проговорил Стэн, - я, оказывается, тако-ой громкий! С тобой было спокойней. И кровать Вова новую будет брать. Эта долго не выдержит таких упражнений.
  
  
  
  Лида уже лежала на диване от смеха.
  
  - Бы-ыстрые вы! Я думала вы тут краснеете по углам, объясняясь, а у вас уже всё было, - простонала она.
  
  - Ты даже не представляешь, насколько всё, - опустив голову и краснея, тихо произнёс Стэн.
  
  - Ладно, мелкий, такси пришло - помогай!
  
  - Да блин, что мелкий-то?
  
  - Потому что гладиолус, - ответила, посмеиваясь, Лида, беря две сумки.
  
  
  
  Загрузив багаж, чмокнулись в щёки.
  
  - Мешок на мусорку. Всё, удачи! Дочь поцелуй. Я позвоню.
  
  
  
  Стэн помахал рукой отъезжающей машине и пошёл домой. "Да, разводиться действительно ни к чему," - улыбаясь, подумал Стэн. Лида действительно очень разумная, в чём-то даже мудрая женщина, и жизнь у них, и правда, была хорошая. Они были друзьями вместе. Теперь будут друзьями врозь. Гоняя мысли, Стэн достал самый толстый фотоальбом. В нём были они впятером, потом вчетвером, втроём, всегда вместе. Девчонки по бокам. И вот, попалась одна фотография, где они втроём. Стэн стоял вполоборота к Вове, положив ему руку на грудь, а тот накрыл её своей. В странном порыве Стэн схватил ножницы и обрезал её, оставив центр. Грудь с руками. Отвёл подальше, рассматривая с расстояния, наклонив голову к плечу. Потом взял ручку и стал что-то писать на обратной стороне. Потом убрал её в сервант под бумаги.
  
  Том стал привлекать внимание, тряся клетку.
  
  - Ну-ну, проглот. Сейчас покормлю, да и сам поем, время уже третий час.
  
  
  
  Покормив Тома и Машу, поел сам. И выгулял Басю. Решил позвонить Владимиру.
  
  - Привет. Ты как, я не отвлекаю?
  
  - Привет, солнышко! Нет, я свободен уже, можешь подъехать ко мне и машину забрать. Кстати, спасибо за неё! Без машины я сегодня опоздал бы. Внепланово переезд закрыли на десять минут. Я по верху поехал и успел, - улыбаясь, сказал Владимир.
  
  - Хорошо, скоро буду, жди! - и Стэн сбросил вызов, собираясь.
  
  
  
  Подходя к офису, увидел Володю на стоянке и подошёл.
  
  - Я думал, ты в кабинете сидишь. Хотелось тебя... - и сделал жамкающее движение руками. Володя расхохотался.
  
  - А я-то как хочу тебя поцеловать, - отсмеявшись, с жаром произнёс Вова. Глаза его потемнели.
  
  - Если надо что-то из вещей, давай заедем? Можешь хоть всё перевозить. Шкаф весь твой, - с улыбкой сказал Стэн, хитро глядя на Володю. Тот поднял брови.
  
  - Лида?
  
  - Да, всё хорошо. Ты прав, развод ни к чему. Вещи она забрала, уезжают в Питер, вместе. Тебе поцелуй передавала.
  
  - Ты ей...
  
  - Да она как в шкаф посмотрела, до-о-олго ржала, - улыбаясь, сказал Стэн.
  
  - А ты что? Не взбесился?
  
  - С чего бы, мы в одинаковых лодках, только отдельно. Друг друга мы поняли, приняли, простили и отпустили, попрощавшись. Всё, оба начинаем новый путь. Поехали, а то как бы чего не было. Не могу, так хочу тебя обнять, аж руки зудят! - и сел в свою машину.
  
  Войдя в квартиру Володи, набросились друг на друга, сдирая куртки, ероша волосы, задирая джемпера и целуясь, целуясь, целуясь. Путаясь в ногах, разулись, путаясь и мешая друг другу, стали раздеваться.
  
  - Хочу тебя, всего... хочу... - бормотали друг другу в губы.
  
  Стэн чуть отступил, утыкаясь головой в грудь Володи:
  
  - О-о-о, не выйдет. Ничего нет.
  
  
  
  Вова прошмыгнул в коридор мимо ошарашенного Стэна, а вернувшись, вручил ему резинки и смазку.
  
  - Ну, я подумал, как бы чего не было, и оно везде должно быть. Вообще-то в машине хотел оставить.
  
  - Ты меня в машине хотел?..
  
  - Нет, нет, блин, балбес, на дачу купил или сюда, - проворчал Вова, продолжая раздевать Стэна трясущимися руками. Стэн взял его ладони в свои, сжал.
  
  - Остынь, ты так меня покалечишь, - произнёс целуя его ладони. Тот аж побледнел от таких слов и как будто сдулся.
  
  - Не пугайся, не истери, а думай головой, укрощай свою страсть. Или мы сначала будем кончать, а потом продолжим, - предложил Стэн, Володя опять воспрял.
  
  - Мы как дети!
  
  - Нда-а, нам ещё учиться и учиться, - согласился Стэн, зацелованный Володей.
  
  - Как ты хочешь, хороший мой? - спросил Володя, не прекращая целовать Стэна куда придётся и гладить его кончиками пальцев по спине, гоняя стада мурашек и горячие волны желания. Мысли Стэна стали путаться.
  
  - Как хочешь, где хочешь, куда хочешь, только начинай уже! - задыхаясь, пролепетал он в волосы Володи.
  
  За это время Вова поставил его на диван, спустил штаны вместе с боксёрами и взял его член в рот. Стэн запищал. Он так забавно это делал! Володе прошлось сделать всего несколько движений языком, горлом и руками, чтобы получить полный рот биойогурта человеческого происхождения. И Владимир тоже кончил, не прикасаясь к себе, от звуков и действий Стэна. Уляпав любимому штаны, которые не снял, а лишь спустил ниже колен. Проглотив половину содержимого рта. Пробурчал:
  
  - На колени...
  
  
  
  Стэн всё понял и исполнил. Володя сунул ему в ладонь пузырёк смазки, чтоб распечатал. Сам встал сзади Стэна на колени и поцеловал ягодицы, и стал медленно ими двигать, разводя их шире. Наклонившись, выпустил сперму изо рта на сжатое колечко и размазал языком. Колечко сжалось, разжалось, Стэн, заскулив, засунул что-то в рот. Володя встал, целуя ему поясницу и доставая презерватив. Выпустив остатки спермы со слюной на пальцы, ввёл один внутрь пульсирующего отверстия. Другой рукой гладил внутреннюю сторону бедра и целовал, прищипывая губами ягодицы. Введя второй палец, услышал причитания Стэна, улыбнулся. Развёл пальцы в стороны, покрутил. Стэн утробно застонал.
  
  - Смазку! - протянул руку Вова. Стэн сунул ему в руку пузырёк, Владимир выдавил немного на пальцы. Наклонился, разводя ноги Стэна ещё шире, и провёл по отверстию языком, потыкался в дырочку, поцеловал. Стэн мотал головой и скулил.
  
  - Дав-вай уже. Возьми меня, немогу-у... - размазав смазку по члену одним движением, придержал рукой за основание и толкнулся внутрь. Головка зашла и Стэн замер.
  
  - Вхожу весь, расслабься, - произнёс Вова и вогнал член на всю длину до упора плавным движением бёдер. Стэн глубоко вздохнул, принимая его немаленький агрегат в себя, и поёрзал. Володя начал плавно двигаться. Стэн прогнулся в пояснице, выпятив попку сильнее. Заведя руки к животу Стэна, Вова плотно сжал ладонью его член, двигая рукой в такт всему телу.
  
  Стэн застонал очень громко, откинув голову назад. Продолжая двигаться, Владимир наклонился, целуя Стэна в спину меж лопаток и вылизывая его книзу. Тело под ним задрожало, выгибаясь ещё сильнее. Приостановившись, Володя опрокинул Стэна на спину, не выходя из него. Встал на колени, подтянув на них Стэна за бёдра, и стал входить в него чуть приподнимаясь. Стэн завопил, замотал головой с закатившимися глазами и замолотил кулаками по дивану. Вова сжал его член у основания предотвращая выброс семени. Он хотел, что б они кончили вместе. Стэн, опираясь на лопатки и руки, слегка подмахивал. И этого оказалось достаточно для Володи, он быстро дошёл до кондиции и отпустил член Стэна, предварительно двинув рукой вверх-вниз. Вцепившись в бёдра Стэну, он стал входить в него агрессивно и очень глубоко. Ему потребовалось всего несколько фрикций. Стэн сжался вокруг его плоти ещё сильнее. И они одновременно кончили. Стэн на вдохе притихнув, а Владимир, наоборот, утробно и громко застонав. От этого стона Стэн плеснул ещё пару раз.
  
  - Бо-оже, я умер, - выдохнул Володя, падая на диван. Он хотел рядом со Стэном, но не получилось, и плюхнулся на него. Стэн не возражал - не мог. Через некоторое время, застонав, Стэн подал признаки жизни, завозился, выпрямляя ноги. Володя скатился с него, под бок, утыкаясь ему носом в плечо.
  
  - Я говорил, что я тебя люблю?
  
  - Нет, ещё нет, ни разу.
  
  - Я буду говорить тебе это очень часто. Я люблю тебя. Я не могу без тебя, я тебя обожаю. Маленький мой, какой же ты у меня сладкий, любимый мой, мммм, - и всё это чередовалось поцелуями куда придётся, поглаживанием руками и кончиками пальцев.
  
  Просунув руку Стэну под спину, Володя, крутнувшись, закинул его на себя. Сильно обнимая его, прижимал голову себе к груди.
  
  - Не могу руки разжать и выпустить тебя.
  
  - А я и не собираюсь никуда, - прошептал Стэн, гладя соски Владимира, едва касаясь их пальцами.
  
  - Я бы и поспать так не отказался.
  
  - Угу. А как же зверьё?
  
  - Да Вова, блин, ты у Баси научился кайф ломать? - простонал Стэн. Хохотнув, Володя уронил Стэна на бок и сел.
  
  - Ну что, в душ и искать тебе штаны? - Стэн скосил глаза в поисках одежды.
  
  - А что с ними?
  
  - Я их очень обильно пометил, но я нечаянно, - сказал Володя, ничуть не раскаиваясь.
  
  - А ты встать можешь или помочь? - спросил он у Стэна, протягивая руку.
  
  - Сейчас посмотрим, - ответил он, сползая с дивана ногами вперёд.
  
  - Оп-па, вот так! Да, вроде норм.
  
  - Ну пойдём, если что, помогу.
  
  
  
  И они двинули к ванной.
  
  В ванной Стэн помог Володе. Да, да. Именно так, а не наоборот. Владимир в коридоре, умудрился подвернуть ногу на разбросанной ими самими обуви. Стэн помыл Володю везде тщательно, как он просил. Ополоснулся сам и, вытерев Вову, отвёл его на кухню, где и водрузил на стул голым задом. Поставил греться чайник. Вытерся сам, метнулся в ванную подтереть бедлам и потоп, что они наделали. И с мокрым полотенцем прискакал на кухню. Нашёл в морозилке какое-то безобразие и полотенцем примотал к ноге Вовы. Который всё это время сидел, улыбаясь, и следил за Стэном, не отводя глаз. Потому что, как и Вова, Стэн был не одет.
  
  Чайник вскипел, и заботушка налил раненому чай, пошебуршил по полочкам, уже под смех Володи, и поставил перед ним найденные пряники. И замер в недоумении, глядя на него. А Вова, поставив локти на стол, спрятал лицо в ладонях и откровенно ржал, подвывая и иногда выглядывая над ладонями. После чего следовал новый взрыв смеха.
  
  - Да чего блин, ржёшь-то? - не выдержал мелкий зверь.
  
  - Стэн, оденься, пожалуйста, - попросил Володя, пытаясь усмирить мышцы лица, чтобы они не расплывались в улыбку. - И мне чего одеть принеси, а то остыл уже, подмерзаю.
  
  
  
  Он покачал ногой с ледяным балобасом. Стэн было метнулся в комнату, но сразу же вернулся с видом мелкого пакостника.
  
  - А что я одеть-то должен, если ты умудрился даже мне в трусы накончать, не говоря уже о джинсах? - встал, руки в боки, как памятник самому себе, Стэн.
  
  - Прости, прости, я сейчас, - поднимаясь, Володя развалил скрутку на ноге. Она была красная от холода, но без опухоли.
  
  - Сиди, раненый! Где что лежит? Я сам возьму, - сказал Стэн, поднимая заморозку с полотенцем с пола.
  
  Володя наступил на больную ногу, поморщившись, и сказал:
  
  - Терпимо, пойдём.
  
  - А что это вообще, такое? - спросил Стэн, рассматривая замороженный пакет.
  
  - А на что похоже?
  
  - На то, что надо выкинуть? - Вова забрал у него пакет и мастерски метнул в мусорку, стоявшую открытой.
  
  И попал! Под аплодисменты Стэна похромал в зал. Подобрал свою одежду, перетряхнул её и медленно, под звереющим взглядом Стэна, оделся. Сел, уперев руки в колени, посмотрел на Стэна оценивающе, от чего тот передёрнул плечами, слегка порозовев лицом, сказал с мечтательной интонацией:
  
  - Хорош зверь, развит, нагулян, строен и ловок!
  
  
  
  И, подняв указательный палец вверх, произнёс:
  
  - А главное, весь мой!..
  
  
  
  У Стэна округлились глаза, приоткрылся рот и вообще вид стал дебильноватый. Моргнув, выражение лица изменилось, и Стэн накинулся на Владимира. Нет, не с кулаками. Он на него просто накинулся, опрокинул, оседлал, прижал руки к дивану и начал целовать шею, ключицы, лицо.
  
  - Люблю, люблю, люблю тебя, за что же я тебя, балбеса, так люблю?!.. - говорил в это время Володя. Оторвавшись от Владимира, Стэн посмотрел на него с шальной улыбкой.
  
  - Потому что я такой весь ... твой ... и тоже тебя люблю.
  
  
  
  Вова, подтянувшись, чмокнул своё чудо пушистое в нос.
  
  - Ну что, пошли одевать тебя что ли?
  
  
  
  Из предложенных вещей, Стэн выбрал спортивные брючки, затянув шнурок потуже, удовлетворённо тряхнул головой, отказавшись от белья. Остальное одел своё. Трусы и джинсы собрал в пакет.
  
  - Ну что, тебе ещё что-нибудь надо? - спросил Володю. Тот отрицательно помотал головой.
  
  - А в холодильнике? - сам заглянул. - Мнда-а! Мышь повесилась, даже выбросить нечего.
  
  
  
  Вынул из мусорки несчастный пакет.
  
  - На помойку отнести, а то растает, завоняет. Надо будет послезавтра собраться сюда и перетрясти весь хлам, - с вызовом глядя на Вову, по-хозяйски заявил Стэн. На что тот лишь кивнул соглашаясь. С чувством выполненного долга Стэн последовал на выход.
  
  Придя домой, переоделись, помыли руки и ... и сперва стали кормить зверьё, так как время было уже семь с полтиной. У Володи отчаянно рычал живот, прося его покормить. Стэн согрел им рассольник, нахлебавшись его, они откинулись на спинки стульев. Идти никуда не хотелось, но собачка звала гулять.
  
  - На ужин: овощи тушёные с яйцом и сыром. Нормально будет?
  
  - А то, что мы съели сейчас, что было?
  
  - Наверно, для тебя - обед. Ну, не хочешь ужинать, пусть будет завтраком, а тебе "ссобойку" брать не мешало бы.
  
  - Это что за зверь?
  
  - Ну, обед с собой, термосок, контейнерок, бутеры или ещё чего?
  
  - Ух, я уж было подумал, что всё перечисленное за раз! Я б столько не съел, - успокоился Володя.
  
  - Полянин, вот посмотрел я на твой холодильник, послушал тебя, и вот у меня вопрос назрел: ты как всё это время жил, чем питался, что готовил?
  
  - Жил я нормально, питался я, по большей части, у вас, а готовил преимущественно пельмени, ну и колбасу с яйцами иногда.
  
  - То-то, я смотрю, у тебя в доме масла нет ни-ка-ко-го.
  
  - Почему это нет? Есть! На антресолях солидол, а под ванной машинное. А тебе что-то смазать надо было? - с ехидцей спросил Володя. Расхохотавшись, Стэн запулил в него яблоком.
  
  - Иди, злыдень, с собакой погуляй и с подружкой пообщайся, вон она во дворе, тебя ищет. Или подождёшь, когда я сгоношу овощи и все вместе пойдём?
  
  - А потом в ванну вместе!
  
  - Ага, с Басей ха-ха, - опять рассмеялся Стэн.
  
  - Ну так как?
  
  - Я сам схожу чуть попозже, когда она уйдёт.
  
  - И не надейся, она будет шариться часа два. Я сейчас отварю овощи и поедем на сопку, там Баська побегает, а то эти прогулки для зажратых болонок не для неё.
  
  - Так стемнеет же.
  
  - Да пофиг, там сухо, пусть носится, - закинув в подсоленную кипящую воду разных замороженных овощей, дал Вове ложку. - Мешай!
  
  
  
  И утопал переодеваться. Вернулся в своих вещах.
  
  - Я твои штаны тебе на полку положил.
  
  - Угу, - сосредоточенно мешая, прогудел Вова.
  
  - Ты что, всё это время мешал? - с сомнением глядя на него, спросил Стэн.
  
  - Да.
  
  - Понятно, почему до сих пор не кипит - отняв у него ложку, пробубнил Стэн.
  
  - Яснее выражаться надо, я не кулинар ни разу.
  
  - Нормально, нормально, - заверил его мелкий. - Достань сито, оно в столе. Держи крепко над раковиной!
  
  
  
  Стэн слил овощи и воткнул сито обратно в кастрюлю.
  
  - Ну всё, пойдём. Басинда, гулять, кататься!
  
  
  
  Бася, услыхав "кататься", рванула в коридор, где зацокала когтями по полу, переминаясь на лапах. А на сопке, через три улицы выше, мужчины выпустили собаку и опять стали целоваться.
  
  - Так хорошо с тобой, - утыкаясь носом Вове в распахнутую на груди куртку, прошептал Стэн. Володя обнял его крепче, прижав к себе.
  
  - А на улице целоваться больше не будем.
  
  - Почему-у?! Нет же никого, и темнотища! - простонал Стэн.
  
  - Потому что губы обветрятся. Я потом твои лохматки облупляющиеся целовать должен? - строго спросил Владимир. - Я помню, как однажды у тебя зимой губа пополам лопнула, и кровища по подбородку потекла. Никогда не забуду эту жуть.
  
  
  
  Стэн очень удивился, он забыл об этом случае. И если бы не Володя, ни за что не вспомнил бы.
  
  - Ну ты даёшь, чего помнишь!
  
  - Просто я смотрел на твои губы и думал, какие они гладкие и налитые, как вишни, вот бы попробовать! И тут: бац! - и кровища, а губа пополам.
  
  - Это я улыбнулся, вот она и лопнула.
  
  - Бальзамом мазать надо зимой! И вообще, поехали домой, замёрз, в ванну хочу. - закапризничал Владимир.
  
  
  
  Улыбаясь, Стэн позвал Басю. А дома, в ванну насыпали соли, капнули пихтового масла и залегли греться. Снизу Владимир, он пошире и помягче, сверху, спиной ему на грудь, лёг Стэн.
  
  - Хорошо-о! - простонали оба и захихикали.
  
  Согревшись и отмокнув, жёстко тёрли друг друга мочалкой, а потом втирали друг в друга кондиционер для тела. Ополаскиваясь, ласкали друг друга губами, руками, языком. Обтеревшись, переместились в спальню. Стэн хотел, но Вова был непреклонен. Намазал обоим губы бальзамом, который нашёл у Лиды, и сказал:
  
  - Но, но, но, нельзя. Не сегодня уже, - целуя Стэна, лежащего на животе, в попу. - Она натружена, надо её пожалеть.
  
  
  
  Стэн засопел.
  
  - Завтра, с утра, хорошо? - погладил его по спине Володя.
  
  После жёсткой мочалки кожа стала гладкая и очень чувствительная, а после кондиционера очень нежная и мягкая у обоих. Трогали, гладили, целовали и облизывали они друг друга долго и с чувством, пока оба не кончили.
  
  - Стэн, я тоже такой же, как ты, стал.
  
  - Ага, гладкий, мягкий и нежный, а ещё горячий - прошептал Стэн в губы Владимиру, лёжа на нём.
  
  - Но ты собой не увлекайся, у тебя для этого есть я.
  
  - Лисёнок, любимый, мы ведём себя как слюнявые девицы.
  
  - А мне пофиг, я никогда не был бруталом и не лупил тебя кулаком по плечу, не буду и начинать. А то, что мне хочется нежить тебя и нежиться у тебя, это знаем только мы. И пусть весь мир катится в зад!
  
  - Да, пусть. Как же я люблю тебя, солнышко моё, зверёныш мой пушистый, - тиская Стэна, прошептал Владимир, целуя его куда попало. Обтерев обоих влажным полотенцем, Стэн подкатился Вове под бок и, посопев немного, уснул. Бася заглянула, повиляла хвостом, вздохнула и ушла.
  
  
  
  Утро наступило быстро. И началось оно, как ни странно, не с Баси, и даже не с будильника, а со скулежа и постанывания Стэна. Который, надо сказать, против обыкновения не спал на Володе, а лежал рядом, на животе и жалобно поскуливал.
  
  Вова, испугавшись, навис над ним, приподнявшись на локте. Потрогал его лоб. Убрал волосы со щеки и шеи. От чего, едва замерев, Стэн застонал протяжно в голос. Володя провёл рукой ему по спине, потом нырнул ей к...
  
  Да, стояк железобетонный, а кожица на нём - как тончайший шёлк. Ощутив руку на члене, Стэн чуть повернулся, выгнулся и сильно зажмурился. Из уголка глаза скатилась слеза и Стэн, опять всхлипнув, застонал. Просунув руку между ягодиц, Володя почувствовал, как сжимается и расслабляется колечко. А Стэн метался по кровати, не просыпаясь. Но тянулся, то выпячивая пах и тычась членом Вове в одну руку, то прогибаясь и оттопыривая попку к другой руке, ласкающей его дырочку. Он весь покрылся испариной. Володя покинул его на мгновение, достать смазку, а Стэн, заскулив, тут же свернулся в калачик. Владимир опять прижался к его спине, обнял, поцеловал в плечо, шею, обхватил одной ладонью член, а другую со смазкой на пальцах ввёл в дырочку. Она оказалась расслабленной и почти готовой его принять. Быстро обхватил свой член, мазнув по нему смазкой, сжал у основания и в одно движение ввёл внутрь.
  
  - А-а-ах! - завопил Стэн, вытянув вперёд руки и наконец-то распахнув свои изумрудные глаза, но был ещё не здесь. Вова начал двигаться сильно, размашисто, вбивая в Стэна себя, притягивая его за бедро одной рукой, другая всё ещё была на его члене. Было чертовски неудобно. Стэн начал подавать признаки жизни. Повернул голову, пытаясь увидеть Владимира, схватил его ладонь, держащую бедро.
  
  - Доброе утро, солнышко,. - произнёс натужно Володя - Ты вовремя, присоединяйся.
  
  
  
  Стэн издал неопределяемый звук и стал активно подмахивать Вове.
  
  - Ох, лисёнок, ещё чуть-чуть ... Прости, я без презика, - просипел ему в загривок Владимир, кончая. Стэн, почувствовав внутри горячий выброс, сжался сзади и стал изливаться Вове в ладонь. Расслабившись, дышали как лошади после забега. Бока ходили ходуном, сердца колотились как бешеные.
  
  - Что это было? - растирая лицо руками, спросил Стэн.
  
  Хохотнув, Володя опрокинул его на спину, нависнув над ним с боку, ответил:
  
  - Утреннее приветствие любимого. Пойдёт?
  
  - Да уж, так я ещё никогда не просыпался, так меня ещё никогда не будили! - улыбаясь как чеширский кот, во все тридцать два, произнёс блаженно Стэн.
  
  Вова обнял его и сильно прижал к себе. Стэну стало трудно дышать, и он заегозил. Ослабив хватку, Володя задумчиво сказал:
  
  - Ты меня напугал, до чёртиков. Сначала издавал во сне такие звуки, сердце не знало, ему разорваться или остановиться. А потом я нащупал твой стояк и понял, что тебе самому офигенно больно, и во сне ты с ума сходишь, но странно, что ты не мог проснуться. Я тебя смазал, растянул, простимулировал, а ты всё спишь, только хнычешь, стонешь, аж слёзы капали. Я чуть не рехнулся от твоего вида и звуков, тобой издаваемых. Башка чуть не лопнула! Стэн, лисёнок мой, ещё раз такое повторится, - и я сдохну от милоты. Глупо звучит, но ты бы себя видел! И, прости меня, но в тебе плещется моя сперма, я не успел, не нашёл резинки. Знаю, ты не залетишь, но как бы чего не было, поскакали в душ, а? Я помогу, если что.
  
  
  
  Стэн, глядя всё это время на Вову, внимательно выслушал, тряхнул головой в знак согласия и подпихнул Владимира в бок, задавая направление. Бодренько соскочил с кровати под внимательным взглядом Володи, и, цапнув с тумбочки валявшееся там с вечера влажное полотенце, пошёл в ванную. По дороге из него потекло, и он, присунув себе полотенце, поскакал мыться бодрее. Володя пропустил его в душ, оставшись сидеть на унитазе. Стэн, опять отвинтив лейку с душа и пустив воду, подождал приемлемой температуры, присел на корточки поперёк ванны. Поднял голову и упёрся в заинтересованный взгляд Владимира. Опустил взгляд вытаращенных от смущения глаз, густо покраснел и рывком задёрнул шторку.
  
  - Малыш, что...?
  
  - Нет! - Вова не успел спросить, как последовал категоричный отказ.
  
  - Лисёнок, успокойся, - Володя присел возле ванны на корточки и прикоснулся к шторке.
  
  С той стороны её судорожно прижали к краю ванны, не давая сдвинуть и опять раздалось категоричное:
  
  - Нет... Убирайся!
  
  - Стэн, малыш, да выслушай ты меня! - стал тараторить Вова, пытаясь достучаться до любимого. - Это не праздное любопытство, я должен знать и уметь всё это, пойми. Мы же, как бы, против природы идём. И вдруг что-то случится, что-то пойдёт не так, а я не буду знать, что к чему и чем помочь, пойми же.
  
  
  
  Но в ответ - тишина.
  
  - Научи. Я тоже так сделаю, - сдался Володя, переходя на шёпот. Из-за отдёрнутой шторки на него пялились всё такие же огромные, потемневшие от гнева, глаза Стэна.
  
  - Заходи. Хотя нет, так смотри!
  
  
  
  Он направил струю за яички в анус, ненадолго плотно прижав к колечку, скривившись, застонал, убрал шланг. И из него вытекла вода вперемешку с семенем.
  
  - Ты понимаешь, что она не всегда такая чистая? - спросил Стэн, глядя Володе в глаза. Не отводя взгляда, Вова молча кивнул. Стэн повторил процедуру, всегда куксясь и издавая стон. Владимир поднял вопросительно брови.
  
  - Э-э-э...
  
  - Сам сейчас попробуешь и узнаешь, - смущённо улыбнувшись, ответил Стэн. Закрыл воду и вышел из ванны, сунув шланг Владимиру в руки, мотнул головой.
  
  - Вперёд, - дёрнув с перекладины полотенце, произнёс Стэн. Вытираясь, он смотрел засмущавшемуся Володе в глаза, подняв брови.
  
  - Ну что же ты, давай! Я же должен убедиться, что ты делаешь всё правильно, что не поранишься, не навредишь себе...
  
  
  
  По мере продолжения, интонация речи менялась. Он стал говорить успокаивающе, объясняя, поддерживая, подбадривая. Вытеревшись, присел на корточки перед ванной, заглядывая Владимиру в глаза. Кивнув, взял его за руку, державшую шланг, и направил вниз в ванну, пустив воду. Потрогал, чуть убавил горячую воду, снова потрогал. Кивнул себе и Вове, глядя тому в глаза тихо сказал:
  
  - Давай, аккуратно.
  
  
  
  Вова, как заворожённый, кивнул в ответ и направил струю себе за яички. Дёрнувшись, сбился с дыхания. - Когда попадёшь, не зажимайся и сделай глубокий вдох. Давай ещё раз!
  
  
  
  Вова закрыл глаза и повторил всё, как говорил Стэн. Но Вовино лицо не скривилось, а вытянулось и он не застонал, а всхлипнул. Вышедшая наружу вода принесла с собой горошину кала и трубочку коричневой слизи, вырабатываемой кишкой для смазки и защиты от повреждений. - Повтори ещё пару раз, - сказал Стэн.
  
  Володя повторил процедуру, не открывая глаз при этом, слегка покраснел. После третьего раза вода была чистая. Стэн закрыл воду, забирая из рук Вовы шланг, тот открыл глаза.
  
  - Убери за собой, - сказал Стэн, опуская взгляд в ванну.
  
  Владимир тоже посмотрел туда. В ещё не ушедшей воде бултыхались продукты его жизнедеятельности. Улыбнувшись, Стэн вручил ему ковшик со словами:
  
  - Лови, рыбак.
  
  
  
  Выпрямился и стал накручивать лейку. - Сейчас упустишь, и она забьёт слив.
  
  Пустил воду с крана, добавив воды в ванну, опять с серьёзным видом сказал:
  
  - Лови!
  
  
  
  Владимир понял, что Стэн не шутил. И, черпанув ковшиком, поймал бегунка. Наклонившись, вылил содержимое в унитаз.
  
  - Надо что-то с этим придумать.
  
  - Я уже выписал насадку промывки, шланг с краном. В общем, всю фигню. Надеюсь, всё придёт. Осталось только дождаться и перетоптаться так, - пожав плечами, произнёс Стэн, протягивая Вове сухое, чистое полотенце.
  
  Всё это время Владимир слушал, не поднимая глаз. Он понял, через что заставил пройти Стэна, попросив показать процедуру. Подойдя вплотную к ванне, Стэн встал на носочки. Положил руку Володе на затылок, наклонил к себе его голову, поймав губы, поцеловал. Нежно, трепетно. Давая понять, что всё хорошо, что он всё ещё с ним, любит, поддерживает.
  
  Владимир так же положил руку на затылок Стэна, прижался лбом к его лбу, давая понять, что поддержка принята с благодарностью. Выходя из ванной, Стэн, не глядя, протянул руку назад, приглашая Владимира взять его за руку и следовать за ним. И тот пошёл. В спальне Вова крепко обнял Стэна, прижав его спиной к груди. Уткнулся ему в шею и прошептал:
  
  - Спасибо, и прости!
  
  - Всё нормально, ты был прав. Тебе нужно было этому научиться. В жизни всё пригодится, - крутанувшись в кольце его рук, он повернулся лицом. Обхватил его голову руками, глядя в глаза.
  
  - Правда, всё хорошо. Давай кушать и собираться, ехать пора.
  
  
  
  Одев штаны, Стэн ушёл на кухню, жарить овощи с яйцом и сыром, как он и обещал вчера. Одев шорты и приготовив одежду, Володя застелил постель и пришёл на кухню. Стэн сунул ему в ладони резаные овощи для Томаса. Бася, громко сопя, поглощала свою пайку, на подоконнике хрустела рыбой Маша. Стэн сел за накрытый стол. "Идиллия," - подумал он. Приступили к завтраку.
  
  - Чой-то я никак не сосредоточусь...
  
  
  
  Вова поднял брови.
  
  - Чой-то мне очково, - сунув ладони между колен, сказал Стэн, глядя в пол.
  
  Володя хмыкнул, попивая кофе. Стэн поднял несчастный взгляд, закусив губу. Допив одним глотком кофе, Владимир встал и заставил встать Стэна. Притянул его к себе, обняв. Стэн сжал руки на груди, уткнулся Вове носом в ключицу и уставился в стену стеклянным взглядом. Разговор в мыслях не хотел выстраиваться. И это сильно нервировало.
  
  - Я не знаю, что ей сказать, - посмотрев Володе в глаза, произнёс с несчастным видом Стэн.
  
  - Не знаю, с чего начать разговор. Я боюсь.
  
  
  
  Вова похлопал его по спине и выпихнул из кухни в зал. Стэн хотел уже обидеться.
  
  - Выкини всё из головы. Вы увидитесь ещё не сейчас, многое может произойти. Сосредоточься на самой поездке, ты хотел что-то купить? Вот и подумай об этом. А то психанёшь и всё забудешь. Ты же разговор с Лидой не планировал, не обдумывал?
  
  - Нет, само как-то... я даже не успел. Только набрал, а она сказала, что идёт, и всё, уже говорим, - подняв брови, рассказывал Стэн.
  
  - Ну вот, видишь, ничего страшного.
  
  - Но то Лида, а это Ника! Лида умная, опытная женщина.
  
  - А ты свою дочь за дитё неразумное держишь или за идиотку? Успокойся, наметь главное. Что ты там хотел сказать?
  
  - Ну, что Лида с этими, вместе уехала в Питер.
  
  - Ты хочешь, чтобы Ника её простила?
  
  - Да!
  
  - Тогда, найди ЭТИМ более уважительное определение. Объясни всё, всю правду с самого начала. Как Лида говорила тебе. Потом о нас. Тоже с начала, прям со дня знакомства. Что ещё? А, чтоб жить приезжала. Как скажет, ремонт начнём сразу.
  
  
  
  Стэн сидел на диване и ошарашенно слушал. В душе он принял все доводы Владимира и его правоту. Он успокоился от его речи и готов был действовать. Владимир стоял перед ним и, говоря, активно жестикулировал.
  
  - Да, ещё упомяни о нестандартных отношениях и об ответственности введённых в курс дела. Чтобы задумалась. Не палила нас, а прикрывала. Нужно всем выработать особую манеру общения. Вот так. Ну что, погнали? - спросил Володя, видя, что Стэн успокоился и пришёл в себя.
  
  - Да, собираться. С Басей только выйди, а я пока оденусь.
  
  - Давай. Мы пошли.
  
  
  
  Едем. Если в городе снега уже почти нет, то на перевале ещё зима. Снег блестит на солнце как в Альпах, аж глаза слезятся, и без солнцезащитных очков - никуда. При этом дорога уже сухая, и до Южного долетели быстро. Владимир высадил Стэна возле торгово-развлекательного центра "Сити Молл". Уговорившись в обед в нём же встретиться, Вова покатил по работе, а Стэн пошёл закупать так понравившееся Вове мыльно-рыльное средство. Побродил по бутикам "ZOOL", "OSTIN". Прикупил Вове и себе по толстовке, третью получил в подарок, Нике такая тоже подойдёт. Накатившую было скуку прервал звонок.
  
  - Привет, ты где?
  
  - Там же, где ты меня и оставил.
  
  - Я есть хочу, нимагу-у. Завтрак был вкусный, но, во-первых, давно, а во-вторых, силос без мяса быстро переварился.
  
  - Поднимайся на третий этаж. Что будешь? Я хочу японскую кухню. Там мисо вкусный и темпура с крабом.
  
  - Говори по-русски, я ничего не понял. Мне борщ и котлету с картошкой.
  
  - Тогда тебе в "Матрёшку" ...
  
  - Вов, спешу тебя обломать по поводу борща, Матрёхи нет, закрыли, - шагая навстречу Володе, начал говорить Стэн.
  
  - Что, среди этой кучи едален никто не варит борщ?
  
  - Туда, где он есть, я тебя не пущу. Там народ в тарелках чего только не находил. Лучше абхазскую кухню, и плов, и мясо с чем-то, не пойму с чем, но мяса много. А, вот есть картошка, а к ней, гляди: и рыба, и мясо, и курица. И жареное и в духовке. Стой здесь и выбирай, а я пока к японцам. И Стэн убежал в другой конец фуд корда. Сделав у японцев заказ и получив сигнальную бирку очередника, прискакал обратно к Владимиру. Тот стоял и, глядя на витрину, тихонько гудел.
  
  - Это ты свой мыслительный процесс озвучиваешь? Или это мозг сам от напряжения гудит как трансформатор? - улыбаясь как чешир, подколол его Стэн.
  
  - Да вот не знаю, что взять, - с тоской ответил Вова.
  
  - А что хочешь: мясо, рыбу, птицу?
  
  - Э-э?
  
  - Девушка, ему картошки пюре, мясо с сыром и рыбу. Она какая, лосось? Давайте, и ещё вон тот салатик, два хлеба...
  
  - И два больших морса, - вклинился в диалог Вова, завершая заказ.
  
  - Ну вот, всё просто, - повернувшись к нему, сказал Стэн.
  
  - Бери поднос, забирай заказ. Я побежал, мне тоже уже собрали, -
  
  покачав мигающей и жужжащей биркой, протараторил Стэн.
  
  - Столик выбирай, - убегая, попросил он...
  
  
  
  Устроились. Пахло вкусно.
  
  -Ты ещё долго по работе?
  
  - В офис, отчёт сдать.
  
  - И всё? Тогда я ребёнку звоню, - он набрал номер дочери.
  
  - Мышка, привет, как дела? Ты сегодня где и до скольки?
  
  - Привет па, я в DNSе, - ответила она шепотом. - Ты себе не представляешь, как я не хочу работать! Думаю, свалить. Надо что-то придумать.
  
  - Тебе помочь? Ну типа бабушку хоронить?
  
  - Хах, не надо так. Кредит оформи, через интернет, а я типа к тебе на подписание приеду. Где встретимся?
  
  - Давай где деревья, скамейки и никто не ходит.
  
  - Давай где мой институт, учебный корпус. Там рядом здание какой-то компании, а рядом ели, скамейки и никого. Найдёшь?
  
  - Да, я его помню. Буду минут через двадцать. Ты кушать хочешь, чего-нибудь привезти? Я в Сити.
  
  - Нет, ничего не надо. Пока.
  
  
  
  Стэн повернулся к Володе, проинструктировал:
  
  - Отвезёшь сначала меня, а потом в офис. Позже позвони как освободишься, а то мало ли, вдруг я облажаюсь.
  
  - Всё у тебя получится, мой хороший.
  
  
  
  Вова обласкал его взглядом, и Стэн просиял как солнышко.
  
  Почувствовав поддержку, ощутил облегчение, пришла уверенность. Подходя к месту, Стэн увидел Веронику, стоящую под высокой елью.
  
  - Привет, ребёнок! - обняв дочь, поцеловал её в висок и подтолкнул в сторону скамейки. - Я хочу серьёзно с тобой поговорить... Поговорить о маме, о нас.
  
  
  
  При упоминании матери, Ника раздула ноздри и засопела.
  
  - Не дуйся, ты не маленькая, включи мозги и выключи детский эгоизм, -будучи по жизни раздолбаем, Стэн умел включать строгого отца, но ненадолго.
  
  - Я не хочу её видеть! - выкрикнула Ника, отворачиваясь.
  
  - И не увидишь, она уехала.
  
  
  
  Резко повернувшись, Ника открыла рот, на лице промелькнула целая гамма чувств. Стэн ухмыльнулся. - Выключай лялечку, обидушку. Говорить будем? Можешь спокойно слушать?
  
  - Да. Куда она уехала? Надолго?
  
  - Да, насовсем, - у Вероники вытянулось лицо. - Не надо, ты уже большая, тебе не нужны утренние объятия и поцелуи на ночь. Живёшь ты отдельно и даже в другом городе. Так что твоё желание не видеться с ней сбылось.
  
  - А-а, куда она уехала?
  
  - В Питер, в смысле Санкт-Петербург.
  
  - Нда-а. На праздник не заскочишь, -опустив взгляд, произнесла тихо Ника.
  
  - Деточка, ты определись со своими желаниями, а поехать ты можешь в любое время. Были бы билеты и выходные.
  
  - К кому она там?.. - глаза дочери расширились, ноздри опять раздулись.
  
  - Опять детская ревность и собственнические чувства одолевают? - спросил с холодком Стэн.
  
  - Я хочу, чтобы ты всё поняла правильно, - начал Стэн.- Понимаешь, мы с твоей матерью никогда друг друга не любили, мы были друзьями, партнёрами.
  
  
  
  На лице Ники отразилось недоверие и огромный вопрос.
  
  - Я бы не сказала.
  
  - Да-да, это было партнёрство на троих. Я, она и Бог. В молодости, она просто решила переспать с парнем, мне было семнадцать и тоже, кроме интереса, не было ничего. Но так случилось, что появилась ты. Ты чуть не умерла в младенчестве. Твоя мать думала, это ей наказание за "неправильную" любовь. И поклялась, что, если ты выживешь, она останется с нами, пока нужна. И ты выжила. А ведь её подруги уговаривали развестись и с тобой уехать в Питер, к ним. Но она поклялась. И у нас была счастливая семья и хорошая жизнь. Ты так не считаешь? Она ни на мгновение не дала понять, что её сердце не с нами. Тебя она любит. Ты её ребёнок. Но ты выросла и отпочковалась. И она поняла, что обет свой, перед нами и Богом, выполнила.
  
  - А как же ты? Ты же...
  
  - НЕТ, ДОРОГАЯ, Я НЕ ЛЮБИЛ ЕЁ ТАК, КАК ОНА ТОГО ЗАСЛУЖИВАЛА. Как хорошую жену и нежную мать. Она была очень хорошим, близким другом. А любовь у меня другая, запертая. Пойми, она там не у чужих людей. То, что мы их не знаем, ни о чём не говорит. Её там всё это время любили и ждали, а кто? Да какая, собственно, разница? Пусть бы и две женщины, главное, чтобы им было хорошо вместе, - Стэн говорил всё это с лёгкой, спокойной улыбкой. Ника была поражена.
  
  - Как ты можешь об этом так спокойно говорить?
  
  - О чём - об этом? О том, что у неё любовь с женщинами, или о том, что она просто уходит?
  
  - Да, блин, обо всём вместе!
  
  - Я просто рад за неё. Сейчас она начала чувствовать, что необходимость в ней отпала. Ещё немного, и она начала бы тяготиться нами, мной. Начались бы срывы, обиды, недосказанности, недопонимания. Зачем? Всё хорошо. Только каминг аут был фееричный, - засмеялся Стэн. - А так, всё отлично, всё встало на свои места.
  
  - А как же ты, ты ведь один...
  
  - Нет. Теперь нет. И вот, мы подошли ко второй части не менее серьёзного разговора.
  
  
  
  Стэн присел перед дочерью на корточки, взяв её руки в свои. Посмотрел в недоумевающие, заинтересованные и опасающиеся глаза. И, подумав, что или пан или пропал, выпалил: 
  
  - Мы... в общем, мы с Поляниным вместе, - и, уткнувшись ей в колени лбом, продолжил: - Так же, как и у твоей матери, у нас давно чувства взаимные. Мы понравились друг другу ещё при первой встрече. За годы общения симпатия переросла в любовь. Мне было очень трудно, особенно в последнее время... Ты переехала, и мне некому стало отдавать свою любовь... А он всегда был рядом. И всё стало оживать ... Ты простишь... меня, ребёнок? - подняв лицо от колен, Стэн заглянул дочери в глаза.
  
  И столько в них было муки, вопросов и надежды. А главное, в них плескались непролитые слёзы.
  
  - Я очень его люблю и не хочу никого из вас терять.
  
  
  
  Пальцы дочери, сжатые в его руках, слегка подрагивали. Освободив из захвата одну ладонь, она положила её отцу на щёку.
  
  - А если он не любит так, как ты, а если он сделает тебе больно, предаст?
  
  - Никогда! Я не могу без него, без вас обоих.
  
  
  
  Владимир вышел из-за соседнего дерева. Он не стал звонить, а просто пришёл и уже некоторое время слушал признание Стэна. Ника, вскочив, бросилась к нему. Стэн струхнул. Думал, она сейчас врежет Володе. Но Ника обняла его крепко и с яростью в голосе прошипела:
  
  - Я тебя тоже люблю, но, если он будет из-за тебя страдать, я тебя просто уничтожу.
  
  
  
  Володя обнял её в ответ.
  
  - Я хочу сделать его самым счастливым человеком. И местами мне это, кажется, удаётся.
  
  - Да мать жешь вашу! - повернувшись к отцу, увидела его бордовую как свёкла мордаху. Снова ткнувшись носом Володе в грудь, пару раз фыркнула. Постояв с ним так ещё немного, резко отстранилась, воткнула кулаки в бока и заявила:
  
  - Всё, я хочу кушать. Нет, я хочу жрать! Срочно надо меня накормить, а то взбешусь от таких вестей на голодный желудок.
  
  - Эмм. Ребёнок? - спросил Вова. - Ты нас принимаешь? А то нам ещё и помощь твоя нужна будет.
  
  
  
  Ника подняла брови.
  
  - Нас прикрывать надо будет, - продолжил высказывание Вовы Стэн. - Надеюсь, ты будешь к нам приезжать?
  
  
  
  Ника покраснела. 
  
  - Вы, вроде бы, как молодожёны. Я вам мешать буду. Я, наверное, тут останусь, - неуверенно ответила Вероника.
  
  - Не пори чушь, как дочь может нам помешать? - спросил Володя. Чем изумил Нику ещё больше. - Голыми перед тобой бегать и зажиматься по углам мы не будем. Не хочешь с нами жить, пошли обои выбирать. Мою хату подновим и приезжай, живи, дарю. Твоя будет.
  
  - Хочешь за хату папку купить? - с ехидцей спросила мелкая. Вова развёл руки в стороны.
  
  - Продано -о!!! - заорала Ника и, схватив отца за руку, шепнула: 
  
  - Бежим!
  
  
  
  И поволокла его к торговому центру неподалёку. По пути в который была неплохая едальня. Хозяева и названия в ней менялись раза три за год, но повар оставался прежним, и это не влияло на качество блюд. Вероника набрала полный поднос. Володя пирожок и компот. Стэн помахал руками отказываясь от всего. Вероника с Владимиром сели друг напротив друга. Стэн сел сбоку от них и сложил руки на груди. Жруны лопали, уперевшись взглядами в друг друга. Молча. Сосредоточено жуя и что-то себе думая. Стэн крутил головой, оглядывая их поочерёдно. Доев пирожок с компотом, Вова вытер руки салфеткой.
  
  - Ну что решила, ты вернёшься?
  
  - Да.
  
  - Где жить, надумала?
  
  - Да. Мы подумали, и я решила. У тебя. Где-то в октябре...
  
  - А чего так долго ждать? Давай месяца через полтора. Мы там всё подшаманим, а ты тут не траться, вдруг чего добирать захочешь. Ну, там, посуду, шторы, покрывала, постельное и всякое другое. И вообще, лето - отдохни. Пляж, дача, а осенью, после "крыльев" и ягоды, устроишься на работу. А, норм? - спросил Вова, выдав свои умозаключения.
  
  - А-а, это вы меня на дачу запереть хотите! - с негодованием возопила Ника. - Я, между прочим, не агроном ни разу. Максимум, что могу, это открыть-закрыть теплицу и парник, ну ещё полить и бочки наполнить. И всё.
  
  - Ну вот и молодец, ну вот и решено, -поймал её на слове Владимир.
  
  - Повесим тебе гамак, привезём зверьё, втарим холодильник и отдыхай, рыбку лови, с Басей купайся. Лопухи соли, ягоду собирай, варенье вари, - продолжил Вова.
  
  Стэн сидел, руки на груди, и переводил взгляд с одного на другого, глупо улыбаясь. Ника сбледнула.
  
  - Э-э-э, ещё скажи:  "Огурцы соли с помидорами, салаты и лечо закатывай. А осенью за грибами." Вы что, опухли? Что-то я про пляж в этой идиллии ничего не слышала.
  
  - А мы будем за тобой приезжать и возить на пляж с шашлычком пару раз в неделю. И пару раз сами на даче оставаться будем, шашлычок, пивко, баня, - мечтательно перечислял Володя.
  
  - А если Беликовы? - спросила, вздрогнув, Ника.
  
  - Каминг аут, - ответил Стэн.
  
  - А если не поймут, не примут?
  
  - Это Стася-то?
  
  - Блин, ну да, чего это я? Поржёт и пойдёт пиво пить.
  
  - А Кит? Если он... - спросил Володя.
  
  - Она ему всё объяснит. А нет, то его никто не неволит, может не приезжать. Только, думаю, ему глубоко пофиг будет.
  
  - Ок! Ну что, мальчики... - коварно начала Вероника. - Пошли обои выбирать и что там ещё надо будет.
  
  
  
  Стэн понял, что их внаглую будут доить и использовать. Но он был рад, дико рад, что всё так разрешилось.
  
  - А ты к нам, когда теперь?
  
  
  
  Вероника нахмурилась.
  
  - Не знаю, не сейчас. Надо мысли устаканить. О маме, о вас, о работе. Я-то, в принципе, не против посачковать всё лето, только кто мне денег даст, когда мои кончатся?
  
  
  
  Вова поднял руку. А Стэн засмеялся. Эти двое, подняв брови, посмотрели на него.
  
  - Я слышу знакомое выражение про мысли, слово в слово.
  
  - И кто тут, блин, отец?!
  
  - Ну мы же её вместе воспитывали, воспитываем и воспитывать будем, -зловеще произнёс Володя. А Ника бочком стала отползать к двери.
  
  Прогуливаясь по магазину, выбирали отделку, инструменты и другое. Расходились по отделам и собирались вместе. Внося предложения и показывая друг другу товар, советовались. Так пролетел остаток дня. Было весело. Подвозя Нику до общаги, Володя опять задал вопрос.
  
  - Так когда тебя ждать?
  
  - Да что ж ты настырный такой?
  
  - Я, может, пирожков хочу напечь к твоему приезду? - с вызовом зыркнув на неё, ответил Вова.
  
  - На следующие свои выходные. Это будет третье  и четвёртое апреля, но если смогу, то приеду второго в ночь.
  
  - Ну, а я посмотрю, что будет с работой, может заберу, - размышлял вслух Владимир.
  
  - Хорошо. Отдайте мои покупки, -вылезая из машины, попросила Ника. Вова достал её пакеты. Стэн вышел поцеловать дочь. Оба мужчины обняли девушку, замерев на мгновенье, и расцепившись, разошлись ...
  
  
  
  Остановились на трассе отлить. Стэн кинулся Вове на шею, засопел, захлюпал.
  
  - Спасибо, я... мы... она...
  
  - Угомонись, она такая же моя дочь, как и твоя, - отцепив руки Стэна от себя произнёс Володя, глядя ему в глаза.
  
  - Я, беру тебя, вместе с твоим потомством, в мужья. Со всеми питомцами, нынешними и будущими. Ты счастлив? - улыбнулся Вова.
  
  - Очень! - просипел Стэн, откашлявшись, продолжил: 
  
  - В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас! - и заржал, разрядив обстановку.
  
  
  
   ЭПИЛОГ
  
  
  
   Три месяца спустя.
  
  
  
  "Внимание! Рейс 527, следующий из Южно-Сахалинска в Санкт-Петербург, совершил посадку..."
  
   - Мама. Здравствуй, мама! Прости.
  
   - Здравствуй, родная! Как ты?
  
   - Прости меня.
  
   - И ты меня прости.
  
   - Я была такой дурой.
  
   - Малышка, была бы ты дурой, тебя бы здесь не было. Привет, Стэн! Здравствуй, Вова. - Лида, наконец, улыбнулась. Они все вчетвером обнялись.
  
  - Ну что, домой, знакомиться с девочками?
  
  
  
  Ника тяжело вздохнула. Ожидающее её действо было для неё труднопереносимо, хоть отцы и готовили её к этому. Но пройти через это надо было. Ради мамы, ради себя.
  
  - Ну здравствуй, Вероника, моя несостоявшаяся дочь. Я - Марина.
  
  - Здравствуйте, - кивнула Вероника. К ней шагнула другая женщина с теплой домашней улыбкой и просто обняла.
  
  - Здравствуй, деточка, с прибытием! Я так много о тебе знаю, но хотелось бы узнать ещё больше. Я - Алина.
  
  - Здравствуйте, - улыбнулась Ника.
  
  - Привет, Стэн, Владимир! Будем знакомы.
  
  - Здравствуйте. Спасибо за гостеприимство!
  
  
  
  Девочки задрали брови.
  
  - Вовочка всегда предельно вежлив. Это Стэн - мелкий раздолбай, - приобняла Стэна за плечи Лида.
  
  - Но я всё равно его люблю, - и поцеловала его в висок, зарывшись пальцами в его гриву.
  
  - Ещё бы, рыжего не любить, - язвительно произнесла Марина. Стэн твёрдо смотрел ей в глаза, засунув одну руку в карман брюк. Он был шикарен. Его в дорогу одевала дочь. Он был в строгом, черном костюме, отливающем изумрудным перламутром, в рубашке цвета мяты с расстегнутыми верхними пуговицами. И с шикарный гривой темно-каштановых волос до лопаток, убранных ободком.
  
  - Разносите багаж по комнатам, - разрядила обстановку Алина.
  
  - Лида, покажи мальчикам их комнату! Вероничка, пойдём, - на некоторое время гостей оставили в покое, дав им отдохнуть и освежиться.
  
  Ближе к вечеру собрались в ресторан, где девочки заказали столик. Стен переоделся, но девочки попросили его снова одеть костюм и подарили ему шикарный кожаный ремень. Ника убрала ободок и наплела несколько косичек, облагородив его гриву, отчего он стал похож на современного эльфа.
  
  Владимир был строг, брутален и подтянут. Вероника очень хорошо ухаживала за своими отцами. В ресторан входили: Владимир с Алиной, темноволосый, шикарный мужчина очаровательно смотрелся со сногсшибательной блондинкой скандинавского типа; Стэн с Мариной, два зверя, она - огненно-рыжая, гибкая, с глазами цвета стали, он - изумительный тёмно-каштановый лис под светом люстр, сиял огненной шевелюрой, сверкая изумрудом глаз, шли легко, грациозно, играя телами; Лида с Вероникой, царица и молодая принцесса.
  
  Лида гордо с прямой осанкой, шикарной укладкой, сверкала заколками, подаренными дочерью. Ника, с короткими волосами, аккуратно уложенными, стройная, нежная, проникающая в самую душу взглядом своих серо-зелёных глаз. На них все обращали внимание. Они ели, пили, говорили, много смеялись и, конечно, танцевали.
  
  Стэн с Мариной произвели фурор. Он с детства занимался боевухой и хорошо тянулся, она продолжала ходить на танцы для души. Их выступление было фееричным! Стэн крутил Марину по-всякому, она изгибалась, как змея, склоняясь к полу. Они сорвали аплодисменты ресторана. Взбодрились и отдохнули на славу!
  
  Придя домой, переоделись, выпили еще по бокалу вина и разбрелись, угомонившись до утра. А утром, точнее, уже почти в обед, оказалось, что Алина с Мариной улетели в Израиль. Лида, улыбаясь, объясняла, чтобы не смущать сверх меры. За завтраком расслабились, смеялись, шутили.
  
  - Чего это они в Израиль, на Мёртвое море или по святым местам? - спросил Володя.
  
  - Да нет, в клинику, - все взгляды устремились к ней.
  
  - Что-то серьёзное? - спросила, нахмурясь, Ника. Лида засмеялась.
  
  - Нет, они обе здоровы. И просили кое о чём вас спросить.
  
  
  
  Брови обоих мужчин поползли вверх.
  
  - Не согласитесь ли вы оба стать для них донорами спермы? Они мне всю жизнь завидовали из-за Вероники и очень хотели своих детей. Ну так как? - поочередно посмотрев на мужчин, спросила Лида.
  
  - И кто кем будет оплодотворяться? - откинувшись на спинку стула, поинтересовался Стэн.
  
  - Володей - Алина, а Марьяша - тобой, - Стэн аж подскочил на стуле.
  
  - Она же...
  
  - Как ты однажды выразился, она тебя чуть не съела в школе отнюдь не от ненависти или ревности. Ты ей всегда очень нравился. Она была тобой одержима. Любила нас, а к тебе стремилась. Поэтому Алина её крайне редко отпускала к нам одну, чтобы она, чего доброго, дров не наломала. Да и вчера, вы бы себя видели! Она заворожена тобой, твоими глазами. Считая тебя полным балбесом, она не успокоится, пока не получит своего изумрудноглазого лисёнка. Так что скажете?
  
  - Это что, у меня будут мелкие братья и сёстры? - прошептала Вероника.
  
  - Зависит от твоих отцов.
  
  - А что нужно делать, где и когда? Мы же только на 20 дней, - Стэн поднял на Владимира взгляд.
  
  Только теперь он понял, что Вероники ему всегда было мало, он хотел и своего малыша. Сначала Стэн хотел отмахнуться, отшутившись, но теперь отказать не посмел бы.
  
  - Да хоть завтра, с утра. Марина всё приготовила в своем отделении. Всех, кого надо предупредила. Так что дело за малым, - за вами.
  
  - Можно и завтра с утра, - ровно произнёс Стэн. Вероника слегка удивилась. На том и порешили.
  
  До полночи Стэн с Володей не спали, обсуждая, представляя и фантазируя о будущем и малышах. Уснули только перед самым рассветом. Но это не помешало их планам на следующий день. Мысли о детях так распалили их, что всё прошло быстро, жарко, порывисто и нежно в VIP-палате, последней по коридору.
  
  За материалом пришёл парень в халате и шапочке и игриво подмигнул им. Их дожидались в кафе неподалёку Лида и Вероника, тоже обсуждая эту тему. Потом гуляли по Питеру. Культпрограмму Лида составила очень грамотно. Двадцать дней пролетели как один.
  
  
  
  Перед отъездом, с утра Стэн был вялым, рассеянным до такой степени, что сборы прошли без его участия. Вероника беспокоилась за папу, периодически спрашивая, что с ним и как он себя чувствует. Накаляла обстановку перед отъездом. Чтобы её хоть немного разрядить, Лида померила ему давление, пульс, взяла кровь на сахар. Давление оказалось низковато, пульс, наоборот, частил, а в остальном всё было нормально. Ну, и поехали.
  
  В аэропорту было шумно, очень сухо и чем-то попахивало, неуловимо-противно, как сказал Стэн. Когда подошла очередь на регистрацию, они расцеловались с Лидой и скрылись за аркой приемника.
  
  По телевизору в зале ожидания передали, что борт рейса 243 через 20 минут после взлета пропал с радаров в районе Бабаева близ реки Сусуя.
  
  
  
  Стася приехала к аэропорту за 15 минут до прибытия рейса. Покурила, огляделась и пошла в здание. Время прилёта приближалось и вдруг раздалось: "Граждане, встречающие пассажиров рейса 423, следующим из Санкт-Петербурга в Южно-Сахалинск, время прилета 20 часов 20 минут, просьба пройти к информационной стойке для получения дополнительной информации. Повторяю..."
  
  Закатив глаза и хлопнув себя по бедру, Стася буркнула:
  
  - Да бля-а, Стэн! Да что же ты без приключений то не можешь?
  
  
  
  Покрутив головой в поисках информационной стойки, пошла на поиски информации. У стойки никого не было. Цапнув пробегающего мимо работника аэропорта, спросила по поводу объявления и рейса. Тот, странно на неё посмотрев, показала на дверь, в которую входили люди, и работник стал закрывать за ними дверь.
  
  - Всё страньше и страньше, и чудесатее, - пробубнила Стася.
  
  - Эй! Подождите! Мне тоже туда надо, - рявкнула она "швейцару" во всю силу своей луженой глотки. Двери перестали закрываться, и она, подскочив, просочилась внутрь, чтобы услышать.
  
  - Рейс номер 423 разбился через 20 минут после взлета...
  
  - Да ну на хуй! - от шока рявкнула она в тишине пустой комнаты. Все обернулись на неё.
  
  - Мы получили официальную информацию.
  
  - Нет! - взгляд мимо говорившего в никуда.
  
  - В районе Бабаева...
  
  - Да ну на хуй! Не может быть. - отрицала она информацию.
  
  - На хуй! На хуй! - она развернулась и понеслась на выход.
  
  - Девушка, постойте. Вы кого...? - неслось ей вслед.
  
  - На хуй, не может быть! Они живы. - и, снеся работника у двери, она покинула комнату, пролетела зал и выскочила из здания, направляясь прямиком к машине. Сидя в авто, она увидела спешащего к ней служащего и, не дожидаясь его, рванула, покидая парковку аэропорта.
  
  "На хуй! Не может быть! Не может быть. Нет! Нет! На хуй!"
  
  
  
   КОНЕЦ 1 части.
  
  ========== Часть 2 ==========
   Не сбавляя скорости, Стася колотила по рулю и во всю глотку орала:
  
  - Нет. Нет! Этого нет. Они живы! Я не верю. Этого нет. Не может быть. Я бы почувствовала. Нет. Они все живы. Я знаю-у-у!!!
  
  
  
  Как она не угробилась, споря с мирозданием и судьбой, удивительно. Но проорав всю дорогу до Питера, (село Пятиречье) она остановилась возле магазина и купила водки и кефира. Набрала сына и поехала на дачу.
  
  - Алё?
  
  - Ник, ложитесь спать. Я буду завтра.
  
  - У тебя всё?....
  
  
  
  Она перебила его.
  
  - Да, всё хорошо. Разбирайтесь со всем без меня, до завтра. Всё. Пока, - и она сбросила вызов, отбросив телефон на соседнее сидение. Защита её организма сработала безотказно и в этом возрасте: "Я не буду об этом думать, потому что этого НЕТ."
  
  Приехав на дачу, она не включая свет, выдула водку из горла, как воду, и пошла на второй этаж спать. Благо, день был тёплый и домик прогрелся. Залезла в спальник, послала весь мир громко на хуй и вырубилась. Проснувшись утром с дурной головой и не от водки вовсе, Стася пошла в душ. Уже споласкиваясь, услышала бешеный рингтон, он был персональный и стоял только на одном контакте - Стэн. Вылетела из-под душа в чём была - в пене. Вломившись в дом, цапнула со стола телефон и услышав:
  
  - Стася? - Стэна, только смогла, выдохнув, пискнуть:
  
  - Да-а.
  
  - Стася, слушай, мы уже взлетаем с Хабара. Прости, но у тебя времени только до аэропорта долететь. Встреть нас, а? А то свя..., - запиликало, и связь оборвалась. Злобно рассмеявшись в душе, также показала фак мирозданию.
  
  - А вот хрен вам! - сказала она вслух и спокойно пошла домываться. Всё прибрав, так же спокойно выдула кефир и, закурив, поехала в аэропорт. Всю дорогу она гнала из головы любые мысли, переодически тряся башкой. Она боялась начать думать. Боялась, что не сможет остановиться. Боялась, что это всё её пьяный, глючный сон и, задумавшись, она сойдёт с ума. Или вообще не проснётся. Единственная допущенная в голову мысль была: "Стэн просил его встретить из аэропорта примерно через полтора часа. Вот и еду встречать. А там видно будет. Если не прокатит, вот тогда и будем пытаться проснуться и дальше по списку." И снова потрясла головой. Она с детства умела ограждать свой мозг от нежелательных к размышлению тем. Особенно если думай, не думай, - ничего не изменишь.
  
  
  
  Её беды начались, как она думала, когда умерла её мама. Нина Панина, жена Антона, племянника бабы Любы. А в самом деле ещё до её рождения. Собственно, само её рождение и было её бедой. Разница со старшим братом у неё меньше года. Её зачали сразу после его рождения, не дав матери оклематься от трудных родов. К отцу Стася всегда относилась с прохладцей, впрочем, как и он к ней. Обвиняя всей семьёй её мать в том, что она не его дочь.
  
  Как-то раз бабе Любе потребовалась справка о смерти мужа, которую нужно было получить в городе Ангарске, где в колонии он и умер. Но оттуда затребовали личного присутствия кого-то из семьи. Панины отказались помочь, сказав, что они уже дальние родственники и бумагу им не дадут. Пришлось ехать Сергею Заверину, сыну бабы Любы. Люба передала старшему брату Павлу и его семье (жена Валя, сын Антон, жена Нина, новорожденный Игорь) островных разносолов и, с доброты душевной, они пустили Сергея переночевать. Сергей приехал вовремя, Нину с новорожденным Игорем только вчера привезли из роддома и она лежала пластом, после первого, после тяжёлых родов секса. Семья была домостроевская-самодурская, отказать она не могла даже по причине болезни и кровей. Но наследника обмыть надо было, а так как всё хозяйство было на ней, подарки пошли на закусь. Под водку пошли левые разговоры. Так как Павел старше Любы, а Антон старше Сергея, то и их дети должны быть в такой же последовательности. Но сыну Сергея было уже два с половиной года. И по их понятиям это значило, что Оля, жена Сергея, вроде как не честна. Да и сам он вроде порчун. Сергею стало очень противно от этих намёков, от людей, которые даже не покормили ужином молодую-хворую мать. Сделав бутерброд с икрой и налив чаю, он отнёс нехитрый ужин больной. Уходя в дверях, столкнулся с её мужем. Глаза того сверкнули. С утра идиотизм продолжился вопросом дядь Паши:
  
  - Ну как, хороша моя невестушка? - девушка жила на правах крепостной.
  
  - Конечно, вон какого богатыря вам родила и ещё родит, - без задней мысли ответил Сергей.
  
  И начался долгий конец её мучительной жизни. Сергей на оратном пути даже не заехал к Паниным. Через девять месяцев Нина, еле выносив от постоянных переживаний, родила Настеньку. Малышка взяла от родителей всё самое хорошее, и мать ограждала ласковую девочку от нападок, как могла, всю жизнь.
  
  Но вот она умерла. Настя только среднюю школу окончила, и семья проявила всю свою сердечность. И шлюхина ты дочь, якобы мать только родила и под мужика легла, типа Сергея, и сама ты шлюха. И это в пятнадцать с половиной-то лет? Бред.
  
  Последней каплей терпения Насти стал приход Игоря ночью в её постель с определённой целью. Она подняла крик и отдубасила насильника. Пришедший на шум отец защитил сына, её обозвал потаскухой и, уходя, порадовал эрекцией. Настя чуть не рехнулась в эту ночь. С утра наелась, собрала сумочку, взяла мамины золотые часы, её обручалку. Спиздила у отца полтинник и - ходу из дома.
  
  Родственнички за несколько дней после смерти матери очень подробно обьяснили ей её происхождение, историю её зачатия-по их мнению, и принадлежность к другой семье. Конверт со старым письмом бабы Любы она тоже у матери в вещах нашла.
  
  Как без паспорта добралась до них, просто чудо. Пришла и рухнула в обморок на пороге. Баба Люба приняла и выходила ребёнка, но жить с ними Настя отказалась. Она после Игоря и отца поначалу боялась Стэна, а Лиде было не до неё.
  
  Она переехала в их старый барак, баба Люба стала болеть и Стэн с семьёй съехался с ней. Через год с небольшим умудрилась родить Ника, как только подпустила-то к себе его отца? Родила от такого же малолетки. Стэн с бабой Любой помогали им выживать, предлагали забрать пацана, но Настя не отдала. Сказала звать её Стасей и забыть её старую фамилию. Через полгода муж пошёл по малолетке. Его мать муж выгнал из дома, сказал что старая блядь стала, Настя её приняла. Так и стали жить втроём.
  
  Но с мужиками ей катастрофически не везло, да и так по жизни приключения липли к ней на раз. Стэн всегда спасал, ночь-полночь, он всегда придёт. Они стали душами ближе родных, но с виду и не скажешь. В жизнь друг друга с советами никогда не лезли. Компании, по большому счёту, у них были разные, но была общая страсть - баня на даче. Вот, в основном, в сезон, они и общались плотно. Она почти постоянно жила на даче летом, сваливая только с приездом Завериных-Поляниных в баню. У них, вроде как, "разные банные дни".
  
  По сносу барака ей дали квартиру, свекровь к тому времени она уже похоронила, муж больше не появлялся, и жили они с Ником в хорошей двушке одни. Но однажды Стасе, очевидно, стало скучно и на свет появилась Алиша. Стэн замучился избавлять Беликовых от её папаши. Тот до сих пор иногда объявляется, крови попить. "Гутаперчивый мальчик," - так говорил Стэн.
  
  - Пиздишь его, пиздишь. Он только от ног да от стен отскакивает, а потом опять возвращается, - смеялся Стэн.
  
  Вовку Стася очень уважала, а после Лоры - жалела. Её нет, а его - да. Очень ей хотелось прибрать его к рукам, но что-то не давало, мешало. Сомнения какие-то. Да и разница у них была очень большая. Хоть Стэн и говорил всегда, что ей нужен основательный взрослый мужик, тогда всё сложится. "Хватит малолеток собирать и воспитывать, дети на это есть,"  - говорила Лида. Все её мужики всегда были младше неё, но жили они дружно, детей друг друга любили и баловали.
  
  Стася улыбнулась воспоминаниям и всхлипнула. Сжала зубы. "Нафиг-нафиг! Всё хорошо. Хер вам всем!" - думала она, въезжая на стоянку аэропорта.
  
  Выйдя из машины сквозь стеклянную стену тамбура здания прилётов, увидела всех троих с багажом. И, не видя ничего от слёз, рванула к ним. Встреча тел произошла в двух шагах от выхода. Стася врезалась в Стэна и, чуть подпрыгнув, вмазала с правой в скулу. Удар был сильный, Стэн отступил на шаг. Но из-за мелкого роста бойца, прошёл смазанно. Подвывая, она пробила ещё два раза по корпусу и... Стэн её знал, поэтому свёл ноги и прикрыл пах.
  
  - Держи её, - сказал он Вове.
  
  - Стася! - рявкнул он, и её прорвало.
  
  - Сука-а, какая же ты сука, Стэн! Я сама тебя порешу. Уррод. Какого хуя?! - Стэн не зря сказал её держать. Закончив первый, вполне знакомый комплекс нападения, (как она сама его называла, она могла применить что-то другое. Всё, что угодно!) Володя не успел среагировать, он не знал её так, как Стэн. И, подпрыгнув, Стася повисла на шее Стэна, кусая его в другую скулу.
  
  - А-а-у-у!.. - взвыл он. Ника ткнула тётке двумя пальцами в рёбра, та разжала челюсти и Володя смог её оттащить и зафиксироавть.
  
  - Совсем сдурела? Фурия бешенная, - заорала на неё Ника.
  
  - Чего творишь? Радоваться надо, что живы...
  
  - Радоваться?.. Радоваться?! - и она истерично заржала. - Я вас оплакивать должна была, уже двадцать часов! Кто бы мне сообщил, что вы живы? Урроды. Какие же вы уро-ды-ы!  
  
  
  
  До них постепнно доходил весь ужас ситуации, и потохоньку начало потряхивать. Владимир взял Стасю на руки, потому что она уже ревела навзрыд, норовя сесть на асфальт.
  
  - Я не верила-а, я знала, что вы жи-ивы-ы, - Ника обняла их обоих.
  
  - Прости... Папе стало плохо в аэропорту. Он час отлёживался в медотсеке. Напугал всех, кровища из носа, перемазался, упал и телефон разбил. Я билеты поменяла, вылетели на два часа поэже и через Хабаровск. Через них всегда пересадки долгие, и вот, - она замолчала.
  
  - Пойдёмте. Нечего цирк устраивать, - сказал Володя и пошёл к машине. Стэну с Никой пришлось самим тащить весь багаж. Но они не возражали. Загрузившись, тронулись, Стэн за рулём.
  
  - Пап я... ты.
  
  - Домой, - отрезала Стася.
  
  - Домой, так домой, - еле слышно сказал Стэн, выруливая с парковки. Стася сидела на заднем сидении, вернее, это Володя сидел на заднем сидении, а она у него на руках. Он прижимал её к себе, потому что она дрожала. А она, уткнувшись ему в ключицу, обильно увлажняла ему рубашку и пиджак слезами и соплями. Воротники и того, и другого уже изрядно блестели.
  
  - Ш-ш. Ну всё, успокойся, - похолпывал её по спине Вова, успокаивая как маленькую.
  
  - Мы в зале ожидания о взрыве своего рейса узнали, после регистрации уже. Сами там чуть истерить дружно не начали. Хорошо, мышь запасливая. Скормила нам амитриптилин какой-то. И в самолёте мы дружно задрыхли. И в Хабаре были как чумные. Только перед взлётом сообразили, что надо позвонить. А ты, оказывается, в контактах у Стэна. А он симку потерял. В общем, пока нашли, пока...
  
  - Поня-атно, - прогундосила Стася.
  
  - Ника, дай салфетки, - попросил Владимир.
  
  - Это чем вы там занимаетесь? - спросил Стэн.
  
  - Захлопнись, кретин, - заткнула его Стася. На переднем сидении была тишина, а на заднем, шёпот всю дорогу и шебуршение. В городе на перекрёстке Стэн спросил:
  
  - Какие планы?
  
  - Домой, - уже спокойней сказала Стася. По приезду, на вопрос.
  
  - Зайдёшь? - услышали усталое.
  
  - Выметайтесь.
  
  - Добрая ты, - сказала Ника. Сев за руль, Стася наградила их тяжёлыим взглядом и добавила, отъезжая:
  
  - Переживёте. Зверьё вечером... или завтра, - и уехала.
  
  - Ф-фух, пронесло, - сказала Ника.
  
  - О, Стэнчик, Володенька, Вероничка. Приехали, а где Лидочка? - к ним шла любимая соседушка.
  
  - Во-ова-а, - тихо провыл Стэн.
  
  - Бежим, - шепнул он Нике с ужасом на лице. Подхватив рюкзаки и чемоданы, Стэн ломанулся к подъезду.
  
  - Здрасте, баб Том, - поздоровалась с ней Ника, влетая в подъезд, Стэн просто кивнул.
  
  - Здравствуйте, Тамара Тимофеевна.
  
  - Здравствуй, Володенька, вы в отпуск ездили? Все?
  
  - Да, Стэн с Никой к Лиде, а я по делам в Санкт-Петербург. Там и встретились. А вы слышали? Самолёт опять разбился. Нам лететь, а тут новости. Нику еле в самолёт усадили. Перенервничали, устали страшно.
  
  - Да, да, Володенька. Простите старую! Вы с дороги, а я. Ступайте, конечно, отдыхать.
  
  - До свидания, - попрощался Вова с соседкой, которую удалось отвлечь от личных проблем, и она стояла во дворе и переваривала страшную информацию. Человеком она, в общем, была неплохим, но немного назойливым и очень любопытным. Вова не стал пугать старушку всей правдой и, взяв оставшийся чемодан, пошёл домой. Ника уже плескалась в душе, Стэн возился на кухне. Бросив на кресло убитый пиджак и сопливую рубашку, Вова прижался грудью к спине Стэна.
  
  - Поспим? А то оттяг от этих таблеток, или нервотрёпка?
  
  - Ох-хух, - неопределённо ответил Стэн и, отвернувшись от плиты с парящей кастрюлей, добавил:
  
  - Одной жрать, другому спать. Охх. Обо мне бы кто позаботился, - хитро закончил Стэн, закидывая руки Володе на шею. Тот его поцеловал, гладя по спине, пояснице.
  
  - Я устал, - тихо шепнул Стэн.
  
  - Угу. Курить хочу, - отозвался Вова.
  
  - Только через мой труп! - громко возразил Стэн, пихая Полянина в грудь. Вовремя.
  
  - Что за шум, а драки нету? - вошла на кухню Ника в домашнем и с мокрой головой.
  
  - Да вот, товарищ Полянин дымом отравиться решил, - сказал с укором Стэн, сложив руки на груди.
  
  - Нефиг, - сказала категорично Ника, глядя на Володю, тот только кивнул обречённо, соглашаясь.
  
  - Меня кормить будут? - спросила дочь у отца.
  
  - Насыпай макароны и мешай. Я сосиски достану, - вручив ей ложку, Стэн пошёл к холодильнику. Достав две сосиски из морозилки, он приложил их Нике к шее. Она взвизгнула.
  
  - Ешь одна, мы спать. Не мешай, - сполоснувшийся Владимир вошкался в спальне и, проходя мимо, Стэн получил влажным полотенцем.
  
  - Давай скорей, меня уже рубит, - сказал Вова. Когда после душа Стэн пришёл в спальню, тот уже сопел.
  
  
  
  Только стал дремать, как почувствовал, что к нему крадётся Ника.
  
  - Брысь на своё место, - промямлил он.
  
  - Ну-у па-ап, - проныла она. Володя открыл один глаз, сгреб Нику и, уложив её посерединке, меж них, укрыл и снова задрых. Закинув на отца руки и ноги, мелочь блаженно засопела. К обеду дружно проснулись, пообнимались, потискали ребёнка.
  
  - Ф-фу, не могу здесь находиться. Дышать нечем. Как вы тут спите? - подрываясь и карабкаясь через Вову, сказала Ника.
  
  - Кстати, да, я хотел предложить поставить принудительную вентиляцию, как в ванной, - подперев голову рукой, сказал он.
  
  - Пфф... Зачем? Просто переезжайте в мою спальню, - и Ника ушла переодеваться в пока ещё свою комнату. Разговор продолжился за обедом-завтраком, от которого дочь отказалась, получив обещание, что её покормят в "Сити".
  
  - Пибимбап, ням.
  
  - А как же ты, где будешь спать? Случится, вот как сегодня...? - спросил, жуя сосиску, Стэн.
  
  - Вот как сегодня и посплю, - смеясь, ответила Ника.
  
  - Детка, сегодня мы переспали три часа, и это лёгкий сон, но ночью... так спать не пойдёт, - выйдя в зал, Вова пытался объяснить Нике ошибочность её мнения, жестикулируя вилкой.
  
  - Немаленькие, потерпите, - подколола мелочь.
  
  - Ээто-то да-а, но физиология, знаешь ли, - порозовев, гнул своё Вова. Подойдя к нему, Ника чмокнула его в висок.
  
  - Да шучу я, не бойся. И на диване прекрасно переночую, - вскочив на него, попрыгала, - Даже если буду не одна.
  
  - О-о-о.
  
  - А? - издали оба мужчины. Сев доедать, Владимир смотрел на Стэна. Тот - на него. Фраза, оброненная дочерью, заставляла задуматься.
  
  - Диктуй, что надо купить, записываю, - спросила Ника.
  
  Стэн встал и, поставив тарелку в раковину, спросил Вову:
  
  - Помоешь? - получив кивок, пошел осматривать шкафы и холодильники на предмет недостатка продуктов. Инспекция прошла быстро.
  
  -...и кошке наполнитель, - закончил Стэн.
  
  - И тебе телефон, - сказав, обнял его за плечи Вова.
  
  - Эт-то да-а, - поводя плечами от мурашек, с сомнением сказал Стэн.
  
  - А что? - спросила Ника.
  
  - В DNS, или там напротив отдел есть, подберёшь. Или ты хочешь прям крутотень навороченную?
  
  - Не в этом дело. Я к своему привык и такой же хотел, - Вова, кивнув, поцеловал его в шею.
  
  - Есть, я видел в DNS. И новее, того же производителя, подберем, - сказал Владимир, целуя Стэна в шею после каждого предложения. Шлёпнул того по животу, чувствуя, что Стэн слегка поплыл.
  
  - А-а, нда, собираемся, - вскинулся Стэн.
  
  
  
  Закупившись по списку, выбрали в DNS Стэну телефон, Нике наушники и, оставив Владимира оформлять покупки, Стэн с Никой пошли в "Сити" делать заказ... Забрав меню, официант отошел. Помявшись, Ника начала:
  
  - Пап, а вы с Вовой, ну-у... - встрепенувшись, Стэн побледнел.
  
  - Прости, тебе было неприятно на это смотреть? Прости мы не...
  
  - Нет. Нет, что ты! Вовсе нет, не в этом дело. Просто с мамой вы никогда так... - она замолчала.
  
  - Просто с ней мы никогда так и не любили друг друга. У нас были приятельские отношения, а связывала нас лишь ты, - сжав руки на столе, Стэн опустил на них взгляд.
  
  - А с Вовой, ты?
  
  - А с Вовой хочется быть, всегда. Касаться, и чтобы он касался. И без всякого, просто. Сидеть рядом, откинувшись ему на грудь или откинуть его к себе. Повиснуть на нём или просто чтобы он положил руку на колено, на плечо. Быть рядом, всегда. Тебе это непривычно и непонятно? - Стэн замолчал.
  
  - Да... Наверное, я просто не встретила человека, с которым бы хотелось быть так, - вытянувшись на сидении, откинув голову и глядя в потолок, сказала дочь отцу.
  
  - Нда-а. Я побаиваюсь момента, когда ты кого-нибудь встретишь. Эта мысль не выходит из головы с момента, как ты сказала это в обед. Заставляет нервничать, - Ника подобралась, хмуро глядя на отца.
  
  - Я ни одного гомофоба не подпущу к вам и себе на пушечный выстрел. Боже-е, я вообще не понимаю, кому какое дело, кто с кем спит? Это же личное дело каждого. Как ходить и при встрече говорить всем "я девочек трахаю", "я мальчиков..." или "я после дефекации бумажкой подтираюсь, я моюсь всегда, а я песочком"...
  
  - Это как арабы в пустыне? - спросил Стэн, и они расхохотались. Настроение снова скакнуло вверх. Принесли заказ, два пибимбаба.
  
  - Ещё палочки и большую пиалу. Ой, нет, не палочки, вилку, - официант кивнул.
  
  - Спасибо, - сказал Стэн, когда принесли требуемое.
  
  Подошедший Владимир поставил на стол стаканчик с номером заказа и пояснил:
  
  - По куску "Праги" вам заказал и чай с лимоном, - Заверены расплылись в улыбках. Когда всё расставили, Стэн ловко надёргал из обоих чашек себе в пиалу, долил бульон и...
  
  - Итадакимас, - сказал он, прикрыв глаза и сложив ладошки с палочками.
  
  - Приятного аппетита, - сказал Вова.
  
  - Угу, - буркнула Ника с набитым ртом.
  
   После еды, Стэн стал рыться в новом телефоне, проверяя настройки и другое.
  
  - Ну что, к Беликовым? - спросил он, оторвавшись от телефона. Все кивнули, и Стэн набрал Стасю.
  
  - Ал-ло?
  
  - Привет, говорящая голова. Жива, кусаться не будешь? Мы едем за зверьём.
  
  - Давайте, пиво мне купи. Мно-ого пива.У меня завтра ещё выходной.
  
  - А может, не будешь пить? - слегка расстроено спросил Стэн.
  
  - Пиво вези. Давай, - и она отключилась.
  
  - Погнали, - вставая, сказал Стэн. Он слегка нервничал. За неполный месяц секс был всего два раза, и это немного напрягало. Приехав к Стасе, ввалились кучей. В коридоре началась давка, и дикий гвалт. Рады были все, и все высказывали свою радость мявом, гавом и возгласами. Ник хотел уклониться от объятий и чмока в маковку, вроде как взрослый, но был пойман, обнят и поцелован Завериными. При последней встрече у них с Никой возникли некие разногласия и небольшой конфликт, и Ника не знала, как наладить отношения. Не очень-то у неё выходило, и Ник ей в этом не помогал. Алиша излазила, как котейка, колени и Стэна, и Володи, севших на диван рядом. Стася, взяв пакет с пивом, сразу выдула одну банку. Достав вторую, вскрыла, отпила и, закурив, поставила её рядом.
  
  - Вот теперь давайте, подробно и в лицах, что и как произошло? - сказала Стася. Начала рассказ Вероника, но вскоре прервалась, и продолжить пришлось Владимиру. А Стэн просто стал вспоминать.
  
  
  
  С утра Стэн был вялым и рассеянным до такой степени, что сборы прошли без его участия. Вероника беспокоилась за папу, периодически спрашивая, что с ним и как он себя чувствует. Накаляла обстановку перед отъездом. Чтобы её хоть слегка разрядить, Лида померила ему давление, пульс, взяла кровь на сахар. Давление оказалось низковато, пульс, наоборот, частил, а в остальном всё вроде было нормально. Ну, и поехали. В аэропорту было шумно, очень сухо и чем-то неуловимо-противно попахивало, как сказал Стэн. Оделся он для вылета, как тинейджер, в свободные джинсы с карманами у колен, футболку с капюшоном, с принтом из аниме и жилет.
  
  При движении через зал у Стэна пошла носом кровь, сильно. В попытке остановить её, он перемазал всё лицо и руки, и в итоге потерял сознание. Взвизгнув, Ника кинулась к отцу, по дороге столкнувшись с Владимиром, который пытался предотвратить падение Стэна на каменный пол.
  
  В итоге, столкнувшись, все трое упали, отскочив друг от друга как кегли. И до кучи телефон Стэна разбился вдребезги. Только Лида не потеряла самообладания, вызвав медиков аэропорта. Стэна забрали в медзону для осмотра и диагноза. Вышедший через полчаса врач успокоил:
  
  - С вашим парнем всё хорошо. Просто совокупность нескольких негативных факторов: выпитое вчера вино, стрессовое состояние перед полетом, скачок артериального давления и сухой воздух в здании аэропорта - вызвали носовое кровотечение. А оно, в свою очередь, явилось причиной обморока.
  
  - Так что не волнуйтесь девушка, ваш парень вполне здоров, но полежать часик ему необходимо, - улыбнувшись ещё раз Нике, добавил он. Ника всё это время мандражировала и сейчас, подскочив, пискнула не своим голосом.
  
  - Он не мой парень, а его, - и показала пальцем на Вову.
  
  - А мне он отец, если что, - закончила она, так и не поняв, от чего Володя взбледнул, Лида зажала рот ладонью, а доктор выпучил глаза. Но добила его последняя её фраза.
  
  - Мам, а мы на регистрацию опаздываем, что делать-то?
  
  
  
  Врач рявкнул:
  
  - Раньше чем через час я его не отпущу! - и развернувшись, скрылся за матовой дверью медпункта.
  
  Веронику заколбасило по-другому поводу: отлёт, что делать? Сунув ей в руки свой планшет, Лида сказала:
  
  - Ищи другой рейс. И вообще, вон информационная стойка. Иди и реши эту проблему, пока есть время. Вова отдал ей паспорта и билеты и, кивнув Лиде на вещи, скрылся за дверью медпункта. Тихо идя по коридору, он заглядывал во все попадающиеся двери, пока не нашёл комнату, в которой на кушетке сидел Стэн. Напротив него, на каталке с тонометром в руках сидел врач и молча таращился на него.
  
  - Так что доктор? Что это было? - спросил его Стэн.
  
  Вздрогнув и тряхнув головой, тот ответил:
  
  - Ничего страшного, давайте ещё давление померяем. Если сегодня всё равно улетаете, не буду вам ничего медикаментозного давать, чтобы факторы не наложились и ещё чего-нибудь не произошло.
  
  
  
  При этом сам продолжал сидеть и крутить в руках прибор. Выслушав всё это, Володя кашлянул, обозначив себя, вошёл и просто сказал:
  
  - Даже не начинай!
  
  
  
  К кому он обратился, было непонятно, но каждый из присутствующих принял это на свой счёт. Подойдя к Стэну, Владимир провел рукой ему ото лба к затылку слегка надавливая, заставляя откинуть голову, посмотреть друг на друга.
  
  - Как самочувстве, лисёнок? Ты всех изрядно напугал, знаешь ли. Особенно ребёнка, -сказал Вова, разглядывая лицо Стэна, замечая на нём недооттертую влажными салфетками кровь.
  
  - Что с мышкой? Как... - дёрнулся встать Стэн. Присев перед ним на корточки, Вова потянул его за руки вниз, не давая подняться и перебил.
  
  - Да нормально с ней всё. Отвлекли. Нам, знаешь ли, ещё с отлётом решать. Вот Лида её и озадачила всё устроить, после того как эскулап сказал, что ты просто от вида крови, как нежная барышня, в обморок хлопнулся, - объяснил Володя, гладя Стэна по щеке. Заверин дернулся от руки в панике, взглянув на врача. Владимир, не вставая, тоже посмотрел на него.
  
  - Ну так что, доктор? Что вы ему вместо медикаментов пропишите? - спросил Полянин таращившегося на них врача. От его слов тот опомнился и соскочил с каталки.
  
  - И умыться бы не помешало, а то салфетки... это не то, - нахмурившись, добавил Стэн, комкая замызганные, окровавленные лоскутки.
  
  - За ширмой раковина, - сказал доктор. Стен встал и покачнулся.
  
  - Придерживайте его! - дернулся в его сторону врач. Владимир выставил перед ним руку, как преграду, обхватывая Стэна за плечи и прижимая его голову к груди.
  
  - Вов, не надо, - шепнул Стэн.
  
  - Надо, зверёк, надо, а то опять навернёшься. И не ссы, Ника нас спалила ему.
  
  
  
  Повернувшись к медику, спросил:
  
  - Да, доктор? Как, кстати, зовут-то, доктор? Я Владимир, а его ещё и оформить надо, - кивнул на Стэна владимир.
  
  - Леонид Петр... Леонид я, - и махнув рукой добавил: - Ну, вы тут сами, а я сейчас.
  
  
  
  
  
  Положив тонометр на стол, выскочил из комнаты.
  
  - Как спалила, когда? - вцепившись Володе в пиджак, с тревогой спросил Стэн, ловя его взгляд. Владимир просто поцеловал Стэна и прошептал ему в губы:
  
  - Всё хорошо, Стэн, не дёргайся. Он понимающий человек, всё хорошо.
  
  
  
  И подвел его к раковине. Пока Стэн отмывал лицо и шею с руками от крови, Полянин пересказал ему казусный момент. Вытираясь, Стэн хихикал и качал головой.
  
  - Нда, помощница, блин. Первая же и спалила. Ну доча, ну Мышь!
  
  - А она правда ваш ребёнок? - спросил из-за спины Володи подкравшийся, как привидение, врач.
  
  - Блядь! Лёня! Ну нельзя же так, чуть заикой не оставил! - рявкнул, поворачиваясь, Владимир. Врач держал два стаканчика кофе Starbucks, и вид у него был, как у удивлённо-восхищённого ребёнка. Хотя Владимир определил его как своего ровесника.
  
  - Правда, правда. Просто я очень рано папой стал, - сказал Стэн, обходя Вову. Врач протянул ему один стаканчик.
  
  - Вот, возьми, я сейчас, - отойдя к двери, он поставил свой кофе на стол и достал из шкафа фляжку.
  
  - Давай, капну? Или сначала давление померить? - засомневался Леонид.
  
  - Померяй сначала, а то с этим песцом не знаешь, что через минуту случится, - сказал Володя, садясь на кушетку и сажая Стэна себе на колени. Тот, опустив голову, слегка порозовел.
  
  - Давай я сам, тем более у вас автомат, - протянув руку, произнес Володя. Леонид сунул в неё аппарат и вернулся к своему кофе с коньяком.
  
  - Не скрещивай ножки, хороший мой, - тихо произнес Вова. - Расслабься и откинься на меня.
  
  
  
  У стола зафыркал и закашлялся Леонид. Накачав манжету и посмотрев результат, Володя поднял на него взгляд.
  
  - Спокойно, Лёня, не реагируйте так бурно! Сто шесть на восемдесят.
  
  - Это его норма? - спросил врач.
  
  - Низковато, - ответил Стэн.
  
  - Нервы.
  
  - Тогда вот так, - сказал доктор и плеснул в стаканчик из фляжки.
  
  - Вот, возьмите, - улыбаясь, доктор протянул стаканчик и продолжил. - Так и хочется спросить: а вам можно? Вы совершеннолетний?
  
  
  
  Хмыкнув, Стэн ответил:
  
  - Вообще-то мне сорок один, - доктор в растерянности кивнул.
  
  - Да, я понял, просто вы... да-а... и дочь, сколько? Странно всё это. - закончил он.
  
  - Ничего странного, - выдув полстаканчика кофе, остальное Стэн сунул Вове.
  
  - Я же говорил, я молодой отец. Зачал в 17, Ника родилась в 18, ей сейчас 23.
  
  - Я понимаю, но вы очень молодо выглядите, для своего возраста. Вы как ровесник девушки, и эта женщина, - смутился своих слов доктор.
  
  - Это жена, бывшая. Мать Ники. А я хорошо сохранился, потому что жил в любви и ласке. Всегда, - решил пошутить Стэн. Вова шлепнул его по бедру, призывая к порядку.
  
  - Мы вас не сильно смущаем? - спросил Леонида Владимир.
  
  - Сначала да, я был ошеломлен, но сейчас... Вы очень гармонично смотритесь. Все вы, вместе.
  
  - Спасибо, мы стараемся.
  
  - Хорошие отношения в семье видно. Это радует и вселяет... - врач покрутил рукой и закончил: - Надежду...
  
  
  
  Прислушавшись к объявлению, Володя сказал:
  
  - Наш самолёт улетает. Интересно, чего там Ника накопала, когда мы теперь полетим?
  
  - Померяйте его ещё раз, - выбрасывая свой стаканчик, попросил Леонид Владимира.
  
  - Вы его оформлять будете? - спросил тот. Врач махнул рукой.
  
  - Лекарства не использовали, незачем.
  
  - 126 на 87, - сказал Владимир.
  
  - А где туалет? Мне надо, - спросил Стэн. Врач объяснил, и Стэн ушёл.
  
  - Он выглядит вашим сыном, ну-у или, в крайнем случае, младшим братом. Я думал, они ваши дети, - хохотнул Леонид.
  
  - Только при нём это не сболтните, а то он вас порвет за то, что вы меня стариком назвали, - Вова засмеялся, за ним и Леонид. В коридоре Стэн улыбнулся и направился в туалет.
  
  
  
  В зале Лида увидела, что Ника идёт к ней, кивнула ей на вещи и просочилась в медпункт. Она пошла на знакомый голос, видя как Стен скользнул за дверь с говорящей картинкой.
  
  - Как он? Что вы так долго, самолет улетел, - тихо, но четко закидала она мужчин вопросами.
  
  - Всё хорошо. Теперь уже всё хорошо. Забирайте своих мужчин, - сказал, улыбаясь, Леонид.
  
  - Спасибо Лёнь. И пока, - попрощался с врачом Владимир и вышел в зал, не дожидаясь Стэна. Он беспокоился за Веронику. Мелочь же неблагодарная, увидев кого двери выпустили в зал, сверкнула глазами и кивнула на вещи.
  
  - Охраняй, - проскочила мимо Владимира и скрылась в медпункте, чтобы услышать...
  
  - ... познакомиться, Леонид, - войдя в комнату, услышала продолжение речи:
  
  - Петрович.
  
  - Здравствуйте, Вероника, дочь Лидии, Стэна и Владимира, - представилась она, холодно глядя на медика и вручая ему паспорт отца.
  
  - Где мой родитель, что с ним? - продолжила давить взглядом на Леонида Ника. Он, открыв паспорт Стэна, убедился, что ему действительно 41 год и Ника его дочь. Улыбнувшись, он вернул ей паспорт.
  
  - Хорошо всё с ним. Он в туалете, - от двери донесся голос Стэна.
  
  - Детёныш, что с билетами, домой летим?
  
  - Папка, - пискнула Ника и повисла у него на шее.
  
  - Террористка мелкая, Вовку одного бросила? - гладя дочь по спине, спросил Стэн.
  
  - Угу. У нас регистрация минут через десять, - пробубнила она ему в шею.
  
  - Станислав, забирайте своих женщин и счастливого пути! - улыбаясь, сказал врач, пожимая Стэну руку.
  
  - Спасибо дядь Лёнь, - подскочившая Вероника чмокнула доктора в щеку и унеслась, утаскивая родителей на буксире.
  
  - Спасибо доктор, - услышал он уже из коридора голос Лидии.
  
  Выйдя в зал, они услышали объявления о регистрации их рейса.
  
  - Поторопимся, нам ещё нашу стойку искать, - сказала Ника, одев свой рюкзачок и натягивая рюкзак Стэна на грудь.
  
  - Э-э, мелочь, я живой, и свой багаж сам понесу, - стягивая с дочери свой багаж, сказал Стэн. Ника растерялась.
  
  - Водички лучше дай, - добавил он.
  
  - Носокровь была от сухости воздуха. Мне увлажняться надо, - и протянул руку за бутылкой. Разобрав багаж, отправились на регистрацию. Когда подошла их очередь, они расцеловались с Лидой и скрылись за аркой приёмника.
  
  - Борт, следующий рейсом номер 423 из Санкт-Петербурга в Южно-Сахалинск, пропал с радаров через 20 минут после взлета, севернее Бабаева, близ реки Сусуи. Позже мы получили съёмку взрыва, снятого очевидцами на мобильный телефон очень издалека, заблудившихся на болотах, окружающих ту местность. По предварительным данным выживших нет. На место крушения...
  
  
  
  - Да блин, выключите нахрен! Вам что, пережитого мало?! Идиоты, у меня опять кишки свело, - согнувшись в позу эмбриона, ругался Стэн, когда, выплыв из воспоминаний, услышал репортаж об авиакатастрофе. Ник щелкнул пультом.
  
  - Дочь, а мы пакет-то взяли? - спросил Стэн.
  
  - Ой, - и Вероника убежала, хлопнув входной дверью. Вернувшись, с хитрой моськой помахала здоровенный пакетом.
  
  - Кто первый? - кто бы сомневался, Алина.
  
  - Я, я, мне что? - Ника, покопавшись в пакете, достала льняной сарафан с большими цветами и джинсовые шортики. Пискнув, Алиша утекла с вещами в свою комнату. Вторым на очереди был Ник. В него полетел плотный пакет. Поймав его, он продолжил лежать, даже не сделав попытки узнать, что внутри. Стася получила сумку, блузку и браслет.
  
  - Ну как? - спросила Ника. Вышла Алина в сарафане с распущенными волосами. Натуральная блондинка с волосами ниже поясницы, она и так была красивой, но сарафан ей необычайно шёл.
  
  - Вау, - сказала Стася, и это была наивысшая похвала какую кто-либо слышал от неё. Усмехнувшись, Алина приподняла подол, согнув ногу. Хах. Снизу были шорты, тоже, кстати, сели.
  
  - Таточка, а у тебя что? Дай посмотрю? - спросила сестра.
  
  - Потом.
  
  - Удобная сумка, - сказала Стася, рассмотрев свои подарки.
  
  - Только сумка? - спросил Стэн.
  
  - Ну-у, браслет налез, блузка тоже как раз, - ответила она.
  
  - Ник, у тебя? Дай посмотреть, - спросила Стася.
  
  - Нет. Потом, - вредничал мелкий.
  
  - Давай, давай, - поманила рукой Стася, вставая. Ник подорвался с дивана и с пакетом ускакал в комнату, захлопнув перед носом Стаси дверь.
  
  - Ладно, давай меряй и выходи, - смилостивилась мать.
  
  - Нет, я потом, - повторил сын. Хлопнув ладонью по двери, Стася спросила.
  
  - Милый, хочешь жить без двери? - Из-за неё раздалось тихое:
  
  - Нет.
  
  - Тогда покажись, ясно солнышко, - сказала Стася, возвращаясь к пиву. После активного шуршания пакетом, из-за двери появился Ник в новых джинсах, футболке с принтом и рубашке, накинутой сверху.
  
  - О, заебись! Один к школе готов, - рассмеялась Стася.
  
  - Спасибо! - поблагодарила она, беря третью банку.
  
  - Стась, может больше не надо? - спросил осторожно Стэн. Зная язву, можно было и в лоб получить. И в него полетела смятая банка из-под пива.
  
  - Заткнись, я отдыхаю.
  
  - Так, давай завтра на дачу, а? Мы поедем, - уговаривал Стэн сестру.
  
  - Ма-ам, ты обещала, - захныкала Алина.
  
  - Нет. Завтра не поедем. У вас там работы много. Я-то только поливала, да плёнку туда-сюда.
  
  - Ага, типа это всё ты, - подколол Ник.
  
  - Заткнись, мелочь! Конечно, я. Тебя родила-воспитала я? - спросила она, пристально на него глядя, он кивнул.
  
  - Ну вот, тогда остальное - тоже я. Ты же мой.
  
  - Железобетонная логика, - хмыкнул Ник, уходя в комнату.
  
  - Я к Вовке, можно? Завтра к обеду вернусь, - спросил он мать, вернувшись в том же и комкая этикетки.
  
  - А Алина до обеда дом по кирпичику разберёт?
  
  - Нет, мама нет. Мы с девочками в 11:00 договорились встретиться. Ко мне Рита в 10 зайдет, - тараторила Алина.
  
  - Пипец, Ник. Нас ждет полномасштабной армагеддец, - Ник поморщился, помахав своим планам ручкой.
  
  - Да нет же, ма-ама-а. Я в этом пойду и кофту возьму. А с Ритой встречусь на площади и она меня там заплетет.
  
  - Ну-у. Если только так, - протянула Стася.
  
  - Не понял. Ты же сказала, что завтра входная. Ты с утра свалишь? - спросил Стэн.
  
   - Нет, я с утра сплю.
  
  - Ну и?
  
  - Ты не представляешь во что она может превратить квартиру в полной тишине, от скуки, - ответила Стася.
  
  - Ну-у, ма-ма-а, - возмутилась Алина. - Я же убиралась.
  
  - Ага. И почему я всегда застаю только разгар уборки, и ни разу её конец в твоём исполнении? - Ник хихикнул.
  
  - Так. Вот деньги. Их, телефон, ключи, платок в сумку. Кофту, сумку в коридор на вешалку. Туфли протереть. Этикетки с вещей срезать, - всё перечисленное выполнялась сразу.
  
  - Ник, вали к пельменю, - парень исчез раньше, чем Алина вернулась из ванной.
  
  - А туфли зачем мыть? - спросил ошалевший Володя.
  
  - На всякий случай, чтобы ей эта мысль завтра не пришла. Не хочу потоп с утра. Нафиг-нафиг.
  
  - Мам, я их намочи-ила-а, - вышла из ванной расстроенная Алина. Заверины рассмеялись. Она пояснила пораженному Вове:
  
  - Вот! Видишь, это начало конца. Туфли мокрые, в них идти нельзя. Она бы полезла за старыми босоножками и их тоже надо протереть,а они раз! И порвутся. И это хорошо бы на улице, а если дома? Она же полезет искать что-то другое. И вот тебе армагеддец, - и обернулась к дочери.
  
  - До завтра высохнут, - успокоила она Алину.
  
  - А завтра эта овца пойдёт развлекаться до вечера, а я с Ником останусь на хозяйстве. Он будет убираться под присмотром, что не в пример лучше, а я готовить. Потом два дня работы. Эти монстры всё сожрут и засрут. А вот пото-ом уже и дача с баней, - накидала план Стася.
  
  - Нда-а-а, как-то не радостно прозвучало, - сказал ошеломлённый Полянин. Это был его первый день в этой семье на их территории.
  
  - Да ничо, нормально. Бывало и хуже, - возразила Стася.
  
  - Ладно, с вами хорошо, но домой надо. Алиша, тащи Маху, - сказал Стэн.
  
  - Забирайте остатки всего. Там рыба, наполнитель и Басин фарш, - сказала Стася. Вероника с Алиной быстро всё сложили и они пошли грузиться. Отъехав от Беликовых, Стэн спросил:
  
  - К нам? С утра на дачу?
  
  - Нет, меня на Первомайку закиньте, я Басю заберу, а завтра созвонимся. Чего с утра срываться? Вещи ещё толком не разобрали.
  
  
  
  "Какой умный, а главное, деликатный ребёнок," - подумал Стэн, кивая на слова Вероники. Остановившись у подъезда, глубоко вздохнул.
  
  - Помоги ей, - попросил он Володю и отвел руки от паха, открывая большой бугор в штанах.
  
  - Стэн, Стэн. Пересаживайся. Больно? - спросил Вова, видя испарину на его висках.
  
  - Идите уже!
  
  Занеся чемодан и рюкзак с пакетами, Ника вернулась за Басей.
  
  - Пап, ты чего? Бледный такой, - забеспокоилась дочь.
  
  - За Стасю переживаю. Расслабляться без пива разучилась.
  
  - Нормально с ней всё. Пока, папки, - чмокнув обоих, Ника пошла вокруг дома выгуливать Басю. А они поехали домой. На заднем сидении завозился, запыхтел Стэн. Владимир глянул в зеркало и увидел ошалевший, изумрудный взгляд. Стэн вогнал пальцы в волосы Вовы и застонал, сцепив зубы. Другой рукой он яростно дрочил.
  
  - Бля-а, Стэн. Уляпаешь всё, дурачок, - остановив машину, Володя достал салфетки из бардачка и повернулся назад, хватая Стэна за шею и притягивая к себе. Тот впился ему в рот, всосав нижнюю губу, и вцепившись в нее зубами, застонал, кончая. Вова почувствовал на руке с салфетками теплые капли. Придя в себя, он отпустил Володю, отстраняясь.
  
  - Не поранил? - спросил он Вову, вытираюсь.
  
  - Нет. Как ты себе член-то не оторвал, Стэн? - качал головой Вова, трогая губу.
  
  - Вов, я чуть с ума не сошёл. Был рядом и не мог ничего сделать, - он вздохнул.
  
  - Поехали быстрей домой. Это ненадолго. Хочу тебя до одури, аж яйца звенят, - Вова, чувствуя свой стояк, молча сел на место и рванул.
  
  - Я, блядь, как подумаю, что в том самолёте могли быть мы, - Стэн тряхнул головой.
  
  - Хах. Одно радует: были бы вместе. Я в ужасе от мысли тебя потерять, - шмыгнул носом Стэн.
  
  - Успокойся, Лис. Всё хорошо. Ты спас нас, - сказал Володя, паркуясь.
  
  - А теперь, ноги в руки и бежим. С таким стояком мне только соседки не хватает, - глянув на штаны Вовы, Стэн хохотнул. Его друг от увиденного тоже начал поднимать голову. Благополучно избежав встречи с соседкой, всё занесли домой. Целоваться начали в прихожей.
  
  - М-м, как же я хочу-у, - скулил Стэн, его потряхивало.
  
  - Стэн, малыш, успокойся. Иди в душ. Нам ещё всё это разгрести нужно, - повёл рукой Володя в сторону сваленных пакетов, среди коих затерялась клетка с Томом и переноска с Махой, которая сверкала на них глазами сквозь решетчатую дверь. Стэн ткнулся Вове головой в грудь, мыча, отстранился и метнулся в комнату. Достав переноску, выпустил Машу, ящик убрал. Клетку воткнул на полку. Как белка стал сносить пакеты в кухню и с остервенением распихивать продукты.
  
  - Стэн, - позвал Вова.
  
  - Иди в душ, - хмуро сказал Стэн, притормаживая себя, за работой слегка успокоился. Вышедший из душа Владимир сказал:
  
  - Ванна свободна.
  
  
  
  Закончив с продуктами, Стэн тенью метнулся к шкафу, разделся и пошел в душ. Проторчав там довольно долго, вернулся и накинулся на Володин член как голодный вампир на вену, высосав его до капли.
  
  - Вов, прости, но ничего больше сегодня не будет, - встав, он хотел уйти, но Вова его поймал и, уронив на кровать, прижал к себе. Вид у Стэна был мученический.
  
  - Что случилось, хороший мой? Я же вижу ты хочешь, так что?
  
  - Я не могу сегодня.
  
  
  
  Вова хохотнул: "Как девушка в критические дни."
  
  - Я покалечусь, - Стэн закрыл глаза.
  
  - Давай, я тебе пар немного спущу, и мы будем осторожны, - сказал Вова, опускаясь на колени у кровати.
  
  - Я уже в ванной два раза спустил. Не помогло. Я будто Виагры нажрался. Ты моя Виагра, - сказал Стэн, вспомнив, какой гладкий Владимир в паху.
  
  - И-и. По большому счёту, не в этом дело. У меня кишки зажались от нервов, я в туалет сходить не могу, - покраснев, он закрыл лицо руками.
  
  - Так давай я тебе клизму сделаю, - сказал Вова. Стэн помотал головой.
  
  - У меня такое было уже. Врач говорил, надо расслабиться и успокоиться, - хохотнув, Стэн продолжил.
  
  - Я потом, когда успокоюсь, с толчка полдня не встану.
  
  - Всё это замечательно, но Стэн, я вижу проблему. Ты не успокоишься, у тебя каменный стояк. Стэн удрученно кивнул. Вова осторожно снял с него штаны и стал целовать бедра. Стэн всхлипнул, и Володя взял его напряженный орган глубоко в рот. Ласкал его языком и посасывал Вова недолго, Стэн быстро кончил. Устроившись рядом с ним, Владимир погладил его по груди, животу. Стэн скуксился.
  
  - Больно? - спросила Вова.
  
  - Я чувствую, там твердо.
  
  - Неприятно. Если не расслабит, станет больно, - пояснил Стэн.
  
  - А от чего это? Я слышал о таком.
  
  - Я же говорю, от нервов.
  
  - Да это я понял. Физиологически что?
  
  - А-а. Перистальтика замирает и не просто, а в напряжении. Поэтому вроде и клизму нельзя, - сказал, вздыхая, Стэн. Полежав рядом, уткнувшись носом в его плечо, Владимир поднял голову и пристально посмотрел в глаза Стэна.
  
  - Я знаю, что нужно сделать, - закрыл на мгновение глаза, решаясь, а открыв, продолжил.
  
  - Ты поможешь мне? Подготовишь? - тихо спросил он. От услышанного у Стэна распахнулись глаза.
  
  - Вов, не надо, - он отвернулся. Владимир накрыл рукой вновь прижатый к животу, стоящий член Стэна.
  
  - Я хочу. Будь нежен со мной, - шепнул он Стэну в ухо. И того переклинило. Перевернув Вову на живот, он стал исследовать пальцами его напряженную спину, ласкал едва касаясь, бока. Ближе к пояснице нажим стал сильным, спустился с напряжённых ягодиц к бедрам, ниже. Потом наоборот, от ног, едва касаясь, и к плечам, почти проминая.
  
  - Перевернись, - шепотом попросил Стэн.
  
  - Давай свет выключим, ты тоже напряжён, не расслабляешься.
  
  - Я хочу видеть, что будет происходить, - ответил Владимир.
  
  - Я потом включу. Чуть позже.
  
  
  
  Вова перевернулся и кивнул. Стэн лёг рядом и, поднявшись на руке, стал целовать Вову везде, периодически пленяя его рот. Терся о его бедро животом, пахом. Гладил ногами ноги. И целовал, целовал. Опустился к животу, облизал его всего, продолжил ниже. И чем ближе к промежности, тем сильнее напрягались бедра и ягодицы Володи. Ткнувшись головой ему в пах, Стэн расстроенно сказал:
  
  - Вов, не надо. Ты не сможешь. Не заставляй себя, родной. Ты не предназначен для этого.
  
  - Возьми их вместе, - хмыкнув, сказал Владимир.
  
  - Расскажи, как готовился ты. И продолжай, - сказал он, когда Стэн опустил руки.
  
  - Мне нравится чувствовать его тепло и твердость на своём теле, - тихо сказал Вова.
  
  - Хорошо, - шепнул Стэн.
  
  - Помнишь пузырёк смазки характерной формы?
  
  - М-м-м, угу.
  
  - Так вот. Я надел на него презерватив, завязав вход в узел, и положил его в ковш с горячей водой. Пока он грелся, ввёл в себя один палец, - Стэн стал тереться о Вову активнее и сильнее. - Затем второй. Двигал ими, раздвигал их. Потом третий. А когда тюбик согрелся, я взял его, надавил на дырочку и слегка повернув, ввел его неглубоко внутрь.
  
  
  
  Оба тяжело дышали и громко сглотнули.
  
  - Подвигал с лёгким нажимом, вводя глубже и глубже, лаская себя рукой. Больно не было. Я чуть изменил угол ввода и задел а-ах, - вздохнул Стэн.
  
  - Тюбик прошёлся по простате. Это невероятное ощущение. Больно, но вместе с лаской приятно. Ещё раз задел её и ещё. Наслаждение стало перекрывать боль. И ещё, и ещё, пока в глазах не появились белые круги и я не стал задыхаться. Я сжал член сильнее и резче вогнал тюбик. Ты слышал стон? - дёрнувшись, Стэн кончил, но не перестал ласкать Володю, размазывая по его стволу свою сперму. - И тогда я кончил с долгим, протяжным стоном.
  
  
  
  Вова излился себе на живот.
  
  - Заверин, сказочник, бля. Пошли в душ. И прихвати всё, что надо, - отдышавшись, сказал Владимир, вставая.
  
  - Не надо, Вов.
  
  - Давай, зверёк, так попробуем. Идем, пока я не остыл, я хочу чувствовать тебя, - и он первым пошёл в ванну. Когда пришёл Стэн с "одетым" тюбиком, Владимир стоял, опершись о стену руками с расставленными ногами, а на машинке стоял ковш с горячей водой.
  
  "Он серьезно настроен," - подумал Стэн. Сунув пузырёк в ковш, шагнул в ванну. Огладив плечи Володи, прижался к его спине, заведя руки к груди, животу. Развернув его к себе, присел, ткнулся в пах.
  
  - Боже, Вовка, это так здорово. Когда ты успел?
  
  
  
  Вогнав пальцы в волосы Стэна, Володя сказал:
  
  - Не напоминай. Ощущения не из приятных, не хочу вспоминать.
  
  - Зато сейчас, ты не представляешь, как приятно, - Стэн тёрся лицом о пах Владимира, лизал все складочки, тыкался носом.
  
  - Это такой кайф. Спасибо, любимый, - руки Стэна при этом блуждали по половинкам, которые, как ни странно, были расслаблены. Раздвинув ноги Вовы еще шире, Стэн стал лизать под яичками так далеко, как только смог достать. При этом помыкивая и постанывая. Выпустив на палец слюну, он осторожно провел им по колечку, подражая движению языка. Снова языком, и вновь палец. Еще и еще раз.
  
  - Повернись, - попросил он.
  
  Медленно Вова повернулся, широко расставив ноги. В ход снова пошли руки и язык. Лаская член и мошонку рукой, языком Стэн лизал промежность и ягодицы. Проводя за яичками до основания ствола? иногда доходя до края колечка, сразу заменяя палец языком. И уже им стремился развести мышцы и проникнуть внутрь. Колечко стало сокращаться. "Хорошо. Ему стало это приятно," - подумал Стэн. Он был очень внимателен и осторожен, чтобы не спугнуть. Продолжая действовать, стал ласкать ягодицы у входа, и руками, и языком. И вот кончик языка проник чуть глубже. Стэн изменил в нём напряжение мышц. Колечко резко сжалось и медленно разжалось чуть сильнее, язык проник чуть глубже. Сделав несколько поступательных движений, Стэн отстранился и разведя ягодицы руками чмокнул колечко с присосом, ошеломив Володю. Он резко сжался, но не почувствовав давления, на мгновение полностью расслабился. Этого момента и ждал Стэн. Наслюненный и слегка намыленный средний палец нырнул внутрь легко, до основания.
  
  Активнее лаская член, яички и основание ствола, он лизал ягодицы и промежность, но напряжения не последовало. Казалось, Владимир не заметил пальца в себе. "Не может быть," - подумал Стэн и слегка им подвигал, покрутил, нажимая на стенки. Ткнувшись носом рядом с рукой, стал лизать вокруг пальца. От мыла было неприятно, но он продолжал, а потом толкнул палец еще глубже и поводил по стенкам. Вова вздрогнул и резко втянул воздух. Стэн подвигал взад-вперёд и снова повторил глубокое проникновение. Вова снова вздрогнул и вздохнул. И еще раз, и еще, до тех пор, пока яички не поджались и он не всхлипнул. Стэн пустил по промежности слюну, почти вынул палец и ввёл сразу два. Повторяя второй рукой ласки на члене и яичках. Через мгновение покоя задвигал и пальцами. Теперь он был смелее и двигал активнее, и разводил их проникая очень глубоко, вызывая реакцию Владимира. От каждого такого его вздоха и всхлипа, сердце Стэна сперва замирало, а потом пускалось вскачь, норовя пробить грудь. Стэн улыбался и прибавлял нежности. Вова задышал тяжелее, рвано, стал вздрагивать. Двигая пальцы внутри, Стэн разводил их как только мог. И вот третий внутри. Движения плавные, протяжные, но до упора. Поцеловать попу.
  
  - Вов? - спросил Стэн.
  
  - Давай сам, - хрипло попросил Владимир.
  
  - Рано, хороший мой. Надо ещё эт...
  
  - Давай сам! Не хочу ничего лишнего в себе, - снова попросил Владимир.
  
  - Вов, ты мне веришь?
  
  - Ты дурак? - дёрнув задницей, спросил Володя.
  
  - Так надо, поверь. Просто доверься мне, - попросил Стэн. Вова, мученически вздохнув, кивнул. Стэн выдавил кондиционер для волос на пальцы, размазал его слегка и, заведя руку за спину, достал тюбик из ковша, изрядно расплескав воду. Тщательно смазывал его и ягодицы вокруг пальцев. Вынул их и сразу приставил ко входу тюбик, слегка поворачивая надавил. Самая широкая его часть вошла и он остановил движение.
  
  - А теперь скажи, ты хочешь кончить с ним? - и Стэн слегка пошевелил тюбик.
  
  - Или со мной? - и поцеловал ягодицу.
  
  - Тебя хочу. Это странно, действительно хочу тебя..., в себе, - тихо сказал Владимир.
  
  - Тогда всё нужно делать быстро. Полоскаемся, вынимаем, промываем, вытираемся и бежим в спальню. И там, глядя тебе в глаза, я дам тебе кончить, - в конце речи Стэн громко сглотнул, Владимир следом.
  
  - Да, - согласился он.
  
  - Не зажимайся, расслабься, - говоря с Вовой, Стэн сполоснул его и себя. Потом достал полотенце и стал вытирать ему голову, плечи, грудь, вытер себя. Скрутив лейку, спросил:
  
  - Помнишь? - Вова кивнул. Сделав воду приемлемой, он вынул из Владимира тюбик, потянул его вниз заставив присесть.
  
  - Промывай. И рукой снаружи. Попробуй сам ввести палец, - с закрытыми глазами Вова медленно помотал головой.
  
  - Можно... я? - спросил Стэн с замиранием сердца. Помедлив, Володя кивнул. Стэн напором промыл внутри и ввёл палец очень глубоко. Потрогал вокруг.
  
  - Открой глаза. Посмотри на меня, - попросил он. Вова не отреагировал. Развернув руку, Стэн двинул палец внутрь, сгибая его. Распахнув глаза, Вова вцепился в край ванны.
  
  - Верь мне, - сказал Стэн, глядя ему в глаза.
  
  - Хочешь ещё? - спросил он. По лицу Владимира пробегала вся гамма человеческих эмоций. От ненависти, растерянности, злости. До нежности, покорности, наслаждения. Он помотал головой.
  
  - Побежали, - сказал Стэн, хлопнул по крану и, встав, разорвал презерватив на тюбике. Помог Володе выйти из ванны, промокнул его и взяв за руку, потянул в спальню. Стояки у обоих были знатные. Стэн сказал:
  
  - Ложись, как ты хочешь.
  
  
  
  Вова лег на спину и спросил:
  
  - Подушку надо?
  
  
  
  Надевая презерватив и глядя ему в глаза, Стэн кивнул. Володя подложил под попу подушку.
  
  - Нужно ровно, не скомкано и чуть дальше. Так ты не будешь отвлекаться на мелочи, а будешь полностью сосредоточен на движении меня в тебе, - у Володи расширились глаза. Разведя его ноги, как можно шире, Стэн сел меж них на колени и взял тюбик. Смазал пальцы, член.
  
  - Ты мне доверяешь? - Володя кивнул.
  
  - Ты хочешь меня? - еще кивок.
  
  - Скажи, ты хочешь меня в себе?
  
  - Да, - было очень тихим. Смазав колечко, Стэн ввёл два пальца и сильно развел их. Вова закусил губу.
  
  - Не бойся. Я же люблю тебя, - сказал Стэн и, разведя Вовины ягодицы, слегка нажав на них книзу, прогнулся вперёд и одним движением вошёл до конца, склонившись над Володей, глядя ему в лицо. Вот ресницы дрогнули, и он увидел его глаза.
  
  - Ты как? - тихо спросил он Вову. Тот слегка пожал плечами, взгляд нечитаемый, закрытый.
  
  - Не больно? - обеспокоенно спросил Стэн.
  
  - Нет, - тихо ответил он.
  
  - Я могу? - спросил Стэн и слегка качнул бедрами. Вова распахнул глаза, в них было удивление. Он прогнулся и вцепился в одеяло. Стэн отклонился, выходя, и медленно вошел обратно, до упора. И снова, и снова. Движения его были плавными, медленными, почти ленивыми. Наклонившись, он поцеловал парня под собой. Нежно, долго. И тот качнул бедрами.
  
  - Боже, как же я тебя люблю, Вовка, - сказал громким шёпотом с хрипотцой Стэн и в ответ услышал стон. Сердце зашлось в бешенстве. Движения стали чуть резче. Заведя одну руку Вове под поясницу, второй взял его ногу и положил себе на плечо. Вова застонал, почти вскрикнул.
  
  - Не сдерживайся, я хочу слышать, как тебе хорошо, - попросил Стэн. Заводя на плечо и вторую ногу. Качнулся плавно. Потом взяв Вову за бёдра чуть ниже талии, упёрся пальцами ног в кровать и подавая тело вперёд и чуть вверх, со всей силы ворвался в распростертое под ним тело. Владимир, закричав, выгнулся.
  
  Стэн придвинулся чуть вперёд, приподнимая бедра Вовы и снова ворвался в него, упираясь пальцами ног. Почти вбрасывая себя в него. Снова вскрик. В глазах Володи - туман и слёзы. Ни грамма осмысленности. "Всё, больше не могу," - была последняя мысль Стэна. И он сорвался в бешеный ритм. Вова громко вскрикивал, выгибаясь, почти вставая на лопатки. Стэн положил руку ему на член, слегка сжав. С их движением двигалась и рука. Вова утробно завыл. Стэн ещё чуть ускорился. Вова стал вздрагивать, раз, другой, третий. Сжался внутри так, что у Стэна потемнело в глазах. Заорав, он стал изливаться, чувствуя горячую липкость в руке. Он двигался столько, сколько мог, кончая глубоко внутри, но силы кончились и он упал на Владимира, со всхлипами. Скатившись вбок, обнял любимого, целуя его шею, плечо. Нашарил его руку и стал целовать запястье, кулак, пальцы.
  
  - Поговори со мной, - жалобно попросил Стэн. В душе Владимира боролись два чувства: отвращение к себе за полученное наслаждение и любовь и благодарность к Стэну за доставленное им наслаждение. Вспомнив свой первый раз со Стэном, он вздохнул. Повернулся и обнял напуганного парня.
  
  - Лучше мне никогда в жизни не было. Но моя голова не дает мне покоя. Как ты с этим справлялся? - спросил Вова. Стэн удивился.
  
  - С чем?
  
  - С мыслями о том, что это неправильно и, всем в том же духе, - Стэн пожал плечами.
  
  - Мне такие мысли в голову не приходили.
  
  - Ну как, совсем? - удивился Вова.
  
  - Совсем. Я думал только о том, как я тебя люблю. Как мне хорошо с тобой. И как я благодарен тебе за это, и судьбе за тебя. И о том, как я люблю тебя и...
  
  - Это уже было, - сказал Вова.
  
  - А я больше ни о чем не мог думать, - хихикнув, ответил Стэн.
  
  - И никаких угрызений? - пытал Владимир.
  
  - О чём? - непонимающе спросил Стэн.
  
  - О том, что это плохо?
  
  - Что плохо? - нахмурился Стэн. Резко нависнув над Вовой, он с беспокойством спросил.
  
  - Тебе плохо? У тебя болит? Я тебя повредил всё-таки?
  
  
  
  Вова понял, что это бесполезно, и пошло оно нафиг.
  
  "Любимому мальчику хорошо. Ему крышесносно, а остальное идет лесом. А если совести неймется, или что там трепыхается внутри и мешает жить? То мы это задавим нафиг. Прав малыш. Кому, блин, плохо? Кому-у? Отзовись! Малыш и тебя трахнет, и ты увидишь рай, и покатаешься на радуге, - прислушавшись к себе, не почувствовал ничего, кроме благодарности и любви своему любимому, который, кстати, истерит.
  
  - Спасибо. Спасибо тебе, малыш, - сказал Владимир, но его уже поворачивали, и смазывали. Он тихо начал ржать. Схватив Стэна, он сказал:
  
  - Давай спать. Заботушка, - тот сразу успокоился.
  
  - Себя вспомни, - сказал Стэн, отбросив мокрое полотенце, и улегся Владимиру в кольцо рук.
  
  - Плевать я на всё хотел. Я люблю тебя, а больше меня ничего не волнует, - прошептал Стэн Володе в грудь. Постепенно дыхание успокоилось, и они уснули.
  
  
  
  Но через четыре часа организм Стэна сказал ему, насколько он расслабился и начались перебежки спальня - ванна, ванна - спальня. В итоге он переживал моменты покоя на кухне, чтобы не разбудить Володю. Так длилось еще часа три. За это время Стэн успел сварить Басе кашу, покормить Машу и Тома, приготовить всё к завтраку и замариновать мясо к поездке на дачу. Терпение Владимира кончилась, когда Стэн принёс из ванной таз с постиранным бельем и стал развешивать его на балконе. Наконец-то кишки Стэна успокоились и, чувствуя необыкновенную легкость, он готов был пойти спать, но на пороге спальни его встретил Владимир. Вздохнув, он с силой потер лицо, приводя себя в чувство, и спросил:
  
  - Ты как? Завтракать будешь? - покрутив головой, Владимир увидел распакованные чемоданы и стопки вещей, ожидающих переселения в шкаф.
  
  - Пока нет. А тут, я смотрю, только и осталось, что пропылесосить, - Стэн был сильно вымотан ночной беготней, уставший и невыспавшийся, и не поддержал шутливый тон Владимира.
  
  - Скажи мне, как ты вот так просто принял всю эту ситуацию?
  
  
  
  Не понимая, Стэн нахмурился.
  
  - Ты о чём? - сев на подлокотник дивана, Владимир сложил руки на груди и смотрел на Стэна, даже не улыбаясь, а кривя губы. Выражения его глаз Стэн понять не смог, но оно ему не понравилось.
  
  - Поясни, - попросил Стэн подсказку.
  
  - Как ты уговорил свою совесть молчать? Как заставил оставить тебя в покое?
  
  - Я просто понял, что люблю тебя. Принял это для себя, и всё остальное перестало меня беспокоить. Потому, что это для меня было главнее, - пожав плечами, ответил Стэн.
  
  - Видно, твоя совесть более сговорчивая, как и ты, - сказал Вова. Внутри Стэна плеснуло горячее, ему стало больно.
  
  - Моя голова не дает мне покоя. Говорят, даже в Библии написано, что у таких нет души, - продолжил Владимир, вставая. Стэн непроизвольно обхватил себя руками в попытке закрыться, защититься от боли, причиняемой Владимиром.
  
  - Поняв, как сильно я люблю тебя, всё остальное перестало существовать для меня. И послав и бога, и чёрта к хренам, хотел только любить тебя и быть любимым, только быть всегда с тобой рядом, - распалялся Стэн, обида клокотала внутри.
  
  - Вот так, всё просто? Люблю и всё хорошо? - спросил Вова, поведя вокруг руками.
  
  - А что плохого в том, что нам хорошо вместе? И нет, Вов, не просто. Тогда в Южном с Вероникой, я боялся выбора, боялся..., а сейчас я бы остался с тобой. Безоговорочно. Ты понимаешь? - сузив глаза, спросил Стэн.
  
  - Этот выбор ты сделал после сегодняшней ночи? - спросил Володя, сильнее кривя губы. И Стэн сорвался.
  
  - До сегодняшней ночи, твоя совесть молчала и душа спокойствовала, позволяя трахать меня. Так что изменилось для ТЕБЯ сегодня? Чего ты добиваешься от меня? Ты хоть понимаешь, о чём я тебе говорил? - сквозь зубы спросил Стэн.
  
  - Всё дело в трахе? - спросил Володя. Размахнувшись, Стэн влепил Полянину звонкую и сальную пощёчину. У того аж голова мотнулась. Со слезами на глазах Стэн прошипел:
  
  - А брать меня всё это время тебе было так же омерзительно, как и принимать мою любовь сегодня?
  
  
  
  Владимир, поняв, какую причинил боль Стэну, хотел что-то сказать, подавшись вперёд. Но Стэн взмахнул у него перед лицом рукой, как бы ставя преграду.
  
  - Не трогай меня! Просто не прикасайся, - уйдя в комнату Ники, сел по-турецки в углу и уперся в угол лбом, обхватив себя руками. Его трясло от усталости, от обиды и боли. По лицу текли слёзы, сердце щемило болью. Он попытался успокоиться, дыша глубже и медленнее. Не очень вы Конец ознакомительного фрагмента
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"