Зеленый Филипп Игоревич: другие произведения.

Иконоборцы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга по мотивам вселенной VtM (Vampire: The Masquerade).Клан Бруджа обычно описывают как тупых мясников, эта книга - попытка пролить свет на особенности данного клана, и возможно сдернуть часть ярлыков. (Приключения сородича Камила Бенье в Теневом мире.)


Олесе и Оле,

без знакомства с которыми

эта книжка была бы про другое.

  
   Домен
   (вампирский триллер с элементами черного юмора)
  
   Теперь, оглядываясь на события, потрясшие довольно тихий домен, я уже могу различить несколько периодов, разбить на этапы развитие этой истории, которая привела к потере доменом своего предыдущего статуса и обретения нового, хотя и несколько неожиданного. Теперь. Но даже вчера все было не так.
   А еще недавно была череда ночей, наполненных угрозой, свистом пуль и лязгом затворов, криками жертв и проклятиями, отточенными не хуже мясницкого топора. А кое-где - и стуком этих самых топоров, со смачным чавканьем врезающихся в останки неудачливых соперников. Это были привычные звуки Смутного времени. Времени слабых Князей, неуловимых шабашитов, зашевелившихся в тайных укрытиях Патриархов.
   Времени, когда неблагонадежность сородича являлась единственной константой, в которой можно было быть твердо уверенным. Это были ночи без надежды, ночи страха окончательной смерти. Ночи, когда все против всех - лучшая проверка поколения на жизнеспособность. И кое-кто ее выдержал. Выдержал по-разному: залег на дно, покинул территорию домена, пробалансировал на тонкой грани между тех и этих, доказал свою верность клану и секте или же прошагал через весь этот ад с обнаженным стволом и вывернутой наизнанку душой. Моя сага О Солдатах Последних Ночей, о тех, кто оказался достаточно крепок, чтобы уцелеть под огнем, доказать свое могущество и вовремя подставить ладонь клана, готовую принять истерзанный Плод Домена, истекающий приторно-горьким витэ междоусобной резни.
   И мой рассказ будет о самых ярких представителях Содружества Домена, о клане Бруджа. Это та правда, которую полезно знать, но не та, какую стоит говорить вслух в присутствии гарпий. Если, конечно, ты не один из нас.
  
   Камил
  
   Узы Стали.
  
   В ту ночь все не задалось с самого заката. Вчера он забыл закрыть окна, и в квартиру намело какого-то мусора со стройки возле его дома. Пойло из холодильника явственно отдавало гнилью, причем гнилью какой то особой, синтетической, и Камил был уверен, что если поднести бокал к свету и как следует напрячь зрение, можно увидеть вяленькие, гламурные эритроцитики безвкусного розового оттенка с надписью "для бедных сироток". Какая мерзость! Гнев остро саданул в виски, и рука оказалась быстрее рассудка - бокал, жалобно взвизгнув, вылетел в окно и исчез в сумерках. Дьявол! А ведь это почти дневная "доза". Но открывать новый пакет не хотелось. Оставалась надежда перехватить что-нибудь по дороге на Совет.
   Советы Камил не любил, в основном за редкостную скуку - лепет дефективных детишек с лицами старцев, переливание из пустого в порожнее по три раза на неделю, как будто у старейшин нет своих дел! Однако в этот раз Князь звала всех и без секретарей, в торжественной форме. Именно поэтому Камил нацепил косуху погрязнее и, оседлав свой байк, помчался по вечернему городу.
   Ночь плыла навстречу гулкой манящей тьмой, пульсировала огнями, теплом и звуками. Она манила и сулила радость проникновения в ее тело сотканное из миллионов частиц. Припадания к множеству источников животворящей влаги, божественных сосудов и туго перехлестнутых вен.
   Но сквозь весь этот манящий угар, шли струны Закона Секты. Чертовы рамки, ограждения со стальными шипами Договора. На этих шипах повисло немало общих знакомых. Вон хитро щурится Кореец с горелого бронепоезда, переехавшего его параграфа, там белеют чудные локоны Аннессы, сгинувшей в жерновах интриг Старейшин, где-то там далеко болтается то, что осталось от Николя. Много их, тех, кто шел против, и они ждут тебя. Ждут твоей попытки. А пока - крути педали, заседай в собрании выживших из ума комаров и жди своего часа. Жди, ходи по лезвию между ними и нами. Тебя уже презирает Клан как спокойного и безвольного, тебя не ставят ни во что комары, считая старым и выдохшимся, но ты жди. Жди и щупай цепи и стальные стены Соглашения. Упирайся в бетонные стены Маскарада, который так почитают эти глупцы и жди. Придет время. Время - это то, что у тебя есть. До наступления Геенны еще есть время. От этих мыслей, от этого воспоминания, его лицо перекосила волна бессильной злобы, ярость бултыхалась в нем, терзая стенки бастионов его сознания. Однако наружу не просочилось ни капли. Каждый силен в чем-то своем. Камил умел ждать и умел терпеть - иначе не бывать ему примогеном. Не держать руку на жидком пульсе местных новостей, а довольствоваться крохами из СМИ, как и большинству тупых и недалеких кровососов.
   На съезде с метромоста опять была пробка, и длинный тонированный фургон тремеров с ментовскими мигалками осторожно протискивался к встречной полосе. Камил, не желая отказывать себе в удовольствии слегка поразвлечься, совершил хитрый финт и, выскочив на полосу встречного движения, перелетел через капот красной тойоты, протаранил лобовое стекло головой, успев в последний момент швырнуть байк в сторону газона.
   Потом был удар, звонкий хруст стекла и обшивки, забивающий ноздри запах чужого страха и благодатные брызги горячего витэ, щедро сдобренного адреналином. Несколько глубоких жадных глотков, которые пьянили не хуже крепкого вина его юности. И опять удар, рывок и прыжок через газон на малой тяге Стремительности, когда кажется, что ночь летит мимо тебя, оставляя яркие полосы встречных огней.
   В элизиум он, конечно, опоздал, но так, для проформы, чтобы не забывали кто здесь кто. Все-таки он не комар, и являться на три минуты позже заявленного времени - это его маленькая привилегия, которая здорово раздражает эти чопорных задротов - Вентру.
   К его удивлению, Князя еще не было, так что кланяться этой шайке он счел излишним и прошествовал к своему креслу. Окинув Круг совета взглядом, он удовлетворенно отметил, что Регент также опаздывает, а это значит, что его катафалк еще разбирается с пробкой или только подползает к зданию. Настроение начало улучшаться.
   Через несколько минут раздался удар входного колокола и в зал быстрой походкой вошел примоген Тремеров. Он был худ, сед и вообще выглядел как классический злой гений из второразрядных комиксов. Этот образ Регент постоянно культивировал, правда, иногда колдуна кидало в другую крайность и тогда приезжие могли спутать его с представителем клана Розы.
   По крайней мере, пока он не открывал рта.
   - Мои извинения, премногоуважаемые Собратья! Авария прямо рядом с Элизиумом, - он метнул быстрый взгляд с бруджа на гангрелов и вновь вернулся к бруджа. Камил удивленно поднял брови. Тремер отвел взгляд и нервно примостился на свой край дивана, примостив свой посох между коленей.
   Хранитель Элизиума, высокий бледный сородич с едва заметным немецким акцентом, видимо, один из заплутавших в ночи сподвижников Петра I, незаметной тенью скользнул вдоль стены.
   - Князь Домена Омск, Юсупова...акх-кх-ха, - голос Хранителя сломался и, жалобно звякнув, затих под сводами зала, как звонкий гонг под гусеницей танка.
   В одну долю секунды в коридоре стало тесно от сородичей, жадно заглядывающих в святая святых - личный кабинет князя. Судя по растревоженному гулу этого роя - бывшего князя.
   Камил никуда не побежал и не пошел. Он сидел, развалившись в своем кресле и лениво выстраивал варианты случившегося за дверью. Убили? Да. Кол? Возможно. Точно не взрывчатка и не огонь - еще со своей службы он чуял признаки погулявшей в здании стихии огня. Тут было тихо, как в самом настоящем склепе. Но убийство столь могущественного собрата да и еще в его же элизиуме - это нечто новенькое. Ну, хотя бы сегодня не скучно.
   - Только пепел! Остался один пепел, - защебетала темнота.
   - И картины, кругом картины, - отозвался сумрак.
   - Иконы, точнее ксерокопии, - от стены отделилось нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся господином Бельским, носферату.
   Как осиротевшие цыплята, лишившиеся в одночасье наседки, бродили по залу сородичи.
   - Однако, как говорится, Князь умер - да здравствует Князь! - сострил Камил, перефразировав старую как мир фразу. И повернулся в сторону Герхарда Шварцхоста.
   - Ваших рук дело? Должен признать довольно удачно! Могу спорить, что у вас абсолютное алиби.
   Примоген вентру дернулся и, как-то скособочившись на своем насесте, бросил на него странный взгляд, в котором билась откровенная паника.
   - Я здесь абсолютно ни при чем! - заявил толстяк и слегка ослабил узел на галстуке, как будто он мешал ему дышать. Старая уловка! Наверняка поправил микрофон.
   - Письмо, письмо! Мы нашли ее завещание! - в зал ворвалась Мари, невысокая блондиночка с вечно туповатым выражением лица, секретарь Юсуповой, размахивая сложенным вдвое пергаментным листом.
   Хранитель сделал протяжное скользящее движение вперед и двумя длинными холеными пальцами изъял документ у истерички. Наскоро обозрев лист и, видимо, найдя одному ему видные штрихи, довольно хмыкнул и в тот же миг перетек в позу "глашатая", замерев посреди элизиума.
   - Мы, князь Домена, Юсупова трала-лала ...- дальше Камил слушать не стал, а принялся с интересом оглядывать почтенное собрание, замершее в ожидании подсказки. Становилось скучновато.
   - Назначаем Герхарда Шварцхоста нашим сенешалем и облекаем его всеми полномочиями в случае моего отсутствия. Ночь с 26 на 27 сентября сего года.
   - Липа! - авторитетно заявил Камил, обращаясь к гангрелам. Блохастики возбужденно переглянулись и загалдели.
   - Он же ее и пристукнул. Еще и чернила не просохли, - Камил вызывающе посмотрел на гера Герхарда. Тот опять беспокойно заворочался своей немалой тушкой в гнезде примогенского кресла и, как показалось, постарался ужаться в размерах, видно было, что он не в восторге от этого заявления.
   "Да когда ж ты лопнешь-то? Терпеливый ты наш, - рассержено подумал Камил и испытал легкое покалывание в груди, где беспокойно заворочался успокоившийся было Зверь, - Та-ак, спокойно, спокойно, пока не время".
   - Я предлагаю выбрать нового князя! - резкий голос Регента, похожий на карканье ворона, врезался в гвалт сородичей и проделал в нем изрядную брешь. Все повернулись в его сторону.
   "Пора перехватывать инициативу, - подумал Камил, - а то они сейчас тут нарешают. Хватит с меня этих вентру. Надо подкинуть им какую-нибудь жвачку".
   - А я предлагаю выяснить, что стало со старым! - рявкнул он и перехватил внимание на себя, - Для чего провести расследование, а пока - суть да дело - выбрать исполняющего обязанности князя на период расследования. А то - что за справедливость в нашем домене? Хлопнул князя и вперед, к трону? Так дела не делаются, и вам, Вентру, это положено знать, - давил свою линию Камил, от души надеясь, что хоть часть этой своры в последнее время вовсю накачивалась полночными детективными сериалами и сходу не распознает подлянки.
   - Да-да! К черту Вентру, с их дебильными играми, - затявкали из своего угла гангрелы, - Даешь расследование! Пора прищемить хвост стервецам! Отомстим за князя!
   - А можно ли убедиться в подлинности завещания? - подал голос темноволосый красавчик в белой рубашке с воротничком стоечкой, примоген клана Розы и главный шип в заднице Камила, Николай Темноветров.
   - Это Ее почерк, - ответил Хранитель, - и Ее подпись...
   - Или очень похоже на ее почерк и ее подпись, - ввернул Камил, от души развлекаясь, - И найдите уже Шерифа, где его носит, когда наших бьют? - С этими словами он зыркнул по совету, как бы выглядывая кого-нибудь, желающего подраться прямо здесь и сейчас. Желающих, вроде бы, не было.
   Разочарованно вздохнув, он поудобнее устроился в своем кресле и продолжил наблюдение за пущенной им телегой. Та постепенно набирала ход, вовсю скрипя колесами на ухабах старых раздоров. Сородичи толклись по углам, переглядывались, вовсю пошли шепотки и перемигивания. Затевалась буча. Хранитель тоже уловил признаки разброда и попытался консолидировать собрание, призвав всех к порядку. Если б не его возраст и статус, на усилия Хранителя положили бы пять приборов одновременно, однако они все-таки были на Его Земле, так что гвалт попритих до приемлемого уровня.
   - Итак, премногоуважаемые примогены, у нас на повестке дня два вопроса! Первый звучит так: кто за выборы князя?
   Камил демонстративно скрестил руки на груди и насмешливо оглядел зал. Белыми свечками поднялись ладони торика, Регента и Герхарда. Остальные проскиповали.
   -Тогда второй: кто за расследование? - Камил, гангрелы и носферату воздели свои клешни, немного погодя к ним присоединилась Катя Малк, хрупкая, постоянно озирающаяся блондинка с миловидным личиком.
   - Хм.. большинство. Тогда осталось последнее - выбрать ответственного. Кандидатуры?
   - Вентру ф топку, - блеснул знанием молодежного сленга Камил, - я за носфера. Он у нас самый деловой.
   - А мы предлагаем в этом случае провести анонимное голосование, - проблеял Герхард, - дабы каждый мог высказаться без опаски за своего кандидата.
   - Чего боитесь? Мести? Значит, есть за что! - и он с глухим вожделением глянул в колючий угол, где Розочка, эксцентрично жестикулируя, благоухал что-то на ухо Хранителю. Тот слушал его с нейтральным выражением лица. Однако осторожность победила, и в мгновение ока перед каждым из присутствовавших появилось по листку бумаги и золотой авторучке в форме жезла. Камил, коротко хихикнув, полез в карман косухи и выудил огрызок икеевского карандаша, быстро поправив на ногте, склонился над листком.
   Первый раз мнения разделились между вентру и носферами. Но со второго раза умаянные долгими прениями сородичи выбрали господина Бельского исполняющим обязанности князя, и он осторожно примостился в уголке огромного княжеского трона. К нему немедленно потянулись с поздравлениями, подозреньями и вопросами.
   Камил облегченно вздохнул и, преувеличенно хромая, добрался до бара, зачерпнул из витэшницы стакан дорогого пойла и, выдохнув как заправский алкоголик, картинно опрокинул в глотку.
   Обернулся к залу и радостно воскликнул:
   - Мавр сделал свое дело - мавр может уходить, - и, балаганно заржав, двинулся к выходу, по дороге раскланявшись с Главгангрелом.
   Обратная дорога через тьму была легкой и певучей. Настроение прыгало между отметками "неплохо" и "хорошо". Эти парламентарии надули сами себя. Он сумел задурить им головы, заставить выбрать некнязя с недовластью, что в соответствии с законами и традициями Камарильи означало, что домен провис в состоянии безвластия. Надо только успеть воспользоваться этим шансом и заварить такую бучу, от которой эта структура не прочихается вовек. Нужен повод и нужна сила. Сила желательно сторонняя, чтоб не изваляться своим. А повод нужен, чтобы спустить с цепи засидевшихся без дела анархов, которые после последней стычки на таможне полгода назад изрядно заскучали и вот-вот начнут дурковать, и этот птенцеголовый Барон ничерта не сможет удержать эту банду.
   Он не самый великий стратег, но от ощущения скорой драки зачесалось грудь, в том самом месте, где когда-то сгнил осиновый кол одного резвого служаки. Ох, идет буря! Держись, Домен, звени - звени стальными цепями законов, на чем удержаться вам, когда рухнут столбы, и разлетятся оземь ларцы с ключами от клеток с Диким Гоном? Зверь в сердце глухо заурчал и лизнул внутренности хлестким языком предвкушения.
   На сбор анархов он приехал уже здорово за полночь. В этот раз собирались в небольшой полуподвальной забегаловке недалеко от ЧВ. Обычный подвал в серой облупившейся пятиэтажке, стены которой на высоту человеческого роста разукрашены различными граффити. Среди иностранных слов и ругательств явственно просвечивала Кровавая Звезда Бруджа - творение заблудшего в их компанию торика. Ее лучи, светившие в невидимом человеку диапазоне, казалось, были нарисованы свежим витэ. Кругом было полным-полно пустой тары и всякого строительного мусора. У входных дверей, из-за которых слышались раскаты тяжелой гитарной музыки, перегнувшись через бетонный бордюр, мирно поблевывала парочка неформалов трудноустановимой направленности, но четко определенной принадлежности - на каждом из них висела метка Бешеной Алисы.
   "Ну и флаконы", - подумал Камил, с легкой брезгливостью протискиваясь мимо них ко входу. Ржавая дверь неожиданно легко повернулась на новеньких петлях, и ему в лицо ударил смрад ночного рэйва, хитрая помесь перегара, витэ, сигаретного дыма и несомненного драйва. Собратьев и людей в зале было примерно пятьдесят на пятьдесят. Тусклое багровое освещение, столики, собранные из того, чем богаты окрестные помойки, свечи в граненых стаканах. На импровизированном, грубо сколоченном деревянном настиле, зиждившемся на сложенных друг на друга радиаторах водяного отопления, рьяно трясла космами какая то очередная рок-группа. Солист, белобрысый анарх последнего поколения, рычал в микрофон как гангрел в полнолуние. Камил присмотрелся - нет, Бруджа. Но совсем свеженький, еще не врубающийся, что все его новые суперсилы и возможности - это не дар, это проклятие. Ничего, у него еще будет достаточно времени, чтобы проклясть всех и вся.
   Над импровизированной стойкой, собранной из пустых ящиков и двух холодильников, светилась красным аргоном новенькая неоновая вывеска "Бар носферату". Камил оскалился и еще раз оглядел зал, носферату за столиками не было ни одного. Бармен, гуль Нара, приветственно склонила голову, не переставая смешивать какое-то забористое пойло для клиентов. Он приблизился и поднял левую руку на уровень глаз. Хлопнула дверь холодильника, и секундой позже, держа в руке высокий бокал с тройным коктейлем, Камил плавно обогнул стойку, нырнул под прожженный ковер и очутился в смежном помещении.
   Тут было потише и чуть светлее из-за двух плазм под потолком и огромного зеркала на потолке. На диванах, расставленных вдоль стен, зависала большая часть клана.
   Барон, похожий на обдолбаного кубинского анархиста благодаря черной курчавой бороде и слегка безумным глазам, как раз и был полубезумным анархистом, только местного розлива. Правда, его безумие являлось чем-то средним между клинической паранойей и мегараскаченной интуицией. В общем, господин Семенофф обладал паранормальным даже для собрата "чувством жопы", что не мешало ему в эту самую жопу регулярно попадать, видимо, из спортивного интереса.
   Гвалт - как обычно называлось клановое сборище - был в самом разгаре, в углу уже валялась полупустая тара неопределенного пола в грязном комбезе. Малышка с Аналитиком, размазывая по лицу багровые полосы, бурно обсуждали последние сплетни, а вопли Бешеной Алисы, убежденно доказывающей что-то Барону, были слышны даже из зала.
   При виде Камила все ненадолго заткнулись, но спустя секунду зашумели с новой силой.
   - Доброй ночи, Барон! Доброй ночи, Алиса! Что у нас еще хренового?
   - У нас все пучком, Прима, что нового у скучных старцев?
   Отвечать Барону, стоя как школьник у доски, ему не хотелось, и Камил взял паузу. Он уселся в свое любимое большое кресло, развернув его в сторону честной компании, и, поднесши к губам бокал, неспешно продолжил:
   - Война на пороге, Барон. Князь мертв, - он сделал небольшой глоток, внимательно наблюдая за реакцией собратьев.
   - Да, и довольно давно, - Семенофф на автомате еще несколько раз хихикнул, и тут до него дошло.
   - Кто???
   - Самое забавное, что неизвестно.
   - Кто...
   - Пока никто.
   - Почему???
   - Усилиями вашего скромного дипломата. Заявлено расследование. До конца оного трон остается вакантным. Председатель комиссии - господин Бельский.
   -Трындец. Старики окончательно впали в маразм! Они пересмотрели сериалов по НТВ! - вклинилась Алиса.
   - Очень может быть. Но если у кого-то было желание свести старые счеты, то лучше времени придумать сложно. Поэтому будьте начеку! И...Барон я тебя сердечно прошу - дай возможность им самим сделать первый ход!
   - А-а-а, чтоб тебя, Прима! Умеешь ты обломать всю радость!
   - Не ной, - ухмыльнулся Камил. - Просто будь наготове. Информация имеет привычку распространяться. И вошедший сейчас в зал может нести с собой чемодан с подарком. И это будут отнюдь не лепестки роз!
   - А вот это вряд ли! - хищно оскалилась Алиса. - У меня у входа аж два сканера припаркованы!
   - Сдается мне, увлечение сериалами - это общая паранойя. Что за лексикон, леди? - Камил недовольно поморщился, но внутри зашевелился червячок сомнения, медленно разрастаясь до размеров гадюки.
   - За это надо выпить! - бодро предложила Малышка, с легкой истерикой в голосе.
   - За что? - чересчур спокойно поинтересовался Барон, повернувшись в ее сторону. - Ну?
   - За упокой...
   - Да-а-а?
   - За войну? - теперь истерика уже рвалась из нее.
   - Продолжай...
   - За победу??? - ее голос сорвался.
   - Хороший тост! Итак, собратья, тема сегодняшней вечеринки - "Упокой, война и победа!"
   - Алиса, волоки выпивку!
   - Чистую или коктейль?
   - Коктейль! Только полигоновский не бери - голова болеть будет! - заржал Бабай.
   - Без тебя разберемся, - Алиса смазанной тенью метнулась к выходу.
   Вечеринка резко набрала обороты. Выпили коктейля из какой-то подгулявшей девахи, потом по исконно русской традиции два раза ходили "за исчо". Потом Барон заявил, что ему не хватает бойцов, и дал становление какому-то рокеру, забредшему пропустить стаканчик. В этом месте Камил решил, что пора завязывать, набрал код на мобильнике и незаметно исчез с вечеринки.
   К становлению Камил относился с некоторым пиететом, и чтобы давать его вот так, на какой-то пирушке, неизвестно кому и толком непонятно для чего? Мерзковато. Хотя, учитывая бароновскую паранойю, в этом мог быть смысл, не видный ему. Время покажет.
   За своими рассуждениями он неспешным шагом дошел до дороги и сел в поджидающую его тонированную шестерку, тут же резко взявшую с места.
   - Господин, у вас все хорошо? - ослепительные в своем беспокойстве глаза Секретаря следили за каждым его движением через водительское зеркало.
   - У нас все хорошо. Пока. - Глядя на проплывающие мимо огни, он слегка расслабился.
   - Осмелюсь высказать свое мнение, господин, но когда клан скучает, он превращается просто в гадюшник.
   - Это нормально, Маня. Но мне кажется, что в следующую ночь нам не дадут быть такими беспечными.
   - Что-то назревает?
   - Будет конфликт кланов и не исключено, что вплоть до открытого.
   - Но Князь не допустит!
   - Князь не допустил бы, но... Иногда обстоятельства выходят из-под контроля.
   Подъехав к видавшей виды сталинке, девушка выскользнула из автомобиля и, для вида повозившись с ключами, загнала авто в уродливый бетоно-кирпичный гараж, довольно гармонично смотревшийся в ряду подобных ему страшилищ эпохи загнившего соцреализма конца двадцатого века. Глухо зашипела стенка - отсекатель шлюзовой камеры. Затем с легким жужжанием парковочная платформа опустилась на гаражный уровень. Лихо подогнав шестерку к перрону возле входа в убежище, она длинным неуловимым движением выпорхнула из авто, распахнула пассажирскую дверь и застыла в легком церемониальном поклоне. Облако ее длинных огненно-рыжих волос, казалось, не поспевающих за хозяйкой, медленно оседало вокруг изящной фигуры.
   Камил слегка улыбнулся и прошествовал к двери в убежище. И, уже поднеся перстень к замку, оглянулся в сторону Секретаря.
   - Проверь арсенал, возможно, он нам скоро понадобится.
   - Да, господин.
   Тяжелая бронированная дверь Убежища медленно закрылась за ним щелкнув в пазах.
   Теперь можно было слегка выдохнуть и обдумать ситуацию. Где-то там высоко первые лучи зари начинали золотить небосклон, навевая дремоту. Камил лег на кровать и закрыл глаза. Мир сжался до темно красного канала, который как обычно вел во тьму.
  
   ***
   Темные закопченные камни перекрытий довлели над ним привычным грузом. Таверна "Старый мост" как раз и была возведена у развалин старого моста, разрушенного еще чуть ли не при Карле Великом.
   Тени от масляных светильников скользили по стенам, сплетаясь в причудливом танце. Они скакали по грубой кладке закопченного свода, чтобы через секунду броситься вниз и поглотить то робкое пламя, что их порождало. Огонь в небольших светильниках метался и ловко уворачивался от теней, успевая время от времени бросать свои лучи на стены и столы крошечной таверны. Пятна неяркого красного света выхватывали из тьмы то рукав чьего-то засаленного сюртюка, то юбку из грубой шерстяной ткани, то неяркий блик медной пуговицы или бок отполированного руками оловянного кубка. Однако чаще других они стремились к маленькому столу в дальнем углу таверны, загороженному небольшой деревянной ширмой от остального зала, где в компании с тремя кувшинами и бронзовым подсвечником скучал темноволосый молодой человек в потертом мундире артиллериста национальной гвардии. Опытный взгляд, конечно, сразу уловил бы, что цвет обшлагов куртки не соответствуют канту рейтузов, высокие сапоги скорее кавалерийского образца, а из-под обмотанной грязной тканью гарды тяжелого неуставного палаша проглядывают лучики желтого сияния. Но в этот час и в этом месте до этого не было никому никакого дела, в это время взгляд посетителей не поднимался выше корсажа подавальщиц, а чаще уже тонул на дне кубков и кружек, выкарабкиваясь наружу только с обнаружением сухого дна.
   Шли третьи сутки ожидания, и с каждым днем оставаться в Париже было все опаснее, полк, к которому он был якобы приписан, уже бодро пылил по восточной дороге, и каждый час задержки в городе сулил новые неприятности. Слава богу, знакомых у Камила тут осталось немного, большая часть сбежала за Ла-Манш, остальные попрятались кто куда, этих можно было не опасаться. Более всего его беспокоила встреча с бывшими сослуживцами, часть которых нынче вполне могла щеголять трехцветной кокардой. Тогда пришлось бы или следовать их примеру, или драться и бежать. Бежать Камилу не хотелось, служить революции - тоже. И единственное, что его пока держало в этой пороховой бочке, была встреча со старым другом. Когда они были еще молодыми безусыми юнцами, эта забегаловка недалеко от старого моста была излюбленным местом их встреч и началом многих славных кутежей. Она находилась под бдительным оком одного из подручных ночного короля, и тут было относительно спокойно. Главное не задавать вопросов и не слишком смотреть по сторонам. Старый слуга узнал его и поклялся передать письмо своему господину, и теперь оставалось только ждать.
   Дорога в охваченную революционными потрясениями Францию была не самой легкой, если бы не его фельдъегерские полномочия и подорожная, выписанная дядей его товарища, объясняться пришлось бы на обеих сторонах границы. А так - всего лишь несколько недель в седле и пара стычек, к счастью, не с патрулями, а с лихими людьми, жадно ловившими рыбку наживы в мутной воде. Однако Бог миловал. А последний любитель легкой добычи любезно уступил ему свой мундир и офицерский патент какого-то бедолаги.
   Это произошло между третьим и четвертым кубком второго кувшина. Он не заметил движения рядом с собой, но на столе перед ним появился небольшой конверт, скрепленный печатью. Очень знакомой печатью. Камил вскинул голову и попытался обнаружить почтальона, но рядом не было никого нового, все те же лица, точнее, те же тени. Он нетерпеливо вскрыл конверт, но загадки это не прояснило. "Дорогой друг! Следуй за тем, кто передаст тебе это письмо. Я болен и не могу прийти сам. Будь спокоен. Это надежный посланец и он достоин доверия".
   Камил встал из-за стола, и его слегка повело в сторону. Молодое дешевое вино давало обманчивое ощущение легкости, но ощутимо путало движения. Он оперся о грубую кладку стены, и, зажав записку в кулаке, двинулся в сторону выхода. Вынырнув наружу, он огляделся, закат уже догорел, но ночь еще не вступила в свои права. На земле лежали те прекрасные вечерние сумерки, что кутают очертания предметов легкой дымкой и заставляют уличные фонари гореть ярче, но еще не несут в себе тьму. Они идут в авангарде ее колонны. Он взглянул на шпили собора, еще золотящиеся последними отблесками небесного огня, не ведая, что нескоро увидит его вновь.
   Однако лирика - лирикой, а нашелся и почтальон. Он отделился от стены и вежливо приподнял шляпу.
   - Вы прочли письмо, месье?
   - Да. Но я бы хотел получить более веские доказательства.
   - Извольте, - с этими словами незнакомец протянул ему перстень с зеленым камнем. - Узнаете?
   - А что, если это ловушка? - Камил сам не знал, что ему не нравится, но что-то настораживало его, даже несмотря на затуманенную вином голову.
   - Боже мой, шевалье! Можно подумать Вы - герцог крови! Если не верите друзьям вашего друга, то кому еще Вы здесь можете довериться?
   - Простите, мою неучтивость, но...
   - Я понимаю Вас, и прощаю Ваше недоверие, но нам надо поспешить, чтобы не наткнуться на патруль и не опоздать, - с этими словами тот быстро двинулся в сторону площади.
   - Опоздать куда? - поинтересовался Камил, бросаясь вслед за посланцем.
   - К вашему другу, конечно же, - усмехнулся проводник.
   Не успели они дойти до конца квартала, как их догнала карета, и кучер осадил коней так, что дверца оказалась прямо перед путниками.
   - Очень вовремя, Жан, - приветствовал возчика провожатый и распахнул перед Камилом дверцу. - Так действительно будет быстрее и... безопаснее.
   Они влезли в карету, дверца захлопнулась, и кони резко взяли с места. Колеса загрохотали по брусчатке.
   Внутри было темно, но не пусто. Камил почувствовал сильный толчок в грудь, и упал на сиденье напротив.
   - Что за шутки? - рявкнул он и потянулся за оружием. Махать палашом в карете было тесновато, но на такие случаи за голенищами его сапога всегда покоилось пара ножей. И последние события в его жизни не сделали эту привычку менее нужной. Однако дотянуться до кинжала ему не удалось, руки вдруг стали какими-то неловкими и страшно тяжелыми, как будто их окутала якорная цепь.
   - Кто здесь? - эту фразу они с почтальоном выдохнули одновременно, и как бы комично это не было, смех и не думал появиться на его устах. Потому что где-то рядом был ужас, ночной кошмар. Камил зажмурился и принялся вспоминать молитву, но кроме "Отче наш" в русском переводе, ничего не шло в голову. Во время последнего задания ему пришлось пережить восточную кампанию в русской армии, и богохульства помогали там лучше, нежели молитвы. Богохульства и храбрость - что у него еще есть? Поэтому Камил прервал свои теологические потуги и обложил сидящую напротив тьму в русской манере такими пожеланиями, что, буде половина из них вдруг исполнилась бы божею волею, то за честь, жизнь и даже само существование незримого оппонента никто бы не дал и ломаной медной монетки. Как потом выяснилось - зря. Потому что якорная цепь немедля добралась и до его языка, сделав невозможным любые речевые упражнения.
   Его провожатый тем временем запалил небольшой фонарь, и круг желтого света выхватил из тьмы их таинственного попутчика. Точнее попутчицу.
   - Госпожа Ка... - испуганно выдохнул почтальон, и, как показалось Камилу, дернулся в сторону двери.
   - Без имен, дурень, - она шутя шлепнула его по губам сложенным веером, и от этого легкого толчка голова попутчика дернулась, как от удара.
   - Кто это и кому ты его везешь?
   - Это друг гостя леди Анны, - его спутник явно пытался придать голосу видимость смирения, но там звучало еще что-то вроде обиды.
   - Да-а-а что-о-о вы говорите! И давно он там гостит? Чем заполняет свои ночи эта английская сука?
   - Сегодня пошла вторая ночь. Моя госпожа в меланхолии и хочет сделать его своим наследником.
   - Ну да, конечно, а Князь наверняка в бегах, и поэтому с Традициями можно творить то, что минуту назад так красочно изложил этот красавчик. Как, кстати, его имя?
   - Камил де Бенье, госпожа. Он капитан...
   - Да-да, королевских мушкетеров, я вижу, - она засмеялась довольная своей шуткой, - а еще порядочный наглец и хам. Зачем твоей леди такой материал?
   - Я всего лишь слуга и потому...
   - И потому ты сейчас уступишь мне место и дашь позабавиться с кавалером.
   - Он принадлежит той, кто...
   - Он принадлежит той, кто мог бы смахнуть твою дурную голову вместе со смазливой мордашкой, но не стала этого делать. И не смей мне перечить, я не собираюсь лишать его возможности встретиться с другом. Я всего лишь хочу уравнять их шансы при этой встрече.
   - Как будет вам угодно, госпожа, - почтительно склонил голову провожатый и скользнул в сторону, уступая место рядом с Камилом незнакомке.
   Камил слушал этот разговор с возрастающим изумлением, даже его полупьяное сознание било тревогу. Он понимал, что Николя ввязался в какую-то опасную игру. Быть может, он звал друга на помощь, но зачем тогда весь этот бред о доверии? А еще его невообразимо бесила его собственная беспомощность. Эти двое разговаривали в его присутствии, как будто молодой человек был каким-то предметом интерьера. Тем временем незнакомка обернулась к нему, и Камил, наконец, смог разглядеть ее как следует.
   Она была довольно молода, с аристократической молочно-белая кожей, тонкими чертами лица , ее медно-рыжие волосы были уложены в тяжелую прическу и дополняли образ этой, без всякого сомнения, прекрасной женщины. Но вот глаза портили все дело. Это были глаза глубокой старухи, видевшей столько зим, сколько и не снилось никому из живущих, это были глаза тьмы и ночного кошмара.
   - Тебе готовили одну дорогу, а я подарю тебе другой путь, - зашептала она Камилу на ухо, медленно расстегивая пуговицы на его мундире. - Ты слишком резкий и прямолинейный, слишком дикий для того, чтобы я отдала тебя этой жеманной суке, - ледяные пальцы огладили его шею замирая время от времени, как будто прислушиваясь к толчкам крови в его жилах. Камил вдруг почувствовал, как в нем просыпается желание обладать этой женщиной, даже невзирая на леденящие душу прикосновения ее пальцев.
   - Я чувствую, что ты хочешь любви, но то, что я подарю тебе, - это гораздо больше, и оно почти стоит того, что ты потеряешь.
   - Что? - простонал мысленно Камил, борясь со страхом, желанием и все еще висящими на нем якорными цепями, сковывающими его движения.
   - Твои краткие дни пойдут в уплату нашим ночам, - в ее голосе послышалась с трудом сдерживаемая ярость и какое-то безумное сладострастие, и в тот же миг неизъяснимое блаженство, текучее, как грех, затопило его сознание. Он почувствовал теплую струйку, сбегающую по своей шее, и, не глядя вниз, уже знал, что это его кровь, но было уже все равно. Лишь бы продолжался этот пьянящий полет вглубь черного колодца, в объятиях прекрасной незнакомки, навстречу свету, которого для него больше нет.
  
   ***
  
   Пробуждение по будильнику выводит из себя бессмертного даже сильнее, чем смертного. Шагнув за Рубикон не-жизни, ко многому начинаешь относиться по-другому. Но только не к будильнику, в какой бы форме он тебе не являлся. Первым непроизвольным желанием было уничтожить источник мерзкого звука. Однако лишь когда посеребренная сталь секретера обожгла пальцы, Камил с трудом восстановил контроль над собой и попытался осознать происходящее сквозь багровый туман раздражения. На поверхности был ранний вечер, сумерки еще не коснулись земли.
   За решетчатой дверью секретера помигивал огнями мобильный телефон аварийного вызова. Зеленый, значит вокзал! Неужели началось?
   Выдвинув ящик, Камил одной рукой поднес телефон к уху, другой набрал комбинацию клавиш на клавиатуре пульта.
   - Говорите.
   - На нас напали. Днем. Сменили охрану. Дирекция под доминантой. Прикрытие - внеплановое антитеррористическое мероприятие.
   - Барон?
   - Вне зоны доступа.
   - Продолжать наблюдение. Ничего не предпринимать.
   Камил сел за пульт и прокрутил записи с камер наблюдения.
   Судя по нарукавным шевронам, это охранное подразделение "Камелот", что автоматически означает - клан Розы. Итак, шахматная партия начата, и первый ход за Николаем.
   Однако Камил никогда не любил эту старейшую стратегическую игру и был настроен сыграть с вырожденцами в более пролетарский вариант - в "Чапаева".
   Он вышел в интернет и отправил кодированное сообщение в первопрестольную. Пора было вызывать подкрепление.
   Вечер только начинался, и до захода солнца кое-что еще можно было успеть сделать. Допустим, проверить оружие. Клановый арсенал располагался в Порт-Артуре, а здесь был маленький домашний набор для междоусобиц. Ничем из ряда вон выходящим. Камил похвастать не мог.
   Небольшой набор автоматического ручного оружия, дробовики, пара раритетных обрезов, снятых с поселян, гранаты разны типов. Несколько снайперских винтовок с различной оптикой, связка трофейных наганов и пээмов, а также довольно внушительная коллекция холодного оружия всех видов. С особым трепетом Камил приблизился к витрине, где лежали собратодробительные колья работы знакомого оружейника. Он аккуратно поднял один из них и повертел в руках, в сотый уже наверно раз любуясь подарком. Изящно выкованный из муаровой стали, с легким серебристым узором из переплетающихся линий, с узкими хищно вытянутыми лезвиями бритвенно острых граней, переходивших в верхней трети в гарпунные крючки, похожие на когти гарпии. Рукоять захвата, шершавая от щедро нанесенного узора, но без единой зацепки, позволяющей накинуть петлю, наоборот, плавно сужающаяся к основанию. Идеально изготовленный "выключатель" для собрата. Именной. Камил повернул оружие к свету, и на полированной стали заблестела подарочная гравировка - кровавая звезда и перерубленная роза. Эта игрушка давно ждет своего часа. С легким сожалением он отложил ее и пробежался взглядом по менее навороченным наборам. В основном они все были патронташного типа и позволяли нести на себе около десятка штырей, довольно неприятных для сородича. Были бы опытные бойцы, умеющие этим пользоваться, а с этим в нынешнем клане был явный напряг.
   Внезапно его взгляд приковало некоторое несоответствие обычному порядку вещей . Камил пригляделся и рывком перетек к дверце сейфа. Та легко подалась и явила абсолютную пустоту. Черный свиток - второе сокровище оружейной - бесследно исчез. Камил нахмурил брови и вышел из комнаты, прихватив с собой лишь комиссарскую трость - многофункциональное приспособление, незаменимое в сложившейся обстановке и не привлекающее внимание в обыденной жизни. Свиток определенно взял кто-то из своих, а своих было не так много, что наводило на грустные мысли, - в ближайшее время их станет еще меньше. Решив не играть в прятки со своей паранойей, Камил не ограничился комиссарской тростью и надел плечевую кобуру с небольшим вальтером.
   Стоило выйти из оружейной, как в кармане куртки завибрировал мобильник. Приглашение на внеочередное заседание упырского совета. Оперативненько. Князь ты, или не князь, но оставаться крайним никому не хотелось. Разрыв договора - это не та шутка, на которую можно закрыть глаза. Камил довольно улыбнулся и сел за руль.
  
   Вечерний московский спецрейс прибывал в начале первого. Небольшой пузатый самолетик подрулил к зданию аэровокзала, свесил язык трапа и облегченно отрыгнул нескольких пассажиров. Последним на бетон взлетки ступил высокий бледный господин в твидовом костюме с небольшим серебристым кейсом. Сделал пару шагов в сторону ожидающего микроавтобуса и ... внезапно растаял в воздухе. Антонио Гастелло предпочитал пешие прогулки.
   Спустя некоторое время тот же господин проявился возле одного ничем не примечательного дома на краю города. В палисаднике цвели запоздавшие розы, яркими пятнами выделяясь среди начавших желтеть растений. Антонио хмыкнул и нажал кнопку звонка. Ждать пришлось недолго.
   Двери открыла невысокая молодая девушка. Большие черные глаза, казавшиеся темными тоннелями, на секунду вспыхнули и тут же угасли.
   - У меня дело до вашей хозяйки, - его голос обладал невесомым повелительным акцентом.
   Та, коротко поклонившись, пропустила его к дверям в комнату. А вот на дверях, уже безо всяких шарад, был изящно выведен клановый знак по всей форме. Свежесрезанный розовый бутон, хищно ощетинившийся шипами. Казалось - протяни руку и уколешься. Капли росы на лепестках светились рубиново-красным.
   - Входи уже, коли пришел, - голос остался неизменным, так же как и ее талант художника.
   - Александра, сколько лет, сколько зим! - он шагнул на голос.
   - Да, я помню про свой долг, и ты можешь остановиться у меня, - голос, казалось, исходил от туманной дымки окутавшей комнату.
   - При чем здесь долг? - делано удивился он, оглядываясь в поисках знакомого силуэта.
   - При том, что если бы не он, тебя бы здесь не было. Наши кланы на грани войны. И я очень рискую, принимая тебя, - туман клубился, то обретая форму, то теряя ее.
   - Ну, лично меня ты можешь не бояться, - казалось, что вот-вот он ухватит тень ее движения.
   - Я и не боюсь, я - опасаюсь. Я слишком хорошо знаю, кто ты и для каких дел тебя обычно зовут, - голос прошелестел так близко, что он почувствовал легкий аромат духов.
   - Я здесь по личным делам и не собираюсь причинять тебе вред, - он поставил чемодан на пол и, выпрямив спину встал в пародию на позу охотника - выставив вперед полусогнутые руки, с открытыми ладонями как для игры в жмурки.
   - Будем считать, что я тебе поверила, - в ее голосе сквозило откровенное веселье.
   В этот момент охотник дрогнул и неуловимым движением заключил в объятия кусок пространства, который после недолгого сопротивления плавно обрел форму и цвет.
   - Ты обещал, - теперь к шутливому тону добавились мурлыкающие полутона.
   - И я пока держу свое слово, - с этими словами он коротко прикоснулся губами к ее щеке.
   - Ах, Антонио, зачем ты связался с этими бандитами? - прошептала жешщина, не спеша высвобождаться из его объятий, - из тебя бы вышел такой прекрасный ...
   - Не начинай, Александра, - он разжал руки и, отойдя на шаг назад, посмотрел ей в глаза. - Мы те, кто мы есть, и это не изменить.
   - Прости, увлеклась, - она развернулась на каблуках и прошествовала в глубь дома. - Выпьешь с дороги?
   - Не откажусь
   - Чистого или смешать?
   - Чистого
   - Есть неплохая модельерша 1983 года розлива, или предпочитаешь что-нибудь более высокохудожественное?
   - Ты же знаешь - я не гурман.
   -Тогда - прошу к столу, - хозяйка изящным движением руки пригласила гостя за ширму. На длинном столе, сервированном на две персоны, лежала в забытьи молодая девушка, ее длинные светлые волосы с правой стороны чуть потемнели от крови. Она была еще жива, губы бормотали что-то бессвязное, на лице блуждала томная улыбка.
   - Под кайфом? - деловито спросил он, наклоняясь над жертвой.
   - Ну что ты, - Александра надула губки, - ты же просил чистого! Так, кое-какие старые уловки.
   - Ну, тогда за встречу! - и Антонио припал к шее модельерши.
   - Прошу тебя, только не до дна! Она еще не дошила последний заказ!
   - Неплохой букет, - вежливо одобрил он, - однако налицо злоупотребление никотином.
   - Ты же сказал, что не гурман!
   - Но это еще не значит, что я не разбираюсь, - с этими словами гость уже откровенно ухмыльнулся - вкупе с перемазанными в крови губами зрелище было почти хрестоматийное. Хоть картину пиши.
   Антонио облизнул испачканный в крови палец и, почмокав, воздел очи к потолку.
   - Судя по тонкому аромату мяты, я думаю, это Супер Слим с ментолом, - он еще раз облизнул палец и добавил, - тонкие дамские, по сорок пять рублей за пачку, - и он опустил глаза на хозяйку.
   Та смотрела на него с суеверным ужасом.
   - Кхм, что-то не так?
   - Ты занялся магией крови? - в ее голосе появились легкие истерические нотки.
   - Отнюдь, - Антонио тяжело вздохнул и, усевшись на стул, задумчиво утерся салфеткой.
   - Тогда откуда такие точные сведения?
   - Зрение хорошее, - он вытянул рукув сторону жертвы. Хозяйка непроизвольно отшатнулась. Тогда гость, чуть привстав, выдернул из кармана жертвы вышеописанную пачку сигарет и бросил ее на стол.
   - Ах ты мерзавец!
   - Ну, полно тебе, зато согласись, это была хорошая шутка.
   Холодное молчание было ответом.
   - Спасибо за угощение, где я могу поставить свои вещи и переодеться? - гость встал и повернулся к своему чемодану.
   - Анна покажет тебе твою комнату. У меня дела, - ощущение присутствия исчезло.
   Приведя себя в порядок, то есть сменив дорогой походный костюм на неброский поношенный китель, Антонио распаковал новый мобильник и, набрав номер, отправил код. Отчитавшись таким образом о прибытии, он вышел из своей комнаты и прошел в гостиную. Там было уже прибрано, ширма и пиршественный стол исчезли, зато появились несколько свечных фонариков с разноцветными стеклами. Свет их был тускл, неуверен и неприятен, поэтому гость подошел к большому тонированному окну гостиной, выходившему в сад. Была середина ночи.
   В такую ночь не следовало сидеть дома, но он здесь не на прогулке, так что пока придется потерпеть, тем более что эта территория не контролировалась Свободными. Антонио и сам не вполне понимал, что его заставило попросить убежища здесь, а не лечь на одном из клановых мест.
   Наверное, чувство противоречия. Их вечное родовое проклятье. Интересно, какая буча заваривается здесь на этот раз? Последний раз он бывал здесь еще при Советах. Тогда было весело, остается надеяться, что в этот раз Камил задумал заваруху не хуже. Антонио отвел взгляд от окна и в тот же момент почувствовал, что он в комнате не один.
   - Анна? Что тебе нужно? - сказал он, уже отчетливо сознавая, что это не она. Ощущение взгляда в спину сменилось холодным потоком, бьющим под основание черепа.
   - Ччче-ерт, - он крутанулся на каблуках, отчаянно чувствуя, что не успевает. Момент упущен, и холодная волна уже захлестывает его, растекается по позвоночнику, движения замедленны, и тело слушается с явной неохотой, словно преодолевая сопротивление огромной вязкой массы.
  
  
   Не доезжая до здания библиотеки, где в этот вечер была назначена встреча, Камил припарковал машину и пошел пешком. Машина в условиях войны слишком хорошая цель, и в ней он чувствовал себя более уязвимым, чем без нее. Перейдя по мосту неширокую речушку, давшую в свое время название здешнему поселению, он несколько раз свернул, чтобы сбить возможную слежку, и нырнул под мост на старую заросшую набережную, давно облюбованную местными тусовщиками для распития алкаголя и встреч. Вот и теперь, едва ступив на старый потрескавшийся асфальт, он тут же стал свидетелем ссоры молодой парочки.
   - Не хочу! Не трогай меня! - невысокая девчонка в рваной кожаной куртке и красной бандане на темных кудряшках отбивалась от длинного рыжего парня, целеустремленно тискавшего ее в объятиях. От обоих разило дешевым портвейном.
   Камил хмыкнул и хотел пройти мимо, однако поравнявшись с ними, скорее учуял, чем заметил на шее у рыжего метку стада цветочников. Он сделал шаг в сторону и, схватив парня за плечи, вытряхнул девушку из его рук.
   - Чего тебе надо? - заорал тот.
   - Ты братве денег задолжал. Пошли, пройдемся, поговорим, - и Камил подтолкнул парня вперед. - Вы свободны, девушка.
   - Я бы и сама справилась, - запальчиво вякнула девица, и подхватив рюкзачок, быстро пошла в сторону моста, ее ощутимо заносило.
   - Каких денег? Кому? - ерепенился флакон, однако Камил счёл, что церемонии закончены, втащил его в тень и, технично свернув шею, припал к свежатине. Пить, а тем более убивать чужие дойные флаконы считалось преступлением, но в мирное время. А они уже полдня, как имеют право на ответный удар. Пусть даже и маленький. Нужно же с чего-нибудь начинать. Выкинув тело в реку, он промокнул губы платком и продолжил путь.
   Ночь набирала обороты. Над городом всплывала луна, лучась своим холодным самодовольством. Выйдя из-под раскидистых ив, которыми густо порос берег, Камил перескочил двухметровый забор и быстро двинулся вдоль стены здания к главному входу, и таким образом попал в поле зрение видеокамер только на входном пятачке, перед самой дверью. Над входом на ржаво-красной кирпичной стене белым пятном выделялся барельеф в стиле ампир - жезл властителя в лавровом венке.
   - Да, еще десять лет назад пионеры такое настенное искусство камнями бы побили, за неонацизм и хищный оскал буржуазии, а теперь хоть что на стену вешай, - проскрежетало сбоку, и возле входа материализовался носфер Веня в респираторе и с автоматом наперевес. Он услужливо открыл дверь и посоветовал уже совсем другим тоном:
   - Оружие лучше оставить здесь, - после чего также плавно растаял в воздухе.
   За узким коридором образовался небольшой холл с бронированной витриной, на которой лежало оружие посетителей, дверь в дальнем его конце напоминала сейфовую. По обе стороны застыли молчаливые фигуры в безукоризненных костюмах. Молча отдав свой вальтер, Камил шагнул к двери.
   Круглый зал освещался неяркими электрическими факелами и был погружен в приятный полумрак. Как ни странно, сегодня Камил прибыл не последним, представителей клана Розы в зале не наблюдалось. Взяв с низкого столика бокал с витэ, он медленно прошел к своему креслу, по пути кивая собравшимся и получая ответные поклоны. К удивлению Камила место его секретаря пустовало, это уже было, как минимум, странно и слегка тревожно. Удобно расположившись в кресле и поставив на столик секретаря бокал, он извлек телефон и нажал вызов - гудки шли в темноту, темнота молчала. Камил философски покачал головой, убрал телефон, взял бокал и приготовился ждать. Минут через пять после его прибытия входная дверь открылась, и в зал шагнула Александра из клана Розы в темно-алом вечернем платье, с серебряной розой примогена на левом плече. За ней неслышной тенью скользила сереброволосая секретарь с фантазийной прической и ноутбуком одетая в строгий деловой костюм.
   Камил дернул бровью, смена представителя - неплохой ход, хотя и легко предсказуемый.
   - Прошу всех занять свои места, собрание начинается, - голос Хранителя был подобен льду.
   Александра присела на край алого дивана своей фракции, и всякие передвижения по залу замерли.
   - На повестке дня два вопроса и одно заявление. Начнем с первого, - господин Бельский развернулся вместе с огромным креслом в сторону собрания.
   - Прошу объяснить агрессивные действия подконтрольных клану Розы сил в отношении Содружества Анархов, - вклинился Камил. - Напоминаю собравшимся, что подобные действия напрямую нарушают Договор Шипов со всеми вытекающими последствиями, так что мы ждем объяснений и жаждем восстановления справедливости, мести и контрибуции.
   Бельский поморщился, но перебивать не стал. Взгляды собравшихся устремились на нового примогена розочек.
   - Клан Тореадоров отрицает свою причастность к данному инциденту, это была личная инициатива Николая. В настоящее время его местонахождение неизвестно. Идет розыск силами Клана. Я как новый представитель уполномочена обсудить условия урегулирования данного конфликта. Повторюсь, это были личные неоговоренные с кланом действия, за что виновный понесет суровое наказание, - Александра повернулась к Камилу. - Контроль над вашим владением снят, силы отозваны, размер штрафа готовы обсудить. Если возможно, наедине.
   - Это было бы приемлемо, если бы касалось мелкой шероховатости между кланами, - подал голос Герхард Шварцхост. - Однако своевольные действия вашего бывшего лидера поставили под угрозу ВСЕ кланы, так как нарушили договор подписанный Камарильей и Анархами, - он окинул взглядом собравшихся. - Да и к тому же так вызывающе и неумело, - добавил он уже тише.
   В зале зашушукались, зашептались, но Бельский успел перехватить инициативу.
   - Предлагаю Клану Тореадор заплатить виру в размере тысячи золотых единиц каждому из кланов Домена и шесть тысяч золотых единиц Содружеству Анархов Домена. Кроме того, выдать бывшего примогена Кругу Совета для официального наказания.
   - Возражения есть? - Бельский посмотрел на Камила. - Возражений нет. Переходим ко второму пункту, - он резко посерьезнел и сместился чуть в сторону, повернувшись к белому экрану.
   - Самое интересное, собратья, - он щелкнул пультом, и на экране появились фотографии с прошлого собрания, останки князя, разбросанные по полу листы с ликами, - что проблемы в нашем домене еще только начинаются. Есть обоснованное предположение, что смерть Князя - следствие эксперимента с древним артефактом огромной мощности. И этот артефакт где-то здесь в Домене. Кроме нас его ищет и Шабаш, и никому неизвестно, что будет, если они найдут его первыми. Если кому-то что-то известно об этом, сообщить это Совету - в ваших же интересах.
   Собравшиеся сперва притихли, но потом загомонили с новой силой.
   - Как выглядит сей артефакт? - впервые проявил заинтересованность Главгангрел, здоровый зверовидный мужик в тонком позолоченном пенсне, смотревшимся на нем до крайности неуместно.
   - Это икона, предположительно византийской работы. Более точно описать сложно, информации не так много. Однако из всего этого я хотел бы резюмировать следующее. У нас напряженные отношения с Анархами, у нас в домене активные эмиссары Шабаша, у нас всплыл старинный артефакт, Домену нужен реальный и полномочный представитель, мы обязаны выбрать нового Князя! Или нас ждут большие неприятности, причем по нашей же линии.
   В зале повисла тишина, и в этот момент раздался звонок мобильного телефона, Бельский бросил недовольный взгляд на Александру. Та раздраженно оглянулась на секретаря, но та что-то быстро зашептала ей на ухо. Александра встала.
   - Господин Бельский, члены Совета, прошу простить, что я прерываю заседание, но только что при попытке задержания Николая были ранены два наших сородича. Николай обездвижен, но его тело пропало.
   - Что значит пропало? Кто же его тогда обездвижил?
   - Буквально полчаса назад, когда двое наших оперативников настигли Николая, и, обездвижив, готовились доставить в элизиум, на них было совершено нападение незарегистрированным сородичем, прочитать ауру они не успели, но почему-то уверены, что это бруджа.
   - Какого черта, опять? - начал было Камил.
   - Возможно, это Шабаш, - прервала его Александра и торопливо продолжила, обращаясь к Хранителю.
   - Когда они пришли в себя, незнакомца уже и след простыл, тело Николая Темноветрова пропало! Прошу вас отложить выборы на завтрашнюю ночь, ибо сейчас мое присутствие очень нужно клану, кроме того, у нас всех будет время обдумать кандидатуры.
   Хранитель, посмотрел на председателя, и Бельский махнул рукой.
   - Итак, сегодняшний сбор по второму вопросу переносится на завтра, просьба желающих занять трон представить до завтрашнего совета свои кандидатуры.
   Камил скривился, как от кислого, и вышел вслед за Александрой, но перед самым порогом замедлил шаги и резко обернулся. Перед ним стояла секретарь примы малков, рыжая девушка с короткой стрижкой и странной татуировкой на пол лица.
   - Госпожа хотела бы поговорить с вами, - глаз она не поднимала и, казалось, настойчиво разглядывала что-то, обвивавшее ее ноги, одновременно стараясь сохранить осанку, зрелище было так себе, но для малка она держалась довольно неплохо.
   Возвращаться Камилу очень не хотелось, однако любопытство пересилило, и он предложил:
   - Я подожду ее у входа, не слишком долго, правда, - после чего покинул зал и, пройдя бронированную дверь, расположился в одном из кресел стоящих в дальнем углу холла. Собратья медленно расходились.
   Первыми ушли ехидно потявкивающие гангрелы, забрав с витрины пару раритетных обрезов и дробовик. Камил на секунду задумался, как они получают на них разрешения и даже представил выражение лица милицейского сержанта, когда он увидит эти ржавые боевые артефакты, вписанные в электронные чипы лицензии.
   Спустя секунду, в холле появилась Катя - Малк, и близоруко сощурившись, стала осматриваться по сторонам. Заметив Камила, она быстрыми шагами приблизилась и замерла на расстоянии почтения.
   - Мне было видение насчет твоей рыженькой девочки, - быстро протараторила она, поминутно оглядываясь. - Но прежде, чем рассказать, хочу попросить о небольшой услуге.
   - Слушаю тебя, - Камилу действительно была интересна судьба секретаря, да и услуга старшей малки стоила недешево.
   - Я слышала, у вас с Николаем личные счеты, но если ты узнаешь что-то о его судьбе или найдешь его первым, можешь дать мне знать?
   - Боюсь, ты ошибаешься в размерах своей просьбы. И ошибаешься сильно - но я выслушал тебя, скажи теперь, на что ты хотела обменять её.
   - Это была просто просьба. Он необязательно нужен мне живым, просто я давно рассматриваю нить его не-жизни, и мне интересно, как выглядят на ней все узелки и надрезы.
   Что же касается твоей девочки, то я видела сон: локон рыжих волос в колючем кусте и жухлые лепестки цвета заката, опадающие на чешую, и слишком много света - я почти испугалась, но от волос пахло игривым прищуром, и я вспомнила ее зеленый глаз под этим небом. Ты мне ничего не должен за этот сон, а моя просьба остается в силе.
   Малка развернулась и медленно пошла обратно в зал, по пути старательно обходя одной ей видимые трещинки на мраморе.
   Камил проводил ее взглядом и направился к двери. Все малки были безумны, и на его памяти их предсказания никогда не заканчивалось хорошо, хотя и сбывались с пугающей вероятностью. Другой вопрос, что толковать их с уверенностью мог только такой же безумец, как и эти несчастные. Однако если он хоть что-то понимает в предсказаниях, ему пора искать нового секретаря и попутно узнавать, что же на самом деле случилось со старым.
   Ночь была в самом разгаре, город жил своей ночной жизнью. По дорогам неслись авто, слепя ночь галогеном фар, фонари бросали ленивый желтый свет на растрескавшийся асфальт обочин и тротуаров. А над городом плыла тьма, она была выше всех этих слабых сияний, ее кокон окутывал город и жадно высасывал из него хмельной угар, щедро сдобренный наркотической похотью и бездумной энергией поздних заведений.
   Спокойно, но без лишней медлительности он дошел до реки, поднялся на мост и, сунув руки в карманы, зашагал к машине. Телефон Гастелло не отвечал, и это было плохо. Опасность если и бродила где-то рядом в ночи, то сегодня явно охотилась не за ним. Кто-то последовательно, удар за ударом, как в одной из китайских боевых техник, методично вырубал корневую систему его дерева. Сначала Мася, теперь Антонио, кто следующий? Какие еще фигуры остались на доске домена? Сколько игроков? Вопросы падали вниз, как чугунные гири. Кто убрал Темноветрова? И насколько правдив рассказ Александры?
   Стоп. Малка спрашивала о судьбе Николая. Значит, он не встретил последний рассвет. Малки в таких случаях не ошибаются. Его исчезновение очень на руку и ему, и его клану. Чужак - бруджа, вот что интересно! Кто он? Неужели Антонио? В этот момент, словно отвечая на его мысли, в кармане запел мобильный телефон.
   - Камил? Это Антонио - голос был хриплый и слегка невнятный.
   - Почему не отвечаешь? Что случилось? Где ты? - Камил автоматически оглянулся и, сбежав по ступенькам, нырнул в тень моста.
   - Я остановился в убежище Александры из Роз.
   - Ты с ума сошёл? Не было другого места?
   - Она была должна мне услугу, откуда я мог знать, что тут всё так круто?
   - Немедленно убирайся оттуда!
   - Погоди, давай коротко расскажу.
   - Александра куда-то ушла, и я просто не успел среагировать. Меня прикрыли чем-то вроде сильной доминанты, заставили сесть в машину и вырубить пару каких-то ториков, которые вязали третьего.
   После чего я очнулся уже здесь. Воспоминания обрывочны, тот, кто ставил блокаду, силен, но не слишком опытен.
   - Быстро вали оттуда! - рявкнул Камил, уже не слишком заботясь о конспирации.
   - Ууп-с, командир, извини - кажется, встретимся в следующей жизни.
   Связь прервалась. И из ночной тьмы докатился отзвук далекого грома. Камил бешено лязгнул полутрансформировавшимися клыками и, прыгнув через перила, рванул в сторону машины. Через секунду он уже мчался по городу, визжа резиной и вытягивая из мотора всё возможное.
   Точного адреса он не знал, но примерное расположение представлял довольно четко. К сожалению, долго искать не пришлось. Вой пожарных сирен он услышал задолго до того, как увидел пламя. На одной из улиц университетского городка, состоявшей из частных домов, открылся локальный уголок преисподней. Посреди участка разверзлась огромная воронка, похожая на огромный мангал, в котором весело полыхало то, что еще недавно было коттеджем. Пожарные поливали водой соседние дома и заборы, чтобы локализовать очаг, но для убежища Александры все было уже кончено. Пламя извивалось огромным красным зверем, ехидно позыркивая в сторону Камила. Огонь - извечный враг Собратьев Ночи - радостно резвился на погребальном костре, в который превратился этот вчера еще изящный домик с садом.
   Близко Камил подходить не стал, огонь - это то, чего не следует касаться собрату, пламя нарушало целостность плоти, и восстанавливаться после него было дольше и значительно более мучительно, чем после стали, серебра и осины вместе взятых.
   Поискав в толпе и проверив фургон "скорой", он пришел к заключению, что если кто и спасся, то он уже далеко отсюда. Поэтому Камил сел за руль и направился к себе. Когда-то давно, выбирая себе убежище, он специально отверг возможность частного дома, котедж пусть даже и за хорошей оградой - все равно слишком удобная цель. Город - вот идеальное место для тех, кто живет не-жизнью. Чем больше лиц, чем теснее застройка, чем выше скорость жизни, тем меньше люди смотрят по сторонам, меньше обращают внимание на тех соседей, которые появляются только по ночам, меньше думают, в конце концов! А с возникновением глобальной сети и созданием определенной моды на Детей Ночи, стало проще вербовать молодежь на экстремистских тусовках, на некоторые вечеринки можно ходить даже в частичной трансформации - сойдет за хороший грим. Камилу иногда казалось, что дело идет к легализации собратьев как таковых. Ну да, мертвецы, кровососущие - зато исправно платят налоги, размножаются по лицензии, несут службу в армии, не устают, не требуют воздуха, света и газа. Интересно, кто это спонсирует? Наверняка Жезлы, хотя исполнение некоторых сериалов явно в стиле цветочников.
   С такими мыслями он добрался до убежища, на всякий случай оставив машину в двух кварталах. Контур защиты нарушен не был, и охранные системы молчали, так что, немного успокоившись, Камил вошел в подъезд и открыл дверь квартиры. Квартира была обитаема, проживала в ней молодая парочка, постоянно находящаяся под воздействием. В прихожей, в кладовке, начиналась элегантная винтовая лестница в подвал, по которой можно было спуститься на гаражный уровень, а оттуда - и в само убежище, надежно защищенное тоннами стали и бетона.
   В период закладки здания помещение, не имевшее даже названия, а только длинный номер, предназначалось для сверхсекретного архива, принадлежавшего органам госбезопасности.
   Но потом путем нехитрых процедур все строители отправились в иной мир, а документы, как это часто бывает, растворились в небытие.
   Так что с этой стороны все было в порядке, а вот во внешнем мире дела шли не очень хорошо.
   Когда живешь очень долго, особенно после смерти, то постепенно привыкаешь к этому, однако перспектива переселиться в иной мир окончательно как-то не прельщает.
   Поэтому огненное погребение Антонио изрядно действовало на нервы. В том, что тот погиб, сомнений уже не было. Уж больно характерный привкус был у дыма. Как горят сородичи, Камил насмотрелся, хотя и застал время таких войн буквально краем. Во время гражданской войны в России даже в теневом мире творилось черт знает что. Воспользовавшись заварушкой, Анархи захватили власть, но удержать смогли не везде. Потому на освободившиеся земли нагрянул Шабаш, и началась такая резня, что на улицу страшно было выходить даже бессмертному.
   Отогнав навязчивые воспоминания, Камил прошел в кабинет и отправил заявку в автосервис, нужно было проверить авто на наличие жучков, мин и прочих прелестей, которыми она обычно обрастала после выезда на общественные мероприятия, и подготовить к завтрашнему вечеру.
   После чего опустил рычаг герметизации бункера и вытянулся на своей двуспальной гробнице. Сон не заставил себя долго ждать, трясина тьмы распахнулась и слизнула его.
  
  
   - И все же я не понимаю, почему его нельзя просто убить? - Камил крутанулся на каблуках
   и сделал еще один круг по каземату. Жажда мести бурлила в нем, пытаясь найти выход из создавшейся ситуации, однако кругом были только камень и тьма.
   - Потому что простые решения не всегда самые верные, - ответствовал Альберт, - и потому что мы все подчинены законам.
   - Законам? Мы сильнее, быстрее, почему мы должны прятаться, а не наступать? Кто и зачем придумал эти чертовы законы?
   - Ты читал наши хроники, - голос Альберта был холоден как камень, их окружавший. - Ты знаешь, что случалось когда к власти в кланах приходили те, кто думал так же, как ты сейчас. Ты слышал об Инквизиции? Многие считают, что это сказочка для простаков, но это не так. Многие из нас были уничтожены и поплатились за свою самонадеянность до того, как было принято Великое Соглашение. Мы должны соблюдать Маскарад. Это основа нашего общества. Мы должны оставаться во тьме их страхов и предрассудков. Они должны считать, что это их мир. Тогда их проще держать в повиновении. Зачем пастуху нужно бешеное стадо? Пускай овцы будут сыты и спокойны, так лучше для всех.
   - Черт с ними со смертными! Почему нам нельзя убивать друг друга?
   - Во-первых, нас не так много. Во-вторых, каждый из нас является чьим-то потомком, и убивать чужое творение не этично.
   - Это ты мне говоришь об этике?
   - Да. Тебе еще многому нужно научиться, прежде чем ты сможешь выйти в ночь.
   - Чье-то творение! А если я не просил, чтобы меня творили?
   - Мало кто из нас просил об этом. Но если ты не встретил свой рассвет сразу же и решился ступить на дорогу ночи, тебе придется соблюдать законы. Соблюдать законы и чтить долги.
   - У меня есть долг мести, долг мести за брата! А вы не даете мне исполнить его!
   - Твой долг перед нашим кланом больше твоего долга мести. И потом, как говорят у нас в Италии, месть - это то блюдо, которое следует подавать холодным.
   - Что я должен сделать для вашего клана, чтобы исполнить свой долг?
   - Я уже говорил тебе. Для начала ты должен выйти отсюда.
   - Как я могу выйти, если я не вижу выхода?
   - Тебе не говорили увидеть выход, тебе сказали выйти отсюда.
   - Мне надоели твои загадки!
   - Однако пока ты не решишь эту задачку, ты не продвинешься вперед и ни на шаг не приблизишься к своей цели. Можешь оставаться здесь.
   - Я голоден!
   - Отлично. Еда там. Снаружи. Дело за малым. Выйди и поешь. До встречи.
   Ощущение присутствия исчезло. Тьма сомкнулась вокруг него, холодная и липкая как грязь. Камил зарычал и что есть силы саданул кулаком по каменному своду. Тщетно. Он торчал в этой мышеловке уже целую пропасть времени, но найти выход не мог.
   Сначала он ощупал все стены, пытаясь наткнутся на потайную дверь, и пришел к неутешительному выводу, что попал сюда через люк в потолке, который теперь был наглухо закрыт. В углу камеры была небольшая трещина, но даже пальцы с большим трудом могли найти там место. И всей его силы не хватало, чтобы расширить или расшатать каменную кладку. Меж тем, голод начинал терзать его тело, переходя на его сущность. Как можно выйти отсюда, если нет двери? Но ходит же сюда каким-то образом Альберт?
   Камил лег на пол и постарался успокоиться. Это было непросто. Недавний разговор всколыхнул воспоминания, еще свежие в памяти. После событий, повлекших за собой гибель Николя, и чуть было не последовавшей его собственной окончательной смерти пришлось срочно бежать из Парижа. И ему очень повезло, что в одну из ночей он встретил Альберта, и еще более повезло, что тот его не только не убил, но и взял под свою защиту. Ну, то есть, это он так сказал. На самом деле карлик притащил Камила в какие-то заброшенные катакомбы и начал усердно пичкать ветхими притчами и еще более ветхими фолиантами, набитыми историей, дикими сказками и нравоучениями. Но через некоторое время, видя, что умные слова стекают с новообращенного, как с гуся вода, видимо, решил провести ему экзамен. И однажды Камил проснулся в этом каменном мешке.
   В больших катакомбах, где нашел свое убежище его учитель, было неважно с пищей - жрать приходилось всякую четвероногую дрянь, но в этом каменном мешке отсутствовала даже она.
   Мыши, которых было как грязи в подземных коридорах, почему-то обходили стороной эту камеру, и как заманить их сюда, он не знал. Так что голод становился все более и более ощутимой проблемой. Он мешал сосредоточиться, бился в мозгу красной пеленой, вызывал сосущую пустоту в желудке и туманил ясность мысли. Он не мог думать ни о чем, кроме как о еде. Однако нужно было напрячься и что-нибудь предпринять.
   Камил чувствовал, что учитель пытается натолкнуть его на практикование одного из древних сказаний из его фолианта, но не мог заставить себя поверить во весь этот бред.
   Это были страшные сказки. Но надежды на что-то еще у него уже не осталось. Лечь и умереть от голода было явно не в его стиле.
   Альберт любил поговаривать о том, что того, кто практикует путь тьмы, не могут сдержать замки и решетки, но Камил не принимал эти слова за чистую монету, воспринимая их, скорее, как некий афоризм. Однако вооруженный этим афоризмом уродец только что просочился в какую-то щель и сейчас, наверное, поглощает свой нехитрый пищащий ужин.
   Ужин! Поглощает!
   Камил перевернулся на живот и, вытянувшись на холодном полу, посмотрел в тот угол, где была заветная щель, пытаясь проникнуть в нее мысленным взором. Постепенно он почувствовал, как тьма посерела, и в этих странных сумерках он как будто растекся по полу серым ручьем, таким же серым, как окружающая его тьма, стены вдруг стали огромными, а он сам чудовищно маленьким. Если бы он вдруг со стороны увидел свое тело, растворенное в этом мраке, это была бы взвесь мельчайших частиц, в озере тьмы, и из этого озера вытекал маленький ручеек, впадая в большую реку подземного тоннеля. Камил слился с этим потоком и отправился струясь вдоль русла, направляемый жаждой, которую не в силах была утолить эта река. Но она могла привести его туда, куда ему было нужно. Он нашел Альберта возле его подземной библиотеки, стоявшим на четвереньках, а рядом на камнях, преданно уставившись на старика, сидела целая рота серых созданий. Камил осмотрелся и отметил, что вокруг старика уже валялась пара опустошенных трупиков. Альберт ужинал.
   Еда! Много ЕДЫ!
   Камил вцепился во всех, кого мог накрыть своим потоком, и вгрызся в их маленькие жизни сотнями своих клыков. О, как была сладка их дрянная кровь! Он ел, ел, ел и никак не мог наесться.
   - Однако у вас отменный аппетит, мой молодой собрат!
   Камил очнулся и обнаружил себя сидящим на корточках в конце коридора. Его руки были перемазаны вонючей кровью грызунов, но зато муки голода, терзавшие его все это время, угомонились до вполне приемлемого уровня. Пол коридора покрывал настоящий серый ковер из мертвых животных.
   - Как я здесь оказался? Я плыл или летел? Я нашел решение?
   - Да, ты блестяще справился с заданием. Поэтому мы заслуживаем награды.
   - Награды? Мы? Что ты хочешь этим сказать?
   - Я хочу сказать, что мы можем переходить ко второму уроку.
   - Что на сей раз?
   - На сей раз ты должен научиться питаться, не отнимая жизни. Правила хорошего тона, так сказать, - Альберт ехидно захихикал. - Тут недалеко есть одна ферма. Ее хозяин в это время уже рад любым гостям. Так что если ты не возражаешь против настоящей пищи с легким ароматом молодого вина, быстро повяжи салфетку и помой руки. Мы идем в гости!
  
  
  
   Вечер начинался неплохо, во-первых, его никто не тревожил, во-вторых, он успел проснуться до будильника и отключить его первым. Охранные системы молчали. Контуры не были нарушены.
   Корреспонденции почти не было, за исключением дневного спама. Машину забрал автосервис и пока не вернул. Он прошел к холодильнику, достал пакет с витэ и нацедил себе в бокал грамм полтораста. Включил телевизор и некоторое время играл новостными каналами. Огненное шоу было названо "бытовым взрывом газа", пленение Темноветрова - бандитскими разборками, больше ничего интересного в городе пока не произошло. Ближайшее событие на сегодняшний день - перевыборы Князя. Значит, опять придется тащиться в этот гадюшник.
   В этот момент зазвонил официальный мобильник, Камил с интересом взглянул на номер и удивленно поднял брови, однако трубку взял.
   - Доброй ночи, Камил, - тембр голоса у регента был неприятен.
   - И вам не хворать, с чем пожаловали?
   - Зная, что Вы решительный сородич, я сразу предлагаю Вам сделку.
   - О как, и какую же?
   - Мне нужен Ваш голос в поддержку моей кандидатуры на сегодняшних выборах.
   - Прежде, чем мы начнем торговаться, позволю себе напомнить Вам, что я имею лишь совещательный голос в Высшем Совете.
   - В обычной ситуации это так. Но ситуация не обычна. И есть основания предполагать, что Ваш голос будет иметь вес. И я хочу, чтобы Вы проголосовали за меня.
   Взамен я предлагаю Вам жизнь сородича из вашего клана, которого мы по чистой случайности смогли спасти от окончательной смерти.
   - Кого???
   - Кажется, его зовут Антонио.
   - Он выжил?
   - Почти. Почти нет. Но шансы у него есть. Если Вы согласны на подобный обмен услугами. Вы согласны?
   - Где и когда?
   - Через два часа, на остановке "Парк Победы". Приходите один. Приемлемо?
   - Я приду, - раздраженно рявкнул Камил и разорвал связь. Чертов регент! И они еще смеют разговаривать с ним в таком тоне, близость власти определенно помутила рассудок этого колдунишки.
   Анархии, или "Свободные", официально не входили в Камарилью, и должность Камила в совете была скорее данью традиции, он как представитель Содружества был скорее дипломатом и наблюдателем от другого лагеря, чем полноправным представителем клана. Просто так сложилось, что почти все бруджа Домена принадлежали к Содружеству, а не к секте, и место примогена пустовало до его прихода. Когда же Камил занял место наблюдателя, как-то само получилось так, что когда дело касалось вопросов клана Бруджа, к его голосу прислушивались чуть больше, чем следовало согласно официальным полномочиям. И для новичков в совете его слово действительно могло иметь вес. Те же из клана, кто предпочитали верность Камарильи, как правило, были слишком слабы, чтобы оспаривать его первенство, и в его присутствии чувствовали себя крайне неуютно, даже находясь под защитой Законов Места, Закона Секты и Договора. Дело в том, что примоген у Бруджа выбирался довольно просто. Как правило, им становился достаточно сдержанный сородич, чтобы держать себя в узде на Совете. Достаточно мудрый для того, чтобы вести какое-то подобие того, что у Бруджа считается тонкой политической игрой. Обычно это означает "не бить морду прямо сейчас, а отвести за угол". И достаточно сильный для того, чтобы заставить заткнуться наиболее горячую часть клана.
   Так что как-то постепенно возник такой парадокс, что Камил, не будучи официальным членом секты, тем не менее имел голос в Совете. И вот теперь его голосом желает воспользоваться господин Регент за щедрую плату. Хотя. Не настолько уж она и щедра. К ритуалам капеллы Камил относился с некоторой настороженностью, и насколько можно будет доверять собрату, собранному по кускам, чужим кланом, было совершенно не ясно.
   Однако Антонио был неплохим бойцом, довольно умным для соклановца, и кроме того числился за ним один должок, который пришелся бы сейчас очень кстати.
   Так что он снова взялся за телефон и набрал номер.
   - Барон, доброй ночи тебе, занят?
   В телефоне что-то гулко ухнуло пару раз, потом истошно завизжало и, наконец, затихло. И из тумана долгожданной тишины выплыл голос Семенова:
   - Слушаю тебя, Прима, уже освободился.
   - Мне предложили сделку, нужно прикрытие.
   - Где, когда?
   - На Парке, в полночь.
   - Броня?
   - Да нет, что-нибудь неприметное.
   - С кем сделка? С мясом?
   - С колдунами.
   -Тогда, может, все-таки броню? Да ладно-ладно, я все понял. Щаз соберу пацанов.
   - Неприметно!
   - Да все будет зачетненько, не боись. Сам пойду, - и Барон довольно заржал.
   - Вот, блин, этого-то я и боюсь... Ладно, если не дойдет до драки, не вмешивайтесь.
   - Все будет в ажуре. До встречи!
   Камил досадливо поморщился и швырнул телефон в ящик, работать с анархами было тяжеловато, с барона вполне станется подогнать туда пару БТРов и "незаметненько" припарковать на стоянке. Однако идти без прикрытия было бы большей глупостью. Поэтому оставалось надеяться на благоразумие собратьев и на себя.
   Вечер обещал быть интересным, поэтому Камил зашел последовательно в оружейку и в гардероб, где облачился в парадный костюмчик без галстука, пододев под него легкий полицейский бронежилет. Накинул плащ и поднялся на поверхность, прихватив свою трость. В прихожей мельком глянул в зеркало, там отражался слегка старомодный служащий, возвращающийся после небольшого банкета. При мысли о банкете он довольно хмыкнул и вышел в ночь.
   Отпустив такси возле оптовки, он двинулся через территорию заповедника, срезая путь через камыши. Конечно, шанс нарваться на засаду был и здесь, но в зарослях все же как-то уютнее, чем на ночном шоссе, которое просматривалось на полтора километра и было открыто для выстрела снайпера. Привычка ожидать худшего расклада от ситуации настолько въелась в сознание, что стала его частью. Однако если бы не она, его не-жизнь была бы значительно короче.
   Довольно быстро он нашел тропинку, проложенную местными жителями, и без каких-либо приключений вышел на автомобильную парковку у входа на центральную аллею. Одинокую фигуру регента в его дурацком длиннополом кожаном плаще он заметил еще издали. Площадка была залита безжизненным желтым светом фонарей и казалась пустынной. Камил еще раз огляделся и вышел из-за деревьев, к его удивлению, барона с его ребятами действительно не было видно.
   - А, господин Камил! А я уже начал беспокоиться, что Вы не придете!
   - В отличии от некоторых, стараюсь соблюдать условия. Где Антонио?
   - Здесь-здесь. Точнее, почти здесь. На другой стороне дороги. С парой моих очаровательных ассистенток. И под прицелом пары дробовиков, заряженных серебряной картечью, я слышал, клан Бруджа не особенно любит серебро? Это правда?
   При этих словах регент как бы невзначай поигрывал своей тростью с серебряным навершием и многочисленными каббалическими знаками из проклятого металла.
   - Вы полностью правы. Не особенно, - спокойствие в голосе давалось с трудом, Зверь в груди вставал на дыбы, глухо рыча, и цепь на его ошейнике предательски поскрипывала.
   - Однако не буду затягивать нашу встречу, я вижу, что Вы не очень-то рады моему предложению, однако повторюсь. Вы даете слово, что будете голосовать за меня на сегодняшнем совете?
   - В смысле, совсем за Вас? - слова давались с трудом.
   - Не прикидывайтесь, Камил, я знаю, что Вы умнее, чем хотите казаться. Но объясню как....для Бруджа. Сейчас Вы даете мне слово, что когда на сегодняшнем совете спросят: "Кто за то, чтобы князем был господин Регент?", Вы бы подняли руку или иным способом поддержали мою кандидатуру. Вы мне слово, я Вам - вашего собрата. Вон, кстати, и он.
   Регент указал тростью на тоннель подземного перехода, где на другом краю в свете включившихся автомобильных фар вырисовывались три темных силуэта, у двух из них действительно в руках было что-то похожее на оружие.
   - Ладно. Даю слово. Проголосую разок за Вашу кандидатуру.
   - Вот. Так бы и сразу. Тогда не смею более навязывать Вам свое общество. До встречи на собрании. Я сейчас сяду в машину, и вашего сородича тут же отпустят.
   Регент помахал тростью, и фары в конце тоннеля погасли. Потом он быстро, но без лишней суетливости поднялся по лестнице и сверху, с дороги раздался звук автомобильного стартера, затем хлопок двери. Камил достал сигарету и задумчиво прикурил, пытаясь унять дрожь в руках. Зверь не хотел успокаиваться и рвался на невидимой привязи, раскачивая клетку. Безумно хотелось убить мерзавца повторно и, закатав в глыбу бетона, затопить в каком-нибудь болоте. Если что-то и было в этом мире более всего раздражавшее его бешеную клановую кровь, так это навязывание чьей-то воли. Однако годы тренировок сделали свое дело, и когда из перехода показался несколько ошарашенный Гастелло, Камил был уже почти спокоен.
   - Камил? Что за...
   - Пойдем, говорить будем позже.
   Он поднялся по лестнице и оказался на автобусной остановке, она была почти пустынна, если не считать зачуханого оранжевого грузовика дорожной службы вдали. Камил недоверчиво посмотрел на грузовик, еще раз огляделся кругом и набрал номер.
   - Барон? Я тебя не вижу.
   - Зато я тебя вижу, - захихикало в трубке. - Тебя и еще какого-то чужачка.
   - Подбирай нас, пора сваливать отсюда!
   - Чичас, три минутки подожди.
   - А если надо прямо сейчас?
   - Ну, тогда будет прямо сейчас, но потом не обижайся...
   В камышах взревели моторы и, довольно бесцеремонно снеся ограждение стоянки, на шоссе прямо по широкой пешеходной лестнице выскочило два небольших четырехколесных броневика, уляпанных грязью до самых башен. Заложив вираж по шоссе, они прижались к обочине напротив и остановились.
   - Ёперный театр, Барон! Ну я же просил, без бронетехники!
   Однако появившееся из люка камуфляжное тело принадлежало Бабаю.
   - А где Барон?
   - А вон они, выезжают, - и Бабай мотнул головой в сторону оранжевого грузовичка, из кузова которого как раз выкатывалась небольшая белая машинка.
   - Мала-адцы, - преувеличенно восхищенно протянул Камил. - А на воздушном шаре у вас сверху никто не болтается? Давайте угадаю? Подводные лодки в обоих озерах? А шоссе в скольких местах заминировано? В трех? Не угадал?
   - Да зачем нам подводные лодки, у нас бэтэр плавающий, да и минировать не стали в этот раз, - смущенно начал было Бабай.
   Но Камил уже отвернулся от него в сторону подкатившейся беленькой "Тойоты". Барон, тоже облаченный в городской камуфляж, увешанный шевронами и лычками, радостно скалился с переднего сиденья.
   - Привет, Прима! А вот и мы! Как тут у вас дела?
   Камил поморщился, однако ругаться не стал.
   - Надо ехать к элизиуму вентру, сегодня выборы Князя, я обещался быть.
   - Ого-го! А как же месть цветочникам?
   - Они согласились передать Николая и заплатить неустойку. Что ты еще хочешь от них?
   - Еще крови и еще денег! - Барон картинно захохотал, кровожадно поигрывая штык-ножом, потом на обратном взмахе швырнул его за спину на заднее сиденье. Там что-то пискнуло.
   - Вот черт, совсем забыл! - он выскочил из машины, распахнул заднюю дверь и выволок с заднего сиденья какое-то тело, плотно перемотанное серебристым скотчем.
   - А это еще кто? - поинтересовался Камил. - Турист?
   - Не-е, турист это я! - радостно заявил Семенов, сноровисто упаковывая тело в багажник. - А это - завтрак туриста! - и он снова захихикал. - На самом деле, вроде как охотник. Охотился в черте города на уток, правда, почему-то с СВД-шкой, ну, мы и решили помочь природоохранным органам.
   - Ладно, хватит трепаться, поехали.
   - По машинам! - заорал Семенов и снова нырнул на переднее место.
   Камил вежливо, но настойчиво посадил Антонио, все еще пребывающего в некотором оцепенении, на заднее место и затрамбовался последним. Кроме них на заднем сидении обнаружилась еще Бешеная Алиса.
   - Добрый вечер, Камил.
   - Надеюсь, что так, Алиса.
   - В элизиум?
   - Ага, сегодня важная ночь. Если сегодня не будет выбран князь, Москва обещала прислать карательную экспедицию.
   - Ну, а нам то что? Или они хотят нарушить Договор?
   - Не знаю, но у меня есть личные интересы, и я хочу, что бы они были соблюдены.
   - То есть сейчас ты едешь туда по личному делу?
   - Получается, что так.
   - Слышишь, Барон! Он втянул нас в свою личную разборку и даже не напрягается! А если у содружества будут проблемы из-за тебя?
   - Переизберёте и назначите нового Приму. Что вам, в первый раз что ли?
   - Остынь, Алиса, - Барон достал коммуникатор и производил с ним какие-то манипуляции, - Прима прав, переизбрать всегда успеем, а пока по крайней мере не скучно. Кроме того, мы же должны проследить за нашими инвестициями. Да и за "охотника" колдунам напомнить надо. Чьи бы это разборки ни были, никому не позволено безнаказанно сажать снайперов с посеребренными патронами в местах наших родовых гнездовий! - И барон гордо закрякал.
   - А огнемет в орудийной башне у тебя лицензирован Договором? - как бы невзначай поинтересовался Камил.
   - Ага, заметил-таки! А я-то все жду, заметит или нет? - Он оторвался от коммуникатора и глянул на Камила в зеркало заднего вида. Рот Барона кривился в дурацкой усмешке, но во взгляде была сталь. - Отвечу тебе честно. Нет! Не лицензирован, но пока это мы взяли за задницу этого стрелка, а не он нас. И это не мы первые притащили дробовики с серебром и пяток "охотничков" с посеребренными пулями.
   - Регент опасно играет, он же знает, что его ждет, если его возьмут на преднамеренном нарушении Договора! Но и мы должны быть осторожны. Договор с комарами - не единственные наши большие проблемы, - Алиса метнула быстрый взгляд на Барона, но тот продолжал играться с коммуникатором.
   - Подъезжаем, - впервые подал голос водитель, и Камил узнал в нем давешнего горемычного рокера. Парень был крепко на узах, но его все равно ощутимо колбасило.
   Камил оглянулся и с облегчением увидел, что бронетехника где-то отстала.
   - Тебе дать сопровождение? - поинтересовался барон, пока водитель искал место для парковки.
   - Не надо, - Камил скривился как от кислого, - танк в лифт не влезет. Просто прикройте на подходе и на выходе.
   - О'кей, - неожиданно легко согласился барон. - Мы подождем. Слушай, Прима, а может чужачку сиську выдать, чет у него вид не здоровый?
   Камил вынырнул из своих мыслей и взглянул на Антонио. Того и вправду ощутимо потряхивало.
   - А у тебя есть?
   - Говно-вопрос - был Гамлету ответ! - и Барон достал из бардачка пакет донорки, - хотели еще с охотничков нацедить, да она у них порченая. Лови, бедолага!
   - Меня зовут Антонио, - прохрипел тот и жадно припал к "сиське".
   - Ты, Прима, чего-то совсем сдавать стал - продолжал философствовать Семенов, - под пулями шляешься, в совет без прикрытия, без секретаря, тело вон с собой тащишь с пустым брюхом, а как бы он сорвался там, среди этих сытых гондонов?
   - Я могу держать в руках и себя и свой язык, - рявкнул Гастелло, "сиську" он уже опорожнил, и в просветлевших глазах появились искорки характера.
   - Да я ж только спросил! Ну, поинтересовался. Ферштейн? А, ну да ладно. Можешь звать меня Барон, и я тоже рад знакомству.
   - Ты не мой Барон, - теперь уже упрямство так и звенело в его голосе.
   - Зато он Мой Барон, - устало перервал забияк Камил. - А ты Мой должник. Так что - добро пожаловать в Домен. И тебя, кстати, с днем рождения!
   - Спасибо, - на автомате выплюнул погорелец и замолчал.
   Камил повернулся в пол-оборота к Антонио
   - Прежде, чем мы пойдем, пожалуйста, коротко - что там за взрыв газа в частном секторе?
   - Где? - глаза Антонио опять помутнели.
   - Ну, перед твоим героическим аутодафе?
   - Там был вентру, незнакомый торик и еще кто-то, они пришли с ней.
   - С Анной?
   - Да.
   - Черт, ты правда - дурак? Ты что, не знал, что она - примоген клана Розы?
   - Мы с ней так давно не виделись.
   - Ты не знал, что мы с ними на грани войны?
   - Но ведь мы еще не воевали.
   - Нет, но ты дал им очень хороший повод. Если, конечно, колдуны реставрировали кого-то еще, кроме тебя.
   - Но они начали первыми!
   - Это еще нужно доказать, а три слова против одного - плохой расклад, тем более, что ты был на их территории. Останешься здесь или пойдешь со мной?
   - Пойду с тобой. В конце концов, может быть, я узнаю кого-то из тех, кто был там.
   - Тогда, Барон, будь готов к неожиданностям со всех сторон. Если тут замешаны наши задроты в галстуках, можно ожидать чего угодно. Мы выходим.
   - Не боись, Прима! Мы готовы к приключениям! - и Барон звучно передернул затвор на миниатюрном автомате.
   Камил неспешно вынырнул наружу, в прохладу ночного двора и быстрым шагом направился ко входу в элизиум. Вентру не нашли ничего лучше, чем обустроить свой элизиум в новостройке в огромном помещении под самой крышей. Днем часть офиса занимала крупная строительная компания, принадлежавшая как раз безвременно почившему Князю.
   Парадный подъезд не освещался - ни гостям, ни хозяевам свет был не нужен. Однако кодовый замок исправно мигал экраном. Камил быстро набрал комбинацию и посторонился, пропуская Гастелло вперед. Затем скользнул внутрь и закрыл дверь. По тонированному стеклу почти незаметно скользнул зеленый зайчик.
   Камил нажал кнопку вызова лифта и достал телефон.
   - Барон, у тебя же аппарат без дальномера?
   - Какое там! На моей пукалке даже ствола нет, а ты про такое спрашиваешь!
   - Тогда где-то справа от тебя снайпер сидит с ночной оптикой. Не очень высоко.
   - Я тебя понял, проверим.
   Насчет лифта Камил все-таки покривил душой, ибо в эту махину танк бы как раз влез.
   Влезло же сюда несколько шкафов и пяток глубоких кожаных кресел.
   Лифт завибрировал и вознесся на высоту двадцатого этажа, как птица.
   Высокое собрание было уже все в сборе.
   Большой круглый зал Совета, который за глаза был прозван "тронным", располагался в башенке на крыше высотки, и сквозь толстые тонированные стекла можно было наблюдать панораму ночного города.
   По кругу стояли примогенские кресла по числу собравшихся. Камил кивком головы поприветствовал всех и прошел к своему месту, по пути небрежно махнув рукой в сторону Гастелло,
   - Антонио, мой новый секретарь. Прошу любить и жаловать.
   Краем глаза он заметил, как дернулся глаз у господина Герхарда, и поставил зарубку в памяти. Усевшись и закинув ногу на ногу, он оглядел собравшихся, и задержал свой взгляд на очередном примогене Клана Розы. Им оказалась бывший секретарь Александры, довольно молодая женщина с неприятным взглядом. Определенно клан цветочников переживал сейчас не лучшие времена. Вообще в зале было порядком новых лиц. Гангрелов представляла рыжая девица, похожая на ирландского сеттера, а от имени безумцев присутствовала гуттаперчевая девочка с короткой стрижкой, которая постоянно пыталась посмотреть себе за спину, не вращая головой, что в принципе было еще довольно легкой формой помешательства для малка - ее предшественница некоторые заседания проводила вообще под стулом.
   Хранитель, как обычно, появился неожиданно, буквально соткался из воздуха.
   - Итак, все в сборе. Можно начинать. Напоминаю, сегодня последняя ночь безвластия, завтра утром приезжают представители Высшего эшелона. Если домен не обретет четкую руку, он может быть разделен между соседними, с понижением статуса в иерархии секты.
   - Я предлагаю всем кандидатам на пост Князя поднять руку, после чего провести голосование. У каждого из вас только один голос. За себя голосовать можно. Возможна передача своего голоса, но это должно совершаться согласно официальной процедуре.
   Камил сцепил пальцы на животе и с интересом оглядел зал: руки подняли Регент, Ирландский сеттер, и, как ни странно, новая малка. "Сбор умалишенных", - подумал он, власть никогда не привлекала его, ибо большей частью, по мнению Камила, это была рутина, отягощенная обязанностями. Однако почему нет кандидата от вентру?
   Хотя, учитывая то, что Герхард явно узнал его спутника, тут попахивает колдунами с их реставрацией и прочими ритуалами. Похоже, Регент подготовился как надо.
   Интересно только, почему он не нашел подхода к блохастикам? Вон как они на него волками позыркивают.
   - Итак, кто за кандидатуру господина Регента, прошу поднять руки.
   Поднялась рука примогена ториков, рука самого регента. Камил повременил и тоже поднял ладонь.. Секретарь господина Бельского, сэр Бенедикт довольно удивленно перевел взгляд с Камила на Регента и обратно.
   - Итого, три голоса.
   Хм. Вот так. Похоже, Регента кто-то подставил. И этот кто-то скорее всего гангрелы, то-то они махом сменили своего вечно заседательствующего волчару на какую-то рыжую шавку. Ну что ж, это довольно логично, это тебя быстро фиг заменишь, а им-то что. Подбросили, поди, значок в воздух, кто увернуться не успел, тот и прима. Если сейчас один из претендентов не снимет свою кандидатуру, будет игровая ничья. Вот только в борьбе за престол ничьих не бывает. Всегда бывает чья-то. Ладно, он свое слово сдержал, так что теперь можно полюбоваться.
   Так и оказалось, что Рыжая и Регент набрали по три голоса, Малка один - свой. Цирк, да и только! Заявили перерыв на обсуждение, и Камил с Антонио вышли на балкон.
   - Ну что, узнал кого-нибудь?
   - Примоген Вентру - точно! Больше никого.
   - Ну, если тут замешан герр Герхахрд, то больше никого и не надо.
   У нас налицо торико-тремерская коалиция, но только с гангрелами они прокололись, и как-то не так вышло с вентру. Хотя его могли просто отговорить выставлять свою кандидатуру. А сейчас должны прийти уговаривать меня.
   И точно - за спиной раздался скрип открываемой двери, и голос сэра Бенедикта поинтересовался:
   - Господин Камил, я могу поговорить с Вами?
   - Думаю, да.
   - Если можно, наедине.
   - Антонио, я предлагаю Вам погулять по залу и хапнуть чего-нить на дармовщинку - у них тут отличный холодильник.
   - Спасибо, босс, - издевки в его голосе почти не было слышно.
   Сэр Бенедикт вежливо посторонился своей немалой фигурой, потом аккуратно прикрыл за собой дверь. Знакомы с ним они были довольно давно и никаких особых конфликтов не имели - слишком разные сферы влияния, что в этой среде можно было классифицировать как приятельство.
   - Господин Камил, зело удивлен я выбором Вашим, однако оспаривать не возьмусь. Однако просил бы Вас в следующем раунде быть более осмотрительным.
   - Иными словами, сэр Бенедикт, Вы предлагаете мне поменять сторону и отдать свой голос за вашего кандидата?
   - Именно так, но если не хотите, то можете просто воздержаться от голосования. Или отдать свой голос за эту бедную дурочку. Как захотите. Только не за регента.
   - Хм, признаться честно, сэр, Вы подали мне слишком интересную идею. Исключительно желаю посмотреть на князя, сидящего под троном. - Камил тихо рассмеялся, - я учту вашу просьбу.
   - Ну, на большее я и не надеялся.
   - Однако пора вернуться к нашим.. собратьям, - тут уже они рассмеялись оба и неспешно вернулись в зал.
   Когда все заняли свои места, Хранитель элизиума вновь попросил подтвердить кандидатуры. Поднялись руки Регента и Малки.
   - Предлагаю начать с другой стороны, чтобы вы еще раз подумали. Поэтому первым кандидатом будет Тот из Клана Малкавиан. Проголосуйте, пожалуйста.
   Тот, не глядя ни на кого, подняла руку. Остальные члены совета с плохо скрываемым нетерпением ждали завершения комедии. Камил оглядел собравшихся, поймал самодовольный взгляд Регента и, паскудно улыбнувшись, поднял левую руку, состроив на свободно лежащей правой примитивную международную комбинацию.
   - По мне так лучше Малки, чем Треми, - ехидно добавил он изумленному собранию.
   - А что, неплохая идея! - радостно тявкнула рыжая и воздела лапку.
   - Итого, три голоса за Тот от клана Малкавиан.
   - Следующая кандидатура - господин Регент Капеллы от клана Тремер.
   Поднялась дрожащая от ярости рука Регента и торика. Примогены Ноосферату и Вентру воздержались.
   - Кхм, большинством голосов Князем Домена становится Тот от клана Малкавиан! - смутить Хранителя было непросто, но, видимо, образ Князя-Под-Троном явился и ему, однако старая выучка быстро взяла верх над эмоциями.
   - Прошу присутствующих представиться и принести клятву верности.
   Все дружно и неискренне зааплодировали и потянулись к креслу новоиспеченного князя с поздравлениями, клятвами и кляузами.
   Камил дождался своей очереди и осторожно прикоснулся губами к изящной руке Князя, судорожно вцепившейся в подлокотник кресла.
   - Камил, примоген клана Бруджа и наблюдатель от содружества Свободных, - потом повернулся и указал на своего спутника, - Антонио, мой гость из Коломны, у нас примерно на месяц. Исполняет обязанности моего секретаря.
   Князь судорожно кивнула, и как-то уж совсем странно сверкнула глазами. Камил еще раз поклонился и аккуратно скользнул в сторону своего места.
   Дело оставалось только за Регентом, но тот сидел, будто лом проглотивши, и только бешено сверкал глазами. Большая часть присутствующих с интересом ждала продолжения и не прогадала.
   - Это черт знает что такое! - Взорвался наконец Регент, - я немедленно же покидаю этот город и уезжаю в Вену! Здесь даже не анархия - здесь маразм!
   - Другими словами, господин Регент, Вы отказываетесь признавать законного князя? - подбросил дров в огонь Камил, сделав акцент на слове законный.
   - Законного? Да это бред! Я должен был владеть этим городишкой, а не эта безумная девка! - С этими словами он сорвался с кресла и, размашисто шагая, бросился к двери. Немного погодя за ним последовала его секретарь.
   - Мне одному кажется, что господин Регент только что поставил себя вне закона? - феноменально вежливо поинтересовался Камил.
   Все недовольно зыркнули в его сторону и перевели взгляд на Князя.
   - Я. Я думаю... надо, чтобы он... вернулся... Или не сам. Да, плохо-плохо.
   - Может, выслать погоню? - участливо поинтересовался Камил.
   - Да. Погоню-погоню.
   - Ну и что мы стоим? - громко поинтересовался Камил. - Князь явно дал вам понять, чтобы его вернули!
   Блохастики радостно сорвались с места и исчезли. Чуть позже за ними последовал Шериф. Камил встал, поклонился князю, собранию и тоже направился в сторону выхода.
   - Камил, я тут еще останусь, послушаю, - предложил Антонио, Камил кивнул головой и, постепенно ускоряясь, двинулся в сторону выхода, на ходу нащупывая телефон.
   - Барон, там сейчас к вам Регент выскочит, так он уже вне закона и его можно утилизировать, более того - нужно.
   - Понял тебя, ждем-с.
   Не доходя до лифта, Камил вдруг резко свернул и, распахнув неприметную дверь, вынырнул на пожарную лестницу. Пробежав несколько этажей, он почувствовал легкое дуновение воздуха и, сгруппировавшись, прыгнул в приоткрытую дверь. Кол в руках секретаря разорвал ему плечо, но не достиг цели, застряв в кевларе бронежилета, а вот трость в руке Камила нащупала грудь противницы и выплюнула заряд картечи, вынося изрядный кусок плоти. И тут же, не давая ей опомниться, он перетек чуть правее, и быстрым движением свернув её голову, приник к разорванным сосудам, подставляя пасть под упругие струи чужого витэ и с каждым глубоким глотком гася в себе Жажду Зверя.
   Отшвырнув полегчавшее тело к стене, он достал из кармана набор влажных салфеток и тщательно вытер лицо и руки. Рубашку и костюм это, правда, спасти уже не могло, но плащ он успел сбросить еще на площадке и сейчас накинул на себя, застегнув на все пуговицы, замаскировав таким образом следы экспресс-трапезы.
   Дальнейший спуск прошел без приключений, но перед выходом с лестницы он остановился и перезарядил трость. После чего поднял воротник и вышел в холл.
   На выходе из подъезда ему повстречались оживленно перетявкивающиеся гангрелы, возвращающиеся с охоты. Судя по всему, она была не особо удачной. Камил вежливо поклонился и вышел наружу. Как он и предполагал, шумная охота за Регентом распугала из двора всех, кого только можно, однако машины барона он тоже не нашел.
   Он вновь достал телефон и набрал номер.
   - Ну и как ты меня прикрываешь, скажи мне?
   - Ща мы тебя заберем. Не переживай. Там все равно всех распугали. Выходи на угол.
   Подтверждая его слова, во двор, скрипя тормозами, влетела белая машинка без огней и распахнула заднюю дверь.
   - В этот раз оперативненько, - сказал Камил, усаживаясь внутрь.
   -Ты даже не знаешь, насколько! - радостно заорал Барон с переднего сиденья, - взяли мы этого задрота колдунского!
   - Его ж, вроде, не догнали?
   - А мы его не догоняли, мы его выследили. Мы еще на парке его тачку пометили, пока он тебя дожидался, а потом выследили через спутник.
   - И он от вас не ушел?
   - А куда бы он от нас ушел? Мы ж знали, где он стоит. Зажали в тупике и переехали бэтэром! А потом все, что оттуда пыталось выбраться, проткнули ломиками, в трех местах. Да ты щаз сам посмотришь, вон парни его на эвакуатор грузят.
   Парни действительно сноровисто загружали на эвакуатор то, что осталось от тремерского фургончика после таранного удара бароновского танчика. В изломе изувеченной кабины угадывалась фигура регента, проглотившего лом, теперь уже в прямом смысле. В его запрокинутую голову в район рта был забит обрезок стальной трубы, и еще парочка торчала из тела, намертво приковав его останки к останкам авто.
   Водрузив этот монумент на платформу, рабочие набросили сверху тент и, погрузившись на бэтэр, покинули место передряги.
   Рокер медленно двинулся вслед за эвакуатором.
   - Куда вы его?
   - Знаю я тут одно местечко, за городом. Там тихо и никто не задает вопросов.
   Процессия постепенно набрала ход, и вскоре за окнами замелькали огни пригорода, а потом потянулись бетонные заборы промзоны. Наконец, машины вынырнули на обширный пустырь, заросший бурьяном и остовами конструкций.
   - Приехали.
   Камил с Бароном вышли в ночную прохладу.
   - Скоро утро, нужно спешить, - напомнил Камил.
   - Не боись, Прима, - выскочившая из кабины эвакуатора Бешенная Алиса, умело орудуя мини-краном, спускала "памятник регенту" на грешную землю. Барон содрал с него тент и, проверив наличие тела внутри, начал бодро обкладывать останки, старыми автомобильными покрышками.
   - Прима, не в службу, а в дружбу - достань из багажника остальных жмуриков, а то мой водитель от руля оторваться не может, его еще не переколбасило.
   Камил обошел машину и открыл багажник, он оказался доверху набит телами, числом около трех- четырех, видимо, некоторые не влезали целиком, их аккуратно расчленили и впихнули в зазоры - собрат, укомплектовавший пассажиров, явно был большим знатоком и любителем "тетриса". Камил слегка поморщил нос, но потом вспомнил про угробленный костюм, вздохнул и, набрав полные руки телочастей, понес к погребальной композиции. Освободившаяся Алиса присоединилась к переносу.
   Скоро на пустыре возникло скульптурное сооружение зиккуратного типа, которое Барон щедро полил, из принесенной канистры.
   - Прима, Алиса, вы как относитесь к небольшому аутодафе? - Барон прямо лучился энергией.
   - Без меня, - сострил Камил, на всякий случай делая шаг назад. Клан Бруджа к огню относился достаточно спокойно, без паники, в отличие от колдунов и большинства собратьев, особенно клана Тремер.
   Так что огненное погребение - это был достойный ответ господину Регенту на его шпильки в виде серебряной картечи и прочих деяний.
   Водители отогнали машины, и Барон бросил на монумент раскрытую зажигалку.
   Пламя огромным змеем взметнулось над останками, осветив окрестности.
   - Поехали, братва! - Барон подошел к автомобилю и открыл дверцу.
   - А не выберется? Колдуны, говорят, живучие.
   - Из огня-то? Вряд ли. Я ему еще в трубы пару термитных шашек положил, чтоб горелось лучше, так что до встречи в аду!
   Машина резко взяла с места, пугая светом фар мелкую ночную живность. Некоторое время все молчали. Камил не выдержал первым.
   - О чем молчим? Сдается мне, о мои Свободные собратья, вы сегодня еще где-то нашкодили, но боитесь признаться.
   Барон странно посмотрел на Алису и промолчал, а та, наоборот, заговорила.
   - Это случилось не сегодня.
   - Что?
   - Ну, я просто не знала, можно ли тебе доверять.
   - Во как! Ну, теперь уже продолжай.
   - Поэтому сначала посоветовалась с Бароном, но он тоже не знает, что с этим делать.
   - Та-ак. И с чем же?
   - Ну, ты же слышал, что случилось со старым Князем?
   - Да уж, по-моему, все слышали.
   - Во-о-от, а я - видела...
   - Та-а-ак...с этого места поподробнее.
   Бешеная Алиса на секунду запнулась, но потом продолжила, постепенно переходя на привычный темп скороговорки.
   - Она приехала за мной той ночью, одна. Сказала, что есть вопрос, решить который нужно быстро и без посредников. Ну, мы же подрабатываем иногда, по решению проблем. Я согласилась, села в машину. Потом мы поехали, и я не помню, когда она это сделала, она же была очень сильная, очень. Я даже пальцем пошевелить не могла. Только смотреть.
   Она привезла меня в свой кабинет, вытряхнула как куклу, там был беспорядок, как будто вихрь разметал все. А на столе лежал ОН.
   Ну, точнее, я сначала не поняла, что это. Но я и сейчас не совсем понимаю. А уж тогда!
   Я лежала на ковре и смотрела, как она подходит и берет со стола что-то, поворачивается ко мне, и я вижу, что это икона. Очень старая. В золотом окладе.
   Похожа на византийскую работу. Темный лик. Но тогда меня удивило не это. Я помню, меня поразило то, что она явно держит ее с трудом. Понимаешь? Ей было тяжело! Она занесла меня на двадцатый этаж, как ребенок куклу, одной рукой! А тут я почти ощущала, как дрожат от напряжения ее руки. Потом она наклонилась ко мне и сунула эту штуковину мне прямо в лицо, и я увидела, как фигура на доске пошевелилась. Она посмотрела на меня, и у нее был такой глубокий взгляд! Я почувствовала себя пылинкой, падающей в бездонный колодец, но дно у него все-таки было, правда очень, очень глубоко и там плескалась жажда. И вот эта жажда-то и смотрела на меня, и имя ей было Тьма. Знаешь, Камил, я давно перешагнула рубеж не-жизни, уже более ста лет отделяет меня от того времени, когда я боялась порождений ночи, но в тот момент мне, Бешенной Алисе, стало страшно, как маленькой девочке! Вот такой был взгляд у той фигуры. И хотя я была скована ее доминантой, я попыталась разорвать этот контакт, отвернуться. Но все что мне удалось сделать, это оторвать взгляд от доски и посмотреть в глаза Князя. Тогда я восхитилась своей силой воли, но потом поняла, что он меня просто отпустил. Не я ему была нужна в тот вечер, не я, только это меня и спасло!
   Алиса опять замолчала, потом продолжила, но уже тише.
   - Я сама толком не поняла, как он это сделал, но ее руки вдруг сделали такое движение, как будто она хотела бросить мне его в лицо, потом отшвырнуть в сторону, избавиться от этой вещи, но она как будто прилипла к ее рукам. Ее лицо исказилось, как от судороги, и она стала белеть и рассыпаться в прах, прямо на моих глазах. Как будто каждую ее клетку высасывали досуха. Старейшую из Вентру, Князя нашего Домена высасывала в пыль какая-то хреновина! Я зажмурила глаза, так мне было страшно. Когда я решилась открыть их, то в кабинете уже было тихо, путы, сковавшие меня, исчезли. Я была свободна.
   Я поднялась на ноги и увидела икону. Она смирно лежала на кучке праха - все, что осталось от всесильного Князя. Я повернулась и пошла к выходу, но когда взялась за дверную ручку, вдруг ощутила Его взгляд и поняла что Он не хочет тут оставаться. Что мне было делать? Я сняла куртку, замотала в нее икону и ушла. Спрятала ее в своем убежище, и теперь боюсь туда возвращаться. Что мне с ней делать? Я реально боюсь.
   - Я предложил закатать ее в бетон и утопить в болоте, но она отказывается, - вклинился Семенов.
   - А кто ее будет закатывать?
   - Этот хуев патриарх выпьет кого угодно - от гуля до римского папы!
   - Патриарх?
   - Ну, я навела справки по архивам. Был слушок среди тех, кого мы называем Шабашем,
   что как раз при разделении, точнее, создании сект, один из старых уже тогда тзимицу был заточен в некую картину. Кажется, там постарались мастера из Ласомбра и Вентру. Там в тексте на самом деле очень странная ритмованная латынь - сейчас так уже не говорят и тем паче не думают. Да и упоминание идет вскользь, чисто для описания могущества какого-то миланского князя.
   - Задачка, конечно, не из простых, надо подумать. Пока старайтесь ничего не делать. Если он проявит какую-то активность - сообщайте немедля. Высадите меня где-нибудь здесь.
   Камил выскочил из машины и быстрым шагом вошел во двор, небо уже начинало светлеть и на улице становилось неуютно. Он подошел к подъезду, щелкнул ключами и через минуту был уже в безопасности родного убежища. Сегодняшняя ночь выдалась очень насыщенной на события и информацию, и все следовало как следует обдумать.
  
  
   - Итак, ты отправляешься завтра, - Альберт довольно потер руки и вновь оперся на свой низенький стол, заминая листы лежавшей на ней карты.
   - Ночуй в лесу, это безопаснее, чем связываться с харчевнями и замками. И там, и там либо есть свои хозяева, либо нет надежного укрытия. Будь вежлив со встречными сородичами, но не чрезмерно. На тебя нет охоты, однако случаи бывают разные. Я научил тебя тому, что знал. Совершенствуйся в своих умениях, держи в узде свой голод и свою ярость. Я знаю, это не просто, но это то, что позволит тебе выжить и выполнить мою просьбу, а стало быть, наполовину сократить твой долг перед нашим кланом, а твой долг велик.
   Я даю тебе письмо с рекомендациями для моих сородичей, но воспользуйся им в крайнем случае. Помни, что тебе придется соблюдать этикет и традиции. Это старый город и его князь принадлежит к клану Розы. Так что будь вежлив, но постарайся не привлекать лишнего внимания. Помни - ты обычный беглец из охваченного огнем Парижа, делающий небольшую остановку на своем пути как можно дальше отсюда. Не стремись выглядеть слишком умным, хотя от сочетания твоего возраста и твоего клана никто не будет ожидать особого подвоха, кроме битой посуды, - Алберт хихикнул себе под нос, - На вопрос о своем Сире ты можешь говорить чистую правду, тебя наверняка проверят, и успокоятся, выяснив, что ты всего лишь еще одно дитя войны и ничегошеньки о нем не знаешь. В мирное время тебя бы, наверняка, предложили бы уничтожить, но сейчас - время смуты, и если ты покажешь, что тебе знаком этикет и традиции, они не смогут. Тем более что это не их дело.
   Теперь дальше, - Альберт снял с полки большую толстую книгу в кожаном переплете, повозился для вида с замками и достал оттуда лоскут пожелтевшей кожи.
   - Это план дворца дожей, возможно, конечно, что он не очень точен, потому что я рисовал его с чужих слов, - Альберт передал ему лоскут, расчерченный багрово-серыми линиями.
   - Судя по всему, - Камил аккуратно взял лоскут и повертел его в руках, - этот материал принадлежал ранее тому, с чьих слов ты писал карту.
   - Ну, бумаги под рукой не оказалось, - карлик развел руками, - да и ненадежный это материал - бумага, ибо мнется, рвется и горит.
   - Итак, в кои-то веки мне нужен не подвал, а чердак, да?
   - Да, именно так, мой мальчик, - Альберт опять нервно потер ладони, - чердак наверняка охраняется, но не слишком. И там должен быть библиотекарь, он может показаться кем угодно, но вряд ли слишком силен. Когда я его видел в последний раз, этот скряга уже окончательно свихнулся и не согласился на обмен. Убеди его. Я знаю, ты можешь быть убедительным, но постарайся не лишать его не-жизни, ибо это противоречит традициям. Мне нужны листы из этой книги. - Он указал на открытый фолиант. - Я собираю их уже очень долго. Раньше у библиотеркаря было на два больше, я предлагал обмен, но тот не согласился, и мне пришлось смириться. И вот недавно я узнаю о том, что этот проходимец нашел еще пару! В то время, как мне достался только один, да и то не полностью! Этого я терпеть не могу! Привези мне новые листы, начиная с сорок девятого и дальше! Их должно быть всего четыре. Вот в таких специальных чехольчиках или в чем-то похожем, - и он помахал перед Камилом каким-то предметом.
   Камил потянулся было за листом, чтобы разглядеть получше, но Альберт тут же отдернул лоскут
   к себе, словно боясь расставаться со своим сокровищем.
   - Сначала перечисли мне Великие Традиции, - Альберт сунул лист в фолиант и, захлопнув тяжелую крышку, уселся сверху, свесив свои кривые ножки.
   - Что, опять? - недовольно спросил Камил, опуская руку и пряча ее за спину.
   - Опять, снова и еще тысячу раз! Сколько я скажу! Ну?
   - Первая традиция есть машкарадность - блюсти и от глаза чужого быт свой каинитский прятати, - начал заунывно Камил, раскачиваясь с пятки на носок. - Вторая традиция - шо не след в чужом доме порядок свой творить, ибо кто там хозяин - того там и закон.
   Третья и четвертая меня особенно бесят, потому как мой сир их бессовестно проигнорировала, про то, что нельзя создавать потомков без разрешения, а ежели создал, то отвечай или пестуй до совершеннолетия. - Камил изобразил глубокий сокрушенный вздох и продолжил. - Пятая традиция о гостеприимстве глаголит, ибо всякий приезжий и проезжий во избежание неприятностей должен Хозяину территории представиться, ибо в противном случае беспременно ему битому быть. А шестая традиция про то, что без разрешения старших младших бить насмерть никак невозможно езмь.
   И насколько я понимаю, для выполнения твоего поручения мне придется нарушить, как минимум, вторую, угрожая нарушением шестой, а пятую выполнить не в полном объеме, кося под парня лихого, но придурковатого, так?
   - Может быть, тебе и правда была судьба стать актером, но и скоморох из тебя при случае выйдет неплохой. Хорошей дороги и возвращайся с победой! - тут карлик опять мерзко хихикнул, чем окончательно добил остатки пафоса ситуации.
  
  
  
   Ночная Венеция была красива, как заколдованное королевство, город, подсвеченный желтыми пятнами фонарей, напоминал праздничный пирог, казалось, что время застыло здесь, как в куске янтаря. Этот город, был городом вечного карнавала, роскошно вычурной витриной театра, и сам был похож на никогда непрекращающийся бал-маскарад. С тех пор как город-государство потерял свою независимость, он с каждым годом все больше и больше, превращался в некую пародию на самого себя. Нет, Камил не любил этот город, но ему доводилось бывать там еще в той, другой своей жизни, устроить дневную прогулку по сети его каналов и ночную попойку в его кабаках, потеряв все, что можно, кроме нательного креста, и проснуться в городской тюрьме в отделении для благородных, с распухшими костяшками и головой, тяжелой, как чугунное ядро от корабельной гаубицы. Тогда оказалось, что дядя Николя заблаговременно разослал их приметы на случай, если все пойдет как обычно. И они не подвели, полностью подтвердив сложившуюся репутацию бузотеров и бражников. Н-да, это было тогда, когда Николя был еще жив и в этой жизни, и в той.
   И вот судьба вновь привела его в этот город, но на сей раз для того, чтобы познать часть его теневой жизни, заглянуть за кулисы тяжелого бархатного занавеса, имя которому - Маскарад, или пресловутая Первая традиция.
   Отличать бессмертных от смертных в этом городе было сложно, маски здесь носили чаще, чем реальные лица. В дороге Камил пару раз встречал себе подобных, но они старались делать вид, что не замечают его, а он не стремился навязываться с разговорами.
   Однако старик просил, чтобы он соблюдал весь набор этой дурацкой считалочки, поэтому он, сложив два и два, решил, что в этом опереточном городе князя следует искать возле театра, что немедленно и предпринял. Нарезая третий круг вдоль ярко фронтона "Ла Фениче", Камил почувствовал движение рядом с собой и, вежливо приподняв шляпу, развернулся а сторону сородича.
   - Месье, я ищу его светлость, для соблюдения традиций, - он наконец довершил поворот и увидел своего собеседника: сухощавая фигура в платье опереточного шута, в синей маске с турецким носом, - и я хотел бы сделать это побыстрее.
   Паяц склонил голову набок и рассматривал его, молча, но с явной издевкой. Потом, видимо, принял какое-то решение и, кивнув, как будто самому себе, посеменил дурацкой прыгающей походкой куда-то в обход здания. Подойдя к неприметной маленькой дверце, он приоткрыл ее, и на мгновение приостановившись, обернулся на Камила, явно приглашая его следовать за собой.
   Камилу с его ростом пришлось сильно наклониться и придержать шляпу, когда он скорее втиснулся, чем вошел, вслед за паяцем в узкую дверцу.
   - Нешто тут одни карлы, что ль? - задумчиво пробурчал он, еле успевая за своим шустрым проводником, который вел его какими-то тесными и кручеными ходами, мимо шкафов, бутафорий и каких-то темных кладовых. Наконец, преодолев несколько пролетов винтовой лестницы, они оказались в богато изукрашенном коридорчике с единственной небольшой дверцей, покрытой золотой краской, а рядом, вытянувшись в струнку, стоял здоровенный бугай гренадерского роста и, кажется, даже не дышал. Приглядевшись, Камил опознал в нем сородича, и вежливо склонил голову . Его сопровождающий издал сдавленный смешок и нырнул в позолоченную дверцу, обратив внимание на грозного усача не более, чем на золотой канделябр, стоящий с другой стороны двери.
   Камилу ничего не оставалось, как вновь последовать за ним. Вынырнув из двери, он огляделся. Дверь привела его в большую ложу, сплошь убранную бархатом и гирляндами живых роз. Паяц шмыгнул в какой-то угол, а Камил оказался перед сородичем в дорогом платье, со шпагой у пояса. Франт посмотрел на него его через золотой лорнет, как некое диковинное насекомое.
   - Кто такой и по какому делу изволите беспокоить его светлость? - проскрипел тот, по-прежнему сохраняя безразличный вид.
   - Камил Бенье, из Парижа, проездом. Хотел бы представиться, согласно традиции.
   - Вежливый, но глупый. Его светлость не любит, когда гости представляются ДО оперы.
   - Я не большой любитель зрелищ, мне их хватило там, откуда я родом.
   - Что ж, очень жаль, что вы нас так скоро покинете, - его любезность была сродни льду.
   Франт отвернулся от Камила,и согнувшись в поклоне, проскрипел в левый угол ложи.
   - Ваша светлость. Тут один никчемный, но вежливый беглец, что прикажете с ним делать?
   - Я все слышал.
   Камил обратился в ту же сторону, поспешно срывая шляпу.
   Голос принадлежал высокому блондину, одетому в костюм тореро. Он вальяжно развалился в креслах, держа в одной руке бокал, а другой лаская томную блондинку в одеждах пастушки, расшнурованных примерно на половину.
   - Ваша светлость, я... - начал было Камил, но его перервали.
   - Я же сказал, что я все слышал, - капризным тоном добавил тот и тут же спросил. - Имя твоего Сира?
   - Я... я не знаю его... меня воспитал клан. Точнее то, что от него осталось, - загнусавил Камил, комкая в руках поля шляпы.
   - Сын полка? Ха-ха. На эту тему можно поставить какую-нибудь слезную драму, - произнес Его светлость, явно теряя к нему интерес и возвращаясь к декольте блондинки, - но успехом она пользоваться не будет. Филензи! Дай ему, что полагается, и избавь меня от его общества.
   - Слушаюсь, ваша светлость, - высокий франт с лорнетом повернулся к Камилу и бросил ему выдернутую из гирлянды белую розу.
   - Приколи на одежду, пока не завянет - ты желанный гость в этом городе, если ты все еще будешь здесь, когда цветок засохнет -твоя плоть сгорит вместе с ним.
   Камил поймал цветок и приладил его в петлицу.
   - Я уеду так быстро, как только смогу.
   - Счастливой дороги. Надеюсь, мы никогда не увидимся.
   Камил повернулся к выходу и скрыл лицо шляпой в притворном отчаянье, чтобы не рассмеяться им в лицо.
  
  
   Войти в здание оказалось не слишком сложно, оно охранялось людьми и от людей, а вот попасть на тот чердак, который был ему нужен, оказалось не так просто. Там, где по плану Альберта должна была быть лестница, имела место быть стена, причем довольно старая. Камил невольно задумался, сколько лет этой карте. Пройдя по периметру предполагаемого убежища, он нашел подходящее место и, примерившись, запрыгнул на стропила. Под потолком тоже не оказалось ни дверей, ни окон, но в одном месте он нашел подходящую щель и, вспомнив науку карлика, просочился сквозь стену.
   Помещение, в которое он попал, не было библиотекой в полном смысле этого слова. Книги лежали прямо на полу - где-то аккуратными стопками, где-то были свалены неряшливыми грудами, вздымавшимися до самого потолка. Часть книг была погребена под слоем вековой пыли, на других же не было заметно ни пылинки.
   Пробираясь по этому диковинному лабиринту вглубь помещения, Камил заметил блик света, и, повернув в том направлении, выбрался на относительно ровное пространство, засыпанное книгами и свитками не выше колена.
   Посреди этого бедлама, перед большим зеркалом, покрытым сетью трещин, сидела огненно-рыжая девушка в ночной рубашке и читала какой-то свиток.
   - Свечи положи в ящик, а витэ поставь на вон ту.... - буркнула она, оборачиваясь. - Э-э-эй, а ты вообще кто?
   - Я к вам по поводу обмена реликвиями от одного вашего старого знакомого.
   - Назови имя! Твое, и от кого ты пришел! Быстро! - рявкнула девица, отшвыривая свиток и разворачиваясь в его сторону. Ее глаза наливались кровью, она подобралась и сгорбилась, как кошка перед прыжком.
   Камил почувствовал, как все пространство вокруг него поползло, как вода, стекающая в отверстие, центром которого была рыжая девица.
   - Я пришел от мастера Альберта, - выдохнул Камил, на всякий случай группируясь, и не прогадал. Рыжая молния метнулась к нему, целясь в глаза, Камил чуть-чуть сместился в сторону и подправил траекторию хозяйки резким движением кулака правой руки. Рыжий метеор пронесся по залу и с грохотом врезался в книжную кучу, развалив ее до половины.
   Камил встал в стойку и развернулся в сторону предполагаемой атаки, но рыжая решила сменить тактику. На сей раз в воздух поднялось не менее десятка томов и со свистом устремилось в его сторону. Отбив первые пять, Камил сделал кувырок вперед и прыгнул в сторону противника. Рыжая поспешно ретировалась на соседнюю кучу, и пространство вокруг Камила опять пришло в движение. Камил сгруппировался для прыжка, но почувствовал, что очертания комнаты смазываются и стекают как кисель, захватывая и его разум. Понимая, что еще чуть-чуть и он потеряет контроль над ситуацией, Камил растворился во тьме и потек в сторону библиотекаря. Пространство дрожало, рассыпалось цветными осколками, но темному ручью по имени Камил не было до этого никакого дела, он просочился между брызгами цветной реальности и стопками книг, затек за спину негостеприимной хозяйки и, собрав себя, сильным ударом поверг рыжую наземь, придавив для верности ногой.
   - Может все-таки поговорим? - поинтересовался он, формируясь окончательно.
   - Ты кто такой?
   - Я парламентер. Пришел с предложением обмена от мастера Альберта. И не я начал танцы первым.
   - Когда последний раз приходил посыльный от твоего, так называемого мастера, в меня воткнули два ножа, и мне пришлось восстанавливать отрубленную кисть.
   - Ну, тогда мне придется отрубить тебе что-то такое, что ты не сможешь восстановить.
   - Тогда ты не получишь то, за чем пришел.
   - Но я хотя бы получу удовлетворение от того, что закончил игру не в твою пользу.
   - Послушай, жалкий безумец, ты хотя бы знаешь, ЧТО ты просишь? Ты приходишь сюда как будто на рынок, и хочешь забрать дело моей не-жизни? Когда твой дед еще лежал в колыбели, я уже собирала эти листы! А теперь ты хочешь, чтобы я отдала их этому старому недоумку? И какого черта ты вообще работаешь на него? Ваши кланы даже близко не союзники! Тем более после последних событий!
   - Я выполняю свой долг перед кланом носферату.
   - О-о-о. Узнаю старичка! Он обожает говорить от имени клана! Я бьюсь об заклад на те самые листы, что его клан и не в курсе этой истории. Когда старик хочет избавиться от очередного дурака, он посылает его в Гиперборею за свитком или ко мне за листами! Тебя провели как ребенка!
   - Хватит болтать! Я понял, что в обмен на свою долгую не-жизнь ты не отдашь ни буквы.
   - О, надо же! А я-то думала, что бруджа умеют думать только кулаками, а у тебя, смотри-ка, в голове есть не только рот и глаза!
   Камил взял хранителя за руку и за ногу и в два движения завязал узлом, немилосердно выворачивая хрящи.
   - Что ты делаешь?! Ты же сказал, что не будешь меня убивать! - завопила она, судорожно пытаясь развязаться.
   - А я и не убиваю, - флегматично заметил Камил, - я только калечу. На всякий случай, чтобы у тебя еще было, о чем подумать, кроме твоих фокусов.
   - Я послала ЗОВ! Подручные Князя ужу торопятся сюда, тебе не уйти безнаказанным!
   - Подручные - это хорошо, - пробормотал Камил себе под нос и, отпустив покалеченного библиотекаря, подхватил стоящий у зеркала масляный фонарь, и открыв заливное отверстие, принялся брызгать на ближайшую кучу книг и на извивающееся на полу тело. - Лишних рук на пожаре не бывает.
   - На пожаре? - взвизгнула рыжая. - Ты что, безумец? Здесь же хранятся вещи, которых нет нигде в окружающем мире!
   - Тем более обидно будет их потерять из-за своей глупой жадности к нескольким листам пергамента.
   - О-о-о, только не это! Лучше убей меня!
   - Предлагаю сделку. Я оставляю тебе твою жизнь, твои сокровища в обмен на три листа пергамента. Которые ты еще сможешь когда-нибудь вернуть, послав кого-нибудь к Альберту. Я так понял, вы любите развлекается подобным образом.
   Камил поднес фонарь к лицу малки, подкрутил фитиль и открыл дверцу. Пламя жадно вытянулось в сторону сквозняка, как бы ощупывая будущую поживу.
   - Ну? Где она?
   - Под зеркалом. В третьем ряду, - рыжая заворожено смотрела на огонь.
   Он поставил фонарь рядом с ней, подошел к зеркалу и вынул указанную книгу. Открыл застежки и быстро пролистал до середины. Похоже, это было то, что нужно. Он сунул книгу под мышку и сделал несколько шагов в сторону. Малка продолжала глядеть на пламя, медленно раскачиваясь. Он отступил во тьму и ушел той же дорогой, что и пришел.
  
   Найдя Альберта в одном из его хранилищ, Камил некоторое время наблюдал за ним, не спеша выходить из тени. Его мастерство в этом умении значительно повысилось за время путешествия. Эти навыки оказались хорошим подспорьем, когда посланец карлика выбирался из города. На него действительно объявили охоту, но как беглец выглядит, никто толком не знал. Тем более, что цветок в петлице еще не успел даже завять, когда Камил выехал за городскую заставу.
   Правда, там пара сородичей все же попыталась его перехватить, но он все равно продолжил свой путь, перешагнув через них и нарушив таки и шестую традицию для коллекции. Они были слабы и не были бойцами. Они умерли быстро.
   В одну из ночей на пути к катакомбам Камил встретил одного из сородичей своего клана. Услышал от него историю о Великом Восстании. О независимом государстве на землях Нового Света. Они на пару вломились в небольшой замок, отправили его хозяина в торпор и провели чудную неделю за обменом новостями, игрой в карты и охотой на обитателей и гостей замка. На Камил пролистал прихваченную книженцию, полюбовался картинками и с сожалением признал, что большая часть текстов совершенно нечитаема, ибо написана на незнакомом языке. Джерри, как звали его нового знакомца, при жизни был матросом и разбирался только в иностранных сквернословиях. Так что в этом деле он был не помощник. Его новый знакомый хотел присоединиться к восставшим и собирался двигать в Новый Свет. Звал с собой и Камила, но тот отказался, объяснив свое нежелание долгом мести. Так что однажды ночью они покинули замок, и каждый из них отправился своей дорогой.
  
   - Старик, до меня дошли слухи, что твой клан понятия не имеет о моем долге перед ним, - говорить, не имея рта было странно, но Камил не задумывался об этом.
   - Камил? Ты вернулся? - Альберт вскочил со своего насеста и завертел головой по сторонам.
   - Малка сказала, что ты мне врешь.
   - Эта безумная рыжая тварь, живущая в своем выдуманном мире?
   - Сколько долга ты мне спишешь за два листа?
   - Твой долг перед кланом будет списан на треть.
   - Отлично, - произнес Камил, появляясь из тьмы перед остолбеневшим карликом и вынимая из-под плаща книгу, - тогда мой долг закрыт, и более того - твой клан должен мне около пятнадцати долгов.
   - Пятнадцати, почему? - рассеянно спросил калик, не отрывая глаз от книги.
   - Я не силен в древних языках, но арифметике обучен, если полдюжины страниц равняются одному долгу, а в книге около сотни страниц, то...
   - Сотня страниц? - глаза Альберта расширились - он протянул к книге руки, они ощутимо дрожали - Дай мне ее сюда, скорей!
   - Э нет, дед, - сначала разберемся с долгами, - сколько я должен клану?
   - Твой долг огромен, просто огромен!
   - Размером с эту книгу? Или все же чуть поменьше? Может быть, я должен отдать ее ДРУГОМУ старейшине?
   - Нет! Ее размера вполне достаточно для уплаты!
   - Ну, тогда забирай свои древние каракули, - с этими словами Камил сунул ему книгу и быстро отдернул руку - так резко старик вцепился в нее.
  
  
   - Ты уходишь? - Альберт явно собирался появиться неожиданно, но Камил почувствовал его загодя, поэтому даже не вздрогнул. - Я понимаю, ты думаешь, что я обманывал тебя, но это не так. Ты действительно дорог мне, мой мальчик. И если бы я имел власть над временем, я бы дал тебе объятия нашего клана. К сожалению, твоя госпожа успела раньше.
   - Моя Госпожа? - Камил развернулся и посмотрел на Альберта. - Ты знаешь ее имя?
   - Это всего лишь предположение, но я живу довольно давно, а слухи как вода стекают в землю и собираются у моих подземных прудов.
   - Тогда скажи мне ее имя!
   - Камил, я предлагаю тебе последнюю сделку. Обещаю, это будет взаимовыгодно.
   - Сделку? За чем ты меня пошлёшь в этот раз? За мечом короля Артура или за Святым Граалем?
   - Я понимаю, что ты думаешь, что я пытаюсь избавиться от тебя, но это не так. Это слова этой рыжей твари отравляют твой разум! Это было испытание, и ты его с честью выдержал. Ты не представляешь, как долго я ждал такого подарка судьбы как ты! Найди мне еще одну вещь. Я скажу тебе, у кого она и примерно где. Взамен я открою тебе имя твоего Сира и, более того, стану твоим должником. Согласись, что иметь меня в должниках неизмеримо выгоднее, чем во врагах? Что скажешь, мой мальчик? Последняя служба?
   - Последняя? - Камил хитро сощурился.
   - Последняя.
   - Хорошо, дядюшка. Что я должен тебе принести?
   - Ты согласен?
   - Это что, какой-то из твоих ритуалов? Да, я согласен принести тебе эту хрень.
   - Принеси мне черный свиток, - Альберт протянул ему темную гравюру на плотном листе бумаге. - Здесь не очень хороший рисунок, но зато приводится надпись, которую нельзя подделать и очень сложно расшифровать.
   - Как же тогда она тут приводится? - Камил постарался не выдать своего волнения.
   - Тут приводится ее звучание, можешь поупражняться на досуге - написать или вырезать эту последовательность невозможно. Последним его владельцем был некто по имени Габриэль из клана Ласомбра, однако ходят слухи, что он был изгнан из гостеприимной Фракии и отправился в снега Гипербореи.
   - Гиперборея - это не в Петербург ли?
   - Да, тебя ждет дорога в Россию, она не так дика, как многие у нас считают, и есть пророчества, что за ней Великое Будущее. У тебя есть возможность увидеть все своими глазами.
   - Опять Россия, мать вашу за ногу! - Камил невесело усмехнулся и сунул гравюру за пазуху.
   - Что ты сказал? - удивился Альберт. - Ты бывал там?
   - Привезу я тебе твой драный свиток, папаша, - Камил хотел сплюнуть себе под ноги, но не нашел слюны. Потом вспомнил, что он, собственно, мертв и только потом понял, что последние две фразы он сказал по-русски.
  
  
  
   Вечер наступил как всегда неожиданно, Камил проверил почту, записи контрольных приборов.
   В полдевятого позвонил Антонио и сказал, что собирается съездить поглазеть на камарильевскую комиссию из Новосибирска, которая прибудет ночным поездом. Его устроили в клановой "гостинице", недалеко от вокзала. После этого можно встретиться, и он представит отчет, кроме того, расскажет, чем закончилось вчерашнее заседание.
   - Раз уж ты меня назначил своим секретарем, придется соответствовать, - пошутил он.
   - О'кей, только аккуратнее, а не как обычно.
   - Уи, шеф, я буду паинькой.
   И положил трубку.
   Камил снова обрядился в бронежилет, надел чистый костюм, взял плащ, трость и вышел из дому.
   Предстояло еще кое-что проверить по поводу Мани и ее таинственного исчезновения. Он сел в машину и через пятнадцать минут припарковался возле ее убежища.
   Прошло уже более двух суток, но в подъезде по-прежнему витал запах витэ и еще - отголоски страха.
   Стальная дверь в убежище была открыта, внутри уже наверняка побывали мародеры и уничтожили возможные улики. Камил осмотрел замок, его явно открыли изнутри, во всяком случае, никаких видимых повреждений он не нашел. Он шагнул в коридор и остановился на пороге в зал, поняв, что ошибся сразу в двух предположеньях. Во-первых, улики уцелели, во-вторых, мародеры еще не ушли. Дверь в зал была взломана совсем недавно. И внутри орудовали грабители: один как раз упаковывал в сумку Масин ноутбук, а второй, тихо сопя от азарта, на цыпочках крался к его спине с бейсбольной битой. Камил аккуратно перетек на два шага назад, за спину охотника, и резко ударил его тростью под колени, незадачливый ниндзя с громкими проклятьями грохнулся на пол. Камил ласково добавил ему ногой и выбил из рук оружие.
   - Попробуешь встать - сверну шею, - пообещал он.
   Второй резко обернулся на шум и выронил сумку с награбленным.
   - Мы это, просто мимо шли, - забормотал он, отступая в угол, и поднял руки к лицу, пытаясь заслониться от удара. Камил выразительно покрутил тростью в воздухе и сделал шаг вперед, по пути аккуратно наступая на руку упавшего мародера.
   - Молодая рыжеволосая девушка, - четко и раздельно произнес он, приближаясь к загнанному в угол страдальцу еще на шаг, - хозяйка этого дома. Где она?
   - Мы не знаем, - проскрипел тот и попытался забиться в угол поглубже. Камил приблизился к нему на расстояние руки, несколько раз ткнул тростью, стараясь не задеть жизненно важных органов.
   Тот завыл в голос и, перемежая мольбы проклятьями, рассказал довольно интересную историю о том, как они с Колей, вон с тем, что лежит за спиной, киряли в кустиках и вдруг увидели, как двое мужиков в белых халатах выносят из дома безжизненное тело молодой девушки. Они бы не придали этому значения, если бы они грузили ее в скорую или труповозку, но мужики бросили ее в багажник черного мерседеса и тут же уехали. Дело пахло бандитскими разборками, и связываться не хотелось, но выпитый "сэм" придал им храбрости, и они совершили первую экскурсию в ее квартиру.
   Выяснилось, что девка жила довольно бедно, на кухне они нашли только маленький телевизор, старенький холодильник был пуст, дверь в зал - закрыта. Взломать ее не удалось, поэтому они вынесли и пропили телевизор, и вот сегодня вернулись с подручным инструментом, дабы добраться до сокровищ, которые, наверняка, скрывал зал. И, собственно, не успели они начать сбор, как появился он и стал задавать вопросы.
   Камил задумчиво посмотрел на него.
   - Забирай своего кореша, и валите отсюда, - наконец принял решение он и, посторонившись, сделал приглашающий жест рукой, тростью же недвусмысленно указал направление.
   - И еще, сделайте так, чтобы мы больше с вами не встречались, - произнес он незадачливым грабителям уже в спину. Второй жулик быстро закивал и еще больше сгорбился под телом своего напарника, как будто закрываясь им от его взгляда.
   Камил вынул из бандитской авоськи ноутбук, и вышел из квартиры, аккуратно захлопнув за собой дверь. Колдырей уже не было видно. Он еще раз оглядел окрестности, печально покрутил головой и сел за руль. Ведь сколько раз он предлагал ей поставить нормальную систему охраны, сейчас очень пригодились бы записи с камер слежения.
   Ладно, теперь нужно пробить автомобиль, таких игрушек не так много в городе. Не успел он проехать и полдороги, как зазвонил внешний телефон. Номер не определялся. Камил подумал-подумал и принял звонок.
   - Господин Камил? У меня есть к Вам дело.
   - С кем имею честь разговаривать?
   - Мое имя Вам ничего не даст, но я предполагаю, что у Вас есть некий предмет, который доставляет Вам больше неудобств, чем пользы.
   - Не люблю разговаривать с анонимами.
   - Ну, хорошо, пускай меня будут звать Тайна. Тайна из клана Тзимицу.
   - Во как! Вы официальный представитель Сабатта?
   - Конечно, нет, иначе я бы разговаривала с Вашим Бароном, а не с Вами.
   - Что-то мне подсказывает, что Вы бы разговаривали с Бароном в любом случае, но, во-первых, Вы не можете до него дозвониться, а во-вторых Вы его просто боитесь, не так ли?
   - Это не так важно, господин Камил, а вот действительно важно то, что в вашем домене ворочается патриарх древнего поколения, и если он восстанет из своего заключения, о вашем домене можно смело забыть. Как и обо всех вас.
   - Я предлагаю нам встретиться и поговорить, - не особо радушно предложил Камил.
   - Я думаю, что пока это будет преждевременно.
   - Тогда как я могу Вам доверять, если даже не знаю кто Вы? А если Вы мне усиленно вешаете лапшу на уши. И на самом деле Вы какая-нибудь засланка из нашего же центра?
   - Я ожидала этого вопроса и подготовила визитную карточку, приезжайте на старую ТЭЦ, второй этаж, если вы мне не доверяете, то можете послать своего доверенного, это не ловушка.
   - Я обдумаю Ваше предложение.
   - Я позвоню Вам завтра, время пока у нас есть.
   Камил напряг память, крутанул руль и еще через двадцать минут, остановился у глухого забора окружавшего старую ТЭЦ. Он немного прошелся вдоль бетонной стены, приметил за ней деревце покрепче, подпрыгнул, ухватился за ствол и через секунду был уже с той стороны. Территория была порядком захламлена, а от здания остался один остов и полторы стены, часть второго этажа уцелела, но на месте лестницы виднелись только изувеченные перила. Камил быстро прикинул расстояние и в два прыжка оказался на втором этаже. Судя по отрывшейся ему картине, Тзимицу не особенно церемонилась в выборе средств, а экономично использовала для своей цели охранника с этого же объекта, судя по обрывкам камуфляжа и резиновой дубинке. Камил аккуратно обошел этот арт-объект, еще раз подивившись искусству этих тварей. Когда человеческое тело вскрывают и растягивают органы в разные стороны, даже выдергивают крупные сосуды из плоти, человек превращается в некую каракатицу или вообще черт знает во что. Конечно, мозг, как правило, умирает просто от шока, но тело продолжает жить еще какое-то время, обычно довольно строго отмеренное скульптором. "Заводных игрушек" Камил не видел уже с гражданской, и в очередной раз порадовался этому факту, ибо приятного в такой картине было мало, а он таки старался придерживаться человечности.Фрагмент правой руки до запястья был зафиксирован на остатке стены при помощи двух кровельных гвоздей, и судорожно сведенные пальцы сжимали кусочек картона. Камил аккуратно выдернул визитку и прочитал два слова: "я перезвоню". Он отошел к остаткам лестницы и достал телефон.
   - Барон? Пришли чистильщиков на старую ТЭЦ, второй этаж - у нас проблемы с Шабашем.
   - У тебя тоже, но с Камарильей. Больше не звони мне и вообще не высовывайся... Мы свяжемся сами.
   Камил сложил два и два, после чего сбросил быстрое смс для Антонио, меняя место встречи, затем выключил оба телефона и отправился в обратный путь. Правда, прыгать через стену уже не стал, а спокойно вышел через ворота, сторожка, как он и ожидал, была пуста, а собаки бесследно исчезли.
   - Бермудский треугольник какой-то, - пробормотал он, когда, выйдя за ворота, обнаружил что исчез также его автомобиль. Но тот хотя бы исчез не бесследно. На плотном, слегка влажном после дневного дождя грунте отчетливо виднелись следы колес и чьих-то ног, укативших втихушку его авто. Словно в подтверждение его мыслей впереди взревел мотор, и звук стал быстро удаляться в сторону шоссе.
   - Развелось жулья, - сказал Камил, словно обращаясь к некому невидимому собеседнику. Потом взглянул на часы, прикидывая, сколько ему добираться до города без авто, и решил за машиной не гоняться.
   Однако слишком медлить тоже не стоило, и он пошел быстрым шагом по следам в сторону шоссе.
   Выйдя на асфальтовую дорогу, он поднял руку и довольно быстро остановил последнюю дачную газельку. Проскользнув мимо бабушек с рюкзаками и корзинами, притулился на свободное место, покопавшись в кармане плаща, выудил измятую пятисотку и передал водителю.
   - Извини командир, меньше нет.
   Водитель что-то неразборчиво буркнул и через некоторое время вернул ему горсть мелочи, Камил, не считая, ссыпал все в карман плаща. Бабки полувраждебно зыркали на его дорогой костюм, перстень и трость, Камил от души веселился, представляя, что бы сказал бы тот же Антонио, увидев как Примоген Клана и Почетный Наблюдатель Содружества вылезает из фургончика с бабками и помидорами. Однако улыбка его несколько приугасла, когда недалеко от поста на самом въезде в город они объехали весело полыхавшие остатки его автомобиля. Машины столкнулись лоб в лоб, и усиленная рама его авто выдержала удар, однако, судя по валяющимся кругом обломкам, имел место еще и взрыв.
   Бабки прилипли носами к стеклам, а вот Камил, наоборот, отодвинулся и постарался притушить ауру. Похоже, за него взялись всерьез, возле пожарных машин он заметил помощника Шерифа и пару гангреловских мотоциклов. К счастью, никому в голову тоже не пришло досматривать битком набитую дачную маршрутку. Так что, спокойно, объехав место происшествия, они въехали в город.
   До встречи с Антонио оставалось еще полчаса, и Камил успел проверить подходы. Все было спокойно. У небольшого кафе, недалеко от реки, была очень милая открытая веранда, столики расположились в удобных беседках, летом увитых плющом и диким виноградом - идеальное место для встреч и бесед без лишних глаз и ушей. К тому же кафе находилось на парковой территории, где в это время года было уже довольно пустынно.
   Он заказал себе кофе и занял наблюдательную позицию, сделав вид, что внимательно изучает меню. Он успел изучить его целых два раза, когда на пороге заведения показался Антонио. Выглядел он слегка взъерошенным, но опрятным, значит, приехал на машине и только последние преграды преодолевал с помощью Дисциплины. Он попытался вспомнить, какие Дисциплины тот практиковал при их последней встречи, но, кажется, тогда он дальше базовых клановых техник не продвинулся.
   Камил на всякий случай сгруппировался и затем помахал секретарю книжкой меню.
   Когда тот подошел, он указал ему на место на другом краю стола.
   - Шеф, час назад вас объявили в розыск, - радостно сообщил секретарь, усаживаясь, - если Вы не явитесь в течение суток в Совет, Вас объявят вне закона.
   - За что? - с искренним любопытством осведомился Камил. - И по какому праву?
   - Официально - как свидетеля по делу о Регенте, неофициально - как подозреваемого в убийстве Князя.
   - Они что, совсем мозга лишились? Да в любом случае они могут только предъявить ноту Барону, а уж искать меня и арестовывать - это его дело, а не их.
   - Они откачали девочку-секретаря, на которую ты напал возле лифта, она дала показания.
   - Да плевал я на ее показания, у меня было Слово Князя - вернуть любой ценой, к тому же, раз ее откачали, то и факта окончательной смерти не было. Князь меня оправдает, он мне и так должен за выборы.
   - Князь Тот из Малков был предан окончательной смерти два часа назад. Решение вынесено Верховным Ревизором, обжалованью не подлежало и было приведено в исполнение немедленно.
   - Вот даже так, значит, - проговорил Камил, рассеянно поигрывая чайной ложечкой. Видимо ложечка имела серебряное покрытие, так как при нажатии, подушечки пальцев весьма ощутимо покалывало.
   - Ладно, новости уяснил, теперь давай излагай по порядку.
   - Я пришел на встречу чуть пораньше, - с готовностью начал излагать секретарь, - застал, так сказать, все на стадии подготовки. От Содружества был Бабай, так что я затесался в его свиту и старался не отсвечивать.
   - Не знаю, кто они там в Иерархии, но в реальности комиссия очень похожа на выездной трибунал, очень неприятные собратья. Они вышли из вагона, и не сказав даже здрастье, предъявили Жезл Власти, использовав его как кол для Князя. Просто с ходу! Представляешь?
   После чего резво взяли ее под ручки, вызвали сенешаля и поехали в элизиум. Меня там запомнили как секретаря и пропустили, так что я посмотрел на это, хоть и из дальних рядов, но своими глазами. А посмотреть было на что! Ей предъявили за промедление в выборах, за исчезновение регента, за безвольную политику и, кажется, за то, что у нас все еще по утрам всходит солнце.
   Тут же вынесли обвинительный приговор и привели в исполнение, прямо в круге совета!
   Потом под нажимом этой бешеной стервы тут же выбрали нового Князя - теперь это Рыжая Гангрел. Она, конечно, не сильно рвалась к трону, посмотрела на судьбу предшественницы, но остальные рвались еще меньше. Затем всех привели к присяге. А потом началось нечто интересное, они начали по очереди таскать всех на допрос в библиотеку, беседы там велись, кажется, при помощи дисциплин или некого артефакта, если судить по состоянию, в каком оттуда выходили.
   - И что, все согласились?
   - Да, ибо публичная казнь Князя произвела на всех неизгладимое впечатление. Отвертеться удалось только господину Бельскому, потому как он валялся в глубоком торпоре после стычки с Шабашем, и с ним просто не стали возиться. Вообще не возникало ощущения, что они что-то расследуют, скорее уж, они банально набирали доказательства какой-то своей рабочей версии.
   Бабаю, который присутствовал от содружества, предписали выдать тебя живым или мертвым для дальнейшего расследования. А в случае если ты не будешь представлен через двадцать четыре, теперь уже - двадцать два часа, пред ясные очи совета, то это будет считаться нарушением Договора.
   - И что, Бабай повелся?
   - Ну, ты должен знать его лучше, чем я, он не выглядит искушенным в политических дебатах.
   - Бред, они нарушают и свои законы, и изрядно перевирают пункты Договора.
   - Пойдешь и предъявишь им за это?
   - Отнюдь, хотят бегать - пускай побегают, я посмотрю.
   - Жаль. Ну да твое дело. Я могу считать свой долг выполненным?
   - Пожалуй, что да, - кивнул Камил и повернулся вполоборота, как будто пытаясь встать из-за стола. Хотя напряжение и не отпускало его с начала разговора, все равно резкий толчок в грудь
   застал врасплох. Тем не менее, он резко откинулся назад, используя энергию пули, одновременно ногой опрокидывая стол в сторону секретаря.
   Тот среагировал и ударил навстречу, разнося несчастный столик вдребезги, но мгновения были упущены, и ничего противопоставить пронесшемуся мимо вихрю по имени Камил он уже не успевал. Но попытался, хотя, как выяснилось, зря. Камил в три прыжка достиг ограды и, взлетев на дерево, вбил винтовочный приклад в череп стрелка. Потом, на обратном движении, вскрыл ему горло до позвоночника и в несколько глубоких глотков восстановил силы. Прикрепив тело неудачника к стволу дерева на котором тот свил себе гнездо при помощи его же ремня и забрав винтовку, он спрыгнул на землю и пошел обратно. Охранник посмотрел на человека в костюме, залитом кровью, и с винтовкой в руке и благоразумно решил не проявлять инициативы. Однако следовало поторапливаться.
   Камил подошел к изувеченной беседке и, забрав тело Антонио, скрылся в ночи, из груди его бывшего секретаря еле заметно торчала серебряная чайная ложечка.
   - Определенно не везет мне на секретарей, - печально бормотал он себе под нос, - придется заводить ребенка.
   Спрятав тело в старом гараже неподалеку от реки и сменив рубашку и плащ на видавшую виды футболку и кожанку, Камил задумался. Будущее попахивало неопределенностью. У него имелась икона, представители Шабаша, которые ее ищут, выездной трибунал, который ищет его, мужички на черном мерсе, торпорнутый Антонио, пропавшая тушка Темноветрова, уравнение с шестью неизвестными на фоне переменой.
   Можно подумать логически, а можно добавить еще неизвестных и посмотреть, что получится.
   Надо было у Барона спросить, пока было время, а теперь самому в центр толком не сунуться, ни узнать, ни посоветоваться. Ладно, остается положиться на судьбу и русский "авось". Пора было возвращаться в убежище.
   На площадке перед воротами гаражного комплекса вокруг горящей бочки стояло несколько человек. Они о чем-то спорили и время от времени передавали по кругу пузырь с каким-то пойлом.
   - Эй, дядя, закурить не найдется? - окликнул его кто-то в спину, голос был смутно знаком.
   Камил медленно повернулся. Перед ним стояла давешняя девчонка с набережной, чьим приятелем он закусил пару дней назад. Ее опять ощутимо штормило, костяшки на руках были ободраны, из-под повязки на левой руке пахло свежими порезами.
   - Куренье вредно для молодых леди, - нравоучительным тоном произнес Камил, доставая портсигар.
   - А ты дай закурить и отойди, чтоб не забрызгало, когда я сдохну! - в ее голосе был вызов, и он его принял.
   - Решили свести счеты с жизнью?
   - А тебе не все ли равно? - к вызову примешались нотки враждебности.
   - Да так, просто. Если интересно, могу подсказать средство, как бросить курить и бухать разом.
   - Топором по башке?- скрытая враждебность сменилась открытой иронией.
   - Зря ты так, на самом деле все чуть-чуть сложнее.
   - Мой способ все равно лучше, - заявила она, жадно затягиваясь, - буду курить и бухать, пока не сдохну, всем вам, правильным козлам, назло.
   - А что будет потом? - поинтересовался Камил, уже откровенно улыбаясь прекрасному образчику женской логики.
   - В смысле? Потом я сдохну, и мне будет все равно! - и она еще раз с наслаждением затянулась.
   - А что скажут твои друзья? - Камил уже принял решение насчет этого боевого хомячка, но ситуация его забавляла до невозможности.
   - Эти козлы? Да они только и знают, что бухать и лапать, а я там или коза какая, им уже все равно, - она заправски сплюнула себе под ноги, - нажрутся на моих поминках в говно и будут свои песни на луну выть, - она захихикала.
   - Эй, мужик! - подал голос один из ее корешей. - Ты, ваще кто такой? А ну отстал от нее!
   - Спокойно парни, - Камил развел руки в стороны, - я тут провожу агитацию в рамках альтернативной программы борьбы с курением. Желающие внести предложения выстраивайтесь в очередь.
   - Слышь, дядя, хана тебе! - неюморные собутыльники развернулись в его сторону, и в их руках блеснул неплохой арсенал заточек.
   - Эй, парни, а ну отстали от него! Он же только спросил! - неожиданно встала на его защиту девушка.
   - Васька, а ну марш на место и не тявкай, когда мужики говорят! - рявкнул на нее заводила в клепанной косухе и ковбойских сапогах. За его спиной пара собутыльников нетвердыми шагами начали маневр обхода жертвы со спины, стараясь зажать в клещи.
   Однако Камил не стал дожидаться, пока они окончат маневры, и, прыгнув вперед, двумя точными ударами сравнял счёт, а главарю аккуратно съездил по черепу его же полупустой тарой, отправляя того в нокаут.
   - Ух, ты как ловко их! - восхитилась девушка, - а меня так научишь?
   - Научу, - неожиданно легко согласился Камил.
   - А-а, сейчас ты скажешь, что научишь, когда я вырасту? - подозрительно спросила она.
   - Нет. Времени нет ждать. Пошли со мной.
   - А вдруг ты меня изнасилуешь или убьешь?
   - Или наоборот. Я же так понял, ты все равно собралась подыхать, какая тебе разница? -
   Он взял главаря за шиворот и поволок обратно в гаражи.
   Открыв ключом тяжелую бронированную дверь, он закинул туда тело парня и повернулся к девчонке.
   - Ну, ты идешь или как?
   - Я с незнакомыми мужиками в первый же вечер не... - его рука перекрыла ее рот.
   Он наклонился к ее лицу, почувствовал запах дешевых духов, ее шея с нежной молодой кожей пахла бензином, дымом и дорогой, он уже так давно не вспоминал тех дней, когда ему это доставляло удовольствие не с чисто практической точки зрения. Однако с романтической частью дела пора было кончать, он принюхался, и в ноздри ударил аромат свежего витэ, стремительно несущегося по ее венам, витэ, щедро сдобренного низкопробным алкоголем и адреналином.
   - Прекрасный коктейль, - промурлыкал он и впился в ее шею как заправский Дракула.
   По большому счету, вампиру плевать, куда впиваться, лишь бы сосуды располагались близко к поверхности. Через некоторое время ее тело обмякло, как будто из него выдернули пружину, тем не менее, он не остановился, пока не осушил ее досуха. Бросив тело будущего питомца рядом с ее бывшим дружком, он отворил себе сосуд на левой руке и стряхнул несколько капель крови в ее приоткрытый ротик. Ситуация была почти хрестоматийной, какой-нибудь сраный вырожденец наверняка написал бы картину или сочинил балладу, а современный -провел еще и фотосессию. Однако в его клане посвящения почти всегда проходили в гаражах, подвалах, на останках баррикад или в развалинах зданий. Мятежная история его клана не оставляла возможности для шелков и канделябров. Тем временем кровь, его кровь впиталась в тело жертвы, и запустила процесс, ни обратить, ни контролировать который будет уже невозможно. Но подготовиться к пробуждению питомца все-таки следовало. Он достал рулон скотча и скрутил ее бывшего дружка по рукам и ногам. Консерва была готова, за сутки - другие с ним ничего случиться не должно, а дальше уже и неважно.
   - Добрых ночей тебе, Васенька - с этими словами он запер гараж и быстро направился в сторону запасного убежища. Небо начинало светлеть, и над Доменом вставало светило другого мира.
  
   Узы Времени.
   - А вам повезло, месье Беньи, в наше время даже с вверительными грамотами беглецов часто разворачивают обратно - проскрипел Адмирал, не отрываясь от подзорной трубы.
   - А еще чаще заворачивают в саван, чтобы производить экономию на гробах, хотя леса в этой стране исключительно много - подхватил Поручик громким язвительным шепотом.
   - Значит мои поручители более надежны, а еще...
   - А еще одна реплика с вашего ряда, и я вам всем языки вырву, - пообещал Ярл из темноты. Начавшаяся было перепалка мгновенно затихла. Камил устроился поудобнее на камне, поставив саблю между коленями и молча ждал сигнала к атаке. Странно, что даже после смерти перспектива быть убитым абсолютно не радовала его, не тянуло к обещанному царству небесному а, наоборот, хотелось существовать дальше и дольше, хотя, возможно, когда-нибудь ему надоест и это. Однако сейчас, сидя в засаде возле маленького лесного замка, он, как и в былые светлые дни, чувствовал легкий мандраж перед атакой и если бы мог потеть - пальцы беспременно вспотели бы. На подначки Адмирала он старался не реагировать, тому просто доставляло удовольствие издеваться над новичком, не имеющим статуса в клане. Но Поручик его бесил чрезвычайно, потому что был мелкой изворотливой тварью, каких и при жизни Камил не выносил на дух.
   По счастью, налетом командовал Ярл, а в его присутствии затевать свары было чревато.
   Камилу своеобразно повезло, потому как по прибытию в Петербург его, как политически неблагонадежного, прикомандировали к дружине Ярла, который как раз занимался отловом всяческих ренегатов, перебежчиков и нелегалов. Мерли в этой дружине регулярно, причем самой что ни на есть окончательной смертью, потому как терять ренегатам было уже нечего, и на Великие Традиции оглядывались только, когда их припирали к стенке. Однако, среди этих сородичей гораздо проще можно было выцеживать обрывки слухов о всяческих артефактах и реликвиях. Это была та самая мутная вода с золотыми рыбками. Правда, рыбки были подчас смертоноснее акул, но тут уж ничего не поделаешь.
   Вот и сейчас, сидя в ожидании сигнала от дозорного, Камил думал, что ему принесет эта ночь.
   На его счету уже была пара городских сражений в темных подвалах, однажды пришлось брать барина который вырезал всю деревеньку, в его имении и дело уже почти дошло до солдат и Тайного Приказа, но они успели первыми. Солдаты нашли только пепелище, и все благополучно списали на душевную болезнь, поразившую помещика. Но все это было так, мелочи. А вот штурмовать замки колдунов ему еще не приходилось ни разу. Чего они не поделили с князем - было загадкой, тем более, что замок находился на спорной территории, но это, как говориться, не солдатские заботы. А забота солдата - выполнять приказы, убивать и умирать. А жить ты или нежить - никого из монархов не волнует.
   Так или иначе, но сидели они сейчас в ельнике, и Адмирал важно водил подзорной трубой по стенам замка, спрятавшегося у прибрежных скал. Вздыхали вдалеке морские валы, накатываясь на узкую полосу песчаного пляжа.
   - Адмирал, твоя тройка - на морскую стену, зачищаешь морские ворота и потом - к цитадели. Понял? - Ярл, как обычно, появился из темноты неожиданно.
   - Слушаю-с, господин полковник, - по-военному отрапортовал Адмирал, за что тут же словил зуботычину.
   -Ты мне еще с барабанным боем наступать будешь? Тайная вылазка, твою мать! - Ярл брезгливо вытер кулак об отворот адмиральского кителя и, склонившись к самому его лицу, демонстративно лязгнул трансформированными клыками. - Бери свой отряд, и марш вперед!
   Камил поправил перевязь и нырнул в лесную тьму, вслед за Поручиком. Без пистолетов он чувствовал себя не очень уютно, но эффективность огневого боя против сородичей очень мала, в отличие от гранат. Но тайная миссия - есть тайная, тихо - значит тихо.
   Стена Морских ворот была все-таки ниже других, в былое время пригодилась бы лестница. А сейчас Камил посмотрел на метнувшиеся вверх тени и на всякий случай решил не следовать их примеру, выдвинул когти и бесшумно пополз по стене, цепляясь за неровности каменной кладки. Выглянув из-за высокого парапета, он быстро оглядел галерею, скользнул взглядом по остывающему телу часового, но не заметил никого из согрупников. Камил ругнулся про себя и, слившись с тьмой, плавно заскользил в сторону надворотной башни. Дверь в нее была приоткрыта, заглянув внутрь, Камил скорее почувствовал, чем увидел, засаду.
   Обнажив клинок, он заскользил вдоль стены, сливаясь с тенями. В этот раз ему казалось, что это получается не очень хорошо, но противника он увидел первым, серая тень сгорбилась за аркой, ведущей к винтовой лестнице. Если бы он рванул сразу вниз, эта тварь атаковала бы его в спину. А так был шанс, Камил сгруппировался - в этот момент во дворе кто-то дико завизжал. Тень дернулась было вниз, и тут уже Камил прыгнул ей на спину, целя саблей в шею. Ноги ударили, как будто, в камень, но тварь присела, и сабля пронзила плечо. Чтобы удержать равновесие, Камилу пришлось подпрыгнуть, что придало противнику дополнительное ускорение, и он покатился вниз по ступенькам, прихватив с собой его оружие.
   Чертыхнувшись, Камил бросился за ним, но создание уже успело подняться, и он еле успел увернуться от атаки хищной лапы. Когти со свистом вспороли воздух над его головой и выбили каменную крошку из стены.
   Чувствуя прилив отчаянья, он ударил кулаком в грудь чудовища, и когда то отшатнулось, добавил ногой, благо оно стояло чуть ниже, и пинок вышел знатный - тварь ударилась спиной о стену и полетела еще ниже по лестнице, считая ступеньки всеми частями горгулеобразного тела. Обломки сабли жалобно зазвенели вниз. Не давая твари опомниться, Камил на пинках спустил ее до самого конца лестницы. Когда то, что еще недавно было смертельно опасным распростерлось на полу нижнего зала, трансформация частично завершилась, и фигура приобрела вполне человеческие очертания, украшенные довольно миловидной женской головкой, которую Камил тут же свернул набок на пару оборотов и только после этого огляделся. Зал был почти копией верхнего, только дверь, ведущая во двор, была массивнее, и в настоящий момент содрогалась от ударов снаружи. Быстро обшарив зал, он обнаружил рядом с камином довольно увесистый топор для колки дров и на всякий случай затесал из нешибко трухлявого полена пару импровизированных кольев. Он понимал, что теряет время. Но зрелище полутрансформировавшейся женщины, пытающейся встать с пола со свернутой шеей, его слегка нервировало, и оставлять ее за спиной ему абсолютно не хотелось. Камил прижал ее ногой к полу и с маху вонзил заостренную деревяшку в грудь, успев для себя отметить, что грудь - очень даже ничего.
   Девица-корявица замерла. Камил оглядел композицию и остался удовлетворенным - до этого ему не приходилось обездвиживать собратьев, но как это делают другие, он видел. Особенно хорош был Ярл, что, впрочем, и не удивительно - с его-то практикой.
   Тем временем за дверью что-то лязгнуло, и стук прекратился. Камил выждал еще пару секунд и отодвинул засов. Все было тихо. Камил осторожно приоткрыл дверь и выглянул из башни. Привратная площадка была залита кровью людей и сородичей, на самом пороге лежало тело Поручика без головы, но легко узнаваемое по дурацкому мундиру канареечной расцветки и щегольским сапогам. Дверь противоположной башни была приоткрыта.
   Осторожно ступая меж тел и держа наизготовку топор, Камил подкрался к двери в соседнюю башню и заглянул в проем.
   Там также пахло кровью людей и сородичей, но последней сильнее. Тогда он осторожно, стараясь не шуметь, протиснулся в приоткрытую дверь и первое что увидел -обезглавленное тело Адмирала, пришпиленное к стене чем-то похожим на вертела или огромные гвозди. В этот момент он услышал скрип открываемого засова и метнулся к стене, пытаясь слиться с тенью. Секундой позже он понял, что звук идет от ворот - должно быть, осажденные начали их открывать. Насколько Камил понял их план, главный отряд шел с Ярлом через восточную стену, а цель группы Адмирала была не столько захватить ворота, сколько отвлечь противника. Что им прекрасно удалось, а вот теперь кто-то открывает ворота, чтобы сбежать? Или вывезти ценности?
   За воротами зашелестел, зазвякал разворачиваемый такелаж, послышался негромкий быстрый говор на незнакомом языке, и Камил понял, что медлить нельзя. Он быстрой тенью, выскользнул за дверь и нырнул в приоткрытые ворота, быстро оглядел маленькую пристань. На дальнем причале смутная человеческая тень суетилась на небольшом суденышке. А другая, закинув на борт какие-то тюки, возвращалась назад. Они встретились перед самыми воротами. Камил резко взмахнул топором, но незнакомец с удивительным проворством вынырнул из-под удара и бросился бежать обратно в замок. Камил, резко развернувшись, рванул за ним. Беглец ловко скользнул в ворота, но Камил не отставал, и времени захлопнуть дверь у человека не было, да он и не пытался, стремясь оторваться в беге, что у него, кстати, неплохо получалось. Они быстро пересекли крепостной двор и нырнули в низкий портал. Точнее, нырнул преследуемый, а Камил крепко приложился о дверь, которую беглец таки успел захлопнуть и запереть. Решив, что на секретность уже рассчитывать не стоит, Камил несколькими ударами топора выщербил место предполагаемого затвора, после чего мощным пинком выбил дверь. Врага за за ней, не оказалась, зато обнаружилась очередная винтовая лестница, ведущая вглубь.
   Понимая, что его появление - уже ни для кого не секрет, он медленно начал спускаться по лестнице, держа наготове топор.
   Его атаковали уже на первой площадке, смазанная тень располосовала Камилу предплечье, и чудом не зацепила глаза, но он успел отклонить голову и ударить топором в сторону предполагаемого местонахождения противника. Топор с хрустом прошел через что-то мягкое, и противник отпрянул вглубь, заливая лестницу кровью. В кромешной тьме коридора она выглядела как красное вино, небрежно выплеснутое из разбитой бутыли, багрово-красными брызгами разлетаясь вокруг и оседая на камне стен и ступеней липкими лужицами.
   Камил ринулся вслед за ним с окровавленным топором, занесенным для удара. Они пробежали еще несколько дверей и площадок, прежде чем беглец наконец споткнулся, и топор вновь нащупал свою жертву.
   Деловито обезглавив противника, Камил, наконец, поднял голову и с сожалением понял, что несколько увлекся обездвиживанием последнего и совершенно забыл об осмотрительности. Он стоял в довольно обширном подвальном помещении, освещенном несколькими тусклыми светильниками. И он был там не один. В темноте чувствовалось присутствие - еще двоих, может, троих сородичей, которые как раз только что оправились от удивления, связанного с его явлением. Понимая, что планировать что-либо уже поздно, Камил поднял топор и, издав короткий рык, бросился в их сторону. Первый успел отпрыгнуть с дороги, однако второй споткнулся о какой то сундук, и их с Камилом пути пересеклись, Камил сильно пнул того в грудь и добавил вслед топором, который с глухим чавканьем вошел в тело противника по самое топорище.
   Развернувшись в сторону первого оппонента, Камил рванул на себя топор из второго, но тот засел крепко. В тот же момент он вдруг почувствовал огромную тяжесть, рухнувшую на него откуда-то сверху. Руки и ноги вдруг стали чугунными и неподъемными. Понимая, что колдуны творят на него какое-то заклинание, Камил, упал на противника, что есть силы, толкая его в грудь. Оба рухнули на пол. Это было последнее действие, которое ему удалось совершить. Потому что тело налилось тяжестью, и даже шевелить глазами стало тяжко.
   - Глупо, - подумал Камил. - Глупо нарвался, глупо попался. Надо было дождаться Ярла. Кажется, это конец моей истории.
   - Храбро, но глупо, - подтвердил его мысли скрипучий, как будто несмазанный голос. - Сколько вас, и где остальные?
   - Много, - выдавил из себя Камил. - Скоро будут.
   - Это похоже на правду, господин, - прошелестел еще кто-то, невидимый Камилу. - Нужно торопиться, лодка не может ждать вечно, да и рассвет не за горами.
   - Грузите реликвии, а остальное завалите в склепе.
   - Уже сделано, господин! А что с этим юнцом? Обезглавить?
   Несмазанный собеседник на минуту задумался, потом заскрипел вновь:
   - Обезглавить - слишком просто, да и есть мастера у князя Конрада соответствующие. Проткни-ка его, чтоб не дергался, да и завали вместе с остальным добром. Для клада беспременно страж нужен, кто знает, когда еще сюда вернемся?
   - Будет сделано, господин!
   - Да пошевеливайся - не врал молодчик, слышу и других, на восточной стене схватка.
   Камил почувствовал резкий всплеск боли, тяжесть в теле исчезла, но вместе с ней исчезла и сила, он был абсолютно беспомощен, как жук, нанизанный на булавку. Слуга Скрипучего воспользовался его же заготовкой, чтобы пронзить его грудь. Перед глазами замелькали плиты потолка, потом его стащили по каким-то ступенькам, послышался каменный скрежет, и мир погрузился в сумрак.
   Его бросили головой к выходу из склепа, но видеть он мог только каменный потолок и часть стены, мышцы не повиновались, и жизнь медленно вытекала из него. Все его силы отказывались повиноваться. Какое то время, он жил надеждой, что Ярл, захвативший замок, обыщет его закрома и, конечно, найдет хранилище, потом сквозь толщу камня он услышал далекий грохот и понял, что башня под которой он лежит обрушена взрывом. Его надежды на скорое освобождение были похоронены в буквальном смысле слова.
   Жизнь покинула его с последними каплями его крови, и он погрузился в бездонный океан тьмы.
  
   Сколь бы долго не продолжалась ночь, за ней всегда приходит рассвет. Хотя и болтают о странах за морем, где рассвет не наступает никогда. Берегах, где сохранились костяные замки Владык Ночи, Патриархов двенадцати племен, Мир Тьмы, обитель Смерти. Образы приходили и уходили, как будто переворачивались листы древних фолиантов, виданных им у Альберта. Образы из далекого прошлого этого и других миров разворачивались перед ним во всей красоте забытых и никому не нужных тайн. Лица героев древности, великих вождей, рождение и гибель империй. Прекрасный Вавилон, надежда и оплот Вселенной, и гибель города, не склонившегося даже перед теми, кого звали богами. Сила не может превозмочь силу, Силу превозмогает лишь слабость. Предательство погубило великий город его предков, Предков, передавших ему чистую кровь его Патриарха и павших так низко, как только может пасть тот, кто стоял наравне с богами и держал на вытянутой руке все знания этого мира. Осколки великой цивилизации, прах нынешнего на стопах титанов прошлого. Образы были то четкими и реальными, то вдруг размывались и таяли как призраки, порожденные безводной пустыней. Он видел прекрасных женщин с лицам, похожими на восковые маски, горящие города, смерть, поджидающую у каменных крестов, человекообразные фигуры на бескрайних просторах под чужими звездами. Танец стали на брусчатке парижских улиц и хруст мясницких топоров под стенами Иерусалима. Потом снова провал во тьму, в несущийся бесконечный поток жажды и обреченности, водоворот времени, проходящий сквозь пласты бытия, то затягивающий в самое начало времен, то как пробку выбрасывающий на поверхность дня вчерашнего, знакомого до хруста в отсутствующих пальцах. И Жажда, жажда от которой нет спасения, которая и есть единственный поток и единственное движение, бездонная пропасть, куда стекает сознание и остается только жажда, жажда и тьма.
   Очередная картина пришла внезапно, как заставка из волшебного фонаря высветила знакомый сумрак склепа, оставшегося на задворках его памяти, почти погребенного под грудой пергаментных образов и памятью чужих жизней.
   Он был на том же месте, но не чувствовал свое тело как в былое время, скорее это чувство было сродни тому фокусу, которому его научил Альберт. Он был как бы дымкой, не той тяжелой тьмой, которая потом может вновь обрести его форму, нет, это была ее тень, скорее даже тень ее тени. Те же стены, та же грубая и сырая каменная кладка, но что-то изменилось. Он огляделся вокруг, раньше ему это было невозможно сделать. Каменный мешок, ставший его могилой, был невелик, он действительно напоминал каменную нишу в толще земли. Останки его тела лежали рядом с полусгнившим сундуком, под расщепившийся крышкой которого виднелась что-то черное. Он попытался двинуться в ту сторону, но ничего не произошло, он не тронулся с места. Тогда он представил себя лужицей предрассветного тумана и стал вытягивать в ту сторону часть себя, гоня волну за волной, он вытягивал свое щупальце, пока оно не коснулось интересующего его предмета. Тогда он подтянул оставшийся хвост и обволок собой крышку сундука. Осмотрев верхние находки, он не на шутку разволновался.
   Он уже видел где-то эти штуки! Более того, за одной из них его и посылал его учитель! Кто б мог подумать, что этих свитков окажется несколько! Подумать только, он как дракон лежал все это время на груде сокровищ! Он стал аккуратно рассматривать их поверхность, стараясь понять, что же это такое. Крайний свиток был виден из-под крышки чуть больше остальных, и надпись на его боку виднелась почти во всю длину. Язык по-прежнему был не читаем, но эти знаки он уже видел где-то раньше. Не столько в книге Альберта, а скорее в одном из своих видений. Кажется, он начал понимать, откуда взялись эти картины в его снах, и что же такое собой представляют собой эти свитки.
   Возможность прожить чужую жизнь! Увидеть чужими глазами страны и события! Прикоснутся к тайнам древности и настоящего. Неудивительно, что карлику понадобилась эта вещь. Однако здешние хозяева, видимо, просто не знали, что пылилось у них в кладовой. Иначе не бросили бы их как бесполезный хлам гнить в сыром подвале. Кстати, о гниении, кажется, он начал догадываться, что случилось с его телом и колом, которым его проткнули слуги колдуна, прежде чем замуровать в этой норе. Однако это давало ему призрачный шанс вырваться на свободу.
   Призрачный шанс для призрака - однако, каламбур выходит.
   Если бы у него были губы, они сложились бы в кривую усмешку, а так он лишь испытал отголосок эмоции и принялся изучать свою могилу. Каменный мешок полностью оправдывал свое название -пара шагов в ширину и несколько - в длину. Он осмотрел все углы и нашел несколько щелей, но проникнуть в них не удалось, как будто что-то препятствовало его попыткам протечь между камнями. Возможно, он все еще привязан к месту смерти. После осмотра стен он внимательно ощупал то, что осталось от его тела и с волнением заметил, что кожаная амуниция сильно подпорчена мышами. Это было хорошим знаком. Не бог весть какая еда, но при мысли о пище его накрывала такая волна жажды, что он вновь становился пробкой в водовороте желания. Отогнав, как мог мысли о еде, бывшая жертва залег на крышку сундука и стал ждать появления мелкой добычи.
   Время тянулось, потом текло, потом бежало, потом летело, а потом он услышал шорох маленьких лапок по полу и понял, что его награда пришла навстречу с ее участью. Вытянув несколько щупальцев вперед, он плавно окружил маленького зверька кольцом себя, когда почувствовал в нем крохотную каплю жизни.
   Он не знал, сколько прошло времени, пока его сущность, получившая возможность хоть чуть-чуть утолить внутренний голод, вновь открыла глаза для его разума. В подвале было так же серо, но пол перед его телом покрывали многочисленные останки серых шкурок. Он все так же был в призрачном состоянии, но в этот раз чувствовал себя чуть-чуть плотнее. И еще, он знал! Знал, что там, за стеной, вновь появился свет. И там есть НАСТОЯЩАЯ ЕДА! Может быть, не прямо сейчас, но уже скоро! Он пробрался к входу в склеп и тщательно обследовал стену на малейшие щели и дуновенье ветерка. Однако тщетно. То ли магия колдунов была еще сильна в этой двери, но так или иначе, в эту сторону выхода не было.
   Решив не терять надежды раньше времени, он попробовал протиснуться в щели, которыми сюда приходили его серые кормильцы, но на третьем витке почувствовал, что его сила тает, и понял, что удалился слишком далеко от своего тела. И действительно, еще через поворот он опять уткнулся в невидимую стену. Как собака на привязи! Пришлось возвращаться в свою конуру, неким призом его экспансии послужила одинокая мышь, которую он выпил, прежде чем успел понять, как же и что же это он делает.
   Вернувшись в свою камеру, он вновь залег на свои сокровища и приготовился ждать, даже если потребуется ждать вечность.
   Очнулся он от ЗАПАХА. Запах был настолько оглушающ, что даже воздух как будто сгустился вокруг него, и он потек по его изгибам, плавно струясь сквозь поры и ручьями стекая по его ложбинам. Он тек как змея, как стрела, летящая в цель, он был неотвратим и беспощаден, потому что он был желанием, он был жаждой, он был и не был одновременно. Он чувствовал легкое дрожание ветерка у заветной щели, и он настиг ее. Втянулся, протек, капля за каплей, в узкую расщелину, огибая еще горячий кусок свинца и жадно слизывая и впитывая щедро разбрызганную по камням влагу. Это был настоящий рай! Прекрасная, еще не свернувшаяся влага была щедро расплескана по камням. Он впитывал ее всеми частичками себя и на какой-то момент понял, что в каменном зале он не один, что там есть еще несколько существ, прямо-таки переполненных жизнью. Этого разум выдержать не смог, Зверь в его душе разорвал путы и прыгнул.
   Камил открыл глаза и, увидев перед собой знакомый каменный потолок, судорожно вздохнул.
   - Экий мне сон привиделся!
   Звук собственного голоса оказался для него столь неожиданен, что заставил слегка шарахнуться в сторону и здорово приложиться головой о стену. Боль в голове оказала прямо-таки целебное воздействие.
   Быстро прокрутив в голове последние события, он внезапно осознал тот факт, что знает, что пока он сидел в склепе и охотился на мышек, в подлунном мире прошла добрая сотня лет. Год наверху - двадцатый, кругом опять революция, террор и война. И своему оживлению он обязан красным комиссарам, которые сначала воспользовались этим подвалом для допроса и расстрела пленных, в процессе чего и повредили каменную кладку. А после его воплощения стали первой пищей. Черт возьми, после этого он просто обязан сделать для них что-нибудь хорошее! Если не для них, то для их дела.
   - Итак, просьбу старика я выполнил. Осталось найти поганца-тореадора, и можно возвращаться в Италию, надеюсь, старик не загнулся там до сих пор в своих катакомбах.
   Камил одернул на себе кожанку, поправил фуражку в воображаемом зеркале. Немного посетовал, что сапог его размера ни у кого из горемык не оказалось - пришлось обойтись изрядно поношенными ботинками.
   Повертел в руках многозарядное техническое достижение немецкой промышленности, и решил, что с этой штукой разберется позже. Положил один из свитков в плоскую штабную сумку и по длинной винтовой лестнице поднялся наверх. Над главной башней замка плескался по ветру флаг цвета еды, а над ним горели знакомые созвездия. Жизнь определенно налаживалась! Можно было начинать не-жить дальше.
  
   ***
   - Просыпайтесь, товарищ Камил, до Киева совсем чутка осталось, - пожилой человек в поношенной тужурке железнодорожника осторожно потряс Камила за плечо. - Товарищ Кореец Вас в штабной вагон кличет.
   Омут беспамятства отпускал медленно и как бы неохотно. Камил открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, удивленно радуясь тому, что он хоть где-то, а не в каменной тюрьме, где он волею случая провел несколько десятков лет.
   Камил потянулся, заскрипев многочисленными ремнями портупеи и швами кожаной куртки, доставшейся ему в ночь освобождения. Хотя он как следует подкрепился, выезжая из Москвы, дорога была неблизкой, перехватить в пути ничего не удалось, и теперь на подъезде к матери городов русских жрать хотелось просто до той самой едреной матери. То-есть настолько, что уже приходилось внимательно следить за собой, дабы не закусить каким-нибудь первым попавшимся под руку специалистом.
   Он изобразил глубокий вздох, поднялся, нашарил на лавке свою фуражку и пошел вслед за провожатым.
   Вообще-то особой нужды в провожатом не было, ибо Камил уже успел обшарить весь бронепоезд на предмет укромных уголков, и с сожалением заметил, что единственное преимущество этих стальных вагонов - это исключительно малое количество окон. Что и делало их столь удобными для перемещения боевой группы.
   - Доброй ночи, товарищ Камил! Как настроение?
   - Жрать очень хочется, товарищ Кореец, у тебя точно штрафников не завалялось?
   - К сожалению, - развел руками низенький плотный сородич, здорово напоминавший хомяка, если вы конечно можете представить хомяка в морском кителе и портупее. - Только наши революционные товарищи, которые нам очень понадобятся в ближайшее время, потому как будут прикрывать ваши задницы во время нашей операции.
   - Ладно, перехвачу что ни будь на вокзале, - покладисто согласился Камил, усаживаясь напротив него. - Что у нас за план на сей раз?
   - Ага, директивы у нас такие, - Кореец разорвал бумажный конверт, нацепил маленькие круглые очечки и близоруко сощурился над бумагой. - Перехватить, усыпить, доставить... ну это ясно, ага, воно как! Ага... ага... В городе еще правит старорежимный Князь, ставленник поляков - Пан Погольский. Все его называют просто Пан. У него в плену одна персона, которая очень важна для Совета. Итак. Значить, пока наш бронепоезд блокирует вокзал, товарищи Камил и Ствол высаживаются на станции и идут, якобы, выражать почтение благородному собранию. А на деле узнают ее местонахождение и или высвобождают пленника, или сообщают нам, и мы выставляем им ультиматум. С занесением в ихнюю грудину! Вопросы есть?
   - А почему местные, значить, товарищи не могут нам этого сообщить? - подал из угла голос бородато-волосатый красноармеец, которого Камил вначале вообще принял за труп. - Опять, значит, в самое пекло соваться?
   - Местные товарищи - через одного контра и мелочь пузатая, добыли информацию о ценном пленнике, но дальше что-то сделать - кишка у них тонка, вот поэтому Совет и прислал наш спецотряд. Спе-ци-ально! Ясно?
   - Мне, ясно - кивнул Камил. Как его звать, или как мы его узнаем?
   - Все есть, звать Анесса Блэксторм, иначе известная как ...
   - Ночная Птица? Здесь?? - Ствол подался вперед всем телом, - Мы будем ловить Ночную Птицу? Она же мертва уже лет двадцать? Ее сожгли в Лейпциге в начале века. За то неудачное предсказание.
   - Ну, во-первых, оно было не неудачным, а не приятным. А во-вторых, приказы Совета не обсуждаются! Прикажут - будем ловить хоть самого Каина!
   -Типун, тебе на язык, - поморщился Ствол, - связной-то хоть будет? А то я в Киеве и не был никогда. Не знаю как вы..гос..тов.
   - Меня звать Камил, и я тоже тронут перспективой совместной прогулки по неизвестному ночному городу. Особенно по такому древнему и, безусловно, населенному крайне интересными существами.
   - Понятно, когда вокзал?
   - Никогда, остановимся на товарных путях. Выйдете со станции, увидите на углу тумбу с афишами, возле тумбы - человека в сером пальто и в кепке.
   Пароль: "Где можно купить птичьих перьев?" Отзыв: "Зачем покупать - их тут и так везде достаточно".
   - Слушай, Кореец, а какой идиот у нас там пароли придумывает? Вы еще "Как пройти в библиотеку" спросите!
   - Ствол, если б ты не был такой умный, то давно бы уже был где-нибудь повыше.
   - Это на небесах что-ли?
   -Това-арищи спеецотрядовцы, - прервал их Камил, - если вы закончили обмен любезностями, может быть, мы уже приступим к заданию. А то жрать охота, так что еще полчаса прений, и я за себя не ручаюсь.
   Как раз в этот момент состав сильно дернулся и остановился. Кореец, не ожидавший такой подставы со стороны машиниста, сильно качнулся, уронил очки под стол и нырнул вслед за ними.
   Камил, пользуясь случаем, пододвинул к себе фотокарточку и коротко сквозь зубы выматерился. Это была фотография портрета, очень знакомого портрета незнакомой женщины.
  
   Камил аккуратно подцепил фото двумя пальцами за уголок и сунул его качнувшемуся в его сторону Стволу, после чего похлопал ладонью все еще ползающего под столом Корейца по пояснице.
   - Счастливо оставаться, - и пошел к выходу.
   - В добрый путь, товарищи, - хрюкнуло из-под стола.
   Спрыгнув на погрузочный перрон, Камил аппетитно принюхался. Пахло привычным страхом обывателей многократно переходившего из рук в руки города, паровозным дымом, и еще какой-то гадостью, которой всегда несет на вокзалах. Камил понимал, что часть воспоминаний относится к памяти его жертв и не имеет к нему никакого отношения, но они так уютно угнездились на задворках сознания, словно заполнили собой почти столетний промежуток серой пустоты. Вот и сейчас запах угольного дыма вызвал в памяти множество подробностей из жизни бывшего кочегара. Угольный чад, свист топки и яростно пляшущее в ее зеве ненасытное пламя.
   Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и заметил, что его товарищ ушел далеко вперед, уже почти к самым воротам пакгауза. Камил еще раз оглядел перрон и поспешил вслед за ним. И догнал уже только в городе, на первом перекрестке возле облупленной покосившейся тумбы, пестрой от обрывков афиш и воззваний.
   - Товарищ, Ствол, вы грамоту разумеете? - обратился он к своему спутнику.
   Тот оторвался от верчения самокрутки из обрывка прокламации и внимательно посмотрел на Камила.
   - Послушайте, уважаемый, я не знаю сколько Вам лет и сколько ночей, но я Вас уверяю, что тупые упыри обычно не протягивают и года. Выживают хитрые и умные. Вся эта мишура с паролями, явками, товарищами и маузерами, по большей части, ничем не отличается от предыдущей, исполненной шпаг, господ и аксельбантов с подвесками. Просто дань эпохе. Театр, пьеса, постановка. Наши подмостки - этот мир, и в данной пьесе я - красноармеец по кличке Ствол, а Вы - комиссар Камил, и да я умею складывать буквы в слова. Но предпочитаю складывать трупы в штабель - привычнее и проще.
   Тут его вдохновенный монолог был прерван каким то оборванцем, с свежеподправленным глазом, который кинулся к ним из соседней подворотни и почти упал бы им под ноги если бы Камил ловко не подхватил его за шиворот.
   - Я это, значить, не-не, не надо! - выдохнул он, глядя в упор на блестящий металл огромного револьвера, неведомо как оказавшегося в руке Ствола. - Я только спросить, панов хотел! Ну, или если панам вдруг интересно, где, стало быть, этими перышками пташьими торгують, так я хотел сказать, что тут их и так валом вкруг, и покупать, стало быть, совсем незачем!
   - Интересно, а почему ты?
   - Я, паны, потому как Митьку вчера прищучили, и он помирает - лежит. Очень меня просил выручить, а то, говорит, большая беда будет, если панам город не показать. Провожу Вас до места в лучшем виде. Тут недалече.
   Ствол вопросительно посмотрел на Камила, тот равнодушно пожал плечами и отпустил горе-связного.
   - Веди - приказал Ствол, - но помни, что я вижу твою спину.
   Так они и пошли. Сначала - без умолку тараторивший заменитель связного Митьки, который назвался его кумом Степаном Околесицей, потом - попыхивающий самокруткой Ствол, держа руки в карманах длинной кавалеристской шинели. Камил шел замыкающим и откровенно глазел по сторонам, чувствую себя эдаким ночным туристом. Они прошли по одной улице, потом свернули на другую, потом перешли третью, и Степан уже было вознамерился шмыгнуть в какую-то дыру в заборе, когда был опять отловлен за воротник подозрительным Стволом.
   -Ты это кудой?
   - Тудой. Туточки дорога в два раза ближе. Через сад, стало быть.
   - Ладно, только не бежи - не видно ни черта.
   В дыре действительно было темно, Для человека. Они пролезли за забор, и Камил очередной раз поразился актерским талантам Ствола, так ловко разыгрывающего смертного. Сам он регулярно забывал даже дышать, не то что курить, охать и жаловаться на ревматизм или полную темноту.
   От дыры в саду действительно начиналась довольно утоптанная тропинка, бодро виляющая между деревьев и лихо пересекающая аллеи и остатки внутренних оградок. Сад был прилично обглодан войной, но сохранил изрядно остатков своего былого величия, особенно сейчас, в пору ранней осени, когда кроны еще только слегка тронуты разноцветными вкрапленьями, однако среди них, то тут, то там, уже виднелись островки скороспелого золота. В вечных сумерках Камила оно было похоже, скорее, на серебро, но эффектности картина от этого не теряла. Камил откровенно любовался природой, когда тропинка вильнула, обходя какое-то строение, и проводник внезапно с тихим сдавленным восклицанием исчез из поля зрения.
   - Что за черт? - только и успел вымолвить Камил, отвлекаясь от созерцания природы и возвращаясь в реальный мир.
   - Похоже на банальный гоп-стоп, - ответствовал Ствол, оглядывая окрестности. - Если бы это была засада, в нас бы уже стреляли.
   В ответ раздалось несколько хлопков и из кустов, окружавших небольшую полянку, вылезло с полдюжины типов, столь разношерстно одетых, сколь же и разнообразно вооруженных, что не оставляло никаких сомнений в их роде занятий.
   - Аплодисменты вашей догадливости, господа, - слегка растягивая гласные, поприветствовала их высокая длинноусая личность, видимо, атаман. - Прошу сдать волыны, мандаты, деньги и продкарточки. Короче, выворачивайте карманы, и без глупостей!
   - У меня только один вопрос - произнес Ствол, тоже растягивая слова, и Камил внезапно сообразил что его спутник уже вошел в боевое состояние и нарочно говорит так, чтобы его бешено несущееся время не было заметно для окружающих. - Это честный гоп-стоп, или наш Степа все таки - курва?
   - Т-товарищи, м-меня за-аставили! - проблеял их бывший связной из-за спин грабителей.
   - Та-а-ак! - рявкнул Ствол, резко смещаясь влево и открывая огонь. Камил прыгнул назад, освобождая тому сектор обстрела, и одновременно целя локтем в горло дышащего ему в спину бандюгана.
   Мимо горла он таки промахнулся, локоть угодил детинушке в лоб, но, судя по тому, с каким хрустом его голова мотнулась назад, разница для того была не великой. Падая, он еще успел пару раз нажать на курок, но пули ушли в сторону, и Камил вместе с тушей врага с шумом упал в кусты. Что с бою взято - свято! - Всплыл в памяти знакомый афоризм, и он запустил клыки в сломанную немытую шею.
   Над поляной висел пороховой дым и тишина, в которой отчетливо слышался скулеж незадачливого полу-проводника.
   -Та-ак во-от, Степа, - раздался хриплый и даже, вроде бы, запыхавшийся голос Ствола, - Тебе же кум, наверняка, говорил, что бояться нужно нас, а не их, так чего же ты не послушался?
   - Т-т-таварриищи, не убивайте м-меня! - блеял невидимый Степа.
   -Товарищ Камил. Ты там живой? - вопросил Ствол.
   - Ага, щаз буду, - Камил, наконец-то насытился, обыскал незадачливого грабителя и разжился вполне неплохим черкесским кинжалом, пачкой разнообразных купюр и парочкой женских цацек, явно снятых с прежней добычи. Сунув в карман - на всякий случай - наган жертвы, он вышел на полянку, где красноармеец допрашивал незадачливого предателя.
   - Не боись, Степа! - бодро произнес здорово повеселевший Камил, склоняясь над пленником, - Никто тебя убивать не будет! Доведешь до места, только в этот - раз без фокусов. Ясно? - он протянул к нему руки и тряхнул того за лацканы дрянного пиджака.
   Ответа от от проводника, однако, он так и не дождался. Степа продолжал все также молча таращиться в пустоту своими круглыми бараньими глазами. Камил опустил его пиджак и пощупал пульс на шее. Пульса не было, проводник был мертв.
   - Чего это с ним? Зацепили что ли? - раздосадованный Камил обернулся к Стволу.
   - Вы бы, товарищ Камил, перед допросом кровь с лица вытерли, и клыки спрятали, тогда бы он дольше прожил. А так - испугался сильно, вот Кондратий и хватил.
   - Вы, товарищ Ствол, сами закусить не желаете? Раз уж тут стол накрытый?
   - Благодарствую, однако, откажусь. - Ствол тоже не менее сноровисто обыскивал карманы жертв, освобождая их от ненужного более груза. Все найденное он скидывал на расстеленную посреди поляны шинель. - Да мне и по статусу не положено.
   - Это как?
   Ствол прервался и посмотрел на Камила.
   - Я вот тоже смотрю на Вас, товарищ Камил, и удивляюсь, вроде бы опытный, взрослый товарищ, а элементарных вещей не знаете! Чему Вас только сир учил?
   - Не было у меня сира, сирота я.
   - О как! Подкидыш выходит? Не обижайтесь, только. Сейчас не старый режим, каитиф ты или наследник - не так важно. Зато многое объясняет, - Ствол присел на корточки и пристально глянул ему в глаза.
   - Я в отличие от Вас не принимал объятия братства. Ни добровольно, ни насильно.
   - То есть ты хочешь сказать, что ты все еще человек?
   - Не совсем. По классической классификации я - гуль.
   - Это что еще за хрень?
   - Эта, как Вы выразились, хрень - та еще засада. Дело в том, что если бы Вы прошли классическую школу секты, то Вы бы знали, что кровь бессмертного так же обладает некоторым специфическим воздействием на организм смертного.
   - Какого рода воздействием?
   - Как наркотик. Опиум, гашиш, морфий - все блекнет перед этой, как Вы выразились, хренью. И переломать ее, то есть вылечиться - фактически невозможно. Зато с ней ты становишься сильнее, быстрее - обостряются все органы чувств, мир становится резким и прозрачным. Если злоупотреблять достаточно долго - становятся доступны даже некоторые семейные рецепты типа замедления времени. Однако и ты застреваешь меж двух миров, с одной стороны - молодость, сила, а с другой - забудь о свободе, ибо это самое, что ни на есть, классическое рабство.
   - То есть, мы для тебя ходячие ампулы с морфием, что ли? - с некоторой опаской спросил Камил, внутренне напрягаясь.
   - Если бы было так, я бы тебя прикончил еще на вокзале и закинулся, - вздохнул Ствол, - расслабься, все не так просто. Подсадка возможна только на один тип витэ, Хозяин может быть только один. И я не могу пойти против его воли.
   - А твой хозяин?
   - Кореец, - криво усмехнулся Ствол, - Так что нам нужно уложиться в сегодня - край завтра, пока я не начал нервничать.
   С этими словами он принялся обыскивать последнего нападавшего, но вдруг остановился.
   - Кстати, а зачем ты таскаешь с собой эту артиллерию? - Камил, кивнул на его слонобой.
   - Сейчас объясню, - он перевернул тело последнего нападавшего на спину и крепко скрутил ремнем локти у того за спиной. После чего посадил связанного спиной к дереву.
   - Что он жив? - поинтересовался Камил.
   - Хуже, он не мертв.
   Поняв, что его раскрыли, тот открыл глаза и зло посмотрел на них.
   - Пану очень не понравиться, что вы так обошлись со мной!
   - Кто ж тебя просил волыну мне в лицо тыкать? Так что, без обид, хлопец.
   Ствол вздернул обиженного упыря на ноги и вывел к краю поляны.
   -Товарищ Камил, можно Вашу немецкую машинку?
   Камил молча вынул маузер и кинул его красноармейцу, тот ловко поймал его в воздухе.
   - Если вы лишите меня жизни, Пан не простит вам!
   - Беги отсюда. Если сможешь.
   - Я не...
   - Беги! - Ствол вскинул оба оружия.
   Пленник повернулся и бочком-бочком поковылял по тропинке.
   -Так вот, - хорошо поставленным лекторским голосом продолжил Ствол, - немецкие машинки подобного типа хороши тем что при любой погоде могут наделать десяток дырок в вашей цели.
   Он вскинул маузер и три раза нажал на спуск. Беглец задергался, пошатнулся, но только прибавил скорости.
   - В то время как крупнокалиберный револьвер, - в его голосе послышались ласковые нотки, -обладает не только мощным поражающим но и сильным останавливающим действием.
   Три выстрела слились фактически в один, беглеца отбросило в куст, где он и остался лежать. Ствол кинул маузер обратно Камилу.
   - К тому же скорость стрельбы зависит исключительно от тебя, а не от хитрых механизмов. - С этими словами он ссыпал лежащее по шинели добро в вещмешок, и, надев шинель, бросил мешок за спину. - Возможно, когда-нить и придумают машинки, которые будут стрелять быстрее. Но это будет еще не скоро. Пойдем?
   - Так что же это получается, что этот агрегат фактически бесполезен?
   - Против бессмертных-то? Я бы сказал, что не слишком эффективен. Но если хочешь создать упырю как можно больше проблем - стреляй в голову. Пока он будет раскидывать мозгами - у тебя будет солидная фора.
   - Кстати, как быть с проводником-то?
   - Ах черт, совсем забыл! Товарищ Камил, захвати тело, которое посвежее, откачаем пленничка.
   Камил оглядел побоище и ухватив за портупею атамана, в котором еще теплилась жизнь, потащил к упавшей мишени.
   Ствол тем временем извлек мишень из кустов, перевернул на спину и, вставив тому в зубы ствол трофейного нагана, открыл рот.
   - Лей сюда.
   Камил достал кинжал и со второй попытки вскрыл атаману яремную вену. Кровь хлынула в открытый рот с заострившимися клыками. Через некоторое время лицо пленника порозовело, а раны прекратили кровоточить. Он открыл глаза и, увидев склонившиеся над ним лица, и тут же захлопнул пасть, сильно покорежив при этом ствол нагана.
   - Тихо, хлопчик, - произнес Ствол. - Зачем волыну погнул? Ты нас Паном пугал? А мы как раз к нему. Проводишь - будешь жить. И все будет как в песне.
  
   - Вам Пана все равно не взять в двоечка, хоть вы и ловкие, - открыл рот пленник, когда они, пройдя через парк, вынырнули из аналогичной дыры в заборе на улицу.
   - А почем знаешь, что мы его брать, будем? Может, мы только потолковать хотим.
   - Да кто вы такие, чтоб Пан с вами разговаривал? Только смерть свою найдете.
   - Да сдался нам твой Пан! Нам пани нужна, - развеселился, глядючи на его попытки незаметно высвободить руки, Ствол. - Так что шагай. А будешь ручонками ремень теребить - я тебе ногу прострелю.
   Однако пленник неожиданно встал как вкопанный.
   - Погодь, хлопцы, какая еще пани? Полюбовница Пана, пани Ядвига, сбежала еще с поляками.
   - А как же эта, как там ее, Ночная птаха? - удивился Камил.
   Пленник медленно обернулся, и лицо его было похоже на застывшую маску ужаса.
   - Н-н-ночная птаха, здесь? - очень тихо уточнил он. - В городе?
   - Во-здорово, - теперь удивился даже Ствол. - Вы чего же это, не знаете, что у вас в городе твориться? Кто живет, а кто не живет?
   - Ну тогда это многое объясняет, что здесь творится, и почему Пан до сих пор в городе, - пробормотал пленник себе под нос и, неожиданно вскинув голову, посмотрел на Камила.
   - Паны, товарищи, меняемся баш на баш? Я покажу вам дом интересующей вас пани, а вы меня отпустите?
   - А в чем соль?
   - А соль в том, что Пан вам в этом деле не помощник будет. Потому как никто, где эта пани живет, не знает и показать не сможет.
   - А ты тогда откуда в таком ключе знаешь? Сдается, ты нам брешешь, братец.
   - Паны-товарищи, есть один дом. Я туда два раза ходил посыльным от Пана. А потом, когда возвращался, забывал, где он находиться. Но я помню улицу. А Пан, наверняка, у нее на узах. Потому сидит здесь, как сыч, хотя давно бежать надо. Вам нужна пани - я покажу, как ее найти. Мы с вами не враги сейчас, потому как она для нас опаснее вас.
   Камил переглянулся со Стволом, тот в ответ пожал плечами.
   - Про нее рассказывают всякое, но я не разу не слышал, что это простая штучка. Вполне похоже на правду.
   Пану Погольскому ее ни в жизнь не переиграть, это точно. А ей его подсадить на узы - пара пустяков, так как пан, говорят, уж зело охоч до девиц и не только в гастрономических целях.
   - Ладно, веди нас к этому дому.
   Они развернулись и пошли в другую сторону. Камил поравнялся со Стволом и зашагал рядом.
   - Слушай, а что такое "узы"?
   - Ага, продолжим нашу лекцию. - Ствол откашлялся и продолжил в полголоса, - Сегодня мы рассмотрели, что бывает со смертным от крови бессмертного, и Вы как пытливый ученик должны были задаться вопросом, а что же будет, если бессмертный попробует крови бессмертного. И наш ответ таков, если немного и редко - то ничего. А вот если он сделает лишний глоток, особенно если бессмертный старше и сильнее его - тогда возникнет интересный эффект, именуемый узами. То есть у первого возникнет зависимость от второго.
   И чем чаще и больше он будет получать его кровь, тем сильнее будет его зависимость. Правда, такого контроля, как над гулем, бессмертному все равно не добиться. Но приятного тоже мало. Есть некоторые секты, в частности, Шабаш, где в стаях практикуются круговые узы, для достижения верности их членов, в Камарилье подобные же церемонии применяют Колдуны. В общем, если Пан крепко сидит у нее на узах, то разговаривать с ним действительно бесполезно.
   - А как же тогда быть с информацией, добытой местными товарищами, что мы должны ее спасти?
   - Не исключено, что эти сведения ей же и сфабрикованы. Однако для нас особого значения это не имеет, если Совет хочет получить ее тушку - он ее получит.
   Тем временем их провожатый свернул на тихую улочку, застроенную небольшими особняками.
   -Это где-то здесь.
   - Где? - поинтересовался Ствол.
   Они прошли первый дом, второй, возле третьего их проводник запнулся и чуть было не полетел на землю, если бы не ухвативший его за шиворот Камил.
   - Ты что, дороги не видишь? Может, она в этом доме живет? - спросил его саркастически Ствол.
   - Нет, здесь дом сгоревший, наверное, в следующем, - он рванулся из рук Камила, но тот удержал его и рывком развернул лицом к небольшому уютненькому особнячку, утопающему в чуть пожухлой зелени.
   - Что ты видишь? - спросил он проводника, тот поерзал, пытаясь вывернуться, но ответил. - Тут пустырь с обгорелыми остатками дома.
   - Похоже, мы нашли, что искали, - Камил отпустил проводника и повернулся к Стволу. - Входим?
   - У меня другое предложение, ты следишь за домом, а я бегу до начальства и докладываю, что мы ее нашли.
   - А если ее там нет?
   - А если она там есть? Мы охотились на торпорнутую тушку, но не на бодрую старушку. К тому же посмотри на козырек крылечка, видишь?
   Камил присмотрелся и вздрогнул, на коньке крыши сидела огромная белая сова и смотрела в их сторону.
   - Дьявольщина! Ладно, мотай до вокзалу и волоки подмогу, я посмотрю.
   Ствол кивнул и растворился в сумерках.
   Камил прислонился к придорожному дереву и стал ждать, однако прошло совсем немного времени, когда открылась дверь, и появилась женская фигурка, одетая в более чем в скромное синее платье и в серый платок, наброшенный на плечи. Камил затаился.
   Женщина пошла к дереву, возле которого он стоял, и коротко поклонилась.
   - Сударь, моя госпожа просит Вас быть ее гостем.
   - Боюсь, мы не знакомы, и Вы меня с кем-то путаете, - Камил пожал плечами.
   - Отнюдь. Она посмотрела в окно и сказала: "предложи этому джентельмену мое гостеприимство, зачем ему стоять на улице, когда меня снедает скука и я рада гостям".
   - Ну, если так, ведите.
   Служанка приглашающе махнула рукой и пошла к дому, Камил последовал за ней.
   В прихожей, щедро украшенной цветами и совами, служанка забрала у него фуражку и проводила в гостиную. Зала была освещена несколькими свечами в старинных бронзовых канделябрах.
   Хозяйка ждала его посреди комнаты.
   - Добро пожаловать в мой дом. Будьте моим гостем, - голос у нее был мягкий и прямо-таки бархатистый.
   Это был голос взрослого и уверенного в себе хищника, что, впрочем, не делало ее от этого менее очаровательной. Она сделала шаг вперед и вошла в круг света , и Камил понял, что художнику, рисовавшему ту картину, следовало сломать руки, чтобы более не брал в них никакой другой кисти, кроме малярной. Ибо она была красива - и весьма - именно той красотой, которая так присуща диким зверям, но в ее постановке головы и манере держаться было действительно что-то от ночной хищницы, обозревающей свои владения, или неслышно летящей за ничего не подозревающей жертвой.
   Однако его тело уже согнулось в вежливом ответном поклоне.
   - Благодарен Вам за Ваше великодушие. К сожалению, не имею чести быть представленным.
   - Ах оставьте, мы же не при дворе. Мое имя - Аннесса, и я тут проездом.
   - Какое совпадение, я тут тоже проездом, и меня зовут Камил.
   - Могу я Вам предложить что-нибудь выпить?
   - С удовольствием соглашусь.
   Хозяйка отошла к деревянному бару, выдвинула ящик и налила два бокала рубиново-красной жидкости.
   После чего развернулась и протянула ему один из бокалов.
   -За знакомство!
   - За знакомство. - Камил осторожно пригубил бокал. Это было охлажденное витэ, довольно нежного вкуса.
   - Интересный букет, - осторожно похвалил он.
   - Да, начала века, хороший был год. Мы жили в Лейпциге, и там в то время собралось прекрасное общество. А как встретили этот век Вы?
   - В одиночестве.
   - Жаль, жаль, но не будем о грустном. Позвольте полюбопытствовать, зачем Вы пожаловали в Киев?
   - Отчего же, прямо скажу, привело меня сюда одно дело. Личное.
   - О, любовь?
   - Увы, месть.
   - К кому? Если не секрет, надеюсь не ко мне?
   - Нет, я ищу одного господина из клана розы. Темные волосы, короткая стрижка. Высокий. Но чуть ниже меня, сложен изящно, но крепко. Когда я последний раз видел его, он всюду таскал с собой трость с навершием в виде золотой розой.
   - М-м-м, даже не знаю, мне кажется, я понимаю, о ком вы. Но что он натворил? - голос ее был чуть рассеянным, как будто она пыталась что-то вспомнить.
   - Убил моего друга.
   - Ох, какая жалость, из вашего клана, Вашего птенца? - в ее голосе, вроде бы, даже появилась нотка сочувствия.
   - Нет, - Камил повернулся и посмотрел на нее в упор, - из вашего, Вашего, Леди Аннесса.
   Ее лицо на мгновенье заострилось, нос стал похож на клюв хищной птицы, а в глазах полыхнули язычки пламени. Но это мгновение прошло, ее лицо вновь разгладилось, и она оторвала свой пронизывающий взгляд от Камила.
   - Нет, ты не врешь, - сказала она чуть хрипловатым голосом, вовсе не похожим на недавнее милое щебетанье.
   -Так значит, Николя мертв, - она поставила пустой бокал на столик и повернулась к огню. - Я чувствовала, но все время надеялась, что ошиблась. - А ты, значит, тот самый его друг, которого привезли полумертвым в мой дом в Париже.
   - В Ваш дом?
   - Да, ты лежал у меня в малой гостиной между жизнью и смертью, пока решалась твоя судьба. Николя послал за тобой слугу с каретой, а он привез тебя полумертвого и с клеймом чужого клана. Бруджа всегда наплевательски относились к своим птенцам, но это уже перешло всякие границы. Я поехала к князю решить эту проблему и получить ответ по твоему вопросу. Однако меня задержали придворные интриги, шел передел власти, всем было плевать на то, что происходит на улицах. Я смогла вернуться только через неделю. К тому времени вы оба исчезли.
   - Вы говорили, что знаете, кого я ищу.
   - Когда я встретила его впервые, он представлялся как Арман, но он слишком большой сноб даже для нашего клана. Мы мало общались. Он действительно был в то время в Париже, хотел поучаствовать в дележе власти, но примкнул не к той партии. Кажется, его изгнали.
   Не так давно, в конце прошлого века, я встретила его в Петербурге, когда была там на гастролях. Он представлялся как Николай Темноветров. Вот подлец! Убил моего птенца, да еще и присвоил себе его имя!
   - Вы знаете, где он сейчас?
   - Нет, я давно о нем ничего не слышала. Но я постараюсь узнать к завтрашнему вечеру. - Она повернулась и щелкнула пальцами, на пороге показалась давешняя служанка, - Софья покажет Вам Вашу комнату. Завтра я буду знать больше.
   Камил, поклонился и вслед за служанкой спустился в гостевую спальню. Комната располагалась в подвале, и на две трети была занята кроватью. Но все равно при этом в ней оставалось больше места, чем в его склепе.
   - Ничего, когда-нибудь у меня будут хоромы не хуже, - пробурчал он себе под нос, выбираясь из своих кожаных доспехов. Позже, растянувшись на мягком ложе, он попытался вспомнить, когда же в последний раз спал нормально, и не смог - судя по всему, у этой же хозяйки. Подумав о ней, Камил даже пожалел, что не встречал ее, когда он был еще жив. А потом сон поглотил его, и темная бездна сомкнулась над ним.
   Он редко видел сны, обычно это была память жертв, истории не с начала и без конца, обрывки воспоминаний, красочный калейдоскоп из осколков своей и чужой жизни. Но редко, чаще был просто полет-падение через холодную и вязкую тьму. В этот раз все было иначе.
   Он очутился на дне глубокого, темного омута, прижатый ко дну неведомой тяжестью, но и сквозь толщу воды он четко слышал, как запели одна за другой половицы, как всхлипнула дверь спальни, как вздохнуло его ложе там, в другом мире, принимая неведомого визитера. Он напрягся, но скорее услышал, чем почувствовал прикосновение тонких, нежных пальцев на его прохладной коже. Легкое, почти невесомое, касание пробежало по его щеке, оставляя за собой огненно-теплую полоску. Он слышал, почти чувствовал, как водопад длинных соломенно-рыжих волос обрушился на него, прошелся по лицу легкой волной и оставил на щеке раскрытую рану поцелуя. Она сначала касалась его кожи обнажено-холодным языком, а потом приникала на несколько секунд горячим ртом, оставляя лишь страстное иступленное желание продолжения этой муки, и она чувствовала это желание и, не останавливаясь, покрывала все тело кровавыми цветками, от шеи до груди, постепенно спускаясь все ниже. Он всеми силами старался позволить продолжаться этому безумству, которое должно было покончить с ним навсегда, вместе с его подобием жизни, месть и долги отошли на задний план, Камил с радостью отдал бы ей все, до последней капли себя, когда жаркая волна окатила его с головы до ног и пронзительная вспышка погасила все чувства.
   Это было так ослепительно больно и хорошо одновременно, что он рванулся из своего холодного омута забвенья навстречу тому, другому, пряному и теплому миру, миру жарких страстей и горячих объятий, миру безумств и наслаждений, боли и надежды, но добился лишь того, что вновь провалился в бездонный колодец и продолжил свой бесконечный полет навстречу тьме. Он рвался, стремился вернуться назад, в тот холодный альков, чтобы умереть и вновь возродиться, но лишь ускорял свое падение в бездну, в холодную и равнодушную бездну времени.
  
   Он открыл глаза и увидел перед собой доски, грубые сосновые. Доски были близко, перед самыми глазами. Похоже на гроб. Вот же везет мне, как покойнику.
   Он прислушался: знакомый звук - гроб весело покачивался в такт составу, а где-то под ним весело стучали на стыках вагонные колеса. Тогда Камил поднял руки и осторожно надавил на крышку, та неожиданно легко поддалась и отскочила в сторону. Он быстро сел в гробу и огляделся, это был знакомый оружейный бункер штабного вагона.
   Дверь внезапно открылась и на пороге нарисовалась знакомая кудлатая фигура в кавалерийской шинели.
   - Очнулись? С возвращением, товарищ Камил!
   - Что произошло?
   - Чуть мы не опоздали! В последнюю минуточку успели. Почти выпила Вас эта стерва!
   - Я как-то плохо помню, что там было, я почти заснул - довольно убедительно пробормотал он, стараясь отогнать навязчивое видение, все еще стоящее перед глазами.
   - Ну дык, на это она мастерица, глаза отвести да хвостом помести. Не таких сородичей вокруг пальца обводила.
   - Что с ней стало? - спросил он, искренне желая оправдать свою прекрасную собеседницу.
   - Нашпиговали свинцом, кольями, заковали в гроб и отправили в Москву первым курьерским поездом.
   - Вот оно как. А давно ли я тут валяюсь?
   - Да, почитай, неделю. Мы уже там все остальные дела сделали да и в обратный путь тронулись. Вас Шеф велел не тревожить. Уж больно сильно Вам досталось. Говорит, так лучше для Вас будет, отлежаться, стало быть. А теперь уже скоро будем в первопрестольной, а дальше опять -куда Совет пошлет. Вы с нами?
   - Может быть, очень может быть.
  
   Он стоял, склонившись над картой железных дорог. В штабном вагоне было накурено, и дым хищными кольцами плавал вокруг электрической лампочки. Смертных и бессмертных в вагоне было примерно поровну, первые напряженно курили, слушая речь, вторые тоже слушали, задумчиво потягивая из витэ из термоса и передавая его по кругу.
   - Советская Власть установлена на всем протяжении страны, а в теневом мире до сих пор бардак! Князей посшибали, на местах царит развал и беззаконие, и на свободную территорию активно просачиваются банды Шабаша! Выстраиванием структур власти на местах занимаются другие. Наша задача - создание активных пунктов обороны. Цепи фортов вдоль Транссибирской железной дороги, мобильных и активных бригад для перехвата и противодействия этой язве, которая поглотила Среднюю Азию и надвигается теперь на Сибирь и Дальний Восток. Терять эту землю мы не собираемся! Поэтому принято решение о создании специального Черного комиссариата и наделения его представителей особыми полномочиями для защиты советской земли от вражеских поползновений. Светской властью в доменах будут заниматься Бароны, а вашей задачей будет разведка, контрразведка и точечные силовые операции. В случае разворачивания активных боевых действий подключение светских властей и полная мобилизация сородичей. Сейчас я вскрою конверт и прочту назначения по округам.
   Вот и смотрел Камил на карту земель неизведанных, когда внезапно уловил аромат знакомых духов и почувствовал легкое касание нежных горячих губ на своей щеке. Он замер, боясь спугнуть видение.
   Длинные светло-рыжие локоны скользнули и рассыпались по грубой коже его рукава, она положила голову ему на плечо, одной рукой обняв его так что он почувствовал ее грудь спиной через все слои кожи и ткани. Нежные губы нашли его ухо и прошептали. - Ты найдешь нашего врага там, на исходе века.
   В тот же миг он почувствовал, как ее нежная, но сильная рука сдвигает его палец по карте. Камил поневоле посмотрел вниз и в этот момент понял, что наваждение исчезло.
  
   В соседи Камилу достался сородич среднего роста в очках, в шинели гражданского образца со множеством карманов.
   - Меня зовут Антонио. Но вследствие легкого буржуазного оттенка имени предпочитаю, чтобы меня называли Странником. От слова "странный".
   Чувствовалось, что эта тирада отработана многочисленными повторами. Камил еще не отошедший от своего видения, только кивнул.
   - Вам в несостоявшуюся столицу? Поздравляю, хоть какое то общество, а моя дыра носит гордое имя Ново-Николаевск. Но во всем нужно видеть положительные стороны, во-первых, степно-лесная экзотика, во-вторых, набеги кыргыз-кайсаков. Так что я отношусь к этому философски. Опять же прекрасная возможность попрактиковаться в прикладной пиротехнике. Все эти колья, копья - это даже не вчерашний день! Вот как Вы будете регенерировать, если Ваша плоть разбросана по площади около гектара кусками размером с гривенник? Или, к примеру, что останется от княжеского подвала в миленьком особнячке, если заложить несколько килограммов динамита?
   - Вы, товарищ, главное, не нервничайте, ехать нам еще долго, успеем обсудить все теории и возможные взаимодействия, - вклинился в разговор долговязый тип из Челябинска. - Чай одно дело делаем! Да, кстати, моя фамилия Астахов, для друзей - Митя. Так вот, товарищи, о взаимодействиях, я тут в соседнем вагоне попробовал телефонисточку - кровь с молоком!
   - Вы ее, уважаемый, з-за какое место попробовали, если у нее кровь с молоком пошла? - ехидно поинтересовался Странный Антонио.
   - Я тебе щаз.
   - Ша, хлопчики, - вмешался наконец Камил, - дорога действительно не близкая, успеем еще.
   Впереди действительно были долгие версты и долгие годы, он-то думал, что все уже заканчивается, а все еще только начиналось. Нужно было запастись терпением и воспользоваться выданной ему форой, чтобы расставить декорации. Охота продолжалась и становилась все забавнее, как будто судьба сама вверяла ему ключи от всех замков и подсказки от всех задач.
  
   ***
   - Семенов, они в твою сторону гонят! Черный джип крузак без заднего стекла. Они не должны уйти!
   - Чем я их останавливать буду?!?
   - Чем хочешь!!! Хоть взрывай к едреной матери вместе с дорогой!!!
   Камил опустил рацию и повернулся к перехваченной фуре. Бойцы местного ОМОНа как раз сбили замки и приступили к обыску. Он заглянул в кабину, проверил пульс у водителя и поморщился. Перестарались, как это очень часто бывает. Камил вытащил тело, положил на землю и быстро обыскал кабину. Конечно, никаких путевых листов, карт или заметок. Что и следовало ожидать. Фура шла с тремя машинами сопровождения. Две бэхи они успели перехватить, как и фуру, но замыкающая прорвалась сквозь заслон и ушла на запад. Теперь надежда только на Семенова с его резервной засадой.
   -Товарищ полковник, там такое дело, лучше бы Вам взглянуть, похоже на "груз двести", - обратился к нему подошедший командир омоновцев.
   - Взрывные устройства, наркотики?
   - Визуально чисто, но собака идти отказывается. Не знаем прям, что с ней такое.
   - Ясно.
   Камил обошел фуру и заглянул внутрь, действительно, фура была доверху забита металлическими ящиками, удивительно похожими на гробы. От обыкновенных гробов эти отличались не только наличием замков, но и материалом изготовления, удивительно напоминавшим нержавейку.
   -Тут крайний не заперт был, наши быстро вскрыли. Правда потом так же быстро и закрыли. Чертовщина какая-то.
   Камил схватился за дверцу и запрыгнул в фуру, стараясь это сделать не очень ловко, как и подобает кабинетному работнику. Присел на корточки у одинокого длинного ящика, стоящего поперек фуры у основания штабеля и рывком открыл крышку. Потом так же резко ее закрыл.
   -Так. - Он на секунду задумался, снял кепку и провел ладонью по непривычно короткой стрижке. И щелкнул замками на ящике. - Так, капитан, этого жмурика - в мою машину, фуру закрыть, опломбировать, и на базу номер четыре. Под охраной. Сдашь там старшине Полякову, он знает, что делать.
   - Поляков, это не тот, который прошлый раз под Барабинском пропал? Которого еще три дня искали?
   - Нет, это тот, который вашего зампотеха переговорил, и тот от него потом в танке прятался.
   Капитан скривился, как от зубной боли, однако козырнул и кивнул автоматчикам.
   Камил осторожно вылез из фуры и пошел в сторону своего уазика. Позади него снимали оцепление и стаскивали изрешеченные пулями автомобили на обочину. Взрыкнул мотором камаз, потом к нему подключились уралы. Колонна медленно тронулась с места, выстраиваясь в походный порядок.
   -Товарищ Камил, мы отправляемся? - его рыжеволосая водитель притушила сигарету о подошву армейского ботинка и потянулась к приоткрытой дверце УАЗа-буханки.
   - Погоди, Масенька. Сейчас нам еще пассажира принесут.
   Камил обошел машину и открыл задние дверцы, как раз вовремя, чтобы подоспевшие два дюжих бойца поставили и задвинули свою ношу внутрь.
   Камил, захлопнул дверцы и обойдя машину, залез в салон. Откинув двойное сиденье в сторону, он достал из тайника один из термосов с аварийным запасом донорской крови. После чего открыл замки и откинул крышку ящика. Не удивительно, что даже видавшие виды бойцы слегка взбледнули. Торпор застал сородича в частичной трансформации, и зрелище было далеко не для слабонервных. Выдвинутая деформированная челюсть, клыки-кинжалы, мощные скрюченные когти на руках. Достав из инструментального ящика монтажку, он вставил ее в распахнутую пасть существа, после чего струйкой залил по ней примерно половину термоса.
   Подождал, пока деформация черт немного сгладится, и лицо приобретет вполне человеческие очертания. Как он и предполагал, очертания были довольно знакомые.
   В этот момент ожила рация.
   - Мы их взяли! В джипе ни хрена интересного - только деньги и оружие! Похоже, это обычные бандюки. Я живых забрал для допроса на базу.
   - Понял вас, скоро буду.
   Тем временем нужно было приступать ко второй части операции. Камил осторожно подцепил кол-фиксатор и, рванув на себя, грязно выругался. Кол оказался с зазубринами и вышел с изрядным куском грудины.
   Пришлось потратить остатки термоса и подождать еще с полчаса, пока тело сородича окончательно не регенерировало.
   - Алё, старик, ты собираешься просыпаться, или тебя надо в губы целовать? - он похлопал сородича по щеке, и едва успел отдернуть руку, так быстро рядом клацнули челюсти. - Спокойно, камрад, спокойно. Все свои.
   Сородич попытался резко вскочить и сильно ударился головой о низкий потолок фургончика.
   - Чеерт, где это?
   - Я ж тебе русским языком говорю, спокойней, плавней, вдумчивей. Не надо мне машину портить.
   - К-камил? Ты как здесь?
   - Нет, Антонио, скорее этот вопрос более уместен мне. Какого черта ты делал в гробу, в фуре, двигавшейся на запад? Решил, как эльф, податься за море?
   - Что? Кто? Какая фура? - Антонио, осмотрел свое недавние прибежище, закрыл крышку и сел сверху. - Последнее, что я помню, это нападение, на меня напали на Обь-ГЭСе. Перегородили плотину. Джип охраны - в клочья. Хорошо, что у меня машина бронированная и то - взрывом перевернуло. Выбраться-то я выбрался, из огня - да в полымя. Кому, блин, понадобилось? Я же уже все дела сдал.
   - У нас с тобой за время службы столько врагов образовалось, что можно список составлять. Просто ты чего-то не досмотрел. Давно это хоть было?
   - Четырнадцатого мая тысяча девятьсот девяносто третьего.
   - Позавчера. Ну, свезло тебе. Какие новости тогда расскажешь?
   - Может, мы уже поедем куда-нить, или ты меня прикопать здесь думаешь?
   - Мася, поехали на базу, - приказал он водителю и снова повернулся к Антонио. - Хотел бы прикопать - не стал бы размораживать, продукт переводить.
   - Ладно, не обижайся, я твой должник. Как-нибудь взорву для тебя что-нибудь.
   - Заметано, какие у тебя планы на жизнь теперь?
   - Такие же, хочу в культурную столицу податься. Служба окончена, контору нашу прикрыли. Надо старые связи поднять, пока окончательный курс на капитализм не взяли. А ты?
   - Я до конца века тут посижу. Хватит с меня революций и смуты. В Сибири, думается, попроще будет отсидеться, чем в центрах. Да и стар я уже для такого ералаша, который там твориться, мне бы - чтоб все по укладу.
   - Дык, вступай в Камарилью. Повинись - глядишь, тебе скидка выйдет. За выслугу лет.
   - Нет, спасибо, я лучше в сторонке постою. У меня, в отличие от тебя, никаких хороших воспоминаний с этим периодом не связанно.
   Тут машина, тявкнув несколько раз сигналом, въехала на территорию базы. Фуры уже не было видно. И небо на востоке начинало светлеть.
  
   - О, ты вовремя! - Семенов был готов рвать и метать. Барон метался по бункеру, потрясая руками, время от времени начиная рычать и брызгать слюной не хуже дикого зверя.
   -Что-то случилось? - осторожно поинтересовался Камил, останавливаясь у входной двери.
   -Ты прав! Что-то, мать его так, случилось! Только вот не понятно - с кем??? С нашим головожопым советом, мать его за ногу, что-то случилось!!! Раз он такие директивы шлет. Ты почитай-почитай! - Барон схватил со стола бумагу и швырнул ее Камилу. - Вслух читай, может, у меня галлюцинации начались?
   Камил поймал официальный бланк директивы и быстро пробежал глазами.
   - Согласно поправке к договору шипов от тринадцатого мая, бла-бла-бла, ага, отойти на территориальные границы восемнадцатого года! Лихо! Это у нас только что полгорода отхватили?
   - Пол-города??? А две трети - не хочешь??? Эти козлы сдали им все, чтобы купить свою неприкосновенность. Хрен с ним, со страной!!! Ну и все бы отдавали!!! Пошли они к дьяволу!!! Хрен им, а не город!!!
   - Барон, успокойся. Так дела не делаются. - Камил сдвинулся вдоль стены и плавно сел в кресло - Как ни печально, но это официальная бумажка. Если ты сейчас вышвырнешь эти комарильские задницы из города, ты будешь прав по духу, но не прав по букве. Ты пойдешь против закона, и они просто задавят тебя силами соседних доменов, а за компанию навесят люлей всем нашим оставшимся анклавам Содружества.
   - Так что же мне - принести им мой домен, как пирог на блюде? Так что ли?? Делите-берите-забирайте?
   - Зачем так? Проведи границу по основным магистралям, но с учетом новых районов. Так, чтоб вышло примерно пятьдесят на пятьдесят, и сиди смирно. На все апелляции говори, что разделил в процентном соотношении, как записано в протоколе раздела. А долгожителям порекомендуй не комментировать, если им не надоел подлунный мир. А потом - тупо жди наезда. Они тоже думают, что ты попытаешься выкинуть их отсюда и придут вооруженные. Получив полгорода на халяву, князь обрадуется и не будет оспаривать условия раздела. Пока не будет. А потом, как только ОНИ нарушат наши границы и придут с войной - вот тогда, закон и вот эта бумажка будет на нашей стороне, и ты получишь все, что отдал, да еще и вдобавок с кушем.
   - Вот за что я тебя, комиссар, уважаю, так это за то, что в законах ты собаку съел, - задумчиво проскрежетал Семенов. - Давай мы тогда тебя послом и поставим. Нам все равно представитель там нужен. Или ты, как и твой товарищ, на запад собрался?
   - Да нет, мне и здесь интересно. Ну, давай, поговорю от имени содружества, чай не в первый раз. Правда, потом мы обычно стрелять начинали, а в политике это мало приемлемо.
   - Ничего, я думаю, ты справишься. Потому как - я вот если в одиночку пойду - точно сорвусь и перестреляю их всех к чертовой бабушке!
   - Когда официальная встреча?
   - Через пять дней.
   - Ну, у тебя есть время перевезти арсеналы и архивы, а так же сделать так, чтобы наши сомнительные старожилы сидели тише воды ниже травы.
  
   Передача ключей и договоренностей состоялась в бывшем доме Генерала-губернатора. На втором этаже расставили антикварную мебель из запасников музея. Барон от кресла сначала отказался, но потом, решив что стоять перед князем зазорно, согласился на кожаный диван.
  
   Комарилья подъехала четко без пяти минут полночь, и с двенадцатым ударом антикварных часов двери распахнулись, и на пороге появилось несколько мужчин во фраках, которые не могли скрыть атлетические фигуры бойцов.
   Барон заурчал и одной рукой нащупал спрятанный в диване автомат, готовый выдернуть его в любое время.
   Камил, стоявший за диваном рядом с подручной барона по имени Бешеная Алиса, заметил его движение и тоже слегка напрягся. Почетный караул, вытянувшийся за их спинами, почти неслышно щелкнул предохранителями. Ситуация накалялась прямо на глазах. Однако бойцы окинули зал быстрым взглядом и бодрым скользящим шагом заняли места по периметру своей половины зала.
   - Князь Домена, Омск, Юсупова Ольга Себастьяновна! - провозгласил высокий похожий на аиста сородич в черном допотопном сюртуке.
  
   В зал быстрой походкой вошла невысокая темноволосая женщина в сопровождении группы разнокалиберных сородичей, которые могли быть только советом примогенов. Князь заняла свое место, и сородичи выстроились за ее спиной. Барон кивнул головой, и Камил сделал шаг вперед.
   - Господин, Бенье, наш посол передаст Вам ключи, планы и условия, - подчеркнуто вежливо представил его Барон. - Надеюсь, Ваша дорога была максимально удобной и так вам понравилась, что вы совершите ее еще раз в обратном направлении.
   - Спасибо за заботу - как-нибудь в другой раз, - мило улыбаясь, ответила Князь таким тоном, что ни у кого не осталась сомнений в твердости ее намерений.
   Камил неспешно вышел на центр зала и с вежливым поклоном подал красную папку вышедшему ему навстречу сородичу в кольчуге, видневшейся из-под длинного черного плаща и со старинным мечом за спиной. Тот вернул поклон и, приняв папку, передал ее князю, опустившись на одно колено.
   Камил также неспешно вернулся назад и занял свое место Подняв глаза, он увидел, что в зале добавилось действующих лиц. За спиной князя появилось еще несколько женщин в вечерних платьях с бутонами роз на груди, и мужчина во фраке, опиравшийся на трость с рукояткой в виде золотой розы.
   Камил посмотрел в лицо своего врага. Ожидание кончилось. Предсказание исполнилось, оставалось исполнить дело, но для этого ему, как и Барону, нужно было немного подождать.
   Немного, потому что в ответном взгляде он увидел недоумение, сменяющееся удивлением и, наконец, ненависть. Ненависть, которая всегда найдет себе выход и создаст прецедент, мосток для того, чтобы на нее обрушился такой шквал силы, что не устоять и сотне подобных ему. Оставалось только чуть-чуть подождать, и на этот раз он будет готов к встрече.
  
  
   Вася.
  
   Узы крови.
  
   Пробуждение было так себе. Сильно болела голова, во рту было сухо. За последние годы после смерти матери она довольно часто просыпалась, где попало, и больная голова - это была уже не редкость, а, скорее, обыденность.
   Все тело болело, как будто после побоев. Стоп. А, может, этим вчера и закончилось? Память напряглась и стала выдавать картинки. Вчера вечером на вписку, где она жила последние месяцы, заглянул Косой - местный байкер, и предложил покататься по ночному городу. Она согласилась, почти не раздумывая - вечер был свободен. А рисовать ржавым гвоздем татухи на своей руке было уже скучно. Так что мужик с байком был неплохой альтернативой суицидальному вечеру. Косой, конечно, на морду - почти сравним с ядерной войной, но манеры у него были почти джентльменские, особенно на трезвую голову, а кроме того, у него был замечательный японский мотоцикл, весь сверкающий хромом. Когда летишь на таком по ночному городу, легко ощутить себя абсолютно свободной. Неким демоном ночи. Картина плывущих навстречу огней была такой явственной, что ей стало не по себе еще больше. Дико хотелось пить. Во рту - сухо, как в пустыне. А еще вокруг было темно. Как в гробу. Она пошарила по карманам, слава богу, джинсы оказались на ней, хотя это еще ни о чем не говорило. Зажигалка пропала. Зато нашелся носовой платок, немного мелочи и пробка от полторашки. Полторашку она как раз помнила, после покатушек они поехали на заключительный банкет, который состоялся где-то в северных гаражах, неподалеку от реки. Косой все никак не мог решить, с чего лучше начать: с бухла или с ее задницы, но потом предпочел совместить. Однако что-то пошло не так, если она проснулась в таком странном месте, в кромешной тьме, лицом на бетоне. Блин! Куда же это ее занесло? Вася встала на четвереньки и аккуратно поползла вперед, ощупывая дорогу перед собой. Довольно быстро она наткнулась на стену. Стена была холодная и шершавая. Бетон. Да где же это она? Девушка попыталась встать, держась за стену, но ноги отказывались служить ей, подкашиваясь под тяжестью тела. Надо же было так вляпаться! Ну почему с ней всегда все не так? Вася оперлась спиной о стену и попробовала сосредоточиться. Что же вчера случилось? Вечер как вечер, тусовки, мотоциклы, бухло, с наркотой она старалась не связываться. Меньше всего ей хотелось идти по следам своего отца. Если бы не этот подонок, мать была бы жива, и у нее была бы нормальная человеческая жизнь, а не этот гадюшник. Хотя, что такое нормальная жизнь, Вася представляла себе довольно слабо. Итак, был вечер. Были покатушки, потом был бухач, а вот потом... Потом она стрельнула сигаретку у какого-то позднего прохожего, потом, кажется, была драка. Похоже, ее крепко саданули по голове, если она не помнит, как здесь оказалась. Сколько же она была в отключке? Мобильника не было. Часов Вася не носила из принципа. Черт, что же делать? Может, покричать?
   - Эй, - позвала она, - есть тут кто-нибудь?
   Голос был хриплым и осипшим. Кроме того, девушка тут же почувствовала себя последней дурой: ну кто может оказаться еще в каменном мешке, кроме нее?
   Однако в темноте в ответ на ее слабый оклик что-то замычало и заворочалось. Вася прижалась спиной к стене и лихорадочно зашарила руками вокруг себя. Вот же, докричалась на свою голову! Сейчас это выползет из тьмы и сожрет ее. Так. Спокойно, Вася, спокойно! Не хватало еще тут разреветься! На ее плач уж точно сбегутся вообще все монстры этого места. Она тут же представила, как отвратительные чешуйчатые твари выстраиваются в очередь, чтобы полакомиться похмельной ревущей девушкой и не удержалась от улыбки. Во тьме что-то опять замычало, но в этот раз как-то умоляюще и неуверенно. Голова продолжала раскалываться, руки дрожали. Однако надо все же собраться и посмотреть, что это там издает такие звуки, в конце концов, если бы оно хотело ее сожрать, у него была прекрасная возможность это сделать, пока она валялась в отключке. Вот бы только какое-нибудь оружие, на всякий случай. Она снова вытащила из кармана носовой платок, расправила и выгребла туда оставшуюся в кармане мелочевку, затем свернула его в трубочку и намотала на кулак. Толку от такого импровизированного кастета, конечно, не много, но она сразу почувствовала себя уверенней.
   Так. Теперь компас. Она достала из кармана пробку от бутылки и что есть силы кинула ее во тьму перед собой, та жалобно взвизгнула и, отскочив от чего-то, больно стукнула ее по лбу. Ага, значит там тоже стена. Она пошарила вокруг себя, подобрала пробку и запустила по диагонали от своей стены, там опять что-то замычало. Прикладная геометрия, мать ее! Она тут же попыталась представить, что она - Лара Крофт или Шерлок Холмс, и разгадывает очередную загадку.
   А раз она, типа, отважный герой, то и случиться с ней ничего не может, ведь в таких фильмах всегда бывает хэппи-энд. Поэтому Вася встала в походное положение, то есть - на четвереньки, и осторожно поползла на звук, ощупывая дорогу левой рукой и держа в другой наготове платочный кастет. Воображение разыгралось, и уже через метр она была отважным ассасином, который крадется по двору продажного сёгуна, а еще через метр ощутила себя планетарным разведчиком на ужасном Черном астероиде, но тут ее рука нащупала чей-то сапог. Откуда на астероиде мог взяться ковбойский сапог? Сапогов оказалась парочка, и они были аккуратно перемотаны скотчем по голенищам. Темнота завыла так близко, что Вася в панике сунула своим платочным кастетом, куда-то выше сапог, но рука встретила лишь пустоту. Темнота продолжала стонать, но теперь в ее голосе явственно слышались скулящие нотки. Если оно меня боится, значит, я сильнее. Эта мысль была тоже сомнительна, но уверенности в себе прибавила.
   Не выпуская из руки платка, она быстро ощупала преграду. Преграда оказалась человеческим телом, связанным по рукам и ногам скотчем, и с заклеенным ртом. Ага! Еще один узник! Она нащупала кусок скотча, закрывающий рот, и сдернула его резким движением, как в фильмах.
   - Ой, бля-а-а... - завыл узник, и Вася поняла, что голос ей знаком.
   - Косой??? Ты что тут делаешь???
   - Бля-а-а, помираю....
   - Тебе чем-то помочь?
   - Руки развяжи, дура....Не чувствую рук, - голос у него был слабый и изможденный.
   - А как? Они у тебя строительным скотчем замотаны! Его резать надо. А у меня даже пилочки для ногтей нет!
   - Ой, дура-а-а ты, Вася, - тоже узнал ее Косой, - зубы тебе на что? Грызи зубами!
   Вася бросила свой кастет и попыталась пристроиться так, чтобы было удобнее подобраться зубами к скрученным за спиной рукам Косого. Точнее к скотчу. Или все-таки к рукам?
   Тот, кто вязал парня, свое дело явно знал, потому как скотч намотал плотно, и край ленты было найти невозможно. Кроме того, пытаясь высвободиться, Косой нарушил первоначальную структуру, и теперь эту повязку можно было только срезать. Или сжевать.
   Ощупав все, Вася задумалась, как начинать жевать, вдоль или поперек? Однако ее, определенно, обкололи какой-то дрянью, ибо мысли были странны и неуместны.
   - Быстрее уже, - торопил ее байкер. Она аккуратно зацепила зубами скотч и рванула, однако тот держал крепко и не поддавался. Откуда-то изнутри пришел гнев. Как это так? Какой-то вшивый кусок пластика не дает ей добраться до победы! Откуда-то резко взялись силы, она перевернула здоровенного мужика так, чтобы заломленные руки торчали кверху, после чего вцепилась клыками в повязку и...вдруг почувствовала, как там, внутри этих рук, текут тоненькие струйки прохлады, сливаясь в ручьи живительной влаги. Она манила, она звала ее. Так вот почему эта дурацкая сухость и головная боль! Просто ей не хватает немного жизни. А в этом сосуде ее явно с избытком. Зачем ему столько? Он же не будет против, если она возьмет чуть-чуть, всего несколько капель? Ей бы было не жалко. Вот и ему не жалко! Конечно же, ему не жалко! Наоборот, он будет очень рад! Ведь сам же попросил укусить его за руки! Зачем же еще просить прикоснуться к своим венам, как не изящное предложение к угощению. Да-да. Именно так!
   И она не откажется! Как она может отказаться? Ведь это может очень обидеть его! И она... она сама не поняла, что произошло дальше. Вася приникла к ручейкам и сделала глоток, потом еще один, потом еще и еще. Ощущения были, как будто, под кайфом. Каждый глоток возвращал силы и прокатывался сладкой волной через все ее тело от затылка до кончиков пальцев. Она вгрызлась в руки сосуда, прямо через скотч и одежду, стараясь не упустить ни капли. Кажется, сначала он кричал, несомненно, от восторга, потом хрипел, явно, подбадривающе, потом затих, ясно давая понять, что та может делать с ним все, что захочет. А Вася хотела пить. И она пила - пила - пила, пока не кончились ручьи, и благодатный сосуд не опустел окончательно.
   Она с сожалением оторвалась от тела и огляделась вокруг, темнота куда-то пропала, зал, где она находилась, был погружен в приятный розовый полумрак. Она поднялась на ноги и оглядела себя. Рубашка и куртка были в грязи. Джинсы - белые от бетонной пыли. На левой руке - грязный бинт. На полу валялся труп Косого, от него неприятно попахивало страхом и смертью. Так ему и надо, все равно он ей никогда не нравился. Она со злостью пнула тело, и то неожиданно легко отлетело к стене, где и замерло в неестественной позе, как сломанная кукла.
   - Во меня плющит-то, - подумала она вслух, - явно сам же мне какую-то дурь в пиво подмешал, для сговорчивости. Ну, ничего, как отпустит - я его и по жизни так отоварю, полгода потом на свой байк не сядет!
   Звук собственного голоса слегка успокоил ее, и она приступила к детальному осмотру места своего заточения.
   Судя по большим металлическим воротам это был гараж. Однако никаких механизмов в нем не было. В полу, правда, нашелся достаточно большой люк, прикрытый металлической крышкой, на вид довольно тяжелой. Напомнив себе, что это сон, и она сильная, Вася откинула крышку в сторону, и под ней обнаружилась лестница в подвал. В подвале царил тот же мягкий полумрак, стояло несколько кресел и здоровенный сундук, запертый на огромный ржавый замок. Ух ты! Сундук с сокровищами!
   Теперь-то она точно Лара Крофт! Она вцепилась в замок и как следует рванула на себя. Замок довольно легко отскочил вместе с частью петель. Гнилой он, что ли? Она откинула ужасно скрипучую крышку и заглянула внутрь. Сокровищ там правда не нашлось. Внутри оказался еще один покойник - бездыханное тело мужчины лет сорока с гаком, в светлом костюме-тройке и в очках с дорогой оправой. Из его груди торчала коряво заостренная ножка от табуретки.
   - Это еще что за черт? - задумчиво спросила она вслух.
   - Его зовут Антонио, - сказал голос за ее спиной.
   Она резко крутанулась на каблуках и угрожающе подняла ржавый замок, готовая метнуть его в любую минуту.
   На лесенке, держась одной рукой за перильце, стоял давешний мужик в шоферской куртке и кепке.
   В руке у него был небольшой кейс. Этот кейс выглядел довольно дорогим и резко дисгармонировал с образом вошедшего.
   Мужичок спустился по лесенке и поставил кейс в одно из кресел, а сам удобно расположился в другом. На замок в ее руке и явно угрожающую позу он не обратил никакого внимания.
   - Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался он заботливым тоном.
   - Отлично! - с вызовом бросила она, - что, по мне не заметно? Накачали какой-то дрянью, заперли в гараже, битком набитым покойниками, без душа, без сортира, без телевизора, и потом спрашивают, как я себя чувствую? Да я уже себя каким-то упырем чувствую по вашей милости!
   - Курить хочется? - как-то ехидненько поинтересовался, мужик.
   - Нет!
   - Вот. Я же говорил, что поможет. Становление махом исцеляет от любых болезней, наркотических зависимостей, любовных привязанностей. Правда, тут же формирует новые, куда менее разнообразные.
   - Что вы со мной сделали?
   - Избавил тебя от вредной привычки, и теперь твоему здоровью ничего не угрожает. Кроме, разве что, осознания того факта, что ты мертва.
   - В смысле? Вы меня что, убили???
   - Теоретически, да.
   - А практически? Вы мне чего-то подсыпали?
   - Подлил, если на то уж пошло, - тут он уже откровенно разулыбался, показывая острые белые клыки, до того момента прятавшиеся в английской улыбке.
   - Так вас зовут Святой Петр? А это филиал райских кущ?
   - Меня зовут Камил, но ты можешь называть меня просто - Сир. Это мой гараж и запасное убежище, так что добро пожаловать.
   - Сэр?
   - Сир, это что-то вроде родителя.
   - Мой папа был редкостным подонком, - хищно ощерилась Вася.
   - Я, знаешь ли, тоже не подарок, - улыбнулся Камил, - да и ты, судя по тому, как обошлась со своим приятелем, вряд ли сможешь рассчитывать на райские кущи!
   - А как я еще могла с ним обойтись?
   - Ты так и будешь беседовать, размахивая этой ржавой железкой? - тот неожиданно возник у Васи за спиной и пододвинул ей кресло, в которое она автоматически упала. Камилл опять занял место напротив.
   - Если есть вопросы, задавай, я сегодня добрый. Он снял кепку и разметал длинные темные волосы по плечам.
   - Как ты это сделал?
   - Что именно?
   - Как ты избавил меня от привычки курить? Как тебе удается исчезать там и появляться здесь?
   Что случилось с Косым? Почему ты меня не боишься? И что тебе от меня нужно?
   Камил потянулся всеми конечностями, как огромный котяра, и заворочался в кресле, явно устраиваясь поудобнее.
   - Ну, начнем с того, что ты мертва. Я тебя убил и провел над тобой некий ритуал, сущность которого тебе знать пока рано. После этого ты ожила, но, как бы, не совсем. Чтобы поддерживать свои силы, тебе придется питаться. Как это ни банально, но лучший вариант - это человеческая кровь. Мы называем ее Витэ - жизнь. Все другие страсти по сравнению с этой Жаждой - ничто.
   Можешь начинать меня ненавидеть - это нормально. В нашей стае, или, так сказать, в сообществе, нет места понятиям дружбы, но все отлично понимают, что такое вражда. Деньги как таковые особой важности не имеют, хотя и могут сильно облегчать нашу не-жизнь. Деньги - это убежища, питание, оружие и информация. Однако все это можно добыть и силой. Единственная твердая валюта нашего общества - это услуга.
   Если кто-то помог тебе, он вправе просить ответную помощь. И наоборот.
   Второе. Я не умею исчезать и появляться - зато я могу ускориться настолько, что нетренированному глазу будет сложно меня заметить. Для этого нужно позволить внутреннему зверю слегка помочь тебе, чуть-чуть спустить с поводка, посмотреть на мир его глазами - и все будет просто. Я, а, стало быть, и ты принадлежим к клану Бруджа. Это очень старый клан. Наша сила - в нашей мощи и скорости, наше проклятье - в нашем гневе. Зверь есть внутри каждого из собратьев, но легче всего ему вырваться на свободу, когда ты испытываешь гнев. Борьба с внутренним зверем, самоконтроль - это то, про что ни один из нас не должен забывать. Если ты выпустишь Зверя перед смертными и оставишь их после этого в живых, ты нарушишь Маскарад.
   Ах да, прости. Маскарад - это еще одна старая традиция. Смертные не должны знать о нас. Мы должны быть плодом фантазии, порождением мрачной и больной психики литераторов и сказочников. Живые должны видеть только мир живых. Знать про мир мертвых им не следует.
   Поэтому цена за нарушение Маскарада - это смерть. Окончательная смерть.
   Третье. После обряда ты была очень голодна, и Зверь взял тебя под свой контроль, ты могла оставить жизнь своему бывшему товарищу, но Зверь заглушил голос твоего рассудка. Ты не оставила ему ни капли. И теперь жизнь покинула его. Если бы ты сделала это на оживленной улице, то ты привлекла бы ненужное внимание, поэтому я запер тебя в гараже. Дабы ты успела освоиться и не натворила непоправимых ошибок.
   Четвертое. Я не боюсь тебя, потому что я - твой сир, или создатель. Нас с тобой связывает Древняя Магия Крови, и ты не сможешь навредить Мне. Я же могу уничтожить тебя, если захочу. Прошу тебя всегда помнить об этом.
   И, наконец, пятое. Мне нужна твоя помощь, - он замолчал и посмотрел на нее, явно ожидая ее реакции.
   Вася так и сидела в кресле с открытым ртом, сжимая в руках ржавый амбарный замок. Мысли скакали, как белки на пожаре. Это было, пожалуй, больше, чем она хотела бы знать, и самое ужасное, она чувствовала, как кто-то внутри ее головы безжалостно подтверждает каждое сказанное странным типом слово.
   - Так что же, это я теперь не смогу выйти на солнышко?
   - Увы. Загар для собрата - это недоступная роскошь.
   - И жить только по ночам?
   - Да.
   - Лучше бы ты меня убил!
   - Именно это я и сделал. Но для трупа ты слишком разговорчивая. А как я сказал, мне нужна твоя помощь. Так что возьми, пожалуйста, вот это, - и он протянул ей большой вороненый пистолет, - и поассистируй мне в допросе этого господина. Она взяла пистолет, взвела курок и попыталась направить его на Камила, однако при первой же попытке, оружие словно налилось свинцом и рухнуло вниз.
   -Ты не сможешь причинить мне вред. Во всяком случае, напрямую. Так что предлагаю сначала освоиться и попробовать позже. Для начала - не самый плохой стимул, чтобы выжить, а?
   Он обошел ее и склонился над покойником.
   - Сейчас я извлеку из него кол, и тем самым запущу механизм регенерации. Потом тебе придется держать его на прицеле, чтобы он опять не попытался меня убить. Тебе придется держать его на мушке в течение всего разговора, а по окончании оного - выстрелить ему точно в голову. Задача ясна?
   Вася вцепилась в оружие обеими руками и судорожно кивнула.
   - Тогда сними его с предохранителя и будь готова.
   Камил наклонился над трупом и извлек из него кол. Потом достал небольшую фляжку и плеснул тому в рот.
   Мужик на глазах налился жизнью и через некоторое время открыл глаза. Выглядел он как настоящий упырь. Васе стало страшно. Пистолет в ее руках задрожал. Блин! Только не опять! Она смелая, и она сможет! Она не может подвести сира в такой момент! Как ни странно, но последняя мысль возымела эффект, и дрожь в руках исчезла. Мужик медленно-медленно попытался сесть, но ее сир немедленно приставил к его груди кол.
   - Нет, Антонио, лучше полежи, - голос Камила был мягок и убаюкивающе ласков, настолько, что Вася испытала нечто похожее на укол ревности, - так и тебе, и мне будет спокойнее. Как ты себя чувствуешь?
   - Отвратительно! Чем ты меня так?
   - Ну, что под руку попалось. Извини, сам понимаешь, выбор был не богат. Торпор - это еще не самое страшное, что может случиться, да?
   - Ты совершил большую ошибку, - он опять попытался сесть в гробу, но Вася лязгнула зубами как затвором, и Антонио, удивленно глянув на нее, улегся обратно.
   - Вот и умничка! - голос сира был подобен патоке, - сейчас мы с тобой побеседуем, и я тебя отпущу. Так что ты спокойно пойдешь к своему замечательному хозяину, как, кстати, его имя?
   - Николай, - словно сквозь зубы процедил пленник.
   - Вот оно что! Однако ты был не под доминантой, значит все-таки узы, так?
   - Да, - опять, словно бы нехотя, выдавил из себя Антонио.
   - Ну вот зачем есть всякую гадость? Есть же приличные люди! Кстати, где ваш Коленька?
   - Я не знаю, - слова определенно давались ему с трудом.
   - А куда ты должен был притащить мою тушку? - теперь Камил уже откровенно издевался.
   - В совет.
   - Как законопослушный собрат! Хвалю! Вася, выдай ему медальку!
   Пистолет в ее руке вздрогнул и плюнул огнем. С такого расстояния девятимиллиметровая пуля разворотила Антонио полчерепа и упырь отключился.
   - Теперь так, быстренько ставишь пистолет на предохранитель, - прозвучал у нее в мозгу деловой голос сира, - подходишь к домовине и втыкаешь в сердце собрата нейтрализатор. Да-да, вот этот колышек. Сердце находиться там, где у него дырка на рубашке. Вот так, молодец! Теперь можно закрыть крышку и присобачить замок на место. Н-да, зачем же ты его с корнями-то? Эх, молодежь! Силы им девать некуда, - голос исчез.
   Вася огляделась и увидела, что пистолет из ее рук пропал, а сир собирает обратно свой чемоданчик.
   - Что это было? - спросила она, - и почему ты его так?
   - Это мой старый знакомый, звать его Антонио, но в узких кругах больше известен как Гастелло. Он тоже из нашего клана, только неместный, из Подмосковья. Приехал помочь мне с делами, но попал в плохую компанию, ну и, как видишь, подсел на узы к нашим врагам.
   - Какие еще узы? - переспросила Вася.
   - Кровные, естественно, их можно наложить, если дать собрату попробовать свою кровь. Первый раз это обычно не сильно влияет, и собрат может ничего и не заметить, а вот если ты угостишь его еще раз, он автоматически начинает относиться к тебе как к ...сиру, и, соответственно, может подсесть на третьи узы уже добровольно. А третий уровень уз подразумевает возможность полностью контролировать тело собрата. Вот у нашего бедолаги - как раз он. На наше счастье, Николай сейчас был чем-то занят и не контролировал Антонио полностью, иначе мы бы с ним так душевно не поговорили.
   - А кто такой Николай?
   - Николай Темноветров из клана Тореадор. Он мой враг, личный. Хитрый тип и довольно опасный.
   Он собрал волосы в хвост и опять напялил свою уродскую кепку.
   - Если тебе лично очень дорог этот гараж, ты можешь пожить тут. Но я знаю одно место с душем и зеркалами. Как тебе идея?
   - Я с тобой, сир! - воодушевление прямо-таки плескалось в ней.
   - Замечательно, тогда пойдем, - и он быстро поднялся по лесенке.
   Камил открыл дверь гаража, и они вышли в ночь.
   Хотя она никогда еще в своей жизни, или, точнее, уже в не-жизни, не видела таких ночей. Это была ее первая Настоящая ночь. Во-первых, было довольно светло, но при этом отчетливо виднелись звезды. Воздух был необычайно мягким, ночь окутывала девушку своим невесомым полупрозрачным покрывалом, дальние объекты, дома, машины были подернуты легкой дымкой, но стоило ей задержать на них взгляд, как они мгновенно становились резкими и даже, казалось, приближались, как будто смотришь на них через бинокль. Нет, никогда она еще не видала такой ночи! Это было круче, чем трава, бухло и мотоциклы вместе взятые. Она ощущала себя не просто путником, нет, Вася казалась себе как будто сотканной из мельчайших частичек тьмы, эдакой феей ночи. Это было просто восхитительно. Девушка радостно взвизгнула и пару раз подпрыгнула от удовольствия, причем, первый раз она взвилась выше гаражей, мимо которых они шли, и аж зажмурилась от страха переломать себе ноги, но приземлилась на удивление легко и пружинисто, как большой мячик, поэтому во второй раз попыталась прыгнуть еще выше, но уже в начале полета была жестко возвращена на землю железной рукой сира.
   - Вася, не пали контору. Здесь могут быть наблюдатели от Князя.
   - Ой, ну просто так здорово! Я даже не знала, что я так могу! А летать мы умеем?
   - Напрыгаешься еще, - сир был деловит и сосредоточен. - Мы - нет. Но кое-кто из сородичей может отмочить такой трюк. Так что не забывайся, мы не единственные в этом городе, и, более того, мы сейчас, как бы так сказать, вне закона.
   - Какого еще закона? - она немного обиделась, что ей не дали попрыгать.
   - Вампирского, конечно, - казалось, что сир улыбается, но лицо его было непроницаемо.
   - А что за законы? И что бывает за их нарушение?
   - По-разному, просто надо помнить, что они есть, и быть готовым к тому, что за них могут спросить. Пока нам это не важно, потому что любой встречный законопослушный собрат должен отправить нас в торпор и сдать Князю или Шерифу.
   - Любой-любой? - она заболталась и не успела заметить поворот, за которым исчез сир, но оказалось, что сильно оглядываться и не нужно, у нее где-то внутри был большой компас, который чувствовал его присутствие и безошибочно указывал направление. Она в три прыжка догнала его и пристроилась рядом.
   Они выходили к мосту, и пешеходная дорожка была достаточно широкой для двоих.
   - А какие-нибудь вампирские банды у вас есть? Может, нам к ним записаться? А почему мы вне закона? - забросала она его вопросами.
   - В нашем домене две главные банды, это Конклав и Содружество Свободных, - терпеливо разъяснял сир, - они уже давно не враждуют, потому что подписали Договор. Так называемый Великий Договор, или Договор Шипов. Мы относимся к Содружеству, и теоретически Камарилья не имеет права выносить нам приговор, но практически сейчас в домене разруха и по большому счету балом правит тот, кто сильнее.
   А вот когда все успокоится, тогда и напишут историю в пользу того, кто выиграл.
   - Но раз мы относимся к Большой банде Свободных, то почему бы этой банде не защитить нас и не договориться с Другой бандой? - не отставала она. - Когда на нас наезжали, мы так и делали.
   Сир остановился и внимательно посмотрел на нее, на миг даже показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на уважение.
   - Именно так мы и сделаем, как только я завершу дело, - и Камил очень нехорошо посмотрел на огни правого берега. - Мне надо закончить одно маленькое, но довольно щекотливое дельце. Предать старого врага окончательной смерти, так что эта заварушка мне скорее на руку.
   - А что мне делать, если я встречусь с кем-нибудь из них без тебя? Я ж не знаю, что им говорить, - Васе стало немного боязно, но она старательно не показывала виду.
   - Говори, что ты из Содружества, и держи хвост пистолетом. Если попытаются тебя задержать, бей или беги, или и то, и то, - тут сир нехорошо ухмыльнулся. - Первое время поживешь у меня, а там посмотрим.
   Мост кончился, и по каменной винтовой лестнице они спустились на набережную. На Васю внезапно нахлынули воспоминания, ведь буквально несколько дней назад совершенно в другой, солнечной, жизни девушка ходила здесь с парнями, и думала совершенно о другом, и вообще загробный мир Вася представляла себе как­-то иначе. Однако вот она, прыгает, как волшебный резиновый мячик по ступенькам, и даже если вдруг кувыркнется вниз, то ей ничего не будет. Желание еще раз ощутить волшебство было настолько сильным, что все наставления сира благополучно выветрились у нее из головы, и Вася, радостно взвизгнув, сиганула мимо перил вниз с одиннадцатиметровой высоты. Как и следовало ожидать, приземлилась она на ноги и даже не ушиблась, это было настолько удивительным, как будто вокруг простирался мир матрицы и теперь может стать супергероем, чтобы... Однако тут ее радостные мысли прервали довольно бесцеремонным способом, а, именно, сунув под нос ствол дробовика.
   - Назови свое имя и имя своего сира, - голос у дамочки был довольно неприятный, - своими действиями ты нарушаешь правила Маскарада, если сдашься по-хорошему - можешь рассчитывать на мягкий приговор.
   - Меня зовут Вася, а что будет, если я не сдамся? - сказала она с легким вызовом.
   - Будет по-плохому, - рявкнула дамочка и нажала курок.
   Время для Васи застыло, как в замедленной съемке она наблюдала, как распускается огненный цветок у нее прямо перед носом и как летит и пронзает ее тело свинцовая картечь. "Как-то это все неправильно", - подумала она и погрузилась во тьму.
  
   Сознание возвращалось медленно, слоями или, точнее, каплями. Капли стекали в ее рот из тонкой пластиковой трубочки, и каждая делала стену молчания чуть-чуть тоньше. Что с ней произошло?
   Да! Ее же застрелили из дробовика! Тогда почему она чувствует и помнит все это? Ах да, она же больше не человек. В голове было слишком много фактов, которые противоречили друг другу, так что на какой-то момент Вася просто перестала об это думать и стала оглядываться по сторонам. Девушка лежала на уютненьком кожаном диванчике, рядом стояла капельница с темной жидкостью и тазик со свинцовыми шариками. Комната была похожа на библиотеку, много шкафов, полных книг, некоторые из них казались довольно старыми.
   Вася медленно приняла сидячее положение и огляделась вокруг детальнее. Комната была довольно таки обширна, но чего-то в ней не хватало. Ага, она догадалась, в чем дело! Здесь не было окон! Вместо них в нишах между шкафами висели картины или зеркала, потолок был довольно высоким, и шкафы громоздились до самого верха. Рядом с ее диванчиком стоял стеклянный столик, на котором разместился телевизор и ведерко со льдом, судя по всему, это и был дом ее сира. Интересно, а как выглядит здешняя кухня? Кстати, о кухне. Вася вынула изо рта трубочку и вцепилась в упаковку зубами. Это, конечно, было не то же самое, что пленные байкеры, но тоже довольно вкусно, и, кроме того, необычайно полезно. У нее сразу поднялось настроение.
   Найдя пульт, она включила телевизор. Поиграла каналами и выяснила, что снаружи еще ранний вечер и выходить пока нельзя, посмотрела последние новости и вдруг поймала себя на мысли, что прошла уже почти неделя, как она вышла погулять и не вернулась. Там народ, наверное, с ума сходит, нужно позвонить им и сказать, что с ней все в порядке (Кхм, просто я стала вампиром!), и что она просто уехала.
   Эта мысль настолько завладела ею, что девушка тут же, принялась за поиски телефона. Телефон она не нашла, зато нашла душ, в который тут же радостно залезла, и гардероб. К сожалению, последний не был рассчитан на ее размер, но Вася подобрала себе вполне приличную футболку. Интересно, где закупаются вампиры? Ведь по ночам магазины уже закрыты. Может, у них есть специальные торговые центры? Ее живое воображение тут же нарисовало картину подземного бутика, где высокая вампирша в вечернем платье и с летучей мышью на поводке холодно интересуется у продавца: "Милочка, а есть у вас топик цвета третей положительной?"
   - Бр-р-р, чушь всякая в голову лезет, - подумала Вася и пошла осматриваться дальше.
   Кроме душа и гардероба девушка обнаружила еще три двери, посолиднее, две были заперты, а третья поддалась, особенно когда та догадалась не толкать ее, а как следует дернуть на себя. Когда она вошла, под потолком автоматически зажегся мягкий свет, и Вася в восхищении замерла у порога. Это очень походило на арсенал мужских игрушек, игрушек было много, одни аккуратно развешаны по стенам, часть других лежала на стеллажах. Примерно треть комнаты была отгорожена металлической решеткой, за ней виднелось несколько закрытых витрин и большой сейф.
   - Вот это да! - восхищенно проговорила Вася и с радостным урчанием устремилась к полочкам. Через пару минут в ее цепкие ручки попался огромный хромированный револьвер, выглядевший так, словно из него можно было завалить самого Господа Бога.
   - Классная штука! Теперь посмотрим, что ты можешь сделать со своим дробовиком, когда я суну тебе под нос нос эту штуку! Йохху! - Повертевшись по сторонам и не найдя зеркала, она поскакала в душевую, где оное было, и тщательно оглядела свое отражение на предмет грозной ковбоистости. В целом, отображение ей понравилось. Конечно, не хватало шляпы, джинсов, сапог и храпящего мустанга, но револьвер значительно добавлял ей грозного очарования.
   - Если ты уже закончила любоваться своим грозным видом, я хотел бы обсудить с тобой вчерашний инцидент, - сир в дорогом сером костюме стоял в коридоре, опираясь на старинного вида трость. - Доброй ночи, кстати.
   Вася быстро убрала оружие за спину и смущенно потупила глазки в пол. Таким Вася сира еще не встречала и должна была признать, что ему этот вид идет значительно больше, нежели шоферское рванье, в котором она его впервые увидела.
   Когда Вася осторожно подняла глаза, Камила в коридоре уже не было. Вася на цыпочках прокралась в библиотеку, но, как оказалось, хозяин уже ждал ее там.
   - Какая твоя первая ошибка? - спросил он, как только девушка вошла в зал.
   - Спросила покурить у вампира, находящегося в розыске, - ей было как-то не по себе, но показывать она это не собиралась.
   - Ты же знаешь, что я не про это, - сир ее шутку не поддержал.
   - Ну а что я могла сделать, если мне в лицо наставили такую пушку?
   - Оружие - вещь, конечно, хорошая, однако в нашем клане не самая главная.
   - А что самое главное?
   - Отчаянность, скорость и сила. Если ты готова к передряге, то оружие - это очень небольшое преимущество. Тем более, подобное этому, или тому, из которого тебя подстрелили.
   - Эм-м, а чем плох этот пистолет? - спросила она, вынимая из-за спины свою большую сверкающую игрушку и вертя ее в руках.
   - Во-первых, это не пистолет, а револьвер, и если у тебя нет необходимого навыка, он довольно неуклюж, хотя и весьма силен. Если попасть из такого, он остановит даже летящего буйвола, но -это же нужно еще попасть. Вампиры, в отличие от буйволов, обычно не прут напролом, а нападают сбоку или из-за спины. Из всех кланов единственные придурки, которые могут переть прямо на тебя - это Бруджа, но если они утратили разум, остановить их фактически невозможно. Если, конечно, не попасть в голову. Запомни, Вася, есть две вещи, которые могут остановить почти любого из нас, не считая разве что Патриархов. Это кол в сердце и хороший выстрел в голову. Однако остановить - это еще не значит убить, как ты пронаблюдала на своем примере.
   - Но он такой, такой красивый! - расстроилась Вася.
   - Хорошо, можешь потаскаться пока с ним, - как-то уж больно легко согласился Камил, - но сначала мы должны кое-что закончить. Пойдем со мной.
   - Я могу хотя бы надеть джинсы?
   - Не нужно, мы недалеко.
   Сир встал, и она проследовала за ним в коридор. Они вышли через одну из тех дверей, которую Вася не смогла открыть. За дверью оказалось довольно большое помещение, в дальнем углу которого было что-то, напоминающее грузовой лифт, а в противоположном - оборудован довольно неплохой огневой рубеж.
   - Это что? - поинтересовалась она. - Тир?
   - Это тир, гараж, а для тебя в данном случае, это - спортзал.
   - Что-то я не вижу здесь ни турника, ни тренажеров!
   - Да, с турником здесь напряг, а вот тренажер я тебе сейчас устрою. На, подготовься пока, - и сир протянул Васе коробку с патронами для ее револьвера.
   Вася нашла нужный рычажок, выдвинула барабан и загнала туда пять больших желтых патронов, потом закрыла его и взвела курок. И развернулась в сторону мишеней.
   Ей как-то доводилось стрелять из табельного оружия знакомого полисмена, но тогда даже его куцый пистолетик заметно оттягивал ее руку, а сейчас она держала этот хромированный слонобой так, как будто он сделан из картона.
   - Внимание, дамы! - прозвучал голос сира, она еще успела подумать, почему тот обращается к ней во множественном числе, однако, повернувшись на его голос, вопрос сглотнула.
   Метрах в пятидесяти Васи, с пола "спортзала" медленно поднималась та самая тварь, которая убила ее вчера. Единственное, что удержало ее руку, это то, что сир находился четко на линии огня, закрывая от нее цель.
   У одной есть ствол,
   У другой есть кол,
   Если победит кол
   Это будет прикол!
   Продекламировал Камил и уже не кривляясь добавил.
   - Кто из вас победит в этом бою, тот получит свободу или новые джинсы. Вопросы есть? Вопросов нет. Начали!
   С этими словами сир растворился в воздухе. Тотчас же револьвер в Васиной руке рявкнул, выпуская пулю, которая помчалась в сторону противницы, оставляя за собой след вспоротого воздуха, но "дама" подхватила с земли ножку от табуретки и плавным движением увернулась от пули, став к тому же на шаг ближе к ней. Вася пальнула еще раз, однако эта тварь в последний момент сместилась, закручиваясь вокруг нее по спирали, постепенно сокращая расстояние для броска. Вася почувствовала, как на ее ненависть начинает наслаиваться раздражение от неестественной увертливости жертвы. Она выстрелила, однако еще раньше поняла, что и в этот раз не попадет. Да как она смеет так издеваться над ней!
   Как будто ей мало того, что она однажды уже убила ее! Глухо зарычав, Вася бросилась навстречу врагу. Мир застыл. Воздух стал густой, как желе. Она рвалась через него прямо к противнице, помогая себе руками, как на стометровке.
   Мимо проплыла застрявшая в этом желе пуля, летящая в то место, где уже не было врага, но Васе было уже все равно, потому что от нее враг увернуться не успевал. Доплыв до смазанной во встречном движении фигуры, Вася отвела левой рукой занесенный кол, и с размаху воткнула в голову противника ствол слонобоя, нажав на курок. Желейный замерший мир с грохотом взорвался, осыпав ее осколками летящего времени и ошметками мозгов.
   Она стояла посреди зала, с дымящимся револьвером в руке, а напротив нее медленно оседало обезглавленное тело. Мимо Васиного уха разочарованно свистнула предпоследняя пуля.
   - Прекрасный выстрел! Беру свои слова назад! - сир вышел из тьмы за ее спиной, - с меня -джинсы!
   - Твою же мать!!! - прорычала она, голос сорвался от злости и восторга. Вася сглотнула и, размазав брызги витэ поперек лица на манер боевой раскраски, выдала, - Левайс. Черные или хаки. И широкий ремень с карабинами. Желаю удачи! И, кстати, где мои сто грамм за сбитого?
   - Для первого раза весьма неплохо, - констатировал сир, но в его голосе веселья не было и в помине, - однако ты потратила три выстрела в никуда. Потеряла очень много времени и забыла про вторую часть урока, - с этими словами сир наклонился, вынул из руки жертвы заостренную деревяшку и аккуратно вонзил в ее же грудь. - Пока ты не пронзишь сердце собрата, он еще вполне может доставить неприятности. Так рядом с ним значительно спокойнее.
   - Где ты ее взял? И что вообще случилось там, под мостом? - вопрос дался уже значительно легче, тон сира подействовал, как ведро холодной воды на боевого кота.
   - Предпочту продолжить беседу в более располагающей обстановке, - с этими словами сир накинул на тело жертвы брезент. И осторожно двинулся к двери, стараясь не наступать в кровавые лужи.
   - Прибраться бы здесь, - пробормотала Вася себе под нос, топая напрямик к двери.
   - Отличная мысль, - поддержал ее сир, - щетки и ведра вон в том углу, кран в душе, ну и это, сама тоже почистись, а то как носферату из Шабаша выглядишь. Нас так ни в один приличный магазин не пустят. И вампирши с мышами в торпор попадают, - теперь Сир уже откровенно смеялся.
   - С мышами??? Ты что, читаешь мои мысли??? - гнев нахлынул неожиданно, затопил ее сверху донизу горячей бурлящей волной, и рука неожиданно оказалась быстрее ее мысли. - Что же я наделала? - отрешенно подумала Вася, глядя, как револьвер выпускает последнюю пулю прямо в затылок ее сира. Она зажмурилась от ужаса и выронила свое кровожадное оружие
   - Не все мысли, а только особо идиотские, - прошипел у нее в голове голос Сира, - чтобы здесь все через полчаса сверкало как лысина верховного Вентру! Ясно? - Холодные пальцы разжали ее ладонь и положили туда что-то теплое. Ощущение присутствия исчезло. Вася осторожно открыла глаза, сира в гараже не было, а на ее ладони лежала еще горячая револьверная пуля. Потом револьвер все-таки упал на пол, и время восстановило свой ход, а Вася зажала пулю в кулак и пошла за щетками.
   Спустя полчаса, за которые девушка имела возможность убедиться, что гараж значительно больше, чем она представляла с самого начала, Вася снова появилась на пороге библиотеки.
   - Можете принимать работу, - смущенно пробормотала она, старательно глядя в пол.
   - Ага, это замечательно, чистота - залог здоровья и долголетия! - сир развалился на ее диванчике и читал газету. - Присаживайся. Вон там есть ноутбук, можешь заказать себе вещи через Интернет, и завтра это доставят. А то ночью в этом городе черта с два что купишь, хотя можно, конечно, пошляться по танцзалам и кабакам, чтобы присмотреть что-нибудь подходящее с клиента, но это потом отстирывать надо, а стиральной машинкой я никак не соберусь обзавестись. Провинция-с, - совсем уж картинно вздохнул он, - никакого ночного шопинга, хоть оборачивайся нетопырем и лети в Москву за шмотками.
   - А можно? - немедленно вскинулась Вася - желание полетать над ночным городом немедленно овладело ею не меньше, чем желание как следует прибарахлиться.
   - Увы, только на самолете, а следующий рейс утром. Так что из нашего домена путешествие в столицу оптимально только спецпоездом, ну или частным рейсом.
   - А как же собирался уезжать Антонио?
   От ее вопроса сир едва заметно поморщился.
   - Обычно от нас едут до Новосибирска или Тюмени, а оттуда уже есть ночные рейсы. Наш домен имеет весьма сомнительный статус в иерархии секты, из-за того, что он не полностью принадлежит Камарильи, из-за нас, из-за присутствия на его территории Содружества Свободных, поэтому прямого ночного на Москву у нас нет, только из Москвы. Проще говоря, чтобы создать максимально сложностей при сохранении хорошей мины при плохой игре. Иначе банды Анархов действительно гоняли бы в Москву каждую ночь за шмотками и веселухой. Так что остается покупать по Интернету.
   - А где вы брали шмотки, пока не было Интернета?
   - Шили на заказ или снимали с трофеев. Ну, или привозили контрабандой, потому что контрабанда существовала в этих местах всегда. Еще со времен Шелкового Пути.
   - Ой, как здорово, а что тут было в те времена? - в ней зажегся интерес историка, дорвавшегося до говорящего справочника.
   - Да все тоже самое, только в тысячу раз меньше людей, поселков и приличных укрытий для собратьев, так что особых сведений-то и нет.
   - Жалко, конечно, такие ведь бесценные сведения, - она взяла ноут и удобно устроилась в кресле. Полазив по двум-трем Интернет-магазинам, она заказала себе одежды из расчета на выход: на войну, на танцы и на всякий случай. А также стильную пижаму для гроба на одном из готских сообществ.
   Потом как-то незаметно поисковик вынес ее на Контакт, она зашла проверить на минуточку сообщения и отписаться друзьям. Через два часа сир, видимо, потерял надежду на ее возвращение и куда-то пропал сам. А еще через час она вдруг почувствовала, что веки у нее словно наливаются свинцом, а тело становится чужим и непослушным. Она так и уснула, свернувшись калачиком в кресле, положив голову на клавиатуру.
  
  
  
   Пробуждение было очень интересным и необычным, сначала Вася, как будто, увидела все со стороны, всю комнату, диван с лежащей на нем вчерашней газетой, себя, свернувшуюся в кресле с ноутом под головой. Потом появилось ощущение полета или, точнее, быстрого всплытия из глубины. Сначала глубина отпускала как-то неохотно и вязко, но чем ближе к поверхности, тем сильнее скорость возрастала, и наконец заскользила все быстрее и быстрее, пока не выскочила на поверхность реальности и не закачалась на ней, как поплавок, тут же ощутив щекой клавиши ноутбука.
   Вася поднялась и огляделась вокруг, в зале ничего не поменялось, кроме положения стрелок старинных бронзовых часов в углу комнаты. Они показывали начало девятого. Там, наверху, уже легли осенние сумерки, и вполне можно выходить наружу. Вася почувствовала легкий голод и отправилась на поиски холодильника.
   Она нашла искомое за резной дверцей бара, в небольшом холодильнике, к ее удивлению, было
   всего полпорции донорской и бутылка водки. Как раз для Кровавой Мэри, мелькнуло у нее в голове. Однако смешивать смертоубийственную дрянь Вася не решилась, а просто выхлестнула оставшееся витэ через край. Да, теперь даже выражение "пить из горла" принимает совсем другой оттенок.
   Подкрепившись, девушка отправилась в гардеробную, где к своему не мелкому удовольствию
   обнаружила несколько больших пакетов с марками почтовой доставки и лэйблами интернет-магазинов. Через десять минут тюки были выпотрошены, а еще через полчаса Вася была собрана для войны, победы и охоты за курточкой.
   Зашнуровывая высокие армейские ботинки, она внезапно ощутила присутствие и поняла, что сир проснулся.
   - Вижу, что ты уже готова, это хорошо, только зайди для начала в арсенал, - прошелестел у нее в голове голос. Ощущение присутствия было настолько сильным, что девушка не удержалась и быстро оглянулась. Естественно в гардеробе никого, кроме нее, не было, однако возникнувшее чувство никуда не делось.
   Дойдя до арсенала, Вася обнаружила своего сира, копающегося в витринах за решетчатым заграждением.
   - Держи, - ей в лицо полетела какая-то странная связка, - там кобура для твоего слонобоя и пара клиньев. Прикинь, как это таскать, чтобы не вызывать однозначной реакции со стороны правоохранительных служб. Игры - играми, но лишний раз нарушать Маскарад нехорошо.
   - Почему вы так трясетесь за этот Маскарад? Вы, то есть мы, ведь значительно сильнее и быстрее!
   - Ночью да. Но днем мы очень уязвимы. И если будет повторение темных веков и Инквизиции, выживут немногие. Причем, это будет хуже, чем в средние века, ведь тогда не было бульдозеров, взрывчатки, напалма и компьютерных сетей. А и в то время нас здорово покрошили и прижали. Так что выжившие предпочли прикрыться Маскарадом, и сделать вид, что мы перестали существовать.
   Сейчас, правда, постепенно мы вновь начинаем делать шаги к легализации, поэтому отдельные группировки усиленно популяризируют наш образ, однако весьма осторожно и пока только в виртуальности. Книги, игры, кино - вампиры сейчас такие условные нехорошие супергерои, и эта подготовка психики людей позволяет многим из них легче переносить смену лагеря. Не так ли, Вася?
   - А? Что? - к своему стыду Вася слушала вполуха и уяснила для себя только то, что тема эта старая, мутная и непонятная, к тому же проклятая кобура никак не хотела ложиться как следует, да и пряжки на ней датировались определенно не этим веком.
   - Как тебе ощущать себя вампиром? - вежливо поинтересовался сир.
   - Круто, почти как в кино! - бодро отозвалась она, - особенно когда со спецэффектами.
   - Кхм, да. Что и требовалось доказать, - Камил поправил на себе бронежилет и застегнул какие-то ремешки на запястьях. - Спецэффекты возникают, когда ты активируешь одну из клановых способностей, скорость, например, однако не советую делать это на голодный желудок, такие штуки требует очень много энергии, и в лучшем случае ты торпорнешься, а в худшем... - Тут голос сира исчез из уха и поселился в черепе. - В худшем случае ты упустишь контроль над Зверем, и тогда последствия непредсказуемы! Скорее всего, сдохнешь. Ясно? - Последний вопрос ударил в стенки ее черепа как удар колокола. Вася зажала уши руками, однако это не помогло.
   - Я все поняла! - почти закричала она от боли. - Хватит. А то я прям здесь сдохну!
   - Я и не надеялся, что ты так быстро поймешь, - сказал сир уже привычным образом способом, и с не менее привычным сарказмом, - однако напомнить было не лишним.
   За разговором он успел облачиться в довольно бесформенную темную куртку и очередной кепон, явно одолженный у огородного пугала.
   - Куда мы сегодня? - живо поинтересовалась Вася, сообразив, что больше пыток на сегодня не предвидится.
   - Надо пополнить запасы еды, а то я с тобой поиздержался.
   - Уау! Мы идем в вампомаркет???
   - И да, и нет. И прекрати опять думать всякие глупости!
   От легкого брюзжания сира все Васины фантазии про очередь упырей с авоськами и тележками у холодильников с красными баночками слегка поблекли и постепенно испарились.
   - Жаль. Я бы хотела попробовать витэ с чесночным вкусом, - она изо всех сил старалась сохранять серьезность.
   - Поймаешь охотника на вампиров - попробуешь, - по сиру сложно было сказать, когда он говорит правду, а когда - нет.
   - Ой, и такие бывают? А как их узнать?
   - Если увидишь человека в дурацкой шляпе, с осиновым колом и безумным взглядом, от которого за версту разит чесноком и алкоголем - то это твой клиент.
   - А зачем алкоголь?
   - Вот, налицо следы массовой агитации, про чеснок уже никто не спрашивает! Алкоголь для того, чтобы ему не страшно было.
   - А чеснок? - все таки поинтересовалась она.
   - Чтобы тебе не вкусно. Однако это не на всех срабатывает и не всегда. Вентру или Торики действительно побрезгуют, а остальные - по настроению. Вежливые Треми вызовут своих гулей и в дурку закроют, для опытов. Ноосферы или Малки - те сначала убьют, и только потом, если желание возникнет. А всякая бестолочь, типа молодых Бруджаков и Гангрелов, так те, скорее всего, будут пить живьем, и еще паскудными голосами интересоваться, где еще таких идиотов можно взять. Детский сад, короче говоря. Так ты идешь, или мне тебе все особенности национальной охоты рассказывать?
   - Конечно, иду! А где тут дверь? - она наконец справилась с размещением револьвера, так что он, конечно, выпирал под джинсовкой, но вполне уместно, и внешне ничем не отличался, к примеру, от бутылки портвешка, припрятанной за пазуху от любопытных глаз.
   - Не дверь, а лестница, - с этими словами сир достал легкую лесенку и, поднявшись по ней, открыл люк в потолке за которым была не слишком длинная шахта. По скобам в стене они забрались в еще одну комнатушку. Там висело большое зеркало и стоял стеллаж с какой-то старинной рухлядью. Судя по мягкому красноватому полумраку, света в комнате не было. Зато там была еще одна дверь. Сир опустил за Васей крышку погреба и щелкнул дверным замком. Перешагнув через порог, они оказались в самой обычной квартире. Стандартная двушка, никаких признаков евроремонта, Вася сунула нос в комнату, но и там было все прозаично до невозможности. Мебель конца прошлого века, облезлый диван и цветной телевизор, помнящий половину советских генсеков.
   - Тут кто-то живет? - поинтересовалась Вася, сморщив нос и оглядываясь по сторонам.
   - Сдаю одной молодой парочке, - Сир тем временем закрыл кладовку и остановился у входной двери. - Деньги, даже небольшие, в наши смутные времена лишними не бывают, да и свежачок под рукой - это приятно, - с этими словами он красноречиво облизнулся.
   Васю, которая половину своей человеческой жизни прожила на съемных квартирах, слегка покоробило, когда она представила, сколько таких вот теневых "хозяев" сдает квартиры и комнаты по дешевке молодым дуракам.
   - А что они думают, когда ты возвращаешься домой и сталкиваешься с ними в коридоре?
   - А они меня не видят и не слышат. Точнее, просто не обращают на меня внимания.
   - Опять ваши семейные спецэффекты?
   - Верно.
   Они вышли в самый обычный, в меру ободранный подъезд, из него в не менее обычный двор. Солнце давно уже село, и на земле лежал прекрасный осенний вечер.
   Вася вздохнула поглубже, однако никакого удовольствия от этого не получила.
   Сир понимающе посмотрел на нее и сказал:
   - Постарайся избегать человеческих привычек и жестов, когда ты среди собратьев или одна, но не забывай время от времени демонстрировать их, когда ты среди смертных.
   - Это ты о чем? - затупила она, - что, я опять что-то не так сделала?
   - Да нет, все правильно, я про то, что когда ты разговариваешь со смертными, и не собираешься их пугать или убивать в ближайшее время, то не забывай время от времени дышать, почесываться, вздыхать, ну, или пускать пар изо рта на холоде. А то не поймут - провинция-с. - С этими словами он нахлобучил кепку поглубже и вышел со двора на улицу. Слегка озадаченная Вася последовала за ним.
   - Ух ты! Это же Большая Полежаевская! Так я и знала, что здесь упырь на упыре!
   У меня вон в том доме бывший живет, тоже тот еще гад! А вон там гимназия, где директор явно из ваших, у него и погоняло было - Мертвец!
   сир тем временем подошел к дороге и поймал какого-то резвого таксиста, на изрядно ржавой белой тойоте. Несмотря на поздний вечер тот был в черных очках.
   - Шеф, до Речника, подбросишь? - поинтересовался сир простецким чуть грубоватым голосом.
   Шофер внимательно оглядел живописную парочку и, видимо, приняв решение, кивнул на заднее сиденье:
   - Сто пятьдесят, нормально?
   - Сто пятьдесят? - возмутилась Вася, - да тут же два шага шагнуть!
   - Нормально, - перевел сир и галантно пропустил ее вперед.
   Вася удобно устроилась на сиденье так, чтобы ствол не упирался ей в бедро, и аппетитно принюхалась. В машине вкусно пахло живым водителем и благовониями. Настроение резко поднялось, и она решила на всякий случай исправить первое впечатление о себе.
   - Вы буддист? - ловко завязала разговор она, обращаясь к водителю.
   - Нет, - засмеялся шофер, - то есть, какой-то я -ист, но сам еще не определился. Пока из всех божков, о которых слышал, польза есть только от него, - и он ткнул пальцем в небольшого плюшевого бегемотика в голубом берете и тельняшке, сидящего под лобовым стеклом. - Хоть свои время от времени признают и не трогают. А почему буддист-то? - парень попался словоохотливый.
   - Да пахнет у вас в кабине так.
   - А, это я кальянными табаками приторговываю, табак с доставкой от Шай Хулуда - слышали? Нет? Ну, не важно, если увлекаетесь - вот, возьмите визиточку.
   - Да нет, я не курю больше, - Вася выразительно посмотрела в сторону Сира.
   - Бросила? Молодец! Уважаю! Вот мою бы как-нибудь отучить! Не поделитесь рецептиком? Нет? Ну ладно.
   - Здесь останови, - голос у сира был негромкий, но какой-то командный, что ли.
   - Дык, не доехали еще!
   - Я сказал - здесь, - и в голосе добавилось металлических ноток. Таксист поспешно притормозил, и они выбрались из автомобиля. сир сунул ему пару мятых бумажек и поспешно отступил в тень живой изгороди. Машина резко взяла с места и влилась в вечерний поток. Вася поспешила последовать примеру сира и стала жадно принюхиваться к окружающему миру. Мир сочился тысячами разных запахов, пахло далеким и близким, вкусным и безвкусным, теплым и холодным, возможно, часть всего этого вообще не пахла, но она воспринимала это именно как запахи, просто некоторые из них еще имели цветовые оттенки. И даже, как ей казалось...
   - Видишь его? - прервал ее мысли свистящий голос сира, - вон, на противоположной стороне дороги.
   Вася посмотрела туда, и действительно увидела щуплого длинноволосого собрата, деловито шагающего по тротуару, сунув руки в карманы и заткнув уши плеером. Она навела резкость и изумленно присвистнула, собрат оказался знакомым третьекурсником из колледжа, который уже полгода как уехал на север по какому-то очень хорошему контракту. Так вот он какой был, контракт! Может ей тоже следовало задвинуть братве тему за удачную работу, хотя. где она, и где приличная работа! Бред!
   - Ты его знаешь? - тихо поинтересовался сир.
   - Ну, как человека только, - в тон ему ответствовала Вася.
   - Тогда внимательно смотри в район основания черепа, сосредоточься и потом краешком глаза обрати внимание на его щеку или шею. Видишь?
   Вася напрягла глаза и действительно увидела на шее третьекурсника татуировку в виде старинного зеркала, треснутого посередине, причем отчетливо, несмотря на то, что та была скрыта одеждой.
   - Это клановая метка, такая есть у каждого собрата. Те, кто способен читать ауру, могут даже издалека, не вступая с тобой в контакт, многое узнать о тебе. Но большинство могут, в лучшем случае, определить твою клановую принадлежность, и то - только те, кто сильнее тебя, остальным придется применять дедуктивные методы или тупо спрашивать, как и сделала та дурочка с дробовиком.
   - А почему она меня сразу застрелила?
   - Потому что не смогла сразу прочитать метку. А у нее и так проблемы в клане, ее саму недавно убивали, да еще и сообщение, что в Домене видели шабашитов. Да и к тому же, ты свой внешний вид помнишь? В общем, впала в панику и нажала на курок.
   - А куда мы сейчас?
   - Туда же, куда и твой знакомый. К дилеру, - с этими словами Сир свернул на тротуар и неспешно пошел в сторону светофора. Вася припустила за ним, нагнала в два прыжка и устроилась рядом.
   - А кто этот дилер, и какой дрянью он банчит, и зачем это нам?
   - Есть один человек. Работает в морге. Имеет доступ к донорскому пойлу. Им же и торгует.
   - Не разбавляет? - деловито осведомилась она и со знанием дела продолжила, - мы когда сэм брали у частников, так сколько раз накалывались. Многие бавят всякой гадостью, чтоб приход был покруче, а некоторые - просто водой.
   - Вася, что за аналогии? - рассмеялся сир, - Витэ невозможно разбавить так, чтобы вампир не почувствовал, а с такими шутниками разговор короткий. И убери, пожалуйста, из мыслей эту картинку, где очередь мультяшных кровососов стоит с бидонами!
   Они перешли улицу и тут же свернули в какой-то проходной двор, потом в еще один, снова перешли дорогу, смутно показавшуюся ей знакомой, и, наконец, попали во внутренний двор здания. Наши медицинские учреждения невозможно спутать ни с какими другими, кроме, разве что, с тюрьмами. Однако с последними, в отличие от больниц, Вася знакома не была. Сир остановился возле кустов, которые, будучи постриженными, вполне могли бы изобразить из себя живую изгородь, а так просто занимали часть двора, сокращая свободное пространство, а также щедро даруя тень и укрытие.
   - Чего мы ждем? - шепотом поинтересовалась она.
   - Своей очереди, - также прошелестел в ответ ей сир, - а еще мальчика с бидоном.
   - Мы будем его грабить?
   - Не я, а ты. Я его буду убивать.
   - За что? Он же нам ничего не сделал! - Васе было жаль третьекурсника, которого, наверняка, точно так же послал за едой кто-нибудь старший.
   - И если все грамотно сделаем, то и не успеет. Я его зафиксирую, а ты - выключишь, только тихо. - И с этими словами он выразительно посмотрел на ее кобуру. - Без артиллерии! Используй клинья.
   Через несколько минут ожидания на тропинке показалась худосочная фигура в наушниках с небольшим кейсом в руках.
   "Н-да, - подумала про себя Вася, - настоящего ботана даже могила не исправляет".
   Бывший студиозиус шел, погруженный в свои мысли, потряхивая головой в такт музыке из динамиков, и, казалось, полностью игнорировал окружающую действительность. Поэтому длинное движение сира он даже не успел отследить, только остановился в недоумении, удивляясь, что почему-то не может двинуться с места. Вася собралась и тоже шагнула на дорожку, жертва сначала нахмурилась, потом в его глазах зажглось радостное узнавание, а потом Вася собравшись духом вогнала ему в грудь металлический клин. Его глаза потускнели и погасли. Сир быстро отволок тушку в гостеприимные кусты, и через секунду вернулся с чемоданчиком.
   - На первое время хватит, а потом посмотрим.
   - А разве мы не будем покупать? - удивилась она.
   - Ты случайно не забыла, что мы вне закона? А покупка все равно регистрируется, это же все равно, что прийти к элизиуму Князя и кричать "Вот они мы!" Через пять минут кругом будет полно ищеек.
   - Кстати, об ищейках, покарауль-ка чемоданчик. У нас, кажется, еще один клиент.
   Новый посетитель был, видимо, и постарше, и поопытнее предшественника, а, может, просто страдал определенного рода паранойей. Но двигался он аккуратно, постоянно оглядывался и старался оставаться в тени. Метку Вася, как ни старалась, различить не смогла.
   А значит, это был матерый тип. На всякий случай она вынула свое оружие из кобуры и осторожно взвела курок. Посетитель бесшумно исчез в здании и появился минут через пять с копией их чемодана и тут же опять нырнул в тень. Но там его уже ждал сир. Сородич успел почувствовать засаду за секунду до броска Камила и резко прыгнул влево, отшвыривая чемодан вправо. Но отвязаться от Камила было не так-то просто. Васе, наблюдавшей со стороны, казалось, что какие-то полупрозрачные фантомы играют в догонялки на лужайке перед моргом, она почти физически чувствовала бешенство, постепенно овладевающее ее сиром, и очень испугалась. Она испугалась настолько, что мир для нее вновь застыл, и когда неизвестный сородич очередной раз вывернулся из захвата сира, она прыгнула в его сторону, выхватывая револьвер, и выстрелила ему в голову два раза подряд. Отдачи она почти не почувствовала.
   Мир вернулся к своему нормальному течению. Время оттаяло и начало наверстывать упущенное. Противник лежал на лужайке с развороченной головой и не двигался.
   Сир быстро отряхнулся от земли и фрагментов соперника, подхватил второй чемодан и кивнул ей:
   - Уходим отсюда! Быстро!
   После чего пересек дорогу и исчез во дворе, из которого они и пришли. Вася как была, с еще дымящимся револьвером в одной руке и чемоданом в другой, бросилась за ним. сир петлял по ночным дворам, как заправская помойная кошка. Прыгал через заборчики, лавировал между кустами и детскими грибочками. Васе оставалось только упорно держать след и дистанцию и быстро уворачиваться от всяких мелькающих препятствий, пытаясь на ходу спрятать револьвер в кобуру.
   Наконец они выбежали на Большую площадь. На углу сир притормозил и вышел на свет фонарей неспешной, но целеустремленной походкой позднего пешехода. Они почти перешли ее, когда вдали послышался визг шин по асфальту, сир схватил Васю за руку и дернул ее в сторону кустов. Они влетели в придорожную живую изгородь, как два зайца от погони, но только для того, чтобы нос к носу столкнуться с очередным ночным странником. Высокий долговязый тип с длинными грязными волосами неспешно подкреплялся своей подружкой готического вида. Девица лежала на траве, запрокинув голову, и томно стонала. Кавалер только-только приступил к трапезе, и поэтому отреагировать не успел. Камил быстро вогнал клин ему в спину, а флакон тем временем поменял пользователя. Сир сделал несколько глубоких глотков из девичьей шейки и передал очередь Васе.
   - А, может, ее того, продезинфицировать? - осторожно осведомилась она
   - Ты еще руки помой, - посоветовал сир, - не парься, или вообще считай это фастфудом.
   Вася последовала примеру сира, и выяснила, что готы, в принципе, по вкусу не хуже байкеров, особенно после такой пробежки. Порадовавшись, что сир так удачно напомнил про фастфуд, она быстро закончила трапезу и, обыскав рюкзачок жертвы, нашла там пачку влажных салфеток. - Ну вот. Теперь все правильно, - подумала она, тщательно вытирая губы и руки, - только еще картошки фри не хватает.
   - А что с ней теперь будет? - поинтересовалась она у Сира.
   - Проснется утром с некоторой слабостью и засосом на шее, спишет все на похмелье и некачественную дурь. Ну, конечно, в том случае если после нас ее еще кто-нибудь не найдет. - Сир тихо засмеялся. - Люди - они ведь непредсказуемые твари, могут и убить просто для забавы.
   - А разве вы не убиваете?
   - Почти нет, ибо невыгодно. Только новообращенные, типа тебя, которые не знают, когда нужно вовремя остановиться, чтобы сохранить жизнь пациенту. Ну, или окончательно сбрендившие и потерявшие контроль над своим Зверем. Когда тот вырвался и начал крушить все подряд. Таких обычно уничтожают свои же.
   - А как остановить-то? Связать?
   - Черта с два! Это так не объяснишь, это один раз надо увидеть. И остаться в живых. - Он подхватил с земли чемодан, давая понять тем самым, что разговор окончен, и двинулся через парк.
   - Куда мы сейчас?
   - Надо закинуть чемоданы в убежище и навестить еще одного знакомого.
   - А ты не боишься, что в чемоданах могут быть жучки? - тоном бывалого шпиона поинтересовалась Вася, - и тогда нас там уже будут ждать.
   Сир остановился, посмотрел на нее и аккуратно поставил чемодан на землю, жестом предложив ей сделать то же самое.
   - Все время забываю, какой век на дворе, - устало сказал он и выудил из кармана небольшой приборчик. - Что за дурацкая мода? Если не жучок, так взрывчатка! Никакого уважения к старинным традициям! - бурча подобным образом, он несколько раз провел прибором над чемоданчиками. Судя по всему, результат был сомнителен, потому что сир отогнал Васю на несколько шагов назад, быстро вскрыл оба чемодана и переложил содержимое в мятый термопакет, извлеченный из кармана куртки.
   - Да, а вот теперь нам надо быстро покинуть сие место.
   - Сработала сигнализация?
   - Да черт его знает! Но продукт надо запихнуть в холодильник.
   Они быстро зашагали в сторону дома. Сир достал из кармана мобильный телефон и набрал какой-то номер.
   - Доброй ночи! Как насчет встретиться и поговорить? Хорошо, тогда через полчаса на старом месте, по возможности без хвостов, - с этими словами он вырубил телефон и бросил его на дорожке. - Если кто-нибудь сопрет его в ближайшее время, окажет неплохую услугу.
   Сир оставил ее во дворе какого-то дома. Сказал, что он на минуточку и исчез. Вася облюбовала детские качели посреди двора, угнездилась на них и задумчиво огляделась. В чистое небо из-за туч выплыла огромная надкусанная луна. Осветила двор, пробежалась лучами по зеркалам и хрому спящих автомобилей. Добралась до девушки и, как будто, погладила ее по спине длинными призрачными лучами. Васе сразу захотелось точно так же понежиться под дневным светилом, поваляться на пляже, впитывая его тепло и энергию. От мыслей о возможных последствиях этого желания ее оторвало появление новых действующих лиц.
   Хлопнула металлическая дверь, и во двор из дальнего подъезда вывалила шумная подвыпившая компания из трех самцов человеческого вида. И сразу же нарушила всю ночную идиллию, вырвав ее из легкого транса.
   Вася вынырнула из своих грез и повела носом в их сторону. Ребята аппетитно пахли едой, а также перегаром и сигаретами.
   - Блин! Раньше меня в мальчиках интересовало совершенно другое! Неужели я теперь всех буду воспринимать как шагающие карамельки? А вот карамельки совершенно не хочется! Ну что за несправедливость? - видимо, последние слова она произнесла вслух и чуть громче, чем хотела, потому что веселые карамельки обратили нее внимание и, радостно переругиваясь, побрели знакомиться.
   Вася несколько раз слегка качнулась вперед-назад и посмотрела в сторону аборигенов. Им было лет по двадцать, организмы слегка изношенны, один, видимо, увлекался еще какими-то стимуляторами, другой употреблял алкоголь чуть чаще, чем каждый день. Третий и сейчас был поадекватнее друзей, и шел заметно нехотя, отставая с каждым шагом.
   В другой, прошлой своей жизни она бы слегка забеспокоилась, уловив потенциальную опасность, но теперь ее скорее заинтересовала эта ситуация. Хотя было чуть-чуть жаль нарушенного уединения. Все кругом - старый дворик, клены, ночь и качельки - поневоле настраивали на романтический лад, который в очередной раз пытались испортить какие-то орангутанги. Вася слегка потянулась, и качели жалобно заскрипели.
   - Привет, подруга! Чего грустишь? Хочешь пивка?
   Вася еще раз глубоко вздохнула и посмотрела на протянутую ей бутылку. Пивка не хотелось. Она отрицательно мотнула головой и еще раз качнулась на качельке
   - Нет, спасибо. Не пью.
   - Да ладно тебе! Че ты, боишся, что мама заругает? - второй парнишка настойчиво ткнул в ее сторону бутылкой так, что едва не угодил ей в глаз. Вася испуганно дернулась в сторону, качелька жалобно взвизгнула, и ее пятизарядное чудище вывалилось из-за пазухи, прямо под ноги парням.
   - Ох ты, нифига себе! Это что за хрень? - крайний наклонился и поднял ее агрегат с земли. - Блин, да он весит как настоящий!
   - Он и есть настоящий, - хмуро пробурчала Вася и, резко остановив качельку, потянулась к игрушке.
   - Зачем тебе волына, да еще и такая? Ты ж ее не поднимешь!
   - И вообще, где ты ее взяла? - парни аж немного протрезвели от удивления.
   - Папа дал, - совсем уж неприветливо сказала она и вцепилась в свою блестящую игрушку. Старший, правда, рукоять не выпустил, так что некоторое время они занимались перетягиванием.
   - Зачем?
   - От козлов отбиваться, вместо газового баллончика, - с этими словами, Вася рванула посильнее и видимо задела курок, потому что револьвер рявкнул и выплюнул полосу огня. Выстрел наполнил собой тихий дворик, а пуля, звонко срекошетив от ближайшего гаража, ушла в ничем не повинный старый клен. Парень, испуганно чертыхнувшись, отпустил рукоять, и Вася радостно запихала свое хромированное чудовище обратно под курточку.
   - Ты чо, больная что ли? Ты же меня чуть не грохнула!
   - А нечего было трогать! - с револьвером подмышкой она сразу почувствовала себя уверенней.
   - Блин, Серый, надо отсюда сваливать, пока менты не приехали! - третий участник банкета, дернул за рукав главаря. В этот момент двор заполнился светом автомобильных фар. Парни, пригнувшись, бросились в разные стороны.
   Однако это были не менты. Из подрулившего серого фольксвагена высунулся Сир и махнул ей рукой.
   Вася рванула к машине, придерживая еще теплый револьвер за пазухой. Не успела она упасть на сиденье, как машина резко взяла с места.
   - Ты чего тут творишь? - Сир явно был не в духе. - До дома меньше ста метров, а ты пальбу устраиваешь!
   - Да, они сами первые начали!
   - Ладно-ладно, бывает, - примирительно сказал Камил. - Сколько трупов?
   - Да нисколько! Я их и пальцем не успела тронуть!
   - Ух ты. Растешь на глазах! В следующий раз, когда возникнет такая ситуация, вместо стрельбы просто смотри им в глаза и говори в повелительной форме, чего ты от них хочешь, на таких обычно действует.
   - А куда мы сейчас?
   - Да надо бы кое с кем встретиться. Потанцевать хочешь?
   - Н-не знаю, как-то не думала об этом, а что?
   - Пойдем в клуб. Там весело и много людей. Есть где затеряться.
   - А это не опасно? В смысле, тебя же ищут и всякое такое.
   - Ну, ищет меня в основном Конклав, а наш город поделен на две части, одна из которых принадлежит Свободным. И там Конклав не имеет официальной власти. К тому же в клуб пойдешь ты. Я напишу письмо. Поработаешь гонцом. Как тебе идея?
   - А если меня остановят?
   - Скажешь, что тебе нужна Алиса.
   - А если...
   - Если будут проблемы, просто уходи.
   - А что за место?
   - Увидишь.
   Они припарковались в одном из двориков недалеко от старого центра. Его со всех сторон окружали помпезные старые дома времен сталинских пятилеток, в шестидесятые во двор впихнули несколько хрущевок, баню и какой-то павильон, позднее переоборудованный под офисный центр.
   - В третьей красной пятиэтажке с торца дома будет дверь. Вывески там нет, но ты почувствуешь. Оружие оставь здесь. Тебе нужна Алиса. Передай ей вот это, - Сир положил на ее ладонь тяжелый перстень с черным камнем. - Потом чуть-чуть потусуйся, чтобы не привлекать внимание и возвращайся. Все ясно?
   - Вроде да.
   - Тогда вперед!
   Вася открыла дверь и выскользнула из автомобиля. Навстречу ей устремилась и распахнула свои объятия ночь. Вася вклинивалась в ее густоту, вздымала ботинками обрывки лежалых запахов, улавливала ноздрями свежую информацию, принесенную ветерками. Это были дворы хоженые-перехоженные с детства, тем удивительнее было смотреть на них новыми глазами. Дверь с торца искомого дома действительно обнаружилась, тем удивительнее, что раньше она ее никогда не замечала, а, может, и замечала, но не обращала внимания. Мало ли подвальных дверей? Но теперь она ее видела отчетливо. Тем более граффити рядом с ней, изображавшее неправильную анархию, казалось, переливалось в лучах луны. Странно, что она никогда раньше не обращала внимания на такие штуки, хотя они могли быть и частью "семейных фокусов".
   Возле двери обнималась парочка незнакомых тинэйджеров. Вася напрягла взгляд и увидела у парня на щеке метку с той же самой неправильной анархией, девчонка казалась человеком, во всяком случае, пахло от нее вполне съедобно...
   Вася подошла ближе и спустилась по ступенькам. Парень оторвался от подруги и посмотрел на нее затуманенным взором.
   - Тебе чего?
   - Мне к Алисе, - сказала она как можно уверенней, добавив чуточку развязности. Обычно именно таким тоном говорили богатые сучки в фильмах, предъявляя вместо контрамарки свое шикарное авто.
   - А, ну заходи, - сказал парень, тут же теряя к ней интерес и возвращаясь к обнюхиванию своей аппетитной подружки.
   Вася рванула на себя железную дверь и проскользнула вовнутрь. В лицо ей ударила волна дыма, перегара и гитарной музыки. Вася быстро оглядела бывший подвал и, заметив что-то вроде импровизированной стойки, неторопливо пошла к ней. Даже странно было, что прожив в андеграунде столько времени, она тут никогда не бывала. Хотя до нее доходили слухи о каких-то закрытых клубах для своих. Но как туда попасть, и кто эти свои, было не понятно. Теперь многое прояснялось. Не то чтобы в зале было много знакомых, но некоторые лица она определенно видела на концертах, в барах, в рок-клубе или же на байк-пати. Просто никогда не была с ними знакома. Они держались несколько обособленно, но Вася всегда объясняла себе это тем, что они уже большие и взрослые и не интересуются тусовкой с мелюзгой типа нее. Да уж, а оказывается, это клуб по интересам.
   - Чего желаешь, Красивая? Пива, Коктейль? - громадный бармен материализовался над стойкой как будто из воздуха. Литровая кружка с пивом, которое он неторопливо прихлебывал, почти терялась в объятиях его гигантской лапы.
   - Для начала мне нужна Алиса, - нагло заявила Вася, глядя на него в упор снизу вверх.
   Бармен, который только что выглядел как император медведей, как-то сразу усох и съежился до повелителя хомячков и даже, как будто, стал меньше ростом, попытавшись, как ей показалось, спрятаться под стойкой.
   - Это Вам туда, - он ткнул пальцем в цветастый ковер, скрывающий, как оказалось, вход в соседнее помещение.
   Вася откинула ковер, и нос к носу столкнулась с огненно рыжей девушкой лет двадцати пяти, плюс-минус сотня сверху.
   - Тебе чего здесь надо? Ты кто вообще? Тебя кто сюда пустил? - выстрелила та в нее скороговоркой прежде, чем Вася успела открыть рот.
   - Мне нужна Алиса, - гордо произнесла та волшебную фразу.
   Рыжая сграбастала ее за джинсовку и дернула на себя, втащив в комнату, швырнула на пол.
   - Ну, я Алиса, - рявкнула она, нависая над ней. - Дальше что?
   - У меня к Вам письмо, - прохрипела Вася с пола.
   - Очень интересно! Может, еще скажешь эсэмэска?? Ты что мне лапшу на уши вешаешь? Как тебя зовут? Что тебе нужно на самом деле, кто тебя послал? Отвечать быстро!
   Алиса ощутимо давила на нее, и Васю это здорово задевало, она не привыкла, чтоб кто-нибудь с ней так разговаривал. Черт, даже сир не позволял себе такого тона! Да как она смеет! Вася глухо заворчала и, как была - с колена, влепила рыжей пощечину с правой. Удар оказался настолько силен, что не ожидавшую такой прыти Алису швырнуло через всю комнату и приложило о стену. Время замерло, и Вася внезапно оказалась рядом с ней и, схватив девушку за горло своей правой рукой, вдруг ставшей очень похожей на кузнечные клещи, как пушинку, оторвала от пола и сунула ей под нос тяжелый перстень Сира.
   - Это Письмо! - медленно по складам произнесла Вася, глядя прямо в глаза противнице и чувствуя, как мир и время возвращаются к своему привычному ходу. - Меня зовут Вася. А пустили меня, потому что по делу. Если уже можно отпускать - моргни. Только без глупостей.
   Рыжая несколько раз перевела взгляд с перстня на Васю, а потом медленно моргнула. Вася аккуратно разжала пальцы и отпустила ее шею. После чего аккуратно сделала шаг назад.
   - Ч-черт! - Алиса аккуратно ощупала свою шею и видимо нашла ее состояние удовлетворительным. - Лихо ты меня, - в ее голосе чувствовалось неподдельное уважение. - Ну да ладно. Сама виновата.
   - А вы что вылупились? - рявкнула она куда-то в сторону, и Вася с удивлением обнаружила, что в зале они не одиноки. На одном из диванчиков в дальнем углу, прижавшись друг к другу, сидели две девицы готичного вида, таращившиеся на них с неподдельной паникой.
   - А ну живо за коктейлем! Не видите что ли, что гость с дороги нервничает? - выгнав девиц, Алиса обернулась к Васе, - побудь тут пока или в зал выйди, я скоро буду, - и вышла.
   Вася молча сделала несколько кругов по залу, оглядываясь и принюхиваясь. Здесь пахло примерно как в ее гараже: старым витэ, смертью и дорогим табаком. На третьем круге в зал, подталкивая друг друга, пробрались давешние девицы и, не сговариваясь, протянули ей два высоких бокала с чем-то красным. Вася повела носом, витэ там тоже было. Она осторожно взяла оба коктейля, и девушки с видимым облегчением бочком попытались пробраться мимо нее к своему диванчику. Вася опрокинула один бокал залпом, как заправский алкаш, а второй начала медленно смаковать, пытаясь понять, что туда намешали.
   Девушки всем своим видом к общению не располагали, так что Вася решила пойти в зал, с парнями ей всегда удавалось ладить лучше. Вынырнув из-под ковра, она подрулила к стойке и, поставив на нее пустой бокал, вопросительно посмотрела на бармена. Тот стрельнул глазами в ее сторону и, смахнув бокал со стола, вежливо протянул ей трубочку и снова повернулся к посетителям.
   Посасывая странный коктейль, Вася стала пристальнее огладывать зал и сразу почувствовала, что обстановка изменилась. Хотя все так же гремел гитарный рок и трясли космами на как попало сколоченной сцене музыканты, выдавая на своих инструментах нехилые запилы; вился клубами дым над свечами в отбитых бутылках и в гигантских переполненных пепельницах, где умирали, извиваясь, окурки. Что-то было не так. Она проследила за взглядом бармена и увидела, что у входа появились новые действующие лица. Пятерка здоровенных мужиков, затянутых в черную байкерскую кожу, сидели за крайним  столиком и выжидательно смотрели на бармена. На их здоровых бычьих шеях светились татухи в виде оскаленного зверя. Да это ж клановые метки! Ого! Похоже, пахнет дракой, то-то народ в зале напрягся. Вася перевела взгляд на бармена. Тот казался невозмутимой и неподвижной скалой, но она видела краем взгляда, как со стойки куда-то исчезают стаканы, из бара пропадает дорогой алкоголь, в мойке материализуется набор здоровенных мясницких тесаков, а из-под стойки  уже торчит приклад чего-то огнестрельного. Вася тут же люто пожалела об отсутствии ее слонобоя. Народ в зале продолжал невозмутимо бухать, но под столами у многих тоже что-то звякало, отнюдь не стеклянным звоном. Все ждали начала интересностей и не прогадали.
   -Эй, бармен! Долго нам еще ждать? - проревел наконец один из них, заросший рыжей щетиной аж до бровей. Бармен невозмутимо щелкнул большим рубильником на стене и зажегшаяся настольный светильник, в которую какой-то шутник вкрутил лампу ватт на триста, ярко осветила висящую в углу табличку "У нас самообслуживание". Судя по виду, табличка была сперта из какой-то советской столовки. Зал радостно заржал и стал ждать последствий.  Чужаки распустили молнии на куртках и, почти демонстративно выложив на столы перед собой несколько автоматических пистолетов, начали накручивать на них глушители. Рыжий поднялся и неспешно, вразвалочку направился к барной стойке. Подойдя, он облокотился на нее и с вызовом посмотрел на бармена. Если бы кто спросил Васиного мнения, то она сказала бы, что он сделал это зря. Потому что на том конце зала пятеро здоровых мужиков смотрелись довольно внушительно, а здесь, рядом с Барменом, Рыжий выглядел как дворняжка перед медведем. И судя по выражению лиц кое-кого из присутствующих, эта ассоциация была не единичной.
   - Мы с парнями хотим промочить глотки, - прорычал он, стараясь выглядеть внушительно, что при таком соотношении масс было, как минимум, забавно. Бармен посмотрел на него сверху вниз, как на деревенского дурачка, пытающегося привязать у коновязи свою верховую палочку. В этот момент Вася таки смогла прочесть его метку, это была довольно бледная и весьма помятая маска. Что это еще за клан такой? "Надо будет потом спросить у Сира", - подумала она.
   - Вы, парни, похоже, бар перепутали, - прогудел добродушно великан, - у нас тут частная вечеринка, вход по приглашениям. Про вас меня не предупреждали.
   - Вот тока дерзить мне не надо, - Рыжий распахнул куртку, чтобы все заметили две его кобуры и положил на стойку какой-то значок, - мы тут по делу. С официальной миссией.
   - Послушай меня, господин помощник Шерифа, или как тебя там, - бармен перегнулся через стойку и посмотрел на забияку сверху вниз в упор. - Если ты или любой из твоих блохастиков обнажит ствол в моем заведении, я лично засуну этот же ствол ему в задницу. Он поднял голову и выразительно посмотрел на дальний столик. - Так что парни, я б на вашем месте скрутил глушители и убрал свои пукалки.
   - Да-да, он дело говорит, - заорало сразу  ползала. - Валите отсюда!
   Чужаки набычились, но противников в баре было ощутимо больше, и неизвестно, чем бы кончилось дело, но тут входная дверь открылась, и в зал бочком протиснулась задумчивая Алиса.
   - Во-во! Она-то нам и нужна! Хватайте ее! - заорал радостно Рыжий и тут же допустил стратегический просчет, развернувшись  спиной к барной стойке. Потому что в тот же момент большой мясницкий тесак в руках Бармена сказал "Взынь!" и снес с плеч его дурную голову. Обезглавленное тело еще чуть-чуть постояло, как бы раздумывая, и рухнуло в проход, разбрызгивая черное витэ из перерубленной шеи. Народ повскакивал со своих мест и махом оброс заточками и топорами. Воздух наполнился летающей сталью. Гитарист начал наяривать что-то боевое с жестким рваным ритмом. Алиса без лишних предисловий схватила крайнего чужака за загривок и начала лупить головой об угол. Крайний попытался помешать ей, но нарвался на такой тычок в бочину, что уехал вместе со стулом в сторону барной стойки, и имел все шансы доехать до нее, но по пути встретил труп своего предводителя. Кувыркнувшись вместе со стулом, байкер по-звериному ловко сгруппировался в воздухе и приземлился четко на четыре кости возле самого бара. Правда, только для того, чтобы не утерпевшая Вася, все это время державшаяся в стороне от баталии, с глубоким наслаждением пнула его армейским ботинком в зубы. Удар был настолько силен, что бедолага совершил обратное сальто и рухнул на тело Рыжего в то время, как часть его нижней челюсти отправилась в район потолка и живописно закачалась на остатках проводки. Оставшиеся на ногах попытались было прорваться к выходу, но силы были не равны, к тому же, чтобы выйти, им потребовалось бы пройти Алису, но та отбивная, в какую за считанные секунды превратился их собрат, отнюдь не побуждала на подвиги. В итоге первый успел вскинуть руки к потолку и попросить пощады, а второго толпа просто растерзала на составляющие, предварительно нашпиговав металлом.
   Алиса бросила обезображенное тело на останки его собратьев и в нетерпении шарила глазами по залу, видимо, желая убедиться, что никто больше не желает получить взбучку. Постепенно ее глаза принимали осмысленное выражение. Наконец девушка выпрямилась и осторожно, чтобы не замарать сапожки, пошла к стойке, на ходу раздавая приказы.
   -Так, парни, этих жмуриков - в топку, этого - в торпор и в отстойник! И быстро прибраться! На минуту вас оставить нельзя! Что это за банда-то хоть?
   - Помощник Шерифа, с официальным визитом, - виновато прогудел Бармен.
   - Проклятье, - она протянула руку, в которую бармен тут же сунул охлажденный коктейль. - Похоже, Прима прав, надо избавляться от всей этой хрени.
   Тут она повернула голову и заметила Васю.
   - А-а-а, ты все еще здесь! Можешь уже идти, все в порядке.
   Вася с сомнением осмотрела зал, взяла со стойки пачку салфеток и тщательно вытерла ботинок.
   - А у вас здесь... весело, - сказала она и, кивнув на прощанье Бармену, пошла к выходу, аккуратно переступая через шевелящиеся остатки. В дверях она еще раз обернулась:
   - Я еще как-нибудь зайду. Позже.
   Бармен радостно улыбнулся и помахал ластой. Во взгляде Алисы чувствовалось явное сомнение.
   Вася налегла на дверь и вышла наружу. Луна уже пропала, тени стали серыми, и ее волнами накрывала легкая дремота, судя по всему, рассвет был не за горами. Машина шефа была там же, где и раньше. Она села на переднее сиденье и прикрыла глаза. Когда вернулся сир, она уже спала.
  
  
   Пробуждение застало Васю на ее любимом диванчике в убежище сира. Проверила страницу Вконтакте, создав у знакомых четкое впечатление, что она действительно нашла прикольную ночную работу и богатого мужика. (Ну, а чем плоха работа - убивать нехороших вампиров?) Да и сир вполне сойдет за приличного мужика, если вдруг встретится кто-нибудь из своих на ночной улице. Так что все будет хорошо. Главное, чтобы она в этот момент не была слишком голодной. Голодной! Точно! Вася почувствовала, как голод протягивает к ней свои сухие костлявые руки. Ах да! Она же вчера вечером в баре применяла кое-что из семейных спецэффектов, а потом забыла восстановить силы. Вася сползла с диванчика и потащилась к бару-холодильнику. Нацедив себе полный бокал, девушка жадно припала к нему и осушила в два долгих глотка. Живительная влага разливалась по телу питательной баюкающей волной, в голове сразу прояснело, как от чашки хорошего кофе с утра. Решив не бросать некоторые старые привычки, а просто видоизменить их, Вася нацедила себе еще один бокал и почти собиралась вернуться в Сеть, когда услышала, что Сир проснулся и жаждет ее видеть.
   Войдя в его кабинет, девушка с изумлением обнаружила, что сир, видимо, встал уже давно и переоделся в серый городской камуфляж с какими то незнакомыми шевронами и капитанскими звездочками. Он кивнул ей на еще один сверток.
   - Переодевайся, сегодня будем играть в инкассаторов.
   - Ура! Мы будем грабить банк?
   - Нет. Мы будем перевозить ценности. Машину водить умеешь?
   - Ну, есть немного. Но лучше мотоцикл! Можно?
   - Нет. Поведешь грузовик. Поедешь четко за мной. Когда я выйду из машины, оставишь ключи в замке. Выйдешь и будешь следить, чтоб никто не зашел мне в спину. Ясно?
   - Ясно. Только верни мне, пожалуйста, мой кольт!
   - Во-первых, это не кольт, а смит-энд-вессон, а во-вторых, если начнется заварушка, тебе скорее потребуется вот это. И он указал на стол, где лежало два вороненых автоматических пистолета с глушителями. - К тому же револьверы уже лет семьдесят как не по уставу.
   - Но они не блестящие!
   - Зато из них можно нашпиговать три десятка упырей разрывными пулями, а из твоего блестящего - в лучшем случае пяток. По идее, все должно пройти гладко и без единого выстрела. Князь дал слово и подкрепил его клятвой крови. Однако нужно быть готовым ко всему. И если что-то пойдет не так, мы окажемся лицом к лицу с лучшими бойцами Конклава. И тут все будет зависеть от скорости и слаженности.
   - Мы должны будем их всех убить?
   - Мы должны будем унести ноги! Вася, не притворяйся полной идиоткой, мы же оба знаем, что это не так! Ты вчера имела возможность наблюдать, что бывает с небольшой командой, когда она нарывается на превосходящие силы противника и не догадывается вовремя сбежать. Тебе мало наглядного урока? Сегодня вечером мы вполне можем оказаться на их месте! Переодевайся и не забудь надеть бронежилет. Только торпорнутого напарника мне не хватало!
   Слегка расстроенная от разлуки со своей блестящей игрушкой, но гордая повышением своего статуса до напарника, Вася собрала в кучу одежду и портупею и пошла переодеваться в оружейную. Она довольно быстро нашла подходящий броник и нацепила его прямо поверх футболки. Подумала о наколенниках и решила, что проще потом регенерировать. Камуфляжный комбинезон оказался шит как раз на нее, надо будет потом поинтересоваться у Шефа, когда это он успел снять с нее размеры? Хотя тут же ответила себе, учитывая, сколько раз она валялась без сознания, у него, наверное, и гроб по росту уже есть. На всякий случай.
   Нацепив на себя сбрую с автопушками, Вася немного попозировала перед недавно появившимся в оружейке зеркалом, заломила беретик пофасонистее и решила, что солдат из нее хоть куда, и можно отправляться на службу упырскому делу. Шефа она застала в гараже, упаковывающего в багажник уже знакомый чемоданчик. Сир указал ей на подсумки с запасными обоймами и небольшой рюкзачок.
   - А рюкзак зачем? Для гранат?
   - Для аптечки. Если подстрелят, будешь тянуть через трубочку - помогает.
   - Почему бы нам сразу не поехать на танке? Раз такие приготовления?
   - Потому, что внешне все законно и благородно, но Семенофф советовал быть готовым к провокации, а уж в нюхе на такие дела ему не откажешь.
   - Кто такой Семенофф? - поинтересовалась Вася, вешая на себя рюкзачок и многочисленные сумочки.
   - Барон Содружества в этом городе.
   - Дык они же, вроде, как с тобой не общаются?
   - Официально - нет. Но обстоятельства меняются ежедневно, и если сегодня что-то пойдет не так, Барон потеряет последнее терпение, и тогда будет война. Однако пока мы должны решить более насущные вопросы. У нас их сейчас два, - Сир захлопнул багажник и развернулся к ней лицом, - надо избавиться от одного неприятного артефактика и закончить личные дела с кланом Розы.
   Сир подошел к ней, поправил и подтянул какие-то ремни, расстегнул и перезахлестнул пару стяжек, и подтолкнул к машине. - Пора ехать.
   Они сели в машину, и Сир, лихо крутанув руль, загнал ее в дальнее сооружение в углу, оказавшееся грузовым лифтом. Пока древнее чудо техники поднимало машину наверх, Вася вспомнила про свой интерес.
   - А какие бывают еще кланы? Я знаю про клан Бруджа, про клан Розы. Кто такие были эти байкеры?
   - Оскаленный зверь - это Гангрелы, в городе их не так много, они больше любят пригород, но в нашем домене им вольготно, у нас тут полгорода - до сих пор как деревня. Парков опять же много, они больше звери, чем собратья, но, тем не менее, их зверь сидит в стальном наморднике и срывается реже, чем у нас.
   В основном, они на стороне Конклава, или Камарильи, как его еще называют, но и среди свободных встречаются. - Машина выползла из гаража и, объехав вокруг квартала, влилась в вечерний поток.
   - А мятая маска?
   - А этих-то ты где успела? А, Бармен! Понятно. Маска - это носферату. Это крепкие твари, обычно дюже страшные на морду, поэтому довольно необщительные, зато у них жесточайший кодекс взаимовыручки.
   - А по Бармену не скажешь, что он сильно страшный, мужик как мужик. Некоторым такие даже нравятся, а что страшненький - даже лучше, никто заглядываться не будет.
   - Да он тоже тип с историей. На самом деле он не чистый носферату, его сир бросил сразу после создания, а Алиса нашла случайно. Так что он приемыш. Тем более, что приличная морда - это у него семейный спецэффект такой. Ты его в гневе не видела - он тогда как сам дьявол!
   - А битое зеркало?
   - О! Это психи! Твоему студиозусу просто повезло, компания весьма интересная. Они все съехали с катушек напрочь. Их примоген часть заседаний совета вообще под стулом сидела. Но они могут видеть невидимое, предсказывать будущее и воссоздавать прошлое. Их логика понятна только им самим, а манера изъясняться может вывести из себя даже Вентру.
   - Вентру?
   - Ах, да! Вентру - это клан холодных расчетливых ублюдков, которые считают, что они рождены, чтобы править! В настоящий момент они просрали власть в домене, а высунуться и перехватить боятся, чтобы не лишиться голов! Да торик может месяц рассказывать анекдоты, а они даже губой не дернут!
   - Э-э, Торик?
   - Торик - это клан Розы. Куртуазные извращенцы! Большая часть литературы про вампиров обычно написана ториками о ториках. Говорят, что один из неплохих способов избавиться от торика - это вбить кол в его портрет, написанный в середине восемнадцатого столетия! Ну, или сжечь томик его стихов, только желательно подлинник.
   - То есть, если я правильно тебя поняла, мы едем сдаваться? Князю?
   - Не совсем. Князь не больше нашего жаждет продолжения этой игры. И я ему не нужен. Ему, точнее, тем, кто за ним, позарез нужен артефакт. Так что тут наши цели совпадают. Нам нужен мир и голова Темноветрова - не такая уж большая цена за то, что они никогда не найдут, пока мы им это не отдадим. Особенно если учесть, что их головы тоже на кону. А предыдущий князь был умерщвлен без суда и следствия. Все хотят жить. - С этими словами сир свернул с автострады на боковую дорогу и вскоре остановился у небольшого японского грузовичка, припаркованного у обочины.
   - Это твой. Ключи в пакете на сиденье. Езжай за мной. Будут какие-то проблемы - не беспокойся. Я тебя, если что, подберу. Когда приедем на место, просигналю фарами. Грузовичок бронированный, бампер усиленный, так что в случае чего - жми на газ и ничего не бойся! Ясно?
   - Да.
   - Иди.
   Вася вылезла из машины и подошла к грузовичку. Дверь оказалась открыта, ключи действительно лежали на сиденье. Вася завела мотор и задумалась, последний раз машину она водила прошлым летом, а правила не учила никогда. Хотя, зачем ей сейчас правила? Когда Сир сказал ей про грузовик, она сначала представила себе огромную армейскую машину, а оказалось, что она размером с обычную маршрутку. Машина Сира помигала поворотами и уехала вперед. Вася аккуратно тронулась и медленно поползла за ней.
   Первое время было немного страшно, но потом она привыкла, кое-что вспомнила и даже немного добавила газу. Вообще-то из вампиров, наверное, получаются идеальные водители. Отличная реакция, ночное зрение, ну и, в конце концов, можно просто успеть выпрыгнуть из авто перед столкновением! Вечерние пробки уже рассосались, и движение было относительно спокойным.
   Машина сира шла в центр, постепенно уходя к реке. В конце концов, они остановились на каком-то пустыре, явно предназначенном под застройку. С одной стороны виднелась река, а с другой - возвышалась громада Центральной библиотеки. Сир помигал фарами и вылез из машины. К глубокому разочарованию Васи, лихой берет он оставил в машине, а вместо него надел дурацкую черную шапочку. Вася с некоторым сожалением вылезла из-за руля, оставила ключи в замке, и выпрыгнула из машины.
   Вокруг царили тишина и покой.
   - Все в порядке? - спросил он, когда она поравнялась с ним.
   - Да. А что?
   - Это должно быть хорошо. Но мне все равно не нравится.
   - Почему?
   - Слишком тихо.
   В этот момент раздался гул подъезжающей техники, и пустырь начал наполняться автомобилями и мотоциклами. Машины остановились у дальнего конца площади, в то время как мотоциклисты неспешно взяли их в некое подобие "коробочки", однако близко не приближались, неспешно гарцуя шагах в тридцати - сорока от них.
   Вася сместилась на несколько шагов за спину Сира и честно пыталась отследить их перемещения.
   Из толпы новоприбывших отделилась небольшая группа и неспешно двинулась в их сторону.
   Впереди шла невысокая стройная женщина в длинном темном плаще. За ее спиной возвышался атлетического сложения блондин с чем-то, напоминающим двуручный меч, за спиной, принадлежавший, скорее всего, к тем самым Вентру. Сложив все за и против, Вася определила рыжуху как Князя и подсознательно напряглась. Последнее время ей резко перестали нравиться рыжие женщины, встречавшиеся на пути. Ах да, уже не женщины, а собратья. За другим плечом Князя бодро топала пара зверовидных мужиков из ее клана, с ружьями наперевес. Они остановились метрах в пяти друг от друга, возникла некая пауза. Сир нарушил ее первым.
   - Во исполнение договора я привез то, что тебе нужно, на условленное место. Можете проверить, - на последней фразе он как-то нехорошо усмехнулся.
   Князь кивнула головой, и один из гангрелов метнулся к грузовичку и через некоторое время так же быстро вернулся. Вася проводила его взглядом, стараясь при этом не потерять из поля зрения остальных действующих лиц и исполнителей. Гонец склонился перед Князем и что-то шепнул. Та кивнула и, выпрямившись, посмотрела на Сира.
   - Как видите, мы сдержали свою часть договора. Попрошу Вас также выполнить свои условия, - в голосе Сира был мягкий, но тяжелый металл.
   - Шериф, - князь повернулась к Высокому типу с мечом, - приведите Николая.
   Высокий коротко поклонился, шагнул во тьму и исчез. Князь вновь обернулась к Сиру.
   - Как Князь этого Домена я заявляю, что объявление кровавой охоты на собрата Свободных Камила было неправомочным и отныне отменено. Виновные будут наказаны, а Ваш статус восстановлен. Так же, как все Ваши заслуги, и так же, как и Ваше место в Совете.
   Если бы Вася все еще была бы человеком, в этом месте она бы глубоко выдохнула. Однако зачем теперь тратить лишние силы на абсолютно бесполезное дело? Однако отказать себе в довольной улыбке она не смогла.
   Горилообразный сородич, который бегал гонцом до ее грузовичка, видимо, получил какие-то указания от старшего, потому что рысью припустил обратно и сел за руль. Вася опять проводила его взглядом, а когда вновь посмотрела в сторону Князя, то увидела, что сцена изменилась.
   Шериф действительно вернулся не один, рядом с ним шел достаточно высокий, одетый в черный смокинг, щеголеватый брюнет, словно только что вышедший с голливудского раута и смотревшийся очень неуместно на этом пустыре. Следом двигалась толпа из пары десятков сородичей, в основном, с розочками в петлицах.
   Князь развернулась на пол-оборота и посмотрела на эту процессию с явным недоумением.
   - Шериф, делайте что должны, - начала было она и внезапно запнулась, видя, что в руках у пришедших появилось оружие.
   Шериф смущенно развел руками, как бы показывая, что сила не на его стороне, и отступил в сторону, давая дорогу новоприбывшим.
   - Николай, ты намерен оспаривать слова Князя? - рявкнул второй гангрел, смещаясь так, чтобы заслонить собой рыжую. Вася видела, как по его телу от кистей рук до загривка бегут волны мышечных сокращений и как стремительно деформируются его кисти, превращаясь в звериные лапы с мощными когтями. В голосе его было уже мало человеческого, скорее он напоминал звериный рык.
   - На колени, предатель!
   - Отнюдь нет. Предатель как раз не я. Потому что я забираю этот домен себе, - с этими словами щеголь молниеносно вскинул дробовик и снес Князю голову.
   Дальнейшее происходило настолько быстро, что Вася чувствовала себя скорее зрителем, нежели участником.
   Сначала ей показалось, что все начали стрелять во всех, темнота расцвела вспышками выстрелов. Тело сира сместилось в сторону и выгнулось под невозможным углом, а пистолет в его руке запел песню смерти, выплевывая убийственные заряды. Вася попыталась, как и обещала, прикрывать его со спины, выхватила два ствола и начала палить во все стороны, ориентируясь больше на вспышки, нежели на скользящие за ними тени. Она стреляла до тех пор, пока не опустели магазины, и лишь несколько мгновений спустя обнаружила, что нажатие на спуск уже не дает ставших почти родными толчков отдачи. А вокруг продолжалась пляска смерти, грохотали выстрелы, в воздухе пахло черным витэ. На песке лежали какие-то тела. Вася присела за частично трансформированной тушей кого-то из гангрелов и принялась перезаряжать оружие. С непривычки руки дрожали, в висках бил набат, очень хотелось отбросить все эти не желающие перезаряжаться непослушные железки и пойти рвать всех голыми руками, зубами и вбивать в землю их проклятую плоть. От такого напора чувств ее трясло еще больше, и проклятый магазин никак не хотел вставать на свое место.
   Он цеплялся, прыгал, норовил развернуться боком. Потом она почувствовала движение за спиной и успела таки усмирить проклятую железку, впихнув ее до щелчка, и развернуться на встречу неизвестности, уже снимая с предохранителя, но только для того, чтобы оказаться лицом к лицу с Шерифом. Точнее, с лезвием его меча, которое пробило бронежилет и по самую рукоять погрузилось в ее грудь. Вася охнула и, кажется, успела еще нажать на спуск, но за попадание уже не ручалась, потому что мир для нее замер, а потом понесся с бешеной скоростью, неумолимо возвращаясь к своему нормальному течению. Какое-то время смерть и огонь еще плясали вокруг, но потом наступило затишье. Вася была полностью обездвижена, и даже шевеление глазами ей давалось с огромным трудом, как будто к каждому зрачку было привязано по чугунной гире. Однако она сумела разглядеть неподалеку тело, разметавшее по песку длинные светлые волосы, и порадовалась, что последний выстрел пропал не зря. Повсюду были слышны стоны и проклятья.
   Судя по всему, верные старому князю гангрелы и сир с ее небольшой помощью сумели довольно сильно потрепать цветочное войско.
   Она напрягла слух, но голоса сира слышно не было. Она попыталась достучаться до него через то место в голове, откуда обычно он возникал, но и там было тихо. Васю начала окутывать паника.
   Внезапно ночь как будто раздвинулась, и Васе показалось,что она видит солнечный шар, вздымающийся над горизонтом, ее охватила буйная радость, что теперь то все получат по заслугам и наконец-то сдохнут. Хотя немного жаль, что не она лично приложила к этому руку. Однако солнце так же внезапно погасло, как и появилось, а в воздухе основательно запахло керосином.
   - Ух ты! Неужели, огнемет? - подумала она.
   Вдалеке кто-то истошно завопил, подтверждая ее догадку. Похоже, на сцене появились новые действующие лица. Внезапно тьма в ее голове ожила, и в поле ее зрения показался Сир. Он был здорово потрепан, его лицо и одежда были полностью залиты черным витэ, заляпаны грязью, а камуфляж во многих местах торчал клочьями. В руке он держал чей-то тесак, по самую рукоятку измазанный чем-то темным. За его спиной возвышался некий собрат, обвешанный баллонами, и с зажженным фитилем в руках.
   Язычок пламени бросал косые блики на его лицо, словно бы искривленное чудовищной судорогой.
   - Быстрее, господин Бенье! - голос был скрипучий и неприятный. - Долго я их не удержу, они скоро опомнятся.
   Сир кивнул, и одним движением вздернув скульптурную композицию "Вася на мече" на плечо, быстро устремился за огнеопасным уродцем. Им в спину неслись угрозы, проклятия и несколько пуль.
   Свернув за бетонный забор, поджигатель продрался через густые кусты и ловко нырнул в гостеприимно распахнутый люк канализации.
   Сир замедлился и, прислонив Васю к бетонной плите, быстро, но аккуратно извлек из нее клинок. Витэ хлынуло струей, но Сир ловко зажал рану ладонью и вставил Васе в рот трубочку из аварийного бурдюка.
   - Пей! Пей до тех пор, пока не почувствуешь вкус.
   Вася послушно присосалась к трубочке и тянула из нее живительную влагу. Ужасная режущая боль в груди проходила и улетучивалась с каждым глотком. Через некоторое время, когда запас витэ в бурдючке почти иссяк, она, наконец, почувствовала себя почти нормально и даже вполне бодро, и если бы не пробитый бронежилет и залитый кровью камуфляж, то, как будто, ничего и не было, и она не висела только что на волоске от окончательной смерти.
   - Господин Бенье останется должен клану Носферату, размер услуги вы представите сами, но мы вправе потребовать пересмотра. Согласны? - донесся скрипучий голос из люка.
   - Хорошо, я у вас в Большом долгу. И буду готов отдать его, когда пожелает ваш клан. - Сир склонился над люком. - Я что-то должен лично тебе, Веня?
   - Ты ничего не должен мне. Ты должен клану. Я и так достаточно повеселился, поджарив пару тореадорских задниц.
   - На вашем месте я бы на некоторое время лег на дно. Боюсь, новый князь не одобрит вашу "помощь".
   В люке что-то зашуршало, и оттуда показалась всклокоченная голова Вени-носферату, правда, уже без баллонов за спиной, но по-прежнему в грязном тельнике и не менее грязной ватной телогрейке.
   - Слышь, Камил! Вот сдается, ты нас все-таки держишь за дураков, нет? Мы мирные помоечные крысы. И наши бронепоезда мирно стоят на запасных путях в нашей родной канализации, куда ни один из этих вырожденцев-ториков не полезет даже под угрозой окончательной смерти. Отчасти из-за запаха, отчасти от того, что жить-то они все-таки хотят! - и Веня смачно загоготал, от чего его уродливую маску лица перекосило еще больше. - К тому же, насколько я знаю Банду вашего Семеноффа, как только он услышит про сегодняшний демарш, живо введет в городе военное положение под предлогом каких-нибудь берберских террористов и будет раскатывать всех недовольных своими любимыми танками. Что? Я угадал?
   Веня прекратил ржать и снова посмотрел на Сира.
   - Камил, мы уже добрые полвека, как соседи в этом болотце, неужели ты думаешь, что мы не знаем, что делать? Именно поэтому ты сейчас здесь вместе со своим птенцом издеваешься над Венечкой, а не валяешься с колом в жопе там, на пустыре. Это наши инвестиции в будущее. Потому что Николай, конечно, ловкий тип, но он ни черта не чтит законов, а времена, когда дубина решала все, уже прошли. И достаточно давно. Так что, счастливой охоты, о мудрый, Ка! - и издевательски хохоча, Веня исчез в люке, не забыв, впрочем, захлопнуть за собой крышку.
   - Как ты себя чувствуешь? Нормально? - Сир поднялся на ноги, и Васе ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. - Хорошо, тогда мы должны идти. Пока я там валялся, как будто бы в торпоре, я подслушал любопытную информацию. Я знаю теперь одного собрата, который сможет ответить мне на часть моих вопросов. У тебя есть мобильный?
   - Нет.
   - Мой прострелили. Придется действовать по старинке.
   И с этими словами Сир быстро направился в сторону магистрали. Найти в центре города удачно припаркованный автомобиль было делом пяти минут. Сир выбил боковое стекло у какой-то шестерки и, нырнув в салон, двумя ударами распотрошил переднюю панель, после чего быстро завел двигатель. Чувствовалось, что делает он это не в первый раз.
   - Так вот где вы брали автомобили, пока не было интернета! - воскликнула Вася и тут же прикусила язык, не зная, насколько в этой ситуации будет уместен юмор.
   - Если пришла в себя - перезаряди оружие, - тон сира действительно не располагал к шуткам. Машина резко взяла с места и устремилась в сторону индустриального поселка.
   Вася схватилась за портупею и с сожалением констатировала тот факт, что ее артиллерия осталась на кровавом песочке злополучного пустыря.
   - Сир, я его того...потеряла, - Васе было очень стыдно и по-настоящему грустно. С недавних пор без оружия она себя ощущала голой и беззащитной.
   Сир покопался за пазухой и через некоторое время бросил ей пистолет - точную копию ее предыдущей пары.
   - Последний! Не теряй! Ясно?
   - Буду хранить как зеницу ока! - она довольно заурчала и быстро проверила обойму. Та была полнехонька. Похоже, до этого ствола сегодня даже дело не дошло, и он так и пролежал мирно всю эту вакханалию.
   Вася провела пальцем по его хищным вороненым обводам и аккуратно убрала в кобуру. Настроение улучшалось прямо на глазах. По обочинам мелькали захолустные одноэтажные развалюхи, перемежающиеся фешенебельными виллами, построенными кто во что горазд, в лучших традициях лихого частного капитала. Через несколько минут они вывернули на перекресток, и в свете фар блеснули светоотражающие полосы на форменных зеленых жилетках. Полисмен повелительно взмахнул жезлом, приказывая остановиться.
   - Вот, блин! Влипли, - подумала она и потянулась к кобуре.
   - Тихо! Не дергайся. Сиди и улыбайся. Хотя нет, лучше не надо.
   Сир прижал машину к обочине и остановился. В окне показался офицер дорожной службы, Сир не спеша опустил стекло и выглянул из окна.
   - Доброй ночи! Наши документы в порядке, как обычно.
   - Да-да, все в порядке, - гаишник был какой-то заторможенный
   - Мы можем ехать?
   - Да, все в порядке. Счастливой дороги!
   Страж порядка козырнул и отправился обратно к перекрестку. Васе показалось, что двигается он как-то неестественно, поэтому решила уточнить.
   - Опять "семейные рецепты"?
   - Что? - не понял сначала Сир, слишком озабоченный тем, чтобы выбраться из огромной лужи, занимавшей обочину, и выехать обратно на асфальт.
   - Почему он нас отпустил? Он что, из наших?
   - Нет. Ну, в смысле да, но по первому вопросу.
   - Есть такая клановая методика. Что-то типа отвода глаз.
   - Как у магистра Йоды?
   - У кого?
   - Ну, у главного джедай-мастера, он смотрел кому-то в глаза и говорил специальным голосом, а те за ним повторяли.
   - А из какого он клана?
   - Ну-у... - Вася на секунду задумалась, - из галактических рыцарей джедаев!
   - Вася! Ты опять за свое? Я уже говорил, что есть такой прием, когда можно подчинить себе смертного, но для этого нужно что бы он был недалеко от тебя, либо ты его уже встречал раньше. Смотреть в глаза не обязательно.
   - А ты его сейчас заколдовал или еще раньше? - видимо, на нервной почве ее пробило на болтливость.
   - Этого только сейчас. Но его уже кто-то до меня заколдовывал, и с каждым разом делать это все проще. Хотя тех, кто привык подчиняться приказам, вообще достаточно просто дисциплинировать. В смысле - сломать и заставить сделать то, что тебе хочется.
   - А я так смогу?
   - Наверное, да. Хотя для начала рекомендую потренироваться ком-нибудь попроще. На бомжиках, пьяньчужках, проститутках или гастарбайтерах. Так, чтобы, если вдруг не сработает или сработает не так, потом никто его не хватился в скором времени.
   - Урр, просто руки чешутся попробовать! - Вася заерзала в кресле и, оглядевшись, увидела, что они заехали уже совсем в какую-то тьмутаракань, где-то на кирпичных окраинах. Вначале этот район оккупировали цыгане, потом азиаты, а потом - неоязычники, и житья нормальным людям там не стало вообще. Пока она была человеком, то не часто рисковала появляться в тех местах даже днем, без пары друзей покрепче, с бейсбольными аргументами.
   Сир тем временем остановился и достал карту города. Она была ветхая, до невозможности затертая и склеенная по многочисленным сгибам канцелярским скотчем.
   Он долго смотрел на нее, водил по ней пальцем, чего-то выискивая. Потом убрал ее обратно в нагрудный карман и снова тронулся с места.
   - Это должно быть где-то здесь.
   - Что это?
   - Убежище одной высокопоставленной особы.
   - Николая?
   - Нет. Но они с ним явно знакомы и водят хорошие отношения.
   Они сделали еще круг по району и заехали в какой-то облезлый дворик, посреди которого стоял серый обшарпанный двухэтажный особнячок, здорово напоминающий больничный корпус. Вокруг расположился чахлый садик из покореженных жизнью представителей местной флоры. Несколько кривых берез, обилие как попало подстриженных кленов и могучий порыжевший бурьян, из которого торчали останки железной ограды. С внешней стороны к ним примыкала обширная свалка местного значения.
   Сир остановил машину посреди дворика у самой ограды и выключил фары.
   - Я пойду внутрь, будь начеку.
   - Может быть, я лучше с тобой?
   - Может быть. Может быть, а может, и нет. Тут живет очень опасный сородич. И дом его похож на лабиринт.
   - С приведеньями и монстрами?
   - Типа того. Если у тебя нет приглашения, говорят, даже войти нельзя.
   - А как же ты тогда войдешь?
   - Когда-то меня сюда звали, но это было давно. Может быть, дом еще помнит. В любом случае, что бы ни случилось, не очень-то доверяй глазам и ушам. Это место - царство иллюзий. Если меня не будет до рассвета - возвращайся домой. Ключи в замке.
   - Сир! - она почувствовала легкое отчаянье.
   - Нет. Это слишком опасно.
   Вот только что он был рядом и уже исчез. Темная фигура скользнула мимо ветхого забора и приблизилась к двери. Через мгновение раздался протяжный скрип несмазанных петель, и тьма поглотила его.
   Несколько мгновений Вася сидела неподвижно, потом потихоньку вынула из кобуры пистолет и вновь замерла, прислушиваясь к чувствам, метавшимся в ней. С одной стороны, она ощущала силу и уверенность в себе, тем более, что тяжелая автоматическая игрушка приятно оттягивала ладонь. С другой стороны, у нее возникло ощущение пустоты, ее опять бросили посреди пустого двора, рядом с этим мрачным унылым домом в этом грязном рабочем районе. Вдалеке лаяли собаки, гудели редкие машины по дальней улице. Вася сунула пистолет в кобуру, тихонечко выскользнула из машины и прислушалась: в окрестных домах тикали часы, шумели холодильники, дышали спящие люди, она слышала даже биение их сердец, но при этом не слышала своего. Девушка положила руку себе на грудь, потом пощупала пульс - никакого эффекта.
   Ее мысли пугливо шарахнулись в сторону, как взбесившиеся лани. Неужели все это не страшный сон? Неужели она теперь - живой мертвец? На мгновенье вдруг страстно захотелось, чтобы все окружающее было лишь сном, чтобы ее сердце опять билось. Ощущение было таким острым, что сердце вдруг трепыхнулось и застучало у нее в груди, успокаивая своим привычным звуком, от которого она уже успела отвыкнуть.
   Вася подняла глаза, ожидая, что сейчас наконец-то проснется и все это окажется затянувшимся кошмаром. Однако ночь никуда не делась. Вася по-прежнему стояла у оградки облезлого особнячка в красноватых сумерках.
   Внезапно ей почудилось движение, она резко присела и осторожно выглянула из-за кустов. Ни звука шагов, ни дыхания, однако девушка остро ощущала чье-то присутствие поблизости. Вася замерла и приказала своему сердцу остановиться. В наступившей тишине раздался скрип входной двери, потом еще один. И опять тишина. Вася осторожно выглянула из-за заборчика, но на крыльце было пусто.
   Вася осторожно прошла в калитку и приблизилась к дому. В руке у нее уже был пистолет, когда он там появился, она не заметила. Огромная покосившаяся дверь была приоткрыта, и за ней за ней - темнота.
   Вася боком проскользнула внутрь, стараясь не издать ни единого скрипа. Пока у нее получалось. Внутри был обычный для таких домов подъезд с деревянными изношенными ступенями. Выщербленные перила, корявые граффити на стенах, много паутины. Даже слишком много. Такое ощущение, что этот дом давным-давно заброшен. Под ногами шелестела жухлая листва, она наступила на первую ступеньку, и та предательски скрипнула, Вася чертыхнулась и поставила ногу на вторую. Тишина. Тишина в этом доме была прямо-таки ватная, она лезла в уши, забивала мозг, Васе казалось, что ей на голову намотали одеяло. Она добралась до первой площадки. Там было три двери. Все они выглядели ужасно старыми и не использующимися. Такое ощущение, что здесь никого не было уже много лет. На первой двери висел покосившейся ржавый почтовый ящик с надписью "Для писемъ и газетъ". Дверь была буро-рыжего цвета, поросшая вековой паутиной и к тому же намертво заколоченной, доски были прибиты огромными ржавыми гвоздями, наискосок, прямо к косяку. Вася сдвинулась на шаг в сторону. Следующая дверь была когда-то матово-зеленой. Однако и на ней рыжел след сорванного почтового ящика. Не было также дверной ручки, а вместо звонка торчали перекрученные провода. Вася аккуратно толкнула ее, но дверь не поддалась. Третья была оббита кожзаменителем, настолько вытертым и вышарканным, что о его истинном цвете можно было только догадываться. На выпуклом медном дверном глазке косо висела табличка "Дежурная медсестра", у дверей лежал новенький половичок. Вася аккуратно сняла оружие с предохранителя, передернула затвор и левой рукой потянулась к дверной ручке. Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд, резко развернулась и увидела темную кляксу, на потолке. Та постепенно увеличивалась в размерах, и ее черные нити-щупальца тянулись прямо васиному лицу.
   Вася моментально вскинула оружие и выстрелила. Пистолет задергался в ее руке, выплевывая пули, однако ожидаемого грохота выстрелов не было слышно, ее уши по-прежнему забивала тугая резиновая вата. Щупальца обмякли и начали медленно таять в воздухе. Клякса медленно стекала по стене. Вася рванула на себя дверь, но та не поддалась. Вася рванула сильнее, чувствуя, как начинает закипать внутри нее волна паники. Она бросила взгляд на кляксу и увидела, что темное пятно уже преодолело стену, стекло на площадку и теперь неторопливо ползет по ступенькам в ее направлении. Дверь не поддавалась. Вася поймала пугающую кляксу на мушку и жала на курок, пока не кончилась обойма. От изношенных ступенек летели щепки, но клякса этого как будто и не заметила. Вот до нее уже осталось четыре ступеньки, три, две. Васю затопила волна ужаса, она вырвала дверную ручку с корнями и шурупами, швырнула в проклятое пятно, потом запустила туда же бесполезный пистолет и, прыгнув на перила, побежала по ним вверх, на второй этаж, срывая и наматывая на себя многолетние грозди паутины. Она настолько разогналась, что проскочила мимо какого-то субъекта, даже не рассматривая, кто это такой, вломилась в первую же дверь, захлопнув ее за собой, забаррикадировалась подвернувшимся под руку холодильником и подперла для надежности длинным зонтиком. После чего огляделась. В квартире было пусто, если не считать плотных штор на окнах, перекошенного венского стула и трех сородичей довольно недружелюбного вида. Все трое были увлечены каким-то горячим спором и обратили внимание на Васю только после хлопка двери и скрежета холодильника.
   - Назови свое имя и имя своего сира! - первой вышла из ступора высокая женщина в темно-алом вечернем платье, никак не вязавшемся по внешнему виду с этими облезлыми хоромами.
   Однако Вася сейчас меньше всего была настроена играть в дипломатию. Больше всего ее интересовало, сумела ли она избавиться от зловещей твари за спиной. Поэтому дальше она действовала по внутренней интуиции: подхватила зонтик и бросилась в сторону томной красотки. Время замедлилось, сжалось. Воздух приобрел плавность и желейность. Вася с силой оттолкнулась от пола, ее плавно начало выжимать вверх, чуть-чуть не долетев потолка, она оттолкнулась от стены и прыгнула на женщину. Та, заметив ее бросок, начала плавно смещаться влево, постепенно ускоряясь, однако увернуться от Васи уже не успевала, Вася почувствовала это, и ударила ее зонтиком как копьем, стараясь попасть в район груди, где должно находиться сердце. Удар был настолько силен, что зонтик прошил ее грудь навылет и замедлился только когда Васина рука была остановлена кусками ребер. Вася отшвырнула от себя обездвиженное тело и бросилась на ближайшего к ней сородича с голыми руками издавая глухой победный рык. Вампир уже успел вскинуть пистолет, но его палец еще только двигался к пусковой скобе, когда Вася оказалась уже совсем близко. Левой рукой она отбила пистолет в сторону, а правой, собранной в кулак, ударила его в грудь. Пистолет вылетел из руки сородича и медленно поплыл в сторону, кулак провалился внутрь, сокрушая ткань и кости. Вася раскрыла ладонь, вцепилась во что-то внутри тела и, упершись в его плечо левой рукой, резко дернула на себя. После чего развернулась к третьему и швырнула ему в лицо вырванное у второго сердце. Третий ловко увернулся от летящего в него куска плоти и с искаженным от ужаса лицом выпрыгнул в окно головой вперед, вместе со шторой, стеклом и куском рамы.
   Пистолет стукнул о стену. Упали тела, и фонтаны крови залили помещение. Вася вытерла руки об остатки камуфляжа и подобрала пистолет сородича. Оказалось, что он даже не успел снять его с предохранителя.
   - Растяпа, - подумала она про себя. После чего внимательно оглядела поле битвы, два неподвижных тела в неестественных позах. Ей захотелось плюнуть на них, но слюны во рту не оказалось.
   - Ах да, я же больше не человек, я ж, мать его, мертвец! Очень ЖИВОЙ мертвец! - Она истерически захихикала и слегка пнула мертвую тетку ногой в голову. Настроение улучшилось. Мысли перестали скакать, как бешеные обезьянки, и Вася внезапно вспомнила, зачем она здесь. Ей нужно найти сира!
   Она выглянула на кухню, но там было пусто, не было даже газовой плиты. Ну да, логично, зачем упырям газ? Кровищу, что ли, греть? Мысль о теплой кровище была привлекательной, но сначала дела. Кстати, а нет ли здесь чего вкусненького? Вася подошла к холодильнику и распахнула дверцу. Вкусненького там не оказалось, зато оказалась давешняя клякса. Вася взвизгнула и шваркнула дверку обратно, после чего уронила холодильник на дверцу и, приоткрыв забаррикадированную им дверь, как ошпаренная выскочила на площадку. Но только для того, чтобы напороться грудью на осиновый кол.
   Вася охнула и подняла глаза на фигуру, державшую в руках остро заточенный черенок от швабры.
   Первое, на что она обратила внимание, это на дурацкую широкополую шляпу, такую же она недавно видела такую в каком-то боевичке. Потом Вася заметила, что этот субъект не принадлежит к сородичам, так как его сердце билось и гнало по венам не бог весть какую, но вкусняшку.
   - Ой, простите, пожалуйста! - смущенным голосом выдал убивец и обдал ее могучим сивушно-чесночным перегаром. - Вы, случайно, не вампир? В смысле, вам очень больно? Я не специально!
   Вася глухо зарычала и вскинула пистолет. После первого же выстрела незадачливый "ванхельсинг" откинулся назад и, выпустив кол, покатился по ступенькам.
   Она вырвала кол, застрявший в покалеченном бронежилете, и прыгнула за вкусняшкой, однако незадачливый герой уже куда-то исчез. Вася вернулась на площадку и продолжила инспекцию. Дверь, слева от квартиры с холодильником, была по традиции заколочена. Зато на правой кстати говоря, железной, красовалась пластиковая табличка "Главврач". Ручки не было, зато рядом с дверью был звонок. Чувствуя себя как Алиса в Стране Чудес, Вася поправила прическу, спрятала руку с пистолетом за спину и несколько раз нажала на кнопку. Дверь отворилась почти сразу же, и Вася, ожидавшая увидеть за ней все, что угодно, включая Чеширского кота, была явно разочарованна, что это оказалась всего лишь хрупкая блондинка с затравленным взглядом.
   - Что вам нужно? Кто Вы?
   Понимая, что выглядит до крайности нелепо, Вася попыталась изложить все максимально просто.
   - Я потеряла сира и убегаю от кляксы. Не могли бы вы меня пустить? Меня зовут Вася.
   - А твоего Сира зовут господин Бенье?
   - Я... я не знаю, - тут до Васи дошло, что она действительно не знает, как зовут ее сира- Хм...испуганная маленькая бруджа, не знающая имя своего сира, пожалуй, это интересно!
   И будет прекрасным завершением этого вечера. - Блондинка отступила в глубь квартиры и приглашающе мотнула рукой, мол, заходи. Вася шагнула вперед и оказалась в обычной прихожей, оклеенной ярко-розовыми обоями, которых, впрочем, почти не было видно из-за многочисленных картин, рисунков и набросков в разнообразных рамочках. Блондинка меж тем повернулась и исчезла в глубине квартиры. Здесь пахло дорогим табаком, свежесваренным кофе и еще чем-то. Вася поставила пистолет на предохранитель, сунула его сзади за ремень и, прикрыв краем курточки, осторожно прошла за хозяйкой. Все стены в квартире были под стать прихожей, завешены картинами, окна плотно зашторены и закрыты гобеленами. Посреди комнаты стоял мольберт с незавершенным пейзажем какого-то марсианского утра. Или батальным полотном из жизни эритроцита. Вокруг в беспорядке валялись краски, палитры и кисти. Еще в комнате присутствовала кресло-качалка с огромным белым котом, который при ее появлении лениво потянулся и, спрыгнув на пол, неспешно удалился на кухню. "Ага, то есть кот все-таки есть!" - подумала Вася и продолжила оглядываться. Хозяйка тем временем появилась со стороны кухоньки и, указав на кресло, протянула ей кофейную чашечку, над которой вился парок. Вася автоматически приняла чашку и аккуратно забралась в кресло.
   - Итак, что же ты тут делала? - весело спросила хозяйка.
   - Ну, я убегала от кляксы.
   - От черной или от красной?
   - А их тут что много?
   - То есть, ты все-таки не на чай?
   - В смысле?
   - Нет. Дело не в этом. Дело в том, что очень не хочется работать в выходные. Хотя клятва Гиппократа и все такое. Ну вот почему ты не пьешь чай?
   - Не хочу, и вообще, что за тупые вопросы? - Вася попыталась разозлиться на идиотскую беседу, но голова снова была какая-то ватная.
   - Тогда мне придется задавать тебе острые. Если, конечно, ты так этого просишь, - блондинка внезапно оказалась совсем близко. Ее длинные бледные пальцы аккуратно и почти нежно вынули чашечку из ее руки и положили ее кисть на подлокотник. Потом они проделали ту же операцию с левой рукой. Вася попыталась было сопротивляться, но вдруг с ужасом осознала, что не может контролировать свое тело.
   Мысли опять начали скакать, как бешеные белки, но дальше головы упрыгать не могли. Тогда она связала белок в узел и затаилась, как мышь под веником.
   Тем временем хозяйка обошла кресло и слегка качнула его, комната запрыгала туда-сюда в такт амплитуде.
   Она посмотрела на блондинку, но та разочарованно взирала на незавершенную работу на холсте.
   - Как-то все равно не так? - обратилась она не понятно к кому и разочарованно вздохнула. - Ну ладно, работа есть работа. Нет чая, нет и.., - она посмотрела на Васю, ...улыбнулась ей совершенно детской открытой улыбкой и вдруг исчезла.
   Вася попыталась понять, куда подевалась художница, но голова отказывалась поворачиваться, а глаза, к сожалению, не могли вытягиваться на стебелечках. Внезапно она почувствовала прикосновение прохладных нежных губ к своей руке. Она скосила взгляд и увидела, что из левой кисти торчит сверкающий медицинский скальпель. Тонкая струйка витэ стекала по ее руке и капала на пол.
   - Достаточно ли острый вопрос? - спросил нежный голос под самым ухом, и внезапно второй такой же скальпель вырос у нее из правой ладони.
   - У тебя такая нежная кожа, я уже почти не помню время, когда у меня была такая же. Это было так давно. Я тогда еще любила чай. И любила гостей, - голос стал бархатистее. Вася почувствовала поцелуй в щеку, и витэ закапало по ее скуле.
   - Зачем ты пришла ко мне в гости, маленькая бруджа? - резкая боль пронзила бедро. Вася скосила глаз и увидела торчащие из бедра канцелярские ножницы. Такими темпами, она скоро будет напоминать подушечку для булавок. Несмотря на отчаянность ситуации, ей показалось это ужасно смешным. Так что она отпустила белок, и те захихикали.
   - Нет. Так не пойдет. Я хочу немного трагедии! Немного трагичности, черт тебя подери! - тонкие черты лица хозяйки перекосило гневом. - Прекрати ржать! Ты, тупая убийца! Зачем ты сделала это с моим прекрасным цветком? Ты понимаешь, что твоя жизнь вытекает из тебя, и через несколько минут ты присоединишься к тем, кого ты убила?
   Вася не отвечала. Во-первых, она не могла. Язык и лицевые мышцы по-прежнему не слушались ее. Во вторых, перед ней вылизывал свои громадные мохнатые причиндалы здоровенный рыжий кот, которого ничуть не смущало, что две минуты назад он был снежно белым. А в-третьих, на потолке над головой хозяйки две кляксы, красная и черная, играли в салки. Стремясь догнать друг друга, они скользили, перетекали с потолка на стену, но в самый последний момент отскакивали и стремились убежать. Они больше не выглядели пугающими, и Вася даже почувствовала к ним некоторое дружеское расположение. А чего она, действительно, испугалась этих славных существ? Возможно, они с самого начала хотели поиграть, а вовсе не выпустить из нее всю кровь. Кровь. Да, ее в ней осталось немного, еще чуть-чуть и она потеряет сознание.
   - Вопросы, вопросы и никаких ответов. Хотя, с другой стороны, зачем мне ответы, когда я и так знаю их?
   Хозяйка отступила назад и вытерла окровавленные пальцы о холщевый фартук, добавив к отметинам масла еще и пятна витэ. В ее руках появилась дымящаяся сигарета, она глубоко затянулась и, прислонившись к стене, созерцала творенье рук своих, явно рассматривая Васю как очередной арт-обьект. Вася почувствовала, как гнев заполняет все ее существо, как белки прибавляют в росте и отращивают себе клыки и стальные когти, но проклятая блокада держала крепко, и она могла бушевать только внутри себя.
   - Я понимаю твои чувства, что так ярко написаны в твоих глазах, - улыбнулась блондинка. - Теперь моя картина совершенна. Есть гнев. Есть паника. Есть трагедия. Я могла бы и не задавать тебе все эти вопросы. Едва увидев тебя на пороге моего дома, я сразу поняла, кто ты, и зачем ты пришла. Ты можешь не говорить мне имя своего Сира, но его кровь в тебе говорит сама за себя. Ты пришла сюда, чтобы вернуть вот это, - она провела рукой по шерсти рыжего чудовища, и тот внезапно превратился в черный круглый пенал, залитый воском и запечатанный сургучом.
   - К сожалению, я не могу отдать его тебе, потому что он оставлен мне на хранение моим другом. И я пообещала, что сохраню его и не дам вырваться в мир злу, которое он может причинить. Да, я знаю, что он принадлежал твоему сиру, и я бы не возражала, чтоб так оставалось и дальше. Но кое-кто считал, что такие вещи не должны быть в руках у Анархов. Боже мой, какой бред! Но так вышло, что одна глупая девчонка, запуганная странными снами и пророчествами, решила перепрятать его получше. Она похитила его из сокровищницы твоего сира и... дальше ее участь была решена. - Хозяйка выпустила струю дыма в потолок, и кляксы шарахнулись от него, как черт от ладана.
   - Вот только дымом от них и спасаюсь, - пожаловалась она несчастным голосом, - курить на старости лет начала. - Она еще раз затянулась и сползла по стенке, осторожно подтянув под себя ноги, что бы не влезть в лужу Васиной крови.
   - Меня смущает всего один вопрос, моя маленькая, почти мертвая Бруджа, - ее медовый голос еле пробивался сквозь алый туман в Васиной голове. - Почему твой хозяин послал именно тебя? Ты ведь еще так мало ходишь под ночным небом. Ты даже не знаешь, что я могу с тобой сделать. В какой ад я смогу превратить даже последние секунды твоей не-жизни? Ты можешь рвать на части тореадоров, безжалостно выпалывать мой любимый цветник, на твоей одежде следы крови клана Вентру и Гангрел, однако никто из них в здравом уме никогда бы не пришел с войной в дом Малка! Ты слышишь меня??? И это еще Нас после этого называют психами!!! - ее гнев иссяк так же внезапно, как и начался.
   Хозяйка вскочила на ноги, зашвырнула драгоценный свиток в угол, на одной ножке весело перепрыгнула багровую лужу и, содрав с мольберта старый холст, стала пристраивать новый. Ее лицо осветилось прямо таки детской радостью.
   - Я придумала! Я напишу с тебя портрет и подарю его моему другу! Завтра у них большой праздник в элизиуме, и он будет счастлив. Хотя, конечно, не так счастлив, как если бы я нарисовала портрет твоего сира, но ты тоже очень-очень ему понравишься! Ты такая очаровашка!
   Возможно, она говорила что-то еще, но Вася этого уже не слышала, красная волна ярости захлестнула ее с головой, и во взгляде, обращенном на хозяйку дому, уже давно отсутствовали всякие человеческие чувства.
   Через ее глаза выглядывал только Зверь Бездны одержимый одним желанием - убивать. Имя ему было Смерть, и сам он был Смертью, и потому, когда внезапно звонко лопнули стенки его темницы, он ни на секунду не удивился, а то, что еще несколько секунд назад было Васей, ринулось вперед, смяло в бесформенный ком стройное тело малки и, смахнув с нее голову, как белобрысый мячик, приникло к фонтану ее витэ. С каждым глотком жизнь возвращалась к ней и уходила из той, что не она. Она глотала, захлебывалась ее жизнью, пока та навсегда не покинула хрупкое тело ее противницы. Тогда она усилием воли взяла себя в руки и, загнав ту "Тварь-Которая-Тоже-Я" вглубь себя, огляделась по сторонам. Она стояла на коленях в рванье камуфляжа, с головы до ног залитая своей и чужой кровью. Рядом валялись обескровленные останки хозяйки дома и выпавшие из ее ран сверкающие инструменты. Кляксы забились по углам и не отсвечивали. Но что-то было не так.
   Как будто не доставало еще одного куска мозаики. Она протянула руку и достала из-под стола отлетевшую туда голову. На мертвом полудетском лице так и застыло изумленное выражение, а верхняя часть черепа была разворочена как от... револьверной пули. Она подняла глаза на стенку и увидела, что часть картин действительно забрызгано кровью, а в одном милом натюрмортике с розовым букетом зияет изрядных размеров дыра. Представив траекторию полета пули, она резко обернулась.
   - Вот это называется двух зайцев одним ударом, - сказал неуловимый Камил Бенье, покручивая на пальце ее сверкающий слонобой. Он сидел на подоконнике, откинув в сторону тяжелую штору и, похоже, был доволен собой.
   - И ты все время был там???
   - Нет, что ты, я едва-едва успел к началу вашего чаепития. Каково тебе было в роли Алисы?
   - И ты спокойно смотрел, как она меня убивает??? - она отшвырнула голову и развернулась к нему всем корпусом. Зверь глухо заворчал в ней, и она почувствовала, что он ушел еще недалеко.
   - Я разрешал тебе заходить в дом? - веселый господин Бенье исчез, и лед в голосе Сира был вполне способен заморозить Гольфстрим.
   - Нет, - Вася опустила голову, и Зверь на цыпочках ушел во тьму, - но там были еще торики! Они вошли вслед за тобой! Я всего лишь хотела предупредить.
   - Я предупреждал тебя насчет иллюзий и дома?
   - Да, но это показалось мне не слишком возможным.
   - Ну, зато теперь тебя смело можно считать экспертом по Малкавианам, - Сир невесело рассмеялся. - Я не знал до этого ни одного примера, чтобы пришедший незваным в дом Малка ушел оттуда живым, особенно если он настолько младше хозяина, - он пружинисто спрыгнул с подоконника, подобрал черный свиток, после чего галантно подал ей руку.
   - Мир?
   - Мырр! - довольно кивнула Вася, вдруг обрадовавшись, что все все-таки живы и Сир нашелся.
   - Тогда предлагаю ехать домой, если не хочешь, конечно, заночевать здесь.
   Вася помотала головой, показывая, что она всячески против ночевки в этом доме, они быстро покинули квартиру и, спустившись по лестнице, вышли из дома. Заря еще не золотила небосклон, но было уже довольно светло. Сир завел машину, и они быстро понеслись обратно в сторону центра. На их счастье, дороги были свободны, и они успели добраться до убежища до первых лучей рассвета, дарующих одним жизнь, а другим - смерть.
  
   Проснувшись с утра...тьфу, то есть, в начале следующей ночи, Вася не сразу сообразила, где находится. До событий прошлой ночи ее дневной сон представлял собой падение в темную яму без дна. Просто полет в небытие. Однако сегодня ей снился сон. Ей снилось, что она Алиса и падает в бездонную кроличью нору, потом она оказалась девочкой Элли на маковом поле, которое внезапно превратилось в зеленую поляну с розовыми кустами, небо над ней закручивалось безумной восьмеркой, мелькали созвездия зодиака и темные перекошенные хари эллинских богов, потом мимо пробежал красный кролик с меткой клана гангрел, за ним гнался здоровенный черный дракон, изрыгая огненно-красное витэ, сжигающее все на своем пути и оставляющее выжженные проплешины в зеленой лужайке. Сильно пахло горелой изоляцией и страхом. Она встала на четвереньки и принюхалась. Изоляцией пахло от лужайки, она пригляделась: под изумрудно-зеленой травой, в выжженной проплешине виднелись жгуты из разноцветных проводочков, по ним бежали деловитые искорки, неся слова, мысли и картинки, одни из них были красивыми, другие -вкусными, но, в основном, это была просто серая муть и ничего не значащие фразы.
   Однако страхом тут не пахло. Вася (или то что было ею) подняла голову и принюхалась к окружающему. Рыжая шерсть на ее загривке стала дыбом, она вдруг ярко осознала, что источник страха - это розовые кусты, обмотанные серебристой подарочной фольгой. Страх, исходящий от них, был настолько густым, что бабочки из кусков старой фотопленки не долетали до них и испуганно шарахались в сторону. Кусты торчали на зеленой траве как воины, изготовившееся к битве, бутоны плотно сжаты, а на шипах видны капельки яда, и листья - как стены щитов. Однако знаменем их было отчаянье, и смерть была их победой. Потом Вася услышала песню. Песня была нездешней, она была не отсюда, и ей не было места под этим небом с безумно несущимися звездами, она слышалась издалека, доносимая легким ветерком. Вася подняла нос и пошла на запах песни, покачивая своим огромным пушистым хвостом, гордо держа его к небу, чтобы все видели, что ее настроение незыблемо, как гранитная скала, уходящая корнями в сердце земли. Она раздвинула ветви кустов и протиснулась на маленькую полянку, сокрытую в глубине зарослей. На крошечном пятачке лужайки была постелена клетчатая скатерть, расставлены чайные приборы, над которыми возвышалась огромных размеров сахарница. Девушка с голубыми волосами, хлопотавшая у большого кофейника, повернулась к ней и весело подмигнула. С ее глянцевого фарфорового лица смотрели веселые голубые глаза мертвой малки.
   - Хочешь чаю? - спросил голос у нее за спиной, и весь мир погас в темном порыве, когда гигантская волна вовлекла ее в водоворот и как пробку вышвырнула наружу. На желтый кожаный диванчик, на котором Вася и открыла глаза этим вечером.
   Она еще раз осмотрелась, пощупала себя за нос, поглядела на руки и, приняв за факт, что она - это все-таки она, пошла в душ. После вчерашнего приключения у нее было чувство, что все ее тело все еще залито чужим и своим витэ с ног до головы. Да, вчера они с сиром знатненько повеселились! Она умудрилась почти два раза за ночь сдохнуть и ожить. Вася провела мочалкой по тем местам, куда вчера целовали ножи, и еще раз поразилась тому, что даже и следа шрама не осталось на ее молочно-белой коже.
   "Да-а-а, загар теперь мне никогда не светит, - подумала она, - да он ко мне и раньше-то не сильно лип".
   Вытираясь огромным махровым полотенцем, девушка взглянула на себя в зеркало и в очередной раз порадовалась, что ей достался клан, который имеет право на отражение. Внезапно Вася заметила какое-то движение на стене за своей спиной. Она резко развернулась и увидела, как два пятнышка брызнули в разные стороны. Кляксы! Неужели опять? Вася выпрыгнула в коридор и налетела на сира.
   - Доброй ночи! - его голос был каким-то знакомым и незнакомым одновременно.
   - Там эти малковские штуки! - она попыталась прорваться в сторону оружейки, но была остановлена железной хваткой Сира.
   - Спокойно, Вася! Я знаю, я их видел. Они безопасны.
   - Но значит, она еще жива и где то здесь! - Вася не прекратила своих трепыханий, но это привело лишь к тому, что полотенце, в которое она была завернута, наполовину съехало с нее на пол.
   - Успокойся и оденься, как полагается молодой леди. Сегодня мы с тобой идем на бал! И не вздумай стрелять в моем убежище.
   Только тут Вася обратила внимание, что Сир одет в изящный старинный камзол, темно-синего цвета, на пальце красуется тяжелый золотой перстень, а под мышкой зажата тяжелая старинная трость с латунным набалдашником в виде головы кошки. Его волосы, обычно грязные и собранные как попало в хвост, были вымыты и гладко зачесаны назад. Его сейчас легко можно было перепутать с каким-нибудь ториком. Если, конечно, не смотреть в глаза. Где билось в зрачки черное пламя ненависти, на которую не способен ни один клан, кроме бешеных бруджа. Несмотря на это, его голос был спокоен и бесстрастен, оставалось лишь догадываться, каких усилий ему это стоило.
   - Когда будешь готова, жду тебя в кабинете. Есть серьезный разговор, - с этими словами он развернулся, сделал пару шагов и исчез.
   В чем ходят на балы молодые леди, Вася представляла довольно смутно. Опять же, в ее гардеробе с вечерними платьями был явный напряг. Поэтому она радостно оделась во все черное, джинсы, кожаный ремень с кобурой, вызывающе драная в нужных местах майка и шипастый ошейник. На ноги Вася натянула ее любимые высокие ботинки, измазанные в чужом витэ. Повозившись некоторое время с феном и лаком, она поставила часть волос на голове торчком на манер петушиного гребня. Черные перчатки без пальцев дополняли картину. Теперь она действительно походила на современную английскую леди. Ну-у-у, немного увлеченную очередной субкультурой. Во всяком случае, именно так Вася приготовилась отвечать сиру, буде он решится на вопрос.
   - Я готова к балам и танцам! - с этой заготовленной фразой она возникла на пороге кабинета и чуть было не вышла обратно спиной вперед, увидев, что посреди комнаты сервирован ужин на двоих, с той самой клетчатой скатертью из сна. Даже огромная сахарница была на месте. Вася затравленно огляделась в поисках Мальвины, но ее нигде не было. В отличие от двух разноцветных клякс, скромно примостившихся в уголочке.
   - Присаживайся, - Сир указал ей на стул напротив себя. - Если честно, я так и думал, что ты предпочтешь что-нибудь эдакое. В мое время юные девы носили немного другие наряды. Но это дело личного вкуса.
   - А мы правда будем танцевать? Всякие вальсы или минюэты?
   - Менуэты мы танцевать не будем, во всяком случае, в этот раз - точно.
   - Тогда зачем такие сложности?
   - Просто в приглашениях написано, что это Бал-маскарад, - и он протянул ей длинный белый конверт. - Хотя тебя замаскировать все равно не получится, - вздохнул он. - Любой, кто умеет читать ауру, подпрыгнет до потолка при твоем появлении.
   - Почему? Что во мне такого?
   Сир открыл сахарницу, оказавшуюся на проверку крюшонницей, и зачерпнул себе в чашку свежего витэ, знаком предлагая Васе последовать его примеру. Вася нацедила себе полную кружку и радостно опрокинула.
   - Ух ты, свежее, откуда?
   Сир рассеяно поморгал глазами и, видимо, с трудом выныривая из своих мыслей, неопределенно махнул рукой.
   - Прислали, с курьером.
   - Витэ?
   - И витэ тоже, но в основном приглашение на бал. - Сир был явно чем-то озабочен.
   - А почему же мы раньше не заказывали с доставкой?
   Сир бросил на нее досадливый взгляд, но соизволил-таки вернуться в этот мир и обратить на нее внимание.
   - Потому, что я не хотел, чтобы кому-то стало известно, где находится мое убежище. Но вчера нас таки выследили. И сегодня прибыл курьер с приглашением на бал "В честь Нового Князя". Кроме того, у него на шее была метка, что им можно пользоваться в качестве источника витэ, гулять так гулять, я взял все что было!
   - То есть ты его убил?
   - То есть да.
   - И сегодня вечером мы или сведем счеты с этим подонком, или нам придется менять место жительства. Но тебе, - он пристально взглянул на Васю, - нужно подыскивать новое убежище в любом случае.
   - Почему?
   - Потому, - отрезал Сир и кивнул на разноцветные кляксы. - Потому что ты не просто убила Малку, ты сделала ее частью себя, так что какая-то часть ее проклятий и психозов теперь перешла к тебе. Другое дело, что кровь Бруджа в тебе сильнее, и ты не съедешь с катушек окончательно. Но по твоей ауре достаточно ясно видно, что ты недавно съела вампира целиком. А в Камарилье это одно из самых страшных преступлений после нарушения Маскарада! Так что тебе придется подождать моего сигнала на улице.
   - А что будет после сигнала?
   - После сигнала будет уже совершенно не важно, как ты выглядишь, потому что начнется драка. И если мы победим, то ты должна будешь найти себе новое убежище, а если проиграем, то все это не будет иметь никакого значения.
   - Вау! Можно тогда я возьму свой слонобой?
   - Хоть пулемет, - и Сир нацедил себе еще чашечку.
   - А он есть? - у Васи загорелись глаза.
   - К счастью, нет. Я как-то не собирался вести крупномасштабную войну. Но если тебе очень хочется, можешь покопаться в оружейке. Пулемета не обещаю, но пара калашей должна быть по-любому.
   - А где будет бал?
   - ДК им. Низовца, где-то в Нефтяниках.
   - Ой, я знаю, его недавно построили! Мы там на стройке раньше частенько портвейн со сторожами пили!
   - Отлично, значит, тебе будет легче ориентироваться.
   - А когда начало?
   Сир взглянул на старинные часы в углу кабинета.
   - Через пять минут.
   - Мы опаздываем?
   - Да, конечно, мне бы не хотелось потом ждать отстающих. Но все равно нужно пошевеливаться. Так что забирай свою разноцветную гадость и вали в оружейку!
   - Есть, сэр! То есть сир, - Вася дурашливо вытянулась по струночке и строевым шагом вышла в коридор.
   Коридор мягко пружинил под ногами и улыбался ей всеми цветами радуги, она внутренне нахмурилась, и пространство умолкло до чуть заметного подрагивания.
   К сожалению, ничего более внушающего священный трепет и уважение, кроме ее сверкающего слонобоя, она отыскать не смогла. Зато нашлась парочка гранат и устрашающих размеров тесак а-ля Рэмбо.
   Обвешенная всем этим смертоубийственным хозяйством Вася немного покрутилась перед зеркалом, посетовала на отсутствие изящных темных очков в дополнение к имиджу и некоторого количества страз на подсумке с гранатами. Чуть-чуть наведя макияж с помощью изъятой у готочки косметички, она сочла себя готовой к бою и, вежливо раскланявшись с зеркалом, отправилась на вечеринку. В общем и целом, она себя чувствовала замечательно: во-первых, с ней был ее любимый смит-энд-вессон, во-вторых, она в кои-то веки накрасилась перед боем, в-третьих, она была одета во все чистое и новое, в-четвертых, кляксы вели себя прилично, семенили где-то сзади и не лезли на глаза. И вообще, у нее было стойкое предчувствие, что все будет хорошо.
   Сира она нашла в гараже садящимся в темный тонированный джип. К удивлению Васи, джип был оборудован шофером, довольно жизнерадостным белобрысым сородичем в черной кожаной куртке. Метки не было видно, но у Васи возникло четкое ощущение, что они с ним относятся к одному и тому же клану. Еще больше удивили Васю номера, стоящие на авто, она таких раньше никогда не встречала.
   - Военная полиция, - объяснил ей белобрысый, видя ее недоумение. И распахнул перед ней переднюю дверку. - Прошу вас, сударыня.
   - Что-то ты не очень похож на полицейского, - пробурчала Вася, забираясь на сидение.
   - От вас ничего не утаишь, - довольно заржал водитель и завел двигатель. - Это Барон мне машинку на сегодня подогнал. С такими номерами можно хоть по встречке, хоть по стенке ездить! И все еще честь отдавать будут.
  
  
   Водитель резко взял с места и лихо загнал машину на подъемник. Тот заурчал и вынес их к небесам.
   Водила всю дорогу трещал о всякой ерунде, выдавая горы разнообразной информации, и постреливал глазами в сторону Васи. Так выяснилось, что он ходит под ночным небом на два дня дольше нее, сира своего почти не видит, ни в каких драках не участвовал и вообще очень удивлен, что кто-то в городе ведет активные боевые действия. Но раз Барон сказал, то надо делать, и тут, конечно, двух мнений быть не может. А помочь Приме - дело почти святое и, можно сказать, богоугодное. Хотя, если бы он знал, что прима не один, а с такой очаровашкой, он бы и раньше приехал, да вот беда - ничего не знал. А так бы он ого-го и эге-гей!
   Вася слушала его вполуха, быстро поняв, что реально полезной информации в его трепе - в лучшем случае, процентов пять, но с ее знанием ситуации отследить и просеять ее в этом фонтане красноречия практически невозможно. К тому же с окружающим миром творилось что-то странное: дорога петляла, извивалась, то вытягивалась вдаль, как жевательная резинка, то прямо-таки прыгала под колеса. А еще иногда ей начинало казаться, что она слышит серое жадное дыхание дороги и скрип колес по мелким камушкам асфальта, что лениво поеживался на своей подушке огромной змеей, опутывающей город.
   Каким бы трепачом не был собрат, но водителем он оказался отменным, с самого выезда из гаража джип мчался как лошадь с закушенным мундштуком, распугивая всякую пузатую мелочь отечественного производства и лихо подрезая большие сверкающие кары владык дневной жизни.
   Немного сбавил скорость он только, свернув с Нефтезаводской, потому что впереди маячил хвост изрядной пробки, похоже, что там стояла вся улица. Водила, ничуть не смутившись, врубил мигалку и, сбив ветхий ржавый забор, припустил по тротуару, давя на клаксон так, что редкие встречные пешеходы шарахались от него в разные стороны. Попытались задержать их только квартала через четыре, фигуры в светоотражающих жилетах выскочили прямо под колеса несущемуся джипу и требовательно замахали палочками, но водила невозмутимо прокатил мимо, чуть снизив скорость и сердито потявкав на них клаксоном. Разглядев номера, гаишники приняли под козырек и куда-то исчезли.
   На подъездах к ДК было пустынно, видимо, патрули перекрыли дорогу, а что случилось с прохожими, Васе даже не хотелось думать. Хотя вряд ли их всех выжали для коктейлей, скорее, просто оцепили район. Полиция явно работала на Князя, так что создать зону отчуждения было не так уж и сложно.
   Водила лихо припарковался у парадного входа, подперев чью-то шикарную спортивную тачку, и объявил:
   - Приехали!
   Вася выпрыгнула из машины и с интересом огляделась, последний раз здесь она была еще при жизни где-то с полгодика назад. С тех пор забор уже сняли, мусор убрали и площадь перед ДК выглядела весьма достойно, особенно с таким количеством авто представительского класса.
   Хлопнула дверь, Сир вышел и неспешной походкой направился к входу, в своем костюме и с тростью он походил на волшебного принца, приближающегося к замку черного колдуна. Васино воображение немедленно разыгралось и мигом нарисовало недостающие колонны, башни и подвесной мост на тяжелых цепях. Окрестные дома превратились в красные утесы, она сама - в прекрасную принцессу, водитель - в верного оруженосца, джип начал плавно трансформироваться в коня, и в этот момент сзади раздалось утробное рычание и скрежет, которое мог издавать только дракон! Прекрасная Вася резко развернулась, вынимая волшебный меч из кобуры, и нос к носу столкнулась с несколькими зелеными драконами на гусеничном ходу, бодренько вползающими на площадь.
   - Ох, ты ж м-мать! - выразилась Вася и потянулась к подсумку.
   - Й-е-е! - радостно свистнул водила, уже облачившийся в какую-то форменную куртку с нашивками и черный берет. - Барон свои танчики таки пригнал!
   - Это что, наши? - ошарашено спросила Вася, глядя на то, как бронетехника вползает на площадь и оккупирует стратегические точки.
   - А то! - гордо ответил водила и, обойдя машину, встал рядом, на боку у него уже болталось какое-то автоматическое чудо с подствольником. - Кавалерия из-за холмов!
   - Внезапно, - пробормотала Вася себе под нос и обернулась в сторону ДК. Как же там сир? И когда и как он подаст сигнал? Она внезапно изо всех сил захотела очутиться там и увидеть все своими глазами.
   Желание было настолько сильным и ярким, что две разноцветные тени метнулись вперед со скоростью пули и, пронзив монолитный каркас, оказались внутри, и перед Васиным мысленным взором предстал яркий освещенный холл, так, как будто, она смотрит на него с высоты потолка - Вася даже пошевелила головой, но удобнее не стало.
   - Ах вот для чего эти маленькие гаденыши! - кажется, она произнесла эту мысль вслух, потому что водила обернулся и недоумевающее посмотрел на нее. Но Васе было не до него.
   Она погнала своих маленьких агентов по потолку в сторону большого зала на втором этаже, проскочила через пару стен и, наконец, увидела то, чего и добивалась, примостив свои мобильные гляделки на каком-то архитектурном излишестве, выпирающем из стены.
   Общество было в сборе, и веселье - в разгаре. Большой зал был погружен в полутьму, эффектно подсвеченную пригашенными люстрами и искусственными факелами. Стены и сцена украшены гирляндами живых роз. На сцене стояло несколько кресел и что-то похожее на трон, на котором сидел давешний красавчик и смотрел в зал. Рядом с ним стоял уже знакомый по пустырю блондин с длинным мечом в костюме рыцаря. В зале, видимо, играла музыка, потому как по паркету кружились пары, одетые в старинные костюмы. Там были гусары, типы во фраках и смокингах, дамы сверкали каменьями и блестками, короче, все это выглядело как натуральный бал-маскарад, только без масок. Это было замечательно, и Васе захотелось немедленно к ним присоединиться и всех убить. Вот только ее красивого сира нигде не было видно.
   Внезапно шериф наклонился к новоиспеченному Князю и что-то сказал. Тот встрепенулся и обратил взгляд в сторону входа. На пороге стоял ее сир, такой же невозмутимо спокойный. Оглядев собравшееся общество, он неспешным шагом пошел в сторону сцены, картинно опираясь на трость. Собравшиеся продолжали танцевать, как бы не замечая его, но между ним и танцующими внезапно образовался широкий коридор.
   Подойдя к сцене, сир, остановился, оперся на трость и что-то сказал. Фраза, судя по всему, не порадовала Князя, он вскочил на ноги и обрушился на Камила с гневной речью. С высоты своих "глаз" Вася заметила, как невидимые Камилом пары перестраиваются в танце и медленно окружают его со спины, отсекая ему обратный путь.
   - Ах они, гады! - эту мысль Вася выдала опять же в слух и, наполовину вынырнув из своих видений, начала лихорадочно оглядываться по сторонам. Водила куда-то исчез. Улица была перекрыта двумя танкетками и какими-то людьми в военной форме. Напротив центрального входа уже стоял бэтээр с сородичами на броне. А из подъехавшего бронеавтомобиля как раз выпрыгнула уже знакомая ей Бешенная Алиса в каких-то странных доспехах и баллонами за спиной. Вася растерянно кивнула ей, и тут ее взгляд наткнулся на большой вороненый пулемет с какими-то кожухами, закрепленный на платформе броневика.
   - Ага! То, что надо! - она в три прыжка оказалась на платформе и сдернула пулемет с турели. Он показался совсем не тяжелым. Однако, судя по вытаращенным глазам стрелка, на самом деле все обстояло немного иначе.
   - Где тут у него кнопка? - рявкнула она на ни в чем не повинного солдатика.
   - Чтоб стрелял или не стрелял? - выдохнул тот, но потом, видимо, испугавшись ответа, щелкнул какой-то скобой и отскочил в сторону.
   Вася слетела с броневика и пулей помчалась ко входу в здание. Новомодные самораздвижные двери не были рассчитаны на столь стремительно несущихся гостей и открыться не успели, но Васю это не остановило.
   Дав на бегу короткую очередь, она ворвалась в вестибюль, как ангел мести, в водопаде осыпающегося стекла.
   Охрана частью благоразумно попряталась, частью просто не успела среагировать, когда Вася вихрем пронеслась мимо них по лестнице на второй этаж, ориентируясь частично по памяти, частью по наводке "ползучих глазок". Лестница имела несколько пролетов, и на очередном повороте Вася опрокинула и затоптала какую-то красотку с павлиньим веером, кавалер которой благоразумно успел отскочить в сторону, а вот дама в кринолинах так быстро среагировать не смогла, за что и была жестоко потоптана армейскими бутсами. Оттолкнувшись от изящной ключицы, Вася в длинном прыжке преодолела остатки лестницы и приземлилась прямо перед дверьми большого зала. Дверь как раз приоткрылась, и оттуда вынырнул охранник с рацией и пистолетом наизготовку. Они увидели друг друга практически одновременно.
   На стороне Васи была неожиданность и станковый пулемет, на стороне охранника - только неожиданность, причем, видимо, полная.
   Толкнув остатки дверей ногой, она вломилась в помещение, и чтобы сразу пресечь лишние вопросы, повела пулеметом по залу на уровне груди, крепко зажав гашетку. О-о-о! Это было круче, чем в любой компьютерной игре, круче любого тира и кинозала. Тут была самая настоящая паника, самая настоящая кровь и самые настоящие спецэффекты, которые скулили, выли, кричали, вопили, рычали, истекали кровью и витэ, страхом и ненавистью. Они очень хотели жить, не жить и как можно скорее покинуть это пространство. Однако окна зала были забраны коваными решетками, и им оставалось либо ломиться за кулисы, либо бежать к дверям. То есть к ней. И Вася-валькирия была к этому готова. Пулемет в ее руках нагрелся, и к запаху страха и крови добавился еще и запах горячего металла. Нет, ей определенно нравился этот вечер!
   Они бежали, ползли и прыгали, и она сделала несколько шагов в сторону, чтобы за ней оказалась не открытая дверь, а глухая стена с ее "цветными глазками". И продолжала поливать огнем это ревущее стадо.
   Пулемет отказал довольно неожиданно, как раз когда она поймала в прицел какого то полного господина в пиджачке, рваном от парочки крупнокалиберных попаданий, и со звериным оскалом на лице.
   - Черт! - однако, ни времени, ни желания разбираться, что там не так, уже не было, и Вася, повинуясь скорее инстинкту крови, чем мозгу, сделала длинный шаг вперед навстречу монстру и с размаха воткнула раскаленный пулеметный ствол в его грудную клетку. Тот заорал, переходя на ультразвук, и рухнул на пол, теперь запахло еще и паленым мясом. Вася выхватила слонобой и, пару раз промазав, добавила к своим фрагам еще одного старикашку и двух девиц. Однако большая часть гостей и не думала о том, чтобы сражаться, а желала только удрать живыми, и потому, воспользовавшись передышкой, они как длинные тени мчались к дверям и исчезали на лестнице. Сунув опустошенный слонобой в кобуру, она потянулась к гранатному подсумку, но тут в ее голове раздался такой знакомый и родной голос.
   - На твоем месте я бы этого не делал.
   - Сир?!? - она резко обернулась. Сир стоял прислонившись к стене и обозревал устроенное ей поле битвы.
   - Ты решила полностью зачистить этот домен от собратьев?
   - Но они хотели на тебя напасть!
   - Чрезвычайно тонкое наблюдение. Спасибо за помощь, пусть даже, э-э-э.... слегка чрезмерную.
   - Мы победили?
   - Точно не знаю, но очень похоже на то. Помоги мне донести это до машины.
   Только тут Вася заметила, что у ног сира лежит обезглавленное тело в щегольском смокинге и большой полиэтиленовый пакет с надписью "Ашан". Она осторожно подошла к пакету и заглянула внутрь.
   - Это Князь?
   - Ну-у-у, чисто технически - да.
   - А что мы с ним будем делать?
   - Аутодафе.
   - Чего?
   - Кхм.. Барбекю. Так понятно?
   - Что, это жрать???
   - Нет, это - только жарить!
   Сир картинно вздохнул, сорвал со стены гобелен и, закатав в него тушку поверженного врага, взвалил на плечо.
   - Пакет не забудь. Он мне в комплекте нужен.
   Вася еще раз оглядела изувеченный зал: битые стекла, светильники, дырявые стены, пол залит кровью и завален подергивающимися конечностями и неподвижными тушками.
   - Да-а-а, придется теперь здесь кому-то ремонт делать, - произнесла она с мстительным удовлетворением, после чего подняла пакет и побежала догонять сира.
   Им навстречу уже поднималась хмурая группа зачистки с большими мусорными мешками и огромным пылесосом. Старший вежливо поздоровался с Камилом и добавил пенделя коротышке со швабрами, видимо, для ускорения. Внизу было уже прибрано. Раздвижные двери затянуты пленкой. Тела упакованы в большие черные мешки с надписью "Горзеленстрой". Они вышли на крыльцо. Бронетехника выстраивалась в походную колонну.
   Черные пакеты с упырями штабелем лежали у большого тентованого грузовика, и двое сноровистых сородичей бодро загружали их в кузов. В воздухе пахло бензином и еще какой-то едкой дрянью.
   К ним тут же подскочила страшно довольная Бешеная Алиса в своих странных доспехах, от нее за версту разило керосином.
   - Хо, Прима! Спасибо за загонную охоту! - Алиса прям-таки лучилась от радости. - Как они швыдко скакали из окон и из дверей! Круче, чем по уткам в тире!
   - Алиса, ты опять с огнеметом?
   - Дык их вона сколько было! А нас? А на огнемет дураков нет переть! Опять же, тачки их Барон танчиками раскатал - далеко не уедешь.
   Вася огляделась вокруг. Действительно, на площади перед ДК виднелись руины авто, и какие-то тлеющие кучки, которые деловито тушили ребята в оранжевых куртках с ручными огнетушителями.
   - Пожарных решили не привлекать. Своими силами локализовали очаги возгорания числом восемь штук, - отрапортовала Алиса подошедшему к ним бородатому сородичу.
   - Молодцы! Всем двойной особый по возвращению на базу!
   - Прима, ты с нами?
   - Барон, у меня приватное аутодафе. Не желаешь присутствовать?
   - А-а-а! Все-таки поймал своего красавчика! Слушай, а тебе обязательно пионерский костер нужен? Я тут по дороге одну котельную знаю, там в топку медведя запихать можно, и кочегары все знакомые!
   - Мне все равно. Лишь бы надежно.
   - Надежней не бывает! - Барон весело заржал и наконец обратил внимание на Васю.
   - Как твое имя? Прима, это твоя ведьмочка? Да ладно, я знаю. Уже докладывали. Можешь звать меня Бароном. Только танки мне больше не ломай.
   - Ее зовут Вася, - Сир повернулся и закинул тело в багажник джипа.
   - Прикинь, Прима, она так спешила к тебе на выручку, что чуть пушку у танка не оторвала. Хорошо, что он далеко стоял, обошлась вон башенным пулеметом. Парень хоть и под дисциплиной был, а и то чуть не обгадился! С-солдаты, м-мать!
   - Так, парни, заканчивайте тут, мы возвращаемся на базу. Рома, давай прямо за моей машиной!
   Вася залезла в джип и как будто растеклась внутри себя. Напряжение, которое держало ее в бою, отступило, откатилось на задний план и свернулось там клубочком, зализывая раны. Две разноцветные кляксы примостились в уголке ветрового стекла и перемигивались с приборной доской. Горизонт выгибал спинку, как большая рыжая кошка, и бусинки бегущих навстречу фонарей с веселым жужжанием пролетали мимо.
   Они выскочили за зону оцепления, появились встречные авто, переливающиеся всеми цветами радуги, и редкие пешеходы - как только она пыталась сосредоточиться на их лицах, они расплывались, теряли очертание, а сосуды и артерии, наоборот, выдвигались наружу, как бы предлагая себя. В этот момент машина проскакивала мимо, и наваждение пропадало. Что за дьявольщина? Да она же просто проголодалась!
   - Эй, как там тебя, водила! Пожрать есть?
   - Роман. То есть да. В бардачке.
   Она откинула крышку на передней панели и жадно вцепилась зубами в пластиковый пакет прямо через упаковку. Четвертая, резус плюс, какая гадость.
   Потом впереди идущий автомобиль хищно сверкнул огнями и свернул на какую-то промзону.
   Сделав пару поворотов, они остановились возле темного здания с трубой. Барон выпрыгнул из машины, заскочил внутрь и через несколько секунд вынырнул обратно, приглашающе махнув им рукой.
   За его спиной в рыжей тьме притаился огромный рыжий зверь. Он затаился в глубине огромной печи и порыкивал оттуда. Его огромные огненные глаза следили за каждым ее шагом, и казалось, если она сделает всего один шаг, то длинный язык вырвется из зева топки и проглотит ее целиком. Вася вжалась в кресло, закрыла глаза и поняла, что никакая сила на свете не заставит ее выйти из машины.
   Между тем, хлопнули двери, машину качнуло, потом открылась дверь багажника, и качнуло еще раз. Протяжно скрипнула дверь в огненную преисподнюю и наступила тишина. Вася осторожно открыла глаза и огляделась. Она сидела одна в пустой машине. За тонировкой стекол нельзя было толком разобрать времени суток. Кругом виднелись кучи не то угля, не то золы. Рыжего зверя нигде не было видно, но она чувствовала его присутствие там, в глубине. За толстыми стенами, за стальными пластинами поджидал он тех, кто рискнет спуститься к нему в пасть. Там же сир! Но я не смогу, ни за что - ни за что!
   Она еще больше сжалась и постаралась даже не думать в сторону дракона.
   Из оцепенения ее вывели только хлопнувшие двери и ощущение Его присутствия. Он был рядом, и с ним было все в порядке. А значит, страшный дракон был усмирен или, во всяком случае, накормлен кем-то другим, и она даже догадывалась кем. Ну, так ему и надо.
   Кстати, а за что именно? Что такого натворил этот красавчик, чтобы стать личным врагом ее сира?
   Мысленный вопрос изогнулся дугой и плавно вошел в область тьмы, откуда голос сира слышался обычно. Однако ответа от сира не последовало, зато внезапно перед ее внутренним взором развернулась грязная мостовая, скользкая от крови и нечистот. Сквозь розоватый туман чьего-то бессмертного взгляда яркими сполохами прорезались окна горящего дома. Там внутри бушевал изголодавшийся дракон, совсем не та мирная зверушка, которую заперли в кирпичной печи котельной. Этот дракон вырвался на свободу, он горел ненавистью и голодом. Однако взгляд наблюдателя недолго задерживался на буйстве стихии, а постоянно срывался вниз, там, происходило что-то очень важное. Однако повернуть голову наблюдателю казалось непосильной задачей. Что-то мешало, такое знакомое чувство словно бы. Да! Так и есть! В груди торчала рукоять щегольской трости, украшенной затейливой монограммой. О да, она узнала бы этот знак из тысячи! Золотая роза с затейливой резьбой лепестков. Сир лежал на боку и не мог пошевелиться, вынужденный смотреть либо на эту затейливую вещицу, либо на буйство стихии. А совсем рядом что-то происходило, что-то, на что он очень хотел взглянуть, но не мог. Пришпиленный к земле, как огромный жук с помощью изящной черной булавки. Внезапно круговерть звуков оборвалась, и перед его взором возникли сапоги для верховой езды, по черной коже которых стекала ярко-алая струйка с мучительно знакомым запахом.
   - Вот и все, одним наглым бандитом стало меньше. Сейчас ты последуешь за своим никчемным дружком, - голос незнакомца был мелодичен до неприятности.
   Перед глазами мелькнуло небо, стены домов. Фигура в черном плаще взмахнула руками и швырнула Камила в окно, как соломенную куклу. Огненный дракон распахнул пасть в приветственном стоне и поглотил его тело. Пламя накатило волной, и он почувствовал, как начинает обугливаться его плоть.
   Видение так же неожиданно закончилось, как и началось, хотя, возможно, что она кричала.
   Машина все так же неслась по ночному городу. Но молчание, повисшее в воздухе, требовало ответа.
   - Я что-то видела. Как будто в кино. Сон наяву. Там было много огня. Какой-то старый город. И там был этот торик, в плаще и с тростью, и кто-то умирал в огне. Мне показалось, что это была я. Я видела все как вживую, я даже почувствовала пламя на вкус.
   - Это случилось очень давно, - голос с заднего сиденья застал ее врасплох.
   - Ох ты ж! - да она же почти забыла про сира. Она развернулась и вцепилась взглядом в того, кто сидел за ее спиной.
   - Ты там был? То есть, это был ты?
   - Это неважно. Теперь все это просто старая история.
   - А почему он хотел тебя убить? И как ты выжил? Огонь - это ведь смертельно для нас, так? Я даже боюсь смотреть в дверь котельной, мне кажется, что огонь вырвется оттуда и сожжет меня.
   - Я был тогда еще моложе тебя. А мой друг был старше меня всего на несколько дней. Мы были ... близки при жизни, и я предпочел не оставлять моего друга там, куда завела нас судьба. Мы почти ничего не умели и не знали, и нас вела только ненависть и жажда. И вот в одну из ночей, заполненных хмельным кровавым безумием, мы встретили Его. Мы предложили ему присоединиться к нашему пиру, но он отказался. Сказал какие-то красивые слова, высказал свое презрение. Мы оскорбились и послали его подальше. И тогда он напал на нас. Видит Бог, мы умели сражаться! Мы были солдатами, пока ходили под солнцем, мы знали, как убивать смертных. И мы умели это делать хорошо, раз дожили до той ночи. Но как убить бессмертного? Он издевался над нашими потугами. Мы стремились поразить его, порубить в куски, но он изящно проскальзывал под нашими клинками и оказывался там, где мы не ожидали его увидеть. Он как будто танцевал с нами изящный кровавый танец. Потом ему, видимо, наскучило. Он внезапно очутился совсем рядом со мной и вонзил свою трость в мою грудь. Я упал и почувствовал, что не могу пошевелиться, а он продолжил танец с моим другом. Правда, больше он уже не тянул, и все закончилось довольно быстро. Он покидал наши тела в огонь и растворился в ночи.
   - Но как вы выжили в огне? Ведь это верная смерть!
   - Не мы. Я.
   Я выжил только потому, что этот пижон пожалел свою изящную трость и выдернул ее перед тем, как швырнуть меня в огонь. Огонь обжег меня, но Зверь внутри встал на дыбы, заполонил мою сущность и стал мной, а я скорчился внутри него в панике, желая только очутиться как можно дальше оттуда.
   Видимо, мое тело вырвалось из огня, добежало до реки и бросилось в воду. Там я убил каких-то рыбаков, потом некоторое время питался бродягами и нищими, пока не восстановился и не нашел в себе силы, чтобы вернуться и посмотреть на то же место. Но там были лишь пепел и зола. И никаких следов. С тех пор прошло много времени. Но я знал, что когда-нибудь я найду его и верну долг.
   - Но ведь он уже довольно долго живет здесь. Почему ты не убил его сразу?
   - Оказалось, что не все так просто. Тогда, на пепелище, когда я давал клятву, я не знал, что существует вампирское общество. Что у него есть свои внутренние законы, а мы тогда нарушили почти все. Нас должны были приговорить к смерти и пустить по нашим следам кровавую охоту. Просто тогда шла война, и тем, кто занимается законами, было не до нас. Когда я встретил его здесь, в этой глухомани, куда его сослал Высший совет за какие-то проступки, я был уже достаточно стар и опытен, чтобы не повторять детские ошибки. Я просто ждал подходящего случая.
   - Но ведь можно же убрать тихонько, нанять киллера? Я думаю, это не так сложно.
   - Да. Это не сложно. Но есть две вещи.
   Первое. Я должен был сделать это сам. Второе. В последние годы это противостояние было единственным развлечением в этой глухомани. Вечная жизнь предполагает вечную скуку. И я как раз стою на ее пороге. Просто случай был очень уж удобен, чтобы им не воспользоваться. К тому же, если бы я не убил его, он бы убил меня, а это не входило в мои планы.
   Долг возвращен владельцу. Друг моего Сира отомщен с моей скромной помощью.
   От этой мысли ей вдруг стало комфортно и тепло, как от первого глотка первой отрицательной.
   Она поудобнее угнездилась в кресле и блаженно зажмурилась.
   Если бы я умела мурлыкать - то сейчас непременно замурлыкала бы! Теперь все будет хорошо. Обязательно!
   Машина тем временем зарулила в какие-то ворота и остановилась у старого кирпичного здания. Водила лихо припарковался рядом с машиной барона, безжалостно заперев какого-то лупоглазого "мерина".
   - Товарищи пассажиры, конечная станция, просьба освободить вагоны! - схохмил водитель и довольный своей шуткой выпрыгнул из машины, громко хлопнув дверцей.
   - Сир? Что здесь такое?
   - Расслабься, это неофициальная часть празднования дня победы. Нашей победы.
   Вася аккуратно вылезла из машины и осмотрелась. Они находились на территории какого-то автохозяйства. К старому кирпичному зданию, помнившему, наверное, еще молодость ее сира примыкал длинный современный ангар. Из его глубин доносились звуки музыки и гул голосов. В воздухе аппетитно пахло молодежной тусовкой и поздним ужином.
   - Прима, давайте сюда! - Барон приглашающее помахал им из двери на втором этаже кирпичного здания.
   Сир неторопливо развернулся и взялся за перила. Роман, или как там его, немедленно последовал за ним, сохраняя, однако, почтительную дистанцию. Вася двумя прыжками пристроилась в хвост процессии и застучала бутсами по железной лесенке.
   За дверью обнаружился узкий коридор с невкусно выглядящим охранником возле еще одной стальной двери. Вася нырнула вслед за водилой в закрывавшуюся дверь и быстро огляделась. Они находились на большом балконе, возвышающемся над залитым разноцветными огнями танцполом. На красных кожаных диванчиках расположилось уже знакомое ей общество, разбавленное малознакомыми вкраплениями.
   Барон успел развалиться на центральном диване и теперь посасывал коктейль из высокого темного бокала. Остальная часть анархов уже успела поужинать, кто коктейлем из бара, а кто и трофейными официантками в кокетливых фартучках с цветочной символикой.
   Сир, походя, подцепил со стойки высокий стакан и круто развернулся к широкому дивану, стоящему в тени вип-зоны.
   Навстречу Васе и ее сиру торопливо и как-то смущенно поднялся высокий сородич со смутно знакомым лицом. Ох ты ж! Это же тот самый дядька, которому она лично вышибла мозги!
   - Камил?
   - А-а, Антонио, как ваше самочувствие?
   - Отвратительно, но спасибо за подарок.
   - Да, всегда пожалуйста.
   - Э-э-э, мы встречались с сеньоритой? - Антонио вопросительно посмотрел на Камила.
   - Ее зовут Вася, - представил ее сир, непринужденно расположившись на диванчике. - И да, вы встречались, мельком.
   - Антонио Витано, к вашим услугам, - вежливо представился дядька, стараясь, однако, не глядеть ей в глаза.
   - А почему Вы.... э-э-э... живы? - и она вопросительно посмотрела на сира.
   - Ну, в основном, потому, что кое-кто убил дракона и прекрасный принц смог освободиться из торпора, - откровенно рассмеялся Камил.
   - В сказках обычно спасают принцессу, - она обиженно надула губки, устраиваясь на креслице.
   - Это была другая сказка.
   - Когда ты собираешься покинуть наш гостеприимный город? - Камил повернул голову к Антонио.
   - Нынче ночью. Спецрейсом.
   - Хороший выбор. Как насчет злоупотребить?
   - Поддерживаю.
   - И мне!
   - Свежачок или бокалы?
   - Ой, а можно тепленькой?
   Антонио поискал глазами официанток, поморщился и пошел к стойке. Вася проводила его взглядом и вопросительно посмотрела на Сира. Тот страдальчески закатил глаза к потолку, после чего соизволил кивнуть.
   - Вопрошай.
   - Но он же пытался тебя убить?
   - Да, все действительно так. Но пытался убить не он, а Николай. Есть такая очаровательная фишка у кое-кого из сородичей. Когда же торик погиб, его чары развеялись, и прекрасный Антонио обрел свободу. Оставалось только его разбудить, что и сделали ребятки барона по моей просьбе. Можно конечно было бы отправить его домой в упакованном виде, но это было бы как-то невежливо, хотя и достаточно справедливо.
   Однако когда я доволен - я щедр.
   Врагу нанесен непоправимый удар. Численность его сокращена до минимальных пределов, и повод был весьма достоин. Нас и нашу небольшую победоносную войну легко оправдают в своих глазах даже ближайшие враги, не говоря уже о заокеанских друзьях.
   - Разве никто не попытается отомстить? - Вася помотала головой вправо-влево, как бы выискивая взглядом потенциальных врагов.
   - О, да я надеюсь на это! - хищно улыбнулся Сир. - Но это будет не слишком скоро. Колдуны должны произвести перекличку, прочесть тысячу раз какую-нибудь дурацкую считалочку на мертвом языке, выбрать крайнего запнувшегося и назначить его ответственным за месть, да и то лишь в том случае, если... - тут он сделал паузу и заполнил ее большим глотком.
   - Если им будет это выгодно, - закончил за него подошедший Антонио. Следом за ним, отрешенно, но мило-мило улыбаясь, шли три официантки в фартучках и высокая блондинка-администратор Наташа, судя по бейджику.
   - Ой, это все нам? - Вася удивленно переводила глаза с девушек на Сира и обратно.
   - Что пьет Камил, я знаю, а что предпочитает сеньорита - нет. Поэтому взял с восемьдесят пятого по девяностый, разных сортов.
   Он уселся за столик напротив них и широким жестом пригласил пищу за стол.
   - Присаживайтесь, угощайтесь. Кому что?
   Сир поманил к себе ближайшую официантку с длинными рыжими волосами, та качнулась в его сторону и, немного деревянно шагнув, уселась рядом.
   - Ффу-у-у, Антонио! Ты бы их еще канатом связал. Ослабь упряжь!
   Антонио щелкнул пальцами перед девушкой, та изумленно заозиралась, но Сир мягко перехватил управление, и взгляд девы снова стал безмятежным.
   Вася, слегка взревновав, отхватила себе сразу двух официанток, а блондинка-администратор досталась Антонио.
   Сир тем временем смешал своему рыжему фужеру коктейль из водки с красным порто и заставил выпить, девица залихватски опрокинула в себя адскую смесь, но даже не поперхнулась, наоборот, только что не крякнула по-молодецки, утерла губы запястьем и преданно посмотрела на Сира.
   - Однако, - неодобрительно покачал головой Сир, - раненько начинает современная молодежь.
   И он с легкой ехидцей посмотрел на Васю. Она возмущенно фыркнула и, резким движением свернув голову крайней девице, припала к ее шее.
   Антонио флегматично поил Наташу коньяком. Старперы явно решили сегодня надраться.
   Насытившись и отбросив труп шатенки за кресло, Вася кровожадно оглядела оставшуюся брюнетку, но без всякого эффекта. Старики продолжали флегматично смешивать коктейли, а взгляд оставшейся девицы был подернут пленкой безмятежности. Наконец Сир соизволил удостоить ее взгляда.
   - Салфетки на столе, и больше не надо убивать людей без веской причины. Война уже кончилась, и это наши стада, - в его спокойном тоне таился колкий ледок.
   - Я Бруджа и делаю что хочу! - огрызнулась она.
   - Успокойся немедленно! - она вздрогнула, ибо голос Сира в ее голове был тяжел и высок, как башенный кран. - Никогда не показывай свои слабые места перед другими! Это кратчайший путь в никуда! А теперь вытри губки и напои оставшийся флакончик тем, чем хочешь, чтобы отдавало ее витэ. Другого способа употребить алкоголь для тебя больше нет.
   Вася слегка вздрогнула и оглядела стол. Ее взгляд остановился на текиле. Блин, она всю жизнь мечтала накидаться этой дрянью, и вот теперь, когда у нее есть такая возможность, она не может ею воспользоваться!
   Она открутила колпачок и сунула бутылку в руку брюнетки.
   - Пей, а то покусаю!
   Сир и Антонио переглянулись с легкими улыбками. Антонио уже успел слегка употребить, изящным движением когтя вскрыв вены администратора на запястье.
   - Да, Вася, самое время поучиться хорошим манерам у Антонио, - сказал Сир, отрываясь от запястья своего флакона. - Я сам когда-то учился у него же, он у нас специалист по этикету.
   - Ты его вызывал, чтобы учить меня хорошим манерам? - Вася старалась унять свое раздражение, но получалось пока плохо.
   - Я вызывал его как специалиста по клану тореадоров. Однако не учел некоторых нюансов.
   - Кстати, о ториках! Как будут мстить торики? - Вася требовательно посмотрела на Антонио.
   Антонио состроил кривую мину, бросил взгляд на ее Сира и неожиданно ухмыльнулся.
   - Ну, они разбегутся по соседним доменам, кто-то подастся в столицу. Потом долгие годы будут прозябать на ролях слуг, переписываясь по сети, может быть, даже создадут Общество Мести на каком-нибудь форуме. И будут писать поэмы и хулительные баллады, тщетно взывая в них к мести. Но также старательно скрывая свое творчество от взоров других сородичей, кому ж захочется трубить на весь мир о своем бессилии?
   - А почему на ролях слуг? Разве сородичи не окажут им помощи и поддержки? Они производят впечатление дружного клана.
   - Ха! Это общество ярких индивидуальностей-то? К тому же, они погорельцы, изгнанники. Не смогли удержать свою землю и свое имущество! Кто им будет рад? Хорошо, если не казнят по приезду, за мятеж против своего князя! Зачем Князьям лишние голодные рты, да еще и мятежные? Им и с соседями хлопот хватает.
   - А как же Вентру? И эти, ноосферы и гангрелы? Как они отнесутся к нашей победе? - Вася перевела вопросительный взгляд на Сира. Тот оторвался от официантки, промокнул губы салфеткой.
   - Вентру - это да. Это серьезные гады. Они занесут нас в свои картотеки. Нашпигуют наш домен своими шпионами и будут ждать подходящего случая. Собственно, это единственные серьезные и старые противники нашего клана. Расчетливые высокомерные ублюдки, - теперь уже в голосе Сира зазвучала сдержанная ярость. Однако он не дал ей выхода и, погасив багровый огонь в глазах, сказал уже спокойнее.
   - Клан Носферату хранит верность тому, кто командует доменом. А вот от блохастиков можно ожидать чего угодно, хотя дальше мелких гадостей они, скорее всего, не пойдут. В конце концов, торик убил их Князя. Хотя... погодите секундочку...
   - Antonio, l'objectif pour onze!
   Вася едва успела пригнуться сама и пригнуть голову флакона, как над ними пронесся вихрь. Красивый администратор еще падала на пол с дивана, а в баре раздался звон битой посуды и глухие удары. Стихло все довольно быстро.
   - Что случилось? - Вася зашарила по карманам в поисках пистолета и вспомнила, что он остался в машине.
   - Незапланированный визитер, - отозвался Сир, поглядывая в сторону бара.
   Вася повернулась и увидела возвращающегося Антонио. В одной руке он нес здоровенного мужика в кожанке, а в другой - газовый баллон.
   - Ого! Это кто еще? - она залезла на кресло с ногами и, облокотившись на спинку, с интересом разглядывала доставку. Из груди мужика торчал кол, и от него основательно попахивало псиной.
   - Блохастик??? Что он тут делал?
   - Судя по всему, хотел устроить барбекю. Только вот кому? Нам или розочкам? Барон захватил много трофеев, а этот мог и не разобрать по горячке. С мозгами у Бродяг всегда было не очень.
   - Предлагаете разбудить и спросить?
   - Да зачем? Пускай поваляется, потом Барон с ним сам решит, что делать, - Антонио без малейшего напряжения бросил здоровенную тушу гангрела за диван, откуда уже торчали ноги официантки и, галантно извинившись перед администратором, занял свое место.
   - А почему ты послал Антонио, а не меня? - обиженно надула губки Вася. - Я бы справилась не хуже.
   - Знаю, - серьезно кивнул Сир, - но тут нужно было все сделать быстро и тихо, без твоих любимых спецэффектов. Да и гангрел нам еще в будущем может пригодиться, а колдунов, которые могли бы потом отскребать его со всех окрестных стен, в домене больше нет. Так что, предлагаю бахнуть по еще и расползаться по гробам!
   - Мне нельзя в гроб, у меня самолет через час, - ухмыльнулся заметно повеселевший Антонио.
   - Кстати, летун, ты, наверное, догадываешься, что ты все еще мой должник? - как бы между делом обратился к нему Камил.
   Антонио изобразил тяжелый вздох, потом бросил хитрый взгляд в сторону Васи и с напускной серьезностью произнес слова ритуала:
   - Сим подтверждаю за собой долг перед моим другом Камилом де Бенье, - тут он запнулся и быстро добавил, - раз уж ему так хочется! - Он еще раз взглянул на Васю и потом протянул руку Камилу. - Я в долгу перед тобой, приятель. Зато с тобой не соскучишься. А в не-жизни это главное.
   Он быстро поднялся с дивана и изобразил некое подобие старинного церемониального поклона.
   - Позвольте-с откланяться, монсеньор?
   - Позволяю. И удачи тебе.
   - До свиданья, Антонио, - Вася помахала рукой ему вслед.
   - Надеюсь, следующая наша встреча будет без простреленных голов, - пробормотала она себе под нос.
   Они вернулись в убежище под утро, когда город уже накрывали серые предрассветные сумерки. Вася выползла из машины и сонно протопала в душ, на ходу избавляясь от одежды, потом долго терла себя щеткой, пытаясь оттереть с кожи запах еды и пороха. Накинула на себя футболку и устремилась к любимому диванчику. Но стоило ей обнять подушку, как в голове неожиданно раздался голос Сира:
   - Зайди ко мне в кабинет.
   - Но я уже сплю-ю, - попыталась капризничать она, но Сир был неумолим.
   - Быстро!
   Вася с огромным трудом привела себя в вертикальное положение и побрела к Сиру. Кляксы выскочили из-под подушки и вцепились ей в волосы, пытаясь удержать, так что ей пришлось махнуть головой, избавляясь от мелких надоед.
   Переступив порог кабинета, Вася оглянулась по сторонам. В прошлый раз она не успела как следует осмотреть комнату. Большую ее часть занимала огромная кровать из темного дерева с балдахином. Также там имелся письменный стол и секретер с коллекцией старинных часов.
   Сир, завернутый в темный халат, сидел в глубоком кресле у маленького столика на гнутых ножках. На столе стояло два бокала и старинный канделябр на несколько свечей. При ее появлении Сир встал и с легким поклоном передал ей бокал. Вася аккуратно приняла стекло и почувствовала, что оно холодное как лед.
   - Сегодня была Великая Ночь, я достиг своих целей. Но я сделал это с твоей помощью. В благодарность я нарушу кое-какие законы и обещания и стану твоим должником. Пригуби бокал, тебе не скоро удастся попробовать такой вкус.
   Вася подчинилась, и темно-красное вите оросило ее горло, вкус был странен и силен, но где-то глубоко в ней мерцала искорка воспоминания, что когда-то она уже чувствовала этот вкус на своих губах, когда-то, когда она еще помнила свет солнца.
   Она подняла на него глаза, он стоял так близко, и на его губах играла горькая усмешка.
   - Да, ты права, моя девочка, это моя кровь. Я даю ее тебе в уплату за твою пролитую кровь. Я сожалею, но изменить уже ничего не возможно.
   Он прикоснулся рукой к ее щеке и коснулся губами ее лба, она упустила бокал, и вытянулась на цыпочки, ловя губами остатки поцелуя, и вдруг почувствовала, как холодная сталь пронзает ее плоть и останавливает ее безнадежно влюбленное мертвое сердце. Бокал разбился, и хрустальные брызги зазвенели льдинками по серому бетону.
   - Спи, Васенька, спи долго. Спи, пока не падет проклятый Договор, и пока мир не изменится окончательно. Я присмотрю за тобой.
   Камил поднял ее обмякшее тело на руки и понес в дальний угол, где стоял огромный бронированный саркофаг. Уложив своего птенца на подушки, он аккуратно подключил ее к системе жизнеобеспечения, выставил электронные таймеры и закрыл крышку.
   Он закурил сигару, неспешно собрал дорожный саквояж. Потом развернул кресло к мониторам, уселся в него и стал ждать вечера. Время от времени он поднимал взгляд на экраны, где с колом в груди покоилась его маленькая принцесса.
   - Время, Время - это то, что у нас есть всегда, просто иногда его бывает слишком много, - пробормотал Камил, погружаясь в сон.
  
  
   Эпилог
  
   Мощный двухкотловый паровой бронированный бульдозер последний раз лязгнул двигателем и остановился посреди прибрежной свалки, за ним до самого тракта тянулся столб пыли, оставленный его траками. Страшила посмотрел через верхний перископ по сторонам, потом откинул люк и осторожно высунулся из башни. Достав громоздкий некровизор, он еще раз проверил окрестности, удовлетворенный осмотром, он убрал бандуру и крикнул вниз:
   - Эй, Пельмень, кругом чисто! Можно выгружаться.
   - Ща, погодь.
   Внизу заскрипел боковой люк, и из чрева трактора показался механик-водитель, перемазанный сажей, маслом и еще черт знает чем. В руках он держал здоровенный двуствольный мушкет.
   - Точно чисто, или как прошлый раз?
   - Ни одного мертвяка на горизонте! Да и какой зомбяк сунется в речную зону так близко от города? Их же тут речные патрули в два счета достанут! Ну, в крайнем случае, я фитиль на огнемете не гашу, успею прикрыть.
   - Ага, успеет он, - пробурчал водила себе под нос, - так две головешки к Огненному богу и уйдут.
   Он вытащил помятую карту, нарисованную на листе пластика, и огляделся кругом.
   - Примета верная, три дерева и остатки бетонного гаража. Где их тут искать после ковровых бомбардировок и напалма? Слушай, Страшила, а не врет ли твой дед? ГБ-шный бункер, да еще и потерянный... Уж больно сладкая сказочка!
   - Дед Анджей, конечно, тот еще звездобол-задушевник, но только не тогда, когда дело касается военной истории. Он себя пяткой в грудь бил, что видел документы о том, что тут схоронка. Другое дело, что это архив может оказаться, а не оружейка. Ну, тогда, значит, не повезло. Не достанется нам дедовских калашей, хотя бумага на черном рынке тоже нормально стоит. Особенно если одна сторона чистая.
   - Ладно, пройдусь по округе, а ты там за горизонтом присматривай.
   - Заметано, братан.
   Бурча себе под нос всякие нелестные выражения касательно младшего оболтуса, Пельмень пошел по спирали от места остановки бульдозера, пытаясь найти что-то подходящее по описанию под ориентиры, указанные в карте. Страшила тем временем выбрался до половины из люка и, напялив на голову рабочую каску, наигрывал на губной гармошке незатейливую мелодию, старательно изображая немецкого солдата двухсотлетней давности.
   Где-то на двадцатом круге, когда он уже порядком подустал прыгать по битому щебню и штукатурке, Пельменю все-таки улыбнулась удача. Из-под песка и золы виднелся край здоровенной бетонной плиты, и рядом торчало что-то, похожее на обгорелые остатки корней.
   - Братан, а ну кати сюда! Кажется, есть совпадение!
   - Пять сек, давление проверю.
   - Давай-давай, пока не свечерело, надо зачистить эту нычку! Прибрежные - неприбрежные земли, ночевать я тут не собираюсь.
   - Да еду я уже, еду!
   Бульдозер запыхтел, выпустил клуб дыма и загрохотал траками в сторону Пельменя.
   - Вот тут подходы надо расчистить, видишь, кусок плиты лежит? - он ткнул пальцем себе под ноги. - Весь район в труху, а ей хоть бы хны! Очень похоже на военный бетон.
   Примерно через час работы, когда они изрядно разворотили окрестности, им наконец-то удалось сковырнуть плиту, за которой открылся темный провал подземелья.
   - Оп-па! Попадание в десяточку! Есть тут схрон! - Страшила радовался, как ребенок.
   Он вооружился фомкой, прихватил мощный газовый фонарь и приготовился к спуску. Пельмень нацепил монтажный пояс, обмотался веревкой и прихватил мушкет.
   - Давай, я пойду первым. А ты меня прикроешь, один хрен с твоей базукой внутри толку никакого.
   - Никакого толку? Ну вот, посмотришь, выскочит на тебя мертвяк из темноты - дерьмом ему в глаза кидать будешь? Ему твоя фомка, как танку - пуля.
   - Пока ты свой фитиль раздувать будешь, он двух тебя съест, - огрызнулся Страшила.
   - Фитиль? Я уже месяц, как пьезоподжиг поставил!
   - А стреляет все равно через раз.
   За перепалкой, тем не менее, братья довольно слажено встегнули веревки в стопорные кольца на ковше бульдозера. И сноровисто прикрывая друг друга, съехали вниз в затхлую темноту подземелья.
   Они оказались на довольно обширной подземной площадке. Ноги утопали в пыли примерно по щиколотку. В углу стоял старинный бензиновый автомобиль и топливные емкости. Страшила попинал одну из них ногой.
   - Полная! Уже не зря рылись!
   Попинав соседние, он нашел еще три емкости, полные под завязку, и одну, залитую примерно наполовину. Пельмень тем временем убрел в дальний угол и чем-то звенел там.
   - Эй, братан! А ну тащи сюда свою задницу! Кажется, есть контакт!
   - Чего там может быть круче, чем шестьсот литров октановой горючки? - с неприязнью спросил Страшила.
   - Тут сейф в стене! Прикинь? Как в хранилище!
   - Ну и нахрена нам сейф? А если там опять какие-нибудь гербовые бумажки или сраное золото?
   - А вдруг там секретное оружие?
   - Ага, газовый лазер с велосипедным приводом!
   Тем не менее, он подошел к брательнику, и они в два фонаря и четыре глаза оглядели здоровенную металлическую дверь, роль ручки на которой выполнял здоровенный диск с нанесенными на него символами древнероссийского алфавита.
   - Ну и какой код будем набирать? - поинтересовался Пельмень у младшего.
   - Нахрена набирать? Давай так подергаем, вдруг не заперто?
   - Ага, ГБ-шный схрон с открытой дверью! Ты здоров на голову, Страшила?
   - А откуда ты знаешь, как его покидали? Может, просто хлопнули дверью да смылись. В те времена всяких разгильдяев в армию брали. Типа тебя, - огрызнулся младший и вцепился в ручку.
   Дверь натужно заскрипела и поддалась.
   - Тяжелая, черт! Помогай!
   Братья были парнями не мелкими, старой сибирской породы и превышали рост местных пигмеев едва ли не вдвое, однако прежде, чем они отворили дверь, им пришлось изрядно попотеть, чертова створка весила несколько тонн.
   - Надо было ее бульдозером зацепить. Нах мы так парились? - выдохнул Пельмень, когда они сдвинули ее на достаточную для прохода человека ширину.
   - Да ладно тебе! Справились же, - Страшила вытер пот со лба и, подняв с пола фонарь, посветил им внутрь.
   - Оп-па! Братан, живем! Есть оружейка! Не врал старик!
   Перешагнувшие порог кладоискатели оказались в небольшом помещении с парой стальных дверей поменьше и многочисленными стеллажами. Стеллажи и стены были увешаны и уложены старинным огнестрелом и припасами к нему. Тут были дедовские калаши, прадедовские пп-шарики и даже какие-то совсем ветхозаветные стволы, которые исторически подкованный Страшила определил как "обрез трехлинейки". Все это богатство было щедро покрыто пылью и толстым слоем смазки. ...
   Пельмень издал какой-то утробный звук и схватил в руки здоровенный аппарат с длинным ребристым кожухом на дуле и примкнутыми к нему сошками.
   - Ну все, хана району! С этой штукой я всех порву, как тузик грелку!
   - Так эта штука называется пулемет. Он, по рассказам, очередями стреляет. А теперь давай резвенько таскать это добро к люку. Потом скинем лебедку и поднимем по партиям. А то вечереет уже.
   Пельмень, бывший не в силах расстаться с пулеметом, утащил его в первую очередь. А Страшила принялся сгребать арсенал с полок и увязывать его подручными средствами, в том числе и с помощью кусков веревки и монтажного пояса. Он собирал и увязывал, старший таскал. Работа кипела.
  
   Вася проснулась от холода и голода. Внутренний зверек с сосущим свистом клубился в районе желудка и стремительно увеличивался в размерах, приближаясь к приличному взрослому зверю. Вася открыла глаза и огляделась, она лежала в комфортабельном распахнутом гробу, вены торчала игла с пустой трубкой. В груди затихали остатки мучительной боли, оставшейся от вонзившегося в нее кола.
   - Вот, черт! Удружил мне сир, ничего не скажешь! Поспи, говорит, немного! И сколько же я проспала?
   Она приподнялась в гробу и огляделась по сторонам. Гроб стоял посреди гостинной, припорошенной толстым слоем пыли. Вокруг был только мрак и пустота. А вот за стеной явно копошилось что-то вкусное. Вася напрягла внутренний взор и две смутные тени, вытянувшись в линию, преданно нырнули за стену. За стеной два теплокровных десерта резво расхищали сировскую кладовую.
   - Так, непорядок.
   Вася села в гробу, потом перебросила ноги, все еще обутые в тяжелые бутсы, через край постели. Встать ей удалось с третьей попытки. Поднявшись с колен во второй раз, она, пошатываясь, подошла к холодильнику. Тот не работал, и все, что в нем лежало, давно превратилось в пыль.
   - Сколько же я тут валяюсь? - задала она вопрос равнодушному пространству, и оно, конечно же, ей не ответило. - Ла-адно, пора брать "языка". Лишь бы сил хватило.
   Вася отодвинула щеколду, вцепилась в ручку двери и потянула на себя. Когда дверь медленно отворилась на достаточное для протискивания расстояние, она пригнулась и нырнула в проход.
  
   Страшиле всегда везло по жизни, повезло и в последний раз, как раз, когда он вытаскивал из-под стеллажа очередной цинк с патронами. Дверь за его спиной медленно отворилась и оттуда вынырнула смазанная в движении тень. Да, ему повезло - он умер мгновенно.
   Когда Пельмень прибежал с куском брезента за очередной порцией боеприпасов, первое, что он увидел, это огромную лужу крови на выдвинутых из-под полок цинках и капли крови на стенах и потолке.
   - Вот черт! - он схватился за висящий за спиной мушкет и торопливо расчехлил пьезозамки.
   - Страшила, харе прикалываться! Выходи!
   - Если Вы хотите познакомиться с девушкой, Вы с самого начала взяли неверный тон, - послышался голос из-за его спины.
   Пельмень крутанулся на каблуках, одновременно спуская оба курка. Грянул выстрел, второй ствол дал осечку. Картечь выбила искру из стены, и несколько стальных горошин, срикошетив, вспороли его лицо.
   - Не слишком вежливо, но спишем на неожиданность, - мушкет вылетел из его руки от мощного удара снизу. Пельмень опустил глаза и увидел перед собой невысокую темноволосую девчонку со смешными кудряшками, она смотрела на него снизу вверх таким взглядом, что ему показалось, что это он маленький мальчик, а она, наоборот, великан, раздумывающий над тем, прихлопнуть ему этого таракана или пусть еще побегает.
   - Где? Кто..... - выдавил он из себя.
   - Не так, а Что, Где, Когда. Так вот, отвечу на последний вопрос - не вовремя. Маленький кулачок метнулся к его лицу, в мозгу вспыхнула яркая вспышка, и он почувствовал, что теряет сознание.
   Завершив ужин и примотав остатки пищи при помощи веревки к одному из стеллажей, Вася поднялась наверх через пролом в потолке гаража и оглядела негостеприимный пейзаж окружающего ее города. Точнее того, что от него осталось.
   Во все стороны, куда ни глянь, простирались руины. Лишь только на западе и востоке виднелись какие-то сооружения.
   - Похоже, что Конец Света я тоже благополучно проспала, - недовольно пробурчала она себе под нос, оглядывая окружающие пейзажи.
   - Итак, составим план. Первое - понять, что случилось в подлунном мире, второе - понять зачем меня усыпили, и третье - найти своего сира и крепко стукнуть его по голове! Впер-р-ред, Вася, вперед - мы им всем еще покажем!
  
  

Октябрь 2009 - апрель 2013

Тихоненко Филипп

г.Омск


Оценка: 9.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) К.О'меил "Свалилась, как снег на голову"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Боевое фэнтези) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 5"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"