# Москва - Ипподром

Владимир Анатольевич Жердев

Рассказ о встрече с бомжом интелектуалом из России

Статьи

Ролики

Новости

Сохранённое

Всё о Дзене

Дзен на

iOS и Android


Ещё

Реклама

Деревянные лестницы

Гарантия на скрип. Свое производство. Узнайте точную стоимость до замера!

gedacomp.ru

Перейти на сайт

Реклама

Немецкие массажные кресла Ergonova со скидкой до 50%!

Бесплатные тест-драйв и доставка. Официальная гарантия и помощь в подборе!

ergonova.ru

Перейти на сайт

Реклама

Келлеки премиум-класса от 219 000 руб. в Москве и Мо!

Не нужно ждать месяцами! Банные чаны в наличии со склада. Действует акция! Узнай

от 219 000 ₽

kellek.ru

Перейти на сайт

РЕКЛАМА


azbuka-cars.ru

Россия будущего

ваш канал

Москва - Ипподром

27 декабря 2023


В 2019 году, когда я принял окончательное решение переехать из штатов в Россию и остаться там жить, только ленивый не говорил мне, что в России я не смогу так хорошо зарабатывать, как в США, что это теперь не та страна, из которой я уехал 15 лет назад, что все равно рано, или поздно я вернусь в США. На все это я спокойно отвечал, что мне не важно, сколько я буду зарабатывать в России, что, зато, в России есть с кем поговорить, что я готов жить на теплотрассе в подвале и питаться с помойки с бомжами, лишь бы только в России. А еще я всегда им говорил, что российский бомж он и американского профессора по части интеллектуального разговора за пояс заткнет.


В России всё пошло хорошо. Я купил себе шикарный российский автомобиль Ладу Икс Рей, дом на берегу озера, начал работать в Московском международном университете почти в самом центре города Москвы. Три раза подрался и набил морды: одному 45 летнему, одному 20 летнему и одному 33 летнему обидчикам, и это всё в свои полные 57 лет. Некоторые студенты меня ненавидели, но большинство обожало. Все бы хорошо, но чего-то явно не хватало.


На работу я обычно ездил на электричке от Малаховки до Казанского вокзала и обратно. Садился обычно в первый вагон, когда ехал из Малаховки и в последний, когда из Москвы. Кто ездил на электричке, знает, что это самые вонючие, и самые заполненные бомжами вагоны потому, что там туалет, а так же там при остановке рядом конец платформы, спрыгивая с которой, безбилетные пассажиры обходят стороной турникеты.


После пяти пар в университете, при костюме и галстуке, примерно в 18 часов, я зашел в последний вагон электрички и увидел картину достойную кисти художника. В условном купе электрички (три кресла напротив других трех кресел) расположился мужичок примерно моего возраста, явно подвыпивший, явно бомжеватого вида. Напротив себя он поставил контейнер с колбасой и каким-то салатом, заняв, таким образом, почти весь противоположный ряд кресел. Я видимо неодобрительно на это посмотрел и дядька сказал:


-Поляна накрыта. Присоединяйся!


В руках у него была какая-то бутылка, в которой явно была водка.


- Какая на фиг поляна, - ответил ему я, - час пик, народу негде сесть будет.


Он не ответил и я сел в условное купе с другой стороны.


Вагон по мере отхода от Москвы стал быстро заполняться. Народ садился куда угодно, но только не к этому дядьке. И вот когда у моего кресла встала женщина, не решавшаяся сесть туда, я встал и уступил ей место.


- А вы куда? - спросила женщина.


- К мужикам пойду, - ответил я.


- Ой, не надо, - сказала она. И видимо хотела добавить "прирежет!", но промолчала.


Сел я как раз напротив этого дядьки. Я в костюме и он в грязноватых старых джинсах или даже какой-то спецовке. Он медленно поднял на меня глаза и сказал мне:


- А ты знаешь, что скоро все мы умрем?


Ну, вот и началось, было подумал я. Какого хрена, я действительно сел к этому мужику. Прирежет.


- Знаю, - ответил я, - Это еще в 1946 году один писатель написал.


- Наш?


- Нет. Американец.


- Рей Бредбери? - спросил дядька и почти ввел меня в ступор.


-Да, Рей Бредбери, - не сразу ответил я.


- В "Фаренгейте 451?"


- Нет в "И придут легкие дожди"


- В "Фаренгейте" он про это тоже писал.


- Да ничего подобного, я этот "Фаренгейт" преподавал. Нет там такого.


- А ты хоть до конца то его прочитал? Там как раз в самом конце об этом говориться, в самом последнем абзаце.


Сказать, что вагон замолчал, не сказать ничего. Народ просто обалдел. Сидит мужичок бомжеватого вида и объясняет преподу в костюме, где и что написал какой-то Рей Бредбери в каком-то там "Фаренгейте".


- А ты "И придут легкие дожди" читал? - пробовал отыграться я.


- Это где про то, как дом гибнет после того, как русские город атомной бомбой взорвали? - спросил он и я понял, что и эту Рей Бредберевскую штуковину он читал.


- Он написал ее где-то в 1950 году, - продолжил дядька и в ней предположил, что лет через 70 нам всем "кирдык".


- Он даже точную дату дал, - воспользовался я тем, что совсем недавно преподавал эту вещичку студентам.


- Любопытно.


- 4 августа 2026 года.


- Так нам не так много осталось!


- Три года с лишним.


- Я думаю, раньше случится, - задумчиво произнес дядька.


- Почему?


- А ты посмотри вокруг. Молодые пацаны женщинам места не уступают. А женщине в любом возрасте надо уступать потому, что лет до 14 она ребенок, после 14 и до 55 она может быть беременной, а потом она уже пожилая. А детям, беременным и пожилым надо уступать место. Вот ты же уступил?


- Я да.


- А вот рядом с тобой молодой парень и не пошевельнулся.


- Может быть, он гей и потому, что он спит с мужиками он себя женщиной считает и место другим женщинам не уступает, - пошутил я миролюбиво.


- Ну, не знаю, - ответил он, - но если геи не начнут места в электричках уступать, кирдык нам всем уже в начале 2024 года. Бог он геев в Содоме и Гоморре уничтожил. Ну, а в Москве православной ему их уничтожить, сам бог велел.


- А кто твой любимый писатель? - спросил я.


- А твой?


- Мой Булгаков, - ответил я.


- Это наверно из-за "Мастера и Маргариты". Но в нем полно классового дарвинизма. Не любит рабочих и с дерьмом их мешает. Это уже, правда, не в "Мастере", а в "Собачьем сердце". А "Мастер" - да, хорош!


- Мне и Достоевский нравится.


- И с начиная с какого возраста?


- Ну, лет с 44 где-то.


- Могу сказать почему и что такого случилось, что ты Достоевского полюбил, - сказал мне дядька.


- Это и я могу сказать, - ответил я.


- Уверовал ты в бога где-то в этом возрасте. Без веры в бога Достоевского трудно понять и полюбить.


Между тем поезд приближался к Малаховке. Минут за 30 мы с ним прошлись и по "Кукушке" Кейси, и по Кингу, и по Пушкину. Я уже собирался с ним прощаться, когда он достал из кармана маленькую книгу Вильяма Шекспира "Гамлет", написанную на средне-английском языке.


- Зачем она тебе? - спросил я.


- Читаю.


- Она же на средне-английском. Это очень трудно. Я преподавал. Я знаю.

- Это поначалу, - ответил он.