Лантер Оливер: другие произведения.

Кредиторы богов. Часть 3. Герои. Гл. 1-8

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Теперь следует убить дракона и преодолеть множество неожиданных препятствий - снова и снова. В ходе этого будет еще немало сомнительных побед, преходящих наитий и мимолетных картин чудесной страны.
   Дж. Кэмпбелл "Тысячеликий герой"

Часть III

ГЕРОИ

  
   Сей указ без обману-коварства,
   За печатью, по форме точь-в-точь:
   В бой за восемь шестнадцатых царства
   И за целую царскую дочь.
   В. Высоцкий
  
   РЕМАРКА
   Побуждаемые желанием смертные и обитатели
   волшебного царства стремились разрушить границы,
   разделявшие их, и иногда им это удавалось. Но ни
   страсть, ни любовь не могли уничтожить невидимые
   стены, разделявшие их миры... Истории о их любви
   всегда печальны и наполнены болью потерь...
   "Феи и эльфы"
  
   Глава I
  
   "Старый мудрец" появляется в сновидениях как маг, врач, свя­щенник, учитель, профессор, дед или какая-нибудь личность, обладающая авторитетом. Архетип духа в образе человека, гнома или зверя выходит на сцену всякий раз в ситуации, когда требуются осознание, понимание, добрый совет, решение, план и т.д., но они не достижимы собственными силами.
   К.Г. Юнг "Феноменология духа в сказке"
  
   Cовет разумный и благой.
   Тебе ль с великими тягаться?
   Он ловит молнии рукой,
   Но даже он в неравный бой
   С Владыкой не дерзнет ввязаться.
  
  
   На обратную дорогу от границы Траэтра до реки, за которой начинался Крайний лес, Ромео потратил гораздо больше времени, чем то, что потребовалось им с Эталией, когда они гнались за похитителем Эрлины. Юноша ехал медленно, так как, собственно говоря, не имел ни малейшего представления, куда направляется. Порой он начинал двигаться широкими зигзагами, надеясь наткнуться на какие-нибудь следы, оставленные сестрой. Вечером пятого дня Ромео пересек реку и углубился в лес, он надеялся встретить там другого сельна, но не знал, как позвать духа деревьев. Сутки принц безрезультатно плутал по лесу и снова оказался у реки. Ромео помнил, что Ааахххмм упоминал о ее Хозяйке: "Хорошо бы было встретиться с ней, спросить совета", - подумал он. Юноша решил остаться ночевать на берегу, вдруг таинственная Хозяйка соизволит появиться перед ним. Но ночь прошла также одиноко, как и прежние, ни одного разумного существа не показалось вблизи лагеря Ромео. Днем он поехал вдоль берега вниз по течению. Сознание того, что он только зря теряет время, начинало тяготить его. "Я поступил как последний дурак, - ругал сам себя Ромео, - не нужно было уезжать с того места, где я очнулся. Если Тали поехала за помощью, то обязательно бы вернулась. Теперь мы десять раз могли разминуться. Без помощи какого-нибудь духа или волшебника мне ни за что не найти ее. Эти места словно вымерли, нигде ни души".
   Вечерело. Небо затянуло тучами, где-то у горизонта полыхали зарницы далекой грозы. Время от времени налетали порывы шквального ветра. Ромео присматривал более защищенное от непогоды место для ночлега. Река впереди делала крутой поворот. Подъехав к краю обрыва, юноша заметил внизу отблеск костра, разведенного кем-то под нависающим глинистым утесом. Принц решил стреножить и оставить коня наверху, а самому спуститься вниз и посмотреть, кто здесь расположился на ночь. У него возникла надежда, что огонь мог быть разведен Эталией. Скользя по осыпающемуся под ногами склону, Ромео быстро достиг прибрежной полосы песка. Спиной к нему у защищенного от ветра костра сидел одинокий путник, его согбенная фигура в плотно запахнутом плаще с капюшоном была абсолютно неподвижна. Возможно, человек не слышал приближения постороннего из-за все усиливающегося свиста ветра и оглушительных раскатов грома. Ромео шел к костру, стараясь производить как можно больше шума, чтобы его неожиданное появление не было истолковано хозяином как проявление враждебности. Но скрип песка был едва слышен, и фигура сохраняла прежнюю неподвижность. Принц кашлянул пару раз и громко сказал:
   - Мир путнику в дороге. Вы позволите присесть к вашему огню?
   - Мой костер - ваш костер, Ваше Высочество, - последовал вежливый и несколько неожиданный ответ.
   Человек поднял голову, и съехавший назад капюшон позволил Ромео разглядеть собеседника.
   - Это вы?! Как вы здесь оказались? - изумление заставило юношу забыть о вежливости.
   - Садитесь же, принц, - повторно пригласил его седовласый знахарь. - Не удивляйтесь: тот, кто знает дорогу и ясно видит цель пути, дойдет быстрее того, кто блуждает в неведении. Я вижу, что ваши поиски не увенчались успехом.
   Ромео заставил себя сесть, хотя появление этого старика с пронзительным взглядом здесь, так далеко от места их первой встречи, вызвало у него беспокойство и смутные подозрения.
   - Вы что-то знаете о моем брате, сударь?
   - Полноте, Ваше Высочество. Как можно знать о том, кого не существует? А вот о вашей сестре я кое-что слышал.
   Усмешка знахаря совсем не понравилась Ромео, но он сдержал свое недовольство, вовремя поняв, что силой от этого странного человека вряд ли чего-то добьешься. Да и человек ли это, вдруг подумалось принцу.
   - При нашем первом знакомстве вы не представились, сударь. Могу я просить вас назвать свое имя? - поинтересовался Ромео, делая вид, что пропустил мимо ушей последние слова старика.
   - Мое имя вам ничего не скажет, но если вам так удобнее, зовите меня Натлэа или просто Нат. Прошу вас разделить со мной эту скромную трапезу.
   Знахарь протянул принцу ломоть хлеба с сыром и кружку вина.
   - Благодарю за любезность.
   В надежде повстречать Хозяйку реки Ромео целый день старался не отдаляться от берега, где ему не попалось на глаза никакой дичи. Он был изрядно голоден и посчитал за глупость отказываться от угощения. Прожевав кусок и отхлебнув из кружки, юноша снова обратился к старику:
   - Ваше имя действительно ничего мне не говорит, но кое-что заставляет меня думать, что вы - волшебник, э-э-э, Нат, - из-за непогоды Ромео не расслышал ясно более длинного варианта имени, названного собеседником.
   - В какой-то мере, - сделал тот неопределенный жест рукой. - Поэтому вам не стоит притворяться передо мной. Нас, магов, трудно обмануть.
   Ромео смутился, но старался не показать этого:
   - И что же вы слышали о моем ... о моей сестре?
   - Ваш друг - сельн - проводил ее в Эффир.
   - Эффир? Где это? Как я могу туда добраться? - Ромео вскочил, готовый немедленно пуститься в дорогу, несмотря на время суток и надвигающуюся грозу.
   - Не торопитесь, Ваше Высочество, вам незачем туда ехать. И вообще вам мой добрый совет: возвращайтесь домой. Небезопасно скитаться в одиночку по Свободным землям, ненароком вы можете снова наткнуться на пограничный столб какого-нибудь царства.
   - Как, то есть, вернуться домой?! - разгорячился юноша. - Я должен встретиться с Тали, мы вернемся не раньше, чем освободим Эрлину.
   - Должен огорчить вас, принц, вы вряд ли когда-нибудь снова увидите ваших сестер. Они обе находятся в Траэтре, во власти Владыки Тьмы, - торжественным тоном объявил Нат.
   - Но вы же только что сказали, что Эталия в Эффире, - Ромео растеряно посмотрел на знахаря и медленно опустился на прежнее место.
   - Была в Эффире, - поправил старик, - но его жители бессильны что-либо сделать против хозяина Траэтра. Ей предложили убежище, однако из любви к вам, принц, ваша сестра отказалась остаться там и предпочла совершить обмен. Эталия добровольно явилась в Траэтр, благодаря чему вы теперь на свободе. Этим и объясняется то, что я нашел вас у границы царства Владыки Тьмы.
   - Ну, зачем она сделала это? Тали, Тали, что ты натворила! - сокрушенно покачал головой Ромео, боль и раскаяние сжали его сердце.
   - Разве на ее месте вы не поступили бы также?
   - Да, но я - мужчина.
   - Как раз таки мужчины и не нужны Владыке, поэтому он отпустил вас. И не терзайтесь чувством вины, у вашей сестры был небольшой выбор: либо остаться до конца дней в Эффире, скрываясь от Танаэля, либо, пожертвовав собой, вызволить вас, чтобы вы могли вернуться домой, - пожал плечами невозмутимый волшебник.
   - Нет уж, я не намерен праздновать труса, - зеленые глаза юноши вспыхнули, его сходство с сестрой стало еще очевиднее. - Я доберусь до этого проклятого чудовища!
   - Охладите свой пыл, Ваше Высочество. Вы не представляете, с кем имеете дело. Не многие из обладателей магической силы рискнут вызвать на поединок хозяина Траэтра, в его же царстве с ним никто не в силах потягаться. Вам лучше смириться, - убеждал его знахарь. - Я помогу вам найти Тропу в Резервацию.
   - Смириться и оставить девушек на съедение этому дракониду, стихииду или кто он там есть! - не мог успокоиться Ромео.
   - Ну, относительно этого не стоит беспокоиться. Любой вам скажет, насколько маловероятно считать Владыку Тьмы драконидом, а стихииды людей не едят, - Натлэа полуопустил веки, скрывая искрящиеся в глазах лукавые смешинки.
   - Может быть, вы знаете, зачем тогда они понадобились этому чудовищу? - Ромео вспомнил, что Ааахххмм считал важным узнать причину похищения принцесс, надеясь в ней отыскать ключ к их спасению.
   - Это не секрет: возможное замужество одной из принцесс задевает интересы Владыки Тьмы, - волшебник не стал вдаваться в тонкости, связанные с пророчеством оркулла.
   - Значит, он украл их, чтобы они не могли выйти замуж? И что же он намерен с ними делать?
   - Откуда мне знать? - снова пожал плечами маг. - В любом случае спасти их невозможно.
   - Нет ничего невозможного для храбрых, любящих сердец! - фраза прозвучала высокопарно, но Ромео уже не мог остановиться. - Если моя сестра нашла способ освободить меня, я переверну небо и землю, чтобы спасти ее, Эрлину и остальных. Пускай в одиночку мне это не удастся, но и у других пленниц есть братья, женихи и просто отважные рыцари, готовые отдать жизнь за дочерей своих сюзеренов. Вы правы, Нат, я должен ехать домой. Я соберу армию, и пусть дрожит Владыка Тьмы, никакая магия ему не поможет!
   Над головами собеседников небо озарилось ослепительной вспышкой голубого света, молния направила свой удар прямо в то место, где сидел юноша. С невероятной быстротой старик очутился на ногах, и его рука, оказавшаяся в мгновение ока над головой Ромео, приняла на себя испепеляющий разряд. На миг волшебник засветился синим огнем, как будто сам превратился в молнию. Казалось, даже земля содрогнулась от жуткого грохота. Оглушенный и ошеломленный, Ромео расширившимися глазами уставился на своего спасителя, не в силах вымолвить ни слова. Старик убрал руку и, как ни в чем не бывало, сел на свое место.
   - Вы не понимаете, что такое магия и на что способны настоящие маги, а не те шарлатаны из числа людей, которые строят из себя колдунов, жрецов и прорицателей.
   - Теперь, кажется, понимаю, - с трудом выдавил еще не пришедший в себя юноша. - Вы спасли мне жизнь! Я ваш должник, покуда бьется мое сердце.
   - Не стоит благодарности, лучше послушайте меня и оставьте вашу безумную затею, - отмахнулся волшебник.
   - Простите мне мой вопрос, сударь. То, что я видел, совершенно невероятно. Но каким же уровнем силы вы обладаете?
   - Скажем так: я кое-что смыслю в Большой магии. Но дело не в этом. Поймите, принц, нет такой армии, которая могла бы противостоять Владыке Тьмы, - сказал Нат, и в душе Ромео почувствовал, что он прав.
   - И даже вы не могли бы справиться с ним?
   - По некоторым причинам я даже не могу попытаться сделать этого, - уклончиво ответил собеседник.
   Ромео из вежливости не стал выяснять, по каким именно причинам волшебник, закрывший его своей рукой от убийственного удара молнии, не может вступить в единоборство с Танаэлем. Он ненадолго умолк, размышляя о чем-то своем. Старец не нарушал его молчания, казалось, он целиком поглощен созерцанием огненного танца костра или же видит в ярко-оранжевых всполохах нечто такое, что способны разглядеть только маги. Наконец юноша возобновил прерванную беседу:
   - Тали надеялась, что выход все же можно найти, ведь между 11-м и предельным, 14-м уровнем силы остается приличный зазор. Должен же быть кто-то, кто обладал бы большей силой, чем Владыка Тьмы, - схватился он за последнюю соломинку надежды.
   - Если бы ваша сестра не была бы уверена, что никто не в силах противостоять Владыке, разве она пошла бы на такой крайний шаг как обмен? - привел резонный довод волшебник, а сам подумал о потрясающем сходстве строя мышления и характеров близнецов.
   - Согласен, она всегда отличалась большой рассудительностью, но на этот раз Тали наверняка была слишком расстроена, она могла ошибиться и поспешить, - возразил принц, он чувствовал, что не в праве так просто сдаться.
   - Охотно верю. Ваша сестра могла поддаться эмоциональному порыву, но эффирские волшебники, должно быть, предоставили ей все возможные сведения. И я могу сообщить вам то, что, наверное, узнала и она: 12-м уровнем силы из ныне живущих обладают высшие стихииды - внуки богов и дети стихий. Но после ухода самих богов, их детей и части высших стихиидов последних осталось очень мало, и на их помощь по разным причинам нельзя рассчитывать.
   Низко нависшие над головами собеседников брюхатые тучи оказались больше не в силах удерживать в себе переполнявшую влагу. Хлынул проливной дождь. Волшебник на секунду поднял правую руку над головой ладонью вверх, и над сидящими у костра появился невидимый полог, о который разбивались водяные струи. Он также заглушил шум, так что буйство стихий практически не мешало беседе.
   - Значит, нет никакой возможности уговорить этих высших стихиидов? - удрученно переспросил Ромео.
   - Совершенно верно подмечено: нет возможности. Высшая стихиида света Элькирия спит непробудным сном и сама нуждается в помощи; высший стихиид воздуха Тафаль настолько лишен всех эмоций, что просить его все равно, что просить саму стихию воздуха - абсолютно бесполезно; высший стихиид воды Нелатль правит своими подданными - потомками стихии воды всех разновидностей - и никогда не вмешивается в дела, далекие от своей стихии; высший стихиид земли Праар и высшая стихиида земли Тарела ведут настолько скрытный, изолированный образ жизни, что мало кто вообще слышал об их существовании, а уж где их найти, наверное, не знает и сам Всеведущий и Всемогущий Владыка Тьмы. А потом, какие у них могут быть мотивы вступать в конфликт с Танаэлем из-за горстки людей? Это очень серьезный шаг, грозящий любому большими осложнениями, - настойчиво отговаривал Нат.
   - Любому - в одиночку, ну, а всем вместе?
   - Вместе? Чего ради, юноша? Вместе решают только глобальные проблемы, то есть тогда, когда речь идет о гибели или спасении мира. Сейчас это не тот случай, - волшебник отрицательно покачал головой.
   - Я думал, борьба между добром и злом и есть такая проблема, и добрые маги естественно вступают в бой со злыми, - растерялся юноша.
   Седовласый волшебник искренне расхохотался:
   - Откуда у вас такие наивные представления о мире обладателей магической силы, принц? Неужели вы верите сказкам? Часто ли в вашем, человеческом, мире добро, справедливость, благородство одерживают верх над злом, произволом, подлостью? На каждом ли углу встречаются бескорыстие, милосердие, самопожертвование? Полагаю, что и у вас это большая редкость, поэтому так высоко ценится, что уже хорошо. Это ваша, людская фантазия, желая воплотить свою мечту, наградила наш мир магов не свойственными ему добродетелями и только потому, что мало верит в реальность его существования. Мы также эгоистичны, амбициозны, тщеславны и жадны, как большинство из вас. Не спорю, и нам знакомы некоторые высокие чувства: любовь, дружба, справедливость. Но вот забота о ближнем, а, тем более, о дальнем встречаются у нас еще реже, чем в вашем мире. Вы живете в обществе, где каждый занимает предназначенное ему от рождения место. Внутри каждого сословия существует определенная взаимопомощь. Ваш мир ограничен, а потому стабилен и, в общем-то, прост. У магов нет городов и, фактически, нет государства. Мы слишком много знаем, чтобы питаться спасительными иллюзиями, вроде ваших религиозных культов. Наша мораль безнравственна, поскольку мы соблюдаем только непреложные Законы из чисто эгоистических побуждений. А Законы эти почти не запрещают предательство, ложь, вероломство. Ибо наш идеал - свобода, а свобода может обернуться и рабством, и насилием, и отчаянием. Мы трусливы и жестоки, безразличны и глупы. Вот так-то, молодой человек, - закончил самокритичную речь волшебник.
   - Это не может быть правдой, вы преувеличиваете. Чего ради тогда вы только что спасли мне жизнь, мне - существу другого мира?
   - Ну, часть Законов как раз касается людей. Нам не выгодно причинять вам вред, ну а уж если представится случай сделать добро человеку без особого риска, не стоит его упускать - все зачтется на весах судьбы.
   "Без особого риска!" - мысленно воскликнул Ромео, а вслух сказал:
   - Вы хотите уверить меня, Нат, что в момент удара молнии раздумывали, какие выгоды вам принесет мое спасение?
   - Откровенно говоря, на это времени не было, - признал тот.
   - А вот у того, кто мог бы оказать помощь нескольким десяткам пленниц Владыки Тьмы, может быть достаточно времени, чтобы обдумать возможные выгоды, - воодушевился юноша.
   - Вы заблуждаетесь, Ваше Высочество, это слишком большой риск: игра не стоит свеч, - покачал головой старик, пряча усмешку в глубине молодых темно-карих глаз.
   - И никого не волнует это воплощенное Зло? Ни у кого нет причины посчитаться с ним? - запальчиво спросил Ромео.
   - У нас свои правила игры. Когда речь идет о титуле, соотношение сил может быть только один против одного, а не один против многих. И кто вам, собственно, сказал, что Танаэль - Зло? Ваш маленький друг? - поинтересовался, хитро сощурившись, волшебник.
   - Это и так очевидно. Или вы скажете, что Владыка Тьмы добр?
   - Я не стал бы этого утверждать. Но имейте в виду, в мире нет ничего очевидного. Это не означает, что не существует ничего истинного, но истина редко лежит на поверхности, - туманно выразился Нат.
   - Я не совсем понял, что вы хотите сказать, - Ромео озадаченно посмотрел на собеседника.
   - Не обращайте внимания, принц, это так - мысли вслух. А что касается тех, у кого на Танаэля имеется зуб, как говорите вы, люди, то они вряд ли лучше него самого. По крайней мере, я бы не советовал вам встречаться с ними. Претенденты на титул Владыки Тьмы не отличаются мягкосердечием, живым вам от них не уйти. Во всяком случае, ваше горе не тронет ни фибиидов, ни драконидов, у них весьма своеобразное представление о добре и зле. Кроме того, среди них нет ни одного существа, которое обладало бы уровнем силы выше 10-го.
   - А у кого-нибудь, помимо самого Танаэля, есть еще 11-ый уровень? - Ромео с трудом подавил зевок. Несмотря на всю важность разговора, усталость брала свое.
   - Есть. У нескольких стихиидов и волшебников. Кое-кто из них входит в число подданных Владыки, другие занимают нейтральную позицию. До сих пор никто из них не рискнул бросить открытый вызов Танаэлю, одни из страха, другие просто предпочитают спокойную жизнь заботам властителя. Вам, принц, должно быть известно, что королевская власть кроме всего прочего еще и ответственность. Кстати сказать, в этом отношении наименование титула ровно ничего не меняет, назовись хоть королем-Солнцем, хоть королем-Мраком или даже Владыкой Сладких Грез. Между прочим, сейчас вам бы следовало заглянуть в это царство, Ваше Высочество, - посоветовал Нат.
   Юноша, было, хотел возразить, но, встретившись взглядом с темно-карими глазами собеседника, почувствовал, как непреодолимо его тянет в сон. Он еще пробормотал что-то вроде "доброй ночи", и, растянувшись у огня, мгновенно заснул.
   Утром волшебник повторил свое предложение показать Ромео дорогу, на этот раз тот не стал возражать. Там, где юноша вчера оставил своего коня, сегодня оказался еще один - черный как смоль, очень крупный, но идеальных пропорций. По всему было видно, что у этого скакуна дикий норов: он бешено бил копытом и отчаянно вращал глазами. Но одного взгляда хозяина было достаточно, чтобы усмирить животное. Нат с легкостью неожиданной для его почтенного возраста вскочил в седло и поехал впереди Ромео, указывая путь. Часа через два он осадил своего коня:
   - Держитесь этой тропинки, Ваше Высочество. Она выведет вас к людям. И не ищите дороги назад. Прощайте!
   Не успел Ромео ответить, как черный конь и его всадник растворились в воздухе.
  
  
   Глава II
  
   Здравый смысл перечеркнуло горе,
   Алчет мести, к правосудию взывает.
   Безысходность. Слез и стонов море.
   Справедлив ли приговор, кто знает?
   Страх и гнев - советчики что надо:
   Скоры на расправу и бездумны.
   И костры пылают для услады
   Низменных инстинктов черни шумной.
  
  
   Ранним майским утром Ромео с трудом пробился к воротам сиенской столицы. Хмурые толпы окрестных крестьян запрудили дорогу, народ стекался со всех сторон. Воздух пропитался запахом пота и ощущением какого-то мрачного возбуждения. Время от времени люди шарахались к обочинам, пропуская отряды вооруженных до зубов, закованных в латы рыцарей. Никто не обращал внимания на одинокого всадника в потрепанной, запыленной одежде. У моста через городской ров образовалось настоящее столпотворение, среди желающих пробиться к воротам, было несколько человек, чья мокрая одежда свидетельствовала: их первая попытка добраться до цели закончилась купанием во рву. Ромео вместе с конем оказался прижат к парапету у начала моста. На перилах, дико вопя и размахивая руками, устроилась стайка мальчишек, по виду это были не крестьянские дети, а сыновья ремесленников из предместья. Ромео подмигнул одному сорванцу и показал ему краешек золотой монеты, зажатой между пальцами. Сообразительный малый ловко, как мартышка, перемахнул с перил на лошадь принца.
   - Что тут происходит? - Ромео наклонился к самому уху мальчишки. - Сиенский союз вступил в войну с Дербором?
   - Какая война, сударь! Вы что, из-за Панейских гор едете?! - вопил во все горло сорванец, дабы перекричать невообразимый гвалт людских голосов. - Сегодня на главной площади сожгут проклятых колдунов!
   - Каких колдунов? - недоброе предчувствие шевельнулось в сердце юноши.
   - Тех, что извели всех принцесс в Сиене, Латрии, Атрейе, Тароне, Дерборе и других королевствах. Откуда вы, сударь, что не знаете этого? - мальчуган подозрительно покосился на Ромео.
   - Я путешествовал, давно никого не встречал, - уклончиво ответил принц. - А кто эти колдуны, малыш?
   - Наш королевский звездочет мэтр Таро, еще главный атрейский лекарь мэтр Дарлик, латрийский летописец Батан и другие, которые помогали им в заговоре. Они все признались в своих злодеяниях, - с восторгом объяснял сорванец, радуясь возможности кому-то сообщить эту уже устаревшую новость.
   От полученного известия у Ромео внутри возникло ощущение холода и пустоты. Он быстро сунул мальчишке монету и подтолкнул его обратно на перила. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы любым способом не допустить этого чудовищного безумия. Принц даже думать не хотел, каким путем было получено сие нелепое признание. Он твердо знал, что не должен допустить гибели невинных людей, любимого учителя. Скорбь, страх, неутоленное чувство отмщения застлали разум человечества, готового уничтожить несчастных ученых. Ромео был уверен, что нечто подобное происходит повсюду и за пределами Сиенского союза. Он вытащил меч, натянул поводья, и начал изо всех сил протискиваться к воротам, колотя плоской стороной оружия по плечам и головам сгрудившейся впереди черни. Гнев на людскую глупость и страх за мэтра Таро придали ему почти нечеловеческие силы. За пять минут он преодолел три четверти моста и тут заметил начальника городской стражи барона Трюфо, отдававшего распоряжения у ворот. Принц сделал последний рывок и поравнялся с доблестным воином, когда-то учившим их с Тали искусству владения мечом.
   - Трюфо, прикажите немедленно закрыть ворота! - крикнул Ромео в ухо старому рыцарю.
   - Кто это ... Ваше Высочество, вы?! А где принцесса Эталия? - барон воззрился на принца как на выходца с того света.
   - Некогда разговаривать, барон. Выполняйте мои распоряжения! Закройте ворота и дайте мне отряд стражников, я должен как можно скорее попасть на площадь.
   - Слушаюсь, Ваше Высочество.
   Старый воин не имел привычки обсуждать приказы. Минуту спустя десяток солдат копьями прокладывал дорогу сквозь толпу, расчищая путь Ромео.
   На центральной площади города многотысячная толпа народа окружила место предстоящего сожжения. Со стороны королевского замка была устроена трибуна для знати с центральной королевской ложей, в которой находились король Рудольфо, принц Карлот и его мачеха - королева Ванерия, король и королева Латрии, таронский принц Гелардо - брат принцессы Тинерии и братья истеклийской принцессы Ванетты - Мартос, Калио и Орландо.
   Девять осужденных были привязаны к столбам лицом к высочайшим особам, правда, большинство из них были не в состоянии поднять глаза на это блестящее сборище венценосных судей. После пыток, под которыми любой признается в чем угодно, "заговорщики" обвисли на веревках, привязывавших их к столбам, и мечтали только о том, чтобы смерть избавила их от страданий. Мэтр Таро и истеклийский алхимик Равань вдвоем еще держались на ногах.
   Только что отзвучали слова приговора, оглашенные главным королевским судьей, мрачная тишина повисла в воздухе. Палачи с зажженными факелами стояли возле жертв, ожидая высшего знака.
   - Мы не виновны, мой король! Я никого так не любил в жизни, как ваших дочерей и сына! - собрав остатки сил и глядя прямо в глаза королю Рудольфо, громко произнес мэтр Таро. Его слова заглушили негодующие вопли толпы, которые невозможно было разобрать.
   Среди скопища народа прокатилась волна движения. Никто не обратил внимания на протискивающийся сквозь бушующее людское море отряд стражников, сопровождавший спешившегося Ромео. Глава Сиенского союза взмахом руки подал знак к началу казни. Палачи нагнулись, подпаливая снизу хворост. Заплечных дел мастер у костра мэтра Таро слегка замешкался, его факел упал, перерубленный мечом Ромео, который, прорвавшись сквозь заграждение, вихрем налетел на опешившего палача.
   Стража, охранявшая место казни, было бросилась оттащить дерзкого рыцаря, но в нерешительности отступила перед его пылающим взглядом.
   - Остановите казнь, отец! - крикнул во всю мощь своих легких Ромео. - Эти люди не виновны! Я знаю имя похитителя!
   Его узнали. Королевская ложа, трибуна знати и вся площадь пришли в смятение от неожиданного появления принца, которого уже считали погибшим. Видя, что никто не торопится спасать несчастных, Ромео сам бросился раскидывать горящие дрова у соседнего столба. Опомнившийся Рудольфо отдал распоряжение потушить костры. Но три крайних столба уже пылали яркими факелами, - то ли дрова там оказались суше, то ли поджигавшие их исполнители лучше знали свое дело, - несчастных уже было невозможно спасти. Остальные пять костров удалось загасить, и жертвы, и палачи получили значительные ожоги. Не пострадал только мэтр Таро, чей костер так и не загорелся, благодаря вмешательству Ромео. Как только тушением занялись стража и палачи, принц оставил это занятие, во время успев скинуть загоревшийся плащ, и поспешил к учителю. Он лично освободил Таро от веревок и помог тому сойти с ужасного постамента. Старый ученый с трудом держался на ногах. Стража отнесла его на руках. Сам принц быстро поднялся в королевскую ложу.
   Толпа черни бесновалась, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, народ радовался возвращению принца, с другой, часть собравшихся была недовольна срывом предвкушавшегося зрелища. Те, кто стоял ближе к месту казни и слышал слова Ромео, теперь кричали во все горло: "Имя! Имя!" Остальные, не совсем понимая смысл этого выкрика, подхватили его, подчиняясь стадному чувству. Дикий рев, какого еще не слышала столица, несся над площадью, оглушая сидящих на трибуне. Карлот дал распоряжение вывести из замка три сотни лучников и расставить их на крышах близлежащих строений, после чего отряд тяжелой рыцарской конницы должен был выстроиться перед трибуной, отгораживая королей и знать от разбушевавшейся черни.
   Ромео вошел в ложу, коротко кивнул присутствующим - было не до церемоний. Король Рудольфо, сохраняя видимое спокойствие, крепко сжал руку сына:
   - Ты вернулся, Ромео. Где Тали?
   - Долго объяснять, Ваше Величество, нужно успокоить толпу.
   - Я уже отдал необходимый приказ, - присоединился к их разговору командующий войсками Сиенского союза. - Какие новости ты принес, Ромео?
   - Мои новости не для слуха черни. То, что я знаю, можно огласить только на закрытом королевском совете, где будут присутствовать лишь находящиеся в этой ложе. Сейчас я скажу народу несколько слов, остальное - твое дело, Карлот.
   Атрейский принц понимающе кивнул и бросил взгляд на крыши - там уже занимали места королевские стрелки. Карлот подал знак, и из ворот замка выехал рыцарский отряд. Толпа поутихла. Король Рудольфо встал. Воцарилась тишина.
   - Мои верные подданные, а также жители дружественных Атрейи и Латрии! Выслушайте, что скажет вам мой сын, принц Ромео. Выслушайте и разойдитесь, ибо правосудие в руках королевской власти.
   Рудольфо опустился на место. Ромео встал у парапета.
   - Жители стран Сиенского союза и всех королевств, которые постигло наше общее горе. К вам обращаюсь я и взываю: не ищите виновников среди живущих рядом с вами, остановите это безумие! Похитителя принцесс зовут Танаэль, это могущественный злой колдун, который живет на краю света, там, куда не ступала нога человека. Все они находятся в плену в его волшебной башне. А сейчас расходитесь. Или вы все жаждете немедленно отправиться на край света?
   Вопрос Ромео обескуражил толпу крестьян и ремесленников, которые были готовы растерзать здесь, на площади, любого, чье имя назвал бы принц, но отправляться на край света вовсе не собирались.
   Коронованные особы торжественно удалились в замок, за ними последовала знать из свиты. Народ стал понемногу расходиться.
   Через час состоялся поистине королевский совет. Ромео категорически возражал против присутствия на нем кого бы то ни было кроме членов королевских семей, съехавшихся в Сиену на публичную казнь предполагаемых виновников несчастья. Даже первому советнику, графу Ольваро, было отказано в этом, советник позеленел от злости, но вынужден был подчиниться приказу короля.
   - Итак, мы слушаем тебя, сын, - открыл совет король Сиены. - Что за колдун похитил наших дочерей?
   - Прежде всего, это не совсем колдун в том смысле, который вы вкладываете в это слово, отец. Это не какой-нибудь придворный чернокнижник и толкователь снов. На свете есть настоящие волшебники, внешне похожие на людей, но в отличие от нас живущие тысячи лет и обладающие настоящей магической силой.
   - Ты говоришь вздор, Ромео. Это персонажи детских сказок, - возразил лучший друг Ромео принц Орландо.
   - Нет, Орландо. Оказывается, сказки имеют реальную основу. В них далеко не все - правда, но доля истины, несомненно, есть. И я бы не поверил тому, что скажу сейчас вам, если бы мне не пришлось убедиться на собственном опыте. Волшебников не много, и они живут в своем мире, отгороженном от нас Крайним лесом, стараясь держаться в стороне от людей. Но главное в том, что кроме них существуют еще и разные чудовища, также владеющие настоящей магией. С этими мне встретиться не пришлось, но девушки находятся именно в лапах одного из чудовищ.
   - Мои девочки, - тихо ахнула королева Ванерия.
   - Так это колдун или чудовище? - пожелал уточнить Карлот.
   - Это повелитель злых волшебников и чудовищ - Владыка Тьмы, сильнейший среди них. В мире магов никто не хочет и не может выступить против него, - обрисовал ситуацию Ромео.
   - Прости, сын мой, но все, что ты говоришь, мне кажется бредом. Вы с Эталией вечно носились с россказнями о каких-то духах, волшебниках и драконах. Я принимал это за детские выдумки, игры. Неужели теперь ты хочешь убедить нас в серьезности и реальности всего этого? - король Рудольфо с недоверием и некоторым опасением посмотрел на Ромео.
   - Я не сошел с ума, отец, и случай слишком серьезен для шуток и игр. Все вы и тысячи людей видели существа, схватившие принцесс. Разве это были порождения моего воображения?
   - Нет, мы с братьями сами участвовали в преследовании, пока не потеряли все следы, и это произошло в Пропащем лесу, - заявил принц Мартос.
   Калио и Орландо согласно кивнули.
   - Вы видели, что это были не люди, ведь так? - настаивал Ромео.
   - Я лично хорошо рассмотрел чудовище, уволокшее Тинерию, - вставил Гелардо.
   - Это были не чудовища, всего лишь ложники Владыки, заколдованные пни. Мы с Эталией тоже погнались за ними. И лучше я расскажу все по порядку, тогда вы скорее поверите моим словам.
   Ромео поведал совету обо всем, что случилось с ним, и о том, что он знал о Тали.
   - Волшебник протянул руку, и молния, которая убила бы меня, ударила в него. А он даже не поморщился. Нат вывел меня из заповедных земель. Он уверял, что ничего невозможно сделать. Надеюсь, никто не заподозрит меня в трусости, за сестер я не пожалею жизни. Но я не знаю, как их спасти.
   Ромео закончил свой рассказ и устало откинулся на спинку кресла. Все молчали. Нелегко было сразу поверить во всю эту полусказочную историю. Ни с того, ни с сего, в их обыденную, хотя и королевскую жизнь, вошло нечто невероятное, запредельное. Охоты, войны, пиры, дворцовые интриги, заговоры, казни, бунты, пустая казна, ежедневная головная боль о том, как сохранить свою власть или жизнь, как увеличить доходы или владения, как усмирить заносчивых баронов или голодную чернь - все это было нелегко, отнюдь не весело и далеко не столь беззаботно, как представляется простому человеку, мечтающему: "если бы я был королем...". Но эта жизнь, полная трудов и опасностей, была естественна и принималась как данность. Яд в кубке, измена, гибель от меча или кинжала всегда соседствуют с высшей, такой вожделенной и такой смертельной властью. Расчеты, компромиссы, жестокость и беспринципность - из них состоит жизнь членов королевских династий. Но чудеса, волшебство, чудовища и колдуны по большому счету существовали лишь в сказках, в легендах, да в балладах менестрелей. Кто не любил отвлечься от повседневных забот, слушая красивые, немного страшные, но обязательно со счастливым концом истории из мира фантазий и грез? Теперь же этот фантастический мир вломился в реальность, от него веяло жутью безысходности и отчаянием бессилия.
   Первым нарушил молчание принц Карлот, он был человеком решительным и всегда дружил со здравым смыслом, когда не выпивал лишнего, а это случалось по общим меркам не так уж и часто.
   - Ты сказал, что в сказках есть доля истины, Ромео. Кто-нибудь когда-нибудь слышал сказку или легенду, в которой чудовище было бы невозможно победить? Мы разделаемся с этим Танаэлем, да не коснется моя рука меча, если это будет не так!
   - Да, да! - зашумела остальная молодежь.
   - Мы бросим клич, и все рыцари встанут под наши знамена, - с воодушевлением поддержал Карлота Гелардо.
   - Это неразумно, вы все погубите себя, - возразил король Латрии Прамелон.
   - Мы не можем объявить правду во всеуслышание, это вызовет панику и непредсказуемые последствия, - напомнил Ромео.
   - Ромео прав: народ перестанет трудиться на полях, если уверует в нашествие чудовищ, - согласился с мнением сына король Рудольфо.
   - Разумеется, черни ничего знать и не нужно. Достаточно будет 2-3 сотен рыцарей. Если объявить, что те, кто примут участие в походе, получат преимущественное право оспаривать на турнире руки освобожденных принцесс, мы соберем самое блестящее войско из достойнейших, - предложил атрейский принц.
   - И что ты собираешься делать с этим войском? - с сарказмом осведомился Ромео, кинув неприязненный взгляд на Карлота.
   - Ты поведешь нас к Траэтру. Ведь ты же знаешь дорогу, Ромео.
   - Не уверен, найду ли я ее без помощи какого-нибудь мага, это не так просто. Но предположим, так или иначе мы доберемся до царства Владыки Тьмы. И что же дальше?
   - А дальше, посмотрим на месте. Может, и найдется какой колдун, который не откажет нам в помощи. Кто такой этот Нат, чтобы говорить за всех своих сородичей? А не найдется, так сами справимся.
   Принцы поддержали главнокомандующего Сиенского союза. Ромео и сам хотел надеяться, что существует способ одолеть Владыку Тьмы, поэтому он согласился возглавить вместе с Карлотом поход. Сборы и подготовка заняли около месяца, и в конце июня отряд, состоящий из двух тысяч рыцарей и вдвое большего числа оруженосцев, а также с полным обозом, выступил в путь. О том, с каким противником на самом деле им предстоит сразиться, знали только принцы - братья или женихи похищенных. Такого войска история еще не знала: во главе него стояло почти три десятка королевских сыновей, из большинства стран, лежащих между Панейскими горами и пустынными западными степями. На время были забыты вековая вражда, религиозные распри, взаимные территориальные и прочие претензии. Но время от времени косые взгляды и с трудом сдерживаемая ненависть едва не доводили до кровавых поединков. Положение спасала только клятва, которую по мудрому предложению ронтского короля Фабиано был обязан дать каждый участник похода. Отправляясь на это святое дело, рыцари поклялись ни при каких обстоятельствах не поднимать меч или любое другое оружие друг на друга до возвращения принцесс в родные страны. Нарушивший слово рыцарь лишался чести. А потому даже самые агрессивные и заносчивые были вынуждены держать себя в руках. Дело осложнялось присутствием служителей трех противоборствующих религий, ибо если рыцарей объединял кодекс чести, то жрецы монотеистической, дуалистической и политеистической доктрин никак не желали находить общего языка. Формально, служители культов обязались на время похода отказаться от проповеди своей истины среди "неверных", однако заткнуть им рты на практике было не просто.
   До Пропащего леса оставался один переход. Маленькая армия расположилась на ночь в степи. Сегодня сон не шел к сиенскому принцу, Ромео отошел немного в сторону от линии бивуачных огней. В природе царили безмятежность и покой. Легкий ветерок приятно освежал лицо, мириады звезд загадочно подмигивали с небосклона. Юноша вспоминал, как часто в такие теплые летние ночи они с Эталией любовались на звезды, слушали шелест ветра, вдыхали ароматы листвы, трав и цветов. "Сестра, сестра, мы мечтали о чем-то прекрасном, что ждет нас впереди. И не догадывались, какое счастье мы имели: нашу любовь, дружбу, понимание. Мы одинаково чувствовали и думали почти всегда, мы понимали друг друга с полуслова, с одного взгляда. Что теперь происходит с тобой, Тали?"
   - Не спится? Думаешь, как найти дорогу?
   - Это ты, Орландо. Я думаю об этом и о другом. Возможно, я веду вас всех на верную смерть. Что будет с нашими отцами и матерями, с нашими королевствами, если мы не вернемся? Хорошо тем, у кого остались наследники и наследницы моложе пятнадцати лет. Представляешь, что начнется у вас в Истеклии, у нас в Сиене, в Атрейе, в Тароне - везде, где не останется законных наследников престола?
   - Ты серьезно считаешь, что все мы погибнем?
   - Не знаю, существуют какие-то Законы, оберегающие людей от этих существ. Но если мы нападем первыми... Я с трудом представляю себе, как мы сможем это сделать. Войти в царство, мне кажется, гораздо сложнее, чем взять любую крепость. Нам никак не обойтись без помощи сильного волшебника, очень сильного. Если б я знал, где его найти.
   - Карлот опытный военачальник. Да и каждый из нас кое-что смыслит в ратном деле, - Орландо растянулся на спине, закинув руки за голову, ему не хотелось заранее думать о худшем.
   - Не смеши меня, Орландо. Мы не против Дербора идем воевать. Карлот хочет оправдаться. Жрецы прослышали о его сватовстве и взвыли о ревности богов. Вообще, он молодец, только победа может доказать, что "проклятье" Алагора тут ни при чем. Я боюсь за Тали. Вдруг мы освободим их, позволят ли ей жить спокойно?
   - Да, Карлот храбрец не только на поле брани. Пойти против мнения жрецов и проклятия богов, это не каждый решится. Воистину, ваш Главный - муж государственный. Что не говори, ведь он ее не любит.
   - Это у них взаимно. Впрочем, уж лучше быть королевой Атрейи, чем жрицей Аэтили, или сгинуть в Траэтре. Только как нам туда попасть? Никто из вас не понимает, в какую безнадежную авантюру мы пустились. Считай, мы идем махать мечами против урагана или потопа, - Ромео обнажил меч и покрутил им в воздухе, делая вид, что пытается перерубить дуновение ветерка. - Что, по-твоему, из этого может получиться?
   - А, перестань заранее беспокоиться. Нам еще нужно попасть в эти твои свободные земли. Пора возвращаться в лагерь, - зевнул Орландо.
  
  
   Глава III
  
   Шаг - неудача, а сутки - потери.
   Что за рассветом в дымке тумана?
   Сладкие сети самообмана
   Съежились, лопнули и потускнели.
  
   Совершенно безрезультатно отряд проплутал по лесу почти двое суток. Ромео было известно, что если идти верной дорогой, Свободных земель можно достичь меньше, чем за день. Но все попытки отыскать Тропу ни к чему не приводили. На третью ночь сиенец в одиночку вышел побродить по лесу вокруг лагеря в надежде встретить хотя бы сельна. Он не ошибся. Привлеченный необычным шумом и звоном металла Ооотттсс давно наблюдал за передвижениями рыцарей.
   - Тропу ищешь, Твое Высочество? - раздался тоненький голосок из ветвей высокого дуба где-то над головой Ромео.
   - Ты Оотс, верно? - узнал духа принц. - А где Аахм?
   - Сгинул Ааахххмм, пропал, - сокрушенно закачал головой сельн, - Владыка Тьмы не прощает тому, кто становится у него на дороге. Возвращайтесь домой, Ромео, уводите отсюда людей. Вам все равно не спасти принцессу Эталию, да и остальных тоже.
   - Что ты знаешь о них, Оотс? - встрепенулся Ромео.
   - Твоя сестра теперь - невеста Всемогущего Владыки, она станет королевой Траэтра. Все подданные Великого Танаэля принесли ей дань, и она приняла от них формулу подчинения, - сообщил дух, все так же покачивая грушевидной головой.
   - Тали? Не может быть. Чудовище принудило ее стать своей невестой, - сердце юноши болезненно сжалось.
   - Принудить человека нельзя, Законы требуют добровольного согласия, и только в здравом уме, так что Владыка не мог околдовать ее.
   - Но почему, зачем она пошла на это?
   - Может быть, чтобы сохранить жизнь остальным пленницам или как-то облегчить их участь. Кто знает? - вздохнул Ооотттсс.
   - Ты должен показать мне Тропу, пожалуйста, Оотс, - юноша умоляюще смотрел на маленького зеленоволосого человечка.
   - Не проси меня, принц. Я - твой друг. Не трать время и силы, не подвергай себя и своих людей опасностям - ваше предприятие безнадежно, а в Свободных землях стало неспокойно. Сейчас, после демонстрации кристалла с Дзроором, все вроде бы утихло. Но ваше появление там может разжечь страсти. Не искушайте судьбу, кое-кто может и пренебречь Законами.
   - Я не совсем тебя понимаю. Какие страсти, какой Дзроор?
   - Долго объяснять, но поверь мне на слово: войти в заповедные земли целой армии людей - большой риск. Ваше появление не останется незамеченным. В Траэтр вам не попасть, а вот в пасть дракониду - запросто.
   - Так все-таки Танаэль - драконид, - испугался за пленниц Ромео. - А Нат уверял меня, что он не может быть драконидом.
   - Конечно, не может. Дзроор был самым сильным из драконидов, Владыка Тьмы упрятал того в кристалл в его собственном царстве. Кстати, а кто такой Нат?
   - Нат - волшебник. Ты о нем не знаешь? Он вывел меня из Свободных земель и также, как ты, советовал не соваться туда.
   - Все знают только о сильнейших, а вообще волшебников немало. В любом случае он прав, лучше бы тебе прислушаться к нашим советам: не ходите к Траэтру.
   - Оставь это, Оотс. Теперь меня может остановить только смерть. Я понимаю твои опасения. Поверь, мне очень жаль, что Аахм пострадал из-за нас. Ты знаешь, что с ним случилось?
   - Точно не знаю. Похоже, его схватили слуги Владыки. Наверное, его уже нет в живых. Ааахххмм был весельчак и мечтатель, не то, что я.
   Если бы сельны могли плакать, Ооотттсс разрыдался бы, он очень горевал о потере друга.
   - Не отчаивайся, Аахм тоже может быть пленником Траэтра, ведь мы не знаем точно, что он умер, - пытался утешить духа юноша. - Я не хочу, чтобы ты рисковал, как он. Только выведи нас к реке. Клянусь, никто об этом не узнает. Ты спрячешься под моим плащом, даже мои спутники не увидят тебя.
   - От людей спрятаться не трудно, но вряд ли что-нибудь укроется от взора Владыки Тьмы. Его называют Всеведущим, он может увидеть все, что пожелает или почти все на любом расстоянии. У него должен быть очень высокий уровень гипно-телепатических способностей.
   - Ты хочешь сказать магической силы? - с сомнением спросил Ромео.
   - Это другое, сила тут ни при чем. Ну, да ладно, я проведу вас, - вдруг решил сельн. - Только потом не жалуйся.
   - Не буду, Оотс. Спасибо тебе.
   Ромео вернулся в палатку, которую делил с Карлотом, поскольку они вдвоем возглавляли поход и военный совет принцев. Ромео не испытывал дружеских чувств к наследнику атрейской короны, но в данных обстоятельствах старался не показывать своей неприязни. Карлот не спал. Вопреки мнению Эталии, он вовсе не был тупицей, и обладал достаточно трезвым, практичным умом. Он был человеком самоуверенным и часто грубым, но вполне способным ясно оценивать обстановку, особенно, когда дело касалось походов и сражений. Свою громкую славу он добыл не только личной доблестью, но и умением приводить свои войска к победе. Двухдневное блуждание по лесу убедило Карлота в том, что их задача может оказаться гораздо сложнее, чем он изначально предполагал.
   - Ты все бродишь в поисках дороги? - спросил атреец у вошедшего Ромео.
   - Да, и я нашел ее. Завтра мы выйдем в Свободные земли.
   - Скажи, Ромео, ты действительно считаешь наш поход бессмысленной затеей? - Карлот мерил палатку крупными шагами из угла в угол.
   Ромео устало опустился на свою походную кровать.
   - Бессмысленной, безнадежной, сумасшедшей, но необходимой. Нам нужны союзники из числа магов, нашими мечами мы даже кустарник, защищающий границу Траэтра, не прорубим. Я пробовал, ветки мгновенно вырастают снова.
   - Как найти этих магов? - атреец остановился напротив Ромео, нависая над ним своей массивной фигурой.
   - А глор их знает. Сильные живут в своих царствах, а где обитают те, что слабее, я даже не интересовался. Может, странствуют, как тот, что спас мне жизнь. Встретить бы этого Ната, помог бы хоть советом. Мы даже не знаем, с кем собираемся драться. Да и знали бы, что бы это изменило?
   - Подумаем, по крайней мере, как. Возможно ли осадить этот Траэтр? - Карлот отошел от кровати Ромео к столу и налил себе стакан вина.
   Сиенец покачал головой:
   - Траэтр, пожалуй, не меньше Сиены. Измором Владыку Тьмы не возьмешь, его вообще считают бессмертным.
   Ромео снял сапоги и растянулся на кровати.
   - Считают? Это не точно?
   - Точно о нем никто ничего не знает даже среди магов. Да и какая разница, они все живут по четыре-пять тысяч лет. Ты можешь себе представить, что было на земле пять тысяч лет назад?
   - Не знаю, такие цифры с трудом укладываются у меня в голове.
   - Вот именно. Эти существа жили тогда, когда ни Сиены, ни Атрейи даже не было. И будут жить, когда наши пра-пра-правнуки давно истлеют в земле, если они у нас, конечно, будут.
   - Но сколько бы они не жили, убить то их можно, - не очень убежденно сказал атреец. Он прекратил хождение и тоже лег.
   - Смертных, наверное, можно, но только не сталью, ее даже сельны не слишком-то боятся, а в этом мире они - одни из самых слабых существ.
   - Глор побери! Пожалуй, мы похожи на стадо баранов, идущих на убой, - признал Карлот.
   - Я сразу предупреждал об этом, никто не хотел меня слушать, и ты - первый. Теперь уже поздно отступать. Во всяком случае, я пойду до конца.
   - Мы все пойдем. Честь превыше жизни.
   - Завтра мы переступим последнюю черту, Карлот. Имеем ли мы право вести на смерть ничего не подозревающих людей? Ведь кроме членов совета все уверены, что мы идем штурмовать замок какого-то зловредного колдуна. Их кровь падет на наши головы. Ты и я, мы двое возглавляем этот поход.
   - Воин всегда готов умереть, Ромео. Мы ведем не крестьян, а рыцарей. Что может быть почетнее, чем гибель за такое благородное дело? Никто не повернет назад, говорить об этом бессмысленно.
   - Возможно, ты и прав, - согласился Ромео.
   - Тогда нам пора спать.
   Солнце стояло в зените, когда отряд вышел к реке. Переправа тяжело вооруженных рыцарей заняла много времени и не обошлась без потерь: человек двадцать утонули. Но на войне как на войне. Еще меньше внимания привлекла потеря нескольких сменных лошадей, унесенных течением реки, которая на этот раз показалась Ромео гораздо более бурной. Рыцарская конница двигалась медленно. Раскаленный палящими лучами воздух, густой и горячий, как свежесваренный кисель, с трудом проникал в легкие. Холмистой гряды отряд достиг только к вечеру следующего дня. По пути случались десятки мелких неприятностей: лошади теряли подковы, рвались подпруги - и несколько рыцарей совершили малоприятное падение, а одного не в меру тучного молодого герцога хватил солнечный удар.
   - Затопчи меня дракон! Что за напасть! Такое впечатление, будто наша армия состоит не из лучших рыцарей, храбро и победоносно сражавшихся в войнах и на турнирах, а из желторотых подростков, не знающих толком с какого конца взяться за копье, - досадовал Карлот.
   - Это не спроста. Каждый наш шаг по землям магов сопровождается происшествиями, которые словно предупреждают нас: "Остановитесь! Поверните обратно!" - ответил Ромео.
   Дальше дела пошли еще хуже. Во время ночевки среди холмов пропали четыре рыцаря и около десятка оруженосцев. Никаких следов исчезнувших обнаружить не удалось. Переход через равнину к границе Траэтра занял целых пять суток. И каждый раз, когда отряд останавливался лагерем на ночлег, пропадало все больше людей. Подошедшая к царству Владыки Тьмы и без того небольшая армия уменьшилась человек на двести. Не помогали ни усиленные караулы, ни постоянные обходы постов.
   - Мы еще в глаза не видели какого бы то ни было противника, а уже несем потери. Вот он - Траэтр. Что скажешь, Карлот?
   Ромео обвел рукой сплошную стену гигантских деревьев, которую они наблюдали с расстояния часового перехода.
   - Разобьем лагерь здесь, - решил атреец и отдал необходимые распоряжения. - Не нравится мне этот лесок.
   - Что будем делать? Созовем совет? - спросил старшего товарища Ромео.
   - Созовем. Чуть позже. Нужно будет предложить какой-то план действий. Пока его у меня нет. А у тебя?
   - У меня целая куча планов, - съязвил Ромео, соскакивая с коня.
   - Мы не можем бездействовать долго. Эти исчезновения начинают сеять панику среди оруженосцев, - Карлот тоже спешился. Он был мрачен, его обычная самоуверенность улетучилась как утренний туман. - Хотел бы я узнать, куда деваются наши люди.
   - Об этом я могу вам сообщить, храбрые воины, - раздался за спиной принцев слегка визгливый голос.
   Карлот и Ромео обернулись. Перед ними стоял невысокий, с неприятным лицом, чем-то напоминающим грызуна, человек. Вернее, судя по тому, как неожиданно он возник на пустом месте, волшебник.
   - Кто вы? - преодолев первое удивление, спросил Ромео, вид нового собеседника не слишком ему понравился.
   - Меня зовут Сурус, - с легким поклоном представился тот. Его движения были дерганными, и весь он источал явно наигранное доброжелательство. - Вашу армию преследует драконид. Такое количество людей не могло оставить Кошкара равнодушным. На ваше счастье в этих местах сейчас нет других драконидов.
   - Он что же съел всех пропавших? - глаза Ромео против воли расширились.
   - Может, и не всех еще. Скорее всего, он оставит часть для празднования Середины Жизни, это будет лет через пять-шесть, - поведал Сурус.
   - Разве такое количество съеденных людей не слишком сократит его жизнь? - Ромео пытался показать, что его не очень шокировало это известие.
   - Кошкар разделит угощение с другими драконидами. Среди них наверняка будут и бессмертные, а им уж оно никак не повредит. Я могу оградить ваше войско от его дальнейших посягательств, - неожиданно предложил волшебник.
   Карлот не принимал участия в разговоре, полагая, что у сиенца больше опыта в общении с магами.
   - А почему, собственно, вы хотите помочь нам, Сурус? - задал прямой вопрос Ромео, черные, бегающие глазки волшебника не внушали ему доверия.
   - Года два назад моя сестра отправилась к Великому Владыке пожаловаться на бесчинства одного из его подданных и не вернулась. Я, как и вы, тревожусь за судьбу своей сестры. Быть может, вместе нам удастся чего-нибудь добиться. Я окажу услугу вам, вы - мне.
   Возразить на это было нечего, и полководцы решились принять помощь внезапно объявившегося союзника. Смеркалось. Люди торопились с разбивкой лагеря, то и дело бросая любопытные и тревожные взгляды в сторону невиданного леса. В наступившей ночи лагерь погрузился в чуткий, настороженный сон. Шагающие в неверном свете костров дозоры громко перекликались.
   С недосягаемого для человеческого слуха расстояния за лагерем наблюдали две фигуры.
   - Что за корысть ты хочешь извлечь из этих жалких созданий, Урсус? - сверкнул в темноте желтыми глазами спутник мнимого Суруса.
   - Твоя забота, Кошкар, получить камни, которые я обещал тебе за услугу, моя забота - добраться до сокровищницы Танаэля, иначе я не смогу рассчитаться с тобой, хоть съешь меня, - ответил сообщнику Урсус.
   - Охота с тобой связываться, когда здесь столько легкой добычи, - ухмыльнулся драконид, принявший человеческий облик, дабы не выделяться своей громадой на голой равнине.
   - Не переусердствуй. Добыча легкая, но вредная, ты и так уж три сотни лет себе скостил.
   - Не о том речь, Урсус. Что ты все-таки задумал? - не отставал любопытный потомок драконьего племени.
   - Танаэль не впустил меня в Траэтр. Хотел бы я знать, чем занимается Гарлита? Она даже не принимала участия в церемонии приношения дани. Похоже, скоро в Траэтре будет новая королева. Моя сестрица лопнет от бешенства. Уж если она допустила такое, мне она вряд ли сможет оказать содействие. Придется самому торговаться с племянником, - Урсус подвизгивал и трясся от злости.
   - Торговаться? Ты что же думаешь, Владыка Тьмы испугается этого воинства в железных погремушках? Ты рехнулся, Урсус.
   - Нет, я в своем уме. Ни тебе, ни мне, ни тем более Танаэлю нет дела до их нелепого размахивания этими бесполезными побрякушками, это верно. Другое дело - Законы бессмертных богов.
   - А при чем здесь Законы? - не понял Кошкар.
   - При том, что эти безмозглые людишки явились сюда на собственную погибель по его милости. Их смерть отзовется на его власти. Я напомню Владыке о заговоре Дзроора, он не захочет усугублять ситуацию. Неужели ты не понимаешь? - втолковывал хитроумный волшебник непонятливому дракониду, чей 3-й уровень интеллектуальности с трудом справлялся с рассуждениями брата Гарлиты.
   - Демон тебя поймет, Урсус.
   - Я пригрожу племяннику разделаться с людьми, если он не отсыплет мне пять мер камней. В этом случае он может потерять больше, чем я, - пояснил волшебник.
   - Э, нет. На меня в этом не рассчитывай. Я против Владыки не пойду, у меня еще полжизни впереди. Тебя, как брата матери, Танаэль, может, и помилует, меня - никогда. В конце концов, меня не касается, как ты достанешь камни, только поторопись, я долго не собираюсь ждать, - ощерился драконид. - Смотри, не просчитайся. Достаточно ли хорошо ты знаешь своего племянника?
   - Я знаю его лучше, чем он сам знает себя, Кошкар, - заверил кредитора Урсус, а про себя подумал: "Стал бы я связываться с Танаэлем, будь у меня другой выход, была охота соваться в кристалл".
   Расставшись с драконидом, Урсус перенесся к одному из проходов, перекрытых пограничными столбами. Там, воспользовавшись известным всем подданным Владыки способом, он связался с Фьёрно и попросил управляющего переговорить с ним.
   Глава IV
  
   Один улыбкою медовой растечется,
   Другой язвительной насмешкой оскорбит.
   Хоть оба подозрительны на вид ...
   Кто друг? Кто враг? Сам черт не разберется!
  
   На следующий день был объявлен военный совет, на котором командующие собирались представить советника Суруса и выслушать, что тот имеет предложить. До совета оставалось полчаса, Орландо зашел в большой шатер заранее, чтобы перекинуться словом с другом. Он и Ромео разговаривали у стола. Карлот стоял у одного из входов в палатку, его взор был прикован к зеленым гигантам, сторожащим царство Владыки Тьмы.
   - Среди "дерборцев" начинают поговаривать о вашей неспособности действенно руководить компанией, это может плохо кончиться, - с хмурым видом сообщил Орландо. - Надежен ли ваш советчик?
   - Трудно сказать. По крайней мере, минувшая ночь прошла спокойно, не исчез ни один человек, в этом отношении Сурус ...
   Случайно бросив взгляд через плечо, Ромео не сразу понял, что за фигура подпирает центральный столб шатра, он еще продолжал говорить, но оборвал себя на полуслове и резко развернулся.
   - Нат! Это снова вы?
   - И это снова вы, принц, как я вижу, - отозвался волшебник. Он стоял, опираясь спиной на столб и держа руки на поясе. Седые космы почти полностью закрывали ему глаза, а на губах блуждала загадочная усмешка. При звуках чужого голоса Орландо и Карлот тоже обернулись и воззрились на пришельца.
   - Это Нат, он спас мне жизнь, я говорил вам, - представил внезапно появившегося мага Ромео.
   - Ну, вот, а ты говорил, что никто не захочет нам помогать, Ромео, - обрадовался истеклиец, - я рад приветствовать спасителя моего лучшего друга, будь он человек или волшебник.
   Более умудренный жизненным и военным опытом Карлот только сдержанно поклонился седому волшебнику.
   - У вас уже объявились союзники? - спросил Нат, обращаясь преимущественно к Ромео.
   - Да, волшебник Сурус предложил нам помощь в качестве советника. Мы будем весьма вам признательны, если вы также согласитесь принять участие в совете, Нат, - ответил сиенский принц.
   - Мы не откажемся от любой помощи, - подтвердил его слова Карлот.
   - Небезопасно принимать любую помощь, молодые люди, - наставительно сказал Нат, напирая на слово "любую", - значит, Сурус. Любопытно взглянуть на него.
   Тон Ната встревожил Ромео, он переглянулся с Карлотом, тот утвердительно кивнул.
   - Орландо, распорядись, пожалуйста, позвать сюда советника. Нам необходимо кое-что обсудить с ним до совета, - попросил Ромео друга.
   Орландо коротко кивнул и вышел.
   - Вы знаете Суруса, Нат? - Карлот, как и Ромео, не был расположен чрезмерной любезностью маленького волшебника.
   - Позволите мне сесть, Ваши Высочества? - вместо ответа Нат отлепился от столба и направился к одному из походных стульев. Он был одного роста с Карлотом или даже чуть выше. Атреец казался громадным из-за своей массивной фигуры, состоящей из широких костей и мощных мышц при полном отсутствии лишнего жира. Старик, не дожидаясь разрешения хозяев, сел и опустил капюшон плаща так, что тот закрыл его лицо почти до подбородка.
   На пороге возник Сурус, расплываясь в добродушной улыбке, и, в то же время, всем своим надутым видом демонстрируя свою значимость. За ним вошел Орландо.
   - Это и есть Сурус? - негромко произнес Нат, должно быть, он прекрасно видел сквозь свой капюшон. - Поздравляю вас, господа, вы приобрели чрезвычайно ценного советника.
   Глаза мнимого Суруса забегали, впрочем, людей он не боялся, а вот фигура в капюшоне ... "Колорно? Неужели, он решился оставить Эффир?" - подумалось ему. Тем временем старик продолжал насмешливую речь:
   - Позвольте вам представить Урсуса - брата матери Владыки Тьмы.
   Люди мгновенно обнажили мечи, но Нат остановил их:
   - Не стоит беспокоиться, ваше оружие бесполезно, но не мое. Я говорил тебе, чтобы ты не попадался мне, Урсус? - Нат отбросил капюшон с лица. Урсус так и не успел узнать того, кто столь неожиданно разоблачил его личность. Воля и разум брата Гарлиты оказались почти полностью во власти гораздо более сильного телепата, чем он. Люди абсолютно ничего не заметили, они решили, что коварный злодей опешил при виде старого недруга. Нат поднялся и драматическим жестом правой руки метнул в Урсуса пучок голубого свечения, которое окутало того прозрачным мерцанием.
   - Теперь он никуда не денется, - заверил принцев седовласый волшебник.
   - Мы и не подозревали, что рядом с нами чудовище, - пробормотал Орландо.
   - Урсус - не чудовище, всего лишь волшебник и не слишком сильный, - успокоил присутствующих Нат. - Что же ты молчишь, Урсус? Не ожидал меня здесь встретить?
   - Чего ты хочешь от меня, Нат? Зачем тебе ссориться с Владыкой Тьмы?
   - Ссориться? Да кто же ссорится с Владыками, Урсус? - усмехнулся Нат. - У нас с тобой были свои счеты, припоминаешь? Ну, да демон с ними. Сейчас меня действительно больше интересует твой племянник. Ведь ты все скажешь, Урсус, правда?
   Никто не понял, что именно сделал седой волшебник, только лицо Урсуса перекосилось от боли, и он издал дикий вопль.
   - Ты пожалеешь об этом, Нат, - оправившись от невидимого удара, процедил сквозь зубы пленник.
   - Мне следовало давно вытрясти из тебя секрет Владыки Тьмы, еще в ту нашу встречу. Но тогда Танаэль не нарушал Законов, и меня не волновала его тайна. Нынче дело другое. Выкладывай, Урсус, не заставляй меня тащить из тебя признания мучительно и долго.
   - Я не позавидую тому, кто узнает этот секрет. Ты понимаешь, что я имею в виду, Нат, - осклабился Урсус.
   - Позаботься лучше о себе. Я как-нибудь справлюсь со своими проблемами. Итак, ты будешь говорить? - Нат в упор смотрел в глаза своему пленнику.
   - Я тебя предупредил. Спрашивай, что хочешь.
   - Танаэль - стихиид? Какой стихии? - начал допрос седой волшебник.
   - Танаэль - стиходракофибия воды, - ответил пленник, и какая-то часть его сознания, удивилась тому, что он выкладывал столь невероятные вещи под влиянием чужого разума.
   - Кто, кто? - недоверчиво переспросил Нат. - За кого ты меня принимаешь, Урсус? Ты мог бы морочить голову людям, но не мне. Не существует никаких стиходракофибий, это невозможно.
   - Когда-то и дракофибий не существовало, но теперь они есть.
   - Как могла появиться на свет такая диковинная Форма, тем более у твоей сестры?
   - Если хочешь, о подробностях спроси у Гарлиты, - ухмыльнулся Урсус, - каким бы образом ей это ни удалось, я знаю только, что у Танаэля было два отца.
   - Вот как? До этого не додумались и сами бессмертные боги. И кто же они - отцы Владыки Тьмы?
   Признания Урсуса как будто даже забавляли Ната. В его глазах, завешанных седыми космами, плясали лукавые черти.
   - О дракофибии ничего сказать не могу, а вторым, мне кажется, был Нелатль, хотя утверждать не стану, - поведал пленник.
   - Высший стихиид воды? Бесподобно. Что же это за существо получилось? Какой уровень интеллектуальности, силы? - Нат сложил ладони вместе и держал их, кончиками пальцев касаясь подбородка.
   - Сам посчитай, если сумеешь, - огрызнулся Урсус. Его лицо снова передернула судорога боли.
   - К чему эта недосказанность? Начал, так договаривай. В таком вопросе я не хочу просчитаться. По правилам дробления силы уровень должен быть 10-м, но дракофибия - неучтенный фактор.
   - 11-ый уровень силы, 6-ой - интеллектуальности, - прохрипел Урсус, его тело сотрясала мелкая дрожь. После ответа тряска прекратилась.
   - Достойно, - одобрительно кивнул Нат.
   - Ты напрасно ввязался в это, ведь ты умен, Нат. Твоих силенок не хватит, чтобы справиться с Танаэлем.
   - Зато моих сил достаточно для того, чтобы разобраться с тобой, подлая твоя душа. Если хочешь облегчить свою участь, ответь еще на один маленький вопрос: какой век намерен от природы твоему племяннику? Мать при рождении всегда узнает о максимальной продолжительности жизни ее чада, не так ли?
   Нат шагнул в сторону Урсуса и слегка наклонился к нему, словно хотел поближе рассмотреть маленького волшебника, едва достигающего его груди. Урсус пару раз стукнул зубами и, наконец, выдавил:
   - Танаэль будет жить вечно, если только... его жизнь не будет прервана насильственно.
   - Любопытный вариант, такого еще не бывало. Ну, что ж. Вот и все, что я хотел узнать. Отдыхай, Урсус.
   Нат поднял сложенные ладони так, что кончики пальцев коснулись середины лба, потом немного отодвинул руки от лица, чуть развел ладони и соединил большие пальцы. Он бросил беглый взгляд на пленника через образовавшийся неправильный ромб и с легким хлопком соединил ладони вместе, затем разъединил их и опустил одну руку, а другую протянул ладонью вверх. В момент хлопка Урсус исчез, а через мгновение на раскрытой ладони седого волшебника лежал кристалл успокоения.
   Свидетели допроса за все его время не проронили ни слова, они ошалело смотрели на волшебника, не зная, радоваться его присутствию или бояться его.
   - Не обращайте внимания на то, как я обошелся с Урсусом, он это заслужил, - повернулся к присутствующим Нат.
   - И что теперь вы посоветуете нам делать? - спросил Ромео.
   - А теперь нужно хорошо подумать, Ваше Высочество, - улыбнулся волшебник. - Я бы на вашем месте отложил совет. И главное: никто кроме вас не должен знать о том, что здесь произошло. Я скоро вернусь, а пока - прощайте.
   Нат растворился в воздухе, как будто его и не было.
   - Силен старик, - высказался Орландо.
   - Да уж, силен, - покачал головой Ромео.
   - Кто он такой, Ромео? - спросил Карлот.
   - Понятия не имею, - пожал плечами сиенец.
   - Ты что-нибудь понял из их разговора? - снова обратился к Ромео Карлот.
   - Прежде всего, то, что мы лезем в воду, не зная броду. И еще - это чудовище можно убить, только неизвестно, кому это под силу.
   - Твой друг - волшебник - настроен решительно, он что-нибудь придумает, - успокоительно заметил Орландо.
   - Мой друг. Хотел бы я знать, почему он нам друг, - Ромео провел ладонью по взмокшему лбу.
   На пороге показался оруженосец Карлота:
   - Прибыли их высочества принцы, - объявил он.
   Карлот, Ромео и Орландо вышли наружу.
   - Мы вынуждены отложить совет, - объявил прибывшим Карлот.
   - В чем дело, принц Карлот? - надменно осведомился дерборский принц Дальего.
   - Наш советник проводит рекогносцировку, принц Дальего, совет состоится по его возвращении.
   - Рекогносцировку? Где? - спросил дерборец.
   - Не забывайте, мы имеем дело с волшебниками, а не с людьми. Им бесполезно диктовать условия. Нам остается только ждать, - примирительным тоном ответил Ромео.
   - Хорошо, - Дальего удалился с недовольной гримасой на лице.
   С самого начала похода его бесила необходимость подчиняться решениям и указаниям ненавистных принцев Сиенского союза, особенно его личному врагу - Карлоту. Но среди пленниц Траэтра находились его сестра и невеста, Дальего был вынужден скрепя сердце терпеть верховенство неверных. Борьба с Баналом - дело святое. Правы служители Всеблагого Отца, этот поход должны бы возглавить верные дети Ата. Как могут проклятые демонопоклонники выступать против своих же идолов?
   Вслед за дерборским принцем разошлись и другие члены совета, не состоящие в дружеских отношениях с руководителями компании. Остались старшие братья Орландо, а также Гелардо и Альбани. Чтобы не стоять на палящем солнце, Карлот пригласил друзей отобедать в шатре командующих.
   - Есть новости, Карлот? - спросил Мартос.
   Он был двумя годами моложе атрейца, их связывали давняя дружба и товарищество в ратных делах.
   - Пока ничего определенного, - уклончиво ответил Карлот, стараясь не смотреть в глаза другу.
   - Брось, Карлот, здесь все свои. Мы долго будем торчать у этой лесной стены? Может быть, съездить разглядеть ее поближе?
   - Не стоит, Мартос, - ответил вместо атрейца Ромео, - я там уже бывал и думаю, ничего нового ты там не найдешь. Дождемся возвращения волшебника, посмотрим, что он предложит.
   - Нет, так нет. А все же не по душе мне это место. Так и кажется, что оттуда на нас пялятся какие-то чудовища, - признался друзьям старший из истеклийских принцев.
   - Скорее всего, не кажется, а так оно и есть, - вставил Орландо.
   Ромео бросил на друга предостерегающий взгляд, чтобы тот не проговорился, что в лагере побывал дядя самого хозяина Траэтра. Завязался общий разговор, братья с тревогой высказывали предположения о судьбе своих сестер.
   - Живы ли они? - с мрачным видом спросил, неизвестно к кому обращаясь, Гелардо.
   - Будем надеяться. Я говорил, существуют законы, защищающие людей, - пытался вдохнуть в друзей немного оптимизма Ромео. Он никому не сказал того, что сообщил ему Ооотттсс об Эталии, но в том, что пленницы живы, он не сомневался.
  

* * *

  
   Нат появился на следующий день после обеда.
   - Вам удалось что-нибудь придумать? - спросил после приветствия Ромео.
   - В таких делах следует исходить из природы противника, Ваше Высочество. Где может обитать стиходракофибия воды - вот главный вопрос. Ответ на него найти не сложно. Дракофибии не любят яркого света, хотя в пасмурную погоду вполне могут находиться под открытым небом и днем. А все потомки стихии воды, кроме высших стихиидов, не могут обходиться без нее более суток. Обычные, конечно. Принимая во внимание исключительность Владыки Тьмы, возможно предположить, что для него предельный срок может оказаться и большим. Однако в подземельях базальтового дворца Владыки непременно должно быть озеро, в нем Танаэль скорее всего проводит большую часть жизни.
   - И как туда попасть? - задал вопрос Карлот.
   - Не торопитесь, принц. Попасть - это еще полдела. Как вы думаете бороться с Танаэлем? Войти не просто, но выйти гораздо сложнее.
   - Без вашей помощи, Нат, нам не войти, не выйти, - сказал Ромео.
   - И все же выходить оттуда вам придется самим, - спокойно заявил волшебник. Он жестом остановил возражения сиенца. - Мне там делать нечего. Сейчас Траэтр нейтрализует магическую силу чужака по 10-ый уровень, так что от меня все равно толку не будет. Но кое-что я вам дам и не только советы. Предметной магии Эффект силы места не касается.
   - Но Аахм говорил, что в царстве почти бесполезна любая магия, - вспомнил Ромео.
   - Много понимают в магии сельны, - пренебрежительно хмыкнул Нат. - Существует Предметная магия второго рода, она доступна немногим. Вот, держите, - в руке у мага появилась небольшая колбочка, на две трети заполненная серым порошком.
   - Что это? - Ромео осторожно взял колбу и поднес к полоске света, проникающий в щель полога.
   - Не беспокойтесь, принц, она не разобьется. Это - порошок серого кристалла. Когда чудовище выползет из своего подземного озера, вам нужно будет бросить щепотку порошка в воду, но не раньше, иначе не подействует, - продолжил свои наставления Нат.
   - И что будет? - Карлот подошел к Ромео и тоже стал разглядывать магическое средство.
   - Через пять минут начнется разложение воды на составляющие. И постарайтесь, чтобы в этот момент людей рядом не было. Разумнее всего завязать бой с Танаэлем в другом месте, подальше от озера, еще до того, как порошок окажется в воде.
   - На какие составляющие, на капли что ли? - атреец недоумевающе смотрел на волшебника.
   - На кислород и водород. Впрочем, таким невежественным существам, как люди, бесполезно объяснять даже очевидные вещи. Одним словом, вода исчезнет.
   Нат вовсе не напоминал милого, доброго волшебника из сказок. Он был насмешлив, даже язвителен. В его поведении не было заметно ни малейшего стремления понравиться людям. В то же время свои услуги он оказывал с таким видом, словно они ничего особенно не стоят. Карлот молча проглотил слова о невежестве людей, хотя и почувствовал себя оскорбленным.
   - Ваша задача - хотя бы двое-трое суток не допускать чудовище до воды, а вода непременно появится снова, но ее синтез в таком количестве потребует от Танаэля больших затрат силы, - спокойно продолжал волшебник. - Вам и вашим людям я дам выпить раствор эликсира богов, это позволит не чувствовать усталости, сонливости и голода несколько дней. Кроме того, необходимо кое-что сделать с вашим оружием. Сейчас оно абсолютно ни на что не годно, если усилить ваши мечи энергетическим полем, то, по крайней мере, ими можно будет рубить кустарник и ложников, да и вашему противнику они будут причинять боль.
   Ни Ромео, ни Карлот не имели представления, что такое "синтез воды" и "энергетическое поле", однако сочли за лучшее воздержаться от лишних вопросов.
   - Перед тем, как вы войдете в Траэтр, я дам вам еще кое-какие магические приспособления. А пока запомните вот что: в то время как ваши основные силы будут сражаться с Владыкой Тьмы, часть отряда должна сразу отправиться на поиски пленниц. Подземелье огромно, найти девушек будет нелегко. В том случае, если вам все же удастся разделаться с Танаэлем, у вас не будет времени на поиски. Максимум через полчаса после гибели хозяина подземелье обрушится, и базальтовый дворец погребет под собой всех, кто окажется в нем и под ним. Созывайте совет, вся подготовка должна быть закончена к завтрашнему дню, и ни слова о сером порошке. Как опытный военачальник, вы, принц Карлот, прекрасно знаете, что секретность - залог успеха.
   Было неясно, насколько искренне признавал военные заслуги атрейца волшебник, но тому показалось, что маг в душе издевается над ним.
   - Каковы наши шансы, Нат? - рискнул задать вопрос Ромео.
   - 50 на 50, Ваше Высочество. Учитывая, с кем вы собрались тягаться, это очень неплохой шанс. Я вернусь после совета.
   Волшебник, не прощаясь, испарился.
   - Не нравится он мне, - покачал головой Карлот, - что-то есть у него на уме.
   - Я почти уверен в этом, - согласился Ромео, - но мы вынуждены довериться ему.
   Ромео еще раз взглянул на колбу с порошком серого кристалла и спрятал ее за пояс.
   - Чего он, по-твоему, добивается, Ромео?
   - Может быть титула Владыки Тьмы. Нас это, в конце концов, не касается. Если мы освободим девушек, не все ли равно, кто станет новым повелителем злых магов.
   - Пожалуй...
   Общие секреты, задачи и заботы как-то незаметно сблизили юношу и его старшего товарища, Ромео начал думать, что атреец не такой уж неприятный и пустой человек, живущий только амбициями и тщеславием, каким он считал его раньше. А в этих условиях, когда им предстояло пойти в смертельный бой плечом к плечу с дерборцами, гадарийцами и другими представителями не слишком дружественных государств, неприязнь между членами одного союза и вовсе становилась нелепой. Не то чтобы между Ромео и Карлотом возникла тесная дружба, но установилось определенное взаимопонимание. К удивлению сиенца, Карлот даже не стремился утвердить свое абсолютное первенство, чего всегда добивался раньше, и теперь они полностью поддерживали друг друга в своих решениях и действиях.
  
  
   Глава V
  
   "Кто ищет, тот обрящет", - говорят.
   Лицом к лицу - и хода нет назад.
  
   Прорвавшись сквозь заграждение "великанского" кустарника, отряд принял бой с ложниками Владыки Тьмы. На этот раз людям пришлось столкнуться не с пнями, а с огромными змеями, гигантскими пауками и существами, похожими на морских медуз. Выглядела вся эта нечисть весьма устрашающе. Чудища выскакивали из-под земли, сыпались с деревьев, выползали из стволов лесных великанов. Люди дрались с отчаянием обреченных и вскоре к своему изумлению заметили, что заколдованные волшебником мечи превосходно справляются со своей задачей. Они с легкостью разрубали змеящиеся кольца, липкую паутину и желеподобные тела медуз. Из вспоротых паучьих брюшек текла черная тягучая жидкость. Судорожно колотились части змеиных тел, а ошметки медуз растекались бесформенной слизью. Битва была жаркой и длилась часа три, потери отряда оказались незначительными: несколько переломов, поверхностных кровоточащих ран и множество синяков, ссадин, легких порезов и зудящих ожогов.
   - Волшебник хорошо знает, что делает. Благодаря его колдовству, мы покрошили этих чудищ как капусту, - Калио вытер свой меч, запачканный черной кровью пауков, сорванным им листом дерева, большим как у лопуха. - Глор! Что это?
   Юноша отбросил лист в сторону, его левая ладонь пылала, словно обожженная раскаленным железом. Находившийся поблизости Ромео мгновенно оказался рядом с истеклийцем:
   - Покажи!
   Ладонь Калио уже напоминала обуглившееся полено, он судорожно вцепился в запястье другой рукой. Краснота подползала к тому месту, где сомкнулись его пальцы. Лицо принца перекосилось от жгучей боли и ужаса.
   - Орландо, Мартос, Гелардо! Держите его, крепче. Руку вперед, быстро.
   Ромео обнажил меч. Подоспевшие братья и друг крепко удерживали страдальца.
   - Что ты хочешь делать, Ромео? - на секунду засомневался Орландо.
   - Это яд, яд магов. Или он потеряет кисть, или - жизнь.
   Закусив побелевшие губы, Ромео размахнулся и отрубил Калио пораженную конечность. Обрубок прижгли огнем, юноша потерял сознание. Кровь была остановлена, рана перевязана. Ромео смотрел на друга и сам был не менее бледен, чем пострадавший. Из оцепенения его вывел появившийся на месте происшествия Карлот, он быстро оценил обстановку и приказал никому ни к чему не прикасаться. Твердокаменное спокойствие атрейца пришлось как нельзя кстати. Ромео подумал, что Карлот воспримет его теперешнее состояние как непростительную слабость, но, встретившись глазами со старшим товарищем, понял - это не так.
   - Ты все сделал правильно, Ромео. Крепись, впереди у нас много потерь, - Карлот положил руку на плечо юноши. Поддержка и понимание соратника вернули сиенскому принцу утраченное равновесие.
   - Верно. Много потерь и мало времени. Вперед.
   Следуя указаниям Ната, который, как видно, имел некоторое представление о Траэтре, Ромео вывел отряд к прогалине посреди леса гигантов.
   - Это должно быть здесь, Карлот.
   Атреец согласно кивнул и сделал знак двум оруженосцам, тащившим по виду железный двухметровый шест. Согласно наставлениям волшебника, его следовало вогнать в землю в центре прогалины, что и было исполнено. Земля разверзлась, образовав широкую щель, зияющую непроглядной чернотой. Перед спуском принцы-командующие оглядели свою маленькую армию. За те два часа, что они потратили на переход от места сражения с ложниками до прогалины, большинство ран, полученных в той стычке, затянулось, и даже рука Калио перестала болеть. Это сказывалось действие эликсира богов, усиливавшего, как выразился Нат, регенерацию тканей. Так что отряд был в полной боевой готовности, несмотря на трехчасовую рубку кустарника, битву с ложниками и последний марш по лесу. По совету волшебника рыцари оставили в лагере все тяжелое снаряжение: латы, панцири и даже шлемы, ограничившись одними кольчугами. Сейчас разумность этого шага стала очевидна: им предстояло по веревкам спуститься в глубокую пещеру, а затем долго пробираться подземными коридорами, которые временами сужались настолько, что приходилось двигаться ползком, упираясь локтями в противоположные стенки. Факелы освещали дорогу, но некоторые пещеры были так велики, что этот слабый свет тонул в их густом мраке. Чем дальше отряд углублялся в лабиринт, тем более тяжелым становился воздух подземелья, переходя в нестерпимое зловоние. Стены покрылись липкой слизью, ноги скользили в черной жиже, одно только и радовало, что коридоры расширились во все стороны и уже не нужно было пробираться ползком.
   - Какая гнусная тварь может жить в таком омерзительном месте?! - брезгливо передернул плечами Гелардо, идущий следом за Ромео, Карлотом и Орландо
   Ширина этого коридора позволяла идти по трое, впереди принцев двигались еще две шеренги оруженосцев.
   - О вкусах не спорят, - раздался неизвестно откуда негромкий, вкрадчивый голос.
   Карлот поднял руку, передние ряды замерли, вскоре весь отряд остановился. Они находились в пещере средних размеров, в которую выходили несколько больших тоннелей.
   - Кто вы? Покажитесь. Может, мы поспорим о чем-нибудь другом, - бросил во мрак Ромео.
   - А кого вы рассчитывали здесь встретить - сказочную фею? - голос звучал все также тихо, но от его интонаций кровь застывала в жилах.
   - Это он, - одними губами шепнул Ромео.
   - Он еще и говорить умеет, - процедил сквозь зубы Орландо.
   - Тс-с, приготовьтесь. Я пока беру его на себя, - еле слышно произнес Карлот.
   Люди застыли в ожидании появления чудовища, только сердца неистово колотились, и каждому казалось, что его стучит, как молот по наковальне. Хозяин не заставил ждать себя долго. В одном из боковых проходов послышался неясный шум. Карлот жестом отдал приказ перестроить фронт, и сам оказался в центре передней линии. Орландо и Ромео наоборот отошли назад, у каждого из них была своя задача. Мартос и Гелардо встали рядом с Карлотом. Наконец из тоннеля выползло нечто и приняло вертикальное положение. Оно было грандиозных размеров и невообразимого вида. И хотя до сведения всех участников штурма за полчаса до его начала было доведено, что сражаться им предстоит не с колдуном, а с чудовищем, увидеть такого монстра не ожидал никто.
   - Бессмертные стихии, вот это тварь! - пробормотал про себя Ромео.
   Зеленовато-прозрачный великан с огромным хвостом, поддерживаемым еще двумя парами когтистых лап, с двумя головами медленно приближался к остолбеневшим воителям. Чудовище не то колыхалось, не то струилось, причудливо изменяя формы. Внутри туловища плавали органы, постоянно меняя свое местоположение, и только головы оставались неизменными. Прозрачная метровая голова стихиида воды соседствовала на одних плечах с головой дракофибии, "украшенной" по центру драконьим гребнем и с торчащими из пасти клыками. Все сказочно-геральдические драконы, единороги, двуглавые грифы и прочие порождения человеческой фантазии не шли ни в какое сравнение с этим жутким существом.
   - Так кто тут хотел со мною спорить? - прежним голосом осведомилась голова стихиида, а вторая разразилась громоподобным хохотом, от которого дрогнули своды пещеры.
   Карлот первым вышел из шокового состояния и коротко рявкнул:
   - Вперед!
   Первая шеренга, повинуясь приказу, обнажила мечи и двинулась в сторону противника. В этот момент Орландо, затерявшийся в задних рядах, сделал жест, призывающий к нему заранее назначенных членов поисковой команды. С десяток человек последовали за Орландо и скрылись в одном из проходов за спиной отряда. Остался ли этот маневр незамеченным Владыкой Тьмы, или он просто не счел нужным останавливать горстку людишек, но им удалось беспрепятственно углубиться в лабиринты Траэтра. Чудовище двигалось навстречу атакующим. По знаку командующего правый фланг выдвинулся полукругом вперед. Чудовище приближалось к центру. В какой-то момент край правого фланга оказался в нескольких метрах от тоннеля, из которого выбрался Танаэль. Ромео одним броском отделился от замыкаемой им шеренги и нырнул в проход. "Скорее всего, озеро следует искать в той стороне, откуда появится хозяин Траэтра", - советовал Нат. Теперь, пока Карлот развивал наступление, Ромео отправился на поиски логова чудовища, а Орландо - пленниц. Только сиенец скрылся в тоннеле, Танаэль щелкнул пальцами, и две первые шеренги правого фланга рухнули как подкошенные. Карлот отдал приказ остановиться и, памятуя о рекомендациях волшебника, проверил пещеру на наличие магических линий, воспользовавшись одним из предоставленных Натом кристаллов. Светящийся круг опоясывал большую площадку, в центре которой находился Владыка Тьмы. Переступив этот предел, пали первые шеренги правого фланга.
   - Вам не помогут эти штучки. Отныне вы все в моих руках, а я найду, как использовать моих новых рабов, - снова повторился хохот. - Правда, от таких рабов мало проку - вы слишком быстро мрете, а в качестве пищи люди мне не по вкусу. Другое дело - червячки.
   Чудовище направило когтистый палец в сторону одного из бездыханно лежащих рыцарей, тело медленно поползло в сторону Владыки Тьмы, словно его тащили на веревке. Карлоту показалось, что это был Дальего. Его тело остановилось в нескольких метрах от передних человекоподобных ног Танаэля. Чудовище простерло руку над распростертым на земле дерборцем. Из ладони стиходракофибии вниз на принца пролился поток красной жидкости, которую можно было принять за кровь. Жидкость плотно облепила тело и загустела. Ноги Дальего сжались, крепко стянутые этим покровом, руки прилипли к туловищу. В следующую секунду принц превратился в двухметрового коричневого червя с человеческой головой. В этот момент сознание вернулось к нему, червяк задергался, отчаянно крутя головой, его полные животного ужаса глаза едва не вылазили из орбит. Голова дракофибии плотоядно ухмыльнулась, и червяк-Дальего начал медленно подниматься в воздухе к ее раскрытой пасти. Карлот бегом достиг границы магического круга и выхватил из-за пояса короткий жезл с розовым кристаллом на конце. Чудовище заметило его передвижение и отпустило жертву, червяк грохнулся на пол пещеры. Он, видимо, не слишком пострадал от удара, так как попытался скорее отползти подальше в сторону. Карлот произнес с трудом, но основательно заученное заклинание, направив жезл кристаллом в сторону Владыки Тьмы. Из кристалла ударил бледно-розовый луч, он скользнул рядом с грудью чудовища, но не задел его.
   - К оружию, принцы! - призвал атреец.
   Это был сигнал только для членов совета, которых Нат снабдил лучеметами, их обладатели повторили действия предводителя, однако атака не имела успеха. Владыка успел поставить между собой и нападающими серовато-прозрачную завесу, поглотившую лучи розовых кристаллов.
   - Старый дурак, вооруживший вас этими игрушками для начинающих магов, как видно, окончательно выжил из ума! - грозным тоном заявила голова стихиида воды.
   Тем временем рыцари исполнили то, что должны были сделать согласно плану боя, разработанному под руководством волшебника, после сигнала "К оружию, принцы!". Они приняли у оруженосцев луки и стали метать в чудовище поверх голов членов совета заколдованные стрелы, или, как говорил Нат, стрелы, усиленные энергетическим полем. Стрелы пролетали сквозь серую завесу, а также прозрачное тело Владыки. При этом они причиняли чудовищу ощутимую боль: лицо стихиида перекосилось, а голова дракофибии издала ужасный рев. Но уже следующий залп прошел впустую, стрелы упали вниз, натолкнувшись на невидимую стену впереди туманной завесы.
   Пока в пещере разворачивались эти события, группа Орландо бегом продвигалась по бесконечным коридорам подземелья. Они пересекали десятки пещер, но повсюду находили только мрак и пустоту. Здесь было бы легко заблудиться, если бы не кристалл-компас, внутри которого возникала светящаяся стрелка, указывающая обратную дорогу. Через три-четыре часа группа наткнулась на винтовую лестницу, ведущую вверх. Орландо и его спутники долго взбирались по ней, пока не достигли другого уровня лабиринта. Лестница вела еще выше, но Орландо решил сначала обследовать этот горизонт. Здесь было сухо и не так смердело как внизу. Опять потянулись бесчисленные пещеры и коридоры. Один из тоннелей пошел круто вверх. Пробираясь по нему почти на четвереньках, люди заметили впереди проблеск света, а достигнув его конца, обнаружили выход на поверхность. Чтобы отметить это место, Орландо оставил у проема еще один кристалл-указатель и настроил цвет другой стрелки, как научил его Нат. Вернувшись в подземелье, они продолжили поиски. Один из проходов оказался перегорожен толстой решеткой, заколдованные мечи, легко поражавшие ложников, оказались бессильны против ее прутьев.
   - Ладно, попробуем иначе, - остановил принц своих людей. Ему удалось вырезать решетку с помощью луча розового кристалла.
   Пещера, находившаяся за решеткой, была пуста, но шестое чувство подсказывало Орландо, что они на правильном пути. Из пещеры вело пять коридоров, не считая того, по которому они сюда попали. Истеклиец разделил свой маленький отряд на пары, люди разошлись в разные стороны. Пустившись бегом по своему коридору, Орландо и его спутник вскоре оказались у взломанной решетки. Через несколько минут к ним присоединились еще три группы, также описав замкнутый круг. Подождав немного, все вместе вошли в 5-ый проход, где метрах в 50-ти впереди почти наткнулись на две замершие посреди коридора фигуры.
   - Глор! Как я мог забыть! - ругнулся Орландо. Нат предупреждал их о возможных ловушках, то есть энергетических полях, сходных по структуре с пограничными столбами. Принц пустил в ход кристаллы волшебника: сиреневый позволил ему обнаружить поле, зеленоватый он положил на вытянутую вперед ладонь. Синее свечение потянулось от ловушки ко второму кристаллу, который всосал его в себя. Фигуры рухнули. Слабый пульс говорил, что люди еще живы. Один человек остался с пострадавшими, остальные продолжили движение. Коридор закончился второй решеткой, преграждающей вход в пещеру с пленницами. Девушки сидели на устланном соломой полу, одинокий факел слабо освещал тесное помещение. Справившись с последним препятствием, спасители ворвались в темницу.
   - Ванетта! - Орландо узнал сестру. Девушка подняла голову, ее взгляд был безразличен и пуст.
   - Ванетта, что с тобой? Ты не узнаешь меня? Это я - Орландо!
   Юноша опустился на колени рядом с сестрой и чуть-чуть встряхнул ее за плечи. Она не высказала ни радости, ни удивления, ее ответ прозвучал спокойно и отчужденно:
   - Узнаю, ты - мой брат.
   Орландо оглянулся и понял, что ни одна из пленниц не проявила каких бы то ни было эмоций.
   - Похоже, они не в себе, Ваше Высочество, - заметил граф Ригонэ.
   - Скорее выведем их отсюда, - сказал, поднимаясь с колен Орландо. - Дай мне руку, Ванетта.
   Девушка послушно подчинилась.
   - Вот так. Поднимите всех на ноги, - распорядился принц. Он еще раз вгляделся в лица пленниц. Они как будто спали с открытыми глазами. Безразличные, неправдоподобно спокойные. Истеклийца охватило чувство тревоги. И еще: здесь явно были не все. По крайней мере, трех хорошо знакомых ему лиц он не видел.
   - Лолия, где твоя сестра? - обратился он к старшей атрейской принцессе.
   - Не знаю, - равнодушно ответила сводная сестра Карлота.
   - Эрлина, где Эталия? - уже не надеясь услышать вразумительный ответ, спросил Орландо.
   - Тали в другом месте, - глядя куда-то в пустоту, сказала Эрли.
   - В каком - другом? - оживился принц.
   - Не знаю.
   - Ясно.
   Орландо приказал Ригонэ взять всех людей и выводить девушек на поверхность через обнаруженный недавно выход. А сам в сопровождении своего оруженосца отправился искать "другое" место.
  
  
   Глава VI
  
   Мы не слушали отговоров,
   Ни преград, ни барьеров не видя -
   Даже страх бежал, нас завидев -
   Шли на смерть, сметая затворы.
  
   В безнадежной, безумной битве -
   Без единого шанса выжить -
   Мы ругались и слали молитвы,
   Весь словарный запас свой выжав.
  
   "Враг всесилен", - нам говорили.
   И бессмертен почти - известно.
   Вот стоим мы - и мокрое место,
   И не верится, что победили.
  
   Только нет пораженья горше,
   Чем триумф, не достигший цели;
   Так злодейка-судьба рожу скорчит:
   "Что, герои-спасители, съели?!"
  
   Проскользнув за спиной у чудовища, Ромео ощупью двинулся по темному тоннелю, не зажигая факела. Он долго шел в полной темноте, пока не решил, что теперь можно и осветить дорогу. Коридор имел небольшой уклон вниз, это позволяло надеяться, что он приведет к озеру. Юноша миновал четыре пещеры и в конце последнего тоннеля едва не свалился в мутную воду зловонного убежища Владыки Тьмы. Сердце стучало как молот, Ромео чудилось, что вот-вот его настигнет какое-нибудь чудище из подданных Владыки, и он не успеет выполнить свою задачу. Пальцы плохо слушались, склянка никак не желала открываться... Вот крышка поддалась, при этом часть содержимого колбы просыпалось на пол. Усилием воли он унял расходившиеся нервы и твердой рукой отсыпал горстку порошка на ладонь, помедлил секунду и стряхнул средство в воду. Затем развернулся и бегом припустил обратно. Он появился на месте сражения, когда принцы уже довольно долго пускали лучи в невозмутимое чудовище. По тому, что фронт растянулся на три четверти круга, Ромео догадался о наличии магической линии и обнаружил, что отрезан ею от остальных. Чтобы добраться до людей, ему было нужно обогнуть большую дугу, такой маневр не мог остаться незамеченным. Можно было нанести Танаэлю лучевой удар в спину, но бой длился всего несколько часов, и маг имел еще почти не растраченный запас сил. Тем более не следовало раньше времени сообщать врагу об исчезновении его источника жизни. Прозорливец Нат предупреждал о возможности такой ситуации: "Наберитесь терпения и ждите", - советовал он. Но как трудно было придерживаться этого совета, оставаясь в бездействии в виду разгоревшейся битвы!
   - Почему он не нападет, а только защищается? - сам себя спрашивал Ромео. - Или его удерживают Законы бессмертных богов?
   Какие бы причины ни заставляли монстра занимать оборонительную позицию, он действительно не предпринимал попыток напасть самому. Спустя некоторое время голова стихиида произнесла:
   - Ну, хватит. Вы достаточно развлекли меня.
   Сероватое поле приобрело стальной оттенок, лучи отразились от него и ударили по нападавшим. Кто-то успел прикрыться щитом, другие попадали и забились в конвульсиях. Атака захлебнулась. Ромео не мог больше оставаться в стороне, он уже давно вертел в руках свой жезл, то и дело порываясь пустить его в ход. Более не колеблясь, он направил луч в незащищенную спину чудовища. Луч прошел сквозь прозрачное туловище, по пути задев сердце, отразился от обратной стороны защитного поля и угодил Танаэлю в проплывающую печень. Как видно, поражения оказались серьезными. Великан рухнул на колени, изо рта стихиида вырвался почти человеческий крик невыносимого страдания. Другие обладатели лучеметов, кто еще оставался на ногах, воспользовавшись исчезновением серо-стальной завесы, снова открыли огонь. Ромео проверил наличие магической линии, она также исчезла. Чудовище получило еще несколько менее чувствительных попаданий, и, сделав усилие, опять установило уже круговую завесу. Простреленные органы быстро восстановились, но как показалось Ромео, монстр уменьшился при этом в размерах. Теперь, обезопасив себя, Танаэль делал что-то непонятное. Он сжал кулаки. Обе головы закрыли глаза, голова стихиида откинулась назад, а дракофибии - свесилась на грудь.
   - Мы, кажется, победили. Сейчас оно окочурится, - негромко сказал Гелардо, так что его услышали только стоящие рядом.
   - Подождем радоваться. Здесь что-то не так, - предостерег Карлот.
   Ромео напряженно наблюдал за противником со своего места, ожидая, что вот-вот случится нечто ужасное. Но ничего не происходило. Минут через десять сиенца осенило: "Синтез воды". Раны, безусловно, ослабили Танаэля, а теперь он тратил огромные силы на восстановление озера. Ситуация складывалась как нельзя лучше, успех следовало закрепить. Ромео подал знак Карлоту, тот показал, что понял его. Сиенец поспешил к озеру, а Карлот, пользуясь исчезновением магического круга, поставил заградительный отряд у ведущего к убежищу тоннеля. В сражении наступила длительная передышка. Она еще продолжалась, когда в пещере появился Ригонэ и доложил командующему о ходе поисковой операции. Он уже вывел обнаруженных пленниц на поверхность и отправлялся назад к Орландо. Карлот выделил графу еще с десяток людей. Теперь стрелка указывала прямой путь, и группа добралась до вырезанной решетки гораздо быстрее, чем в первый раз. На одном из прутьев Ригонэ нашел обрывок рукава, с написанным сажей указанием подниматься на следующий уровень. Следующий пролет винтовой лестницы составлял всего метров двадцать, и, судя по длине наклонного тоннеля, ведущего наверх с предыдущего уровня, этот располагался под самой поверхностью земли. Здесь не было пещер, а только залы и комнаты, соединенные прямыми освещенными коридорами. Все удивлялись, как это громадное чудовище может помещаться под такими сравнительно невысокими потолками. Они не знали простого ответа на этот вопрос, и никому не пришло в голову удивиться другому: каким образом подобное существо могло бы вскарабкаться по узкой винтовой лестнице. Впрочем, раздумывать было некогда, люди спешили догнать Орландо и отыскать недостающих пленниц. На одном из поворотов отряд столкнулся с принцем:
   - Ваши распоряжения выполнены, Ваше Высочество. Командующий отправил подкрепление, - отрапортовал Ригонэ.
   - Как идет сражение?
   - Победа близка.
   - Поторопимся. Здесь никого нет, - сообщил Орландо. - Я нашел помещения, где прежде, по-видимому, держали пленниц, но они пусты. Выхода наверх здесь нет, или он закрыт так плотно, что его невозможно обнаружить. Мы поднимаемся еще выше.
   - Но что может быть выше? - удивился граф.
   - Вот мы и посмотрим. Вперед.
  
   Ромео смотрел, как наполняется водой огромная чаша озера, он выжидал, когда уровень достигнет предела. Чем больше воды синтезирует маг, тем меньше сил у него останется. Вода не дошла до края, но перестала прибывать. "Сейчас начнется", - подумал юноша и сыпанул порошка прямо из колбы.
   Чудовище разжало кулаки и подняло головы. Оранжевые глаза дракофибии полыхали жутким огнем, а в голубых стихиида сквозил надменный холод. Владыка уменьшился почти вдвое. Он двинулся на заградительный отряд и смел его одним ударом хвоста. Правда, сероватая завеса истончилась и пропустила несколько лучей. Карлот и оставшиеся на ногах принцы бросились за чудовищем, которое передвигалось неожиданно быстро.
   - Скорее, там Ромео! - поторопил соратников атреец.
   Они перешли на бег. Ромео стоял посреди первой пещеры прямо на пути несущегося на него монстра. Он держал на ладони зеленоватый кристалл. Подчиняясь заклинанию, кристалл выбросил энергетический заряд. Танаэль пошатнулся, но удержался на ногах. Ромео едва успел отскочить в сторону. Погибающий монстр понял, что его усилия пропали даром: воды в озере нет. Он развернулся к человеку и метнул в него молнию, юноша увернулся и успел повторить заклинание. Владыка Тьмы споткнулся, настигнутый вторым зарядом энергии, его неуклюжее тело завалилось на бок. Сзади подоспели принцы и рыцари. Они добивали издыхающее чудовище лучами и мечами. Дикий рев и душераздирающий вопль слились воедино. Владыка Тьмы уже не сопротивлялся, он умирал. Ромео направил свой луч в голову стихиида, выжигая отчетливо видимый мозг. Карлот проткнул мечом оранжевые глаза дракофибии. Чудовище затихло, только хвост еще судорожно дергался. Потом туловище потеряло форму и растеклось потоками воды, захлестнувшими людей по пояс. Все, что осталось от Танаэля, стекло в чашу подземного озера.
   - Уходим, быстро, - отдал последний приказ в этом сражении Карлот.
   - Пленницы выведены? - спросил его Ромео.
   - Думаю, да. Скорее.
  
   Орландо и поисковая группа бродили по залам базальтового дворца. Его мрачная роскошь вызывала одновременно восхищение и чувство подавленности. Они уже дважды обошли дворец. Но не обнаружили ни одного живого существа. Вдруг пол под ногами содрогнулся, базальтовый монолит дал трещины. Истеклиец понял, что чудовища больше нет, еще немного и дворец погребет их под собой. К счастью, они находились на первом этаже.
   - За мной! - Орландо метнулся к дверям.
   Три толчка последовали один за другим, с грохотом падали колонны, от стен откалывались глыбы. Только люди выскочили наружу и успели немного отбежать, дворец Владыки Тьмы обрушился. Это случилось в глубоких сумерках, вокруг уже почти невозможно было что-либо рассмотреть. Лишь светящаяся в кристалле желтая стрелка указывала дорогу к границе. Содрогания почвы продолжались, земля буквально гудела под ногами. Добравшись до прогалины, Орландо обнаружил, что щель, через которую люди спустились в подземелье, превратилась в полузасыпанный провал. Впереди между стволами деревьев мелькали факелы, это выходила из Траэтра уничтожившая его хозяина армия.
   Но радость победы оказалась омрачена загадочным исчезновением трех принцесс. В лагере царили суматоха и полная неразбериха. При свете костров и факелов невозможно было понять, кто выжил, а кто погиб в этом невероятном сражении. Переступив границу царства Владыки Тьмы, пленницы пришли в себя и осознали свое освобождение. Смех, слезы, объятия - все смешалось в едином потоке ликования. Ромео кружил Эрли, как бывало когда-то в детстве, он гладил младшую сестру по золотистым кудрям, а она висла у брата на шее. Когда первые восторги немного утихли, Ромео спросил:
   - Где Тали?
   - Тали с нами не было. Ее Владыка держал отдельно. Нам разрешили только одно свидание. Кажется, это было не так давно. Правда, я не знаю, сколько времени мы здесь... лето уже в разгаре. Я почти ничего не помню, что с нами было, Ромео. В голове туман. Но встречу с Тали я помню хорошо, она просила никому не говорить, что мы виделись. Не знаю уж, почему. И еще Тали сказала, что знает способ, как вытащить нас отсюда, нужно только немного подождать, - рассказывала Эрлина.
   - Пожалуй, я знаю, что она имела в виду, - догадался Ромео.
   - Что же?
   - Не важно. Поищем ее.
   - Ромео! - Орландо подошел сзади и положил руку на плечо другу. - Отойдем на минуту.
   Эрли, счастливая как ребенок, кивнула брату и побежала разыскивать Католину.
   - Ромео, мы не нашли троих. Должно быть, Танаэль держал их отдельно. Я обшарил все подземелье и весь дворец. Их нигде не оказалось, - Орландо отвел взгляд в сторону, не в силах прямо посмотреть в глаза лучшему другу.
   - Эталия? - даже не спросил, а как-то глухо выдохнул Ромео.
   - Да, она. И еще Белана Сабрийская и Юлия. Не представляю, куда могло их упрятать поганое чудище.
   - Карлот знает? - чтобы что-то сказать, спросил Ромео.
   - Я только что говорил с ним, - сочувственно ответил истеклиец.
   Ромео зажмурил глаза, сжал кулаки и несколько раз глубоко вздохнул, потом поднял веки, его глаза сверкнули во тьме:
   - Нам нужно вернуться. Мы найдем их, слышишь. Где Карлот?
   - Остановитесь, принц. Это невозможно, - раздался рядом бесстрастный голос Ната, - Траэтр закрылся, никакая сила и никакая магия теперь не помогут попасть в него. Отныне в течение тысячи лет царство будет хранить сокровище своего умершего хозяина. Этот надгробный памятник Танаэля никого не впустит в себя, поверьте мне.
   - Я должен.., - начал, было, Ромео, его глаза встретились с глазами волшебника. Нат молча покачал головой. Юноша понял, что действительно ничего нельзя сделать.
   На следующее утро в шатре командующих состоялся совет принцев. К всеобщему изумлению оказалось, что отряд не потерял ни одного человека, даже Дальего после гибели чудовища принял свой прежний вид. Ни одна из ран, полученных в ходе сражения, не была смертельной. Что касается руки Калио, то Нат проколдовал над ней полночи и пообещал, что по выходе из Свободных земель повязку можно будет снять, а кисть окажется на прежнем месте.
   На совете волшебник потребовал вернуть все магические предметы. Не обошлось без нелепого инцидента. Грабарийский принц Бравор не пожелал отдать свой жезл-лучемет и даже направил его на Ната. Волшебник рассмеялся ему в лицо:
   - Оставьте эти глупости, принц. Магические предметы никогда не действуют против своего создателя.
   - Отдай оружие. Ты смешон, Бравор, - подтолкнул грабарийца Дальего, тот побагровел, но подчинился и отдал жезл под насмешливыми взглядами остальных членов совета.
   - Теперь вам следует как можно скорее покинуть наши земли, - объявил седой волшебник. - Здесь обитает немало чудовищ, почти столь же опасных как бывший Владыка Тьмы, я бы не советовал людям встречаться с ними.
   Когда в шатре остались только Ромео и Карлот, Нат добавил:
   - Уводите людей, пока не началась драка за титул. Если вы угодите в центр событий, никто и ничто не спасет вас. Прощайте.
   Волшебник исчез, и больше они его никогда не видели. Оба принца находились в подавленном настроении, каждый из них потерял сестру. Вряд ли известие о гибели Беланы столь же огорчит Натило, но горе Ромео, Эрлины, Карлота и Лолии было искренне и глубоко. Среди всеобщей радости и ликования, они чувствовали свою боль еще острее. Девушки плакали, обнявшись, в отгороженной для них половине шатра Ромео и Карлота. Католина, Ванетта и Тинерия, как могли, пытались утешить их. Все вместе они оплакивали и Белану. Шатер командующих превратился в пристанище скорби посреди веселящейся армии победителей.
   Снявшись с места в тот же день, армия без происшествий добралась до Соединительного леса на шестые сутки пути. Перед Ромео встала прежняя проблема: найти Тропу. Сельн объявился в первую же ночь. Невероятное известие о гибели Владыки Тьмы распространилось со скоростью мысли, не знали эту новость только, пожалуй, пленники кристаллов.
   - Что происходит в двуединораздельном мире? - качал грушевидной головой Ооотттсс. - Чтобы люди побили одного из сильнейших магов, самого Владыку Тьмы! Это больше похоже на ваши сказки. Как вам это удалось, не могу уразуметь.
   - Нам помогал Нат, волшебник, - напомнил Ромео.
   - А глаза у этого волшебника случайно были не красные? - поинтересовался сельн.
   - Да, нет, - удивился такому вопросу принц.
   - И не желтые?
   - Нет, кажется, карие. А почему ты спросил?
   - Так просто, подумалось. Почему я никогда не слышал о нем? Предметная магия второго рода... Ею владеют только Создатели царств. Может, это был старый Ифарго? Но зачем ему называться чужим именем?
   Ромео не слушал бормотания сельна, теперь ему было совершенно все равно, кто был их мощный союзник. Юноша погрузился в свои горькие мысли, чувство вины за гибель Эталии не давало ему покоя. Если б тогда он так глупо не угодил в ловушку... Но почему вместе с Эталией исчезли Белана и Юлия? Этому Ромео не мог придумать никакого удовлетворительного объяснения.
   - Ему уже и помирать пора, - продолжал рассуждать вслух Ооотттсс.
   - Кому? - не понял Ромео, он пропустил мимо ушей половину речи духа.
   - Да Ифарго же. Ты что, не слушал меня?
   - Прости, я не знаю никакого Ифарго, и знать не хочу. Пойми, Оотс, Эталии больше нет!
   - Да, да, я понимаю, - сокрушенно вздохнул сельн и еще чаще закачал головой.
  
  
   Глава VII
  
   Все вернется на круги своя
   С непременно счастливой развязкой,
   Звон бокалов, ристалища лязги -
   Вот тебе полнота бытия.
   Что познанья нелепый мираж?
   Что теперь твое девичье мненье?
   Прочь надежды, причуды, сомненья!
   Будет муж - и защитник и страж.
  
   Солнце, смилостивясь, клонилось к закату, длинный летний день близился к концу, обещая привал и отдых. Еще вчера утром отряд покинул пределы Крайнего леса, расставшись с его тенистой прохладой. Утомленная длинным переходом армия шагом тащилась по степной дороге. Ехавшие впереди войска Ромео и Карлот заметили всадника, мчавшегося во весь опор им навстречу.
   - Кто это может быть? Гонец? - предположил Карлот.
   - Вряд ли, - усомнился Ромео.
   Всадник быстро приближался. Принцы внимательно вглядывались в темный силуэт.
   - Не может быть, - Ромео не поверил своим глазам. - Ее посадка. Тали?!
   Ромео пришпорил коня и галопом рванул вперед. Они едва не сшиблись, с трудом удерживая разогнавшихся скакунов.
   - Тали! Ты жива! Откуда ты здесь? - Ромео не мог опомниться от счастья.
   - Конечно, жива.
   Они соскочили на землю и крепко обнялись.
   - Да как ты сюда попала? Это - ты?... - осекся Ромео, во все глаза воззрившись на сестру.
   - И ты, Ром! Ты узнавал меня под забралом! - бросила упрек девушка, и брат понял, что не он первый отказывается узнавать ее.
   Да, ведь он и не отказывается...
   - Что ты, Тали! Я не сомневаюсь, что ты - это ты. Я просто от неожиданности, - смущенно стал оправдываться Ромео. - А куда оно подевалось? Слушай, ты такая ...
   - Такая же, как и раньше, кроме одной мелочи. Разве не так? Неужели, все вы во мне видели одно лишь "проклятие Алагора"?
   - Да я его, вроде, как и не видел, - озадаченно протянул юноша. - И плевать на него. Ты - живая. А что "печать" исчезла, так и хвала Алагору. Это же здорово!
   - Здорово, - передразнила Тали. - Все как с ума посходили. Какой-то болван на площади в Радуе кинулся мне под ноги и давай вопить на всю Сиену: "Снизошла! Снизошла!" За Аэтили меня принял, паломник глоров.
   - Да, ну! А что, похожа, - Ромео отступил на шаг, внимательнее разглядывая сестру.
   - Вот и жрецы так считают. Только не решили еще, как это сходство вкупе с исчезновением "печати" истолковывать должно, да еще после моего пребывания там. Не хочу я им на руку играть, а выходит. В общем, не стала я ждать, пока Адигис со своими намудрствуют, за вами поехала. Кой глор надоумил вас ввязаться в это бессмысленное предприятие? Хорошо, что вы возвращаетесь.
   - Подожди. А как тебе удалось сбежать из Траэтра? - наконец выудил Ромео ускользавшую в сумятице впечатлений мысль.
   - Я не сбегала. Танаэль отпустил меня проститься с тобой, с отцом, с Сиеной, - погрустнела она.
   - Как отпустил? - удивление Ромео возросло еще больше.
   - Мы заключили договор, - объяснила девушка, - срок, указанный в пророчестве составляет три года. По его истечении Танаэль отпустит всех пленниц, а я ... я стану его женой. Адигис сдохнет от счастья: все вроде бы получается, как жрецы предсказывали. И ревность богов, и Метка их, и Идитос в мужья... Они уже открыто заявляют, что Танаэль - это и есть Идитос.
   - Сто глоров им под рясу, каждому! - с легким злорадством ухмыльнулся принц. - Жрецы недоученные. Чудовища от бога отличить не могут, или не хотят ради удобства своего. Не выйдет. Не Идитос он был - монстр поганый. Заявления их боком им же и выйдут. Мы теперь сами разбираться станем, кто кому истину провозглашать право имеет. Это еще обдумать надо, как все преподнести следует. Верно, что нет худа без добра. Натерпелись вы, конечно. Ну, да теперь все позади. Нет Танаэля, нет и договора.
   - Кого нет? - переспросила Эталия.
   - Чудовища, Танаэля, Владыки Тьмы. Мы убили его. Вот лучшее доказательство против всезнайства жрецов.
   - Как это? Его невозможно убить, - тень легла на ее прекрасное лицо, - он бессмертен.
   - Это не совсем так. Сейчас мы разобьем лагерь, потом я все тебе расскажу. Что с тобой? - Ромео заметил, что сестра стала серьезной и немного побледнела.
   - Известие ошеломило меня. Я не могу поверить, - растерянно ответила принцесса.
   Им пришлось прервать разговор, так как подъехал Карлот, а вслед за ним и весь отряд. При их приближении Тали перекинула шарф, прикрыв половину лица. Карлот был удивлен неожиданным появлением невесты. Все возвращалось на круги своя. Однако сейчас ему удалось лишь поприветствовать Эталию. Ромео и Карлот вернулись к своим обязанностям. Разбивая лагерь, на этот раз для них соорудили два разных шатра. Ромео с Эталией и Эрлиной расположились в одном, а Карлот с Лолией - в другом.
      Эрли хорошо знала привычку двойняшек "посекретничать", и, не дожидаясь пока старшие ее выставят, сама отправилась к Католине. Эталия молча выслушала подробный рассказ брата, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Во время повествования Ромео она бесцельно бродила по шатру, брала в руки и перекладывала с места на место какие-то вещи, ненадолго присаживалась на один из походных стульев, потом на другой, на третий...
   - Невероятно, хотя и кажется логичным, - высказалась она по поводу описанных событий.
   - Весь этот мир чудовищ и магов невероятен. Что тебя смущает, Тали?
   - Этот волшебник, Нат. Мне приходилось видеть такие кристаллы, как те, что он дал вам, но я не подозревала об их истинной силе. Он, вероятно, нейтрал. Всех сильнейших подданных Владыки Тьмы я, можно сказать, знаю в лицо, эффирских хранителей - тоже. Я слышала имена многих магов, но этого - никогда. Если только .., - Тали ненадолго замолчала. - Какого цвета были его глаза: не красные или желтые? Может быть, оранжевые?
   - Дались вам его глаза, - пожал плечами Ромео. - Оотс тоже пытал меня об этом. Карие у него глаза, пронзительные и непроницаемые. Объясни, в чем смысл этого вопроса.
   Тали объяснила.
   - Понятно. Я не знал. Кстати, у одной из голов Танаэля глаза были оранжевые, огромные такие, у другой - голубые. Я думал, ты знаешь, как выглядит это чудовище.
   - Нет, со мной он всегда разговаривал, приняв человеческий облик.
   - Любопытно, и какие же у него были глаза: один оранжевый, другой голубой? - предположил Ромео.
   Тали нахмурилась:
   - Я не помню. Я не могу вспомнить то лицо, оно всегда было одно и то же, но сейчас я не могу представить его, оно ускользает.
   - Это не важно, хорошо, что ты не видела его настоящих лиц.
   - Я видела подобные. Знаешь, мне кажется, я многого не могу вспомнить. Наверное, прежде чем выпустить меня из Траэтра, он заблокировал часть моей памяти.
   - И другим тоже, - добавил Ромео, - Эрли почти ничего не помнит из того, что с ними было.
   - Да? А что она говорила?
   - Ничего особенного. Они жили в каких-то маленьких комнатах с общим залом, им прислуживали странные существа. Потом их заперли в голой пещере с решеткой, там они пробыли недолго, сутки или чуть больше.
   - И это все? - спросила Тали.
   - Все.
   - Ну, ладно. Я уже засыпаю. Где она ходит? - зевнула девушка.
   - Ложись. Я сам найду ее. Приятных сновидений.
   Ромео вышел. Тали легла на кровать и задумалась.
   "Значит, они ничего не помнят о Гарлите, о выжженных глазах, о том, что Танаэль вернул им зрение. Танаэль. Вот кем он был. Бессмертные боги! Жаль его. Ужасно жаль. Никогда бы не подумала, что он - потомок двух грубых Форм. В нем не было ничего от дракофибии, ни злобы, ни самолюбования. Возможно ли так искусно притворяться? Или он смотрел на мир глазами стихиида? Мы стали почти друзьями. Все было ложью? Нет, он никогда и не пытался уверить меня, что не является чудовищем. Напротив, я знала это, но не хотела думать, особенно в последнее время". Тали вспомнила свой первый сон, в котором видела себя на брачном ложе, и подумала, что стань он явью, она бы умерла от ужаса в ту же минуту. Пожалуй, он понимал это. Он все понимал, все знал. Он мог чувствовать ее настроение, ее состояние, не прибегая к чтению мыслей .... Она вспомнила: "Моя любовь - моя беда". Неужели, это и есть объяснение его нелепой гибели? Глупо на самом деле считать, что победитель Элтарской битвы не мог справиться с отрядом людей, вооруженных несколькими магическими вещицами. И при этом практически не пострадал ни один человек.
   - О боги, боги! Он просто совершил самоубийство, - прошептала она. - Несчастный.
   Тали уткнулась лицом в подушку и горько расплакалась. Вошли Ромео и Эрли.
   - Ты плачешь, Тали? Что с тобой?
   - Я... я думала о Белане, - солгала Тали, она никому не могла бы признаться, чью смерть оплакивает на самом деле. - Если ее не нашли, значит, она погибла.
   Тали вытерла слезы и продолжала:
   - И еще нужно сообщить Карлоту и Лолии: Юлия умерла около двух месяцев назад.
   - Откуда ты знаешь? - спросила Эрлина.
   - Танаэль позволил нам с Беланой похоронить ее. Вы все были в забытьи, - придумала объяснение старшая сестра. Она решила не рассказывать о Гарлите, ни к чему было травмировать девушек еще больше, если Танаэль стер из их памяти эти воспоминания, пусть так и будет.
   - Почему чудовище убило именно ее? - спросил Ромео.
   - Это был несчастный случай, - Тали сообщила подробности.
   - Какое несчастье, - ахнула Эрли, - мы ничего не знали. Бедная Лолия, что будет с королевой Ванерией, - запричитала она и расплакалась навзрыд, громко всхлипывая и подвывая.
   Теперь уже Эталия и Ромео стали утешать младшую сестру. Когда, наплакавшись, Эрли уснула, Ромео спросил у Тали:
   - А что случилось с Беланой?
   - Не знаю. Танаэль разрешил, чтобы она составила мне компанию, ведь меня держали отдельно. Что стало с ней после моего отъезда, мне неизвестно.
   В действительности Тали догадывалась, что с кем с кем, а с сабрийкой все в полном порядке. Скорее всего, решившись на этот отчаянный шаг, Танаэль отослал Белану и Фьёрно из Траэтра. Где бы они теперь ни были, они вместе и счастливы, вернее, будут счастливы, когда боль утраты утихнет. Только они двое во всем мире могли понять и разделить ее тоску и скорбь. Никто лучше Фьёрно не знал своего господина, не зря благородный потомок богов боготворил ужасного Владыку.
   - Давай ложиться, Ромео. Очень поздно.
   Как ни была она рада долгожданной встрече с любимым братом, сейчас ей хотелось остаться наедине со своими мыслями.
   "Кто теперь унаследует титул? Нет Адорно и нет Дзроора. Эфаль? Может быть. Стихиид воздуха очень честолюбив и достаточно силен, 10-ый, кажется, уровень. Или Катаранг? Да, и любитель совершать зло ради удовольствия теперь вполне может вернуть титул себе, его больше не будет держать формула подчинения побежденного. Надеюсь, Белана и Фьёрно сумеют держаться подальше от Катаранга. Кто бы мог подумать, что пророчество исполнится таким образом. Очевидно Гарлита, да и другие, истолковали его неверно, и вместо того, чтобы удержать власть, принадлежавшую Танаэлю, действия матери спровоцировали гибель сына. Себя она погубила вместе с ним. Ее кристалл успокоения погребен под развалинами базальтового дворца. И великолепная магическая библиотека, от нее остались только те две книги, что он подарил мне".
   Воспоминания поплыли, сменяя друг друга, как живые картины на стенах базальтового дворца Танаэля: первый урок магии, неувядающие розы, прогулки, разговоры, занятия, церемония демонстрации верноподданнических чувств, секреты большой власти... Как много она могла узнать того, чего не узнает теперь никогда. Дверь в мир чудес захлопнулась также неожиданно, как распахнулась.
   "В сущности никаких чудес не существует. Все имеет свое, пусть не всегда очевидное, объяснение. Нужно только знать структурные связи Вселенной, законы взаимодействия ее элементов: материи, энергий, информации и разума. Во Вселенной есть великое множество тайн, познание безгранично. А чудеса - это только видимость", - звучал в памяти Тали красивый голос, голос Танаэля, который в отличие от лица она помнила совершенно отчетливо. Этот голос говорил ей о немыслимых истинах, о том, чего люди не в силах были даже представить себе, во что никогда бы не поверили. Он говорил о самом простом и доступном (с точки зрения магов) для понимания, об азбуке познания, об истинах Видимого, которое вовсе и неВидимое даже, одним словом - о молекулах, атомах, электронах, элементарных частицах, квантах, виртуальных полях и демон знает, чем еще. Проще не бывает. Не то, что Истины Сущего, или хотя бы Воспринимаемого (опять же скорее не-Воспринимаемого). "Истины Видимого знают все обладатели магической силы. Но одно дело знать, а другое - иметь возможность использовать это знание, которое, между прочим, не всегда безопасно. Теоретически, всего лишь простенький ядерный взрыв, достаточно мощный, разумеется, может разнести целую планету в клочья, не говоря ни о чем другом", - шутливо-пугающим тоном провозглашал Владыка. Ее голова шла кругом от разверзающихся бездн бытия, а он только улыбался ... да, она помнила, что он улыбался, хотя и не могла представить этой улыбки. Он улыбался как старец, слушающий лепет трехлетнего карапуза, в такие минуты она вспоминала о том, что он прожил уже не одну сотню лет, и все же был еще совсем молод для Мастера Большой магии. Но был им. Она успела многократно убедиться в этом.
   Теперь Тали с трудом представляла себе, как она вернется в обычный человеческий мир, к этой грубой, примитивной жизни, полной нелепых предрассудков и порожденных невежеством заблуждений. В тот мир, где только такие люди, как мэтр Таро, не верили в существование края земли и в тайне считали, что она круглая. Их были единицы, свои знания и убеждения жизнь вынуждала их хранить в строгом секрете. И до чего же были малы эти знания и как далеки от истины большинство таких представлений! Как ни странно, а колдуны-шарлатаны порой бывали ближе к некоторым Истинам, чем придворные лекаря и звездочеты. Что же можно сказать о других представителях рода человеческого? О тех, кому вовсе безразлично, похожа ли земля на плоскую тарелку или на огромное прямоугольное поле, почему солнце встает и заходит каждый день, и зачем мы копошимся под его бесстрастным ликом. Как ей, бывшей невесте Владыки Тьмы, жить среди этих людей? Что делать со своей жизнью? Чем заполнить пустоту в душе? Общение с Танаэлем превратило ее в существо другого мира, смотрящее на все уже другими глазами. Он умер, а ей предстояло жить, не слишком долго, но достаточно. Нужно приспосабливаться к существованию в когда-то родном, а теперь чуждом мире, вновь привыкать к его мелочным (а может быть и не очень) заботам и нуждам.
   Зачем ты сделал это, Танаэль? Или твои любовь и боль были слишком велики? Невозможно вспомнить твое лицо, пусть не твое, но оно было твоим, твоим по сути, лицом личности, память о которой умрет, когда навеки закроются ярко-изумрудные глаза сиенской принцессы. Сколько бы голов и конечностей не было у хозяина Траэтра, образ монстра никак не сочетался в памяти девушки с тем умным, непредсказуемым, насмешливым, неожиданно откровенным и ранимым Танаэлем, чье общество стало ей необходимо. И пусть себе не сочетается. Зачем? Видимость обманчива...
   Утром ее разбудил Ромео.
   - Не хотелось будить тебя, ты так счастливо улыбалась во сне. Хороший сон?
   - Да. Я видела что-то радостное, такое светлое... но совершенно не помню, что именно мне снилось, - обескуражено закончила она. - А что, уже поздно?
   - Скоро выступаем. Поторопись, мы с Эрли уже позавтракали. Через полчаса сюда зайдет Карлот, скажи ему сама.
   Ромео вышел, Тали поднялась и стала привычно совершать не требующие внимания утренние дела. Ее не слишком радовала предстоящая встреча, нет ничего тяжелее, чем сообщать близким о смерти дорогого человека. В шатер влетела Эрли, она находилась в радостно возбужденном состоянии и поспешила поделиться новостями с сестрой. Речь шла о большом рыцарском турнире, на котором рыцари-победители будут оспаривать руки спасенных принцесс. Известие буквально взбесило Эталию. Нет, ее больше не мучили страхи, порожденные рассказами Офелии. Теперь Тали относилась совершенно спокойно к мысли о супружеских отношениях, если это, конечно, не извращенные отношения. Она не помнила, когда и как избавилась от наваждения чужых несчастий, но это было так. На этот раз Эталия была возмущена тем, что она, как и другие принцессы, станет чем-то вроде ценного приза за доблесть, вещью, которую можно выиграть на состязании. Да, это было обычной практикой, когда рука дамы доставалась победителю ристалища, но Тали всегда считала этот обычай отвратительным. Одно дело - ломать копья, чтобы продемонстрировать свое искусство и силу и этим сорвать улыбку с прекрасных уст. Другое - откровенно, с помощью грубой силы добиваться женщины, игнорируя ее чувства, желания и надежды. На турнире можно защищать честь, достоинство и даже жизнь, но поединок за обладание человеком - гнусность.
   - Чему ты радуешься? - Эталия постаралась охладить бурный восторг младшей сестры. - Мы все окажемся в положении рабынь, от желания которых не зависит, какому хозяину они достанутся. Ты хоть это-то понимаешь?
   - Альбани справится с любым соперником, - воодушевление Эрли было слишком велико, чтобы она могла серьезно отнестись к предостережениям сестры.
   - А ты уверена, что он вообще станет искать твоей руки? - Тали пристально посмотрела на юную влюбленную.
   - Думаю, да, - щеки Эрли зарделись.
   - Вот как. Вы объяснились?
   Эрлина смущенно кивнула, незабудки ее глаз искрились счастьем.
   - Я очень рада за тебя, дорогая. Только ... только пойми, ваша любовь не обеспечит ему победу на турнире. В этом весь ужас.
   - Нет, такого не может произойти, ты говоришь с досады. Ты больше не сможешь отказать Карлоту, никто не в силах победить его один на один. Не хочу тебя слушать, - злая слезинка блеснула в уголке обиженной незабудки.
   - Глупышка. По крайней мере, меня не ждут неожиданности. И если забыть о гордости, для меня этот турнир решает массу затруднений, например, что касается жрецов... Я не хотела расстраивать тебя, а может быть и хотела... прости. Просто такова жизнь: не всем нашим надеждам суждено сбыться. Ну, только не надо плакать. Может быть, все обойдется, твой возлюбленный завоюет право на ваше счастье, - Тали уже жалела, что высказала свое мнение слишком прямо. Эрлина осталась прежним ребенком, стертые воспоминания не позволили ей повзрослеть через опыт страдания. Она, как и раньше была наивна, полна радужных иллюзий и совершенно не способна воспринимать суровую правду жизни.
   Оруженосец Ромео доложил о посетителе. Эрлина вышла и тут же позабыла о мрачных предчувствиях старшей сестры.
   Эталия приняла Карлота, смирив свой гнев. Момент был не подходящий для проявления пусть и совершенно справедливого недовольства. Все проблемы живущих отступают перед ликом смерти. Девушка повторила атрейцу то, что сказала накануне брату и сестре. Еще по выражению лица Ромео Карлот понял, что услышит нечто подобное, и внутренне был готов получить известие о смерти младшей сестры. И все же сейчас он чувствовал себя так, как будто сам только что закрыл крышку гроба Юлии.
   - Я сожалею. Смерть подстерегает каждого из нас, и мы не знаем, кого следующего она навестит без спроса, - сочувственно вздохнула Тали.
   - Проклятое чудовище. Если б я мог, я убил бы его тысячу раз.
   - Бессмысленно проклинать мертвых, Карлот. Никто и нигде не застрахован от несчастья. Тебе тяжело. Еще хуже будет Лолии, Ванерии, твоему отцу.
   - Да, отец очень плох. Боюсь, смерть Юлии добьет его. Ну, я пойду. Спасибо, что ты была с ней и проводила.., - Карлот вышел, так и не закончив фразу.
  
  
  
  
   Первая проблема возвращающегося героя состоит в том, чтобы после переживания спасительного для души видения по завершении пути принять как реальность все преходящие радости и печали, все банальности и вопиющие непристойности жизни.
   Дж. Кэмпбелл "Тысячеликий герой"
  
  
   Глава VIII
  
   Снова день. Пустых минут скольженье
   В рамках строгой и торжественной печали.
   Разве этого, скажи, мы ожидали,
   Празднуя с победой возвращенье?
   Лишь в ночи, в объятьях сновиденья
   Призрак счастья из глубин души взмывает,
   Сердце памятью утраченной ласкает,
   Растворяясь в муках пробужденья.
  
   Когда армия победителей достигла Сиены, повсюду уже царило всеобщее ликование. Счастливые вести летели на крыльях радости из королевства в королевство. Турнир и празднества по случаю победы решено было устроить в Сиене. Столица бушевала как океанский шторм, сюда уже съезжались венценосные родители спасенных в сопровождении множества родственников и вассалов. Такого собрания особ королевской крови и высшей аристократии не знала ни одна летопись. Казалось, все разногласия и взаимные претензии забыты навсегда, и больше не будет войн, набегов, крови и смерти. Отныне наступит всеобщий мир и благодать, а звон оружия будет раздаваться лишь на ристалищах. И он раздавался целый месяц в унисон со звоном бокалов и вперемешку с песнями менестрелей, на ходу слагавших баллады о славных героях, прекрасных принцессах и ужасном чудовище. В этом угаре пиров, развлечений, турнирных поединков и народных гуляний никто не замечал отдельных грустных лиц. Крушение надежд и судеб как минимум половины бывших пленниц Владыки Тьмы никого не интересовало, кроме них самих. В их числе оказалась и Эрли. Альбани был повержен в финальном поединке за ее руку, как и все проигравшие, он сохранил жизнь, но лишился возлюбленной. Победителем вышел принц Грабара Бравор. В отчаянии девушка пыталась покончить с собой, но была вовремя остановлена, ни слезы, ни мольбы не могли изменить приговор - королевское слово отца, ей осталось только смириться, как и другим. Тали с горечью смотрела на сникшую "резвушку", глаза Эрли потухли, и уезжающая по окончании торжеств с нелюбимым мужем тихая, потерянная женщина походила на тень любимицы короля Рудольфо.
   Рука Эталии на турнире не оспаривалась. Карлот заявил, что будет сражаться за нее, но никто не пожелал принять его вызов. "Нашел дураков копья ломать", - почесывали затылки победители траэтрского монстра. Турнирные поединки считались "бескровными", то есть бой велся не до смерти, а заканчивался падением одного из участников, но ведь и, вылетев из седла, можно сломать себе шею, атреец же не проиграл в своей жизни ни одного такого состязания. Крутой характер старшей сиенской принцессы также внушал возможным кандидатам немалые опасения, мягко говоря, ее побаивались. Ее всегда считали слишком гордой, слишком умной, слишком независимой, смелой и непокорной. И хотя Эталия перестала быть Меченой, данное обстоятельство только усиливало нежелание возможных кандидатов ввязываться в дела "потусторонних" сил, да и настороженное молчание жрецов откровенно пугало. Вдруг явленная редкая красота девушки, обнаружившаяся вследствие таинственного исчезновения "печати" Алагора и сходство с богиней вызывали восторг, смешанный с суеверным ужасом. Ей были готовы поклоняться, но вступать в близкие отношения с любимицей богов (а теперь всеобщее мнение провозгласило ее именно любимицей) большинство сочли за неоправданный риск. По общему мнению, Карлот (герой, равный по силе и храбрости легендарным воителям древних сказаний) и Эталия во всех отношениях были идеально подходящей парой, насколько это мнение соответствовало желаниям и представлениям о счастье самой невесты, опять же всем было безразлично.
   Таким образом, судьба Тали была решена. Но свадьба откладывалась. Сначала из-за траура по Юлии, а через три месяца после возвращения молодежи из Свободных земель скончался старый король Ролен. По обычаю бракосочетание пришлось отложить еще на полгода, его планировали приурочить к вступлению на престол нового короля Атрейи. Ромео женился еще во время празднеств, на турнире он выиграл право на руку Католины. Он и сам не знал, действительно ли желал этого брака, но почему бы и нет, когда все охвачены лихорадкой любви и подряд спешат приобщиться к семейной жизни, как-то не с руки оставаться в стороне ему, чья доблесть не сходит с уст менестрелей. К тому же проворонишь сейчас принцессу, придется жениться на герцогине или графской дочери, или ждать, пока подрастут младшие сестры героинь и героев сегодняшнего дня. Да и по всем показателям брак сиенского принца с латрийской принцессой был столь же выгоден с династической и политической точек зрения, как и брак его сестры с принцем атрейским. К тому же обе пары радовали глаз, правда, с той разницей, что Католина была влюблена в Ромео, а Эталия с трудом выносила Карлота. Больше всех эти союзы грели сердце Рудольфо - отныне Сиена, Латрия и Атрейя скрепятся кровными узами. Он с нетерпением ждал свадьбы старшей дочери. Злосчастная охота, устроенная в ненастный ноябрьский день, уложила короля в постель, с которой ему уже было не суждено подняться. Ни лучшие лекаря во главе с мэтром Таро, ни присутствие старших детей не помогли Рудольфо справиться с недугом. Ему не хватало сияющих глаз Эрлины, ее смеха и милых ребяческих ласк. Он думал, что его девочка разучилась смеяться частично и по его вине, но раб своего слова, он не мог изменить ему. То же относилось и к Эталии, она старалась скрывать свою тоску от отца, однако Рудольфо знал: Карлота дочь не любит. Но Тали всегда была сильной, а к будущему королю Атрейи Рудольфо относился как к сыну: "Они поладят", - думал умирающий. Другое дело - замужество Эрли, Бравор был грабарийцем. А после того, как отшумели восторги, все вернулось в прежнее русло. И пусть сейчас Дерборский и Сиенский союзы официально находились в состоянии мира, извечная вражда держала обе стороны в постоянном напряжении. Письма Эрлины отнюдь не были пронизаны счастьем. Узнав о болезни отца, она всей душой стремилась в Сиену, но не могла отправиться в путь по зимним дорогам, она ждала ребенка, и беременность протекала тяжело.
   Смерть пришла за Рудольфо на рассвете последнего январского дня, как приходит обычно за теми, кто с трудом вдыхает воздух измученными легкими и кашляет кровью.
  
   Теперь свадьба могла состояться не раньше конца июня. Еще в конце прошлого лета между женихом и невестой состоялся откровенный разговор. Как командующий силами Сиенского союза атреец проводил больше времени в Сиене, чем в собственном замке. Его раздражали холодность Эталии, ее задумчивость и погруженность в себя. Она была его невестой, но держалась так отчужденно и недоступно, словно действительно возомнила себя богиней. Даже Ромео признавал, что Тали очень изменилась. Между братом и сестрой не было прежней доверительности и понимания. В конце концов, Карлот решил переговорить с будущей женой. Он разыскал ее в саду.
   - Хочу поговорить с тобой, Тали.
   - Что тебе нужно от меня? - она оторвалась от чтения солидного фолианта, лежавшего у нее на коленях, и захлопнула книгу.
   - Тебе не кажется, что ты ведешь себя странно. Ты так откровенно избегаешь меня, что даже замковая прислуга шепчется у меня за спиной. Все еще презираешь меня? За что?
   - Я ... я не в восторге от того, что моя судьба решается без учета моего мнения, - почему-то отвела взгляд принцесса.
   - М-да... Так принято, Тали, но ты, конечно, исключение... Однако ты не ответила.
   - Что я должна ответить?
   - Ну, почему именно моя персона тебе не угодна?
   Тали вздрогнула, ей как-то не приходило в голову, что этот вопрос может быть важным и даже мучить главнокомандующего.
   - Почему твоя персона? - растеряно повторила она. - Ты сначала не собирался просить моей руки, это отец настоял, я знаю. Я была оскорблена... Глупо, с одной стороны. Почему ты не отказался, когда жрецы грозили объявить тебя святотатцем, Карлот?
   - Отказаться? Считается, что воля богов превыше кодекса чести. Только не для меня. Неужели ты предпочла бы стать жрицей? - искренне удивился он.
   - Нет, разумеется, нет. Кажется, ты полагаешь, что я должна чувствовать себя обязанной?
   - За жрецов? Не думаю. Вы с Ромео могли бы здорово унизить их и без моего сватовства. Я, пожалуй, даже помог Адигису сохранить лицо. Ты за это так злишься на меня? Но, по крайней мере, я избавил тебя от самой страшной участи, которая не грозила ни одной другой пленнице.
   Карлот был одним из немногих, кто знал, что Эталия была невестой Танаэля.
   - Ты? Расскажи эту сказку кому-нибудь другому, - губы Тали слегка искривились насмешкой. - Вы ничего бы не сделали, не будь с вами того волшебника. Хотя, на самом деле, это ничуть не умаляет вашей храбрости, безумной храбрости, - уже другим тоном закончила она.
   - Я не понимаю. Ты так говоришь, как будто тебе было бы лучше, если бы я был трусом, - пожал могучими плечами Карлот.
   - Может быть. Мне было бы проще оправдать себя. Впрочем, с какой стати я должна это делать? Ты не любил меня прежде, смеялся над Меченой. Что ж теперь? Жениться на живом портрете богини вроде уже и не зазорно, верно? - язвительно рассмеялась Эталия.
   - У тебя дар выставлять меня подлецом. Что-что, а характер у тебя нисколько не изменился, - принц почувствовал, как исподволь в нем просыпается злоба, - Ты напрасно показываешь сейчас свой строптивый характер, Эталия. Я могу оказаться злопамятным. Пока я не муж тебе, но когда стану им, ты можешь пожалеть...
   Насмешки Тали всегда выводили его из равновесия, он переставал владеть собой. Она же продолжала подливать масло в огонь.
   - Я и сейчас бесконечно скорблю о нашем предстоящем союзе.
   - Я заставлю тебя любить меня! Ты меня не знаешь, Тали.
   - Я достаточно хорошо знаю тебя, Карлот. Нельзя заставить любить, и сила здесь не поможет.
   Он знал, что в этом она права, и следовало бы принять ее правоту, но проявить слабость под насмешливо-презрительным взглядом бездонных загадочных глаз... Слабость? Благоразумие? Уважение к чувствам другого? Нет. Слабость. Конечно, это ее способ защиты, но какое ему дело, он мог бы понять, поговорить по-человечески, объяснить... Нет. Он - воин, рыцарь, не знающий ни поражений, ни сомнений, ни пощады. Она смеется, она оскорбляет его как рыцаря, как будущего мужа, как будущего короля, как мужчину, наконец. Значит, она враг, а для врага нет пощады... но где-то глубоко в душе, гораздо глубже, чем гнев, просыпалась иная сила... И, подчинившись ей, чего никогда не позволял себе прежде, он вдруг сказал, неожиданно для самого себя:
   - Ты меня не знаешь, Тали. Заставить любить невозможно, это точно. Давай на чистоту. Я не любил тебя, это правда. Но не смеялся над тобой, клянусь честью. Если я полюблю тебя сейчас, когда ты стала красавицей, ты посчитаешь это преступлением. Но я ведь не слепой, это раз. И вины моей в том, что ты родилась с пятном, а потом избавилась от него, моей вины тут нет, это два. Между прочим, вместе с красотой кротости в тебе не прибавилось, я не обольщаюсь, это три. При всем при том я, кажется, влюбился уже как мальчишка. И самое главное - ничего уже нельзя изменить. Жить-то ведь надо, Тали! - он высказал все это несколько сбивчиво, повторяясь от волнения.
   Тали изумленно воззрилась на атрейца. Впервые он поступил вопреки ее ожиданиям. Всего несколько мгновений назад на его лице проступали красные пятна и ноздри раздувались как у загнанного коня. Принцесса уже готовилась произнести формулу отталкивания, дабы навеки отучить покорителя сердец протягивать к ней руки. И вдруг такая искренность. Конечно, принц не был лицемером, но подобная обнаженность чувств... Причем сейчас его слова оказались гораздо более разумными, чем все сказанное до сих пор.
   - Жить надо, да. Ты прости меня. Это старая обида и еще... мне не хочется быть виноватой. Ты - благородный рыцарь, а я не в силах полюбить тебя, - грустно ответила она, - и у меня нет оправданий, теперь действительно нет. Просто сердцу не прикажешь.
   - Но ведь никто не ответил на мой вызов. Невозможно, чтобы ты любила человека бесчестного! - воскликнул рыцарь.
   - Бесчестие я понимаю в более широком смысле, Карлот, - улыбнулась Тали. - Но нет никакого такого человека.
   - Тогда я догадываюсь... Пусть будет так: ты не виновата, что не любишь, я не виноват, что люблю. Обиды всякие забудем и простим. Что тогда у нас получится, Тали?
   - Может быть, что-нибудь и получится. Династический брак на основе взаимного уважения и дружбы на благо подданных Сиенского союза, - Тали протянула жениху руку для поцелуя. - Я рада, что мы объяснились.
   С тех пор их отношения заметно улучшились, и, тем не менее, Карлот все более убеждался, что его чувство вряд ли будет разделено.
   После смерти отца Тали стала еще более замкнутой, она не желала общаться даже с братом, тем более с Католиной или с Карлотом. Теперь она бывала счастлива только в своих снах, которые, открыв глаза, уже не могла вспомнить; часто она просыпалась с ощущением неги во всем теле и радостью в душе, но действительность погружала ее в состояние безотрадности и печали.
   Недели через две после кончины короля Рудольфо произошло событие, взбудоражившее население всех стран, участвовавших в знаменитом походе против чудовища. Неожиданно вернулись пропавшие по дороге к Траэтру люди из отряда Карлота и Ромео, их было немного меньше сотни. Вернувшиеся рассказывали о том, как томились в плену у огромного дракона, который и съел половину их товарищей, пока не были освобождены молодым рыцарем по имени Ларинэ, расправившимся с Кошкаром (так освободитель называл дракона).
   Эталия с интересом выслушала эту новость. Заметив, что сестра оживилась, Ромео решил поговорить с ней.
   - Что ты думаешь об этом, Тали? Ты все еще не забыла о странствиях по миру магов?
   - Как можно забыть? Ты помнишь, мы мчались по следам ложника, мы были вместе, словно у нас на двоих была одна душа, - грустно улыбнулась она.
   - Мы и сейчас вместе. Я хотел попросить тебя, пока ты еще не стала женой Карлота, помочь мне разобраться в делах управления. Во время болезни отца всем заправлял Ольваро, я не уверен в его честности и бескорыстии, и вообще быть королем очень трудно.
   - Да, власть - тяжелое бремя и ответственность.
   Ромео подумал, что кто-то уже говорил ему эти слова, но не помнил когда и в связи с чем. Дела действительно были невозможно запутаны, кроме того, принц хотел отвлечь Тали от печальных мыслей и вырвать из добровольного одиночества.
   - Так ты согласна?
   - Займемся этим завтра, - кивнула Тали.
   - Ты не ответила, чем тебя заинтересовало возвращение наших людей? - вернулся к новостям Ромео.
   - Мне показалось знакомым это имя - Ларинэ. Но при каких обстоятельствах я его слышала, что-то никак не припомню. Он должен быть волшебником. Кошкар - драконид, а не дракон, 7-ой уровень силы. Я очень рада, что часть людей возвратилась, хоть что-то хорошее происходит на белом свете.
   Позже, оставшись одна, Тали вдруг вспомнила, где слышала имя Ларинэ. Незадолго до ее отъезда из Траэтра они говорили с Танаэлем, и речь зашла о бесчинствах одного из средне сильных драконидов, ущемлявшего права других подданных Владыки Тьмы, слабее себя.
   "Такие вещи стали происходить все чаще, постоянно приходится кого-то усмирять и вразумлять", - озабоченно сказал Танаэль.
   "Что было бы, если бы ты не вернулся из Элтара?"
   "То же самое. Разве что Адорно в силу своей надменности, а Дзроор - недальновидности поначалу не стали бы утруждать себя разбором склок между малозначительными вассалами, а это небезопасно. Если мне придется сойти со сцены, меня заменит Ларинэ".
   "Кто это - Ларинэ? Еще один претендент на титул?" - удивилась Тали, ей казалось, что она знает всех возможных соперников Танаэля.
   "Не совсем, пока не уляжется неразбериха, он будет поддерживать порядок".
   Владыка так и не сказал, кто такой Ларинэ, и что он имел в виду под "уходом со сцены" и "неразберихой". Теперь Тали казалось, что она понимает значение его слов.
   На следующее утро брат и сестра приступили к исполнению нелегких королевских обязанностей. До церемонии официального вступления на престол Ромео носил титул принца-правителя, также как и Карлот в Атрейе. Перед смертью Рудольфо издал особый указ, по которому до вступления в брак его дочь принцесса Эталия также будет носить титул принцессы-правительницы. Это сильно злило Католину, поэтому поначалу Тали не хотела принимать участия в управлении королевством. Однако после просьбы брата передумала и вместе с ним погрузилась в водоворот бесконечных дел. Первые дни они покидали кабинет отца далеко за полночь с распухшими головами, не чувствуя ни конечностей, ни языка. Государственные заботы предстали перед ними как многоголовая гидра, у которой вместо одной отрубленной головы появляется как минимум две новые. Первый советник с воодушевлением посвящал молодых правителей в сложное искусство повелевать, он засыпал их громадными кипами бумаг: отчетами, докладными и прожектами по самым разнообразным вопросам от суммы, необходимой для содержания армии Союза на следующий год, до нового покроя камзола дворцовым герольдам. Вскоре близнецы стали отодвигать в сторону большинство документов, как только за графом закрывалась дверь королевского кабинета. Они сосредоточились на изучении состояния финансов Сиены, оно оказалось много хуже, чем можно было ожидать. Казна почти пустовала. Ольваро ссылался на огромные военные расходы, связанные как с содержанием армии Союза (их на две трети оплачивала Сиена), так и со знаменитым походом в земли магов.
   - Кроме того, большие суммы были потрачены на празднование победы, прием гостей, а также на свадьбы принцессы Эрлины и Вашего Королевского Величества, - граф Ольваро изобразил на своем желтоватом, оплывшем, как полусгоревшая свеча, лице подобострастную улыбку. Он заранее называл молодого правителя будущим титулом, даже не стремясь завуалировать свою откровенную лесть, однако Ромео принимал его потуги с явным безразличием, не выказывая ни удовольствия, ни раздражения.
   - Согласно нашим подсчетам, эти расходы были действительно велики, но не настолько, чтобы полностью истощить казну. Затраты на организацию похода были оплачены не одной Сиеной, мы внесли не более двадцатой части всей суммы, то же касается и триумфальных празднеств, - принц сурово смотрел на старого хитреца.
   Ольваро не слишком-то испугался этого строгого взора, уверенный, что с его многолетним опытом интриг и воровства ему будет не сложно обвести вокруг собственного пальца юнца, возомнившего себя настоящим правителем.
   - Но, Ваше Величество, в последние годы нас преследовали неурожаи, недороды. Крестьяне не платят налоги, горожане утаивают доходы...
   - Подождите, граф, - прервала Эталия, - о каких неурожаях идет речь?
   - О, Вашему Королевскому Величеству может быть неизвестно. Разумеется, молодость - развлечения, приключения. Все эти заботы, огорчения, проблемы проходили мимо вашего внимания, и это естественно.
   - Нам не нужны ваши комментарии, ответьте на вопрос принцессы-правительницы, - тон принца стал жестче.
   - То наводнения, то засуха, то заморозки, и нет хорошего урожая, а без того невозможно собрать подати сполна, - выкручивался советник.
   - Последняя более или менее серьезная засуха, принесшая ощутимый урон хлебопашцам случилась семь лет назад, с тех пор не было ни сильных заморозков, ни иных стихийных бедствий, слава Барониру, - заявила Эталия. - К тому же, я полагаю, наши золотоносные рудники не страдают от капризов погоды.
   Граф упустил из виду постоянные поездки близнецов по Сиене и соседним дружественным королевствам. Рассказывать басни о неурожаях он мог бы Католине или Эрлине, к примеру, но только не лучшим ученикам мэтра Таро.
   После похищения младшей дочери и пропажи старших детей, король Рудольфо почти не занимался делами, препоручив это Ольваро. Пользуясь ситуацией, когда убитый горем отец, ничего не видел вокруг, первый советник разработал крупномасштабную операцию по ограблению казны. Он столько лет ждал подобного случая, можно сказать грезил о нем во сне и наяву. События, последовавшие после появления Ромео, не слишком изменили планы сановного вора, наоборот они лишь помогли ему замаскировать его махинации. Отчеты были просто шедевром двойной бухгалтерии, сплошная путаница цифр могла у кого угодно отбить охоту разбираться в этом кошмаре. Но Ромео и Тали проявили такие усидчивость, старательность, сообразительность и дотошность, каких старый пройдоха никак не ожидал от двадцатилетних мальчишки и девчонки. Они пересчитали каждую статью доходов и расходов за последние пять лет до единой медной монеты. Причем большую часть этой работы взяла на себя Тали, поразительно быстро справляясь с цифрами, она незаметно использовала возможности второй магической книги, подаренной ей Танаэлем. Ромео же занимался поисками доказательств и свидетельств махинаций Ольваро. Разговор с казнокрадом состоялся через месяц после того, как близнецы приступили к исполнению королевских обязанностей. К этому моменту они уже точно знали, сколько советник украл и куда дел награбленное, его без лишнего шума сослали в родовой замок, конфисковав все остальное имущество, включая новый столичный дворец и огромные земельные угодья, приобретенные за последний год. Делу постарались не дать огласки из политических соображений, дабы слухи о плачевном положении королевской казны не подтолкнули к каким-либо шагам как сторонников, так и противников Сиенского союза. Сумма, которой удалось пополнить финансы после падения всесильного первого советника, все же была недостаточной, возникла явная необходимость в разработке новой системы налогов и пошлин, а также в развитии более интенсивных торговых связей за пределами союза. На осуществление этих задач требовались годы, кроме того, постоянно возникало множество других проблем: взаимные стычки баронов, участившийся в зимнюю пору разбой в столице и так далее до бесконечности. По ходатайству своего бывшего учителя правители издали особый указ о создании школы для детей торговцев и ремесленников, где они должны были обучаться грамоте, истории и естественным наукам, а в старших классах по желанию началам лекарского мастерства или законопроизводства. Так в Сиене зародился первый университет.
   Повседневная работа затягивала как болото, впрочем в ней было немало интересного, но еще больше рутины, и все же Тали уже не чувствовала такой пустоты и горечи внутри своего существа. Дела отвлекали ее от мысли о браке, и бывшая невеста Владыки Тьмы утешалась тем, что и в Атрейе ей найдется достаточно забот, и она будет как можно больше времени уделять государству и как можно меньше встречаться с мужем.
   Человек обладает огромной способностью приспосабливаться к обстоятельствам, это только кажется, что создавшиеся условия невыносимы, что он не сможет существовать в заданных рамках, но проходит время, и человек привыкает, претерпевает, смиряется, боль уходит, мечты гаснут, сильные чувства погружаются в летаргический сон... Человек делится на две части, одна существует в реальном мире, который для него не более, чем мир-призрак, а другая живет там - в фантазии, в мечте, в воспоминании, где есть и возможно его истинное счастье, его подлинная жизнь:
   Лишь в ночи, в объятьях сновиденья
   Призрак счастья из глубин души взмывает...
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"