Лана Видова: другие произведения.

1 Фанфикшн к Вшб

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Фанфикшн к ВШБ от Ланы Видовой.

Автор Лана Видова
"ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ" - возвращение.


Пресветлый князь Леладис Клайтон, старший сын князя и княгини Клайтон, главный наследник величия и богатства древнего рода эльфов, никогда не признался бы себе, что испытывает сейчас чувство, похожее на страх.
Надменный, презирающий тех, кто ниже его - а это значило, почти всех - князь Леладис Клайтон никогда ничего и никого не боялся - чаще всего боялись его. Но сейчас он чувствовал, что внутренний холод, охвативший его от полученной только что новости, не проходит. И предстоящая встреча и разговор с лордом Джаролом Куртайном вставали в его воображении тягостным сном, от которого хочется поскорее очнуться.
Да и то сказать - идти к лорду Куртайну, зная о произошедшей у него трагедии, но при этом, как ни чём не бывало, начать разговор о делах, услышать страшную новость от самого лорда, выразить глубокое сочувствие его горю - это было слишком даже для хладнокровного Леладиса.
Но идти надо было: Риэлла Рендолл ясно сказала, что она хочет получить именно тот особняк на берегу Лассильского моря, который лорд Куртайн купил для своей жены. Риэлла всегда получала желаемое, и то, что эта новая желанная игрушка ускользнула от неё, черная эльфийка так просто пережить не могла.
Леладис предлагал ей купить любой другой особняк на том же побережье. Каждый из них был не менее красив купленного Куртайнами; один даже больше походил на замок, чем на загородный дом. Но Риэлла была непреклонна - или тот особняк, который она выбрала первым, или князь Клайтон может считать себя одним из "бывших" её любовников.
"Бывший! - усмехнулся князь. - Стать бывшим, не успев еще стать настоящим!" Да, для него была важной эта, пока еще только предполагаемая, близость. Даже скорее не так - близость с леди Риэллой Рендолл, черной эльфийкой, происходящей к тому же из рода ведьм, была не просто важной, это был вопрос престижа для Леладиса.
Леладис обратил внимание на Риэллу на одном из скучнейших званых вечеров, присутствие на котором было обязательным для делового человека его круга. Леди Риэлла Рендолл выделялась в обществе эльфиек также ярко, как полная луна выделяется на ночном небосклоне среди самого тесного скопления звезд.
Её внешность совершенно не соответствовала обычным эльфийским стандартам и давала возможность предположить смешение её рода с цыганским или другим южным народом. Смуглая брюнетка с глазами цвета вишни, высокая, стройная, с фигурой, выгодно отличающейся от обычно худосочных эльфийских женских фигур, Риэлла притягивала мужские взгляды. И расцветка её наряда - на ней было тогда черное кружевное платье, завязанное по талии красным поясом из блестящего шелка - и вьющиеся черные волосы, уложенные в необычную для эльфов прическу, и обилие украшений из ярко-красного коралла в золотом обрамлении, также наводили на мысль о цыганской крови.
Князь нашел возможность быть представленным леди Рендолл и, после недолгой беседы, совершенно поддался очарованию её внешней яркости, циничности в оценках окружающих и чуть грубоватого юмора.
Она была несомненно старше Леладиса, но для долгоживущих эльфов эта разница в возрасте не имела столь уж большого значения. Замужем леди Рендолл не была никогда, но любовников меняла с завидной регулярностью. И каждый из её любовников оставлял ей дорогие подарки, а взамен довольно часто получал горечь разочарований и разбитую семейную жизнь.
Предупреждения приятелей, рассказы о судьбах бывших любовников Риэллы не имели значения для Леладиса. Высокий, зеленоглазый красавец эльф был избалован успехами у дам своего круга и рассказы о непредсказуемом строптивом характере леди Рендолл только подогревали его интерес.
Он познакомился с Риэллой ближе, стал бывать у неё в доме и, наконец, получил от неё ясное обещание. Леди обещала ему стать его любовницей, но прежде этого "счастливого для них дня" князь Клайтон должен был сделать ей дорогой подарок, чтобы доказать серьезность своих чувств. В этот раз леди Риэлле захотелось получить в подарок симпатичный особняк из розового туфа на берегу Лассильского моря. У князя Клайтона не было недостатка в деньгах, он мог выполнить и гораздо более дорогую прихоть будущей любовницы. Но оказалось, что Леладис опоздал - особняк был куплен буквально за пару часов до его прихода, и теперешний его владелец, лорд Куртайн, категорически отверг любые, переданные ему через посредника, предложения отменить эту сделку.
Леди Рэндолл была буквально в ярости от постигшей неудачи, и Леладис поспешно ретировался. Он рассчитывал переждать несколько дней, присмотреть за это время другие подходящие особняки на побережье и предложить один из них Риэлле в качестве подарка.
При этом Леладис даже не допускал возможности изменить свои планы в отношении себя и Риэллы. И дело здесь было не только и не столько в его чувствах к прекрасной даме. Леладис Клайтон не мог себе позволить хоть в чём-то уступить младшему брату - хитрому Лису, любимчику всех, кто его знал. И если у Ривалиса-Лиса невеста светлая ведьма, значит, у него, Ладиса любовницей будет темная ведьма, Риэлла.
Леладис с усмешкой вспомнил Киру, её выходки, напуганный и одновременно упрямо-сердитый взгляд, которым она отвечала на его гнев. "Да, жаль, что я уже женат, - в который раз подумал он. - Жениться на этой стервочке, приручить её, использовать её силу в своих целях... Это было бы забавно, и могло бы очень помочь в дальнейшем."
С Риэллой Рендолл было и проще, и сложнее. На ней не было необходимости жениться, но зная жестокий, гордый нрав Риэллы, князь понимал: она вряд ли согласится служить чужим целям. Даже ради самого знатного из эльфов.
Леладис опять вспомнил их последний разговор и, в который раз, содрогнулся от озноба, пробежавшего по спине. "Возможно, отец был прав, когда предупреждал, что связь с черной эльфийкой может быть опасна."
- Черная сила может затянуть и подчинить любого, кто только прикоснется к ней и освободиться от её власти почти невозможно - так говорил своим сыновьям светлый эльф лорд Райдорис Клайтон. Но его старший сын был слишком горд и самоуверен, чтобы всерьез прислушаться к отцовскому предупреждению. Он твердо решил сблизиться с леди Рендолл и, если только ему это удастся, найти способ подчинить её своей воле.
И вот сегодня днём, когда князь Клайтон появился у леди Риэллы, чтобы предложить ей осмотреть несколько продающихся особняков на побережье, леди заявила ему, что в этом нет нужды. Он может отправиться к Куртайнам и спросить у лорда Джарола - не будет ли тот согласен сейчас продать особняк? А когда Леладис выразил своё удивление и непонимание, почему могло вдруг измениться решение Куртайнов, Риэлла только рассмеялась.
- Я не люблю, когда мне перечат! - сказала она. - И тот, кто посмеет спорить со мной никогда, слышишь, никогда не избежит наказания! Анадора Куртайн посмела сказать, что ей самой очень нравится приглянувшийся мне дом, и она не намерена его уступать! А её муж поддержал это решение! И вот теперь Анадора Куртайн мертва, а её бывший муж, вдовец пресветлый лорд Джарол Куртайн горько оплакивает свою потерю!
И Риэлла опять засмеялась тем жутким смехом, от которого у более чувствительного человека кровь могла застыть в жилах.
- Но как это могло случиться?! - спросил потрясенный Леладис.
- Ты разве забыл, кто я, дорогой? - насмешливо взглянула на него Риэлла. - Я ведь не просто эльфийка, во мне течет кровь ведьмы, черной ведьмы. Когда-то мой прадед не сумел устоять перед красавицей ведьмой и сделал её своей женой. А может это она помогла ему принять верное решение?! И вот теперь у нас из рода в род по женской линии передаются древние ведьмовские знания. А одно из этих знаний - проклятие "Черная смерть". Это проклятие почти невозможно увидеть и разоблачить, но если не сделать этого вовремя, подвергшегося проклятию уже не спасти: он умирает на глазах у близких, и они бессильны ему помочь!
- Но зачем? - спросил Леладис. - Ведь таких особняков много на побережье. Зачем так жестоко мстить?
- Затем, что я не привыкла уступать ни в чем и никому! - жестко отрезала Риэлла. - И поэтому ты сейчас пойдешь к Куртайнам и спросишь лорда Джарола. Тебе скажут, что он в глубоком горе, потому что недавно похоронил жену. Ты выразишь ему своё сочувствие и в разговоре, между делом, спросишь про недавно купленный им для жены особняк. Я уверена, что теперь-то Куртайн продаст этот дом, не торгуясь, лишь бы он не напоминал ему о жене!
И вот сейчас Леладис Клайтон как раз и направлялся к Куртайнам. Он был не из этой реальности, но довольно часто появлялся здесь по своим делам, и был знаком с Джаролом. Его визит и его незнание о происшедшем не должны были вызвать удивление. И все-таки князю Клайтону было немного не по себе. Он привык скрывать свои эмоции, лицемерить, когда это необходимо, но играть такую неприятную роль в реальной жизненной трагедии, было совсем непросто, даже для опытного в интригах Клайтона. И к дому Куртайнов Леладис приблизился с тяжелым сердцем.


Пока докладывали о его приходе, князь Клайтон успел осмотреться и удивился тому, что в доме Куртайнов нет признаков траура. Окна не были закрыты черными шторами, в комнатах, видных из холла, сияли зеркала, а букеты цветов удивили его своей яркостью, неуместной для траурного убранства.
- Леладис, добрый день, дружище! Какими судьбами к нам? - лорд Куртайн радостный, сияющий буквально влетел в холл.
- Я по делам здесь, в Терисели и решил зайти к вам, осведомиться о здоровье леди Анадоры.
- Так, значит, уже и к вам, в Светлый Лес дошли слухи о её внезапной болезни?
- Да, я слышал об этом, но очень неопределенно, и решился зайти к вам, чтобы узнать всё, так сказать, из первых уст, - Леладис позволил себе легкую улыбку.
- Дорогой мой, всё замечательно! Анадора действительно была больна и очень, очень серьезно! Но сейчас всё позади! - Джарол Куртайн буквально сиял от счастья. - Да что я держу вас на пороге! Идемте в сад! Анадоре будет приятно самой увидеть вас и поговорить с вами!
И Джарол Куртайн, легкой походкой влюбленного юноши, устремился вглубь дома. Клайтону ничего не оставалось, как следовать за ним.
"Надо же - "дружище", "дорогой мой"! Раньше Джарол не позволял себе такого вольного обращения. Да и не так близко мы с ним сошлись, чтобы называться друзьями" - с усмешкой размышлял Леладис. "Выходит, он и в самом деле так счастлив, что даже забывает контролировать свои слова. А это значит, что проклятие Риэллы всё-таки не сработало?" Леладис почувствовал, насколько легче стало у него на душе от этой мысли.
"Но каков же будет гнев Риэллы, когда она об этом узнает! И как это могло случиться? Ведь она говорила, что это древнее проклятие почти невозможно распознать, а уж снять... Надо быть очень опытной и сильной ведьмой для такого. Интересно, кто же из светлых ведьм смог потягаться в силе с могущественной Риэллой Рендолл?"
Мужчины вышли на террасу за домом, где в тени цветущих вьющихся кустов уютно устроилась в кресле леди Анадора. На леди был легкий летний наряд, на плечи наброшена светлая кружевная шаль. Она с видимым удовольствием наслаждалась ароматом цветущего сада и вкусом фруктового сока в своем бокале, и совершенно не выглядела больной. Может небольшая медлительность в движениях и говорила о том, что она оправилась от болезни совсем недавно, но заметить эту медлительность мог только близкий родной человек, а князь Клайтон к таковым не относился.
После обычных приветствий леди, получив приглашение посидеть с хозяевами за чаем "на этой чудесной террасе", Леладис вполне справился со своим удивлением и решился спросить:
- Так что же случилось с вами, леди Анадора? У нас говорили, что вы серьезно больны.
Вместо леди Анадоры ответил её муж, Джарол:
- Да, так и было. Анадора была больна и очень серьезно. Но, к счастью, всё это уже позади.
- Но что с вами было? В чем причина болезни?
- Моя болезнь была следствием одного страшного древнего проклятья - тихо сказала леди Куртайн.
- Я должна была непременно умереть от этого, наши эльфийские лекари не могли найти причину болезни и не знали, как её лечить.
- Но кто же смог помочь вам? - Леладис не скрывал своего удивления, ему действительно очень хотелось это знать.
- Одна маленькая молоденькая ведьма - улыбнулся лорд Джарол. - Представьте себе, я ведь никогда не верил в то, что ведьмы владеют собственной, отличной от других магией. И если бы не настойчивость нашей дочери, Неллины, я мог бы навсегда потерять свою жену, свою дорогую Анадору, Ану...
Глаза лорда Куртайна омрачились под действием нахлынувших воспоминаний, и он, подойдя к жене, бережно положил руку на её плечо. Анадора ненадолго прижалась щекой к руке мужа и, нежно улыбнувшись, сказала ему:
- Дорогой, как же тяжело тебе было в эти дни... Ты страдал вместе со мной и ничем не мог мне помочь, такое перенести гораздо тяжелее, чем собственную боль...
- Я смогу перенести всё любимая, если ты со мной рядом, только никогда больше не пугай меня так, хорошо? - и Джарол, наклонившись, легко поцеловал жену в щеку.
- Я постараюсь, любимый - улыбнулась Анадора. - Но мы совсем забыли про нашего гостя.
Леладис почти не слышал этого разговора, он совершенно ушёл в свои мысли. Слова Джарола о "маленькой молоденькой ведьме" не выходили у него из головы. Леладис был почти уверен, что знает, о ком идет речь.
- Так как же вы смогли исцелить леди Куртайн? - спросил князь Клайтон, когда хозяева вспомнили о его присутствии.
- Нам помогла девочка, которая учится в Межгороде, в той же Академии, где и наша дочь. Она совсем молоденькая светлая ведьма и сама не смогла исцелить Анадору. Но она правильно нашла причину болезни и дала Анадоре время - бесценное время - за которое мы успели найти целительницу, сумевшую снять проклятие - Джарол был взволнован воспоминаниями такой еще недавней трагедии. - Если бы не эта девочка, леди Куртайн уже не было бы в живых.
- И эту молоденькую ведьму зовут Кира Золотова? - полувопросительно-полуутвердительно сказал князь Клайтон.
- Но откуда?.. - Куртайны явно были удивлены
- Во-первых, - Леладис чуть иронично улыбнулся - у меня младший брат учится в этой Академии, и от него я знаю, что среди адептов ведьма только одна. А во-вторых, - после этих слов князь взял подходящую к случаю небольшую паузу - Кира Золотова невеста моего брата и моя будущая родственница.
- Боже мой, Леладис, как же вам повезло! Какое замечательное родство! - восторгу Куртайнов, казалось, не будет границ.
И после такого признания Леладиса Куртайны рассказали ему всю историю - как Неллина, движимая отчаянием, обратилась за помощью к Кире. Как Кира смогла определить причину болезни и сразу честно призналась, что исцелить не сможет - не хватает знаний и опыта. Как эта маленькая девочка несколько часов сидела рядом, держа в своих руках руку леди Куртайн, и все свои силы вложила в то, чтобы полностью обновить кровь Анадоры, почерневшую под действием проклятия "Черной смерти". И это обновление крови, сотворенное Кирой, дало возможность леди Куртайн прожить еще неделю, а за это время лорд Куртайн нашел сильную светлую ведьму, которая смогла снять проклятие.
Леладис Клайтон был потрясён рассказом. Он и не подозревал, сколько силы таится в этой маленькой голубоглазой ведьме. "Положительно, она должна войти в семью! Если эта девчонка сейчас способна сотворить такое, что же она сможет в дальнейшем, когда наберёт опыт и получит необходимые знания!"
- А вы уже знаете, кто наслал проклятие на леди Анадору? - спросил князь, умело скрыв своё волнение, связанное с этим вопросом.
Радость, во время рассказа сиявшая в глазах Джарола Куртайна, исчезла, глаза лорда потемнели, лицо приобрело суровое, даже жесткое выражение.
- Я почти уверен, кто это... - начал он.
- Джарол. - вмешалась леди Анадора - мы уже говорили с тобой, что не имеем права обвинять, пока нет доказательств вины.
- Ты права, дорогая. - Джарол взглянул на встревоженную жену, и на лицо его вернулось прежнее выражение любви и нежности. - Я сообщил Совету Магов Лассиля о своих подозрениях, а они знают, как их проверить. И если мои подозрения оправданы... Что ж, у Совета Магов есть власть и могущество, которые позволят отправить в пожизненное заключение любую ведьму, какой бы сила она ни была!
Слова лорда Куртайна, интонация, с которой они были сказаны, не позволяли сомневаться в решительности его намерений. Леладис Клайтон и не сомневался. Он хотел уже завершить свой визит, чтобы успеть предупредить Риэллу и посоветовать ей быть настороже какое-то время.
Но хозяева дома были очень обрадованы известием, что Кира, спасшая жизнь Анадоры, почти вошла в семью Клайтонов, и не хотели отпускать Леладиса так быстро. Они расспрашивали его о брате, о Кире, о летних каникулах, проведенных Ривом и Кирой в Светлом Лесу.
Леладис, в душе посылая сотни ругательств в адрес Лиса, вынужден был хвалить его, вспоминать занятные истории, связанные с ним. Восторг Куртайнов от Киры и его брата только усиливал его внутреннюю злость. Но многолетний опыт в умении скрывать свои чувства не подвел и сегодня. Леладис сумел не только, обаятельно улыбаясь, ответить на вопросы, связанные с Лисом, он даже со смехом рассказал о нескольких проделках Киры в свой адрес.
Князь Клайтон расстался с Куртайнами уже под вечер, еле сумев отговориться от ужина и пообещав непременно пригласить всю семью, включая Неллину, на предстоящую свадьбу Рива и Киры.
Лорд Джарол и леди Анадора были искренне рады более близкому знакомству со старшим сыном Клайтонов и приглашению на будущую свадьбу. Они просили Леладиса "непременно заходить всякий раз, как только он будет в Териселе". Леладис кивал, соглашаясь, и весело смеялся шуткам хозяина, но на сердце его уже лёг, и, казалось ему, постоянно поворачивается, пытаясь улечься поудобнее, тяжелый камень.
Ему предстоял еще в этот вечер разговор с Риэллой, и в том, что этот разговор будет более, чем неприятным, князь Клайтон не сомневался.


- Как это могло случиться?! - леди Рендолл была вне себя от ярости. - Почему проклятие не подействовало?! Они не должны были даже распознать его! Любая ведьмочка Лассиля увидела бы всего-навсего сглаз, а не "Черную смерть"! И уж, конечно, не смогла бы избавить Анадору от тяжелой болезни и неизбежной смерти!
- Они почти в последний момент успели найти какую-то сильную ведьму. Не здесь, где-то в Межреальности. И она помогла - Леладис надеялся, что его голос прозвучал почти небрежно. Он совсем не хотел выдать своё внутреннее напряжение и показать Риэлле, что знает больше, чем говорит.
- Чтобы найти, надо знать - что ты ищешь! - злобно отрезала Риэлла. - Им должен был кто-то сказать причину болезни, иначе Куртайн не бросился бы искать ведьму-целительницу в Межреальности!
- Но, дорогая моя, - еще более беззаботным тоном ответил ей Клайтон - никогда нельзя исключать случайность. Никто из нас не застрахован от нелепого случая, а он может разрушить любые планы.
- Глупости! Не было еще таких случаев, с которыми я не могла бы справиться! И то, что сейчас произошло... - Риэлла резко повернулась и с подозрением взглянула на Леладиса. - Ты что-то знаешь? Ответь мне, ты что-то еще знаешь, кроме того, что рассказал мне?
Князь Клайтон попробовал уйти от прямого ответа. Он совсем не хотел называть Риэлле имя Киры и уж тем более не имел желания впутывать младшего брата в эту историю. Светлый эльфийский род Клайтонов никогда не был связан с темной магией, это было строжайшим правилом, выполнявшимся из поколения в поколение. А Кира, кем бы она ни была, - невеста Лиса и почти вошла в семью.
- Дорогая, я рассказал тебе всё, что узнал от Куртайнов, - Леладис обворожительно улыбнулся. - Зачем бы мне скрывать от тебя то, что ты хочешь знать?
- Действительно, зачем? - в голосе Риэллы прозвучала явная насмешка. Но, казалось, она уже овладела своими чувствами и почти успокоилась.
Леладис вздохнул свободней - всё-таки Риэлла Рендолл не относилась к числу тех светских дамочек, с которыми можно было общаться, почти не задумываясь над своими словами. И пойми она, что князь Клайтон что-то скрывает, последствия не заставили бы себя ждать. И эти последствия не свелись бы к простому отказу от дома.
- Дорогой мой, ты ведь не возражаешь против бокала вина? - Риэлла уже стояла совсем рядом и улыбалась Леладису, протягивая ему один из бокалов, наполненных густым вином темно-бордового цвета.
Леладис не успел заметить, как эти бокалы появились в руках Риэллы ,и когда она успела наполнить их вином. Но это показалось ему не столь важным по сравнению с тем, что Риэлла уже не требует от него подробностей истории Куртайнов.
- Конечно, дорогая, - князь Клайтон принял бокал из рук эльфийки и отпил вина. Вкусовые ощущения были непривычны, но приятны - какие-то пряности или что-то подобное оставляли ощущение жажды и желание выпить еще немного, чтобы сильнее прочувствовать этот необычный вкус.
- Итак, моя леди, - слегка захмелевший Леладис подсел на диван к Риэлле , - чем же мы займемся этим вечером?
С этими словами он придвинулся ближе и попытался обнять даму, но она, сделав недовольное лицо, отбросила его руку.
- Но почему? - Леладис изобразил бурное возмущение. - Разве я не могу, наконец-то, обнять и поцеловать любимую женщину?
- О нет, дорогой мой, еще пока не можешь! - Риэлла повернулась к Леладису и взглянула на него в упор. Клайтон застыл от восторга, охватившего его. Глаза Риэллы заманивали, тянули в такую бездну, что от предвкушения возможного падения в нее кружилась голова. Леладис уже не помнил ни своих опасений, ни жестокости черной эльфийки. Он видел только колодец бездонных вишневых глаз и понимал, что готов отдать всё, лишь бы получить возможность хоть раз овладеть этой невероятной женщиной и постоять на краю этой бездны.
Казалось, что леди Рендолл уже забыла о сказанном ею только что. Она обещающе улыбалась, а её чувственные губы приблизились и почти соприкасались с губами Клайтона. Не в силах больше сдерживаться, Леладис обхватил Риэллу, притянул её к себе и со всей страстью, так внезапно в нём вспыхнувшей, впился в неё поцелуем.
Он готов был пойти и дальше, но Риэлла не позволила ему этого. С силой оторвавшись от губ Леладиса, она оттолкнула его и отстранилась сама, давая князю возможность прийти в себя и взять под контроль свои чувства.
- Так ты не доверяешь мне, любимый? - нежным голосом спросила Риэлла князя Клайтона, когда увидела, что он уже способен воспринимать её слова.
- Почему? С чего ты это взяла? - Леладис недоумевал совершенно искренне, он совсем забыл о своих недавних опасениях.
- Ты не хочешь рассказать мне всей правды о леди Анадоре - Риэлла подсела очень близко к Леладису и заглянула в его глаза.
- Почему ты не рассказываешь мне всей правды? Боишься, что я причиню кому-нибудь вред? А может, ты любишь еще кого-то, кроме меня? - вспышка ревности была разыграно безупречно, Клайтон почувствовал себя польщенным. Он и не предполагал, что вызывает у Риэллы такие бурные чувства.
- Видишь ли, дорогая, - Леладис всё-таки не смог ответить сразу. - Здесь замешан мой младший брат. Он знаком с ведьмой, сумевшей помочь Куртайнам. И не просто знаком - эта ведьма его невеста. И если ты будешь ей мстить...
- О, я не причиню вреда твоей семье, Ладис - Риэлла говорила почти шепотом, касаясь губами щеки лорда. - Если эта молодая ведьма так сильна, я и не смогу причинить ей вред. Но я хочу отомстить... Никто еще, из обидевших черную эльфийку Риэллу, не оставался безнаказанным. Я накажу её совсем немного, так, чтобы она поняла, кто из нас сильнее.
Князь Клайтон таял от нежных прикосновений шепчущих губ и сейчас ему казалось забавным, что найдется сила, которую эта маленькая стерва будет бояться. И он начал рассказывать. Он рассказал всё, что знал от Куртайнов, добавив еще и то, что сам узнал о Кире и её способностях.
Риэлла поощрительно улыбалась и добавляла вино в бокал Леладиса. И рассказывать было легко, так легко, как будто кто-то другой говорил за него.
- Но ведь ты не причинишь им зла, правда, любимая? - Леладис взглянул на улыбающуюся ему эльфийку. - Ты так прекрасна сейчас, неужели для тебя настолько важна вся эта нелепая история, чтобы непременно за неё отомстить?
- Не бойся, милый, - Риэлла снисходительно посмотрела на него. - Я выполняю свои обещания. Девчонка огорчила меня, расстроив мои планы, и я также найду способ огорчить её. Но это будет всего лишь маленькое наказание. Ведь непослушных детей нужно наказывать, я права?
- Несомненно, любовь моя. - Леладис уже совершенно опьянел и от терпкого вина, и от манящей близости Риэллы.
Он почти не сознавал того, что с ним сейчас происходит, а следующим днем, очнувшись от сонной одури и придя в себя, едва вспомнил вчерашний разговор. Он помнил, что сказал что-то, чего не хотел говорить сначала, что леди Рендолл была очень нежна с ним и обещала...Что же она обещала?
И с неожиданной четкостью князь Клайтон увидел перед собой лицо Риэллы Рендолл - бесстрастные вишневые глаза и губы, растянутые холодной улыбкой, - и услышал её слова: "Приходи сюда через три дня, и ты увидишь, как мстит за свои обиды черная эльфийка Риэлла!"
И опять безудержный восторг перед прекрасной эльфийкой затопил душу Леладиса, одно только его занимало сейчас: как прожить эти три дня, не видя любимой?


Леладис Клайтон утопал в блаженстве. Наконец-то! Наконец-то прошли эти тягостные три дня, когда он не смел даже приблизиться к дому Риэллы. Леладис успел немного изучить её характер и боялся вызвать недовольство, и даже гнев, своей неуместной поспешностью.
Риэлла приказала "прийти через три дня", и князь Клайтон заполнял эти бесконечные дни всем, чем только мог - делами, встречами, составлением совсем несрочных сейчас писем и отчетов. Его раздражала необходимость быть дома вечерами, говорить о чём-то с женой, отвечать на её вопросы. Его раздражали тревожные взгляды княгини, обращаемые на него в эти дни, и её явное беспокойство о здоровье "любимого мужа".
И наконец-то кошмар этих бесконечных трех дней позади! Он опять в Лассале, в доме леди Рендолл, и не просто в доме! Его провели в таинственную комнату, куда не было доступа обычным гостям. В этой комнате Риэлла проводила свои магические опыты и плела черные ведьминские заклятья.
Леладис с любопытством оглядывал обстановку. Вокруг него сомкнулись темные стены без единого окна, полукруглый свод потолка был почти не виден в сумеречном освещении, мягкое покрытие пола ассоциировалось у него с потерявшим цвет ковром.
Два темных жестких кресла с подлокотниками и высокими прямыми спинками стояли на небольшом возвышении перед огромным, на высоту всей стены, старинным темным зеркалом в серебряной оправе. Невысокий комод рядом с зеркалом был заставлен небольшими серебряными плошками, заполненными порошками разного цвета, или пустыми. Там же стояла большая, довольно глубокая серебряная чаша - пустая - насколько мог видеть князь Клайтон .
Освещали комнату четыре больших свечи, по две в каждом подсвечнике, расположенные так, чтобы свет падал на сидящего в кресле и небольшое пространство перед ним.
- Итак, мой дорогой, - Риэлла, улыбаясь, предложила Клайтону бокал золотистого вина. - Ты помнишь, в нашу прошлую встречу я обещала тебе показать, как мстит за обиды Риэлла Рендолл?
Прежде чем ответить, Леладис попробовал предложенный напиток. Вино не вызывало таких необычных ощущений, как в прошлый его визит, но хорошо знакомый и любимый им вкус выдержанного муската примирил Клайтона с этим небольшим разочарованием.
- Конечно, помню, любимая. Но ты еще обещала, что мой брат и его невеста, эта молоденькая ведьма Кира, не пострадают. - Не то, чтобы это было так уж важно ему сейчас. Леладис просто хотел показать Риэлле, что помнит всё из их предыдущей встречи.
Леди Рендолл подтвердила его слова кивком головы и поощрительной улыбкой отозвалась на преданный взгляд зеленых обожающих глаз.
- Девчонка не пострадает, она всего лишь испытает ту боль утраты, которую испытала я, когда она своим вмешательством расстроила мои планы. Я наблюдала за ней эти дни и поняла, как я могу наказать её.
Леладис изобразил глубочайшее внимание, хотя больше всего ему хотелось сейчас обнять Риэллу и страстно целовать её.
- Девчонка не дала мне насладиться местью и получить особняк, который мне нравится. Пустяк, конечно, но это расстроило меня... - Леди Рендолл усмехнулась своим словам, и князь Клайтон тут же поддержал её своей усмешкой.
- У этой маленькой ведьмы есть близкий друг, напарник, с которым она почти не расстается. И вот он-то и получит сегодня от меня привет "Черной смерти" - Риэлла самодовольно улыбнулась. - И я с удовольствием буду наблюдать, как страдает эта девчонка, не имея сил спасти своего друга!
- Но как же?.. - Леладис был удивлен и несколько растерян. - Ведь она сумела в прошлый раз правильно распознать проклятие и дала Куртайну время найти помощь.
- Глупец! - нетерпеливо фыркнула леди, раздраженная необходимостью объяснять. - Ты что думаешь, что я зря теряла время эти три дня? В этот раз проклятие "Черной смерти" будет действовать почти мгновенно, не более часа! И пусть девчонка распознает его - у неё всё равно не хватит времени найти помощь!
- Вот оно, уже готово - Риэлла с гордостью показала на большую чашу, стоявшую на комоде. - Сейчас это плетение заклинаний почти забыто, очень немногие черные ведьмы владеют им и имеют ту силу, которая нужна для его создания.
Князь Клайтон ничего не видел в чаше, и леди Рендолл поняла его недоумение.
- Ах да, я и забыла, что ты слепец и видишь только то, что видят все! - Риэлла взяла в руки одну из небольших плошек, стоявших на комоде, подошла к Леладису, и бросила несколько гран порошка из этой плошки в его бокал. Золотистое вино мгновенно потемнело и стало почти черным.
- Выпей это - почти приказала Риэлла. - Выпей, и сегодня ты будешь видеть мир также, как его вижу я. Считай это моим подарком - она рассмеялась и тут же вновь стала серьезной. - И не забудь, что я ничего не дарю просто так!
Не задумавшись ни на секунду, князь Клайтон выпил содержимое бокала. Ненадолго закружилась голова, но когда первые неприятные ощущения прошли, у Леладиса дух захватило от новизны восприятий.
Комната уже не выглядела одинаково сумрачной, как он видел сначала. Вокруг Риэллы сияла черно-багровая сфера, похожая на свет остывающих углей в камине, и таким же, черно-багровым светом была наполнена эта таинственная комната. Старинное зеркало в серебряной оправе тоже перестало быть темным - из его глубины пробивался тот же багровый свет.
А серебряная чаша, стоявшая на комоде, совсем не была пустой, как думал до этого Клайтон. Там был сгусток чего-то черного, настолько черного, что серебряные края чаши казались нестерпимо яркими рядом с этой тьмой. Князь Клайтон понял, что это и есть приготовленная Риэллой "Черная смерть".
Риэлла всё это время внимательно следила за ним, и когда увидела, что Леладис привык к новому восприятию, удовлетворенно кивнула.
- Отлично! Теперь ты сам сможешь всё видеть, и не будешь отвлекать меня глупыми вопросами.
Леди Рендолл отвела взгляд от Клайтона и подошла к комоду, стоявшему перед зеркалом. Князь заметил, что цвет глаз Риэллы тоже изменился в полученном им новом видении. Сейчас эти прекрасные вишневые глаза казались ему совершенно черными, и только искры багрового света терялись в их черноте.
Тем временем Риэлла смешала несколько порошков, проговаривая при этом слова, непонятные Леладису, и бросила эту смесь в огонь свечи.
Мгновенно появившийся туман затянул поверхность зеркала и тут же сполз по ней каплями росы.
Картина в зеркале удивила Клайтона. Он не увидел там полутемную комнату и себя с Риэллой.
Комната, возникшая в зеркале, была совсем другой. Небольшая, просто обставленная - две кровати, шкаф, полки с книгами над каждой кроватью, два стола и два стула - она была залита лучами неяркого, видимо вечернего, солнца, сиявшего из окна. Глядя на эту картину, Леладис не мог не признать, что даже такой, пусть и не очень яркий, солнечный свет много приятней багрового сумрака, в котором он сейчас находится.
В комнате были двое - невысокий крепкий юноша и черноволосая девушка, в которой князь Клайтон узнал Киру.
- Да, это они - ведьмочка Кира и её приятель, тот самый напарник, - ответила Риэлла на недоуменный взгляд Леладиса. - Они будут отрабатывать приемы борьбы, и это как раз то, что мне нужно. -Леди Рендолл спокойно взяла бокал с вином и устроилась в кресле.
- Ты собираешься сейчас наслать на него проклятие? - Клайтон был слегка разочарован. Картина в зеркале заинтересовала его, и он совсем не хотел, чтобы всё это так быстро прекратилось.
- Собираюсь, но не сейчас, когда будет подходящее для этого время. А пока просто смотри - и леди Рендолл, не вставая с места, одним легким движением наполнила золотистым вином его бокал.
А в комнате, показанной зеркалом, происходили серьезные перестановки. Юноша и девушка, используя магию, освобождали от мебели большую часть её площади - кровати послушно придвинулись к одной стене и. чуть помедлив, взгромоздились одна на другую, тоже самое произошло со столами. Стулья совсем исчезли, спрятавшись в остальной мебели, шкаф сдвинулся к двери и, казалось, стал меньше размером.
Леладис увлеченно наблюдал за событиями в зеркале. Благодаря зелью Риэллы, он мог видеть не только простым, но и магическим зрением. Он видел золотистые сферы, окружающие ребят, причем сфера вокруг Киры была намного больше и более насыщена золотым светом.
- Начинаем! - неожиданно сильным басом заявил парень. - У нас не больше двух часов, пока Рив гоняет Мальдина и Гастона по древнеэльфийским глаголам.
"Надо же, Лис и "гонять" способен!" - мельком улыбнулся этим словам Леладис.
- Значит так, - скомандовала Кира. - Сейчас ты стреляешь "Драконьим огнем", а я проверяю действие "Зонта". Примерно через час - меняемся.
Почти сразу после этих слов перед Кирой появился небольшой диск или щит, сплетенный из золотистых нитей, а Карел, неожиданно для Леладиса, метнул в подругу яркий шар, вспыхнувший огненными языками. Щит перед девушкой, казалось, был слишком мал, чтобы защитить её, но как только жар огня коснулся диска, он мгновенно раскрылся большим солнечным куполом, полностью заслонив хозяйку. Пламя боевого заряда, встретившись с куполом, потеряло свою силу и потухло, растаяв в золотых нитях раскрывшегося диска.
- Работает! - Кира явно была довольна. - Давай сверху!
Карел кивнул и взлетел под потолок комнаты.
Леладис удивленно взглянул на Риэллу, та усмехнулась:
- Применил левитацию. Их неплохо учат!
Теперь Карел обстреливал Киру "Драконьим огнем" уже с высоты, постоянно меняя положение и угол обстрела. Девушка тоже не оставалась на месте и успешно защищалась своим щитом от всех атак "противника". И всё-таки Карелу удалось задеть её один раз, когда Кира резко метнулась в сторону, уходя от огненного шара, и коса девушки, выскочив из-под защитного купола, оказалась "на линии огня".
- Карел, как ты мог! - возмущение Киры от опаленного кончика косы явно не соответствовало понесенным "потерям".
- Сама виновата, подруга, - хладнокровно пробасил сверху напарник Киры. - Я сейчас дракон, а дракон на твои косы любоваться не будет.
- Ах, так ты сейчас дракон!
- Так точно, дракон. Комнатный, - парень отвечал спокойно, но почему-то старался держаться как можно дальше от Киры.
- А ну-ка, спускайся вниз!
- Зачем? Мне и здесь совсем неплохо.
- Значит, тебе там неплохо? Ну, сейчас будет хуже!
В воздух неожиданно взлетела подушка, за ней еще одна, и, превратившись на лету в лохматых, грязно-белых птиц, они дружно набросились на Карела.
- Кира, что это? - парень, не ожидавший такого коварного нападения, бестолково отбивался от птиц-подушек руками и ногами, а они, хрипло каркая, летали вокруг него, стараясь побольнее долбануть по любой попавшейся части тела.
- Это пернатые истребители комнатных драконов! - Кира была явно довольна собой, и лорд Клайтон засмотрелся на раскрасневшуюся, веселую, удивительно красивую в этот момент девушку.
Он даже приподнялся с кресла, так его вдруг потянуло к Кире, увлеченно дирижирующей сейчас "пернатыми истребителями" и смеющейся над неловкой обороной Карела.
Опомнившись, Леладис бросил взгляд на Риэллу - не заметила ли она его внезапного порыва? Риэлла отвела глаза, не отвечая на его взгляд, и усмехнулась чему-то. Леладис не мог найти точное определение своим ощущениям от этой загадочной усмешки, но ему показалось, что Риэлла чем-то довольна.
А сражение в зеркале разгорелось не на шутку. Карел уже опомнился и стал действовать намного быстрее, в какой-то момент он вообще разбросал "пернатых" в разные углы потолка, а сам, нацелившись сверху на Киру грозно пробасил:
- Ну, всё, иду на таран!
Кира взвизгнула, "пернатые", повинуясь её рукам, с разных сторон помчались на Карела, а он... спокойно взмыл под самый потолок и с довольным видом наблюдал, как столкнувшиеся друг с другом "налетчики" падали на Киру, по пути превращаясь обратно в подушки.
- Ты...ты...как ты мог! Это нечестно!
- А набрасываться на меня сразу двумя подушками честно?
Возмущенная Кира, вся в пуху и перьях, облепивших её после столкновения подушек, выглядела так, что Леладис, не выдержав, рассмеялся, рассмеялась и Риэлла.
- Они забавные! - заметила эльфийка.
"И такие молодые!" - неожиданно для себя подумал князь Клайтон. Но вслух он сказал еще более неожиданное:
- Тебе не жаль их?
- Жаль?! - Риэлла Рендолл резко повернулась к Леладису. - Запомни, дорогой, если хочешь властвовать в этом мире, ты должен забыть про жалость. Это низкое чувство неуместно для таких, как мы.
Леладис почувствовал гордость: Риэлла сказала "мы", значит, она считает его равным себе! Он залюбовался эльфийкой, сидящей в своём кресле, как королева на троне, и неожиданно осознал, что ведь и он сидит с ней рядом, на таком же кресле-троне, а, значит, и в его воле сейчас решать судьбы других. Тех, кто не достоин быть рядом с ним и его королевой.
Князь Клайтон опять взглянул на картину в зеркале. Там уже был наведен порядок: пух и перья, повинуясь магии, слетели с Киры и наполнили подушки. Парень ворчал, что "Гастон будет недоволен, когда поймет, что подушка стала меньше".
- Переживёт! - Кира легко отмахнулась от страданий неизвестного Гастона и обратилась к Карелу.
- Меняемся, сейчас я нападаю, а ты отрабатываешь "Зонт"!
Парень согласно кивнул и перед ним появился знакомый уже Леладису щит, а Кира поднялась под потолок и начала огненный обстрел.
- А вот теперь пришло время и для меня! - Риэлла поднялась с кресла, поманив к себе черный сгусток, лежавший в большой чаше. Сгусток послушно поднялся вверх и неподвижно встал между Риэллой и зеркалом, оказавшись совсем рядом с лицом сидящего Леладиса.
Леладис вгляделся в эту черную массу и увидел то, чего не замечал раньше. Сгусток не был сплошным, он состоял из каких-то переплетенных жгутов, нитей, даже веревок и напомнил ему неряшливый клубок из волокон разной толщины.
Отвлекшись от созерцания "Черной смерти", Клайтон заметил, что Риэлла, с необычным для неё напряжением, вглядывается в зеркало. Там продолжался начатый бой: девушка обстреливала напарника, он успешно защищался.
И вдруг, именно в тот момент, когда Кира направила очередной огненный шар в Карела, Риэлла тоже резко взмахнула рукой, отдавая безмолвный приказ "Черной смерти". Сгусток проклятья послушно метнулся вперед, с неожиданной силой пробивая зеркальную гладь. Леладис, хоть и ожидавший чего-то подобного, невольно вздрогнул. А черный неряшливый сгусток легко пролетел зеркальную преграду и врезался в золотистую сферу, окружавшую Карела!
Золотистый купол, открывшийся над юношей, легко отразил нападение огненного шара, посланного Кирой, но перед "Черной смертью" любой магический щит был бессилен. Карел вскрикнул и упал на колено, потеряв равновесие от неожиданного удара, а черный сгусток, пробив его золотистую сферу, остался в ней безобразным пятном.
Кира, парившая под потолком, еще не поняла, что случилось что-то серьезное, и крикнула сверху:
- Карел, ты там что, спишь на ходу? Или думаешь, что драконы спящих не обстреливают?
- Кирюш, что-то не так... - ответил ей с трудом выпрямившийся напарник. - Как будто тяжелым ударили и дыру пробили...
Леладис, наделенный сейчас магическим зрением, ясно видел, что происходит. Черный сгусток начал втягивать в себя потоки золотистых лучей, окружавших юношу. Пока еще медленно, но постепенно, едва заметно ускоряясь, они стекались к черному пятну, и, казалось, исчезали в нём.
"Это похоже, как если бы в светлое спокойное озеро прыгнула какая-то черная тварь и начала втягивать в себя струи воды этого озера" - подумал Леладис.
Карел в зеркале опять старался выпрямиться и твёрдо встать на ноги. Леладис видел, что золотистые потоки иногда замедляют своё течение и даже останавливаются, пытаясь противостоять притяжению страшного пятна.
- Сильный мальчик! - довольно улыбнулась Риэлла. - Но часа хватит даже для него.
Кира, теперь уже серьезно испуганная поведением напарника, спустилась вниз и пыталась помочь ему подняться, но Карел явно терял силы.
- Подожди, Кирюш, давай я пока посижу - Карел с помощью Киры сделал несколько шагов и сел прямо на пол, прислонясь к стене. Кира очень старалась устроить его поудобнее: две подушки, недавно еще бывшие "истребителями", опять подлетели к ней - одну она положила под спину Карела, другую пристроила ему за голову.
- Карел, - Кира явно была напугана происходящим. - Посиди немного, я сейчас... Я позову ребят, они отведут тебя к магистру Литаниэль, она поможет... Всё будет хорошо, ты просто очень вымотался, устал...Не надо было сегодня этой тренировки...
- Помолчи, Кирюш, - Карел взял девушку за руку. - Помолчи, не надо никуда бежать... Посиди рядом...
Кира послушно замолчала, одна её рука так и осталась в руке напарника, а второй девушка смахивала набегавшие слёзы.
- Глупая ты, Кирюш... Зачем же плакать?...
Леладис поразился, с какой нежностью и доверием смотрел этот мальчишка на Киру. Ему явно становилось всё хуже, лицо сильно побледнело, а золотистые потоки, пока еще не очень быстро, но уже без всяких попыток остановиться, с неуклонной решимостью исчезали в черном пятне. Леладису показалось, что и сфера, окружавшая Карела, не была уже такой сияющей, как раньше.
Князь Клайтон почувствовал, что у него защемило сердце от этой картины. И неожиданно для себя, светлый эльф, князь Леладис Клайтон, представитель древнего эльфийского рода, совершенно ясно осознал, что является сейчас соучастником безжалостного, жестокого убийства.
- Риэлла, прекрати! - он резко встал и повернулся к эльфийке.
- Чем ты так расстроен, дорогой? - леди Рендолл вела себя совершенно невозмутимо. Она тоже встала, подошла к Леладису очень близко и положила руки на его плечи. Князь Клайтон взглянул в такие близкие сейчас глаза Риэллы, и знакомое уже чувство восторга и ужаса вновь овладело им. Опять, как и в прошлую их встречу, Леладис почувствовал себя стоящим на краю бездны, изнывающим одновременно и от страха, и от непреодолимого желания заглянуть в эту бездну. И он сказал совсем не то, что собирался сказать:
- Ты уверена, что нам надо тратить на них еще целый час?
- Уверена, дорогой, - леди Рендолл, смеясь, легко провела рукой по щеке Леладиса. - Я хочу видеть, как это кончится. Но потерпи еще немного, и я вознагражу тебя за твоё терпение, обещаю.
Князь Клайтон успел еще поймать и поцеловать запястье ласкающей его руки, но Риэлла быстрым движением освободилась и вернулась к своему креслу.
- Садись уже и не отвлекай меня больше, - с раздражением бросила она Клайтону.
Непреклонный вид эльфийки ясно дал понять, что ухаживания Леладиса её сейчас совершенно не интересуют. Отвергнутый кавалер, тяжко вздыхая, занял своё место перед зеркалом и, без особого интереса, взглянул, что там происходит.
С первого взгляда можно было понять, что Карелу за это время стало хуже. Юноша уже не сидел, прислонясь к стене, он почти лежал - только подушки, подсунутые под голову и плечи, еще давали ему возможность немного приподняться. Лицо Карела совсем потеряло краски, скулы заострились, а карие глаза казались совершенно темными на фоне этой неестественной белизны. Движение золотистых потоков к черному пятну выглядело теперь более быстрым, неудержимым, а сфера вокруг юноши уже не была такой насыщенной светом, как раньше.
Кира сидела на полу рядом с Карелом и сосредоточенно смотрела на него. Леладис не понял, чем она сейчас занята, но отметил, что первую растерянность Кира сумела преодолеть - слёз не было, серьезное, побледневшее лицо девушки казалось спокойным.
- Карел, - тихим, каким-то безжизненным голосом произнесла в этот момент Кира - На тебе проклятие. Проклятие "Черной смерти".
Глаза Карела удивленно расширились, но он промолчал. Видимо, говорить ему было тяжело, и юноша берег силы.
- Это то же проклятие, которое было на леди Куртайн, - теперь в голосе Киры послышалось отчаяние. - Но оно намного сильнее. Оно убивает очень быстро, я не успею найти помощь.
- Кирюша... - Карел говорил чуть слышно, отдыхая после каждого слова. - Ты сама... Помоги... Ты можешь...
- Можешь? Да что она может твоя подружка? Она даже еще не инициирована! - торжествующе закричала Риэлла.
Леладис понял эльфийку и привычно отругал в мыслях Рива: "Глупец! Чем он занимался полтора года?!"
А Кира, поникшая и виноватая, почти повторила слова Риэллы:
- Карел, я ведь еще не настоящая ведьма, у меня нет таких знаний и нет полной силы. Я не смогу...
- Кирюша...Только... ты...Больше...нет...никого... - всего несколько сказанных слов окончательно обессилили Карела, он закрыл глаза и, казалось, перестал осознавать происходящее.
- Карел, Карел!!! - Кира кинулась было к напарнику, но, вдруг остановилась, задумавшись. По лицу её было понятно, что девушка решилась на что-то, и это решение считала единственно возможным в сложившейся ситуации.
Кира подсела ближе к напарнику, взяла его за руки и замерла в таком положении.
Переждав какое-то время, Леладис решил, что ничего не происходит, и с улыбкой повернулся к леди Рендолл, спеша поделиться впечатлениями от бездействия Киры. Взглянув на Риэллу, удивленный Леладис понял, что она встревожена. Он внимательней вгляделся в зеркало и увидел то, чего не заметил сразу.
Сильная золотая сфера Киры вобрала в себя поблекшую сферу напарника, и теперь уже её золотые потоки устремились к черному пятну. Князь Клайтон решил было, что золотые потоки девушки подчинились злому притяжению и ведут себя также, как и потоки её напарника. Но присмотревшись, он понял, что ошибся.
Сильные золотые потоки, подхватывая по пути более слабые золотистые, устремлялись к черному пятну, но не исчезали в нём. Они опять появлялись, наполненные всё той же силой, а золотистые потоки, которые они влекли за собой, выходили после встречи с пятном более сияющими, более насыщенными.
И внезапно князь Клайтон понял - Кира вытягивает обратно энергию Карела, которую уже поглотил черный сгусток проклятия. Она оказалась сильнее, и проклятье "Черная смерть", весь этот неправильный клубок жгутов и веревок, сейчас отдаёт то, что уже казалось невозвратимым. Отдаёт захваченные притяжением золотистые потоки, отдает жизненные силы, украденные им у напарника маленькой ведьмы.
Риэлла поняла это еще раньше. Она вцепилась в подлокотники кресла и напряженно смотрела в зеркало. А губы леди Рендолл шептали невнятное:
- Не может быть... Этого не могло случиться...
И Леладис был почти уверен, что слышал страх в этом тихом шепоте.
Кира в зеркале сидела всё в той же позе, также внимательно вглядываясь в напарника. И Карел в свою очередь, не отрываясь, смотрел на Киру; его карие глаза сияли от радости. Силы возвращались к нему, и, пожалуй, даже быстрее, чем раньше уходили. А, возможно, что и сам Карел, поняв, в чём дело, стал помогать Кире.
Леладис видел, что потоки - золотые и золотистые - теперь уже почти с одинаковой силой текут рядом. Они спокойно исчезали в черном пятне и вновь появлялись рядом, каждый раз унося с собой всё более сияющие светом новые золотистые нити.
А еще через какое-то время потоки перестали исчезать в пятне - они наплывали на него, как волны наплывают на черный камень. Только эти золотистые волны не уходили обратно, они оставались и принимали в себя всё больше и больше сияющих лучей. И черное пятно не выдержало этого напора - оно подалось сначала немного, потом еще и, наконец, совсем вылетело из золотой сферы Карела!
Одновременно с этим ошеломленный происходящим Леладис услышал визгливый крик Риэллы:
- Мерзавец! Почему, почему ты не сказал мне, что она ведунья?!
Леладис хотел было ответить на непонятное обвинение, но тут Кира в зеркале повернулась и взглянула прямо на них. Она уже встала на ноги, черные волосы растрепались, голубые глаза ярко сияли, а выражение этих глаз... Князь Клайтон вздрогнул - столько гнева, презрения и даже какой-то гадливости он увидел в глазах девушки!
Смущенный он вскочил на ноги, пытаясь отойти в сторону, исчезнуть из поля зрения Киры. И увидел, что Риэлла ведет себя почти также, с той лишь разницей, что на лице её, кроме страха, ясно читалась непримиримая злоба. Злоба к маленькой светлой ведьме, сумевшей победить древнее проклятье.
- Кирюш, - от зеркала долетел бас Карела. - Так ты, оказывается, умеешь творить чудеса?
- Только, когда ты со мной, напарник, - ответила Кира, не оборачиваясь.
- А куда же я денусь? Я всегда с тобой - рассудительно заметил Карел. - Так ты выгнала эту штуку?
- Не совсем. В тебе этой дряни больше нет, но она еще здесь, рядом.
В этот момент Леладис понял, что Кира видит перед собой не его и Риэллу, а черный сгусток проклятия, вылетевший из сферы Карела и оставшийся где-то поблизости.
- И я хочу сейчас выгнать эту гадость туда, откуда она пришла!
- Нет, нет...Ты не посмеешь! - Леладис слышал эти слова Риэллы, но не смог заставить себя посмотреть на неё. Он чувствовал отчаяние злобы и ужаса, звучавшее сейчас в её голосе и боялся, что вместо красавицы эльфийки увидит затравленную, загнанную в угол серую крысу.
Князь Клайтон, не отрываясь, наблюдал за картиной в зеркале, за тем, каким сосредоточенным, даже суровым становится взгляд Киры. Девушка смотрела туда, где была сейчас "Черная смерть" - страшное проклятие, созданное, чтобы забрать жизнь её верного друга и напарника, и неожиданно приказала жестким чётким голосом:
- Возвращайся к тому, кто тебя послал!
Леладис замер, но ничего не произошло.
- Возвращайся к тому, кто тебя послал! - голос Киры стал еще более сильным, приказ такой мощи князю Клайтону редко приходилось слышать.
Но в их комнате и там, где была сейчас Кира, ничего не менялось.
Риэлла хрипло рассмеялась и закричала, будто Кира могла её слышать:
- Ты не сможешь, не сможешь! У тебя нет для этого силы!
- Кирюш, я с тобой, - Карел появился в зеркале за спиной Киры.
- Я с тобой, Кирюш, - повторил он. - А вместе мы всё можем, ты же сама сказала.
- Точно, Карел, - улыбнулась ему Кира. - Вместе мы всё можем.
Она вновь повернулась к стоящим в мрачной комнате Леладису и Риэлле. Но теперь Кира была не одна, за её спиной стоял Карел и держал подругу за плечи. Леладис видел, как две сферы опять слились вместе и засияли таким нестерпимым для багрового сумрака светом, что он вынужден был прикрыть глаза рукой.
- Убирайся к тому, кто тебя послал! - прозвучал опять грозный голос Киры - Вон!!!
Леладис успел еще увидеть в зеркале, как стремительно летит, заполняя собой всё пространство черный сгусток и, объятый невыносимым ужасом, бросился прочь, не разбирая дороги. Он бежал, не понимая куда; бежал из этой мрачной комнаты, из страшного теперь для него дома. Он бежал, пока хватало сил - лишь бы оказаться дальше отсюда. А в ушах его всё еще стоял дикий крик Риэллы:
- Не-е-е-е-т!!! Не-е-е-е-т!!! Не-е-е-е-т!!!


Эту ночь князь Клайтон провел в прибрежной таверне, куда пришел уже совсем поздно, донельзя измученный своими страхами и смертельно уставший от панического бега неведомо куда.
Понятливый хозяин таверны не задавал лишних вопросов богато одетому эльфу. Он провел князя в небольшую комнату на втором этаже, туда же принесли ужин и, по требованию гостя, бутылку настойки, самой крепкой, какая только была.
К ужину Леладис почти не притронулся, но настойку, оказавшуюся, кстати, сильнейшим самогоном, выпил почти всю. Он боялся своих снов, боялся опять увидеть черно-багровую комнату и услышать жуткий крик Риэллы. А еще больше он боялся, что его вот-вот настигнет вылетевший из зеркала сгусток "Черной смерти". И с помощью крепкого напитка пытался отключить все чувства и забыть... Забыть этот давящий страх и жить по-прежнему, как будто не было этого страшного дня.
Князь Клайтон не боялся, что в этой маленькой таверне его могут убить или ограбить. Украсть деньги из кошелька, зачарованного специальными заклинаниями, было почти невозможно, пока жив хозяин кошелька. А убить его ради этих денег... Хозяин, скорее всего, промышлял контрабандой и был не так глуп, чтобы терять налаженное прибыльное дело ради одноразовой добычи. Богатого высокородного эльфа будут искать и, скорее всего, с помощью магов, а поиски непременно приведут к таверне и её хозяину.
Поэтому князь Клайтон не особо задумывался - где он, и кем могут быть хозяева и гости этой таверны. Судьба Риэллы тоже мало его трогала - Леладис был уверен, что проклятие не тронет свою хозяйку. А вот его... "Черная смерть" вполне могла искать сейчас именно его, повинуясь приказу той же Риэллы.
И князь Клайтон пил резко пахнущий самогон стакан за стаканом, пил, пока не почувствовал, что сознание начинает затуманиваться. Тогда он медленно встал из-за стола, сделал несколько неверных шагов и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Уснул он, видимо, еще до того, как тело успело упасть. Спал Леладис тяжело, но именно так, как и хотел: без всяких снов - просто провалился в тяжелый темный туман.
Утром, попытавшись открыть глаза, князь Клайтон подумал было, что туман его сна перебрался в комнату, где он находился. Через некоторое время с большим напряжением сил он всё-таки смог рассмотреть комнату и сумел осознать происходящее.
С трудом поднявшись, Леладис обнаружил кувшин с водой, приготовленный для утреннего умывания. Он чуть подумал и поступил совсем просто - поднял кувшин и всю воду вылил себе на голову. Стало намного легче.
В таком виде - мокрый, помятый - князь Клайтон спустился вниз, чтобы потребовать завтрак. Но несвойственный ему хриплый голос смутил князя, и он замолчал, не сказав даже половины фразы. Пройдоха хозяин подскочил к нему с кружкой какого-то мутного питья, уверяя, что "это лучший квас на побережье, а в таких случаях выпить этого кваса - самое первое дело, вот увидите, ваша милость, насколько легче станет!"
Леладиса так мучала жажда, что он успел выпить больше половины кружки, и только тогда прочувствовал резкий вкус "лучшего кваса" и острый, бьющий в ноздри запах.
- Что ты мне подсунул, прохвост? - князь Клайтон готов был прибить этого хитреца, всучившего ему обычный ржаной квас, да еще и с луком, напиток, подходящий для всякого сброда, но не для высокородного эльфа!
- Так что же, ваша милость, лекарство и подсунул! В вашем случае самое подходящее! Да вы и сами смотрите: недавно-то двух слов сказать не могли, а теперь уж и кричите во весь голос!
Леладис признал, что хитрец-хозяин говорит ему сейчас чистую правду: голос действительно вернулся, голова прояснилась, да и на ногах он стоял гораздо уверенней после этого "лекарства".
- Видимо, от чего заболел, тем и лечиться надо! - уже без прежнего гнева заметил Леладис.
- А как же, ваша, милость! Верно, вы говорите, если от нашего простецкого самогона заболели, то лекарство таким же простецким должно быть!
Обрадованный добрым настроением знатного постояльца, хозяин лично приготовил и принес князю Клайтону горячий завтрак и кружку черного кофе, заваренного по-особому, "как раз для этих случаев" рецепту.
Счёт за все услуги - и вчерашнего вечера, и сегодняшнего утра - хозяин тоже приготовил лично.
Леладис, примиренный с жизнью сытным завтраком и, главное, кружкой крепкого, окончательно приведшего его в себя, кофе, только насмешливо улыбался, просматривая строки выставленного счета.
По расчетам пройдохи-хозяина получалось, что Леладис совершенно разгромил маленькую комнату, в которой ночевал, и на её "восстановление" необходимы большие средства. А кружка "лекарства" стоила едва ли не дороже бутылки самогона: "а потому как самогон вы везде найти можете, ваша милость, - нисколько не смущаясь, объяснил хозяин, - а вот "лекарство" такое только у меня!"
Леладис не хотел сейчас спорить, да и сумма, в его понятиях, не была значительной. Он только потребовал еще, чтобы привели в порядок его одежду, да и самому дали возможность хоть немного умыться. Все требования были безукоризненно выполнены и счет за них добавлен к предыдущему. Князь без споров оплатил оба счёта, а, поймав взгляд хозяина, расстроенного тем, что "продешевил", усмехнулся и добавил еще почти столько же "за секретность". Дока-хозяин понятливо закивал, прижимая к сердцу кулак с зажатыми в нём деньгами. Он лично проводил щедрого постояльца до ограды, с поклонами и уверениями в "безграничной преданности". Расстались князь Клайтон и хозяин таверны мирно, вполне довольные друг другом.
Вполне довольный и собой, и начавшимся днем, Леладис не спеша шел по улицам Териселя и наслаждался видом чистого голубого неба, солнечным светом, легким бризом, доносящим запах близкого моря. Он слушал пение птиц, и страхи минувшей ночи постепенно исчезали, вытесняемые впечатлениями нового дня.
Князь Клайтон подумал, что если "Черная смерть" не нашла его этой ночью, значит, она потеряла силу или Риэлла смогла обезопасить её. И он решил, не откладывая, прогуляться к дому леди Рендолл, чтобы переговорить с ней о вчерашнем.
Леладис вспоминал, как еще вчера Риэлла настолько восхищала его, что он готов был участвовать в преступлении, чтобы только быть рядом с этой эльфийкой. Он удивлялся своим бурным чувствам и не мог понять, почему благосклонность Риэллы казалась такой важной для него совсем недавно.
Сейчас князю Клайтону была неприятна даже мысль о предстоящей встрече с леди Рендолл, но навестить её еще один раз было совершенно необходимо. Он должен быть уверен, что Риэлла никому не расскажет о его участии в занятиях черной магией, строго запрещенной законами светлых эльфов.
Леладис собирался припугнуть Риэллу своим, уже почти состоявшимся, родством с Кирой и потребовать от неё молчания. Он был уверен, что легко получит клятву неразглашения, тем более, что молчание было в интересах и самой леди Рендолл.
И, перестав думать о предстоящем разговоре, князь Клайтон на пути к дому Риэллы с удовольствием вспоминал Киру: её разгневанные голубые глаза, черные растрепавшиеся волосы, ямочки на щеках, возникающие от смеха. Он чувствовал странное притяжение к этой молоденькой ведьме, что-то сродни тому же необычному чувству, когда он видел себя стоящим перед бездной в глазах Риэллы, одновременно и замирая от страха, и пытаясь заглянуть туда.
Леладис решил, что он должен увидеть Киру, - чем раньше, тем лучше. Он еще не знал, о чем будет говорить с ней, зачем он так хочет её видеть, но уверил себя, что их встреча непременно должна состояться.
Строя эти сумбурные планы, Леладис вышел на тихую улочку, где жила леди Рендолл. Также неспешно, как и раньше, он подходил к её дому, с удивлением замечая, что сегодня улица выглядит более оживленно, чем обычно.
Небольшие группы прохожих, увлеченно что-то обсуждая, стояли у ограды или прогуливались неподалёку. Ворота дома были не заперты, шторы на окнах подняли - это тоже выглядело необычным. Но самым необычным явлением для этой тихой улочки была стража, расставленная вдоль дома Риэллы.
Удивленный происходящим, Леладис думал, как ему поступить: уйти прочь или попытаться выяснить, что произошло, как вдруг увидел лорда Куртайна, выходящего из боковой калитки в ограде дома.
Лицо Джарола, обычно приветливое, сейчас выглядело задумчивым и хмурым, и Леладис опять почувствовал страх, подумав, что его участие в последнем преступлении Риэллы раскрыто, а лорд Куртайн узнал об этом. Испуганный эльф застыл на месте, не зная на что решиться, но Джарол уже сам заметил приятеля, и обратился к нему с обычной своей приветливостью:
- Ладис! Какими судьбами? Как вы оказались именно здесь?
У князя Клайтона отлегло на сердце, он понял, что Джарол не изменил своего доброго отношения к нему.
- Прогуливался, сам не заметил, как занесло именно сюда.
Лорд Куртайн подошел уже совсем близко и внимательно посмотрел на Леладиса.
- Что-то вы необычно выглядите сегодня, дружище? Вы спали ночью?
- У меня вчера была очень неприятная встреча. А после неё - вы совершенно правы - бессонная ночь.
Во всех возможных для этого случаях князь Клайтон предпочитал не лгать, а говорить ровно ту часть правды, которую можно сказать.
- А почему вы здесь? - продолжил Леладис. - Что здесь случилось?
- Хозяйка этого дома, леди Риэлла Рендолл погибла этой ночью, занимаясь черным колдовством.
Лорд Куртайн произнес это очень просто, но Леладис просто застыл на месте, осознав значение сказанной фразы. Он никак не предполагал, что это могло случиться с Риэллой и, не сдержавшись, воскликнул:
- Не может быть!
- Почему вы так считаете? Вы знали хозяйку этого дома? - спросил его Джарол.
- Знал. - Леладис не видел смысла отрицать знакомство с Риэллой. - Мы были представлены друг другу, и я даже немного увлекся этой эльфийкой.
Князь Клайтон опять сказал ту часть правды, которую не было смысла скрывать - о ней уже знали многие из его приятелей.
- Что же вас увлекло в этой черной колдунье? - лорд Куртайн явно удивился признанию друга.
- Всё, что обычно увлекает мужчин, и в первую очередь, молодость и красота! - Леладис постарался ответить легкомысленно, так, чтобы его слова можно было посчитать шуткой.
-Так вы считаете её молодой и красивой? - после этого неожиданного вопроса Джарол вдруг весело улыбнулся и добавил: - Ну, вот что, идемте со мной!
И, взяв Леладиса за руку, он буквально потащил его к той калитке, из которой только что вышел.
- Но зачем?
- Идемте, не задавайте сейчас вопросов! Вы сами всё увидите!
Охранник, дежуривший рядом с калиткой, недовольно нахмурился, увидев вернувшегося лорда Куртайна, да еще и с приятелем. Но пара звонких монет - и суровый страж позволил "господам эльфам на минутку пройти в дом, чтобы увидеть тело хозяйки".
Леладис неприятно удивился, поняв, что задумал Джарол. Но лорд Куртайн уже тащил его дальше - в холл и, не заходя в гостиную, по потайной лестнице вниз, как раз в ту комнату, где еще вчера сидели в кресле перед зеркалом высокородный князь Клайтон и черная ведьма Риэлла Рендолл.
Сегодня Леладис уже не видел здесь пугающего черно-багрового света. Небольшую комнату без окон по-прежнему освещали четыре свечи, огромное зеркало на стене выглядело почти черным, как бы покрытым копотью, темные высокие кресла лежали на полу, перевернутые второпях, да так и оставленные.
В полутьме комнаты князь Клайтон не сразу заметил, что за опрокинутыми креслами лежит та, ради которой привел его сюда Джарол. И только следуя его знаку, Леладис нехотя всмотрелся туда, где лежала темная груда каких-то тряпок. А приглядевшись внимательно - вздрогнул и отшатнулся, потрясенный увиденным.
Леладис предполагал, что на мертвое тело будет неприятно смотреть, но подобного потрясения он совсем не ожидал! Князь Клайтон не увидел роскошных черных волос, обворожительного лица, гибкой фигуры. Он готов был поклясться, что это безжизненное тело может принадлежать только много прожившей эльфийке, но никак не прекрасной Риэлле Рендолл!
Черной платье слишком свободно облегало усохшую от старости фигуру, руки с выступающими венами и суставами пальцев смотрелись безобразно. Обвисшая дряблая грудь старухи не могла спрятаться в слишком глубоком для нее декольте, а жилистая шея, прочерченная глубокими морщинами, казалась слишком тонкой для огрузивших её кораллов.
Но самым ужасающим было лицо: выделяющиеся скулы обтянуты сухой старческой кожей; тонкие губы искажены гримасой злобы и ужаса; вытянувшийся книзу нос безобразно загнулся на конце. Черно-седые, пегие пряди волос неряшливо ложились на лицо, на закрытые, глубоко впавшие глаза, и это вносило последний неприглядный штрих в общую картину.
- Риэлла?!... - князь Клайтон едва мог говорить. Он не понимал, как такая красавица могла превратиться в столь неприятного вида старуху, но не мог и не признать, что по чертам лица, по одежде, украшениям, это, несомненно, должна быть Риэлла.
- Но почему?..
Лорд Куртайн, с сочувствием наблюдавший за Леладисом, ответил ему:
- Вся её красота держалась только магией и ничем больше. А сейчас, когда магия исчезла, леди Рендолл стала такой, какой она была на самом деле.
Леладис хотел спросить еще что-то, но Джарол не дал ему заговорить:
- Идемте, Ладис! - Он положил руку ему на плечо. - Идемте из этого мрачного места! Вы увидели то, что я хотел показать вам, а обсуждать увиденное именно здесь совершенно необязательно!
И они, покинув сумрачную комнату, поднялись по лестнице, быстро прошли через холл и, никем незамеченные, благополучно вышли на улицу.
Леладис, потрясенный ужасающим видом мертвого тела Риэллы, не задумывался, куда сейчас ведет его лорд Куртайн. Он шагал за ним молча, задав единственный вопрос по дороге: его заинтересовало, что будет с телом.
- Полагаю, что сожгут вместе с домом, - лорд Куртайн, ненадолго задумался. - Да, скорее всего, поступят именно так - окружат дом магическим щитом, чтобы огонь не коснулся соседей, и сожгут вместе с телом и со всем, что там находится.
Князь Клайтон угрюмо кивнул, но на душе у него стало намного легче, он подумал, что вместе с домом сгорят и все следы его присутствия, которые могли там остаться.
Когда князь Клайтон окончательно отвлекся от своих мрачных мыслей, он увидел себя и Джарола сидящими в удобных креслах на открытой летней веранде уютного кафе. На столике перед ними уже стояли маленькие чашки с ароматно пахнущим кофе и стаканы с водой.
-Простите, друг мой, что я заставил вас смотреть на это, - лорд Куртайн строго и серьезно взглянул на Леладиса. - Простите, я не предполагал, что вы настолько впечатлительны. Но мне не хотелось, чтобы вы заблуждались, рассуждая о молодости и красоте леди Рендолл.
- Не стоит извинений, вы поступили совершенно правильно. Напротив, я должен поблагодарить вас за полезный урок. - Клайтон не спеша отпил маленький глоток крепчайшего горячего напитка и немедленно запил его ледяной водой из стакана. - Просто для меня всё это было совершенной неожиданностью. А как вы сами оказались сегодня в этом доме?
Джарол Куртайн, также наслаждавшийся вкусом прекрасного кофе, охотно ответил:
- Я подал жалобу на леди Рендолл в Совет Магов Лассиля. Я уверен, что это она наслала на Анадору проклятие "Черной смерти".
- И вашу жалобу уже рассмотрели? - князь Клайтон опять почувствовал тревогу. Если за Риэллой наблюдали, его тоже могли увидеть вчера у её дома.
- Нет, представьте себе - лорд Куртайн грустно усмехнулся. - Они искали причины, чтобы оттянуть дело или совсем отказать мне. И только, когда я стал настаивать и подключил все свои связи, они всё-таки вызвали мага-ведьмака, вытащив его откуда-то из другой реальности. Он как раз расспрашивал меня в присутствии Совета, когда сообщили о том, что Риэллу Рендолл нашли мертвой в своём доме.
Джарол Куртайн отпил глоток кофе и рассмеялся, вспоминая:
- Знаете, Ладис, я имел большое удовольствие наблюдать, как этот замечательный старикан-ведьмак отчитывает многоуважаемых магов за трусость! Оказывается, они тянули рассмотрение моей жалобы потому, что просто боялись связываться с черной ведьмой! Представляете? Совет Магов, состоящий из самых именитых магов Лассиля, боялся одной-единственной черной эльфийки!
- Разве такое возможно? - Леладис недоверчиво улыбнулся.
- Оказывается, да - Джарел не скрывал иронии, отвечая ему. - В нашей прекрасной реальности нет ни одного мага, понимающего в ведьмовском колдовстве. Да и то сказать, у эльфов это редкость! Вот они и трусили, пытаясь спихнуть это дело друг на друга.
Лорд Куртайн умолк, задумавшись, но Леладис с нетерпением повторил недавний вопрос:
- Так как же вам удалось попасть в дом сегодня?
- Они сами позвали меня - неожиданно весело ответил Джарол. - Этот старенький маг-ведьмак потребовал взять с собой эльфа, подавшего жалобу на леди Рендолл, и я вместе с магами присутствовал при осмотре дома и одним из первых увидел тело хозяйки. А потом имел удовольствие в компании магов Лассиля слушать, как старикан объясняет причины смерти леди Рендолл.
- И что же он сказал? - князь Клайтон сгорал от любопытства.
- Оказывается, леди Рендолл убило её же собственное проклятие! - Джарол явно торжествовал.
- Но разве проклятие может убить того, кто его создал?
- Друг мой, - Куртайн опять стал очень серьезен. - Вы когда-нибудь задумывались, куда уходит проклятие черной ведьмы, если его удается снять?
- Я, право, не знаю... - Леладис смутился от такого вопроса.
- А ведь оно обязательно должно куда-то уйти... И если не сделать всё правильно, оно может перейти на близких или даже задеть того, кто его снимает.
- А как было в вашем случае?
- Светлая ведьма, снимавшая проклятие с Анадоры, перевела его на природу того места, где мы находились в это время - лицо лорда Куртайна потемнело, он явно вспоминал что-то, не очень ему приятное. - Деревья, трава, цветы - все они почернели и высохли в нескольких метрах от нас. А родник, бивший из-под земли, потемнел и превратился в серую, вяло текущую лужу... Анадора плакала, увидев это...
- Но это не навсегда - и Джарол счастливо улыбнулся. - Ведь и родник, и растения - все они берут силы от земли, от солнца, а эти силы не служат тьме. Это место будет тяжело болеть, но оно обязательно возродится, благодаря природным силам, и опять станет цветущим.
- А леди Рендолл, отчего она погибла?
- О, это совсем другая история! - Леладис опять услышал торжество в голосе Джарола. - Леди Рендолл наслала кому-то проклятие, ту же самую "Черную смерть", которую она посылала Анадоре. И своё же проклятие она и получила обратно, да еще с большей силой, чем оно было послано! А сделать это могла только ведунья!
- Ведунья? - князь Клайтон вспомнил, что Риэлла именно так назвала Киру. - Но кто это?
- Я и сам толком не знаю - пожал плечами Куртайн. - Старикан сказал, что только ведунья или ведающая, как их еще называют, могла так убить черную ведьму - её же собственным проклятьем. Потому что только ведунье дано разделить добро и зло, созданное другими ведьмами, и вернуть каждой то, что она создала.
- Но почему о них ничего неизвестно?
- Вероятно, их всегда было очень мало, или сведений не сохранилось. Этот древний чудак сказал, что ведунья появляется среди светлых ведьм не чаще одного раза в тысячу лет. А когда я стал расспрашивать подробней - рассердился на меня, и вот тогда-то меня и прогнали, - лорд Куртайн улыбнулся, вспоминая. - Возможно, он тоже ничего о них толком не знает, а может быть просто не захотел объяснять.
Лорд Куртайн еще продолжал рассказывать, но Леладис, слишком занятый своими мыслями, почти перестал его слушать. У него захватило дух от полученных известий. Оказывается Кира не просто светлая ведьма, она ведунья! И поэтому она может быть сильнее любой ведьмы - и светлой и черной - а, значит, именно Кира нужна ему! Именно она должна быть с ним! С ним, а не с каким-то глупцом, вроде его братца Лиса!
И князь Клайтон, стараясь остаться вежливым и внимательным, как можно быстрее закончил разговор с Джаролом. Он отказался от предложения навестить леди Куртайн, оправдываясь необходимостью срочно быть дома.
Но в действительности Леладис собирался сейчас не домой. Он решил сейчас же отправиться в Межгород, найти там Киру и переговорить с ней.


Едва успев расстаться с лордом Куртайном, Леладис Клайтон отправился в Межгород. Сейчас он стоял у ограды Академии ВШБ и еле сдерживался, чтобы не задать хорошую трепку своему младшему брату. Этот настырный мальчишка, вместо того, чтобы вызвать Киру и дать Леладису возможность поговорить с ней наедине, упрямо твердил одно и то же:
- Ладис, ну зачем тебе так нужно видеть Киру? Почему такая срочность?
- Тебе было недостаточно одного моего ответа? Я уже сказал, что хочу от неё самой услышать, когда вы, наконец, обручитесь! - это была та правдоподобная причина, которую старший брат соизволил сообщить младшему.
- Но почему именно сейчас? - У Лиса был совершенно несчастный вид, но старшего брата его переживания никогда не интересовали.
- Я не собираюсь ничего тебе объяснять! Или ты сейчас вызовешь сюда свою невесту, или я сам найду её!
- Ну, хорошо. - Лис, наконец-то, поддался давлению и подошел к охраннику Академии. - Вы позволите мне провести брата на площадь? Я бы очень хотел показать ему дуб и кота.
Леладис был неприятно удивлен - он предполагал, что беседа с Кирой состоится за воротами, а, еще желательней, где-нибудь подальше от Академии. Но охранник уже широко улыбнулся и кивнул Лису в знак согласия:
- Можете пройти, магистр Новард разрешает показывать гостям Академии эти чудеса. Но с площади ни шагу!
- Есть ни шагу с площади, спасибо! - Осчастливленный Рив почти побежал к большому дереву в центре площади, и недовольный Леладис вынужден был последовать за ним.
Старший Клайтон бросил скучающий взгляд на огромное дерево, непонятно зачем обвитое толстой золотой цепью и хотел уже сказать что-нибудь язвительное по этому поводу, но Рив вдруг побежал к группе адептов, радостно крича:
- Кира, Кира, как хорошо, что ты здесь! Ладис приехал, он хочет с тобой поговорить!
Леладис с интересом рассматривал подходившую к нему компанию. Он отметил, как необычно смотрелись рядом две девушки, обе очень красивые, но каждая по-разному: хрупкая эльфийка с золотистыми волосами и яркая стильная брюнетка-дерханка. В компании парней князь Клайтон узнал Карела, которого он уже видел в зеркале Риэллы, а рядом с ним увидел Киру.
Рив, подбежав к ней, что-то быстро объяснял с виноватым видом, явно стараясь говорить тише. Леладис только усмехнулся - он с самого начала предположил, что Лис и Кира поссорились, поэтому и пришлось так долго уговаривать брата позвать невесту. А сейчас этот хитрец, скорее всего, просит её сделать вид, что у них всё по-прежнему.
Кира, выслушав Рива, не очень охотно кивнула и подошла к старшему Клайтону. Компания ребят, к которой присоединился Лис, осталась в отдалении, что вполне устраивало Леладиса.
- Рив сказал, что вы хотели поговорить со мной - Кира вопросительно посмотрела на эльфа.
- Давайте отойдем еще немного, - Леладис взял девушку под руку и тут же почувствовал чей-то неприязненный взгляд. Он оглянулся - высокий, сильный даже по виду, парень-дерхан, с необычным большеглазым зверьком на плече, не сводил с него рассерженных глаз.
Князь Клайтон отвел девушку еще дальше, туда, где их скрыли от группы ребят раскидистые ветви дуба и, собравшись с духом, начал разговор:
- Кира, у меня к вам предложение, и думаю, оно покажется вам необычным. - Леладис взглянул в удивленные глаза девушки и замер от восторга, увидев в этой голубизне знакомую бездну. Он был совершенно уверен, что возможность всегда быть рядом с этой необыкновенной девушкой зависела сейчас только от него самого, от его умения очаровать женщину и заставить её влюбиться в себя.
И князь Клайтон подключил всё своё обаяние, весь опыт в покорении сердец прекрасных эльфиек. Зеленые глаза красавца эльфа стали томными, завораживающими, голос приобрел бархатистые оттенки, руки с нежной лаской пожимали маленькую девичью ручку.
- Кира, послушайте... - он почти шептал, обволакивая глубоким бархатистым голосом ошеломленную девушку. - Мой никчемный братец не достоин вас... Вы так прекрасны, обладаете такой невероятной силой... Рядом с вами должен быть совсем другой мужчина - умный, знающий, богатый... Мужчина, который сумеет оценить вас по-настоящему...
И князь Клайтон, пользуясь растерянностью девушки, притянул её ближе к себе:
- Ты понимаешь, о ком я говорю? - Он шептал ей почти на ухо. - Я говорю о нас с тобой...
Кира, сначала застывшая на месте от неожиданности, наконец, пришла в себя и резко оттолкнула Леладиса. Её голубые глаза горели гневом, девушка едва сдерживалась, чтобы не наговорить грубостей:
- Вы сами-то понимаете, что сейчас мне предложили? Вы женатый человек, я невеста вашего младшего брата!
Леладис, ничуть несмущенный отпором, опять поймал маленькую руку и, удерживая её в своих ладонях, продолжил натиск:
- Моё положение не должно смущать тебя, я найду возможность для постоянных встреч, и жена не будет помехой. А Лис... Будет даже лучше, если ты выйдешь за него замуж. Ты войдешь в семью, и мы сможем видеться, не вызывая подозрений.
Князь Клайтон был так увлечен собой и тем, что он говорил сейчас Кире, что совершенно не замечал ни потемневших от гнева глаз девушки, ни темной тучи, собравшейся над его светлокудрой головой. Он вспомнил, что слышал от Риэллы в той мрачной комнате, и продолжил горячим страстным шепотом:
- Девочка моя, я знаю, что ты еще такая юная, такая неопытная... Поверь мне, первый опыт должен быть с мужчиной, старшим тебя, с тем, кто сумеет доставить тебе настоящее удовольствие от близости...
Эти слова стали последней каплей для возмущенной Киры. Совсем рядом с опешившим от неожиданности Леладисом сверкнула молния, оглушительно грянул гром, и на незадачливого кандидата в любовники посыпались крупные частые градины. Они весело застучали по голове, рукам, спине высокого эльфа, и, взвыв от боли, князь Клайтон бросился под дерево в поисках укрытия.
Из-за ветвей он видел Киру - девушка спокойно стояла на том же месте и внимательно, сосредоточенно смотрела на него. Леладис с удивлением заметил, что градины обходят стороной маленькую ведьму, в отличие от её компании. Ребята прибежали к ней сразу после удара грома, и сейчас срочно устанавливали свои магические щиты, спасаясь от града.
Впрочем, этот неожиданный природный катаклизм длился недолго. Какое-то время Кира, не обращая внимания на ребят, всё еще не сводила глаз с князя Клайтона, а потом, словно очнувшись, она прекратила град также быстро, как он начался.
Князь, всё это время остававшийся под защитой могучего дуба, собрался уже выйти оттуда, как вдруг услышал откуда-то сверху девичий смех. Он поднял глаза: на ветви дерева сидела полуголая синеволосая девушка. Увидев, что на неё обратили внимание, девушка бросила кокетливый взгляд на красивого эльфа и опять захихикала. Леладис ответно улыбнулся красотке, привычным взглядом скользнул по девичьей фигурке и оторопел, увидев вместо ног чешуйчатый рыбий хвост.
"Кажется, я сошел с ума в этой магической Академии... Увидеть русалку... И, главное, где? На дереве...Русалка сидит на дереве... Явный признак сумасшествия..."
- Какие-то проблемы? - вежливо поинтересовался кто-то рядом. Князь Клайтон обернулся на мягко звучащий голос и резко шарахнулся в сторону, когда увидел, кто говорит с ним. Сидя на золотой цепи, на него большими зелеными глазищами с интересом смотрело черное лохматое чудовище с длинными торчащими усами.
Совсем растерявшийся Леладис не мог вымолвить ни слова, он попросту застыл на месте, а черная лохматая морда уже рассматривала большие, правильной овальной формы градины, красиво переливающиеся на солнце. Налюбовавшись, черное чудовище опять уставилось на эльфа своими зелеными глазищами и неожиданно сообщило:
- Я с детства не любил овал!
- Я с детства угол рисовал!
Осознав смысл этой фразы, князь Клайтон пулей выскочил из-под ветвей дуба. Он почти поверил, что на него опять будут сыпаться градины, только теперь уже не овальные.
Кира в компании приятелей была там же, где он её оставил. Растерянный Рив подошёл к брату:
- Ладис, что это было? Кира еще никогда не вызывала такого крупного града! Что ты ей сказал?
Рив явно был смущен и поведением брата, и неодобрительными взглядами своих друзей, которые они бросали на старшего Клайтона. Он изо всех сил старался сгладить создавшуюся ситуацию и продолжал быстро говорить:
- Ой, Ладис, а сколько у тебя ссадин на лице и на руках! Это по тебе градом попало?
Леладис только сейчас почувствовал, что градом действительно "попало", ссадины давали знать о себе ноющей болью.
- Рив, сбегай в общежитие, - неожиданно сказала Кира. - Принеси настойку от синяков и ушибов, которую я вам делала, надо будет подлечить Леладиса.
- Ой, правильно! Сейчас сбегаю, Кирюш! Я знаю, где искать! - Рив, явно обрадованный, развернулся и тут же умчался.
- Не найдет, - пробасил Карел. - Мы с Гастоном в своей комнате её оставили.
- Догадается, - Кира, ответив Карелу, чуть задумалась, а потом обратилась сразу ко всей компании:
- Мы еще не договорили с князем Клайтоном...
Она не успела закончить фразу, а Карел и сердитый дерхан уже придвинулись к Кире, давая понять, что больше не оставят её наедине с этим странным эльфом. Большеглазый зверек на плече дерхана, возмущенно заверещал, явно поддерживая хозяина в его неприязни к Леладису.
- Мы никуда не будем уходить, я только поставлю защиту, чтобы наш разговор не был слышен, - пояснила Кира своей компании. Ребята успокоились и отошли чуть дальше, а Кира повернулась к князю:
- Вы сейчас помните, что говорили мне? До того, как начался град?
Леладис удрученно кивнул головой. Он помнил, что говорил, и какие чувства владели им тогда, но никак не мог понять, что было причиной такого бурного всплеска чувств. Тоненькая голубоглазая девушка, стоявшая сейчас перед ним, просто не могла вызвать такого страстного желания у опытного ловеласа.
- Простите, Кира, я вёл себя недостойно. Не понимаю, совершенно не понимаю, что происходило со мной в тот момент, когда я...
- Вы были под властью заговора - спокойно произнесла Кира. - На вас было наложено очень необычное заклятье - под его влиянием вас притягивают те, кто наделен ведьмовской силой.
- Что?! - князь Клайтон был ошарашен этими словами. - Но как же это?..
Он резко оборвал себя, потому что отчетливо понял, что Кира права: его притяжение к Риэлле, к самой Кире не было обычным влечением мужчины к красивой женщине, это было совсем другое чувство - он видел перед собой открывшуюся таинственную бездну и его, с непреодолимой силой, влекло туда.
- Так, значит, под влиянием заклятья меня влечет к любой женщине, владеющей ведьмовским даром?
- Ну почему же только к женщине? - На щеках Киры появились лукавые ямочки. - Ведьмовской дар может быть и у мужчины, правда, это реже встречается.
- И вы хотите сказать?.. - Леладиса буквально передернуло.
- Да, к мужчине-ведьмаку вас потянет с не меньшей силой.
Кира улыбнулась, но, почти сразу посерьезнев, добавила:
- Но это не самое страшное, что могло случиться с вами. Заклятие тянет вас к наиболее сильной ведьме, и, окажись вы на каком-то ведьмовском шабаше, в присутствии нескольких ведьм, обладающих одинаковой силой...
Кира задумалась, подбирая слова.
- Вашу ауру просто разорвало бы на части между этими ведьмами, потому что выбрать одну из них вы не сможете, ведь они равной силы. И в лучшем случае вы сошли бы с ума, а в худшем...
Кира смолкла, но князь Клайтон и сам мог договорить за неё. У него похолодело сердце, побелевший как снег, Леладис шептал одними губами: "Как просто! Надо же, как просто!"
Только сейчас у него окончательно рассеялись иллюзии по поводу чувств, которые испытывала к нему леди Рендолл. Очень ясно он вспомнил терпкий необычный вкус вина, довольную улыбку Риэллы, когда она заметила, что Леладиса тянет к Кире. Только сейчас он понял, что был всего лишь игрушкой в руках черной колдуньи и с ним собирались покончить, когда интерес к нему будет потерян.
Подавленный случившимся Леладис не знал, что ему теперь делать, может ли он рассчитывать на помощь Киры. Но девушка, видя его состояние, сама ответила на незаданный вопрос.
- Я не знаю, как полностью снять это заклятье, но у меня получилось нейтрализовать его действие, как бы "усыпить" его. Теперь вы сможете самостоятельно определяться в своих симпатиях. - Кира чуть усмехнулась. - Но если рядом с вами опять появится черная ведьма, она увидит заклятье и сможет разбудить.
- Я понял, спасибо вам, Кира...
- Князь Клайтон, вы светлый эльф и вам лучше всего никогда не связываться с черной магией. Вы просто не сможете противостоять ей. - Кира говорила это очень серьезно,явно переживая за собеседника.
- Да, я теперь понимаю. - Леладис, слегка успокоившись, решился спросить. - А есть способ совсем избавиться от этого заклятья?
- Конечно, вам нужно найти сильную светлую ведьму, она сумеет его снять.
- Хорошо, - Леладис задумался. - Я спрошу у Куртайнов имя ведьмы, снявшей проклятие с Анадоры, думаю, она сможет помочь мне.
- А вы знаете Куртайнов? - Кира была заинтересована. - Как сейчас себя чувствует леди Анадора? Лорд Куртайн нашел того, кто наслал на неё проклятье?
- С леди Анадорой всё хорошо, она здорова. - Леладис собрался с мыслями и договорил, чуть помедлив. - Они нашли ведьму, наславшую на неё "Черную смерть". Но эта ведьма сама погибла и совсем недавно. Погибла от того же проклятия - отправленное еще кому-то, оно вернулось к ней и убило её.
- Так значит, вот кто... - Кира, изумленная услышанным, начала фразу, и остановила себя на полуслове.
Князь Клайтон горько усмехнулся про себя, он прекрасно понял, о чём молчала эта маленькая ведьма.
Но нельзя было терять времени - пока эта маленькая ведьма успокоилась, надо вернуть свои позиции, которые он так бездарно потерял из-за Риэллы.
- Кира, - и Леладис обворожительно улыбнулся девушке. - Помните, летом в Светлом Лесу мы договорились о союзничестве?
Кира кивнула, показывая, что помнит об этом, но не ответила на улыбку. Она серьезно посмотрела на князя и сказала:
- Я готова быть вашим союзником, но мои союзники не причиняют вреда ни мне, ни моим друзьям.
- Я понимаю, подобных сцен больше не повторится, поверьте!
- И еще... - Кира задумалась. - Вы не будете настаивать на скорой свадьбе. Нам с Ривом учиться еще три с половиной года, и если он встретит другую девушку, Рив вправе изменить решение о свадьбе.
Князю Клайтону очень не понравились эти слова Киры, но сейчас было не время спорить.
- Если Рив будет настолько глуп, что променяет вас на другую девушку, то худшего наказания, чем жениться на этой девушке, он и не заслуживает, - пошутил Леладис. - Итак, Кира, мы по-прежнему союзники?
- Если вы согласны принять мои условия, то да. И вот что еще, князь Клайтон, вы можете обратиться к Альбертине Делайн, ректору Академии ведьм, это здесь, в Межреальности. Именно она помогла лорду и леди Куртайнам и, думаю, поможет вам. Вы можете сослаться на меня при разговоре с госпожой Делайн.
- Кира, я очень благодарен вам! - Леладис действительно был обрадован, рекомендация Киры давала ему возможность прямо сейчас отправиться к светлой ведьме и окончательно избавиться от тяготившего его заклятья.
И он протянул руку маленькой ведунье
- Так мы союзники?
Чуть помедлив, Кира пожала руку Леладиса и согласно кивнула.
Как раз в этот момент к ним подлетел сияющий Рив, на бегу пробивая защиту от прослушивания, поставленную Кирой. Он держал в руках пузырёк с настойкой и радостно кричал:
- Ладис, Кира, так вы помирились, теперь всё в порядке? А я никак не мог найти настойку, всё перерыл сначала у нас, а потом у Карела с Гастоном!
Леладис увидел, как Карел и еще двое парней только вздохнули, слушая эти радостные крики Лиса.
Кира, простившись с князем Клайтоном, подошла к друзьям, а Рив намочил платок в принесенной настойке и осторожно прикасался им к ссадинам на лице старшего брата.
Леладис морщился от резкой боли, которую вызывало прикосновение настойкой, и Лис, стараясь отвлечь его, болтал без остановки:
- Ладис, а ты успел разглядеть дуб и кота? Ты знаешь, Кира обещала сделать такой же фантом для наших родителей. Вот она приедет на зимние каникулы и активирует его на поляне перед нашим домом. Это будет мой подарок родителям на Багонг! Представляешь, как это будет здорово!
До Леладиса наконец дошли слова младшего брата.
- Что?! - взревел он. - Ты хочешь сказать, что такое же черное чудовище будет ходить вокруг дуба рядом с домом наших родителей?! Может оно еще и разговаривать будет?!
- Ну да, а что такого? - Лис обиженно посмотрел на брата. - И совсем это не чудовище, это кот, и он очень красивый.
Леладис взглянул на смущенную физиономию младшего брата и, неожиданно для себя, весело рассмеялся.
- Лис, ты неисправим! В детстве ты никому не давал покоя просьбами подарить тебе ручного дракона, и тоже убеждал всех, что драконы "очень красивые", а сейчас сам даришь родителям это черное чудовище, как бы оно там не называлось.
- Ну а что? Это же всё-таки не дракон! - хитрюга Лис понял, что гроза прошла стороной и уже счастливо улыбался. Но тут он заметил, что Кира в компании друзей, не спеша, направились куда-то по одной из дорожек.
- Эй, куда вы, подождите меня! - Рив рванулся было к друзьям, но тут же вспомнил о брате и виновато посмотрел на него. - Ладис, я оставлю тебе настойку, может ты сам...
- Беги уже, а то без тебя уйдут! - отмахнулся от него Леладис. И буквально через пару секунд он держал в руках настойку, быстро врученную братом, и наблюдал, как тот догоняет веселую компанию.
Зверек с плеча дерхана уже успел перебраться к Кире и сидел у неё на руках, играя с черными косами. Запыхавшийся Рив подбежал к друзьям и тут же выпалил:
- Вот кому я всегда завидую, так это Гаврюше! Хотел бы я сейчас оказаться на его месте!
Голос Рива прозвучал так мечтательно, что рассмеялись все: и его друзья, и Леладис, слышавший эти слова. А Кира весело заявила:
- Так в чем же дело? Если так хочешь, всё можно устроить! В какого бы зверька тебя превратить? - она замолчала, как будто обдумывая. - Может в шиншиллу? Не подходит, у неё ушки маленькие. Зайчика на руках носить неудобно. А может в фенека?
- А это еще кто? - Лис явно был озадачен.
- Это такая маленькая африканская лисичка с длинными ушками. Точно! - Леладис увидел, что Кира остановилась и повернулась к его младшему брату. - Именно в фенека! Он такой хитрый, и ушки длинные - вылитый ты!
Вся компания со смехом поддержала идею Киры, а Рив, призывая на помощь, бросился удирать. Хохочущие друзья умчались за ним, и на площади снова стало тихо.
Князь Клайтон, старший брат адепта Ривалиса Клайтона смотрел им вслед, и какая-то странная тоска вдруг защемила его сердце. На какой-то миг ему вдруг показалось, что он потерял что-то важное, и уже никогда не сможет найти. Он вздохнул, перевел взгляд на дуб - черное лохматое чудовище внимательно наблюдало за ним зелеными глазищами.
- Ну, и что ты молчишь? - невесело спросил его Леладис. Кот тут же отозвался и стал декламировать:
Ах, что ни говори, а молодость прошла...
Еще я женщинам привычно улыбаюсь,
Еще лоснюсь пером могучего крыла,
Чего-то жду еще - а в сердце хаос, хаос!
Леладис фыркнул и перестал вслушиваться. Под кошачью декламацию он вспоминал события прошедшей недели и думал, что ему еще повезло, всё могло кончиться гораздо хуже. А сейчас, когда с него снимут заклятье, можно будет жить по-прежнему, уверенно глядя в глаза знакомых, не опасаясь сплетен. Да, всё кончилось совсем не так уж плохо... Да и более близкое знакомство с лордом Куртайном может быть полезно...
И Леладис Клайтон, окончательно стряхнув с себя ненужные эмоции, принял свой обычный надменный вид и гордой поступью пошел к выходу из Академии, всем своим видом показывая, что уж у него-то нет времени на то, чтобы слушать глупые кошачьи басни.

* В произведении использованы строки стихотворений Павла Когана и Ильи Сельвинского


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"