Цыбиков Ч., Жигмытов Ц.: другие произведения.

Генотип

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про семейные отношения, юмор. Опубликован в журнале "Реальность фантастики", N7/2006


Генотип

  
   -- Нет, это не мой сын! -- воскликнул Волемир Пинтусевич.
   Он со строгим недоумением посмотрел на стоящего перед ним мальчика в сером костюме и продолжил:
   -- Мы, Пинтусевичи, потомственные клоуны. А ты?
   -- Ты предвзято к нему относишься, -- сказала жена. -- Он у нас нормальный мальчик.
   -- Эльвира! -- сказал Пинтусевич. -- Ты просила поговорить с сыном. Я делаю это. Более того. Я воспитываю сына! Я разговариваю с ним как мужчина с мужчиной! Почему ты вмешиваешься?
   Жена ушла на кухню. Может, варить ужин, а может и обдумывать ответ.
   -- Э-э-э... -- сказал Пинтусевич. -- Ах да! Иван! На кого ты похож?
   -- Люди говорят, на маму, -- уныло ответил младший Пинтусевич.
   -- Вот именно! -- сказал Волемир Мефодиевич, воровато оглянувшись. -- О, как ты прав! Именно! И не смей мне дерзить! Ты смотрел на себя в зеркало? Ну какой из тебя клоун? С этим твоим маминым вечно постным выражением лица? Неужели весь род Пинтусевичей не оставил в твоей душе ничего? Твой прадед был клоуном, твой дед был клоуном, твой отец -- клоун! Я тебя спрашиваю! Что ты молчишь?
   -- Оставил, -- все также уныло сказал Иван.
   -- Что?! -- спросил Волемир Мефодиевич, помолчав.
   -- След, -- коротко ответил Иван.
   -- Какой след? О чем ты говоришь? Да одно то, как ты держишь эту чертову скрипку способно довести интеллигентного человека, -- в этом месте Волемир Мефодиевич непроизвольно приосанился, -- до...
   -- Оргазма, -- брякнул Пинтусевич-младший.
   -- Не смей мне дерзить! - вскричал Пинтусевич-старший. - Ну почему, почему ты такой?!
   И добавил с нажимом:
   -- А?!
   -- Люди говорят: в семье должен быть хоть один нормальный.
   -- Кто говорит? Что за люди?!
   -- Бабушки.
   -- Какие еще, к дьяволу, бабушки! -- Волемир Мефодьич иногда позволял себе крепкие выражения.
   -- Родные. Твоя и мамина мамы, -- объяснил Иван.
   То, что в мире существуют общие для свекрови и тещи позиции, Волемира Мефодьевича изумило. Ему нарисовалась картинка, от которой явственно повеяло шизофренией -- его собственная мать и мать супруги дуэтом поют песню. Почему-то "Самбади ту лав".
   -- Что, прямо вместе так говорят? -- спросил он.
   -- Нет, по отдельности.
   -- А вот сходил бы на родительское собрание, -- вернулась из кухни жена. -- Раз уж решил заняться воспитанием Ивана.
   -- Я и так регулярно хожу на родительские собрания! -- сказал Пинтусевич-старший, держась за сердце.
   Жена пристально посмотрела на Пинтусевича-старшего.
   -- Да! -- сказал Волемир Мефодиевич, -- Регулярность, Эльвирочка, она ведь разная бывает!
   -- Раз в четыре года?
   -- Да! -- драматично сказал Пинтусевич. -- Олимпиады, например, проходят раз в четыре года! То есть регулярно!
   -- А раз в сто лет наступает новый век, -- солидно сказал Иван Пинтусевич. Родители посмотрели на сына. Сын исчез.
   -- Кстати, о регулярности, -- сказала супруга.
   -- Лучше о сыне, -- быстро сказал Пинтусевич.
   -- Прекрасно, -- сказала Эльвира Васильевна. -- Как раз кончается восьмой год учебы нашего сына. Так что пора! Завтра в семь.
   И вышла из комнаты.
   -- Нифига себе попил чаю, -- горько сказал Волемир Мефодьевич и включил телевизор.

***

   -- А вас, Волемир Мефодьевич, я бы попросила остаться.
   Учителя, сидевшие на первом ряду, внимательно смотрели на Пинтусевича, стоявшего у доски. Тому вспомнились школьные годы, и он немедленно принял позу несправедливо обиженного подростка: одна рука в кармане, нос -- вверх, глаза -- в пол, ботинки -- не чищены, весь вид выражает готовность нахамить.
   -- Волемир Мефодьевич, -- блистая очками, начала Нина Ивановна. -- Я как классный руководитель Ивана обязана вам сказать.
   Она сделала паузу, прижала обсыпанный мелом рукав к сердцу и продолжила.
   -- Мы все понимаем, у Ивана тяжелая наследственность. Мы знаем, что его прадед и дед были клоунами.
   Бамц! -- щёлкнуло в голове Волемира Мефодьевича.
   -- Мы знаем, что в молодости вы не раз сбегали из дома, не желая подвергать себя этим унизительным репетициям, Эльвира Васильевна нам про это много и подробно рассказывала.
   -- Но! -- Нина Ивановна задрала вверх указательный палец. Волемир Мефодьевич заворожено посмотрел на него, машинально отметив про себя, что на кончике пальца -- чернильное пятнышко в форме звезды. Нина Ивановна с силой бросила руку вниз, грозно сверкнули очки, и Волемир Мефодьевич вздрогнул.
   -- Нам небезразлична судьба мальчика, и мы обязаны принять меры!
   -- А что собственно случилось? -- осторожно спросил Пинтусевич-старший. Чувствовал он себя как канатоходец, идущий над ареной с голодными львами. Вспомнился семьдесят девятый год, Ташкент, жара, голые животы, Валентина Пискунова, каучук-блонд, он сам с биноклем в руке в кустах возле арыка.
   -- Ваш сын вопиюще несерьёзен.
   Учителя дружно кивнули, подтверждая сказанное.
   Бамц! -- щёлкнуло снова. А слова сами собой сложились в вопрос.
   -- Да вы что?
   -- На уроке химии он показывал пародию на директора школы!
   -- И что похоже?
   -- Да! Иван показывал нам эту пародию в учительской ... -- учителя хихикнули, -- по многочисленным просьбам педколлектива.
   -- А-а-а...
   -- Я выходила! -- упреждая вопрос Пинтусевича-старшего, торопливо сказала химичка. -- У меня заболел желудок. А ношпу я забыла дома. А в медпункте как назло никого не было...
   -- Мы это уже слышали, -- сказала Нина Ивановна. -- А на физкультуре?
   -- Я не хожу на физкультуру, -- оскорблено сказала химичка.
   Педагоги посмотрели на неё. Она покраснела и пересела на второй ряд.
   -- А что на физкультуре? -- деревянным голосом спросил Волемир Мефодьевич.
   -- Бежали три километра и ваш сын крикнул "Кто последний -- тот козел". Все бы ничего, но физкультурник тоже побежал! В его-то возрасте!
   Учителя снова хихикнули.
   -- И что?
   -- И все! Прибежал последним! А фамилия у него Сайгаков! Каково?
   -- А что он играл на новогоднем концерте? Вы знаете, что он играл на новогоднем концерте?
   -- Что? -- механически спросил Пинтусевич.
   -- Эминема! На скрипке! -- гневно сказала Нина Ивановна. -- И что самое страшное -- ему подпевали! Старшеклассники!
   -- Какой ужас, -- сказал Волемир Мефодьевич. -- Кто это?
   -- Легендарный рэпер, -- сказала англичанка.
   Пинтусевич-старший напрягся, пытаясь соответствовать, и произнёс:
   -- Вау.
   Англичанка встрепенулась и быстро глянула на Волемира Мефодьевича.
   -- Алла Петровна, кстати, тоже подпевала! -- с укоризной глядя на Пинтусевича, пресекла её классная руководительница.
   Англичанка густо покраснела и сказала:
   -- У Эминема было очень тяжелое детство. И он симпатичный
   Последнее предложение -- почти шепотом. Затем, роняя, поднимая и снова роняя какие-то мелкие предметы, молча села рядом с химичкой.

***

   Домой Пинтусевич вернулся задумчивый. Спал плохо, а утром встал с твердым решением сходить в музыкальную школу.

***

   -- Как хорошо, что вы к нам пришли!
   Сама по себе фраза была хороша. Волемиру Мефодьевичу не понравились интонации: было в них что-то каннибальское.
   -- Мы все понимаем, -- сказала Эмма Аскольдовна, и в голове Пинтусевича-старшего началось что-то вроде гудения. Перед щелчком. -- У мальчика неблагоприятные гены.
   Бамц! -- да что ж такое-то, подумал Пинтусевич.
   -- Но пустить дело на самотек было преступлением со стороны педагогического коллектива. Иван, безусловно, талантлив. Но при этом он совершенно, совершенно неорганизован. То, что он позволяет себе на переменах... -- Эмма Аскольдовна вдруг хихикнула, но тут же усилием воли вернула на лицо серьезное выражение. -- А еще ваш сын придумал игру. Называется "Музыкальный ринг". Скрипка -- инструмент серьезный, и играть на нем сидя верхом на товарище, который в этот момент старается сбить кого-то с ног -- это... это кощунство! И потом это элементарно нечестно! У Вани скрипка, а у Федечки Зотова -- контрабас. А у кого-то вообще -- жмуровой барабан. Я тысячу раз говорила коллегам, что подобное неравенство делает саму идею тотализатора абсурдной! Но двести баксов, простите, долларов США, мне уже никто не вернет!
   Тут Эмма Аскольдовна почувствовала, что увлеклась, и замолчала. Пинтусевич молча ждал продолжения. В голове у него было пусто. Даже гудения, того что перед щелчком, и того не было. Видимо, привыкаю, подумал Волемир Мефодьевич.
   -- В общем, Иван вопиюще несерьезен. Я бы поняла, если бы у Ивана была какая-то генная предрасположенность, если бы его предки были, к примеру, ну я не знаю... Клоуны, что ли. Хотя бы.
   Бамц! -- нет, всё-таки еще не привык, так подумал Волемир Мефодьевич.
   -- Но ведь вы серьезный человек, руководитель, -- продолжала Эмма Аскольдовна. -- А Иван?
   -- Что Иван? -- спросил Пинтусевич, испытывая сильное желание увидеть сына.
   -- Да одно то, как он держит скрипку, способно довести, -- Эмма Аскольдовна приосанилась, -- интеллигентного человека до...
   -- Оргазма, -- неожиданно для себя брякнул Волемир Мефодьевич.
   Слово это повисло между и тихо растаяло, оставив после себя неприятный душок.
   -- Что ж, -- сухо сказала Эмма Аскольдовна. -- Мне кажется, я начинаю понимать. Вот, так сказать, и обнажился ваш нравственный стержень, господин Пинтусевич.

***

   -- Папа, ты чего, -- сказал Иван Пинтусевич, заметно нервничая. Повод был: не каждый день отец молча разглядывает тебя в течение четверти часа.
   -- Иван, -- сказал наконец Пинтусевич-старший. -- Сыграй-ка мне на скрипке.
   Младший Пинтусевич обалдело вышел и минуту спустя вернулся со скрипкой. Встал. Прижал скрипку к щеке, на мгновение замер, затем тряхнул кудрявой головой и заиграл. Минуту Волемир Мефодьевич слушал молча, а потом спросил:
   -- Это Эминем?
   -- Это Моцарт, -- сказала жена, любуясь сыном.
   Бамц! -- щёлкнуло в голове Волемира Мефодьевича. Ему всё стало ясно. Такое бывает: живешь, живешь и вдруг бамц! -- и все становится ясно.
   -- Эльвира! Это не мой сын! Все ясно! Ялта! Известный скрипач в соседнем номере!
   -- Что?! -- Эльвира Васильевна была неподдельно изумлена.
   -- Да как ты посмела?! Как ты могла?! -- даже в этой ситуации Пинтусевич-старший оставался профессионалом и все делал очень смешно: бегал туда-сюда, смахнул со стола вазу, несколько раз перебросил её с руки на руку, пытаясь поймать, разбил зеркало; вазу при этом не спас. После этого он окончательно осерчал и впервые в жизни попытался поднять руку на женщину.
   -- Папа! Не смей бить маму!
   Бамц!
   На этот раз это был классический свинг, очень удачно исполненный Пинтусевичем-младшим. "А в номере напротив жил боксёр" -- почему-то вспомнил Волемир Мефодьевич и потерял сознание.

***

   -- Чем это ты его? -- спросила мать.
   -- Рукой, -- растерянно сказал сын.
   -- А-а, -- сказала мать. -- Тогда сходи за молоком.
   -- А деньги?
   -- Сейчас, -- сказала мать и вынула у лежащего на полу из кармана пару купюр.
   Иван, поглядывая то на лежащего отца, то на собственную руку, оделся и вышел. Скрипнула дверь. Известный скрипач в пыльном на животе смокинге тихонько выбрался из спальни.
   -- Элечка, -- сказал скрипач, косясь на лежащего клоуна. -- Я, наверное, пойду.
   -- Иди, -- сказала Эльвира Васильевна.
   -- Полно дел. Лондон, гастроли, -- сказал скрипач.
   -- Я понимаю, -- сказала Эльвира Васильевна.
   -- Я позвоню, -- сказал скрипач, одеваясь.
   -- Позвони, -- сказала Эльвира Васильевна.
   Скрипач ушел.
   Скрипнула дверца шкафа, и оттуда вылез боксер-полутяж. Был он такой, классический: волосы ежиком, перебитый нос, крепенький. Он с осуждением посмотрел на скрипку, а затем внимательно на лежащего клоуна и тихонечко присвистнул от восторга. Хлопнула входная дверь, и в комнату вошел Пинтусевич-младший. Боксер подошел к мальчику, потрепал его по голове, вынул из кармана сто рублей и протянул их Эльвире Васильевне.
   -- Купи шоколадку, -- сказал он. -- А лучше две. Парень-то подрос. Ну мне пора. Дела.
   -- Гастроли? -- спросила Эльвира Васильевна.
   -- Я тебе что -- бандит какой? Никакого криминала! -- сказал боксёр. -- Пацанов везу. Отборочный на Европу.
   И ушел тяжелыми шагами в ночь.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) Н.Ручей "Керрая. Одна любовь на троих"(Любовное фэнтези) В.Крымова "Вредная ведьма для дракона"(Любовное фэнтези) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) О.Рыбаченко "Трудно ли быть роботом? "(Киберпанк) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) А.Фролов "Мертвятник 2.0"(ЛитРПГ) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Ночь Излома. Ируна БеликОдним днем. Ольга ЗимаR+R FOREVER (Перерождение. Бонус). Чередий ГалинаСоветник. Готина ОльгаМагия обмана -2. Ольга БулгаковаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаНедостойная. Анна ШнайдерАкадемия магии: о чем молчат зомби. Оксана ИвченкоВам конец, Ева Григорьевна! ПаризьенаКогда плачут драконы. Вера Эн
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"