Зеленин Сергей Николаевич: другие произведения.

Я - Ангел! Часть 3: Клякса бифуркации

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вы только посмотрите на нашего активиста! Хм, гкхм... На нашего белого и пушистого заклёпочника - попавшего в эпоху НЭПа! Ведь это же какой-то Терминатор, скрещённый со справочником юного партизана. Вместо того, чтоб бежать с послезнанием к Сталину, дружить с Берией и спасать СССР, он... ЧТО ОН, ЛИШЕНЕЦ ДЕЛАЕТ?! ОСТАНОВИТЕ ЕГО, ПОКА НЕ ПОЗДНО!!!

Unknown

 []


     Я – АНГЕЛ! Часть третья: Клякса бифуркации.
      

     Оглавление
     Глава 1. Ход белой королевы.
     Глава 2. Так что же ты хочешь?
     Глава 3. Ишь ты, «Ягодка»!
     Глава 4. Берлинский инцидент.
     Глава 5. Увидеть Париж и уцелеть.
     Глава 6. Операция «Вброс дохлой кошки».
     Глава 7. «Как подружиться с скелетом из шкафа?». Руководство для чайников.
     Глава 8. «Техасская рулетка».
     Глава 9. Берлинский пациент.
     Глава 10. Большой шопинг.
     Глава 11. Возвращение Серафима.
     Глава 12. Лимит на беспредел.
     Глава 13. Время разбрасывать камни.
     Глава 14. Моя мафия.
     Глава 15. Моё кремлёвское лобби.
     Глава 16. Операция «Нарсес».
     Глава 17. Время посыпать голову пеплом…
     Глава 18. Время собирать камни.
      

     Глава 1. Ход белой королевы.
      
     « - СЕРАФИМ…!!!».
     Под этот затихающий отдалённым эхом крик, несусь со сверхсветовой скоростью по бесконечному чёрному туннелю - в светлом конце которого, надеюсь - меня ждёт лучший из миров и, все ништяки – полагающиеся за земные мучения. Райские кущи, вечное безделье под присмотром шестикрылых херувимов, дружный коллектив блаженных и юродивых и, триста тысяч гурий – удовлетворяющих мою загробно-потустороннюю похоть.
      
     Вдруг другое, очень близкое:
     - Серафим…, - влажно прошептали мне на ухо, а щеки коснулось что-то мягкое и шелковистое, - Серафимушка…
     Это, а также навалившаяся на грудь тяжесть - не позволяющая сделать полный вздох, заставила наполовину выйти из небытия.
     Что-то, я «в лыжи обутый»: это до сих пор реанимация - или уже реинкарнация?
     - Серафим…, - что-то мягкое и влажное, обдав лёгким винным перегаром коснулось моих губ, - Серафимушка… Да, очнись же!
     Возвращаться к жизни, категорически не хотелось:
     - Отстаньте от меня, я уже сдох!
     
 []
Однако, промелькнувшая вовремя мысля, что вместо райских гурий - меня вполне может поджидать рогатно-копытная братва в мрачных чертогах Ада, а вместо вечного блаженства – вечные муки с пропиской на сковородке с кипящими на минеральном масле корабельными четырёхгранными гвоздями, заставила открыть глаза.
     Рисунок 1. СПЕШУ ОБРАДОВАТЬ ВАС, ДРУЗЬЯ!
     Профессор из медицинской школы Университета Северной Каролины заявил, что согласно теории биоцентризма, смерть является иллюзией, которую создает наше сознание. Роберт Ланц утверждает, что после смерти человек переходит в параллельный мир.
     Исследователь говорит, что жизнь человека похожа на многолетнее растение, которое всегда возвращается, чтобы снова зацвести в мультивселенной. Все, что мы видим, существует благодаря нашему сознанию, считает ученый.
     Роберт Ланц подчеркнул, что люди верят в смерть, потому что их так учат, или потому что сознание ассоциирует жизнь с функционированием внутренних органов. Ланц считает, что смерть не является абсолютным завершением жизни, а представляет собой переход в параллельный мир.
     http://ululuca.ru/okazyvaetsya-smerti-ne-sushhestvuet-uchyonye-otkryli-neveroyatnuyu-i-shokiruyushhuyu-pravdu.html
     А следовательно возможен и обратный процесс – переход из параллельного мира в наш (Авт.)
      
     В начале новой жизни было…
     Нет, не слово.
     Темнота…
     Затем, вижу: передо мной маячит какое-то бледное пятно. Вот оно приближается и щекотя волосами лицо, пытается поцеловать в губы. Уворачиваюсь, повернув на бок голову и, тогда оно кусает меня острыми зубками за ухо. Зашипев от боли, я окончательно проснулся и, узнав в особе – вернувшей меня из загробной в реальную жизнь, вовсе не райскую гурию - а хорошо мне знакомую земную чертовку.
     Осознав сей факт, удивленно восклицаю:
     - Лизка, ты что ли?
     Пригляделся:
     Иттить твою, ж… Да, она совсем голая!
     Затем, я попытался пошевелиться, но не смог… Что за чёрт?
     - Ты что здесь делаешь, малахольная?
     - Что может делать порядочная девушка в постели у мужчины? – подносит к губам крохотный девичий сосок, - пытается быть им соблазнённой, обесчещенной и затем брошенной… А ты про что подумал?
     - Я подумал, что ты пьяная. Перепила винца на выпускном и теперь буянишь. Тебя надо это… В милицию сдать, или в поликлинику отвезти – принудительно промыть желудок.
     - Не хами даме!
     Лёгкий шлепок по щеке и, удерживая руками за уши - пиявкой впивается мне в губы.
     Пытаюсь во время сего действа снять её с себя и привстать, но…
     Не могу!
     А она мне, перейдя с губ на ушко, шепчет:
     - Девушка не может быть пьяной — лишь слегка опьяненной.
     Что за дела?
     Лежу крестом - как распятый Христос и не могу пошевелиться. Взгляд по сторонам уже привыкшими к темноте глазами… Ох, ё…
     Вот это ролевые игры!
     - Ты, что? Привязала меня? Ну и, нахахуа?!
      
     Блин, эти старинные железные кровати с решётчатыми спинками – как будто специально предназначены – что к ним кого-нибудь привязывать и…
     «Того»!
     Сам неоднократно подумывал проделать такое с Софьей Николаевной – да всё руки не доходили.
      
     Привстав надо мной на колени, недоумённо-возмущённо, с полной уверенностью в своей правоте:
     - А как ещё слабой и беззащитной девушке - соблазнить такого бесцеремонно-наглого подонка, как ты?
     Лёгка пощечина, потом вторая:
     - Три года уже пытаюсь тебе отдаться – надо мной уже собственная Mère смеётся! Тебе не стыдно?
     - Стыдно, но я изо всех сил стараюсь взять себя в руки…
     И снова две пощечины:
     - Palettes! Gentil sans vergogne!
     Пытаюсь увести разговор в сторону - ляпнул первое, что в голову взбрело:
     - Лизавета, иттить твою mère! Да у тебя сиськи с последней днюхи выросли!
     Называется – тушить пожар керосином.
     Склонившись, с гордостью сунув один из торчащих сосков мне под нос:
     - Ma maman говорит, что mes seins уже как у неё.
     - Ну, это она льстит… Себе…!
     Затем, она придвинувшись поближе - бесстыдно раздвигает передо мной мраморной белизны бёдра:
     - Серафим, а посмотри…
     Ух, ты:
     - Ты «её» бреешь?!
     Надеюсь, не моей бритвой – той, что я морду и голову…
     - Сам не видишь? Лучше скажи, красиво?
     Чувствуя, что где-то снизу вздымается мой впавший было в спячку «одноглавый дракон с бубенцами». Напрягая зрение, бучу буркалы – пытаясь разглядеть подробности:
     - «Красиво»? Не то слово! Кто-то научил или сама догадалась?
     Насколько мне известно, хроноаборигенны противоположного пола – до эпиляции области «лобка» не додумались и мне попадались довольно «заросшие» особы, хоть косы «там» заплетай.
     - Ты же сам научил…
     Дико таращусь:
     - Что за дикий бред? Это когда же я успел так накосорезить?
     - Не меня, а Лилю Брик…, - звонкая, хотя и не больная почёщина, - а та уже мне сказала, что ты любишь - когда у женщины бритый «le pubis».
     Уворачиваюсь от ещё одной оплеухи:
     - Ты это серьёзно? Она тебе так и сказала?
     - Да!
     Чувствую, что краснею переспелым помидором… Грёбанный стыд…
     - Она всё выдумала!
     - Не смей мне врать, потаскун!
      
     ***
     Поёрзав бёдрами и, «что-то» почувствовав попкой, оглядывается назад и схватившись рукой за «нечто» вздыбившиеся под одеялом:
     - О, я вижу ты уже готов соблазнить невинную девушку!
     Я, панически заверещал:
     - Лиза, подумай, что ты творишь! Потом, уже ничего не воротишь!
     Но она уже урча как мартовская кошка - скидывает с меня одеяло, бесцеремонно сдёргивает кальсоны и схватившись рукой за моего стоящего по стойке «смирно» «бойца», по-девичьи глупо хихикает:
     - Какой он у тебя… Огромный!
     Почему-то стало весело, хотя смешного было довольно мало:
     - А ты, что глупая? Другие видела?
     Даже в темноте было видно – зарумянившись спелым персиком:
     - Нет, но… Представляла!
     Схватив двумя пальцами – как будто измеряя диаметр у водопроводной трубы и, до боли сжав, с лёгкой озабоченностью:
     - А он хоть влезет в mon vagin vierge?
     Ухватившись за предоставленный последний шанс:
     - Нет, не влезет – развяжи меня и иди спать на половичок в прихожке.
     - Ага, прям счас я разбежалась – косы по ветру…
      
     Закинув через меня божественно стройную ногу, оседлав - как амазонка стреноженного степного жеребца, «направляет» моего «дружка» в своё лоно - одновременно лаская его двумя руками.
     - Развяжи руки, Елизавета! – взмолившись последней надеждой, - а то получится не соблазнение – а изнасилование… Получишь пятнадцать суток, прелюбодейка!
     С томным придыханием, упрямо гнёт свою линию:
     - Нет, уж! Опять что-нибудь выдумаешь, да выкрутишься – знаю я тебя. Поэтому развяжу, только когда ты лишишь меня девственности.
     Ну, что оставалось делать?
     Только расслабиться и постараться получить максимум удовольствия.
     - Только осторожно, девочка! – предупреждаю, нагоняя жути, - первый раз, это бывает у вас больно… Очень больно! ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ БОЛЬНО!!!
     Покамест безуспешно пытаясь «вправить» - всё более и более возбуждаясь и «влажнея», она томно стонет:
     - Я знаю. Мне ma mère рассказывала – как «это» бывает… Не больнее, чем когда рожаешь.
     Достали блин, эти продвинутые в педагогике мамаши!
      
     Наконец, осторожно введя «в себя», распустив волосы на лицо и откинув назад голову, на долю секунды замешкавшись - со всей силы, всем своим весом – она решительно насадилась на мой «нефритовый кол»… Пару раз коротко вскрикнув, энергично заработала бёдрами – как скачущая на мустанге наездница.
     Буквально минута-другая и Лиза, сжав со всей силы меня, с легким всхлипом выгнулась дугой всем телом и, затем медленно опустилась мне на грудь, положив руки на плечи.
     Через пару минут, отдышись, она продолжая сидеть на мне верхом, обличающе уставила на меня палец:
     - А теперь, я развяжу тебе руки. И ты можешь выгнать меня, как последнюю шлюху!
     Слезши с меня, она сперва одела нижнюю юбку и блузку и, только после этого освободила мне руки - зубами развязав затянувшиеся узлы. Затем, как ни в чём не бывало, скромно уселась на краешек кровати, потупив глазки.
      
     Возможно, я бы так и сделал – если бы вместе с нею кончил, ибо зол был на неё за непослушание и нарушение всех моих тщательно продуманных планов…
     Но я уже завёлся!
     Неудовлетворённый молодой организм требовал своё – напрочь отключив старческий рассудок.
      
     Растирая затёкшие распятья, я:
     - «Выгнать»? Не… Сейчас ты, Лизка - сама у меня в форточку выскочишь!
     Подхватив ее на руки, поднял и почти порвав сорвав блузку, принялся мять крепкие, белые полушария грудей с остро-крохотными сосками, лаская плечи, спину, бёдра… Целую грудь, губы и шею. Дыхание ее стало прерывистым, дрожащее тело охотно выгибалось под ласками, а губы отвечали на поцелуи.
     Почуяв «снизу», что готов на второй «заход», торопливо развернул её, нагнув - задрав юбку и, раздвинув бархатисто-гладкие ноги - «вошёл» в неё сзади и «заработал», чувствуя ответные содрогания. Когда вскричав «приплыла», положил её поперёк кровати - закинув ноги себе на плечи и, рыча как вурдалак над жертвой, продолжил… Оргазм за оргазмом, я уже потерял счёт, а Лиза кричала во весь голос, не в силах сдержаться.
     Наконец, улёгся на неё сверху в классической позе, а она устремилась навстречу - обхватив руками и ногами, со страстью отвечая встречными движениями бёдер - улавливая мои движения, будто не в первый раз этим занималась.
     Наконец, слышу:
     - Серафим… Хватит… Серафимушка… Я больше не могу…
     Уж сам изнемогая, перестраиваюсь - плотно сжав своими её бёдра. Как при финишном рывке - максимально ускоряюсь, и…
     В момент, когда она в очередной раз закричав - задёргалась всем телом как в предсмертной конвульсии, я - будто в другое измерение перешёл, будто в райские куши телепортировался, и… В последний момент, «старик» во мне - всё же включил «соображай» и, вынув свой «шланг» - излился семенем на простыню и, издав какой-то неприличный утробно-жеребячий звук – на несколько (секунд, минут, часов?) вырубился.
      
     Вроде, уже вторую жизнь-живу-баб-трахаю, а такого «взрыва» ещё испытать не доводилось!
      
     Вдруг слышу сквозь блаженно-расслабляющую негу:
     - Поверив mère, думала получить райское удовольствие… Но это было нечто - гораздо больше обычного, неподдающееся описанию человечьим языком. Острейшее наслаждение! Блаженство до обморока и потери разума!
     Пришлось во второй раз за сегодня выйти из забытия и пробурчать:
     - А он у тебя хоть был, чтоб его терять? Разум то?
     Та, включив полный игнор:
     - Это то, про что я подумала?
     Раскрываю глаза: Лизка задумчиво-восторженно растирала пальчиком мокро-серое пятно по постели. Мельком взглянув на тёмное пятно на белой простыне по соседству - напоминающую раздавленную бабочку Бредбери:
     - То, то… Оно самое.
     Недоумевает:
     - И из такого «вещества» получаются дети?
     - С такого, с такого…, - ворчу по-стариковски, - ты ещё «его» на язычок попробуй, малахольная дурочка.
     Дав ей хорошенько по рукам, забрал простыню и скомкав – метнул в сторону ванной.
     - Не забудь постирать – служанки у меня нет.
     И не успев коснуться головой подушки, как погрузился в чёрное небытие и, в этот раз очень надолго, отлично выспавшись…
      
     ***
     - Серафим…, - влажно прошептали мне на ухо, а щеки коснулось что-то мягкое и шелковистое, - Серафимушка…
     Зеваю и переворачиваюсь на другой бок:
     - Шо, опять?! Ну, прям – «Ночь сурка», какая-то!
     - Хихихи!
     Целует в губы:
     - Какая «ночь»? Вставай, лежебока! Уже почти двенадцать дня - мне пора идти на собеседование в Промакадемию.
     Приоткрыв глаза, увидев её одетую в строгий официоз, прям – отличница, комсомолка, спортсменка и просто красавица – глаз не отведёшь, лениво-неохотно отвечаю:
     - Предлагаешь мне за руку тебя проводить? В постель ко мне ты самостоятельно забралась, значит – уже не маленькая…
     - Хихихи! – целует в губы, - да нет, я сама как-нибудь доберусь. Вставай, говорю – а то обед остынет.
     И тянет с меня одеяло. Почувствовав зверский голод, принюхиваясь к запахам из кухни - сел и, тут же продрал очи:
     - Так у нас и обед имеется?
     - Ну, а как же! Пока ты спал, я прибралась в квартире, - смущённо покраснев, - постирала простыню, твои носки и исподнее и, приготовила обед.
     Обдало внутренним жаром. Произошло то, чего боялся больше всего:
     «ПизТсец… Меня женили!».
      
     Началась семейная жизнь – прямо, как у молодожёнов. Приподняв одеяло и, не особо удивившись - обнаружив собственную наготу, обращаюсь к «новобрачной»:
     - Лиза! Выйди, пожалуйста – мне надо одеться…
     - Зачем? Хихихи! Я, «что-то» у тебя ещё не видела?
     Ударив себя по лбу ладонью:
     - Ах, да – чуть не забыл. Мы ж занимались любовью без трусов – по-взрослому.
     Уже не стесняясь, встал, вытащил из-под кровати походный чемодан, достал из него сменное белья и начал облачаться.
     Наблюдая с порозовевшими щёчками, она, влюблено-восхищённо на меня смотря:
     - Ты сегодня ночью был… Как тигр! МОЙ ТИГР!!!
      
     И тут я замер, стоя посреди комнаты с одной одетой штаниной: такие слова мне обычно говорила после «этого» моя благоверная – Королёва-Королева, с которой в «той жизни», мы прожили без малого…
     Хотя и не признаёмся, но мы – мужики, очень чувствительны и чрезмерно падки на женскую лесть насчёт наших «сексуальных» возможностей. Моя Королева всегда мною восхищалась, хотя возможно не всегда оправданно:
      - Да, ты сегодня ночью был просто… ТИГР!!!
     И я уверен именно по этой причине - мы с ней жили долго и счастливо… Пока… Хм, гкхм…
     Я не знаю, что произошло с моим телом в моём времени после переноса сознания.
      
     Так, так, так…
     Ещё один повод для размышлений: моя Королева, родилась 21 апреля - «между Гитлером и Лениным», что послужило мне поводом для многочисленных безобидных шуток на протяжение всей нашей совместной жизни.
     Елизавета Молчанова - родилась тоже в ту же дату!
     А может, это не даром? А может – это было двойное «попадалово»?
     Было же такое в одном романе… У Калашникова1 по-моему… Примерно в то же время - в двадцатые годы, муж и жена вместе перенеслись-вселились в детские тела,. И хотя тот сразу в неё втрескался - она ему долго не признавалась и, «не давала» – пока… Пока не подросла и, у ней конкретно не «зачесалась».
     Видно, здесь же – обратная ситуация: у ней «зачесалась» сразу – но, так как она не призналась в наших длительных семейных отношениях - я ей «не давал».
      
     Так, так, так…
     Так, или не так?
     Как проверить?
     Одев кальсоны и проверив, чтоб из гульфика ничего не высовывалось, глядя прямо в глаза спрашиваю:
     - В каком году полетел Юрий Гагарин?
     Та, разинув рот:
     - Какой «Гагарин», куда и зачем он «полетел»? Юрий?! Я знаю многих из князей Гагариных: Андрея Григорьевича – женатого на княжне Марии Дмитриевне Оболенской, Льва Андреевича – штабс-капитана гвардии, душечку Ростислава Григорьевича – ухаживавшего за мной, когда мы…
     Хозяином в доме рявкаю, решив «взять на арапа»:
     - Не включай тупую, Бабушка – я тебя как облупленную знаю и насквозь вижу!
      
     Как родились внуки, я свою Королеву стал Бабушкой кликать, а она меня в отместку – стала обзывать Дедушкой…
      
     Захлопав ресницами как крыльями – счас в форточку обиженной стрекозой вылетит, «подозреваемая» притворно надула губки:
     - Если, несколько часов назад по собственной глупости и из-за твоего мужского коварства - я потеряла девственность, то это ещё не значит - что я автоматически состарилась и стала бабушкой! Особо бестолковым объясняю на пальцах: перед этим - я должна сперва стать мамой… Да и то – это возможно только через девять месяцев!
     Так и не поняв по её реакции – врёт или нет, я строго погрозил пальцем:
     - Мы ещё с тобой на эту тему поговорим, Королёва!
     И опять в её глазах отразился лишь испуг за моё душевное здоровье:
     - Это тебя после вчерашнего ещё не отпустило. Ты вчера сам не свой был: должно быть - возвратный тиф тебя навестил.
     И зачем-то потрогала ладонью мой лоб:
     - Да нет, вроде не температурит… Значит, всё же контузия даёт о себе знать.
     - Но, но, но! Поговори мне ещё, совращенка малолетняя! Ишь, ты и эта туда же: «контузия», дескать…
      
     Бочком пройдя в узеньком коридорчике мимо сушившейся простыни и оценив мысленно качество стирки: «Мда… Халтура!» - я посетил «удобства», сделал там все свои дела и заодно громко по-хозяйски высморкавшись, поспешил на запах на кухню, где уселся за кухонный стол и потирая ладони:
     - Ну-с… Что там у нас?
     Под носом тут же оказалась пара тарелок разного литража и пара же кусков хлеба:
     - «У нас» - борщ со сметаной и жаренная картошка со шкварками.
     - ООО!!! Божественно! Ну-с… Как говорится – приступим к трапезе, помолясь. Лиза, прочти мне какую-нибудь цитату из Карла Маркса…
     - «В отношении к женщине, как к добыче и служанке общественного сладострастия, выражена та бесконечная деградация, в которой человек оказывается по отношению к самому себе».
     Итак, первый день моей семейной жизни, начался.
      
     ***
     Искусство кулинарии, явно не входит в число достоинств моей новой благоверной (моя «бывшая», тоже научилась готовке - лишь спустя почти год или даже два после замужества), однако и вида не подав (медовый месяц всё же, да и жрать охота – как медведю бороться!) большой ложной опустошив посуду, голодными глазами выпросил добавку, затем за чаем с покупными плюшками спрашиваю:
     - А чем тебе вариант с Сашей Головановым не приглянулся?
     Та, сперва яростно метнув в меня глазами испепеляющую «молнию», помолчав видимо раздумывая - а не огреть ли меня сковородником, затем весьма рассудительно принялась загибать пальчики:
     - Во-первых, ждать двадцать лет – когда он станет «Султаном», а я – его любимой женой «в гареме», я категорически не согласна.
     - Во-вторых, у него уже есть девушка и он её любит…
      
     Блин, накладочка оказывается вышла!
     В «послезнаниии» есть инфа, что в отличии к примеру от маршала Жукова - будущий Главный маршал авиации отличный семьянин: женился в начале тридцатых, прожил всю жизнь и, нажил с первой и единственной супругой пятерых детей – четырёх дочерей и сына. А вот о том, когда он познакомился со своей будущей суженной - ни слова, ни полуслова, ни даже малейшего намёка.
     Так что «послезнание» – это палка о двух сторонах!
      
     Тем временем, Елизавета продолжала гнуть пальцы, на секунду запнувшись:
     - В-третьих… Когда я посмотрела на тебя – на уходящего, то поняла… Я поняла – что люблю тебя и, никого больше так не полюблю!
     Я, чуть не подавился откушенной плюшкой и очень долго – до слёз в глазах кашлял, а она изо всех сил колотила меня кулачками по спине, как показалось – стараясь убить…
      
     Когда пришёл в себя, она меня спросила, заглядывая в глаза:
     - А ты меня любишь?
     Поёрзав задницей на табурете, уведя взгляд куда-то вверх-влево - я ответил «по-одесски»:
     - Ну, а «в-четвёртых»?
     Недолго думая, та:
     - Ну а в-четвёртых, когда ты мне три года назад рассказывал красивую байку по Роксолану - я была ещё маленькая и глупенькая. Теперь я повзрослела, набралась (в том числе и с твоей помощью, спасибо!) ума-разума и решила: быть женой Султана - это не для меня. Даже, любимой и единственной женой – не важно!
     Скептически хмыкнув:
     - А что, тогда для тебя? На кухне тарелками греметь, мужние носки стирать, да детские сопливые носы вытирать?
     Приняв королевскую осанку, та:
     - Я хочу сама быть Султаном!
     Ржу, не могу!
     - Ну и дура ты, Лизка!
     - Почему сразу «дура», объясни?
     - Во-первых, султан – это мужик… А ты у нас, как бы, с недавних пор – баба! Хахаха!!!
     Ничуть не смутившись, лишь раззадорившись:
     - Сам же говорил мне: «мужской ум отличается от женского». Так что более вероятно - это ты дурак.
      
     Поняв, что это у неё серьёзно, я принялся разубеждать, приложив все свои немереные способности и немалый опыт в практической психологии:
     - Да это невозможно, понимаешь? Мало того: НЕ РЕАЛЬНО!!! Как до Луны пешком дойти. Вот, если бы ты с Головановым заневестилась, то через… То, как знать! Впрочем, чего уж там - после нашей с тобой постельной «драки», кулаками махать…
     Удивлённо приподнимает брови:
     - А что тут нереального? Вспомни историю, вспомни Клеопатру, английских королев и русских императриц - из-за которых, весь восемнадцатый век прозвали «женским»… Чем я хуже их?
     - Думай что несёшь, Лизка: последних императриц - у нас в восемнадцатом расстреляли, тела сожгли и пепел в шахты выбросили!
     - Это всё потому, что император нам никудышный достался. Mon pauvre père говорил, что если бы на престоле была Александра Фёдоровна – никакой бы революции не было.
     Подумав, та добавила:
     - Хотя ты прав! Чтоб не дразнить плебс - название должно быть другое, а высшая государственная должность - выборная.
      
     Задумываюсь…
     По ходу, у неё это ОЧЕНЬ(!!!) серьёзно!
     - И как тебе такое только в голову могло прийти?
     Та, посерьёзнев как никогда…:
     - Это пришло мне в голову - после твоих вчерашних прогнозов! Я поняла, что впереди – новое Смутное время, когда кучка решительно настроенных гвардейцев - вполне может захватить власть и возвести на трон свою Императрицу. И я своим женским умом подумала: а чем я не Екатерина Великая, а ты не Алехан Орлов?
     …И вдруг вернувшись в прежнее игривое состояние, схватив через кальсоны моё натруженное за ночь «достоинство»:
     - Так что, коль уж соблазнил доверчивую девушку - будь добр исполняй её капризы, а не то…
     Крепко сжав, она повернула его «против резьбы»:
     - …Из главного визиря разжалую в евнухи!
     Непроизвольно ойкнув, возмущаюсь:
     - Это я то, тебя соблазнил?! Что ты…
     Встав надо мной, перебивает:
     - А тебе разве не понравилось? Вон ты какой сегодня стал – огонь, орёл! Не то, что вчера – со взглядом много пожившего, уставшего и умирающего старика. И на вопрос любишь ли меня, можешь не отвечать – я и так всё вижу! С тех пор – как тебя впервые увидела, там в гараже – я поняла, что ты меня любишь. Просто, по каким-то причинам – боишься в этом признаться. Вы – мужчины, иногда такие странные!
      
     Прислушался к себе…
     А ведь действительно – как совершенно другой человек стал!
     Где бывшее в последнее время уныние, тоска и «всёпропалническое» настроение? Где апатия и отсутствие желания жить?
     Наоборот, я преисполнен энергии и желаний!
     Вот смотрю сейчас на Лизку и хочу… Хм, гкхм… Пожалуй, после сегодняшнего - придётся с недельку потерпеть с «желаниями» определённой направленности.
      
     - Слушай, Лиза… А может, твои «капризы» будут несколько скромнее? Хочешь, я сделаю тебя самой известной киноактрисой СССР?
     С иронично-ревнивыми нотками:
     - Как ты обещал Лиле Брик?
     У меня слегка зарумянились уши:
     - Хм, кгхм… Ну… Ещё известнее – на мироном уровне.
     - Я тебе уже сказала, что хочу!
     - Нет ну, ты пойми: любая может захотеть стать «Шамаханской царицей», но…
     Гордо подняв голову, несколько надменно:
     - Я тебе не любая!
     Поспешно:
     - Конечно, конечно… Ты – единственная, особенная и неповторимая и, хотелки у тебя – тебе под стать. Но, как реализовать их на практике?
     Безапелляционно сжав губы:
     - Ты – мой мужчина, ты и думай!
     Обдав запахом дорогого парижского парфюма, целует и жарко дышит в ухо:
     - Ты – самый умный, самый сильный и, самый смелый - ты сможешь!
     И тут я «поплыл» как пчелиный воск в ядерном реакторе…
      
     Посмотрев на часы, напряжённо-озабоченно:
     - Ладно, мне пора уходить. Так что передать нашим ребятам?
     - Передай нашим ребятам, что заседание продолжается! Сегодня в девять вечера, ужинаем в «Стойле Пегаса».
     Обрадовано:
     - Хорошо! Я забегу в «Стойло» и предупрежу маму…
     Стрельнув глазками:
     - …Заодно и обрадую зятем!
     Пожелав удачи и поцеловав на прощанье, я закрыл за ней дверь, заварил чай покрепче и занялся размышлизмами.
      
     ***
     Вспомнив недавний сон, про свою совсем не героическую смерть, пергаментного цвета кожу лица, открытый беззубый рот и мёртвые остекленевшие глаза… И, аж всего передёрнуло от омерзения:
     - БРРРР!!!
     Смотреть, как подыхаешь со стороны - чужими глазами, это очень неприятно, оказывается. Сон, был до того реалистичен - что до сих пор помню запах хвойной тайги, подтаявшей земли, чад полудизельных тракторов, и…
     Вонь из собственных штанов!
     «Чёрт, приснится же всякая чертовщина, - крайне раздосадовано, - да и ещё и, от второго лица»!
     Так, так, так…
     К чему бы это?
     Предостережение? Прогноз развития событий при принятии одного из наиболее вероятных решений по выходу из критической ситуации?
      
     После рейдерского «наезда» Погребинского (а как ещё его назвать?), вариантов у меня не так уж много и, каждый из них - я за прошедшую неделю тщательно «обсосал», отчего и пришёл в состояние крайнего песТцессизма.
     Можно вернувшись из Парижа - согласиться стать заместителем Начальника Губернского отдела НКВД, а там – «плыть по течению». Или, как-нибудь подсидеть его и, самому усесться в это кресло. Карьера в карающих органах с помощью «послезнания» – вроде бы и, не так уж и плохо… Глядишь – начальником над вертухаями на Соловки назначат.
     Но не для меня!
     Вообще – пупырь, отметается с ходу.
      
     Можно хоть сейчас пойти к Первому секретарю Нижегородского исполкома ВКП(б) с жалобой:
      - Так мол и так, Андрей Александрович – обижают… Заступись за земляка, выдающегося инженера и изобретателя - Марксом-Энгельсом тебя заклинаю!
     Тот, снисходительно похлопывая по плечу:
     - Мы тут с товарищами подумаем, чем Вам помочь, товарищ Свешников! Приходите через неделю, а лучше через месяц. Нет, подождите: через месяц - я буду шибко сильно занят… Приходите через год, а ещё лучше – вообще не приходите.
     Здесь, даже дело не во мне…
     Предположим, Андрей Александрович проникнется моими проблемами и страстно захочет мне помочь…
     Как?
     Ведь, Погребинский ему напрямую не подчиняется – они могут только договариваться, как торговки на базаре.
     Через кого-то, более высокопоставленного?
     Жданов – «ходит» под Сталиным, а тот ещё не является кровавым тираном, одержимым маниакальной пароидальностью всех подряд гнобить за невыполнение своих приказов. Он всё ещё - на «мягких кошачьих лапах», очень осторожно подбирается к власти – как тигр к пасущейся зЁбре.
     За Погребинским же, скорее всего кто-то стоит из ОГПУ - иначе он бы вёл себя поскромнее. ОГПУ же ныне – это настоящее «государство в государстве», «терра инкогнито» для стороннего и пиратская «республика Тортуга» - никому не подчиняющаяся.
     Политика – это искусство возможного!
     Захочет ли Сталин ссориться с этой могущественной структурой, ради Жданова - не говоря уже про меня?
     Далеко не факт!
     Поэтому пожаловаться на Погребинского Жданову, значит возможно – натравить на того весь этот кодляк…
     Непредсказуемые последствия!
     Слетит со своей должности Жданов – лишатся поддержки мои ребята из Губкома комсомола и, тогда вообще – все мои «задумки-многоходовочки», накроются медным контрабасом.
      
     Ещё есть вариант…
     Поехав в августе в Париж на Международную выставку современных декоративных и промышленных искусств», объявить себя невозвращенцем. Компьютер тоже не проблема: его в разобранном виде - можно будет переправить «за бугор» с помощью центрового финского контрабандиста Вели. Ну, а там - на паях с Иохелем Гейдлихом, используя «послезнание» (одна инфа об Великой депрессии в САСШ и социалистических реформах Рузвельта чего стоят!) и программы автоматического проектирования - создать ту же промышленную корпорацию и, лучше всего даже не в Штатах - а где-нибудь в Мексике или Канаде.
     Кстати, нашим предкам - до и во время Великой Отечественной Войны, это будет как бы даже не лучше - если я им буду подкидывать кой-какие, уже готовые к употреблению «заклёпки»… Например, за бугром вполне реально начать пораньше разрабатывать пенициллин – инвестировав в открывшего его антибактериальные свойства микробиолога Флеминга и, в химиков Говада Флори и Чейна Эрнста – впервые выделивших чистый препарат.
     Однако, имеется один огромный минус – перечёркивающий все маленькие плюсы: после «горячей» Второй мировой - неизбежно начнётся Холодная война и, я вынужден буду - или работать против своей страны и народа, или прикрыть «лавочку».
      
     В конце концов, проанализировав всё - я пришёл к выводу, что все мои беды от того, что я вышел из-под «прикрытия». Слишком высунулся - то бишь и, подставился. Поэтому последним моим решением, как помнится, было такое: по возвращению из Парижа – пристроиться к кому-нибудь из известных в то время изобретателей-авантюристов и тишком попиливать «заклёпочки» за его спиной…
     Да, хоть к тому же Владимиру Бекаури!
     Я ему подкинул идей насчёт вундерваффлей, теперь можно напроситься реализовать их в металле. «Серый кардинал» у гениального изобретателя, официально получающего миллион рублей оклада – чем плохо?
     Глядишь и, того не расстреляют и у меня – «нос в табаке».
      
     И тут мне приснился страшный сон – показывающий, что при таком раскладе может получиться и, что-то не понравился мне «Евроазиатский Социалистический Союз». Повторение СССР – только в глобальном масштабе. Кроме всего прочего, здесь такие подводные камни: если будет выбор, население со временем свалит туда – где тепло: в Италию, Францию, Испанию… И останется Россия той, что и была в «моём» времени – с вымершими деревнями и пустеющими городами.
     Хрен редьки не слаще!
      
     И тут после столь бесцеремонного пробуждения и последующего - не менее бесцеремонного соблазнения, Елизавета мне подсказывает…
     Навязывает!
     …Ещё один вариант развития событий: захват власти до того – как она успеет стать «старухой». Учитывая, что ей этой весной исполнилось семнадцать лет, а в таком возрасте – «старухами» кажутся уже двадцатилетние, у меня в запасе – три года.
     То есть в 1928 году, плюс-минус год - власть в России должна поменяться…
     Не выдержав, я прыснул со смеху, а потом заржал как стоялый жеребец:
     - БУГАГАГА!!!
      
     Проржавшись до колик в животе, я призадумался: так, так, так…
     А ведь это самое оптимальное решение!
     Лизка «царствует», я правлю и особо не заморачивась – вволю пилю все свои «заклёпки», как моей широкой натуре заблагорассудится и, изредка - казню мешающих мне, путающихся под ногами.
     Согласен: идея, конечно безумная – но разве мало безумных идей было реализовано за историю? Взять хотя бы осуществляющийся в данный момент «красный проект»: кто мог даже подумать в 1917 году, или хотя бы предположить - что буквально с земли подобрав власть в разваливающейся на гниющие куски стране, большевики не только продержатся больше года - но и оставят на просёр демократам ядерную сверхдержаву, способную за раз (и не раз) уничтожить всё человечество?
     И в главном Елизавета права: сейчас именно такое время, когда небольшая – но решительно настроенная группа единомышленников, вполне может захватить власть и коренным образом изменить всю историю нашей страны.
      
     Конечно, рискованно, очень рискованно.
     Но не ещё ли больше рискованно - сидеть на попе ровно и, ждать когда за тобой придут «граждане в казённых пиджаках» и предъявят государственные «ксивы»?
     Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!
     Да и ребятишки мои…
     Что-то сомневаюсь, что из-за своей гиперактивности - они останутся в стороне от событий, которые произойдут в тридцатых годах, особенно в их конце.
     Ну, а Великой Отечественной – им точно не избежать!
     А не получится ли так, что пожалев их – я своими же руками их погублю?
      
     ***
     Итак, вкратце напомню историю большевизма и дам краткий дайджест происходящих сейчас в стране политических событий – очень скоро перевернувших всё с ног на голову, в политических верхах страны.
     С самого своего создания, «Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков)», была по своей сути радикальным альянсом попутчиков, объединённых личностью Ленина и ненавистью к царской России:
     Она состояла:
     1) Центр, на три четверти состоящий из интеллигентов нерусской национальности, фанатично грезящих о Мировой революции. Они со всей энергией и страстью отдавались Русской революции, но их восприятие России - недостаточно развитой в капиталистическом отношении, никогда не было, мягко говоря, возвышенным. «Вязанка хвороста» для розжига мирового пожара – ничего больше.
     2) Объединённые в комитеты по месту жительства и роду занятий рабочие массы - в основном староверческого происхождения, выходцев из многочисленных беспоповских «согласий». У этих, грёзы предков о «Царстве божьем на Земле», через призму марксизма - причудливым образом трансформировалось в мечту о построении коммунизма. Религиозный же фанатизм староверов – шедших на плаху и в огонь за свои убеждения, обратился социально-политическим.
     3) Националисты левого толка с окраин Империи – клюнувшие на ленинское «право наций на самоопределение». Эти, всегда за тех - «кто побеждает» и, до поры до времени с теми – «кто кормит».
      
     Многочисленные и непрекращающиеся «тёрки» между этими группами - были до Революции, были во время неё, были и после - во время Гражданской войны.
     Но всё это, уж «быльём поросло» и нам не интересно!
      
     Интересные для нас события начинаются с окончанием Гражданской войны - когда до сих пор послушные Центру рабочие-коммунисты, впервые дали о себе знать – требуя свою «долю пирога» и место у штурвала, после пролития океанов собственной и вражеской крови.
     На IX конференции РКП(б) в сентябре 1920 года, с резкими речами против засилья интеллигентов во всех партийных структурах и органах власти, выступили партийные представители крупных индустриальных районов.
     
 []
Злободневная тема имела продолжение на конференции металлистов в Москве, где раздавались протесты против «засилья евреев», против привилегий специалистам и партийным руководителям.
     Вскоре после этих выступлений, была создана «Рабочая оппозиция», «визитной карточкой» которой была резкая риторика по отношению к партийному руководству, неприязнь к образованным слоям в целом и, восприятие Советской Власти - как кучки зарвавшихся интеллигентов, чуждых русскому народу.
     Рисунок 2. Лидеры "Рабочей оппозиции". Крайний справа - Александр Шляпников.
     Возглавивший «Рабочую оппозицию» Александр Шляпников - превратил состоявшийся в марте 1921 года Х съезд РКП(б) - в площадку по выяснению отношений между руководством партии и рабочими низами.
     Тем самым, произошло знаковое для страны и партии событие - был предпринят первый штурм властного Олимпа «снизу».
     Второй штурм власти «снизу», произошёл после смерти Ленина по инициативе самих «старых ленинских гвардейцев» из Центра.
      
     Здесь такая история…
     Хотя «Рабочая оппозиция» была на голову разгромлена на XI съезде РКП(б) в апреле 1922 года, она испугала руководство партии до икоты и заставила крепко задуматься…
     А ведь в чём-то «Шляпников и К», были правы!
     Основу идеологических конструкций любой политической партии, определяет тот социальный слой – к которому она апеллирует и, большевики не были в этом ряду каким-то исключением.
     Коммунистическая партия, взявшая на себя роль выразителя интересов самой передовой части трудящихся масс – пролетариата, «могильщика буржуазии» - была рождена и существовала в условиях непрекращающегося словоблудия в его адрес.
     А на поверку то, оказывается - управляет партией выходцы из местячковой интеллигенции, российского чиновничества да купечества, или в лучшем случае – разночинцев!
     Где представители пролетариата?
     Свои-то ладно – «поймут», а как же – международное рабочее движение?
     Не потому-то ли Мировая революция, раз за разом откладывается в долгий ящик, что пролетариат развитых стран - не видит своих собратьев у штурвала первого в мире государства - осуществившего не на словах, а на деле диктатуру пролетариата?
     Ой, какая зрада зрадная!
     Маркс да Энгельс, небось – пропеллерами в гробах вертятся и шлют анафему за анафемой своим бестолковым последователям…
      
     Положение посчитали настолько угрожающим для комиссарских задниц - уже приросших мясом к своим креслам в ожидании прихода Мировой революции, что их владельцы лихорадочно стали искать новую точку опоры в массах. Бонч-Бруевич, к примеру - не будь дураком, предложил в качестве таковой сектантов – баптистов, духоборов, евангелистов, хлыстов и прочих «свидетелей» - убеждая соратников в их якобы «коммунистическом» настрое и, в единстве с социально-экономической доктриной большевизма.
     Однако, попал пальцем в небо!
     Сектантство преобладало на Украине, Северном Кавказе и южных регионах России и, позиционировало себя - как интеллигентское движение с крестьянскими корнями.
     Нечерноземная зона центра России, северные районы страны, Поволжье, Урал и Сибирь - где жизнь в некомфортных природных условиях требовала коллективных усилий и, откуда родом происходил русский (а другого, в ту пору практически не было) пролетариат - были сплошь староверческими и, к сектантству - относился крайне неприязненно, как к барской забаве.
     Разница принципиальная!
     Многочисленные согласия и толки староверов-беспоповцев, идеально обеспечивали идейное оформление общинных форм хозяйствования, несли принципы солидарности - выработанные вековым опытом выживания в этих регионах с весьма суровыми условиями. Такой менталитет, вполне согласовывался с простейшими азами социалистического учения.
     Нелишним будет упомянуть и об ещё одном непроизвольно сложившимся обстоятельстве - благоприятствующему принятию староверами большевистского учения за своё.
     Случайно или нет, но слова «большевик» и «большак» оказались созвучны.
     «Большак» же, в народном понимании - это человек, имеющий авторитет, духовный наставник и неофициальный лидер. Отсюда и проистекает анекдотическая ситуация, когда народ - признавая большевиков за власть, категорически был против коммунистов.
     Помните в «Чапаеве»:
     «А ты за кого будешь, Василий Иванович? За большевиков, али за коммунистов?».
     Кстати, насчёт самого Василия Ивановича не скажу, но вот Дмитрий Фурманов – написавший «Чапаева», происхождением из Кинешемского уезда Костромской губернии - типичного староверческого анклава.
     И таких как он в русской советской литературе – больше, чем докуя.
      
     ***
     Возможно так бы оно и тлело неизвестно сколько времени и, «перебурлив и устаканившись» - закончилось чем-нибудь хорошим… В чём лично я сомневаюсь… Но после смерти Вождя - началась ожесточённая и непрекращающаяся даже на день, драчка за лидерство. В патовой ситуации возникшей при этом, «новые люди» в партии и в её руководстве - многим тогда показались верным средством для достижения своих политических целей. И, первым на спусковой крючок «Ленинского призыва» в партию – нажал вовсе не Сталин, а «Вождь № 3» в ВКП(б) - Григорий Зиновьев, Председатель ИК Коминтерна.
     Во всех своих публичных выступлениях, он требовал снять любые преграды для вступления рабочих в партию и, добился-таки своего: требования для приёма - оказались критически смягчёнными до полнейшего абсурда.
      
     Дальше, как обычно: «думали как лучше – а получилось как всегда»!
     Планировали принять в партию по «Ленинскому призыву» сто тысяч рабочих, но «стахановцы» видать - появились впервые среди партийных идеологов, а не среди шахтёров. Весной 1924 года, в РКП(б) одномоментно влилось более 200 тысяч неофитов, потом ещё… Ещё и, ещё… Пики «вступительной горячки» приходились на так называемые «Ленинские дни» - февраль-апрель каждого года, когда прием в партию стабильно находился на уровне показателя первого Ленинского призыва.
     И в результате состав «ведущей и направляющей» кардинальнейшим образом изменился.
      
     Тотчас началась ожесточённая борьба за умы и сердца вновьобращённых коммунистов.
     Впереди, на лихом коне – был опять же был не Сталин и даже не Троцкий!
     Прежде ленинских собраний сочинений, Гришка-Питерский - издал двадцать два(!) тома своих собственных трудов. Его сторонники раздавали бесплатно всем желающим брошюрку «История РКП(б)» и, он уж было успокоился - считая себя лидером рабочего движения, а победу в кармане.
     Однако, соратники тоже не дремали.
     Поднатужившись как роженица, Троцкий выдал «на гора» труд под названием «Уроки Октября», где рассказывал о себе любимом и своих огромных заслугах в борьбе большевиков за власть.
     Умнее всех поступил Сталин.
     Он ничего не писал, а просто надёргал набор ленинских цитат попроще – предназначенных для людей не отягощенных образованием и интеллектом. Его «Основы ленинизма» стали пользоваться большой популярностью среди вновьобращённых коммунистов – едва умеющих читать по складам, и…
     И сим победиши!
      
     В этом, в 1925 году - прошел следующий этап Ленинского призыва. А к десятилетию Революции - в 1927-м, состоится так называемый Октябрьский призыв. За эти три массовые кампании, в партию влилось более полумиллиона(!) рабочих - в результате пролетарское ядро увеличилось более чем в пять раз и, процесс станет неотвратимым.
      
     Отправив Зиновьева под шконку возле параши, Сталин с успехом продолжил его курс на «орабочивание» большевизма. Между XV и XVI съездами (1928 – середина 1930 года) в ряды ВКП(б) вступали нередко целыми цехами и предприятиями и, партию пополнили еще свыше 600 тысяч новых членов из пролетарских слоев.
     ВКП(б) оказалась перенасыщенной кадрами – плохо понимающих кто такой Карл Маркс и, какого Фридриха Энгельса ему надо… Мало того, их староверческое, кержацкое нутро - не вкусившие по эмиграциям социал-демократических истин от «ленинских гвардейцев», вылезло наружу.
     Энергия старообрядцев имела жесткий протестантский характер - но была направлена не на личное обогащение - как у европейских лютеран, кальвинистов, гугенотов и прочих пресвитериан…
     А на всеобщее, общинное благо!
     Их народно-религиозная практика, через изменение мировоззрения - трансформировалась в практику социальную, отвечавшую староверческому менталитету, но выраженную иначе.
     Они, непримиримо-враждебно настроены к любому мнению или убеждению – отличному от своего. Упорны и настойчивы в достижении своих целей и, готовы добиваться своего любой ценой. Насквозь пропитаны неприязнью к интеллигенции, включая партийную2, имеют свои понятия о справедливости и частной собственности и, хотя коллективизм впитали с молоком матери - очень далеки от чувства интернациональной солидарности с трудящимися всего мира…
     Это, воистину – Всадники Апокалипсиса тридцатых годов!
     Сперва радикалы - Постышев, Евдокимов, Косарев, Ежов… Они сгорели, ценой своих жизней уничтожив прослойку интеллигентов-космополитов в партии – путающуюся под ногами, а вместе с ними ещё множество народа.
     Осуждаете?
     История, их уже осудила – постарайтесь понять.
     «Убивайте всех – Господь на небе отделит праведников-католиков от грешников-еретиков!», - не ими было сказано.
     Затем, уже по расчищенному «первопроходцами» пути – двинулись более умеренные: Маленков, Булганин, Зверев, Казаков, Устинов, Первухин, Сабуров, Первухин…
     Да, что там перечислять поимённо, ведь:
     И ИМЯ ИМ – ЛЕГИОН!!!
     Они будут фанатично, с религиозной неистовостью, по своему собственному разумению строить реинкарнацию «Царства божьего на земле» - коммунизм3.
     А кто окажется у них на пути – тех свернут в бараний рог!
     Сталин слово против скажет?
     Свернут шею и Сталину!
     Исторических свидетельств непослушания этой публики этому - так называемому «тирану», предостаточно.
      
     ***
     Так, так, так…
     Во рту уже вяжет от крепкого чая – практически чифира, а я всё продолжаю «размышлизмить».
     Конечно, Лизка – баба, что с неё взять!
     Волос длинный – ум короткий, одним словом.
     Никто не спорит – вполне реально захватить власть «кучкой решительно настроенных гвардейцев», учитывая происходящий бардак на всех уровнях Советского государства. Но чтобы её потом удержать, при этом не сорвавшись в пропасть новой междоусобной бойни - нужна опора, если не на «широкие массы» населения – то хотя бы на их самую активную часть.
     Екатерина Великая, едва успев коснуться своими кринолинами остывающего из-под задницы убиенного муженька императорского трона, как тут же издала указ «О вольности дворянству» и послаблениях тем же староверам.
     Иначе, хрен бы она на нём так долго усидела - при всей своей красоте, уме и любвиобильности!
      
     Кто у нас сейчас «самая активная часть» широких масс?
     Правильно: те же самые «ленинские призывники» - в данный момент толпами вступающие в партию. Вот-вот, через три-четыре года - они преподнесут абсолютную власть Сталину и, тот теми (и принуждаемыми ими другими слоями населения) – буквально моря выроет, горы сроет и реки вспять повернёт - создавая вторую экономику мира.
     Бороться с этим явлением я не могу – это как стихийное бедствие, вроде торнадо или цунами!
     Значит, что?
     Значит, надо приручить и поставить это бедствие себе на службу.
     Как? Ну, это уже вопрос тактико-технический… Не реально, супротив законов физики – до Луны допрыгнуть, к примеру. Всё остальное – просто невозможно, а значит при определённых условиях - вполне достижимо.
     Подумать надо, а прежде изучить – покамест я очень мало знаю об этих выходцах из древнеправославных «согласий», беспоповского толка.
     Пока же…
     Думай, думай, голова!
     Так, так, так…
     «Плохо одному –
     Один – не воин:
     Каждый толстый ему господин
     И даже тощие, если двое…».
      
     Как ты прав, мой друг Вован, «молочный брат» и просто - товарищ Маяковский!
     Первым делом, нужно срочно создать нижегородскую партийную мафию, которой по зубам будет схлестнуться в подковёрных баталиях с другими – ленинградской, украинской, уральской, кавказкой и прочими «сёстрами».
     Это – жизненно необходимо!
     Тогда, имея такую «непротекающую крышу» - можно будет «заклёпкоманить» не опасаясь всяких там Погребинских, или ещё кого - шибко прыткого и дюже охочего до чужих ништяков.
     Но главное: через Нижегородское лобби в Кремле - можно будет вплотную подобраться к высшей государственной власти, как это сделал Хрущёв через Украинскую партийную мафию.
      
     ***
     Ближе к вечеру вернувшаяся с собеседования в Промакадемии, Елизавета бойко отрапортовала об собственных успехах и доложила об таковых же у других – за что заслужила устные поздравления, поощрительный поцелуйчик в чудесную щёчку и ласковое похлопывание по изумительной попке.
     Почти все наши выпускники были готовы к поступлению в этот «рабфак» для государственной элиты страны, что не могло не радовать сердце попаданца-прогрессора.
      
     Затем, видя на её «лице немой» вопрос:
     - Я тут подумал над твоей «заявкой» и решил: в принципе – наши с тобой желания совпадают.
     Хлопает в ладоши:
     - Ура!
     - «Ура» - будешь кричать на трибуне Мавзолея… Сейчас же слушай да мотай на ус! Нет усов? Мотай на… Ах, да… «Там» же у тебя побрито!
     - Хихихи!
     - Тогда просто слушай и запоминай.
     Подвигается на стуле поближе и положа руку мне на колено:
     - Слушаю, я вся во внимании, мой визирь…
     Это было сказано так сексуально, что у меня… У меня появились посторонние мысли. С силой их изгнав, я начал:
     - Знаешь, что Елизавета… Пожалуй, императрицей - тебе будет не комильфо, поэтому сразу прямо скажу – не обещаю.
     - Почему?
     - Слишком много геморроя для твоей прелестной попки, - щипнув за упругую ягодицу, - а тебе её надо беречь!
     Вижу непонимание и объясняю:
     - Сама подумай: на кой тебе это - колониальные захваты, мировые войны, хитросплетения глобальной политики? Наконец – внутренние мятежи, интриги вокруг трона и воровато-хитрожоппые вассалы с засаленнно-перхотными оседельцами – скачущие со своими трезубами и вопящие нехорошие кричалки на смеси суржика и галицийской мовы? Тебе нужны преждевременная седина и морщины?
     Та, сперва уверенно:
     - Ты разрулишь. Ты, будешь моим Железным канцлером – как Бисмарк!
     Как уже неоднократно говорил, иногда ненароком вырвавшиеся из меня «иновремённые» словечки и выражения, аборигены цепляют враз – как ослабленный организм ковид-19.
     - Я то «разрулю» – куда деваться с этой подводной лодки… Но боюсь, после этого - тебе придётся искать себе фаворита среди кавалергардов затянутых в лосины.
     Смотрит недоумённо - а я, смотря вниз:
     - Да, да! Подобная нервотрёпка очень вредит мужскому… Эээ… Организму. А разве то, что сегодня было между нами ночью – тебе не понравилось?
     Не дав углубиться и закрепиться появившемуся разочарованию в её прелестных глазках:
     - А вот королевой тебе быть – в самый раз!
     Та, не раздумывая:
     - Согласна! Я - королева, ты мой премьер-министр.
     Вновь её целуя, я:
     - А вот это – дудки! Королеву все любят – на то она и королева. А премьер-министра – издающего непопулярные, но жизненно-необходимые законы – все ненавидят. И если королева, слишком долго не меняет ненавидимого народом правителя – ненависть переходит на неё саму…
     Глянув в расширившиеся глазки:
     - …Ты, сама предпочитаешь быть Марией-Антуанеттой, прикажешь расстрелять меня – как Димитриоса Гунариса4 или подошлёшь идейного борца с револьвером – как к Столыпину?
     Лепечет, осознав как непросто быть королевой:
     - Я не знаю…
     - Зато я знаю! Поэтому, предпочитаю быть у тебя просто тайным советником. Согласна?
     Ответом, был облегчённый вздох и жаркий поцелуй в уста.
      
     ***
     Когда моя гражданская супруга отдохнула, привела себя в порядок, переоделась и слегка напудрила носик, я - перестав любоваться на часы, взял её за ручку и повёл в поэтическое кафе. Туда впрочем, мы уже явились на «пионерском расстоянии», не желая афишировать ставшими «близкими» отношения.
     Впрочем…
     Впрочем, «шила в мешке не утаишь» - на Лизке эти «отношения» были видны, как пятна на жирафе в солнечный полдень.
     Это могло увести мысли моих собеседников по предстоящему очень серьёзному разговору – очень далеко в сторону… Поэтому пришлось сперва завести мою Королеву на кухню и практически насильно накормить лимоном, отчего в зал «Стойла Пегаса» - она явилась скривившаяся, как от зубной боли.
      
     После праздничного ужина, уже по случаю успешного собеседования, в том же составе поднялись наверх в один из служебных кабинетов. Здесь были все, кроме Мишки Барона – играющего, как известно – «сольную партию» в моей многоходовочке.
     Когда расселись, я сказал:
     - Ребята! Вчера была своеобразная проверка на взрослость и «вшивость»: раз вы выслушав всё это – не разбежались перепуганными тараканами, а решились со мной ещё раз встретиться и поговорить… Значит, вы – уже достаточно зрелые и сильные личности!
     Приятное слово и кошке приятно!
     Мои архаровцы повеселили, приободрились, приосанились и, стали задорно-уверенно друг на друга и на меня поглядывать.
     Затем, я рассказал им про историю с Погребинским и, под возмущённый гул:
     - У нашей «группы альпинистов» возникла вот такая проблема… Как будем её решать? У кого, какие соображения на тот счёт?
      
     ***
     Почти не слушая тут же возникший гомон (чтоб они не предложили, будет как я скажу), я думал своё.
     Чтоб что-то создавать, надо сперва подсчитать – а что уже имеется в наличие? Какие силы? С какого уровня этой «стратегии» придётся стартовать?
     А в наличии имеется - не так уж и мало, зря я прежде прибеднялся, сирота казанская!
     Как бы там не было – «первые шаги на дороге в тысячу ли», уже сделаны.
      
     Когда в прошлом году Андрей Жданов стал Первым секретарём Нижегородского губернского исполнительного комитета ВКП(б), то замена «головы» - привела к тектоническим сдвигам и все губернскую «вертикаль власти». Об всех подвижках рассказывать, пожалуй не след - никому это не интересно, но Губернский исполнительный комитет комсомола (Губ РЛКСМ) - стал полностью нашим… То бишь нижегородским, в котором ульяновцы играли «первую скрипку».
     «Лиха беда начало», как в народе говорится!
     Ефим Анисимов в нём занял должность Ответственного секретаря, Кондрат Конофальский возглавил Отдел пропаганды – отвечающего за идеологию и комсомольскую печать, Елизавета Молчанова – Секретарь учетно-распределительного отдела, отвечающего за «учёт и контроль» кадров. Ещё пятеро ребят из Нижнего Новгорода или других уездов губернии – пришлых «варягов» не осталось от слова «совсем».
     Про свой «ближний круг» я уже достаточно много рассказывал, но не помешает ещё раз напомнить.
     Младший Анисимов имеет все задатки вождя: яркий, харизматичный лидер - которому его сверстникам хочется подражать и повиноваться. Именно такими, по моему мнению, были выдающиеся полководцы – за которыми шли буквально в огонь и в воду.
     Правда, за ним нужен глаз да глаз…
     А не то получится какой-нибудь Батька Махно нижегородского разлива.
      
     Ещё двое прирождённых лидеров и организаторов из Нижегородского Губкома РЛКСМ - хотя и уровнем возможно пониже: парень из Ардатова Павел Керженцев - правая рука Ефима по «Ударным комсомольским отрядам по борьбе с хулиганством» (УКО) и нижегородец Николай Бородин – лидер движения «Ударные комсомольско-молодёжные строительные отряды» (УКМСО), или с моей лёгкой руки - «Красные бригады»…
      
     Старший сын Клима – Касьян Крынкин, ныне Секретарь Ульяновского волостного исполкома комсомола – также прекрасный организатор и авторитетный лидер, кроме этого – имеющий задатки хорошего хозяйственника. Тоже, очень далеко пойдёт – особенно если ему помочь словом и делом.
      
     Наш Брат-Кондрат - руководитель пропаганды Нижегородского Губкома РЛКСМ Кондрат Конофальский – острый аналитический ум и природный дар полемики, могущий кого угодно - подвигнуть на что угодно. Причём, «идеологически верно» это обосновав – что, весьма немаловажно в эпоху митингов, собраний и дискуссий. Мы с ним регулярно, по любому поводу полемизируем в прессе и, за нашими «срачами» - электорат следит с не меньшим интересом, чем за «реалити-шоу» по «ящику» в двадцать первом веке.
     А в публичных спорах рождается что – угадайте с трёх раз?
     Нет, отнюдь не истина – общественное мнение!
     А что такое «истина», спросите?
     Истина, это то, что выгодно в данный момент.
     Цинично, зато логично и реалистично.
     При Кондрате Конофальском - уже образовался целый штат пропагандистов-лекторов, каждого из которых - мы с ним подбирали буквально один к одному, как бриллианты к императорской короне. Конечно, всё в самом-самом начале – ещё учить и учить и, набираться опыта… Но думаю годика через два или три - я буду иметь, как минимум семерых «докторов Геббельсов».
     В хорошем смысле этого слова, конечно.
      
     Всё выше сказанное, можно увеличив в полтора-два раза – отнести к близнецам Ваньке да Саньке Телегиным. Хоть они и самые младшие – но по своей харизме, к примеру – возможно, переплюнут всех вместе взятых.
     Но лишь в том, что касается военного дела и всяких стреляющих железяк!
     Ко всему остальному они холодно-равнодушны, как любители забойных производственно-заклёпочных фантастических произведений - к дремучему славянскому фэнтази - с магами, гоблинами, гномиками и эльфами-гомосеками.
     За ними стоят две ульяновские «футбольные» команды, которые так и называются «Ванькины» и «Санькины», численностью каждая - как бы уже не в стрелковую роту. Такие же фанаты военного дела, прирождённые бойцы - как и их предводители.
     К тому же, они не по-советски дисциплинированы, хорошо вымуштрованы - сперва мной, а затем руководителем «кружка любителей военного дела» - Борщёвым (Слащёвым) Яковом Александровичем.
      
     Отдельно, надо сказать про Ксенофонта Мартьянова – обладающего бойким языком и острым пером…
     Этого, «сверхкоммуникабельного» - уже двадцатилетнего парня из ульяновских комсомольцев «второго потока», нашёл Михаил Гешефтман - когда по моему распоряжению создавал службу безопасности. Познакомившись поближе, я оценил его дарования и спрогнозировав потенциал - назначил Главным редактором специально созданной под него первой волостной газеты «Красный глаз».
     Цель понятна, да?
     Во-первых, он с группой сотрудников - снял с меня большую часть забот-хлопот о работе с «большой» прессой.
     Во-вторых, через этот печатный орган - создаёт вполне определённое общественное мнение в Ульяновске и его окрестностях, благоприятное моим начинаниям.
     В-третьих, его многочисленные рабкоры и селькоры – суют всюду нос и, добывают для меня информацию – кто, чем дышит в нашей местности и, не замышляет ли он чего нехорошего…
     В общем понятно, да?
     А всякие подробности, тонкости и нюансы – бесчеловечно скучны и никому не интересны.
      
     ***
     Знаю, кто-то скептически спросит:
     «А как эти ребята-комсомольцы, большинство из которых даже не достигло восемнадцатилетия, могут создать «партийную мафию» - могущую стать вровень с ленинградской или украинской?».
     Согласен!
     Конечно, товарищ Жданов уважает Ефима - как лидера вполне конкретной и, главное – дружественной силы, любит побеседовать с Кондратом по вопросам марксизма и флиртует с Елизаветой… Конечно, «отряды по борьбе с хулиганством» навели порядок в Нижнем Новгороде и в нём теперь безопасно гулять даже ночью… Конечно, «Красные бригады» снизили жилищный кризис в городе и, в него теперь всё чаще и чаще - стали переезжать даже москвичи и питерцы…
     Но всего этого бесконечно мало, скажите, для создания партийной мафии.
     И, окажитесь совершенно правы. Нужно:
     ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ!!!
     Возможность снять или поставить на какой-нибудь высший руководящий пост своего человека, то есть.
      
     Ну, во-первых, ещё раз повторюсь - «процесс пошёл», хотя пока я нахожусь в самом его начале, сделав первые несколько шагов.
     А во-вторых…
     «Кадры решают всё!».
     Кто сказал…?
     …А вот и не угадали: в этой реальности - первым эту фразу произнёс я!
      
     Созданная мной система отбора кадров примитивнейше-простая - как всё гениальное и, придумана вовсе не мной - а всей историей цивилизованного человечества.
     Если достигший четырнадцати лет молодой человек вступил в «Ударный комсомольский отряд по борьбе с хулиганством» (УКО), или в «Ударные комсомольско-молодёжные строительные отряды» (УКМСО), часто ещё называемые «Красные бригады» - значит, он уже обладает некими психико-личностными характеристиками.
     По крайней мере, он стремиться чего-то добиться в жизни, хотя бы той же карьеры - а не просто плыть говном по течению!
     А дальше уже от человека зависит - кто и как себя проявит и, у кого какие проявились задатки.
     Примерно так было в средневековой Японии: практически любой крестьянин или ремесленник мог поступить в самураи – а там уж, как повезёт…
     Мог ещё на «кастинге» головы лишиться, а мог и до сёгунов дослужиться.
     Но абсолютное большинство - предпочитало оставаться крестьянами или ремесленниками, так безопасней.
      
     Наскоро подготовленная мной Елизавета Молчанова, наскоро подготовила группу методистов – наскоро производящую по специальным тестам профессиональный отбор. Конечно, система отбора в целом изрядно сырая и, действует с огромными погрешностями…
     Но действует!
     Времени ждать чего-то более совершенного - у меня нет, от слова «ваще». Под лежащий камень вода не течёт, молодость – единственный недостаток у человека, который проходит сам по себе, а мастерство и опыт придут с годами.
     Тех юношей и девушек, у которых «руки золотые» с умной головой «дружат» - Елизавета направляет в технические училища Ульяновска, на курсы профессионального обучения при «ОПТБ-007».
     Тех, кто любит возиться с детьми – в наше педагогическое училище.
     Тех, кто любит хорошенько подраться - в «Школу подготовки и переподготовки рядового и комсостава транспортной и ведомственной милиции» - (ШППРМКТВМ). В просторечье – «Полицейская академия». «Самые-самые» из них – в «Группу экспедиторов специального назначения имени товарища Вагнера», иначе - «Спецназ».
     Там изнурительной муштрой, им привьют любовь к дисциплине, выбьют из головы лишнюю дурь и на её место - вобьют чувство долга.
      
     Парень мечтает о карьере военного?
     К великому моему сожалению, к созданию «Фрунзевки» - «Ульяновского начального военного училище имени Фрунзе» (УНВУ) по подготовке младших командиров и технических специалистов для РККА, ещё даже и не приступали… Из-за позиции «верхов».
     Однако, как известно - имеются руководимые Борщёвым (Слащёвым) Яковом Александровичем две «футбольные» команды, где желающие могли изучать военное дело вместе с фанатами этого дела – Ванькой да Санькой.
     Для желающих стать лётчиками – имелся Ульяновский аэроклуб, для юных шоферов – недавно открытая автошкола… Радиокружок, спортивные секции… Театр рабочей молодёжи, изостудия, физико-математический, музыкальный, литературный класс… Многочисленные курсы…
     Всё, что душа желает!
      
     Самое пристальное внимание я уделял будущим управленцам. С каждым, кто имеет хоть малейшие задатки руководителя - при первой же возможности, занимаюсь сам в созданной при «Отделе главного технического консультанта» группе «Научной организации труда».
      
     ***
     Про Елизавету Молчанову – отдельная песТня!
     Ещё в прошлом году, глядя на первые успехи Елизаветы на новом для неё поприще, я спросил у неё:
     - Ты знаешь, голуба моя, как проверяет своих управляющих на соответствие занимаемой должности Форд?
     В те годы, имена Фредерика Тейлора и Генри Форда были на слуху у всех советских людей, имеющих хоть какое-то отношению к производству и управлению. Поэтому, она с крайней заинтересованностью:
     - Нет, не знаю – но не отказалась бы узнать…
     - Время от времени, он отправляет их в отпуск и затем внимательно наблюдает, как идут дела в их отделах. Если ничего не меняется – направляет руководителя на повышение. Если становится хуже – отправляет на учёбу. Ну а если эффективность подразделения без начальника увеличивается – безжалостно увольняет.
     Лиза, аж в ладоши захлопала от восторга:
     - Это, он здорово придумал!
     - Я тебе это не просто так рассказываю - а с тем, чтоб ты устроила в своём секретариате такие же порядки.
     - А как это сделать?
     - Первым делом, не надо бояться назначать в свои заместители умных людей с характером.
      
     Вот на этом, возможно и споткнулась советская система управления: начальники больше всего на свете боялись, что их «подсидят» и уровень менеджеров «IQ» во властных кабинетах - с каждым поколением падал.
      
     Лиза была девочкой умной, такую ситуацию просчитала на счёт «раз», тут же задав встречный вопрос:
     - А как сделать, чтоб «умный заместитель» - да ещё «с характером», не подвинул меня?
     - Для этого, ты должна создать в коллективе корпоративный дух. Внушить, что «вверх» - разумней и легче двигаться вместе. И главное: самой не бояться уступить своё место более способному - во имя достижения общей цели.
     Вот последнее то условие и есть - самое-присамое трудное…
     Но, по-моему глубокому убеждению - вполне достижимое при желании.
      
     Лиза молодец!
     Конечно, не без моих подсказок и «методичек», не без сбоев - но она смогла так организовать работу Губисполкома РКСМ, что могла неделями и даже иногда месяцами не появляться на работе - гостя например, у мамы в Москве, занимаясь делами поэтического кафе «Стойло Пегаса», любимым изобразительным искусством…
     Или, по моему заданию - поддерживая дружеские отношения с товарищами военными, с которыми она познакомилась на «Вернисаже» весной прошлого года.
     Например, этой весной она побывала в Питере в гостях у Бориса Михайловича Шапошникова - только что назначенного Командующим Ленинградским военным округом.
      
     ***
     Вполуха выслушав предложения своих ребят из «ближнего кругв», из которых дельных было только два. Остальные, суть проявления юношеского максимализма, типа:
     «А давайте переломаем (как вариант - выдернем) товарищу Погребинскому ноги!».
      
     Елизавета загадочно молчала и, оттого - казалась самой умной, а Главный редактор «Красного гласа» Ксенофонт Мартьянов, высказал вполне дельную и главное - идентичную моим замыслам, идею:
     - Предлагаю начать с того, чтобы через рабкоров собрать всю «подноготную» про этого Погребинского и его людей. Где родились, кто родители, происхождение… Где работали и чем занимались до Революции и Гражданской войны и после… Потом видно будет что делать.
      
     Ефим Анисимов, первым делом же - напомнил мне и присутствующим:
     - Серафим! Помнишь, каким мы тебя в первый раз увидели в том сарае-гараже? Помнишь, каким ты в первый раз увидел нас?
     Переведя взор на свою «августейшую половинку», я:
     - Помню… У Елизаветы объём груди был значительно меньше.
     Когда все проржались - не исключая виновницы «торжества», здесь же все свои и, тот продолжил:
     - Когда мы познакомились, ты носил старенькие ботиночки с выцветшими обмоточками, а мы так вообще ходили босиком…
     Преувеличивает, конечно. Босиком, из той нашей компашки – ходили лишь Домовёнок, да Ванька с Санькой. Но в целом всё верно: все мы имели вид довольно непритязательный.
     - …Когда ты взялся за ремонт убитого в хлам «Бразье», тебя за глаза называли «контуженным» и вертели у виска пальцем. Помнишь, как в тебя мелюзга камнями бросала – как в деревенского дурачка?
     - Было дело, согласен.
     Обведя руками всех присутствующих, он:
     - А мы как увидели в первый раз – так сразу в тебя поверили, подошли, прогнали мелких и предложили помочь!
      
     По всему ему виду, было заметно, что он сам искренне верит в то, что несёт… Вот так и рождаются «городские легенды».
     Как мне доподлинно известно от «третьих лиц», Ефим тогда предложил со скуки:
     «Давай пойдём посмотрим на «контуженного» и если что ему наваляем?».
     И, никто, сцука, не отказался!
     Ну, а потом я увлёк их перспективами самим покататься за рулём после ремонта этого уёб… Убоищного детища французского автопрома и, как это часто бывает - общее дело нас сдружило…
     Да, это уже не важно!
      
     Меж тем, возбуждённо соскочив с места, Ефим Анисимов продолжил:
     - Тогда, ты составил план и мы стали действовать. Все вместе, группой, дружно – все как один! А потом, ты составил другой план и позвал нас на битву с хулиганами – мы все, как один приехали в Нижний и загнали их под плинтус как класс буржуев! Потом, ты вновь составил ПЛАН(!!!) и позвал нас строить доступное жильё для нижегородцев… И снова у нас с тобой всё получилось!
     Подняв ногу обутую в новенькие берцы артели «Красный лабутен», он её продемонстрировал – как будто свои никто не видел:
     - И теперь посмотрите – кто мы! Как мы одеты, во что обуты, где и на каких должностях сидим и, с какими людьми общаемся!
     Потом, обращаясь ко мне:
     - И, что? Всё это кошке под хвост?
     Я промолчал, а вместо меня, из-за его спины, дружно:
     - Нет, ни за что!
      
     Умный парень и понимает: двинуться дальше без моих «планов» - в группе «альпинистов» или без неё, ему - будет весьма и весьма затруднительно.
     Получив поддержку, от имени всех обращается ко мне:
     - Серафим! Составь план и, мы все вместе - преодолеем и Погребинского!
      
     После непродолжительного раздумья при хрустально-звенящей тишине, как будто окончательно решившись, встаю и пристально-внимательно оглядев всех – я делаю отмашку рукой, как посылая в атаку:
     - Хорошо! Будет вам план. А пока надо сидеть тихо как мыши под веником, собирать информацию и ждать моего возвращения из Парижа.
     Напоследок, твёрдо прямо глядя в глаза Ефиму:
     - И помните, парни: Серафим обязательно вернётся и каждому воздастся по делам их!
      
     ***
     Когда пришли домой, усадив напротив себя за стол Елизавету:
     -       А сейчас я хочу поговорить с тобой.
     Ей, предстоит совершить самое главное в моих задумках, поэтому разговор был сугубо индивидуальным.
     Та, с готовностью:
     - Хорошо, давай поговорим… А о чём?
     - В первую очередь о тебе, Лиза. Знаешь, что ты – самая главная в Нижегородском Губкоме комсомола?
     Та страшно удивилась, при этом слегка негодующе надув губки:
     - Почему же? Я всего лишь занимаюсь канцелярщиной – «перекладываю» папки с личными делами комсомольцев с одного места на другое. Никто из ребят не хотел этим заниматься и, заранее сговорившись - они на общем собрании выдвинули мою кандидатуру и дружно проголосовали… А потом хихикали за моей спиной - я разве не слышала?
      
     Я не стал ей говорить, что по сути - она заняла в нижегородском комсомоле то место, которое в партии в целом – ныне занимает набирающий политический вес Сталин.
     Ещё возомнит о себе что!
     Целую её в гордый аристократический лобик:
     - Моя Королева! Ты теперь – вершительница судеб. Ибо ты можешь по каким-либо своим пристрастиям одну «папочку» с личным делом положить на стол перед Ефимом, а другую – задвинуть куда-нибудь подальше в самый тёмный угол, чтоб она сто лет на глаза ему не попадалась.
      
     Кстати, я всем ребятам говорил о важности кадровой работы и, в первую очередь лидеру «группы альпинистов» - Ефиму Анисимову… Но, что-то пока не дошло-зашло.
     Эх, молодость… Шашки наголо, вперёд – у всех на виду!
     Вот, смотрите-любуйтесь – какой я на митинге, во что одет, как и о чём говорю…
     Впрочем, и такое нужно, согласен.
      
     Лиза насторожилась:
     - Зачем, скажи, мне это делать? И что за «пристрастия», такие?!
     - А это, детка, называется «политическая борьба». Ты можешь «своих» людей поднимать наверх, а «чужих» - топить. Только это надо делать очень осторожно – «порционно» так сказать, чтоб никто не мог сложить все плазы головоломки воедино и разгадать ребус… Понять, что происходит в целом - хочу сказать.
     Так откровенно, я ещё ни разу не говорил никому из своих ребят! Но, девочки взрослеют раньше мальчиков – ей уже можно.
      
     Довольно искренне возмущается:
     - Это получается за спинами своих друзей плести какие-то козни? Интриги?
     Пожав плечами, как будто об довольно обыденном делом:
     - Они же за твоей спиной уже устроили одну «кознь», сама ж только-только жаловалась? Тем более, эти «интриги» могут быть не вредными для ребят – а наоборот, для них очень полезными. Всё от тебя зависит!
     Задумалась:
     - Конечно, мне моя «la maman» говорила, что за вами – мужчинами, надо всегда присматривать – как за маленькими мальчиками… А это не будет подло?
     Вздыхаю тяжело:
     - Эх, молодая ты ещё - наивная как кукла Барби с «автоматическими» глазищами… Ну, ничего: я тебя научил сушить мозги ухажёрам - научу и вертеть политиками. И первым делом запомни, моя девочка: таких понятий, как «подлость» или «предательство» - в политике не существует!
     Широко раскрыв глаза, она:
     - А если эта подлость или предательство будет в отношении тебя, Серафим?
     У меня в груди что-то ёкнуло и сжалось, как от предсказания судьбы цыганкой… Но довольно бодренько, нравоучительным тоном:
     - А это смотря в каких целях, моя Прелесть! Если в своекорыстных, то просто – подлость и предательство… А если в общественных интересах, то – политическая необходимость.
      
     Помолчав, дав ей осмыслить свои слова, затем:
     - Но, это всё так – лирика! А теперь давай поговорим серьёзно… Как королева со своим тайным советником в кулуарах.
     У той – прямо огонь во взгляде, искры из глаз:
     - Давай!
     - Тебе, придётся тоже хорошенько поработать, ибо в отличии от екатерининских времён – в нашей стране было объявлено равноправие полов и, ты ещё пока не издала указ его отменяющий.
     Посерьёзнев:
     - Да, я это понимаю… Я не собираюсь сидеть принцессой на горошине! Что я должна делать?
     - По возвращению в Нижний Новгород, кроме выполнения своих основных обязанностей в Губкоме, ты должна создать шестимесячные курсы подготовки секретарей-референтов и, к этой зиме - успеть подготовить хотя бы пять, а лучше - десять таких офисных работников.
     В ужасе округлив очи:
     - Да как же я создам курсы подготовки, если я даже не понимаю – что это такое?!
     Тоном, не допускающим ни малейших возражений:
     - Методичку я тебе «скину» из Ульяновска, с профотбором по психологическим тестам ты справишься сама, а что такое «секретарь-референт» и для чего он нужен - я тебе сейчас расскажу…
      
     ***
     У большинства людей (даже в «моё» время, не говоря уже про хроноаборигенов) сложилось мнение, что обязанности секретаря заключаются лишь в умении варить кофе, печатать на пишущей машинке, отвечать на телефонные звонки и…
     
 []
И «раздвигать» ноги перед шефом - чего уж там!
     Конечно, если секретарь – симпатичная особа, с ногами «от ушей».
     Всё это далеко не так, если к слову «секретарь» через чёрточку приписать слово «референт».
     Смысл – абсолютно меняется!
      
     Секретарь-референт – это первый помощник руководителя, его «правая рука» и даже «лицо».
     Секретарь-референт, имеет самый широкий доступ к конфиденциальной информации предприятия или организации, осуществляет подготовку необходимых документов, обеспечивает их прием, учет, регистрацию и контроль исполнения информационно-справочное обслуживание и хранение документной информации… Он контролирует качество подготовки, правильность составления, согласования. Наконец, утверждает документы - представляемых на подпись руководству
     Рисунок 3. Секретарь-референт – шестирукая богиня менеджмента.
     Достаточно обязанностей для одного человека?
     Нет!
     Это, только то – что касаемо делопроизводства.
     Секретарь-референт, специалист не только по секретарскому делу - но и в области деятельности фирмы, который может самостоятельно принимать некоторые решения.
     Секретарь-референт всегда на виду - в центре общения с руководством, коллегами, клиентами. Он ведёт деловую переписку, осуществляет прием посетителей, отвечает и ведёт учет телефонных звонков, осуществляет связь между отделами предприятия…
     Наконец (очень важно!), готовит доклады своего шефа вышестоящему начальству.
     Но главное предназначение секретаря-референта - освобождение своего начальника от текущей работы, чтобы дать ему возможность сосредоточиться на решении основных вопросов деятельности предприятия, благодаря чему он может максимально сконцентрироваться на выполнении своих профессиональных задач.
      
     От секретаря-референта прежде требуется – врождённая коммуникабельность, культура общения, пунктуальность и аккуратность. Очень желательно владения навыками работы на пишущей машинке и владения иностранными языками…
     Но необязательно.
     Остальное приобретается на практике в течении профессиональной деятельности.
     Конечно, на шестимесячных курсах профессионала не подготовишь… Однако, это как в армию - вооружённую лишь однозарядными винтовками, стали поступать первые – пока ещё довольно-таки примитивно-хреновенькие…
     Но пулемёты!
     Вся существующая тактика, тут же летит к чертям и создаётся новая.
      
     Хороший, способный и опытный секретарь-референт – буквально на вес золота!
     Вспомним Александра Поскрёбышева, исполняющего эту должность при Сталине с 1928 по 1952 год.
      
     Лиза была девочкой умненькой, буквально всё схватывала на лету и, сразу же въехав в тему, задаёт вопрос «в лоб»:
     - Это, значит к каждому большому начальнику – ты хочешь приставить своё «второе я»?
     - Примерно так, моя девочка, - целую её в лобик, - вот только говорить это кому-нибудь другому, даже своим ребятам – категорически нельзя…
     Нажав на носик пальцем, строго:
     - …В их же интересах нельзя, моя Королева!
      
     Вспомнив про сталинские «Основы ленинизма» - зашедшие «на ура» вновьобращённым коммунистам из безпоповцев, спрашиваю:
     - И ещё… Лиза, я тебя как художник художницу спрашиваю: ты умеешь рисовать комиксы?
     - «Комиксы»? А что это такое?
     - Ну, вот – в Шамаханские царицы собралась, а что такое «комиксы» не знаешь. Сча, я тебе расскажу - подставляй свои августейшие ушки…
     Опять же: ей самой их рисовать, вовсе не обязательно. Кругом полно юных талантов и их надо привлечь и максимально задействовать.
      
     Ещё через день мы всей пёстрой компанией выехали - кто в Нижний, а кто в Ульяновск. Кроме Миши, конечно: он остался поступать служить в «Дивизии особого назначения (ДОН) при Коллегии ОГПУ».
     Перед отъездом, встретил его и, небрежно объявил что планы меняются:
     - Барон! «Наверху» там что-то напутали, а потом разобрались и извинились от имени Архангела. Моя «командировка» продляется - поэтому, я ещё поиграюсь с вами в этой песочнице…
     В глазах того пляшут весёлые чёртики:
     - Ага, понял! И какова моя задача в связи с изменившимися обстоятельствами?
     - …Твоя задача прежняя: ты страхуешь нашу группу со стороны и одновременно – являешься резервным игроком. Ну, мало ли что…
     Посмотрел вверх:
     - …Ибо, все мы под «ним» ходим – даже ангелы.
     - Понял, Серафим.
     - Тебе кстати, что из Парижа привезти?
     - Ну… Если будет возможность – «шпалер» побольше.
      
     ***
     Меж тем «реальная история» идёт-течёт своим чередом – никаких изменений из-за своего вмешательства я пока не заметил.
     В феврале 1925 года, была образована Каракалпакская автономная область – радость то, какая…
     Обписцаться можно!
      
     В марте вступил в должность президента Штатов Калвин Кулидж, чья инаугурация впервые была транслирована по радио. Ликую вместе со всем американским народом, ибо через Иохеля Гейдлиха – должен заработать на этом событии изрядное количество зелёных «шелестелок». Вопрос лишь в том, захочет ли он со мной ими делиться, чтоб заработать на следующих «прогнозах»?
     Думаю, человеческий разум всё же возобладает над зоологической жадностью. Я ж обещал сделать его самым богатым президентом Америки…
     Не уж, соскочит?
     НЕ ВЕРЮ!!!
      
     В СССР был принят закон об обязательной военной службе, а в Поднебесной скончался Сень Ятсен – руководитель китайской националистской партии Гоминдан…
     Да и, как говорится – хунь с ним.
      
     В апреле, Царицын переименовали в Сталинград…
     Надо сказать, Иосиф Виссарионович – вовсе не был оригинальным и даже слегка «тормозил». Славный град Елисаветград обозвали «Зиновьевском» на год раньше, а Гатчину – «Троцком», даже на два.
     В апреле же, Чувашская автономная область стала Чувашской автономной республикой – политика национального размежевания «он-лайн», а в Веймарской Республике - президентом стал небезызвестный Гинденбург.
      
     В мае, в братском ряду республик пополнение: в СССР были приняты Туркменская и Узбекская ССР, а в Сибири образован Сибирский край. В Москве вышел первый номер газеты «Комсомольская правда», а в китайском Шанхае – расстреляна демонстрация…
     В июне в Крыму, в том который «наш» - а не украинский, был открыт пионерский лагерь – будущий «Артек», а в Женеве все заинтересованные стороны подписали Протокол о запрещении применении на войне отравляющих боевых газов.
      
     ***
     Не все газетные известия были столь радужно-приятными для меня.
     Не угомонившись на мототелеге, уже знакомый нам некто Осинский в авторстве с неким Сорокиным, в следующей своей разгромной статье - прошлись-проехались «блицкригом» по советскому тракторостроению.
     Под удар попал Коломенский машиностроительный завод - так и сумевший освоить производство шведского трактора «Аванс», завод «Возрождение» в Марксштадте – делающий «Карлик» Мамина, завод в Кичкасе - выпускающий «Запорожцы», Харьковский паровозостроительный завод и завод «Аксай» в Ростове-на-Дону…
     Ну и «Акционерное Общество Российского Среднего Машиностроения» - являющееся, главной мишенью для критики.
     Если первых обвиняли в убыточности и отвратительном качестве выпускаемой технике, то АО «Россредмаш» - в нецелевом использовании предоставляемых «Госбанком» кредитов. Приводились дичайшие, буквально невооружённым взглядом заметно – высосанные из какого-то вонючего «отростка» случаи. Председателя Совета директоров Дыренкова – прямо и в открытую называли жуликом и казнокрадом.
      
     Наоборот, похвальбы удостоился завод «Красный Путиловец» - выпускающий (скорее – собирающий, в этот период) по лицензии американские «Fordson».
     Подключившиеся к первым двум «тяжеловесы» - Пятаков, Преображенский и примкнувший к ним некто Ганецкий (кто такой, почему не знаю?), в наглую лоббировали интересы заокеанского бизнеса, требовали прекратить «кустарщину» и, на всех вышеперечисленных предприятиях – объединённых в единый синдикат, производить только заморские трактора, по приобретённым лицензиям.
     Правда, статья была опубликована не в «Правде» - извиняюсь за тавтологию, а в «Крестьянской газете».
     Стало быть от Николая Бухарина – официального «отца-основателя» проекта, толк всё же есть!
     Ведь, это он являясь главным большевистским идеологом - курирует «Правду» и другие печатные органы коммунистической партии. А раз так – глядишь и пронесёт нас с Дыренковым.
      
     В этот раз, никакой тоски зелёной, уныния и желания бросить всё и свалить куда подальше. Только холодная, веселая ярость:
     - Ну, сцуки, держитесь! Доберусь я до вас, дай только срок – и вдоволь поизгаляюсь.
      
     Глава 2. Так что же ты хочешь?
      
     По большому счёту, мало будет получив поддержку у самой активной части населения – у перешедших в большевизм староверов-беспоповцев, руками «кучки гвардейцев» захватить и удержать власть в стране.
     Без коренной переделки государственного устройства и общества в целом, это всё вновь кончится каким-нибудь очередным Лысым «Поп-корном» в вышиванке, а то и сразу - «Горби-Меченным», после того, как мы с ребятами - «уйдём» естественным путём, так сказать.
      
     Да и не надо даже так далеко заглядывать в будущее!
     Конечно понимаю – у каждого свои «тараканы» в голове и, я уважаю чужое мнение…
     Но по моему глубокому убеждению: СССР не спасти ни от фатальных неудач 1941 года, ни от бесчисленных жертв ими вызванных - если его не переформатировать коренным образом.
     А для этого нужно спасти НЭП!
     Надо заставить развиваться экономику страны в многоукладном формате - а не в государственно-капиталистическом, как это происходило «в реале».
     А для этого надо, чтоб все без исключения граждане страны – «сверху донизу», увидели реально-положительные изменения в своей жизни и связали их с НЭПом.
     Нужно чтоб «Новая экономическая политика» - дала народу доступное жильё, рабочие места, дешёвое продовольствие и товары народного потребления…
     Ну и «зрелища», конечно, куда же без них!
      
     Правящей же элите - требуются прежде всего деньги и, не только для каких-то своих - сугубо элитных понтюшек. У неё своя сверхзадача, чтоб остаться именно элитой страны - а не очередным пополнением нищей эмигрантской братии по Парижам да Харбинам.
     Для этого жизненно необходимо осуществить индустриальную модернизацию страны - позволяющую перевооружить армию, чтоб в свою очередь – не так нервно реагировать на всякие там «ультиматумы», а при удобном случае – отбить своё у расплодившихся после развала Российской Империи «шакалов Европы», наглеющих при виде слабости бывшей метрополии.
     Ну и в общем для всех – надо коренным образом поменять общественное мнение, прекратив «разруху в головах».
     И надо отчётливо понимать: одно – «цепляет» другое!
     К примеру, выполнение жилищной программы – способствует общей занятости населения, пополнению государственной казны и положительным переменам в общественном мнении по отношению к НЭПу.
      
     ***
     Совсем чуть-чуть скучной политэкономии и истории - чтоб понять «дилемму», как «лист перед травой» - передо мной ставшую летом 1925 года, когда я довольно отчётливо понял что я могу, чего я хочу и как это сделать…
     Поэтому такая информация для понимания моих дальнейших действий не помешает.
      
     Как и все другие воюющие страны, Первая мировая война заставила Правительство царской России (правда, сделано это было уже слишком поздно) ввести нормированное снабжение населения продуктами питания. Трудно это хоть как-то адекватно объяснить, но почему-то российские марксисты-ортодоксы увидели в этом вынужденном решении при экстремальной ситуации обнадёживающие ростки нового общественного строя - «коммунизма». Поэтому, сразу после Октябрьской революции (или переворота – кому как угодно), взявшие власть большевики такое положение дел развили до полнейшего абсурда. Они запретили все виды торговли, а принудительно изъятое у крестьян продовольствие стали бесплатно распределять в городах пайками - как и ширпотреб с национализированных частных оптовых складов. Сделали бесплатными жильё, коммунальные услуги, медицинское обслуживание, ясли и детские сады, среднее и высшее образование, проезд на всех видах транспорта. Свершив всё это, марксисты-догматики решили, что произошёл мгновенный скачок в будущее и, так и назвали новое общественное устройство - «коммунизм».
     Правда, совесть у них всё же была, поэтому новые властители России не преминули поставить впереди названия уточняющее слово «военный». Таким образом, этот исторический период и получил широкую известность, как - «Эпоха военного коммунизма».
      
     Здесь, надо расставить все точки над «ё»:
     Если смотреть на историю непредвзято, судить трезво и называть вещи своими именами - то приходится признать: большевистская партия создавалась в суровых условиях подполья, с единственной задачей - захват и удержание власти. Отсюда и строгая организационная структура РКП(б), жесточайшая дисциплина в ней и безоговорочное подчинение для всех её членов.
     Нет, я ни в коем разе не осуждаю, я лишь констатирую имеющийся исторический факт. Да, к тому же зададим себе вопрос:
     А для чего же тогда ещё создаются политические партии? Для чего они так или иначе, всеми доступными способами борются за власть?
     Среди возможных, предвижу такой ответ:
     - Чтоб осчастливить народ своим мудрым правлением…
     БУГАГАГА!!!
     Да вы, батенька – альтернативно одарённый!
     Любая(!) правящая элита ВСЕГДА(!!!) строит государство за счёт народа – но не для народа (!), а для себя любимой. Другое дело, что если элита достаточно умная и обладает необходимыми ресурсами (добытыми к примеру – грабежом других элит в результате войн, или других народов – в результате колониального грабежа), то она это делает так - что народ сам заинтересован напрягаться-строить государство для элиты.
     Ведь, если к корове с лаской – удои у неё больше. Но при этом она, отнюдь не перестаёт быть дойной коровой.
     Думаю, аллегории достаточно ясны.
      
     Но вот власть в результате переворота (революции) захвачена и в результате победоносной Гражданской войны, удержана. Следовательно, цели - которые изначально ставило перед собой и партией её руководство, достигнуты.
     Что дальше?
      
     А, дальше оказалось, что вместо «большого скачка» в светлое будущее - страна оказалась стремительно летящей в пропасть, в результате столь смелого эксперимента. Не действуют (почему-то!) постулаты и догмы одного бородатого европейского кабинетного теоретика - жившего в середине прошлого века, в реальной России начала века двадцатого.
     Как и многие творцы мировых идеологий до них (думается и после!), последователи Маркса столкнулись с непреодолимым генетическим фактором: возможности каждого отдельного человека - строго лимитированы, а вот потребности – нет.
     Мы всегда хотим большего, чем можем реально достичь!
      
     Если, якобы победивший «гегемон» - вселённый в буржуйские квартиры, ещё мог за продуктовую пайку создавать видимость хоть какой-то трудовой активности (но чаще разбегался по деревням в поисках пропитания), то экономика - без денег, торговли и частной инициативы работать отказывалась. Крестьянин, лишённый в результате изъятия по продразвёрстке «излишков» хлеба - хватался за вилы или элементарно вымирал с голодухи, промышленность встала, транспорт еле дышал.
     Да к тому же на всех пролетариев - буржуйских «дворцов» категорически не хватало (да и те вскорости превратились в хижины-руины), ширпотреб на национализированных складах быстро закончился, хавчик куда-то стремительно исчез и, гегемон принялся отчаянно бузить.
      
     Оказавшись вместе со всей страной на грани краха, большевикам пришлось забыть про «светлое коммунистическое будущее» и, вернувшись с небес на грешную Землю - объявить об переходе к так называемой «Новой Экономической Политике».
     Отсюда и название следующего знакового периода в истории нашей страны - «Эпоха НЭПа».
     Восстановив в правах торговлю, отменили продразвёрстку - заменив её обычными налогами. Чуть позже, вместо натуральной оплаты труда ввели денежную и разрешили частным лицам создавать, покупать или брать в аренду промышленные предприятия, открывать магазины, рестораны и кафе. Чтоб восстановить лёгкую, добывающую и тяжёлую промышленность, решили передать соответствующие предприятия в концессии иностранным фирмам - понадеявшись на иностранные инвестиции.
      
     ***
     Сперва, НЭП казалось бы ожил экономику страны.
     К середине двадцатых годов, в целом восстановилась промышленность и сельское хозяйство, а покупательная способность населения выросла примерно в полтора раза по сравнению с 1913 годом…
     Но были и проблемы, да ещё и какие!
     По совокупности объективных и субъективных факторов, вся эпоха НЭПа - как сеть рыбака из ниток и «дырок», соткана из конфликтов и противоречий.
     Коммерческие отношения трестов и синдикатов, сверху административно регулировались главками ВСНХ, а снизу сдерживались отсутствием хозяйственной самостоятельности у отдельных предприятий.
     К тому же имелся конфликт между финансовой стабильностью и социальной справедливостью: премии, которые получали руководители трестов - зависели от прибыли этих образований, в то время как рабочие и служащие предприятий - сидели на «повремянке» и, результаты их труда - мало влияли на их же заработную плату.
     Из-за этого, производительность труда стала ниже, как бы - не в трое, по сравнению с тем же «эталоном».
     Страна, бывшая когда-то империей далеко не из последних - всё больше и больше отставала в технологическом отношении, даже от своих недавних колоний!
     Стоящих упоминания иностранных инвестиций, большевики так и не дождались: тупые капиталисты наотрез отказывались вкладывать серьёзные деньги в страну - правительство которой проповедовало Мировую революцию и не признавало долги предшественников.
     Поэтому по большому счёту, НЭП обернулся максимальной выгодой лишь для «новых советских» - для нэпманов, новой буржуазии, да для зажиточных крестьян — норовящим продавать свой хлеб по любой «рыночной» цене, даже на порядок завышенной. Он, хоть и оживил застывшие было заводы и фабрики – но обернулся миллионами безработных для горожан, а для большинства крестьян – полунищенским существованием в условиях натурального хозяйства.
      
     Стрелки на часах истории подошли к «двенадцати» и, Куранты на Спасской башне отбили ровно полночь - хороня прекрасную и ужасную эпоху НЭПа.
     После острейшего продовольственного кризиса 1924-25-го, разразился новый хлебозаготовительный кризис 1927 — 1928 годов.
     Международная обстановка обострилась и по стране прокатились слухи о войне, вызванные пробной мобилизацией в Красную Армию. Тотчас началась массовая закупка товаров «про запас», активизировались «черный рынок» и спекуляция. Товарные запасы были исчерпаны еще до сбора нового урожая и крестьяне уже привычно перестали продавать хлеб - ожидая более благоприятной рыночной конъюнктуры, более выгодных условий продажи. Страна пережила «экономические затруднения кануна войны без того, чтобы иметь войну» - и это перепугало её руководство до геморридальных колик.
     Запаса времени для маневра уже не было!
      
     Неожиданный для партийного руководства кризис хлебозаготовок, грозящий перерасти в общехозяйственный кризис, в политическом плане был воспринят как новая атака мелкобуржуазной стихии – как «кулацкая стачка» словами Сталина, как попытка раздвинуть политические рамки - которые диктатура пролетариата начертала капиталистическим элементам.
     Государство ответило на это чрезвычайными мерами, позволившими добиться перелома в заготовке зерна, обеспечить хлебом город и армию и, главное - сохранить темпы индустриализации.
     Был ли какой-то другой выход в сложившейся ситуации?
     Думаю, у страны, у её народа и правящей элиты (при сохранении суверенитета и территориальной целостности, конечно) – другого выхода не было, как пройти через ад сталинской коллективизации и индустриализации – через голодоморы и репрессии, через лагеря и расстрелы…
     Возражаете?
     А чё до сих пор на диване?
     Встать и бегом в Кремль – Россию «с колен» поднимать!
      
     ***
     А так ли всё неисправимо-печально?
     Ведь сейчас не 27-ой, а 25-ой год?
     Чтоб спасти НЭП как экономику смешанного типа, надо понять главную причину - его погубившую.
     Интересно, что по этому поводу учённый люд в своих умных книжках пишет?
     В большинстве читанных мною книг и статей историков-политологов-политэкономистов – прямо и безапелляционно заявляется, что к концу 20-х годов - НЭП прямо-таки обречён был пасть жертвой административно-командной системы, уступив место так называемой «плановой социалистической экономике».
     Ну, про последнюю и, особенно про её «плановость» - у меня своё особое мнение… Но сейчас я не про то.
      
     Если кратко, сохранение НЭПа при большевиках считалось невозможным по трём причинам:
     1) «Новая экономическая политика» для Ленина и его последователей, изначально была неким «Брестским миром» - жизненно важной передышкой после двух подряд разрушительных войн.
     2) НЭП привёл к восстановлению в первую очередь сельского хозяйства и лёгкую промышленность. В тяжёлой индустрии, в первую очередь необходимой для производства оружия – по-прежнему наблюдался застой.
     3) Крестьяне и нэпманы богатели и, это могло привести к реставрации капитализма в России.
      
     Я очень хорошо помню - прямо-таки монолитно-единодушное мнение мастистых историков, идеологов и экономистов всех наших исторических периодов - об обречённости НЭПа, об неизбежности сталинской индустриализации и коллективизации. Буквально всех: от «ленинского гвардейца» Юрия Ларина (Лурье) до Егора Гайдара - лидера группы «нанайских мальчиков», при первом президенте свободно-демократической России.
     Так ли это?
     Не знаю кого как, а меня - зрелище злейше-непримиримых врагов – вместе, дружно и в ногу марширующих в каком-то направлении - всегда не на шутку настораживает.
      
     А давайте мы с вами пороемся – там «где собаку зарыли», покопаемся в мелочах – в коих обычно имеет привычку скрываться вездесущий дьявол, ища ответа на вопрос:
     - А так ли уж был безнадёжен «пациент»? Или его похоронили живьём?
      
     Я б, наверное успокоился и, в конце концов ограничился «творческим запилом заклёпок», как и планировал в самом начале… Пока не добрался до инфы в своём компьютере и не разгрёб её завалы.
     Так вот, в современной мне историографии представлена (скорее в виде исключения, чем правила) и, иная точка зрения - согласно которой, тезис о фатально-непоправимом кризисе НЭПа - является как минимум спорным. Так, английский историк Р. Дэвис считает, что: «Советская экономика середины 20-х годов не зашла в тупик» и «та нестабильная рыночная связь между государством и крестьянином, которая характерна для НЭПа, была способна поддерживать более высокие уровни индустриализации, чем те, которые были достигнуты накануне Первой мировой войны».
      
     Интересно, интересно… Очень интересно!
     На чём эти утверждения основываются?
     А ну-ка ещё чуток в своей инфе пороемся… Так, так, так…
     УПС!!!
     «Как много нам открытий чудных, готовит просвещенья дух»!
     Если конечно не повторять как попугай вслед за твердолобыми «экспЭрдами», а читая первоисточники - хоть немного пытаться собственной головёнкой думать, то вырисовывается картинка – как бы, не диаметрально противоположная общепринятому утверждению.
     Начнём, как говориться – «от яйца», с самых истоков, то есть.
      
     Британский премьер-министр Ллойд Джордж, еще в 1921 году – сразу после исторического выступления Ленина на X съезде РКП(б), назвал решение о начале «Новой экономической политики» - эпохальным. Думаете, это он о нас – «белых индейцах», так пёкся-печалился?
     Отнюдь!
     Главный мировой «буржуин» увидел в предложенных Лениным методах регулирования государством социально-экономических отношений - особую модель выхода из послевоенного кризиса всей капиталистической системы. И не только он: все «флагманы» мирового капитала после Первой мировой войны и Русской революции - сделали надлежащие выводы из этих катастроф и встали на путь своего собственного «НЭПа».
     Государственного управления экономикой (именно экономикой, а не каждой частной лавочкой!), при социальных гарантиях населению, то есть.
     Последним, в разгар «Великой депрессии», это осуществил Рузвельт с программой реформ, которая называлась «Новый курс». К примеру, он конфисковал у частников всё золото в казну…
     Вам это ничего не напоминает?
     Правильно!
     Американские правые и консерваторы, так Дядюшку Тедди и называли – «красным» и даже - «социалистом ещё худшим, чем Сталин»…
     А ведь казалось, куда хуже, то?!
      
     Такая политика сочетания буржуазного реформизма с государственным регулированием экономической и социальной жизни - оказалась для Запада спасительной. После Второй мировой войны, она же возобладала почти во всех странах буржуазного парламентаризма. Партии развитых стран различной политической направленности, включили в свои программы основной принцип НЭПа - государственное регулирование рыночных отношений, приняли ленинскую концепцию «революционного реформизма» - в которой важную роль должна играть налоговая система государства.
     Во Франции, например, существует «Государственный комиссариат по планированию», «Государственный комитет по ценообразованию», планируются-выполняются свои «пятилетние планы». Несмотря на якобы полною свободу торговли и отсутствия монополии внешней торговли, любая крупная сделка с иностранной фирмой санкционируется правительством – неважно внутри страны она происходит, или за её пределами.
     Так, что НЭП – это вовсе никакое не теоретическое и практическое отступление от социализма, вызванное чрезвычайными обстоятельствами Гражданской войны и иностранной интервенции. НЭП - это развитие цивилизации на новом историческом витке эволюции человечества. Основополагающий принцип НЭПа - регулирование социально-экономических и товарно-денежных отношений на основе экономического плюрализма и многоукладности народного хозяйства.
      
     Одним словом, Россия и Запад, как бы - шли с разных сторон к одной цели!
     Только они перешли от «классического» капитализма XIX века - к разным формам «социализации», в виде вмешательства государства в социально-экономические отношения. А мы, от классического госкапитализма в виде «Военного коммунизма» - к «капитализации» социалистических отношений. Обе мировые экономические системы после исторической речи Ленина (может, так совпало!) начали создавать то, что позднее получит название «смешанная экономика». Но Запад продолжил этот путь, а у нас он был насильственно прерван в конце 20-х – начале 30-х годов.
     А теперь приготовьте бронебойные тапки, ибо я скажу кощунственную для обоих сторон (как для так называемых «либералистов» - так и для «сталинистов») вещь:
     К концу 20-го века, в Западной Европе и Соединённых Штатах – был построен развитой социализм, хоть и не по Марксу – а по Ленину.
     В СССР же - развитой государственный капитализм, известный у нас ещё со времён Петра Великого, а может и раньше.
     Хоть и черед пень-колоду, но настоящая социалистическая революция в России произошла в конце 80-х – начале 90-х годов… Мда… Конечно, хотелось бы, чтоб это было как-то по-другому, но когда вместо Рузвельта - Горби Меченный с ЕБН, быть иначе и не может.
     А всё остальное – суть словесная трескотня и, детская игра с терминами и определениями!
      
     Самое главное отличие ленинской модели НЭПа от ортодоксальной концепции Маркса: сами по себе формы собственности (частная или государственная), рынок, деньги (как и формы власти — парламентаризм или Советы) - еще не создают ни капитализма, ни социализма. Они есть суть инструменты и, здесь главное - кто держит руль этой «машины».
     Если за рулём полный мудак – неважно какого она цвета: машина никуда не поедет или поедет - но не туда, согласитесь!
     Именно к этой «коренной перемене всей точки зрения нашей на социализм», то есть к «смешанной экономике» (но в СССР — при политической диктатуре пролетариата, а на Западе — диктатуре буржуазии), в конце своей жизни настойчиво призывал Ленин, предостерегая отступников от Новой Экономической Политики:
     «Если мы не сумеем подучиться и научиться и вполне выучиться - тогда наш народ совершенно безнадежный народ дураков».
     «Не в бровь – а в глаз», как говорится!
     Пощупайте свою голову, «дарагие рассияне» – а нет ли на ней вполне определённого колпака?
      
     ***
     Короче, мы выяснили: крах НЭПа - это проблема никудышного менеджмента!
     «Новая экономическая политика» имела множество отрицательных сторон, никто и не спорит!
     Тем не менее, произошедшие буквально за год-полтора положительные подвижки в экономике, неоспоримо доказывали: НЭП оправдал себя - по крайней мере по отношению к сельскому хозяйству. Теперь, согласно самой банальной логике - следовало лишь настойчиво и планомерно развивать его дальше, как можно скорее убрать на пути его развития оставшиеся препоны, благо на то - не требовалось почти никаких усилий или особых трат.
     Ну к примеру, много ли ума или средств надо - чтоб перевести предприятия на хозрасчёт и самоокупаемость, а их персонал на сдельщину? Что стоит дать больше хозяйственной самостоятельности синдикатам и трестам? Ослабить монополию внешней торговли?
     При ничтожных тратах, это даст огромный экономический эффект!
      
     Однако, теперь зададимся кажущимся наивным вопросом: а кто должен быть движущей силой сохранения НЭПа?
     Ответ кажется очевидным, как «дважды два»: правящая коммунистическая партия – та, что породила НЭП, кто же ещё?
     Ан, нет!
     Как это ни странно-парадоксально звучит, но у адептов плановой социалистической экономики - никакого плана по развитию послевоенной экономики, на поверку и не было.
     Не правда ли, но звучит – как отсутствие у маньяка, задумавшего преступление сексуального характера - работоспособного «орудия преступления», сиречь – полового члена?!
     Совершили революцию (переворот) ради плановой социалистической экономики, выиграли кровопролитнейшую братоубийственную войну ради неё же, и…
     Не составили никакого плана развития экономики в социалистическом направлении!
      
     Умирающий «отец» НЭПа – Владимир Ленин, не успел дать на этот случай никого чётко начертанного плана развития своего - непредусмотренного «дедушкой» Марксом «дитяти», только всё совершенно запутал своим пророчеством: «НЭП – это надолго, но не навсегда».
     Насколько «надолго»?
     На пять лет? На двадцать пять? Может, на сто или тысячу лет?
     А что будет потом?
     Полуофициально предполагалось, что НЭП позволит стране и её незадачливым правителям дотянуть до Всемирной революции – которая неизбежна как восход Солнца (так сам(!) Маркс говорил и Энгельс ему поддакивал), после чего победившие братья по классу - протянут свои мозолистые руки и, выдернут страну из той лужи …овна – где она оказалась по уши по милости первых.
      
     Однако, год пролетал за годом, лужа гов…на бурлила, воняла и становилась всё глубже с каждым из них…
     А мировой, или хотя бы европейской социалистической революции - всё нет и нет!
      
     ***
     Внимательно прочитав, а затем проанализировав большевистскую прессу и всю имеющуюся в «послезнании» информацию на эту тему, я изрядно офонарел от осознания до полнейшего абсурда парадоксальной ситуации, сложившийся в СССР после смерти Ленина. Реальная жизнь шла-текла своим чередом, экономика – хоть и рывками через кризисы НЭПа, но развивалась - а вожди партии и теоретики марксизма…
     Спорили о путях дальнейшего развития мировой революции!
     Если со стороны посмотреть тревёзлым взглядом, все эти «диспуты» - один в один, смахивают на споры средневековых учёных богословов-схоластов о количестве бесов - могущих разместиться на кончике елды…
     «Иглы», извиняюсь!
      
     Но, смех смехом, однако имелась серьёзная системная проблема: Российская коммунистическая партия (большевиков) оказалась неспособна(!) возглавить собственное же детище – НЭП, как принципиально новый путь к социализму.
      
     Вождь, указав новый светлый (без всяких кавычек) путь, как говорится – «почил в Бозе»… А что же соратники – выпотровшие тело и уложившие его в деревянный Мавзолей с рекламной табличкой «ЛЕНИН»? Принявшие из его холодеющих рук бразды правления государством?
     Второй человек в государстве после Ленина, претендующий на роль Вождя после его смерти - Лев Троцкий, предложил было главенствующую роль в руководстве всем народным хозяйством, передать от Совета Народных Комиссаров (СНК) – Госплану. То есть - государственной плановой комиссии, образованной 22 февраля 1921 года как вспомогательного органа Совета труда и обороны (СТО). Естественно, роль Председателя Госплана он примерял на себя - что вкупе с уже имеющимися у него ключевыми должностями, делало его «человеком номер один» в кремлёвской епархии. Поэтому, на голосовании в ЦК «Демон революции» был обвинён в «бонопартийских замашках», а проект провален при голосовании.
     А разве этого нельзя было предугадать заранее?!
     Да уйди ты с Председателей Реввоенсовета и возглавь Госплан!
     Ан, нет – задница уж к креслу мясом приросла, только с кровью отодрать можно…
     Блиставший яркой сверхновой звездой на небосклоне политики в период Гражданской войны и Военного коммунизма в России, Троцкий в мирной жизни - так и не нашёл себе нового места и не предложил ничего нового для послевоенной жизни и порядкоустройства страны. Все его «проекты», в конечном счёте сводились к оторванному от реалий «прожектированию» - вроде предложения о ликвидации «секретарского дёрганья», введению «планового порядка», «плановых методов» и прочего подобного.
     Имея в руках огромную власть и миллионы почитателей своей личности - «Демон революции» тем не менее бездарнейшим образом слился и, потух - не оставив после себя даже доброй памяти.
      
     Григорий Зиновьев - «Вождь номер три», соперник Троцкого за место приемника Ленина и лидер противостоящей ему «тройки» (состоящей из него самого, Каменева и Сталина), предпочитал составлению планов о развитии НЭПа – «охоте на ведьм». Видимо, чтобы создать своеобразный «жупел» и отвлечь внимание - как от экономического положения в стран, так и от бездарно провалившейся попытке пролетарской революции в Германии под его чутким руководством - он со всем нерастраченный в борьбе с Самодержавием пылом, обрушился на так называемых «сменовеховцев5» и оппозиционно настроенных пролетариев из «Рабочей группы» - издавших свой «Манифест» в котором они спрашивали:
     «Куда мы идём? Что же будет дальше? Неужели НЭП уже обратился в «НЭП», то есть – «новую эксплуатацию пролетариата»? Что делать, чтобы отвратить от нас эту опасность?».
     В принципе – правильные вопросы задавали товарищи.
     Однако, главарь «Коминтерна» предпочитал не отвечать на сложные и неудобные вопросы - а наклевать ярлыки, клеймить и искоренять любую оппозицию - не отдавая себе отчёт, что создаёт прецедент. Что рядом, что совсем рядом - находится тот, кто внимательно слушает и запоминает все его фразеологические обороты и, довольно-таки скоро - применит их против самого автора. Вспомнит ли это Григорий Евсеевич у расстрельной стенки - забрызганной кровью и мозгами предшественников, которых он туда определил ранее?
     Сказать по правде, я сильно сомневаюсь!
      
     НЭП разделил высшее руководство разделилось на доктринеров-ортодоксов - Троцкий, Зиновьев, Рязанов, Ларин, Преображенский и другие и, прагматиков - Бухарин, Рыков, Сокольников, Раковский, Красин, Чичерин и прочие. Конечно промеж теоретиками, главный вопрос тоже - чисто теоретический: в какую сторону развивается НЭП? В сторону реставрации капитализма или в сторону развития мировой революции?
     Первые из вышеперечисленных ратовали за форсированное развитие тяжелой промышленности за счет эксплуатации крестьян, изъятия не только прибавочного - но и огромной части необходимого продукта сельского хозяйства. За по сути – возвращение к практике Военного коммунизма.
     Их оппоненты придерживались другого подхода: индустриализация должна осуществляться в рамках НЭПа, при сохранении равновесия между промышленностью и сельским хозяйством, на основе умеренных темпов и за счет собственных накоплений промышленности.
     Однако, единства мнений достичь не удалось, поэтому «воз индустриализации» - лишь еле-еле имитировал движение вперёд, к светлому будущему.
      
     Короче, без коренной модернизации НЭП был обречён!
     И в тоже время производить эту «модернизацию» было некому.
     Руководство страны, мрия о Мировой революции – задумчиво мастурбировало на портрет бородатого мужика на стене, диспутировало убивая время, да толкалось у опустевшего ленинского «трона» – споря о том кому и с какой сторону возле него усесться.
      
     ***
     Спросите, а как же народ?
     Парадоксально звучит, но основное население страны - крестьяне, которые поимели от «Новой экономической политики» большинство плюшек6 - никаким образом не были заинтересованы в радикальной модернизации модели НЭПа. Мужики, осуществив свою многовековую мечту - поделив помещичью землю, удовлетворив свои естественные потребности в хлебе насущном подобно сказочному Емеле - уселись на печи, свесив босы ноги… Потребности в увеличении производства хлеба для обмена его на промышленные товары у них не было…
     Принципиальный вопрос: почему?
     Не менее принципиальный ответ: потому что на рынке было мало промышленных товаров и за проданный хлеб нечего было купить.
     Между тем их продукция была крайне необходима для экономики страны - для экспорта, как сырье для промышленности, как продовольствие для городского населения.
     Получался заколдованный круг: хлеба мало – потому что нет товаров, а товаров мало – потому что нет хлеба.
     В результате, не только промышленность - уже само сельское хозяйство год от года стагнировало: уменьшалась площадь посевных культур, падала производительность труда и так далее…
      
     Сил, которые кроме крестьян - могли бы стать «самодеятельным» и «естественным» катализатором изменений структуры НЭПа, было критически мало.
     Про интеллигенцию я уж промолчу: как она «умеет» реформировать страну - я вдоволь насмотрелся ещё в «своё» время и, вдоволь же наслышался - уже в «это».
     Рабочий класс или пролетариат – кому как нравится, его самые активные представители – выступали категорически против НЭПа, предпочитая вступать в партию и делать там карьеру сидя на спецпайке.
     Основная же масса, уже отчётливо доказала, что как сознательно-самостоятельная сила - она ни на что не годится… Об этом, в «первом в мире пролетарском государстве» - не говорили вслух, как в доме повешенного - об верёвке, мыле и стремянке…
     Но все думающие люди это отчётливо понимали.
      
     Оставалась новая буржуазия – так называемые «нэпманы», то есть. Казалось бы, кому радеть о НЭПе - как не им?
     А вот фиг там!
     Как «радели» о НЭПе «новые советские» - разворовывая всё и вся, я уже рассказал выше и, причём не раз и, даже сам в этом неоднократно участвовал и, причём - довольно успешно.
     А почему?
     Отсутствие уверенности в завтрашнем дне, коррупция со стороны советских чиновников, проблемы с нанимаемой рабочей силой, финансовой и правоохранительной властью…
     Немаловажно, что в СССР - практически невозможно было приобрести промышленное оборудование. Импортное, из-за монополии внешней торговли – недоступно, а отечественное – дорогое, низкокачественное и морально устаревшее.
     Поэтому, нэпманам оставалось только спекулировать, живя одним днём.
      
     ***
     Итак, мы вами доподлинно выяснили: «дело было не в бобине»!
     Главная причина краха НЭПа – пресловутый человеческий фактор. Конфликт между, как минимум двумя «группировками по интересам» внутри авторитарной коммунистической системы - разрушил даже те положительные черты НЭПа, которые проявились за всё время преобразований.
     Выяснив это, вернёмся от наших умозрительных рассуждений - в самую середину 20-х, когда ещё не всё потерянно.
      
     «Тик-так ходики,
     Утекают годики…».
     Время шло, но после отхода от «завоеваний» периода Военного коммунизма, вопрос «Что делать?» - эрегированным «колом» вставший перед руководством страны, так и не решался.
     То ли кардинальнейшим образом пересмотреть саму сущность НЭПа, то ли коренным образом, реформировать административную систему управления экономикой, то ли вернуться к практике Военного коммунизма на каком-то совершенно другом уровне - но только не так, как это предлагал Троцкий.
     И не то чтобы светлых голов не было или гениальных идей в них…
     Напротив!
     Этого то добра, как всегда на Руси – с превеликим избытком, гениальных теоретиков - как собак нерезанных.
     ХОЗЯИНА(!!!) не было.
     «Дело было не в бобине…».
     То множество мудаков - не могли поделить руль в кабине.
      
     А, что если за дело спасения НЭПа возьмусь я?
     Как, каким образом? А если через Александра Краснощёкова и его тёзку Богданова подобраться поближе к большевистской верхушке? Создать внутри неё своё лобби – группу «агентов влияния» в Кремле и, тем самым - бросить свой дамоклов меч на чашу весов? А через лобби – систему «сдержек и противовесов»?
     Меня обнадёживает тот факт, что Сталин после сокрушительного фиаско своей «национальной программы» в начале 20-х - больше никогда не высовывался с какими-то идеями. Однако, он всё внимательно слушал, запоминал и анализировал и, когда конкретно приспичило-припекло – взял всё годное из предложений своих политических противников и, как герой попаданческого произведения - буквально «из гов…на и палок», построил вторую экономику мира…
     Ну, а там – что получилось, то получилось.
     Он сделал всё что мог, а «мёртвые бо сраму не имут»!
     Значит, если я…
     Итак…
     РЕШЕНО!!!
     Кроме нижегородской партийной мафии, мне ещё нужно своё лобби среди «кремлёвских».
      
     ***
     Своего кремлёвского лобби, думаете – будет достаточно?
     Квак бы не квак!
     Созданием группы влияния в большевистских верхах ничего не решишь, заполучив лишь возможность плести интриги той или иной степени успешности. Чтоб НЭП не был похоронен заживо без отпевания и вдобавок – не был пригвождён осиновым колом сверху, а был реформирован – надо доказать кремлёвской элите, что он ей полезен. Что он может дать стране что-то другое - кроме традиционных со времён Рюрика и его банды отморозков-варягов статей экспорта – вроде пеньки, мехов, леса-кругляка, вонючего жёлтого керосина и плохо очищенного фуражного зерна.
     Правящей элите, от НЭПа прежде всего требуется деньги – чтоб провести модернизацию страны и про собственные элитарные понты не забыть.
     Ещё требуется дешёвый хлеб чтоб накормить горожан: уроки Февраля 1917 года - отнюдь ещё не забыты.
     Новым властителям России требуется современное оружие, чтоб не мандражировать хлипко из-за каждой «ноты» из-за бугра, а при случае - и в «зубы заглянуть» кое-кому из «шакалов Европы».
     Элите РККА требуется новая военная доктрина. Нынешняя и следующие за нею – только до «дальних подступов», да до Волги отступать.
     Если НЭПу удастся дать всё это правящей элите – она будет «топить» за него.
      
     Но этого опять мало!
     Мне также необходимо поручиться поддержкой НЭПа в «низах» - пока что от него ничего хорошего не видевших. Народ напрягал тяжелейший жилищный кризис, массовая безработица, отсутствие качественных и при этом достаточно дешёвых товаров…
     Наконец, простых людей раздражало показное «прожигание жизни» нэпманами.
      
     Значит, мне нужны:
     1) Команда как можно более адекватных единомышленников в околокремлёвских кругах.
     2) Чёткий, реалистичный план преобразования НЭПа в экономику смешанного типа.
     3) Источник поступления государству валюты без продажи продовольствия за рубеж.
     4) Способ (а лучше два или больше) изъятия у зажиточных крестьян хлеба без тотальной коллективизации.
     5) Народная поддержка плана преобразования НЭПа, а для этого необходимо:
     а) Решение острейшей жилищной проблемы.
     б) Резкое увеличение производство дешёвых товаров народного потребления.
     в) Изменение поведения нэпманов и отношения к ним общественности.
      
     Кое-что уже делается, а кое-что - только предстоит начать делать.
     Буквально под боком у меня Итмановская россыпь Лукояновского месторождения титан-циркониевых песков. Произведённая из них сверхчистая по нынешними стандартам двуокись титана - станет «белым золотом» для индустриализации страны.
     Программа выпуска ста тысяч тракторов за пять лет, сеть машино-тракторных станций (МТС) и система кредитования – «выжмут» кулака досуха!
     Акционерное общество «Жилстрой», руками профессиональных строителей и энтузиастов из «Красных бригад» - строит быстросборные деревянные домики, как хозяйка печёт пирожки. Осваивает двухэтажные универсальные кирпичяные здания и уже задувается об «небоскрёбах» в четвыре-шесть этажей.
     Кооператив «Красный рассвет» и другие предприятия Ульяновка - наращивает выпуск ширпотреба и это - только начало становления моей сетевой промышленной «империи».
     Технология «Окон Оветрона» мне хорошо известна и, она уже осущевстляется - изменяя общественное мнение на диаметрально противоположенное…
      
     Значит, дело осталось за лобби и за планом.
     Ну, последний пункт – вообще без проблем!
     При наличии мощного компьютера и соответствующих программ на нём – за любым планом развития, у меня не заржавеет.
      
     ***
     «Далека пойдёшь, - знаю, скажут мне, - если милиция не остановит».
     Вот в том то и, дело!
     Случай с Погребинским, дал мне ясно понять, что за мной бдительно следят и в случае чего – хорошенько дадут по рукам.
      
     Значит, надо что?
     Значит, надо на время чем-то отвлечь внимание Власти от мной затеянного - пока не будет создана Нижегородская партийная мафия и, не окрепнет для «подковёрных» потасовок в коридорах Кремля. Поэтому, вернувшись из Москвы в Ульяновск я стал готовить операцию под кодовым названием «Вброс дохлой кошки».
     Что это такое?
     Это такой термин из практической психологии. Представьте себе, что некая компания джентльменов сидя за богато сервированным столом, переходя на личности - обсуждает некие непонятные события, происходящие на берегах Волги:
     - Товарищи! А не затевается ли там что-то нехорошее для нас? А этот, как его…
     - Свешников.
     - Какой-то он, не такой. Может, дать ему по кумполу? Так, на всякий случай?
     - Ну, а чё? А почему бы и не дать? Ещё и не таким «Серафимам» давали и, ничё.
     И вдруг в окно влетает дохлая кошка и с грохотом падает на стол, разбрасывая жирных белых опарышей и распространяя мерзкое зловоние.
     - Что происходит?!
     - Кто это сделал?!
     - Какой пи… Пи, пи, пи…
     Джентльмены тут же забывают про события происходящие на далёких от Кремля берегах Волги и начинают обсуждать того пи… Пи, пи, пи… Того нехорошего человека, который бросил им на стол эту мерзость, гадая-подозревая - кто же им может быть и, нехорошо поглядывая друг на друга.
      
     А чтоб провести эту давно планируемую операцию, мне надо съездить в заведомо и давно планируемую загранкомандировку…
     В ПАРИЖ, В ПАРИЖ!!!
      
     Глава 3. Ишь ты, «Ягодка»!
      
     Моим дальнейшим планам, в частности – проведению операции «Вброс дохлой кошки», весьма благоприятствовало одно историческое событие, про которое я заранее знал из своего «послезнания» и поэтому приготовился к нему заблаговременно.
     Осенью прошлого года были установлены дипломатические отношения между СССР и Францией и, правительство последней тут же пригласило Советы принять участие в «Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств», открывающейся в Париже в апреле 1925 года и продолжавшейся до октября. Наши, не будь дураки – тут же потребовали одну шестую часть территории выставки (на фига?), на основании того – что СССР занимает «одну шестую суши».
     Посади, как говорится, комиссара за стол…
     Конечно, в такой предьяве, политкорректные европейцы кремлёвским властителям вежливо, но твёрдо отказали.
      
     Естественно, такое мероприятие тут же было сверх всякой меры политизировано. Выставка оценивалась руководством страны, ни больше ни меньше - как первое выступление страны Советов на неком международном «смотре», как прямое, непосредственное и наглядное сопоставление «первого в мире государства рабочих и крестьян» с другими – с капиталистическими странами.
     В конце того же, 1924 года, был спешно создан «Выставочный комитет Советского отдела», который объявил закрытый конкурс на проект павильона СССР. Условия конкурса требовали от конкурсантов, чтобы советский павильон «…был спроектирован в духе чисто современной архитектуры, а идеологически отражал идею СССР как рабоче-крестьянского трудового государства и как братского союза отдельных народностей».
     Вот такая вот «петрушка». Смеяться иль плакать – прям, даже и не знаешь.
      
     В конкурсе приняли участие многие мастистые советские архитекторы - одно перечисление займёт полстраницы. Победил проект самого простенького и маленького павильона, сделанного из говна и веток…
     Ой, извините!
     …Из дерева и стекла, окрашенного в красный и серый цвета - архитектора Константина Степановича Мельникова, известного тем, что он спроектировал саркофаг для тела Ленина во временном Мавзолее7.
     Ну, а кто же ещё?
     В начале 1925 года, победитель отправился в Париж для организации и контроля над строительством павильона СССР – всё как в «реальной истории. Но в середине лета в текущей реальности произошла «развилочка» - туда же поехал макет нового вокзала Ульяновска, в сопровождении автора проекта – Ведущего архитектора «ОПТБ-007» Александра Александровича Прасолова, помогавшего ему специалиста из Германии Рудольфа Вульфа и лица ответственного за проект со стороны НКВД…
     Правильно – меня!
      
     Как удалось, спросите? Каким образом?
     «У меня секретов нет,
     Слушайте, детишки…»:
     В Жюри состоит Владимир Маяковский (почему поэт?), доводящийся мне «молочным братом» - со стороны их с Осей Бриком общей супруги. Я его даже, по этому поводу «Вованом» (ну не «Щеней» же, в самом то, деле?) кличу и тот охотно отзывается.
     Через Вована, накрыл «поляну» высокому жюри в приличном столичном ресторане и, с этой стороны никаких преград не было, скорее наоборот – полное содействие.
     Председатель Жюри «Выставочного комитета» – Анатолий Луначарский (почему Нарком просвещения?), был пламенным революционером, стойким и верным ленинцем, общепризнанным специалистом в области педагогики - не только общесоюзного, но и мирового значения. Но, обладая - всеми мыслимыми и немыслимыми для государственного и политического деятеля достоинствами, сей педагог имел один небольшой (совсем малюсенький, как писюк у самого мелкого гномика из сказки про Белоснежку!) недостаток. Подобно великим князьям из романовской семейки, он испытывал нездоровое пристрастие к молоденьким балеринам.
     Не он один, кстати.
      
     В данный момент, Луначарский состоял в официальном браке с Натальей Розенель - младше его на 27 лет. Кроме этого, он имел «неофициальные отношения» с Надеждой Надеждиной (Бруштейн) – 1908 года рождения. На тридцать три года, получается моложе…
     Нет, ну силён комиссар!
     Конечно, я нисколько не сомневаюсь в «мужской силе» этого пятидесятилетнего мужика 1875 года рождения - полжизни проведшего на экологически-свежем воздухе, да на натурально-естественном питании. В царских тюрьмах, сибирских ссылках да в швейцарских эмиграциях - то бишь, где занимался сплошь умственным трудом - ничего тяжелее ведра с чернилами не поднимая.
     Но на всякий случай подослал к нему Ипполита Степановича - своего «офицера по особо деликатным поручениям», с прообразом «Пролетарской стойкости» - настойке на траве девясиле для повышения потенции. До дальневосточных трав, мы тогда с дочерью аптекаря Софьей и с её НПО «Гринпис», ещё не добрались…
     А вдруг у человека какие проблемы и, вместо «классики» в «миссионерской позе» - он, этим балеринам - «в пилотки ныряет» по скользящему графику?
     «Проблемы» Наркома просвещения остались за кадром, но макет Ульяновского железнодорожного вокзала - поехал в город Париж на «Exposition Internationale des Arts Decoratifs et Industriels Modernes».
     Ну и вся наша троица при нём.
     Впрочем, «троицей» мы были лишь до Москвы…
      
     ***
     Конечно же, как и при родном для меня «Застое», прослышав что я еду - мало того что просто «за границу(!)», так ещё «в сам Париж(!!!)» - все хоть как-то мал-мал со мной дружащие, пристали ко мне с просьбами. Иногда привезти что-то конкретно, а чаще «хоть что-нибудь.
     Дефицит в стране был просто апокалипсическим!
     Даже высшие руководители страны обращались с нижайшими просьбами к немногочисленным счастливчикам - имеющих возможность выезда. Или, вообще из ряда вон выходящее: нередко клянчили у иностранцев шмотки - за что в лихую годину репрессий, этих «шпионов» стреляли целыми шеренгами.
     А что тогда говорить про простых смертных?
      
     Ну, про заказы представительниц прекрасного пола пропустим, для экономии бумаги и времени для чтения.
      
     Клим Крынкин конкретно заявил о французских бамбуковых удилищах, катушках, леске и рыболовных крючках. Ибо, «американские» - что я якобы привёз с польского фронта, уже практически кончились, Председатель промышленного-торгового кооператива «Красный рассвет» заскучал и, даже было взялся сам всерьёз рулить зародышем моей «промышленной империи»…
     Но тут же получил «по рукам»:
     - Знай свои «закорючки» ставь, «менеджер» колхозный - а в то, в чём не соображаешь, не лезь!
     - Дык, я ж самый главный…
     - Кто? Ты?! Да тебя даже в собственной избе – собственная же баба ухватом из угла в угол гоняет! На вот тебе последние крючки, заводи свою «мотыгу» и езжай на хер.
     Парадокс, да?
     Мужик – золотые руки. Но при всём своём авторитете у ульяновских кустарей – управлять способен лишь сравнительно небольшой артелью «Красный калибр», с помощью моих «роялистых» контрольно-измерительных инструментов - изготавливающей особо точные шаблоны, лекала, плазы, да штампы и пуансоны для прессов.
     А вот его трое сыновей, наоборот изрядно «жопоруки» - но обладают явными организационными способностями.
     Касьян – старший сын, девятнадцати лет от роду, стал после Ефима Анисимова Первым секретарем Ульяновского волостного комитета РЛКСМ и ныне входит с мой «ближний круг» особенно доверенных лиц.
     Средний сын, шестнадцатилетний Даниил Крынкин - по всем признакам будущий крупный финансист, буквально не отходит от Деда Мартимьяна – финансового директора «Красного рассвета», Председателя «Красной взаимопомощи» - кредитно-кооперативного учреждения, вошедшего в свою очередь капиталами в общую кассу Нижегородского «Общества взаимного кредита» (ОВК).
     Четырнадцатилетний Филимон – младший сын, постоянно вертится возле Брайзе Иосифа Соломоновича – бывшего зэка в Ульяновском ИТЛ, а ныне – владельца частной юридической фирмы «Красная справедливость».
     Если ими всерьёз позаниматься – толк будет.
      
     У нас с «Зиц-председателем» - «карман» общий, поэтому речь о средствах – на которые будет куплен французский «бамбук» и прочее, не заходила.
     Анисимов Фрол Изотович – Председатель исполнительного комитета (Исполкома) волостного Совета, попросил привезти из Парижа «что-нибудь» для его британского «Серебрянного призрака» и, без напоминания сунул мне в руки пачку советских рублей…
     Эх, темнота наша!
     Ладно, в Москве обменяю по курсу.
     Начальник Волостного управления НКВД Абрам Израилевич Кац, дал мне целый список начинающийся женским почерком (носочки, чулочки, штанишки…) и, после третьего напоминания – застенчиво сунул мне в руку пару жёлтых кружков с волосатой мордой последнего Недержанца.
     - Думаешь хватит, Абрам Израилевич?
     - Если не хватит, - прокартавил тот, - прокурор добавит.
     Ну, это он у меня научился!
     Как говорится: «нашим же салом и нам же – по сусалам».
      
     Ульяновский прокурор, действительно – добавил. И собственных «хотелок» и, финансовых средств в виде почему-то фунтов стерлингов.
     Но не много.
      
     ***
     «Сверху» намекнули, я прямо поставил вопрос перед Анисимовым и прямо перед отъездом в Париж - меня как прошедшего кандидатский стаж, принимали в ряд ВКП(б).
     Всё шло гладко, пока из задних рядов кто-то не выкрикнул:
     - Так он же из поповичей! Какой из него коммунист?
     И тут же в зале заседаний неясно «зашумело»:
     - Не достоин!
     Однако, стоило лишь Анисимову поднять голову, «шум» мгновенно стих.
      
     Из-за так называемого «ленинского призыва» – наша ячейка ВКП(б), за год увеличилась - как бы не в три раза. Причём, да: «контингент» попёр вполне определённый – из самых, что ни на есть «низов» и, пары ношенных лаптей за душой порой не имеющий.
     Самый, что ни на есть «гегемон»!
     Я чувствовал на себе злые, завистливые взгляды и невольно поёжился:
     «Кажется, у меня будут проблемы!».
     Но пока «призывники» будут сидеть на попе ровно и товарищу Анисимову в рот заглядывать - нежданно-негаданно для них самих, попав на столь высокий уровень. Лишь потом, годика через три - когда обвыкнутся да нахватаются, могут и «в зубы» нам с ним заглянуть!
      
     Оглядев президиум со старыми кадрами, усмехнувшись, говорю:
     - Хорошо понимаю, что дело не во мне. Некоторым товарищам, которые ещё под стол пешком ходили - когда товарищи Анисимов, Кац и Взнуздаев кровь буржуйскую проливали за Советскую власть… Или же, вообще – мутной каплей висевшие на «концах» своих папаш, в то время как товарищ Конофальский - по царским тюрьмам и каторгам гробил своё здоровье… Я очень хорошо понимаю – этим «молодым да ранним» товарищам, не терпится усесться на их места.
     У Фрола Изотоповича при этих словах, заиграли желваки…
     - Однако, им не следует торопиться – своё от них никуда не уйдёт! Этим товарищем следует сперва хорошо подучиться, чтоб хотя бы в теории - знать то, что их старшие товарищи постигли на практике.
     После этого, я с полчаса тёр про важность образования для каждого активного комсомольца и молодого коммуниста.
     - Товарищ Свешников, - сквозь гул голосов прокартавил от волнения Абрам Израилевич, - говори прямо – что ты хочешь?
     - Предлагаю ходатайствовать перед вышестоящими инстанциями, об открытии в Ульяновке рабочего факультета. «Рабфака», стало быть.
     Предложение понравилось обеим сторонам, прошло «на ура» и было принято единогласно. Следом, меня приняли в партию - минимальным большинством голосов, при… Раз, два, три, четыре, пять… Надо будет хорошенько запомнить эти рожи… При пятерых голосах против и столько же воздержавшихся.
      
     ***
     Накануне моего отъезда из Ульяновска в Нижний, ко мне приехала Елизавета, привезшая новую партию «кадров» в подразделения моей «теневой империи». Распределив их, уже под вечер вернулись домой, поговорили об кой-каких делах – «текучке и мелочёвке» и, главное рассмотрели результаты тестов кандидатур преподавателей и курсантов на «Курсы секретарей-референтов» - только что созданные при «Бюро по трудоустройству «Шанс»».
     - «Лучше меньше, но чаще!», - процитировал я классика, - особенно на первый раз.
     Поэтому, из более чем ста человек - выбрал всего семь курсантов: пять девушек и двух парней и, двух преподавателей - которые их будут обучать по методикам, составленных мной по «роялистому» учебнику Ильи Мельникова.
     Кроме этого, «приходящие» преподаватели будут обучать их скорописи, умению печатать на пишущей машинке, делопроизводству, бухгалтерии и основам юриспруденции.
      
     Во время ужина пообщались за столом с Отцом Фёдором и, уж собрались было идти в опочивальню – чтоб уединиться там и заниматься всякими безобразиями, как вдруг он встал у нас на пути, крестом раскинув руки:
     - Грех это! В любом другом месте, кобелируйте сколько угодно – слова против не скажу… А в отчем доме, прелюбодеяния и греховного блуда не допущу!
     Не долго думая, повернувшись, встал на одно колено, и:
     - Елизавета Владимировна! Предлагаю Вам руку и сердце!
     Та, не будь дура, задрав носик:
     - Ты мне не сказал ни разу, что любишь меня.
     Не меняя позиции - приложив предлагаемую руку к предлагаемому же сердцу, делаю признание:
     - Я люблю тебя! Выходи за меня замуж, а?
     - Хорошо, я согласна.
     Встав, беру её за руку, и:
     - Ваше преподобие, Отец Фёдор… Обвенчайте нас!
     Тот, бороду вздыбив:
     - Прямо здесь и прямо сейчас?
     - Прямо сейчас и в Храме. И желательно, с как можно более точным соблюдением всех полагающихся в таких случаях обрядах.
     Возмущается зело:
     - Так на вас же даже креста нет!
     Крещусь на иконы в углу и толкнув локтём, заставляю сделать это и свою суженную:
     - Ничего! Мы оба – крещённые, а за отсутствие символов веры, ты Батюшка - наложишь на нас положенную в таких случаях епитимью и произведёшь отпуск грехов.
      
     Долго ли, коротко, но после слов:
     - Клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и, в здравии - пока смерть не разлучит нас.
     Мы с Елизаветой, отправились в спальню, где…
     А вот семейные отношения – это уже святое!
     Поэтому про «это» - больше ни слова.
      
     ***
     В Нижнем Новгороде заскочил к своим ребятам в Губисполком РКСМ – дав последние «инструкции», пообщался с Верой Ивановной Головановой - своим литературным агентом и, возврадовшись что ручеёк гонораров не иссякает, поехал и перетёр о кое-каких делах с Ксавером.
     Ну, сами понимаете, да?
     За эту весну, мы с ним просто сказочно наварились на облигациях государственного займа…
     Слава Наркому финансов Сокольникову Григорию Яковлевичу (Гирш Яковлевич Бриллиант) и долгая ему лета!
     …И продолжая это делать, хотя уже и не с такой маржой – тихой сапой подбираемся к «Всесоюзному текстильному синдикату», планируя установить над ним контроль.
      
     Предупреждаю его, ибо после того, как я вброшу «дохлую кошку» - возможны события самого причудливого характера и, наши с ним интересы могут пострадать:
     - Партнёр! Есть у меня чуйка, что этой осень может произойти чёрт знает, что …
     - Это, что же? – навостряет уши, - определеннее сказать не можешь?
     - «Чёрт знает, что» – куда ещё определеннее? Поэтому настоятельно рекомендую быть готовым ко всему, что угодно, скупать золото, валюту, ширпотреб и продовольствие. Естественно, без фанатизма – а то загремим мы с тобой под фанфары…
     Тот, прищурившись:
     - Война будет?
     Посмотрев на потолок, сделав вид, что подумал и уверенно пророчествую:
     - Нет, войны не будет! По крайней мере – большой войны.
     Уже попрощавшись, стоя на пороге:
     - Кстати, я тут скоро в Париж еду…
     Тот, явно не в духе от моих слов:
     - Скатертью дорога!
     - Привести, что?
     Ксавер, махнув рукой:
     - Мне ничего не надо – у меня всё есть. А чего нет…
     Повернувшись, размашисто перекрестился на икону в углу:
     - …Раздобуду с божьей помощью.
     - Ладно, намёк понял, - обращаюсь к стоящему за его спиной Упырю, - у тебя тоже «всё есть»?
     Тот, недолго думая:
     - От какого-нибудь хорошего французского ножика не отказался бы.
     - Хорошо, будет тебе «французский ножик»…
     Придётся привезти ему двуручный рыцарский меч, хахаха!
     А где наш третий мафиози?
     - …А что-то Саула я сегодня не вижу.
     - Да, лечится он.
     - Лечится? В смысле – болеет? От чего лечится, от какой хворобы – может какие заграничные лекарства привезти?
     Упырь весело:
     - От лишней дырки лечится.
     - В смысле? Аппендицит вырезали?
     - Да, подстрелили его пару недель назад…
     Вполне искренне ахнув:
     - Да, ты что?! Что ж он так неосторожно?
     - Ничего, не первая и не последняя! На нём, всё как на собаке зарастает!
     - Ну, передавай ему от меня привет и пожелай здоровья.
      
     Едем дальше.
     Комаров Даниил Игоревич - который помог мне с электрификацией Ульяновска, ныне занимающий достаточно высокую должность в энергосистеме Среднего Поволжья, узнав что я еду в Париж тоже дал мне «списочек». Но вместо денег, вручил «рекомендательное» письмо к Полпреду СССР во Франции - Леониду Борисовичу Красину, которого знал лично.
     Ну, что ж - если им правильно распорядиться, при определённых условиях – это будет дороже любых денег.
      
     ***
     Заведующему Нижегородским губернским отделом НКВД Матвею Самойловичу Погребинскому – про «презренный металл», бумажные «шелестелки» или - хотя бы абы какой «эквивалента стоимости», я напоминать не стал. Ибо после нашего прошлогоднего знакомства на товарной станции, наши отношения напоминают таковые же у ковбоя и дойной коровы. Ну или же, говоря совсем уж откровенно – рэкетира и лоховатого барыги-предпринимателя.
     И в обоих случаях - я отнюдь не первый их этих персонажей!
     После недавнего же, в буквально смысле этого слова – рейдерского наезда, когда он - сняв меня с трёх должностей в системе «НКВД», покусился на «самое святое» - на с таким трудом созданное «Особое проектно-техническое бюро № 007» (ОПТБ-007)…
     Мы с ним стали напоминать двух повздоривших ковбоев у салуна: вежливые улыбки, под прикрытием которых - руки тянутся к «миротворцам» на поясе.
     А там – кто первым и более точно выстрелит!
     Я это знаю и, он тоже знает, что это знаю я. Так что, отчёт времени смертельного поединка пошёл.
      
     Итак…
     Получив на руки список хотелок вышестоящего начальства (на первом месте в котором стоял «Маузер 96К»), выслушав «предполётный инструктаж», беру под козырёк и уже было на выход.
     Как вдруг:
     - Стой, Свешников! Вернись, это ещё не всё.
     - Что такое, Матвей Самойлович? Неуж, что-то забыли? Чулочки для Анастасии Ива…
     - Заткнись!
     Пишет что-то на бумажке и затем протягивая:
     - Как приедешь в Москву – зайди по этому адресу к Ягодке…
     - К «Ягодке»? Никак, мамзеля ваша столичная?
     - К Генриху Григорьевичу Ягоде - второму заместителю председателя ОГПУ, что ты вечно идиотом прикидываешься?
     Читаю на бумажке – адрес явно не «Город Москва, улица Большая Лубянка, дом номер два». Встреча стало быть, предполагается домашней - «без галстуков», так сказать.
      
     Холодком обдало от ногтей пальцев ног до самых корней волос на макушке…
     Ну, понеслась жара!
     Погребинским был сделан первый ход.
      
     Мне счастье с знакомиться с тем гадючником не улыбается, поэтому пытаюсь спрыгнуть:
     - Где уж мне «прикидываться», когда Вы мне такие ребусы задаёте! Генрих Григорьевич, при всём моём к нему уважении – это ОГПУ при(!) СНК СССР. Мы же с Вами, товарищ Погребинский – НКВД РСФСР(!)… Совершенно разные ведомства с совершенно разными задачами.
      
     Действительно, после реформы ВЧК в начале 20-х годов и образования СССР – до начала 30-х годов общесоюзного НКВД не создавалось. У каждой из четырёх республик был свой НКВД, имеющий функции по обеспечению общественной безопасности и пресечению бандитизма и иных правонарушений.
     С органами же государственной безопасности - произошло всё с точностью наоборот. Из ГПУ при НКВД РСФСР и других трёх республик, было создано единое общесоюзное ОГПУ СССР, напрямую подчиняющаяся Совету Народных Комиссаров (СНК), где была сосредоточена вся деятельность по борьбе с контрреволюцией, шпионажем, по обеспечению государственной безопасности и борьбе с чуждыми Советской Власти элементами.
     Однако, несмотря на организационные мастурбации, довольно тесная связь между ведомствами осталась. В двадцатых годах, например, ОГПУ фактически руководило Центральной аттестационной комиссией по единовременной аттестации личного состава милиции.
      
     Каким-то странно-затуманенным взором на меня глядучи, Погребинский строго-жёстко меня осадил:
     - Не умничай, товарищ Свешников! Прежде всего, мы с тобой – чекисты. Это – раз! Все отъезжающие за границу – проходят по линии Главного политического управления… Это – два! И наконец, пора бы уже и запомнить: приказы начальства не обсуждаются - а…
     «Зависает» на миг, глядя вопросительно и я его не разочаровал, с лёгким подхалимажем закончив знаменитую фразу из боевого устава:
     - …А, выполняются.
     - Правильно, молодец. Это – три!
      
     Нет, всё-таки сегодня он какой-то странный. И дело не в том, что его неизменная каракулевая шапка-кубанка, в которой он кажется даже спит и купается - не идёт к эксклюзивно пошитой из тонкого англицкого сукна в «Красной игле» «пролетарке», от слова «никак».
     С момента нашей с ним первой встречи, Погребинский разительным образом изменился. Взгляд мой невольно задерживается на ордене «Красного знамени» (когда успел и за что?) и красной звезде в петлицах (неужели и, правда – настоящий рубин?).
      
     Приложив руку к фуражке:
     - Всё понятно, товарищ Заведующий губернским отделом НКВД! Разрешите идти?
     Вяло махает рукой:
     - Идите, товарищ Свешников, идите…
     Разворачиваюсь на каблуках, чеканю шаг на выход.
      
     ***
     Выходя из здания НКВД, промотал в памяти всю встречу и, усмехнулся:
      - Ишь ты, «Ягодка»! Где-то я такое прикольное погоняло уже слышал. А товарищ Заведующий, сегодня явно под «коксом»… СТОП!!!
     На полном ходу остановившись, как сэр Исаак Ньютон – с лёту врезавшейся в яблоню, с выпадением на голову обильных осадков в виде её перезрелых плодов:
     - «Ягодка» - «кокс», «кокс – Ягодка»! Да, как же я раньше не допёр?!
      
     Насколько мне было известно со слов Мишки Барона: досель, достаточно дешёвый кокаин в Нижнем Новгороде - можно было достать без особых проблем.
     Но «из-под полы», «с рук» - а не в аптеке.
     Надеясь обмануться в своих предположениях, захожу в первую попавшуюся:
     - Доктор! Марафет имеется?
     - А, как же! Германский – фирмы «Мерк», - подвигает к себе аптекарские весы, - Вам сколько взвесить?
     - «Сколько»? – начинаю закипать, - да, весь «кокс» что есть!
     Удивлён, но охотно хватается за деревянные счёты и назвав требуемую сумму:
     - А Вы сможете оплатить?
      - Нет. Но вот засунуть в твою задницу – это запросто!
     Что-то нервы в последнее время сдают…
     Угрожающе:
     - Гражданин не хулиганьте! Я сейчас милицию позову.
     Действительно, неподалёку от аптеки мной были замечены два миньтона, шляющихся в моих же «пролетарках».
     - А кого же ещё, - с горьким смешком и выхожу, не продолжая начатого скандала, - только родных правоохранителей в таких случаях и звать.
     По ходу, ленинградский «урок» - преподанный мной, ими хорошо усвоен.
      
     Ну вот… В результате моего вмешательства в историю один хороший человек, Погребинский Матвей Самойлович – тот, что «Флаги на башнях»… Словами Максима Горького – «человек уничтоживший беспризорность», которого я «там» - хотел сделать главным героем своего следующего «попаданческого произведения… Мало того, что стал коррупционером…
     Стал наркодиллером!
     Не выдержал стало быть испытание властью.
     Настроение просто в хлам.
      
     ***
     Как говорится, не так страшен чёрт – когда его досконально знаешь!
     Поэтому я не поленился и, вернувшись на сутки в Ульяновск - посидел ночку за компом, изыскивая и анализируя малейшую информацию про Генриха Генриховича.
     Сказать по правде, я и до этого был о нём достаточно «определённого» мнения - но, то что я узнал…
      
     Настоящее имя без пяти минут (лет) Генерального комиссара государственной безопасности - Гершель Гершелевич Иегуда (Иуда, в переводе на русский).
     Откуда сие бедствие родом и кто родители этой «аварии», по правде сказать - так и не понял. Известно только, что в первый раз Ягодка засветился учеником нижегородского гравера Михаила Свердлова - отца Якова Михайловича Свердлова, печально известного революционера-большевика. Не знаю верить или как, но молодой Ягодка был два раза пойман за нечистую руку, но полицию звать и вообще - шума поднимать не стали, так как Свердлов-папа - подрабатывал изготовлением фальшивых печатей, клише и документов для нужд подпольщиков.
     В третий раз, его поймали на девятилетней(!) Иде Авербах - внучке ювелира и племянницы будущего автора первой советской конституции. Поймав, уже не за руку - а за «нечто» совершенно другое, опять же без всякого скандала - примерно наказали женитьбой на ней, таким образом - введя эту гнусную личность в не менее гнусный семейный клан Свердловых.
     И не только!
     Так как Максим Горький в своё время усыновил ушедшего из семьи сына Михаила Свердлова - Завеля (брата Якова, получается), дав ему имя Зиновий Пешков - то Ягода стал и членом семьи великого пролетарского писателя.
      
     Таким образом, сося сразу у двух «отцов»… Ээээ… У двух «маток», наш антигерой сделал стремительную карьеру. По рекомендации Свердлова и по протекции самого Дзержинского - вступив в 1918 году в ВЧК, уже в 1924-м Ягода вошел в состав Особого совещания ОГПУ - которое имело права высшей судебной инстанции, выносящей приговоры без права обжалования.
      
     Пробравшись на довольно высокую должность в органах госбезопасности, этот вор и педофил-прелюбодей, в свою очередь - продвигал на руководящие посты в этих структурах лиц своей национальности, действуя по принципу - был бы чекист евреем, а остальное приложится.
     Это он привлёк в ОГПУ такую одиозную личность, как причастного к казни поэта Николая Гумалёва - Якова Агранова (Янкель Шевелевич Шмаевич), Начальника секретного отдела, «курирующую» творческую интеллигенцию.
     Вы только почитайте список начальников лагерей системы ГУЛАГ, которую создаст этот нацист (а как его ещё назвать?): Рапопорт, Коган, Аперт, Кацнельсон, Финкельштейн, Фридберг, Абрампольский, Пидпузько…
     Да, в этой стране ещё русские есть?!
      
     Когтистые щупальца этого чудовища протянулись далеко в стороны и даже вверх.
     В начале 20-х годов, с подачи Генриха Ягоды на должность личных секретарей-референтов Иосифа Сталина: были устроены двое: некий «мутный» Григорий Каннер8 и хорошо известный в дальнейшем Лев Мехлис.
     Далее, по принципу «рука руку моет»: Мехлис тут же принимает к себе «помощниками секретаря» некоего Маховера и некоего Южака. Последний, прославился тем, что тырил документы из сталинского стола и передавал их Троцкому.
     Каннер же, тоже клювом не щелкал и взял к себе «помощником», некоего Бомбина (Шмуль Зомберг)… Про последнего у меня в «послезнании» ничего нет, но не сомневаюсь – гнида ещё та!
     И ладно б, если руководящие посты в органах госбезопасности и правящей партии - заполнялись бы правоверными евреями-коммунистами, как хотя бы тот же Мехлис.
     Ещё полбеды, как говорится!
     Но об «кадрах», которые он подтягивал - говорит вопиющий случай с моим старым знакомцем по поэтическому кафе «Стойло Пегаса» Яковом Блюмкиным.
      
     Как известно, состоя ЧК и в организации левых эсеров, тот убил в 1918-м году германского посла Мирбаха, что наряду с покушением Каплан на Ленина – послужило сигналом к кровавому мятежу в Москве, Ярославле и Рыбинску.
     Это, как понимаете – не антисоветский анекдот сочинить или листовку от руки написать!
     За что в те времена - без разговоров сажали в лагерь или по приговору трибунала расстреливали…
     Эта провокация - поставила вопрос о самом существовании Светской власти!
     И что вы думали?
     Пару лет где-то прячась, этот тип сам заявляется в ГПУ, сдаёт бывших товарищей по левоэсеровскому подполью оптом и в розницу, кается, и…
     Просится в стройные ряды чекистов!
     Не, ну с каждым может быть: заболел, переохладил гражданин свои мозги - сидучи на сквозняках в подполе… Его бы в тюремную больничку определить, чтоб подлечился малость - прежде чем лоб зелёнкой намажут.
     НО, НЕТ!!!
     Держите меня семеро, но по поручительству Генриха Генриховича, этого авантюриста-террориста не только прощают - но и принимают на работу в ОГПУ.
      
     Думаете, всё?
     Засучил Яша Блюмкин рукава чекисткой кожанки, до блеска начистил свой «кольт» и принялся рьяно искоренять буржуазную крамолу - навёрстывая упущенное…?
     …Как обычно, не угадали!
     История имела своё продолжение.
     У нашего Яши был в Одессе кузен – Аркадий Максимов (Айзек Биргер) завхоз кавалерийской части. Как-то уличив в делах финансово-нечистоплотных, командование его уволило, а парторганизация – «вычистила» из своих рядов.
     Для простого смертного, это было бы окончательное рушение карьеры, после чего – остаётся только на паперть, в тюрьму, в петлю или в самом лучшем случае – в чернорабочие, кайлом всю жизнь махать… Однако, Яков Блюмкин обращается к Ягодке и, кузена-косореза берут на работу в ОГПУ, восстанавливают в партии, и…
     Дают ответственное поручение.
     Какое, вы думали?
     Следить за Борисом Бажановым – Техническим сотрудником аппарата ЦК ВКП (б)!
     Если б это не было так печально, это было бы очень смешно…
      
     Кто-то ещё сомневается, что по такому же принципу - комплектовались и другие советские спецслужбы? От ИНО ОГПУ, до Раздведупра (ГРУ) и «ОМС ИККИ»?
     Сомневаетесь, всё же?
     А почему тогда было столько перебежчиков?
      
     Так, так, так…
     Как бы его – «тудым-сюдым», чтобы потом – «оп-па-на»?
     Думай, думай, голова…
     А кстати, а чем, интересно, в данный момент занимается наш с Мишей старый знакомый – Яков Блюмкин?
     Надо порыться…
      
     ***
     Моим попутчиком до Москвы, был крепкий мужчина лет пятидесяти – бритый наголо украинец, с большими пышными усами.
     Слово за слово, познакомились, практически подружились (в дороге, да тесном купе, это на счёт «раз» делается) и, узнав кто я, он обрадовано воскликнул:
     - Свешников Серафим Фёдорович? А я про Вас всё знаю!
     Сразу насторожился: «А не засланный ли, казачок?».
     - Ну… Положим «всё» про себя – даже я сам не знаю.
     Немножко смутившись, однако настаивает:
     - Я знаю, что Вы – Начальник «Особого проектно-технического бюро № 007» в Ульяновске.
     С невольно проскользнувший в голосе досадой, я:
     - Надо будет почаще умываться - должно быть, должность у меня на лбу написана…
     - Да нет же! Я приезжал в Ульяновск с проектом добычи йода из морских водорослей, а Вы даже не захотели меня принять и выслушать.
     Должно быть, после этого он тотчас к Погребинскому, и:
     - Тук, тук, тук!
     А тот, не будь дурак, технично вербанул и дал задание.
     Не подав вида, ухмыляюсь:
     - Если Вы один такой бы! Если бы я всех «прожектёром» принимал и выслушивал – я б, наверное - даже кушать перестал. Все заявки изобретателей, сперва рассматривает «Экспертный совет» при ОПТБ-007 и лишь потом они попадают на моё рассмотрение. Я Вас не помню, стало быть – проект добычи йода оказался неосуществимым.
     Тот возмущённо, аж дым из ноздрей:
     - Но почему же, ответьте? Я не чистый теоретик и прожектёр… Когда я находился в японском плену, мне довелось побывать на заводе – где добывают йод из золы морских водорослей, а попутно и разные соли для химической промышленности.
     Чуть успокоившись:
     - В пятнадцатом году, продав доставшееся в наследство отцовское имение, вложив все имеющиеся средства и взяв небольшой кредит - я уже сам построил в Екатеринославе йодный заводик, перерабатывавший черноморские водоросли. До семнадцатого года, мне удалось таким образом получить пятнадцать пудов йода… Но затем пришли большевики, сперва национализировали предприятие, а потом… Белые, красные, петлюровцы, махновцы…
     Он, с неделанной болью махнув рукой:
     - Оборудование растащили, здание разрушили, а специалисты разбежались.
      
     Вовсе не собираясь ему сочувствовать, я крайне скептически:
     - Великое дело: пятнадцать пудов йода - для почти десятимиллионной армии, не считая тружеников тыла! Уверяю Вас: я прекрасно знаю - как добывают йод в Японии, а также в Чили и других странах – расположенных по всему побережью Тихого океана…
     Книжку попаданческую писал я в «своё» время и не поленился погуглить на эту тему.
     - …Там, море круглогодично само выбрасывает на берег морскую капусту – только собирай её, суши и отправляй для переработки на завод. У нас же, из-за более суровых климатических условий - заниматься этим возможно, лишь в течении относительно короткого лета.
     Подняв руку, в знак того, чтоб не перебивал:
     - Да, согласен с Вами: в военное время – когда других источников йода нет, интенданты будут хватать ваш за любые деньги и ещё просить. В мирное же время - это предприятие заведомо убыточное.
     Тот, горячечно:
     - Но ведь йод, это очень важно для страны! А война она такая: её сегодня нет, а завтра… В прошлый раз тоже о йоде (как и о многом другом) не побеспокоились и видите, как всё обернулось!
      
     ***
     Трудно поверить, но «потерянная» нами Россия – не производила, даже обыкновенный йод!
     Когда импортный «кислород» в четырнадцатом году полностью перекрыли, то кто знает - сколько народу погибло от отсутствия этого антисептика на фронте и в тылу?
     В любом случае – очень много, вполне возможно - даже больше, чем от всех большевистских репрессий за семьдесят лет.
     И это очень серьёзно и имело очень серьёзно-фатальные последствия!
     Кадровые, опытные воины нелепейшим образом умирали от элементарнейших царапин, а пришедшие им на смену многодетные, семейные резервисты - не захотели воевать неизвестно за что и, воткнули штыки в землю и в спины ближайшим офицерам…
     Невольно, вспоминается песенка Самуила Маршака:
     «Не было гвоздя – подкова пропала,
     Не было подковы – лошадь захромала,
     Лошадь захромала – командир убит,
     Конница разбита, армия бежит.
     Враг вступает в город, пленных не щадя,
     Потому что в кузнице не было гвоздя».
      
     ***
     - Я это очень хорошо понимаю! Но «ОПТБ-007» - организация на хозрасчёте и самоокупаемости и, у неё нет денег на такие рискованные проекты. Поэтому, могу лишь посоветовать обратиться в Совет Народного Хозяйства.
      
     Не развивая больше этой темы, в следующий раз – узнав, что я еду в Париж, он:
     - Ведь Вы, наверно, не вернетесь из Франции, а останетесь в Европе или поедете далее, вероятно, в Америку.
     Внутренне насторожись:
     - Заманчиво, заманчиво конечно… Но нет, я американского языка не знаю.
     «Так и знал, пилиять - провокатор от Погребинского! Что делать? Стукануть на него первым – пока он не настучал на меня? А вдруг, я ошибаюсь…? Пострадает невинный человек, мать его етти!».
     Как будто прочитав мои мысли, тот весело:
     - Сознайтесь, Вы, наверное, подумали, что я прислан к Вам от ОГПУ?
     - Сознаюсь, так и подумал, - не стал лукавить я, - а Вы бы, что на моём месте подумали?
     Тот, вдруг став серьёзным:
     - Я Вам открыто заявляю, что ненавижу коммунистов, так как с их приходом - я потерял все, что я нажил себе упорным трудом.
     После этого, последовал рассказ как до Революции, как получив благодаря родителям образование и небольшое имение с долгами на Полтавщине - он разбогател исключительно своим трудом и предприимчивостью. Как потом, большевики лишили всего имущества и средства и, ему пришлось драпать с Колчаком через всю Сибирь – аж до Владивостока, где теперь приходится влачить жалкое существование.
     Завершая, он:
     - Рано или поздно, уважаемый Серафим Фёдорович - но ОГПУ выведет Вас «в расход»! Но даже если нет, благодарности за ваши труды - ни от народа, ни от Советского правительства, Вы никогда не дождётесь. За границей же, Вас будут ценить ваш талант и обеспечат Вас хорошими средствами для жизни полного комфорта и материальных удобств.
      
     Рассмеявшись, я:
     - Скажите тоже - «талант»! Хахаха! В «ОПТБ-007», коль Вам неизвестно - за меня думают заключённые из технической интеллигенции. Я, всего лишь имею некоторые способности правильно ставить перед ними задачи и контролировать их выполнение, стимулируя методом «кнута и пряника». Предоставят ли мне в Америке такие условия? Что-то сомнения берут…
     Тут меня осенило:
     «Если это человек Погребинского – надо перевербовать его, предложив нечто большее, чем может предложить тот».
     - Давайте лучше поговорим о йоде.
     Удивляется:
     - Вы ж, вроде говорили – что это пустая, никчемная затея?
     - Это если его из водорослей добывать… А ведь, этот элемент содержится в нефтяных водах!
     Недоверчиво-заинтересованно:
     - В «нефтяных водах»?!
     - Да! Ведь, вместе с нефтью на поверхность выходит немало содержащийся в нефтяных пластах воды - содержащей некоторые минералы, в том числе и йод. Правда, в разных месторождениях и в отдельных скважинах – содержание его разное… Но найти богатейшее - особого труда не составит, не правда ли?
     Задумчиво:
     - Думаю, это будет наиболее простым делом.
     - Договориться с нефтяными трестами о сотрудничестве в сборе и утилизации нефтяной воды - дело вообще по-детски ерундовое, уверен. От лишней «копейки» они не откажутся!
      
     Я рассказал всё, что знал про «угольно-адсорбционный метод» извлечения йода из нефтяных вод - разработанный инженером Денисовичем в 1930 году и, даже начертил простенькую схемку:
     - Сперва, в специальных бассейнах нефтяная вода отстаивается от механических примесей, затем подается насосом в установленные на высокой эстакаде деревянные напорные баки. Отсюда самотеком, она поступает в небольшой деревянный чан-смеситель - где к ней прибавляют немного серной кислоты и азотистокислого натрия, или пропускают через поток воды струю хлора. Эти окислители реагируют с йодистыми солями, находящимися в нефтяной воде, и окисляют ионы йода в свободный йод.
     - Из смесителя вода, содержащая свободный йод, по деревянным желобам перетекает в высокие цилиндрические резервуары, заполненные активированным углем на 75—80% от общего объема…
     Заостряю внимание на одном моменте:
     - Кстати, насчёт активированного угля можете не беспокоиться: он в уже изрядном количестве производится в Ульяновске, в артели «Красный активист».
     И продолжаю:
     - …Уголь по мере протекания через него воды постепенно насыщается йодом, который затем выделяется из него в железных резервуарах с помощью раствора щелочи. Поучившемуся раствору йодистых солей дают некоторое время отстояться в небольших резервуарах-отстойниках для очистки от примесей, после пропускают через фильтр в чаны-кристаллизаторы, где происходит окончательное выделение свободного йода. Эта метаморфоза осуществляется путем добавки к раствору какого-нибудь окислителя — бертолетовой соли, хромпика и или чего-нибудь наподобие.
     Завершаю:
     - На дно чана выпадают кристаллы йода, которые вместе с маточным раствором поступают на фильтр, промываются водой и прессуются в бумажных или суконных салфетках на прессах…
     Поставив жирную точку на листочке со схемкой и описанием технологического процесса, жизнерадостно восклицаю:
     - Вуаля – всё готово! Отпрессованный йод упаковывают в деревянные бочки и отправляют потребителям.
      
     Эта технология, с начала 30-х годов ставшая доминирующей в отрасли - дала возможность советской фармацептической промышленности, получать дешевый йод практически из отбросов - полностью освободив страну от необходимости его импорта.
     Затем, написав записку:
     - Если согласны заниматься этой темой, езжайте в Ульяновск - в «ОПТБ-007» и обратитесь к Александру Михайловичу Краснощёкову. Он привлечёт специалистов-технологов, которые помогут Вам оформить патент и разработать проект небольшой опытно-экспериментальной установки. Затем, если результаты впечатлят – будем думать об финансировании проектирования и строительства завода.
      
     Спохватившись, хлопаю себя по карманам:
     - Кстати, материально не нуждаетесь?
     Растерянно от столь перемены судьбы:
     - Не отказался бы…
     - Вот Вам полторы сотни – чтоб добраться до места и на первое время устроиться.
     Мнётся, затем преданным псом заглядывая в глаза:
     - А на чьё имя будет оформлен патент? …На паях с Вами? Согласен на двадцать процентов.
     Бурчу сердито:
     - Вот мне только ещё не хватало счастья – йодом мараться! На Вас, уважаемый!
     Смотрю на его по-детски бурое ликование – в ведь вроде взрослый мужик пятидесяти лет и, улыбаюсь:
     «Не охота лишний раз светиться с патентом… Всё равно я своё с тебя возьму, шибко не радуйся!».
     Финансовые цепи, они покрепче даже брачных уз будут.
      
     Вроде приручил, но однако на всякий случай - всё же написал на него «закладную» и спрятал в подальше среди своих бумаг. Мол, если что: собирался просигнализировать на классовую вражину «куда надо» - да запарился по причине последствий контузии и предельной занятости.
      
     ***
     Не так оказался страшен чёрт, как его историки малюют!
     Генрих Григорьевич Ягода – худой, с землистым цветом лица, в военном френче, с коротко подстриженными «под Гитлера» усиками… Правда, пока такие «сопли» под носом, назывались - «под англичанина».
     Напоминал он скорее хозяйственного колхозного завхоза, чем наводящего ледяной ужас главу советской «кровавой гэбни». Да, он и есть – завхоз, который может «всё достать». А это в эпоху - даже не катастрофического, а воистину - апокалиптического дефицита и, есть – реальная власть.
     Но пока «Ягодка» держится довольно скромно, стараясь особо не выпячиваться. Ведь ещё жив Дзержинский, здоров Менжинский - а при этих товарищах особо не забалуешь.
     У него всё ещё впереди!
      
     Будущий Генеральный комиссар государственной безопасности (как звучит, а? Ну, прям – песТня!), проживал на втором этаже серо-белого дома недалеко от Лубянской площади. Жил довольно кучеряво по этим временам – в многокомнатной квартире с ванной, куда я напросился помыть руки с дороги.
     Захожу, гляжу и словами одного из героев романа Корецкого «Антикиллер», невольно вырвалось:
     - Вор так жить не должен!
     Затем, словами Глеба Жеглова из фильма «Место встречи изменить нельзя»:
     - Вор должен сидеть в тюрьме!
     Мда… Желание жить - естественно, а желание жить красиво - неистребимо.
     Конечно, в спальни меня не пустили, но столовая где происходил разговор - была просто шикарно просторна, с огромным «красного дерева» раздвижным столом, обитыми кожей резными стульями, шкафы и буфет - «с горкой» заполненные фарфоровой посудой… И даже с шкурой бурого мишки на полу.
     Чем-то напоминает поместье помещика средней руки - как я его себе представляю.
      
     Поздоровавшись и живо поинтересовавшись - благополучно ли я до него добрался, Генрих Григорьевич - задержав мою руку в своей, пристально уставился мне в глаза:
     - Так вот ты значит какой, товарищ Свешников! Наслышан, премного наслышан…
     Разговаривает подчёркнуто вежливо - даже почтительно, но почему-то при этом по загривку бегают мурашки.
     «Откуда дровишки? От «Человека в кубанке», вестимо! Хвастается, поди своей «крыше» - какого удоисто-икрянистого осетра, он на крючок подцепил».
     Выдержав его взгляд, я в том же духе:
     - Про Вас я тоже наслышан, товарищ Ягода.
     Заметно настораживается:
     - И от кого же ты про меня «наслышан»?
     - «Слухом земля полнится».
     Пусть считает, что я черпаю инфу из того же «источника». Мне навряд ли это хоть как-нибудь повредит, а вот Погребинскому - вполне может быть.
     Изрядно напрягшись:
     - И что за «слухи»…?
     - Только самые положительные. Мол, верный ленинец и непоколебимый борец с…
     - Ты мне здесь баки не забивай, - как будто сбросив личину, резко обрывает мои дифирамбы, - садись и рассказывай, что ты там в своём Ульяновске творишь.
      
     Серьёзный мужжжщщщина!
     Вроде как на суде в 1937 году, на вопрос Вышинского не сожалеет ли подсудимый о содеянном, Ягода честно признался:
     «Сожалею, что не расстрелял вас всех, когда возможность была!».
     Значит, такая возможность была, значит…
     Значит… «Паровозы надо давить – пока они всего лишь чайники»!
      
     - Прям, не знаю что и рассказывать, товарищ Ягода… Давайте Вы будете спрашивать, а я отвечать? Только вот под чай бы! Ибо, рассказ «на сухую», это уже называется по-другому – дача показаний… Хахаха!
     - Хахаха!
      
     Прислуга…
     Ой, извиняюсь – при народной власти нет никакой «прислуги»!
     «Прислуживать» – низко и недостойно для человека… А вот «обслуживать» начальство – это другое дело.
     Обслуга (обслуживающий персонал) в виде по-европейски хорошо одетой симпатично-сисястой девки принесла чай в фарфоровых чашках с блюдечками, к чаю что и, начался неспешно-неторопливый…
     Допрос!
     Зятя самого главного пролетарского писателя буржуйского происхождения, интересовало буквально всё. И первым делом бы прямой вопрос прямо в лоб:
     - А расскажи-ка мне, Свешников, откуда ты у нас - такой умный взялся?
     Смотрю на него и, думаю:
     «Ты даже не представляешь себе – до чего я умный!».
     А вслух, говорю:
     - Да, как бы Вам это объяснить, Генрих Григорьевич…?
      
     ***
     Ещё одно отличие «реальной» истории – которую я знаю, от «текущей» альтернативной реальности.
     И это – полностью моя заслуга!
     Есть повод собой гордиться.
     18 июня 1925 года, была не принята(!!!) резолюция ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы» - призывающая проявлять терпимость в отношении «попутчиков» и, не одобряющая нападки на них со стороны литераторов - вошедших во вновь созданную Российскую ассоциацию пролетарских писателей (РАПП).
     А почему?
     Да, потому что нет никакого РАППа!
     Нет и надеюсь – никогда не будет. «Пролетарские писатели» из группы «Октябрь», в подавляющем большинстве своём никакого отношения к пролетариату не имеющие (а кое-кто из самых рьяных и к литературе), вдруг по непонятной причине перессорились, переругались, передрались и разбежались по другим литературным группировкам. А их главные идеологи – Авербах и Киршон – попали под следствие специально созданной комиссии Рабкрина (Рабоче-крестьянской инспекции) за фабрикацию биографии и подделку документов.
     Искренне жаль только, что «ГУЛАГ» ещё не придумали, а на Соловках - слишком мягкий климат для этих «пролетарских» бумагомарателей.
      
     Кстати, то была вполне распространённая практика.
     Например, у того же Погребинского Матвея Самойловича - сына мелкого служащего и до 17 года, начинающего трудовую жизнь конторщиком в мануфактурном магазине - в автобиографии было указано, что в период с 1917 по 1918 год, он работал лесорубом, грузчиком и чернорабочим на мельнице.
     Короче – свой парень, в доску!
     Пролетарий из самых, что ни на есть пролетариев – пробу негде ставить, ибо везде по всему телу – сухие трудовые мозоли.
     Это, открыло перед ним все двери – а кто будет утруждаться-проверять «своего парня»?
     А я потрудился и проверил!
     
 []
Но, пока держал этот факт, как камень – за пазухой и, оказывается – правильно делал. Ибо, при такой «крыше»…
      
     И таких вот «пролетариев» - как мух над кучей свежеотложенного под забором «добра». Одно радует – вместе с откровенной мразью вроде Авербаха с Киршоиом, подделав биографии - вверх по лестнице власти могут пробиться и вполне достойные ребята и девчата из так называемых «лишенцев». Жаль только, по какому-то непонятно-неправильному закону – первых несравнимо больше…
     «Слухи» Генриха Григорьевича интересовали, потому что именно после них - Комиссией при Рабкрине, по личному распоряжению и контролю за исполнением Валерьяна Куйбышева - началась проверка «на вшивость» его шурина Авебаха.
     Да, да!
     Ида Леонидовна, которую я не застал в доме - приходилась племянницей покойному Якову Свердлову и сестрой главы пролетарских писателей.
     Рисунок 4. Генрих Ягода и Ида Леонидовна Авербах.
      
     Вообще-то, этот клан Свердловых - семейка «ещё та», раз уж к слову пришлось.
     Яков Свердлов был в раннем Советском правительстве «человеком номер два» и есть основания полагать - что он был совсем не прочь стать первым, но вовремя помер – пусть земля ему будет железобетоном марки «800».
     И в это же время один из его братьев служил французским военным советником у Колчака, а другой был банкиром в Америке!
     Самый младший брат, Вениамин Михайлович Свердлов - председатель Главного Комитета Государственных сооружений (Главкомгосоор), с 1926 года - член Президиума ВСХН, заведующий научно-техническим отделом ВСНХ, ответственный секретарь Всесоюзной ассоциации работников науки и техники. Этот, будет в своё время расстрелян как троцкист и затем - незаконно реабилитирован, как жертва законных репрессий.
      
     ***
     …Довольно информированный, оказался товарищ!
     Делаем вполне логичный вывод: по ходу, стучит на меня не только Погребинский – но и кто-то из своих, да ещё и не один. По некоторым обмолвкам подозреваю – Заведующий Ульяновским ИТЛ, Начальник его оперчасти и, даже не исключено – сам товарищ Кац.
     Конечно же, наибольший интерес у Генриха Ягоды вызывала моя персональная личность.
     Хотя, заранее морально подготовился к такому обороту делу, всю дорогу от Нижнего до Москвы репетировал - где-то с полчаса довольно успешно отбивался, но чую «плыву на косвенных».
     Однако, сперва выручил пришедший человек, видимо – порученец «по тёмным делам» Ягоды, при рукопожатии - сжавший мне ладонь так, что я чуть не вскрикнул и, затем представившийся:
     - Давид Лейман.
     - Серафим Свешников, очень приятно.
     «Приятного» было мало: моя правая кисть слегка покраснела - а к вечеру начала синеть…
     Хорошенькое начало!
     Высокий такой, здоровенный молодой еврейский мужичина с курчавой шевелюрой и мощными плечами. Мне он больше напомнил не того Давида с пращой в руке - а безвинную жертву этого библейского сиониста: палестинца Голиафа ибн… К сожалению, не помню как того по-батюшке.
     Одет Давид, правда, крайне непритязательно: кожаная куртка - давно вышедшая из моды, такая же фуражка со звездой и широчайшие галифе с наколенниками. И кажется, он с дефектом зрения, если судить по круглым очкам - нисколько не гармонирующим с его типично семитским «шнобелем».
     Ну, думаю – сейчас будет не просто допрос, а ещё и «с пристрастием»!
      
     Однако не угадал и, слава Марксу!
     Конечно же, основной интерес был сугубо мергельным – Ягоду интересовал кооператив «Красный рассвет» и особенно его финансовое положение. Особое внимание Второй заместитель председателя ОГПУ проявлял к «Группе экспедиторов специального назначения имени товарища Вагнера».
     Нутром чую, положил он на неё свой карий глаз.
      
     Но когда вопрос вот-вот был готов «встать ребром» - вдруг «армией спасения» явилась Ида Леонидовна и, с порога в слёзы:
     - Генрих! Какой ужас! Они определённо решили его посадить! Неужели Яков ничего не может сделать?!
     Насторожился, ибо помянутый «Яков» - это явно не её родной дяди по матери - безвременно усопший (и слава, Богу!) Якова Свердлова. Того опасаться не стоит – мёртвые не кусаются.
     Скорее всего, речь идёт про Агранова Якова Сауловича – Замначальника, Секретного отдела ОГПУ. На этом посту он занимался «курированием» интеллигенции.
      
     Пока любящий супруг её утешал, обзывая нехорошими словами подлых клеветников (у меня ярко горели уши), поминутно поминая всуе этого «сталинского сатрапа» Куйбышева и, называя «очень интересных» для меня людей – могущих помочь отстоять «честь и достоинство», я воспользовавшись моментом - спёр из корзины возле письменного стола пару скомканных листов бумаги с образцом почерка хозяина кабинета.
      
     ***
     Вспомнил всё, что знал про эту особу…
     Вот же тоже – судьба-судьбина!
     Молодая, ещё и двадцати лет нет, но якобы замужем за Ягодой с 1914 года – когда ей было всего девять лет от роду. Хм, гкхм… Скорее всего, этот педофил её просто растлил, а влиятельная родня – скрыла это под фиговым листком религиозного брака.
     Хотя кто его знает, да и надо ли знать такие грязные подробности…
     После гимназии, которую заканчивала уже как советскую трудовую школу, Московского университета и общественно-комсомольской работы в начале 20-х, без всякого сомнения - по протекции мужа, Ида Авербах устроилась следователем Московской прокуратуры.
     Дослужилась до должности помощника главного столичного прокурора и, даже написала в 1936 году книгу о деятельности ГУЛАГА - как о гигантской фабрике по «перековке» человеческих отбросов в активных и сознательных строителей коммунизма.
      
     Литературный труд был оценён должным образом и, в 1937 году - Иду Леонидовну расстреляли вместе с мужем, братом и многими другими «невинными жертвами» - как по мнению сталинских судей, не подающихся «перековке» в лагерях.
     Во время хрущёвской «оттепели» супругов Ягод - разделили аки «козлищ и агнец»: Иду реабилитировали, а Генриха – нет.
      
     ***
     Выпроводив супругу в спальню, Ягода вернулся и, после короткого разговора как бы «ни о чём» - при котором дал ясно понять, что с ним лучше дружить, чем ссориться - наконец раскрыл карты:
     - Хочешь поехать в Париж?
     Недолго думая, я:
     - Сказать по правде – нет, не хочу…
     Прямо по-станиславскому пауза, во время которой хозяин «помещичьей» квартиры изрядно напрягся. Затем, поиграв на нервах, я продолжил:
     - Но, долг службы – превыше моих желаний.
     Тот, как будто с облегчением выдохнув:
     - Молодец! Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Недаром, товарищ Погребинский за тебя так ручался.
     «Да, гори вы оба синим огнём!».
      
     Затем, Ягода начал издалека:
     - Время для нашего социалистического государства сложное, положение тяжёлое…
     - Кругом враги!
     - Совершенно верно: кругом одни враги, – не заметил моего стёба или пропустил его мимо ушей, - а верных людей, преданных Советской Власти - не хватает.
     «Понятно… «Здесь вам не там» и, этот Ягода – не тот Ягода, что будет в тридцатые годы. Пока, он всего лишь собирает свою кодлу и, я – один из кандидатов в неё… Что делать?».
     Меж тем, с непоколебимой внутренней уверенностью с собственной незаменимости:
     - А начальство требует: товарищ Ягода – сделай то, товарищ Ягода – сделай это… А что я могу сделать, если кругом одни враги или идиоты…?!
     «Что он, интересно, хочет мне всучить? Наркотрафик, что ли? Хочет в макет вокзала, что мы повезём на Выставку - вложить золотишко и валюту, а повезём обратно - наркоту? Так, пароходом через свободную экономическую зону в Гамбурге – намного проще, безопаснее и дешевле… А эти «дрова» - мы там в Париже и оставим».
     - …Несмотря на то, что у нас – разные ведомства, мы с тобой – чекисты и, служим одному – первому в мире рабоче-крестьянскому государству, верно?
     В этом месте, показалось – он мне подмигнул. Поняв, что мне не отбояриться:
     - Верно. Я Вас внимательно слушаю, товарищ Ягода.
     «Хрен с тобой, Ягодка! Отвезу твоё бабло, если не попадусь на таможне конечно, вернусь (тьфу, тьфу, тьфу!) и, устрою вам с Погребинским - холокост локального масштаба».
     И тут он выкатывает мне «арбуз», размером с «Запорожец» моего деда:
     - Наши советские эмиссары – отправленные с заданиями в капиталистические страны убегают с выданными им деньгами. Уже сейчас там скрывается больше сотни перебежчиков с похищенными сотнями миллионов рублей золотом…
      
     Что? Ох, ну ни хрена, заявки!
     Волна за волной, к подбрюшью подкатывают приступы паники:
     «Чёрт, блядь, пизТсдец – по ходу, это билет в один конец»!
     Лихорадочно ища выход из положения:
     - Генрих Григорьевич… Давайте поговорим, как взрослые люди. Сбежать с большими деньгами на Запад и там легализоваться – это не так просто. Скорее всего, эти люди уже под плотной крышей буржуазных разведывательных служб.
     «Что делать? Согласиться и сдать его? Кому? Самому Дзержинскому? А вдруг это по его заданию?».
     Прищурившись, как бы - по-новому на меня смотрит:
     - «Под плотной крышей», говоришь? Соображаешь, значит…
     «Штирлиц понял, что был на грани провала».
     - …Но не всё понимаешь.
     В будущем – ужасный и могущий, а ныне выполняющий в ОГПУ чисто хозяйственные функции, Генрих Ягода встал и походив вокруг стола, уселся обратно и, с довольно прозрачным намёком:
     - Выполнишь задание и продолжай дальше заниматься в Ульяновске своими безобразиями.
     - Да я бы с большим удовольствием, Генрих Григорьевич…
     Хлопает ладонью об стол:
     - Хватит! Старшим будет товарищ Лейман, а ты просто выполняй его приказы и поменьше умничай.
     Помолчав, воистину иезуитским шепотком:
     - И помни, товарищ Свешников про своих кустарей и нэпманов в Ульяновске…
     Шантажирует, сцука!
      
     Посмотрев на реального, а не библейского Давида, я резко запротестовал:
     - Извините, конечно – но как говорит товарищ Фрунзе: «Каждый красноармеец должен знать свой маневр». В группе всего двое? Переводчик, источники информации? Я не хочу сидеть во французской тюрьме - даже с товарищем, одетым в такие чудные галифе.
     На минуту задумался, затем всё тем же безапелляционным тоном:
     - Советское посольство в Париже окажет вам всемерное содействии. Все инструкции же – у товарища Леймана, который передаст их представителю ИНО ОГПУ при посольстве.
      
     Ещё с полчаса нам с Давидом мозги пополоскал, затем выпроводил - на прощанье строго погрозив пальчиком:
     - И советую тебе, товарищ Свешников – с товарищем Лейманом крепко подружиться.
     Осмотрев того ещё раз с ног до головы:
     - Только когда он штаны заменит.
     Чёрт… Похоже на какой-то грандиозный развод!
      
     ***
     Кстати, так к слову…
     Как и у Авербаха с Киршоном, биография самого «Ягодки» - такая же липовая, вот он и чувствует себя довольно дискомфортно – когда тех прижучил Рабкрин Куйбышева. В его автобиографии, написанной по стандартному требованию Оргбюро ЦК, указывается что в 1907 году он вступил в партию и вел работу в большевистском подполье, с 1911 года страдал на царской каторге и ссылке и, в дальнейшем принимал активное участие в Октябрьской революции.
     Всё это – галимый фейк, если не сказать больше!
     На самом деле Генрих Григорьевич, не имел с большевиками ничего общего до самого семнадцатого года. Из предреволюционных же «заслуг», за ним числится лишь знакомство с пролетарским писателем Максимом Горьким, который видимо и дал «Ягодке» мощного пинка вверх. Это выяснил в 1930 году старый член партии, отбывший десять лет на царской каторге, один из заместителей Ягоды — Меир (Меер) Абрамович Трилиссер, по собственной инициативе предпринявший исследование биографии «обскакавшего» его начальника.
      
     Что мне стоит побудить его сделать это раньше, зная про уже существующую личную неприязнь между ними?
     Ничего!
     Политический вес Ягодка будет набирать лишь после смерти в июле 1926 году Феликса Дзержинского. ОГПУ возглавил Вячеслав Менжинский - занимавший до того момента пост Первого зампреда. Последнюю должность займёт Акулов Иван Алексеевич (наконец-то хоть один русский!), а после того как тот возглавит Прокуратуру СССР - вторым человеком в этой структуре, наконец-то станет наш «герой».
     А так как «шеф» к тому времени буквально на ладан дышал и, через год отдал Марксу душу, всё дело безопасности первого в мире государства и крестьян оказалось в руках сына Гершена Фишелевича - ювелира из Рыбинска, дальнего родственника Якова Свердлова и близкого приятеля классика советского соцреализма – живущего в солнечной Италии.
      
     Так, что «методы против Кости Сапрыкина» у меня имеются!
     Натравлю-ка я через «Могучую кучку» Куйбышева и его «Рабкрин» на Ягоду. Если будет вал «сигналов» от трудящихся - то как и, в случае с Авербахом и Киршоном - тот должен будет должным образом отреагировать.
      
     При первой же возможности, вызвал в «13-ый отдел ОГПУ по работе с общественностью» Модеста Карловича – руководителя «Могучей кучки» и от имени Геббельса Адольфа Виссарионовича, поставил соответствующую задачу. «Сигналы от трудящихся» о сомнительных «революционных» заслугах Ягодки - в этот раз должны идти в две инстанции: кроме «Рабкрина» - в само ОГПУ, конкретенее – Дзержинскому, Менжинскому, Меиру Абрамовичу Трилиссеру - Начальнику Иностранного отдела ОГПУ (ИНО ОГПУ)…
      
     Однако, я весь в сомнениях: Дзержинский – шибко занят, Менжинский – ленивый лодырь, а Трилиссер – одной «породы» с Ягодкой и, в данный период времени – они вовсе не обязательно в «контрах» меж собой.
     Да и при любом раскладе, чтоб начало действовать - нужно время!
     А времени у меня нет…
      
     Поэтому кроме того, дал особое задание Гешефтману - не так давно поступившего в Особую дивизию ОГПУ:
     - Миша! Ты Якова Блюмкина помнишь?
     - Того жидовчика?
     - Миша!
     - Извиняюсь… Того еврейчика – которого ты опустил в «Стойле»?
     - «Опустил»? Да мы с ним даже в сортир вместе не выходили! Так… Морально нагнул. Короче, помнишь, да?
     - Конечно, помню, - Миша, еле слышно скрипнул зубами, - я почему-то - каждого из их племени, навсегда запоминаю…
     У каждого свои «скелеты и тараканы», поэтому больше не обращая внимания на его юдофобию:
      - Кажется, нашего общего знакомого в Москве нет – иначе бы он обязательно засветился среди поэтической тусовки, в «Стойле Пегаса». Однако, в столице проживает его кузен - Аркадий Максимов, он же Айзек Биргер…
     Внимательно слушает, слегка скосив глаза куда-то в сторону.
     - …Он, работник ОГПУ и возможно - по поручению Генриха Ягоды следит за Борисом Бажановым – Секретарём Центрального комитета. Запомнил?
     - Угу.
     - Постарайся найти его и, как можно крепче сдружиться - но не попадаясь на глаза Блюмкину, если тот вдруг вернётся.
      
     И ещё, подумав:
     - Слушай Барон… Конечно, понимаю – опасно, но надо как-то взять «под колпак» Куйбышева. Где проживает, где бывает, много ли пьёт и имеется ли любовница. Найди из своих - пару беспризорников понадёжнее и действуй.
     Тот, с присущим всем двуногим любопытством:
     - Какую-нибудь многоходовочку мутишь, Ангел?
     - Много будешь знать, Миша, - щёлкаю его по кончику носа, - быстро состаришься!
     - И плохо буду спать.
     Щёлкнув ещё раз по носу:
     - Вот видишь! Всё понимаешь, а спрашиваешь.
      
      
     Глава 4. Берлинский инцидент.
      
      
     «Крепко подружиться», в понимание Давида Леймана означало прицепиться «банным листом» и не отлипать.
     Я его с первого же взгляда невзлюбил, хотя и умело скрывал эту личную неприязнь. Наоборот, если посмотреть со стороны: идут два лучших - хотя и предпочитающих дружить молча, друга. Слава Богу, в отличии от того же Блюмкина - не болтливый «репей» попался, а то бы я завел его в самый дальний безлюдный сортир и там пристрелил, нах…
     А потом – пусть со мной что хотят делают!
      
     Познакомил Давида со своими двумя архитекторами и, началась – казалось бы бесконечная подготовка к загранпоездке.
     На сборы, на оформление загранпаспортов, визы и всего такого прочего, у нас оставалось чуть менее недели. За это время, пока готовились загранпаспорта и визы, в Наркомате иностранных дел - куда наша «великолепная четвёрка» ходила как на работу, нам настойчиво внушали - что мы являются бойцами великой армии строителей социализма, отправляющихся во вражеское окружение. Находясь на территории врага, мы должны являть собой образец скромности, стойкости перед искушениями буржуазной среды и преданности пролетарскому долгу…
     Бла, бла, бла…
      
     Но время провели в общем-то с пользой!
     За это время мой руководитель секретной миссии успел переодеться в культурно-европейское и, стал выглядеть уже не как древне-библейский беспредельщик Голиаф - а как голливудско-культовый Арни Шварц из нашего светлого некоммунистического будущего.
     Ещё б ему чёрные очки вместо этих круглых «стекляшек» - не отличишь от молодого Шварцнеггера, в самом начале его актёрской карьеры!
     За это время я его достаточно хорошо изучил, полностью изменив свое мнение об этом человеке. Это, не тупой «шкаф» - посланный выбивать долги, а довольно умный, осторожный и очень опасный человек - намеренно скрывающий свою сущность за личиной недалёкого увальня, со сдвигом на почве марксизма.
      
     Тем более и языки, оказывается, знает.
     - Давид! Как будет по-немецки: «коммунист»?
     - «Kommunist»!
     Ну, а что говорил? Чешет, как по-писанному!
     - А как «Коминтерн»?
     - «Komintern».
     - Рот фронт?
     - «Rot front».
     Только диву давясь:
     - До чего же наши языки схожи! А как будет: «Не бейте меня и дайте покушать»?
     - «Schlag mich nicht und lass mich essen». Ты мне уже надоел, заткнись!
     Чешу в затылке:
     - Не… Лингвистические различия всё же имеются.
      
     ***
     Неимоверно-жутчайшая круть и лингвистические способности моего Большого босса - выяснилась после первого же покушения, устроенного мной на него через Барона.
     Нанятый тем уголовник в линялой тельняшке под кургузым – видно с чужого плеча пиджачком, не успел даже как следует замахнуться ножом - как был прямо на моих глазах обезоружен и скручен. Выматерившись на совершенно неведомой мне фене, Давид заломил ему руку – к чуть ли не затылку и, почти спокойным голосом спросил:
     - Кто послал?
     Тот, враз заверещал жертвенным поросёнком:
     - Я его не знаю! Сунул сотню и показал тебя! Сказал: «Пырни этого жида пером в жопу и убегай - получишь ещё столько же».
     Тот задумчиво глядя на меня:
     - Кто бы это мог быть?
     - Богом клянусь – я его не знаю, - злоумышленник от боли, уже волком выл, - отпусти, кореш – ты мне сейчас руку сломаешь!
     Чуя беду, не дожидаясь вопроса: «для чего, кому это выгодно?», предложил было:
     - Давай отведём его в милицию, Давид? Там, враз расколется: «МУР» есть «МУР»!
     Машет головой:
     - Больше чем знает, он не скажет.
     И довольно ловко свернул этому бедолаге шею - благо вокруг было довольно безлюдно, а проходившие редкие прохожие сделали вид, что ничего не видели.
     Такое, простому человеку доводится видеть не часто – а я так, вообще – вижу в первый раз… Поэтому тут же на месте «вытошнил» весь обед - упав в глазах руководителя операции, сразу на несколько пунктов:
     - Да ты слабак оказывается, товарищ Свешников. А говорил – воевал, в польском концлагере сидел…
     Вдруг, схватив за грудки, подтягивает к себе и уставившись чёрными как дуло пистолета зрачками:
     
 []
- Название концлагеря, быстро!
     Первое, что в голову пришло:
     - Биркенау!
     - Где это?
     - Близ Освенцима!
     В принципе, всё верно: прежде немецко-фашистского для евреев - в той местности находился польско-демократический концлагерь для пленных красноармейцев, с практически теми же порядками. Разве что без газовых камер и крематориев для сжигания трупов по причине технической отсталости.
     Рисунок 5. НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ!!!
     Польский концлагерь для пленных красноармейцев. По приблизительным прикидкам, в подобных лагерях смерти было зверски замучено от 50 000 до 80 000 человек.
     - Комендант?
     Польские фамилии тяжело запоминаются, поэтому вместо настоящих военных преступников – которым место только в Катыни, называю первые на ум пришедшие:
     - Капитан Лех Валенса! Этот, платил часовым по три сигареты за каждого убитого красноармейца.
     - Офицеры?
     - По фамилии знаю одного лишь братьев Качинских – оба поручики. Старший, любил наказывать розгой из колючей проволоки, скотина, забивая насмерть… Младший, заставлял руками выгребать дерьмо, а отказавшихся – пристреливал.
     Вроде поверив, отпускает.
     Кивнув на собственную блевотину, я извиняющим тоном:
     - Уже с утра подташнивало – должно быть чего-то несвежего съёл, а тут и ты ещё… Предупреждать надо!
     Хлопнув меня по плечу, я чуть на оппу не сел, примиряющим тоном:
     - Извини, Серафим! В следующий раз – обязательно предупрежу.
     Смотрю на него, улыбаюсь и думаю:
     «В следующий раз, я буду стрелять через карман без предупреждения и последующих извинений».
     А вслух говорю:
     - Всё пучком, Давид! Понимаю – вспылил, с каждым может быть.
      
     Иду и думаю:
     «Интересно, а что с ним в «реальной» истории было? В смысле - без меня, без моего вмешательства? Выполнил ли он задание и стал в тридцатые годы большим человеком в НКВД? Начальником лагеря на Колыме, например? Или не выполнил и, ему самому свернули шею? А может, сам стал «невозвращенцем»? Сколько ему, интересно - Ягодка на операцию отвалил?».
     Однако несмотря на мои рефлексии, я самым решительным образом решил избавиться от такого попутчика-начальника на пути в Париж!
      
     ***
     Вторая попытка срубить его с хвоста, была более успешной.
     Уже за тысячу(!) рублей, нанятый Мишкой более квалифицированный уголовник – «щипач», украл у того документы и руководитель операции по изыманию краденных народных средств у невозвращенцев, опоздал на поезд.
     Стоим на перроне Белорусско-балтийского вокзала и слушаем, как музыку:
     - Внимание: Скорый поезд «Москва-Берлин» отправляется с первого пути. Всем пассажирам занять свои места, провожающим – покинуть вагоны.
     - Да, где ж он? – беспокоится Сан Саныч, - ведь, не маленький же мальчик – должен понимать: поезд не извозчик – ждать не будет!
     - Должно быть, что-нибудь случилось – «фарс-мажор», так сказать! Ну, что ж…, - смотрю на часы и, внутренне ликуя, траурно-печально говорю обоим своим архитекторам, - боюсь ошибиться, но кажется - мы его потеряли.
     Сентиментальный, не обладающий атлетическим телосложением Прасолов, чуть не всплакнул:
     - А жаль: вот бы кто на обратном пути, чемоданы нам тащил!
     Немец промолчал, но выглядел весьма довольным: по-моему - он не любит евреев.
      
     Ехали на поезде, в довольно современном и комфортабельном «дипломатическом» вагоне. Я уж и успокоился было: нет «старшого» с инструкциями, явками и паролями - нет и задания от Ягоды.
     Как вдруг уже в Смоленске, он догоняет нас на автомобиле!
     Чёрт бы тебя побрал… И твою уважаемую матушку с бабушкой… И всех до одного ваших пророков, Содома с Гоморрой, Царя Соломона и Ирода… И, того козла - что вас из ебипетского плена вывел!
      
     ***
     Сидим все вчетвером в вагоне-ресторане - кушаем, пьём, охаем и ахаем – слушая лаконично-короткий рассказ Давида о совсем распоясавшихся московских карманниках. И, о очень чутких, внимательных и заботливых сотрудниках внутренних и иностранных дел из соответствующих наркоматов - которые войдя в положение, быстро и без проволочки восстановили все документы…
     Вот сволочи, а?!
     Нас они почти неделю мурыжили!
     - И, что? Даже ещё раз о правилах поведения за границей не рассказали?
     - Нет.
     Я Ж, ГОВОРИЛ – СВОЛОЧИ!!!
     Смотрю, наблюдаю и приятно удивляюсь: а наш «Терминатор», то – гурман и довольно неравнодушен к спиртному, оказывается.
     То, что он – любитель вкусно пожрать (с его то, габаритами и весом под центнер, это не удивительно) подтвердилось буквально через час на первой же станции, где поезд остановился заправить водой паровоз. Этот здоровяк, накупил пирожков у местных торговок для всей нашей компашки – что для еврея очень удивительно, но большую часть из них умял самостоятельно – что подтверждает его жидовскую натуру.
      
     Подъезжая к следующей станции, я вызвался добровольцем сбегать за едой:
     - Теперь моя очередь!
     Мои попутчики и соседи по купе - убивая время азартно играли в карты, поэтому не возражали.
     Вернувшись, я протянул этому обжоре беляш, второй дожёвывая сам и, не моргнув глазом:
     - Извините, друзья-камрады – но эти последние были, да и те - чуть ли не из рук выхватил!
     Конечно, сильно упал в глазах у Александра Александровича Прасолова и его коллеги из Германии – Рудольфа Вульфа:
     - Я считал Вас более расторопным, Серафим Фёдорович!
     - Дас ист плёх!
     Зато во время ужина с лёгким белым сорокоградусным «винцом» - Лейману стало плохо прямо в вагоне-ресторане. Имеющиеся на борту поезда медики ничем ему не могли помочь, но за небольшую мзду через проводника - заподозрили какую-то заразную инфекцию. Моего, покрасневшего, покрытого пятнами и перепуганного до смерти Большого босса, высадили в Минске и увезли в больничку - хотя тот и всячески упирался.
     УУУФФФ!!!
     Как гора размером с «Планету-X» с плеч моих упала.
      
     ***
     
 []
При пересечении границ, слегка напрягало откровенно-хамское поведение польских таможенников – узревших наши «краснокожие паспортины». А в общем-то - такие же славяне-раздолбаи, как и наши русаки. Облаяли на своей лающей пшекской мове, но к досмотру отнеслись вопиюще халатно.
     Затем, зело злили вежливо-гадливенькие улыбочки, дотошно-въедливых немецких стражей таможни, перерывших все вещи:
     - Что это у Вас в саквояжнике?
     - Это? - игриво подмигиваю, - это мужская косметика.
     - Это что? Спиртное?
     - Нет не спиртное, камрад, – подмигиваю ещё раз, - это мужские лекарства.
     Буркнув под нос «Rot Schwule», офицер поставил штамп в паспорте и пропустил меня на территорию Веймарской Республики.
     Что, что?
     «Рот» то понятно: это такая «мясорубка» - куда кушать кладут… А что такое «швуле»?
     Эх, жаль нет с нами Давида, он бы перевёл.
     Озираюсь: слышали ли мои спутники? Нет, навряд ли – они тоже заняты процедурой таможенного досмотра, у них свои небольшие проблемы. Ну, а потом как-то забылось…
     Рисунок 6. Советский заграничный паспорт 20-х годов, мог быть и на целую семью.
      
     Пока делать нечего, с какой-то «профессиональной» внимательностью присматриваюсь к паспортам других стран – авось пригодится. В большинстве своём – маленькие серенькие книжечки, сшитые цветной ниткой. В большинстве своём – даже без фотографий. Указаны личные биометрические данные, такие как рост, цвет глаз, пол и имеются синие печати, проставленные обычными штампами.
     В общем - ничего сложного.
     Советский «краснокожий паспорт» - другое дело!
     Рабоче-крестьянская, истинно народная власть – первым делом позаботилась о том, чтоб через границу туда-сюда - кто попало не шляндрал.
      
     ***
     Однако, как велико было моё удивление - когда по прибытию в Берлин, на Силезском вокзале нас встретил…
     Нет, вовсе не Канцлер Германии - Ангела Меркель с группой «Rammstein»!
     Давид Лейман – живой, здоровый и, даже слегка поправившийся на ряху. Сказать, как на духу – давненько не доводилось испытывать таких горьких разочарований.
     В последний раз это было в далёкой юности, когда купив на рубль билет лотереи «Спринт» - сперва выиграл пять, а затем последовательно спустил всю первую стипендию.
     Дьявол тебя подери… Кинг Конг тебя полюби… Годзилла тебя поимей!
      
     Ну, естественно – неподдельная радость от удовольствия вновь лицезреть во всей его красе, ахи, охи и расспросы – что, да как.
     Оказывается, уже через несколько часов его «отпустило» (и это несмотря на лошадиную дозу «грибного порошка»?), а после обследования в больнице - первоначальный диагноз не подтвердился. По звонку из Москвы местные чекисты подсуетились и, мой шеф по спецоперации - сперва был доставлен на автомобиле в польский Вильно, затем первым же рейсом «Люфтганзы» - в Берлин.
     Так что, в результате он очутился здесь - даже раньше нашей архитектурной троицы.
     Ну, что ж тут поделаешь?
     Не фортит мне категорически!
     Но, ничего страшного - жизнь не смотря ни на что, продолжается.
      
     В запасе, до посадки на поезд, следующий до Парижа - у нас было чуть более трёх суток.
      
     ***
     Рудольф Вульф тотчас куда-то свинтил, должно быть в свою Баварию, пообещав нарисоваться перед самой отправкой в Париж, а мы с Прасоловым и Лейманом - отправились на извозчике в Советское посольство. Отметившись там, мы по очень выгодному курсу обменяли командировочные червонцы на марки в банке на Унтер-ден-Линден - организованном советским правительством и, поехали в рекомендованный нам «Kurfiirst Hotel» - который находился около «Zoologischen Garten» и, где нас ожидал грандиознейший облом в виде отсутствия свободных номеров.
     Маркс помог - послав нам возницу, отвёзшего нас в маленький отель на углу Нюренбергер- и Курфюрстенштрассе. Здесь, на нас посмотрели как-то подозрительно:
     - Russische Touristen?
     Опередив всех, я жизнерадостно:
     - Я, я! Обликом орале!
     Тот, залопотал что-то:
     - Ein Zimmer für drei? Ich bitte um Verzeihung, meine Herren, aber das Bett für drei auf einmal wird zu eng…
     Давид, переводит:
     - Он предлагает нам общий номер, но предупреждает, что кровать узкая.
     Я поспешно, опережая Сан Саныча:
     - Нет, нет! Только отдельные номера – чего бы, это не стоило!
      
     После чего, взяв сравнительно недорого, нас по одному поселили в небольшие комнаты, в которых из мебели - была только широкая кровать и пара стульев, а из «удобств» - кувшин с водой и таз.
     Правда, бельё – свежее, а вода в кувшине – чистая, хотя и тёплая.
     Позже, мы узнали что этот отель, вовсе не предназначался для длительного проживания приезжих, а сдавался по часам прелюбодеям для любовных свиданий… Но было уже поздно – из кувшинов, мы уже успели испить.
      
     Перекусили в уютном ресторанчике при отеле сосисками с тушёной капустой, сходили в парикмахерскую, «прикинулись» по-европейски пошитой одеждой в магазине готового платья и обзавелись просто роскошными шляпами. Раньше, я в таких - только гангстеров в американских видосах видел.
     Как их там, мать их так?
     Фрэнки Костелло, Лаки Лучано, Аль Капоне, Фредерика Феллини, Фрэнсис Альберт Синатра…
     Затем, Давид предложил нам сходить в «весёлый дом», типа на экскурсию:
     - Посмотреть, как буржуазия морально разлагается.
     Но мы с архитекторами дружно отказались:
     - Буржуазия, «разлагается» точно так же, как и пролетариат – максимум в три естественных «отверстия».
      
     Ну и так – пошатались до вечера по столице Веймарской Республикой – архитектуру, людей посмотрели, себя показали. Как раз не так давно, немцы «голосами домохозяек» - выбрали президентом небезызвестного Гинденбурга, который через восемь лет назначит канцером Гитлера.
     Дык, они ж не знали!
      
     Ну, что сказать?
     Мне Берлин очень понравился!
     Чистенько, опрятненько, аккуратненько… Народ одет хорошо, недостатка продовольствия не чувствовалось. Хотя, проигравшая мировую войну Германия переживала далеко не лучшие времена - но даже берлинские трущобы, по сравнению с центральными московскими жилыми кварталами - выглядели гораздо выигрышней. Не так давно выданный немцами кредит в 300 миллионов золотых марок, для закупок Советским правительством машин и оборудования для заводов и фабрик – тоже о многом говорит.
     Такое ощущение, что проигравших - кроме нас нет…
      
     Особых проблем с языком не было. Александр Александрович Прасолов, по-немецки понимал - хотя и «с пятое по десятое» и, даже Давид Лейман - вполне сносно общался с местными на какой-то татабарщине.
     Лишь ваш покорный слуга ходил дурак-дураком, со скуки встревал со своими компьютерными американизмами в разговоры или читал вслух часто попадающиеся вывески на русском.
      
     Да, да!
     Однако, даже не зная дойче шпрехе - в Берлине не пропадёшь.
     Этот город, а вовсе не Париж, в этот самое время - считается «столицей» русской эмиграции. Всюду слышится родная речь и даже довелось по этому поводу иметь удовольствие слышать такой анекдот, в переводе:
     «Встречаются два наших:
     - Ну, как тебе Берлин?
     - Отличный город, но два недостатка.
     - Это какие же?
     - Слишком много немцев и они всё ещё плохо говорят по-русски…».
      
     Зацепился тут с одним в котелке и нафабренными усами, который явно намекая на Леймана, запел было о «жидовском засилье» в России – которую они потеряли.
     А я, чуть не за грудки хватая:
     - Ну, а что поделаешь коль те, кто должен был править Россией и защищать «мышцей бранной» русский народ - русские аристократы, все эти Голицыны да Оболенские - ещё до Революции разбежались по Парижам? Свято место не бывает, господин без Отечества! Так что, скакал бы ты лесом – пока я тебе в бубен не зарядил…
      
     Мда… А ведь перспективы, с помощью русской диаспоры в Германии, в 20-е годы - несколько подкорректировать будущую историю, были просто блестящие. Но мы их как всегда - торжественно просрали.
      
     Кстати, о «перспективах», пусть и не столь радужных.
     Мне через день, через Фрица Юнгера - назначена встреча с Председателем «Межрабпома» Вилли Мюнценбергом. А этот Давид-Голиаф, за мной как привязанный ходит.
     Как бы и, мне «не просрать», а?
     А что же делать, то?
     Никого из берлинской шпаны я не знаю, «грибной порошок» его не берёт…
     Терминатор из жидкого металла, иттить его мать!
      
     ***
     Вдоволь нагулявшись, ещё пару раз поскандалив-поругавшись с нашими бывшими соотечественниками по идеологическим причинам, просто со скуки, иль из хулиганских побуждений – уставшие и довольные возвращаемся в отель, чтоб поужинать и отправиться по своим камерам… По номерам, то бишь - отдыхать до утра лёжа.
     Настроение у меня, я бы не сказал - что шибко «ахти», но тут…
     Вроде ресторан – а одни лишь «парочки», свободных женщин нет и, некому «присунуть» - поднимая собственную самооценку и вместе с ним настроение.
     Смотрю, а наш кучерявенький оказывает знаки повышенного внимания официантке в ресторане при отеле – молодой белокурой немочке, чем-то похожей на Мерилин Монро. Такая глупенькая, болтающая всякую ерунду милашка – от которых, обычно без ума мужики.
      
     Сидим за столиком вдвоём с архитектором, не торопясь кушаем, изредка делясь впечатлениями об насыщенном событиями прошедшем дне. Внимательно наблюдаю за развивающимся, прямо на глазах, романом и подумываю о групповушке.
     Интересно, интересно: наш то «Терминатор» оказывается - на поверку оказался живым человеком, которому ничто не чуждо!
     А что же чистокровная арийка?
     По некоторым признакам – наш ухажёр вызывает у неё лишь одну лютую неприязнь. Но она не может прямым текстом отшить клиента – видимо опасаясь за своё рабочее место. Тоже не открытие: гостиничный бизнес и проституция – сиречь синонимы. Даже если и не заставляют «ноги раздвигать» - ты должна привлекать клиента, а не отталкивать…
     Иначе, для чего мы тебя такую красивую на работу взяли?
      
     Впрочем, на мой взгляд – пока всё в рамке приличий, даже за задницу её – в отличии от постояльцев, не лапает. Заметил я уже такой местный обычай.
     Но, вот немец за соседним столиком – вся морда в шрамах, должно быть ветеран войны, так не считает и, от злости кусает губы.
     Определённо, он очень сильно не любит евреев!
     Наш Просолов - тоже туда же, то и дело бурчит:
     - Привыкла эта публика к вседозволенности.
     Я, со смешком:
     - Александр Александрович! Давайте завидовать молча. Люди молодые, взаимно-привлекательные – как-нибудь сами разберутся в своих отношениях.
     Немец угрюмо сопит, Прасолов опять за своё:
     - Да, что он себе позволяет?
     - Александр Александрович, успокойтесь! Не насилует же он её в конце концов.
     Немец за соседним столиком, оказывается, немного понимал по-нашему: видать морду - ему «покарябали» где-то на Востоке:
     - Пусть попробовать! Deutschland, das ist nicht Russland! Управа быстро auf diesem jüdischen Schwein найдёт!
      
     «Так, так, так…, - соображаю, - ага».
     Эврика!!!
     Не всё ещё потеряно: есть ещё у меня одно – последнее, но очень действенное средство. Похлопав по карманам:
     - Сан Саныч! Я Вас на минуту оставлю. Кажется, портмоне в номере оставил…
     - Не извольте беспокоиться, я заплачу за Вас.
     - Извините, но с детства приучен - не разрешать расплачиваться за себя взрослым мужчинам!
      
     Впрочем, когда несколько задержавшись, я вернулся из номера за столик – архитектора, уже след простыл. Возможно, закончив с ужином – он решил посетить «комнату для мужчин», чтоб потом до утра не вставать.
     Еврей-переросток же, всё также крутится возле предмета своего вожделения и, видно ждёт - когда клиенты постояльцы отеля разойдутся по номерам, чтоб приступить к более решительным действиям.
     Доев, жду когда «Большой босс» проголодается – когда инстинкт самосохранения перевесит «основной» инстинкт. Его ужин почти не тронут, а ведь за него деньги плачены.
     Его деньги, между прочим!
     Наконец, «натура» взяла своё и, вновь усевшись на своё место - тот буквально в один присест смёл всё со своей тарелки и вновь умчался к своей «белокурой бесовке».
     Ну, что? Дело сделано и, пора идти баиньки…
      
     ***
     Проснувшись утром, зевая и потягиваясь выхожу, нахожу Прасолова и поздоровавшись, спрашиваю:
     - Мне привилось или ночью действительно был какой-то шум?
     - Ну и сон у Вас, Серафим Фёдорович - я прямо завидую! Я Вас уж и тормошил, и…
     - И, всё же?
     - Представляете, ваш жидовчик…
     - Фи, Александр Александрович! Не уподобляйтесь старорежимного околоточному надзирателю с Крещатика.
     - Ну, а как ещё назвать вашего знакомого? Зверски изнасиловавшего официантку? Великодержавным русским шовинистом, что ли?
     Напрягаю извилины, морщу лоб:
     - Это он ту – беленькую?
     - Да, её!
     - Одобряю выбор! А почему сразу «изнасиловал»? А может, у них… ЛЮБОВЬ!!!
     - Вот именно, что изнасиловал, - того трясёт как при лихоманке, - причём - зверски! Привыкли у нас, понимаешь к вседозволенности…
     - Зачем сразу думать о самом плохом? Может это - провокация германской военщины? Британской разведки? Эмигрантских белогвардейских организаций? Масонов, наконец?!
     Психует:
     - Серафим Фёдорович! Вы – умный человек, но иногда… Как будто бредите!
      
     По его словам, преступление было совершенно - чуть ли не на глазах у почтенной публики.
     Сперва, более-менее адекватно ухаживающий за девушкой постоялец - казалось бы, в один момент сошёл с ума!
     Затащив жертву в подсобное помещение, он сорвал с неё одежды и рыча принялся за своё «чёрное» дело. На крики прибежали люди – которым с большим трудов оторвать насильника, до последнего пытавшегося продолжить коитус:
     - Его так и увезли в полицию – рычащего, голого… С эрегированным пенисом! Представляете, Серафим Фёдорович?
     Мотаю головой, протестуя:
     - Нет, не представляю. И даже не хочу этого представлять!
     «Разве что с Кисой разок так попробовать, в нашей «ролёвке»? Всего пару ложек из пузырька и, пока у меня - «в ноль» не «сточится», а у неё – пополам не треснет… Бугагага!».
     - Девушку увезли на «карете скорой помощи»… Совершенно голую… Окровавленную… Боже ж, ты мой… Он её чуть не порвал - зверь, истинный зверь!
      «Блин… Определённо передоз!
     Однако, попробуй рассчитай правильно дозу «Пролетарской стойкости» для такого бугая - не имея нужных навыков ни в химии, ни в фармацевтике!».
     - Мда… Нехорошо получилось.
     - Так, ваш знакомый ещё и немца искалечил.
     Ну, а это – вообще хорошо и, даже - очень прекрасно!
     - Того, со шрамами? И насколько сильно? Часом не убил – с него станется…
     - Челюсть сломал и четыре зуба одним ударом выбил.
     Пилять, от Давидки я ожидал большего…
     Слабак!
     - Ничего страшного! До Второй мировой - как на собаке заживёт.
     - Что Вы сказали? До «Второй мировой…»? Войны?!
     - Да, так – мысли вслух. Не берите в голову, Александр Александрович.
      
     Этот день прошёл на удивление бестолково – полиция, работники советского посольства, уйма назойливых журналистов… Расспросы, опросы, попытки взятия интервью. Я от всего этого ловко уклонялся, а вот Прасолов…
     Блин, вот что значит – язык без костей!
     Забавно, конечно, но уже под вечер конкретно задолбало.
      
     ***
     На следующий день с утра почитал успевшую выйти свежую эмигрантскую прессу, попросил Александр Александрович перевести немецкоязычные газеты – которые постояльцы отеля буквально рвали из рук и, досадливо поморщился:
     «Блин, эти газетчики в погоне за рейтингом - вечно смакуют все «пикантные» подробности и преувеличивают их в несколько раз… Поубивав бы!».
     Сам не видел, но навряд ли у этого Давида-Голиафа «Penis» - размером с «бейсбольную биту». Ведь, как любила повторять одна моя хорошо знакомая, «там»:
     - Чем крупнее «шкаф», тем меньше торчащий из него «ключик».
     А она в таких делах отлично шурупила!
      
     Прасолов, со вчерашнего дня не прекращает бухтеть:
     - Прославились на века! Теперь из-за этого жида, нас в Германии вечно будут помнить… Вон король английский Эдуард I приказал депортировать всех евреев в Польшу и четыреста лет их в Великобританию вообще не пускали. А у нас… После раздела Польши Екатерина II притащила евреев в виде слуг, надо полагать. Теперь же слуги захотели сами стать господами.
     - Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась!
     Почитав прессу под ворчание своего главного архитектора, поразмышляв недолго, стал собираться в дорогу.
     - Куда Вы, Серафим Фёдорович? На улицах неспокойно, толпы народа собираются – а Вы ни слова по-немецки. Побить могут!
     - Иду собрать камни, Александр Александрович.
     - Какие «камни»?
     - Какие были разбросаны вчера. Кстати, напомните мне: как будет по-немецки «не бейте меня»?
      
     ***
     В назначенное время, по письменной рекомендации представителя «Межрабпома» при Коминтерне Франца Юнга - состоялась моя встреча и довольно продолжительная беседа с Вилли Мюнценбергом - Председателем этой организации.
     Хотя и через переводчика: он - ни слова по-русски, я – только «Гитлер капут»… Но ничего – переговоры прошли в конструктивном формате.
     Конечно, основной темой тёрок были нюансы с киностудией «Красная Русь – Межрабром», которую я буквально увёл из-под его носа. Это обстоятельство Вилли изрядно напрягало - но уже полученное от «Совкино» разрешение на заграничный прокат «Аэлиты», всё же настроило его на более позитивный лад.
     Закончив с делами творческими, перешли к производственным.
     Прежде всего, товарищ Мюнценберг не таясь рассказал мне про планы организации относительно Советского Союза. И здесь, я вынужден с горечью констатировать: немецкие коммунисты, иначе Россию не видят - как сельскохозяйственно-сырьевым придатком будущей социалистической Германии…
     Я ему про заводы и фабрики, да передовые технологии - а он мне про колхозы, леспромхозы и рыбные хозяйства.
     И как рогами об каменную стену!
     В его видении, в будущей «Всемирной Федерации Советов» - место России «у параши». Вроде Монгольской Народной Республики при СССР - как в «реальной» истории.
      
     Всё же договорились об сотрудничестве «Красного рассвета» и «Межрабпома» в создании «на паях» двух десятков рыбо-перерабатывающих заводиков вдоль Волги и на северных берегах Каспия.
     Почему-то в окружённой морями Советской России - с её то, неисчислимыми реками, речушками и озёрами - продаётся на удивление мало рыбы, не говоря уже про морепродукты.
     Конечно, я не про «осетрину первой свежести» на столах ресторанов и «спецбуфетов» – для нэпманов и партноменклатуры. Я про массового потребителя – про народ, то есть.
     Стоит только немного отъехать от водоёма – как не встретишь ни одного продавца этими видами продовольствия. По-моему, дело в способах хранения, переработки и транспортировки этого скоропортящегося продукта – они были крайне отсталыми, оставшимися ещё со времён царя Гороха.
     И я намерен - хотя бы в среднем Поволжье, эту ситуацию несколько исправить.
      
     Было решено попробовать создание сети автозаправочных станций «АЗС» в крупных советских городах, начиная с Москвы. В Германии они, хотя и не «на каждом шагу» как в «моём» времени, конечно, но когда ехал на поезде - попадались на глаза довольно частенько, даже в сельской местности.
     На просторах «одной шестой» - ни одной бензоколонки, я за три года не видел…
     Заправляют технику буквально вёдрами!
     Хотя, есть повод для личной гордости: уже, всё чаще и чаще - из двадцатилитровых канистр, производства ульяновского кооператива «Красный рассвет».
     Кроме того, было подписано «намерение» о помощи в организации Ульяновской «Станция селекции сельскохозяйственных культур», участии в деятельности АО «Красный лесхимпром» и кое о чём ещё, «по мелочи».
     Ну, с паршивой арийской овцы – хоть шерсти клок!
      
     ***
     Закончив дела производственные, перешли в политике.
     - …Вилли, - перевоплотившись в библейского Змея-искусителя, говорю я ему, - а не кажется ли тебе, что «Межрабпом» - может и должен играть более важную роль в Веймарской Республике, чем Коммунистическая Партия Германии?
     Бла, бла, бла и, по глазам вижу – осторожно пробует наживку:
     - Это было бы весьма желательно.
     - Мало того и в международном движении, твоя организация - могла бы играть более важную роль, чем даже Коминтерн.
     - Почему, камрад?
     Между нами, определённо уже установлен некий «вербальный контакт» и поэтому, я могу позволить себе говорить вполне откровенно:
     - Что сам Коминтерн, что компартии в него входящие – суть есть пустопорожняя говорильня…
     «И террористические организации, - хотелось добавить мне, но я не рискнул, - которые рано или поздно, прижмут к ногтю. Теперь уж скорее рано - после вчерашнего прискорбного инцидента».
     - …Мы же с тобой, камрад Вилли – люди дела. Ведь верно?
     - Oh ja! Sie haben vollkommen recht, Genosse Seraphim!
     - А люди дела всегда нагнут болтунов, ведь так?
     Хотя фриц-переводчик довольно долго пыхтел - ища в немецком подходящие слова для «нагнуть», камрад Вилли вновь согласился со мной.
     - А теперь, давай вместе подумаем, как этого достичь…
      
     Когда хорошенько подумали и, кой что наметили, я:
     - Вилли! Тебе известно, что между деловыми людьми положено так: «Ты – мне, я - тебе»? Я тебе – место на германском «политическом Олимпе», а ты…
     Снова трудности перевода, но всё же:
     - Что ты хочешь?
     Предъявил свои хотелки:
     - Если «Межрабопром» подвинет Компартию Германии в Коминтерне, камрад - ты от меня «колхозами» не отбояришься! Мне нужны небольшие – не более сотни персонала, специализированные, предельно механизированные и автоматизированные предприятия.
     Толмач-немец снова тупил - подыскивая перевод слову «отбояриться», но всё же мы с Вилли пришли к консенсусу. Если события будут развиваться по моему сценарию, «Межрабпром» поможет со строительством и оборудованием в Ульяновске «Фабрики пластических масс», «Завода поршневых колец», «Завода автомобильной электроники и свеч зажигания», «Завода зубчатых передач», «Завода резинотехнических изделий», «Оптико-механического завода»…
     Да, что там «резинотехнические иделия»!
     Не хватает самого элементарного и Дыренков постоянно жалуется, что из-за отсутствия обыкновенных болтов и гаек - простаивает конвейер АО «Россредмаш».
     - В первую очередь - «Завод метизов», камрад Вилли!
      
     ***
     Воспользовавшись услугами «Межрабпрома», на свои кровные приобрёл для профессора Чижевского бинокулярный микроскоп фирмы «Линц» - позволяющий различать одни кристаллы от других, нужный ему для исследования шлака ульяновского чугунолитейного завода и песков Лаврищенского карьера. Кроме этого – рентгеновский аппарат для Ульяновской волостной больницы, компрессор высокого давления для своих химиков и наилучший фотографический аппарат «Kodak AG», с солидным запасом плёнки, со всеми необходимыми приспособлениями - в том числе для уменьшения или увеличения снимков…
     Последний, для Ксенофонта Мартьянова - главного редактора единственной ульяновской газеты «Красный глас».
     Остаток времени и имевшихся средств убил в Берлинском Торгпредстве для преодоления всех бюрократических препятствий – чтоб переслать покупки на Родину и, уж было отчаялся… Но нашёлся один хороший человек, который всего за пятьсот марок, помог их мне преодолеть.
      
     ***
     На следующий день перед отъездом в Париж, Прасолов показал мне чемодан с личными вещами Давида Леймана, арестованного и ныне чалившегося на нарах за нападение и изнасилование гражданки Веймарской Республики:
     - Что будем с ним делать?
     И тут я вспомнил про «инструкции» Ягоды!
     А вдруг они там?
     Мля, так аблажаться…
     Досадуя на себя что прощёлкал этот момент, зло на него посмотрев (а оно тебе надо было?), предлагаю:
     - Давайте отвезём в посольство.
     - Тогда не успеваем на поезд. Сами понимаете, у нас ничего без волокиты не делается.
     - Что Вы предлагаете, Александр Александрович?
     - Давайте посмотрим что внутри и, если ничего запретного – возьмём с собой в Париж и там передадим в посольство.
     - А если там есть что-то «запретное?
     Пожимает плечами, умывая руки:
     - Тогда не знаю – Вам решать.
     - «Вам решать…». Вот так вы – всегда, чёртовы интеллигенты! Сперва загоните ситуацию в безвыходное положение, а потом – «вам решать»! А потом ругаете, что не так сделали.
     Обидевшись за «интеллигента»:
     - Вот от кого-кого - а от Вас, Серафим Фёдорович, такого не ожидал! Ну так давайте оставим в номере…
     С бешенством на него смотрю и, про себя:
     «А когда по возвращению, тебя в ОГПУ – за нежные яйца возьмут, заверещишь: «А я ему говорил! А он…»».
     Успокаиваясь, осматриваю чемодан:
     - Заперт на замок. Ключ есть?
     - Да, вот он…
     - Ну, тогда берите карандаш и составляйте опись.
      
     Ничего «запретного» в чемодане нашего незадачливого попутчика не было – даже сверхпопулярного среди кабинетных чекистов «Маузера» в деревянной кобуре, из которого он валил бы десятками и сотнями диссидентов-невозвращенцев. Кроме личных вещей      - достаточно внушительная сумма денег в английских фунтах и…
     И всё!
     А где инструкции?
     «Сидят» вместе с Лейманом в немецкой тюрьме, или зашиты где-нибудь за подкладкой чемодана?
     Как бы там не было, я от них избавился.
     СВОБОДА!!!
     - Ну что, Александр Александрович? Поедимте в Париж?
      
     ***
     Уезжали из Берлина под разгорающуюся антисемитскую истерию.
     Случай изнасилования немецкой девушки евреем-комиссаром из Советской России - получив самую широкою огласку в Германии, вызвал взрыв возмущения немецкой общественности. Мальчишки-газетчики хорошо на мне заработали – продукцию многочисленных берлинских типографий буквально рвали с руками. Скандал получился знатный – вплоть до демонстраций возмущённой общественности, драк с полицией и бросаний камней в окна советского посольства.
     По моим приблизительным прикидкам, в берлинском Торгпредстве служило до 98 процентов евреев и, им можно было только «позавидовать»!
     Но, я не стал…
     Немецкие мужчины 20-х годов, сплошь ветераны Великой войны - по самый пуп увешанные «Железными крестами», это - не их «толлерантные» потомки начала 21-го века.
     Эти, бабские юбки – в знак протеста и солидарности с жертвой изнасилования, надевать не стали!
     На улицах Берлина практически шли уличные бои.
     Было множество случаев избиения на улицах русских эмигрантов, но особенно - людей с яркой семитской внешностью. Озверевшие толпы добропорядочных немецких бюреров били стёкла, громили и поджигали еврейские магазины, синагоги, банки… Под раздачу попали ни в чём не повинные румыны, цыгане, болгары и, даже один «справжній расовий галичанин».
     Его то, за шо?
      
     Думаю, в конечном итоге это пойдёт на пользу многострадальному еврейскому народу. Чем больше его представителей уедет из Германии, ещё задолго до прихода к власти Гитлера – тем меньше будет истреблено во время Холокоста.
      
     Глава 5. Увидеть Париж и уцелеть.
      
      
     Высадившись на вокзале Берси (Gare de Bercy), поймали словоохотливого таксиста - который согласился за остатки немецких марок подвести Рудольфа Вульфа в немецкое, а нас с Александром Прасоловым - в Советское посольство на Рю де Гринель. Прибыв на местно, мы с последним застали демонстрацию - из-за чего несколько часов не могли попасть на территорию дипломатического представаительства. В связи с «берлинским инцидентом» офицеры-эмигранты проводили акцию протеста и, судя по выкрикам - собирались даже штурмом захватить посольство.
     Впрочем, французская полиция достаточно быстро навела порядок – не особенно церемонясь с нашими бывшими соотечественниками и, наконец-то мы оказались в «родных стенах». Первым делом сдали чемодан незадачливого Давида Леймана в отдел ИНО ОГПУ, временно устроились на квартире у одного из несемейных сотрудников и, выслушав очередной «инструктаж» по правилам поведения на «враждебной территории», ночь отдохнули и на следующий день - занялись размещением макета вокзала (прибывшего багажом чуть раньше в разобранном виде) в советском павильоне Выставки
     В принципе, здесь моё участие было минимальным и рассказывать особо нечего.
      
     ***
     После Берлина, Париж мне не понравился от слова «совсем».
     В отличии от какой-то – впечатляющей тевтонской основательности, я увидел здесь показную французскую роскошь и даже какой-то «родной» российский бардак на улицах. Мостовые и тротуары ещё мели-подметали, а вот обочины были завалены мусором – который в открытую бросали прохожие.
     Но, не всё так плохо!
     Бывал я в этом городе в «своё» время и, сперва даже думал, что по ошибке туроператора - попал в столицу какой-нибудь африканской Эфиопии. Сейчас же, был приятно удивлён: ни одного негро-европейца (редкие субъекты, похожие на арабов не в счёт) не встретилось - чем этот Париж, выгодно отличается от того, что я оставил в далёком будущем.
      
     «Международная выставка современных декоративных и промышленных искусств» являла собой довольно пёстрое зрелище: ни дать, ни взять - Вавилонская башня, размазанная в двух проекциях. Множество довольно банального вида башен, дворцов-павильонов, аркад, киосков, фонтанов и статуй… Уже через пару часов, всё это навеивало смертную скуку и желание напиться вдрызг.
     Советский павильон, расположенный рядом с «Домом Инвалидов» на Выставке, из этого ряда несколько выбивался. Он был выполнен в виде лёгкой каркасной двухэтажной деревянной постройки - большая часть площади наружных которой, была остеклена. По диагонали, она пересекалась ведущей на второй этаж открытой лестницей - над которой было возведено перекрытие в виде наклонных перекрещивающихся деревянных плит. Справа от лестницы - вышка-мачта с серпом, молотом и буквами «СССР».
     Здесь постоянно толпились зеваки, должно быть недоумевая: как это русским - всего лишь за пятнадцать тысяч рублей, удалось сколотить такой большой торговый ларёк?
      
     Внутри Советского павильона тоже было на что посмотреть.
     Макет саркофага Ленина - проекта того же архитектора Мельникова, многоквартирная квартира жилого дома для рабочих в двух уровнях, «изба-читальня» для сельской местности…
     И всё в натуральную величину!
     Кроме того - новые образцы мебели, модели одежды, плакатная графика, фотомонтажи, объемные агитационные плакаты-стенды и пропагандистско-агитационной поделки советской печати.
      
     
 []
Среди всего этого великолепия, вполне органично и гармонично разместился и наш масштабный макет - проект Ульяновского железнодорожного вокзала в стиле «Хай-тек». Это было – новое слово в архитектуре, то да сё… Но я пробыл на Выставке буквально полчаса, на презентации и, больше там никогда не появлялся - предоставив стяжать лавры и раздавать автографы руководителю проекта - Александру Александровичу Прасолову, официальному автору и его помощнику Рудольфу Вульфу.
      
     ***
     Коротко так сказать - о моей «среде обитания» на ближайший месяц и, её обитателях.
      
     Предоставив рекомендательное письмо от Комарова Даниила Игоревича, встретился и познакомился с самим «Полномочным и чрезвычайным» и, имел с ним хоть и неофициальную – но довольно продолжительную беседу.
     Рисунок 7. Здание Советского павильона на «Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств». Париж, 1925 год.
      
     Так вот ты какой, Леонид Борисович Красин – «человек и пароход»!
     Вернее – ледокол.
     Благодаря этому, обладающими самыми широкими связями среди британских промышленников и политиков человеку - Англия вернула Советской России ледокол «Святогор», угнанный во время интервенции из Архангельска. После смерти Леонида Борисовича от белокровия в 1926 году – он был переименован в «Красин»…
      
     Как и подавляющее большинство его сподвижников, этот, без всякого преувеличения можно сказать - один из столпов и основателей РСДРП (переформатировавшейся затем в ВКП(б)) - был истинно-пролетарского происхождения…
     Пробу ставить некуда!
     Отец Леонида Борисовича служил полицейским надзирателем в сибирском городе Кургане.
     Несмотря на происхождение, а также – на ум, талант и заслуги перед Революцией - Красин не пользовался значительным влиянием среди топ-менеджеров коммунистической партии. Его попытки хоть как-то влиять на политические или хозяйственные решения - вызывали резкую отповедь.
     Например, от Григория Зиновьева, он как-то услышал такое:
     «Мы просим некоторых товарищей, которые суются к нам со словом «некомпетентность», чтобы они забыли это слово».
     Теперь понимаю почему!
     Мало того, что Красин не имел своей собственной «кодлы» - так он ещё и выглядел совсем не по большевистски.
     Держался он аристократически прямо, с достоинством и по всему видно – с неким чувством некоторого превосходства над собеседником. Своей точки зрения в разговоре придерживался непреклонно и не непоколебимо, никогда не идя на компромисс.
     А этого у нас не любят!
     Он одевался изящно и с самым изящным вкусом. Костюм на Красине соответствовал рубашке, та – галстуку, а галстук – булавке.
     Глядя на Полномочного представителя Советского Союза в Париже - так и хотелось сказать:
     «Вот это – хорошо одетый человек!».
      
     Тот, в свою очередь, отрекомендовал меня «человеку номер два» в посольстве.
     В отличии от Красина, Александр Гаврилович Шляпников – Торговый представитель СССР при посольстве в Париже, действительно был пролетарских кровей - довольно уникальный случай для большевистской верхушки. Глядя на него, так и подмывало сказать:
     «Вот этот человек не на своём месте».
     У токарного станка Александр Гаврилович выглядел бы очень гармонично - но вот в роли Торгового представителя в крупной европейской стране…
     Не, а!
      
     Здесь, надо обязательно пояснить: если в позднем СССР проштрафившихся партийных функционеров - отправляли «поднимать» сельское хозяйство, то в 20-е годы – на дипломатическую работу. Шляпников, был весь в косяках – как блудливая собака в репьях. Он принимал живейшее участие в «Дискуссии о профсоюзах», возглавлял «Рабочую оппозицию», подписывал «Заявление 46-ти»…
     Если я что-то упустил, то простите!
     И во всех трёх случаях, сей «пламенный революционер» - по причине собственной тупости, ставил не на ту «лошадь». В результате был отчислен из ЦК РКП(б) и отправлен в «парижскую ссылку».
     Не знаю, что там он или его предшественники «наторговали», но персонал торгового представительства составлял - как бы не три четверти всего торгового посольства.
     То бишь коммерция – основа всей деятельности советского дипломатического представительства в Париже.
      
     Уже через торгового представителя познакомился со следующим персонажем.
     Отто Христианович Ауссем, человек уже довольно-таки в преклонных годах (и что на заслуженной пенсии не сидится?) – из той же когорты «дипломатов»: при царе он был последовательно – революционером, террористом и каторжником, при Ленине и Колчаке – сибирским подпольщиком и партизаном, при НЭПе - Замполпредом СССР в Берлине, полпредом в Праге и наконец - Генеральным консулом СССР в Париже.
     Возможно я несколько предвзято к нему отношусь, но, по-моему - Отто Христианович просто бездельничал на должности консула.
      
     Ну и, в целом - весьма многочисленная колония при советском представительстве в Париже: служащие посольства, торгпредства, собственного банка, транспортной организации, туристического бюро и члены их семей - была эдаким изолированно-малюсеньким сколочком с огромной страны, варящемся в своём собственном соку. Здесь была своя собственная партноменклатура - Секретарь ячейки и пять членов бюро, которые вся и всех контролировали и учили как жить правильно, служба безопасности, рядовые коммунисты, «бывшие буржуазные» специалисты…
     Многие из последних, кстати – белые эмигранты, которые покаялись и получили советское гражданство в результате амнистии большевистского правительства.
     Многочисленный обслуживающий персонал выполнял роль пролетариата, а вот крестьянства не было как такового.
      
     Всего, порядком около шестисот человек – плюс-минус ещё с сотню.
     Чем эта толпа народу занималась в соответствии со служебными обязанностями, узнал позже. Прежде всего, по наиболее часто поднимаемым темам в разговорах - я весьма быстро понял, чем они живут и дышат.
     Пресловутый «квартирный вопрос» портит не только москвичей – но и советских парижан. В гостиницах или меблированных квартирах жить дорого, а при съёме доступного жилья - возникали проблемы. Как правило, никакой мебели в нём не было – одни голые стены, а приобретать свою было несколько канифольно…
     Нет, это не авторская очепятка – именно «канифольно»!
     Покупать мебель и предметы домашней обстановки - считалось «буржуазным перерождением», за это могли отправить изучать марксистскую этику в страну победившего социализма. А этого, все без исключения сотрудники – боялись, как адского пламени.
     Хотя…
     «Прецедентов», мне так никто и не назвал.
     Смельчаков всё же купивших на свой страх и риск мебель, ждал ещё один подводный камень: при новом назначении (а тасовали, как карты в колоде - сотрудников посольств довольно часто) они не могли её вывезти – ни в страну освободившихся от гнёта эксплуататоров рабочих и крестьян, ни на новое место службы. А так как любой советский служащий, как боец-красноармеец - должен быть готов в любое время сорваться с места, бросая всё «непосильным трудом нажитое» - этот вопрос был очень актуально-серьёзным.
     Точно так же, под негласным запретом находится покупка многих вещей. На другие же введён прямой и жёсткий запрет, например – на покупку автомобиля.
     Ну нельзя советскому человеку ездить на своём собственном авто, буржуазное перерождение это!
     Надо обязательно пользоваться услугами таксистов, среди которых – полным-полно бывших белогвардейских офицеров. А в китайском Харбине надо полагать, идеологически правильнее будет ездить на рикшах.
     Хм, гкхм…
     Среди которых тоже – всякая публика попадается.
     Я думаю, таким «косвенным» образом запрещая тратить валюту, Советское правительство вынуждает переводить нерастраченное жалование в Москву, сохраняя валюту для «собственных нужд».
     Жульё короче, иначе и не скажешь!
     Ведь, сотрудники посольства - довольно неплохо зарабатывали. Курс франка «плавал» как известное вещество в прорубе, но если перевести их оклад в «твёрдую валюту»: секретарша-стенографистка получала на руки до ста долларов в месяц, бухгалтер – сто двадцать пять, торговый агент – сто семьдесят. Хотя, максималка не превышает двухсот пятидесяти «зелёных» - это вполне сопоставимо с доходами сотрудников французских коммерческих фирм нижнего и среднего уровня.
     Однако, простой советский гражданин тоже лыком не шит и, тратит выделяемую на жалование валюту на всё что угодно - лишь бы не везти её в Союз по окончанию командировки. В данный момент идёт мода на скупку дорогих мехов для жён.
      
     Ещё вот что заметил…
     «Советские парижане» колонии, беседуя между собой, часто жаловались на якобы приступы ностальгии и, постоянно ныли, что мечтают о возвращении домой к родным березкам. Отдельные из них, даже возмущались, что вынуждены жить в этом «ужасном капиталистическом окружении».
     Однако ещё больший протест вызывает правило, по которому каждый служащий посольства - должен хотя один раз в два года выезжать в отпуск на Родину. И в то же время, ни от одного сотрудника я не слышал – что тот мечтает провести это время на французской Ривьере, а не скажем – в Крыму или Кисловодске.
      
     Сотрудники посольства жили довольно замкнуто, из развлечений изредка делая вылазки в город, чтоб посмотреть в кинотеатре американский немой вестерн «про ковбоев» или попить пивка в какой-нибудь недорогой забегаловке. Но чаще предпочитали чисто по-русски собраться в свободное время компанией у кого-нибудь на квартире и, резаться в карты под водочку.
     Большинство из них и понятия не имели, как и чем «дышат» французы. Даже, самые идейно им близкие из них.
     Единственная попытка сблизиться духовно и навести мосты между народами двух стран, закончилась настолько сокрушительным и позорным фиаско – что и вспомнить стыдно.
     Приглашённые на вечеринку в Советское посольство французские коммунисты, привыкшие к запретным у нас фокстроту и джазу - не захотели тусить «на сухую» под вальс, мазурку и польку и, по-английски не прощаясь - по одному и целыми группами свинтили с этой стрёмной тусовки.
     Наша ульяновская «Пролетарочка» - им бы зашла как надо: в этот я непоколебимо уверен. Но сюда она ещё не добралась - в чём вижу свой собственный «косяк».
     Больше таких попыток «культурного сближения» не предпринималось.
      
     ***
     Буквально уже на третий день, освоившись и получив на руки вполне приличные командировочные во франках, я по рекомендации одного бывалого старожила снял на месяц меблированную двухкомнатную квартирку на набережной Кэ д’Орсе.
     Цена «приятно» удивила, но оно того стоило. На первом этаже трёхэтажного здания располагались кафе с хорошей кухней, магазинчик с «тысячью мелочей» и, даже обменный пункт - где я смог обратить всю имеющуюся «движимость» в местную валюту.
      
     Откуда «дровишки»?
     На афере с облигациями государственного принудительного займа – когда Ксавер сперва по дешёвке скупил у нэпманов, а затем - с великой маржой продал их Госбанку, мы с ним просто сказочно озолотились.
     Так что, я приехал уже «упакованным» - хотя и, несколько рисковал влететь с валютой.
     В принципе, мне уже вполне хватало, чтоб свалить куда-нибудь в Бразилию и до конца жизни припеваючи среди жгучих мулаточек в беленьких… Хм, гкхм… Может, пора бикини изобрести?
     Но, если имеешь другие цели и настроения, денег постоянно не хватает!
      
     ***
     Я прибыл как раз весьма вовремя.
     Из-за продолжающейся забастовки профсоюза швейников в Штатах – основных держателей акций, дела «Российско-американской индустриальной корпорации» (РАИК) - были далеко не «ах», но член Контрольного совета РАИК Иохель Гейдлих – прямо-таки светился от счастья.
     После нашего знакомства осенью прошлого года, мы с ним ещё несколько раз встречались в Ульяновске и Москве. По моей подсказке поставив у букмекера на Калвина Кулиджа, он после победы того на президентских выборах - срубил небольшой первоначальный капиталец…
     Совсем небольшой - но «первоначальный», которого ему хватило на создание совсем крохотной - но своей собственной фирмочки: Дома одежды «Montana».
     Название фирмы, кстати, то же я ему подсказал.
     - Почему «Montana»? – недоумевая спрашивает, - ведь «Montana», это…
     Перебиваю его:
     - Да потому, что «Монтана» - это пиз… Это неимоверная круть!
     - Ну, раз ты так считать, партнёр – пусть будет «Монтана».
      
     После создания Иохелем Гейдлихом собственной фирмы, мы с ним вообще - крепко подружились и, я даже стал позволять себе вольность - время от времени называя его «Bro» - «Братан», то бишь.
     Он тоже – испытывал ко мне самые лучшие чувства, в ответ - обращаясь ко мне «Buddy», «приятель» по-нашему.
      
     Хотя наряду с «наказанной» Германией, Северо-Американские Соединенные Штаты (САСШ) тоже не участвовали в Международной парижской выставке (официально по экономическим соображениям) - частным лицам этого делать, они запретить не могли. И мой партнёр Иохель Гейдлих, опять же - по моему дружескому совету, такой шанс не упустил.
     Его отдел новых моделей одежды на Выставке – произвёл фурор не меньший, чем советский фанерный «скворешник». Но если в последний бегали чисто поглазеть, то в отдел фирмы «Montana», нет-нет - да и заходили подписать контракт…
     Париж, то – это всепланетный город моды. И чтоб таковым остаться, а не уступить это звание какому-нибудь Нью-Йорку – французы за ценой не постоят. На это был весь мой расчёт и я не ошибся…
     Целая очередь выстроилась!
      
     Короче, моего партнёра я застал в самый разгар «страды» - он косил бабло, как справный крестьянин косит спелую рожь – обмолачивая её и складывая её по сусекам. По нашему договору значительная часть содержимого этих «сусеков» принадлежит мне, поэтому Иохель Гейдлих - не смог скрыть кисляка на фейсе, при моём появлении.
     Ужом проскользнув мимо секретарши-француженки, я ворвался в его кабинет и по-хозяйски усевшись в кресло напротив стола, закинул на него ноги в добротных немецких чеботах:
     - Hello, Bro! Да, ты никак, не рад меня видеть?
     «Кисляк» на фейсе мгновенно сменяет самая приязнейшая из всех приязнейших, знаменитая американская улыбка – с демонстрацией всех тридцати двух предметов тщательной заботы стоматологов:
     - Серафим, Buddy! Как я есть рад тебя наблюдать!
     - Не поверишь, как я рад тебя видеть – живого, здорового, весёлого… И особенно - при деньгах! Хахаха!
     - Хахаха!
      
     После крепких рукопожатий и объятий, поболтали об том, о сём и чую - мой партнёр, на которого у меня столь далеко идущие виды - находится в морально-психологическом раздрае. А не предпочесть ли «журавлю в небе» - «синице в руках»? Ведь, кроме нашего договора на словах – державшегося на чисто устном «джентльменском» соглашении, его от этого ничто не удерживает.
     Понизив голос, говорю:
     - Иохель! По линии ОГПУ пришла инфа, что в Никарагуа, 25 октября этого года - генерал Эмилиано Чаморро поднимет мятеж и свергнет президента Карлоса…
     Забыл, блин, фамилию этого горячего латинос.
     Однако оказывается, тот за событиями на «заднем дворе» Штатов тщательно следил.
     - …Солорсано?
     - Его самого, - заговорщически подмигиваю, - подумай, как обратить эту информацию в доллары, партнёр.
     Вижу, после короткого раздумья, все сомнения как рукой сняло – в пользу «журавля», конечно.
      
     Однако, пора приступать с самому приятному:
     - Кстати, а что там у нас - с последним предметом моей самой искренней радости? Какова моя доля, партнёр – я хочу начать немедленно её тратить!
     - Ты хотеть письменный бумаг, Buddy?
     - Конечно! Почтительный сынок - родной мамочке может и верит на слово, а вот брат брату - уже нет. Договора, счета – все бумаги, Бро! ЖИВО!!!
     - Они, ни есть на русском!
     - Ни беда - при мне бухгалтер из посольства: он - три языка знает, кроме родного русского и порядком забытой после окончания гимназии латыни…
      
     Сей «могучий старик» - жучара опытный!
     До войны, он занимался юриспруденцией и немного страховым бизнесом и, уверен – те франки, что я ему поверх оклада накинул – отработает со значительной лихвой.
     - …Максим Семёнович! Пройдите в кабинет, пожалуйста.
     Кто ж, какой советский гражданин откажется помочь сотруднику ОГПУ? Коим меня в Советском посольстве считали с первых же дней? Тем более, за довольно приличную мзду.
      
     Хотя устойчивая чуйка есть, что еврейский «братан» где-то в чём-то меня кинул - но всё же наскоро проведённый аудит, значительных нарушений не выявил - а на мелкие можно закрыть глаза. Видать, мой партнёр - не чаял меня больше увидеть и, даже не собирался делиться… А раз так – кого тогда обманывать по документам?
     Самого себя?
     «Капнувшая» на мой счёт сумма приятно удивила и настроила на позитивный лад.
     Проводив бухгалтера, мы принялись за обсуждение других вех нашего сотрудничества.
     - Половину причитающехся мне денег - хочу потратить на скупку акций «РАИК», Бро.
     - О, это есть хороший инвестиций, Buddy!
     По голосу – явно фальшивит. Забастовка американских швейников – основных держателей ценных бумаг, продолжается и, мне хотелось сказать словами Бодрова из культового фильма «Лихих 90-х»:
     «Скоро твоей Корпорации – кирдык!».
     - Я просил тебя купить несколько недорогих, но обладающих бойким пером журналистов в американских англоязычных газетах, которые читают эмигранты из России…
     Имея в виду приближающейся, неизбежный как старость Великий американский депресняк, пора создавать собственное лобби и в Штатах.
     Кивает:
     - Такое уже есть.
     Передаю запечатанные конверты:
     - Пусть разместят эти материалы, а как акции «РАИК» рухнут – через какую-нибудь «левую» фирму, зарегистрированную в штате с либеральным налоговым законодательством…
     Ухватив саму суть, перебивает:
     - Лучше зарегистрировать на Кубе.
     - Хорошо! Как акции обвалятся – начинай скупать.
      
     По сути, намечается афера - как в случае с кафе «Стойло Пегаса», только более крупная и в международном масштабе.
     Настораживается:
     - Зачем тебе это делать?
     Это мне шалабан по носу!
     Не надо забывать, что передо мной не просто ловкий делец – но и профсоюзный деятель с вполне определённой идеологией.
     Наморщив лоб, как бы вспоминаю:
     - По линии Наркомата иностранных дел пришло сообщение: в конце октября сего года - британской разведкой готовится государственный переворот в Персии9. Шах будет свергнут, а вместо него этой нефтедобывающей(!) страной - будет править какой-нибудь их ставленник из военных…
     Гляжу в его очень широко раскрывшийся от удивления рот, пересчитываю на редкость здоровые гланды и, с невинным видом вопрошаю:
     - Как ты думаешь, Бро - сколько нам с тобой можно будет заработать на колебаниях нефтяных котировок?
     С любопытством на него смотрю: что перевесит – голая идеология или голый же прагматизм?
     С шумом сглотнув слюну, выдыхает:
     - Это, ни есть так прост… Но, много! Хорошо, Buddy! Я есть скупать акций РАИК.
     Как и следовало ожидать - голый прагматизм победил классовую солидарность.
      
     Дальше, всё было как салом по маслу и, даже как-то обыденно-неинтересно.
     Подыхающая РАИК – вынос тела и похороны состоятся уже в конце декабря этого года, всё же напряглась и выделила малую толику на строительство в Ульяновске швейной фабрике на пятьсот швейных машинок. Строительные работы начались ещё в начале года, оборудование уже заказано и к моменту пуска в ноябре, должно быть на месте.
     На швейной фабрике АО «Красная игла», кроме «пролетарок», «камчаток» и всего такого прочего «элитного» - будет шиться недорогая рабочая одежда. В том числе зимняя - на основе шапок-ушанок, бушлатов и утеплённых штанов Советской Армии.
     Нашу одежду, пока не приняли как обмундирование для РККА…
     Не беда!
     Пусть, она пока выпускается как рабочая, или даже как повседневная одежда.
      
     Примерно такая же история и с обувным цехом для АО «Красный лабутен» - к зиме он будет тачать эксклюзивные «берцы» и «дутоши», а в смелых планах – дешёвую кирзовую обувь массового спроса.
      
     «Money, money, money
     Must be funny
     In the rich man's world…».
     С песТнями, у моего партнёра Иохеля что-то пока не получается… Ну, ничего: как только найдётся толковый продюсер в области эстрады – эта «тема» будет приносить доход сравнимый с доходом приличной нефтяной компании.
     Всё впереди!
      
     Сём-ка…
     Раз не пошли шлягеры будущего тупым американцам – может русский шансон зайдёт нашим эмигрантам?
     Вилли Токарев и, иже с ним?
     «Поручик Голицин» и прочее ностальжи-лабуда про те времена – когда лакеи были хмельны и румяны, гимназистки – упоительны по вечерам, а юнкера напропалую хрустели французской булкой…
     Конечно, не золотое дно – так, небольшой золотой ручеёк. Стоит ещё хорошенько подумать – стоит ли браться-мараться.
     Ну не люблю я их, эмигрантов в первом поколении. Чувство личной неприязни к ним испытываю – аж кушать не могу.
      
     ***
     Россия, во все времена славилась своей бюрократией – но вот практически все канцелярские принадлежности закупала за границей, на что если «послезнание» не врёт - в 20-е годы уходило до пяти миллионов(!) инвалютных рублей в год.
     Мимо такой горы бабла, я равнодушно пройти не мог!
     Конечно, я не мог тягаться с Арнольдом Хаммером - который имея кой-какие подвязки в Кремле, сумел наладить производство карандашей в Москве…
     Ну, ничего!
     Другие «экологические ниши» свободны и, мы с партнёром - присматриваемся к оборудованию по производству копировальной бумаги, копировальной ленты для пишущих машинок, скоросшивателей, дыроколов, стальных перьев, скрепок, кнопок…
     Анилиновых чернил, в конце концов.
     К чему-то пока просто присматриваемся, кое-что уже купили – в частности по двум первым позициям.
     Оборудование компактное, много места не занимает – достаточно большого просторного сарая и, окупит себя в первый же год.
     Ну и приобрели пару линий для производства туалетной бумаги…
     Где, как ни во Франции их приобретать?
      
     На одной из последующей встреч наметили другие сферы деятельности:
     - Бро! Слышал, там у вас в Штатах в полном разгаре «сухой закон»… Не придётся ли в пору мой порошок против пьянства?
     Склонив голову на бок:
     - Что есть такой?
     Не называя «грибным», чтоб не засветить «ноу-хау» - рассказал ему про эффект вызываемом этим средством на пьющих… Тот, сперва воспрял, затем потускнел и наотрез отказался:
     - Нет, Buddy: парням из «Cosa Nostra» - этот ни есть нравиться. Извини…
     Мысленно обматерив себя за недогадливость, предлагаю другой вариант:
     - Согласен, Бро: «мафия бессмертна» - а мы с тобой нет. Тогда, может возьмёшься распространять среди ваших миллионеров - «поднимающее» средство для мужчин?
     Рассказал тому про чудодейственные свойства «Пролетарской стойкости» и напропалую славословя-пиаря:
     - «Поднимает» даже у покойников!
     По природной американской тупости, не понимает – сделав большие глаза:
     - Зачем?
     - Ээээ… У нас на Кавказе некоторым усопшим нравится - когда их как настоящих мужчин хоронят.
     - Странный обычай, варварский обычай.
     - А что с них взять? «Дети гор»!
     - Как скотт…?
     - Нет, не как шотландцы… Наши горцы юбок не носят.
     - Совсем голый?!
     - Почему «совсем»? Бурка, кинжал и папаха.
      
     Тем не менее, у того как у маньяка загорелись глаза и, он решил немедленно испытать на деле:
     - Идти в бордель, Buddy!
     Сам, не прочь был - разнообразия ради попробовать француженку, поэтому долго меня уговаривать не пришлось. Выбрали по совету парижского таксиста, один из самых дорогих «весёлых домов» из которого меня чуть не выкинули, когда я стал слишком настойчиво и нудно - требовать от проститутки, предъявить справку от венеролога.
     Ну, ничего…
     Ну, что сказать? Баба как баба.
     Свои плюсы и минусы: чернява, тоща…
     Зато, оргазм во время миннета - имитирует просто бесподобно!
     Наутро вышел из борделя несколько разочарованным – решив, что такое «удовольствие» - стольких денег никак не стоит.
     Иохель Гейдлих, наоборот – не вышел, а вылетел как на крыльях и, через сутки, изрядно поторговавшись - мы с ним заключили соглашение о поставках «Пролетарской стойкости» во Францию и Штаты.
     - О, это есть большой денег! Вот только брэнд надо сменить, Серафим… Этот, ни есть хороший для Амэрика.
     - Да, без проблем! Давай назовём его «Твёрдый курс».
     - Намёк на наш доллар, Buddy? «Solid dollar rate»?
     - Всё верно, Бро! Именно на него.
      
     Обсудили мы с ним и «финскую тему».
     Гейдлих, в принципе одобрил мою идею скупки финской промышленности - но никак не мог взять толк, зачем создавать благотворительную организацию - способствующую переселению финнов в места, столь весьма отдалённые от «тысячи озёр» и грандиозных залежей никеля. Я даже карту мира ему принёс и, тыча в материки и океаны пальцем:
     - Смотри, Бро – какие гигантские безжизненные пространства! Какая целина – требующая первопроходцев! Какие залежные земли – ждущие освоения! А здесь, миллионы людей - вынуждены бездельничать и травиться свинячьим прибалтийский пойлом.
     Тот, озадаченно чешет затылок:
     - Как на этом иметь деньги?
     Льщу ему напропалую:
     - Неужели ты – такой умный, Бро и, ничего не придумаешь?
     Тому это польстило и, он усиленно зашевелил извилинами…:
     - Разве, что привлечь американский Красный крест?
      
     ***
     Однако, пришло время тратить заработанное!
     Со «стандартными» подарками для друзей и знакомых – проблем почти нет.
     Предоставил списочек Максиму Семёновичу, тот в свою очередь - нашёл женщину из эмигранток, которая за сравнительно небольшое вознаграждение взялась за это дело.
     А что делать с «нестандартными» заказами?
     Александр Яковлев, к примеру - просил привезти ему из Парижа…
     Авиамотор!
     Ему блин, хорошо себе «ништяки» заказывать. А мне в посольстве объяснили, что такие штуки - попадают под торговые ограничения в связи с продолжающейся из-за непризнания царских долгов блокадой. Не… Купить то, в принципе можно… Но столько головняка, что мама не горюй.
     Ладно, пока займусь тем, что попроще.
      
     Иохель Гейдлих был сильно занят заключаемыми «Монтанной» контрактами и прочим геморром, но он свёл меня с одним пронырливым французом-всезнайкой.
     В сопровождении его и всё того же бухгалтера-переводчика из посольства, я побродил по местным предприятиям, фирмам и складам в поисках промышленного оборудования.
      
     Франция-победительница, испытывала отнюдь не лучшие времена. Былые надежды на репарации с истощённой войной Германии - оказались ничем не обоснованными и иллюзорными и, на страну обрушился жесточайший экономический кризис - напоминающий мне наш НЭП, или даже «лихие» девяностые. Ежемесячно обанкрочивалось и закрывались куча предприятий. Зашкаливающая инфляция, от которой спасала лишь жутчайшая безработица.
     Купить по официальному курсу франка твёрдую валюту было практически невозможно. Сам он, как минимум вдвое стоимостью отличался от реального и, точно так же как «у нас» - возле банков толклись валютчики, на этом делающие гешефт.
     Естественно, жесткий экономический кризис спровоцировал бурление политической активности. В парламенте большинство было у социалистов и коммунистов и, там всерьёз обсуждали специальный «налог на богатых» - отчего власть имущие, находились в состоянии какого-то перманентного зашквара и, потихонечку линяли из страны - вместе со своими капиталами.
      
     Изрядно посомневавшись, всё-таки сторговал на велосипедном заводе «Гладиатор» с десяточек станочков на пробу - для планируемого Ульяновского велосипедно-мотоциклетного завода. Кроме того – инструмент, оснастку, приспособления, запасные части для них. Подрядил двух французов-инженеров помочь установить и наладить станки в Ульяновске и помочь в подготовке для них персонала.
     И ещё сотню таких же договорился заказать – на тот случай, если «проба» придётся в пору.
      
     Всё-таки «конёк» французов – лёгкая промышленность!
     По заказу владелицы «Красной иглы» Анны Ивановны Паршиной приобрёл дюжину «б/у-шных» станков для вязания трикотажа – свитеров и носков в первую очередь и, на будущее - приценился к новым. Присмотрелся к конструкции моторных плосковязальных машин, работающих в полуавтоматическом режиме – нельзя ли наладить их производство в Ульяновске. Или, начать с ручных станков для вязания - известных ещё с 16-го века?
     Надо хорошенько обдумать это дело.
     Эта отрасль лёгкой промышленности в России и, до Германской войны – носила кустарный или полукустарный характер. Буквально, бабушки вручную вязали своим внукам и, если было здоровье – немного на продажу. Несколько развившись во времена оной – за счёт военных заказов, она за период уже Гражданской войны – вновь рухнула в первобытное состояние.
      Когда даже советские наркомы просят знакомых привести носочки для детей из-за границы - значит в стране полный швах с экономикой. Должно быть, Россия - временами бывает под «внешним управлением» самого Господа Бога, раз она до сих пор ещё существует…
      
     ***
     С авиамоторами для Яковлева то, как раз – всё получилось на удивление гладко!
     Когда искал компрессоры высокого давления для будущей фабрики по производству двуокиси титана, встретился с представителем фирмы «Societe des Moteurs Salmson». Это, было предприятие воистину «широкого профиля» - производящее буквально всё: от тех же центробежных насосов и паровых машин - до автомобилей и самолётов… Но более известное своими довольно удачными авиамоторами периода Первой мировой войны.
     Представитель «фирмы-многостаночника», до Русской революции часто бывал в России, вполне свободно владел русским и, мы с ним вдоволь пообщались - почти не прибегая к услугам переводчика…
     Но вот к консенсусу, так и не пришли.
     Когда я очень тактично отказался от сделки по покупке насосов - сочтя их технические характеристики не подходящими для моих задумок, он в отчаянии:
     - Может, месье интересуют авиамоторы? Ведь как известно - в России, как с ума посходили от авиации.
     - «Месье» интересуют авиамоторы, но…, - обречённо махнув рукой, - сами понимаете – ваше правительство не даст разрешение на вывоз их в Советскую Россию.
     Энергично крутит головой:
     - На комплекты авиамоторов нет ограничений и разрешения от правительства не требуется! К тому же, Вы можете приобрести их через подставное лицо, которое вывезет их в свободную экономическую зону – порт Гамбург, а там – никаких проблем не будет переправить их по морю в Ленинград.
     Зевнув, чтоб не обнадёжившись моей явной заинтересованностью, тот не стал накручивать цену, я вопросил:
     - Хм… Хотелось бы более подробно узнать про тот хлам, что Вы пытаетесь мне сплавить.
     Дела у «Societe des Moteurs Salmson» - видать были не в том состоянии, чтоб обижаться на «хлам» - поэтому я услышал от представителя фирмы довольно обстоятельный рассказ-доклад.
      
     В годы Первой мировой войны, фирма серийно выпускала авиамотор «Salmson R9». Эта безкривошипная, 9-ти цилиндровая «звезда» водяного(!) охлаждения - выдавала на вал сто шестьдесят лошадей и, имея моторесурс в среднем 200-300 часов - считалась среди авиаторов довольно надёжной и экономичной.
     Конструкция двигателя, хотя и грешила некоторой громоздкостью из-за обилия мелких деталей - была несложной в производстве, не требуя особо высокоточного оборудования и, славилась простой обслуживания.
     Заманчивым было ещё и, то - что в России этот двигатель хорошо знали!
     Ведь в Империалистическую войну, «Сальмсон» - был самым распространённым в русской авиации типом авиадвигателя и, мало того – собирался в Москве10 из привезённых из Франции комплектов. Он ставился на выпускаемые по французским же лицензиям «Фарманы», «Вуазены», «Спады» и «Сопвичи». Даже, кажется на «Ильи Муромцы», но в последнем утверждении не уверен.
     Вот про такие «комплекты», которые произвели, упаковали в ящики, приготовили к отправке, но в связи с революционными событиями - не успели вывезти в Россию и, была речь.
      
     
 []
Едва дыша, чтоб не спугнуть удачу, я тем не менее изрядно раздражённо привередничаю:
     Рисунок 8. Двигатель «Salmson R9» с воздушным винтом на самолете.
     - «Сто шестьдесят» лошадей? Это смешно, месье.
     - Увы, но двухсот- пятидесяти сильные «Salmson 9Z», уже все распроданы…
     Это, «шиштяк» по-любасу покруче будет!
     С досадой:
     - Что, ни одного не осталось?
     - И этих бы не осталось, не будь они заказаны русскими.
     Понятно… Всё ждут не дождутся, когда большевики или те, кто их сменит – признают царские долги и оплатят заказанное, да ещё и с неустойкой.
      
     Подумал-подумал…
     Ну, а что?
     У меня есть из чего выбирать, что ли?
     Да к тому же, 160 «лошадок» - это не так уж и мало.
     На всем известном «У-2» - в первый раз взлетевшем в 1929 году, пролетавшем всю Великую отечественную войну и, ещё очень долго летавшем после неё – вначале стоял всего лишь стосильный «М-11».
      
     Помедлив, спрашиваю как будто нехотя:
     - И сколько там у вас «комплектов» в наличии?
     - Чуть менее сотни.
     - Хм… Всего лишь? И какова цена за один древний авиамотор?
     Когда он назвал сумму во франках, я даже не поняв много это или мало, скривился как от попавшей на больной зуб дольки лимона и, тот поспешно:
     - Если возьмёте оптом, возможна хорошая скидка!
     - А если я возьму тремя оптовыми партиями?
      
     Короче, начался нормальный, азартный до одури торг, с привлечением Максима Семёновича в качестве консультанта и эксперта. В результате, взяв буквально измором, я стал счастливым обладателем пяти комплектов авиамоторов «Salmson R9» немедленно и, выплатив небольшой залог – всех остальных в течении следующего года.
     Договорился и об специалистах, которые научат наших собирать авиамоторы в Ульяновске:
     - Я найду инженеров которые до Революции работали на нашем заводе в Москве, мистер Свешников.
     - Хорошо! И я таковых же поищу среди наших в Москве и по всей России.
     Итак – дело сделано!
     Осталось только позвонить Иохелю Гейдлиху и через него оформить покупку.
      
     ***
     И тут мне, как попёрла мазь!
     После заключения договора по двигателям, по подсказке того же представителя «Societe des Moteurs Salmson», решил заглянуть на склады французской армии - порыться в распродаваемом по дешёвке имуществе. На первом же, от вида числа и разнообразия хабара - у меня разбежались глаза, учащённо забилось сердце и вспотели ладони…
     Вот, это – Клондайк! Эльдорадо!
     Да, что там…
     ФОРТ НОКС!!!
     Почему, все эти советские «торговые представители» - не обратили внимания на залежи этого добра? Чем они, интересно - вообще там в посольствах и представительствах занимаются?
      
     Особенно, вставило меня большое, обнесённое колючей проволокой поле - сплошь заставленное 5-ти тонными грузовиками «Mack АС»11 американского производства. Большинство из которых - практически без пробега по будущим просторам Евросоюза. По объяснению сопровождающего лица, это – самая последняя партия этих грузовиков, прибывшая из-за океана уже после окончания Великой войны.
     Про современные мне грузовики и седельные тягачи фирмы «Mack Trucks», я слышал и слышал лишь только хорошее. Про эти раритеты же… Нет, не помню - разве что в своём «послезнании» хорошенько порыться, когда вернусь домой.
     
 []
Заведующий складом, или кто он там у них – видя, что я «запал» - не уставал нахваливать «Бульдогов», как чаще называли эти грузовики. Мол, самая прочная и надёжная конструкция - из всех ныне существующих, в кузове которой во время войны - даже перевозили лёгкие танки. Бывший при нём автомеханик, тоже буквально кипятком сцался - рассказывая про его, насколько я перевод понял – «неубиваемость» и просто невероятную проходимость для автомобиля с приводом лишь на задние колёса:
     Рисунок 9. Опоздавшие на войну. Грузовики фирмы “Mack”, модель “АС” с неофициальным названием “Bulldog”, на складе невостебованной на Великой войне автотехники.
      
     - Он говорит: «Когда другие грузовики застревали в грязи - мы звали на помощь «Бульдога»!».
     Сперва, я довольно скептически:
     - Разве у них тут ещё и грязь бывает?
     - Бывает, Серафим Фёдорович, - отвечает Максим Семёнович, - ещё какая, бывает! Вся Франция – это не Париж.
      
     Однако, чем дальше - тем этот грузовик, мне всё больше и больше нравился.
     Конечно, слегка напрягало, что на задние колёса крутящий момент передаётся с помощью двух цепей, а радиатор находится между двигателем и кабиной… Последняя, опять же – открытая, что для условий России - не есть хорошо. Ещё, Заведующим складом нехотя признался и о другом недостатке «Бульдога» – повышенном расходе топлива, из-за чего эта модель не пользуется спросом на «гражданке».
     Но, в нынешнее время это в порядке вещей, а ситуация с автотранспортом в Советской России настолько плачевная, что на сии недостатки - можно смело плюнуть и забыть. В моей создающейся подпольно «корпорации» для транспортных нужд используется трактор «Мужик» с калоризаторным двигателем… А этот девайс - вообще без кабины и сущий уничтожитель всего, что горит.
     Наоборот, мне очень понравились литые резиновые протекторованные шины – довольно широкие по сравнению с другими моделями грузовиков. Приплюсовывая к ним необычайно мощный по нынешним временам двигатель – семьдесят пять «лошадок» (как на более позднем советском «Захаре-трёхтоннке» (ЗИС-5)) и, длинные рессоры – я готов поверить в выдающуюся проходимость «Бульдога».
      
     Дополнительным бонусом было то, что в комплект каждого входили две довольно отстойные на вид ёмкости – под горючее и масло, буксировочный трос, комплект запасных свечей, комплект гаечных ключей и даже шанцевый инструмент – две лопаты и кирка.
     Попросил завести один грузовик и, где-то через полчаса - после заправки и короткой «предполётной» инструкции - смог сам сидя за рулём, дать пару кругов вокруг автохранилища. Личные эмоциональные впечатления – словами неописуемы… Я сидел в кабине, крутил довольно тугую – без малейшего намёка на гидроусилитель баранку и, лыбился как заправский идиот…
     До того мне эта машина понравилась!
     Главное, присутствуют элементы «защиты от дурака». Например, устройство коробки передач - предусматривает возможность перехода с высшей передачи на низшую, без риска поломки этого узла. В условиях России - с её «уровнем» обслуживающего персонала, это будет весьма и весьма не лишним.
      
     Узрев мою довольную рожу, главный лягушатник на этом поле – лупил цену за грузовик, как за космический корабль «Буран» - с вертикальным взлётом и посадкой!
     Лишь вслух пообещав Заведующему - что «ещё зайду», дав «на лапу» небольшой авансес - чтоб «больше никому», с ним же начав переговоры о создании фирмочки «D'occasion» - через «Montana» продающие в СССР подержанные автомобили и прочий стальной «Секонд-Хенд», сумел его «сломать» и сбить цену - до примерно стоимости новенького «Форда-Т» во Франции.
     В этот же раз, купил всего тридцать две бортовые пятитонки.
     По наводке француза-автомеханика, несколько позже и на другом складе – приобрёл артиллерийский тягач на базе того же «Mack АС», седельный тягач с большегрузным прицепом для транспортировки среднего танка, автоцистерну, самосвал, ремонтную мастерскую, лебедку для аэростатов и даже передвижную генераторную станцию - служившею для электропитания осветительных прожекторов. Правда, все эти спецмашины – довольно сильно изношенные в процессе эксплуатации во фронтовых условиях… Отчего достались мне ещё дешевле, практически по цене металлолома.
     Но ничего страшного!
     Нашлись и наиболее ходовые запасные части к ним и вообще к «Мак-бульдогам» - которыми доверху наполнили кузов пяти грузовиков.
      
     Того французского автомеханика со смешной фамилией Ришар и неприличным именем Альфонс, я подрядил: во-первых - довести до товарного вида покупки, во-вторых – отправиться в Ульяновск обучать русских шоферов и ремонтников обслуживанию и ремонту грузовиков «Mack АС».
      
     ***
     Увы, всем нам, но человеческие отношения строятся по принципу «ты – мне, я - тебе»!
     Отрицающий эту очевидность, или слишком юн - либо непроходимо глуп, хотя вполне возможно некое «промежуточное» состояние.
     Если ты хочешь получить что-то от другого человека (если это не родная мать, конечно - любящая тебя только за то, что ты есть такой - единственный и неповторимый), то должен в свою очередь ему что-то дать. Вся фишка лишь в том, чтоб давая как можно меньше - получать как можно больше. Кто умеет это делать, тот – успешный человек. Ну, а кому это умение по каким-то причинам не дано – тот неудачник, лузер. Говоря современным мне языком: лох - которого используют, обречённый независимо от общественного устройства страны рождения и проживания - до конца дней своих горбатиться на некого абстрактного «чужого дядю».
     Помня это, я удовлетворил все хотелки насчёт подарков знакомых, друзей и начальства. Причём, сделал это «дифференцированно» - с оглядкой на текущую или предполагаемую полезность.
      
     Ефиму Анисимову купил мотоцикл «Harley-Davidson» модели «19W Спорт» с двухцилиндровым, нижнеклапанным оппозитом «Douglas» мощностью 15 лошадиных сил, по хорошему шоссе разгоняющего этот байк до скорости свыше ста вёрст в час. Не новый, конечно – 1917 года выпуска и, несколько морально устаревший…
     Но почему-то уверен, что от такого подарка - тот не ни за что откажется!
     Такие же, но поушатанее, я приобрёл для Ксенофона Мартьянова - главный редактор ульяновской газеты «Красный глас», Павла Керженцева – старшего над «Ударными комсомольскими отрядами по борьбе с хулиганством» (УКО) и Николая Бородина – лидера движения «Ударные комсомольско-молодёжные строительные отряды» (УКМСО) или просто «Красные бригады»…
      
     Всем своим ульяновским комсомольцам «первого потока» - Кондрату Конофальскому, Кузьме Рубцову, Саньке и Ваньке Телегиным, а также Василию Васильевичу Путину – мотоциклы немецких фирм «Hildebrand & Wolfmuller» и британской «Douglas», примерно «фифти-фифти». Ещё более морально устаревшие и физически изношенные, но в стране - где даже личный велосипед считается безумно дорогой роскошью, это просто царский подарок.
     Елизавете Молчановой, своей Королеве, я купил…
     Впрочем, обо всём в свою очередь.
      
     Практически весь советский период истории, в стране ценились люди - могущие буквально из-под земли достать какой-нибудь «блат» для власть придержащих. Такие, хотя и не являлись всемогущими, конечно - но пользовались огромным влиянием, в том числе и политическим. Вспомним хотя бы того же Генриха Ягоду или Авеля Енукидзе по кличке «Золотая рыбка».
     Мой социальный уровень растёт: если раньше я целиком и полностью зависел от Председателя Ульяновского Волисполкома Фрола Изотовича Анисимова, да от главы местного НКВД Абрама Израилевича Каца, то теперь ещё и от – Андрея Александровича Жданова, Первого секретаря Нижегородского губкома ВКП(б).
     
 []
Ну, что ж…
     На Жданова у меня имеются вполне определённые виды, поэтому я приобрёл ему почти новый итальянский автомобиль «Lancia Lambda», первой модели со съёмной крышей.
     Это, первый в мире автомобиль с несущим кузовом – открывший новую эру легкового автомобилестроения, обладающий кроме этой особенности независимой пружинной подвеской, зажиганием от магнето высокого напряжения, тормозами на все колёса, плавным ходом и отличной управляемостью.
     Рисунок 10. Легковой автомобиль «Lambda Torpedo» со съёмной крышей. (Series 4) 1922–1924.
      
     К сожалению, первой модели присущи и недостатки – слабый 50-ти сильный мотор и несколько уже устаревшая трёхступенчатая коробка передач, которые будут устранены в недалёком будущем… Но всё равно, это один из самых комфортабельных легковых автомобилей представительского класса.
     Основой кузова «Lancia Lambda», служила по сути пространственная рама из листовой стали с вырезами для облегчения, к которой крепились внешние панели. Такое устройство оказалось технологически простым, лёгким и в то же время прочным и, впоследствии - такую конструкцию с охотой скопируют другие автопроизводящие фирмы мира.
     
 []
     «Старый друг – лучше новых двух» и, в полной мере эта поговорка относится и к начальству
     Денег малёха осталось и, от щедроты души своей - помня что начальство надо «подмазывать», чтоб оно ценило и, в случае чего «отмазывало», купил нашему Председателю Волиспокома – почти новый «Renault 40CV Type DT», Начальнику волостного НКВД – слегка подержанный «Ситроен 5 CV Trefle»…
      
     Из этих же соображений, я купил Климу Крынкину - Председателю «Красного рассвета», аж два автомобиля: небольшую, неказистую на вид «Татру-11» двадцать третьего года выпуска и однотонный грузовичок на её базе.
     Рисунок 11. Легковой автомобиль "Tatra 11» 1923 года выпуска.
     Эти два чуда чешского автопрома имели пару «изюминок», к которым стоило бы присмотреться повнимательнее – выпиливая в недалёком будущем массовый «народный автомобиль», из производящейся в данный момент мототелеги «УАЗ-404». Вместо нормальной лонжеронной рамы, у «Татр» была продольная труба - к одной стороне которой крепились полуоси задних колёс на полуэллиптических рессорах, к передней – двух- горшковый «оппозит» воздушного охлаждения мощностью двенадцать «кобыл».
     Интересная изюминка – которую не грех будет скоопирайтить!
      
     Ну, а себе любимому, купил всё то же американское «ведро с гайками» - на котором и, ездил в Ульяновске и его окрестностях - «Ford Model T», но абсолютно новенький.
     Старенький же, я отдам в уже действующую Ульяновскую автошколу в качестве учебного пособия.
      
     Все эти подарки, будут от лица и имени кооператива «Красный рассвет» - которому в свою очередь привалило ништяками от «Межрабпома», чтоб не возникало вопросов типа:
     «Откуда дровишки»?
     А если вопросы всё же появятся, можно смело ответь:
     «Классовая солидарность, дядя! Так что, скакал бы ты лесом».
      
     Опять же, в преддверии грядущего - не мог обойти вниманием сельскохозяйственная тему.
     На глаза попалась французская картошка нового урожая – белая, с розовыми глазками, сильно напоминающую мне знакомую по детству «берлинку». Такой я в своей «новой» жизни не видел, по крайней мере в Нижегородской губернии.
     Согласно услышанному в самой ранней юности и отчего-то на всю жизнь запомнившемуся, «берлинку» - якобы привезли наши демобилизующиеся воины-победители из поверженной Германии, отчего и такое название. Этот сорт, своей повышенной урожайностью - хорошо помог преодолеть послевоенный голод.
     Не удержался, купил около пяти тонн и, поручил упаковав в деревянные ящики, отправить вместе со всем «хабаром» в кабине одного из грузовиков.
      
     Кроме того, чисто случайно попались мне на глаза нутрии – чудного вида зверьки родом из Южной Америки. Слышал про них такое: питаются камышом и прочими водорослями (а такого добра в Нижегородской губернии - с её реками, речушками, озёрами болотами, хватает), плодится как перепуганная и, при забое кроме отличной шкурки - выдаёт пять-шесть килограмм диетического мяса. И, при этом не дохнет от каждой мимо пролетающей бациллы, как кролик…
     - Берём, берём!
     Нашёл специалиста, через которого закупил целое стадо этого зверья в клетках и подрядил того сопроводить его в Ульяновск и научить местных зоофилов… Ээээ…
     Научить ульяновских звероводов их правильно содержать и разводить по всей науке.
      
     Напоследок заехал на склад и, буквально «на сдачу» - купил французскую военную форму с обувью, как новую, так и ношенную. Комплекты не считал – брал «на вес». Ну, чисто чтоб не везти грузовики с пустыми кузовами.
      
     ***
     Конечно же, возникает множество «неудобных» вопросов.
     Как перевезти всё это добро в Советскую Россию?
     Обыкновенно: зафрактованным пароходом по морю. Конечный путь назначения – Ленинград, где у меня уже имеются нужные «подвязки».
     Как оформить? Или, простому советскому гражданину, не обременённому властными полномочиями - не возбраняется скупать автомобили целыми парками?
     А я ничего не скупаю!
     Всё это добро, купил на свои собственные «тугрики» Иохель Гейдлих - гражданин САСШ и заодно владелец американской фирмы Дом одежды «Montana». Затем из порта Марсель, всё это добро будет перевезено на зафрактованном пароходе в свободную экономическую зону Гамбург - где будет по всем правилам переоформлено на организацию «Международная рабочая помощь» Вилли Мюнценберга. Последний же, не разгружая - на том же пароходе перевезёт это добро в Питер и, тут же передаст его промышленно-торговому кооперативу «Красный рассвет». Безвозмездно – то есть даром.
     Подарок от германского пролетариата – советскому!
     Товарищ Красин обещал всяческое содействие в оформлении соответствующих документов.
      
     По морю в Ленинград? При условии блокады? Когда суда идущие в СССР останавливают и досматривают?
     Из свободной экономической зоны – порта Гамбург, зафрактованное судно пойдёт в порт Таллин. А там проплыть лишнюю сотню миль… Про «эстонский транзит» слышали?
     Советская таможня «даст добро»?
     А куда она денется? Международная солидарность трудящихся – это святое, грязными лапищами не трожь!
     Да, к тому же - подарки же, как известно налогами не облагаются.
      
     Такие вопросы задал мне Иохель Гейдлих и, в конце немного запаниковал:
     - Ты предлагаешь мне заниматься контрабандой?
     - Я предлагаю тебе делать деньги.
     - Это рискованно, Buddy
     - Люди делятся на две категории: одни рискуют, другие работают на тех – кто рискует. Ты к какой из них себя относишь, Бро?
     Молчит… Прямо беда с этими евреями.
     - Хорошо! Если сам не хочешь рисковать – найди того, кто этим живёт.
     - …???
     - В Марсельском порту, я думаю – полным-полно парней, готовых рискнуть за небольшое вознаграждение. А ты, типа пассажир – вообще ни при делах.
     - «Небольшое»? Это есть приличный деньги, Серафим. Кто будет платить?
     Тяжело вздохнув, я:
     - Тогда давай запатентуем во Франции, Америке и других странах 20-ти литровую канистру с тремя ручками, Бро. Все деньги – твои.
     - Ни есть мал?
     Вылезшая из тёмных закоулков моей грешной души «жаба», завыла зимним волком:
     - УУУУ, ГНИДА ПИНДОСОВСКАЯ!!!
     Но я её задавил, сцаным веником загнал на место и, тяжело вздохнув:
     - Хорошо! Тогда, патентуем ещё запасное колесо в багажнике, механизм открытия багажника автомобиля из салона… Чё молчишь, кровопивец?
     - Ok, buddy! Я буду делать фракт судна – даже если придётся брать банк.
     - ЧТО?! Ты что, империалист куев? Меня на гоп-стоп подписываешь?
     - Кредит у банк.
     - Фффуууффф… Слушай, Бро! Ты меня так больше не пугай.
      
     ***
     Раз транспортный канал почти в кармане, почему бы не подзаработать на нем дополнительно?
     - Максим Семёнович! – спрашиваю как-то своего бухгалтера-переводчика, - напомните мне, когда Вам на пенсию?
     - Этой осенью.
     - Так рано?
     Старикашка то - ещё довольно бодрый!
     А подсади его на «Пролетарскую стойкость» - глядишь и по борделям, как удручённый сперматоксикозом шестнадцатилетний гимназист забегает.
     Наводящий на деловые подвиги вопрос:
     - Вы сильно торопись на Родину? Семья, жильё, достойная пенсия за выслугу лет – всё там имеется?
     Только рукой махнул:
     - Да, какой там… Приютят в какой-нибудь богадельне – в «собесе», то есть и, на том мерси.
     - Понятно.
     Тут же вспомнились ильфо-петровские «12 стульев», 2-й дом Старсобеса и его завхоз – «голубой» воришка Альхен и, мне стало чисто по-человечески жаль старика.
     - Тогда, может – подзадержитесь в Париже на годик-два? Чтоб так сказать – дополнительно заработать на обеспеченную старость?
     Задумывается:
     - «Задержаться» то, в принципе можно… А как «подзаработать»? Французам, ныне и самим – не слишком сладко живётся.
     Действительно, за время Великой войны «Третья республика» нахваталась долгов и экономическое положение в ней – немногим лучше, чем в обязанной выплачивать репарации Веймарской республике.
     - А давайте вместе с Вами вместе подумаем-посоображаем. Например, откроем небольшую фирму по переправке личного имущества сотрудников Посольства в Россию, или ещё в какие другие страны.
      
     Подумали-посоображали мы с ним и открыли фирму «Берёзка» на подставное лицо!
      
     ***
     Пока туда-сюда, за оставшееся время до конца «командировки» - по собственным наблюдениям да по разъяснениям Максима Семёновича, нашёл ответ на вопрос - мучивший меня почти с самого момента приезда: а «чем они тут в посольстве занимаются»? Вернее, в торгпредстве при Советском посольстве во Франции: по количеству персонала - превосходящему все остальные структуры этой дипломатической миссии.
     Как и в Берлине, в Париже полным-полно «наших»: эмигрантов или даже командировочных из Союза - по каким-то официальным или «неофициальным» делам здесь долго проживающих и вполне освоившихся в местной среде обитания. Наиболее ловкие из них придумали весьма простую - но довольно эффективную схему изымания лишней валюты у первого в мире государства рабочих и крестьян, которое как известно - «не обеднеет». Пользуясь тем, что НКИД - составы иностранных дипломатических представительств тусовал как укуренный до зелённых соплей катала карты в игральной колоде и, недавно обосновавшиеся здесь торговые агенты торгпредства - плохо разбирались в местной конъектуре, они напрашивались в посредники между ними и французскими фирмами и, в случае заключения сделки - получали солидный «процент» с обоих из договаривавшихся сторон.
     До того «солидный», что советской казне закупаемые товары – обходились, как бы не втрое дороже12!
     Причём, французы не терялись (так же как немцы и остальные фирмачи) и зачастую подсовывали через посредников полный отстрой – давно устаревшее, бэу-шное или даже заведомо бракованное оборудование.
     Так что, советским торговым агентам - особенно «заниматься» было нечем: за них всё сделают - найдут нужное, договорятся и «разведут».
     Как кроликов!
      
     Но самое интересно, что с посредников - в свою очередь собирал «комиссионные», некто «Товарищ Седой». В Торгпредстве полушёпотом говорят, что это человек - то ли Заместителя Председателя ВСНХ СССР, главного украинского лоббиста Георгия Пятакова, то ли Ивана Кабакова – «короля Урала», то ли самого «Льва Революции» - Льва Троцкого, Председателя Главного концессионного комитета.
     А деньги, типа, жертвуются на «Мировую революцию».
     Мда… Да, кто бы сомневался - куда же ещё?
      
     Хм, гкхм… Однако, мне почему-то кажется, что деньги на дело освобождения всех трудящихся мира от гнёта эксплуататоров - я могу собирать ничем не хуже этого «седого» товарища.
     Оформив с помощью Максима Семёновича ещё одну фирмочку и узнав точные координаты «посредников» - да они, не особенно то и скрывались, я решительно и бестрепетно внёс товарища Седого в список лиц подлежащих… Ээээ…
     Про этот «список» в следующей главе и очень подробно.
      
     После того как «Товарищ Седой» - пал жертвою «вихрей враждебных», наняв «втёмную» двух французов «побрутальнее» обликом – я проехался по посредникам и, практически без всяких проблем договорился, что отныне - они будут добровольно башлять на Мировую революцию, совсем по другому адресу.
      
     ***
     Конечно же, нельзя не упомянуть о итогах «Международной выставки современных декоративных и промышленных искусств» в Париже.
     Несмотря на то, что Советский павильон дизайна Константина Мельникова был оценён специалистами разных стран, как одно из высших художественных достижений - общее количество наград полученных нашими экспонатами, было сравнительно невелико. Из восьми тысяч – всего чуть более двухсот, в том числе девять высших наград – «Гран-при».
     Но, как говорится - важен почин!
     К сожалению, моё вмешательство в естественный ход истории имело и негативные последствия. Слив в прошлом году Иохелю Гейдлиху инфу по моде 1925-го года, я лишил наград советского модельера Надежду Ламанову - в «реальной» истории получившую «Гран-при» за коллекцию платьев.
     Ну, что ж…
     «Лес рубят – щепки летят»!
     Тот успех всё равно не принёс бы ей особого счастья: деньги бы забрала посредническая организация «Мосэкуст» (Московская кустарно-экспортная контора), а саму модельершу затравили бы коллеги – то ли от зависти, то ли – из классовой ненависти. А так глядишь, обойдётся.
     Кстати, предложил ей переехать из Питера в наш Ульяновск – на швейную фабрику «Красная игла», но та наотрез отказалась сменить северную столицу на провинциальную глушь.
     Ну, что ж – это её выбор!
      
     Провал в дизайне одежды, я компенсировал Отечеству громким успехом в архитектуре. Проект Ульяновского железнодорожного вокзала в стиле «Хай-Тэк», принёс широкую известность и «Гран-при» Александру Александровичу Прасолову. Принёс бы и контракт от Мэрии Парижа на проектирование многоэтажного гаража на тысячу машин… Но произошедшие под конец нашей «командировки» события, описанные ниже – сорвали уже было начавшиеся переговоры.
     А вот зависть и классовую ненависть со стороны советских коллег-архитекторов, то да!
     Александру Александровичу пришлось испытать на себе в полной мере. Особенно со стороны Константина Мельникова – автора Советского павильона и саркофага Ленина.
     Однако, мы с ним из НКВД!
     Мы можем постоять за своих.
      
     ***
     Ну, это была так сказать – «лирика».
     Но кроме лирики, была у меня в городе Париже и…
     Политика!
     Практически с момента моего приезда в эту "мировую" столицу моды, началась операция "Вброс дохлой кошки".
      
      
     Глава 6. Операция «Вброс дохлой кошки».
      
      
     Сразу после приезда в Париж, прибытия в Советское дипломатическое представительство и, сравнительно недолгих мытарств там, мы с Александром Александровичем Прасоловым - отдали чемодан Давида Леймана, человеку с неясной должностью, якобы занимающегося «металлургическим импортом» - но на самом деле, являющимся представителем ИНО ОГПУ в советском посольстве.
     Все, называли его «товарищ Иванов» - без имени-отчества и я тоже строго следовал этой традиции.
      
     В торговом представительстве посольства на улице Гренель, в боковом флигеле располагался тайный центр советской разведки - по слухам с химической лабораторией, фотолабораторией, радиомастерской и прочими атрибутами для шпионской деятельности.
     Имелись в его подвале и, совсем недавно построенные печи - в которых уничтожали ненужные, но тем не менее секретные документы. Во время демонстрации белогвардейцев-эмигрантов, могущей запросто закончиться штурмом комплекса - здесь всерьёз приготовились жечь шифры и какие-то коминтерновские бумаги - видать, шибко компрометирующие эту организацию.
      
     Когда я шепнул на ушко товарищу Иванову, что прибыл «от Генриха Григорьевича» потеряв по пути «боевого товарища» - тот тут же принял меня за своего и, позже стал всецело мне доверять.
     Человек, с любой стороны исключительно положительный!
     «Гвозди бы делать из этих людей
     Крепче бы не было в мире гвоздей!».
      
     Товарищ Иванов был родом из «старых большевиков», достаточно хорошо шпрехал на державной мове лягушатников - изучив её в эмиграции и, не на словах – на деле, исполнял все нормы партийной этики… То есть – ходил по посольству в гимнастёрке, презирал роскошь, не танцевал фокстрот и даже не слушал джаз.
     Причём, не особенно-то навязывал свои ценности другим. Просто переставал здороваться с «перерожденцем» и этого бывало достаточно – чтоб тому беспокойно отдыхалось-спалось и без аппетитно кушалось-елось…
     Не… Я таких людей уважаю!
     У которых слова не расходятся с делом, чего бы это не касалось.
      
     Однако, для руководителя разведывательной службы на территории иностранного государства - этого мало, согласитесь?
     А, его наив…
     Да, будь он коммерсантом в наши «Лихие 90-е» - его бы «разводили» на бабло даже ушастые кролики!
     К примеру, жалуется он мне на одно нехорошее - но шибко широко распространённое явление.
     Сотрудникам посольства было строжайшим образом рекомендовано читать только советскую прессу, или на самый худой конец - газету французских коммунистов «Юманите». Однако, что печатали в «Правде», «Труде» или «Известиях» и, так было хорошо всем известно - об этом рассказывали на обязательных «политчасах» специально назначенные политработники. По-французски же, мало кто из рядового персонала балакал - не то чтобы читать газетные статьи, а не просто ценники в магазинах. Поэтому практически все, кроме самых пугливых и наиболее упоротых - покупали и читали белоэмигрантские газеты «Возрождение» и «Последние новости».
      
     Во-первых, зело удивляюсь: а твоё какое дело? Знай себе разведывай военные и государственные тайны вероятного противника, а за «обликом-морале русо-туристо» - нехай следит специально для этого назначенный человек, для того и оклад ему во франках платят.
     А во-вторых…
     Памятуя об его прежних сетованиях на трудности и лишения разведывательной службы, конкретнее - об сложности добычи информации, я на недолго «зависнув» - выкатил ему «арбуз»:
     - На вашем бы месте, товарищ Иванов, я бы наоборот – заставил бы всех сотрудников посольства читать французские буржуазные и белоэмигрантские газеты и журналы и, потом писать отчёт по прочитанному.
     Если бы я, сняв штаны - показал б ему трёхголовый, как Змей Горыныч жовто-блакыдный писюк пришельца-рептилоида - он наверное удивился б, меньше!
     Однако, надо отдать должное: товарищ Иванов не стал хвататься за то место - где у него когда-то стоял… Извиняюсь - висел комиссарский «Маузер С-96», а довольно адекватно и заинтересованно спросил:
     - Почему, товарищ Свешников?
     - Во-первых, Вы их сами косвенным образом к этому вынуждаете. «Запретный плод – сладок», слышали такую библейскую мудрость? А сделай обязаловку – тогда точно читать вражескую пропаганду перестанут… Чисто из вредности – присущей нашему человеку. Вот Вы, товарищ Иванов, читали бы по молодости-глупости революционную литературу – если бы её, как Закон Божий – в гимназиях учить заставляли?
     Смотрю, того начинает трясти… Поэтому, щерясь во все тридцать два - не тронутых кариесом и даже бдительным чекистом, зуба:
     - Шутка! Хахаха!
     - Ну и шуточки у Вас, товарищ Свешников…, - вымученно, - хахаха!
     Посерьёзнев Понтием Пилатом – отправляющим Спасителя в последний путь на Голгофу, заявляю:
     -       А во-вторых, пресса – важнейший источник разведывательной информации. Разведки всего мира, имеют специальные отделы - в которых изучают газеты и журналы стран - вероятных противниц и, извлекают из них до семидесяти пяти всей разведывательной информации.
     Подозрительно прищурившись:
     - Откуда Вы это всё знаете, товарищ Свешников?
     Пожав плечами:
     - Да про это любой ребёнок знает – осиливший хотя бы парочку детективов или шпионских боевичков. Если интересуетесь, товарищ Иванов, могу рекомендовать Вам – «Семнадцать мгновений весны»… Ээээ… Не могу вспомнить автора: по ходу - результат перенесённой на польских фронтах контузии.
     Тот, совсем по-сталински набив и закурив трубочку, сперва почти её выкурив, размышляя - концом её указал на кипу советских газет на столике у стены в его кабинете:
     - Так, значит и из наших газет - буржуазные разведки могут извлекать информацию?
     - Конечно!
     - Не подскажите, как? Каким образом?
     Приложив руку к сердцу:
     - Сказать по правде, никогда подобным не занимался… Но, давайте попробуем!
      
     Убив где-то полчаса на чтение этой макулатуры, выдаю:
     - Из краткосрочных прогнозов можно с большой долей уверенности сказать, что… Какое сегодня число?
     - Восьмое сентября.
     - Ах, да! Уж скоро неделька, как я в Париже… Так вот: в начале двадцатых чисел этого месяца - в СССР примут «Закон о двухлетней военной службе» и «Положение о Рабоче-крестьянской милиции».
     Вижу, не особо впечатлило - вот же Фома Неверующий!
     Продолжаю:
     - Среднесрочный прогноз… В течении этой осени (скорее всего в конце октября или в начале ноября, приурочив к очередной годовщине Октябрьского переворота), надо ожидать официального разрешения поднять крепость водки до сорока градусов.
     Вижу – приподнял брови. Более впечатлило - стало быть. Так, вроде – не пьющий товарищ, или по крайней мере – ещё не пойманный на злоупотреблениях с «Зелёным змием».
     - И наконец… Не совсем уверен, но в декабре в Москве пройдёт XIV съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), на котором объявят курс на индустриализацию и дадут пинка под хвост Зиновьеву и Каменеву. Снимут со всех должностей, стало быть.
     Вот это – произвело эффект разорвавшийся бомбы!
     Выронив трубку из рта, ахнул:
     - И этих тоже? Как Троцкого?!
     Мда… Меня всегда это поражало – уверенность вроде бы «старых», умудрённых жизнью большевиков, что их кумиры уселись на Олимпе власти навсегда… А почему бы и нет, в самом то деле? Царя в своё время с престола свергли – а почему этих нельзя?
     Какая-то коллективная монархия!
     Тут, каюсь – меня пробило похулиганить. Ещё раз, наморщив лоб - пробежал по диагонали газету «Труд», и:
     - Возможно, их ещё и расстреляют вместе с Львом Давыдовичем – но стопроцентно в этом не уверен.
     Эффект получился неожиданным. Тот, подскочил – как шилом в зад и, как заорёт:
     - Да, как ты смеешь, щенок!
     Обиженно:
     - Вы спросили – я ответил. Какие претензии, товарищ Иванов?
     Он мне даже не ответил – упав обратно в кресло и, с головой уйдя в себя, в свои мысли. Которые, как известно – потёмки.
      
     Подождав, когда товарищ Иванов более-менее придёт в себя, я ещё минут пять поговорил-потолковал с ним о всякой-разной всячине и, распрощался.
     Иду по коридору и думаю: интересно, а чей сторонник товарищ Иванов? Троцкого, Зиновьева или Сталина? Или, ещё кого-то – группировок «по интересам» среди высшего руководства ВКП(б) хватает?
     Ну, что ж…
     Операция «Вброс дохлой кошки» началась, хотя вот этот мой шаг – чистейшей воды сплошная импровизация, не предусмотренная заранее.
      
     ***
     Буквально через день товарищ Иванов нашёл меня, причём ему так приспичило - что переодевшись в «буржуйское», он выловил меня рано утром возле портье, не дав убежать по делам.
     - Товарищ Свешников! Почему не появляетесь в Посольстве? На Выставке? Я Вас уже второй день ищу…
     - Что мне там людям мешать? А что меня искать?
     Ну, что оставалось делать?
     Заказал завтрак на двоих в номер. Сперва, обрадовался было – «клюнуло» насчёт прессы… Вот только несколько преждевременно – ожидал этого в конце сентября, после исполнения первого «предсказания».
     А вот и не угадал!
      
     Сперва, не позабыв окинуть бдительным взором довольно скромную обстановку:
     - Одобряю, товарищ Свешников! А то многие из наших, чёрти-что себе позволяют…
     Затем, практические без паузы, он плотно на меня наехал:
     - …Что же Вы, товарищ Свешников, не рассказали мне о задании товарища Ягоды?
     С как можно искренним видом ответствую:
     - А что я должен был рассказать? Товарищ Ягода приказал мне во всём следовать указаниям товарища Леймана: тот руководитель - всё знающий и за всё отвечающий. А так как, этого товарища мы потеряли в Берлине…
     Перебивает, суя под нос какую-то бумажку с наклеенными печатными буквами:
     - Товарищ Ягода назначает Вас руководителем операции.
     Здрасьте, как говорится – приехали»…
     Следующая остановка – конечная станция «Жоппа».
     Оборачиваюсь по сторонам и, стараясь заглянуть в каждый угол:
     - Меня? «Руководителем»? А разве меня много?! «Рукоблудствать» в одиночку ещё можно – чем изредка занимаюсь, а вот руководить…
     -       Мне было приказано оказывать Вам всяческое содействие.
     Хм, гкхм…
     - Товарищ Иванов! Давайте спокойно покушаем, а потом выйдем на улицы и на свежем воздухе поговорим, - полушёпотом, - ибо и, у стен бывают «уши»…
      
     Во время прогулки, отсюда и до авеню «дю Буа де Булонь» - а потом обратно, сперва задаю вполне логичный вопрос:
     - И чем Вы можете мне помочь?
     - Я предоставлю в ваше распоряжение всю парижскую резидентуру.
     Ох, ну ни…
     - «Парижская резидентура» – это конечно, очень хорошо. Но мне непонятна сама цель задания.
     На его лице – явная растерянность:
     - Разве Вам товарищ Ягода…
     - С его слов мне известно, что «контору» волнуют советские граждане - посланные в капиталистические страны для покупок промышленного оборудования, но вместо этого перебежавшие вместе с выделенными на это деньгами. Так?
     - Так.
     - Их координаты известны?
     - Они были известны товарищу Лейману.
     - А мне то, что с того?
     Тот, безапелляционно, тоном - не допускающим двух и более толкований, заявляет:
     - Товарищ Ягода сказал, что Вы справитесь.
      
     Так, так, так…
     - Товарищ Иванов! Раз товарищ Ягода дал указание всячески «содействовать», Вы обязаны ничего не утаивая - рассказать мне всю эту историю от начала до конца… Итак, я Вас внимательно слушаю.
     Малёха поменживашись сперва, Заведующий Французского отделения «Иностранного отдела» «Объединённого государственного политического управления» (ОГПУ) СССР при Совете народных комиссаров (СНК), вывалил мне великое множество разрозненных и казалось бы - не связанных друг с другом фактов. Уверен, сам не понимая их значение.
     Но я-то, другое дело!
     Прожив наши «Лихие 90-е», в момент срисовал коррупционную схему – позволяющие уводить казённое бабло в, так сказать «офшоры» - хотя этот термин здесь не использовался.
      
     Какой-нибудь гражданин – желательно из «бывших», получал через Внешторг поручение приобрести что-либо за границей для народного хозяйства страны и соответствующую внушительную сумму в валюте для этого. Счёт в банке, или реже наличкой в руки - не суть важно.
     Как только тот оказывался в странах «свободного мира и рыночной экономике», в посольстве страны его командировки, комиссией возглавляемой товарищем Лейманом - проводилась «ревизия хозяйственной деятельности советских зарубежных хозяйственных организаций».
     Своими словами говоря - «чистка»!
     В результате сего, «бывший» - бежал из посольства «быстрее лани, быстрей чем заяц от орла» и становился так называемым «невозвращенцем». Причём не простым диссидентом – только в парижские или нью-йоркские таксисты идти, или какой-нибудь «Архипелаг» писать для прокорма - а довольно-таки материально-обеспеченным.
     Затем к «богатенькому Буратине», те же «товарищи из комиссии» - подкатывали уже на «воле» и требовали «поделиться».
     Всё примитивно-банально и просто до изумления!
     Хотя…
     Кто его знает, но возможно таким образом из СССР выводятся деньги за наркотрафик.
     Искренне восхищаюсь и аплодирую стоя человеку – придумавшему столь гениальную схему.
     Неужели, Ягодка?
     Что-то мне…
     Стоп!
     А в каком месте здесь разведка? Французская, а скорее всего – британская? Ведь те, по логике - должны тут же брать сбежавшего диссидента под свой плотный «колпак».
     Или, там своих лохов хватает?
      
     Так, так, так…
     Чуть-чуть и довольно поверхностно зная Давида Леймана - смею предположить, что до этих невозвращенцев - британской «МИ-6» уже не добраться, чтоб выудить какие-то секретные сведения или заставить написать какую-нибудь гадкую антисоветчину. Ибо, весьма вероятно - они теперь под юриспруденцией самого Господа Бога.
      
     Однако, история ещё не заканчивается – она в самом разгаре.
     И всё бы у Ягодки со товарищи (и тем, кто за ними стоит) было бы хорошо…
     ДА ВЕДЬ ЧЕКИСТЫ – ТОЖЕ ЛЮДИ!!!
     Руки - чистые, сердца - горячие, голова – холодная, а жить хорошо – всё одно хочется.
     Причём жить не просто хорошо - а очень(!) хорошо. Богато и, самое главное – вольно жить, никому не давая отчёт, ни перед кем ни отчитываясь…
     Короче, все члены «комиссии Леймана» – всего пять человек, тоже предпочли вечно загнивающий Запад - стране вечно побеждающего псевдо-социализма. Причём, они предпочли загнивать вместе с Западом не с пустыми руками - а с деньгами от последних, самых крупных «эксов».
      
     Понятно, да?
     Думаю, даже самому тупому морскому ежу, в самой глубокой океанской впадине – всё предельно понятно. Конечно, мои рассуждения чисто умозрительные – к «делу» их не подошьёшь и никому не предъявишь. Главное действующее лицо, организатор – то же осталось скрытым за «туманом войны»… Только отчётливо ясно-понятно, что это явно не Ягодка - тот всего лишь «на подхвате», как и Лейман. Чтоб узнать кто это, раскрыть всю схему, добыть факты и доказательства для суда - здесь нужно целой следственной бригаде «важняков» во главе с Гдляном и Ивановым поработать.
      
     ***
     Одно пока не понятно – при чём здесь я?
     Мало в Иностранном отделе ОГПУ сотрудников, что ли? Послали бы какого-нибудь «нелегала» с ледорубом в одной руке и с электрическим паяльником в другой.
     Хм, гкхм…
     Чтоб вальнуть Троцкого - нужен был идейный борец, так сказать. Чтоб после ликвидации этого вышедшего в тираж политического деятеля, отсидеть полжизни и выйдя на свободу – получить звание Героя, квартиру в Москве и персональную пенсию от благодарного Советского правительства.
     А от этого «дела» - даже с противоположного полушария тухлой гнильцой смердит!
     Здесь, нужны другие кадры - беспринципные исполнители, хорошо понимающие - что совершают преступление против Советской Власти, против Партии и государства.
     Хм… Мало ли в ОГПУ и таких?
     Задумываюсь…
     Хахаха! Мало! Критически мало!
     Ибо такой, того и гляди - тоже свалит вместе с бабосиками, и…:
     «Ищи его,
     Свищи его!».
      
     Так и случилось – из-за пресловутого «человеческого фактора», гениально задуманная и хорошо уже было налаженная машина – разлетелась вдребезги. Мне же предлагается минимизировать потери или даже восстановить её.
      
     Так, так, так…
     А почему Ягодка уверен, что я не просто не свалю - но и выполню задание? Чем я от тех – сбежавших отличаюсь? Ангельской честностью, что ли? Нет, я такой пронырливый жулик – что далеко не в каждой тюрьме, на кошт примут. Однако, таких у нас – хоть пруд ими пруди, стоит только прошвырнуться по Дерибассовской.
     Значит, чем-то из ряда вон выходящим…?
     А вот это – уже теплее.
     И чем же?
     Что общего у всех советских диссидентов – с самого 1917-го и, по самый 1991-ый год?
     В СССР - им нечего терять!
     Есть правда, одно исключение – Борис Бажанов, но оно только подтверждает правило.
      
     - Товарищ Иванов, дайте-ка мне шифрограмму…
     Пробежав глазами по диагонали уже в принципе знакомое, в конце читаю:
     «…Может не возвращаться».
     Понятно. Товарищ Ягода глазами Погребинского достаточно хорошо меня изучил и прекрасно понимает, что став «невозвращенцем» - я потеряю… Нет, он всё-таки не понимает – что я теряю не просто свою «Корпорацию»… Я теряю сам смысл жизни, я теряю абсолютно…
     ВСЁ!!!
      
     Однако, надо держать в уме, что на данном этапе - Генрих Ягода в ОГПУ, был скорее завхозом… Согласен – должность практически всесильная, в эпоху - когда ценилась способность «достать» нужным людям всё, что угодно.
     А разведотдел в этой конторе (ИНО ОГПУ), возглавлял другой еврей - Меир Абрамович Трилиссер и, они меж собой - не очень-то ладили. Товарища Иванова, Ягодка - тоже возможно за «Фаберже» держит, раз тот отдаёт приказы через голову своего непосредственного начальства… Однако, отчёт давать и ответ держать тому - всё равно, перед Трилиссером.
     Первому нужны деньги – вероятно для закупки новых партий кокса и герыча, второму – наказать предателей.
     Вот на этом и можно хорошо сыграть!
      
     Товарищ Иванов не сказал мне самого главного и, в шифровке из Центра - про это нет ни намёка. Осторожно подбирая слова, как психиатр при работе со сложным пациентом, спрашиваю:
     - Предположим, я найду этих «невозвращенцев»… Но мы с вами не на территории Советского государства – где наши органы вольны делать с врагами Революции всё, что им заблагорассудится. Во Франции же наши возможности стеснены! Так если я буду стоять перед выбором, что более приоритетное: ликвидировать изменников – чтоб другим неповадно было? Или, вернуть украденное у пролетарского государства?
     Всё было рассчитано идеально точно, как при отпуске марафета в аптеке!
     Товарищ Иванов, не был бы старым большевиком, прошедшим тюрьмы и каторги за свои убеждения - никак не связанные с «презренным металлом», если бы твёрдо и уверенно не заявил:
     - Главное, чтоб другим гадам - неповадно было бегать к классовым врагам с народными деньгами!
     Подняв руку, тут же ловлю первое же проезжающее мимо такси и легонько взяв Представителя ИНО ОГПУ под локоток:
     - Тогда сейчас же идёмте в Посольство и пишите мне боевой приказ, товарищ Иванов!
     - Как писать?
     - Обыкновенно – на бумаге чернилами. Главное, чтоб в нём были слова: «В случае невозможности… Бла, бла, бла… Ликвидировать на месте».
     Тот, сперва попытался уйти от ответственности:
     - Сперва надо дать запрос в Москву…
     Я, с уже открыто угрожающими нотками в голосе:
     - Пока придёт ответ на ваш запрос, подлые перебежчики могут скрыться от пролетарского правосудия в какой-нибудь третьей стране, хотя бы в Америке… И тогда придётся писать мне. Только уже не приказ, а – закладную про Вас, товарищ Иванов!
      
     Всегда по мере возможности и собственных способностей, надо стараться в письменном виде прикрыть собственную задницу - жоппой вышестоящего начальника.
     У меня это получилось!
      
     ***
     В тот же день, казалось бы, бесцельно, я почти до вечера прошатался по Советскому посольству - приглядываясь к его сотрудникам и общаясь с ними. Уходя, взял у товарища Иванова координаты «резидента» и предупредил, чтоб до конца операции меня не искал.
     Мол, перехожу на нелегальное положение!
     Всего-то на всего, тут же переехал на другую квартиру - снятую для меня Иохелем Гейдлихом, якобы для свиданий с дамой. Бро, заполучив «Твёрдый курс» в бутылочке – намекал на групповушку, но я решительно послал его к собственной маме.
      
     Уже поздно вечером, в условленном месте встретился с резидентом советской разведки во Франции, представившимся как «товарищ Отто». Тип лет тридцати, с сыто-круглым лицом и уже хорошо обозначившимся «пузиком», в модно-дорогом прикиде и с золотой заколкой на шёлковом галстуке… Смотришь на него и понимаешь – жизнь у человека удалась.
     Но «товарищ» оказался, с до изумления пустой головой и, с какими-то подозрительными замашками.
     «Уж не «голубой», ли? Мля… Мне только этого не хватало».
      
     Буквально с полчаса с ним пообщавшись, я понял: помощи от него ждать нечего. Хотя и хвастается якобы созданной им мощной и разветвлённой разведсетью, но стоило только задать вскользь несколько наводящих вопросов – как тот «поплыл» как кусок фекалии по канализации.
     Впрочем, ничего удивительного.
     Ладно, там в конце-30-х и в 40-х годах – советские разведчики предупреждали Сталина о «внезапном и вероломном» и, тырили атомные секреты - Зорге, «Красная капелла», Кент, «Кембриджская четвёрка», туда-сюда… Но назовите мне хоть один успех советской разведки двадцатых годов?
     …Пустота, да?
     Например, противотанковые ружья, известные в Европе с Первой мировой войны - в «реальном» СССР начали разрабатывать с середины 30-х годов. Раньше, похоже – про них и понятия не имели. Да, что там «противотанковые ружья»…
     «Плоский» армейский котелок, известный в Германии с 1910 года, приняли на вооружение РККА только в 1936 году. До этого, советская промышленность миллионами штамповала круглые «кастрюли» – памятные ещё со «времён Очакова и покоренья Крыма».
     Вот такие у нас были «резиденты» и такая «разведка»!
      
     Не подавая вида, впрочем, дал задание найти ту «великолепную пятёрку» и заведомо зная про его невыполнение - распрощался было, напоследок намереваясь узнать об способах связи… И тут вообще в осадок выпал.
     «Товарищ Отто» протягивает мне визитку и молвит:
     - Если у меня что-то для Вас будет, оставлю сообщение у concierge.
     Обалдевшим взором проводив его отъезжающим на такси, не поленился поймать русскоязычного таксиста, поехал по адресу и через него же - навёл справки о «резиденте». Естественно, в миру его звали вовсе не «Товарищ Отто» - а «мсье Андре Айвен». Он снимал дорогую двух уровнённую квартиру с мезонином в четырёхэтажном доме на площади Madeleine.
     Мда… Товарищей разведчиков, товарищу Сталину - прежде всего надо стрелять, даже ещё раньше коминтерновцев!
      
     ***
     На следующий день к обеду, одевшись и загримировавшись под одного из работников Советского диппредстаительства – прибывшего в Париж в одно и тоже время со мной и, имеющего намерение - примерно в одно и, тоже время убыть - я явился пред вратами Британского посольства.
      
     Дождавшись первого же входящего внутрь джентльмена, обратился к нему:
     - I am an OGPU agent from Soviet Russia. Call a colleague from SIS / MI-6 urgently… Или что там у вас, мать твою? I want to talk to him.
     На этом мои познания в английском закончились и, дальше я просто показал пальцем в сторону ближайшей забегаловки:
     - Я буду ждать его вон в том «Бистро» на углу. Do you understand me?
     «Джентльмен» шарахнулся как от кашляющего «ковидника» без маски в самый разгар «локаута», а стоящий у посольства французский ажан пробормотал: «Et ici ces fous russes…», - но где-то через минуты двадцать, из врат появился другой джентльмен и решительно направился в мою сторону.
      
     Такой плотно сбитый малый – с плечами, стрижкой и носом боксёра и, печатью «Оксфорда» на породистом фейсе. Одетый в отличный твидовый костюм с белоснежной рубашкой и клетчатым галстуком. Усевшись за столик напротив меня, он - с оттенком любопытствующей брезгливостью, но на хорошем русском:
     - Вы – агент ГПУ?
     - Йес, йес, офф кос, - согласно кивнув, поправляю, - «ОГПУ», сэр!
     Требует:
     - Представьтесь!
     Как отрезав:
     - Представляться не буду и от Вас того не требую – мы не на светском рауте.
     Слегка опешив, посмотрев на наручные часы:
     - Мне передали, что Вы хотели поговорить? Я слушаю - у Вас ровно пять минут
     - Сразу предупреждаю, коллега: перебегать я никуда не собираюсь и, работать на Его Королевское Величество не подписываюсь. Но как шпион – шпиону, предлагаю Вам помочь друг другу сделать карьеру.
      
     Тот, явно растерявшись, достаёт тонкую сигару, обрезает кончик и закуривает буровя меня взглядом. Вполне его понимаю: решив сперва что перед ним очередной перебежчик - просящий политического убежища, он теперь не знает, что и решить. Я же, поняв, что «рекламная» пауза будет затяжной, сделал заказ и, наслаждаясь великолепным кофе со свежими лепёшками и французским овечьим мягким сыром - с невозмутимым видом глазею на проходивших мимо парижанок:
     «Вот это жоппа!».
      
     Наконец, любопытство дало о себе знать и с явственно слышным сарказмом:
     - И каким же образом, позволю себе полюбопытствовать, «коллега», мы могли бы друг другу помочь сделать карьеру?
     Вынимаю из портфеля и кладу на стол тоненькую папочку:
     - Это, так сказать - доказательство о серьёзности моих намерений.
     Раскрывает:
     - «Операция Трест»?!
     Согласно-весело киваю:
     - Она самая.
     Внимательно и довольно долго читает и, глаза его постепенно лезут на лоб.
     Полюбовавшись произведённым результатом, ставлю в известность:
     - Следующая информация – об планирующихся зарубежных операциях Коминтерна, будет платной.
     Опешив во второй раз, вспотев и утерев платком лоб, вновь закуривает:
     - Что Вас интересует? Деньги?
     Достаю списочек перебежчиков:
     - Мне дали задание и, я намереваюсь его любой ценой выполнить – от этого зависит моя карьера. Мне нужны скальпы этой «великолепной пятёрки». Деньги, ими украденные – можете оставить себе.
     Конечно, без малого пол «ляма» тысяч фунтов стерлингов мне б определённо сгодились… Но я отлично помнил, что жадность – она не одного фраера сгубила и, категорически отказывался даже думать про них.
      
     И веком не шевельнув, читает имена и, цедит сквозь зубы:
     - Мы не занимаемся убийствами.
     «Да, ладно свистеть то!».
     Вслух:
     - Мне не интересно, чем вы там занимаетесь в своей «SIS» или чёрт бы её побрал – «MI-6»! Мне нужны скальпы этих людей – чтоб я их мог предъявить своему начальству.
     Молчит…
     - Поэтому, даю на раздумья неделю. Если через указанный срок я их не получу – обращусь к французам…, - уловив быстрый презрительно-весёлый взгляд, - или обращусь в отделение вашей же «конторы» - где-нибудь в Брюсселе, Варшаве или любой другой европейской стране.
     Тот, враз стал серьёзным – как королевский гвардеец, у ворот Букингемского дворца.
     - Итак, мистер: ровно через неделю на этом же месте.
     Встаю и, не прощаясь - по-английски сваливаю…
      
     Конечно, за мной был «хвост», но я спокойно доехав до Посольства и перед тем, как войти – сделал ему «ручкой». Через полчаса выхожу – уже в другом обличии, «наружки» нет.
      
     Осуждаете за слив такой выдающейся спецоперации советских спецслужб, да?
     «Предательство»?!
     Да, Маркс с вами!
     Операция «Трест» уже заканчивается. Главные фигуранты – Сидней Рейли и Борис Савинков, давно сидят и, скорее всего британская разведка и белоэмигрантские организации - уже и сами догадываются, что их развели как ушастых кроликов на резиновую надувную морковку.
     Я им придал в этом уверенности – и всего лишь!
     И ещё вот, есть одна непрошенная мысля…
     Что-то вокруг этого «Треста» - слишком много грома фанфар и литавр и, это слегка настораживает. А где успехи?
     Эти двое?
     И стоили они всех этих движняков?
     Да, послали бы к ним идейного борца с ледорубом – как к Троцкому, или с коробкой взрывающихся конфет – как к Ковальцу, да и дело с концом. На хрена такие сложности?
     Сперва надо допросить?
     Ну, допросили их «в реале» и, что?
     Что узнали – почему историки молчат?
     До сих пор засекречено?
     Хорошо, зайдём с другой стороны: что изменилось к лучшему в этом мире, в результате операции «Трест» или «Синдикат»?
     Ни на один вопрос ответа нет…
      
     Вот и делаем вывод: эта операция затевалась с совсем другими – очень далёкими от заявленных задач целями.
     И не исключено – с совершенно диаметрально-противоположными13!
      
     ***
     Пока в «Secret Intelligence Service» - попу в раздумьях морщили, не считая поездок по складам резервного имущества французской армии и других дел-делишек - о чём рассказал выше, время провёл в общем-то весело.
     Побывал в общественных местах пользующихся популярностью у сотрудников крупнейших эмигрантских русскоязычных изданий - газет «Возрождение», «Последние новости», журнала «Современные записки»…
     Кое-каких других.
     Особенно не встревая в разговоры - присмотрелся, пригляделся и прислушался о чём эмигранты «в первом поколенье говорят, на очень хорошем – ещё «не испорченном» американизмами русском. О чём обычно русская интеллигенция говорит?
     О судьбах России, о чём же ещё – не о футболе же в самом-то деле!
     Первый день было интересно, на второй надоело, на третий – голова уже стала болеть, слушать эту бесконечно-пустопорожнюю трескотню…
     Пора приступать к операции «Вброс дохлой кошки»!
      
     Как-то раз, в самый разгар вот такого «веселья» - заходит в ресторан таксист-француз и протягивая перевязанный пакет, что-то лопочет по-своему. Разобрал только «руссос» и «Рено».
     Подходу поближе, чтоб в случае чего «перехватить управление», но всё прошло как по маслу. Насколько я понял, взял пакет некто Александр Иванович Коновалов14 - один из редакторов «Последних новостей», самой популярной и влиятельной русскоязычной газеты, издаваемых в Париже с 1920 года. Озадаченно повертев в руках, он наконец решительно развязал шпагат и, развернув обёртку - читает на первой странице одной из трёх толстых тетрадей:
     - «Злата Лилина. Дневник»… Господа! Кто-нибудь из вас знает эту особу?
     Молчание…
     Лабухи!
     Своих идеологических противников надо знать хотя бы пофамильно.
     Я, из толпы подсказываю:
     - Если не изменяет память, это вторая жена Председателя Исполкома Коминтерна Григория Зиновьева - ныне занимающая должность главного большевистского «цербера» в образовании и культуре… Вместо Крупской.
     После всеобщего «АААХХХ!!!», продолжаю:
     - …Приезжала недавно в Париж… Дай, Бог память… Месяц или полтора назад.
     Далеко не сразу придя в себя, Коновалов листает тетрадь и читает наугад выбранную страницу:
     - «В коминтерновских кругах Зиновьева знают по двум прозвищам: «Ленинградский царёк» и «Сатрап»... Личность Зиновьева особого уважения не вызывает - он крайне честолюбив, хитёр, с людьми груб и неотёсан… К подчинённым излишне требователен, с начальством — подхалим…».
      
     Дневники, надо напомнить - самые что ни на есть подлинные, зловеще-воровским способом раздобытые мной глухой ночной порой в кабинете Златы Лилиной в бывшем питерском особняке Нарышкиных…
     Но к их подлинности, я в изрядном количестве добавил собственной «достоверности»!
     Опытной рукой старого фармазона («маклёра» или «малявщика» - так я и не понял, как на воровском жаргоне - правильно называется профессия подделывателя документов), а ныне – писаря в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря, Модеста Модестовича Фаворского - известный во вполне определённой среде по прозвищу «Филин».
      
     ***
     Кое-что об этой блядской – иначе не назовёшь, семейке…
     Сам Григорий Евсеевич Зиновьев (настоящая фамилия — Радомысльский), «Вождь № 3» в рабоче-крестьянском правительстве - был самых что ни на есть голубых пролетарских кровей, которые так любили пить-сосать царские угнетатели в тёмно-мрачные времена Самодержавия. Его папа имел небольшую молочную ферму коров в двести и, совсем крохотный магазин в Елизаветграде и, надо полагать – на самые последние гроши сумел дать сыночку прекрасное домашнее, а затем и заграничное образование в Бернском университете.
     Как общеизвестно, в нём специально – таких вот нищих студентов пролетарских кровей и собирали!
     Почему столь высокообразованный молодой человек пошёл не на стройку каменщиком - а подался в революционеры, мне совершенно непонятно. Насколько мне известно, такая же проблема была у белого меньшинства в ЮАР: чем больше они создавали школ и университетов для своих черных – пытаясь пристроить тех к делу, тем больше у них было проблем с их национально-освободительным движением. В конце концов, всё закончилось довольно плачевно - евроафриканцам пришлось срочно паковать чемоданы и разбегаться тараканами по всему белому…
     Точь-точь, как российским эмигрантам начала 20-го века - от большевиков!
     Как-то нетоллерантно звучит «белый свет», да?
     Общечеловеки могут обидеться и прописать клизму с санкциями…
     Ну, тогда просто – «по свету», не упоминая расы.
      
     У этого пламенного революционера и будущей жертве незаконных сталинских репрессий - реабилитированного с задержкой в уже «перестроечные» времена и, жёны - ему под стать. Старшая из них - Сарра Наумовна Равич, во время Гражданской войны - член Петроградского комитета партии большевиков и после убийства Урицкого - исполняла обязанности комиссара внутренних дел всей Северной области. В прошлом и будущем – активная участница всех «оппозиций», жертва репрессий и последующих реабилитаций и так далее.
     Средняя жена - Злата Лилина, советская партийная и государственная деятельница, журналистка, писательница, знамо дело - оппортунистка, но больше известная на поприще образования. Это ей принадлежат слова:
     «Мы должны изъять детей из-под грубого влияния семьи. Мы должны их взять на учёт, скажем прямо — национализировать. С первых же дней их жизни они будут находиться под благотворным влиянием коммунистических детских садов и школ. Здесь они воспримут азбуку коммунизма. Здесь они вырастут настоящими коммунистами. Заставить(!) мать отдать нам, советскому государству, ребёнка — вот практическая наша задача».
     К сожалению, эта тварь до репрессий не доживёт – сдохнув от рака в двадцать девятом году. Но до этого радостного события ещё очень далеко… Пока же эта особа, заняв место Надежды Крупской - встала на моём пути и любой ценой должна быть уничтожена. А это лучше всего проделать - загеноцидив всю эту блядскую семейку и, желательно – вместе с Коминтерном.
     Наконец, самая младшая жена Зиновьева — Ласман Евгения Яковлевна. Про ту, мне только известно - что она проведёт в ГУЛАГе в общей сложности 20 лет и, будет реабилитирована аж в начале уже 21 века.
     Должно быть тоже – весьма «достойная» особа, раз так долго раздумывали!
     Ведь, даже самого Зиновьева - добела отмыли ещё при Горби Меченом.
     Мда… Эти бы стреляться как Надежда Аллилуева не стали бы. Эти б, если бы их муженёк - получил абсолютную власть в СССР, наподобие сталинской…
     Боюсь, даже подумать!
      
     И напоследок.
     Чтоб там про культ Сталина не говорили, языками не трепали - но культ Зиновьева был создан раньше: его малая Родина - Елисаветград был переименован в Зиновьевск уже 7 августа 1924 года, а Царицын в Сталинград лишь 10 апреля 1925 года. В честь руководителя Коминтерна - города обзаводились его бюстами и памятниками, а написанные им труды по марксизму насчитывали три десятка томов.
     Так что если бы вместо Иосифа Виссарионовича - кровавым деспотом стал Григорий Евсеевич… Хм, гкхм…
     Может, кто-нибудь из скорбящих по «невинно убиенным» - напишет такую альтернативку?
     У меня, вся моя временами очень буйная фантазия – отказывается, даже представить!
     Однако, зная дела - творимые тем в годы Гражданской в Петрограде, попробовать всё же можно.
      
     ***
     - …Это легкомысленный женолюб, уверенный что неотразим».
     Подняв голову, читающий:
     - Просто какая-то зоологическая ненависть! Видать Гришка-Сатрап чем-то изрядно насолил собственной супруге и авторше сих дневников. Неужели не сошлись во взглядах на постулаты марксизма?
     Всё тот же «знаток кремлёвской политической кухни», то есть я:
     - Ревность, господа! Самая банальнейшая ревность. Женщины способны простить мужчинам всё, кроме измены. Большевистские вожди же - крайне неразборчивы в половых связях. Зиновьев, с первой супружницей развёлся, сойдясь с предполагаемой авторшей этих «дневников», ещё в Швейцарии. И так, вместе с двумя жёнами - приехал на «блиндированном» ленинском вагоне в Россию. Став же одним из большевистских вождей после Октябрьского переворота, этот лезбиян обзавёлся третьей женой… А возможно и целым гаремом – с него станется!
     - Ах, вот как? Ну, прям – шекспировские страсти! Тогда понятно.
      
     К этой акции я готовился давно, как только задумал поездку в Париж - узнав в своём «послезнании» о грядущей Выставке. «Дневники», это по сути – сокращённые (но сконцентрированные) мемуары Бориса Бажанова «Воспоминания бывшего секретаря Сталина» (1930). Но в основном, это моя «отсебятина» из рассказов про коминтерновские «порядки-беспорядки» Франца Юнга - представителя «Международной рабочей помощи» при штаб-квартире Коминтерне в Москве. Ну и до кучи – действительные или мнимые исторические факты, повествующие про нравы кремлёвских «слуг народа» - надёрганные из моего «послезнания.
     Правда или ложь – не важно!
     Главное – побольше говнеца на вентилятор накинуть, чтоб отвлечь внимание власть придержащих, от создания нижегородской партийной мафии.
      
     Перевернув несколько страниц, Коновалов вновь читает:
     - «Авель Енукидзе среди своих получил прозвище «Золотая рыбка» и, организовывая снабжение, питание, автотранспорт и санаторное обслуживание - получил такую власть, что даже Сталин вынужден «закрывать» глаза на его не совсем здоровые пристрастия и, походы «на троих» с Ворошиловым и Калининым по молоденьким балеринам и актрисам…».
      
     С видимым трудом оторвавшись, Коновалов в крайнем возбуждении воскликнул:
     - Господа! Да, здесь на целую газетную полосу про интриги вокруг Большого театра и количество денег тратимых на театральных куртизанок партийными бонзами.
     Кто-то тут прокомментировал:
     - Власть новая, а привычки властителей - остались прежними.
     Его поддержали:
     - Великосветские куртизанки не растерялись и просто поменяли хозяев. Одних нас, как шлюх вышвырнули…
     - Да, нет господа – здесь что-то новенькое!
     Коновалов, вновь уткнулся в «Дневники», читая вслух:
     - «Если Ян Рудзутак открыто развращает взрослых дочерей партийцев среднего звена, то Авель Енукидзе предпочитает растлевать десятилетних девочек…».
     - Бог, мой! Какая мерзость!
     - Великий князь Сергей Александрович, напомню - был всего-навсего пидерастом и растлевал всего лишь своих адъютантов… И его – БОМБОЙ!!!
     Раздался практически стон:
     - Господа! Меня уже просто тошнит от всего этого! Нет ли чего-нибудь политического?
      
     Полистав, Коновалов:
     - Как, нет? Вот, пожалуйста: «Вождей германской социал-демократии Карла Либкнехта и Розу Люксембург, на расправу группе офицеров бывшей Кайзеровской армии выдал эмиссар красной Москвы Карл Радек. Об этом заявил родной брат убитого - Либкнехта Теодор, известный берлинский адвокат».
     - За, что господа? С чего это вдруг красные выдают красных? Эта… Хм, кгхм… Эта, так сказать «дама» - ничего не напутала?
     - Вот, у неё написано: «Роза Люксембург, ещё в 1908 году добилась исключения Радека из германской социал-демократической партии за сотрудничество с германской и австро-венгерской тайной полицией…».
      
     Наконец, до кого-то дошло и, я затаил дыхание:
     - Господа! А не имеем ли мы дело с фальшивкой?
     Все уставились на Коновалова. Тот, не переставая листать, негромко проговорил:
     - Не похоже. Здесь приводятся такие пикантные подробности, из разряда – специально не придумаешь. Если хотя бы десятая часть здесь написанного - правда…
     И подняв руку с «Дневниками» вверх, провозгласил:
     - … То это – настоящая бомба, господа!
     «Если это и бомба – то очень смердячая. Ох и вони от неё будет…».
     Ведь, я же из двадцать первого века - помните, да?
     Не важно – правда это или фейк. Главное, чтоб об этом говорили в соцсетях.
      
     Ну… Одно дело сделано, пора приниматься за другое.
     Операция «Вброс дохлой кошки» продолжается!
      
     ***
     На следующий день, дождавшись когда из редакции ежедневника «Возрождение» выйдет интересующий меня человек – пожилой армянин, по виду напоминающий мне одного из членов ильфо-петровского «Союза меча и орала» - я схватил его за локоть и, с тяжёлым придыханием спрашиваю:
     - Вы сотрудник этой газеты?
     Тот, инстинктивно вырываясь, возмущается:
     - Да… Но позвольте!
     Оглядываясь по сторонам:
     - Некогда «позволять» - за нами «хвост»!
     - Позвольте, но я здесь причём?
     - Я к Вам подошёл и заговорил, значит - мы с вами «в одной лодке»… Нам угрожает опасность, понимаете?!
     Озирается:
     - Я позову полицейского!
     Как всегда в подобных обстоятельствах – полицейского нигде не было видно. Тем не менее, тараща глаза:
     - Тогда ОНИ(!!!) сразу начнут стрелять!
     - Кто «ОНИ»?!
     - Боевики Зиновьева. Коминтерна то есть, - сую руку в оттопыривающийся карман, - но, ничего – я дам Вам «Люггер-Парабеллум»… Отобьёмся!
     Тот, чуть не обмер:
     - Не надо мне ничего давать! Вон стоит мой автомобиль… Умоляю Вас, давайте уедем!
     Подведя-поднеся его к довольно продвинутой на вид тачке, с кемарющим за рулём водилой:
     - Прикажите шофёру ехать прямо и быстро.
      
     Когда постоянно озираясь отъехали подальше, я:
     - Ничего не заметили?
     - Нет.
     - И я – нет. Значит – оторвались. Как Вас, кстати? По имени-отчеству?
     - Абрам Осипович.
     - Вы – сотрудник «Возрождения»?
     - …Я его владелец15, - с нескрываемой надеждой что я от него отстану, - Вам нужны деньги?
     Я расхохотался:
     - «Деньги»?! Когда по приказу Ленина, мне приходилось финансировать Германскую революцию – я возил в Берлин золото и бриллианты чемоданами! Неужели Вы думаете, что к моим рукам «парочка» из них не «прилипла»? Да, я вашу редакцию – сто раз купить и продать могу!
     Отшатнувшись от меня, с ужасом:
     - Так, Вы тоже…
     - Да! Я агент Коминтерна. Но разочаровавшись в идеях марксизма, осознав что был не прав – раскаялся, перековался, перестроился и стал либералом… И решил не только выйти из этой преступной организации – но и разоблачить её цели и методы их достижения. За это, меня по всей Европе - преследуют агенты Коминтерна!
     Тот, немного осмелев:
     - От меня что требуется?
     Молитвенно сложа на груди руки:
     - Абрам Осипович! Добейтесь от властей Франции права политического убежища и полной амнистии для меня. И тогда я открытом судебном процессе разоблачу все их прегрешения в прошлом и преступные замыслы в будущем… Когда всё будет готово – какой-нибудь условленной фразой, дайте знать в выпуске вашей газеты на первой полосе, в среду, по нечётным числам…
     - Извините, какой «условленной фразой»?
     Изображаю усиленную мозговую деятельность:
     - Эээ… Дайте подумать… Эээ… Условленной фразой будет: «Грузите апельсины бочками». Запомнили?
     - Да.
     Затем, пошарив за пазухой, достаю объёмистый пакет:
     - А пока вот, что… Опубликуйте это по главам в своей газете.
     - Что это?
     - Формально – это рукопись. Но фактически – «бомба»…
     - НЕТ!!!
     Поймав его за шиворот, чтоб не выпрыгнул:
     - Вы меня неправильно поняли, Абрам Осипович.  Это – сенсация! «Из царства ночи. Записки агента Коммунистического интернационала».
     Когда до него дошло, он успокоился и последующий разговор протекал в довольно позитивном ключе. Наконец, когда я уже стал прощаться, он:
     - Как ваше имя? За кого мне перед властями Франции хлопотать?
     - Рейх. Яков Самуилович Рейх. Он же - «товарищ Томас или Джеймс».
     Водитель остановил автомобиль и, подняв воротник, я вышел из его салона и скрылся в толпе.
      
     ***
     Что за книга, спросите?
     Это, так сказать – моя «творческая» переработка одноимённой книги некого Яна Валтина, вышедшая в САСШ весной 1941 года. Весьма мутный тип, должен сказать – по ходу, работающий на несколько разведок сразу и известный под чуть ли не десятком псевдонимов.
     «В реале», эта книжонка - якобы представляет собой «исповедь коммуниста», исколесившего весь мир - выполняя «чудовищные задания» Коминтерна. В ней, с самыми ужасающими подробностях описываются преступления - якобы совершённые его агентами-террористами, направленные против мировой демократии. Автор рассказывает, как после почти десятилетней службы на Коминтерн, он – якобы, начал сомневаться в конечных благородных целях этой организации. В конце концов, он - якобы решил окончательно порвать с Москвой и открыть всё демократической общественности западных стран.
     Ну, что сказать?
     Скажу две вещи: что уже подозрительно - книга вышла очень вовремя, как раз накануне нападения Гитлера на СССР и, «уши» Абвера и лично партайгеноссе Канариса – видны на ней издалека. Американцы, сразу же так её и расценили – арестовав автора как «нежелательного иностранца» и пять лет держали под следствием – как возможного нацистского агента.
     И второе: Коминтерн – это контора по распилке бабла, а вовсе не «Штаб мировой социалистической революции» - как она о себе заявляла. Западные спецслужбы это прекрасно понимали и поэтому относились к ней…
     Так сказать – «сравнительно мягко». Отлавливали и нейтрализовали отдельных – особо упоротых фанатиков, а остальных оставляли резвиться на воле.
     Бизнес как бизнес, зачем мешать деловым людям делать свой маленький гешефт?!
      
     Что за «Яков Самуилович Рейх», «товарищ» Томас или он же «Джеймс», но не Бонд?
     Деньги на Мировую революцию через Коминтерн уходили просто нереально большие, а системы отчётности - товарищами Троцким, Зиновьевым и прочими радеками-крадеками - не было создано от слова «вообще». Громадные суммы в золоте, валюте или драгоценных камнях выдавались на руки под расписку – без объяснений, на что они и где, в конечном результате тратились.
     В крайнем случае, охотно принимались отмазки-отговорки, типа следующей:
     Финский коммунист Аллан Валлениус - достаточно авторитетный товарищ, хороший знакомый самого Ленина, библиотекарь Коминтерна - подрядился доставить для забастовки английскому пролетариату около 50 тысяч фунтов стерлингов. Доплыв до Англии, но побоявшись сойти на берег, он передал деньги через незнакомого кочегара.
     Денег, с тех пор не видели.
     Пример горячего финского парня имел славных продолжателей.
     Агент Коминтерна некто Бородин вез без малого полмиллиона долларов (тех долларов!) американскому пролетариату. Но в порту испугавшись мнимой или реальной слежки ФБР, отдал всю сумму(!) неизвестному попутчику(!!!).
     У другой курьерши Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ), по пути в Швецию - неизвестные злоумышленники украли чемодан бриллиантов. В полицию, естественно сообщить побоялась, поэтому про те бриллианты пришлось забыть…
     Сочувствующая коммунистическим идеям бельгийская журналистка, без всяких затей и объяснений пропала в Швейцарии… Вместе с двумя чемоданами драгоценностей.
     В этом случае и спрашивать не с кого!
      
     Так за что, подобных деятелей Коминтерна - арестовывать британским, американским, шведским, швейцарским и прочим спецслужбам? За увеличения золотого запаса своих стран, что ли?!
     Да, за это награждать надо!
     Орденами «Почётного легиона», «Подвязки», «Бани» и, того самого «Слона» - что раздают датчане.
      
     Товарищ же «Джеймс», но не тот что «Бонд» - а тот что «Рейх», он же «Томас» - даже из этого ряда выбивается.
     К 1924 году, через его руки куда-то уплыло 25 миллиона марок для Германии, 10 миллионов для Чехии, 785 тысяч для Австрии. Кроме этого - золото и драгоценности, оцениваемые в сумму 37 миллионов марок.
     Когда случайно выявилась недостача в 200 000 рублей золотом (это примерно сто пятьдесят пять килограммов золота), непосредственный начальник - организатор и руководитель (и соучастник) разведки ИККИ товарищ Абрамов (Абрамов-Миров) Александр Лазаревич, выразил виновнику «партийное порицание» и, тот видно обидевшись, куда-то скрылся… Возможно, став одним из «штирлицев» - предупреждающих Сталина накануне 22 июня 1941 года.
     По мере того, как вышеупомянутый кровавый тиран брал власть в свои руки – коминтерновская «пайка» всё уменьшалась и уменьшалась, пока не сошла почти на нет. А почти все «организаторы, руководители и соучастники» - по одному и целыми стройными колонами отправились в расстрельные подвалы и овраги.
      
     Одно из многочисленных преступленных злодеяний этого кровавого маньяка, которое во время «Второй оттепели» - получило гневное осуждение всей мировой и, прежде всего – российской общественности.
     Это ж, какую же кормушку для деловых людей он закрыл, злодей?!
      
     ***
     Меж тем, операция «Вброс дохлой кошки» в самом разгаре.
     Сотрудники журнала «Современные записки» любили тусить в одном из кафе - с труднопроизносимым для меня названием, расположенном на вершине Монмартрского холма, слева от церкви Сакре-ке-Кер - на площади Тарт…
     Если что-то напутал – прошу извинить!
     Первый день наблюдал за ними и слушал разговоры, на следующий день слегка загримировавшись «под кичливого ляха» - бывшего русско-поданного, одел свой берлинский костюм, прицепил к его петлице красно-белую ленточку бантиком, нахлобучил «гангстерскую» шляпу и подсел за столик с двумя журналистами.
      
     Прикинувшись изрядно «перебравшим» французской виноградной водки, сперва сам спровоцировал разговор о «судьбах России» и путях её спасения от «жидовско-комиссаровского ига», затем как будто в горячке спора «вывалил»:
     - Панове русские, не напрягайтесь - всё уже решено и предрешено, поверьте! Без вас - решено и предрешено.
     Журналисты-эмигранты напряглись, почуяв «запах жаренного»:
     - Что Вы имеете в виду?
     - По плану «Генерал Гофман», одобренному Советом Антанты ещё в прошлом году – дни Советской России… Или, как там, её? «Союз Советских Социалистических Республик»… O Matko Boża! Да, как бы она ныне не называлась – дни России сочтены.
     Один из журналистов, осторожно-скептически, не нарываясь на скандал, вопросил:
     - И кто же этому поспособствует, осмелюсь спросить? Уж не ваша ли Ржечь Посполитная?
     Как будто, в пьяном угаре не заметив подколки:
     - Против них будет участвовать военный союз «НАТО» - коалиция из Польши, Финляндии, Румынии, Латвии, Литвы и Эстонии…
     Разумеется, меня нетерпеливо перебили с естественно-вертящимся на языке вопросом:
     - Почему «НАТО»?
     Еле-еле плетя языком:
     - Для секретности и краткости – чтоб не перечислять весь список. Ещё, называют «Малой Антантой», неужели не слышали? Возможно, к НАТО вскоре присоединятся Швеция, Норвегия, Персия, Турция и некоторые балканские страны. Такие переговоры уже ведутся.
     Вижу, заинтересовались:
     - А как же великие державы?
     - Британия, Франция и Соединённые Штаты, будут участвовать лишь своими финансами, поставками вооружения, амуниции и техники и, возможно – наблюдателями и военными советниками.
     Поморщившись как от уксуса, будто нехотя:
     - Возглавлять же антибольшевистскую коалицию будет Германия. За это с неё все долги по репарациям снимут и вернут Гданск. Верховный главнокомандующий Объединёнными Силами НАТО, сам автор плана: генерал Макс Гофман - хорошо знающий как воевать в России. Ведь, это его армия дошла в восемнадцатом году до Дона, верно? Куда, даже Наполеон не доходил.
     Те конечно, сразу кулаками в грудь – хорошо, что не в мою:
     - Если бы не Ленин – ваш Гофман, даже до Днепра бы не дошёл!
     Презрительно усмехаюсь:
     - Как вам будет угодно, панове. Но у нас в Польше в таких случаях говорят: «Плохому танцору, вечно его…». Хм, гкхм… «Бубенцы» мешает. Ну вы понимаете, о чём я.
     Однако, тех уже «зацепило»:
     - «Германия»? У Веймарской Республики совсем небольшая армия!
     С пьяной досадой:
     - Зато самая боеспособная – состоящая сплошь из одних офицеров и унтеров! А от «пушечного мяса» - в век пулемётов толку мало.
     Смотрю, потихоньку подтягивается народ с соседних столиков и, все как один – с разинутыми зевальниками. Буквально минута и возле меня стало очень многолюдно, как в американском супермаркете на рождественской распродаже.
     Пьяно икнув, продолжаю:
     - Впрочем, даже без «Reichsheer» большевики обречены! Вышеперечисленные страны НАТО, могут даже без мобилизации резервистов выставить - 113 стрелковых дивизий и 77 кавалерийских полков… Это против двадцати двух кадровых дивизий РККА! «Территориалов» же - вообще в расчёт не берём.
      
     Смотрю – записывают. Прервавшись, думаю - с мутными глазами, грожу им пальцем и приложив его к губам: «Тсс… Секрет!» и, когда они убирают блокноты, продолжаю:
     - …В их составе полтысячи танков и тысяча с лишним самолётов и, к этой же зиме будет ещё больше. Что им могут противопоставить большевики? НИ-ЧЕ-ГО!!! Всё, что им досталось от Императорской Армии – устарело, изношено в хлам или сгнило в прах, а новое не производится.
     Переглядываются и недоверчиво:
     - Неужели, в Совете Антанты так низко оценивают боеспособность Красной Армии?
     Горделиво подбоченись - картину «шляхтич хоруговный» с меня писать можно было, только лебединые крылья осталось к заднице приделать:
     - «Боеспособность»… Ха! Отвечу вам словами самих комиссаров, панове. После обследования специально созданной комиссии их ЦК, был вынесен следующий вердикт: «Красной Армии как организованной, обученной, политически воспитанной и обеспеченной запасами силы у нас в настоящее время нет».
     - Самое же главное и для наших целей благоприятное – в Главном штабе РККА не существует единого военного руководства. Там грызутся между собой не менее пяти группировок крайне амбициозных - но невероятно малограмотных военноначальников и комиссаров. Об лучшем для нас, даже мечтать не приходится!
      
     После нескольких минут всеобщего оцепенения, вопросы посыпались градом:
     - Будет ли участвовать в войне Японская империя?
     - Нет, не будет из-за позиции Соединённых Штатов. Они сами имеют виды на Российский Дальний Восток и Сибирь вплоть до Урала. Впрочем, в качестве откупного - самураям будет предоставлена свобода рук в Северном Китае, чтоб под ногами не путались.
      
     Через образовавшуюся толпу, вперёд пробивается какой-то ушлый чувачок с гвардейскими усиками и гусарскими ухватками:
     - Почему в числе освободителей России от жидо-большевизма, Вами не были упомянуты военные организации и воинские союзы Русской армии в эмиграции?
     Презрительно на него глянув, сквозь зубы процедил:
     - Да, потому что предполагается не «освобождение» - а оккупация, разделение и эксплуатация. Вы свой шанс уже упустили - НАТО в ваших услугах не нуждается, господа неудачники!
     Из-за спины выпавшего в осадок офицерика, какой-то субтильно-инфантильный на вид молодой человек, излишне пафосно-радостно воскликнул:
     - Пусть будет «оккупация», лишь побыстрей вернуться домой и увидеть комиссаров – развешенных на фонарях. Кто встанет во главе России?
     Недоумённо пялюсь, как баран на крашенные ворота:
     - Какой «России», панове? Не будет больше никакой России – забудьте это слово. А все болота от Смоленска до Урала, будут называться так – как назывались до вашего Петра-Сифилитика… МОСКОВИЯ!!!
     Тот, в растерянности:
     - А кто встанет во главе Московии? Великий князь…
     Его перебили:
     - Никакой монархии! Судьбу обломков Империи будет решать Учредительное…
     В свою очередь:
     - К чёрту «Учредиловку»! Только генерал Кутепов, РОВС и военная диктатура!
     - Генерал Миллер…
     - К ЧЁРТУ!!!
     Ну, понеслась жара!
      
     Дождавшись, когда они все изрядно перелаявшись, хоть немного остынут и вновь обратят взор на меня, пьяненько расхохотавшись прямо им в лица:
     - Хахаха!!! Ну и дураки же вы все, панове!
     - А кто же тогда? – недоумённо переглядываются, - оккупационная администрация?
     - Да, те же комиссары и встанут во главе Московии, Татарии, Сибири и прочих «украин» - территориальных образований на месте прежней «тюрьмы народов». Они уже доказали, что умеют меж собой договориться и хоть как-то – да управлять этой дикой территорией. А вот, вы господа – нет!
     Эффект – буквами-словами не опишешь.
     И даже цифрами в двоичном коде… Как будто, все разом застыли – будто фрукты-овощи под азотной заморозкой.
      
     Обвожу всю толпу хмельным взором и, с видом «что у трезвого на уме, у пьяного – на языке», бомблю дальше:
     - Самые умные из большевистской верхушки, которые давно поняли - что никакой «мировой социалистической революции по Марсу и Энгельсу» не будет. Которые, уже привыкли к высокому положению, к «праву сильного», к роскоши… Которые, чтобы сохранить свой «статус-кво» - уже давно работают на Совет Антанты. Остальных, да – мы будем иметь удовольствие видеть «на фонарях».
     Народ безмолвствует…
     - А вы, что? Думаете, зря или по своей дурости комиссары - Россию на республики поделили, да какой-то непонятный «Союз» создали?
     Палец в потолок:
     - Нет, не зря и вовсе не по дурости… А по плану генерала Макса Гофмана! Чтоб, нам потом легче границы оккупационных зон делить.
     Помолчав, наслаждаясь произведённым эффектом, и:
     - Думаете, зря большевики через свой Коминтерн русское золото на Запад сплавляют? Думаете, это они так «мировой пожар» разжигают? Не угадали! Репарации нам - ещё до войны выплачивают, да индульгенции себе во спасение покупают.
     Помолчав, пошатываюсь:
     - Ещё немножко подождём – когда комиссары у мужиков землю забирать начнут, их самих сгоняя в сельскохозяйственные коммуны и начнём… Год или два ещё и, нет никой России… Ни красной, ни белой…
      
     Довольно-таки изрядная толпа переглядывается и перешёптывается:
     - Так получается, пан, все большевистские комиссары – сидящие в Кремле, работают на Совет Антанты?!
     С досадой цокнув языком:
     - В Кремле? Нет, панове - далеко не все, к огромному сожалению. Тогда бы, вообще без единого выстрела всё получилось: войска НАТО вошли бы на территорию бывшей Российской Империи - по приглашению Совета Народных Комиссаров. А вот в Коминтерне и на Лубянке – как бы, не больше половины «наших». В так называемых «союзных республиках» - почти все народные комиссары, всё руководство национальных компартий поголовно. После оккупации, они все останутся в своих креслах и будут править - лишь слегка исправив «вывеску». Ну, например: из просто «коммунистических» - став «национал-коммунистическими»… Или – «мусульманско-коммунистическими», «тюрко-коммунистическими». Всего-то одно слово добавь - а как оно весь смысл меняет, панове!
      
     Наконец, кто-то недоумённо задал общий вопрос:
     - А как же мы, господа? Где наше место?
     И тут я их, как холодным душем:
     - Ваше место возле параши, панове!
     Насладившись произведённым эффектом, поясняю:
     - А зачем вы нужны России и тем более – её огрызкам? Вы плохо управляли той Россией, ещё хуже воевали в Японскую и Мировую войну – больше в плен сдавались. Вы плохо воевали в Гражданскую войну - больше по парижам отсиживались. Вы останетесь там - где есть, панове! Париж, Берлин и Харбин – уже привыкли к русским швейцарам, таксистам и шлюхам.
      
     Не заметил, как звенящая тишина сменилась угрожающим гулом – как растревоженный пчелиный рой, при попытке Вини-Пуха стырить мёд. В воздух взметнулись трости и зонтики. Толпа, человеческих особей в двадцать - в коей наблюдались и крайне возбуждённые дамы, надвигается на меня как стая рыжих собак на Маугли. Журналистов с коих всё началось - нигде не видно, первым вплотную подскакивает офицерик с гвардейскими усиками. Левой рукой хватая меня за грудки, а правой с зажатым канделябром – с хищным прищуром целясь мне прямо в «табло»:
     - Ах ты, куРва пшекская!
     Так, меня ещё никогда не оскорбляли и, взревев боевой шляхетский клич…:
     - Пся крев!
     …Опередив буквально на мгновенье, лбом бью его в переносицу – брызги крови на моё лицо и сопли в стороны, а перехваченным канделябром – отмахиваюсь от ещё двух взбесившихся эмигрантов с тростями.
     Вспомнилось ещё одно ругательство из популярного в моей юности польского фантастического фильма:
     - Курва матка!
     В меня полетели предметы сервировки столов вместе с их содержимым. Метнув боевой подсвечник в толпу – чтоб выиграть время, хватаю столик и прикрывшись им как щитом - пытаюсь пробиться на выход.
     Тщетно!
     Разворачиваюсь и запрыгнув на соседний столик…:
     - Ще польска не сгинела!
     …Метаю свой столик в окно и, почти вместе с ним и брызгами стёкол - выпрыгиваю наружу. Умудрившись остаться на ногах, несусь как олень по какой-то там Авеню, за спиной слыша всё более и более отстающий топот и, крики:
     - Держи чёртова ляха!
     Смотрю, а впереди бегут со всех ног ещё двое… А эти что натворили, интересно?
     Поравнялись, пригляделся – да это ж мои журналисты!
     Куда это они так быстро? Неужели в редакцию журнала «Современные записки»?
     - «Динамо» бежит, панове? А «Трудовые резервы»?
     Ну, что вам - трудно ответить: «Все бегут!»?
     Молчат, пыхтят, дико косясь… Ну, да ладно - мне с вами всё равно не по пути.
     Сворачиваю в ближайший же переулок и был таков.
      
     Моё дело – «прокукарекать», а там – хоть не расцветай!
     Вот жаль только - шляпу свою в стиле «а-ля Аль Пачино», пролюбил…
      
     ***
     Операция «Вброс дохлой кошки» продолжается.
     К моменту моего приезда в Париж, Советское посольство и особенно Торгпредство в нём – напоминало, если не Ноев ковчег с его парными скотами - то Вавилонскую башню после смешения языков, это точно. К моменту образования СССР и, даже несколько позднее - каждая из республик пыталась вести свою собственную внешнюю политику и торговлю и, в почти каждой из них имелся свой Наркомат иностранных дел.
     Когда же после подписания союзного договора, это явление обозвали «национал-уклонизмом», а саму прерогативу отдали общесоюзному Наркоминделу под началом товарища Чичерина - всех этих «суверенных» дипломатов, потребовалось куда-то срочно пристроить – чтоб на своих национальных украинах не барагозили. Вот их и распихали по советским посольствам представительствам за рубежом. Дольше всего за «национал-уклонизм» держалась Украина и Грузия. Вот их «дипломатов» и, было больше всего в Советском посольстве во Франции.
     Толку от них никакого, зато и вреда меньше – оставайся они «дома» со своим местячковым сепаратизмом.
      
     Вообще, у меня такое ощущение… Говорил, уже или нет? …Что дипломатия в Эпоху НЭПа - как сельское хозяйство в Эпоху Застоя. Место почётной ссылки для проштрафившейся партноменклатуры.
      
     Вот, к примеру, уже этой осенью, вместо Красина на посту Чрезвычайного и Полномочного - будет назначен Раковский. Этот, хотя и по происхождению болгаро-румын - но такая «незалежная свыдомятина», что хоть счас записывай в Небесную сотню и немедленно отправляй на Майдан.
     Позже, здесь же побывают на различных должностях такие одиозные личности и будущие жертвы сталинского режима, как Валериан Довгалевский, Георгий Пятаков, Буду Мдивани и прочие им подобные…
     Здесь можно привести слова доктора Геббельса по поводу министерства иностранных дел Третьего Рейха:
     «Большего скопища самых гнусных личностей, я никогда не видел».
     Вот, вот! Не в бровь – а в глаз!
     И точно такими же словами, как состояние сельского хозяйства при «развитом социализме» - про возглавляемую гомосеком Чичериным советскую дипломатию «Лихих 20-х», можно смело сказать:
     Она лежит на боку.
     И у меня сложилось такое ощущение, что легче, проще и гуманнее - было бы пристрелить эту «клячу», чем попытаться заставить её скакать!
      
     ***
     Однако, всё это была присказка, сказка будет впереди…
     Нашим бывшим соотечественникам ничто человеческое не чуждо, поэтому кроме серьёзной прессы – типа вышеперечисленных печатных изданий, в Париже существует и так называемая «жёлтая» или «бульварная».
     Её представители любят собираться тоже на Монмартре, но с другой стороны холма. Здесь тусуется множество местных и наших же художников-эмигрантов, покупающих их картины американских туристов и просто лиц «вольных» профессий - ищущих на чём подзаработать.
     Небольшие кафе стоят рядами – только вывески в глазах мелькают, когда идёшь мимо. В одних пиликает гармошка и слышится французский шансон, в другом – бренчит «шестиструнная», под которую поются русские романсы.
     «Сквозь чугунные перила ножку дивную продень…», «Отвори, потихоньку калитку…», «Уж давно отцвели…».
      
     Хм, гкхм…
     Ни разу не попалось песня «про поручика Голицына и корнета Оболенского» или что-нибудь ей подобное. Может, обогатим русскую зарубежную литературу «Госпожой удачей» из «Белого солнца пустыни»? «Господа юнкера, кем вы были вчера…», «Господа офицеры, голубые князья…»?
     Подумал, подумал…
     Перетопчутся, конченные лузеры!
      
     Втеревшись в доверие одному «шибко свыдомому» уклонисту из работников посольства, одолжил у него на неделю вышиванку и, одев её навыпуск под продвинутый смокинг – стал ходить по местам тусовки представителей «жёлтой» эмигрантской прессы и, подсев к ним за столик - с умилительным малорусским акцентом, навязывать разговоры, типа:
     - Украинцы веками угнетались русскими шовинистами, поэтому все они относятся к русским враждебно. Но выступать открыто против русских, с оружием в руках – как это делали, к примеру, ваши казаки - значит заранее обречь себя на поражение. Идея украинства, идея что «мы – не Россия», ещё не овладела умами и сердцами большинства проживающих на территории Украины. Они, до сих пор считают себя русскими или на худой конец – хохлами16.
     - Мы, Национал-социалистическая партия Украины - не болтаем, как вы и не взрываем-стреляем-убиваем - как это делает РОВС! Мы, вступив в КП(б)У, находясь на республиканских должностях всех уровней - сотрудничаем с московскими большевиками и, их руками - сознаём новую нацию, новое государство.
     - Первым делом – языковая революция. Мова внедряется повсеместно - в печати, образовании, уличных объявлениях, во всех государственных учреждениях и ведомствах. А русский язык подвергается дискриминации. Если на практике мы видим, что люди затрудняются в пользовании украинским языком, то вина падает не на мову, а на людей…
     - Затем – борьба с великодержавным русским шовинизмом, путём переписывания истории со времён пришествия Рюрика. Украинцы должны быть убеждены, что они принадлежат древней цивилизации и ничего общего не имеют с русскими.
     - Наконец, экономическое развитие Украины и других республик СССР (мы действуем в тесном взаимодействии с другими братскими компартиями) за счёт собственно России. Когда она обессилеет – а это произойдёт достаточно быстро, мы скажем русским: «Україна - не Росія! Україна це Європа!» и отделимся от неё.
     - Украина имеет собственные пути развития и, она должна подготовиться к вступлению в мировое хозяйство не в составе бывшей России – а как равноправная часть этого мирового комплекса. Избавившись от диктата центра, Украина имеет все возможности через десять-пятнадцать - стать если не второй Францией, то хотя бы третьей Швейцарией17.
      
     Надо мной смеялись – чаще всего, на меня сердились и даже несколько раз пытались набить мне морду. Но статьи об встроившуюся в компартию - Национал-социалистическую партию Украины и её далеко идущих планах – публиковались регулярно и не только в бульварных изданиях.
     И они были пугающе популярными среди белоэмигрантов!
      
     ***
     Вдруг, спохватываюсь…
     А нет ли мне каких-нибудь сообщений от «Резидента»? От товарища «Отто» - руководителя разведывательной сети ИНО ОГПУ?
     Как-то вечерком зашёл в известный доходный дом с дорогими меблированными квартирами, показал визитку мсье Андре Айвена консьержу…
     Увы!
     Нет ни сообщений – ни самого резидента.
     Хм, гкхм… И тут у меня созрел один интересный план.
      
     На следующий день с утра, прикинувшись богатым путешествующим румыном со знанием «великого и могущего», наняв первого попавшегося переводчика из «наших», вновь появился в доме на площади Madeleine перед тем же консьержем и сунул ему под нос - уже свою визитку, предъявил первую хотелку:
     - Я хочу снять у вас квартиру сроком на две недели.
     - У Вас прекрасный вкус, мсье Дрякула! Сейчас служащий покажет Вам…
     - Я хочу сам выбрать квартиру.
     - Желание графа – для нас закон!
      
     Побродив по этажам в сопровождении переводчика и какого-то слишком услужливого французского хлопца, остановился на четвёртом - перед дверьми двухуровневой квартиры с мезонином.
     - Извините, граф – но эта квартира уже снята.
     - Вот, как? Я поговорю со съёмщиком.
     - Увы, но мсье Андре Айвен в данный момент отсутствует.
     - Хорошо. Тогда я сниму квартиру по соседству.
     - Сожалею, но она тоже занята.
     Но я уже нагло стучусь в дверь. Вышедшему на стук важному господину в персидском халате, сую толстую пачку банкнот и глядя поверх тёмных очков, говорю:
     - Мсье! Меня зовут граф Дрякула из Трансильвании и, я бы хотел занять ваш номер.
     Тот, ошалев спрашивает:
     - Почему именно этот?
     - Потому что, я так хочу. Если Вас не устраивает сумма…
      
     Вопреки опасениям, моё предложение «мсье» весьма заинтересовало. Изрядно поторговались и добавив к первоначальному «прессу» франков ещё приблизительно треть, уже тем же вечером смог въехать в квартиру по соседству с «Резидентом». Тот уже был на месте и, судя по звукам - доносящимся из открытого окна его квартиры, слышимых с балкона мезонина – был не один.
     - Трахаются они там, что ли? – прислушиваюсь, - да, никак – групповуха!
     Мне тоже «захотелось» и, я воспользовался определённого рода «услугами» - почти в открытую предложенными приведшей прибираться горничной. Та правда, не стала изображать бурную страсть – как та проститутка: деловито отсосала, взяла чаевые и улыбнувшись и что-то пролопотав по-французски, удалилась.
      
     В тёмное время суток, чтоб с улицы не заметили, в соседний номер можно было спокойно пробраться через балконы и окна – если они открыты изнутри, конечно.
     Однако, мсье Андре Айвен свалил из квартиры только лишь на следующий день ближе к обеду.
      
     Поэтому, сперва потренировавшись простейшей отмычкой на собственной двери, я смог проникнуть в его номер лишь после полудня, дождавшись ухода прибирающей служащей.
     Что я ожидал найти?
     Сказать по правде – сам не знаю.
     Списки несуществующей резидентуры? И дохлого осла уши… Может, что-нибудь компрометирующее – свидетельство о его работе на французскую или британскую разведку, кроме советской.
     На письменном столе немного газет и исписанных листков – в том числе и на русском… Так, ерунда.
     Мусорная корзина… Почти пустая.
     Взял образец почерка.
     Что в столе? Достаточно много денег в различных валютах, золотые изделия… Нет, всё не то.
      
     Эге… Чемодан.
     Пороемся в «грязном белье»?
     Какие-то подозрительные мужские подштанники – никогда прежде такие не видел. А, что здесь?
     Опаньки…
     ДА, ОН ЖЕ – ПИДОР!!!
     Порнуха вполне определённой – гомосятской направленности и… Мать его, Резидента, итти…
     Огромный, чёрный, резиновый «самотык»!
     «Фаллоимитатор», говоря по-научному.
     Мля… С первого взгляда на него неладное чуял.
     Впрочем, особо удивляться нечего: гомосеки – излюбленный объект для вербовки у всех без исключения спецслужб мира. Почему наша должна чем-то отличаться?
     С любопытством рассматриваю, хотя в руки брать брезгую – кто его знает, в чьей заднице он побывал…
     Вдруг у негра?!
     Читал, что при аресте Генриха Ягоды, кроме трёх роялей (самых настоящих, а не в иносказательном смысле) - нашли несколько тысяч бутылок коллекционных вин, больше тысячи штук антикварной мебели и посуды, произведений искусства, тюков с мехами, одеждой и прочим барахлом… Кроме того была обнаружена порнография всех видов и искусственный член.
     Посмотрел с уважением: может, тот самый? Так сказать – «историческая реликвия»?
      
     Внимательно пересмотрев порнографическое фото – явно любительское: вдруг на них окажутся вполне реальные исторические персонажи – коих можно было бы шантажировать. Не обнаружив таковых, аккуратно сложил всё как было, закрыл чемодан и засунул его на место.
      
     Присмотревшись к конструкции оконных и дверных балконных шпингалетов, принесённым инструментом сделал так, что закрыть их изнутри было невозможно, зато снаружи - пара пустяков.
      
     Через ночь, вновь услышав знакомые звуки из окна по соседству, переодевшись в тёмное для скрытности и босиком – чтоб не сорваться, пробрался через балконы и мог полюбоваться через полуоткрытое окно спальни за гомосятскими забавами.
     Впрочем, был несколько разочарован: двое голых волосатых мужиков - друг другу дрочат при свете свечей и, всего лишь. «Игрушки» не было видно: видать, так – для антуража или лично для себя бережёт.
     Стало противно до рвоты, и:
     - Тьфу на вас, извращенцы!
     Сплюнул вниз – «на головы беспечных парижан» и полез обратно…
      
     ***
     Вот так вот весело, а временами смешно – просто аж обхохочешься, прошла-пролетела неделя и, я вновь оказался за столиком в бистро - в ожидании своего британского коллеги из «МИ-6». Не успел даже на часы разок взглянуть, как он уже здесь…
     Точность – вежливость королей и агентов спецслужб!
     - Хелоу, мистер! Хау ду ю ду?
     И, отодвинув початую чашку кофе и блюдце с лепёшками, воздрузил на стол довольно-таки увесистую папку.
     Поморщившись от моего «английского», тот положил на стол сложенный вчетверо лист бумаги:
     - Здесь всё о интересующих Вас субъектах – новые имена, адреса, счета в банках. А их скальпы сами добывайте…
     Насмешливо:
     - …Неужели в ГПУ умельцев нет?
     - В ОГПУ! – поправляю, - разрешите одним глазком?
     - Сперва позвольте мне! Сразу двумя – не люблю прищуриваться.
     Специфический британский юмор.
     - Как Вам будет угодно, сэр.
     Достаю из большой папки маленькую папочку – листов в пятьдесят, протягиваю ему:
     - Остальное изучите сидя в посольстве. Удобное кресло, секретарша под боком, виски с содовой и что-нибудь «гаванское»… О,кей?
     Чуток помедлив, кивает:
     - Fair enough!
     Беру его списочек. Кстати, очень хорошая бумага.
     Сразу видно – посольская!
     Разворачиваю листочек, читаю и жду когда тоже самое проделает мой британский коллега. У него это получается гораздо дольше, морщит лоб, шевелит губами, потеет, вытирает лоб платком…
     Тем временем пью кофе, закусываю - ещё в прошлый раз очень понравившимися лепёшками с сыром и размышляю.
     Так, так, так…
     Вышеописанные дела мы закончили почти одновременно и, допив кофе, я первым задаю вопрос:
     - Разумеется, снять деньги со счетов я без владельцев не смогу?
     Тот, сухо:
     - Совершенно верно. У нас не Совдепия – личная собственность священна и неприкосновенна.
     - А Вас не смущает, что эти деньги украдены у государства?
     Джентльмен, невозмутимо пожав плечами:
     - Докажите это через суд и забирайте.
     Хлопаю ладонью об стол и возмущённо:
     - Извините, сэр, но это – мошенничество! Ни скальпов, ни денег – одна бумажка, которая и на пипифакс не годится.
      
     Ещё раз с удовольствием пощупал…
     Нет, но какая отличная бумага!
     Разве, что сперва дать помять кому-нибудь хорошенько.
      
     Удивлённо приподнимает брови:
     - Для ГПУ будет сложно ликвидировать этих людей, сперва заставив их отдать деньги?
     - Для «О-Г-П-У(!!!)» нет ничего сложного. Но это будет – уже не моя личная заслуга, а всей этой организации… Понимаете? Или, думать в вашем Оксфорде не учат?!
     Кивает и, показалось с издевательским оттенком в голосе:
     - Понимаю, но ничего большего сделать для Вас не могу. Не знаю, чего там вам про нас наговорили в школе… О-Г-П-У(!!!)… Но возможности «SIS» тоже довольно ограничены.
     - Ах, вот как?! Ну тогда, мистер, наша с вами встреча была ошибкой…
     Прячу листок в карман, убираю папку в портфель и, кивнув на папочку в его руках:
     - …Пусть «это» останется памятью о нашем знакомстве и напоминанием об упущенных возможностях.
      
     Поднимаюсь и, уж было на выход… Сделав какой-то «маяк», мой собеседник угрожающе прорычал:
     - СИДЕТЬ!!!
     В руках у джентльмена вдруг оказался револьвер незнакомой мне системы, из-за соседних столиков вдруг поднялись ещё два джентльмена – до этого мирно беседующих с дамами, а из-за поворота вдруг показался автомобиль - с ещё двумя джентльменами.
     Однако, встрял я – как половой член в деревенский рукомойник!
      
     Ну, что делать?
     Падаю на кресло обратно… «Соседи» оставившие скучать дам – угрожающе, но пока спокойно нависли «над душой». Автомобиль встал у выхода с открытой площадки, но пассажиры не выходят – ждут команды или развития событий.
     «Коллега», довольно приязненно улыбаясь, предлагает:
     - Сейчас ты встанешь, рассчитаешься за кофе, добровольно пройдёшь с нами до автомобиля, сядешь в него и доедешь до Посольства. Затем, отдашь все бумаги, расскажешь то, про что возможно утаил от меня и…
     Перебиваю и заканчиваю за него:
     - …Получу политическое убежище, гражданство, бочку варенья и ящик печенья.
     Тот, аж заморгал!
     Наклонившись через столик, приблизился и шепчу прям в ухо:
     - Немцы – они, такие затейники! Не находите это, коллега?
     Тоже шёпотом:
     - При чём тут немцы?
     - Они, придумали винтовку с телескопическим прицелом, представляете?
     Таращится:
     - «Винтовка с телескопом» - уже давно известна. И далеко не факт…
     - …Факт, что из неё можно прострелить Вам лоб с шестисот шагов! Например – вон с той колоколенки, видите? Видите, поблёскивает?
     Посмотрев в указанном направлении:
     - Вы – блефуете!
     Впрочем, не совсем уверенно… Глаза в глаза: неотразимый психологический приём – кто первым сморгнёт:
     - Хотите проверить, коллега – блефую я или нет? На собственном лбу?! В конце концов, это – не профессионально.
     Первым «сморгнул» он:
     - Что Вы предлагаете?
     - Как профессионал – профессионалу, предлагаю перезагрузиться.
     - «Перезагрузиться»?
     - Вот именно – «restart»! Начать всё с чистого листа. Забыть про это маленькое недоразумение и попробовать договориться в другом формате.
     Завис…
     - Отзовите на исходные места своих людей и попробуем договориться. O,kay?
     - Alright!
      
     Сперва он убрал во внутренний карман свой ствол, затем по его сигналу всё возвратилось на круги своя. Рядом стоящие джентльмены вернулись к своим дамам, а сидящие в машине – отъехали за угол.
     - Итак, продолжим…, - перехватываю инициативу, - Вы и ваша «Контора» хорошо изучили материалы, переданные мной неделю назад?
     - «Операцию Трест»? Да, достаточно хорошо.
     Прищурившись:
     - Ну и каково впечатление? Как профессионального разведчика?
     Тот, довольно вяло, впрочем, симулирует крайнее восхищение:
     - О!!! ГПУ, немного научилось - как надо работать. Извините – ОГПУ!
     Делаем осторожный вывод: «МИ-6» давно раскусила эту игру наших чекистов и, даже возможно – использовала в своих целях18.
     - А ваше начальство не желает расплатиться сторицей? Так сказать – «око за око, трест за трест»?
     - Объясни?
     - Взамен планов Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала по 1927 год включительно - я вам предлагаю сыграть в ту же игру. Создать мнимую шпионско-контрреволюционную организацию в нём - готовящую переворот перед интервенцией Запада.
     Коллега из «МИ-6» вкурил тему с ходу – аж ноздри раздулись, как у призового жеребца:
     - Что от нас требуется?
     Достав из портфеля папку и потрясая перед его носом:
     - Мне нужно примерно такое же досье на некоторых деятелей Коминтерна среднего звена, якобы уже давно работающий на британскую разведку с целью…
     Задумываюсь, а британский «коллега» с готовностью подсказывает:
     - …Свержения Советской Власти?
     - Нет, пожалуй – в это никто не поверит. Зачем свергать власть – при которой тебе очень хорошо живётся и вольно дышится?
     Додумав, не торопясь даю весь расклад:
     - Захвата своей личной власти. Правлением народом, использованием ресурсов и богатств страны в угоду своим шкурным интересам - под прикрытием марксисткой идеологии.
     Достаю чистый листочек, карандаш и пишу:
     - Вот эти лица в списке заговорщиков обязательны. Кроме этого, строго обязательно…
     Смотрю ему в глаза:
     - Хотя бы один действительно существующий агент. Если не британской разведки – то французской, польской… Да, хоть – аргентинской! Для «чистосердечного» признания, понимаете?
     - Понимаю…
     Убрав папку в портфель, встаю и протягиваю руку:
     - Ну, а раз понимаете – тогда за дело, коллега! Встретимся на этом месте, в это же время, ровно через неделю. Удачи!
     Пожимает мне руку:
     - Good luck, colleague!
      
     В этот раз – даже «хвоста» не было.
      
     ***
     «Предательство»?!
     Да, побойтесь Маркса!
     Предать можно только своих – а товарищей из Коминтерна я своими не считаю.
     Предательство Советского Союза? Ты, мол, когда служил в СА – присягу ему на верность давал.
     Извините, но в присяге на верность Отечеству – ничего про Коминтерн и Мировую революцию не говорится.
     К тому же Коминтерн это структура - стоящая над(!) Советским Союзом. Моя страна, в этой структуре – имеет подчинённое положение и, даже Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) официально считается одним из подразделений этого спрута – протянувшего свои щупальца на весь Земной шар.
      
     Предательство государственных интересов страны?
     А это, как посмотреть – на какие «интересы» и чьи!
     Надеюсь, всем знакома пословица: «Кто девушку ужинает – тот её и танцует», да?
     Однако в данном случае эта «девушка», разжирев до безобразия на наших «ужинах» - заставляла нас «танцевать» на собственных яйцах!
     В интересах СССР было - наладив если не дружеские, то хотя бы нейтрально-деловые отношения с промышленно развитыми странами - произвести модернизацию страны.
     «Иначе, нас сомнут»!
     Деятельность Коминтерна же: шпионаж, подрывные действия, откровенный терроризм – с взрывами, поджогами и убийствами - мешала выстраивать такие отношения, мешала произвести индустриализацию страны и, всемерно способствовала тому, чтоб нас «смяли» - объявив «мировым злом», как какой-нибудь «ИГИЛ».
     В двадцатые годы, «Министерство Мировой революции» нагнуло под себя Наркомдел, Наркомвнешторг и, даже ИНО ОГПУ и Разведупр РККА – в которые впихивали сотрудников «Отдела международной связи» (ОМС), Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ).
      
     И ладно бы толк был…
     Западные разведслужбы всячески способствовали всем трём революциям в России и, я был бы очень даже не против - воздав им сторицей, устроить небольшую гражданскую резню где-нибудь в Ольстере.
     Но гигантские жернова, высасывая последние ресурсы из нищей - ещё не оправившейся после двух войн подряд страны, крутились практически вхолостую!
     Триста тысяч коминтерновцев, расходую свыше трёх миллионов золотых рублей в год, действуя по всему миру от Норвегии - до Латинской Америке и Китая, не смогли сделать ровным счётом ничего. Ни одной революции, ни одного достойного упоминания восстания – хотя бы в самом зачуханом уголке мира.
      
     Да, что там «революции», что «восстания»…
     Ленин, в помощь шведскому пролетариату выдал от щедрот своей (русской, ли?) души триста тысяч крон, а когда он чуть позже, по поводу голода в Поволжье обратился с нему же с просьбой о помощи, то получил от скандинавских «братьев»…
     530 крон!
     Прописью: пятьсот тридцать шведских рублей.
     По-моему, самому глубочайшему убеждению - этим сказано…
     ВСЁ!!!
     Если даже умозрительно предположить, что победит Мировая пролетарская революция - Россия в «Мировой Федерации Советов» останется тем, чем и была – сырьевым придатком индустриально развитых стран. «Дойной коровой» уже не для четырнадцати республик – а как бы уже, не сотни с лишним.
     Поэтому, интересы Коминтерна противоречат интересам моего государства и, я намереваюсь бороться с ним всеми доступными мне средствами.
     Ведь я ж, в конце концов - присягу давал!
      
     Ещё вот…
     «Не доедим, но хлеб вывезем!».
     Слышали такое?
     Эти слова принадлежат царскому министру финансов Вышнеградскому, хотя иногда их приписывают Витте или даже Столыпину.
     Большевики тоже, растранжирив золотой запас Российской Империи - не нашли ничего лучшего как провести индустриализацию за счёт хлебного экспорта.
     Соглашусь: в «реальной» истории – у Сталина и его «группы поддержки», выхода другого не было.
     Но у нас же не «реальная» - а альтернативная история!
     А я – попаданец прогрессорского типа.
     Развивая некоторые прорывные технологии, я хочу и вполне могу дать советским правителям такой экспортный товар – за счёт, которого они смогут удовлетворить свои амбиции - присущее всякой элите. Чтоб, они наконец отстали от народа с «добровольно-принудительным» изыманием и последующим вывозом из страны хлеба и, других продуктов питания.
     Дайте, наконец, народу наесться досыта!
     Однако чую, все мои усилия пойдут прахом – если не дать хорошенько «по рогам» коминтерновской мафии. А как ещё назвать эту интернациональную шайку демагогов, авантюристов и бездельников?
     И добровольно, одними лишь увещеваниями и призывами к совести - не унять этот синдикат международных прохвостов. Уже привыкших к своим привилегиям, вошедших во вкус - красуясь на трибунах и президиумах, швырять миллионы на разжигание мирового пожара. А фактически – на ветер, если не просто в свой карман.
      
     ***
     - Джентльмены куевы!
     Распрощавшись (в этот раз «по-человечьи» - с рукопожатиями и взаимными пожеланиями здоровья, удачи и успехов) с британским коллегой из «Secret Intelligence Service», я долго шёл пешком и всю дорогу матерно матерился матерным матом – распугивая проходящих мимо парижан и гостей столицы.
     Так, так, так…
     Но, хочешь не хочешь, ругайся не ругайся - а задание Ягодки выполнять надо. Причём, его надо выполнить так - чтоб и не придерёшься и, в то же время - отбить у него всякое желание давать мне другие задания.
     Раз британская разведка так щепетильна - найдём тех, кто этим недостатком не обладает.
     Кто эти добры молодцы?
     Правильно!
     Господа белогвардейцы из «Русского общевоинского союза» (РОВС).
      
     Сперва, белое движение в эмиграции бурлило-кипело или просто сидело на чемоданах - ожидая, когда можно будет вернуться в Россию. Сейчас, надежды увяли и, эмигранты всё больше и больше забывают о «родных берёзках», вынужденные адаптироваться в эмиграции в целях элементарного выживания. Здесь полный набор всех достойных и не очень занятий: от криминала и «вольных» профессий на «монмартах» и в борделях – до рабочих специальностей на заводах, таксистов, швейцаров, вышибал и так далее…
     Но были среди этой публики и другие – злые и не навоевавшиеся!
     Эти, объединялись в несколько полувоенных-полуполитических организаций – продолжавших бороться с Советской Властью террористическими методами.
     «Русский общевоинский союз» (РОВС) – был самой крупной и агрессивной из них.
      
     Итак…
     Насколько это было возможно - загримировавшись под товарища Отто, я на следующий же день подъехал на русскоговорящем таксисте к штаб-квартире РОВС в Париже. Подхожу к стоящему у дверей офицеру в штатском и, распахнув пиджак – показывая отсутствие оружия:
     - Я агент ОГПУ из Москвы. Хочу с глазу на глаз поговорить с генералом Миллером об одном очень важном деле…
     - По какому такому делу, сволочь большевистская? – с холодно-любопытным бешенством спросил тот, - по вопросу организации твоих похорон?
     Глазом не моргнув:
      – По делу напрямую его касающегося.
     Махнув рукой в сторону ближайшего открытого кафе, какие в столице Франции встречаются почти на каждом шагу:
     - Буду ждать там.
      
     Конечно, можно было обратиться напрямую к Александру Павловичу Кутепову, наиболее авторитетному генералу в этой организации. Но тот совсем недавно прибыл из Сербии, поэтому - возможно, не был в курсе насчёт здешних реалий и, насколько мне известно – был несколько неадекватен.
     Евгений-Людвиг Карлович Миллер же, в Гражданскую войну - руководитель Белого движения на Севере, по моим представлениям - был более договороспособен, хотя бы в силу занимаемой должности. Ныне он состоял при Верховном Главнокомандующем Русской Армии – Великом князе Николае Николаевиче и заведовал казной движения.
     Этого, должно заинтересовать моё предложение.
      
     Ждал довольно долго. За это время успел выпить пару чашек кофе, съесть полкило сдобы и прочитать «от корки до корки» пару эмигрантских газет, в которых…
     Ну, про это надо отдельно рассказывать!
     В окнах штаб-квартиры РОВСа, то и дело мелькали из-под штор лица, а из дверей иногда выскакивали полюбоваться мной всякие типы. В руке у одного из них, я даже видел ствол – из которого он в меня со злобной гримасой целился. Я показал ему «фак» и, тот - тут же потух и слился.
     Подходили трое очень агрессивно настроенных бывших офицера, на глазок – званием не выше ротмистра, но я отказался с ними разговаривать. Подошёл ещё один, на вскидку – настоящий… Штабной полковник и, представился генералом Миллером. Но был быстро мной разоблачён.
     Тот, озадачено:
     - Ты лично знаком с Евгением Карловичем?
     - Видел его фотографию – ведь я же из ОГПУ, не забывайте. Так, что идите и передайте - он очень сильно пожалеет, если и дальше - вместо себя будет посылать адъютантов.

     Три часа сижу жду, успел уже соскучиться до зевоты и сбегать разок-другой в платный сортир… Как совсем с другой стороны от штаб-квартиры - подкатывает ко мне автомобиль и, выходят из него четверо пассажиров: два мужика лет за пятьдесят и двое помоложе - держащиеся крайне настороженно, а руки в карманах.
     Слегка привстав, приподнимаю шляпу:
     - Приветствую вас, господа генералы!
     И сажусь на место.
     И так передо мной двое – Миллер и Кутепов: «вода и пламень» - так сказать.
     Первый, плотного сложения мужчина с усами Мюнхгаузена, с редкими зачесанными назад волосами и внимательными, чуть прищуренными глазами. Не протягивая руки, он:
     - Позвольте представиться: русский генерал, бывший Командующий Северной Армией - Евгений-Людвиг Карлович Миллер-Васильев.
     Не успел я и рта раскрыть, как бывший с ним слегка худощавый лысый мужик с закрученными усами и небольшой бородкой, по всем признакам - генерал Кутепов, не представляясь, изрядно хамовато оглядев меня с ног до головы и непрекрыто-неприязненно, молвил:
     - Так вот значит, какой ныне чекист пошёл. С виду, человек - как человек, а загляни в нутро… Гнида!
     Поморщившись, я бесцеремонно-решительно прерываю его разглагольствования:
     - Давайте оставим все эти сантименты газетчикам, Алексей Павлович! Коль уж соизволили явиться – выслушайте, что я Вам предложу или, убирайтесь восвояси.
     - Алексей Павлович, голубчик! – Миллер, которого заметно снедало любопытство, встал на мою сторону, - он прав: раз уже мы сюда приехали, давайте хотя бы его выслушаем!
     - Сперва, мы проверим - не затеял ли ты чего, - борзо подступил ко мне один из тех, что помоложе, - оружие при себе имеется? Ведь с вас – с краснопёрых, всё станется…
     Второй встал слева, не вынимая правой руки из кармана.
     Я с готовностью встал, вышел из-за столика и предварительно похлопав по карманам, распахнул полы пиджака:
     - Безоружен как пацифист из Лиги наций! Понимаю ваши опасения, господа офицеры - поэтому не буду препятствовать досмотру и даже изъятию бумажника, ибо понимаю - как вы материально нуждаетесь вдали от Родины…
     Тщательно проверив меня на наличие всего стреляще-колюще-режуще-взрывающегося и разок незаметно - но чувствительно, врезав по почкам за излишнюю разговорчивость, молодой кивнул генералам и скрестив руки встал справа от меня.
      
     Сдержав себя, чтоб не зашипеть от боли, усаживаюсь на своё место, не забыв предложить и потенциальным партнёрам:
     - В ногах правды нет - присаживайтесь, господа генералы!
     Дождавшись, когда они не без колебаний последуют моему примеру, сразу же беру в руки инициативу:
     - Сперва в знак так сказать – «доброй воли», хочу предупредить вас, господа: ИНО ОГПУ начало сезон охоты за вами.
     Переглядываются в нешуточном изумлении:
     - Объяснитесь?
     - Изрядно досадили вы нашим, господа генералы! Поэтому, решено вас двоих похитить, тайно увести в Советское посольство и там «интенсивно» допросить. Затем – казнить методом удушения в пеньковой петле и сжечь трупы…
     У Кутепова, аж бородёнка дыбом, приподнимается и буча на меня налившиеся кровью буркалы:
     - Кто? Когда? Где? Говори, комиссарская сволочь!
     Тут, мы с ним немножко поругались:
     - Если ты, Ваше благородие, будешь орать…
     Вскакивает и с кулаками:
     - Да, я тебя…
     Следую его примеру, поднимаюсь и принимаю стойку для битья холёной генеральской рожи:
     - В России надо было руками махать! А здесь – утри кровавую юшку из носа и заткнись!
      
     Генерал Мюллер, встав между нами, предотвращает драку, еле-еле успокаивает расходившегося Кутепова и снова усаживает его за стол.
     Не обращая более внимания на неадеквата, обращаюсь к Мюллеру:
     - Евгений Карлович! Я ж просил об встрече «те-а-тет»… Ну, хотя бы в присутствии пары адъютантов – свидетелей того, что я Вас не вербую!
     Миллер:
     - Извините… Как к Вам обращаться?
     - Называйте меня «Борман». Просто Борман – без «товарищ», или «господин».
     - Эээ… Всё же я Вас буду «господин Борман». Не возражаете?
     - Как Вам будет угодно.
     - Всё же вынужден поддержать Алексея Павловича в требовании предоставления более подробных сведений об готовящихся злодеяниях. Ведь, как-никак речь идёт о наших с ним жизнях! Разве, Вам на нашем месте не было бы любопытно?
     Пожав плечами, мол – ваши проблемы:
     - Мне было бы - до жути телесной «любопытно», будь я на вашем месте, но больше чем я уже сказал - я сказать не могу. Не я планировал, не я руковожу или участвую в этой операции, сам узнал про неё совершенно случайно.
     - Хотя бы время?
     Посмотрев вверх, «радую»:
     - Печи для кремации трупов во флигеле при Торгпредстве уже готовы, значит не исключено - что в самое ближайшее время.
     Переглядываются в самом дичайшем афуе…
      
     Вот, вот! Ходите теперь по Парижу и озирайтесь!
     На самом деле, ОГПУ ими займётся чуть позже. Кутепова - убьют при попытке похищения в тридцатом. Мюллера – похитят и расстреляют на Лубянке в тридцать седьмом.
     Однако, если я их насторожу-напугаю, глядишь - поменьше диверсий да терактов на территории России будут устраивать, а побольше про свою собственную безопасность думать.
     Расходовать ресурсы на оборону, так сказать, а не на наступление.
      
     - …Хотя, если вы мне поможете сделать карьеру, - с самым невинным видом, - я, возможно - смогу раздобыть более подробные сведения.
     Кутепова, от такой наглости - чуть «Кондратий» не хватил:
     - Это как же, белогвардейские генералы - смогут помочь чекисту сделать карьеру? С повинной, что ли - к вам в Москву приехать?
     Усмехаюсь и ехидно-иронически:
     - Что, Ваше превосходительство? Появляются такие мыслишки, да?!
     Тот, краснеет раком… Краснеет как рак - брошенный в ведро с кипятком.
     Усмехаюсь:
     - Конечно, такое очень желательно… Но необязательно.
     Медленно достаю из кармана тот самый – переданный агентом «МИ-6» списочек, и кладу на стол:
     - Господа! Это – мои бывшие коллеги-чекисты, а ныне - перебежчики. Здесь их адреса, банковские счета и прочие личные данные. Мне поручено наказать их так, чтоб другим неповадно было перебегать. Для этого – мне нужны скальпы этих людей.
     Тыча пальцем в номера счетов, заостряя внимание на финансовой стороне нашей сделки:
     - А всё что при них будет обнаружено или с них выбито – можете оставить себе…
     В любом случае, чтоб снять деньги со счетов – нужна целая организация и время. Ни того, ни другого – у меня нет и, в обозримом будущем не предвидится.
     Белогвардейцы пустят их на подрывную деятельность?
     Там не так уж и много средств, чтоб что-то серьёзно «подорвать». К тому же, у РОВСа и без подрывной деятельности - статей расхода хватает. Не успев возникнуть, эта структура тут же, согласно российским обычаям - начала стремительно обюрокрачиваться.
      
     Даже Кутепова, слегка «вставило»:
     - «Скальпы»?
     Как туповатому школьнику, терпеливо объясняю:
     - Да, да! Это, господа – те же красные, которых вы убивали с семнадцатого года. Так что уверен – особых моральных проблем не возникнет.
     - Нет, ну я понимаю… Но почему именно скальпы?
     Тоном заправско-патологического маньячилы:
     - Ну не головы же целиком отрезать – они занимают много места и очень плохо хранятся. Хотя если найдёте хорошего таксидермиста, я не возражаю.
     Больше вопросов на эту тему не было.
      
     Миллер глубоко задумывается, внимательно изучая списочек – деньги то казначею всегда нужны, а Кутепов строит всяческие гнусные предположения:
     - Это – какая-то провокация ГПУ!
     - Хахаха, - ржу, не могу, - дожили господа белогвардейцы! Довоевались, что говорится… Убить большевика - у них считается провокацией ГПУ! Может доживём и до тех пор, когда и идею освобождать Россию-Матушку от ига жидо-комиссаров – посчитаете за проект ВКП(б), господа белогвардейцы?
     Кутепов, свежеповешенным большевиком краснеет пятнами и, пуча генеральские гляделки, рычит:
     - Заткнись! Вот ты точно не доживёшь!
     Определённо, мы с первого же взгляда не понравились друг другу - у меня, слова как будто сами-собой выскакивали:
     - Если после вашей кремации, Алексей Павлович, мне доверят развеять ваш прах над Сеной - то с превеликим удовольствием это проделаю! Или, предпочитаете городскую канализацию?
     Тот, судорожно хватаясь за то место - где у него когда-то висела табельная шаблюка:
     - Да я тебя, большевистский сцучёнок…
     Мюллер, встав и разведя руки в стороны, чтоб предотвратить рукопашную:
     - Господа, господа! Успокойтесь. Умоляю вас!
      
     Посидели, помолчали – всякую гадость друг про друга думая… Затем Мюллер, вертя в руках листочек бумаги, с лёгким прищуром глядя мне в глаза:
     - Господин Борман! Не обижайтесь, ради Бога… Но, может действительно это какая-то операция вашей ГПУ?
     Насколько мне известно, существуют два вида генералов. Одни планируют боевые операции, другие думают, как обеспечить их материальными ресурсами. По ходу передо мной именно подобная «сладкая парочка»!
     Чуть склонив голову набок:
     - Назовите цель операции, Евгений Карлович?
     Тот, думал, думал:
     - Чтоб перед французами обвинить в этом преступлении РОВС.
     Усмехаюсь:
     - Мало ли в чём большевики обвиняют вас, а вы – их? Одним обвинением меньше, одним больше – что это изменит? В любом случае, первым делом французские власти и полиция подумают про чекистов – наказавших своих за предательство. А если вы сработаете «чисто» и позаботитесь подкинуть какие-нибудь КРАСНОРЕЧИВЫЕ(!!!) «улики»… Ну, сами понимаете – чего мне вас учить?
     Переглядываться и, наконец сам генерал Кутепов - начал соображать более-менее адекватно-конструктивно:
     - Есть у меня парочка офицеров-казаков из контрразведки… Так, как Евгений Карлович?
     Тот, ещё раз внимательно перечтя список:
     - Господин Борман! Не подскажите мне - почему шестой «претендент» приписан чернилами и без банковского счёта?
     Это – «Товарищ Седой», собирающий мзду с торговых посредников на Мировую революцию. Я, с полным на то основанием, считаю – что смогу делать это не хуже, чем он:
     Пожав плечами, недоумённо развожу руки:
     - Начальство внесло его в список в последнюю очередь. Если интересуют подробности – дайте запрос на Лубянку, Евгений Карлович… Хахаха!
      
     Мюллер, впрочем, ничего не обещая:
     - Мы ещё подумаем над ваши предложением, господин Борман.
     И привстаёт, давая понять, что разговор окончен.
     Также поднимаясь со стула, я:
     - Думайте быстрее, господа! Если всё же надумаете, то упакуйте скальпы в коробку из-под шляпы и вышлите вот по этому адресу…
     Протягиваю бумажку с адресом первой квартиры, где почти не бываю:
     - …После чего встречаемся на этом же месте и, очень даже возможно - я сообщу что-нибудь новенькое, касаемое лично вас двоих.
     В этом месте я весело подмигнул Кутепову и уже вдогонку:
     - Не забудьте пересыпать скальпы солью, чтоб не завонялись!
     Кутепов, зло:
     - Поучи меня ещё, сопляк краснозадый.
      
     Стало немного обидно…
     Ишь, ты!
     Свалили в двести с чем-то пароходов с Крыма, разбежались запечными тараканами по всему миру - а теперь ещё и обзываются.
     Даже теперь, потерпев сокрушительное поражение - господа белогвардейцы (среди которых большинство составляют вовсе не монархисты - а республиканцы-демократы) не смогли объединиться, забыв разногласия… Не смогли дать народу ничего привлекательного, никакой идеи – кроме банальнейшего террора.
     Скучно, девочки!
     Да, что там «идеи»?!
     Даже «эмигрантские песни» и, те - за них придумают советские поэты и композиторы 60-90-х годов!
     Господа белогвардейцы, эта воинствующая либ-дем-шиза - говоря современным мне языком, проиграют ещё раз. Ибо большевики, среди которых - как бы не половина из бывших левых эсеров-«бомбистов», по части террора намного продвинутее их будут.
      
     ***
     Как и договаривались, через неделю возле британского посольства состоялась моя третья встреча с представителем «Secret Intelligence Service».
     Протягивая мне довольно тощую папку, тот:
     - Извините, но Вы нам дали слишком мало времени. Поэтому, для придания достоверности - компромату пришлось придать вид документов, второпях надёрганных из разных досье.
     Раскрываю, перебирая – нескреплённые, печатные и рукописные, пожелтевшие от времени и как будто вчера с фабрики листки разных форматов и разной «свежести» и, невольно восклицаю:
     - Да, они же на английском!
     Тот, с холодной усмешкой:
     - А Вы бы хотели, чтоб на каком языке вела делопроизводство британская разведка? На русском?!
     Ладонью по лбу:
     - Ах, да!
     Всё же нахожу несколько документов на нашем – в основном расписки за крупные денежные суммы, знакомые и незнакомые имена, фотографии…
     Нет, никого из «топа» Коминтерна - вроде Зиновьева, я не заказывал!
     Второстепенные, а то и вообще – третьестепенные личности, рядовые исполнители. Однако любой могучий, крепкий дуб – держится за счёт множества незаметных глазу корневищ, просто корней и корешков…
     Вот именно – «корешков»!
     Казалось бы – несокрушимая мощь, да? А подруби их и дуб рухнет – ломая ветки соседним дубам.
     Из «своих» англичане выдали некого Иосифа Михайловича Варейкиса19… Имя знакомое, но просто так на ходу - не могу вспомнить кто это такой.
     Ладно, доберусь к своему «послезнанию» - разберусь.
      
     Насколько я понял, буквально «на коленке» состряпанные подделки – имеющие разрушительный эффект, англичане обильно разбавили подлинными документами - но безобидными для них.
     При желании разоблачить можно…
     А если нет такого желания?
      
     Ладно, «с паршивой овцы – хоть шерсти клок». Складываю компромат в портфель, допиваю уже остывший кофе и поднимаюсь:
     - Ну… Мистер, не знаю - как Вас там, пришло время прощаться. Руки жать, обниматься и тем более – целоваться в дёсны, не будем. Не друзья всё же – а враги, хоть и коллеги по нелёгкому шпионскому ремеслу.
     Тот, в свою очередь с трудом оторвавшись от моих документов:
     - Неужели, Вы не захотите встретиться вновь?
     - Зачем? Сказать по правде и, эта наша с Вами встреча – была ошибкой. Хотя…
      
     Может, попробовать продолжить игру? А вдруг мне еще что от «МИ-6» потребуется? Вновь искать контакты и подходы?
     Достаю карандаш и прямо на собственной же инфе пишу, стараясь как можно более изменить почерк:
     - …Напишите по этому адресу в Москве, как с Вами связаться.
     Это, один из моих «почтовых ящиков» - через которые я держу связь с Мишкой Бароном. «Бабушка - Божий одуванчик», к коей иногда забегают беспризорники, чтоб подзаработать пилкой-рубкой дров, да копанием огорода.
     Прибегают, убегают – понятно, да?
      
     ***
     Теперь следующая дилемма-проблема: кому впарить компромат и так, чтоб он попал в нужные руки и произвёл нужный эффект? Причём, надо «впарить» именно здесь – в Париже или проездом обратно в Россию… Ибо дома, объяснить его появление будет на порядок сложнее.
     ИНО ОГПУ, отметаем сразу.
     Конечно, Дзержинский – молодец и при нём ВЧК «мышей ловила»…
     «Белых» мышей!
     Но он «вёз» и, на него - всё грузили и, грузили должности и обязанности, пока из-под них – его и видно не стало. Кроме Председателя ОГПУ при СНК СССР, «Железному Феликсу» соратники впарили обязанности Народного комиссара путей сообщения, а учитывая состояние транспорта в стране - это такой головняк, злейшему врагу не пожелаешь. Одновременно, он занимался другими – до крайней крайности геморрными делами: был Председателем комиссии по борьбе с детской беспризорностью, занимаясь развитием металлургии - возглавлял комиссию «Металл ЧК», утрясая межпартийные дрязги – возглавлял комиссию ЦК по расследованию конфликта между Закавказским крайкомом и грузинскими коммунистами-националистами, руководил созданным им же спортивным обществом «Динамо»…
     «И несть им числа»!
     С прошлого года, на Дзержинского «навесили» ещё и Председателя «Высшего Совета Народного Хозяйства» (ВСНХ). Что являлось, уже даже не «лишней соломинкой», а метровым в охвате бревном – сломавшему хребет этому «железному верблюду».
     Меньше чем через год уже, он умрёт от сердечного приступа – прямо на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР…
      
     Ясное дело, что при такой занятости Председателя, при явной слабости его Первого заместителя – Вячеслава Менжинского, ОГПУ в данный момент - напоминают пиратскую республику на острове Тортуга: сборище матёрых индивидуальностей - ведущих каждый свою самостоятельную игру. И при всём при этом, ОГПУ – наглухо закрытая от посторонних глаз структура, яростно сопротивляющаяся любому контролю со стороны.
      
     ***
     Может, мне стоит обратиться в «Разведупр» - к представителю военной разведки РККА при Советском посольстве в Париже?
     Таковой имелся и, я даже водил с ним «шапочное знакомство».
     Но в «Разведупре» - как и везде, то есть - форменный и перманентный бардак!
     Вместе с сотнями генералов и тысячами офицеров старой царской армии, на сторону большевиков перешли и многие кадровые разведчики. Всякое бывало, но большинство из них верой и правдой - не за страх, а за совесть служили Советской Власти.
     В ноябре восемнадцатого года, при Полевом штабе Реввоенсовета РККА было создано «Регистрационное управление» (Региструпр) - первый высший орган военной агентурной разведки Красной армии, от которого ведёт свою летопись нынешнее «Главное разведывательное управление» (ГРУ) Генштаба Российской Федерации
     Первым начальником «Региструпра» был назначен бывший штабс-капитан Императорской Армии, член партии большевиков с 1918 года, член РВСР - Семен Иванович Аралов.
     Однако, после победы красных в Гражданской войне, почти все старые военспецы - были постепенно удалены от решения каких-либо, хоть сколько-нибудь важных вопросов. Более половины руководителей «Разведупра» в этот период были латышами, причем занимающими все ключевые посты. Новые кадры советской военной разведки середины 20-х годов, в основном являлись выходцами из Прибалтики, Бессарабии, Польши и Галиции. Нередко, среди них можно было встретить бывших военнопленных из Австро-венгерской и Германской армий и, конечно же - в большинстве своём они были евреями.
     Нет, я вовсе не против евреев…
     Но я категорически возражаю против засилья евреев иностранного происхождения в разведывательных структурах своей страны!
     Наконец, значительную часть сотрудников военной разведки составляли функционеры Коминтерна - молодые люди из разных стран, жаждущих и ждущих Мировой революции и готовых на всё ради её свершения… По меньшей мере, они так про себя говорили. Фактически, эти люди подчинялись не руководству «Разведупра», а секретной спецслужбе «Штаба мировой революции» - «Отделу международной связи» (ОМС) Коминтерна.
     Чехарда смены руководителей (нынешний глава разведки Ян Берзин, был седьмым по счёту) не добавляло организованности этой структуре.
     Думаю, даже самому тупому лесному ежу понятно, что при таком раскладе - эта «контора» переполнена двойными, а то и тройными агентами разведок иностранных государств? В том числе не исключено и, довольно экзотическими на слух – аргентинскими, или положим – уругвайскими.
      
     ***
     Так к кому мне обратиться?
     Ясное дело, что только к самому злейшему врагу «главного босса» этой коминтерновской банды международных авантюристов – коим в скором времени окажется…
     Правильно – Иосиф Виссарионович Сталин!
     А как это сделать?
     Приехать в Москву, найти его в Кремле или просто на улице (до покушения в 1931 году, Сталин практически без охраны прогуливался по столице) и вручить дезу лично ему в руки?
     Во-первых, придётся объясняться – где взял и, не только перед одним будущим Вождём всех народов, писателей, физкультурников и прочих учёных… Перед всей высшей партийной кодлой.
     Разумеется, здесь и к гадалке не ходи - главным вопросом будет, даже не: «Где взял?», а - «На кого работаешь?».
     Или, даже:
     - За сколько продался?
      
     Да, тут и гадать нечего: они меня расколют, как грецкий орех - гидравлическим прессом!
     Во-вторых, этого усатого типа - я сам до жути в коленках боюсь, поэтому никогда и, ни за что (разве что прямо накануне 22 июня 1941 года) - с «компом забитым информацией», к нему не подойду. Тем более – с этой фальшивкой.
     Значит, надо передать компромат через кого-то… Через кого?
      
     Много читал, много слышал «там», о якобы существующей тайной личной разведке Сталина. Много противоречивого, невероятного и даже сверхъестественного. Но в основном, это относится к периоду Великой Отечественной Войны, или периода непосредственно перед ней.
     Были ли у Сталина личная разведка в 20-е годы?
     Без всякого сомнения была - иначе бы он не победил в борьбе за власть, иначе бы не стал тем – кем стал.
     Несомненно и, другое: эта разведка должна быть политической и направленной против ближайших соратников. Ибо, в борьбе за личную власть очень интересно знать, что замышляет сэр Чемберлен, но жизненно(!) важно знать - что на уме у «Демона революции», «Гришки-Питерского» или «Кольки Балаболкина».
     Принимая эти доводы за постулаты, зная историю эпохи НЭПа и зная личную биографию будущего «Вождя всего прогрессивного человечества» - его личная спецслужба, вычисляется достаточно легко.
      
     В июне 1918 года при Совете Народных комиссаров (СНК) был создан Народный комиссариат государственного контроля РСФСР - осуществляющий руководство Советами рабочего контроля, действовавших в крупных городах, губерниях и промышленно развитых районах. Сперва, Народным комиссаром Государственного контроля РСФСР был назначен некто Ландер, но уже через полгода его сменил Сталин. В феврале 1920 года, Народный комиссариат государственного контроля РСФСР был переформатирован в «Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции» (НКРКИ, Рабкрин), под руководством всё того же исторического персонажа. Иосиф Сталин оставался на этой должности до 1922 года, после чего передал её своему вернейшему сподвижнику – Валерьяну Куйбышеву.
     Последний кстати, из средневолжской партийной группировки…
     Понимаете, о чём я?
     Формально Рабкрин был создан для функций, напоминающих таковы же у современной мне Счётной палаты – финансовых ревизий расходования средств и тому подобному. Но, как и всякая бюрократическая структура, не успев появиться на свет, Рабкрин - стал быстро расти и бурно развиваться, обзаведясь собственным юридическим отделом, топливной инспекцией, отделом нормализации (научной организации труда или «НОТ») и, даже…
     Инспекцией внешних сношений!
     Собственным мини-наркоматом иностранных дел, то есть.
      
     Первый вождь и Великий учитель сразу же понял значение и важность своего же детища и, по собственному же обыкновению – вдребезги раскритиковал его в статье «Как нам обустроить Рабкрин», написав в частности:
     «Рабкрин… был создан для контроля над всеми ветвями администрации сверху донизу с целью устранения двух основных недостатков, неэффективности и коррупции, которые советская государственная служба унаследовала от своего царского предшественника. Он должен был действовать как суровый и просвещенный одитор для всей шаткой и скрипучей правительственной машины; разоблачать злоупотребления властью и бюрократизм; и подготовить элиту надежных государственных служащих для каждой ветви власти…
     Бла, бла, бла…
     …В конце концов, она (рабоче-крестьянская инспекция) превратилась в неофициальную, но назойливую полицию, отвечающую за государственную службу».
     Часто складывается ощущение, что Ленин сам не знал, что хотел.
      
     Результатом критики смертельно больного основателя «Первого в мире государства рабочих и крестьян», было объединение Народного комиссариата государственного контроля с Комитетом партийного контроля ВКП(б) – для общего надзора за государством, экономикой и партией. Не знаю, чего этим хотел добиться Владимир Ильич, да и вряд ли он сам это понимал - но название осталось прежним, как и его руководитель.
     Как бы там не было, но в «Центральное бюро жалоб» Рабкрина - любой советский гражданин мог подать «закладную» на любого советского чиновника, после чего следовали быстрые судебно-судьбоносные решения.
     То есть, Сталин всегда имел достаточно компромата на своих политических соперников, с помощью которого мог выкручивать им яйца.
     Как в случае с Авербахом, Киршоном и всей этой литературной шайкой - из так и не состоявшейся в новой истории «Российской ассоциации пролетарских писателей». Когда на стол Куйбышеву стали мешками носить письма возмущённых «рабочих» - обвиняющих тех в самозванстве, не отреагировать он не мог. Думается мне и, сам Сталин - не мог упустить столь удобного случая, разделаться с отдельными представителями свердловской семейки.
     Короче, Рабоче-крестьянская инспекция была мощным оружием в руках без пяти минут Вождя народов (Кровавого тирана – нужное подчеркнуть) и, я собираюсь её и его руками - разделаться с Коминтерном, что уверен отвечает нашим обоюдным интересам.
      
     Итак, всё готово и в операции «Вброс дохлой кошки», пора ставить заключительную, жирную…
     Кляксу!
      
     ***
     Представитель Рабкрина при Советском посольстве в Париже – товарищ Митрополитов, был как говорится – «из молодых, да ранний».
     Большевиком он не прикидывается – он им является!
     Хотя и носит - не изношенную до дыр на локтях гимнастёрку, а современный европейский костюм.
     Из рабочей семьи, немногим старше меня нынешнего, получил достаточно хорошее, хотя и неполное образование, прапорщиком «военного времени» участвовал в Германской, добровольцем вступил в Красную Армию и воевал в её составе до 1920 года, дослужившись до командира полка. В партии с 1918 года – когда Советская Власть висела буквально на волоске и, очень немногие букмекеры за неё - хотя бы грош ломанный дали.
     Последнее говорит о многом, если не о всём: этот человек раз и навсегда - связал свою жизнь с идеями коммунизма, с идеями о построение самого справедливого общества на Земле. Хотя, в обшей массе коммунистов - таких сравнительно немного, но это как катализатор при химической реакции – делающий её вообще возможной. Именно такие заменят в тридцатые годы, буквально прошедших огонь и воду - но не выдержавших испытания «медными трубами», скурвившихся от вседозволенности власти «пламенных» революционеров…
     Это именно с их помощью Сталин сделает из России лапотной – Россию ракетно-ядерную!
      
     Прикинувшись типичным рыжим англосаксом средних лет, хотя и аристократически выглядевшим – но явно испытывающим не самый лучший период своей жизни, я встретил товарища Митрополитова на улице, на полпути к своей съёмной квартире.
     Остановив, обращаюсь на безбожно ломанном русском:
     - Извините, мистер… Вы из Советского посольства?
     - Да. А что Вы хотели, мсье?
     - Я бы хотел встретиться с представителем ГПУ.
     С непроницаемым лицом:
     - С какой целью?
     Мнусь, затем:
     - Скажу только ему.
     - Тогда, ничем помочь не могу. Пропустите, мсье, я спешу!
     Отстранив меня крепким плечом, уходит.
     - Постойте!
     Останавливается и не оборачиваясь:
     - Что-то ещё?
     - У меня есть важные документы, которые могут заинтересовать самого Дзержинского!
     Подходит вплотную и почему-то шёпотом, хотя поблизости никого нет, глядя мне прямо в глаза:
     - Откуда они у Вас?
     Волнуясь, заикаясь, запинаясь и варварским образом коверкая «великий и могучий»:
     - Долго рассказывать, а по-русски я говорю очень плохо. Скажем – я их украл, чтоб поправить своё материальное положение.
     - Откуда знаете русский язык?
     Не моргнув глазом, тем более ничуть не переменившись в лице:
     - Во время войны служил при британском отряде подводных лодок на вашем Балтийском флоте. Общался с вашими морскими офицерами, матросами… И женщинами!
     Оглянувшись по сторонам, товарищ Митрополитов заговорщически понижает голос:
     - Хорошо. Вам очень повезло: я как раз из ГПУ…
     Радостным лабухом киваю:
     - Я знал, что все сотрудники вашего посольства – из ГПУ!
     Тот, только шеей покрутил – как будто воротничок рубашки тесен и перешёл к делу:
     - Документы у Вас собой?
     - Только ознакомительная часть. За остальное, мистер чекист, придётся платить.
     - Хм, гкхм… Я думал – Вы сочувствуете идеям коммунизма.
     Прижав ладонь к левой стороне груди:
     - Сочувствую, конечно, очень сочувствую… Всем сердцем! Но без денег Вы от меня ничего не получите, мистер чекист.
     Взглянув на меня, как на самую ничтожную гниду, мнимый чекист процедил сквозь зубы:
     - Хорошо! Давайте вашу «ознакомительную» часть, а там посмотрим.
     - Айн момент, мистер…
     Вынув из бывшего с собой видавшего докторского саквояжника папочку, а из неё два листочка:
     - Мистер понимает по-английски?
     - Нет, не понимает.
     Насколько мне известно, в свободное от основной деятельности время «мистер Митрополитов» усиленно штудирует французский язык.
     Протягиваю один из листков:
     - Тогда, возьмите вот этот – он на русском. А английский язык советую учить – пригодится.
     Пробежав глазами текст и мгновенно вспотев, тот:
     - Давайте пройдём вон в то кафе и поговорим там?
     - Согласен, если Вы угощаете, месье большевик: «же не манж па сис жур. Гебен мир зи битте этвас копек ауф дем штюк брод».
     Ржу, не могу… Эту фразу я знаю наизусть ещё с детства по «12 стульям».
     И вот наконец – сгодилась!
     Он, вытирая пот на лбу носовым платком:
     - Хорошо, идёмте.
      
     Подождав, когда я умял первое, второе и блаженствуя допивал третье – очень хороший кофе со сливками (специально перед этой встречи не ел два дня, чтоб мой аппетит выглядел натуральным), товарищ Митрополитов:
     - И много у Вас таких документов?
     - Страниц сто пятьдесят.
     - Сколько Вы за них хотите?
     - Сто тысяч фунтов стерлингов, чтоб я мог убраться подальше из этой страны и спрятаться поглубже от «Secret Intelligence Service».
     Если чего-то хочешь – проси в три раза больше. Я б не отказался от 30—50-ти тысяч, в бумажках с портретом британской королевы.
     - Могу помочь Вам перебраться в СССР.
     Я в самом деле поперхнулся кофе, а затем мучительно-долго прокашливался… Затем, очень громко смеялся, схватившись за живот.
     Наконец, обретя способность говорить:
     - Better dead than red! Я знаю какие порядки вы там устроили, мистер большевик – поэтому, я лучше сдохну здесь!
     С лютой ненавистью на меня посмотрев, тот:
     - Я тоже знаю, какие порядки вы устроили на нашем Севере во время интервенции!
     - Если у Вас какие-то претензии - предъявите их нашему правительству. А я пришёл с деловым предложением, а не на исторический диспут.
      
     Помолчали, остыли… Затем он:
     - У нас нет таких денег.
     Донельзя серьёзно, тыча пальцем в бумажку с английским текстом:
     - В Коминтерне попросите, мистер чекист. Судя по этим документам – они, гораздо большие суммы в швейцарские банки переводят. Или, мне к ним и обратиться? С тех и миллион запросить можно – как с наиболее заинтересованной стороны.
     После этих слов, представитель личной разведки Сталина, начал соображать более конструктивно:
     - Не советую этого делать, мистер! Коминтерновцы – парни серьёзные, могут и не понять ваших шуток… Десять тысяч фунтов.
     - «Десять тысяч»? За информацию, которая возможно спасёт ваш Советский Союз?! О вас – о большевиках, я был гораздо лучшего мнения… Чисто из уважения к вашему Дзержинскому – девяносто пять тысяч и ни центом меньше!
      
     Началась нормальная, азартная торговля, после которой - ударили по рукам на 35 тысячах фунтов стерлингов, договорившись встретиться через три дня на этом же месте.
      
     ***
     На следующую встречу с агентом Отдела внешних сношений Рабкрина, я летел как на крыльях. Ещё бы – одним выстрелом двух зайцев: и Коминтерну зачётно подосрать и малёха бабла срубить для дальнейшего погрессорства …
     Такое, не у каждого залётного фраера получается!
     Товарищ Митрополитов, уже сидел в знакомом бистро (что-то здесь сегодня как-то многолюдно…) и не здороваясь:
     - Принесли?
     Кладу на стол увесистую папку и в свою очередь:
     - Я-то, принёс. А Вы?
     Вместо ответа, тот ногой подвигает мне солидный на вид саквояжник:
     - Как и договаривались – тридцать пять тысяч фунтов. Пересчитывать будете?
     Тут признаюсь, как Кисе Воробьянинову - мне разум затмил «бриллиантовый дым»: один фунт стерлингов - равнялся двухсот пятидесяти франкам и за эти деньги - я смогу всю ту стоянку с «Мак-Бульдогами» скупить и, ещё на запчасти и инструмент останется!
     Ни о чём больше не соображая:
     - Конечно! Как у вас в России говорят: «Деньги счёт любят».
     Наклоняюсь за саквояжником и тут…
     Кажется, вся наша Вселенная взорвалась у меня в голове!
     По крайней мере – её обитаемая часть.
      
     Очнулся на полу: затылок ссаднит, голова болит и чую – весь мокрый. Надо мной незнакомые, встревоженные лица, лопочут что-то, но понимаю только: «месье», да «месье» …
     Лежу, соображаю:
     «Что это было? Никак, мне по комполу… Да, да! Слева, за соседним столиком находился какой-то тип, читающий газету. И справа тоже – тот ещё отвернулся, как я подошёл. Это надо же было так лажануться… А почему я мокрый? Обосцался к тому же, что ли? Стыдобище то, какое»!
     Заметил у одного француза кувшин в руках и обрадовался: не обосцался, это просто на меня воду лили – пытаясь привести в чувства.
     Сажусь на задницу – страшно болит голова, перед глазами всё плывёт… Сперва, зыркаю по сторонам – а вдруг произойдёт чудо. Увы… Чудес не бывает: мой развёрзнутый настежь портфель валяется на полу, а саквояжника с фунтами и след простыл. Пощупал болящую бестолковку – всего лишь здоровенная шишка. А я ж, было подумал – мозги наружу выскочили.
     Хм… По ходу, у меня нет мозгов – раз так тупо дал себя развести.
      
     Встаю, пошатываюсь, щупаю себя по карманам. Вроде бы всё на месте – главное бумажник. Вытаскиваю франки и сую одну бумажку:
     - Вызовете мне такси, чёртовы лягушатники!
     Тот, что с кувшином – по всей видимости хозян заведения:
     - Taxi?
     - ТАКСИ!!! Быстро, быстро, бисовы дети!
     - «Bistro»? Où es tu maintenant? Au théâtre, ou quoi?
     - В смысле – «шнель, шнель», тупица!
     - Rapide? Vous appeler rapidement un taxi?
     - Яволь!
     Бухтит:
     - Je dirais que oui, stupide bosh…
     Кажется, он меня за немца принял.
      
     ***
     От удара по темечку, у меня не только здоровущая шишка на нём соскочила - но и почему-то образовалась нездоровая «синева» под глазами. Не говоря уже про головокружение, тошноту и прочие признаки сотрясения мозга средней степени.
     Так что остаточное время «командировки», пришлось отлёживаться на второй квартире – на которую съехал после разговора с товарищем Ивановым, прежде чем снять третью – под именем пана Дрякулы. С Александром Прасоловым, Иохелем Гейдлихом, Максимом Семёновичем и прочими нужными людьми общался по имеющемуся телефону, так что без особых проблем.
     Все мои подарки и покупки уехали по железной дороге в Марсель, где будут погружены на первый же попутный пароход и, отправлены через Гамбург и Таллин в Ленинград. Мы же с архитектором Прасоловым несколько задержимся - он по делам Выставки, я из-за него.
     Вместе приехали - вместе и должны уехать.
     Гейдлиха с грузом догоним в Гамбурге, где нас обоих уже будут поджидать Вилли Мюнценберг – Председатель «Межрабпома» и Франц Юнг - Представитель «Международной рабочей помощи» при штаб-квартире Коминтерне в Москве. Там оформим все бумаги, сядем с Александром Александровичем на пароход и домой.
      
     Пока выздоравливаю, почитываю белоэмигранскую прессу. А, там…
     Не опишешь в словах!
     Бурлит и воняет - как будто вагон дрожжей в городскую канализацию вбросили.
     Из-за «производственной» травмы пришлось пропустить «рандеву» с белогвардецами из РОВСа. Да, в принципе и хер с ним: судя по «криминальной хронике» - дело своё они сделали.
      
     ***
     К счастью, как и обычно – всё на мне заживает, как на собаке.
     Как только голова болеть перестала, синяки под глазами прошли, а шишка на ней - спокойно скрывалась под зачётной французской шляпой, купленной взамен утраченной немецкой - явился на старую квартиру и получил у портье шляпную коробку - благоухающую дешёвыми женскими духами, из-под которых…
     Да, да!
     Слегка, но уже явственно пованивало.
     - Черти рукожопые!
     Подавляя брезгливость и тошноту, уже на второй квартире подчитал скальпы – все шесть и, по-новой пересыпал их мелкой поваренной солью:
     - Чёртовы белохвостые жмоты! Обыкновенной поваренной соли пожалели, сволочи.
      
     Затем, явился в Посольство и предстал пред светлы очи товарища Иванова - с самым искренним сожалением, разведя руками:
     - Был уже, как говорится на верном следе. Ещё б немного и взял бы изменников вместе с похищенными у народа средствами… Но к сожалению, меня кто-то опередил!
     Тому, видать конкретно «пригорело» - отмахивается рукой как от назойливой мухи:
     - Я знаю!
     Деланно удивлюсь и, с подозрением, заглядывая ему в глаза:
     - Откуда же Вы знаете? У меня такая чуйка, что где-то в вашем посольстве завёлся «крот»! Вы больше никому про задание товарища Ягоды не говорили, товарищ Иванов?
     - Из газет.
     Удивляюсь ещё больше:
     - Из советских газет?! Почему я там ничего не смог прочесть? Может, назовёте издание?
     Со злостью:
     - Об этом зверском убийстве два дня назад писали в буржуазных французских газетах, а вчера – в белогвардейских…
     Изумлённо захлопав ресницами – как стрекоза крылышками:
     - Вы(!) читаете белогвардейские(!!!) газеты?!
     - А Вы их не читаете?
     Сделав морду топором, я напрочь отмороженно:
     - Нет. Об убийстве и оскальпировании перебежчиков, я узнал из случайно подслушанного разговора в метро.
     Тот, озабоченно:
     - Кстати, Вы для чего-то срочно товарищу Отто понадобились. Уже третий день названивает, Вас ищет… Вы куда пропали?
     «Любопытно, на кой чёрт я этому долбанному пидарасту потребовался? Да ещё и срочно?».
     - Я никуда не пропал! Это товарищу Отто, видно – я так нужен, что он так меня так плохо ищет.
     - И всё же, постарайтесь с ним как можно быстрее встретиться.
     - Хорошо! Как только, так сразу.
     Однако, товарищу Иванову, видать не до своего парижского резидента:
     - Если бы Вы только знали, товарищ Свешников, что вокруг творится…
     Озираюсь:
     - А что творится?
      
     Оказывается, как только сбылось первое «пророчество» - о принятом в СССР «Законе о двухлетней военной службе» и «Положении о Рабоче-Крестьянской милиции», товарищ Иванов… Нет, он вовсе не заставляет поголовно всех сотрудников посольства читать буржуазную французскую и русскую эмигрантскую прессу, анализировать и делать политические прогнозы. Лишь только тех из них, кого он считал стойкими приверженцами делу Ленина, коммунистической партии и Мировой революции.
     Таких оказалось всего полтора десятка человек, в том числе - трое знающих французский. Только вот…
     - Товарищ Свешников! Читать то, они читают, - просящим тоном сказал представитель ИНО ОГПУ, - а вот как анализировать и прогнозировать - как Вы, у них не получается. Не могли бы помочь научить их…?
     Деланно нехотя, соглашаюсь:
     - Только один день! А коль не поймут – значит, они тупые и здесь я бессилен.
      
     Приводит меня в «секретную», где действительно – уныло сидят взаперти пятнадцать рыл, читают идеологически враждебную прессу, и…
     И куеют!
     А «окуеть» действительно есть от чего. Все мои фантазии, чёртовые газетчики по своему обыкновению – преувеличили многократно и изрядно добавили своих. Так что второй этап операции «Вброс дохлой кошки» успешно начался. Ждём с замиранием сердца - когда и как «выстрелит» в Кремле и, чем эта история закончится.
      
     День убил – прозанимался с группой доморощенных горе-аналитиков, научил их делать дайджесты, самый простейший анализ по ним и в свою очередь из него - прогноз развития событий. Не знаю, как там у них будет с «анализом» и «прогнозами» в дальнейшем, но этим поздним вечером на стол товарищу Иванову легла такая вот аналитическая справка с выводами:
     1) В руководстве Коммунистического интернационала среднего звена существует заговор с целью захвата личной власти в СССР.
     2) В руководстве коммунистических партий союзных республик существуют хорошо замаскированные националистические организации, подготавливающие условия для их отделения от СССР.
     3) Из стран лимитрофов, мировой буржуазией сколочен агрессивный военный блок НАТО, подготавливающий нападение на Советский Союз по плану немецкого генерала Гофмана. Цель - разгром РККА, оккупация страны и расчленение её на отдельные зависимые псевдо-государства.
     4) Предположительно, между командованием НАТО, заговорщиками в руководстве Коминтерна и национал-большевиками в руководстве республик – существует связь.
     5) Предположительно, военному нападению на СССР будет предшествовать провокации с советскими посольствами по всему миру – спровоцированные заговорщиками-коминтерновцами и нацболами.
     6) Определённо, провокациям с советскими посольствами - будет предшествовать информационная атака буржуазной прессы, что и происходит в данный момент.
     7) Определённо, моментом нападения блока НАТО на СССР станет продовольственный кризис в стране и попытка преодоления его за счёт введения продразвёрстки или массовой коллективизации крестьян…
      
     Не мытьём, так катанием, но я заставил всех «аналитиков» расписаться под документом. Сам же ловко избежал этой сомнительной чести - ссылаясь на то, что не являюсь сотрудником посольства.
      
     ***
     Однако, всё хорошее когда-нибудь кончается и, моя парижская командировка заканчивается тоже!
     На следующий день после «урока аналитики», мы с Александром Александровичем оформляли в посольстве документы на выезд.
     Обычно, это делается - как бы не неделю…
     Но нам, как сотрудникам НКВД полагается первоочерёдность, а дав через Максима Степановича кое-кому «на лапу» - я сократил это время до нескольких часов.
      Я торопился и оказывается правильно делал, ибо уже к обеду - возле Советского посольства собралась огромадная толпа белоэмигрантов. Нас пропустили, не трогая – только оскорбляя словами, а вот следующих за нами уже принялись бить.
     Отправив Прасолова на железнодорожный вокзал за билетами с транзитом через Берлин до Гамбурга, я запасся солёными орешками за неимением в продаже поп-корна, занял удобную позицию и стал наблюдать.
     Французские полицейские в этот раз лишь лениво в носу ковырялись и, увеличившись до нескольких тысяч - толпа ломанулась на посольские ворота, забрасывая через них камнями территорию.
     «Безмозглые существа эти эмигранты, - мысленно комментировал я происходящее, - в России – они собственный пулемёт изобрести не смогли, во Франции – даже до «коктеля Молотова» не сумели додуматься. Много ли потеряла Россия – избавившись от этого бесполезного балласта?».
      
     Меж тем, страсти разгорались и события подстёгиваемые ими, развивались своим чередом.
     Интересно, чего это они? Просто взбесились, чего-то объелись или муха какая укусила?
     В Посольстве видно отчаянно запаниковали и принялись жечь секретные документы – о чём свидетельствал дым из трубы флигеля - где располагалась секретная часть ИНО ОГПУ.
     В ответ, из толпы белоэмигрантов раздался единый яростный рёв, что-то вроде:
     - НАШИХ ЖГУТ!!!
     И начался штурм… Тут, для меня всё ясно-понятно, как божий день.
     Это видать, генерал Кутепов весьма забеспокоился - когда я пропав, не сообщил ему точной даты - их с генералом Мюллером похищения и последующих пыток, убийства и кремации.
     И как и положено боевому, решительному генералу - ударил первым.
     Ворота снесли, на территории Советского посольства затрещали выстрелы…
     Французские ажаны «проснулись» и, то ли стали разгонять протестующих - то ли помогать им громить Советское торгпредство: отсюда плохо видно - поэтому непонятно.
     Наломал я, однако дров…
     Мда… А, как всё хорошо начиналось!
     Ладно, пора валить. Не дай Бог никому увидеть русский штурм – бессмысленный и беспощадный.
      
      
      
     Глава 7. «Как подружиться с скелетом из шкафа?». Руководство для чайников.
      
      
     Билеты на поезд удалось приобрести только через сутки – стало быть имеется достаточно времени довести свою задумку со скальпами «невозвращенцев» до конца: подбросить коробку с ними «голубому резиденту» и позвонить в полицию.
     И не только коробку.
     Воспользовавшись образцом почерка из корзины, я на скорую руку создал целый архив переписки товарища Отто с товарищем Ягодой и приплёл ещё сюда до кучи генералов Кутепова и Миллера из РОВС.
     Не знаю, что из всего этого выйдет в конечном итоге - но говнища из-под вентилятора достанется всем!
      
     В тот же день ранним вечером, зашёл в знакомый четырёхэтажный дом на площади Madeleine. В первый раз, в своём истинном обличии, уже привычно предъявив визитку мсье Андре Айвена - я к своему крайнему удивлению, получил «ответку». То бишь записку от того на русском, с одними лишь восклицательными занакми:
     «Товарищ Свешников! Срочно зайдите ко мне! СРОЧНО!!!».
     Сравнивая, вспоминаю образец его писанины из мусорной корзины и слегка озадачиваюсь:
     «Что-то почерк какой-то неровный…».
     Но быстро нахожу объяснение и успокаиваюсь:
     «Нервничает должно быть из-за убийства тех шестерых. Я б на его месте тоже нервничал, это однозначно!».
      
     Жестами пытаюсь объясниться с консьержем:
     - Мсье Андре Айвен у себя?
     - Oui, oui, monsieur! Il n'est pas seul, il a des invités.
     Что он сказал?
     Одно хорошо понял – этот педрило дома.
     Блин, это уже хуже – рассчитывал, что тот как обычно задержится до полуночи в каком-нибудь злачном заведении для себе подобных. Ладно, ничего страшного – подкину вещьдоки, когда они там с «партнёром» угомонятся.
     Ещё бы спросить его – принёс ли тот записку сам или передал через кого-то… Но в моём франко-русском «словаре» таких жестов нет.
     Тычу в наручные часы и показываю на пальцах, в буквальном смысле:
     - Передайте этому гомику - приду через три… Понимаешь? Через три часа! Понял, жабоед?
     - Oui, je comprends - tu seras de retour dans trois heures.
     - «Уи, уи…», - передразниваю, - ты тоже небось, какой-нибудь «заднеприводный».
     - Excusez-moi, monsieur, je ne vous ai pas compris…
     - Русский учи, - выхожу бурча, - пригодится.
      
     ***
     Через час, загримировавшись и одевшись во второй квартире под графа Дрякулу, уже поздним вечером, вновь появился здесь. Выйдя из такси и задрав голову, присмотрелся: свет в интересующей меня квартире горит, причём – сразу во всех комнатах. Чё это с ним, интересно? Ни хрена энергию не экономит - а цена на неё у буржуинов, весьма «кусается»…
     Неуж у него там - какая-нибудь супер-пупер-грандиозная оргия и, он просто звал меня к ней присоединиться? Третьим?
     Хахаха!
     Да, ну его на фиг…
      
     Попав в съёмную квартиру, первым делом прижавшись ухом к стене - прислушался минут пять… Вроде у соседа тишина. Жуткая тишина. Потом, как будто отдалённо что-то тяжёлое деревянное упало на пол.
     Стул уронил?
      
     Зрение – основной орган чувств у человека, с помощью которого мы получаем практически всю информацию.
     Пока своими глазами не увидишь – не поймёшь, что происходит!
     Снял пиджачок, туфли, надел припасённые заранее тонкие перчатки и босиком (надеюсь, по отпечаткам пальцев ног меня не вычислят) по скользкой крыше мансарды пробрался к первому окну (спальни) квартиры где проживал резидент ИНО ОГПУ в Париже.
     Осторожно глянул…
     Вроде бы в спальне никого нет, но какой здесь дикий бедлам!
     Как будто целое стало павианов-гомосеков резвилась.
     Принюхался… Хоть не насрано, интересно?
     Чем-то нехорошим определённо пованивает. Ладно, я сюда ненадолго.
      
     Потихонечку открыл окно и прислушался… Из зала явно слышится какое-то пыхтение, приглушённые стоны, неясное бормотанье, какой-то жалобно-писклявый лепет - перебивающийся чьим-то-то тихим, но злобным шёпотом.
     Что у них там? Ролевые игры с искусственным членом?!
     БУГАГАГА!!!
     Стараясь не издать ни звука, перелезаю через подоконник, ползу на четвереньках, путаясь в свисающей с кровати чёрной простыне…
     Что это?!
     ЧЁРТ, БЛЯТЬ!!!
     Да, здесь труп!
     Под простынёй - уже остывший, абсолютно голый труп незнакомого мужика, с неестественно вывернутой на бок – чуть ли не за спину, головой. Из зала продолжается какой-то бубнёж, какая-то подозрительная возня…
     Блин, мне это - всё меньше и меньше нравится!
     Глаза боятся, сердце колотится, руки трясутся, но мозг требуя - «надо доделать дело», включает силу воли. Загнав под шконарь инстинкт самосохранения – требующий от тела «рвать отсюда когти» и как можно скорее, засовываю под «траходром» картонку со скальпами и, шарю руками, чтоб достав чемодан – подложить туда «архив».
     Его тут нет. Чемодан с архивом резидента и его резиновым членом бесследно исчез.
     Чёрт, с ним!
     Потея как в бане, подползаю к шифоньеру и приподняв тощую стопку постельного белья на нижней полке, засовываю папку с бумагами туда.
     Уффф!
     Дело сделано, пора выбираться…
     Думаю, когда французская полиция найдёт эту переписку, у французского правительства появится очень много дополнительный вопросов к некоторым представителям Советского посольства. А через это, по шапке получит Начальник ИНО Трилиссер, который не станет молчать, а в свою очередь - подставит задницу Ягодки, вмешивающего своими сомнительными делишками в работу заграничных представительств его отдела.
      
     Когда полз обратно, непроизвольно глянув в сторону полуприкрытой двери в зал.
     МАТЬ ТВОЮ!!!
     Встаю и на цыпочках подхожу поближе: до боли знакомая могучая спина, склонившаяся над кем-то голым, привязанным к стулу.
     Прислушался к вполголоса произносящемуся:
     - Если он не придёт через час, я сломаю тебе ещё один палец, понимаешь?
     Плаксиво, с дрожью и болью:
     - Что я могу сделать, Давид? Он не придёт! Он никогда сюда не приходил…
     - Думай, как вытащить сюда эту сволочь! НУ!!!
     - Я не знаю…
     Оглушительная плюха:
     - ДУМАЙ!!!
      
     Я аж глаза три раза протёр и больно ущипнул себя…
     Но это был Давид Лейман и никто другой. А под «сволочью» - он подразумевал меня и никого более.
     Я, даже чуть было не сорвался в крик:
     - Да ты что, сцуко, бессмертный штоль?!
     Как в кошмарном сне или фильме ужасов: ты убегаешь, а «оно» всюду следует за тобой…
      
     ***
     Также на цыпочках пробрался к окну, затем чуть не сверзившись с крыши, перебрался к себе. И собирая манатки, шипел как рассерженный питон:
     - Значит, говоришь - от немецкого полицая ушёл, да? Ну красава, Давид… Посмотрим теперь, как ты теперь уйдёшь от французского ажана и тётушки Гильотины!
     Однако, уже подойдя к двери и взявшись за ручку, подумал:
     «А если опять вывернется? А если поедет за мной в Союз? Там мне с ним совладать, на несколько порядков сложнее будет».
     Что делать?
     Посидев, подумав я сказал сам себе:
     - Если не можешь победить какое-то явление, поставь его себе на службу. А не провернуть ли мне с помощью этого «неубиваемого» парня ещё одну грандиозную аферу, не корысти ради, а так сказать - во славу попаданческого дела?
     Инстинкт самосохранения вякнул было что-то против, но мы, с вылезшей на Белый свет моей личной «жабой» - быстренько загнали его под плинтус.
      
     Приняв окончательно решение, не раздумывая более, снял накладную бородёнку, усы и парик и выкинул их в окно… Нищих в Париже много – утром подберут.
     Смыл грим, оделся в «парадное» и, держа туфли в руках снова перебрался по крыше в спальню квартиры Резидента. Обувшись, вытащив из-под кровати и взяв в руки картонную коробку со скальпами, осторожно заглянув в приоткрытую дверь…
     Ба, да у них здесь веселье в полном разгаре!
     Товарищ Лейман, поставив голого и связанного товарища Отто в удобную для себя позу – прицеливался резиновым самотыком в одно из его, так сказать – «естественных отверстий»:
     - Ну и где он? Я, счас тебе жоппу порву!
     Тот, плаксиво, всхлипывая:
     - Прошу тебя – не надо! Консьерж сказал – через три часа… Давай, ещё подождём, Давид!
     - Уже четыре часа прошло! Сцука, счас я тебя…
     Однако, надо спасать резидента.
     Поколебавшись минуту, с великим усилием отогнав довольно навязчивый собственный образ – оказавшийся в точно-таком же «интересном» положении, решительно открываю нараспашку дверь, и:
     - Это ничего, что я без стука, друзья? Извиняюсь за опоздание: должно быть виной - разность в часовых поясах…
      
     ***
     «Немая сцена», как на широко известной и весьма популярной в народных массах картине Репина «Приплыли»…
     Или, «Не ждали»?
     Товарищ Отто, более известный в миру как Мсье Андре Айвен, резко взбледнув (побледнев как смерть) как-то подозрительно ойкнул, закатил глазки и обмяк… Должно быть, чувств лишился от радости меня лицезреть. Давид Лейман напротив - ликом начал красно-свекольно багроветь.
     Воспользовавшись замешательством, по-шурику проскочил к балкону, отдёрнул плотную штору, открыл дверь и уселся задницей на перила, свесив ножки.
     Сравнительно быстро опомнившись, реальный Давид взревел библейским Голиафом:
     - ТЫ?!
     И, с грацией орангутанга - удивительной для столь громоздкой туши, вмиг оказался подле меня, потрясая огромным резиновым членом в не менее громадном кулаке…
     Предупреждающе качнувшись назад на перилах, восклицаю:
     - СТОЙ!!!
     Он, в нерешительности замер.
     - Ближе не подходи, а то рискуешь не узнать много чего интересного!
     Здесь, в такой ситуации - только дрогни-сморгни и ты пропал!
     Он вновь, словно глазам своим не веря:
     - ТЫ?!
     Судя по его реакции – порвёт голыми руками, даже не прибегая в помощи резинового самотыка – всё ещё находящегося в руке.
     Однако, я с такими типами имел дело ещё в наши «Лихие-90-е, там даже покруче изредка попадались, поэтому уставившись своими наглыми зенками в его выкатившиеся бельма:
     - Да, это я! А кого ты ожидал увидеть, Давид? Иакова с сыновьями, что ли?
     Уставившись на меня, переведя дикий взгляд в сторону спальни, вновь на меня, ошарашенно-недоумённо вопрошает:
     - Откуда?
     - Оттуда!
     Не давая опомниться, сую ему под нос картонку из-под шляпы и несколько дурашливо, приложив ладонь к «пустой» голове:
     - Разрешите доложить, товарищ командир: задание выполнено!
     Тот, явно сбит с толку и растеряно:
     - Что это?
     - Отчёт о проделанной работе для твоего Ягодки.
     С подозрением на меня глядя, с опаской принюхивается:
     - Воняет…
     Я, с брезгливой гримасой на лице:
     - Как говорил Цезарь: «Труп врага хорошо пахнет»… Кстати, если не секрет - что вы с товарищем Отто не поделили?
     - Не люблю пидарастов… Особенно среди товарищей.
      
     Поискав глазами куда бы положить фаллоимитатор и не найдя лучшего - как метнуть его в товарища Отто, угодив тому со шлепком плашмя по голой тощей заднице. Затем, вновь подойдя, взяв из моих рук коробку и взвесив её в руках, он не был бы евреем – если бы не спросил:
     - Где деньги?
     Маякнув на «третьего лишнего»:
     - Только не в присутствии человека - работающего как минимум на три разведки и РОВС.
     Леймана, это не интересовало. Напряжённо уставившись мне в очи, с нажимом:
     - Но их можно будет заполучить? Так?
     Раслабленно-спокойно, как отвечая на хорошо выученный урок:
     - Конечно это будет трудно… Но теперь, когда нас двое – вовсе не нереально, сделать.
      За этим стояло: «Без меня ты, Давидка, до этих грошей не доберёшься. Поэтому если у тебя в отношении меня имеются какие-то гнусные помыслы – отрекись от них ещё на стадии робких замыслов».
     И он это отчётливо понял!
      
     Здесь, надо ещё учитывать один немаловажный нюанс…
     Из нашей «троицы» прибывшей в Берлин накануне происшествия в отеле, архитектор-немец Рудольф Вульф - почти не таясь открыто демонстрировал свой культурно-европейский антисемитизм. Наш Александр Александрович Прасолов, конечно же, тщательно скрывал свою дико-пещерную русскую жидофобию…
     Но «шила в мешке не утаишь»!
     Неприязнь того к Давиду Лейману, читалась в каждом его взгляде, каждом слове, каждом жесте и даже на спине – демонстративно к нему повёрнутой при каждом подходящем случае.
      Я же, проживая уже вторую по счёту жизнь - ещё в первой половине первой понял: открыто показывать человеку своё неприязненно-отрицательное отношение – есть самая непроходимая глупость, из всех возможных. Поэтому, отнюдь не набиваясь в друзья, всегда помня об своём подчинённом положении, я тем не менее - всячески являл нашему нежданно-нежелательному попутчику самое благоприятное отношение.
     И уверен – Давид Лейман это ценил.
      
     ***
     Однако, непонятки между нами ещё остались:
     - Это были твоих рук дело? Там – в берлинском отеле…?
     Вижу, он на грани нервного срыва – значит, ответ для него однозначен и врать бесполезно. В том, что он догадался про мою роль в своём гипертрофированном сексуальном возбуждении – приведшем его в немецкую кутузку, ничего удивительного. Ведь, это я маячил последним возле его ужина в тот вечер и, значит только я мог подсыпать туда какое-то средство - приведшее к столь «неоднозначному» результату.
     И никто другой.
     Моё скорбное молчание он понял правильно - поэтому больше с укоризной, чем с угрозой взревел:
     - …ЗАЧЕМ?!
     С простодушно-покаянной улыбкой на роже лица, состроив как можно более невинные глазища, я:
     - Как говорил в таких случаях один мой хорошо-шапочно знакомый: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!». Видя, как та «блонди» воротит от тебя свою арийскую мордашку - я из самых благих пожеланий, подсыпал в твой ужин противоротное зелье…
     Тяжело вздыхаю, и:
     - Но видно неверно «на глазок» определив твой вес – неправильно подсчитал разовую дозу… Прости, если сможешь, Давид…
     Тот, сперва онемев, затем разразился бурной тирадой - общий смысл которой был такой:
     - «Приворотное зелье»? Что за бред?! Ты – круглый дурак, если считаешь меня идиотом!
     Несколько обиженно:
     - Может я и «дурак»… Может и совершенно «круглый» - как глобус Украины, со стороны видней… Но за остатки зелья - срубил с одного американского туриста три тысячи долларов.
     Упоминание про заработанный гешефт, всегда заставляет еврея серьёзно относиться к вашим словам. Лейман, разявив рот:
     - «Три тысячи долларов»?!
     - Конечно! Тот, сперва тоже не верил, но после того как мы с ним за ночь перетрахали один парижский бордель…
     Последняя проверка:
     - Название борделя! БЫСТРО!!!
     Я практически без заминки, отчаянно грассируя и безбожно искажая - произнёс французское название «весёлого заведения», где мы были с Иохелем Гейдлихом и, тот заметно расслабился.
     Крайне заинтересованно спрашивает:
     - Где взял?
     - В Нижнем Новгороде, у одного старика-китайца. Забавный тип! Учит драться ногами и лечит иголками - втыкаемыми в тело…
     - Зачем тебе было «приворотное зелье»?
     С нескрываемо-жгучей завистью, как будто в первый раз, оглядев с ног до головы его могучую аполлоно-геркулесовскую фигуру:
     - Конечно, тебе этого не понять, Давид! На тебя девушки и так – штабелями вешаются… Не считая, конечно, лезбиянок и расисток - вроде той… Хм, гкхм… Не к ночи будет упомянута.
     Повожу ладонью по собственной лысой головушке и поникшим голоском, демонстрируя комплекс размером с внешнее кольцо Сатурна:
     - Мне же, с моей ничтожной внешностью и крохотным размером полового члена… Даже родная мать говорила мне, что с таким пенисом - мужчину способна любить только его собственная мама.
     Вижу – проникся. Ведь евреи сентиментальны и очень любят свою еврейскую матушку…
     По-моему, ему даже стало меня жаль!
      
     ***
     Траурно помолчали и первым его вопросом было, крайне заинтересованное:
     - А скажи, Серафим: того приворотного зелья больше не осталось?
     Хохотнув в душе, внешне с понурым видом отвечаю:
     - Увы! После того досадного недоразумения, я решил от него избавиться.
     Сожалеющее цокнув языком, добавил:
     - Согласен, я - идиот! Мог бы раскрутить этого пиндоса и на три с половиной штуки баксов.
     Тот, непонятно к чему относящемуся, угрожающе:
     - Ну, если соврал…
     Не объяснив, к каким именно моим словам-утверждениям - он испытывает сомнения и, каким образом собирается проверять их правдивость, зато заметно успокоившись, Давид буркнул:
     - Ладно, заходи – не трону.
      
     Вернувшись с балкона в гостиную, он поставил картонку на обеденный стол, развязал ленточку, снял крышку, и… Вскрикнув что-то по-еврейски, что-то типа «О, Боже мой!», он восхищённо-опасливо – как обращаясь к кобелю бойцовой породы:
     - Это сделал ты, Серафим?
     Косясь на «товарища Отто», мол - опасаясь откровенничать в его присутствии:
     - Нет, это сделал вовсе не я. Мне эти «вещдоки» в трамвае подкинули – пока я кемарил.
     Ответил честно, правдиво - но таким тоном, что он мне явно не поверил.
     Не став выяснять подробности, Лейман деловито пересчитал скальпы и, несколько недоумённо вопросил:
     - Этих пятерых я знаю… Кто, кем был этот седой?
     - Так, «статистическая погрешность», - с деланной небрежностью маньяка, - сам знаешь, Давид: «лес рубят – щепки летят».
     Почесав голову:
     - Зачем?
     - Для доказательства. Ведь, в вашей «конторе» - на слово не верят.
     - Вот здесь ты прав, - посмотрев в глаза, - но лучшим доказательством были бы деньги…
     - Прекрасно это сам понимаю! Но товарищ Иванов из Посольства сказал, что приоритетным - является наказать отступников и, в приказной форме - потребовал их ликвидировать… Кстати, приказ тоже здесь – на дне коробки. Завонялся конечно среди этой падали, но если ты не шибко брезгливый…
      
     Товарищ Лейман брезгливым не был. Достав приказ и прочтя, он воскликнул в сердцах:
     - Старый дурак!
     Срывая злость, Лейман изо всех сил пнул лежащего ничком Резидента.
     Я, очень осторожно:
     - Может он и дурак – тебе видней. Но кроме этого досадного обстоятельства, товарищ Иванов ещё - старый революционер и представитель ИНО ОГПУ. К словам которого, таким как я - надо прислушиваться, а приказы – беспрекословно выполнять.
     - Да, я тебя не обвиняю.
     Несколько раз глубоко вздохнув и успокоившись, помолчав и подумав, Лейман покосившись на подозрительно неподвижного Резидента:
     - Ладно, давай про деньги.
     Смотря в том же направлении, предлагаю:
     - Может, на балкон выйдем?
     - Говори здесь – этот уже остывает… Должно быть, разрыв сердца случился – после того, как ты из спальни - где покойник, вышел.
     «Ага… Вали теперь всё на меня!».
     - Ты уверен?
     Он, со знанием дела:
     - Что я – свежих покойников мало видал?
     Приглядываюсь:
     - Вроде точно – зажмурился товарищ Отто… Так сказать – погиб на боевом посту.
     - Да пидорас он, а не товарищ! Был всегда пидарасом – пидарасом и подох.
     Изрядно покоробило такое отношение к смерти – пусть даже и пидараста, но всё же человека:
     - Давид! Про мёртвых только хорошее или ничего.
     - А что хорошего можно про него сказать?
     - Ну… Может, он пролетарского происхождения?
     Возмущённо:
     - Ты, что? Издеваешься?
     - Нет. А что – похоже?
     Ну да ладно, это их – чекистов-нелегалов «тусовка» и, мне туда со своим «уставом» - лезть не след.
      
     Давид Лейман становится несколько назойлив:
     - Так что там с нашими деньгами?
     Приятно удивляюсь, захлопав ресницами:
     - Эти деньги уже стали «нашими»? Нашими с тобой, Давид?!
     Резко:
     - Даже не думай! Эти деньги принадлежат…
     Глядя на забегавшие карие семитские глазки, я разочаровано:
     - Понятно… Эти деньги того - кого надо, деньги.
     - Совершенно верно. Так, где они?
     - Не знаю, как там у вас – евреев, а у русских - неприличного говорить о деньгах при покойнике. Выйдем на балкон или отнеси его в спальню.
      
     Лейман предпочёл второе, как оказалось позже - у этого верзилы-отморозка был страх высоты. Когда он как пушинку вскинул то, что когда-то – буквально десять минут назад, было Андре Айвеном на плечи, появилась новая идея:
     - Постой-ка минутку, Давид…
     - Что ещё?
     - Нужно подготовить «место происшествия» для полиции. Чтоб направить расследование на ложный путь.
     - …???
     - Ты развяжи его как можно быстрей – пока не закоченел и, сняв люстру - на какой-нибудь верёвке подвесь труп за шею к потолку в спальне. О, кей?
     - Зачем?
     - Типа, повздорив с любовником, наш резидент свернул ему шею, а сам повесился… Смекаешь?
     - А сломанные пальцы?
     Пожав плечами:
     - Всякое средь этой публики бывает… «Садо-мазо», например, или ещё какие половые совращения. Но в таких случаях – следователи в первую очередь обращают внимание на задницу, что даст нам время свалить куда подальше…
     Восхищённо цокнув языком:
     - Ну, голова… Однако, «шито белыми нитками».
     - Согласен, но возможно - пару суток нам с тобой удастся выиграть.
     Подобрав с пола невесть как оказавшийся там носовой платок, аккуратно - хотя и не без брезгливости, я поднял «самотык» и положил его в коробку со шляпами.
     Давид, пуча гляделки:
     - А зачем эту «штуку» туда?
     - Ещё не знаю для чего, но чую – пригодится. Не нам с тобой, так товарищу Ягоде. Слышал – любит он всякие буржуйские диковинки.
     Недоумённо пожав плечами, типа – «тебе видней», Лейман движением плеч подкинув поудобней, понёс труп экс-резидента в спальню.
      
     ***
     Когда Лейман вернулся, я встретил его сидящим в кресле и вопросом:
     - Интересно, каким образом тебе удалось уйти из берлинских застенков? Ты часом - не ученик Гудини?
     Тот, несколько бахвалясь:
     - Гудини – просто мелкий поц! Толпа немцев-антисемитов бросилась громить полицейский участок чтоб линчевать меня. Под шумок я придушил полицейского и сбежал. Ну а там товарищи помогли уехать в Париж.
     Тоже, устроившись поудобней напротив меня в кресле, перевёл стрелки на более интересующую его тему:
     - Так, где деньги?
     Глаза в глаза, отвечаю без запинки, как на духу:
     - У некого товарища Рейха. Якова Самуиловича Рейха. Знаешь такого? Он же - «товарищ Томас» или «Джеймс».
     Тот, аж подскочил:
     - Что ты брешешь?!
     Я, абсолютно спокойно и, бровью не моргнув:
     - Собака брешет! А я, «за что купил - за то продаю». И сам подумай – откуда бы я тогда, вообще узнал это имя? В захолустной дыре под названием «Ульяновск», откуда я к вам с Ягодкой приехал - такие имена, ещё реже птичьего молока встречаются.
      
     Встав, подошёл к коробке со скальпами и, стараясь не касаться резинового члена - двумя пальцами за длинные волосы вытащил один из них:
     - Вот этот сказал (извини, не запомнил - как звали-величали), что товарищ Томас взяв деньги обещал перевести их на счета в швейцарский банк.
     С печально-траурным оттенком в голосе:
     - Его звали Иосиф Гури… А, другие что говорили?
     Пожав плечами:
     - А «других» - не было времени и условий «интенсивно» допрашивать. Чай, не у нас где-нибудь… Хм, гкхм… В вполне определённом «подвале» на Лубянке. Всё приходилось делать впопыхах, да на скорую руку!
      
     В местных газетах, действительно: сообщалось лишь об одном трупе – имеющего следы зверских пыток. Остальные жертвы, видать и без применения методов интенсивного «потрошения» «кололись» специалистам из бывшей белогвардейской контрразведки и, были всего лишь «не больно» убиты и оскальпированы.
     Посыпалось множество вопросов «на засыпку», на одни из которых - я уверенно отвечал, на другие - не менее уверенно, но язвительно, обещал:
     - Извини, в другой раз буду всё протоколировать!
     В общем – пролезло.
      
     ***
     Лейман, глубоко задумался:
     - Похоже на правду. Товарищ Томас, представитель Коминтерна в Германии – жулик ещё тот! Бывший представитель. После комиссии Крестинского - обнаружившую крупную недостачу средств, был отозван в Москву…
     В душе, несколько охреневаю:
     Это пятьдесят лямов марок – «крупная недостача»?!
     Да это больше, чем двести тысяч рублей николаевскими червонцами – более ста килограмм чистого золота.
     Это – хищение у государства в особо крупных размерах, за которое - надо не просто расстреливать…
     На кол голой жоппой сажать!
      
     - …Последнее что я про него слышал – он ищет работу.
     В моём «позлезнинии», про товарища Томаса или иначе - Якова Самуиловича Рейха, сказано: «пропал за границей».
     Так, оказывается - он напоследок успел в Москве побывать!
     Не иначе, как в ожидании следующего «транша». А когда не обломилось – решил «пропасть».
     Прищуриваюсь и многозначительно:
     - Или, ищет способ свалить из Москвы «за бугор»?
     Лейман внимательно посмотрел на меня и в глазах его вспыхнуло озарение:
     - «Свалить» он может только в Германию, конкретно в Берлин – там у него имеются конспиративные квартиры и нужные связи. И я знаю - через кого, нам его можно там найти.
     Он сказал «нам» …
     Ликование в душе:
     «КЛЮНУЛО!!!».
      
     Вслух:
     - И это надо делать как можно быстрее. Прежде чем до товарища Томаса дойдёт весть об смерти этой «пятёрки».
     Тот заполошно засуетился:
     - И ты опять – прав! Заляжет же на «дно», сцука!
     Вдруг, светлое лицо моего подельника омрачила унылая тень:
     - Мне нет хода в Берлин… Сам понимаешь…
     Ещё раз оглядев его с ног до головы, заострив внимание на лице, вопрошаю:
     - Почему? Изменим тебе внешность, попросим у товарища Иванова «чистые» документы.
     С досадой хлопнув ладонью об колено:
     - Товарищ Иванов стал сущим бюрократом! Он, сперва даст запрос в Москву…
     Соглашаюсь, добавив негативчика:
     - С учётом того, что Советское посольство буквально вчера подверглось вандальскому разгрому белоэмигрантами - на это уйдёт не менее недели, а то и месяца. Может даже – пара месяцев.
     Того, эта новость буквально сразила наповал и схватившись за голову:
     - Да, ты что?!
     - А я, что? Своими глазами видел, сам едва спасся – буквально вырвавшись из лап молодчиков генерала Кутепова!
     Вкратце, но несколько приукрашивая и нагоняя жути, рассказал всю историю. Естественно, умалчивая про свою роль в ней.
      
     ***
     Товарищ Лейман, совсем было пал духом и опустив руки, растеряно спросил:
     - Что делать?
     Беру инициативу в свои руки:
     - Начиная играть в незнакомую «стратегию», первым делом изучи и используй местные ресурсы… Ты проводил обыск у этого гомосека?
     - Конечно! А чем я по-твоему здесь почти трое суток занимался?
     «Трое суток?! То-то, тот «жмур» в спальне уже слегка пованивал…».
     - И что нашёл? Не может такого быть, чтоб этот гнусный тип не приготовил для себя полный комплект документов… На всякий случай.
     - Всё что нашёл – в этом чемодане.
     Действительно, по полу раскиданы бумаги, а в углу стоит уже знакомый чемоданчик из отличной кожи.
     Озадаченно-озабоченно:
     - Вот что, Давид… Ты бы - здесь и в других комнатах прибрался. Не горничную же звать, в самом деле! А то по виду этого грандиозного шмона, полиция сразу решит, что здесь было - не убийство из ревности и последующие самоубийство в порыве раскаяния, а преднамеренное убийство с целью грабежа. Зачем облегчать задачу криминалистам? Займись, а я пока изучу то, что ты там надыбал… Хорошо?
     - Хорошо…
     Удивительно, но он послушался!
     - Все документы, все бумаги мне на стол! Понял?
     - Понял, понял.
     Впрочем, ничего удивительного. Взрослый человек, если он достаточно умный конечно и, знаком хотя бы с основами психологии - всегда переиграет ребёнка. А кто такой двадцатишестилетний Давид Лейман, в сравнении со мной? Имеющим «общий стаж», как бы уже не в восемьдесят годков?
     Да, сущий сопляк!
      
     ***
     Гомосятского белья в чемодане уже не было - оно Давиду было ни к чему, а сам сей предмет путешествий - он явно собирался прихватить с собой.
     Так, так, так… Что тут у нас?
     Естественно – деньги, всяческие мужские аксессуары типа бритвенного станка, подтяжки для брюк, нескольких пар носков, подтяжки для носков… Личный архив - письма, счета… Андре Айвен, оказывается – из семьи ещё дореволюционных эмигрантов. То-то произношение у него хромает…
     Хромало!
     «…Они все путают и имя и названия
     И ты бы «Ваня», у них выл «в ванне я»».
      
     Эх! Лучше Владимира Семёновича никто не скажет.
     В принципе, ничего интересного или полезного я не нашёл. Даже бывших в прошлый раз денег в чемодане не было – должно быть их прикарманил мой новый-старый напарник.
      
     Тем временем, Давид собирал по всей комнате разлетевшиеся бумаги и складывал их на стол. Несколько из них меня заинтересовали.
     Так, так, так…
     По ходу, товарищ Отто собирал компромат на сотрудников посольства с целью их шантажа.
     Задумался… Воспользоваться самому?
     Решил не заморачиваться этим делом и предоставить его французской полиции. Поэтому, незаметно засунул компромат под скатерть.
     Ух, ты!
     По ходу, наш покойничек собирал компромат на своё вышестоящее начальство – товарищей Трилиссера и Ягоду… Ничего, впрочем серьёзного. Так – галимая бытовуха и моральное разложение.
     Но пригодится до кучи!
     Скосив глаза – не видит ли «напарник», незаметно ныкаю за пазухой.
      
     Однако, ничего похожего на документы удостоверяющих личность не было!
     «Да, не может того быть… Покойник конечно был дурак, но не настолько же! По крайней мере водить за нос и доить ИНО ОГПУ - ума у него хватало».
     Внимательно осматриваю гостиную.
     Так, где они?
     «Хочешь, чтоб не нашли – положи на самое видное место».
     На самом «видном» месте стоя громоздкий старинный граммофон с коллекцией пластинок на специальной тумбочке. Судя по некоторым признакам, Давид искал под ним, под тумбочкой, среди пластинок…
     А в самой трубе?
     Дождавшись, когда он уйдёт прибираться в спальню, залез рукой…
     «Эврика!».
     «Нашёл», стало быть – в переводе с древнегреческого.
     Один за другим извлёк из раструба граммофонной трубы два свёртка.
     В первом оказалась твёрдая валюта – американские доллары и английские фунты стерлингов…
     
 []
Достаточно внушительная сумма!
      Не пересчитывая, сунул их в карман: подельнику достаточно будет и «деревянных» французских франков из чемодана покойника. Половину «деревянных», ему придётся возвратить туда, так же как и гомосятской направленности нижнее бельё.
      
     Документами же занялся плотную и, когда Лейман вышел из спальни, обрадовал его:
     - Давид! Теперь, ты теперь у нас – турецко-поданный армянин!
     Рисунок 12. Нансенский паспорт беженца.
     У того, аж глаз захлопал:
     - Почему именно «армянин», да вдобавок ещё и «турецко-поданный»?
     Задумчиво-озабоченно:
     - Конечно, можно было пробовать сделать тебя финном, прибалтом или ещё каким-нибудь «шведом»…, - печально-удручёно качая головой, - но твой нехарактерный для северных народов шнобель никуда не денешь. А вот для армянина – в самый раз!
     Здесь были документы многих европейский стран – кроме великих держав, конечно – чьи заграничные паспорта были куда как добротней и, главное – имели фотографию с печатью. Этот же, так называемый «нансенский паспорт» - выдающийся после Первой мировой войны беженцам и прочим перемещённым лица.
     - Так что ты теперь армянин – бежавший из Османской империи в 1915 году от резни и теперь постоянно проживающий в Германии. Что-нибудь по-турецки или по-армянски бельмекаешь?
     - Нет, ни слова.
     - Тогда называйся армянским евреем турецкого происхождения – такие тоже встречаются… Наверное.
     Морщу лоб:
     - Конечно, всё одно – придётся кое-что подтереть-исправить. Но это уже на моей квартире, - раскладываю всё по карманам, - теперь же давай думать, как отсюда выбираться.
     Как и бывшие в тайнике деньги, остальные документы, в том числе с пяток паспортов граждан Швейцарии, - я самым бессовестным образом присвоил, не поставив в известность «Большого босса».
      
     ***
     Возникает вопрос: а не опасно ли пользоваться найдёнными ксивами?
     Вдруг, они фальшивые?
     Насколько мне известно, полностью поддельными документами советские спецслужбы - практически никогда не пользовались, ибо было несколько каналов получения подлинных.
     Приехавший в СССР на ПМЖ иностранный коммунист передавал свой паспорт советским товарищам – это был самый простой способ раздобыть документы для нелегала. Самый простой, но не самый надёжный способ: нового владельца могут заподозрив - проверить опознанием по месту бывшего жительства. К тому же, в нужном количестве иностранцы в страну победившего пролетариата не переезжали…
     Почему то!
     Более надёжно, было получение настоящих документов «на местах» с помощью подкупа чиновников. Так например, один такой под псевдонимом «Сапожник», аж до самого 1942 года снабжал Коминтерн особенно ценившимися паспортами Швейцарии, позволявшими их владельцам путешествовать по странам Западной Европы без визы. И брал вроде сравнительно недорого – всего сто швейцарских франков за один экземпляр.
     Владельцем, имевших такое происхождение швейцарских паспортов, видать я и, стал.
     Глядишь, да пригодятся на что-нибудь!
      
     ***
     Как выбраться, думали не особо долго, особенно я.
     Перебравшись через крышу в свою квартиру, через фойе провёл в неё Давида, а затем - заперев изнутри жилище Анри Айвена, проделал это ещё раз. После чего, ровно в четыре часа утра организовав небольшой - но дюже дымный пожарчик на первом этаже. Выждав сколько надо, воспользовавшись возникшей суматохой, вместе с толпой объятых лютой паникой постояльцев, громче всех крича: «Feu! Feu!», мы смогли незаметно выскочить на улицу.
      
     Добрались ко мне на квартиру, уже практически утром.
     Сперва съездил к Прасолову и забрав у него оба железнодорожных билета, дав ему денег и особо ничего не объясняя: «Так надо, Александр Александрович!», - приказал добираться до Гамбурга в гордом одиночестве.
     Сам же наскоро «подретушировал» Давида Леймана, «подтёр» ему год рождения – ибо нам достался паспорт какого-то шестидесятилетнего старика.
     Где-то с полчаса свободного времени оставалось, которые я убил на обучение новоявленного «армянина» правильно выговаривать слово «ара» и, втыкать его через слово - к месту и не к месту…
     Ну, всё – пора на вокзал!
      
     ***
     Сперва хорошенько выспавшись в двухместном купе, всю дорогу читал купленные в последний момент на вокзале в Париже газеты - конечно, по большей частью русскоязычные. Но и «Юманите» прихватил и, даже «Фигаро» - которые мне переводил с французского Давид. Не только свежие, но и недельной давности.
     Тот, то и дело хватался за свою кучерявую головёшку:
     - Да, что такое на них нашло, ара?!
     И матерился матерным матом.
     Я, каждый раз шипел:
     - Давид! Не так громко по-русски! Ты же у нас – армянский еврей турецкого происхождения, не забывай. И ты, по определению не можешь знать такие слова. Неужели, на своём иврите не можешь выразиться?
     - У нас – «таких» слов нет, ара… Мать, перемать… Да, что на них всех нашло?!
     - Буржуи, что с них взять?
     - Золн дайнэ байнэр зих брахн азай офт, ви ди асарэс хадибрэс!
     - Чего?
     - «Чтоб их кости ломались так часто - как нарушаются Десять заповедей», ара!
     - Ты чё злой такой, Давид?!
      
     Во французской прессе – сенсация за сенсацией!
     Торгпредство при Советском посольстве, почитай разгромлено. К счастью, вопреки ожидаемому - пострадавших на удивление мало. Убито трое сотрудников – в том числе и товарищ Иванов, ранено свыше пятнадцати. Полицией задержано около сотни человек: как нападавших - так и «оборонявшихся». Кроме того, имеются неподтвержденные пока официально слухи, что агентами французской контразведки – найдены очень(!) интересные документы, касаемые замыслов Коминтерна.
     До сих пор жуются-обсасываются подробности убийства агентами ГПУ шестерых отступников-перебежчиков, с каждым номером обрастая всё более и более жуткими подробностями.
     Целые полосы, нередко целые газетные страницы посвящены «Дневникам Златы Лилиной», Запискам агента Коммунистического интернационала «Из царства ночи» и «Плану генерала Гофмана», не говоря уже про далеко идущие планы украинских национал-большевиков.
     Мда… Газетчики на мне неплохо заработали - как бы, не сгореть от жгучей зависти!
     В связи с обнародованием счётов некоторых коммунистических вождей в швейцарских банках (якобы только лишь у одного Дзержинского, там хранится порядка восьмидесяти миллионов) буржуазная пресса задаёт такой очень интересный и справедливый вопрос: если, ещё с дореволюционных времён, Россия задолжала французским вкладчикам огромные деньги - почему бы не надавить на власти Швейцарии, для их конфискации?
      
     В печатных СМИ - плотный наезд на Французскую коммунистическую партию. Продажные буржуазные писаки обзывают её «наймитом Коминтерна», орудием национального порабощения шайкой интернациональных авантюристов-бандитов из Москвы, требуют запретить и изгнать коммунистов из Парламента. Своим «красным» припомнили все грехи – особенно недавние выступления против подавления французскими войсками национально-освободительных движений в Рифской области, в Марокко и в Сирии.
     В главном печатном органе ФКП – газете «Юманите», самая настоящая паника.
     Партию покидают интеллектуалы – дающие финансовые влияния сравнимые с коминтерновскими: Андре Бретон, Луи Арагон, Жордж Политцер и, прочие… Даже рабочие, массово переходили обратно в левое крыло Французской секции «Рабочего интернационала» (СФИО) - откуда и, произошла местная компартия.
     В «реальной» истории, если моё «послезнание» не врёт, так или примерно так - произошло в феврале 1927 году, когда полиция нанесла решающий удар по обнаглевшей советской (на самом деле коминтерновской) разведке во Франции - в открытую обзавёдшуюся, даже собственной мощной радиостанцией.
     Тоже – кем-то явно организованная и тщательно спланированная акция…
     Но в этот раз, «режиссёром» был я!
      
     ***
     Время в дороге прошло отнюдь не скучно и в высшей степени полезно.
     Хотя после Минска, отведав моих «грибочков» - мой попутчик был в «глухой завязке» насчёт выпить, мне удалось разговорить его и вытянуть кое-какие сведения.
     Я так восхищался Генрихом Ягодой, что тот не сдержавшись:
     - Да «шестёрка» твой Ягодка!
     - С чего бы это он был моим?! И на кого же он «шестерит», если не секрет?
     - Какие могут быть секреты между своими? - но на всякий случай шёпотом, - Ягодка ходит под Авелем Енукидзе… Знаешь, такого?
      
     Знать-то этого мутного типа по прозвищу «Золотая рыбка» - я знаю, но не могу понять какую должность в системе власти занимает этот педофил, чьё имя и деяния из «Дневников Златы Лилиной» – так и мелькают на страницах западной прессы. Скорее всего, это «многостаночник»: член президиума ЦКК, Член ЦК ВКП(б), Член Центральной контрольной комиссии ВКП(б), Председатель Комиссии по контролю за повседневной деятельностью Академии наук, Председатель Правительственной комиссии по руководству Большим и Художественными театрами…
     Наконец – крёстный отец.
     Нет, не мафии!
     Крёстный отец супруги Сталина – Надежды Аллилуевой, что ещё хуже.
     Ну и естественно – жертва заслуженных репрессий и незаконных реабилитаций, тут уж как водится.
      
     - Да, откуда нам, дуракам… А под кем этот Авель «ходит»? Под Сталиным?
     Давид, слегка презрительно:
     - А кто такой Сталин?
     Морщу лоб:
     - Если не изменяет память – Генеральный секретарь…
     - Вот именно, что «секрётарь»!
     Мне стало обидно за лучшего друга всех советских ботаников и, я:
     - А кто такой твой Авель?!
     - «Кто такой Авель Енукидзе», спрашиваешь? – Лейман закатил глаза к потолку двухместного купе и восхищённо завыл, - ооо…! Это… БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК!!!
      
     Здесь ещё раз подтвердилось, что каждый представляет власть со своей собственной «колокольни». Если словам Леймана верить, Авель Енукидзе - самый главный в Кремле. «Золотая рыбка», исполнял среди «кремлёвских» те же функции, что и Ягодка среди «гэбни» - был всемогущим завхозом, то есть. В эпоху тотального дефицита, это действительно – непреодолимая сила…
     До поры до времени, непреодолимая!
     До той поры - когда всё будет решать не «блат», а «кадры».
     По словам мнимого армянина, Енукидзе мог достать для кремлёвских «небожителей» абсолютно всё: от деликатесов из-за границы на стол – до девочек из Большого театра в постель.
     Словами Давида, Авель мог организовать всё что угодно: от банкета в честь какого-нибудь торжественного случая – до государственного переворота… Ибо, оказывается вовсе не Сталин ему был лучшим другом – как про то «наши» историки пишут, а Комендант Кремля Рудольф Петерсон - обеспечивавший безопасность правительственных учреждений.
     «Ну ни фига себе расклад, – только диву даюсь, - или, он всё изрядно преувеличивает - или всё гораздо хуже, чем я даже предполагал».
      
     - Ну, а ты под кем «ходишь», Давид? Под «Ягодкой» или под «Золотой рыбкой»?
     Однако, тот – поняв что и, так сболтнул много чего лишнего - заткнул «фонтан», лишь презрительно усмехнувшись на оба моих предположения.
     «Однако, несмотря на всё своё «послезнание», - сделал вывод, - я об многом даже не догадываюсь».
      
     ***
     Когда перед пересечением границы в вагон зашли французские таможенники и попросили предъявить к досмотру вещи и документы для проверки, я вскинул кулак в коммунистическом приветствии и, по-идиотски лыбясь - выкрикнул выученную фразу…:
     - Vive l'amitié franco-soviétique, vive Albert Tran!
     Что в переводе на русский означало: «Да здравствует советско-французская дружба, да здравствует Альбер Тран (Генсек ФКП)»!
     …Пассажиры вагона от меня шарахнулись как от в дерьме перепачканного, а какая-то излишне впечатлительная мадам хлопнулась в обморок. За такое хулиганство, я тут же получил от жабоеда в форме - со стороны незаметный, но сильный удар под дых и получасовой шмон.
     При этом, на сидевшего в углу «турецкоподанного армянина» с надменно поджатыми губами, с шляпной картонкой в руках, таможенники почти не обратили внимание – лишь мельком глянули в его липовую «нансенскую» ксиву.
      
     На немецкой стороне, достаточно было вскинув кулак - выкрикнуть с фанатичным блеском в глазах…:
     - ФРОНТ В РОТ, КАМРАДЫ!!!
     …Чтоб донельзя вежливые немецкие работники таможни, меня мурыжили с час – чуть ли не с «мелкоскопом» изучив мою «краснокожую паспортину», перешмонав все вещи в чемодане и саквояжнике, ощупав каждый шов одежды – даже на кальсонах… Осталось лишь судьбу благодарить, что не заставив снять оные – не потребовали нагнуться и предъявить к осмотру задний проход.
     Хотя, такое желание на их лицах было явно написано.
     Зато опять же, на насупленного Давида, с картонной коробкой в руках – ноль внимания и фунт презрения к его «липе».
     В общем и целом, до Берлина добрались благополучно.
      
     Глава 8. «Техасская рулетка».
      
     Приехав в столицу будущего Третьего Рейха, первым делом не теряя времени поехали с Давидом Лейманом в центр и погуляв с часок-два по одной из «штрассе», наконец встретили лысеющего человека в очках и с донельзя умным лицом.
     Как позже выяснилось, это был Александр Лазаревич Абрамов (Абрамов-Миров) - сотрудник Исполкома Коминтерна (ИККИ) в Берлине, курирующий в Веймарской Республике и всей Центральной Европе деятельность спецлужбы этой организации - Отдела Международных Связей Исполкома Коминтерна (ОМС ИККИ)20. Тот возвращался домой со службы и, был несказанно «рад» «случайно» встретить старого знакомого и, не менее рад был познакомиться со мной – представившимся как «товарищ Мюллер».
     Дружеские объятия, крепкие рукопожатия, недолгая беседа и, вот мы с Давидом оказались в его достаточно шикарно обставленной квартире. Мда…
     В очередной раз удивляюсь - умеют же жить борцы за всемирное счастье народов!
      
     Как только мы убедились в отсутствии прислуги или других посторонних - разговор тут же стал менее «дружелюбным», а вечер – не таким уж и «томным» для главы ОМС Коминтерна в Германии и всей Центральной Европе.
     Давид, сперва более-менее спокойно, спрашивает:
     - Где Томас?
     Тот, сперва улыбнувшись:
     - «Томас»? Да, кто его знает. Он ныне мне не подотчётен.
     Я, играя роль «доброго следователя», честно предупредил товарища коминтерновца:
     - Вам, лучше не злить его…
     Но, тот не внял и, после пары хороших оплеух - вскоре оказался в том же «положении», что и парижский резидент ИНО ОГПУ (вечная ему память!): голым, связанным в позе из «Камасутре» - в простонародье более известном, как стойка «раком» и, с занесённым над задницей «самотыком».
     Осталось только порадоваться собственной предусмотрительности:
     - Я ж говорил – пригодится эта «херовина»… Как в воду глядел!
      
     Однако, в отличии от товарища Отто - товарищу Абрамову было что сказать товарищу Лейману и, дико скосив выпученный глаз на свой «тыл», он тут же панически заверещал:
     - Он здесь, он в Берлине!
     Хлопнув этой резиновой «хернёй» (напоминающей скорее полицейскую дубинку для разгона демонстраций - чем человеческо-мужской половой орган) по начинающему лысеть лбу «собеседника», Давид деловито интересуется:
     - Где он? Адрес?
     - Не знаю…, - услышав злобное рычание и ощутив прикосновение к своему «шоколадному глазу», поспешил добавить, - я скажу, где его можно найти в это время!
     Послышалось плохо запоминающееся название какого-то центрового берлинского ресторана.
     Давид развязал руки, а я сунул в них блокнот и карандаш:
     - Пиши записку, чтоб срочно приехал сюда. Мол, Москва даёт новое назначение… В Швейцарию! Ферштейн зи, падла? Шнель!
     Заставив пленника подробно описать приметы Якова Самуиловича Рейха, мой напарник:
     - Покарауль его, Серафим! А я съезжу, привезу эту гниду.
     - Хорошая идея, напарник – один ты вызовешь меньше подозрений у товарища Томаса.
      
     ***
     
 []
Пока туда-сюда, взялся обследовать территорию на наличие каких-нибудь полезных в хозяйстве ништяков. Ничего стоящего не нашёл – сравнительно немного денег в ящиках письменного стола, немного документов на русском и немецком и, довольно приличная коллекция холодного и огнестрельного оружия - по большей части пистолетов.
     Рисунок 13. «Дамский» пистолет «Bayard» 1908 образца 1910 года под патрон 7.65х17 mm Browning.
     Мимо сабель и кинжалов прошёл равнодушно, хотя среди них были и довольно богато украшенные, а вот на короткостволе ненадолго задержался… Никогда не нравившийся мне «Маузер» - мечта комиссара, убойный «Кольт», зачётные машинки - «Браунинг», «Люгер-Парабеллум» и, ещё какие-то непонятно-неизвестные системы автоматических пистолетов.
     «ORTGIES& CO. ERFURT ORTGIES PATENT», «O.W.A.», «OYEZ»…
     Что это за оружейные фирмы?
     Револьверы: британский «Веблей-Скотт», какая-то неведомая мне хрень с логотипом производителя «Орбеа Эрманос», и наш родной «Наган» в «эксклюзивном» исполнении с золотым двуглавым орлом на рукоятке… Видать, наградное оружие.
     Нашёл и патрончики к оружию.
     Тоже как говорится, от многообразия – просто глаза разбегаются!
     Оп… А вот и, что-то до боли знакомое.
     «BAYARD» - написано на рукоятки по-детски игрушечного пистолетика.
     Верчу-кручу его в руках:
     - Так это из такого, Фокс застрелил неверную жену инженера Груздева? Класс…
      
     Всё это время Александр Лазаревич Абрамов, сидя голым и связанным в кресле за своим же письменным столом, за мной внимательно наблюдал и, сперва попросил пить. Я, не развязывая руки, напоил его водой из стакана и, не успев подумать:
     «А сцать попросится – писюк ему придётся направить и поддержать»?
     Как тот, сбив с мысли напрямки спросил:
     - Товарищ Мюллер! Вам нужны деньги?
     Умный человек судя по всему и прекрасно понимает – что уже не жилец на этом свете, поэтому будет пытаться меня подкупить. Ну, что ж… Поиграем в эту игру – чисто чтоб убить время.
     Усаживаясь напротив него и красноречиво смотря прямо в глаза, ответил по-одесски:
     - Лучше спросите у меня, кому они не нужны?
     - Я могу дать Вам их, если Вы меня отпустите.
     Я, издевательски-недоумённо:
     - Неужели, Вам так хочется жить?
     - А Вам разве не хочется жить? – тоже, по-одесски ответил тот, - причём жить богато, ни в чём не нуждаясь и позволяя себе того, что сейчас позволить не можете?
     - «Жить – хорошо, а хорошо жить – ещё лучше», - философски спокойно замечаю, -согласен: всё продаётся, всё покупается… Но тем не менее, не всё можно купить за деньги!
     Красноречиво помолчав и, заметив упавший дух, подбадривающе киваю:
     -       Но то, что нельзя купить за деньги – можно купить за большие деньги.
     Товарищ Абрамов, с заметным усилием задушив в свою очередь душившую его внутреннею «жабу»:
     - Там в стене сейф, который Вы не нашли. Я скажу код - возьмите все деньги, что там лежат – два миллиона марок…
     Как будто не слышу, а он с отчаянием перечисляет:
     - Фунты… Доллары… Золотые николаевские червонцы…
     После упоминания про империалы, отрицающе машу головой, а он чуть не рыдая:
     - Почему? Ведь это - большие деньги!
      
     
 []
- Но не всё можно купить, даже за большие деньги. Например – жизнь.
     Играя как кошка с мышкой, после достаточно продолжительной паузы:
     - А вот за ОЧЕНЬ(!!!) большие деньги… Ну…?
     Что, интересно предложит?
      
     С того пот градом, трясётся как при лихорадке Эбола:
     - Что Вы, товарищ Мюллер, знаете о миллионере Второве?
     Поморщив лоб с минутку, вопрошаю с крайне заинтересованном видом:
     - …«Миллионер Второв»? Это который, при царском режиме? А что я про него обязан знать, по-вашему?
     Рисунок 14. Второв Н.А.
      
     Как и положено прожженному до появления окалины «заклёпочнику», я знал про этого человека лишь то, что - он построил в Подмосковье первый в России завод по производству легированной стали, известный и «досель» под брэндом «Электросталь». Поздновато, правда, хватился «пить боржоми»: в 1916 году - когда таким как он, надо было уже не строить…
     Строить подобные предприятия надо было лет на двадцать раньше!
     …А бежать из России изо всех ног.
     И тем не менее, товарищу миллионеру – респект и уважуха от забывших даже его имя потомков: давший первую плавку уже после Октября, в 20-е годы - завод единственным в СССР выпускал нержавеющую, магнитную и шарикоподшипниковую сталь и, у меня - на него уже есть вполне определённые виды.
      
     Несколько презрительный взгляд полуголого связанного человека, и:
     - Николай Александрович Второв был богатейшим человеком Российской Империи!
     Я, изрядно обескуражен:
     - Вот, как? А разве, не Николай Второй – Царь, Император, Самодержец Всероссийский и прочая, прочая, прочая…?
      Второй тайно-презрительный взгляд, и:
     - Это несравнимо! Второв был богатейшим частным предпринимателем России, добившийся огромного состояния собственным умом…
     Перебивая, прищуриваюсь как стрелок перед расстрельной стенкой - целясь в привязанного к столбу приговорённого:
     - А разве согласно Маркса, Энгельса, Каутского и Троцкого с Лениным - «огромные состояния» создаются не беспощадной эксплуатацией трудящихся? А ваш отец – московский купец, тоже нажил своё состояние «своим умом»? Или, всё-таки эксплуатировал угнетённый народ?
     Товарищ Абрамов тотчас заткнулся и обиженно надулся.
      
     Я же, чисто из любопытства, продолжил тему:
     - Императора расстреляли – и правильно сделали, а как же вашего «богатейшего» предпринимателя? Тоже «шлёпнули», сперва экспроприировав «собственным умом нажитое» - или, он успел вместе с «огромным состоянием» свалить «за бугор»?
     Тот, спохватившись, что обижаться и дуться – не самый лучший стиль поведения в его положении, охотно продолжил:
     - Нет, его вовсе не расстреляли и, он отнюдь не сбежал после Октябрьского переворота за границу… Весной восемнадцатого года, Второв погиб при загадочных обстоятельствах в собственном московском особняке.
     Иронически хмыкаю:
     - «Загадочные обстоятельства»? Бродящая по Европе тень Маркса подкралась к нему спящему и пшикнула «Новичком» в труселя… Хм, гкхм… Накапала ипритом в ухо?
     - Вовсе нет. Насколько мне известно, какой-то молодой человек – назвавшийся якобы побочным сыном, пробрался к нему в кабинет и застрелил его, затем – застрелившись сам…
     Подумав, я вынужден был согласиться:
     - Действительно, для эпохи - когда убивали за ношенные штаны, за хлебную пайку или вовсе за просто так, это убийство - произошло при очень(!) загадочных обстоятельствах.
     Абрамов, спросил:
     - Вы, те времена - хорошо помните? Период Военного коммунизма?
     - Достаточного хорошо.
     - Помните тогдашнее отношение Советской Власти к буржуазии?
     Конечно же, я не застал те «славные» времена – они прошли ещё до моего появления в этом мире… Но воотчию видя отношение к нэпманам в годы относительно «либерального» НЭПа, даже никакого воображения не надо - чтоб представить, что творилось при Военном коммунизме, в разгар Гражданской войны.
     - Как не помнить…, - отвечаю, - а, что?
     - А то, что ещё более загадочным является то, что на похоронах Николая Александровича Второва - присутствовала почти вся большевицкая верхушка, кроме разве что Ленина и Троцкого. А рабочие несли венок с надписью: «Лучшему организатору промышленности».
     Это была действительно новость и, я только ахнул не сдержавшись:
     - Да, Вы что?!
      
     ***
     Поахав да поохав, я:
     - Всё это мне было интересно, просто до чёртиков… Однако, давайте вернёмся к теме нашего с Вами разговора, товарищ Абрамов. Кажется, Вы хотели купить у меня собственную жизнь… Или, это не так?
     Про себя же, лениво-равнодушно подумал:
     «Сейчас последует талантливо, но впопыхав придуманный рассказ о кладе миллионера Второва, спрятанном в его особняке. Сам он его добыть не может, якобы по причине нахождения там в данный момент, к примеру – американского посольства21… Но у него есть хитромудрый план с многоходовочкой. Что только люди не придумают, чтобы спасти свою задницу».
     И здесь я попал пальцем прямо в небо!
      
     Словами главы разведки Коминтерна в странах Центральной Европы - в 1912 году, по плану крупнейших сановников страны и с одобрения самого Императора - группой российских промышленников был создан некий «Фонд индустриализации России». Цель фонда – выкуп у иностранных владельцев государственных и частных долговых обязательств, предприятий российской промышленности, банковского и страхового сектор.
     Деньги фонда разместили в евиболее безопасном месте тогдашнего финансового мира – в одном из швейцарских банков.
     Однако, осуществить эти планы - сперва помешала начавшаяся Первая мировая война, затем их слила в канализацию Февральская революция.
      
     После Октября, Николай Александрович Второв вроде бы, не против был сотрудничать с большевиками и передать им права распоряжаться «фондом» (при каких-то – вполне определённых условиях, конечно), но…
     Но, как нам уже известно – он был убит «при загадочных обстоятельствах».
     История вполне правдоподобная и готовность Второва сотрудничать с большевиками - отнюдь не удивляет и не звучит более дико, чем например поступок Военного атташе в Париже генерала Игнатьева - перешедшего на сторону большевиков вместе с резидентурой и, передавшего им счета на 300 миллионов франков.
     Вот только при чём здесь я?
      
     С нескрываемым раздражением:
     - Вы мне предлагаете, объявить себя ещё одним «побочным» сыном самого богатого человека царской России, что ли? Поехать в Швейцарию и предъявить свои права на «Фонд индустриализации России»?
     Отрицающе машет головой:
     - Нет, даже у Дзержинского не удалось подобраться к депозитам «Фонда» во время его поездки в Швейцарию осенью 1918-го года.  Но я знаю человека, которому Второв передал доверенность на управление активами.
     - И кто же это?
     - Сперва гарантии на то, что я останусь жив.
     Как-то незаметно для нас обоих, мы с товарищем Абрамовым перешли на «ты»:
     - Сперва гарантии, что ты не брешешь – спасая свою шкуру. …Ну?!
     Молчит.
     Я, ухмыляясь:
     - Когда вернётся Давид Лейман, ты нам без всяких «гарантий» - всё расскажешь и всех поимённо назовёшь… Ты уж поверь мне, товарищ Абрамов!
     И нагоняя жути, рассекал ему про «случай» произошедший в Париже с товарищем Отто с, естественно, с «небольшими» преувеличениями довольно «пикантных» подробностей в сторону откровенной чернухи.
      
     Тот, облизнув губы, попросил ещё воды…
     С самой благожелательной улыбкой, я ему отказал:
     - Настоятельно не рекомендую в вашем положении есть или пить, Александр Лазарьевич! Если не доводилось наблюдать, подскажу: после смерти (не говоря уже о пытках) гладкие мышцы расслабляются и человек «ходит под себя». Вам же не безразлично, как будет выглядеть ваш труп, товарищ Абрамов?
     Того, аж в жар-пот кинуло и, он торопливо затараторил:
     - Хорошо, я скажу через кого можно добраться до депозитов Второва! Но полагаюсь на вашу порядочность…
     Резко перебиваю:
     - Сразу предупреждаю: это ты – зря! И как разведчик – сам должен прекрасно это понимать. Говори мне имя, а я подумаю и возможно… В любом случае - шанс уцелеть у тебя есть, хотя и самый минимальный. Итак, я жду?
     Ещё раз облизнув губы, он ухватился за «соломинку»:
     - Борис Бажанов.
     Признаюсь, я тут же изрядно окуел:
     - «Борис Бажанов»?!
     Неправильно поняв моё замешательство, тот с готовностью подсказал:
     - Это – личный секретарь Сталина… Сталин – это Генеральный секретарь ВКП(б).
     Я, в дичайшей непонятке:
     - Как, каким образом?!
     - Обстоятельства поручительства именно Бажанову так же загадочны - как и смерть миллионера Второва. Сталин же, узнал имя распорядителя «Фонда» от Дзержинского - ездящего в Швейцарию на переговоры в конце восемнадцатого года, как я уже говорил.
     Да, это – галимый «развод»!
     С выражением высочайшего недоверия, на него глядя:
     - А у Вас откуда такие «разведсведения»? Через «сарафанное радио»?
     - Мне рассказал об этом Григорий Каннер… Ещё один личный секретарь Сталина.
     Так, так, так…
     Знакомые все лица. Вспомнилось из мемуаров самого Бориса Бажанова:
     «Постоянно работают в Секретариате три помощника Сталина: я, Товстуха и Каннер. Бажанов — личный секретарь Сталина по Политбюро, Товстуха — секретарь по полутемным делам, Гриша Каннер - по темным…».
     Хорошо, пока брешет складно.
     - Он, эту занятную историю слышал лично от Бажанова?
     - Нет, случайно подслушал разговор между Сталиным, Дзержинским и Бажановым…
     Ладно, сделаем вид – что верим в такую «сказочную» версию. Тогда, ещё вопрос:
     - А кто ты такой Григорию Каннеру, чтоб тот поведал тебе сию государственную тайну? Брат? Сват? Или любимый супруг?
     У товарища Абрамова забегали глазки:
     - Он рассчитывает сам… Ну, сами понимаете! Но я объяснил ему, что без самого распорядителя «Фонда» ничего не выйдет и, предложил выкрасть Бажанова и вывезти в Швейцарию.
     - А он что?
     - Каннер сказал, что ничего хорошего не получится. Что Борис – фанатично преданный Сталину и Коммунистической партии большевик. Что он скорее язык себе откусит, чем…
     Я не смог больше сдержаться и прямо-таки - жеребцом стоялым заржал-расхохотался ему прямо в лицо:
     - БУГАГАГА!!!
     Это, перебежчик и диссидент Борис Бажанов, то – «фанатично преданный Сталину и Коммунистической партии большевик»?!
     - БУГАГАГА!!!
     - …Что он если и окажется на Западе, то только ПО ЛИЧНОМУ ПРИКАЗУ(!!!) Сталина и Дзержинского.
     И тут меня как быка – кувалдой в лоб: не сидел бы кресле – упал бы задрав все четыре «копыта»:
     - ЧТО?!
     - Я сказал, что…
     Ладонь вперёд:
     - Всё, заткнись! Я буду думу думать.
      
     ***
     В голове с громким щелчком щёлкнула какая-то извилина и, всё выстроилось в стройную логическую цепочку - уже произошедших событий и, событий – которым ещё предстоит случиться в «реальной» истории: Фонд индустриализации – «странная» смерть Второва – взятие Сталиным личной власти в СССР в 1927 году – объявление курса на индустриализацию – «странный» побег Бажанова на Запад сразу после принятия этого решения – начало индустриализации…
     …Вторая мировая война?!
      
     
 []
Во время «перестройки и гласности» - читал-почитывал всякую-разную диссидентско-антисоветскую литературу, в том числе и книгу Борис Бажанова «Воспоминания бывшего секретаря Сталина», было дело… Да и позже пару раз перечитывал: когда «там» - сам стал пописывать АИ и, уже «здесь» - когда сочинял чернуху под видом «Дневников Златы Лилиной».
     В первые разы меня несколько смущало резкое несоответствие бажановских «Воспоминаний» прочей диссидентщине, а в последний раз я задал себе прямой вопрос:
     - А чего это он вдруг? Вроде по «ГУЛАГам» не сидел за дезертирство как Солженицин, не подвергался преследованиям за убеждения, как Сахаревич с супругою и, материально-финансово - ни вы чём не нуждался, как прочие беглецы в «свободный мир»… Чего это вдруг, он на Советскую Власть взъелся и лично на товарища Сталина?
     Рисунок 15. Кто Вы, мистер Бажанов?
     Объяснения, что типа Бажанов внезапно прозрел, осудил все гнусности, творившиеся коммунистическим режимом и прочее тому подобное – из разряда тех же на дурачка рассчитанных баек, типа – что жена Сталина якобы застрелилась в знак протеста против насильственной коллективизации крестьян, осуществляемой супругом.
     Три раза «хахаха»!
     Среди определённой части публики с девственно чистыми мозгами и паралельно-прямыми извилинами, этот вариант прокатит – на счёт «раз» и на «ура». А думающий человек - по крайней мере засомневается в мотивах побега.
      
     Так какие мотивы для побега – кроме вышеприведённых «сказочных», конечно, могут быть у личного секретаря Сталина?
     Сперва, давайте вспомним кто это такой.
     Личность этого человека выбивается из ряда не только диссидентов-перебежчиков-невозвращенцев, но и кремлёвской партноменклатуры.
     Борис Бажанов, 1900-го года рождения – ровесник 20-го века и моего «нынешнего» тела, то есть. Вступив в компартию в 19-ом году, он уже через три года входит в чрезвычайно ограниченный (не более дюжины человек) круг лиц, принимающий ключевые решения и вершащих реальную политику страны.
     В этом – в 1925 году, Бажанов – занимает должность личного секретаря (по современной мне терминологии – секретаря-референта) человека - метящего в Вожди.
     Поднимите мне веки и покажите ещё одного землянина – который сбежал бы на пике подобной карьеры!
     В пределах обитаемой части нашей Галактики, вы такое разумное существо не найдёте.
      
     Угроза жизни?
     Не канает, от слова «вообще»!
     1927-ой год - это вам не 1937-ой и, даже ни разу - не 1934-ый. Ещё не было ни процесса «Весна» - когда стали массово расстреливать военных специалистов, на дела «Промпартии» - когда взялись геноцидить уже гражданских спецов.
     Да и какое отношение имеет Бажанов к обоим группам? Он, относится к высшей политической элите страны, у него самые радужные перспективы карьерного роста. Таких тоже, пока не только не расстреливали - но даже не садили.
     Даже злейшего, непримиримого врага Сталина – Троцкого, просто выслали из СССР, дав возможность вывезти архив и снабдив средствами - позволяющими тому довольно безбедно жить и путешествовать по всему миру, вплоть до далёкой Мексики – где из колючих кактусов, потомки ацтеков и конкистадоров гонят забористую текилу.
     В своих «Воспоминаниях», Бажанов честно рассказывает о полном доверии к нему «кровавого тирана». Тот якобы, даже давал ему читать доносы Генриха Ягоды на самого себя любимого и, они вместе над ними и незадачливым гэбистом - не по-детски угорали.
     Что ещё? Какие ещё причины для побега можно привести?
     …Финансово-материальные? Бажанов недоедал и, был так по-совдеповски нищ, что не мог купить себе - ни «тачку», ни «дачку» с «харнитуром», ни даже синих американских штанов с американскою же «жвачкой».
     Даже не смешно!
     Развитая западная демократия не могла ему дать больше, чем недоразвитый сталинский социализм.
      
     Возможно, некоторые скажут, типа - секретари у Сталина трудились как рабы на галере, не имея даже возможности съездить на отечественный курорт, не говоря уже про заграницу…
     А вот и не угадали!
     Бажанов, выбивался даже из ряда личных секретарей Вождя - подобных Поскребышеву, вынужденных приноравливаться к рабочему ритму своего шефа-трудоголика.
     С 1925-го году, он неоднократно свободно выезжал в страны «дальнего зарубежья», а через год изменил род деятельности - перейдя в Наркомфин, сохранив в то же время свободный доступ к Сталину и к государственным секретам.
     Воистину уникально!
      
     Сам побег Бориса Бажанова выглядит не менее странно.
     Имея возможность выехать в любую страну Западу на вполне законных основаниях (по крайней мере, обстоятельств этому препятствующих в его книге не приведено), он тем не менее выбирает нелегальный переход через советско-персидскую границу… Где его не только мог прирезать первый попавшийся на дороге бандит, контрабандист или запросто пристрелить какой-нибудь бдительный пограничник… Но ещё он, дитё городской европейской цивилизации – вполне мог банально сдохнуть от какой-нибудь тропическо-экзотической инфекции.
     Не менее странно выглядит и то, что он сбежал не в одиночку - а в сопровождении чекиста!
     Правда, у этого «чекиста» - родственника небезызвестного Якова Блюмкина, была весьма тёмная биография…
     Уже рассказывал про него, да?
     Но вполне возможно, что от того чекиста сопровождающего Бажанова в его тернистом пути в «свободный мир» - к тому времени осталась лишь его имя и запятнанная репутация, а на самом деле - это был совсем другой человек, вполне даже вероятно - не гражданин СССР.
      
     Кто-то поспешить напомнить мне: а как же гнусный антисоветский пасквиль - написанный этим изменником пролетарского дела?
     Отвечу: а чем же ещё по-вашему должен заниматься диссидент-невозвращенец, чтоб якобы иметь средства к существованию? Возле Эйфелевой башни с протянутой рукой стоять, или в нью-йоркском метро по карманам мелочь тырить?
     Так что вполне вероятно, что «мемуары» Бажанова – это операция финансового прикрытия.
     Кстати, ничего больше кроме этих «Воспоминаний» он не написал, что тоже – говорит о очень многом.
     Да к тому же, если хорошенько разобраться - ничего там особо компрометирующего про Сталина нет. Обычный путь человека к власти, вполне соответствующий букве и духу времени. Про Черчилля и Рузвельта можно написать тоже самое, с учётом национального «колорита», конечно.
     Знаю, скажите: ну, те то – демократы, а наш то – диктатор и тиран!
     «Наш» тоже до поры до времени был вполне себе демократом. Возможно, для многих это станет откровением - но подобно этим двум, Сталина выбирали вполне демократически – тайным голосованием на партийных съездах.
     Чем хуже съезда Консервативной партии Британии, или сходняка выборщиков в Штатах?
     По крайней мере до 1934-го года, когда он проиграл Кирову и удержался в кресле Генсека, лишь благодаря тому, что Сергей Мирович по неясным для меня мотивам взял «самотвод». После этого Иосиф Виссарионович, уже никаких «случайностей» в своей политической карьере не допускал.
      
     Вопросы возникают и про жизнь Бажанова на Западе, конкретнее в Париже. Почему ОГПУ, а затем НКВД СССР - не объявило на него сезон охоты, как на Троцкого? Или, как на белогвардейских генералов – руководителей РОВС?
     Сам Борис упоминает лишь об одном покушении - когда некто неизвестный, кинулся на него с кинжалом…
     Что-то, как-то несерьёзно для «кровавой гэбни», не находите?
     В ликвидации украинского националиста Коновальца, напомню - было проявлено куда больше изобретательности и профессионализма. Его взорвали в парижском кафе, на глазах у всех коробкой шоколадных конфет «Рошен».
      
     Так что, прожил этот человек долгую, спокойную и даже в чём-то – скучную на события жизнь и скончался своей смертью в полных 82 года.
     Но даже, судьба бренных остатков этого человека – уникальна и неповторима!
     Борис Бажанов был похоронен - не вместе с собратьями-эмигрантами на нищем парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, а на престижном Пер-Лашез, вместе с выдающимися людьми – учёными, политиками, литераторами, художниками, композиторами и актёрами…
     За какие-такие заслуги, интересно?
     За свой единственный «литературный шедевр», в котором он даже не смог как следует очернить Сталина?
     Например, тоже выдвиженец Ягодки, автор опуса под названием «История сталинских преступлений» - чекист-перебежчик Александр Михайлович Орлов (Лейба Лейзерович Фельдбин), явно имеющий больше заслуг перед западной демократией, таких почестей не удостоился.
      
     ***
     Связанный и полуголый Александр Лазаревич Абрамов (Абрамов-Миров), глядя на меня - истекал потом и страхом, а я продолжал «думу думати»…
     
 []
Другой вопрос: а на какие извиняюсь - «шиши», Сталин провёл индустриализацию СССР?
     Общепринято считать, что индустриализация была проведена за счёт грабежа крестьян, принудительно сгоняемых в колхозы. Мол отобрав у последних хлеб, устроив так называемый «голодомор», кровавый тиран продал его за границу и на вырученные деньги - купил оборудование, технологии и, оплачивал услуги заокеанских специалистов.
     Одни историки, а за ними и читающие их труды обыватели за это Сталина - ругали-проклинали, другие - оправдывали его, его же словами «иначе нас сомнут», третьи…
     Рисунок 16. Доля зерна в общем экспорте СССР.
     За неимением другой (не то чтобы правдивой – правдоподобно выглядящей), я тоже был вынужден как попугай повторять эту версию.
     Хоть и с оговоркой: не хлебом единым жив экспорт СССР!
     Доля продажи зерна, не превышала тридцати семи процентов (в рублёвом эквиваленте) в 1924 году, снизилась до чуть более процента в «год великого перелома» (1929).
     Всё правильно: с началом Великой депрессии, цена на Чикагской бирже упала с 68-ми, до восьми(!) долларов за тонну.
     Как провести индустриализацию, за счёт отбираемого у крестьян – но столь дешёвого на мировых рынках зерна, если услуги лишь одного Роберта Кана обошлись стране в два с лишним миллиарда долларов?!
     …Молчите?
     Вот и я не знаю!
     Так что коллективизация была проведена, не с целью добыть средства для индустриализации - а всего лишь дать дешёвые рабочие руки для строительства промышленных гигантов первых пятилеток и продовольствие для строителей.
     А откуда взялись денежки?
     Из какой-такой «тумбочки»?
      
     Конечно кроме зерна, за границу продавали другие товары. В основном – так называемого «традиционного экспорта»: лён, пенька, пушнина, мёд, лес-кругляк, дёготь, нефтепродукты и так далее…
     Но так было всегда, ещё со времён Царя Гороха!
     Почему же тогда не было индустриализации?
      
     Конечно же, историки способные соображать - а не переписывать друг у друга «фэнтазийщину» с добавлением «отсебятины», ищут ответа на этот вопрос.
     Каких только версий мне не приходилось читать!
     Вплоть до того, что Сталин был человеком Рокфеллера…
     ХАХАХА!!!
     Упс…
     Однако - всё мимо и факт остаётся фактом: если предположить, что одно предприятие в среднем «вставало» Советскому Союзу в тонну золота – что явно заниженная расценка, то вся Индустриализация - обошлась примерно в десять тысяч тонн «презренного металла22».
     Откуда столько золота в прошедшей через две революции(переворота) и две разрушительные войны стране - если в 1923 году, даже ста пятидесяти тонн золота не нашлось на погашение государственного долга? Если вся золотодобыча была целенаправленно похерена (кремлёвские идеологи всерьёз считали, что после Мировой революции, золото потеряет значение эквивалента стоимости и, собирались из него делать сельские нужники) и, даже в конце 30-х годах огромные армии зэков и вольных старателей - добывали в совокупности всего лишь около 200-300 тонн золота ежегодно?
      
     Другой вопрос: в каким в таком случае должен быть «Фонд индустриализации Второва», если весь золотой запас Российской Империи накануне Первой мировой войны - составлял порядка всего лишь тысячи шестисот тонн, с учётом ходивших среди населения николаевских империалов?
      
     ***
     Вопросы, на которые нет ответа, возникали один за другим…
     А может, Фонд Второва был лишь «поводом для знакомства» Сталина с финансово-олигархической верхушкой Штатов?
     А может в какой-то момент, он трансформировался в «номер» счёта - через который, так называемая «мировая закулиса» - банально переводила Сталину средства на модернизацию страны?
     Если это так, то с какой целью?
     Да с той целью, что и Гитлеру: разрушить мировую колониальную систему чужими руками!
     Нацистская Германия под началом «Фюрера всех немцев», перед Второй мировой войны - тоже показывала чудеса экономического роста, за счёт американских инвестиций в оборонку.
     Именно так выращивают двух бойцовых собак для поединка - на кону которого, стоят умопомрачительные суммы.
      
     Кто развязал Вторую мировую войну?
     Чтоб ответить на вопрос о каком-то событии, всегда ищи - кому это в конечном итоге выгодно.
     Вы подумали про то же, что и я?!
     Америка в 30-е годы стояла перед выбором: или вечная рецессия и тоталитарный режим, или новая мировая война – открывающая для неё глобальный рынок.
      
     Ещё один нюанс…
     Виктор Резун выдвинул версию, что Сталин якобы готовился напасть на Гитлера, а предупреждениям советских разведчиков не верил…
     Почему тогда он верил в предоставляемые ими сведениям о явно завышенной численности Вермахта и многократно преувеличенного количества и качества техники на вооружении Люфтваффе и Панцерваффе?
     Почему в ответ о наличии якобы германских толстобронных танков, снимается с производства «сорокопятка» и срочно разрабатывается 107-миллиметровая противотанковая пушка «М-60» и её аналоги – устанавливаемые на бронетехнику?
     Почему всерьёз ставится вопрос о снятии с производства новейших танков КВ-1 и КВ-2, и срочно пилятся семидесяти- тонные КВ-3?
     От сталинского недоверия разведчикам?
      
     Сталин вовсе не был дурачком!
     Если желаете полюбоваться на такового, откройте жизнеописание последнего российского недержанца – развязавшего Первую мировую войну объявленной всеобщей мобилизацией, неожиданно и вероломно вторгшегося в Восточную Пруссию и Галицию и, полюбуйтесь на портрет самого богатого и единственного курящего православного великомученика…
     Грех и смех, пилиять!
     Прекрасно зная, что лёгкой прогулочки по германским автобанам не будет - Сталин не готовился первым нападать на Третий Рейх отчётливо понимая, что русский мужик не будет воевать за то, чтобы «землю в Баварии крестьянам отдать»… Он, этого не понимает: земля в России всегда была общинной или барской, затем – колхозной или государственной. А менталитет русских крестьян - общинно-артельным, а не жлобско-хуторским.
     Зато за родные берёзки у крылечка, наш Ваня – порвёт любому «освободителю» хрип!
     Поэтому, Сталин вполне мог спровоцировать нападение Гитлера – рассчитывая на волне «ярости благородной», утвердиться хозяином в Европе.
     А почему бы и, нет?
     Если бы война началась и велась чуть удачней для нас - вполне реально, что русские танки дошли бы не только до Берлина и Вены - но и до Парижа и Мадрида, оккупировав таким образом всю Европу.
     «А оно нам надо?», - спросите.
     А двадцатилетняя оккупация Афганистана нужна была американскому народу?
     Вот и, я про то же!
      
     Как же произошла эта провокация?
     Осенью 1940 года в Москве побывал личный посланник Рузвельта, который имел долгую личную беседу со Сталиным, так сказать – «без галстуков». О чём беседовали эти два джентльмена?
     А фиг его знать!
     Но сразу после этого, в свою очередь поехавший в Берлин Молотов - предъявил Гитлеру такие хотелки насчёт Финляндии (никель и лес), Румынии (нефть) и Болгарии (контроль над Балканами), что тот срочно отдал своим генералам приказ о подготовке к нападению на СССР.
     Версия, не хуже самой распространенной, по которой якобы - Германия напала на СССР, чтоб Британия лишилась последней надежды и воли к сопротивлению.
     Однако, это смеху подобно!
     Черчилль с самого начала посматривал в поисках спасителя за океан, а не в сторону уральских гор. Вступление в войну СССР, было для него лишь неожиданным лишним бонусом.
     Приятным бонусом – согласен, но не более того.
      
     Конечно, как и при каждом международном договоре каждая из «высоких договаривающихся сторон» - держит за спиной пальцы крестиком, рассчитывая наипать другую «высокую договаривающуюся сторону».
     Не мне, при моей скудной осведомлённости судить - кто и кого и, через что «кинул» в конечном итоге… Но не всё было гладко, для всех без исключения участников этого всемирного заговора.
     Навряд ли, Сталин мог - даже в самом страшном сне подумать, что немцы дойдут до Москвы и, даже до Сталинграда и Грозного…
     Гитлеру, даже под действием самых сильных галлюциногеннов - никогда бы не привиделись русские танки в Берлине и разделённая Германия…
     Стоящие за Рузвельтом «кукловоды», скорее всего не рассчитывали что обескровленная Красная империя - будет «трепыхаться» супротив их воли после Второй мировой войны… Да ещё так долго и, распадётся - лишь перед самым закатом самих Штатов как сверхдержавы.
      
     Но, тем не менее!
     После войны, оценивая вклад стран-союзниц по антигитлеровской коалиции, Сталин сказал:
     - Англия дала время. Америка дала деньги. Россия дала кровь. 
     Он забыл, или не захотел сказать…:
     - Германия дала повод для войны за передел мира.
     …Или, просто не понял сути грандиозного «развода» - беря деньги у тайных правителей мира на индустриализацию СССР.
     Повод для передела мира, после которого колониальный период человечества закончился и начался нео-колониальный. Когда миром правили не через золото, христианство, канонерки и пулемёты «Максим» - а через бумажный доллар и политтехнологии, которые очень удачно дополняли авианосцы и «ядрён-батоны».
     И Советский Союз, как ни трепыхался, в конце концов там же и оказался – в «нео-колониях», никуда он не делся!
      
     ***
     Осознав это, я шибко - чуть ли не до истерики, перепугался!
     Ведь, кроме того, чтоб отвлечь внимание от формирующейся Нижегородской партийной группировки (мафии) и желания скинуть «с кошта» многочисленных и прожорливых дармоедов из Коминтерна - операция «Вброс дохлой кошки», была направлена на то - чтобы хотя бы на два раньше привести Сталина к власти.
     По моей казалось бы неопровержимо-железной логике, разогнав всю эту путающуюся под ногами шушеру из «ленинских гвардейцев», взяв единоличную власть - не в конце 1927-го, а в конце 1925-го - Сталин на два года раньше начнёт индустриализацию. В результате чего, к 1941 году, СССР - получит так необходимые дополнительные два года для перевооружения и подготовке к войне.
     Это, даже не считая «роялей», что я непременно буду ему подкидывать.
      
     Опять же, по моим прикидкам, индустриализация должна проводиться по способу «а-ля барон Мюрхаузен» - «вытаскивания себя за волосы из болота», с «опорой на собственные силы», под которыми я подразумеваю в первую очередь себя, мой компьютер с программами и «послезнанием» и, создаваемую мной подпольную промышленную «империю-корпорацию»…
     И самый главный «рояль» в виде титано-циркониевых песков Лукояновского месторождения23, находящегося под самым боком у меня в Ульяновске.
     А теперь, что получается?
     Сталин во мне не нуждается?!
      
     Это, выглядит примерно так:
     Вы – тренер какого-нибудь популярного вида спорта… Представили?
     Вы нашли перспективного парня из нищего простонародья, составили по всей науке программу его подготовки в олимпийские чемпионы и, мотивирую «вывести в люди» - приступили к усиленным тренировкам…
     А тот вдруг получает наследство от американского дядюшки-миллионера!
     Конечно же, юное дарование тотчас забивает вполне себе соответствующий «болт» на тренировки, пускается «во все» тяжкие и, в ответ на все ваши увещевания - снисходительно обещает специально для вас купить целый футбольный клуб, а на крайняк устроить швейцаром в личный бордель.
     Не, вариант тоже неплохой…
     Но мне, он что-то «не зашёл».
      
     ***
     - Значит, жить хочешь? – спросил я Александра Лазаревича Абрамова (он же Абрамов-Миров).
     Тот, вымученно улыбнулся:
     - В данный момент мне больше хотелось бы закурить…
     Из одного кармана выложив на письменный стол «одолженный» из коллекции хозяина квартиры револьвер системы «Наган», из другого – пистолет похожий на «Люгер»:
     - Хорошо! Я сейчас развяжу тебя, дам тебе возможность одеться, попить водички и закурить – причём в любой последовательности. Но сперва расскажи мне, как заряжается и работает эта штука.
     - Это - «Luger Parabellum».
     Меня сомнения дрючат:
     - Согласен – похож, но что-то калибр вроде бы маловат…
     - Это, модель под патрон «7,65×2124», предназначенная для армий Швейцарии, Болгарии, Португалии…
     Патроны, на которые он указал, были похожи на маузеровские, только несколько укороченные.
     Ладно, хорошо – Миша просил ствол покруче – в самый раз ему будет.
     - Забавная штуковина, - сказал я, - я возьму его себе для подарка очень хорошему человеку? Если не возражаете, конечно.
     - Берите, конечно: жив буду - ещё себе достану. А если…
     Прервав, достаю из кармана «Баярд»:
     - Не возражаете, если и эту «игрушку» я возьму себе? Как подарок для любимой женщины?
     - Ну, если для любимой… Тогда не возражаю.
      
     Раз уж к слову пришлось.
     Каждый член в СССР, имеет право на вполне законных основаниях владеть огнестрельным оружие - разрешением на ношение которого, при таком раскладе является партийный билет.
     А если нет партийного билета?
     Тогда штраф в тысячу рублей или шесть месяцев домзака!
     Кроме того, карманные (дамские) пистолеты типа того же «Байярда», считались гражданским оружием не требующим никакого разрешения и, владеть ими мог любой гражданин страны.
      
     Однако и себя, любимого, нельзя обидеть!
     Выбрал, что попроще и спрашиваю:
     - А это что?
     - Это – «настоящий Руби25»!
     
 []
- А, что? Бывают ещё поддельные?
     Объясняет, как полному лабуху – коим я и, являюсь:
     - Пистолеты «типа Руби», во время войны производились для французской армии более чем пятьюдесятью фирмами, в основном испанскими…
     Во мне тотчас проснулся завзятый «заклёпочник»:
     - Ага! То есть, конструкция настолько проста, что её можно даже воспроизвести напильником на коленке!
     Рисунок 17. Пистолеты фирмы Виктора Бернардо входят в пятерку наиболее качественных «Руби».
     Тот, не без сомнения:
     - Не могу сказать с уверенностью. Но качество многих было настолько отвратительным, что иногда «не настоящие Руби» - начинали стрелять как пулемёт
     - Значит, в принципе его можно запилить под пистолет-пулемёт?
     Как и в истории с «Люгром», по моей просьбе - Александр Лазаревич всё показал, обо всём рассказал и помог зарядить оружие.
     В этом пистолете радовал небольшой вес и объём, простота разборки-сборки и повышенная по сравнению с другими образцами ёмкость магазина – девять патронов. С другой стороны – огорчала небольшая мощность патрона «7,65×17» и, следовательно – слабая останавливающее действие…
     Да, ладно!
     Не на слона же в самом деле, мне с ним ходить!
     Тем более, что бывший хозяин пистолета утверждает, что патрон хоть и слабый – зато из-за меньшей отдачи, позволяет даже плохому стрелку вести прицельную стрельбу.
      
     - Годно, берём… Если не возражаете, конечно.
     Тот:
     - Да, как Вам возразить? Вы столь убедительны…
     Прижав ладонь к груди, слегка кланяюсь, и:
     - Огромное Вам спасибо! Желаете испить водички, говорите? Тогда пройдёмте на кухню. И умоляю Вас – держите руки подальше от всего колюще-режущего…
     На кухне, аппетиты хозяина квартиры выросли на порядок:
     - Хотелось бы вместо «водички» попить кофейку, товарищ Мюллер… Да и Вам бы не мешала, не правда ли?
     Знакомый психологический приём. Хочет меня «очеловечить»? Ну, пускай попробует – попытка, как в народе говорят – не пытка.
     - Без проблем, товарищ Абрамов. Но постарайтесь без глупостей! Ибо, у Вас будет всего лишь одна попытка - да и та заведомо неудачная.
      
     Естественно сперва «оправив» естественные надобности, затем одевшись в отличный повседневно-выходной костюм, выкурив пару папиросок и попив со мной кофейка, мой пленник вновь расположился в кресле за своим столом, а я напротив него.
     - Итак… Продолжим разговор. Кажется, мы остановились на цене вашей жизни, Александр Лазаревич и, сочли её достаточно высокой. Так?
     - Так! Если вы с товарищем Лейманом вывезете Бажанова в Европу и доступными вам средствами – продемонстрированными на мне, «уговорите» его…
     Я, так спокойненько вопрошаю:
     - Газеты читаете? Знаете, что в последнее время творится?
     - Да… Читаю, знаю… Происходит что-то непонятное, ужасное для…
     Кулаком по столу, тот аж вздрогнул и рявкаю:
     - ЧУШЬ!!!
     Встав, через стол нависаю над собеседником:
     – Лейман – фанатик не хуже вашего Бажанова и он действует по прямому приказу Сталина, собирая компромат на руководителей Коминтерна! Неужели Вы этого ещё не поняли? Сталин расчищает себе путь к личной власти.
     Тот, разрумянившийся было от выпитого кофе, разом побледнел:
     - Так значит…?
     Развожу руками:
     - Вы обречены в любом случае. Увы… Но это так!
     Помолчав, траурно-похоронным тонном:
     - Как и у товарища Отто и шестерых товарищей в Париже, у вас с Яковом Рейхом имеются лишь два варианта: умереть очень мучительно при отказе сотрудничать, или умереть легко – подписав всё, что тот вам подсунет.
     Тот, в панике:
     - Заберите все деньги и дайте мне убежать!
     Со всем присущим мне вульгарно-практичным резоном, отвечаю:
     - Тогда на вашем месте окажусь я… А оно мне надо?
     - Давайте убежим вместе! Денег, на двоих надолго хватит.
     - Нет, такой вариант тоже не пойдёт: в отличии от вас с Рейхом - мне в России есть что терять. Считайте, что у Сталина и его людей в заложниках - самое для меня дорогое.
     Схватившись руками за голову:
     - Так что же делать?
      
     Помолчав, недоумённо спрашиваю:
     - Александр Лазаревич! Вы же добровольно, то есть - без всякого принуждения, стали революционером. И, даже в разведчики Вас никто не звал – сами пришли. Возможно, даже напросились – проявив известную назойливость, так присущую вашей национальности… Кстати, Вы не хотите обвинить меня в антисемитизме?
     Едва не крестясь:
     - Нет! Что Вы?! Как Вы такое только могли подумать!
     - Вот и ладненько. Неужели, Вы не знали, что это – довольно рискованная профессия? Что в любой момент Вас могут арестовать, пытать и убить? Почему же тогда, страх смерти вызывает у Вас столь животный ужас?
     Глазами, полными от слёз на меня глядя:
     - Я всегда готов к смерти от рук врагов…
     - Ээээ, бросьте! Крестьянину «от сохи» или пролетарию от станка – ещё простительно по темноте их. Но Вы - как человек образованный должны прекрасно знать, что от рук «своих» во время Французской революции - погибло больше революционеров, чем от вражеских. Так, что хорош придуриваться, товарищ Абрамов! Сумейте умереть настоящим мужчиной, стойким борцом не дав себя сломить даже самыми страшными пытками…
     «Верный ленинец», аж позеленел от страха.
     Вполне его понимаю и ему сочувствую и, не строю из себя особенного героя: на его месте - я б ещё и «обделался» жидко.
     Однако, в данный момент каждый из нас - на своём собственном месте!
      
     ***
     Сидим, молчим – друг про друга всякую гадость думаем.
     Посмотрев на часы: «что-то товарищ Лейман задерживается…» и, уловив новую волну паники в глазах пленника, зевнув подсказываю:
     - У Вас один выход – уйти из жизни легко, красиво и напоследок громко хлопнув дверью.
     Поднимает на меня поникший было к плинтусу взор:
     - Как это?
     Глаза в глаза:
     - Вы, не в силах спасти себе жизнь, но в ваших силах - отомстить за неё уже после смерти.
     В его потухшем, как пепел костра взгляде, загорелась едва видимая злая искорка:
     - Объясните пожалуйста, как? Каким образом?
     - Напишите в Центральный комитет, в Политбюро или ещё куда… Или просто, человеку - которому Вы наиболее доверяете, письмо - где Вы раскрываете план Сталина по установлению личной власти путём компрометации Коминтерна… Про участие в нём Авеля Енукидзе, Генриха Ягоды, Давида Леймана и всех прочих – чьи имена я Вам назову или Вы мне подскажите. Про распространяемые группой Сталина фальшивки за границей – вроде «Дневников Златы Лилиной» и «Записок агента». Мол, тоже в этом «шабаше» участвовал – являясь тайным агентом сталинской тайной спецслужбы, но потом осознал, раскаялся и решил собственной кровью искупить вину. А перед тем разоблачить коварные планы этого перерожденца от большевизма… Как Вам такое, Александр Лазаревич?
     Изрядно помолчав соображая, Абрамов с хорошо заметной подозрительностью, весома нелепо выглядевшей в его положении:
     - А для чего это Вам надо, товарищ Мюллер?
     Пожав плечами, мол – обыденное дело:
     - Обыкновенный карьеризм, ничего более! Устранив вашими руками, к примеру - Ягоду, я вполне могу рассчитывать на его должность в структуре ОГПУ.
      
     Такое объяснение товарища Абрамова вполне устроило и, где-то за два часа мы с ним состряпали вполне приличный по объёму, весьма правдоподобно выглядящей посмертный политический донос.
     Перечитав ещё пару раза, пока «автор» докуривал пачку папирос, положив его в бывший при себе саквояжник, зевнув:
     - Полдела сделано, теперь надо выбрать способ «лёгкой смерти» - пока товарищ Лейман не вернулся. Если он явится, да ещё и без товарища Рейха – то нам двоим места в этой квартире будет мало!
      
     Пока тот забился в очередном приступе паники, ещё раз осмотрел кабинет: дом старинной постройки, с толстыми кирпичными стенами, да к тому же со стороны смежной квартиры обит толстым персидским ковром…
     Отличная звукоизоляция!
     Подошёл к окну, отодвинул шторы и посмотрел на хорошо освещённую - но относительно безлюдную по причине позднего времени «штрассе» и, закрыл форточку.
      
     Зарядив «Наган» одним патроном, провернув барабан в нужное для смертельного выстрела положение, протягиваю рукояткой вперёд… Не забывая «Руби» контролировать «процесс»:
     - Предлагаю выстрел в висок: мгновенная и как говорят – безболезненная смерть.
     Последовал вполне логичный вопрос:
     - Кто «говорит»? Покойники?
     - Нет, медики…
     Посмотрев на потолок и массивный крюк люстры на нём:
     - …Впрочем, Вы можете предпочесть повешенье, но предупреждаю: из-за недостаточной высоты потолка – удушье будет довольно продолжительным, а сама смерть – мучительной и не красивой.
     Нерешительно взяв револьвер:
     - Может, Вы меня сами застрелите, товарищ Мюллер?
     Энергично протестую против такого варианта:
     - Никогда никого убивать не приходилось и не намерен этого делать впредь! Впрочем, можете дождаться прихода товарища Леймана, ответить на все его вопросы, подписать соответствующие бумаги… И умретё легко и быстро! Наверное… Всё зависит от его настроения.
     - Ни за что!
     Прислонив револьвер к виску, закрывает глаза, и…
     Бросает оружие - слёзы, сопли и упрёки:
     - Вы обещали дать мне шанс, за историю с «Фондом Второва»!
     Фффуууффф, как с вами – революционерами-разведчиками, тяжело.
      
     ***
     - Вы правы – слово надо держать, - согласно киваю, - хорошо! Я дам Вам шанс остаться в живых, товарищ Абрамов… Верните мне «Наган»!
     Получив оружие, прижав к предплечью, изящно-скользящим движением от сгиба локтя к кисти, верчу барабан:
     - Поиграем в игру под названием «Техасская рулетка» - которой развлекаются американские трудящиеся-животноводы в салунах на Диком западе.
      
     Как я уже говорил, мне было очень удивительно, что в этом мире «Русская рулетка» - якобы забава перепивших шампанского гвардейский русских офицеров, была совершенно неизвестна26. Про «их благородий» и их «подвиги» после употребления в изрядных количествах «Мадам Клико», современники-очевидцы рассказывали много чего «дивного»: придавленные тоталитаризмом советские офицеры - нервно курят за поребриком и, массово – как от световой вспышки «ядрён-батона», сгорают от лютой зависти…
     Но столь на всю голову отмороженными, они отнюдь не были!
      
     Объясняю правила:
     - В барабане один патрон, как Вы сами уже знаете. Вертим его в произвольном порядке и поочерёдно стреляемся, - выкладываю из кармана патронную пачку, - если повезло обоим – добавляем по патрону и начинаем всё сызнова… Такой вариант годится?
     Сперва опешив, но довольно быстро придя в себя, тот с поспешной готовностью согласился:
     - Годится!
     А что ему ещё оставалось делать?
     Однако, был ещё вопрос:
     - Кто будет стреляться первым?
     - «Кто будет стреляться первым»? – переспрашиваю и отвечаю, - как правило, такие вопросы среди ковбоев решаются методом жеребьёвки… Нет, самцы их мустангов здесь вовсе ни при чём.
     Взяв со стола один патрон, под столом зажимаю его в правой ладони и протягиваю оба кулака сопернику по «ристалищу»:
     - …Угадаете в какой руке – будете первым. Не угадаете – первым буду я.
     Он не угадал.
     - Ну, что ж… Значит, это – судьба!
      
     Возможно этот мир «параллельный» - спорить не буду, но Александр Абрамов про «Русскую рулетку» тоже ничего не знал. Самом собой понятно, что в отличии от меня - не знал он и, про некоторые манипуляции с «Наганом» - позволяющие с почти стопроцентной гарантией, обезопасить себя при этих игрищах самоубийц.
     Почему «почти», спросите?
     Что ни говори, но риск случайно «обдёрнуться» каморами барабана – перепутав заряженную с пустыми, всё же существовал. Тем более, я уже давно – после того случая с Мишкой Бароном, не практиковался.
      
     Глубоко вздохнув и, вижу – Абрамов тоже затаил дыхание, прикладываю дуло ствола к виску и смотря прямо в глаза противника, нажимаю спусковой крючок…
     ЩЁЛК!!!
     Мы оба в унисон вздрогнули, затем так же разом выдохнули. Я с облегчением, тот с нескрываемым разочарованием.
     - Видите? Это совсем не страшно – «щёлк» и всё!
     Протягиваю револьвер и как можно строже:
     - Теперь ваша очередь, Александр Лазаревич. И не вздумайте больше филонить!
     Тот, уже более смело берет «Наган», с минуту его обследует и, не обнаружив подвоха - копируя меня вертит барабан об рукав, прикладывает дуло к виску и, закрыв глаза и набрав побольше воздуха - как перед броском в ледяную прорубь, нажимает на спуск…
     ЩЁЛК!!!
     - Ну, что ж…, - подвожу итоги первого «раунда», - пока нам обоим чертовски везёт.
     Заряжаю револьвер ещё одним патроном и, процедура повторяется по новой и с тем же результатом.
     Потом – ещё раз и ещё…
     Александр Лазаревич Абрамов, он же Миров-Абрамов – с каждым разом всё больше и больше смелел и даже уже не зажмуривался перед очередным выстрелом в себя.
     Почему?
     Во-первых, присущий всему живому элемент привыкания к опасности.
     Во-вторых, возможно он не верил (и правильно делал!) что я - ради данного слова об предоставлении «шанса», подвергаю себя равной с ним опасности. А, следовательно - это всё какой-то розыгрыш с непонятными пока целями.
     И в-третьих, самое главное: это уже не было, по его мнению - тупо безысходным самоубийством по принуждению более страшным и жестоким убийством, а являлось скорее поединком – когда шансы на жизнь и на смерть у всех равны.
     Наконец, смерть в бою - более почётна, чем суицид!
      
     ***
     Но, на пятом «раунде», вместо «шёлк», раздалось:
     - БАХ!!!
     Везение товарища Абрамова закончилось, причём - самым радикальным способом из всех возможных…
     Он умер!
     Довольно неприятное зрелище, скажу вам, когда целая голова человека - с пока ещё живыми глазами, вдруг становится пробитой с одной стороны и вывороченной розовой костью с другой, а практически высковшие глаза - стекленея мертвеют. Слав те Господи, мозгов на стол выплеснулось сравнительно немного и совсем чуть-чуть крови брызнуло на шторы занавешивающие окна, вслед за пробившей их пулей.
     А где же она сама? Звона разбитых стёкол вроде бы не слышал…
     Подавив позывы рвоты – впрочем довольно слабые по сравнению с прошлыми в аналогичных случаях (должно быть привыкаю), подошёл к окну и раздвинул шторы.
     А вот она – застряла в деревянной фрамуге.
     Всё же патрон «Нагана» излишне мощный для короткоствольного оружия!
      
     Присмотрелся в свете уличных фонарей: в направлении нашего дома шло двое, о чём-то по пути довольно оживлённо беседую. Одного из них, я узнал практически сразу: это бы Давид Лейман…
     До их приходя, я ещё успел несколько опустошить сейф Начальника берлинского Отдела международных связей (ОМС) Исполнительного комитета Коммунистического интернационала. Справедливо рассудив, что фунты и доллары ему больше не нужны – а вот кооператорам Ульяновска вполне могут на что-нибудь пригодиться. Находящие же там документы на немецком языке, тяжеловесные золотые империалы и беспонтовые немецкие марки - оставил на месте для нищей берлинской полиции.
     Не надо жадничать!
     Господь, жадин не любит…
      
     Глава 9. Берлинский пациент.
      
     Бывший представитель Коминтерна в Германии Яков Самуилович Рейх, он же «товарищ Томас», как будто подражая библейской Лотте из Гоморра и Содомы - остолбеневши, окаменел соляной глыбой на пороге кабинета при виде трупа его хозяина… Но был мощным тычком в спину со стороны сопровождающего, вброшен внутрь.
     Вид у Давида Леймана, был не намногим лучше:
     - Что это значит?!
     Своему сподвижнику по экспроприации экспроприированного у экспроприаторов, я ответил:
     - Вы несколько задерживались, мы скучали и решили поиграть в «Жмурки»…
     Кивая на покойника:
     - …Ему выпало «зерро».
     Тот не понял:
     - Что за чертовщину ты несёшь?
     - Потом расскажу, а пока «упакуй» вновь прибывшего – видишь, товарищ нервничает… Кстати, в этот раз можешь не раздевать: вид голых мужиков – уж, начинает несколько напрягать.
     «Товарищ», поняв, что встрял и причём – от слова «конкретно», пытался было по-шурику свалить под прикрытием нашего диалога, но как вошь частым гребешком - был ловко пойман могучей дланью моего напарника и привязан к имеющемуся в кабинете стулу.
     «Упаковав» гостя, Давид попросился в туалет «по-маленькому», а пока мол:
     - Без меня не начинай! Я скоро…
     Согласно киваю, успокаивая:
     - Уточню личные данные и всего лишь.
      
     - Яков Самуилович Рейх, он же «товарищ Томас»?
     - Да, это я… Кто Вы будете, товарищ?
     - В твоём случае, это уже не важно.
     - Почему?
     Проигноривав вопрос, сам спрашиваю с нажимом:
     - Ты читал в газетах или просто слышал про «парижскую шестёрку»?
     - Да, читал.
     - Те товарищи, которые нам больше не товарищи, попутав берега - украли у социалистического государства крупную сумму денег в инвалюте…
     А глазки то, забегали!
     Достаю из-под стола коробку из-под шляпы, открываю и с отмороженным видом перебрав содержимое, выложив самотык - невольно внушающий «шок и тремор» лишь своим видом, достаю за волосы скальп - принадлежащий некогда-то некому Иосиф Гури и, стараясь максимально доходчиво - объясняю весь текущий расклад:
     - …Вот этот, когда мог делать это, сказал, что ты взял у него и его товарищей похищенные сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов - с целью открыть им в Швейцарском банке личные счета и перегнать эти деньги на них. Что скажешь?
     Тот, вполне искренне возмущается:
     - Да я их и знать не знаю!
     Сунув скальп ему под нос, со всем скептицизмом, на который был способен:
     - Ну и кому мы должны верить? Тебе – здоровому и невредимому, или этому товарищу - прошедшему самые суровые испытания, перед тем как предстать перед нами в столь непритезательном виде…?
     Тот в полнейшем обалдении:
     - Он, что? Умер?
     - Умер, но не сразу… Так сказать – умирал по частям.
     Вижу: товарища Томаса начинает мелко колотить.
      
     Последовал длинный перечень пыток - которыми подвергли белогвардейцы из РОВСа сего стойкого товарища, перед тем как лишить его жизни и шевелюры.
     Затем, сильнейшее психологическое давление:
     - Запомни сам и если уцелеешь - став хотя бы инвалидом-колясочником, а не «жмуром» как хозяин этого кабинета – передай другим: лафа кончилась! На самом «верху» было решено за вас взяться и любыми способами выбить похищенные народные деньги…
     От осознания реальности происходящего бытия и, ближайших – далеко не блестящих перспективах для собственной бренной тушки тела, товарища Томаса начала колотить уже крупная дрожь.
     А я знай нагоняй жути:
     - …Знаешь, что такое «подноготная правда»? Нет?! И чему вас только в царских гимназиях учили… Вот, товарищ Абрамов - не захотел этого узнать на своих-собственных ногтях, вернул все украденные у пролетарского государства деньги и умер быстро, безболезненно и достойно – а не валяясь в луже собственных испражнениях вперемежку с кровью из разорванного в лохмотья ануса.
      
     Несколько вальяжно развалившись в кресле за своим собственным столом, вышеназванный покойник, казалось внимательно прислушивался к моему монологу и, вытаращив стеклообразные глаза - всем своим видом подтверждал, что всё было именно так и никак иначе.
     Поймав понимающе-перепуганный взгляд моего визави на лежащем на столе фалоимитаторе:
     - Вот, вот! А ты что думал? Для собственного «самоудовлетворения» - мы с товарищем Лейманом, его через границы буржуазных государств – туда-сюда таскаем? Нет! Для таких вот расхитителей социалистической собственности, как ты.
      
     ***
     Давид Лейман, чьи повадки я уже достаточно хорошо знал, ища встречи с Яковом Рейхом в ресторане - не мог не набить там своё могучее чрево, до состояния туго натянутого барабана… После этого вскоре, у него обычно начинается естественный «обратный процесс». Вот и в этот раз, «поход по-маленькому» - плавно перешёл в «поход по-большому» и, у меня было достаточно времени - чтоб запугав, подписать собеседника на «чистосердечный» ответ на каждый вопрос главного экзекутора.
      
     Поэтому, когда напарник вернулся облегчённый телесно и просветлённый духовно, наш пленник – прямо-таки курским соловьём пел, рассказывая про все свои финансовые преступления в отношении первого в мире государства рабочих и крестьян и, выделяемого им средств на Мировую революцию.
     Почему-то косясь на меня, Давид грозно вопрошал, красноречиво помахивая чёрно-резиновой «хреновиной» у носа допрашиваемого, как будто давая нюхать:
     - Ты, гнида, деньги у товарища Иосиф Гури и других, брал?
     Тот, буквально радостно:
     - Брал!
     - Где они?
     - В чемодане!
     - А чемодан где?
     - В камере хранения на «Bahnhof Berlin-Lichtenberg»…
     Номер ячейки, ключ – всё как положенно.
     Внимательно посмотрев на бегающие глазки:
     - Давид! По-моему, товарищ от нас что-то скрывает.
     Не успел Лейман даже нахмуриться, как тот заверещал:
     - Мне нечего скрывать, товарищи! Я просто не успел сказать, что ещё деньги - хранятся у меня…
      
     Долго ли, коротко, но наконец «клиент» по всем признакам был выжат досуха – как лимон прошедший через вакуумную соковыжималку:
     - У меня больше ничего нет!
     Оглушительная плюха:
     - Врёшь сцука!
     Слёзы, сопли, рыдания…
      
     Врёт, конечно – наверняка хоть немного, да зашкерил где-нибудь, крысёныш.
     Ну, да ладно!
     К счастью, бывший представитель Коминтерна в Германии не имел пока подлинных документов, чтоб открыть счёт в серьёзном банке и перевести туда деньги. Да и не доверял он германским банкам. Все уворованные средства, подобно подпольному миллионеру Корейко, он по большей части хранил в камерах хранения двух железнодорожных вокзалов и на трёх снимаемых берлинских квартирах.
      
     - Давид! Чтоб с лихвой возместить ущерб, этого вполне достаточно.
     Тот, озадаченно спрашивает, глядя в цифры столбиков в моём блокнотике.
     - Сколько там, хоть?
     Когда я называл общую сумму, на пару порядков превышающий долг «парижской пятёрки» - даже Давид только возмущённо ахнул и, первым делом хорошенько врезав собеседнику в лоб резиновой «балдой», принялся совестить расхитителя социалистической собственности:
     - Как ты мог так поступить?! Ты же коммунист!
     Мошенник лишь пожал плечами, оправдываясь:
     - Я никогда не состоял ни в какой партии. Ни в вашей большевистской, ни в германской, ни в какой другой.
     Недоумеваем от такого расклада оба, в унисон воскликнув:
     - Как же тебе доверили распоряжаться такими суммами?!
     - Обыкновенно. Завели в комнату в кремлёвском подвале с сокровищами и сказали: «Бери сколько надо для революции в Германии». А про партбилет меня никто не спрашивал…
     Давид психует:
     - СВОЛОЧЬ!!! Ты – хуже белогвардейца! Ты – хуже всех белых генералов и интервентов, вместе взятых! Из-за таких как ты, до сих пор Мировой революции не произошло!
     Не успел я подумать: «А других «кадров» - априори быть не может, если говорить о хоть какой-то массовости», как выдержав, товарищ Лейман - со всей имеющейся у него дури, врезал товарищу Томасу кулаком в «бубен». Тот, чуть кульбит вместе со стулом не сделал – всего лишь четверти оборота не хватило.
      
     - Полегче, напарник!
     Поставил стул с привязанной, впавшей в беспамятство тушкой в естественное положение напротив хозяина квартиры – бывшего, а ныне бездыханного представителя Отдела международной связи (ОМС) ИККИ Коминтерна - сочувственно глядящими выкатившимися мёртвыми «шарами» на всё происходящее.
     - Пойдём-ка, Давид, лучше на кухню – кофейка попьём, успокоимся да обсудим дела наши скорбные…
      
     ***
     Перекусить у покойника – хоть шаром покати, в вот кофе было отличным!
     Сварив на спиртовке уже заранее хозяином обжаренные и размолотые зёрна арабики, остудив и ароматно-бодрящий разлив напиток в фарфоровые чашечки, сделав первый глоток, спрашиваю:
     - Каковы дальнейшие планы, Давид?
     Тот, морщит лоб:
     - Задавить эту гниду, забрать все деньги и в Советское посольство. Возьму своё, а остальным пусть товарищи распоряжаются.
      
     Хм, гкхм…
     Вообще-то, предполагалось, что товарищ Лейман скажет: «Давай поделим бабло и разбежимся как два ёжика в тумане». Тогда выждав первый же удобный случай - предполагалось шмальнуть ему пару в спину из «настоящего Руби», который я предусмотрительно заначил за ремнём брюк, скрытым полой пиджака. Ибо по закону жанра, сразу после предложения «поделить» - неизбежно возникает мысль «кинуть», а то и вообще:
     «А зачем делить? Придушить этого лысого задохлика - а так как мёртвым деньги не нужны, забрать его долю себе».
     Однако, товарищ оказался идейным и принципиальным, что не могло не радовать…
     Но расслабляться всё равно не стоит.
      
     Особо не спеша, сделав ещё пару обжигающе-вкусных глотков:
     - Не совсем удачная идея, партнёр!
     - Почему?
     - Появление нас с деньгами в Посольстве - мгновенно свяжут со смертью этих двоих. Ты хочешь ополчить против себя весь Коминтерн?
     Тот, с горячечной юношескою непосредственностью:
     - Так они же – воры!
     - Ты думаешь, про это никто не знает? Если эта «гнида» вернулась из Москвы, значит в ИККИ про их воровство - не только знают, но и одобряют.
     - Как это?
     - Обыкновенно. «Отстёгивает» товарищ Томас кому-нибудь из высших партийных бонз, а тот его «крышует».
     За время нашего знакомства, Давид вполне себе освоился с моими иновременными словечками:
     - Кому «отстёгивает», кто «крышует»?
     - Пока не знаю, но при желании это достаточно легко выяснить, - помолчав, - вот только не уверен стоит ли это делать, Давид. Ведь, многие знания – преумножают печаль…
     Мгновенно вспотев от выпитого кофе и напряжённой мозговой деятельности, громила растерянно промямлил:
     - Так что же делать?
     Не торопясь допиваю своё кофе:
     - Надо подумать, напарник… А плесни-ка, мне ещё чашечку! Вот, спасибо…
      
     Минут пять поизображав из себя мраморную статую Огюста Родена, наконец выдаю:
     - Имеются у меня кой-какие подвязки в «Межрабпоме»… Знаешь такую организацию?
     - «Международную рабочую помощь»? Конечно знаю, как не знать!
     - «Межрабпом» официально считается подразделением Коминтерна, но на самом деле ведёт свою собственную политику - делая ставку по большей части на коммерческую, а не революционно-подрывную деятельность.
     Настороженно:
     - Ну, и…?
     - Тебе решать, конечно, но можно перечислить эти деньги в банк на счёт «Межрабпома», с правом распоряжаться ими от имени…
     На этом месте, я надолго завис.
     Не выдержав, Лейман спросил:
     - От чьего имени? Кто будет иметь право распоряжаться этими средствами?
     Вполне серьёзно предлагаю:
     - Ну, давай запишем тебя, Давид! У тебя такая прикольная армянская фамилия в липовом нансенском паспорте – напомни мне её, а то я постоянно забываю.
     Угрюмо помолчав, забыв про свой остывающий кофе, тот, нехотя решил:
     - Запишем право распоряжения на тебя, Серафим.
     Я тоже, без малейшего проблеска хоть какого-то энтузиазма, но внутренне ликуя, нехотя признал:
     - Пожалуй, это будет не просто лучшим – единственно возможным вариантом.
     Зверски на меня вытаращившись, Давид – которому очень хорошо бы подошло прозвище «Голиаф», поднёс к моему носу огромный кулак:
     - Но, как только у меня появятся настоящие документы…
     Честными глазами смотря в его, с готовностью:
     - Конечно, конечно! Как только приплывём из Гамбурга в Ленинград – так сразу!
      
     Успокоившись, Лейман спросил, мельком глянув в окно:
     - Так, что? «Давим» этого и за дело? Уже утро и надо торопиться: до обеда можем успеть собрать все деньги на одной из его конспиративных квартир и вызвать представителя «Межрабпома».
     «Притормаживаю» его выставленной вперёд ладонью, и:
     - Торопиться надо не спеша, партнёр! Предлагаю сперва прикрыть наши с тобой задницы, сняв с этой «гниды» показания про их с Абрамовым воровство. Вдруг, что-то пойдёт не так и, с нас за эти два трупа – не считая парижские, спросят.
     Вижу, тот менжуется.
     - Опять же: судя по всему, вот-вот грянет «война спецслужб»: ОМС Коминтерна зацепится с ИНО ОГПУ и, наше начальство будет весьма радо лишнему компромату на конкурента.
     Сперва полез «в бутылку», горделивым шляхтичем подбочясь:
     - Моему(!) начальству плевать с самой высокой колокольни на обоих и на их конкуренцию.
      
     Внутренне, только диву даюсь:
     «Однако!».
      
     - Времена меняются, а любой начальство – непостояннее самой ветреной девки. Сегодня ему плевать, завтра – нет! В любом случае «фиговый листок», чтоб прикрыть задницу – не помешает, Давид.
     Остыв и подумав чуток, тот согласился:
     - Правильно соображаешь, Серафим!
     Кивнув на набор кухонных принадлежностей, висящий на стене, предлагаю:
     - После дачи показаний, лучше затащить гниду сюда и «сделать это» вот тем мясницким ножом. Мол, поскандилив во время кофепития, товарищ Абрамов зарезал товарища Томаса и, затем - осознав всю мерзость своего неблаговидного поступка, застрелился. Как тебе?
     - Отличный план!
     Взяв нож в руки, Давид проверил остроту лезвия, и:
     - Кто будет резать? Ты?
     Отрицающе кручу головой:
     - Когда я убиваю – то обычно зверею и труп будет обезображенным… Вспомни того «патлатого», чей скальп в коробке. А здесь надо аккуратно сработать! Поэтому, резать товарища Томаса - будешь ты, Давид.
     Что-то неопределённое хмыкнув в мой адрес, напарник обернул лезвие ножа первой найденной тряпкой и заткнул его сбоку за брючный ремень, скрыв за полой пиджака.
      
     Что-то я какой-то нетипичный попаданец, да?
     Другой бы уже на моём месте - море кровей пролил и океан женщин перетрахал, не считая прочих представителей флоры и фауны.
      
     ***
     Наш пленник, хотя успел уже обмочиться под себя здоровущей лужей, а с левой стороны лица - заплывал огромнейшей же гематомой, оказался вполне жив-здоров и, что особенно радовало – по прежнему словоохотливым…
     Захожу и без всяких «прелюдий»:
     - Колись, Гнида, как ты дошёл до жизни такой! Всю свою паскудную историю – от и до.
     Тот, сперва было запаниковал:
     - Зачем?
     - Показания для сурового, но справедливого пролетарского суда.
     Лейман, не будь дурак, взявшись за самотык, почти ласково предложил:
     - Иль, с тебя обосцаные штаны снять и кверху «дуплом» загнуть?
     Это оказалось последним весомым аргументом, побудившего обвиняемого к добровольному сотрудничеству со следствием:
     - Я готов к чистосердечному раскаиванию, товарищи! С чего начать?
     Давид рычит:
     - Начни со своей мамы, которая всех сифилитиков в вашем городе через себя пропустила - прежде чем родить такого ублюдка, как ты!
     Я решил не копать в прошлом так глубоко:
     - Начни с самого момента создания Коминтерна, а там видно будет.
      
     В кабинете нашлась пишущая машинка и, я только успевал по «клаве» наяривать27!
      
     - …Карл Либкнехт и Роза Люксембург были категорически против создания Коминтерна – справедливо полагая, что западноевропейские коммунисты сделаются полной марионеткой Москвы, поэтому проигнорировали призыв.
     Прекратив печатать, задаю наводящий вопрос:
     - Так за это, Радек сдал их немецким офицерам на расправу?
     Тот кивнул:
     - Не только за это. У Карла, были ещё довоенные счёты с обоими – подозревающими в нём полицейского провокатора.
     Продолжив печатать:
     - Продолжай.
     - Каутский же собирался поехать на Первый конгресс, чтобы сорвать это мероприятие. Но Ленин его переиграл, срочно выпустив оскорбительную брошюрку «Октябрьская революция и ренегат Каутский» на немецком языке. Тот, просчитав её на границе, обиделся и не поехал в Москву.
     - Так, вот как оно было… Бомби больше.
     - Мы собрали всех коммунистов и левых социалистов Европы с авантюрной жилкой. Однако, таких оказалось мало – буквально единицы! Тогда всеми возможными путями, завербовали множество подставных лиц, имеющих самое отдалённое отношение к революционному движению.
     - В Москве нас разместили в доме, где был убит германский посол Мирбах. Европейцы оказались недовольны бытовыми условиями, а местные коммунисты недоумевали, мол – «зажрались» ребята. Но вот материально-вещевое довольствие было весьма на высоте! По ордерам и мандатам мы получали буквально всё: от носовых платков и шёлкового белья – до кожаных курток и карманных часов.
     Однако, довольно кучерявенько в разгар тотального дефицита всего и вся. Только диву даюсь: три четверти населения страны в лаптях иль босиком ходят, а эти при часах рассекают…
     «Да, что б я так жил», - как говорят в Одессе!
      
     Я, или значительно реже Давид Лейман, задавали наводящие вопросы:
     - А как насчёт денежного довольствия? Не обижали хозяева?
     - Грех жаловаться! Некоторые товарищи так избаловались, что и шагу пешком не делали ступить - тратя по пятьдесят тысяч в день на одних только извозчиков. Другие же, предпочитали экономить - на все получаемые деньги скупая на «чёрном рынке» золотые монеты и валюту, с целью вывоза на Родину.
     Делаю вполне логичное предположение:
     - «Экономили» поди за счёт еды, да?
     - Да, нет! Делегаты столовались совершенно бесплатно. В паёк входило буквально всё: мясо, курятина и рыба всех видов, свежие и консервированные овощи… Икра, яйца, сыр, колбаса и сгущённое молоко…
     «Это происходило в разгар голода в Поволжье… ТВАРИ!!!».
     Как бы прочитав мои мысли, тот:
     - …Некоторые русские товарищи возмущались: «У нас голодают рабочие и крестьяне. На улицах русских городов и вокзалах, целые тучи беспризорных детей – которые воруют, побираются и торгуют собой ради куска хлеба…».
     Сожалеючи вздохнув, он тут же «отмазался» вчистую:
     - Ну, а что делать? Многие депутаты, через несколько стран – где им приходилось подолгу жить на свои собственные средства, добирались в Россию и обратно. Многих из них разыскивала полиция за революционную деятельность и, в целях конспирации - они вынуждены вести образ жизни зажиточных буржуа. Им были нужны значительные средства для приобретения легальных документов, получения виз, для проживания в гостиницах, оплаты услуг носильщиков и таксистов…
      
     Окуеть!
     Триста тысяч коминтерновцев по всему миру, ВЫНУЖДЕННЫ(!!!) вести образ зажиточных буржуев - за счёт десятков миллионов граждан Советского Союза, вынужденных не жить – СУЩЕСТВОВАТЬ(!!!) без нормального жилья, без приличной одежды, без необходимого количества продуктов питания… Болеть, преждевременно стареть, хоронить своих детей и умирать самим…
     УБЛЮДКИ!!!
      
     ***
     Устав слушать и потеряв терпение, Лейман прервал приятные воспоминания:
     - Давай, как говорится «ближе к делу»: про суммы проходившие через твои руки и тобой украденные у германского пролетариата!
     - После доклада Чичерина о международном положении, без обсуждения приняли «Манифест Коммунистического интернационала», который на немецком языке составил и зачитал Троцкий. Многие русские товарищи сомневались, что Мировая революция произойдёт скоро, даже Зиновьев – председательствующий на Конгрессе. Но я с немецкими товарищами подняли крик: «Пролетарская революция в Германии – произойдёт вот-вот!».
     - Это возымело своё действие. Вскоре, меня вызвал к себе сам Ленин и говорит: «Возьмите как можно больше денег, присылайте отчеты, если можно, газету — а вообще, делайте, что покажет обстановка, только делайте!».
     Я несколько засомневался в правдивости его слов:
     - Что? Прямо так из кармана или даже из ящика письменного стола, Ильич взял и выложил тебе денег?
     - Нет не из кармана или письменного стола. Деньги я получал через Ганецкого…
      
     Боковым зрением вижу – мой напарник при упоминании этой фамилии, несколько напрягся.
     «А это что ещё за хрен с бугра?».
     Усиленно шевелю извилинами, вроде что-то знакомое - но ничего не могу вспомнить про этого типа:
     «Должно быть большая шишка, этот Ганецкий: где деньги, там и власть».
      
     Спрашиваю напрямую:
     - Этот твой Ганецкий - большевицким «общаком» банковал, что ли?
     Давид Лейман, ёрзает на стуле - как будто ему опять «на дальняк» приспичило, а товарищ Рейх обстоятельно рассказывает:
     - Можно сказать и так. Через неделю после Октябрьского переворота, Ганецкий был назначен заместителем Наркома финансов и управляющим Народным Банком РСФСР. Одновременно, он заведовал «Госхраном» - куда свозились конфискованные у аристократии и буржуазии драгоценности. Из этой организации пополнялась партийная касса, но не официальная – которой распоряжался ЦК ВКП(б), а секретная – бывшая в распоряжении лично Ленина.
     - Ну, тогда понятно… Рассказывай дальше.
     - В первый раз, это было ещё в двадцать первом году, Ганецкий завёл в большую комнату, заставленную золотом и драгоценностями в ящиках и кучами на полу и, сказал: «Бери сколько надо на германскую революцию!». Я и брал. Брал, сколько мне надо.
     - Конкретнее! Сколько взял в первый раз?
     Тяжело вздохнув, вспоминая славные - но канувшие в Лету, времена:
     - В первый раз, чтоб не перегружаться тяжёлым золотом, я взял лишь два чемодана - набитых шведской и немецкой валютой (всего около миллиона, если довоенными рублями) и, бриллиантами. Валюта скоро кончилась – даже на почтовые марки не осталось, а «камешки» я продавал ещё три года.
     - На что была потрачена валюта?
     - Раздал товарищам… Это была моя ошибка: когда вернулись в Германию – я их больше не видел.
     Про себя усмехаюсь:
     «Или, они тебя больше не видели».
     - Получается, что в дальнейшем - ты оставлял получаемые суммы у себя? – делаю вполне логичное предположение, - чтоб почаще видеться с товарищами?
     - Да! Я выдавал деньги небольшими суммами.
     - Но всех получаемых из Москвы денег, таким образом выдавать не успевал, поэтому у тебя скопилась такая большая сумма? Так?
     Опустив глазки долу, еле слышно отвечает:
     - Так…
      
     ***
     Хм… А сколько таких «товарищей Томасов» было по белу свету? Ведь, щедрая рука Коминтерна дотянулась даже до Латинской Америки:
     «Где, среди бизонов бегают тюлени,
     Где над баобабами закаты словно кровь…».
      
     Спрашиваю:
     - Ты один был такой умный?
     - Нет! Я всего лишь курировал финансирование революции в Германии и странах Центральной Европы. А основные усилия было решено направить на Восток, в первую очередь на Китай. Только в первый год и только на пропаганду в Китае, было выделено более ста тысяч рублей золотом.
      
     В принципе, мне это было известно.
     «Мировая революция начнётся на Востоке», - из середины девятнадцатого века предрёк Маркс, и чтобы его пророчества не оказались пустопорожней болтовнёй, московские марксисты-ортодоксы вбухивали миллионные средства в…
     Во вполне себе буржуазную, мало того – консервативную и националистическую китайскую партию «Гоминдан». Ну и, следовательно – в создание и подготовку гоминдановских войск…
     Это ж надо вдуматься: в России большевики гнобили русских за «великодержавность», а в Китае взращивали китайских националистов!
     Не… Умом такое не понять и, никаким аршином не измерить.
      
     Это потом, в конце 20-х годов, когда Чан Кайши пошлёт кремлёвских марксистов-теоретиков на вполне конкретный «нефритовый стержень» и, начнёт методично и последовательно вырезать собственных косооких «красных» - в Кремле переобуются в воздухе и примутся заполошно взращивать «Великого кормчего» и Коммунистическую Партию Китая (КПК). А пока в различных учебных заведениях Советского Союза - проходят подготовку весьма значительные по численности группы офицеров армии Гоминдана.
     Где хоть самая элементарная логика, нах?
     Ведь, даже самому простейшему одноклеточному биологическому организму понятно: буржуазная армия будет воевать против Мировой пролетарской революции!
     Что и произошло в «реальной» истории и, отчего мы в начале 21-го века имеем два Китая – КНР и Тайвань…
     Дебилы, блять!
      
     ***
     Ещё задаю вопрос:
     - Как из Москвы контролировали твои расходы? Или, вообще не контролировали?
     - Как это «не контролировали»? Всех утаивающих расходы, Ленин обещал исключить из партии и ошельмовать в газетах, как воров и изменников пролетарскому делу. Каждый зарубежный представитель Коминтерна, получающий деньги, должен каждый три месяца приезжать в Москву и отчитываться. Однако из-за преследования буржуазной полицией, это не всегда удавалось делать…
     Бурчу с изрядной ехидцей:
     - Да, кто бы сомневался!
     - …Тогда, советские представители Коминтерна сами стали ездить по дипломатическим и торговым представительствам с целью проверки. В частности, в 1922-ом году, комиссией Заведующего ОМС Пятницкого, была обнаружена крупная недостача в 120 тысяч лир у представителя Коминтерна в Италии Ноя Любарского. Якобы он случайно оставил эту сумму жене, а та - не зная их предназначение, без остатка потратила на всякие дамские штучки.
     Остаётся лишь развести руками:
     - Это, просто какой-то лютый… «Абзац»! И, любопытно было бы знать - каково последовало наказание? «Ошельмовали» хотя бы в газетах?
     - Нет! «Сор», решено было не выносить «из избы». Любарского сперва отозвали и исключили из рядов ВКП(б). Но потом восстановили в партии и отправили Полномочным представителем в Монголию.
     - На этом всё?
     - Всё.
     Конечно, согласен с кремлёвскими товарищами: Монголия после Италии – прямо-таки зверское наказание!
     Надеюсь, его реабилитировали после развенчания культа личности – объявив безвинной жертвой сталинского террора?
      
     - А кроме этого Любарского с супругою и тебя, естественно, кого-нибудь ещё уличили в «нецелевом» использовании народных средств?
     Яков Самуилович Рейх, он же «товарищ Томас», с минуту пристально смотрел на потолок, но вынужден был пожать плечами:
     - Больше, я никого не могу припомнить. Весьма сожалею!
     Все остальные коминтерновцы, надо полагать – святее Папы Римского!
     - Тогда давай – балобонь про себя, любимого.
     Тот, не замедлил:
     - Отчётные документы в Бюджетную комиссию при ИККИ, я перестал посылать ещё в августе 1921 года. Но всё равно получал такие суммы из Москвы (в том числе и золотом), что пришлось нанимать два самолёта для доставки их в Германию.
     Кивнув на покойника:
     - В частности, через Мирова-Абрамова, я в двадцать втором году получил восемь миллионов марок, но не указав в отчёте – фактически их присвоил. Конечно же, на пропажу столь крупной суммы - не могли не обратить внимание! Меня вызвали в Москву, но я отказался туда ехать. Тогда в Берлин срочно выехал Орон Пятницкий. Долго рассказывать, каким образом, но ему удалось убедить меня вернуть эту сумму… Однако, я уже успел прокрутить её через Франкфуртский банк и, в результате падения курса марки – заработал маржу в пять миллионов, которую тут же обратил в твёрдую валюту – в доллары и фунты…
      
     Вспоминая эту удачную афёру, товарищ Томас улыбался - как будто забыв про своё незавидное положение, почти смеялся:
     - …В общем, несмотря на то, что изначально полученная сумма изрядно обесценилась из-за инфляции – претензий у товарищей не было. Ведь, я вернул им всё до последнего пфеннига!
     Тоже смеюсь:
     - Однако ловок, каналья! А за что тебя сняли и вновь вызвали в Москву?
     - Меня обвиняли, что из полученных свыше семисот пятидесяти тысяч марок для немецкой молодёжи, я присвоил двести пятьдесят тысяч. Кроме того, была недостача в миллион с чем-то марок для Коммунистической Партии Германии… Наконец, десять миллионов марок для коммунистов Чехословакии - переданных через Наркомат иностранных дел и, которую я присвоил целиком.
     - Ну и как выкрутился?
     - По-разному… Насчёт последней суммы, например - то я не писал никаких расписок, поэтому смело отрицал сам факт её получения.
     - И «пролезло»?
     - И «пролезло»!
     Почти восхищаюсь: изощрённо ловкая бестия, согласитесь.
     - Однако, тебя всё-таки «прижучили» – вызвал на ковёр в Кремль!
     - На заседании Комиссии ИККИ по моему делу, что была в феврале этого года, мне смогли предъявить лишь «крайне легкомысленное отношение к пролетарским деньгам» и, порекомендовать «впредь воздержаться от поручений дел, связанных с денежными операциями».
     Несколько смущённо, коррупционер-интернационалист уточнил:
     - Правда, товарищи Пятницкий и Альский предлагали возбудить уголовное дело… Но за меня вступились Зиновьев, Бухарин и Радек. В конечном итоге, комиссии Пятницкого поручили дораследовать моё дело, а мне дали задание вернувшись в Германию - заниматься распространением революционной литературы.
     Насколько мне известно, вышеназванных товарищей – совсем недавно самолично крутивших «мясорубку» Гражданской войны, можно обвинять в чём угодно – вплоть до принадлежности к инопланетной цивилизации, но только не в либерализме, гуманизме и врождённой мягкотелости.
     Поэтому спрашиваю:
     - Во что тебе встряло такое «вступление» этой троицы? Если не секрет, конечно?
     Товарищ Томас, с выражением типа «какие могут быть секреты между своими»:
     - Чуть более миллиона, если нынешними рублями.
     Напомню: в середине 20-х, сидящий на «партмаксимуме» партийный директор государственного предприятия - жил на 180 рубля в месяц, беспартийный на такой же должности – на 310 рубля.
     - Серьёзные «бабки»! Не обеднел, часом?
     Смеётся:
     - Нет, не обеднел! С выделенных средств на издательство и распространение в Германии пропагандисткой литературы, я заработал - как бы ни в три раза больше.
      
     ***
     Ужас, что творится, да?
     Ах, эти нехорошие большевики-коммунисты…
     А не подобное ли этому, происходило в наши 90-е годы? Когда у власти стояли не большевики ортодоксально-марксистского толка – они ещё при Сталине вывелись, а демократы-рыночники?
     Чем одни воры лучше других?
     Тем, что одни с «краснокожим» партбилетом, а другие в малиновых пиджаках?
     Что одни таскали «налево» бриллианты в чемоданах, а другие баксы в коробках из-под принтера?
     Тем, что первые грабят народ под прикрытием дымовой завесы Мировой революции, а другие в открытую - «невидимой рукой рынка»?
      
     Однако есть и существенные отличия.
     До «эталонного» 1913-го года и, в течении оного, в России только от оспы - ежегодно умирало от тридцати пяти до ста тысяч человек.
     В не менее «эталонном» 1937-ом году – было расстреляно «сто тысяч пятьсот миллионов» гениальных стратегов, талантливых конструкторов и выдающихся политических деятелей - имеющих огромные заслуги перед мировым революционным движением. Потери, конечно ужасны и невосполнимы…
     Но от оспы не умер ни один человек!
     Точно так же, позже была ликвидирована или минимизирована смертность от сибирской язвы, чумы, сыпного тифа, полиомиелита и так далее.
     Кто-то, скажет: «Да фигня это, твоя оспа».
     Согласен: в 21-м веке оспа – это «фигня». Но фигня – благодаря именно большевикам, а не прежней правящей элите - которая после Октября разбежалась по безопасным заграницам, подобно крысам с зачумлённого корабля, бросив народ на произвол судьбы.
      
     Нет, я не за большевиков, не за демократов – я за справедливость.
     Кто-то из особо альтернативно одарённых не подумав ляпнул, а за ним как попугаи повторяют глупость:
     «Если бы не революция, если бы не большевики – население России в конце 20-го века было бы не менее восьмисот миллионов…».
     Деточки!
     Вы хотя бы кроликов разводили, чтоб такое так безапелляционно утверждать?
     Чем больше популяция при том же ареоле обитания – тем выше вероятность возникновения какой-нибудь инфекционной заразы. В течении двадцатого века, от одной лишь оспы, в мире умерло - от трёхсот миллионов(!) до полумиллиарда(!!!) человек. Эти цифры - на порядки превышает число жертв обоих мировых, всех локальных войн вместе взятых и тем более – «жертв коммунизма».
     Так что, если бы не большевики с их принудительной вакцинацией, то вполне возможно - население России к 21 веку, не дотягивало бы и до нынешних ста сорока миллионов «с хвостиком».
      
     Знаю, скажите:
     «Дык, вакцинацию могли бы провести и, имперские власти - не вытури их большевички, дав хорошенького пенделя!».
     Позвольте усомниться!
     Вакцинация против оспы была известна ещё с 18 века, мало того - первой привитой на Руси была сама Императрица Екатерина Вторая… Однако, до массовой вакцинации, руки так и не дошли. Других дел-забот у имперских властей был полон рот: братьев-славян от турецкого ига освобождать, «Жёлтороссию» в Китае строить, линкоры-дредноуты для прибрежных луж клепать и казённое бабло пилить…
     А народ нехай от оспы дохнет, да с щербатыми рожами ходит – диких медведей от барских усадеб отпугивает, где хрустят французской булкой ещё не резанные большевиками помещики.
      
     Да, что там какая-то оспа?
     В дореволюционной России – которую мы могли бы потерять и лет на сто раньше, младенческая смертность была на уровне четверти от всех родившихся маленьких и беспомощных человечков. Страна, в которой гимназистки - так упоительны по вечерам под шампанское, а лакеи и юнкера – румяны, «уступала» по этим показателям только Мексике, Гондурасу и Голландской Индии. Имеются в виду, конечно, те страны - где эта мрачная статистика вообще велась…
     Большевикам, не строя дополнительно больниц, не изобретая чудо-лекарств и без какой-либо массовой подготовки медработников - за двадцатые годы удалось снизить смертность среди новорожденных вчетверо.
     Каким же образом, спросите?
     За счёт санитарного просвещения населения.
     Напечатали и развесили повсюду плакаты типа «Мойте руки перед едой!», «Мухи – разносчицы заразы!», плюс лекции в каждой деревенской избе-читальне.
     И ВСЁ!!!
     Получили «бэби-бум»: население России увеличилось с - 94,4 миллионов человек в 1924 году - до 105,7 миллионов в 1929-м. Высочайшая рождаемость (6,8 младенцев на одну женщину) в истории страны.
      
     Прежняя российская элита, заступившаяся в 1914 году за «братушек-сербов» - якобы стонущих под австрийским игом, додуматься до этого не смогла…
     …Ой, ли?
     Скорее – не захотела.
      
     Ещё вот…
     Даже не упоминая про индустриализацию времён Первых пятилеток - экономические достижения которой во многих случаях достаточно спорны, даже оставляя за поребриком «вторую экономику мира» и путь «от сохи к ядерной бомбе», большевикам удалось к сороковым годам ликвидировать неграмотность в России.
     Прежним правящим элитам, для этого не хватило тысячелетней истории страны!
      
     Так что у коммунистов, вместе с великими преступлениями - были и великие достижения, за которые им надо памятники ставить.
     А за какие реальные достижения - сравнимые с вышеприведёнными, можно добром помянуть революционеров-либералов 90-х годов?
     Молчим…
      
     ***
     Отдёрнув штору и посмотрев на сереющее берлинское небо, Давид недвусмысленно сказал:
     - Пора закругляться, Серафим…
     Яков Самуилович Рейх, он же «товарищ Томас», почуяв неладное, закишевал:
     - Что со мной будет?
     Стараясь как можно более равнодушным тоном:
     - Всё плохое в жизни у тебя уже было и, оно уже далеко позади, гражданин Рейх! Дальнейшую твою судьбу решит наш пролетарский суд – самый гуманный суд в мире…
     Тот, вмиг успокоился, видно вспомнив про «крышу».
     - …Подпишешь протокол, отведём тебя на кухню, напоим кофиём, а потом все втроём отправимся в Посольство – оформлять тебе явку с повинной. Правда, вид у тебя слегка не товарный… Надеюсь, у товарища Томаса лишняя пара сухих штанов найдётся?
      
     После подписи протокола, стараясь не дышать испарениями, развязываю руки-ноги и между делом интересуюсь:
     - А теперь напомни мне, кто такой товарищ Альский28? Про товарища Пятницкого, я сравнительно хорошо знаю…
     Иметь на примете двух честных политиков для каких-либо дальнесрочных планов-задумок - могущих в любой момент возникнуть, попаданцу не помешает ни в коем случае.
     Тот, со смефуёчками:
     - Аркадий Альский – какой-то неправильный еврей!
     Выслушав, плавно подвожу к наиболее заинтересовавшему меня персонажу из «чистосердечного признания» товарища Томаса:
     - А товарищ Ганецкий – еврей правильный, по-твоему? Как его хоть по имени-отчеству, какую должность ныне занимает?
      - «Ганецкий» - это партийный псевдоним. Он же – «Генрих», «Куба», «Микола», «Машинист». Настоящее же имя - Яков Фюрстенберг, из семьи варшавских зажиточных евреев. Ближайший помощник Ленина по…
     Едва уловимое взглядом движение, товарищ Томас коротко взвизгнул «предрождественским» поросёнком: «И-иии…!!!» и, после недолгой агонии, замер с торчащим в сердце кухонным ножом - удивленно уставившись широко открытыми мёртвыми глазами на развороченный череп товарища Абрамова.
     «Эге…, - только осталось резумировать, - по ходу, здесь имеется ещё какая-то кремлёвская тайна, знать которую смертельно опасно».
      
     - Чисто сработано, молодец, - похвалил я Давида, - вот только какого чёрта? Договаривались же на кухне его завалить?
     Тот, с вызовом:
     - А тебе или ему не всё равно?
     - Да мне-то, по большому счёту – вообще нас рать! Ему, в его-то «положении» - теперь, тоже всё покуй… А вот для полиции – нет, не всё равно.
     - Обоснуй?
     - Выглядело бы более правдоподобно, коль мы решили эту мокруху на хозяина квартиры повесить: по статистике, большинство бытовых убийств - происходит именно на кухне.
     Тот, озадаченно чешет затылок:
     - Так, давай его перетащим…?
     Указываю на большую лужицу мочи под стулом недавно убиенного, куда уже успело набежать и свернуться немного капающей крови:
     - Вместе с этим дерьмом? Теперь уж давай оставим всё как есть.
     Быстро пробежавшись по квартире, проверив не наследил где и, протерев кое-где гладкие поверхности – избавляя берлинских криминалистов от отпечатков собственных пальцев, собрались на выход.
     Меня, не оставляло чувство нахождения в какой-то сюрреалистичной компьютерной игры:
     «Фраги» завалены, время собирать «лут»!
      
     ***
     Без малейших проблем, изъяв после предъявления квитанций чемоданы с купюрами из камер хранения двух железнодорожных вокзалов и, двух же съёмных берлинских квартир (где деньги находились где угодно - в книжных шкафах, в самих книгах, в ящиках письменных столов), мы с Давидом «всерьёз, но ненадолго» обосновались на третьей. Здесь, кроме бумажных банкрот - нашлась пара картонных коробок с николаевскими империалами, весом порядка более десяти килограммов каждая.
     А вот шёлкового мешочка с «последними бриллиантами» не нашли, хотя покойный про него упоминал…
     Давид, саморучно обшмонав квартиру и, не обнаружив «брюликов» - искренне возмущался:
     - Всё-таки надул, поц стрелянный, гореть тебе за это в Аду!
     Я, перебирая-пересчитывая «ликвидность», как мог его успокаивал:
     - Бриллианты – весьма специфический товар, партнёр! Головной боли с ним может быть ещё больше прибыли, так что давай условимся: «Всё что ни делается – делается к лучшему».
      
     Всего, денег было невероятно много…
     Даже не скажу, сколько именно!
     Ибо, они были в разных валютах, курсы которых постоянно колебались, изменялись.
     Судя по кое-каким найденным финансовым документам, покойный Рейх занимался - не только банальным воровством казённого бабла, но и его «круговоротом»: он активно играл на товарно-сырьевых биржах, спекулировал на валютных операциях и довольно успешно.
      
     Лёйман торопился как голый в баню, но я действовал не спеша:
     - Наш пароход отчалит из Гамбурга лишь через неделю. Так чего поперёд него волну гнать, местный электорат смешить? Один неверный шаг, напарник и, мы с тобой не только с голой жоппой - но и на нарах… А там поди, тебя уже давно заждались!
     Тот шипел, аки библейский аспид, но вынужден был признать мою правоту и мне же довериться.
      
     ***
     Денёк отдохнул-выспался и принялся за дело.
     Сперва по объявлениям в русскоязычной прессе, нашёл среди эмигрантов несколько специалистов по финансово-банковскому делу и после беседы с каждым из них, отобрал одного - наиболее внушающего доверие.
     Это, уже достаточно пожилой, ещё довоенный «вынужденный» эмигрант - до начала Великой войны имевший дело с николаевскими вкладами в «Дойче банке». После объявления войны между странами, вместе с другими российскими поданными мужского пола – он был арестован и до самого Брестского мира сидел в лагере для интернированных.
     По приблизительно такой же схеме нашёл русскоязычного юриста - пронырливого, как глист и поднаторевшего в местном законодательстве.
      
     В присутствии Давида Леймана, который не отходил от меня ни на шаг и, даже у дверей туалета стоял и прислушивался – писцаю я или какаю, объясняю этой «сладкой парочке» весь расклад:
     - Господа! Неизвестный даритель пожертвовал «Международной рабочей помощи» крупную сумму денег, с условием, что эта организация официально выйдет из состава Коминтерна…
     Бла, бла, бла…
     В конце разговора, видя на лицах некие сомнения в конечном успехе этой сомнительной афёры:
     - Извините, чуть не забыл сказать самое главное: при успешной реализации этого незначительного дельца, каждому из вас полагается премия в виде одного процента от всей суммы…
     С величайшим усилием задушив «жабу», добавил:
     - КАЖДОМУ!!!
     После ожесточённого «бодалова», процент бонуса пришлось увеличить до двух, но сделка состоялась.
     Мой напарник, видимо считая, что эти двое обязаны были трудиться за его красивые карие глазки - был не согласен с таким моим ходом. Он покраснел и надулся большим спелым помидором, но промолчал - хотя и пыхтел от злости.
      
     Ещё день убил на переговоры с Председателем «Межрабпома» Вильгельмом Мюнценбергом, опасающегося идти на столь радикальный шаг.
     Вдалбливаю ему через переводчика:
     - Газеты читаешь, знаешь, что творится? Анализируешь общеевропейские и мировые тенденции? Вот-вот эта обанкротившаяся лавочка под брэндом «Коминтерн» - закроется и ты останешься при куче битой посуде, Вилли!
     Не знаю, что больше подействовало – «тенденции» или названная мной сумма бабла, которая пройдёт через кассу «Межрабпома».
     Конечно, были у него подозрения, почему бы им не быть…:
     - Откуда, из какого источника деньги?
     - Жертвует один американский предприниматель.
     - Отчего вдруг такая щедрость, Серафим?
     - Встретишься с ним в Гамбурге – сам спросишь.
     …Но он согласился.
      
     Впрочем, благодаря нашему юристу официальное заявление об выходе из Коминтерна - было составлено в достаточно лояльных к последнему тонах, ни один комиссар - свой горбатый шнобель не подточит. Мол, в связи с текущей обстановкой, в интересах международного рабочего движения и на благо трудящихся всего мира… Бла, бла, бла… Случилась вот такая вот «петрушка» - вынуждены на время расстаться со штабом Мировой революции.
     Ну а там, если что – так мы тут как тут!
     Главное же в договоре что?
     По его условиям, деньги должны быть потрачены на развитие кооперативной промышленности Нижегородской губернии и, каждая финансовая операция могла быть проведена только с согласия двух управляющих: меня – представителя «Красного рассвета» и Вильгельма Мюнценберга - Председателя «Межрабпома».
     Те же двое русских эмигранта, составили Контрольный совет, следящий за правильностью соблюдения условий договора.
      
     Конечно же, мой «аппетит» несколько вырос и вместе с предыдущими хотелками, я попросил Вилли поинтересоваться оборудованием для радиопромышленности. Насколько мне известно, Советское правительство - не так давно закупило у французов, уже устаревшие технологии времён Первой мировой войны. Я же, собираюсь с помощью «Межрабпома» - подобраться как можно ближе подобраться к новейшим немецким…
     Warum nicht?
      
     ***
     Лейман сперва не поняв, такого «хода конём»:
     - Что за муйню ты сотворил?
     - Всё будет в шоколаде, напарник! Как окажемся в Союзе, выпишем с Вилли чек на всю сумму, предъявишь его начальству… Кто у тебя в начальстве?
     «Явно не Ягодка – он лишь посредник, предоставивший подвязки в парижском отделе ИНО ОГПУ и выделивший для операции своих людей. Меня, то бишь – других под рукой не оказалось».
     - Не важно!
     - Предъявишь товарищу Неважно чек и, получишь если не орден Боевого красного знамени – так красные же революционные шаровары, что тоже просто неимоверная круть.
     Тот, играет желваками:
     - Иногда мне кажется, что я разговариваю с контрой!
     Если забыл упомянуть, товарищ Лейман несмотря на относительную молодость - успел повоевать-покомиссарить в нашу Гражданскую и даже сумел на ней геройски отличиться…
     - Лучше такая «контра» - как я, чем «революционер» - типа товарища Томаса, согласись.
     Печально кивает:
     - Вот здесь, ты как никогда прав, Серафим…
      
     ***
     После того как деньги исчезли из квартиры, перекочевав на счёт «Межрабпома» в один из германских банков - Давид Лейман быстро успокоился, снял с меня плотную «опеку» - по крайней мере отпускать одного в магазин за хавчиком, хорошенько выспался и несколько начал скучать. Заскучав, он пару раз ходил в какой-то «особо центровой» берлинский бордель и меня туда звал, но я отказывался под предлогом, что в парижском - свой «свисток почти до кости стёр».
      
     Кроме походов «за хавчиком», под грандиозную газетную трескотню про обнаруженные в берлинской квартире тела «двух комиссаров из Коминтерна», я снял копии с показаний-признаний обоих покойников. Заверив по всем правилам у нотариуса, оставил их в запечатанных пакетах у юриста из Контрольного совета, с распоряжением по моему сигналу – предать их огласке, опубликовав в немецкой прессе:
     - Гонорары можете оставить себе или пожертвовать в пользу наших нуждающихся соотечественников.
     Делай добро и швыряй его в воду!
      
     Напарник же мой отвязывался по полной, как будто делая это в последний раз.
     Уходя в поход по берлинским «жрицам любви» вечером, он возвращался бывало к обеду и в последние разы – с хорошо заметным даже «невооружённым носом» перегарищем, что за ним давно уже не водилось. С самого Минска.
     «Раскодировался», сцуко!
      
     За сутки до отъезда в Гамбург, Лейман как-то загадочно лыбясь, вспомнил-заговорил про «Пролетарскую стойкость»:
     - Серафим! А сколько ты мне тогда этого порошка всыпал?
     Недоумеваю: почему «порошка»? Ведь, средство для повышения потенции - эта жидкая(!) настойка на траве девясиле.
     Ах да, вспомнил… Когда я покаялся в своём неблаговидном поступке, то случайно обмолвился: «из самых благих пожеланий – я подсыпал(!) в твой ужин противоротное зелье…». Обстановка тогда такая была, надо понимать, что не только «обмолвишься» - заикаться до конца дней своих будешь.
     - Вот ты про что… Ну, себе обычно половину столовой ложки в еду добавлял – так так «стоял», что аж зубы ломило! Тому американцу – целую ложку и, тот «драл» - всё что в том борделе шевелится. Даже случайно зашедшую за милостынею старушку афро-негритянку, что для белого евроамериканца – ужасно не комильфольный мовентон, согласись.
     Изрядно преувеличиваю, конечно. Та «старушка» была вовсе не афронегритянка, а похожая на неё мулатка из Алжира.
     - А с тобой я обмишулися, сыпанув целых четыре столовых ложки. Неужели до сих пор зло на меня держишь, Давид? После всего, нами двоими вместе пережитого…
     Тот, лыбясь до ушей:
     - Да нет, забыл уж давно… Так ты идешь к немецким мамзелям? Сегодня – последний день, когда ещё доведётся «конец помочить»?!
     - Нет. Берегу своего «малыша» для будущей настоящей любви: «его» и так после парижских блядей - на раз пописцать осталось.
     - Ну, как хочешь.
     Что-то на душе тревожно кошкой свербит…
     - Давид, - кричу вдогонку, - завтра поезд в Гамбург, не забывай!
     - Не забуду, - отмахивается.
      
     Ушёл мой верный боевой товарищ в ночь и, больше я никогда его не видел.
     На следующий день, как обычно утром Давид Лейман не появился – загулял конкретно, стало быть напоследок.
     После обеда я уже забеспокоился, ведь в шесть часов вечера – поезд на Гамбург!
     «Ладно, - успокаиваю сам себя, - должно быть сразу из борделя на вокзал приедет».
     Однако на вокзал мой напарник тоже не явился, но я обратил внимание на нездоровый ажиотаж среди мальчишек-газетчиков, что-то орущих и на покупателей - выхватывающих у них товар прямо из рук и частенько даже забывающих спросить сдачу
     Сенсация какая-то что ли?
     Так вроде кипеш насчёт «загадочной смерти» товарищей Абрамова и Рейха уже на исходе…
     Неуж, насчёт выхода «Межрабпома» из Коминтерна такая буча?
      
     Не угадал… Демарша Вильгельма Мюнценберга на фоне всего происходящего - никто даже и не заметил.
     Из первой же купленной русскоязычной газеты узнал, что сегодня ночью, из одного берлинского борделя в берлинский же госпиталь - был доставлен клиент с признаками какой-то неизвестной инфекционной болезни. Бывшие при нём документы на имя турецкого армянина, на поверку оказались фальшивыми.
     Бдительными полицейскими, мнимый армянин был опознан как советский гражданин еврейского происхождения Давид Лейман, арестованный более месяца назад за зверское изнасилование гражданки Веймарской Республики, убивший полицейского и сбежавший из полицейского участка.
     Преступник, оказавший ожесточённое сопротивление - был застрелен при попытке скрыться.
     А вот и фотография тела на первой полосе… М-да… Даже мёртвый, товарищ Лейман внушает невольно уважение своими выдающимися габаритами.
      
     Яростно скребу свой лысый череп. Что за хрень?
     После догадки - молнией во мраке ночи мелькнувшей, лезу в свой походный саквояжник…
     Чёрт!
     Банка грибного порошка из серых навозников пропала.
     Громко хлопаю себя ладонью по лбу:
     - Японский графоман!
     Тогда всё понятно: этот похотливый не по уму долбень, в моё отсутствие залез в мои вещи, нашёл грибной порошок и решил, что я его надул – зажав «китайское приворотное зелье». Задумав напоследок удивить германскую столицу своими сексуальными подвигами, сей прелюбодеянец нажрался этого антиалкогольного средства и принял «на грудь» какого-нибудь пойла, типа местного шнапса.
     Дальше всё понятно, да?
      
     Испытываю лёгкую досаду.
     А я уже было троих немецких охранников из «повоевавших и понадёжнее» нанял, тазик и мешок гипса через «Межрабпом» заказал.
     Получается всё зря?
     Неудобно как-то перед немецкими товарищами и балтийской салакой получилось…
      
     ***
     Уезжали из Берлина в Гамбург, а затем по морю в Ленинград - целой компанией, прямо - как правительственная делегация какая!
     Кроме Вилли Мюнценберг, его секретаря, бухгалтера и переводчик, эмигранта-финансиста из Контрольного совета и «других официальных лиц», в делегации были трое бывших «штурмовиков» - с как будто специально подобранными именами: Ганс, Франц и Фриц…
     Нет, не подумайте: к коричневорубашечникам из СА Эрнста Юлиуса Гюнтера Рёма - они не имеют никакого отношения.
     Это – ветераны Первой мировой войны, служившие в специальных частях – штурмовых батальонах. Двое на Западном, третий - на Восточном фронте.
     Последнего, звали как раз «Фриц» и, он довольно складно шпрехал на российской великодержавной мове.
     После войны и неизбежного как крах империализма дембеля, все трое работали в одном охранном агентстве, имели лицензию на ношение оружия и, со слов Юриста из Контрольного совета - не чурались кой-каких «тёмных» делишек, если им хорошо заплатят. Их я нанял специально для ликвидации Давида Леймана - ибо в Союзе, он мне - не был нужен ни живым, ни мёртвым - от слова «вообще»… Официально же, как указано в контракте – они нанялись охранять мою «священную» особу до самого Ульяновска.
      
     Кроме этих троих моих секьюрити, ещё тридцать немцев имеющих боевой опыт - были наняты в качестве сторожей моего хабара, с контрактом до самого Ульяновска. Официально же, они считались делегацией немецких рабочих, представляющих германский пролетариат - от лица которого ульяновскому промышленно-торговому кооперативу «Красный рассвет», будет подарен целый пароход ништяков.
      
     ***
     Как и в прошлый раз, когда я был в компании всего лишь нашего Главного архитектора Александра Александровича Прасолова, уезжали из Берлина под разгорающуюся антисемитскую истерию.
     В связи с обнаружением и ликвидацией Леймана, разбередив старую рану - вновь вспомнили полуторамесячной давности историю изнасилования немецкой девушки «евреем-комиссаром» из Советской России. Вновь произошёл взрыв возмущения немецкой общественности. Вновь скандал, вновь под окнами Советского посольства демонстрации с требованием запретить компартию и Коминтерн, вновь антисемитские погромы и драки с полицией…
     В газетах всерьёз требовали от правительства Веймарской Республики усилить давление на евреев, с целью выселить их с территории Германии в британскую Палестину.
     На мой совершенно непредвзятый взгляд, всё это к лучшему и лишь на благо этому народу: чем больше евреев уедет из Германии сейчас – тем меньше погибнет при Гитлере в концлагерях.
      
     И самое главное, что?
     Как и французская, Коммунистическая Партия Германии стремительно теряет популярность. Ведь, она - часть Коминтерна, главный штаб которого находится в Москве, в России… Откуда приехал тот самый еврей-комиссар – зверски изнасиловавший немецкую девушку.
     Блин, даже специально б, у меня лучше бы не получилось!
      
     Глава 10. Большой шопинг.
      
     Свободная экономическая зона порт Гамбурга - это конечно, нечто особенно-грандиозное!
     Возникнув ещё в XII столетии, ещё чуть ли не при морских бродягах-викингах, позже став частью Ганзейского Союза - Гамбург богател век от века и, благодаря своему удачному месторасположению - к XX столетию превратился в крупный европейский транспортно-логистический узел, с многокилометровыми пристанями уставленных журавлеобразными кранами и с огромным количеством порт-складов, поднимающиеся прямо из самой воды. Последних было так много, что сам город частенько называли «Шпайхерштадт» - «Город складов».
      
     
 []
Первым делом, я заявился отметиться в советское консульство, где меня предупредили, что русских в городе сильно не любят.
     «А нас за шо?», - спрашиваете.
     Да, есть за что: за октябрь 1923 года, когда подзюкиваемый из Москвы Тельман - поднял было восстание, но без поддержки населения быстро слился в канализацию.
     А тут ещё эта отвратительная история с комиссаром-маньяком еврейско-советского происхождения - на газетных полосах, обросшая прямо-таки фантастическими подробностями – от которых волосы на голове шевелятся
     Рисунок 18. Порт Гамбурга - морские ворота Германии.
     Нет, не на моей: я шевелюрой лысый - аки женская коленка…
     На головах добропорядочных немецких бюреров.
     Так что мне настоятельно порекомендовали поменьше шпрехать на улицах на радянской мове:
     - Могут побить!
     На фиг мне их улицы – они ещё в Берлине обрыдли хуже горькой редьки? Мне бы побыстрее в порт.
      
     Пароход с моим хабаром (точнее - старая ржавая лохань, под именем какого-то католического святого) прибывший из Марселя - уже третий день загорал у причала под скупым осенним балтийским Солнцем. Команда сей посудины и нанятые мной французы, по-разному - но в основном весело, гуляли на мои бабки в портовых кабаках и борделях в знаменитом на весь мир квартале «Красных фонарей». Сан Саныч Прасолов изрядно скучал по родному Ульяновскому исправительно-трудовому лагерю, а Иохель Гейдлих – столь же изрядно нервничал: ведь каждый день стоянки судна в порту обходился нашему с ним консорциуму «в копеечку».
     Когда я заявился с целой толпой народа, всё неподдельно обрадовались - как второму пришествию Христа с группой апостолов и, тут же без всяких неуместных «прелюдий» - началось переоформление фракта судна на «Межрабром».
     Намечавшиеся ранее мероприятия, вроде митингов по случаю такого знаменательного события как «подгон босячий» от германского пролетариата - пролетариату российскому, пришлось отложить до прибытия в конечный пункт назначения. Ибо, события в мире и резко изменившееся отношение к Советскому Союзу – этому отнюдь не благоприятствовали. Даже простые матросы жаловались: узнав, что они плывут в Советскую Россию – гамбурские проститутки задрали таксу за все виды коитуса и перестали симулировать оргазм…
     Да, ну и Маркс с ними, с митингами!
      
     Пока то, да сё, первым делом проверив семенную французскую картошку и диковинных зверюшек – нутрий и, найдя этих представителей флоры и фауны в добром здравии (моё зверьё, даже численно увеличилось естественно-половым путём), решил дополнительно прибарахлиться перед возращением на Родину - раз уж так сказочно фортануло с наличностью. По «порт-складам» из добротного красного кирпича, сам бегать не стал – там и заблудиться недолго. Купил газеты с объявлениями, через биржу нашёл немца хорошо разбирающегося в теме, переводчик знающий технические термины - был уже при себе и, стал внимательно изучать предложения.
      
     ***
     В свободной экономической зоне «Гамбург» купить можно было что угодно – вплоть до крупных партий ручного огнестрельного оружия и боеприпасов (для приобретения пулемётов и артиллерии требуется специальное разрешение от правительства), но оно мне покамест ни к чему. В отличии от ильфо-петровского Остапа Бендера, мне и в голову не пришло объявить войну Дании - когда-то очень давно, после неоднократных попыток загеноцидившей прЫнца Гамлета.
     Хотя руки чесались, но закупил всего лишь сто штук шестизарядных помповых дробовиков «Winchester M1897» - получивших во время Великой войны прозвище «Траншейная метла». Для своих немцев-охранников, да и так…
     Шоб було!
     В «этом» Советском Союзе, кстати, разрешения на гладкоствол – считающийся охотничьим оружием, не требовалось. Аж до самого Хруща-Кукурузного, любой мог его приобретать, хранить и применять по назначению – в том числе и для защиты от лихих людей.
      
     Продовольствие, одежда и обувь - были изрядно дороговатыми по сравнению с парижскими. Да к тому же, на их вывоз иностранцами - существовали довольно жёсткие ограничения в виде высоких пошлин и обязательного осмотра таможенниками с опечатыванием. Правда, как я позже узнал – с чиновниками в гамбургском порту, вполне можно было договориться - ибо жалованием их особо не баловали.
      
     Но вот цены на оставшийся после войны железный «секонд-хенд» - приятно радовали сердце старого «заклёпочника» и, заставляли его учащённо биться.
     Так как и в Париже - «по объявлению» нашёл среди местных человека сведущего и, понеслась душа в рай!
     Хотя после прошлогоднего ввода твёрдого курса марки, немцев немного отпустило, но всё равно им приходится довольно нелегко. Мой новый знакомый, неплохо владеющий русским, рассказывал - что он едва в состоянии прокормить себя. Причем не может мечтать о настоящем масле, ветчине - а употребляет только маргарин, черный хлеб и самую дешевую колбасу.
      
     Итак…
     Первым делом купил пару универсальных токарно-резьбонарезных станочков с электроприводом – с метизами в стране просто беда… Парочку хонинговальных станков с вертикальным шпинделем – напоминающих сверлильные, для финишной обработки деталей имеющих отверстие: например – блока цилиндров двигателя. Другие станки в этот раз брать не стал: во-первых, они практически все были с ременным приводом. А во-вторых, на данном этапе своего «прогрессорства» - я более нуждался в специалистах, умеющих на них работать.
     Особенно-то не шиковал: деньги, особенно халявные, имеют одно нехорошее свойство – они быстро кончаются. К тому же заранее «списочек» не озаботился приготовить (да, кто ж знал!), а сейчас – просто глаза разбегаются, не знаешь что и выбрать.
     Поэтому, по большей брал лишь то, что в любом случае пригодится моей развивающей промышленной империи, или может быть реализовано внутри страны с приличным наваром: подшипники, электромоторы, силовые кабеля, лампы, приборы…
     Купил приличное количество хорошей крупповской инструментальной стали, изрядное количество уже готового инструмента: плашки, метчики, резцы и так далее. Всё новое, в масле и, с педантичной немецкой скурпулёзной аккуратностью, упакованное в ящики.
     Ну и как подарок на свадьбу будущему супругу моей «бывшей» - столярно-плотницкий инструмент: рубанки, фуганки и шпунтобели, с запасными лезвиями для них…
     Чтоб, как говорится – без обид!
     Не поскупился на измерительный инструмент: лекальные линейки, резьбомеры, штангенциркули, микрометры, нутромеры и просто металлические линейки… Ведь у нас, в свободной продаже - этого ничего нет и, до самого «Дорогого и уважаемого» - считай и не будет.   Иглы для швейных машинок – их дефицит в стране просто апокалипсический и, особо надо упомянуть алмазные стеклорезы – в Союзе они буквально на вес золота и, «отрывают» их вместе с руками.
     Ну и так, по мелочи.
      
     С медью в нашей стране полная жоппа – не хватает даже на разменную монету, поэтому несмотря на дороговизну - купил пять тон этого метала, как в чистом виде, так и в сплавах. Тонну олова и сто килограмм припоя для пайки.
     Не забыл про легирующие добавки и прикупил по паре тонн хрома, никеля, по паре центнеров ванадия, молибдена и вольфрама…
     Наконец, особая статья – селен и кадмий.
     Пора браться за «творческий запил» самого простейшего полупроводникового прибора – селенового выпрямителя. На первое время, этих металлов приобрёл сравнительно немного – по паре пудов каждого, чисто для первых смелых экспериментов.
      
     ***
     Из своей прошлой жизни, прекрасно зная о тщетности борьбы с первейшей из извечных российских бед - решил я победить хотя бы вторую и, всего лишь локально - в Ульяновске. То бишь - взяться всерьёз за дорожное строительство, ежели для особо непонятливых.
     Что там у нас на складах?
     Увы, обескуражен и изрядно раздосадован: в хвалённом «Шпайхерштадте» почти нет собственно немецкой дорожно-строительной техники - в основном, всё трофейное.
     Ну, дык – что делать?
     Дык, зато всё практически на халяву!
     Буквально по цене металлолома приобрёл три гусеничных траншейных экскаватора американской фирмы «Parsons» с интересной историей.
     Несколько десятков подобных, российское ведомство купило в САСШ в 1915-1917 годах - для рытья окопов и дорожных работ в Действующей армии. Эти же три экземпляра, видимо прибыв последними в ящиках в Ригу - в таком виде были захвачены немецкой летом семнадцатого года, после неудавшегося Июльского наступления Керенского.
     Самое интересно, что Германское командование - не сумев как следует моторизовать свой «стройбат», по каким-то неведомым мне причинам не использовало доставшиеся им на шару трофеи.
     А вот грейдер-элеватор, пять так называемых дорожных «утюгов», один 5-тонный дорожный каток, три буксируемых «плуга» для производства земляных работ, подвижной кран для укладки железнодорожного пути и мостовых работ – тоже заокеанского происхождения, хотя и были «на ходу» - но довольно сильно изношены на фронте.
     Но, ничего: если не сумеем эксплуатировать – эти механизмы послужат образцами для собственного производства, после некоторого «апгрейда», конечно.
      
     Выше были упомянуты траншейные экскаваторы, но я прибрёл и ещё нормальный –ковшовый, так называемую - «паровую лопату Томсона», американской фирмы «Bucyrus Foundry & Manufacturing Company».
     Апофеоз стимпанка: коллеги-попаданцы - существуй они в действительности, удавились бы от лютой зависти!
     Сея чудо техники, впервые удивившее белый свет в далёком 1882 году, двигалось по рельсам и обликом напоминало железнодорожный вагон, в коем монтировался работающий на угле или дровах паровой котёл, и три паровые машины суммарной мощностью в сто двадцать «лошадей» различного предназначения: для перемещения всего экскаватора, для горизонтального поворота стрелы и для вертикального движения ковша.
     Если немец не врёт, хотя экипаж экскаватора составляет четыре человека (не считая путейцев для укладки и обслуживания железнодорожных путей), за сутки он вынимает четыре тысячи кубометров грунта - таким образом заменяя труд тысячи землекопов.
     Я, немного про этот зачётный девайс знаю.
     Несмотря на кажущуюся архаичность, «Паровая лопата Томсона» - считалась на данный момент лучшим экскаватором в мире. В России, она ставилась в производство два
 []
раза: в первый раз на Путиловском заводе в 1903 году, общим тиражом в жалкие тридцать семь единиц и, второй раз в Коврове в 1931 году - где за каких-то два года, их для великих строек коммунизма - наклепали аж 177 штук. Под брендом «Ковровец», эти пыхтящие паром стальные «динозавры» добросовестно трудились практически до самого распада СССР.
     Рисунок 19. Русский экскаватор "Путиловец" на строительстве Амурской железной дороги (1912 или 1913 год) и его «боевой» расчёт. На задней площадке неустанно работает кольщик дров, почему-то весь в белом.
      
     Такие землеройные машины широко использовались при рытье Панамского канала и не менее широко будут применяться в ходе первых пятилеток - в частности при рытье Московского, Беломоро-Балтийского и Волго-Донского каналов.
     Мне тоже, край как необходимо - в ближайшем будущем прорыть небольшой такой канальчик длиной в несколько километров, чтоб осушить Лавреневский карьер.
     Помните, где мы с Климом ловили рыбу?
     Это – мой самый главный «рояль»!
     Доменный шлак Ульяновского чугунолитейного завода, доставшийся мне ещё со времён братьев Баташёвых - в ближайшее же время закончится и, мне понадобится срочно начать разрабатывать титано-циркониевые пески Лукояновского месторождения - имеющие выход на дне затопленного Лавреневского карьера.
      
     ***
     
 []
Кроме чисто немецких, или трофейных «железяк» «от щедрот» союзников, попадались на складах и изделия фирм почившей в бозе Австро-Венгерской Империи – верного союзника Германии по Великой войне. От обмундирования и полевых кухонь, до…
     Рисунок 20. Артиллерийский тягач – генератор «Austro-Daimler M.16 B-Zug, C-Zug» с 305-мм осадной мортирой Skoda 1916.
      
     Не скажу пока для чего, чувствуя себя как неразумно-капризный отрок, упросивший слабохарактерных родителей купить привлекательно выглядевшую - но даром ему не нужную безделушку, приобрёл такую хреновину. Это, так называемый «тягач-генератор Morserzugwagen M.16» - для буксировки орудийного комплекса «Skoda 30,5-cm Morser M.16», более известного как «Двенадцатидюймовая полевая мортира М.1629».
      
     Про саму чешскую мортиру – с успехом провоевавшую обе мировые войны, рассказывать можно вечно!
     Но, так как в этот раз не про артиллерию, скажу одно: она являлась первой в истории войн мобильной системой оперативно-тактического назначения, включавшей в себя все специальные агрегаты – непосредственно орудия, специально спроектированного транспорта и средств обслуживания. Современным аналогом этого орудийного комплекса, можно считать не мало, ни много - оперативно-тактические ракетные комплексы типа «Точка» или «Искандер».
     Эти мортиры, приловчились использовать даже в качестве «кочующей артиллерии»: ночью батарея «М.16» выдвигалась максимально близко к позициям противника, за несколько часов расчёт оборудовал площадку, монтировал орудие, выпускал весь боекомплект и, так же быстро сворачивался и отходил в тыл.
     Столь мощным полевым орудием, не располагала ни одна армия мира!
     «Двуединная империя», в общем-то не выделяющаяся среди прочих стран-государств какой-то особенной промышленной развитостью или военной мощью - безусловно удивила мир, став новатором в деле создания моторизованной артиллерии большой мощности.
      
     Почему гениальные стратеги Красной Армии, ещё до того как их незаконно репрессировали, не обратили внимание на эту систему, а предпочли поставив на гусеницы американского трактора 203-х миллиметровую английскую гаубицу «Виккерс» - запилить уродец «Бр-4», совершенно незаслуженно носящий прозвище «Сталинская кувалда»?
     Надеюсь, на это были какие-то объективные причины - а не просто непроходимая глупость баранов с большими звёздами на будёновках и широкими лампасами на шароварах, как это чаще всего бывает.
     Какая, на хер, «кувалда»?
     «Дверной молоточек» по сравнению с «М.16», чтоб вежливо постучаться в бетонную стенку финского дота!
     Масса фугасного снаряда – около 100 килограмм, с едва ли пудовым зарядом взрывчатки. Для сравнения: у каждой их трёх сбрасываемых с «У-дваса» авиабомбы «ФАБ-100» - внутри корпуса имелось семьдесят килограммов взрывчатого вещества.
     Скажите, «Бр-4» - успешно применялась в Великую Отечественную Войну?
     Дык, ничего другого не было – сравнивать то, не с чем!
     Может, сравним с чешской «М.16» - участвовавшей в штурме Севастополя и в осаде Ленинграда, а последний свой выстрел - сделавшей при обороне Берлина, в апреле 1945 года?
     Её стандартные фугасные снаряды массой 385,3 килограмм, содержали 38,3 кило тротила - оставляя в земле воронки глубиной 8,8 метров, пробивая 3 метровую кирпичную стену и 2,2-метровую бетонную кладку.
     Скажите: дык, ведь - финские «миллионники», всё-таки этими «кувалдами» раздолбали-разрушили!
     Дык, если собственным лбом достаточно долго стучаться - и великие египетские пирамиды до основания снести можно.
     А чешская мортира - вынесла бы любой дот, на счёт «раз»!
      
     Однако, давайте про «тягач-генератор», тем более что он достался мне всё равно без мортиры – которую предназначен был возить в разобраном виде.
     Спроектированный на фирме «Аустро-Даймлер» группой инженеров во главе с небезызвестным Фердинандом Порше, тягач «Morserzugwagen M.16» имел в более поздних моделях 150-сильный 6-ти цилиндровый двигатель собственной конструкции - мощнейший на то время, среди имеющихся на наземном транспорте. От двигателя крутящий момент передавался на генератор, вырабатываемый тем электрический ток – на моторы, приводящие в движения колёса большого диаметра.
     Однако, это ещё не всё!
     Шестнадцати- тонный «тягач-генератор» - мог тянуть два прицепа общей массой до сорока(!) тонн у последних модификаций, по хорошей дороге - развивая скорость до двенадцати километров в час. Каждый из прицепов обладал всеми четырьмя ведущими колёсами с собственными электромоторами каждый, питаемыми через кабель. Таким образом - получился гигантский внедорожник колёсной формулой «12х12», уверенно преодолевающий любое бездорожье и подъём в тридцать градусов.
     На одном из прицепов везли ствол мортиры, на втором – лафет, на третьем – разборную платформу, с которой орудие вело огонь.
     Этот, по современной терминологии «трёхсекционный вездеход», потреблял от 300 до 400 литров бензина на сотню вёрст и 50-100 литров моторного масла, стоящего намного дороже.
     В военное время это себя оправдывало, а в мирное?
     Сказать по правде, пока не знаю: мне просто понравилась эта большая игрушка и всё тут!
      
     ***
     Кроме этого, я не удержался и купил в Гамбурге…
     Целую железную дорогу!
     Правда не настоящую – узкоколейную, стандартной немецкой шириной колеи в семьдесят пять сантиметров.
     На первое время, так сказать - «на пробу», всего лишь десяток километров железнодорожных путей, два паровозика и тридцать вагонов, в том числе и с пяток специализированных - типа платформ или цистерн.
     Здесь в чём фишка?
     Мне очень понравилась система узкоколейных железных дорог, связывающая все промышленные предприятия в Приокском горном районе - который моими хотелками и трудами Дыренкова Николая Ивановича, преобразился в «Акционерное Общество Российского Среднего Машиностроения» – АО «Россредмаш», крупносерийно выпускающее трактора «Мужик»… Я не раз и, даже не два – довольно частенько мечтал обзавестись такой же в Ульяновской волости, трясясь на своём «Форде» по кочкам, ухабам, рытвинам да по колдоЁб…
     Извините: по колдобинам.
     Да, ладно я!
     По крайней два месяца в году (а то и все три), всё моё рассредоточенное по окрестным с Ульяновском сёлам производство - вставало «нефритовым колом» из-за распутицы. Таким образом, бездорожье - приносило неимоверные убытки промышленно-торговому кооперативу «Красный рассвет» и прочим структурам моей промышленной «империи».
      
     Поэтому, не помешало бы связать узкоколейкой с волостным центром и нормальной железной дорогой - довольно-таки далеко стоящий женский старобрядческий монастырь, где ныне расположилось Воспитательно-трудовая колония (ВТК) для несовершеннолетних, плавно трансформирующаяся в «Завод контрольно-измерительных инструментов им. Кулибина». Кроме того - Подсобное хозяйство, где мутится Ульяновская «Станция селекции сельскохозяйственных культур» (УСССК), Академгородок с посёлком педологов – где уже запищали первые из «поколения Next», торфоразработки, места бывших лесозаготовок и так далее.
     А главное: в ближайшей же перспективе - будущие разработки титаново-циркониевых песков на месте Лаврещенского карьера, про которые я уже неоднократно говорил.
     Пока не появится развитого автотранспорта и нормальной сети хотя бы примитивных автострад, а это будет весьма и весьма нескоро – такая логистика в моей «промышленной империи», практически безальтернативна.
     Узкоколейная железная дорога, на порядок упрощает и удешевляет транспортные издержки: ибо даже лошадь, тупо запряжённая в передвигаемый по рельсам вагончик - тащит груз раз в десять больше, чем по грунтовке.
      
     Поэтому, когда увидел на распродаже «переносную железную дорогу системы Копеля, с колеёй 75 сантиметров», тут же воскликнул, как капризно-избалованный ребёнок в супермаркете игрушек:
     - Берём, берём!
      
     ***
     Немножко истории, уже основательно забытой…
     
 []
Сама идея военно-полевой железной дороги собираемой из готовых элементов-секций - возникла во Франции, в конце прошлого века, в голове у некого инженера Декавиля, чем папа-сахарозаводчик - ежегодно маялся с доставкой тысяч тонн свеклы с полей на своё предприятие, выпускающее сладкую продукцию.
     Рисунок 21. Кто интересуется: http://alcala.ru/brokgauz-slovari/izbrannoe/slovar-Zh/J1237.shtml
     На новинку, тут обратили самое пристальное внимание французские военные - не так давно огребшие конкретных люлей от бошей в ходе Франко-прусской войны: такие элементы - легко и быстро укладывались для снабжения войск и, также - легко и быстро снимались при наступлении вперёд или отступлении назад. Локомотивом для такого рода «переносных» военных дорог служил 8-ми тонный танк-паровоз Пешо-Бурдона или его аналоги.
     Такой зачётный девайс не долго был секретным и практически мгновенно, был скопирайтен военными ведущих государств Европы. И, вскоре системы переносных узкоколейных железных дорог-«декавилек» - естественно каждая со своими национальными особенностями, были приняты на вооружение во всех странах.
     В Германии появилась система Коппеля, в Австро-Венгрии - система Дольберга, в России – система инженера Дольберга-Яловецкого. Правда, в России за недостатком мини-паровозов – гораздо чаще использовали «живую силу» и, переносная дорога официально так и называлась: «конно-полевая железная дорога».
      
     За применением «декавилек» в полевых условиях дело не заржавело!
     
 []
Как ни странно, первыми были наши – также не так давно, изрядно огрёбшие от нагло-франков в Крымскую (Восточную) войну. Войска генерала Скобелева в агрессивно-завоевательном походе Российской Империи на Хиву и Бухару - снабжались по «времянке» проложенной прямо по пескам пустыни Кара-Кум.
     Рисунок 22. Перегрузка военного снаряжения из обычного поезда в военно-полевой. Окрестности Ипра, 1917 год.
      
     За ними, французская армия - неся европейскую культуру, просвещение и демократию в авторитарно-тоталитарный Тунис - снабжалась по узкоколейке проложенной по пескам Сахары.
     Австро-Венгрия, для аналогичной миротворческой миссии в Боснии и Герцеговине - использовала собираемую из готовых элементов-секций военно-полевую железную дорогу. Германия – при защите законности и порядка в Китае во время Боксёрского восстания и, в Юго-Западной Африке - при приобщении местных людоедов к общечеловеческим ценностям…
     Конечно же расцвет узкоколейного железнодорожного строительства пришёлся на годы Первой мировой войны, когда только Российские железнодорожные войска протянули свыше двух тысяч вёрст «конно-полевых железных дорог».
     Наши же, более экономически и промышленно развитые союзники и противники по этой великой бойне - естественно строили временных железных дорог в разы и на целые порядки больше. В сентябре 1917 года, для снабжения лишь одной армии при наступлении под Аррасом, англичане подвезли военно-полевыми железными дорогами во прифронтовую полосу - до 6000 тонн боеприпасов и снаряжения, в том числе почти четыре тысячи танков.
     Вы будете сейчас смеяться: в разгар позиционной войны, появилась даже «траншейные железные дороги» с колеей рельсов шириной в 380 миллиметров!
     Грузы на самую передовую по ней подвозили на шахтных вагонетках, приводящихся в движении бестопочными паровозиками30, солдатами, называемыми «железными крысами».
     Использовались переносные железные дороги и, во Второй мировой войне31 - но по вполне понятным причинам довольно ограниченно.
      
     ***
     Аппетит приходит во время еды…
     Да, что там Ульяновская волость?
     На прогрессорство надо смотреть ширше!
     Как мне проехались по ушам немцы, заинтересованные в сбыте своего стального «секонд-хенда»»: узкоколейные железные дороги – «Schmalspurbahnen», ещё до войны нашли самое широкое применение и в Германии, где их перечень превышает добрую сотню32.
     Особенно распространен этот вид транспорта в Восточной Пруссии, где сеть малых узкоколейных линий с шириной колеи 750 миллиметров, весьма удачно дополняет сеть стандартной железной дороги.
     Последней, соединены крупные города с выходом к морю - Кёнигсберг, Инстербург, Тильзит. Сеть узкоколейных линий общей длиной почти в пятьсот вёрст, связала столицу Восточной Пруссии и её райцентры с сельскими населёнными пунктами. Станции узкоколейки имелись почти у каждой деревни, на перекрёстках сельских дорог, на главных просеках лесничеств. Максимальные расстояния между этими станциями, редко когда превышали километр.
     А почему бы во всей Нижегородской губернии, не замутить нечто подобное?
      
     В отличии от других, немецкая система крепления элементов-звеньев узкоколейного железнодорожного полотна, хоть и была более технологически сложна и экономически дорога (немцы лёгких путей не ищут!) - зато годилась для прокладки не только временных ж/д дорог, но и постоянных. Мне, в данном случае, эта «технологическая экономичность» - как-то побоку. Ведь я покупаю уже готовые изделия, фактически по цене железного лома.
      
     ***
     Конечно, всё это добро одним рейсом не перекинуть в Питер на и, так уже под завязку набитом, разваливающемся на ходу корыте.
     По парижскому примеру организации фирмы по долгосрочной покупке и транспортировки в Россию грузовиков «Мак-Бульдог», Иохелем Гейдлихом - весьма оперативненько была создана фирмочка «Gebraucht» по скупке секций и подвижного состава военно-полевой железной дороги.
     - Бро, - заостряю внимание партнёра на одном нюансе, - насчёт паровозиков особенно не парься! Но вот вагоньчиков надо бы побольше и с как можно разнообразной номенклатурой.
     Действительно, уже есть «в железе» и даже прошедший испытания трактор «Мужик» поставленный на железнодорожный ход – специально для предприятий Донбасса, откуда мы собираемся по бартеру получать чугун, сталь и продукты коксохимии. Ширина колеи, правда - там несколько иная, но это обстоятельство достаточно легко исправимо.
     - Без проблем, Buddy!
      
     Обговорили и об поиске более подходящего судна для регулярных рейсов по маршруту Марсель – Гамбург - Ленинград и, обратно.
     - В Гамбурге, проблем с судном и экипажем быть не должно, действуй, Бро!
     Тот, что-то быстро столбиком подсчитав в блокноте, поднял на меня глаза:
     - Это есть большой манни, Buddy! Кто будет платить?
     Фффуууфф…
     Чтоб б, ему ещё подкинуть?
     - Ты знаешь, что такое «кондиционер», Бро?
     - Как есть не знайт…
      
     Кондиционеры в САСШ известны с начала 20-го века, получив самое широкое применение – но в качестве хладагента в них использовался ядовитый аммиак, что неоднократно приводило к несчастным случаям. К тому же, они получались излишне громоздкими, состоящими из двух блоков - с компрессором и конденсатором, расположенными обязательно вне помещения.
     Для больших помещений, типа кинозалов – да!
     А вот массовому потребителю - владельцам и съёмщикам квартир, даже мелким, средним и крупным боссам - остаётся только потеть, вонять и проклинать жаркий, положим – калифорнийский климат.
     В «реальной» истории, лишь в 1928 году - американской компании «Дженерал Моторс» удалось получить хлорфторуглеродное химическое соединение, позднее названное «фреоном». Это позволило несколько позже создать компактные, моноблочные конструкции кондиционеров – могущие разместиться даже в форточке окна, вполне доступные в цене для массового потребителя, сравнительно простые в монтаже и обслуживании.
     И самое главное – безопасные в эксплуатации.
      
     Быстренько разжевав про фреон и все его преимущества по сравнению с аммиаком:
     - …Представь себе, Бро: кондиционер можно будет засунуть в форточку!
     Тот, едва сигарой не подавившись:
     - Wow! Я буду брать кредит в банк!
      
     ***
     Кроме железной дороги в самый последний момент, я не сдержался и, ничтоже сумлетясь, приобрёл в Гамбурге… Кто угадает с трёх раз – шапку новую куплю…
     Правильно!
     Целую фабрику по прядению волокна…
     Из чего вы думали?
     Нет, не угадали – хрен вам, а не новая шапка: из крапивы, как в одной из печальных сказок братьев Грин…
     Ан нет - Ганса Христиансовича Андерсена!
     Помните?
     Одному из братьев крапивы не досталось и он так и остался лебедем-мутантом.
      
     Крапива - наряду с коноплёй, льном и прочим растительным сырьём - для изготовления одежды, «крепежа» в виде верёвок и парусов для рыбацких лодок - использовалась очень давно. Китайцы, перед тем как изобретать бумагу, глобус, порох, компас, свою четырёхтысячелетнюю историю для лохов и городить Великий китайский плетень - даже вывели особый сорт крапивы: «Рами» - годной на все случаи жизни.
     «Рами жарим,
     Рами варим,
     Рами так – сырой уярим»!
      
     И не только!
     В средневековой Японии, из «композита» на основе крапивного волокна и шёлка - мастырили крепчайшие тетивы для луков и шикарнейшие самурайские доспехи.
     Затем, с развитием мореплавания и развитием колониализма, крапиву повсеместно вытеснил дешёвый привозной индийский и египетский хлопок.
     Вспомнили про эту культуру, в лишённой заморских колоний наполеоновской Франции - в которой шили мундиры из крапивного волокна для Великой армии. Затем, вновь про неё сравнительно надолго забыли.
      
     Тот исторический факт, что в Германии - во время Первой мировой войны отрезанной блокадой союзников от источников нормального текстильного сырья, обмундирование для солдат шили из крапивного полотна - для меня в принципе никакая не новость. Однако, в моём «послезнании», было русским по белому написано, что германские и австрийские учёные в поисках подходящего заменителя:
     «…Случайно(!!!) пришли к оригинальнейшему решению: смешать крошечные количества хлопка с крапивой, точнее, с крепкими, морозоустойчивыми волокнами крапивы двудомной».
     Но в разговоре с немцем - банкующим металлоломом в виде бывшей прядильной фабрики, я лишний раз убедился: когда речь идёт о немцах - слово «случайно» надо применять крайне осторожно.
     Никакой «случайности»!
     «Срединные державы» - Германская и Австро-Венгерская Империи, готовились к переделу мира очень давно и следовательно - предусмотрительно предполагали возможность блокады. Поэтому наряду с другими, ещё в 1876-м году - была создана и очень долго работала «Крапивная комиссия», проводя многочисленные широкомасштабные опыты с этим растением. В результате, к 1914 году, эти государства - обладали соответствующими технологиями и опытом, позволившими им заменить крайне дефицитное сырьё буквально бросовым…
     Ведь крапива – это вездесущий сорняк!
     Поэтому, как только грянули «Августовские пушки», как тут же в Германии и Австрии был организован сбор сырья и построены фабрики - которые используя заранее отработанные технологии – всю войну выпускали из крапивного волокна текстиль, шнуры, чулки, медицинские бинты и так далее.
      
     Я, хотя и изрядно потратился - купил пару сотен комплектов германской военной формы образца семнадцатого года и, довольно-таки изрядное количество оставшегося полотна. На ощупь, оно мягкое и гибкое, имеет слегка шелковистый блеск. Крапивное волокно внутри пустое, поэтому одежда и крапивной ткани работает как своеобразный «термос»: летом в ней прохладно, зимой тепло. По словам немцев, крапивные мундиры - прочны и носки, обладают антисептическим и антигрибковым действием, снимают вредную для солдатского организма электростатику.
     Думаю, пошить в «Красной игле» «пролетарки» для «футбольных» команд Ваньки да Саньки и затем опробовать, так сказать - в полевых условиях. Ибо, словам прошлого и будущего противника – конечно, доверять можно…
     Но забывать их проверять – категорически нельзя!
      
     С сельскохозяйственной точки зрения, у крапивы масса преимуществ по сравнению с хлопком – обязательно требующего тёплого климата, обильного полива и применения пестицидов.
     А вот с точки зрения технологии и экономики - не всё так гладко, оказывается…
     Стебель крапивы содержит весьма незначительное количество волокон – не более восьми процентов из общей массы. Поэтому, производство крапивной пряжи – процесс весьма и весьма затратный: сырьё приходится собирать с большой площади, перевозить на большие расстояния и затрачивать огромные усилия на его переработку в волокно для пряжи.
     Ну, это как руда с очень низким содержанием металла!
     Другой недостаток: избыточное содержание смол в стебле крапивы - не удаляющихся обычной продолжительной мочкой в воде, как у льна или конопли. Чтобы нивелировать эту вредную особенность, башковитые немцы - применяли несколько последовательных операций по обработке волокна перед прядением горячей водой, паром, щёлочью под давлением…
     Множество патентов, которые мне пытались впарить!
     Но я включил «тупого Ивана» и не клюнул, ибо…
     Но обо всём в свою очередь.
      
     Поэтому, как только по окончанию Великой войны для германской промышленности открылись рынки нормального текстильного сырья - тут же все «крапивные» плантации были перепаханы, фабрики закрыты, персонал выброшен на улицу, а оборудование выставлено на продажу в виде железного лома.
      
     Я одно такое предприятие купил по соответствующей цене – практически даром, хотя и, в несколько разукомплектованном виде. Немец-специалист по «крапивной технологии», которого пришлось нанять, заверял, что восстановить – раз плюнуть, только успевай марки отстёгивать.
     При участии своего юриста, заключил с ним соответствующий договор на скупку оборудования, его восстановления и отправку в Россию.
      
     «Лох», про меня скажите?
     Возможно!
     Однако, я руководствовался следующими соображениями.
     Во-первых, что касается классических «законов рынка» - многие из них в России категорически не действуют. А другие – действуют, но перевёрнутые с ног на голову – это я ещё в своей первой жизни понял.
     А во-вторых…
     До сооружения Каракумского канала (да и после этого, сказать честно), российская текстильная промышленность испытывала острую нужду в сырье. Импортный хлопок был ей недоступен из-за монополии внешней торговли и острого дефицита валюты у государства. Среднеазиатский коротковолокнистый - низкокачественен и…
     Неимоверно дорог!
     Ибо, среднеазиатские небратья в эпоху НЭПа – изо всех сил тянули общесоюзное «одеяло» на себя. Это потом, они стали более покладистыми - когда им Сталин по тюбетейкам дал и, как Джордж Вашингтон негроамериканцев – на хлопковые плантации загнал. Но далеко не все - многие в басмачи подались.
     Лён и конопля?
     Эти культуры, имеющие экспортный потенциал - государство взяло их «на откуп», зарабатывая на нём твёрдую валюту – в том числе и на Мировую революцию.
     Так что на внутреннем российском рынке - крапива имеет все шансы стать вполне рентабельной сельскохозяйственно-технической культурой. Конечно, если подойти к этому делу грамотно и творчески.
      
     Тем более, что я знаю - как исправить первый недостаток.
     Да!
     Я совершенно согласен с экспертами лёгкой промышленности: для огромного текстильного комбината – весьма накладно организовывать сбор, транспортировку и переработку крапивного сырья…
     А если вместо одной большой фабрики в городе - иметь небольшую мини-прядильную фабрику в каждой русской деревеньке в Нечерноземье, где крапива - за каждым огородом, да по оврагам растёт? Где по извечной крестьянской традиции - женщины рожают как перепуганные и, где всегда априори переизбыток рабочих рук?
     Тем более, далёкий от химии, тёмный русский мужик и его баба-дура - ещё столетия назад знали, как обойти второй недостаток – повышенное содержание смол в волокне, над устранением которого высокотехнологичные немцы - бились как рыба об лёд с 1876 года, один за другим беря хитромудрые патенты.
     На Руси, стебли крапивы собирали весной – когда сама природа своими осенними дождями, зимними морозами и весенними оттепелями, произведёт «химическую» обработку волокна – избавляя его от этой технологически вредной гадости.
     Из непряденых волокон крапивы в русских сёлах и деревеньках вили веревки и канаты. Из коротких и грубых волокон, ткали так называемую «ряднину» - грубое полотно, шедшее на мешки, одеяла, подстилки и накидки для скота.
     Из получившейся после механической обработки мягкой кудели, крестьянские девки ткали плотные холсты, из которых шили сарафаны, рубахи, полотенца и постельное белье для приданого.
      
     Ещё одно немаловажное соображение…
     Хлопок идёт не только на одежду. Ещё, это – ценнейше-важнейшее сырьё для многих видов промышленности. Например, из него делают пироксилиновый порох, фото- и киноплёнки, лаки, краски и эмали для авиации. В Первую мировую войну, около девяносто процентов использованного российской оборонной промышленностью пироксилина - имело заокеанское происхождение, в том числе - как я думаю и из-за нехватки своего хлопка. Ведь, солдата мало вооружить – дав ему винтовку и патроны – его надо одеть-обуть.
     Не папуасы же мы какие – в бою голыми яйцами сверкать!
     Конечно, в конце 30-х, в СССР научились делать порох из древесной целлюлозы, поэтому в Великую Отечественную – «всего лишь» половину пороха мы получали по Ленд-лизу.
     Однако «за державу», всё же обидно: получается без Америки мы и, воевать - не в состоянии.
      
     Вот я и думаю: если, ещё задолго до войны - удастся хотя бы частично заменить хлопок крапивой для текстильной промышленности – возможно, получится перебиться без загребущей «руки помощи» большого заокеанского «брата».
      
     ***
     Ещё вот такие есть соображения.
     Кроме элементарной нехватки сырья для производства, русский порох считался «грязным»: нестабильным при горении – что приводило к низкой кучности и дающим сильный нагар в стволе оружия – преждевременный износ.
     Почему, спросите?
     «Ах, эти жоппорукие русские…».
     Нет, не так!
     Лучшим сырьём для производства порохов являются длинноволокнистые сорта хлопка, причём обязательно ручной сборки. Среднеазиатский коротковолокнистый хлопок, сырьё машинной сборки и древесная целлюлоза - содержат значительное количество примесей, усложняющих предварительную подготовку к пороходеланию и снижающих качество продукции.
     Мда… География – это судьба!
      
     Вы подумали то, что и я?
     Северный среднеазиатский хлопок – худший в мире, никто не спорит.
     Но ведь русский лён, конопля и как мне мнится - крапива, наоборот – самые лучшие!
     А ведь, всё это практически одна суть - целлюлоза…
      
     …Порох из крапивы?!
     Ну, а почему бы и нет?
     В любом случае – попробовать не только можно, но и нужно.
      
     ***
     Наш пароход, арендуемый сперва владельцем американской компании «Монтана» Иохелем Гейдлихом, а затем Председателем «Межрабпома» Вильгельмом Мюнценбергом - есть предприятие частное и, его владелец - никогда не откажется заработать лишнюю копейку. Поэтому я ничуть не удивился неожиданной задержке отплытия судна: словами Вилли, к капитану (он же владелец судна) поступило предложение о «попутном грузе» до Питера.
     - Насколько долгой будет задержка?
     - Обещают не более трех суток, - отвечает тот.
     Бывший при разговоре Иохель Гейдлих, виновато разводит руками:
     - В подписанном контракте запрета нет, а срок прибытия в Ленинград указан приблизительно.
     - Ты первый раз занимаешься морскими перевозками, Бро, тебе простительно, - понимающе киваю, - меня больше интересует, за чей счёт будет эта незапланированная трёхдневная стоянка в порту?
     - За счёт хозяина груза, - успокоил меня Вилл, - фирмы «Zепtга1е Moskau», или «ZMO».
     Услышав знакомое слово, я насторожился:
     - Ты сказал «Moskau»?
     Тот, меня успокоил:
     - Германская фирма, зарегистрированная в Москве.
     - Ах, вот как… Тогда всё понятно.
      
     Трое суток задержки пошли мне на пользу: прикупил небольшую разорившуюся ювелирную мастерскую - во время Великой войны мелкосерийно изготавливающую военную оптику.
     Кто будет на ней работать?
     Зэка Модест Модестович Фаворский, известный в вполне определённой среде по прозвищу «Филин», прежде на воле - «фармазон», «маклёр» или «малявщик» (так я и не понял - как на воровском жаргоне правильно называется профессия подделывателя документов), а ныне – писарь в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря, обладал красивым почерком и умением подделывать документы.
     Но не только!
     Свою трудовую карьеру он начинал с вполне законной и мало того – весьма уважаемой профессии ювелира. Лишь потом, в связи с некими жизненными обстоятельствами - «кривая» вывела его на сколькую криминальную дорожку. Однако, через полгода у него «звонок» и он уже пару раз он мне жаловался, что в Ульяновске нет ювелирной мастерской, а то бы он у нас остался…
     Ну, а что?
     Вполне ещё бодро-шебуршной старикан!
     А занимаясь любимым делом – ещё как минимум лет десять-пятнадцать протянет, подготовив за это время себе смену из ульяновской молодёжи.
     Но всё равно, через вновьобразованную Гамбургскую фирму «Gebraucht», решил подыскать парочку немцев умеющих работать с ювелиркой и оптикой ему в подмогу.
     Сперва, нехай тупо шлифуют линзы для очков, а там видно будет.
      
     ***
     Все остававшиеся сомнения рассеялись как утренний туман к полудню, когда увидел на пирсе несколько десятков ящиков с надписью «Mechanische Ersatzteile für Autos» и, его сопровождающих - старательно скрывающих вбитую на уровне инстинкта строевую выправку.
     На моих глазах, происходило тайное сотрудничество между немецким Рейхсвером и Красной Армией, так сказать – в режиме «он-лайн».
     Ну, что делать?
     А что тут сделаешь!
     Только и оставалось, как сердито крикнуть «грузчикам», когда ящики с «деталями машин», стали перемещаться в трюм:
     - Осторожно майнуйте – зверюшек моих не подавите!
     Недоумённо таращаться, не понимая.
     - Вилли! Переведи им: за своих нутрий, я им ещё в этом году - Сталинград и Курскую битву устрою!
     Однако, тот и сам не понимал, а переводчик куда-то отлучился:
     - Ich verstehe nicht was du gesagt hast?
     - Тьфы ты, нерусь…
     Ищу глазами толмача, но тот вместе с секретарём, уже сам бежит с слегка выкаченными глазищами и что-то на языке Шиллера трёт по ушам Председателю «Межрабпома». Тот, засуетившись, через него же передаёт:
     - Извини, Серафим – срочно вызывают к телефону.
     - Иди, чего уж там.
      
     Взял своих троих телохранителей и сам полез в трюм, следить за сохранностью своего хабара.
     Когда вдоволь перелаявшись с ряженными офицерами Рейхсвера - норовившими втиснуть свои ящики между моими «Мак-Будьдогами», вылез обратно, ещё новость. Уже сам Вильгельм Мюнценберг, после телефонного разговора…
     С Советским консульством в Гамбурге!
     Просит задержать отправку:
     - …Товарищи просили отсрочки отплытия судна.
     - Зачем?
     - Хотят с нашим пароходом переправить вещевые посылки от эмигрантов их родственникам в Советский Союз.
     Знакомая история!
     Такие посылки с вещами (а также денежные переводы в валюте), советскими властями в 20-е годы - не только не запрещались, но и всемерно поощрялись.
     В принципе и, я не против - но есть один вопрос:
     - Сколь много посылок? Это «корыто», часом не утонет прямо у причальной стенки?
     - Говорят, что один стандартный ящик.
     - Всего-то? И, стоило такую бучу поднимать?! Ладно, фиг с ним… Надолго?
     - Обещают, что не более чем на сутки.
     Самый главный вопрос и я даже знаю на него ответ:
     - За чей счёт?
     Помявшись, тот промямлил:
     - Просили, чтоб в знак солидарности…
     Усмехаюсь:
     - Понятно. Ну, раз надо – так надо!
      
     Саму погрузку деревянного ящика с «вещевыми посылками» от эмигрантов, я проспал – это событие происходило глухой глубокой ночью, аки татьба. Но на следующее утро, когда наше «корыто» под именем какого-то католического святого - разведя пары наконец-то дав прощальный гудок отчалило от причальной стенки, увидев возле леера две коминтерновские морды типично чухонско-прибалтийского вида, позёвывая подумал:
     «А мешочек то с гипсом, оказывается - я прихватил вовсе не зря…».
     Ну а лишний тазик, думаю – на борту найдётся.
      
     Поискав глазами Фрица, подзываю его, и:
     - Надо устроить пару ссор между этими прибалтами и теми вашими ряженными, желательно с мордобитием… Сможешь с камрадами? За дополнительное денежное вознаграждение, разумеется.
      
     У эстонцев и латышей в те времена, были довольно-таки сложные взаимоотношения с «тевтонами» - когда-то бывшими их господами. Совсем недавно, немецкие добровольцы из так называемых «Фрайкоров» - помогли молодым прибалтийским демократиям отстоять не так давно обретённую незалежность от наступающих красных полчищ. Когда же опасность миновала и, с Советской Россией был заключён Тартутский мир, «помощников» самих – мощным пинком вышибли из Прибалтики, разгромив в многодневной ожесточённой битве у городка Вендена.
     Кроме этого, власти не так давно созданных прибалтийских государств, совершенно по-большевистски - конфисковали землю некоренных представителей, в большинстве своём тех же немцев - в пользу чистокровных литовцев, эстонцев и латышей, а бывшим владельцам показали на дверь.
     Про сталинские депортации народов, всем известно…
     А кто слышал про демократические депортации прибалтийских немцев?
     Мда… В ЕГЭ, про это не спрашивают.
      
     Тот искоса, изрядно неприязненно смотря на коминтерновцев:
     - Мы с парнями сделаем это ради удовольствия. Но нужно много Schnaps.
     - Ты знаешь, где взять пойло в открытом море, Фриц?
     - На борту есть контрабандная водка, Herr Chef.
     Достав портмоне, из него «пресс» и отстёгивая Фрицу бабки на шнапс:
     - Без проблем. Только, смотри, чтоб на вас даже не подумали!
     - Не в первый раз, Herr Chef! Мы есть… Как это по-русски?
     - «Профи»? В смысле – профессионалы?
     - О, да! Wir sind Profis!
      
      
     Глава 11. Возвращение Серафима.
      
     Итак, в начале славного месяца октября, после неожиданно долго затянувшейся проволочки в славном своими ганзейскими традициями порту Гамбурга, вся наша дружная компашка, так сказать - «отдала концы» и отчалила в сторону не менее славного российского «окна в Европу», прорубленного гением Петра Великого.
      
     Морское путешествие принесло немало неожиданностей - как приятных, так и не очень. Оно казалось, совершалось при худших из всех возможных погодных условиях, которые норовили ухайдакать и без того убитый в хлам пароход. Например, как-то ночью лопнула приводная цепь к рулю и, мы должны были болтаться в открытом море подобно куску вполне определённой «субстанции» в проруби, пока ее чинили.
      
     Бытовые условия, опять же…
     Оказывается, «второй класс» в каюте парохода, сошедшего со стапелей ещё задолго до начала Великой войны (а то и Русско-японской!) - это совсем не наш «эконом-класс», а нечто гораздо хуже. Рыл двадцать интернациональной публики в душной стальной коробке даже без намёка на иллюминаторы, это я вам скажу – нечто!
     А «первого класса» на этом старом плавающим корыте не было по определению.
     Кроме того, пища на общем камбузе была просто ужасная…
      
     Впрочем, мы с Александром Александровичем Прасоловым, Иохелем Гейдлихом, Вилли Мюнценбергом и нанятыми во Франции и Германии специалистами - там практически не появлялись, предпочитая столоваться в просторной кают-компании с капитаном и его первым помощником, а остальное время проводить на палубе или в трюме, охраняя хабар… Даже ночевать в кабинах «Мак-Бульдогов», обложившись со всех сторон голубоватыми французскими шинелями.
     Ибо второй неожиданностью было то, что на капиталистических судах - груз дербанят не хуже, чем на коммунистической железной дороге.
     К счастью меня вовремя об этом предупредили, я предпринял кой-какие вышеописанные меры и, хотя попытки что-либо стырить неоднократно предпринимались – по большему счёту всё обошлось.
     Кроме того, забот был полон рот об сохранности семенного французского картофеля и племенного стада нутрий. Первый норовил сгнить, вторые слишком много жрали и кажется только и, думали как куда-нибудь сбежать… В том числе сбежав, жрали они и картофель - успешно конкурируя в этом неблаговидном деле, с многочисленными трюмными крысами.
     Правда в отличии от клубней, эти зверьки свою склонность к побегам - с лихвой компенсировали способностью усиленно размножаться и, до пункта назначения – их прибыло как бы не больше первоначального списка.
     А вот картохи, увы мне - не более трети.
      
     ***
     Во время плавания, на борту судна произошло несколько чрезвычайных происшествий.
     От вынужденного безделья некоторые пассажиры стали пить много спиртного, а выпив – выяснять меж собой отношения. Всё бы хорошо, тихо-мирно, но почему-то трое немцев невзлюбили двух прибалтов и постоянно с ними сцеплялись в потасовках.
      
     Хотя народу это до ужастиков нравилось – за неимением других развлечений, капитану судна - это вскоре до чёртиков надоело.
     Согласитесь, сильно напрягает и раздражает, когда стоишь в рубке у штурвала и напряжённо думаешь, как бы половчее проскочить вдоль шведских берегов мимо патрульных кораблей – а снизу «мать-перемать» на трёх языках и, смачные удары по морде.
     Сперва, капитан с мостика громко обзывал дебоширов «свиньями» - взывая к их совести… Но после особо крупного замеса – когда «прилетело» под левый глаз и ему, терпение нашего «морского волка» лопнуло и, посчитав по показаниям многочисленных свидетелей - зачинщиками именно двух горячих эстонских (или латышских) парней, он приказал запереть их в одной из кают - хотя те ожесточённо возражали против такого произвола, нанеся побои разных степеней тяжести нескольким матросам.
     Вскоре, про них и забыли.
     Вспомнили лишь после довольно-таки свирепого шторма - застигшего нас неподалёку от какого-то крупного острова, во время которого - я уж было подумал, что мы все вместе с «Бульдогами», картошкой и нутриями - отправимся в гости к Нептуну и его лупоглазо-рыбьехвостым дочерям…
     «Корабли лежат разбиты,
     Сундуки стоят открыты…».
      
     Помните, да?
     Кинулись проверять как они там, а прибалты из запертой каюты - таинственным образом исчезли. Как и, два ведра с пожарного щита и мешок гипса из моего хабара в трюме…
     Правда про существование последнего и про его исчезновение последний, знали довольно-таки ограниченный круг лиц. Но за вёдра, капитан-крохобор шибко сильно ругался.
     Начатое было расследование капитаном тут же зашло в тупик, хотя в числе подозреваемых - сперва оказалось трое граждан Веймарской Республики, служащих компании «Zепtга1е Moskau».
     Однако, кроме личных неприязненных отношений - испытываемых подозреваемыми к двум исчезнувшим телам, других - хоть сколько-нибудь правдоподобных доказательств этой версии происшествия, следствием найдено не было.
     Дверь каюты заперта изнутри, единственный иллюминатор открыт настежь, все их вещи на месте, обыск судна ничего не дал и, прибалтов посчитали естественно утонувшими в результате неудачного побега.
     Составили соответствующий акт, расписались, судовой капеллан пошатываясь пробухтел на латыни отходняк и, до прибытия в Ленинград, про них забыли.
      
     Второе чрезвычайное событие не заметил никто - кроме лиц непосредственно в нём участвующих - то есть меня и трёх немцев из охранного агентства.
     Хотя, привычные для второй половины 20-го века стандартные железнодорожные и морские контейнеры ещё неизвестны (надо будет чуть позже Гейдлиха напрячь, чтоб застолбил эту «жилу»), однако кой-какие меры в этом направлении - всё же уже предпринимаются.
     В Германии, в частности - уже существуют стандарты транспортировочной тары, хотя жёстких требований по её унификации ещё нет.
     Видимо поэтому, деревянные ящики с «Mechanische Ersatzteile für Autos» и один-единственный с «вещевыми посылками» из советского консульства - оказались похожие друг на друга, как единоутробные близнецы.
     Это навело меня на мысль проделать одну штуку-шутку.
      
     После того шторма и таинственного исчезновения двух «раздражителей», ряженные немецкие офицеры несколько расслабились и стали реже посещать трюм, предпочитая почаще находиться в компании Бахуса. В их отсутствие мне ничего не стоило, сперва изготовив соответствующие трафареты - на ящике с наркотой воспроизвести немецкую надпись, а на «вещевом» - русскую. Гораздо сложнее было поменять местами пломбы, но я справился – комар носа не подточит.
     Нет, нет!
     Отличия и причём – весьма существенные всё же присутствовали и, не пропади во время шторма эти двое коминтерновцев - они бы влёт заметили подмену.
     А вот троим немцам, сопровождающим многочисленные ящики с «деталями машин» - сделать это было несколько затруднительно, не обладай хоть один из них феноменальной - прямо-таки фотографической, памятью.
      
     Ржу, не могу!
     Не знаю, насколько «обрадуются» наши доморощенные наркодилеры - получив вместо «дури» немецкие железяки военно-прикладного назначения, но германские инструкторы и курсанты на объектах «Кама», «Липецк» и «Томка»…
     Безусловно, оценят халявную дурь!
      
     ***
     Наконец-то, наше с Прасоловым заграничное турне подошло к концу.
     Но не успели обрадоваться, как у нас ним сразу же начались проблемы…
     По прибытии в Ленинград, пограничники не хотели пропускать нас на берег:
     - В Вашем паспорте в данной Вам Московским ГПУ визе, было указано, что Вы должны были вернуться не позднее 5-го октября, а сегодня уже 10-е.
     Пришлось ткнув носом, показать им отметку в Берлинском консульстве где виза была продлена до конца месяца.
     Однако, те настаивают:
     - Если сойдёте на берег, мы будем вынуждены препроводить Вас в ГПУ Ленинграда.
     Пришлось прикрикнуть с барскими нотками:
     - Если я не сойду на берег вовремя и провалю важное правительственное задание, то вы всем своим «Ленинградским ГПУ» - поедите в Мурманск и возможно с «сопровождением»!
     Впрочем, моя угроза их не шибко смутила.
     Лишь когда Фриц, стоящий с Ганцом и Францем рядом, лениво предложил…:
     - Шеф! Может, их за борт выкинуть?
     …Начались движняки:
     - Да дайте, хоть что-нибудь!
      
     Фи… Уж было испугался, подумав, что это какая-то подстава от Погребинского или Ягодки, а это лишь обыкновенные крохоборы-мздодавцы.
     Облегчённо вздохнув, я как отрезав, рявкнул:
     - Раньше надо было по-человечьи разговаривать, а не ГПУ пугать! А сейчас – ПШЛИ ВОН!!!
     И без малейшей боязни ступил на отеческую землю.
      
     Хоть и не впервые здесь, но после Гамбурга - Ленинградский порт неприятно поразил сравнительно малым числом швартующихся судов, низкой механизацией разгрузочно-погрузочных работ и на пару порядков большим организационным бардаком. Кроме того, ещё одна нежданка - здесь происходила забастовка докеров… Если кто не знает: право на стачку – законодательно закреплено за рабочим классом в СССР.
     Вот он и этим пользуется - бузя по каждому поводу и без оного!
     Впрочем, у меня здесь всё заранее схвачено: начальству порта «на лапу», пролетариям по комплекту французской военной формы и, весь груз был без особых проблем выгружен с борта парохода, складирован на железнодорожных складах и взят под охрану прибывшей группой «Вагнера».
      
     Чуть позже меня удивило, что встречать ящик с «посылками» из советского консульства в Гамбурге - приехало одно из подразделений моего «Вагнера»…
     Бывшего моего!
     Ныне, они «ходят» под Ягодкой, чтоб ему…
     Разумеется, интересуюсь:
     - Что за дела, товарищи бойцы?
     Те, предъявив соответствующие документы - хотя и не обязаны были это делать, не совсем весело:
     - Нас наняли для сопровождения груза. Обычное дело, тов… Товарищ бывший Заведующий.
     Ничего не оставалось делать, как только посоветовать:
     - Хорошенько проверяйте пломбы, чтоб не было потом к вам никаких претензий.
     - Как Вы учили, тов… Товарищ Свешников: «Чтоб не было пизд…ежу – делай всё по чертежу. Будет пиз…дёж – покажи чертёж».
     - Молодцы! Ну, удачи всем нам…
     Те, воспользовавшись моим советом, приняли груз и умчались на уже знакомом красном «АМО».
      
     В Ленинграде, нас уже давненько поджидала весьма представительная делегация из Ульяновска во главе с самим Председателем «Красного рассвета» Климом Крынкиным.
     Тот, даже не поздоровавшись:
     - Вернулся?
     Я тоже, даже без обычного «здрасьте»:
     - Очки носить надо.
     - А говорили ты у буржуев остался…
     - Кто говорил? Плюнь тому в морду.
     - И плюну! …Крючки привёз?
     - Британский бамбуковый спиннинг с катушкой и целый чемодан крючков, блёсен и лессы. Всё, как заказывал, Клим.
     - Американские, как те?
     Счас, ага! Счас, я через портал в 21-й век сгоняю и по Инету на «Али-Экспресс» - специально для тебя крючки закажу.
     Развожу руками:
     - Извини, но «американских» не было – не сезон, должно быть. Всё европейское.
     Тот, заглядывая мне за спину:
     - Где они?
     Показываю рукой:
     - В кабине этой «слегка сиреневой» легковушки. Она тоже твоя, как и вон тот грузовичок…
     Едва не задохнувшись от переизбытка чувств, прослезившись до сырости на бороде, Клим бросается на меня Отеллой с гнусной целью задушить в объятиях:
     - Серафим… Чёртушко ты наше контуженное… Я тебя ужасно люблю!
     - Да, подь ты к лешему со своей «любовью».
     Ловко увернувшись, я скрылся от горячих проявлений благодарности меж «сопровождающих лиц», среди которых оказалась пара представителей Нижегородского Губкома ВКП(б).
      
     Кроме «объятий и поцелуйчиков» от друзей и знакомых, меня ждало и несколько приятных известий из столицы моей «промышленной империи».
     На III Всесоюзных Планерных Состязаниях в Крыму, все три планера Александра Яковлева: рекордный «Як-1 РСС», учебный двухместный «Як-2 Октябрёнок» с двойным управлением и учебно-тренировочный «Як-3 Красный курсант» - заняли первые места.
     Главному конструктору это принесло премии, почёт и уважение (даже назад в Военно-воздушную академию звали!), кооперативу «Красная жара» - многочисленные заказы.
     По словам Клима:
     - На год вперёд всё продано.
     - Напомни, сколько планеров мы сможем производить в месяц?
     - Не более пятнадцати.
     Так, так, так…
     - А если подключить другие «кустарные гнёзда» губернии?
     Тот, грудь колесом:
     - Да, там же – жоппорукие!
     С усмешкой на него глядучи:
     - Сам-то каким недавно был, вспомни! Ничего – снабдим инструментом, плазами да пластвудом: через год - не хуже наших артельщиков работать будут.
     - Ну, разве что через год…
      
     Ещё вот новость из разряда приятных: для не так давно образованной Ульяновской «Станции селекции сельскохозяйственных культур» (СССК) – по задумке для обеспечения нашего Подхоза семенной картошкой, я дал задание «Бюро по трудоустройству «Шанс»» отыскать Заведующего с организационными способностями «выше среднего уровня». За время моего отсутствия, они нашли одного такого - паренька старше меня всего на два года, недавнего выпускника Киевской сельскохозяйственного института, по фамилии Лысенко33… Убей меня гром - молнией в дупу, но никак не могу вспомнить - где и в связи с чем, эту фамилию слышал.
     Должно быть, после удара чем-то тяжёлым по голове в Париже - меня мимолётным видением «déjà vu» посетил!
      
     А так же, меня обрадовали тем, что: в Ульяновске начались занятия в двух новых школах первой ступени, одной второй ступени и трёх фабрично-заводских училищах…
     Профессор Чижевский Дмитрий Павлович рапортует, что в лабораторных условиях - удалось получать уже более центнера чистейшего диоксида титана в сутки…
     Вернув свой «УАЗ», Кузя-Домовёнок заканчивает очередной апгейд своей мототелеги – ставя её на «резиновый ход»…
     В городке педологов, дети из «Поколения-next» делают первые шаги и учатся говорить слово «мама»…
     Председатель Совета директоров АО «Россредмаш» рапортует о сходе с конвейера 5-ти тысячного «Мужика»…
     На московской киностудии «Красная Русь-Межрабпом», режиссёром Владимиром Маяковским - заканчиваются съёмки фильма «Место встречи изменить нельзя», по сценарию Валентина Константиновича Туркина… Исполняющая главную роль актриса Лили Брик – молодой оперативницы МУРа Шараповой, шлёт горячий и «влажный» привет Азазелю и мечтает, как можно быстрее с ним свидеться.
     Столько хороших новостей – голова на радостях пухнет!
      
     Буквально через два часа, ещё выгрузка основного хабара не окончилась, примчалась группа решительных парней с прибалтийским акцентом, до зубов вооружённых и с казёнными ксивами и, началось следствие сразу по двум делам: исчезновение двух коминтерновцев и подмена содержимого ящика с «посылками».
     Были и ко мне вопросы, как им не быть…
     А я в этой истории, кто?
     Напомню: официально, я как руководитель-представитель «ОПТБ-007» - сопровождаю архитектора Прасолова Александра Александровича с Парижской выставки:
     - Ещё будут вопросы, товарищи? Нет? Ну, если нет - давай до свиданья!
     После короткого опроса свидетелей, горячие прибалтийские парни намертво прицепились к сотрудникам германской фирмы «Zепtгаlе Moskau». Те, категорически отказались отвечать на вопросы без присутствия консула Веймарской Республики и вскрывать свои ящики без представителей получателя. Затем, в порту появился консул с дипломатической неприкосновенностью, командиры из Главного штаба РККА - с вооружёнными бойцами и не менее грозными ксивами.
     Разгорелся настоль грандиозный кипешь, что описать его - по силам только самым выдающимся мастерам пера, а я себя к таковым не отношу.
     Не знаю, да и знать не желаю, чем всё дело закончилось: у меня в Питере были свои движухи - про которые расскажу чуть ниже.
      
     ***
     Но, кроме многочисленных приятных новостей, были и немногочисленные – но неприятные.
     Весьма неприятные!
      
     Напомню, в Ульяновске я официально числился Начальником невоенизированной охраны Ардатовского сектора НКПС, Начальником Ульяновской вневедомственной милиции и Заведующим «Школы подготовки и переподготовки рядового и младшего комсостава транспортной и вневедомственной милиции» - (ШППРМКТВМ).
     Погребинский скинул меня с этих должностей – взамен предложив стать его заместителем. Пообещав подумать над его до жути щедро-заманчивым предложением, я тем не менее - остался Начальником «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) при Ульяновской исправительно-трудовой колонии. Если не считать неофициальной должности Главного технического консультанта при промышленно-торговом кооперативе «Красный рассвет», конечно.
      
     Теперь узнаю, что меня лишили и «морковки»!
     Товарищ Кац - Начальник Ульяновского волостного (районного) управления НКВД (милиции), стал Первым заместителем Погребинского…
     Ну, не особенно-то удивило, зная натуру Абрама Израилевича.
      
     На освободившиеся места, Погребинский, разумеется, тотчас назначил своих людей - которые принялись тут же наводить свой «орднунг».
     - Представляешь – требуют, чтоб в каждой артели численность свыше полутора десятков человек, была своя партячейка, - жаловался Клим, - а я ему: а кто тогда работать будет? А он меня «контрой» обозвал и обещал на первом же собрании дольщиков выкинуть из председателей…
     - Понятно. Всё это в принципе не так страшно – ты знаешь, что делать и, Краснощёков – если, что подскажет.
     - Дык, уже полным ходом разукрупняемся и переоформляемся – хрен нас возьмёшь так просто.
      
     Как уже неоднократно упоминал: «Красный рассвет», даже без какого-то моего участия - стал непроизвольно формироваться, как некая сетевая структура - не имеющая чёткого управляющего центра. Артели в него входящие, как будто жили своей жизнью: рождались, развивались, налаживали связи меж собой и, с сторонними производственно-торговыми структурами и даже…
     Умирали, распавшись - чтоб, снова соединиться в новом качестве.
     Какое-то «броуновское движение», иначе не назовёшь!
     Я, через «Отдел главного технического консультанта» (состоящий из «Отдела надомной-кустарной промышленности», «Отдела по связям с общественностью» секретариата, архива, технической библиотеки) - лишь слегка корректировал сам процесс в нужном направлении и давал рекомендации организационно-технологического характера.
     Рассказывал уже, да?
     Заметив и оценив естественно происходящий процесс, я дополнительно ещё изрядно потрудился в этом направлении и, теперь контроль над моей «империей» - не так-то просто установить. Уничтожить да, можно: законодательно - по-хрущёвски, запретив кооперативное движение. Да и то: она, скорее всего уйдёт в «тень», станет нелегальной организацией «цеховиков» или останется в виде каких-нибудь полуподпольных бригад шабашников.
      
     Меня, больше интересует другое:
     - Много нашей собственной «шелупони» из-под плинтуса вылезло?
     - Прилично! Наш Федька снова бузит и с ним почти все те партийцы, что с прошлого и в этом году, приняли. Фролу Изотовичу на собраниях Волисполкома - уже и слова не дают сказать, перебивают криком. Только из опаски перед его сыном – Ефимкой, до сих пор ещё не вышибли с кресла.
     А вот это уже гораздо хуже…
     Итак, Погребинский сделал первый ход!
      
     ***
     Второй ход от Погребинского не заставил себя долго ждать
     Как рассказал мне курьер от моих ребят, не так давно - произошёл плотный наезд на Ефима Анисимова и всю возглавляемую им Нижегородскую комсомольскую организацию.
     Сам Лазарь Шацкий - основатель и в течении долгих лет бессменный руководитель комсомола… С ним прибывшие секретари крупнейших ленинградских заводов - Оскар Тарханов и Иван Кострицкий, члены Секретариата РЛКСМ и «Коммунистического Интерационала Молодёжи» (КИМ) - Оскар Рывкин, Ефим Цетлин…
     И ещё множество народу:
     - С ними было человек сто – больше, чем вся комсомольская организация завода «Красное Сормово»!
      
     Снюхавшись с недовольными из местных, коих везде и всегда хватает - они сперва инициировали внеочередной съезд и перевыборы, а затем в ультимативной форме потребовали переизбрать заводской комитет - поставив в его главе его неких Петра Смородина и Александра Мильчакова…
     - Насколько я понял, все это – питерцы? Ну, кроме Шацкого, разумеется. Так какого хунта, их назначают к нам? С какой такой радости, наши стали бы за них голосовать?
     - Нет, не все они питерцы… Петр Смородин – наш, нижегородец, но уже давно «ходит» под Зиновьевым.
      
     Далее, произошла настоящая битва за крупнейшую губернскую комсомольскую организацию на крупнейшем в Нижегородчине заводе. Ставки были очень высоки и это все наши ребята отчётливо понимали:
     - Если бы мы потеряли «Красное Сормово» - мы бы потеряли всё!
     А я понимал, что потеряй я комсомольскую организацию Нижнего Новгорода – мне оставалось бы только линять куда-нибудь в тайгу и искать там семейство Лыковых.
      
     После многодневных баталий, во время которых - знамя победы склонялось то в одну, то в другую сторону, на съезде вдруг появился Погребинский и начал угрожать, применяя такие слова и выражения, как:
     «Сопляки», «Я вас в порошок сотру», «Отправлю вас всех в Красную Армию, а там - вас научат старших уважать»…
     Выступавшим представительницам противоположного пола, он не постеснялся заявить:
     «С вами то, полоумными бабами – мы меньше всего будем считаться»!
     «Флаги на башнях», говорите?!
     Вот же педагог, фуев!
      
     Когда, после речей Ефима Анисимова и Кондрата Конофальского, большинством голосов решили, что голосовать за переизбрание - имеют право только работники завода, Погребинский вышедши из себя крикнул:
     «Сволочи, саботажники, контрреволюционеры! Привлеку к ответственности и сотру в порошок, вы так и знайте!».
     Наконец, он предложил, чтоб все кто за переизбрание – отошли налево, а кто против - направо… Чтоб, как говорится – отделить «зёрна от плевел».
     На такое, возмутились даже питерцы!
     Короче, несмотря на то, что мы все вместе были на грани фола - «Красное Сормово» удалось отстоять, а значит – ещё повоюем34.
      
     ***
     После Берлина, Парижа и Гамбурга - Ленинград неприятно поразил грязью даже на мостовых, обшарпанными зданиями, большим количеством военных патрулей, проверкой на каждом шагу документов милиционерами - одетых как бандиты, то есть - «кто во что горазд» и, от последних отличимых только по нагрудным значкам.
      
     
 []
Поселился в арендованной комнате в бывшем особняке Нарышкиных – где у меня «заначен» на чёрный день их клад фамильного серебра, отдохнул чуть-чуть и начались «мероприятия» - гори они синим пламенем.
     Первым делом была «презентация» - то бишь грандиозный митинг, на котором весь купленный мной хабар был представлен - как подарок германского пролетариата, пролетариям Ульяновска.
     Однако, хотя на торжественном митинге от вышестояще-руководящих ленинградских товарищей слышались сплошь мажорные речи – просто так не пролезло!
     Рисунок 23. Ленинград, 20-е годы.
     Таможня дала «добро», но ленинградские власти вывозить груз не разрешили - в наглую и едва ль не открытым текстом, требуя «поделиться». Подобные же хотелки предъявили железнодорожники, мурыжа подачу вагонов. Причём, заморская картоха и непонятные зверьки страхолюдного вида, их почему-то не интересовали… Все вместе, они претендовали, не много ни мало - на половину моих грузовиков и особенно на легковушки.
     Я то в принципе привык, но на бывших со мной иностранцев - неизгладимое впечатление произвело убойное сочетание крайней бестолковости советских чинуш и их же беспримерной наглости.
     Дело дошло до того, что мой хабар пытались арестовать!
     Охрана состоящая из немцев, чуть ли не стреляя в воздух их дробовиков - отбила первый натиск ментов и чекистов, но дело конкретно запахло керосином и я уже было всерьёз подумывал, чтоб раньше времени применить своё «оружие массового поражения» - грибной антиалкогольный порошок…
     Ну, чтоб отвлечь внимание и потихоньку слинять из города трёх революций, гори он неугасимым синим пламенем.
      
     К счастью, у меня в Питере был «свой» человек и довольно высокопоставленный.
     Это Шапошников Борис Михайлович – ныне Заведующий Ленинградским военным округом. Стоило позвонить и передать ему привет от Елизаветы Молчановой, как тот тут же оказал нашей миссии полное содействие - прислав в подмогу немцам целую роту вооружённых красноармейцев с пулемётом, для охраны и сопровождения груза.
     Последовал грандиозный скандал, чуть не перешедший в грандиозное мордобитие высокопоставленных лиц, но хабар удалось отстоять.
      
     Правда в ответку, в знак так сказать – «доброй воли», Председателем производственно-торгового кооператива «Красный рассвет», в дар от ульяновских рабочих - одной из кадровых частей ЛенОВО РККА, было безвозмездно передано пять «Мак-Бульдогов».
     Снова торжественный митинг, уже в одной из частей округа, сменивший его торжественный ужин, то да сё…
     Отбояриться в этот раз не смог - наговорился до благородной хрипотцы, как у Никиты Джигурды!
     Содержимое же их пятитонных кузовов (в основном, это всё та же французская военная форма и обувь, зачастую уже ношенная) - ушло к железнодорожникам за вагоны.
     Питерское руководство я тоже не обидел, подарив им в знак примирения кой-какие заморские финтифлюшки, всё больше по мелочи. Брали всё: дефицит в стране был страшенным - но почему-то в особом тренде у начальства были женские чулки.
     Интересно: сами носят - гомосеки, иль жёнам и любовницам дарят - прелюбодеи?
     Нечто подобное предполагал ещё в Париже, поэтому заранее позаботился об изрядном запасце, как средневековый купец плывущий к папуасам – об красных ленточках в их кучерявые волосы, об бубенчиках в их широкие ноздри, да зеркальцах – всем этим самозабвенно любоваться.
     Короче, несмотря на некоторые возникшие поначалу недоразумения - расстались мы с питерскими властями, чуть ли не друзьями…
      
     ***
     Пока суд да дело, тёрки-разборки - занимался в Питере, ещё кой-какими делами-делишками…
     Как уже рассказывал выше, весной этого года в Чуйскую долину Киргизии ездила экспедиция вермикологов за одноимённым - Чуйским же, дождевым червём. Где-то в начале августа, учёные вернулась в Ульяновск с неплохим расползающимся «уловом» и теперь усиленно - скрещивает его с ранее приобретённым маньчжурским и нашим владимирским.
     По их и моей задумке должен получиться мутант – который своей прожорливостью, плодовитостью и неприхотливостью - должен если не превзойти, то быть не хуже моего «современника» - красного калифорнийского червя.
     А это, в свою очередь - вызовет переворот в сельском хозяйстве страны!
      
     Под прикрытием экспедиции вермикологов, за «травкой» для центрового финского контрабандиста Вели - ездил мой пройдоха-порученец и, с ним - двое врачей из «Клиники душевных болезней» при ленинградской Военно-медицинской академии, где будущий профессор Николай Иванович Бондарев, финансируемый «Красным рассветом» - проводит смелые эксперименты по лечению безнадёжного алкоголизма курением марихуаны.
     Первые результаты эксперимента обнадёживали: подавляющее большинство подопытных хроников бросили пить – даже после возвращения их в «естественную среду обитания». Хотя, имелись и «неподдающиеся» и, даже предпочитающие совмещать оба этих «достойных» занятия.
     Двое врачей клиники, ездившие с экспедицией вермилогов, привезли научно зафиксированные наблюдения: курение гашиша в советской Средней Азии носит достаточный массовый характер - но нигде не увидишь валяющихся по канавам и вдоль заборов «обдолбышей», как в России упившихся вусмерть пьяниц.
     Зная ответ, тем не менее спрашиваю:
     - Так, если верить научно доказанным фактам - курение гашиша менее вредно, чем употребление спиртных напитков?
     Кивают:
     - Если верить фактам, то это именно так. Хотя, чтоб научно доказать - ещё требуются исследования.
     И смотрят на меня, как эфиопцы на мать Терезу.
     Ничего конкретно обещать не стал – здесь, ещё ломать и ломать голову:
     - Ладно, пока отдыхайте до следующей весны, а там посмотрим…
      
     Почему именно гашиша, а не анаши?
     Хлопайтесь в обморок, но узбеки, таджики и прочие киргизы шмалят именно его – гашиш, контрабандно поставляемый из Афганистана.
     Про «чудодейственные» свойства Чуйской конопли, среднеазиаты ещё не знают!
     Как так произошло?
     По словам этих двоих членов экспедиции, это растение появилось в Чуйской долине сравнительно недавно. Её, в целях борьбы с опустыниванием земель, во второй половине XIX века приказал посадить генерал-губернатор Туркестана - генерал Герасим Колпаковский.
     Недоумённо вопрошаю:
     - Почему местные не делают свой любимый гашиш из чуйской конопли? Соображалка у них не так варит, что ли?
     Ответ, меня просто убил:
     - По содержанию психотропных веществ, чуйский сорт не годится для приготовления гашиша. Из него возможен только самый лёгкий вариант наркотика из сушеных листьев, цветов и соцветий, называемый анашой, марихуанной или «собачкой».
     «О, сколько нам открытий чудных…».
     В таких случаях, лучше Александра Сергеевича – никто не скажет!
      
     Но это ещё не всё, держитесь за стулья покрепче.
     По словам моих вермикологов и особенно Ипполита Степановича, экспедиции была оказана всесторонняя помощь местных властей, к которым они естественно обратились за содействием. В деле привлечения местного населения к копанию червей, сбору «сырья» и его сушке, особенно помог…
     Угадайте с трёх раз, кто?
     Правильно: Николай Иванович Ежов.
     Да, да – тот самый!
     Направленный два года назад Валерьяном Куйбышевым, будущий «Кровавый карлик» сперва занимал пост Ответственного секретаря Семипалатинского губкома РКП(б), затем – Заведующего орготделом Киргизского обкома, а в данный момент –Заместителем Ответственного секретаря Казахского крайкома партии, являясь вторым по величине человеком в огромном по площади регионе.
      
     Я сперва ушам своим не поверил:
     - Ипполит Степанович, а ты часом не свистишь? Ты точно именно с Ежовым общался?
     - Точно с ним, прям как сейчас с тобой говорю, Серафим Фёдорович.
     - Жесть! Опиши мне его.
     - Плюгавенький на вид, конечно! Но, что-то в нём есть… Что-то такое…
     - Что «что-то», что «такое»? Конкретнее!
     Тот, морща в раздумьях лоб:
     - Глянулся я ему чем-то, в ресторацию меня приглашал… Я ещё подумал: «А не пидараст ли он, часом…»?
     Жестом руки останавливаю дальнейшие разглагольствования:
     - Достаточно. Это он.
     Почти дословно, вспоминаю характеристику Ежова, данную одним из его современников:
     «Я не знаю более идеального работника, чем Ежов. Вернее, не работника, а исполнителя. Поручив ему что-нибудь, можно не проверять и быть уверенным — он всё сделает. У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться…».
     Очень перспективный товарищ и знакомство с ним через моего порученца-пройдоху, обещает быть весьма перспективно-полезным.
     …Пидараст, говорите?
     Ну и, что? Ведь, он же пока(!) пидараст – «в хорошем» смысле этого слова?!
     Эта «категория» – любимый объект вербовки всех спецслужб мира, из-за лёгкости шантажирования и следовательно - манипулирования…
     Так почему попаданец мимо этого «контингента» должен брезгливо проходить?
     Да ведь, через такого пидараста как Ежов - можно горы свернуть и моря на их месте выкопать.
     «Не умеет останавливаться»?
     Ничего страшного: «кто предупреждён – тот вооружён»!
     Остановим товарища – коль, уж столь жизненно необходимо понадобится.
      
     Так, так, так…
     Надо срочно найти ему «единомышленника» среди наших комсомольцев и, после курсов секретарей-референтов – подсунуть будущему «Кровавому карлику», так сказать – «партнёра».
     Ладно, разгребу возникшие проблемы – поговорю на эту тему с Елизаветой. Она у меня «на кадрах» - наверняка знает и, про «нетрадициалов» в комсомольской среде.
      
     ***
     Но пока все эти довольно смелые замыслы в будущем!
     В данный момент, с далекоидущими целями, я медленно – но последовательно и настойчиво подсаживаю на «Ruoho» финнов.
     Регулярные поставки марихуанны в страну «тысячи озёр», начались с конца августа – спустя некоторое время после возращения экспедиции вермикологов. Как раз удачно совпало так, что приплыв в Ленинград из Гамбурга - я обрадовал своего партнёра по финскому наркотрафику Вели не только своим появлением, но, очередной партией товара из Чуйской долины и познакомил его с Иохелем Гейдлихом.
      
     Посидели втроём в отдельном номере ресторана, поговорили о текущих делах и перспективах и, нашли что наш совместный бизнес обещает быть весьма прибыльным.
     Конечно, решающее проникновение в финскую экономику – а, следовательно и, в политику - произойдёт в разгар «Великого депресняка». Сейчас надо лишь создать «плацдармы» и закрепиться на них.
     - Иохель! Мы с тобой эту тему уже не раз жевали, но ещё раз: организуйте и зарегистрируйте с Вели какое-нибудь акционерное общество в Финляндии и начинай скупать акции «Enso» и «Stora Kopparbergs Bergslag». Последняя – «крепкий орешек», конечно… Но, двенадцать процентов акций принадлежит американской компании «ADR»…
     - Помню, ты мне уже говорил.
     Вспомнив фильм «Однажды в Америке»:
     - Если не получится уговорить продать по-хорошему - то надо искать подходы к еврейской мафии.
     - К кому, Buddy?
     - К организованной преступности, Бро.
     Тот, задумчиво:
     - Разве что через профсоюзы: там в руководстве сплошь бандиты – прям, как у вас в Кремле.
     Вдруг спохватившись:
     - Бандиты из профсоюзов разговаривать со мной не будут, если нет много «money»…
      
     Вот, сволочь!
     Знал бы заранее, что такой крохобор мне попадётся на стезе прогрессорства – рецепт противозачаточных таблеток бы захватил из будущего.
     Чтоб, подобные ему не размножались.
      
     Чтоб такое вспомнить на скорую руку…?
     Во!
     - Я научу тебя делать «мани» прямо из воздуха, Бро.
     - «Из воздуха»? Такое не может быть, Buddy!
     - Может, если ты создашь в Штатах сеть предприятий каршеринга.
     - «Car» и «sharing»?
     - Вот именно! Прокат легковых автомобилей, говоря по-русски. Представь себе: приплывает некий джентльмен по делам в Нью-Йорк, где у него полно движнячков, но не хочет пользоваться услугами такси - а покупать автомобиль на неделю или месяц, ему накладно…
     Вроде бы идея – проще паренной репы, но первый подобный сервис – впервые возник лишь в послевоенной Германии.
     Йохель, ухватился буквально на лету:
     - Я всё понял, партнёр!
      
     Идём дальше…
     Наши грешные земные деяния, должны перекрываться благими благодеяниями – чтоб воздалось на Небесах, как говорится.
     - Йохель! Много ли головняка организовать Благотворительное общество по стимулирования эмиграции безземельно-безработных финнов в Америку, Канаду и Австралию?
     - Сделаю через Американский красный крест – там у меня имеются кое-какие полезные знакомства.
     Немного ещё поболтали, прикинув приблизительные ближне и среднесрочные планы, затем мой американский партнёр, посмотрев на часы:
     - Sorry gentlemen, но у меня через час московский поезд…
     Йохель в тот раз сильно торопился: ведь, кроме всего прочего, у него были дела в Москве, связанные с уже стагнирующей «РАИК» - в Совете управляющих которой, он до сих пор числился.
     Узнав у Вели его «координаты» в Хельсинки - он распрощался и, прежде всей нашей - уже крепко сдружившейся компашки, уехал в столицу.
      
     Оставшись наедине, обращаюсь к контрабандисту:
     - Как насчёт моей прошлой просьбы, Вели?
     Тот, ехидно ухмыляется:
     - Что-то не пойму я тебя, Брат! С одной стороны, ты хочешь всех безработных финнов вывести в Америку… С другой стороны - уменьшаешь эту саму безработицу, заказывая в Финляндии оборудование для своих фанерных фабрик.
     Угрожающие огоньки вспыхнули в его невыразительных рыбьих глазках, но быстро погасли и, крайне доброжелательно улыбаясь, он:
     - Если бы не последнее обстоятельство, я бы подумал что ты затеял нечто нехорошее в отношении моей страны.
      
     Согласен: выглядит несколько нелогично, как если бы левая рука не ведала, что творит правая…
     Но мне нужна фанера, чёрт бы её побрал и, причём – много фанеры.
     Очень много фанеры!
     А финская фанера – самая лучшая и, производимое в Финляндии оборудование для её производства – наиболее дешёвое из всех, по крайней мере – из мне доступных.
      
     Однако, как-то надо выкручиваться:
     – Всё очень просто, Вели: много безработных – много недовольных властью. Много недовольных властью – много революционеров. Много революционеров – мало денег у деловых людей…
     От уха до уха, как ножом проведя ладонью по горлу:
     - …А мне всё это, Брат - уже до самых чёртиков надоело в России!
     Пригнувшись к самому его уху, доверительно шепчу:
     - К тому же сам подумай: куда мне бежать, если в Росссии меня комиссары возьмут за «самое сокровенное»? В Америку к этому жиду, что ли? Обманет и продаст!
     Тот, в озарении:
     - Так ты значит…
     - Если в России отменят НЭП – а к этому дело и идёт, то я переберусь в Финляндию - где у меня уже будет наш с тобой бизнес! Короче считай, что в твоей стране я готовлю себе «запасной аэродром».
     Заговорнически подмигивая, незаметно сложив за спиной пальцы «крестиком», безбожно вру:
     - Кстати, я до сих пор не женат, Вели! Невесты в Финляндии есть?
     Тот, растаяв душой как воск в мартеновской печи, стал перечислять первых приходящих на ум кандидаток мне в жёны:
     - Hannelle Seppälä – девка ещё сопливая, но зато Kalevi - даст за неё yksinänen talo с хорошими покосами…
     А я глядя в его белёсые очи, неприязненно:
     «Да я на первой же вашей рыбьеглазой чухонской «салаке» - готов жениться и, плодить такую же «плотву», лишь бы заполучить никель Петсамо»!
     Хотя, надеюсь без свадьбы-женитьбы обойдётся… Не хочу быть многожёнцем, это ж какие нагрузки на нервную и мочеполовую систему.
      
     Вскоре после этого разговора, мы уезжали из Ленинграда в изрядно увеличившемся составе: кроме немцев - мой хабар охранял взвод красноармейцев Ленинградского военного округа. Это – будущие шофера, которые пройдя обучение в Ульяновской автошколе - затем будут управлять даренными мной пятитонками.
      
     ***
     Полученные по приезду в Москву новости из Ульяновска - вполне располагали к нешуточной панике…
     Итак, Погребинский первым сделал два хода!
     Следующий его «ход конём по голове» застал меня в Москве.
      
     Новость была настоль важная, что сообщить её в столицу приехал сам Ксенофонт Мартьянов - главный редактор единственной ульяновской газеты «Красный глас» и одновременно глава моей главной тайной спецслужбы.
     - Серафим! Неделю назад, погиб Председатель Ульяновского Волисполкома, Фрол Изотович Анисимов…
     Рука, без команды потянулась снять шляпу:
     - Как погиб? Как это произошло?
     - Ты же знаешь нашего Изотопыча? «Какой русский не любит быстрой езды…».
     Жёстко перебиваю:
     - …Тот, на котором быстро ездят. Давай без «прелюдий», Ксенофонт - ты не газетную статью пишешь, а даёшь отчёт о происшествии.
     - Несся он по дороге на своём «Призраке», да врезался в встречный трактор и убился насмерть.
     - Вот, значит как…
      
     «Но примешь ты смерть от коня своего!», - хотелось мне процитировать пророчество древнего волхва князю вещему Олегу, из Александра Пушкина.
     Британский «Роллс-Ройс 40/50 Сильвер Гоуст» - «Серебряный призрак».
     Такой автомобиль типа «кабриолет», оснащённый 48-ти сильным 6-цилиндровым двигателем объемом 7 литров - закупался «Внешторгом» для высшей партийной элиты Советской России в период с 1922 по 1925 год. Позже, когда в страну потоком хлынули более современные «Бьюики», «Линкольны», «Кадиллаки» и наконец - любимые Сталиным «Паккарды», «Серебряных призраков» - решено было передать «вождям» на местах.
     Я расстарался ради «крыши» и, один из семидесяти «Серебряных призраков» - минуя губернские и уездные комитеты, достался нашему Ульяновскому волостному исполкому ВКП(б).
     И вот тебе, на…
      
     Придя в себя, начал соображать.
     Хм… «Несся», это по понятиям хроноаборигенов – еле-еле тащиться со скоростью порядком пятидесяти вёрст в час, на большую - наши «автобаны» не рассчитаны. Несколько утрирую конечно, но на такой «бешенной скорости» - краску поцарапать об «встречный трактор» конечно можно, но чтоб на смерть убиться…
     Не верю!
     - Кто расследовал?
     - Новый начальник волостного отдела НКВД и, с ним двое его людей – тоже пришлых.
     - А наши местные менты, что?
     - Наши, местные дознаватели и прокурор допущены не были. Мол, дело и так – ясное и понятное.
     Эге…
     - Детали расследования известны? К примеру – тормозной путь анисимовской машины измеряли?
     Тот, лишь глаза таращит:
     - Не понимаю, про что ты?
     Мда… Ему простительно не знать: это – первая автомобильная авария в наших заповедных «палестинах», да к тому же – со смертельным исходом. Сильно сомневаюсь, что даже в Москве - имеют понятие про «тормозной путь».