Железков Олег Игоревич: другие произведения.

Внуки

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  ВНУКИ
  
  Родился русским − терпи.
  Иван Зорин
  
  − ...Расскажи мне ту историю, Доброскок, − попросил Буй.
  − Напомни начало, друг, и если она не о работе, я расскажу ее тебе пять раз.
  − Мне жаль, но я не знаю начала. Вчера мы были у Грехова, я не доел хлеб, бросил его в корзину для бумаг, а Грехов сказал: "Не хорошо, молодой человек". Он, видимо, сторонник раздельного сбора мусора: туда огрызки, туда обрубки... Ему не понравилось. Последнее время ему все не нравится...
  − Нельзя кидать хлеб в корзину, Буй!
  − Вчера ты сказал тоже самое... А потом обещал историю...
  − Тебе она не покажется интересной.
  − Зачем обижаешь, товарищ! Мы с тобой давно вместе, мы из одного города, и я научился понимать даже твои жесты.
  − Хорошо, Буй, но она короткая. Ее рассказал мой дед, и мне кажется, что твой дед мог рассказать точно такую историю.
  − Ты знаешь, Доброскок, как я уважаю старших. Человек с Востока может позавидовать моему терпению. Ты должен рассказать мне эту историю.
  − Верно, Буй, ты терпелив. Но это оттого, что мы почти азиаты. Уральский хребет − шов между Западом и остальным миром, а остальной мир это Азия. Мой дед всю жизнь ремонтировал танки на заводе, который назывался "вагонка", хотя вагонами там и не пахло. Как-то раз, будучи еще пацаном, я вылил в раковину недопитый стакан чая. Дед посмотрел в мою сторону и ничего не сказал. Весь день он ходил задумчивый, а вечером вновь начал улыбаться улыбкой человека, у которого есть все. Когда мы остались вдвоем, он заговорил о далеком прошлом. "По воскресеньям − сообщил дед, − в заводской столовой нас особенно хорошо кормили". И он старательно описал первое и второе блюда, качество которых, Буй, трудно оценить спустя десятилетия. При этом он опять посмеялся, как посмеивается человек, получивший от жизни все. "На третье, − продолжал дед, − давали стакан кофе и булочку. Всю неделю мы ждали обеда из-за этого кофе и из-за этой булочки. В тот день я пришел в столовую с высокой температурой. С меня лил пот, а голова кружилась от слабости. Я сел за стол и начал с первого блюда. Есть не хотелось, но, как и все, я ждал обеда неделю, поэтому отодвинул одну тарелку и пододвинул другую. Однако и второе блюдо осталось недоеденным. Становилось все хуже, но передо мной стоял стакан кофе. Я долго смотрел на него, потом сделал один глоток, взял булочку и вышел из столовой. Через два дня мне стало лучше, а еще через день я поправился". Сказав это, мой дед опять засмеялся, как смеются люди, вспоминающие приятное, а я не понял, зачем нужно веселиться, рассказывая о трудностях.
  − Наверно твой дед жизнелюб и человек с крепкими нервами, − вставил Буй, почуяв короткую паузу.
  − Это верно, − кивнул Доброскок, − но в усмешках деда я заметил едва уловимую горечь и только теперь понимаю, чем она вызвана.
  − Подожди об усмешках, друг. Скажи сначала, к чему он упомянул этот стакан кофе.
  − Нет, Буй, как раз все дело в его усмешках и в той горечи, которую я едва разглядел тогда, а сейчас вижу отчетливо. Дед знал, что время потребовало от него слишком много, а взамен выдало какую-то мелочь. Какую-то двухкомнатную квартирку, в которой тесно и днем и ночью. Конечно, человек со здоровыми нервами любую трагедию своей молодости превращает в курьез, но в добрых усмешках деда была видна безысходность. Понимаешь, товарищ! Безысходность и смирение. И все это из-за проклятой эпохи, которая превращала человека в шестеренку от огромной машины. Машина должна работать, а шестеренки крутиться. Всегда работать и всегда крутиться. Всю жизнь. И дед работал. Ничего другого не оставалось. И что взамен, Буй?! Стакан кофе? Да как же так!.. За годы труда − стакан кофе и булка?
  − Что с тобой, друг? Ты плачешь. Я не верю глазам. Ты не плакал, даже когда тебе прострелили ногу...
  − Подожди, Буй и постарайся понять. Пятнадцать лет назад я слышал эту историю, и только сегодня она помутила мне разум. Мой дед жив и здоров, но мне стало дико жаль его, после такого короткого рассказа.
  − Но ты не сказал, чем он закончился.
  − Подожди, Буй. Дело в том, что я не могу изобразить горький смех моего деда. Таким смехом смеялись люди, жившие в России в середине века. Теперь мне ясно, что смех этот полон смирения, но таким смирением можно гордиться. В нем нет ничего рабского. Просто человек родился тогда, когда Родине нужна его жизнь, и он добровольно отдал ее, не бросаясь под танки, а день и ночь их ремонтируя. И вариантов нет, Буй... Ничего другого сделать нельзя... А взамен булочка и стакан кофе, от которых остаются ощущения на всю жизнь. Ты можешь иметь ощущения от хлеба и чая?
  − Не понимаю тебя, брат.
  − Ответь на вопрос, ты можешь иметь ощущения от недопитого чая?
  − Успокойся, товарищ. Я не могу иметь таких ощущений. Новый автомобиль перестает волновать меня через полтора месяца... Только хорошая недвижимость способна поразить мое воображение.
  − Ты прав, друг! Ты прав. И я не могу получить ощущений от стакана кофе, но мой дед... мой дед тогда... когда я был пацаном и вылил в раковину недопитый чай... он, не одернув и не упрекнув словом, закончил свою историю. Он сказал: "Прошло много лет, а я до сих пор жалею, что не допил тот стакан кофе". Ты понимаешь, Буй? До сих пор! Ну, как же так можно? Как же так... Прости, друг, у меня текут слезы... я не могу больше об этом рассказывать.
  − Успокойся... Успокойся, товарищ. Твой дед не зря тратил время на труд. И мой дед тратил время на то же самое. Ты прав, и он мог рассказать примерно такую историю. Но времена изменились, и теперь мы можем спокойно работать. Подумай о работе и тебе станет легче. Хорошо, что у нас есть дело, и мы умеем заработать себе на стакан кофе. Ты слышишь, звонит телефон? Сейчас мы займемся работой, и ты успокоишься... Да, слушаю... Так... Понял... Да... Я понял... Когда?.. Прямо сегодня?.. Сейчас... Давно пора... Понял... Сделаем... Доброскок рядом... Вечером отзвоним... Добре.
  Телефон умолк и скатился в карман Буя.
  − Поднимайся, товарищ, − сказал Буй. − Нужно работать. Нам позвонил Нестор. Он просит сжечь машину Грехова. Этот чистоплюй все еще не заплатил за август... А сегодня уже четвертое сентября.
  
  4 сентября 2003 г
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"