Цыбиков Ч., Жигмытов Ц.: другие произведения.

Белочка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про последствия алкоголизма, мистика, юмор.


Белочка

  
   "Я вроде как это рассказывал уже...
   На дворе 1995 год, больница номер 69. Дежурим. Привозят абсолютно белого мужика, весь в царапинах и порезах, к тому нет пол-задницы, кровь льет, рваная рана и всё такое.
   Мужик -- реальный шизик, алкаш, в стадии обострения прыгает с 8-го этажа. Попадает в растущий под домом тополь, его пружинит и на уровне 3-го этажа он влетает в чьё-то окно. Выбивает собой раму, естественно. Падает в полном шоке на пол. Из соседней комнаты выходит мраморный дог и откусывает (молча) ему половину жопы. Хозяйка прибегает на крики, вызывает скорую.
   Мужик после этого женился, поменял работу, вообще вышел из кризиса.
   Собаки -- рулят".
   Doctor

***

   "Жалобы: боль в области раны, кровотечение, слабость, боль в спине и во всём теле. Со слов больного, во столько-то часов... <...>.
   Объективный осмотр: состояние тяжёлое, сознание ясное, кожные покровы бледные, язык сухой, обложен серым налётом, pulm -- дыхание жесткое, хрипов нет. ЧДД --20 в мин. Cor. -- тоны ясные, ритмичные.
   Живот -- мягкий безболезненный, доступный во всех отделах.
   Стул и диурез -- без особенностей
   Нервная система D=S. Реакция на свет живая, менингиально-отрицательная.
   Локально: рвано-кусаная рана левой ягодицы, обильно кровоточит, края неровные.
   Пальпаторно: болезненность грудной клетки, подкожные гематомы мягких тканей грудной клетки, бедер.
   Изо рта запах алкоголя, речь невнятная, движения дискоординированные.
   Диагноз.
   Ушиб ГрК, рвано кусаная рана ягод. области. Геморрагический шок, алк. опьянение".
   Из анамнеза.

***

   ...Самое унизительное занятие после запоя -- это рыскать по квартире в поисках несуществующей заначки. Настоящему, дальновидному алкоголику -- себя не обманешь, да, алкоголику -- такая ситуация знакома до боли в надбрюшье; китайцы утверждают, что именно там у нас находится стыд.
   Стол завален исписанными листами бумаги. А где комп?... Плохо, плохо. Значит, я писал от руки. Писать -- в разы медленнее, чем печатать, а время для меня -- это всё. Значит, я написал в пять раз меньше и в десять раз слабее, чем должен был. И почерк стал поганый совсем. Плохо. Зря.
   Я пошел на кухню, разбирая на ходу с листа.
   -- Мы с тобою там и тут светлы. Наши шеи не берут петли. Шиты головы к телам прочно, но без эшафота нам -- скучно...
   Стивен Кинг всю жизнь боролся со своими кошмарами, и продолжает бороться. Но я не хочу писать кошмары, у меня нет жены, которая меня вытащит, я хочу писать стихи, а на краю зрения густеют тени. Я хочу водки, портвейна, вина, агдама, мартини, катанки, паленки, бухла, бухла, бухла, а за спиной кто-то с кем-то шепчется.
   Я швыряю туда стул.
   Некоторое время стоит тишина, и это еще страшнее. Наконец я сдаюсь и говорю -- ладно, черт с вами, шепчитесь, но только, сука, не громко! Это будто бы я с ними такой весь на дружеской ноге и запанибрата. Я знаю, что у меня должен быть делирий, -- я алкаш, я после запоя, и я трезв, трезв как стеклышко, сука, сука, сука, сухой как лист, сука!
   А, черт, что включай весь свет в квартире, что сиди в полной темноте -- один хрен. Один хрен придет ко мне гигантская рыжая белочка с огромным орехом под мышкой, постучится в дверь, улыбнется -- два резца в локоть длиной:
   -- Как дева, бватифка?
   -- Хо-хо, -- отвечу я, -- дела отлично, только вот выпить нечего.
   -- А это нифефо, -- скажет белочка ласково, -- вато погововить мовно новмавно.
   -- Давай, поговорим, -- соглашусь я.
   -- Да ты не бвойфя, -- скажет она и улыбнется еще шире, -- я добвая бевочка. Я ф у тебвя певвая. Фто ф я, звевь какой.
   И мы оба заржем над этой исключительно уместной шуткой.
   Белочка не пришла, голоса исчезли. Квартира выглядела как обычно. Было пусто и уныло, как будто помер кто.
   Зачем я об этом подумал.
   Я потряс головой и вытаращил глаза. Я таращил их сильнее и сильнее, чтоб видеть... да что угодно, только не свой собственный труп в соседней комнате. Отличный свежий труп, между прочим. Алкогольная интоксикация. Завтра-послезавтра начнет разлагаться. Через неделю запах дойдет до соседей, они вызовут милицию и скорую. Те выломают дверь и, морщась, упакуют мое тело в черный пластик. Квартира опустеет, и только грустная ничья белочка пройдется по квартире, погрызет орешки, песенку споёт, да и свалит.
   В подъезде завыла собака.
   Да какое в подъезде -- прямо под моей дверью. В ноздри ударил тошнотворный запах.
   Я повернул лампу так, чтоб она получше осветила дверь в спальню.
   Собака продолжала выть. Я с интересом крутил лампой, освещая разные углы кухни. Судя по обертонам -- это была талантливая собака. Выла она басом. Мой друг Серега Х-ов похоже поет, когда напивается, только не так прочувствованно.
   Вой собаки приблизился
   Теперь она выла в моей квартире. Прямо в прихожей. За углом. Я слышал в паузах тяжелые вдохи и легкий стук когтей по полу.
   Страха не было.
   В соседней комнате лежал мой сгнивший труп. Я находился в другом мире, и надо было постигать его законы.
   Я посмотрел на окно.
   Есть такое понятие -- генеральная проверка.

***

   Собака заткнулась. Я услышал ее шаги; стуча когтями, собака пересекла прихожую и заглянула ко мне на кухню.
   Лампа погасла.
   В лунном свете стояло чудовище из детства -- собака Баскервилей.
   Я уже стоял на подоконнике, а пальцы рвали шпингалет. Собака, сияя фосфором, там и сям налепленным на ее теле, не двигалась. Затем повела носом -- я успел подумать, что она слепая -- и зарычала.
   Я уже стоял за окном, держась только за раму. Попытался дотянуться до телевизионной антенны соседей.
   Антенна прошла сквозь мою руку.
   Дважды.
   Собака уперлась передними лапами в подоконник. Я нависал над двором с высоты восьмого этажа.
   Собака гавкнула.
   Я отпустил раму и прыгнул.
   Я улыбался.

***

   Восьмой этаж -- это гарантия. Генеральная проверка обещала быть успешной.
   Я летел вниз головой. Что-то больно ударило в бок. Затем на этот же бок обрушились еще удары, насколько частые, что слились в один. Удары переместились в область спины, под конец меня так крепко приложило, что я едва не потерял сознание.
   На секунду я замер.
   И полетел куда-то вверх, воя от боли.
   Обратно.
   В лунном свете я видел, как ко мне приближалось освещённое окно; я летел в него по точной параболе, как умная американская ракета во время "Бури в пустыне". Конечно, никто меня там не ждал. Ударился плечом в раму, зазвенело стекло, рама влетела в комнату вместе со мной; я грохнулся на пол, а осколки падали на меня. Я лежал на спине, крепко зажмурившись, прикрыв одной рукой голову.
   Наконец звон затих.
   Некоторое время я лежал не шевелясь. Потом попробовал пошевелить ногами. Ноги слушались. Я попробовал повернуться и заорал.
   Бока и спины не было. Отдышавшись и действуя очень осторожно, я проверил правую руку.
   И снова заорал.
   -- Вы напрасно так шумите, -- сказал кто-то.
   Я осторожно повернул голову. В полутора метрах от меня сидела собака, но не та, которая сбросила меня из окна. Эта была другой породы, что-то вроде бульдога, но много крупнее и в то же время изящней. Я, неудобно задрав голову, осмотрел комнату. Никого, кроме этой собаки, рядом не было. В ванной кто-то принимал душ.
   -- С-сука, -- сказал я.
   -- Кобель, -- холодно заметила собака.
   -- Белочка, -- сказал я. -- Пришла всё-таки, родная.
   -- Сами вы белочка, -- печально ответила собака-кобель. -- Я боксёр. Согласен, дурацкое название для породы. Хотя... -- он встал на задние лапы, а правой передней сделал несколько выпадов, имитируя при этом уходы; затем снова сел по-собачьи. Ааааааааааа, подумал я. В голове вертелось "...не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены". Все-таки я много читал в детстве.
   -- Вы везучий, -- сказал боксер. Был он степенный, обстоятельный, внушающий доверие. Похож на моего психоаналитика. Когда у меня был психоаналитик. Был. Ключевое слово -- был. Хотя всё равно по первой специальности он был травматолог; может, поэтому ему не удалось мне помочь.
   -- Вы хоть поняли, что с вами произошло?
   Я помотал головой, очень осторожно.
   -- Вы упали на дерево, -- объяснил боксер, -- дерево не сломалось, а согнулось, потом разогнулось и швырнуло вас сюда на манер катапульты. Это третий этаж, соседний подъезд. Вы очень везучий.
   -- Но мертвый, -- я вспомнил про свой труп в моей квартире. И про запах тоже вспомнил.
   -- Нет, вы живы, -- снисходительно сказал боксер, -- то был обычный бред, во время делирия и не такое привидится.
   -- Это точно, -- поддержал я. -- Говорящие собаки, к примеру.
   Боксер повернул голову в сторону двери и гавкнул. Как будто кого-то позвал, но никто не появился.
   -- Ватсон, -- позвал боксер по-русски.
   Ватсон.
   Раздался шум, как будто что-то тащили по полу. Затем в комнату вошли. Я сначала не понял, что это вообще такое появилось -- без головы, с пятью ногами, влажное и в тряпках. Потом это фыркнуло, чихнуло, и картинка сложилась.
   Это была давешняя собака Баскервилей. Ватсон. Он был раза в два крупнее боксера, с короткой белой в черных пятнах шерстью. Теперь он головой упирался в банное полотенце, лежавшее на полу, и толкал его перед собой, при этом он вертел мордой, избавляясь от воды и остатков фосфора.
   -- Ватсон, дьябл, -- сказал боксер, -- у нас гости. Ведите себя прилично.
   Ватсон поднял голову. Полотенце повисло у него на морде, придав ему весьма глупое выражение.
   -- Ватсон, -- повторил боксер досадливо.
   Ватсон коротко махнул головой -- полотенце перелетело в кресло. Затем он посмотрел на боксера.
   -- Ватсон, дьябл, -- сказал боксер, -- вы привели наконец себя в порядок?
   Тот кивнул, совсем по-английски -- сухо и коротко.
   Дьябл.
   -- Это у вас что? Испанский? -- спросил я.
   -- Нет, -- ответил боксер. -- Дьябл -- это по-русски. Это анаграмма одного знакомого вам слова.
   Ватсон с сомнением поглядел на меня и тихо гавкнул.
   -- Ах, да... Гм... В общем, это когда буквы в слове переставлены, -- сказал боксер.
   Я обиделся. Пару секунд я думал, как бы поехиднее ему ответить, но ничего не придумав, грубо сказал:
   -- Я знаю, что такое анаграмма... мистер Хер Локшолмс.
   -- И вы туда же, -- скучно ответил боксер. -- Разумеется, если мраморного дога зовут Ватсон, то боксера, естественно, зовут Шерлок Холмс. Ватсон, скоро вы там? Я потерял интерес к нашему гостю, отдаю его на ваше попечение.
   Я сцепил зубы и попытался дотянуться до ножки ближайшего стула. Мне вовсе не улыбалось сделаться игрушкой для мраморного дога чуть не в полтора метра ростом.
   -- Да вы не волнуйтесь, -- сказал боксер. -- То, что он с вами сейчас сделает, никакого удовольствия ему не доставит.
   Я посмотрел на Ватсона. Тот снова сухо и коротко кивнул. От этого я почему-то слегка успокоился.
   -- Это просто его долг, -- продолжил боксер. -- Как врача.
   Ватсон гавкнул и вышел из комнаты.
   -- Юмор, -- сказал боксер. Он подошел к полке, стал на задние лапы и вытащил оттуда за ремешок небольшой бинокль. Положил аккуратно на пол. Затем сдернул с кресла маленькую подушку и положил ее на подоконник, усыпанный стеклом и листьями. После этого взял бинокль и умостил его на подушке, неловко помогая себе лапами. В конце концов он засунул обе передние лапы под подушку, наклонил ее вперед и уставился в окуляры.
   -- Пора, -- сказал он. Бинокль соскользнул и крепко стукнулся сначала об подоконник, затем об пол. Я вздрогнул.
   -- Ничего страшного, -- сказал боксер. -- Не впервой.
   Появился Ватсон. В зубах он тащил бутылку коньяку.
   Это было уже слишком.
   Дог, осторожно ступая среди осколков, подошел ко мне, поставил бутылку прямо перед моим носом и гавкнул.
   -- Ватсон просит вас помочь ему открыть бутылку, -- сказал боксер. -- Если вы ее подержите, то он выдернет пробку.
   Ага! Одной рукой я покрепче схватился за бутылку, дог ловко ухватил зубами пробку и вытащил ее.
   Коньяк.
   Бухло.
   Аааааааааааа.
   -- С-спасибо, -- сказал я, осушив бутылку почти на треть. -- Правда, спасибо.
   Обе собаки сидели рядышком, наблюдая за мной.
   -- Я бы на вашем месте не торопился с выводами, -- заметил боксер. -- Этот коньяк вовсе не жест доброй воли. Это анестезия.
   Я замер -- хотя и до этого не сказать чтобы уж прямо сильно шевелился. Что значит -- анестезия?
   -- Ватсон, прошу вас, -- сказал боксер. На меня он не смотрел.
   Дог подошел ко мне и, схватив зубами за брючной ремень, перевернул на живот. Я орал как резаный -- и рассчитывая на то, что кто-нибудь услышит, и от дикой боли в спине и боку. Затем Ватсон встал на меня двумя передними лапами, одну он поставил на ногу, а вторую на спину -- я заорал еще отчаяннее. Нечеловеческим усилием вывернув шею, я увидел, как аккуратным и хирургически точным движением проклятая тварь лишила меня половины задницы.
   Ненавижу Англию, подумал я.
   И потерял сознание.

***

   Огромная и какая-то особенно круглая луна висела над летним городом. Возле подъезда дома разгорался скандал. Его могло и не быть, если бы милиция и фельдшер с медбратьями были порасторопнее и укатили бы чуть пораньше, но несколько соседей уже покинули свои постели и вовсе не собирались туда возвращаться без того, чтобы высказать свои претензии.
   Боксёр и Ватсон чинно сидели на балконе. Перед ними было множество раскрытых журналов. Собаки, одинаково наклонив головы, прислушивались к шуму снизу. Как обычно, соседи прекрасно справлялись с врагами и без них. Голоса утихали -- милиция вслед за скорой покинула двор.
   Ватсон, шкрябнув когтями по глянцевой бумаге, перелистнул журнал и внимательно уставился на следующую страницу. Боксер смотрел на луну и изредка что-то шептал в лежащий на табурете диктофон.

***

   Бессмертные
  
   (В.Карпов)
  
   Мы с тобою там и тут
   Светлы.
   Наши шеи не берут
   Петли.
   Шиты головы к телам
   Прочно,
   Но без эшафота нам
   Скучно.
  
   На работу каждый день
   Слепо.
   Мы уже забыли цвет
   Неба.
   Кто-то едет отдыхать
   В Ниццу.
   А у нас одна беда --
   Спиться!
  
   Кто ведет меня с тобой
   В пропасть?
   Это точно не любовь,
   Просто
   Слишком страшно не писать
   Песен.
   А для целой жизни я
   Тесен.
  
   ...И со скукой смертной нет
   Сладу.
   А спокойствие, оно
   Рядом.
   Только дайте нам любовь
   Срочно.
   Мы бессмертные с тобой,
   Точно!
  
  
   Иллюстрация к рассказу [Т.Шарафутдинов]

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Любовное фэнтези) | | М.Анастасия "Хороший ректор - мертвый ректор" (Любовное фэнтези) | | Т.Блэк "Да, Босс!" (Современный любовный роман) | | С.Суббота "Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон" (Юмор) | | Я.Ольга "Допрыгалась" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Юмор) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | А.Красников "Забытые земли. Противостояние" (Приключенческое фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 2) Жизнь" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"