Иванце Ждана: другие произведения.

Любит - не любит...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ о большой любви по мотивам беларусского фольклора.  []

  Уже поздняя ночь опустилась на хутор, а Ясь все никак не отпускал Янку, она же принимала его ласки, замирая от счастья, слушала нежные слова. Кукушка в лесу вдруг дважды прокуковала и замолчала, напугала влюбленных. Смущаясь, Янка одевалась, отмахиваясь от Ясевой помощи: чего он там, в темноте, назастёгивает. Попрощались у калитки, юркнула в хату, словно во двор ненадолго выходила, нырнула в постель и провалилась в счастливый сон.
   Накануне Янка полола траву да нечаянно руку полоснула, вот матушка и разрешила ей денечек отдохнуть. Позвала Янка лучшую подругу Олесю и, весело воркуя, девчонки побежали через лесную поляну к речке. А там дружными хороводами расцвели белые ромашки с желтыми сердечками, ну как мимо пройдешь, не погадаешь, веночек не сплетешь?
   Тихо катит свои воды красавица Вилия. На крутом берегу сидят, свесив босые ноги две подружки, болтают о пустяках - о нарядах да о парнях - о чем ещё девушкам говорить между собою?
  - Любит - не любит, любит - не любит. - Аккуратно обрывала Янка белые лепестки. Хоть вчера Ясь при прощании и сказал ей, что любит больше жизни, ранку на руке гладил-целовал, а все же так хотелось, чтобы и ромашка не подвела:
   - Любит - не любит, любит. Любит! - вскочила на ноги, затормошила, завертела подружку:
   - Олеська, смотри: любит меня Ясь, вот и цветок про то говорит, - помолчала чуток, нет, никак не угомонится:
  - Ой, Олеська... Как он целовал меня... Жарко, нежно...
  - А про любовь-то говорил? - искоса глянула, задала вопрос Олеся.
  - Олеська, а что говорить... Я по его глазам все вижу, - Янка закружилась по поляне, такая же светлая как цветущие вокруг ромашки. Потянула подругу, чтобы поднялась та на ноги, и на ушко горячо-горячо, быстро-быстро зашептала:
  - Олеся...любились мы, только ты никому не говори. Никому, слышишь... Я только тебе про это. Мы теперь с Ясем как родные стали.
  Олеся остановилась, как вкопанная, удивленно посмотрела на подругу:
  - А ну, как бросит он тебя, Янка? Как в глаза людям смотреть-то будешь?
  - Не бросит... Лю-бит он меня, лю-бит., - пропела Янка, подошла близко к берегу, к самому обрыву, потянулась ладной фигуркой, руки на затылке сложила и замерла, счастливая.
  Неслышно подошла Олеся, руку подняла, мелькнуло в голове: "Ещё одно движение, чуток в спину толкнуть, и свободен Ясь". Сердце сдавило, словно в бане горячо натопленной, жарко стало, испугалась девушка мысли крамольной, а рука словно сама к спине Янкиной приближается, вот сейчас...
  Та вдруг, повернулась, схватила подругу за руку - не поняла, дурочка влюбленная, не увидела угрозы - закружила по поляне...
   Олеся подняла глаза черные к небу, вроде на облака поглядеть. А на деле, чтобы не увидела Янка зависть, в них мелькнувшую. Бьются в голове злые мысли, гадкие:
   "Чтоб у вас вместе жизни не было, чтоб ты усохла, уродиной стала. Не отдам тебе Яся, не отдам!"
   Янка - зеленоглазая, как солнышко светловолосая - ромашек быстро нарвала, веночек плести села. Олеся улыбается, а на душе кошки скребут. Прищурясь, посмотрела на лес, на поляну. Увидела в одном месте, словно черный столб от земли подымается, в глазах сверкнуло. Поняла, что делать надо.
  
  Ночь темная, беззвездная, словно беда, нависла над селом, даже месяц испуганно спрятался за тучи. По проселочной дороге, вся в черном, одиноко идет старуха с бадогом, явно торопится. Вот показались хаты соседнего села, передохнула старая, осмотрелась, подошла к нужной калитке, осторожно постучала.
  Высокая, с пышной короной темных волос, женщина молча распахнула калитку, пригласила войти, раздеться, отдохнуть с дороги.
  Та присела на скамью. Из-под черного платка да старой кацавейки освободившись, с надеждою и мольбой глянула в глаза хозяйке молодая девка.
  - А и не побоялась ты через лес одна ночью идти?
  - Помогите мне, матушка, мочи нет. Люблю я его. Да другая приворожила, помогите, - бросилась на колени перед ведьмой- чародейкой Олеся.
  - Знаешь ли ты, какова будет плата за мою услугу?
  - Все отдам, только бы любимый был со мною...
  Покачала грустно головою Чума*, задумала условие, да не стала девке говорить - раз та на все согласная. Напоила гостью чаем с травою дурманной, а пока та спала, над водой поколдовала, в огонь поглядела, над Янкиной и Ясевой хатами полетала.
  А вернулась - разбудила девку, собрала в обратный путь, пообещала, что не так скоро, но сбудется Олесино желание - будут они с Ясем мужем и женою.
  - Ты только подругу в полнолуние на луг вымани, к речке. И ничего сама не бойся, ничему не удивляйся. Иначе не сбудется колдовство.
  
  Быстро пролетела неделя, шепчет Олеся подруге ввечеру:
   - Янка. А пошли ночью к реке, ноги хоть помочим, а то и сами искупнёмся. Жарко очень. А я тебе тайну свою самую секретную открою.
  Подивилась Янка подругиной просьбе, да больно любопытно стало, что за тайна такая у Олеси появилась? Искупались девчата в теплой Вилии, надели сухие одежды, с собою припасённые, тут Олеся тихо и прошептала:
  - Здесь на лугу, Янечка, место есть, если встанешь туда, все желания исполнятся. Пойдем, попробуем?
  - Да ты откуда это знаешь-то, Олеська?
  - Ой, какая разница? Пойдем быстрее - а то дома нас хватятся, искать начнут...
  Прошли немного по лугу, луна во всей красе осветила цветочную поляну, а в центре словно что-то переливается, схватила Олеся за руку подругу и повела прямо на этот знак, сама-то обошла, а Янка рядом, переливы тут исчезли, в землю ушли. Ступила Янка как раз на это место. Как-то нехорошо ей стало, а сдвинуться не может.
  Олеся и сама словно на гору наткнулась - так страшно ей стало - перед глазами сгорбленная старуха, вся в отрепьях черных, слюной брызжет, куда слюна попадет, там все вянет и гибнет, а рядом из земли баба - не баба, словно дух*, поднялась да руки на Янку направила. Та споткнулась, вскрикнула, за ногу схватилась.
   - Что случилось? - вроде удивленно спросила Олеся у подруги.
   А та встать не может. Глянули: почернела нога. Олеся побежала на хутор за помощью, а Янка ждать на том же месте осталась. От боли калачиком свернулась. Откуда не возьмись, пчелы роем налетели, черные и злые, все лицо изжалили. Это слюна злой Воспы* в рой пчелиный превратилась. Янка попыталась ползти, не получилось, чуточку только сдвинулась с места и потеряла сознание.
  
   Очнулась - небо над ней словно качается. Кто-то незнакомый и страшный близко склонился, спрашивает:
   - Никак опомнилась, девонька?
   - Где я? Что со мной?
   - Калики мы перехожие, в лесу тебя подобрали. Коли скажешь, где живешь, так домой отвезем.
   - Мне бы умыться сначала.
   - Да вот река рядом, поди умойся.
   Еле двигаясь, кособоко, прихрамывая на одну ногу, медленно подошла Янка к реке, наклонилась и ахнула. Оттуда не юная девушка, а горем убитая баба глядит - лицо всё в морщинах да оспинах. Видать, разгневалась Девоя*, не простила Янке ласки любимого, до свадьбы принятые. Прикрыла глаза, вспомнила, как тянула к ней руки какая-то баба странная, сквозь неё Янка звезды видела. Вспомнила, что ушла Олеся за помощью и не вернулась. Вот тогда и поняла, что предала её подруга, околдовала. Трасцу* лютую наслала. Да что теперь. Зачерпнула воды, умылась.
   - Нет у меня никакого дома. Возьмите меня с собой, если можно, помогать вам буду.
   Калики глянули - горе у женщины, расспрашивать не стали, место в телеге уступили да и поехали вместе.
   На хуторе Олеся рассказала, что Янка уехала с каким-то молодым цыганом. Не поверил Ясь, долго по лесам и деревням искал Янку, не нашел. Записался в рекруты.
   Двадцать пять лет ждала его Олеся, вернулся, сыграли всё же тихую свадьбу. Зажили вместе, только как-то скучно и тяжело было. Обходила Лада* эту хату стороною - ребеночка бог как дал, так и забрал на третий день, а больше и не было. Ссориться хоть и не ссорились потому, как Ясь больше молчал, но и радости мало было. А вскоре Ясь совсем загрустил и занемог, слег - помирать собрался.
  Нет, нет, да и мелькали мысли у Олеси: расплата это за то, что чужую намётку* надела. Вспомнила, как на свадьбе ведро* с водой опрокинулось, пролилась вода, раньше времени ноги намочила, матушка ахнула, а Олеся тогда гордо через лужу перешла - а ведь не перенес её Ясь. Не взял на руки.
   От забот и мыслей тяжелых Олеся почернела, подурнела, волосы седыми стали, все сбережения на мужа потратила, а тот всё не встает. Дошли до них слухи о том, что ездят по селам калики перехожие, а среди них Иоанна - целительница. Говорят, заговоры разные знает, травами лечит да криничной* водою. Олеся в кровь ноги сбила, добралась, нашла каликов, упала на колени перед Иоанной, умоляя мужа посмотреть.
   Та молча кивнула - вся в черном, платок по самые брови надет, только глаза сверкают зеленые.
   Не обманула. Приехали калики на хутор. Иоанна в хату поднялась, подошла к Ясю, поглядела, подумала. Сказала Олесе, какими травами поить нужно и где эти травы найти можно. Потом у постели Ясевой присела, опустила платок на плечи, ко лбу больного ладонь приложила. Тот вздрогнул, открыл глаза, схватил целительницу за руку, за запястье, охнул и сел на постели, выдохнув удивленно:
   - Янка?
   - Нет, я не Янка. Меня зовут Иоанна. Я - дочь Янкина, есть тебе ради кого жить, тату. Поднимайся, хватит лежать, - высвободила руки, положила на колени, вздохнула глубоко.
   Смотрит Олеся: Иоанна, как Янка молодая - красивая, светловолосая, зеленоглазая.
   - А Янка? Что с ней, доча?
   - Нет её, тату, давно нету. Прости её, - замолчала, грустно улыбаясь.
   Олеся угощенье на стол собрала. Негоже отпускать целительницу, хлебом-солью не приветив. Да и всё же дочка Ясева, тут уж некуда деться. Разлила чай по чашкам, подает Иоанне, та руку ладонью вверх протянула, чашка в руках хозяйкиных вдруг ходуном заходила, зазвенела о блюдечко. Целительница глянула в глаза Олесины, приняла чашку, около себя поставила. Улыбнулась мягко, отпила пару глоточков:
   - Спасибо, хозяюшка. Мне пора. Ждут меня...
   Повернулась к лежащему на кровати отцу:
   - Я ещё вернусь, тату. Обязательно навещу, а ты жену слушайся, травки пей, что я прописала, да не лежи долго на кровати-то, совсем ослабнешь.
   Встала, поклонилась, перекрестилась на иконку и двинулась к выходу из хаты.
   Пошла Олеся провожать Иоанну, сердце стучит, что на той стороне улицы слыхать. До самой калитки проводила, всё же не выдержала, спросила:
   - Да неужто так и уйдешь, Янка?
   Та резко повернулась:
   - Как догадалась ты?
   - По руке твоей, по ранке старой.
   - Да... не проходит она у меня. Какие только заговоры не делали. - Янка посмотрела в умоляющие глаза Олеси: - Так я и уйду, Олеся. Не бойся. Негоже на чужом горе счастье пытаться построить. А Ясь поднимется. Только не любит он тебя. Береги его, Олеся, - глянула куда-то помимо хозяйки, улыбнулась ласково и нежно, повернулась и пошла прочь, быстро, быстро, по-прежнему красивая и молодая.
   Олеся прижала руки к груди, покачала головой, молитву долго шептала. Не видела, как поднялся Ясь, к окну подошел, как увидел нежный взгляд Янечки, понял: любит она его, все ещё любит.
  Хозяйка в дом вернулась - сидит Ясь за столом, чай пьет из Янкиной чашки, как не было болячек. Смотрит на Олесю молча и словно не видит.
  "А ведь чужой он мне, украденный", - грустно подумалось Олесе. Да много ли жить им оставалось?
  ... А Янка догнала каликов перехожих: им дальше идти нужно, много людей нуждается в помощи и добром слове, очень много. Говорят, что и сейчас лечит она людей - добрым словом да ласкою.
  
   []
  
  ***
  *Вилия - одна из любимых и самых посещаемых рек в Беларуси
  *Намётка - старинный традиционный женский головной убор восточных славян. Её носили замужние женщины, в том числе и в Белоруссии,
  *Когда белорусы женились, вода была тут как тут. Когда свадебный поезд собирался в храм, его обходили с ведром воды. Когда возвращались оттуда - тоже встречали с водой и вели к колодцу, где из одного ведра одновременно обливали ноги обоих молодых супругов
  *Лада - божество, которое поддерживает лад, порядок в семье.
  *Девоя - богиня невинности
  *Воспа - злая, противная старушка с блестящими глазами и одним большим зубом, что торчит наружу. Брызгает в человека слюной, отчего у него на лице остаются следы.
  
  *Чума - летающее существо, похожее на женщину во всем черном
  *Трасца - название череды духов, которые наводят на людей разные болезни. Они выходят из земли и бродят по свету весной и осенью. Это двенадцать сестер разного возраста.
  *За горами, за морями, где-то на краю света есть две криницы. Из одной бежит живая вода, из другой - мертвая. Живая лечит всякие раны, болезни, дает силу. Мертвая - силу отнимает - из мифов Беларуси.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) LitaWolf "Любить нельзя забыть"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) A.Delacruz "Real-Rpg. Ледяной Форпост"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Емельянов "Последняя петля 5. Наследие Аури"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"