Жоров Алексей Андреевич: другие произведения.

Дочь фаворита Елизаветы.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 3.53*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мои приветствия Вам, уважаемые читатели! Пусть чтение сего повествования будет для Вас лёгким, а слог понятным. Сразу хочу сказать, что мир, куда попадает главная героиня не наш. Можно назвать его альтернативным или параллельным, не суть, но на Дереве Миров эта ветка раздвоилась, отойдя от нашей ровно 29 августа 1755г от Р.Х.

  Дочь фаворита Елизаветы.
  
  
  
   Пролог.
  
   Мои приветствия Вам, уважаемые читатели! Пусть чтение сего повествования будет для Вас лёгким, а слог понятным. Сразу хочу сказать, что мир, куда попадает главная героиня не наш. Можно назвать его альтернативным или параллельным, не суть, но на Дереве Миров эта ветка раздвоилась, отойдя от нашей ровно 29 августа 1755г от Р.Х.
   Как же произошло сие почкование, спросите Вы? Кто дал ГГ право и.т.д. и.т.п. Никто не давал! Более того, её саму никто не поставил в известность по причине младости лет или нет, не знаю. Факт остается фактом, 20 августа 2007 года отчим привёз её с матерью в Петербург из уездного городка "К". Приехал он к своим родителям, проведать их и по делам отчитаться, ибо скупал для батюшки своего, скромного чиновника в Петербургской мэрии, землицу. А землица эта дорожать стала весьма, так как тепло, да и река "К" рядом. А уж то, что через несколько лет рядом с сиим уездным городком пройдут Олимпийские игры мгновенно подняло цену скупленного вдвое.
   Но мы отвлеклись. Так вот, на следущий день, после приезда, отчим решил устроить по городу экскурсию, сиречь шопинг. Был он сам страстным охотником, и когда в очередной раз вылез из отцовского Мерседеса и смотрел лишь на фасад охотничьего магазина, именно в этот момент и раздался отчаянный визг. Кричала его жена, у которой, буквально из рук, испарилась дочь.
  
  
   Глава 1.
   В ней читатель узнает о многом, в том числе о правилах кулачного боя в детском саду и о том, что Нокию в 18 веке зарядить невозможно.
  
   Как уже было сказано выше, 21 августа 2007 года из города Петербурга, что в Российской Федерации исчезла Наталья Игоревна Гордаева, семи лет, кою водили по магазинам, покупая амуницию первоклассницы. Появилась она 21 августа 1755 года в столице Российской Империи, на Невском проспекте. Первым необычное создание заметил один малец, лет пяти от роду, сынок местной прачки. В то же мгновение, как он увидел девочку, которую, впрочем, принял за мальчугана, из-за светлых волос и джинсовой курточки с брючками, он сразу воспылал к ней первейшим человеческим чувством. Каким же, спросите Вы? Любовью? Преданностью? И будете не правы. В душе у мальчонки вспыхнула жутчайшая зависть.
   Просто в предыдущем магазине отчим, которого Наташа называла Папа Олег, чтобы не перепутать с Папой Игорем, купил девочке воздушный шарик. Был он сиреневого цвета, на одной стороне был нарисован Крокодил Гена и Чебурашка со школьным ранцем, а на другой стороне школьный звонок. Мальчишка попытался отнять этот шар, так понравившийся Наташе. Был этот поступок отчаянным, так как по виду шаровладелицы становилось ясно, что девочка не из бедноты. Мальчуган, мать которого уже второй десяток лет обстирывала обитателей одного из дворцов, а по ночам грела постель сыну хозяина, крепко вбила байстрючонку правила игры в господа-холопы.
   Но Шар был так красив! На мгновение маленький Илюша забылся, схватил пластиковую соломинку и хотел рвануть на себя. В следующее мгновение он сидел в пыли, держался за набухающий глаз и ревел. В чём причина, спросите Вы? Он упал? Или господь покарал его молнией за попытку нарушить одну из заповедей? Думая так, вы будете не правы. Всё дело в том, что в яслях, куда пошла Наташа в 2 годика, царила матёрая дедовщина. Взяла она, например, поиграть слонёнка, а он тут же понравился трёхлетке. И так изо дня в день, изо дня в день. Уже и в садик ребёнок идти не хотел, но... У Мамы Лены же сидеть тогда с ней не было никакой возможности, как и у Папы Игоря и братьев Петра и Павла.
   Жили они, вернее снимали квартиру, как уже говорилось, в уездном южном городе "К", на реке "К", в микрорайоне им.Жукова. Впрочем, так его, кроме городских властей, ни кто не называл. Звался он "ЭНКА", по имени турецкой фирмы, которая и построила по заказу Министерства Обороны этот район, для тех военнослужащих, что выводились в ту пору из Восточной Германии. Детки у военных были нахраписты, но старший брат Паша в ту пору начал ходить в секцию по рукопашному бою. Он то и "поставил" сестрёнке за три дня удар, вернее тычок, сжатым кулачком в глаз сопернику. научить ребёнка оказалось просто, а вот отучать пришлось в течении двух лет, ибо, как говаривали на Диком Западе, револьвер может стрелять в обе стороны.
   Но к моменту начала нашего повествования Наташе было уже семь лет, получив бессчетное количество раз по попе, она старалась, как могла, выжигая в своём сознании одну из заповедей "цивилизованного человека". А именно, "подставь левую щёку, потом правую, а после стань раком, и не забудь вазелин". Но когда тебе всего семь, ты оказываешься у чёрта на куличках, лошадей вокруг полно, но не одной машины... Что в такой момент просыпается? Совесть? Или сострадание? Инстинкты в такое время просыпаются!
   Вся шелуха слетела в миг, хуку правой позавидовал бы и боксёр второразрядник. Но инстинкты сильны в нас. Когда Илюша, сидя в пыли, завопил дурным голосом на весь Невский проспект, в голове у Наташи сработала логическая цепочка. Подбитый глаз - Папа(причём любой из них) ремень. И вторя гласу маленького тёзки библейского пророка она заревела, заранее оплакивая свою попу.
   Вот тут в дело и вступило провидение, в обличии дворника Евлампия. Сей товарищ, работал в дворне Ивана Шувалова, чей особняк находился сотней метров далее. Дворник тащил с рынка корзину с фруктами, по просьбе поварихи Серафимы. С раннего утра его одолевал один из основных инстинктов, утоление коего обостряло до предела память и интуицию. Догадываетесь какой. Нет, не любовное томление и даже не зависть. Это было похмелье. Денег ему для похода на рынок не дали, купец приходил за расчётом раз в месяц прямо во дворец, корзина была закрыта и, можно сказать опечатана. В общем, поменять на водку сей продукт было чревато... Потому как к ужину сегодня должны были собраться все три брата Шуваловы, а это... Ну и что, что к этим фруктам они едва притронуться, ведь ежели что... Нет, не убьют, даже пороть не будут, просто отправят в деревню от сытного городского житья-бытья. Бр-р-р...
   И тут, одолеваемый думами о высоком, Евлампий увидел нашу героиню, оценил удар правой и стал смотреть по сторонам. Рядом не было решительно никого, кто подходил бы в сопровождающие или родичи странной малютке. А раз так... Перекинув пудовую корзину с фруктами из правой в левую руку, он, поднял и предельно аккуратно, прижал к себе молодую боярышню. Та тут же захлюпала ему в плечо, уверяя его, что она не виновата, что мальчишка первый начал...
   Вот тут Евлампий окончательно поверил в удачу, всё дело в том, что их хозяин был до жути любопытен к новым знаниям. Обитая, который год уже, в фаворитах Матушки Императрицы, он часто и много в свободное время читал. Бывал он в своём городском дворце не реже раза в неделю, но сегодня, как сказано выше, должен быть непременно. Часто бывало, погуторит кто-либо из дворни с соседской челядью, намотает на ус и к управляющему. Управляющий, как только хозяин приедет, на ушко ему шепнёт, а уж фаворит, ради смеха, с Елизаветой Петровной в приватной беседе словцо вставит... Матушка Императрица весела, фаворит доволен, управляющему серебрушка, а то и золотой... Ну а дворникам уже медная монета. Но на добрую чарку хлебного вина всяко хватит!
   Так что через пять минут стояла наша героиня перед очами Управляющего Городским Дворцом Ивана Шувалова. Именно так величал себя мысленно Степан Фёдорович Сотников, в прошлом крепостной у батюшки нынешнего господина, а сейчас свободный, можно сказать купчина... По крайней мере многие знали, что ежели ты хочешь поставлять продукты для стола Фаворита, высокого качества твоего товара недостаточно. а вот если десятая часть твоей торговлишки перейдёт в цепкие ручонки бывшего крепостного... Теперь таких лавочек было уже с десяток и никто на такую "десятину" не обижался. Наоборот, вместо одной лавчонки, многие владели уже и двумя и тремя. Ибо татям, как государевым, так и частноиницыативным, был известен случай, когда ретивый боярин, сжегший по пьяни суконную лавку, получил немедленно повышение... Охранять свежесрубленную крепостцу на великой русской реке. И какой бы вы думали7 Неве? А, может быть Москве-реке? Опять Вы читатель не угадали, река та зовётся Енисеем.
   В тот же день, когда понурый боярин отправился "повышать квалификацию" к чёрту на кулички, Степан Фёдорович посетил пять лавчонок. Фаворитствовал его барин в ту пору только второй год, и всем казалось, что скоро будет заменён стареющей сорокадвухлетней дамой на более молодого. Но не верил в это Степан Фёдорович, ибо знал чудный характер своего барина. Попадая "в его ближнее окружение" даже отчаянные выжиги, к которым частично относил себя и управляющий, проникались к нему отчаянной симпатией. Ведь до рождения Ивана в 27-ом, что греха таить, он у его отца приворовывал, а когда к мальцу его определили, как отрезало... Когда же его Ивану, вместе с женой и тремя дочками и сыном, да и всей их деревенькой, отписали, то он от барина никуда не ушёл. Не дурак он. Честен был с барином безукоризненно, воровал сугубо опосредованно.
   Вот и достал он из-под половицы все свои деньги, обошёл пять подшефных лавок, стряс с них "десятину вперёд", месяца за три, и снёс все деньги погорельцу, сказав вернуть через два года, и без росту... Так что "десятинщики", а их было всего десяток, защите такой были рады. Более того, были и ещё желающие влиться "под крыло". Но Степан Фёдорович меру знал, предпочитал клевать, как курочка по зёрнышку, а не подавиться где-либо в подворотне с перерезанным горлом.
   Одна беда была лишь у Степана Фёдоровича, все называли его хозяина графом, а вот он брать этот титул из рук Матушки-Елизаветы отказывался! А ведь в неофициальной "табели о рангах" это отбрасывало его управляющего не меньше, чем на ступень вниз! Вот в таких думах его и застал краткий рассказ дворника Евлампия. Разгадав по его хитрой похмельной роже его нехитрые мысли, Степан Фёдорович посмотрел на воздушный шар, кивнул чему-то про себя, и бросил дворнику медный пятак. Тот поймал его на лету, и мгновенно испарился. Где-то, в дебрях первого этажа, большие механические часы пробили полдень. Он усадил барышню за стол, принёс ей леденец, из запасов своей младшенькой, а так же воды.
   В тот момент, когда он уже хотел приступить к расспросам, необычная боярышня удивила его, на этот раз не видом, а поведением. Как вы думаете, что необычного она могла сделать с леденцом и кружкой воды? Сгрызть за секунду лакомство? Или залпом опорожнить воду? Нет, опять не угадали! Она помыла руки в кружке, а потом принялась деловито за "петушка на палочке"! Мыть руки, это в семье было обязательным, как уже было сказано, отец с матерью прожили в Восточной Германии, где заразились духом Истинно Немецкого Воспитания Через Задницу.
   Вот маленький пример. Один из немцев-офицеров, по фамилии Пайфер, жил этажом выше в их доме. Как-то его десятилетний сын, постирав, а после погладив, свои носки, ложа их в шкаф аккуратной стопкой, выронил один. Не заметив этого, он крикнув маме, что всё сделал, побежал во двор, гонять мяч с его русскими сверстниками. Отец вернулся домой в шесть и вопль его сына, бегущего в одних трусах и носках вниз по лестнице, разбудил полдома. разгневанный отец реактивное чадо догнал лишь на улице, последующую неделю "чадо" сидеть не могло.
   Конечно, до таких верхов педагогики Гордаевы не дошли, но бациллу "Орднунга" подхватили изрядную. Так что для Наташи съесть что-либо, не помыв руки, было равносильно слову "невозможно", лучше уж десять фингалов поставить...
   так что Степан Фёдорович, ещё не задав не одного вопроса, окончательно уверился в благородном происхождении малышки. На вопрос, как её зовут, Наташа ответила без запинки. Фамилия, имя, отчество, номер домашнего телефона, номер сотового матери, номер сотового отчима. Впрочем, управляющий назначения цифр не понял, но впечатлился. А вот на вопрос, где она живёт, он получил от Наташи обстоятельный ответ. Города "К" управляющий не знал, но сколько их по Руси Великой? Тьма! А вот то, что в Петербург они приехали "к дедушке" вот только его адрес она не запомнила ещё.
   Тут лицо Наташи озарила искра догадки! Дело всё в том, что "мобилу" ей по младости лет подарили только месяц назад. Нет, "глючный телефон", который один из братьев уронил в лужу, у неё был и до этого... Вот только звонить с него было совершенно невозможно, "сименсовская раскладушка" работала в открытом виде ровно десять секунд, поэтому использовалась исключительно в виде детской музыкальной шкатулки. Ремонт же сей древности стоил столько же сколько сам телефон. Но полгода назад Мама нашла себе Второго Папу, а тот как раз менял себе телефон, а старый подарил Наташе.
   Именно вышесказанным и объясняется то, что девочка вспомнила о трубке не сразу, но вспомнив, тут же достала его из кармана и набрала номер. К ужасу Степана Фёдоровича маленькая шкатулка в руках боярышни, которую он про себя тут же повысил до "княжны", ответила, что "сеть недоступна". Впрочем практичные мысли управляющего, в этом году десятую пятилетку упорного труда на благо родины, тут же перешли на количество золота, которое отсыплет барин, за показ диковинной музыкальной шкатулки. По его мнению, ни чем иным сия вещь быть не могла, а батюшка девочки, скорей всего Посланник, и судя по её причёске, прибыл лишь давеча в Россию из Немчины, а то и из Франции...
   Но значение тайны Степан Фёдорович понимал, и про своего барина на стороне не болтал. Наоборот, часто брал пару другую монет, чтобы вставить в разговоре с господином хвалу тому или иному подателю. Причём, беря деньги, он сразу же предупреждал, что хозяину известно будет, кто давал и сколько, а он не гарантирует не милостей не почестей. Это было известно всей столице, и от местных он давно ничего не получал, но вот провинциалы, распуская хвост, иногда, по-первости, совали ему не пару серебряных монет, а целую золотую пятёрку!
   Поэтому немедленно вышел из комнаты, и позвал супругу. Чётко обозначив ситуацию, дал ей пару медяков для Евлампия, с приказом найти того, отдать деньги и пообещать по столько же в течении недели, ежели будет молчать. По счастью, жена его, Серафима Егоровна, видела приход дворника и оценила, даже прежде мужа, хотя и была младше его на десяток лет, возможности извлечения выгоды из "воздушных шаров" просекла сразу же. Так что бросившись в ближайшее питейное заведение, не прогадала. Вытащив оттуда дворника за ухо, и распекая его по дороге, она, как только завела его в парадное, передала ему слова мужа. От себя же добавила, что ежели её благоверный из-за болтливости Евлампия не дополучит законные премиальные...
   Степан же Фёдорович, вернувшись в комнату, предложил молодой госпоже, у которой, привыкшей к послеобеденному сну, слипались глаза, поспать. Мол, его хозяин будет к вечеру, пока боярышня Наталья поспит, он приедет, а уж барин её маму вмиг сыщет. Ребёнок клевал носом, так что без разговоров скинул курточку и брюки и полез под одеяло. Степан Фёдорович тихонько вышел, подождал десяток минут, когда барышня точно заснёт. Потом вошёл в спальню, за верёвку задёрнул тяжёлые шторы. Чуть замер, когда ребёнок заворочался, в ответ на звук, потом взял его одежду и вышел. Аккуратно раскрыл карман, рассмотрел, не доставая, маленькую музыкальную рыбацкую шкатулку, голос из которой всё время искал сеть. И, вдруг, лицо его озарилось улыбкой, ибо он понял кого стоит позвать.
   Войдя в небольшую каморку, служившую ему кабинетом, Степан Фёдорович составил послание. Писать и читать он выучился вместе с барином, будучи его дядькой. Не то, чтобы писал он быстро, но старательно и доходчиво. В комнате внизу спал скороход Тимоха, этот дюжий двадцатилетний увалень, который в наш век обязательно стал бы пожарным, всему на свете предпочитал сон. Зато разбуди его в любое время и дай ему послание, с приказом вручить точно в руки, вмиг справиться.
   Тимоха, получив послание, побежал по знакомому адресу. Последние два года он бывал здесь, не то, чтобы часто, но и не редко. За туповатой Тимохиной физиономией жил недюжинный, но чрезвычайно ленивый ум, а так же великолепная память. Он знал, например, правда исключительно по слухам, что адресат его, человек сугубо учённый, Академик. По тем же слухам, коим во все века верили на порядок выше официальной пропаганды, отцом Михайло Васильевича Ломоносова был царь Пётр.
   Как уже было сказано, ежели поспать всё равно не дают, бежав рысью, со свитком в руке, Тимоха мог предаваться тому, что в наше время назвали бы "разбором полётов" или аналитическим мышлением. Так вот, сопоставив известные ему версии происхождения академика, в Петра, как отца будущего великого учённого, он верил. Этому способствовало то, что по всем слухам, кроме Михайло, у Холмогорского черносошного крестьянина Василия Дорофеевича Ломоносова, детей не было, хотя пережил он трёх жён.
   Жил он в доме у дяди до тридцати лет и, хотя достался ему от отца надел в 34 сажени, отделяться от дяди не спешил. Но был в ту пору рядом с Холмогорами царь Пётр, в 1710 провёл он на строительстве корабля целых два месяца безвылазно. И приглянулась ему сиротка, отец которой, дьякон села Николаевские Матигоры, почил прошлым годом. Кто царю отказать может? Мало таких людишек. О том, что байстрюк у него ещё один скоро появиться, Пётр узнал из письма настоятеля Антониево-Сийского монастыря под Холмогорами, куда и перебралась сиротка, являясь дальней роднёй предстоятелю. В ответном письме Пётр приказал особо не распространяться, но разрешил истратить немного монастырских денег "чтобы лоботрясом не вырос и делу выучился".
   Творческое переосмысление прочитанного вылилось в визит предстоятеля к его давнему знакомцу с детских лет Луке Леонтьевичу Ломоносову. Визит этот был давно ожидаем обеими стариками коим перевалило за шестой десяток. Взял он, как всегда, подарки другу и семье его: жене Матроне, сыну Ивану, двум дочерям Марье и Татьяне. Изготовили их в находящейся тут же при монастыре школе иконной живописи. Будь сыну Ивану не двенадцать, а, хотя бы, пятнадцать... Был бы у нас не Михайло Васильевич, а Михайло Иванович...
   К счастью для потомков Иван Лукич отцом петровского байстрюка не стал, выпала эта честь племяннику Луки Леонтьевича Василию Дорофеевичу. в семье, да и в округе, уже во всю гулял слух, что детородное хозяйство Василий застудил. Работать оно работало, вот только детей уже не давало. Так что к позднему вечеру, оставшись втроём, дядя, племянник и предстоятель заключили сделку. И, о чудо! Милости посыпались как из рога изобилия! К рождению сына Василия Дорофеевича Ломоносова, женатого на Елене Ивановне, в девичестве Сивковой, стараниями растрясённой мошны монастырской братии, стояло крепкое хозяйство.
   Поставил Василия Дорофеевич, как положено крепкому хозяину, дом: избу, клеть, сарай для скота, овин, крытое гумно, хлебный амбар, баню. Кроме того, вырыл на дворе небольшой пруд для рыбы (единственный на Курострове). Он теперь владел пахотной землей, рыбными промыслами на Мурманском побережье. Через пару лет, опять же не без божьей помощи, через пять лет, он первый из жителей сего края состроил и по-европейски оснастил на реке Двине, под своим селением, галиот и прозвал его Чайкою, ходил на нем по сей реке, Белому морю и по Северному океану для рыбных промыслов и из найму возил разные запасы, казенные и частных людей, от города Архангельска в Пустозерск, Соловецкий монастырь, Колу, Кильдин, по берегам Лапландии, Семояди и на реку Мезень.
   С детства будущий Академик был не похож на окрестных мальчишек, а почему так, не ведал. Слух о его истинном происхождении настиг его гораздо позже, в Москве, и чуть не привёл к смертоубийству. Духовник Петра, Феофан Прокопович, на последней исповеди царя, дал тому слово, ежели что, помочь своему холмогорскому байстрюку. Он и помог, вывез из селения тайно желающего учиться недоросля, выбил ему стипендию в Москве. Когда, на второй год обучения, сокашники узнали о происхождении "дылды", тоже уберёг. Терпеть возле себя посмешище мальцы были ещё согласны, а вот Байстрюка Петровича... Подговорили своих дядек и братьев из местных, но, к счастью, один из "народных мстителей" по пьяни проболтался. Феофану Прокоповичу, глава Синода, не сплоховал. Не доводя до греха, отправил Михаила в Киев, а после в Петербург.
   Несчастливыми сороковыми Михайло Васильевич был обязан смерти своего покровителя, но выдюжил, не прогнулся перед немчурой, за что скороход Тимоха его искренне уважал. И вот как уже два года Академик Ломоносов стал непотопляем, потому, что заручился в своих планах поддержкой всемогущего Фаворита. Чего изволите Иван Иванович? Часы новые с механикой? Али другое чудо? Нет, захотел Иван Шувалов Московский Университет построить. Остаться, как говориться в памяти потомков.
   А проект, досконально проработанный Ломоносовым, принёс на подпись своей Высочайшей покровительнице. Сказывают, что Шувалов нарочно выбрал этот день для поднесения государыне проекта; 12 января, на память св. великомученицы Татьяны, была именинница мать его: он хотел обрадовать ее новым назначением своим в должность куратора русского университета.
   Намаявшись, нашёл Тимоха адресата лишь к трём часам дня. Снабжённый наказом и деньгами, он не слушая академика, тут же нанял извозчика, и, меньше чем через час, плотно поев, видел очередной сон. Степан же Фёдорович не прогадал. К приходу Михайло Васильевича боярышня проснулась, и с готовностью показала странному дяде, с трясущимися, как в лихорадке руками, возможности сотового телефона.
   Правда, тут надо оговориться, мелодии она менять ещё не умела, но вот картинки уже научилась. До восьми вечера, когда подтянулись к столу братья Шуваловы, Михайло Васильевич уже знал, кто такой Шрек, единый в трёх частях, чем орки отличаются от гоблинов и узнал Правдивую Историю Красной Шапочки. Наводящие вопросы Михайло Васильевича были точны, отработанна эта точность была на целом поколении студентов. Сделанные им выводы были недалеки от реальности.
   Немного не учёл он ёмкость батарей не новой Нокии. Когда он демонстрировал на остатках аккумулятора возможности телефона, из ста картинок мультяшных героев успели изобразиться только пять. После он показал так же самописное прозрачное перо, и блокнотик , найденные в кармане у девочки. Она сама сидела в соседней комнате, удалённая туда, после ответов на вопросы присутствующих.
   Надобно сказать, что в тот вечер за столом собралось четверо очень подходящих ситуации людей. Первый был учённым, он пояснил потенциальную полезность Наташи, ведь даже из детских сказаний будущего он многое почерпнул для себя. Вторым был Иван Иванович Шувалов, бессменный Фаворит Императрицы в последние 6 лет. Почти бессребреник, доказав неоднократно личную преданность императрице. Третьим был его брат Пётр, редкий мздоимец, но и редкий организатор. Будь то военное производство, или собственные коммерческие предприятия, он всё доводил до конца. И не его вина, что тратил он быстрее, чем зарабатывал.
   Последним был брат Саша, с 1746 года начальник Тайной розыскных дел канцелярии. Это КГБ тамошнее, с сильным богословским уклоном. На работе Александр Иванович не "горел", предпочитая заниматься коммерцией. Узнавая о махинациях какого-либо купца-однолошадника, то есть купца всего с одним кораблём и плохоньким покровительством, он предлагал оное уже от себя. Весу в нём было поболее, чем в управляющем брата, поэтому и брал он четверть.
   К полуночи, когда Наташа уже давно уснула, спор начал стихать. Пётр, захвативший инициативу, продавил, всё же, своё решение. Государыне-Матушке пока молчок. Пару лучших работников из ведомства Александра Ивановича дать в помощь Степану Фёдоровичу. Наташа становиться внебрачной дочерью Шувалова, имя родительницы, обязательно из хорошего, но обедневшего и почти угасшего рода, подберут в архивах Тайной Канцелярии.
   Далее было решено, что дальнейшее предприятие по использованию информации "оттуда" должно быть коммерческим. Пётр сейчас испытывал большие трудности с подготовкой хорошей артиллерии, так что "при раскрытии заговора молчания" готов был взять "всё на себя". Мол, ради блага отечества, ради лучших пушек. Под "благое дело" Пётр брал на будущее товарищество ссуду в сто тысяч у контролируемого им Дворянского банка. На него произвела неизгладимое впечатление "молния" на джинсовой курточке. После того, как Михайло Васильевич осмотрел эту вещь, и сказал, что сделать такую вещь быстро под силу лишь мастерам Петербургской Академии.
   Так что постановили, что "Кумпанейство по производству разностей для украшение платьев и не только", с утра начнёт действовать. Каждому из братьев в нём доля по 3 десятых, у Михайло Васильевича одна. В начале, пока не погасят первую ссуду, на военном казённом заводике, который продадут товариществу за гроши, как сгоревший, начнется выпуск "молний" из золота и серебра. Делаться всё будет силами мастеров Петербургской Академии, и других златокузнецов, купленных и переманенных. Свою долю в предприятии Иван Иванович согласился взять лишь после того, как ему предложили тратить все будущие прибыли на благоустройство Московского Университета.
   Пока же Ломоносову надлежит получить у "Натальи Шуваловой" как можно больше сведений, чтобы на деньги, полученные от производства "молний", делать "пушки будущего". Последний вопрос поднял Михайло Васильевич, справедливо заметив, что гешефт с мастеров Академии сейчас имеет лишь его давний недруг Шумахер с родственниками. Тут уже дело было сложнее, но рассудили, что "виновных" сначала надо арестовать, а уж удержать их "в тёмной" подальше от университета, Шуваловым веса хватит.
  
  
   Дочь фаворита Елизаветы Глава 2
  
  
   В ней читатель узнает о многом, в том числе о паре кастрюль и что Бисмарк всегда прав. А так же о том, что хорошее вино, это не только гордость Франции, но и скрытое психологическое оружие лягушатников.
  
  
   Вот так, незаметно, дорогие мои читатели, и подкралось утро следующего дня. Все четверо "заговорщиков заночевали здесь же, на Невском, но с утра разлетелись по оговоренным вчера делам.
   Академик поехал домой, но в полдень должен был вернуться обратно с семьёй. Так как дочь Михайло Васильевича по годам годилась в подруги нашей "Гостье из будущего", то было решено, что Ломоносовы поживут во дворце "пока не надоест". В Академию было решено сегодня не соваться, так как имеющих значение научное событий там не будет. Там, если всё получиться, там будет править бал не слово "Знание", а "Слово и дело".
   Иван Иванович, наш любезный хозяин, первым делом подарил "за труды" своему управляющему полтора десятка червонцев, которые завалялись у него в кошеле, ожидая момента, когда бы ими осчастливили какого-либо начинающего художника. После он, слегка перекусив, направил свои стопы к подножию трона, так как неофициальная должность фаворита не позволяла ему надолго удаляться от взора Государыни-матушки.
   Петр Иванович отъехал "на битву" в приподнятом настроении. Что бы ни говорили об этом выжиге, а небольшие аппаратные интриги с хорошими дивидендами после он обожал. Сегодня ему предстояло не допустить к "академическому вопросу" ни Воронцова ни Бестужева, до момента "добровольного признания" подследственных. Разумовских опасаться не стоило, ибо они до сих пор, всем кланом, переваривали своё богатство, и в политику старались не лезть. Кирилл Разумовский так и останется президентом Академии, так же как раньше будет просто "зицпредседателем", просто красивой вывеской. Хозяйственная власть должна перейти Ломоносову и осуществляться им через нескольких более-менее честных людишек, коли таких не найдётся, их подкинет Александр Иванович из своего ведомства.
   Сам же начальник Тайной канцелярии "горел с утра на работе". Что бы не говорили об этом угрюмом субъекте, прежде всего на свете он ценил не деньг, а "семейные ценности". Что это означает? Маму так любил? Или Папу? И маму, и папу, и братьев, в общем, весь "Семейный Клан". И если семья сказала "надо", то остановить любезного Чекиста в отстаивании её нужд не могло остановить и второе пришествие. Безусловно, присутствовали в нём и меркантильные мысли, так как если удастся сделать в России модными эти новые женские "безделушки", то курируемые им купцы первыми получат сверхприбыли "за кордоном".
   Но вернёмся к нашей Наташе. Как только она 2изволила встать и спросить маму", перед ней возникла жена управляющего, Серафима Егоровна. Она "совершенно случайно" спряталась в одной из комнат недалеко от кабинета и, напрягая слух, различила лишь пару фраз. Но одно из сказанного, а именно: "Дочь Вани", было понято ей однозначно и воспринято, как руководство к действию. Более того, с утра, хотя "большая четвёрка" ещё не кому ни сказала о своём решении "удочерить" блудную "Алису Селезнёву", о её новом статусе уже знал весь дворец. Кто проболтался? Серафима Егоровна? Или другие уши услышали им не предназначавшееся? Нет. Просто весь вчерашний день по дворцу ходила "закваска слухов" о новой девочке, слухов было несколько. А полуночные распоряжения Серафимы Егоровны окончательно склонили чашу весов к варианту "пропавшая дочь". И дальше народное мифотворчество пошло развиваться в этом направлении...
   Так вот, о Наташе. Проснулась она, кровать незнакомая, мамы рядом нет. Подумала, не заплакать ли? Но решила, что она уже большая девочка. А когда тётя нарядила её в платье, как во второй части "Принцессы-Лебедя", плакать ей вовсе расхотелось. Экскурсия по дворцу прошла "на Ура", все вокруг внимали замечаниям молодой госпожи. Дракона на дворцовой верхотуре она, правда, не нашла, но зато нашла ведьму в подвале. Старая прачка чуть не грохнулась в обморок, когда этот румяный ангел с радостным криком: "Нашла!", застыл рядом. За её спиной возникла всё пребывающая свита любопытных. Старая женщина, потерявшая в петровских войнах двух сыновей и мужа, окончательно уверилась, что будет немедленно выброшена на улицу и зимы уж точно не переживёт.
   Но молодая госпожа, подозрительно оглядев прачечную, задала жене управляющего сакраментальный вопрос. Какой Вы думаете? О погоде поинтересовалась? А может о ценах на сено? Нет, её мозг был занят более приземлёнными материями. Вопрос был таков: "Почему она одета не во всё чёрное, и где её волшебная палочка?". Бабка Анюта ничего не поняла, Серафима Егоровна то же. Но Наташа, давно привыкшая к тупости взрослых, и к тому, что её задумок ни кто сразу же не понимает даже среди сверстников, разложила всё по полочкам. Замок есть? Есть. Дракона не? Нет. Зато есть Ведьма! Так что через полчаса они сидели втроём с Анной Степановной и Серафимой Егоровной в малой гостиной, и пили чай. Баба Аня, ой, простите, уже Анна Сергеевна, была одета теперь во всё чёрное, присутствовал и её "волшебный инструмент". Палочка сея, которую дворня в порыве вдохновения от рёва Серафимы Егоровны "нашла немедля", была явно вынута из какого-то предмета мебели.
   Баба Аня оказалась не только прекрасной сказочницей, что хорошо, но и чудесной слушательницей, что ещё лучше. Во всяком случае, скомканное изложение всех трёх частей Шрека ей понравилось, и уже через неделю русифицированную версию этой эпопеи знала вся окрестная детвора. С этого дня для Наташи лечь спать без "сказки на ночь" от "доброй Бабы Яги Ани" представлялось делом немыслимым!
   Сказочная идиллия продолжалась до двух часов дня, пока не явился Михайло Васильевич, что его домочадцы не могут "вот так сразу" переехать. В выделенном Иваном Ивановичем экипаже пока лежала лишь часть вещей, остальные, вместе с хозяйками, должны были приехать послезавтра. Сказки были окончены, все лишние удалены. чай остался на столе, на нём же Михайло Васильевич стал расставлять, что бы вы думали? Астролябии? Или соки, для детей полезные? Нет, прихваченные из дому шахматы. О том, что Наташа умеет играть в эту игру, она обмолвилась ещё вчера. Для всей четвёрке это стало одним из доказательств, что девочка действительно "не от мира сего".
   Тут автор сделает отступление в наш мир, чтобы пояснить причину того, что семилетняя девочка может играть в эту игру. Пусть не на уровне КМС, пусть её обыграет любой третьеразрядник... Виноват Папа Игорь. Изучив эту игру в глубоком Советском Детстве, получил даже первый разряд. Но дома, куда он приполз после обмывания сего радостного события, без одного туфля и в драной куртке, его уже ждала повестка. Дальше была на долгие годы Германия, предательство Меченого "гомо", простите "ген" сека. Развал, вывод, гражданка, купленный диплом "пищевого техникума". Сейчас он зарабатывал четвертной, что по провинциальным меркам сугубо не плохо, и работал Фаршесоставителем.
   Как уже было сказано, жил он и трудился в городе "К" на реке "К", в посёлке "Энка" на улице Репнина 6. Хорошая зарплата компенсировалась в должной мере нервотрёпкой на работе, после чего, обычно, следовали "срывы". А так как последствия срывов лучше всего переносились со "скользкой печенью" её приходилось часто смазывать. Приходя домой он шёл "на гаражи", якобы для починки машины, на самом же деле подальше от жены и поближе к водке и шахматам. Но, когда жене в очередной раз пришлось его принудительно будить по звонку с работы, ибо засыпал он тоже иногда в гараже, Папе Игорю был предъявлен ультиматум. Было больно, скалкой жена владела в совершенстве, а, являясь подкаблучником, ответить в полную силу он не мог.
   С тех пор с гаражными посиделками было покончено, пить он стал "по пути" и на работе, а в шахматы играть с сыновьями. К пятому году третьего тысячелетия сыновьям исполнилось по 11 и 13, и шахматам они предпочитали занятия по вечерам с одним из учеников Кадочникова... Сбегали они от отца, в общем. И тогда взгляд его упал на пятилетнюю дочь... Орлиный взор его, затуманено устремлённый в даль грядущего, уже видел её чемпионкой мира по шахматам, когда он объяснял ей ходы. За шахматами, а играли они раза три в неделю, он часто вываливал на неё "уроки мудрости", те, что иным детям преподают классе в пятом. Географию там, или историю, в собственном изложении.
   Вот в один из таких дней и случился "урок", пересказ которого позже и дал Академику пищу для размышлений. А в день самого "урока" всё у Папы Игоря не заладилось. Сначала литр пива "Золотой Колос" по дороге на работу заставил его вспомнить, какое же сегодня число. Нет, в том, что сегодня понедельник он был уверен стопроцентно, в месяце сомневался, но вот точную дату обычно не знал. А тут слова продавщицы, мол, хорошее пиво, только вчера сделанное. Потом взгляд на дату... И перед его взором встал опять тот день в 1987, ГДР. Ну и что, коли те лихачи, которых не отпускали за пивом для опохмелки, и вынесшие танком технические ворота, были не из его взвода?
   Да если бы знать, чем всё закончиться, он бы сам им ящик преподнес, а лучше пристрелил идиотов, чтобы не мучились... Срезать они решили до сельского магазина, мол, по шпалам быстрее на сотню метров. Ни эти двое, ни почти никто из пассажиров того поезда не выжил. Эта "чёрная метка" и тогдашнее понижение на одно звание, аукнулись ему уже в Ельцинской России при дележе квартир в Энке. И т он получил в "как бы съемную", которую приватизировать не мог, вместо полноценной. А за полгода до исчезновения дочери пришлось перебираться в бывшую родительскую хату, за два километра от городской черты, потому что из квартиры его "попросили"...
   Вспомнил Папа Игорь эту дату, пиво допил и пошёл в цех. На работе допил всё из своей заначке, в обед приложился к заначке коптиля, потом, в холодильнике, нашёл одну из заначек обвалки... Итогом стали запоротые 200 кг ветчинных колбасок, в которые он и соль и нитрит добавил целых три раза, как в том анекдоте, про старого мужа, "пришедшего исполнить свой супружеский долг". Сначала он был бит управляющим, доставлен домой, и бит женой. Вечером он немного оклемался, жена скалкой не ограничилась и, исключительно из вредности, не только "накапала ему на мозги" но и сделала клизму. После чего заставила его выпить двадцать литровых кружек воды, и после каждой второй, совать два пальца в рот...
   Нет, она не была жестокой, просто у соседки сверху, её лучшей подруги, был день рождения, не с дочерью же туда идти? Сыновья были в станице, у её родителей, оставался её "козёл" муж... Но если русская женщина сможет на скаку остановить коня, что для неё какой-то козёл? К шести вечера Папу Игоря трясло, но он находился "в приемлемом" для присмотра за дочерью состоянии. Оставив на плите две кастрюли на медленном огне и заведя будильник на полседьмого, она сунула по нос мужу скалку, мол, всё прежнее покажется ему цветочками, если не выключит. Сама же, уже в боевой раскраске, направилась к подруге.
   Вот в таком антураже и проходила партия в шахматы, тут раздался будильник, отец с дочерью последовали на кухню, где осуществили приказ матери, выключив конфорки. Две отпрыгивающие крышки на кастрюлях и воспоминания о поезде в 87-ом подвигли Папу Игоря к лекции о паровозах. Паровые котлы были заменены кастрюлями, прямо на плитке за плитой он стал рисовать синим маркером... В общем это веселье дочке запомнилось.
   Михайло Васильевич об опытах Ползунова с паром знал, но знал так же, что КПД его установки было крайне низко, а так же о трудностях в его работе. Но Наташа рисовала хорошо, на память не жаловалась, а то, что она или её Папа по молодости или по пьяни упустили он понял сам. Повод для разговора о паре он поднял сам, совершенно случайно задав вопрос, не хочет ли его маленькая соперница есть. Та ответила, что уже ела, даже была "в замковой кухне". А там, с двух похожих кастрюль на огне, её память перескочила на тот давний урок... Ломоносов был в научном экстазе, если кому-то на голову падают яблоки, то сейчас он держал в руках то, что обессмертит его имя, в виде листа, с детским изображением двух кастрюль, наскоро переделанных в паровые котлы. Да что там! Если бы ему в этот момент на голову упали бы эти казаны, он их даже не заметил бы!
   Чуть успокоившись, он начал аккуратно "пытать" девочку использовалось ли это в кораблях. Когда Наташа поняла, что от неё хотят, она смогла лишь нарисовать маленький пароходик из Чунги-Чанги, с трубой и гребным колесом. После этого Академик с ГГ вернулись к шахматам, где последняя, вскоре, получила мат.
   Где-то через полчаса на Невский приехали Чекист и Чиновник, привезя хорошие новости. Фаворит отсутствовал, но на то он и Фаворит, чтобы спать в постели у хозяйки, а не шляться незнамо где! Арест людьми тайной канцелярии Шумахера, его зятя и прочих причастных к "делу учённых" прошёл почти без сучка и задоринки. Лишь один, самый молодой и прыткий, выпрыгнул в окно первого этажа и нарвался на двух "наушников в штатском". У всех прочих непричастных и "временно невиновных" стали собирать показания на "подлый клан Шумахеров" который втёрся в доверие сначала к Петру Алексеевичу, а, затем, и к Кириллу Разумовскому.
   Своеобразная "выжимка" из этих "преступлений" и из признаний самих задержанных была предоставлена Попечителю Санкт-Петербургской Академии лично начальником Тайной Канцелярии. Тот всё понял правильно, своё сравнение с Петром оценил и, со спокойной душой, от инородцев и иуд отрёкся. А когда было иначе? Может при Рюрике? Или при советах? Да нет, всё так же было. А тут сдать попросили не начальство, а лишь подчинённого! Вон, в 49-ом, при "настоящем деле врачей", будущий генсек Андропов из всей верхушки тогда один "чистым" вышел, правда сдав своего наставника и друга, первого секретаря Ленинграда, а Вы говорите... Всегда так было.
   Пётр, выступив вторым, сказал, что канцлер и вице-канцлер, с "выжимкой" кратко ознакомлены. Конечно, хотелось бы обойтись без этого, но к обеду слухи уже прокатились по столице, и явившийся к полудню "на работу" Бестужев отправил курьера к Петру Шувалову. К счастью, он просматривал только что доставленную "выжимку" с подписями брата Саши и Кирилла Розумовского. Бестужев, повертев бумагу в руках, сделал тот же"выбор Андропова". С Воронцовым Шувалов встретился чуть позже, и так как сейчас они принадлежали к "одной партии" лишь кратко изложил версии о "зажравшихся на казённых харчах инородцах от науки". Проблем от Воронцова не было, да и не ожидалось их от вице-канцлера.
   Ломоносов тоже порадовал соратников, показав предварительные наброски паровика, и заявив, что с таким двигателем сможет делать пушки вдвое дешевле, так что они на этом ещё и заработают!
   Пока в кабинете большие волки хвастались своей кровожадностью, Наташа, в своей спальне, расчёсывала красивую куклу, подаренную ей предприимчивым Степаном Федотовичем. Как уже было сказано, управляющим он был от бога, и, не обворовывая хозяина, имел гешефт поболее прочих. Крышевал с десяток лавок, и, не менее чем по разу в месяц, отказывался от подобных предложений от всё новых и новых заведений. Так вот, три месяца назад к нему подошёл один из бывших Новгородских купцов, нашедших, как он думал, хорошую "торговую нишу" в стольном граде. Его сводный братец, тоже торговец, был сейчас в бегах в Германии, занимаясь там извозом. Имел хорошие деньги и предложил брату основать "фифти-фифти" в столице России магазин игрушек и детских нарядов для высокосветских барышень.
   Но... Поспрашивав людей, он узнал, что магазинов таких всего два, и "рынок поделен" не свернул. Опрометчиво решившись на "пробную партию товара", он застрял на ней. Половина капитала теперь была "связана", вот почему три месяца назад он побывал у многих, в том числе и у управляющего Фаворита. Открывать магазин, после намёков от крыши конкурентов он поостерёгся и вот, этой ночью, всё изменилось. В два часа к его дому подъехала повозка, в ней был Степан Федотович, только что услышавший от жены о "дочери Фаворита" и двое крепких дворовых.
   Сонный хозяин, уяснив, кто к нему пожаловал, буквально "расстелился" перед гостем. Его 10% и товар для него самого "по себестоимости", он проглотил не жуя. И платья нашлись Наташе и пара кукол, коим и дети Абрамовича бы позавидовали... Как хороший хозяйственник Степан Федотович спросил, что ещё надо для магазина, кроме объявления о "Крыше". Купец хомяков, очень похожий на своего дальнего предка, потряс брюшком и признался в малых оборотных средствах. Выложив свои наличные сбережения за платья и кукол, пусть и по "демпинговым ценам", Степан Федотович, зная своего хозяина, сказал, что к утру деньги раздобудет и даст на полгода без процентов. На том и порешили.
   Дворец дышал теплотой и безоблачностью, хозяева в фаворе, дворня умелая, даже если искра где из камина выпадет, то потушат, чего ещё желать каменке? А вот за воротами рыдала в голос женщина, сидя в пыли мостовой. Сегодня был худший день в её жизни, утром арестовали отца и мужа.
   Добил же её морально визит в академию, где патриарх инструментальщиков, бывший токарь Петра I Андрей Константинович Нартов, знакомый ей с детства, в лицо повторил ей всё, что продиктовал дознавателю из тайной канцелярии. Он предъявил бывшему библиотекарю императора целый ряд тяжелых обвинений как в пункте, что люди, "отличнейшие мастера" чеканки, гравирования, шлифовки стекол (в основном русские люди) все более трудились над выполнением частных заказов, так и в связи с другими злоупотреблениями. Но за фразу в конце речи: "И правильно Шуваловы его потопили", она уцепилась. К Чекисту или Чиновнику она не полезла, так как они без "золотого тельца" и слушать бы не стали, но вот Фаворит..?
   Но явившись на Невский она наткнулась как раз на старших братьев, люди которых просто вышвырнули её за ворота...
   Здесь автор опять позволит себе небольшое отступление о роли немцев в России. Ведь тот же Иоганна-Даниила Шумахер, кто он? Прежде всего паразит-прилипала, с правильной линией поведения. Защитив в 1711 году в Страсбурге магистерскую диссертацию на богословскую тему, он счел, что богословие, или философия, или наука - все это не для него. За пятьдесят лет, прошедших с момента защиты до ареста, он уже не написал ни одного трактата, или статьи, или даже простой заметки. Диспут на защите стал единственным "научным подвигом" Шумахера. В двадцать один год покончив со всякими бесполезными для него абстракциями, он стал готовить себя к административной карьере. И преуспел на этом пути. Волею судеб этот человек сделался на долгое время "теневым президентом" Петербургской Академии наук. Самые светлые научные умы тогдашней Европы оказались в зависимости от ума низменного, по-змеиному изворотливого и по-змеиному же ядовитого, смертельно опасного для "вольного философствования и вящего наук приращения".
   В 1714 году И.-Д. Шумахер прибыл в Петербург. Он вошел в доверие к лейб-медику Петра I Арескину, став его секретарем. Вскоре Арескин обратил на него внимание царя, и тот сделал его своим библиотекарем, а затем смотрителем Кунсткамеры. Шумахер принимал участие в переговорах с западноевропейскими учеными, будущими членами Петербургской Академии наук. Именно Шумахера в феврале 1721 года Петр I послал в Парижскую Академию с картой и описанием Каспийского моря для торжественной передачи этого научного вклада сообществу, избравшему его в число своих членов, а также для консультаций с иностранными авторитетами на предмет "сочинения социетета наук, подобно как в Париже, Лондоне, Берлине и прочих местах".
   Удача улыбалась ловкому эльзасцу. Внешне его репутация была безупречна: магистр богословия, личный библиотекарь и доверенное лицо императора, а также будущего академического президента Блюментроста (который, сменив умершего Арескина на посту лейб-медика, благоволил И.-Д. Шумахеру от начала до конца). К тому же Шумахер и сам постарался еще более упрочить свою связь со двором, женившись на дочери петровского повара Фельтена.
   Ученые, с которыми он вел переговоры, лично ничего не могли иметь против человека, который на выгоднейших условиях (до 2000 рублей в год) приглашал их в Россию заниматься любимым делом. Наконец в начале 1724 года Л. Л. Блюментрост подписывает с ним контракт, по которому на него, помимо заведования библиотекой и Кунсткамерой, возлагалось исполнение "секретарского дела", а также смотрение за денежными суммами Академии. С этого момента ученые, горевшие желанием в представившихся идеальных условиях продвинуть вперед каждый свою науку, оказались в цепких руках человека, которому все их устремления были глубоко чужды.
   Не стоит забывать так же, что немцы в России, дорвавшись до кормушки, воруют самозабвенно, но половину шлют на родину, русские же стараются всё "прогулять" здесь. Лишь третье поколение "колонистов" оказывалось для России полезнее коренных русских, но вот остальной приток-то не ослабевал!
   Полезность немецких администраторов "первого колена", так превозносимая Петром Первым, прерывалась, как только они оказывались "смотрителями за денежными суммами". Всё! Нет больше полезного России человека! Так что иностранцев, прибывших покорять восток, требуется держать "в Ежовых рукавицах" и на твёрдом окладе, пусть и большом. Полезны ей более были простые "буры" как крестьяне, своих же доморощенных начальников всегда было в избытке, зачем же импортировать?
   Но именно "хлебность" России, как в письмах домой от "буров" из-под Николаева, удачно присосавшегося в коленно-локтевых позах "Шумахеров", а так же память немногочисленных предков-моржей, всё-таки уплывших от Александра Невского, толкнуло их "на восток" за Гитлером.
   Но... Давайте представим такую картину, часто изображаемую на форуме Альтернативной Истории, где блага цивилизации остались лишь у России, а все остальные проснулись голые и в чистом поле, либо в Лесу. Правда, вместо России представим Германию в сегодняшних границах. Пойдёт ли сегодня Бундесвер на Русь? Побойтесь бога! Сегодняшний немец просто пристрелит того командира, который потребует наступать восточнее Польши. Всю Европу сожрут, и не подавятся, Америку заново колонизируют, нефть оставшуюся у Персов отберут, это как два пальца... Но вот слова Бисмарка теперь в них вбиты ремнями трёх поколений. Воспоминания же восточных немцев о "русском симметричном ответе" до сих пор вгоняют их в дрожь.
   И ладно бы боялись насилий, более-менее прекратившихся после приказа в 60-ом, нет. Больше всего они боятся пьяных русских молодых солдат за рулём ли техники космического века, либо со спичками в руках, не суть... То, что делали там наши 3, 16 и 21 армия во время Горбачёвского Бардака, окончательно добило их охоту идти на восток. Не верите? Думаете, что приукрашиваю? Да вся Немчина помнит, как в 86-ом на учениях напились два военных регулировщика. Что для наших парней по пол литра на брата, если не залпом? Смерть? Реанимация? Нет, лишь повод для веселья.
   На том перекрёстке было три дороги, вместо прямой, они чётные колоны пропускали налево, и те застопорили на день движение в нехилом немецком городишке. Те, кто был нечётным, посылались вообще в глухомань, притом холмистую... Кульминацией дня стало падения тягача с имитацией стратегической ракеты на деревушку. В двух из трёх пострадавших домиков никого не было, в стоящем же ближе всего к горе задавило всю семью, да и одного дедка прихватило сердце, так как он разглядел, что именно на них упало и загорелось...
   Но мы отвлеклись. Как всегда в России, самый важный бой был именно у подножия трона. У Шуваловых врагов было предостаточно, так что нашлось кому нашептать государыне, что они, бяки, обижают бедного, научно заслуженного, и вообще белого и пушистого Шумахера. Благо было уже три часа и "выжимка", уже и с подписью канцлера, была у Фаворита в кармане. Елизавете Петровне, стареющей кокетке, была доложена отредактированная версия, где Шумахера "сковырнули" за то, что он попытался помешать организации нового предприятия, не дав ему половину академических мастеров или всячески затягивая их переход. Идея подавалась в авторстве Ломоносова и как продолжение его фабрики стёкол, бисера и стекляруса, основанной в Канорском уезде три года назад. Аккуратно споротая с детской курточки металлическая молния в руках фаворита просто порхала. Мол, ежели из золота, то и здесь на платье государыни можно разместить, и здесь, а здесь декоративную, да с каменьями...
   Вот и получилось, что наш Иоган-Даниил противником прогресса, не дающим Русской Императрице ввести новую европейскую моду в женской бижутерии и просто "редиской". А это пожизненно и не лечиться. То, что свою треть прибыли Фаворит направит на нужды Московского Университета, а на основную часть компаньоны станут изготавливать пушки. И будут поставлять они их на четверть дешевле нынешней цены, что так же было воспринято высочайшей инстанцией с пониманием и доверием. Фаворит попросил разрешения удалиться "буквально на пять минут" и, выйдя за двери личных покоев Государыни, как бы случайно, мазнул глазами по хорошенькому личику одной из фрейлин. Взгляд был понят и принят, фрейлина тут же прервала свой разговор с одной из подруг, и обратилась с пустяковым вопросом к одной из своих "подруг", которая лишь недавно побывала у Императрицы и что-то её нашептала.
   Что бы вы думали значил этот секундный случай? Может быть фрейлина так понравилась Фавориту, что он рискнул благорасположенностью Императрицы? А может фрейлина, прервав разговор на ломаном русском, обратилась к другой на языке Вольтера, чтобы потренироваться на нём? Нет и нет. Во-первых, даже решившись на безумный поступок "измены" государыне, Фаворит ни когда не выбрал бы эту Фрейлину. "Её" звали кавалер Д Эон и был он секретарём французского тайного посланника, ренегата-шотландца Дугласа. Именно глава "профранцузской партии" Пётр Шувалов, и предложил Дугласу такой оригинальный ход. Тот час же французский посланник перебрался в Швеции. Он, справедливо, опасался повторного покушения на свою жизнь, за которым, как он и думал, стоял посланник Англии в России Вильямс. Но его секретарь, миловидный Д Эон, остался, был "натаскан" Фаворитом в женской роли, узнал, что нравиться Государыни в людях, а чего она терпеть не может.
   И вот уже несколько месяцев решение нужное Шуваловым и Воронцову постепенно "продавливалось" в сознание императрицы этим "агентом влияния" западных спецслужб. Пётр Шувалов ни когда бы на такое ни пошёл, если бы рядом с государыней не было Фаворита. Опасно, знаете ли, сам брата в своё время подложил в высочайшую кровать, через голову Разумовского. Так что ситуацию Шуваловы контролировали. Ведь в чём была проблема? Бестужев не любил не Францию не Пруссию, Шуваловым было наплевать, а Воронцов не любил Бестужева.
   В вот в этот момент Французский монарх и его "Малюта" принц Конти, устав за семь лет делать пакости русской Императрице, бесславно тонущие в русском болоте, решили, для разнообразия, с русскими дружить. Но лягушатники нагадили в душу многим уже изрядно, в том числе и императрице. Вот для её "усмирения" сейчас и старалась переодетая "фрейлина". Но верхом мудрости принца Конти было то, что он стал снабжать Воронцова и Петра Шувалова лучшими из французских вин, которых было мало даже в королевских погребах.
   К ноябрю 1754 года эти два человека уже год получали "бесплатные и ничего не значащие дары". Вот в один из промозглых вечеров, в очередной раз приложившись к "дарам", они решили, что лягушатники, хоть и варвары, но их можно и простить, очень уж они "душевно" к питию относятся.
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 3
  
  
   В ней читатель узнает о многом, в том числе о русской ахиллесовой пяте, которой захотел воспользоваться хитрый Фридрих. А так же о том, что за шалости, принесённые из века 21-го по попе можно получить и в 18-ом.
  
  
   Пусть забросают читатели автора гнилыми помидорами, но мы чуть больше перевернём страницу истории, не на день, а почти на месяц.
   Ну очень у них всё медленно там, в веке 18-ом, дела делаются! Румянцев-Задунайский, к примеру, полководец тамошний... У нас в 67-ом евреи арабов за шесть дней разбили, а этот господин те же шесть дней тратил только на обдумывание величайшего стратегического плана. Какого вы думаете? Рим покорять? Или как бы самому на Русский престол взобраться? Нет, всего лишь переходить реку летом, или подождать до осени. Так вот, сейчас в том мире, куда попала Наталья, прочно утвердился сентябрь, перевалив за свою вторую половину. Дела у клана Шуваловых шли хорошо, лучше некуда...
   Ваня Шувалов не только не потерял благорасположения государыни после открытия шутки с Д Эоном, наоборот Матушка посчитала это лучшей шуткой года. "Фрейлина" осталась в свите, теперь, правда, в мужском платье, мгновенно стал источником сплетен. Но, как дополнительный бонус, вал этих сплетен мгновенно погасил интерес общественности к "делу Шумахеров", полностью вычеркнув его из "топ листа" столичных кумушек.
   Пётр Шувалов добился для нового предприятия кредитов, вчетверо превышающих первоначальные запросы, и уже к 15 сентября "изделие номер один" было готово. И что вы думаете это за "нумер уно"? Молния гинессовских размеров? Или император-пушку отлили? Нет. Платье это было для государыни, и затмило оно своей "ноу-хау-стью" самого Д Эона.
   Что в те годы при дворе значила мода? Когда правит бал стареющая и отчаянно молодящаяся кокетка? Правильно, высокая мода, это наше всё! Абсолютно необходимый предмет при дворе, необходимый для спутниц правителей, и недостижимый для всех остальных.
   После бала в новом платье "от Ломоносова" по столице пошёл такой "пиар", что первую партию молний расхватали за день, к концу которого все модные салоны были завалены заказами, а ведь скоро должен был начаться выпуск "продукта" из меди, "для купечества"...
   Ломоносов был изрядно доволен первыми дивидендами с предприятия, а так же тем, что перед этой выплатой всем "основным акционерам" ему перепало 2% на опыты. Эти два процента всё равно "весили" больше, чем весь доход его заводика в Канорском уезде за год! Вот что значит правильный маркетинг. Ну и ещё более хорошим известием было то, что через государыню удалось вытащить с казённых заводов на Алтае Ивана Ползунова. Именно его проект, переданный императрице "без подмазки" в "общей куче" и попался на глаза Ломоносову в прошлом. Точнее сказать откопал его Фаворит, а после, ради интереса, отнёс к "своему эксперту". Честно сказать тогда, он не то чтобы отверг, но усомнился, в чём сейчас искренне раскаивался и хотел даже отщепить от своих 10%, в новом предприятии, один Ползунову.
   Опыты Ломоносова дали результаты. Двухцилиндровая машина, вернее её прототип, вдесятеро меньше оригинала, был установлен на постаменте. К бокам его крепились гребные колёса, и все части конструкции сияли серебренной краской. Зачем, спросите Вы? Коррозия заела? а может быть, чтобы меньше нагревали лучи солнца? Нет, не угадали. Практичный Ломоносов предложил модель делать "рабочей", прогоняв на холостом ходу, поставить её в личный ялик императрицы для катания по озеру. А кто в начале сможет служить "придворным Механикусом" у этого чуда? Правильно, никто пока в этом деле не в зуб ногой, разве что Ползунову можно будет это чудо доверить. И в Академиях надо вводить специальности, а то вдвоём-то всю Россию не накатаешь, никаких жил не хватит!
   Ялик стал плавать лишь годом позже, да и механиком при нём Ломоносов сплавал только один раз, но это было потом...
   Ни и у Саши Шувалова, незабвенного нашего Чекиста, не обошлось без "викторий". Во-первых, незабвенный Ползунов вырван им был из Алтайских приисков отнюдь не без боя! Лучший инженер был слямзен им из мест своего пребывания творчески, и лесть потребовалась, и кнут, и десяток людишек покрепче из его "конюшен" лишним не оказался. А, во-вторых, его неуёмная энергия, прямо радение на работе, на пользу семейного клана, не осталось не замечено подчинёнными...
   Ведь что значит для чиновного люда, пусть и из "Слова и дела", непонятное поведение высшего начальства? Однозначно, неприятности! А как их избежать? Голову в песок? Или за кордон? Нет, есть ещё и третий выход, начать лучше работать или, по крайней мере, заняться СиБурДе. Что на изначальном языке означает симулировать бурную деятельность.
   И попадают под каток чиновничьего рвения о своей заднице вчерашние "данники" из ушкуйников, летят под откос маршруты наркотрафика и палённой водки... Ибо! Ибо нет на земле более святого понятия, чем прикрытие чиновничьего филея. А контрабандисты и тати, они вечны, сколько их не дави, а новые наплодятся, будет, кого стричь!
   И ведь не зря, оказывается, зашевелились! В нашей реальности рыбка, сейчас угодившая в заволновавшиеся сети, попала в них сама, сугубо по дурости, лишь через год. Рыбка была достойная императорской ухи, звали её Иван Зубарев. Человечек этот смог бы стать в наше время либо Остапом Бендером, либо Абрамовичем, в зависимости от фарта и семейных связей. Этот же человечек родился ранее положенной эпохи и мироздание этого не оценило, лишив его благодати фортуны.
   Провернул этот посадский человек в своём родном Тобольске аферу, взял деньжат и сбежал. В 54-ом попался на краже лошадей, сбежал из под стражи и был ранен. Был подобран и выхожен добрыми людьми, которые оказались тайными староверами. Там то, во время выздоровления в его буйной головушке и родился ПЛАН.
   Подался он в Пруссию, ухитрился пробиться ко двору. Имел он немалый рост, добыл где-то мундир русской гвардии, сильно потрепанный, но целый. И давай всем лапшу на уши вешать, он, мол, тайный посол от русских староверов, ищет денег, чтобы освободить Ивана Антоновича. Тот, мол, государь истинный и уже обещал раскольников в правах уравнять... И купились! Сначала адъютант бывший генерала Миниха его расспросил, потом к Фельдмаршалу Левальду привели, потом к Фридриху...
   В нашей истории, как уже говорилось ранее, он попался по-глупому, уже близ Холмогор, где сиживал Иван Антонович. И стало от этого расположение Императрицы к Бестужеву, который не хотел воевать с Фридрихом, если Франция попросит, совсем плохим. В этом же мире удалось всё "вскрыть" на начальной стадии, но Бестужеву всё равно не светило ни чего хорошего.
   И ведь удалось бы! Иван Антонович на предложения согласился бы, Фридрих его морским путём к себе переправить хотел, а, затем, в Польшу, где посилилось много убёгших от гнева праведного раскольников. И оттуда уже свои манифесты рассылать. И солдатики Фридриха не просто так бы на Русь явились, а в качестве "новой гвардии". Именно Раскол был самым больным местом Империи на протяжении всего 18-го века.
   Позавчера, через Фаворита, подробный доклад о вышеизложенных событиях брыл представлен императрице. Тайно! Клан Шуваловых получил два плюса в предвыборной придворной гонке, клан Бестужевых минус. Большой минус.
   Ну а что же поделывала наша путешественница в прошлое, а то мы всё о Шуваловых, да о Брынцаловых всяких, надоело! Наташе нашли родственников, и за Петра сражались, и при Анне Иоанновне гонениям подвергались, да так резво, что повымерли почти все. Последняя из рода в захудалом именьице близ столицы, заложеном-перезаложеном, тихо скончалась родами. А может быть и нет? Да нет же, вот же она! Жива и здорова, Наталья Ивановна Мартова, родилась в мае, года 1748 от Р.Х.!
   Фаворит, как этого и требовал трагизм сцены, упал в ноженьки перед Государыней-Матушкой и попросил прощение, что не позаботился о дочери. Так ведь не знал же! Тайно родила вертихвостка, назло. А дальше через дальнего родственника-купчину в Польшу перебралась, вот там-то её брат-Саша и отыскал. Случайно отыскал, яки пёс, радея за отчизну! Подлые староверы хотели её нехристю сделать! Или может даже в жертву принести, кто же их нехристей знает?
   Предстала Наташа перед Елизаветой Петровной, пару заученных реплик пролепетала. Царице этот вдохновенный сплав Золушки и Отверженных понравился, да так, что вышла она из царских покоев обладательницей десяти деревенек, записанных, пока, на Фаворита. И Графиней будущей. Ибо "под дочь" Царица своего молодого кавалера всё же титулом наградила, и не каких речей супротив и слушать не стала!
   А что же наш Михайло Васильевич, не выпытывал ли снова Наталью Игоревн.., тьфу ты, уже Ивановну? Не искал ли в описаниях подвигов "Подводной Братвы" очередных тайн мироздания? Нет не искал. А почему, спросите Вы? Али небрежение к тайнам науки у него проснулось? Или голова от успехов закружилась? Да помилуйте, времени нет!
   На нём же теперь и заместительство в Петербургской Академии, и Московская на руках, и за новым предприятием пригляд нужен, и за фабрикой в Канорском уезде... Да поспать некогда! Да ещё прототип машины паровой, подсоединили к колёсам гребным и, вчера, испытали. И вертятся же! Так что сегодня высокая комиссия в составе Императрицы, Воронцова, Бестужева и Шуваловых, осталась довольна. Ломоносов расстарался, рисунки предоставил боевых кораблей невиданной доселе маневренности. Пятьдесят пушек с одного борта, пятьдесят с другого. Залп, разворот на месте, залп, и так, пока не кончиться порох...
   Вице-канцлер радовался, императрица, хоть ей и объяснили заранее, что она увидит, тоже. Шуваловы были на предварительной ночной демонстрации, и лишь улыбались красноречию Академика. Лишь Бестужев был угрюм. Нет, за Россию он радовался, но перед поездкой ему дали прочесть "дело Зубарева"... Теперь он понял смысл, скрытый и явный. Мол, не дай-то бог тебе, пёс наш верный, об этой новинке своим любимым Англичанам раньше времени растрепать.
   И точно, как только подумал он об этом, тут же Елизавета и высказала это им обеим, слово в слово почти. Только канцлеру его горячую любовь к Англии припомнили, а Воронцову и Шуваловым к Франции. После пошли клятвы, да ни когда, мол, да чтобы мы, да ни в жисть... Потом последовал более конструктивный диспут, окончанием которого явились слова Императрицы, позже забитые в скрижали истории перьями не одного придворного борзописца: "Не стоит хвастаться игрушками, когда голос пушек для противника более доходчив!"
   Решено было строить три корабля, довольно медленных, класса река-море, а, пока, молчать. Как выяснилось позже, первым проболтался Воронцов, "Иуда Паскудович"... Пару раз в подпитии слово "пароход" вылетело, а его обратно не вернёшь! Зашевелились англичане, но вяло, и лишь за неделю до пуска на воду узнали, что там русские намудрили. Вильямс сильно пенял Бестужеву, что не "проинформировал". Спокойные же воды Балтики встретили "Грозу", "Ветер" и "Бурю" хорошо, как старых знакомых.
   Надо, всё же, отдать должное Елизавете Петровне. По своему самомнению и полному морскому невежеству ей удалось избежать ошибок английских адмиралов нашего мира, которые вначале "века пара" упорно пытались скрестить пароход с парусником. Ломоносов же, сам в прошлом корабел, был более учённым, и рассматривал первые русские паровые линкоры более как эксперимент. Так что век пара начался после спуска на воду "трёх стихий" сразу, потеснив парусники и скинув их с пьедестала.
   Ну а итогом тайной вечери в новой Мастерской Академика стало то, что Фридриха надо при первом удобном случае "опустить". Воронцов тут же порывался на белого коня и с шашкой наголо на Берлин... Но Ломоносов покорнейше его отговорил, сославшись на то, что там живёт его учитель. Елизавета же заметила, что если с Пруссией воевать придётся, то не сожжем, так разграбим, но твёрдо пообещала Учителю Ломоносова стоимость имущества возместить!
   А во дворце на Невском в это время радовалась Наташа, наконец-то нашедшая себе достойную подругу для игр и шалостей. Прислугу она расшевелить в достаточной степени не сумела, её сразу же после шалостей "ставили к стенке". И пороли, пороли... Какое тут возможно равноправие? А тут возможная Петрова внучка, как такую пороть? Во всяком случае даже Степан Федотович старался "не замечать" и, так как не заметил, "не реагировать".
   Так что этот тандем быстро распоясался, страх потерял вконец и был бит. Сию почётную обязанность, согласно статусу, доверили только супруге Михайло Васильевича. Нашлёпала он подруг хорошо, так как шалость того требовала. То что Наташа "как бы не виновата" и переняла это в нашем времени у своих подружек в расчёты принято не было, как не "пришитое к делу" и не существенное.
   Тут надобно сделать отступление и кое-что пояснить. Как было сказано ранее, пока их не выселили из "ведомственной" квартиры жили они в посёлке Энка. Понадобилась их квартира для сына опального Московского генерала, сосланного домочадцами на "ближний Кавказ, то есть в город "К", а не совсем в Чечню. Прошерстив вверенное ему хозяйство генерал заметил всё "неприхватизированное" и упущение предшественников исправил. Попало в список того "что плохо лежит" и их квартира.
   Сказано, сделано! Теперь их жильём стала то же трёхкомнатная, но не квартира, а хата. Чаша терпения Мамы Лены переполнилась и, прихватив в охапку дочку, она пошла к Папе Олегу, и осталась у него. До сего момента Мама Лена целенаправленно изменяла Папе Игорю уже год, готовя "запасной вариант". Нет, поймите правильно, интрижки были и до этого, но единичные, так, мелочь "на сигареты"... Это уже уходя и хлопая дверью она рассказала ему о длине его рогов. Особенно добила его информация, что у восемнадцатилетней жены он оказался не вторым, а сорок восьмым...
   Но... Изменять она ему предпочитала тайно, достаточно хорошо шифруясь, а слухи ведь к делу не подошьешь? а в последний год она вообще стала лишь "верной женой" и "верной любовницей", то есть кроме двух "Пап" не на что больше не разменивалась. Жила семья на пятом этаже, а Папа Игорь купил квартиру год назад на шестом. На той же лестничной площадке жила подруга Мамы Лены ещё с детства, она даже с её младшей сестрой в одном классе училась.
   Звалась она очень правильно, Инной Стервочкиной, фамилия сугубо ей соответствовала. Мужа у неё отродясь не было, но одна в трёхкомнатной квартире растила она двух дочек-близняшек. Они были копией матери, и на год старше Наташи, с удовольствием делясь с ней "правдой жизни", которую от детей тщательно прятали взрослые.
   Квартиру Инна Павловна заработала исключительно своим горбом, то есть, применительно к ней всеми своими дырками , умом и языком, возможно и не в такой последовательности. Работала она следователям в отделе убийств в здании на пересечении Гаврилова и Красной. Профессия хлебная, при мизерной зарплате устроиться туда человеку без связей было не реально. Связей родственных у Инны Павловны не было, хватило и иных.
   Брала он скромно, и часто за демпинг слышала, идя по коридору, брошенное в спину: "Шлюха". Откуп за верняк у неё стоил 140, если доказательств было мало брала 70. Начальство, кроме всегда готового тела, имело с неё 120 и 50 соответственно, но и оставшихся "крох" на жизнь хватало, меньше 200 в месяц набегало редко.
   Нового соседа она "прозвонила", мужчинка был интересный. Но, узнав, что с женой он не развёлся, а по некоторым косвенным данным выложил за её "случайную смерть в состоянии своего аффекта" штуку деревянных непосредственно начальству, так что дело уничтожили при нём же. Инна Павловна решила, что эта Синяя Борода не в её вкусе, раз так резкособственически реагирует на "шаг в право, шаг налево".
   И она, будучи по натуре отнюдь не жадной, "подарила" его подруге, зная за ней определённую "верность", при настоятельной необходимости. Так что Папа Олег стал частенько отлучаться с работы домой, а Мама Лена в это же время шла "к подруге". А с января 2007 все материальные проблемы Мамы Лены отпали окончательно. Она ушла со своей непыльной "2 через 2", и стала следить уже чтобы новый муж сильно не гулял, ну кроме секретарши, но это уже святое. Окончательно поселившись с близняшками Стервочкиными на одном этаже, она переняла у них любимую забаву.
   Когда кончались шарики, они наполняли водой изделия из коробки Мамы Инны, коих у неё под кроватью в коробке было немеряно. И, затем бросали их на головы прохожим. Если попадали, то шли, довольные, в гости к Наташе.
   Но век 18-й не оценил рыбные пузыри, заправленные водой, пусть с высоты не шестого, а третьего этажа. Особенно не понял юмора Чекист. Быстро расспросив застывшую столбняком дворню он верно оценил диспозицию и направился прямо. И горько-горько плакали под ремнём Михайло Васильевича, направленного недрогнувшей рукой Елизаветы Андреевны, Елена Михайловна и Наталья Ивановна. И не сиделось им после этого два дня!
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 4
  
   В ней читатель узнает о многом, в том числе из чего в провинции делается Москва. А так же о том, что Царь, разгоняющий "Контору", подобен человеку рубящему под собой сук и плюющему в колодец одновременно.
  
  
   Долго ли, коротко ли, но постепенно подкрался до Главной Героини декабрь 1755 года.
   Наталья Ивановна частенько вспоминала Маму Лену, привыкала к Маме Лизе. Но была она ребёнком общительным и на грусть предпочитала тратить отнюдь не все 24 часа в сутки. Она ведь теперь знаменитость! Про дочь младшего Шувалова слухи множились, а что означает в те времена быть на пике популярности? Почёт? Деньги? Отнюдь. Это означает, что тот, кто не успел на тебя налюбоваться "хоть одним глазком" стремятся наверстать упущенное! Но век то сей отсталый, папарацци ещё не родились, как класс, так что же делать? И ведь к фавориту не подкатишь просто так, да его поди и во дворце не бывает. Напрашиваться? К Шувалову, пока он монаршею постель согревает? Пока один из его братьев трон стережёт, яки пёс, а другой чиновников тасует? Да помилуйте.
   Но любопытство, подогреваемое слухами, оставалось. Выкручивались гости, как могли. Зачастили, те что побогаче, с подзорными трубами и подарками в гости в окружающие дворец на Невском особняки-дворцы. А те, что победнее, или поэкономнее, стали пускать экипажи вкруговую, и рассматривать из-за шторок, либо в открытую, жилище Фаворита. Подружка верная, Елена Ломоносова, подслушала, как мать её и Степан Федотович хаяли этих "ездунов вкруговую". Мол, из-за греха любопытства теперь из дому не войти, не выйти.
   Наша героиня решила, что действительно, непорядок происходит. Но, что делать? Пузыри водяные отменили, попа не железная идти супротив общественного мнения. Но..! Помните, я уже говорил, что учит ребёнка в наше время? Что является кладезю мудрости для современных киндеров и, одновременно, руководством к действию. ни Папа, ни Мама, а Дядя Дисней Сэмович. Нужный мультфильм, а именно "Болто 2", сразу же всплыл в памяти. Там есть такая сцена, где ездовой заводящей собаке попадает в глаза солнечный зайчик, отчего груз лекарств чуть не теряется.
   Произошло это озарение ещё в начале ноября, через пару деньков стало удивительно солнечно. С добычей маленького зеркальца пришлось повозиться, но Шувалова она теперь, или нет? Губки покривила, ножкой топнула, и к вечеру курьер уже принёс из игрушечного лабаза то, что заказывали. Так что, вернувшись в новый дом, после трудового будня, наш Академик узнал, что столкнулись сразу три кареты перед особняком. На принцессу Диану в наше время потратили пару вспышек, но папарацци, это не звёзды, они народ крепкий. Обстрел зайчиком продолжался аж три часа, били детишки исключительно по глазам кобыл вычисленных экипажей, когда они разворачивались на перекрёстке.
   Выслушав Степана Фёдоровича, наш Академик быстро сделал выводы, и, однозначно признал виновными уже провинившихся недавно вертихвосток. Подруги были разлучены и дочурка его "сломалась" после первого же вопроса и недовольного взгляда. Приглашённая второй зачинщица ДТП, сначала отпиралась, потом, видя, что "статью шьют намертво", заплакала. Показалось ей, что будут её опять пороть.
   Мгновенно выложен был весь расклад, из которого Михайло Васильевич очень заинтересовался мультфильмом. Бог с ними, с тремя пострадавшими, со всеми тогдашними "ОСАГО", или что там у них было в 18 веке? А вот то, что на Аляске вдруг городки золотоискателей выросли, причём из одного в другой во время эпидемии лекарства возят ящиками, вот это уже интересно! Расспросы продолжались два часа, выводы были сделаны, Наташа отправлена спать.
   Так или иначе, но на следующий вечер, на очередном собрании нашей малой масонской ложи информация была озвучена. Пётр Шувалов идеей загорелся. Хоть и чеканилась под его руководством вся медная деньга империи, хоть положенный процент и оседал в его карманах, но... Золото оно и в Африке Золото! Злато, это вам не медь, его и насыпом возьмут и не побрезгуют! И завертелись и закружились согласования. Один Петр бы всё не захапал, но ежели участки раздробить на четыре части... Рыжему Чубайсу далеко до масштабов этого человека! Сделать Графом Академика Фаворит убедил Царицу, паче чаяния, достаточно легко. Приватизировали Аляску на четверых, причём границы владений рисовали "от фонаря", то есть, пока не надоест или не надорвутся графья доморощенные.
   Тут же, при царице, все четыре земельных надела были переданы в долгосрочную аренду уже известной "пушечно-бижутерейной" компании, а с неё 30% на университет пойдёт, Фаворита она знала хорошо, не зажилит... Где та Аляска, край света, вон Беринг, уж почто капитан был славный, варяг прирождённый, а тоже помер, пытаясь не то чтобы приручить те земли, а хотя бы описать их сносно. Вот если бы Пётр Иванович сотоварищи, попросил бы его китобойные привилегии в Архангельске расширить, так не просит же! Так что пущай населяет эту Тмутаракань своими людишками, просо там сеет и первач из него гонит. Восторг нашей четвёрки поутих за месяц, но "молнии" разлетались очень хорошо, так что три Голландских корабля, вполне способных к кругосветке, унесли уже в начале марта первую партию мастеровых для возведения крепости со всем для этого необходимым.
   Добралось до конца путешествия лишь два, за одно пришлось платить страховку. Но дело с мёртвой точки сдвинулось, а это главное. Ну да ладно, оставим пилигримов пока в стороне, вернёмся в град стольный...
   Академик оказался через чур загружен, не с семьёй повидаться, не с Наташей нормально не переговорить. Что же делать? Распределять обязанности. Отдал он своё место зама по Петербургской Академии, отдал Инородцу. Звали его Миллер, был он бывшим протеже Шумахера, но с патроном своим не сошёлся во мнениях. Ибо был он прежде всего хорошим учённым и откровенному произволу в Академии, предпочитал частые вылазки "в поле", находя в них отдохновение для совести и простор для разума. Вот этого, исколесившего всю Русь Академика, Ломоносов и поставил во главе слегка прочищенных конюшен имени товарища Авгия. И, в целом, время показало, что выбор был правильный.
   А у Ломоносова появилось ВРЕМЯ, именно так, с большой буквы. И на семью хватило, и на партии с Наташей в шахматы. И, вот, в начале декабря, за шахматным столом неспешно была извлечена из загашников Наташиной памяти, предгрозовая информация. Касалась она опосредованно всех их проектов, так как они были завязаны не на Наташу. А на кого же? На Ломоносова? А, может на господа бога? Нет, общим якорем, дающим им уверенность в завтрашнем дне, была Елизавета. А как же случилось, что малышка Наталья опять выболтала что-то предельно общественно полезное?
   А для ответа на предыдущий вопрос, дорогой читатель, придётся нам вернуться назад в будущее, в небезызвестный городок "К". Услышан был Наташей эмоциональный монолог Папы Игоря во время очередной партии. Папа больше бормотал, но несколько довольно несвязных реплик на тему "Единство Конторы и народа" дочка запомнила. Было Папе Игорю плохо, в очередной раз нарушив заповедь "не упейся", он страдал от озноба и клизм, красуясь очередным фингалом.
   Как Вы, надеюсь, помните, работал он фаршесоставителем, то есть пытался из сои и свиной шкуры, плюс малая толика говяжьего мяса, сделать колбасу "Московскую". Откуда, спросите Вы, в дорогой колбасе свиная шкура? Поясню. Как вы думаете делается вся колбаса в провинции, да и большая часть в Столице, чтобы её покупали? Удешевляется она всеми возможными способами. Ведь зарплату платить приходиться, чиновников кормить, свору Комисаров, милиция харчуется, свет, аренду тому хапуге, который "прихватизировал" землю под объектом недвижимости, да и начальник себя не обидит... А вы что же думали, дотации, может быть, за более качественную колбасу дают? Или совесть у контролирующих органов просыпается? Ага, дважды, как в той сказке про троих журналистов, где только продажный реален, а честный и независимый являются сказочными персонажами.
   И так, о свиной шкуре. Делается это так. Замачивается ежедневно по двести килограмм её в шести литрах молочной кислоты и воде, чтобы шерсть растворить. На следующий день всё это по специальной методике перемалывается со льдом пополам. Получается в итоге белая масса, вроде сыра, сутки в тазах отстаивающаяся в холодильнике. Называется БЖЭ, Белково-Жировая Эмульсия. Часто на колбасе так и обозначено, БЖЭ, потребитель думает, что это приправа, вроде перца. В дорогие колбасы ложиться понемногу, сравнительно и, разумеется, не пишется на оболочке.
   Не забывают вложить в колбасу и китайскую геномодифицированную сою. Крысы, например, её соглашаются есть только под страхом смерти. У их самок автоматом случается то, что у людских только после нескольких абортов. Но люди не крысы, к тому же много нас, так что этакое масштабное противозачаточное человечеству, как виду, идёт на пользу. Китайцы же вывоз немодифицированной сои приравняли к наркоторговце или использования "десяти заповедей Мао" в качестве туалетной бумаги. Вот и плодятся потихоньку.
   Так вот, на закладку 50 кг "московской" идёт 15 кг сои, 10 БЖЭ, 10 мяса, и 15 кг куриного фарша. Ну и крахмал вода и специи, их считать не принято, если всё вместе менее 30% по весу от предыдущего. Вот это и есть "самая дорогая колбаса станичника", ибо если в городе ещё возможна Сырокопченая или Суджук, то по станицам их искать бесполезно. Так за что же пострадал Папа Игорь? Положил больше БЖЭ? Или сои? Нет, от этого колбаса не портиться, она от этого, по мнению начальства, становиться "наваристее".
   А вот то, что за три дня до этого у него остался один десятикилограммовый таз БЖЭ, который надо было бы выкинуть, но который был оставлен "на всякий случай" и "вдруг не хватит" и благополучно забыт. И надо же этому тазу попасться под руку в единственную дорогую колбасу! И насморк слабый, не позволивший унюхать лёгкого "амбре", всё одно к одному. Так что в четыре часа, уходя с работы, он увидел на столе начальника свежий батон "Москвы". По тому, что вместо ответа на "До свидания", начальство снова начало снимать золотые часы, Папа Игорь заподозрил подвох. Воспитательная работа прочистила мозги, и он осознал свою ошибку. К счастью он в ней не признался, и за "не знаю" получил лишь один фонарь.
   Ноги его, по дороге к дому, от несправедливости окружающей действительности, сами понесли в кабак. А там старый друг, сейчас "мусорщик", а в армии служили вместе. И у того горе, неделю назад кореша похоронил из ГАИ. Уже лыка не вяжет, но основные моменты Папа Игорь к концу первой бутылки разобрал. Тот, кого отправили на тот свет, стоял на посту на въезде в город, близ Тургеневского моста. Согласно должностной инструкции они брали мзду с водителей. В одной из остановленных машин сидели двое наркоторговцев.
   Как это поняли доблестные стражи порядка? А по двум 20 килограммовым мешкам с героином, в наглую лежащим в багажнике. Водитель назвал имя хозяина товара, очень уважаемого человека в городе. Но приказ родной инстанции был ближе, и Гаишники запросили с Уважаемого, столько, сколько содрали бы с "голи перекатной" найдя у той в багажнике наркоту или труп. 50000 капустин. Водитель вздохнул, позвонил по телефону, деньги доставил неприметный человек через десять минут. Через полчаса тот же человек вернулся и всадил из Ксюхи в окно поста веер бронебойных.
   Вечером следующего дня в Сауне встретился уважаемый человек и руководство местной ментовки. Четыре двухсотых были накрыты ворохом капусты, вроде как семьям погибших, по 100000 гринов на брата. План перехват отменили, нашли ВИЧ наркомана, взявшего всё на себя. Но пил друг Папы Игоря потому, что ни одного листка капусты семьи погибших так и не увидели. Вот тут он, вместо исторического пошедший сначала в армию, побыв в Германии, но в конце концов пристроенный родичами к семейному промыслу и сел на своего любимого конька. Был он большим поклонником Конторы, сам состоял в нынешней ФСБ идейным осведомителем. Причём стучал на начальство своё мусорское сразу в Москву, без местных, купленных на корню, посредников.
   Этого он, конечно, не выбалтывал, жить то хочется, а вот пройтись по любимой теме... Мол, "Контору" разрушили, по управлениям растащили, поэтому и бардак-с. И дальше в историю стал углубляться. Вот тут то и прозвучало: "Первую контору, мол, разогнал Пётр Третий, дурак молодой и глупый, поэтому его жена Катька его с трона через год сковырнула и новую контору, из обломков старой опричнины создала...". Запомнил эти слова Папа Игорь и вечером рассказывал дочурке. А почему он не в обезьяннике ночь провёл, ведь ещё полчаса и баста? А потому что Мама Лена вместо моргов обзвонила три окрестных кабака и явилась со скалкой. Опять клизмы и прочие антистрессовые мероприятия, очередное "день рождение" наверху в объятиях Папы Олега...
   Четвёрка Графов собралась снова. "Молодой Пётр Третий" мог значит только скорую кончину Елизаветы, пусть не через пять, пусть через десять лет, и это как раз тогда, когда "проект Аляска" раскрутиться... Но фраза о том, что Екатерина не промах, и сковырнёт, скорей всего по старому сценарию, с помощью гвардии, своего туповатого муженька, это было очень интересно! Так что фигуру её решили всячески изучить. Но вот тут вмешался брат Саша. Разгон его гавриков ничего хорошего ему лично не предвещал и, в кои то веки, он решил перечить до упора линии партии, сиречь мнению брата Пети. В конце концов он их уломал, пригрози, и они согласились. Чем пригрозил? Смертью? Или пытками? Хуже, он сказал, что подаст в отставку, если его план не будет принят.
   в кризисных ситуациях голова у брата Саши работала великолепно, так что всё выглядело достаточно складно. Известно, что шпион Фридриха Второго Зубарев опирался на раскольников. Некоторых повязали, но остались и нетронутые. Брат Саша состоит в свите наследника и скоро намечается зимняя охота. Раскольники очень не любят Сашу, так как им известно, чьё ведомство наведывается по их души. Есть трое татей из староверов, с кем Зубарев контачил через связного. Татям дать описание Петра, под видом Брата Саши, а пока они думают, навести на их деревеньку "слово и дело". Конечно шансы пополам, многое может не сработать, но сам Чекист будет там и проследит, чтобы тати сопротивлялись до конца...
   Не получиться, следующий заход через полгода. Графы согласились. А Академик, спросите Вы, как он мог, чистой души человек... Приведу выдержку из его биографии:
   "Однажды, в прекрасный осенний вечер пошел он один-одинехонек гулять к морю по большому проспекту Васильевского острова. На возвратном пути, когда стало уже смеркаться, и он проходил лесом по прорубленному проспекту, выскочили вдруг из кустов три матроса и напали на него. Ни души не было видно кругом. Он, с величайшею храбростью, оборонялся от этих трех разбойников. Так ударил одного из них, что он не только не мог встать, но даже долго не мог опомниться; другого так ударил в лицо, что он весь в крови изо всех сил побежал в кусты; а третьего ему уж не трудно было одолеть; он повалил его (между тем как первый, очнувшись, убежал в лес) и, держа его под ногами, грозил, что тотчас же убьет его, если он не откроет ему, как зовут двух других разбойников и что хотели они с ним сделать. Этот сознался, что они хотели только его ограбить и потом отпустить. "А! Каналья! - сказал Ломоносов, - так я же тебя ограблю". И вор должен был тотчас снять свою куртку, холстинный камзол и штаны и связать все это в узел своим собственным поясом. Тут Ломоносов ударил еще полунагого матроса по ногам, так что он упал и едва мог сдвинуться с места, а сам, положив на плечо узел, пошел домой со своими трофеями, как с завоеванною добычею..."
   Так что не стал возражать брату Саше сей добрый человек, ставший Графом. Его призванием была наука Российская, и, получив шанс исправлять вред приносимый "Шумахерами" в зародыше, он отказываться от сего подарка фортуны не стал.
  
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 5
  
   Из неё читатель узнаёт, что раненный боец лучше убитого. А так же о том что тягой к учёбе недоросли российские никогда не страдали и исключения, вроде Ломоносова, только подтверждают это правило.
  
  
   И вот, дорогой мой читатель, настал знаменательный день встречи трёх раскольных Освальдов с их целью. Подлые лиходеи, задумавшие, ни много ни мало, лишить жизни нашего дорогого Александра Ивановича, засели в густом ельнике близ дороги. Устроились удобно, прорубили себе нижние ветки на пути быстрого отхода, а из них сделали удобные лежанки. Чтобы объехать их лежбище по другому тракту, почитай лишняя верста нужна, кто же из свиты в такую даль потащиться?
   Шесть заряженных ружей, покуда заботливо укрытых волчьими шкурами, в пяти минутах быстрого бега по протоптанной в снегу тропинке сани с неплохой лошадёнкой и припасами для дальней дороги. Всё продумали ироды, а многое им "доброжелатель" подсказал. Подсказал, обласкал и подставил.
   Стрелки они были хорошие, подвело их качество фузей и обилие вокруг цели своры лизоблюдов. Шесть выстрелов прозвучало в течение десятка секунд, итогом стали два труппа приближённых и раненый Пётр Фёдорович. Рана, как бы сказали в наше время, средней тяжести, но время то было не наше! Свита от вида крови ударилась в панику, не растерялся лишь любезный наш Чекист.
   Споро раздав пару оплеух он послал тех, кто был на самых резвых конях на ближайшие заставы с чёткими приказами. Заботливо уложив в обозные сани Наследника он отправил его назад, приказав окружить плотным кольцом своры. Самые же боевитые, во главе с ним, двинулись по следам злодеев. Как он и ожидал, лежбище было покинуто, а ружья забраны, дальнейшее преследование вывело на вырубку, по которой уходил вдаль санный след.
   А что убийцы? Ушли? А теперь на Канарах пропивают нажитое непосильным трудом? Ага, счас! Это когда все заставы подняты в ружьё приказом от Чекиста: "Живьём брать убийц наследника!". Он не оговорился, просто тогда многим показалось, что рана смертельна, да и на заградотряды лучше должно подействовать.
   И подействовало! Как и ожидал Александр Иванович, тати живыми не дались, хорошо проредили нападавших и были посечены. Хотели они залечь после дела, да вот заставы некоторые были выставлены специально на них. В санях у них нашлись, как предметы их преступного промысла, так и, как говорили в Союзе, предметы религиозно-прикладные. Вот из них и явствовало, что не правоверно-православные схизматики они, а ярые нехристи-раскольники.
   Все "доказательства", конечно же, на следующее утро были представлены перед очи Государыни. Елизавета Петровна пребывала в гневе, который был сильнее от того, что доктора не были пока уверены, выживет Наследник или нет. Но монаршие чувства были сильны! Императрица порывалась решить судьбу раскольников "по-Сталински" радикально, но тут уж на чеку был Фаворит!
   Нежное слово, лёгкое поглаживание по руке, а затем предложение, на первый взгляд гуманнее смерти, а на второй и последующие не менее людоедское. Предложил он для раскольников пожизненную ссылку, а имущество всё в казну. Куда ссылать? На луну? Или в Магадан? Ещё дальше! До моря восточного топать пехом, там самим строить корабли, а дальше в аляскинские владения Четырёх Графов!
   Так что план "горящий Рейхстаг" сработал, стрелки были переведены, а то, что клиент не до конца притоплен, так это наоборот открывает больше возможностей для маневра! Пётру Фёдоровичу, как выяснилось, сильные физические страдания были противопоказаны и теперь в его выздоравливающем мозгу прочно укрепилась мысль о том, что надо всё бросить и бежать из этой варварской страны!
   А что же Шуваловы? Они знали о возможных вариантах и подготовились, чтобы извлечь выгоду для клана из любого развития событий. Александр Федорович сплавил в подвал своих людишек, которые готовили "операцию прикрытия" где их банально отравили. Так что число просвещенных опять снизилось до четырёх. А что делать, господа? Во все времена властители "кидали" своих верных холопов! А вот татей предпочитали использовать. Не верите?
   За примерами далеко ходить не надо, возьмём небезызвестный вам городок "К". Тамошний Мэр Самленко, доставшийся городку в наследство ещё с горкомовских времён, решил проблему рэкета в городе радикально! Он взял и прихватизировал все городские рынки на свою компанию Экспо-Круг, дань с торговцев обозвал арендной платой, а бригадиров бывших посадил директорами рынков. Делилось всё по честному, то есть поровну, если аренда с торговца 200 капусты, то 100 из них шло мэру, а вторая сотня гринов сборщикам.
   Схема оказалась живучей и настолько прочной, что когда питерский клан, севший к этому времени на кремлёвский стол, мэра заменил своим человечишкой, сковырнуть Экспо-Круг с насиженных позиций не смог никто! Даже сам Самленко. Вернее его сын, решивший набрать других "исполнителей" скоропостижно скончался. Новый Мэр, не смотря на все "подсказки" сверху, на осиное гнездо голым задом садиться не стал, за что и был позже снят. Пришедший на его место Единорос начинал при Самленко шестёркой, так что он тем паче не в свою вотчину не полез, а Москва умаялась, и не настаивала особо.
   Но вернёмся в век восемнадцатый. Зимняя компания "террора" проведённая ведомством незабвенного Александра Ивановича и приданными ему казаками, прошла с размахом. Все известные "Скиты" окружались казаками. накладки, конечно, были, внеплановые освидетельствование конвоирами молодух, или сплошная резня при сопротивлении... Но, в целом, санные поезда становились "на колею" и начинали свой путь на восток.
   Вот тут и пригодился всем известный талант Петра Ивановича! Заключался он в предвидении трудностей при исполнении какого-либо растянутого во времени и масштабного предприятия. Чтобы "все колёсики крутились" подстилал он регулярно соломку на видимых пока ему одному острых углах. И подстелил! Историки будущего в том мире до сих пор удивляются, что по подготовленному в рекордно короткие сроки "золотому тракту" до берега студеного восточного моря дошла хотя бы половина.
   Вернее будет сказать, что "золотым трактом" эту дорогу обзовут потом, сейчас ей более подходило название "дорога смерти". Но дошедшие... Ведь первыми, вместе с разведчиками, к далёкому берегу отправились вольные корабелы набранные со своей родины лично Михайло Васильевичем! Брал он, в основном, из тех деревень, про которые знал, что позиции раскольников там сильны. Вот при окружении деревни казаками и давался "вольным" выбор, или послужить государыни, ладя "добровольно" на восточных морях суда, либо уйди в отказ. Что, автоматически, приравнивает это место к раскольничьим скитам.
   Судьба к приплывшим будет достаточно благосклонна, добытчики золота будут обязаны отдавать "Графам" лишь половину. Остальное золото, подавляющее большинство из них, вложит в выкуп у Четырёх Графов земель в вечное пользование. А земли эти, из-за разных юридических неточностей, вдруг окажутся протяжёнными до будущего форта Росс, а то и далече. Именно эти "вооружённые собственники" и "индейцы-раскольники" будут истово поддерживать "давших им землю" Графов. Именно в них будет заключаться залог стабильности прочного положения Шуваловых и при следующей Императрице. Даже всесильные Воронцовы уйдут с политической арены, но не Шуваловы.
   Давайте же отойдём от дел больших дядей и обратимся к малым. Как выяснилось этой зимой, Наташа наша снег очень любила. Целых две недели не могла наиграться, но организму её и это пришлось не по вкусу. Слава богу, Граф Михайло Васильевич оказался на высоте, и своими "народными" средствами её выходил. Горячий чай с облепихой, мёд с корицей трижды в день, охлаждённый отвар зверобоя, ромашки, чабреца и крушины, когда девочка уже не могла видеть "горячего". Так что через неделю жар загнали в приемлемое русло, а ещё через семь дней разрешили передвигаться по дворцу. Папа Ваня, как и положено отцу, часто отпрашивался у Повелительницы, чтобы побыть "с дочерью".
   А в другом дворце немного лучше становилось Петру Фёдоровичу, что успокаивало изрядно всех. Особенно рада была будущая Екатерина Великая, ибо о желании мужа покинуть Россию она пока не слышала, а при его смерти даже теперешнее птичье право казалось раем. А пока до года 1761 от Р.Х. ходить нашей "Великой" по тонкому льду. Шаг вправо, шаг влево, побег на месте, и есть все шансы повторить участь крестоносцев. Та же Шуваловская ОПГ над слезинкой чужого им ребёнка и слезинки не прольёт, буде политическая необходимость, полетит Павлуша в свежую полынью, вслед за матерью.
   А сейчас, в начале 1756 года, Павлу Петровичу ещё нет и года. С будущими его наставниками определились, это Никита Иванович Панин и Михайло Васильевич Ломоносов. Больше всего Павлуше не нарадуется мать, ненаглядному её билету во власть! Потом покушение, почти крах надежд. И вот, в начале февраля этот необычный "Визит Вежливости"!
   Заявились к ней Чекист, Фаворит и Чиновник. Нет, по отдельности она их часто видела, Чекиста так вообще чуть ли не каждый день. А тут все три авторитета придворной ОПГ вместе! И охрана от дверей отошла! Забилось сердечко Катино тоненькой птичкой, и поняла она, что осталась один на один с тремя улыбающимися пираньями. И что ни какие любовники из гвардии её не спасут, если эти вежливые господа, сюсюкающие над кроваткой Павлуши, не оставят ей место в своих политических играх.
   Екатерина поглядела ещё раз на нервный тик Чекиста, и логически продлила цепочку своих выводов. И выводы были однозначны, случившееся с Наследником дело их рук. И совсем глаза её полезли из орбит, так что их пришлось опустить к долу, когда она поняла, что теми шестью выстрелами на большой дороге была убита сразу дюжина зайцев. И главным из них было не убийство Петра Фёдоровича, а, всего лишь, наполнение новых заморских вотчин Четырёх Графов людьми.
   Так что наша Катенька сделала правильные выводы и полностью "легла" под клан Шуваловых. В постель к ней шастали, как прежде, гвардейцы, но все "советы" переданные через Михайло Васильевича, выполнялись ею отныне беспрекословно. И охрана у покоев усилилась, и людишки тайной канцелярии стали лестные для неё слухи распространять, и поняла она, что отныне "в обойме" и "жить будет".
   С Михайло же Васильевичем Екатерина сошлась хорошо. Плохово он не советовал, следил за здоровьем Павлуши. Да и двор, после внезапного его взлёта, стал втихую называть его Михайло Петровичем, и где раньше была насмешка над "учённой крысой" сейчас, всё чаще, проглядывало подобострастие переходящее в раболепие. Да и его роль для Екатерины, где он на контрасте с тремя остальными подельниками, играет "доброго полицейского"! Ну и что, что царёв байстрюк, ей ли, младшей дочери захолустного германского правителя воротить нос?
   А после того, как разнеслась весть о том, что он вытащил дочурку Фаворита чуть ли не с того света, Екатерина совсем оттаяла. Ведь Павлуша, как было сказано ранее, являлся самым большим её капиталом, поэтому все советы теперь шли "на ура"!
   Чуть позже Екатерина спросила, может ли он поглядеть на Наташу, получив разрешение у Фаворита Академик её привёл в обитель будущей государыни. "Высочайшего младенца" доверили заботам Наташеньки, и Павлуше новая нянька понравилась. После этого встречи стали регулярными, по пятницам Академик обязательно брал нашу ГГ к своему воспитаннику. Будущий император с первых дней знакомства полюбил рисовать, а после и слушать Наташины сказки. Творчески переделанные бабой Аней диснеевские истории, сдобренные русским духом и отшлифованные на детворе прислуги дворца на Невском...
   В них причудливо переплетались страдания над златом купца первой гильдии Кощея Ивановича Макдакова, который по ночам превращался в селезня. А Добрые духи воды и огня Покемоны, следовали в кармане молодого Рюрика на Русь, чтобы нес он без помех свет православия, не отвлекаясь по мелочам. Так что не удивительно, что вскоре без пятничных свиданий с "няней Ташей" наше дитятко впадало в форменную истерику. Этакий у него пятничный сериал, где вместо фильма шло разглядывание сказочных зарисовок и слушались истории о каждом из нарисованных в них героев. Во время этих посиделок играла и сама Наташа, часто изображая Павлушу то младшим братиком, то сынишкой, а то и своим пациентом. Впрочем мёд с корицей, которым пичкала в последнем случае Павлушу его "докторша" ему нравился.
   А вот у Фаворита и Академика по прежнему была нескончаемая головная боль. Переживали они по поводу проблемы кадров, которые, как известно, решают всё. А мода не соответствовала их устремлениям, модно было в дворянских семьях школу игнорировать. Борьба вялотекущая и не очень с этим шла и ранее, иногда даже "постановления царские" принимались. Вот, например, в году 1750 от Р.Х. тем дворянам, что к школам приписаны, вменено было эти школы посещать в обязательном порядке. Думаете это сподвигло недорослей на подвиги во имя науки? Или во имя добра? Нет, возможно только во имя винного Бахуса.
   Так что к 1751 году в школы ходило аж 709 человек! А ведь это те люди, у которых были средства учиться, правда в Московский Университет брали почти все сословия, но всё было не то, ох не то! Так что места нерадивых решено было "высвобождать", выгонять из школ с волчьим билетом, а позор неучей отчасти переносить на родителей. И горько стало отцам тех неучей! Несколько чиновников средней руки, лишились мест "по совокупности" и разнесли молву о том, что пострадали исключительно по вине "этих олухов"! А в "волчьих билетах" их деток так и писали " к гражданской службе не пригоден по лености" и получить мизерную должность даже на региональном уровне стало невозможно.
   Кто-то из купцов вспомнил о китайских обычаях брать в семьи талантливых приёмышей, слух об этом быстро разошёлся и началась настоящая "охота за мозгами". Фаворит уговорил Царицу не препятствовать, да ей и самой стало потешно смотреть за "метаниями двора". Ломоносову и Компании, были нужны технари, нужны как воздух и в обозримом будущем, так что "инициативы снизу" они предпочитали всемерно поддерживать. Ведь без знающих людей кто будет вертеть колесо науки? Кто поведёт по рекам и морям суда на паровом ходу? Голубая кровь? Да помилуйте!
   Тупость купивших дипломы недорослей поражает нас и сейчас, а тогда она была вообще всеобъемлюща...
   Но была ещё одна возможность подправить ситуацию, а именно то, что давало "Шумахеру и Компании" самый большой доход, а именно Книгопечатание и Книготорговля от имени Петербургского университета. Марка была это раскрученная, сеть распространителей, цензоры синода прикормлены. Одна беда, цены книг Шумахер отпускать вниз никак не хотел! Первым делом был выпуск его "риторики" пятитысячным тиражом, продаваемые оптом по гривеннику книги разошлись мгновенно! Потом были "стихотворные баталии", затем "учение о тепле и холоде". Конечно, присутствовал и пиар себя любимого, но ведь сколько не печатали, а тут вдруг...
   Да и не было в то время, кроме Ломоносова, популяризатора науки подобного Азимову в двадцатом веке. Ну и, конечно, все тиражи переплюнули издаваемые ежемесячно брошюрки со сказками в мягких обложках. Чрезвычайно дешёвые, с картинками "сказки Бабушки Ани" побили все рекорды "дядюшки тома". На обложки каждой книжки была изображена кроватка с ребёнком, очень похожим на Павлушу, рядом сидит с царственной осанкой его мать, с раскрытой библией в руке. С другой стороны кроватки сидит старая баба Аня держит перед Павлушей игрушечного зелёного Шрека и рассказывает, рассказывает...
   Как вы понимаете, здесь опять были выстрелы в расчёте на нескольких зайцев. первые робкие позывы к бегству от Наследника, накладывались на осторожные слухи о том, что после Матушки Елизаветы хорошо бы Регентом то стать Матушке Екатерине... Императрица слухи слышала, но слышала она и речи племянника, так что от комментариев пока отказывалась, позволяя более молодой волчице поселяться в сердце народной стаи. Двадцатитысячный тираж первой брошюрки сказок до конца века допечатывался пять раз! И это без учёта "Сборников" в твёрдой обложке, куда входили сразу по десять выпусков...
   Синод "сказки бабы Ани" так же проглотил. Во многом этому способствовал талант старушки, способной из любой вампирской истории сделать удобовариваемую для России того века притчу, где добро, в лице государства или отдельных его представителей, всегда торжествовало над всяческими монголо-татарами, вампирами и прочими представителями демократической ночной фауны. А со второго выпуска единственным и главным цензором "сказок" стала сама Елизавета, да и сама она появилась на обложке, согласившись на образ "доброй тётушки" сидящей за детской кроваткой на кресле-качалке и подрёмывающей...
   Так что синод, только посмотрев на внеочередном заседании на "второй номер", сразу понял, что под такой обложкой Академик может издать хоть "Чёрную Библию" и никто их них даже пикнуть не посмеет! А на посленей страничке каждого выпуска обязательно присутствовала короткая песенка, и ноты к ней... Не зря Мама Лена каждую суботу водила девочку в музыкальную школу. В первом номере нашлось место для Маленькой Ёлочки, из второго Русь узнала о Двух весёлых гусях. Номер третий порадовал Калинкой, четвёртый берёзкой, стоящей "во Поле". По пятой проехали по Полюшке-полю герои русской армии...
  
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 6
  
  
  
   Из которой читатель узнает о том, что в колхозы на Руси сгоняли издревле. А так же о том, что большие петарды это просто маленькие РС.
  
  
   Ну вот, дорогой мой читатель, пришла на земли русские весна 1756 года от Р.Х. Обещала она быть благостной к труженикам села, снега намело им вдоволь, раздора и смуты большой в государстве не было, живи да радуйся. Ан нет!
   Беспокойство в воздухе. Что же тревожит как крестьян, так и дворян в правление нашей разлюбезной Елизаветы Петровны? Может быть равенства подданным захотелось? Или братства? Да что вы! Крестьяне, например, хотят, чтобы им было, чем засеять поле. Не поняли? Поясню.
   В царствование дочери Петра Первого всемерно стало поощряться закрепощение. Нанялся, например свободный крестьянин Лёня Голубков к барину на год, а через год помещик подаёт в суд бумагу, мол, сделайте этого перекати поле моим крепостным! И делают. Согласно закону и подзаконным актам. Опротестовать хочешь? Да пожалуйста! Дождись разрешения от помещика, чтобы он тебя отпустил в столицу и ещё денег найди на дорогу. Не получается? Сбежал? А теперь ты тать! И даже если дойдёшь до стольного городу и стибришь заячий тулупчик с плеча государыни, то тебя всё равно засудят, как беглого!
   А надстройки, надстройки... Возьмём крестьянина, вроде и свободного, но живущего недалеко от монастырских земель. 10% монастырю, ибо царь далеко, а монастырская братва рядом. 10% государю, ибо он далеко, и пусть лучше там и остается! 10% губернатору, ибо этот уже поближе и реально может испортить сельскому труженику настроение покруче братвы. И ещё до 20% оседает в карманах сборщика налогов, который собирает в казну губернатора и государя. И это считай со свободного крестьянина дерут!
   Вот и бунтуют зело мужички, до мордобития приказчиков доходит. А если не удержится какой-нибудь трудовой элемент шварцнегеровской наружности и от души приложит болезного? Справедливого суда ждать будет? Да нет, в тати пойдёт! Вот и сбиваются ватаги, и больше их там, где реки великие русские. И грабят они и жгут и насильничают. И плевать им кто ты, крестьянин или дворянин. Скажешь ежели, где золото зарыто, тады твои домашние умрут быстро! Может быть... Вот и веселиться подлое сословье, пока может.
   Не дремлет видя сию картину и ворог Руси, уже знакомый нам царь всея Пруссии Фридрих. Случившаяся на год раньше чем в нашей реальности поимка Зубарева его только укрепила во мнении, что он на правильном пути. А уж когда переселения массовые раскольников пошли, тут уж недостатка в пушечном мясе для подковёрной борьбы и вовсе не стало! и инструкторов давать стали, и оружие продавать... В рассрочку. Н двадцать лет без процентов и расписок. Целые гарнизоны в центральной части Пруссии оставались какое-то время без половины положенных фузей, всего же "в рассрочку" было приобретено пять тысяч стволов.
   Инструкторы находили вожаков для банд, задавали им векторы движения. Три таких свежеспелых ОПГ село на трёх дорогах из Питера и стало щипать всех, кто послабже. В столице тут же пошли слухи, где десятки татей раздувались на пару порядков. Чекист был вызван наверх, смазан вазелином и пропесочен. На следующий день на местах предполагаемой дислокации прошла облава. Никто из полевых командиров в руки Тайной Канцелярии не попал, но пятерых рядовых быков одной из бригад взяли. В подвалах их дружно допросили. По выясненным местам привалов были отправлены дозоры, но тщетно, Хаттабы доморощенные тоже не лаптем щи хлебали.
   Но одно выяснить удалось достоверно. ОПГ действуют так успешно благодаря помощи окрестных крестьян. Не за так, ясное дело, а за часть материального и денежного довольствия ограбленных и убитых. Некоторые наименования крестьянских сёл всплыли. Почесал затылок Чекист, прикинул, что на вазелине заморском и разориться можно. Решил действовать наверняка, то есть не только кнутом, но и пряником. Отсыпал в один кошель триста золотых, в другой, поувесистее, полсотни серебром и медью, и кликнул своих инквизиторов.
   Далее пять деревень были обработаны по похожему сценарию. Окружение казаками. Произвольный выбор дома и персональный огненный ад для его хозяина вместе с семьёй. После общий сбор и раздача десяти рублей серебром и мелочью кому попало. Показ полусотни золотых и обещание их тому или той, что укажет схроны. За право быть первым дятлом на деревне два раза из пяти случились драки.
   Схроны взяли в тот же день, убежала лишь горстка. В течении недели операция была повторена дважды на других направлениях, и к концу недели состояние Чекиста приросло не менее чем 10000 рублей и ассигнациями из награбленного.
   Пока разбирались с бандами и по городу ходили дикие слухи, нашей Наташе не разрешали даже к ограде подходить, и вообще вести себя прилично! Отдушиной стали пятничные наезды к Павлуше, во время которых можно было и пошалить слегка. Стал её и дочурку свою к тому же Михайло Васильевич в грамоте древнерусской натаскивать. Яти всякие, глаголЪ, и прочая мать-часть. Переучилась от знакомых букв она быстро, поняла, что другие знают и того меньше, и возжелала "играть в учительницу"! Дворовые детишки в количестве шести особей обоего пола от 6 до 9 лет были немедленно "рекрутированы" в первый класс.
   Для этого ей пришлось во время очередного шахматного поединка прижать Михайло Васильевича к стенке со своими требованиями. Уже на следующей неделе у неё был кабинет, мел, доска, учительский стол, шесть парт, стулья и школьная форма. У мальчишек это было тёмное мужское платье, у девочек же ещё и обязательный белый кружевной воротничок. Занятия проводились по часу трижды в неделю, всё остальное время школьная форма аккуратно складывалась в отдельный сундучок, так как была самым большим достоянием детворы. Занятие очень облегчились, после выхода из стен Типографии при Петербургской Академии новой Азбуки с иллюстрациями.
   Почему каждое занятие длилось лишь час, а то и меньше? Уставала учительница от несения света знаний туповатому электорату. Да и сам электорат, аккуратно сложив форму в рундуки, часто ловил подзатыльники и немедленно отправлялся на трудовую повинность. Михайло же Васильевич опять не каждый день виделся с Наташей, приходил поздно и опять был в величайшем цейтноте, отчасти по её вине. В этот раз на его голову свалилось из Наташиных уст предложение о ракетах.
   Вы будете не правы, говоря о том, что маленькая девочка не видит в наше время ракет. Ведь полно сейчас пиротехники! Папа Игорь, правда, всё это баловство не осень то любил, со времён службы. У него тогда солдаты, по пьянке, запасное колесо от Мига раскурочили, чтобы магний добыть на взрывпакеты! Выглядело это дико ещё и потому, что вокруг было полно нормальной военной пиротехники, но привычки с гражданки взяли своё.
   Но вот братья её ракеты любили, чтобы добыть на них денег они ежегодно наведывались в конце декабря за ёлочными ветками. Когда их засёк сторож, пришлось покупать ему ящик водки, но по пять штук на брата за предновогодние выходные они заколачивали. И тут же покупали у соседних торговцев по рыночку пиротехнику. Когда вверху лопались светящиеся разряды, Наташа просто визжала от восторга. Наташа порывалась "позапускать" сама, но ей дали по рукам. Затем рассказали об истории ракет и объяснили, наскоро, почему они летят прямо вперёд, как стрелы, а не возвращаются назад. Плохо было то, что подобных "пускателей" с каждым годом становилось всё больше, а сами они становились всё пьянее. Это скорее становилось не праздником, а пейнтбольным матчем.
   Фейерверк во дворце в канун 1756 года не оставил Наташу равнодушной, через пару недель, во время одной из шахматных партий с Академиком, она вспомнила праздник. И припомнила лекцию братьев. Михайло Васильевич задумался. Михайло Васильевич, в очередной раз стукнутый по темечку маленькой музой, аккуратно положил своего чёрного короля, сказав, что сдается. Михайло Васильевич побежал вываливать на бумагу записи своих идей.
   Первым делом нашёл он стрелу, осмотрел. Нашёл ракеты для фейерверка. После этого наш "Мичурин" заставил залезть самца ежа на дикобраза, и их гибрид довёл до полпуда веса. РС получался с минимумом метала и чрезвычайно простой в изготовлении. Из железа была лишь трубка, в которой находился порох. Ударная часть представляла из себя двухкилограммовый вытянутый мешочек с порохом, а на внутреннюю поверхность выжженной древесины были наклеены камешки. У деревянной ракеты было и оперение. Закручивало оно её не так чтобы и очень, но летел теперь РС вперёд, правда, с рассеиванием до 10 градусов на 400 метрах, на которые был рассчитан запал.
   Конечно о том, что отверстие "для трубки" надо сверлить под углом 5% не знали и Наташины братья, поскольку специалистами не были в этой области... Но теперь, благодаря "Ломоносовскому оперению" ракета летела именно вперёд, риска её возврата не было никакого! Это уже было оружием, а не шутихами. Для направляющей Академик использовал деревянный брус, с выпиленным в нём по длине треугольным желобом. До направляющей Академик додумался после Наташиного рассказа о том, что братья использовали иногда в таких случаях горку на детской площадке близ дома.
   Направляющие из дерева часто загорались, но в изготовлении были настолько просты, что сделать их немудрено было и на месте. Оригинально? Возможно и так. Но ведь именно вес был наибольшим бичом артиллерии в ту эпоху! И так же как в наших дворах кустарные взрывпакеты уступили дорогу петардам, так и в то время весившее десять килограмм оружие мгновенно выигрывало по большинству пунктов у своих четвертьтонных железных собратьев.
   А теперь, друзья мои, перенеситесь в воображении в май 1756 года. Пятого числа этого месяца Академик продемонстрировал Шуваловым залп из трёх направляющих, причём заставил их самих собрать и направляющие, и кресты-подставки для них и зажечь фитили. Кроме четырёх графов на поле присутствовала старая коровёнка, купленная в ближайшем селе. До этого Шуваловым Академик ничего не рассказывал, так что демонстрация произвела фурор. Брат Петя сразу и навсегда влюбился в новый вид оружия, а когда посмотрел на останки несчастного животного, а потом узнал стоимость одного РС, восторгу его вообще не стало пределов.
   А ведь и в нашей истории Брат Петя был охоч до всего новомодного и необычного в сфере повышения обороноспособности державы. Часто случались удачи, тот же Шуваловский "Единорог", иногда промахи, как та картечная пушка с овальным дулом, позже насмешившая всю Пруссию.
   Но вернёмся снова в пятый день мая. Чекист, в отличие от восторженного Чиновника, высказался в том духе, что оружие это для армии не подходит. Мол испытать его надобно, да подольше. И предложил для испытания Казачьи части, точнее те из них, которые были окончательно подчинены интересам тайной канцелярии. И пусть, мол, каждый казак ведёт теперь запасную лошадь, на которую будут нагружены направляющая и пара ракет. Начавший возмущенно раскрывать рот Академик закрыл его. Задумался брат Петя, поднял взгляд в небо Фаворит. Потом Четыре графа одновременно посмотрели на корову и кивнули.
   Решение продавить через императрицу увеличение прикомандированных к тайной канцелярии казачьих частей "для быстрейшего искоренения крестьянских и прочих бунтов супротив государыни-матушки" было принято единогласно.
   Матушка императрица согласилась с "доводами Графов" и увеличение штатов ТК одобрила. Но вот следующее её решение, по единогласному мнению будущих историков, было супротив её же принципа. Это того, который: "не игрушки, а пушки". Но будьте же к ней снисходительны! Да, стопушечный пароход на паровой тяге, это прекрасно. Но, в сущности, это тот же деревянный парусник, только без мачты, плюс движется в штиль. представить то его можно!
   А вот то, что "шутихи" могут быть оружием, пострашнее пушек, не до конца понял даже Академик. Так что повелела Елизавета 11 мая устроить для неё большую демонстрацию И чтобы гости были из Сената да из Синода. Домашняя заготовка на этот счёт уже была, ведь Шуваловы хорошо изучили характер своей венценосной покровительницы. Нарисованный Академиком, и поданный Императрице Фаворитом, план мероприятия учитывал всё. Трибуны для зрителей. Монокли. Зонтики от солнца.
   В качестве актёров присутствовало 200 недавно пойманных татей и 20 казаков. В качестве статистов присутствовало три сотни лейб-гвардейцев, которые гнали вооружённых пиками разбойников на казаков. В качестве премии людишкам, изрядно похудевшим в подвалах тайной канцелярии, была обещана свобода, так как за холмиком с батареей РС был лес и его никто не охранял. Татям обещали фору в два часа, казакам же пообещали полтинник за каждого татя.
   Елизавете задумка понравилась и через пару дней она, в окружении приближённых, припала к оптике. День благоприятствовал просмотру, перед началом представления были поданы лёгкие закуски и вино. Первыми перед императрицей проехали два десятка опытных казаков, с заводными лошадями. Каждый из них за последние два дня сделал по пять выстрелов из нового оружия, сжёг по паре направляющих, но теперь, по мнению академика, направить снаряд "случайно" на трибуны был не должен. Да и трибуны, на всякий случай, находились от места будущей батареи в 600 метрах.
   Намечающее действие было русским ответом на "мораторий на смертную казнь" введённую Елизаветой. Предстояло уничтожение 200 татей и выход был найден. Вчера собрался Сенат, у которого по закону оставалось "право политической казни" Это означало, что осуждённому отрубали одну руку и выдирали ноздри. Дальше, в общем-то, должна была идти ссылка. Но... Смертной казни то нету! И чем её заменять, ведь совсем народ страх божий потеряет. Тут и было предложено для особо доставших всех особей перевязок не делать.
   Так что у Чекиста к вечеру появилось 200 приговоров, одобренных сенатом и завизированных Государыней. Так что проехавшие казаки поприветствовали сдержано "Цезарыню", но "идущие на смерть..." никто из них не кричал. Наоборот они с радостью смотрели на изрядное количество расковываемых татей и обсуждали куда потратят полученные деньги.
   Доехав до уже "пристрелянного" места казаки управились за пять минут. Развели костерок, чтобы удобнее было зажигать фитили на РСах. Осёдланные кони стояли чуть поодаль, каждый из них был уже "обстрелян" как в частых баталиях, так и ракетами, так что на то, что они не ударяться в панику, можно было положиться почти полностью. У каждого казака было по два заранее заряженных пистоля и верная шашка, чего ещё желать?
   Вокруг напоенных и освобождённых татей к этому времени раскрылось опоясываемое их кольцо гвардейцев. Их стали "выдавливать" в сторону позиций казаков. Когда пара из них решила попробовать приблизиться, то их просто застрелили. Не препятствовали только тем, кто всё быстрее нёсся с пиками наперевес по двухсотметровому коридору, отмеченному флажками, и стоящими в сотне метров за ними, солдатами.
   Наконец остатки трёх питерских ОПГ поняли, чего от них хотят загонщики и, взревев, бросились к желанной свободе. Атаман на батарее поднял шашку, императрица милостиво одобрила и Чекист выпалил в воздух холостым. Прошло несколько секунд и многие на трибуне позатыкали уши. Свист перешёл в раскаты грома. стоять на ногах из татей осталось не более полусотни, у многих из них виднелись раны и у всех был шок. Лишь пара особо ретивых не бросилась на утёк от накатывающей казачьей конницы. Пистоли никто из казаков так и не достал.
   Проехавшие мимо трибун казаки отсалютовали шашками Императрице. Атаман с поклоном принял из рук Чекиста причитающуюся сотню золотых. Вернувшись он застал на трибуне оживлённый диалог, но роли в сегодняшнем спектакле были уже расписаны. Не сенат, ни Синод, ни канцлер с вице-канцлером, не решились спорить с указом государыни о передаче на три года боевых ракет, перед их поступлением в армию, в Особые Отряды Тайной Канцелярии, для всемерной борьбы с бандитизмом.
   Когда же кортеж подъезжал к Петербургу, то многие государственные мужи лихорадочно просчитывали варианты. Шуваловы усилились как никогда, это было яснее ясного. ТК и раньше никому не подчинявшаяся, кроме императрицы, сейчас своих казаков могла свободно противопоставлять регулярной армии. Теперь вот разрешение на доведение количества "боевых дружин" ТК до 10000. И многие, очень многие, стали думать о кознях. Но ещё большее количество собравшихся стало подумывать, кого бы заложить, чтобы Министерство Добрых Дел стало к ним благосклоннее.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 7
  
  
   Из которой читатель узнает о том, как русская орда на Берлин ходила. А так же о том, что сто тысяч золотом, это достаточный аргумент для продажи родины.
  
   А дальше, уважаемые мои читатели, события стали разворачиваться как в плохом водевиле. Видимо в отместку за то, что державе нашей подфартило из рук русскоговорящего всевышнего, всемирный фатум решился на каверзы военного свойства.
   Уже в конце мая Англия, в добром расположение которой к России Бестужев всё ещё не сомневался, заключила таки союзный договор с Пруссией. Вильямс, к которому наш Канцлер тут же двинулся за пояснениями, поспешил успокоить его. Сказал, что добрососедским отношениям между двумя нашими Великими Державами по-прежнему ничего не угрожает. И сразу же, скорей всего в отместку, упрекнул Бестужева в неверности союзническому долгу. Мол, тайно, господин Канцлер, ото всех три корабля строите, и не показываете ни кому, грех это! А ещё больший грех скрывать от нас, мол, ТТХ "карманной артиллерии" ваших опричников...
   Елизавета же, услышав о договоре, немедленно вызвала Воронцова и надиктовала ему поправку в уже согласованный, но не подписанный пока, Русско-Британский союз. Там говорилось, что в случае получения "пособия" в Российскую казну от короля Англии, мы будем воевать в Европе за Англичан, пока они будут в силах предоставлять предоплату за наших солдат. Как в нашем варианте истории Американцы дописали в своём, не сгоревшем, документе о продаже Аляски "на века" вместо "на век", так и Елизавета дописала "только для войны с Пруссией"!
   Правда остыла Матушка быстро, и решила, что против Львов одних грешить не стоит, природа у них такая, сучья, ни чего не поделаешь. Сразу же был поправлен, для уравновешивания, ещё один договор, в котором вместо слова "Англия" было "Франция", и воевать там соглашалась теперь лишь с Пруссией, а не с Англией. Тут уже засуетились Французы, но, видя непреклонность государыни, выбили только поправку, "не будем воевать с Турцией, коли Россия на неё полезет". На такую поправку Елизавета согласилась, высказав пожелание обеим своим "партнёрам" одновременно невзлюбить Фридриха и заплатить России вдвойне.
   И вот, путём этой дипломатической эквилибристики, за год "до реала", в августе был заключён союзный договор между Австрией, Россией и Францией против Пруссии. И, как в 1914, почти без подготовки, наши войска были брошены, добывать преференции для жирных Парижских котов, на Немецкие пулемёты. Но нет, автор погорячился, пулемётов в здешних палестинах ещё отродясь не водилось, а "русское авось", в целом" способствовало быстрейшему достижению цели, коли "линий Маннергейма" пока не нарыли.
   Правда, в отличии от реала, войск у нас в этом варианте было поменьше, 80 вместо 130 тысяч. Ну и 1000 "смотрящих" казаков от Тайной Канцелярии, куда же без них! Генерал-аншефу Степану Фёдоровичу Апраксину они не подчинялись, о чём его уведомила Государыня, но и он им тоже, к большому облегчению царедворца. Умный и хитрый Апраксин, особо себя военными талантами не проявил, в военных походах участвовал при Миниха против Турок, да и то в невысоких чинах. Тщеславный и хитрый, отиравшийся близ Бестужева, весь свой ум направлял, в первую очередь, на то, чтобы "остаться на плаву". Чекист был сейчас в Фаворе, посему Апраксин лично посетил казачьего тысячника, и неприметного дьячка при нём, радушно раскланивался с обоими. Казаки становище своё располагали чуть в стороне от основного войска, даже это было проглочено им без звука.
   На войну генерал не торопился, так как кровавой битве предпочитал обильные возлияния и общество нескольких ППЖ. Когда бы двинувшееся на Фридриха войско не остановилось, тут же появлялись, первым делом, шатры, музыканты, пир на весь мир. Как уже было сказано, Апраксин, как и Бестужев, были скорее "за Фридриха", генерал даже восторгался им. Но малый двор сейчас выхаживал выздоравливающего Петра Фёдоровича и давил на него своим коллективным НЛП, чтобы тот всё же занял трон, а потом может и "за границу" "на лечение" хоть на веки вечные, оставив их "преданных" слуг, при кормушке. Пока страсти среди приближённых бушевали, Екатерина сделала то, что сделал Ленин при Социал-демократах в начале двадцатого века, оседлала, с благословения государыни, финансовые "малые" потоки. И сразу же "малый двор" запел так, как хотели Шуваловы, окончательно втоптав в грязь Пруссию и Англию.
   Но на сцену начала, пока понемногу, выползать болезнь Императрицы. Первые два припадка, пусть они были намного слабее инсульта, в политических раскладах всё переворачивали вверх дном. Наследник, хоть и морально опущенный, но пока живой, стал опять котироваться. И вспомнили многие, что он тоже к Фридриховой харизме не равнодушен. Взять Берлин, дело не хитрое, а вот что удачливому военачальнику потом делать с этой победой? За подобную Викторию при иных Петербургских раскладах могут опустить пониже плинтуса, а то и вовсе зарыть. Нужно быть очень большим виртуозом, чтобы плестись по минному полю событий на запад, оглядываясь, всё время, на восток.
   Но вот и подошёл нежданно-негаданно день битвы, 4 сентября 1756 г от Р.Х. Вышел встречать дорогих гостей Фельдмаршал Левальд, так как сам Фридрих был занят другим делом и русских варваров пока не считал достаточной угрозой, чтобы почтить их битвой лично. Войско Прусское насчитывало 35000 человек. В последующих русских хрониках, это число выросло до 50000 человек, в западных стояло 23000. Что, в общем, и правильно, ведь с востока дробь 80 к 50 смотрится лучше 80 к 35, а с запада 25 к 100, можно, в случае победы, раздуть до небес.
   Честно надо признаться, что к виктории с прусаками мы подошли в составе близком больше к 90000, тут уж Апраксин, захватывая по пути городки, и, обещая отпускать их сдающиеся гарнизоны домой, тут же, по джентельменски, забывал о своих словах и рекрутировал их в русское войско. Вместе с каждым тысячным отрядом, отправляемым для захвата таких городков, шёл десяток "канцелярских гусар", и пара тихарей. В слове и деле, а так же в поддержке мирового сионизма, геноциде и прочих прелестях, обвинялись лучшие городские мастеровые, прежде всего кузнецы, но не зажравшиеся, а в "самом соку". Постояв семьёй минуту с петлёй на шее под барабанный бой, каждой проникался важностью момента и, добровольно, подписывался в вербовочных листах четырёх Графов.
   Тысячник чётко довёл до Апраксина что настаивает в таких делах "в праве первой ночи" и генерал договорённость соблюдал. Лишь когда телеги с "мозгами" уезжали, начиналась вакханалия. Бояре выбирали себе мужиков в поместья повыше, девок покраше. Младшие чины довольствовались скарбом и проверкой молодок, на предмет спрятанных во всех дырках запрещённых к провозу на территорию России предметов. Опричники тоже участвовали в таких "проверках" но никогда не "со своим контингентом". С мастеровыми обращались строго, но подчёркнуто вежливо, кормили от пуза, позволяя заболевшим оставаться на время в специальных станциях-лабазах по всему "Золотому тракту", который пока еще назывался дорогой смерти.
   Простые западные обыватели таких шуток не ценили и, вопреки интересам Российской государственности, стали браться за вилы. Апраксин жаловался на "эти безобразия" Левальду, но тот молчал. Затем очередной выстрел "партизана" из кустов прозвучал в опасной близости от августейшего тела, то есть в сотне метров. Этого его "душа поэта" не вынесла и иррегулярникам был дан зелёный свет. Казаки и Калмыки выпили чарку за здравие наконец-то повернувшегося к чаяниям простых воинов командования и показали, что такое мать Кузьмы.
   И если до этого в городках и сёлах оставалось заметно больше половины жителей, то теперь лишь головешки. Порядок, впрочем, не изменился. опричники сначала забирали из села лучшего кузнеца, шорника, пивовара, бондаря, плотника и мельника с семьями, а уже у остальных нетерпеливо приплясывающие калмыки начинали активно интересоваться зарытым золотом. И тут уже не требовалось никаких "мнимых повешений", теперь "избранные" оставались на окраине села и смотрели на действия иррегулярников, и, ближе к ночи, в подсветке пожарищ, подписывали вербовочные грамоты.
   Но всё заканчивается, закончилось и ожидание, сошлись в схватке Апраксин и Левальд. Сначала Прусаки дюже одолевали, но справа ударила конница, и были у Левальда ещё возможности отразить её удар, так как русских, в отличие от реала было на 40000 меньше. Но с левого фланга, ударила из непроходимого для лошадей бурелома казачья артиллерия. Два залпа по двести ракет, ещё сотня осталась в лагере, но хватило и этого. Второй залп был менее точен, но более результативен, так как лошадь под Левальдом была убита, а её взбесившиеся товарки, безо всякого уважения к чинам и регалиям, фельдмаршала затоптали. Виктория! Бежали западные варвары! К тому же число погибших у нас, в отличие от реала, было всего 2 тысячи, а не 5.
   И человечек полезный сохранился, в войсках любимый, Василий Абрамович Лопухин. Готовился он уже принимать смерть, наподобие Левальдовской, но свист необычайный и разрывы остановили старуху с косой. Лопухин вытащил, после первого залпа РС, наконец-то ногу из под убитой лошади. Но проявил дальновидность, сразу же снова юркнул за её труп и мертвецом накрылся. Подождав ещё с пяток минут и поняв, что казачья артиллерия больше стрелять не будет, он выбрался из-под нашинкованных свинцом мёртвых тел, и, прихрамывая, пошёл к своей коннице.
   Чекистов вояка недолюбливал, но был справедлив, и на следующее утро пошёл сказать "большое спасибо" в шатёр к тысячнику. А, главное, заделался он большим поклонником "казацкой артиллерии", и решил больше о ней разузнать. Чарку с ним выпили, но к новому оружию не допустили, ответствовав, что на ближайшие три года это дело "слова и дела", хочешь подробностей, присоединяйся к нам, служивый. Василий Абрамович ушёл не ответив, но в глубокой задумчивости.
   Апраксин же, после победы и вовсе загрустил. Последовал длительный пир, метания, то на Кенигсберг, то на Берлин, а затем разворот Армии назад. Низовые командиры думали, что такова воля императрицы, им и в голову не приходило, что это частная инициатива командующего. Тысячник не вмешивался, но настойчиво заявил, что "отходить домой для перегруппировки" лучше по не разграбленной дороге. Апраксин, с радостью, согласился на такую малость и, снова, запылали пожарища. Интересы четырёх графов требовали квалифицированных кадров, сейчас они брали, кроме вышеперечисленного, и "крепких" малопьющих хлебопашцев, таких зверей, правда, было не много.
   Апраксин, узнав, что Армию "преследуют" целых две тысячи конников, на заградотряды людей решил не выделять, только полосу выжженной земли расширить. Лопухин был против, порывался "порвать" конницу преследователей, ругался, стучал кулаком по столу, а затем исполнил приказ "пошёл к чёрту" буквально. Набрал две тысячи народу, которым насилие претило или они им уже пресытились, и напросился "в оперативное подчинение" к опричникам. Тысячник "был не против" и Апраксин, с облегчением, спровадил скандалиста.
   Всё это время, когда Армия тащилась, Лопухин и "дьячок при тысячнике" бомбардировали Чекиста письмами. Лопухин просился "под крыло" официально, костерил Апраксина в подробностях. Чекист обсудил вопрос на "большой четвёрке", фаворит прозвонил у Матушки, так что к моменту "Анабазиса" в Петербург всё было решено положительно и квота для Чекиста расширена до 12000 человек.
   Тысячник, вернее дьячок при нём, перехватил одно послание, но лишь заменил его копией, а гонца перевербовал. Когда же Апраксин уже вступил в "родные просторы" то о его ста тысячах золотых талерах отступных, полученных от Фридриха, знала Государыня, да не просто на уровне слухов. Бестужев, после того, как ему дали "почитать" первое письмо, тут же открестился от Апраксина. Вор, не потому, что ворует, а потому, что попался. У Елизаветы случился третий припадок от расстройства, и этого она Апраксину не простила. наследнику, конечно же доложили, и он попытался вступиться, но Чекист уже нёсся самолично навстречу войску с подписанным приказов.
   Подлый предатель признался во всём, затем из показаний вынуты некоторые факты и всё переписано начисто. Елизавета, наведавшись в подвалы, узнала Апраксина с трудом и "слегка не в себе". Но, по здравым размышлениям, Чекиста ругать за перегибы не стала, с кем не бывает.
   И это при том, что видимых следов и кровоподтёков, как и распоряжалась Елизавета, на Генерале не было. Но зачем человека уродовать, господа? Разве творческое начало нам чуждо? Зачем же по лицу, или по почкам? Вода на допросах, холод и своё дерьмо в одиночной камере, на одну ночь посадить в нужник с кляпом во рту, на развлечение дежурной смене. Клиент отдал сто тысяч, их пришлось вернуть Елизавете. Клиент отдал прочие побочные заработки, часть Чекист забрал себе, но больше половины всё же ушло в общак. Вот показания об этих "неликвидах" и были благополучно изъяты, поэтому сразу после свидания с Елизаветой, неинтересный ей более Апраксин, не вынеся тяжести содеянного, покончил с собой.
   Что же в это время поделывала наша маленькая Героиня? В куклы играла? Или в дочки-матери? В какой-то мере, в какой-то мере... Просто заскучала она однажды, вспомнила о, купленной ей Мамой Леной за два месяца до разлуки, кукле "Бэби Бон". Что это такое вы спросите? Это тамагочи-переросток, и писает, и спать ночью не даёт... Почти точная копия настоящего ребенка, правда, пластиковая, а не живая.
   Посудомойка Агрепина как то дала подержать своего младенца, так Наташа после отправилась к Академику и закатила чуть ли не истерику, хочу настоящего малыша в личное пользование! Ребёнка Михайло Васильевич ей не отдал, но предложил удовлетворившую её замену. К этому времени Наташин класс вмещал в себя уже десятерых, шестеро из которых были девочками. Вот им то и пришлось "после уроков" проходить "курс молодой матери", впрочем, Граф и из этого сделал деньги. Его брошюрка "пособие по материнству", отпечатанная в типографии Петербургского университета, была востребована обществом. Гораздо более щедрые преференции, чем прибыль от очередной брошюрки, ему по прежнему сулили Австрия и Англия за "помощь в исследованиях", как по ракетному оружию, так и по пароходам.
   Немного раздражал нашу четвёрку поправляющийся Пётр Фёдорович, но больше этот вопрос беспокоил Екатерину, как уже говорилось, она мужа "не любила", и она пару раз намекала Академику о возможности "радикального решения вопроса". Но Михайло Васильевич в яде Великой Княгине отказывал. В конце-концов Будущая Императрица обратилась через него с этим вопросом к Шуваловым и Академик уступил совместному давлению.
   Яду он не дал категорически, но вот притчу рассказал. В ней молодуха стала подливать мужу-рогачу воду из ближайшего болота. Муж представился вскоре, и его место занял другой. История Академика упала на благодатную почву, вскоре Екатерина предприняла недельное паломничество в один из окрестных монастырей, по пути попадались болота. После её возвращения новая повариха её мужа стала разбавлять вино, подаваемое наследнику в лечебных целях, передаваемой ей водой. Девушка была немой сиротой, жить ей оставалось, скорей всего, не долго, смена ей уже была подготовлена.
   Процедуры стали давать о себе знать, сразу после смерти Апраксина, у Наследника стали кровоточить, уже казалось зажившие, раны. А Екатерина своими ежемесячными "богомольями" окончательно перетянула на свою сторону Синод и Елизавету.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 8
  
  
  Из которой читатель узнает о том, как английская эскадра села в лужу. А так же о том, что розги, это лучшее средство для изучения таблицы умножения.
  
  
  Так уж вышло, дорогие мои читатели, что вышли три "стихии" на прогулку по Балтике аккурат тогда, когда с визитом в Петербург решила заглянуть английская эскадра из пяти кораблей. Вы думаете, эти товарищи воевать на нас шли? Или каперы это? Нет, не сумасшедшие они, безо всякой достойной причины, без десанта, всего лишь с пятью кораблями! С такими силами на Русь ходить можно было только во времена смут, 1612 или 1918. Когда мы междусобойчики устраиваем, то на всякие отвлекающие факторы внимания обращаем мало, пока пришлые Пироманы Герастратовичи Захватчиковы не учудят что-либо, Москву там сожгут, либо корону российской империи сопрут. А, пока враги по окраинам шастают, нам "стенка на стенку" важнее.
  "Стихии" же наши вышли в море потому, что Академик, при очередном визите к государыне возьми да ляпни, мол, вам Матушка желательно морским воздухом почаще дышать. Елизавета, как вы помните, после известия об Апраксинской взятке занедужила, но в постели провалялась недолго. А после ухода Академика с его "морским воздухом" явился фаворит и, между воркованиями, вставил, что обкатка "в тихом месте" трёх 84-х пушечных пароходов закончена. Как тут не связать два и два? Тут же втемяшилось в молодящуюся головку Елизаветы "визит" нанести соседям по Балтике. И воздухом подышать и себя показать.
  После выхода из августейших покоев фаворит выругался, исключительно про себя, не на базаре чай! После он скинул двуногие SMS-ки своим подельниками и, ближе к вечеру, в его особняке уже собрались четыре Графа и Лопухин. Последнего на посиделки позвали по настоянию чекиста, который уже окончательно решил переложить на его плечи координацию действий уже не маленького 12000-ного воинства. Да и обсуждение предполагалось чисто военно-политическое, ни каких финансовых заморочек, пока не предназначенных для посторонних ушей, обсуждаться не предполагалось.
  Лопухин же и предложил, на кой, мол, нам, на беспокойной Балтике зимой эти красавцы? Не лучше ли перегнать их на море чёрное, пусть там перезимуют, да и Турки поутихнут малость. После недолгого спора решили принять решение, на две трети уподобившись царю Соломону. Эскадру решили разделить. Флагман пойдёт, как и предполагалось, с частным визитом в Копенгаген. А остальные "стихии" следуют, "без захода" в порты, вокруг Европы. Правда заходить не будет не только в Копенгаген, в остальные порты визиты тоже "лично" вежливости не нанесёт. А вот следующие у неё в фарватере суда в Европу заглянут. Послов, правда, не будет, но своих дьячков, под финансовой крышей "частной" корпорации решено было высадить на берег.
  В Чёрное море поредевшую эскадру рвался провести сам Лопухин. Ну и что, раз он сухопутная крыса и Малюта Скуратов и.о. комбриг Тумена Новых Опричников? Но зарваться ему не дали, а вот предложение о загрузке на "черноморские" суда некоторой части казачьего контингента и всей произведённой на данный момент "карманной артиллерии" встретили с пониманием и одобрением. Можно, мол, даже какой-либо островок в средиземном море присоединить к Российской короне, вроде Монтекристо. Только задерживаться не надо, высадить с десяток казаков, флаг водрузить, и хватит.
  Капитанами кораблей решено было назначить уже проверенных товарищей, адмиралом же небольшой эскадры будет тот, который уже плавал "по маршруту" правда на "купце". Капитаны проходили по ведомству Чекиста, решено было набирать ранних да умелых, и победнее. Перед отъездом сводить их, для острастки, на экскурсию по подвалам ставшего родным ведомства. А после познавательной прогулки вручить им дворянские грамоты и по паре деревенек из Апраксинского наследства, сказав, что это "задаток". После подобной "накачки" они горы свернут!
  Вот об этом думали и гадали, а так же судили и рядили наши пятеро, заодно опустошая, по мере возможности, съестные запасы замка Фаворита. Хозяин особняка и донёс до ушей Государыни итоги собрания, притом так, чтобы Матушка не сомневалась, что большую часть доводов она не "приняла", а сама придумала. Единственным отличием от задуманного пятёркой, стало то, что в Копенгаген она захотела везти с собой не только Фаворита, в качестве грелки, но Академика, в качестве лекаря и "диковинки". Тем более все захотят увидеть того кто "придумал" и построил новые русские корабли. Так как Пётр Фёдорович опять недужил, на этот раз серьезно маялся животом который месяц, в недолгое отсутствие государыни за "смотрящую" оставили Великую Княгиню Екатерину, а ей в няньки Бестужева, да Чекиста с Чиновником, чтобы сильных перегибов не было.
  Следует, дорогой читатель, так же разъяснить ситуацию с "тайными верфями" и неизвестно откуда появившимися капитанами пароходов. Верфи, о "тайности" которых знал уже весь Петербург, уже снова застучали топорами, собирая корпуса для "второй троицы" к явлению которой уже были готовы паровые агрегаты. Да и как сохранить такое в тайне? Когда больше половины мастеров не в "крепости", а свободные? Да и "несвободным" платили исправно, не обижали, материалы давали на постройку домов, свободу обещали. Жена под боком, хата тёплая, сыт, дети обуты, не бежать же от этого! Или вы думаете, что работному человеку Луну с неба надобно? Или Венеру? Шалите господа, пока барин добрый, наш мужик не перекреститься, даже если гром грянет!
  Так что, после того, как были выкованы три "стихийных меча", для ведомства Чекиста были заложены ещё три. ТК они подчинялись, по указу Елизаветы, как уже было сказано потому, что командная цепочка Императрица-Капитан корабля, здесь была самая тонкая. Один Чекист, ни каких там Канцлеров, ни каких военных ведомств, все приказы исполняются бегом. Но и о подготовке этих самых Чекистских Капитанов надо было позаботиться. Поэтому рядом с Большими братьями" строилось два младших. Построили их на месяц раньше, и тут же заложила ещё пару. И готовы эти два были уже через месяц, "по-накатаной", так что конвейер в этом мире изобрел не Форд, а крепостной мастер, старшина артели, которому за "линию малых кораблей" уже к концу года вольную на него и семью дали, а через год и дворянство. Пробивной мужик, не побоялся до начальника верфей Ползунова дойти и доказать своё.
  В связи же с удачным применением "карманной артиллерии" на суше, пусть и дальность была пока около 500 метров, окончательный вид строящихся судов претерпел некоторые изменения. Так что первая "речная" четвёрка, вместо того чтобы сначала служить учебными судами, а на следующий год подменять собой бурлаков, так же была "призвана". Сначала на "Ходком" и "Малом", а позже на "Удалом" и "Вёртком" установили направляющие. На и на "Стихиях" по сто пушек хотели ставить, а решили, что и 84 за глаза хватит. Выделить же все паровые корабли за рамки флота и придать их ТК как "специальную эскадру для охраны границ" придумал Чиновник. Как уже было сказано, капитанов для ТК брали и из купцов и с флота. Из первых девяти отобранных, на купцах ходили четверо, а среди оставшейся пятёрки трое были "вечными первыми помощниками" из-за бедности своих родов и отсутствия мохнатой лапы наверху.
  Вот и гоняли малые пароходики по километровому участку реки, под командованием этих девяти капитанов попеременно. А до этого приходилось им и топоры в руки брать и а-ля Пётр Алексеевич, изучать строение своих будущих судов "изнутри". И изучили! И стали лихие кульбиты на речных пароходиках выделывать! И ругались до хрипоты с интендантами Казачьими из охраны верфей, коим сам Чекист приказал для тренировок в день на каждый пароходик выделять по две ракеты, не больше, не меньше! И в ливень тренировались, и в волнение! И добивались невиданной, да и никем не предусмотренной, точности залпа, которой в неуправляемых РС-ах, даже в родном для них 20-ом веке, никто не требовал.
  На те кораблики, которые собирались в вояж вокруг Европы, установили на верхних палубах по 16 металлических направляющих, и "ракетный погреб" по 20 выстрелов "на орудие". После возврата "русской орды" из европейского шоп-тура и доказательства пользы "карманной артиллерии" хотели заменить вообще половину пушек. Одумались, но лишь потому, что производство снарядов пока отставало от потребностей. Грубо говоря. стрелять из пушек можно было дольше. Повздыхали Шуваловы, велели ещё один заводик ставить по производству РС-ов, теперь в районе верфей.
  А по результатам стрельб ежедневных, а стреляли, как и англичане по пустым бочкам, вёлся рейтинг. То есть лучшими капитанами считались именно те, кто умел добиться от своих подчинённых лучших результатов при уничтожении кораблей противника! Трёх лучших назначили капитанами "стихий". Адмиралом стал 29-летний "купец" доходивший юнгой на отцовском торговом корабле из Петербурга до греческого Пелопоннеса. Вице адмиралом сделали дворянина, на его корабле путешествовала в Копенгаген Елизавета, тут уже умения другие требовались, да и возраст у Вице-адмирала был более солидный.
  Но вернёмся, наконец, к "добрососедской" встрече русских и англичан посреди Балтики. Английский адмирал заметил впереди, чуть левее, три непонятных дыма. Приблизившись и разобравшись в штандартах он попросил русских остановиться, чтобы почтить личным присутствием корабль Императрицы. На что ему было отказано и не один корабль нашей эскадры курса не изменил. Впрочем англичанину передали что, проходя мимо, императрица приказала дать холостой залп из всех орудий "в его честь". Прослушав "музыку войны" и сосчитав русские пушки, которых у русских было на сорок больше, адмирал пошёл на Петербург.
  Здесь его уже поджидали четыре парохода. "Удальцы" вышли к Кронштадту сразу после "подлёта" одной из "чаек", так называли курьерские корабли в "Эскадре Императрицы". Великая княгиня Елизавета Приказала Англичан встретить и отвести на место стоянки, это был первый приказ, против которого не возражал никто из "регентского совета". А вот против того, чтобы стрелять поперёк курса, а буде будут наглеть и прямой наводкой, канцлер возражал. Но Чекисту и Чиновнику идея понравилась, так что демократические принципы возобладали. Англичане поступили так, как предсказывала Екатерина, и после восьми ракет поперёк курса Адмирал проследовал предложенным курсом.
  Все свои претензии он высказал непосредственно Вильямсу, мол, вместо запланированного визита а-ля "качание мышцами" в очередную Северную варварскую банановую республику у него оказывается сначала 212 пушек против 252 русских. Затем четыре беспарусные пиндюрки заставляют его львов построится и петь хором, и против не попрёшь, потому как "уважаемый посол" так и не раздобыл пока секрета изготовления русской карманной артиллерии, которая, оказывается стоит уже на русских кораблях! А он то думал, почему 16 пушечных портов проходящие суда Императрицы так и не открыли! Дальше шло нечто совсем непечатное, чему позавидовал бы любой боцман.
  Накричавшись, королевский представитель потребовал объяснений. А что тут можно сказать? Чем оправдаться? Тем, что после "Апраксинского дела" Елизавета дала Чекисту команду "фас" и он подмёл не только остатки Прусской, но и английскую резидентуру? И что его, всю неделю не выпускали из посольства "ради его безопасности", пока его агенты выдавали поочерёдно подельников в подвалах у Чекиста? Или то, как натыкался на отчуждение во многих принимающих его с распростёртыми объятьями родах, наиболее "сотрудничающих" глав которых постигла "непонятная" волна несчастных случаев? Да его просто на порог не стали пускать!
  Да, двое из таких тайно добежали после снятия осады до посольства, сидели тряслись... Только кому нужны такие агенты? Пришлось оборвать и эту ниточку. А тут ещё новомодные "новостные листки" печатающиеся еженедельно в типографии Университета... Уже из внеочередного 10000 выпуска вся столица знала, что Английская эскадра была слабее русской! А ещё из "листка" все узнали, что ещё одна "чайка" полетела вперёд в Копенгаген порадовать новостями тамошних обитателей.
  В Копенгагене же русской Чайке тоже сначала не поверили, но корабль Елизаветы, и ещё два подобных, в сопровождении парусных судов проскочившие мимо, убедили их в ошибочности первоначальных выводов. Выводы были сделаны конкретные, и умножив 84 на 3 и получив 252, многие побежали на биржу. Уже к концу дня русские бумажные деньги поднялись на 5%, а английские упали на 3%. Именно за это потом английского адмирала и отправили на пенсию по возвращению на родину.
  Ну а как там наша Наташа поживает? Без присмотра Академика поди совсем от рук отбилась? Нет, Екатерина её "под опеку взяла" лично, тут не побалуешь! Великая Княгиня не только стала привозить к Павлуше его любимую няню через день, она начала делать то, что ей доступно без обращения в Регентский совет. Поменяла она часть прислуги, многих перетасовала. Ну и маленькие приятности вроде возможности назначать на невеликие придворные должности... Так что никто не удивился тому, что нашей Наташе Шуваловой был "присвоен" титул "придворной дамы". Ха! Да многие в эти дни последние шорты с себя сняли и Чекисту с Чиновником подарили, но кому нужно чужое грязное бельё?
  Павлуша называл свою няню "ата", весело ей агукал и повторял за ней слова сказок. Ходить стал, правда, всего на два метра, от одного пуфика, до другого. Больше всего ему нравилось, не доходя до конца, падал на ковёр, с весёлым гуканьем. Наташа его поднимала, и шла к другому пуфику страховать малыша. Больше никто из нянек такого себе не позволял, так что прихода "аты" ребёнок ждал, как манны небесной.
  А в её "особняковом классе" уже насчитывалось 20 человек. Откуда прибавка в воспитанниках? Может быть сынки дворянские записались? Счас... Просто это Степан Федотович очередной приработок нашёл. Подзащитных он своих с десятиной теперь "принимал" у себя. Брал десятину, чаёвничал, разговоры разговаривал. Не всех купеческих детей и племянников брать стал. Коли на уроке шумел, сразу "в отстойник", деньги за месяц не возвращаются. А тут как раз Наташа новинку ввела, как раз для купцов полезную, таблицу умножения, которую знала на зубок.
  Этому, в нашем мире, её научил Папа Олег. Имелся у него некий родовой бзик, мол, из купеческой питерской семьи чуть ли не в десятом поколении. У них, мол, в семье детям таблицу умножения под нос суют, когда те ещё говорить не умеют. Разумеется, при Сталине, это объяснялось детям не происхождением, а важностью образования и заветами вождя! Когда Мама Лена перебралась "повыше" он включил педагогику, и по десять минут в день, но в течении уже полугода. Так что сначала, высунув языки, учили в течении месяца "малым составом". Через месяц все знали почти на зубок.
  Так что "вменяемых новичков" сразу брали в оборот. А, как вы думаете, гоже ли сыну купца уступать крепостным... Так что ночей не спали, чертили на песке прутиками ряды 3,6,9,12,15... Но уже, вскоре, Степан Федотович, водил своих данников подсматривать через специально вырезанную щёлку, на успехи своих чад. Некоторые с успехами задерживались, а папе уже нашептали, что у другого купца уже сын сам "таблицу умножения" нарисовал... И вступали в силу его величество Розги, и лились детские слёзки на гранит науки...
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 9
  
  
  Из которой читатель узнает о том, как в России поживают мелкие людишки и почём для них пуд соли. А так же о том, что ненаказуемая инициатива начинает варьироваться исполнителями в самых широких пределах.
  
  
  А не стоит ли нам, дорогие мои читатели, в начале этой главы немного отойти от свершений великих государевых и людей и самих богопомазаников? Почему бы, не заглянуть нам в окно избы, а не дворца?
  Вот, слышите? В белой вечерней пелене, близ накатанной санями "дороги смерти" стоит станционные бараки. Народу в главном здании, не продохнуть. Десятник казаков охраны достаточно мирно гуторит со священником из старообрядцев. Две семьи немецких плотников сбились в углу в маленький испуганный табор. Лишь их маленькие дети, которым было всё интересно, пытаются убежать поиграть со сверстниками. В добротной конюшне, примыкающей стеной к людской, пьяный одноногий конюх, поёт негромкую песню своим благодарным четвероногим слушателям. Собственно за редкий талант в понимании лошадей да и за ногу, потерянную на последней переправе, его с семьёй и оставили верховодить здесь. Вот только власть досталась жене его, коя была на голову выше своего благоверного, да гонору у неё за двоих, да стряпуха отличная...
  Так что в главной избе верховодила именно она. Не удивительно, что, подойдя к неторопливо беседующим старообрядцу и казачьему десятнику, та спокойно прервала их беседу. Немного понизив свой зычный голосок, от которого муж, в последние годы, всё чаще убегал к лошадям, повариха-мэр резонно напомнила казаку, что еды на подобную ораву у неё лишь на пять дней. Казак поскучнел, ибо в раздолбайстве подчиненных, потерявших бдительность и упустивших переданную с обозом телегу с харчами для станции, была доля и его вины. Их пятиминутное препирательство прервал старообрядец, понизив голос, он спросил, цело ли "поселение", в полудне пути к северу?
  Не мало, на этот раз, не убавив громкость голоса, тётка захохотала, и посоветовала батюшке не шифроваться. Мол, о том ските и схизматиках в нём, прекрасно всем известно. Там, почитай, более двадцати беглых с дороги приют нашли. Кивнув на десятника, вон Митрич, уже докладывал, так приказа по линии ТК ещё не было, а без приказа зачем хороших людей убивать? Тем более, по слухам, там "сожжены" так что прибытку никакого, останутся от поселения лесного одни головешки... Вздохнув, казацкий старшина подтвердил, что как только большой отряд проедет вояк, приказано их "завернуть" на побывку к схизматикам...
  Троица из мэра, сектанта и десятника, препиралась до ночи. Повариха немного лукавила, всё про скит она знала досконально, даже брала с него определённый "налог" сеном. Мол, хотите, чтобы я на вас не сильно натравливала вояк, платите еженедельную дань. Продукты, правда, схизматики поставлять бесплатно наотрез отказались. Приходилось выбивать денежное довольствие из прижимистых лап тайной канцелярии, крутиться самим, как белки. Вот и сейчас на сеновале дрых без задних ног туповатый увалень из "скитовских", привезший вчера на своих санях очередную порцию "дани". Священник, услышав такое, чуть ли не на коленях упросил конвоира задержать караван на день, а его отпустить "к братьям" "перетереть за жизнь".
  Ведь что-то вроде патриаршества у старообрядцев было, пусть и намного хуже организованное, но уже организация... Точнее будет сказать, почитание некоторых "авторитетов" из подпольных батюшек. Народу ведь хотелось видеть в священниках отражение бога на земле, а что они видели? Благость? Всепрощение? Да нет. Видели они, например, в крупных городах "толкучки" святых отцов, к которым подъезжали именитые покупатели, например, заказывающие панихиду. После этого шёл торг, выбитые зубы, всеобщая потасовка, всё по Дарвину. Самый крепкий из батюшек, с самым тяжёлым посохом, садился в сани к клиенту... Так что отражение не бога видели люди в святых отцах, а лишь своё...
  А у старообрядцев наоборот, находились такие подвижники, за которыми шли остальные. Слово этих немногих "авторитетов" весило в среде старообрядцев многое. Поступило батюшкам одно предложение, весьма заманчивое. Взвесили "священники в законе" предложение от Чекиста, переданное через монаха, выпущенного из пыточных подвалов ТК. И порешила сходка, что ежели есть выбор между сожжением или уходом в вотчины заморские Четырёх графов, надо выбирать последнее. Священник, бывший при обозе, как раз был из таких "прислушавшихся к мнению авторитетов". И своих прихожан уговорил на смерть не идти, и слово дал, что не сбежит не один. Казаки ему поверили, и везли без оков, правда часть деревушки попала в более ранние караваны, но тут уже ничего не поделаешь...
  Так что к обеду следующего дня по накатанной колее добрался священник до лесного скита. Словом своим посланник владел отменно, да и старообрядцы беду над собой чуяли. Уже и сани всегда наготове, и дозор выставили, чтобы хоть кто-то в случае налёта уйти мог. На следующее утро монах был уже на придорожной станции, а отправление каравана отодвинулось ещё на два дня. Скит в лесу решено было не жечь, а оставить в качестве "продовольственной базы" для "станции". Там остаются две семьи, остальные, добровольно, пишут крепостные грамотки на "Чекиста". Точнее будет сказать, что пишет их всё тот же святой отец-переговорщик, остальные лишь крестики вместо подписей карябают. Так что поехал дальше караван, раздувшийся аж вдвое.
  Заглянув в следующее оконце на берегу Элтонского озера, мы почти не увидим людей. Лишь младой пострелёнок, закутавшись, дремлет в закутке у печки, при входе в избу-склад. Он, небезосновательно уверен, что на товар, сложенный здесь, ни один окрестный тать не посягнет. Что это за товар такой? Может ненужная никому дрянь? Да нет. Очень нужная. В масштабах страны нужная, и имя ей белая смерть. Соль земли. Вот только в районе Элтонского озера, в деревеньках соледобытчиков по его берегам, не цениться она. По всей Руси в лабазах оптовых она идёт по 35 копеек пуд, да по две копейки накрутки разрешается, ежели хочешь довезти до ближайшей деревни.
  Здесь же, на берегах солёного озера, пара пудов соли, припрятанные пареньком, вымениваются у служивых перевозчиков на полкраюхи хлеба и пару луковиц. А что же сниться нашему охраннику малолетнему? Небось, вездесущая в этих краях соль? Или отрок уже о девичьих прелестях задумывается? Нет, сны его более приземлены, кулинарного свойства. Вспоминает он лето и свадьбу старшей сестры, вспоминает великолепную гусиную лапку и медовые соты... Не волнует этого народного представителя мысли о том, какой сейчас на Руси царь или генсек, пока тепло, живот набит хлебом и луком, а в мыслях прокручивается ждущая его в светлом, непременно светлом, будущем гусиная лапка в меду...
  А вот и Москва, небольшой залец освещается светом камина и нескольких десятков сечей. Идут неспешные разговоры, иногда приглушённый смех. Это ежегодная встреча пятнадцати присяжных всея Москвы. Как, спросите вы? Их же, вроде бы, положено двенадцать? Да и не у нас, в России, а в гнилых закордонных весях?
  Начнём ещё раз. Небольшой залец, освещённый светом камина и нескольких десятков сечей. Неспешные разговоры. Вот одна из присяжных начинает доказывать другой, что это именно из-за них, московских повитух, детские корь и скарлатина, которые в начале 1755-го года донимали северную столицу, не нашли распространение в Москве. И когда, мол, синод издал распоряжение для Петербурга, разрешающее временно не носить на пречищение в церкви детей, именно повитухи упросили московских батюшек сделать подобное в старой столице. И пусть всего на три месяца, но и это помогло. Обсуждали и новые вести из Петербурга, как раз по их части.
  Поняли? Да, именно. Присяжными на Руси, испокон века, называли повивальных бабок в городах. А уж в столицах... Отбор был строгий, и попадали в "обойму" лишь самые лучшие и умелые. Платили им роженицы согласно своего кошелька, но повитух обижать было не принято. И грех это, и примета плохая. А собирались они раз в году в специально построенной школе, с содержанием годовым аж в 3000 целковых, где и обучали их нелёгкому ремеслу. График работы ненормированный, вот и сейчас, уже двоих из них дожидались в ночи сани, вокруг которых ходили нервничающие мужья рожениц.
  Ну, всё, хватит об окнах. Почему бы нам заглянуть не в оконце избы, а в иллюминатор каюты? Свеча, негромкий, но убеждённый голос доказывает что-то собеседнику. Капитаны Сокин и Кудряшов. Два их судна, идущие в ночи мимо острова Крит. Парусные суда, провожающие их, не выдержали гонки, пошли с дипмиссиями от Тайной Канцелярии в европейские столицы. Спорили же Кудряшов и Сокин о порядке прохождения Босфора и Дарданелл. Сокину, как Адмиралу, пришлось, в конце концов, плюнуть на объяснения и просто приказать. Оба капитана хитрили. Кудряшов прекрасно понял и принял доводы Сокина о том, что русские корабли теперь строить будут быстро, а Турки медленно. Пусть даже им французы и англичане суда продадут, но обученных людей мало...
  Адмирал предложил, без разговоров, начать стрелять, а лишь потом разбираться. Если даже потопят, то не зря. Кудряшов боялся не смерти, а лишь не хотел действовать без прямого приказа, чтобы в случае неудовольствия в столице, даже если действия будут успешными, его задница была прикрыта распоряжением непосредственного начальства. Бывший купец, а ныне Адмирал Сокин, Турков не любил. Лишь два года назад в его семье стало известно, что старший брат не вернулся из дальнего вояжа не из-за бури, а из-за турецких пиратов, изредка работающих на султана в качестве береговой охраны.
  Так что наши пароходы, близ острова Самотрана, поймали греческого купца, сняли с него капитана и помощника, его старшего сына, а младшего с командой и судном отпустили. Пока Адмирал занимался греком, Кудряшов поймал турецкую рыбацкую шаланду и разобрал её на топливо. К вечеру началось сильное волнение, но Адмирал сказал надо, и Дарданеллы они прошли в темноте. Далее, вместо Босфора, путь судов лежал в Золотой Рог. Резонно рассудив, что государыня сейчас на Англию очень зла, пароходы шли под британским Флагом. Шли ходко и пришли лишь через час, после того, как о них стало известно.
  Подвело турков то, что нынешний султан мореманом не был, а вот порядок ценил, но ценил его по особенному. То есть внешняя красота в его армии была на первом месте. Смотрятся хорошо большие военные суда, стоя рядышком, как янычары в строю? Хорошо. Можно сказать душевно. А тут как раз праздник, рамадан какой-то, или другой, кто этих нехристей басурманских поймёт. Гости, опять же, подчинённые нижестоящие... Волнение слегка на море улеглось, вечереет. Команды все на судах, но одеты в парадное, пушки пустопорожние стоят, картузы лишь для салюта...
  Но Сокин то этого не знал. Он увидел лишь, скинув обманку и подняв русский флаг, 16 судов его класса с открытыми пушечными портами и решил умереть геройски. От предыдущего решения зайти, пару раз стрельнуть, а суда недругов лишь топить при прорыве из Босфора не осталось и следа. Увидев единственный шанс в скученности и линейном построении турков, он рванулся вперёд отдав приказ для ведомого "делай как я". Картечь, затем карманная артиллерия, разворот, затем добавка. И дёру. Сокин знал, что он везучий, но никогда не верил, что до такой степени. Десятерых убитых он потерями не считал, этой мысли придерживались так же греки-лоцманы.
  Выйдя из Босфора в море Чёрное, суда несколько дней крейсировали, пополняя запасы провианта, пороха и топлива для машин. Резонно решив, что войны с турками не избежать Адмирал, выдав каждому греку каперское свидетельство, озаботился поиском для них подходящих судов. Решено было двигаться к родным пенатам восточным берегом чёрного моря. Вы думаете адмирала на сражение опять потянуло? Славы ему, болезному, мало? Нет. Последний запасной поршень заменили, а в корабельной кузнице такого не изготовить. Вот поэтому до дому решили идти малым ходом.
  Только отошли миль на двадцать на восток, сразу же поймали работорговцев. Основной товар русские, после последнего набега горцев. Юноши и девки, поровну, все лицом пригожие, видать не простой купец вёз. Остановил Адмирал судно, действуя под Турецким флагом, так что четырёхпушечная галера осталась неповреждённой. Охрану посадили на вёсла, капитана, прежде чем выкинуть за борт, пораспрашивали. Оказалось, что ещё две ладьи, с товаром похуже, должны подойти к вечеру. Так что будущее богатство русского банкирского дома 'Канития и сын' началось именно с тех трёх галер.
  Эрегли, Зонгулдак, Инеболу, Синоп... "Поход Сокина", написанный, кстати, Кудряшовым, стал для гардемаринов Империи Российской вроде как заветы Мао для правоверных китайских коммунистов. Тактика для всех турецких городов избиралась похожая. Предупреждённые и ощетинившееся пушками форты, к которым никто не лез. А ночью... Добровольцев среди бывших рабов было полно, корпуса для ракет делали в судовой мастерской во всё время плаванья. Порох для них был трофейный, допуски ужасные, плюс-минус бесконечность... Но на ста метрах в корабль попасть было можно.
  Утром Сокин, как правило, осматривал пылающий город и суда в порту и пересчитывал потери. Например, возле Синопа потеряли 39 добровольцев, среди них восемь женщин. После осмотра бухты Адмирал остался недоволен, пришлось оставить судно младшего Канития, для того, чтобы не дать недобиткам скрыться, и 12 добровольцев на бывших рыбацких судёнышках, чтобы следующей ночью доделать работу. Благо пополнения из рабских судов встречались часто, так что на берег возле только что разрушенной турецкой крепости Анапа сошли все желающие организовать поселение. Остальные же каперы пошли в обратный вояж, благо дело оказалось прибыльным.
  Но вернёмся в Северную столицу. Обратно в Санкт-Петербург приплыла, с триумфом, Императрица Елизавета. Радостно была встречена Великой Княжной, отрапортовавшей Матушке, что за время её отсутствия мятежей, стоящих упоминания, не замечено. Фрейлины эту мысль поддержали, благо заменяла своими людьми, и людьми Чекиста, лишь низовую прислугу, до которой большинству дворцовых прихлебатыев дела не было.
  Вернулся домой и Академик. Вести из Европы были неутешительные, Прусская Прогулка наших войск да новые корабли, по отдельности бы проглотили это враги. А теперь как бы Французы с англичанами не объединились, забыв вражду... Ну а на следующий день Михайло Васильевич сыграл партейку в шахматы, и болтал на разные темы со своей подопечной. После сего времяпрепровождения ему опять пришлось корпеть над бумагой, еле успевая записывать свои мысли...
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 10
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что прививка, это не всегда хорошо. А так же о том, что Каперы водятся и в Мраморном море.
  
  
  
  Так от чего же, дорогой мой читатель, не болит голова у дятла, а у Академика пухнет? Правильно, думает он ей чересчур много! О чём думает? О рассказе своей воспитанницы, который прояснил для него многое, но оставил ещё больше вопросов по практическому применению идеи.
  Так о чём же поведала , а точнее что из неё вытянул Академик, за очередной партией? Виноват тут новый ученик, а точнее ученица в её классе. У того купца, который её привёл, кроме неё родных детей не было, вот и уступил давлению проевшей плешь супруги... Нет, дело он дочери своё не доверит, но вот следить за тем, чтобы племянники, которых он сейчас натаскивал в лавках, платили в будущем положенную ренту и не надували чересчур, эта мысль показалась ему дельной и он уступил всё усиливающемуся давлению супруги. Да и дочь... Любимая, солнышко, сейчас ей чуть больше десяти, а в начале 55-го они её чуть не потеряли... Наташа, поболтала с новой ученицей и, надо сказать, немного забылась. В чём? В том, что о прошлой жизни детям, да и взрослым, кроме нового Папы Вани и Дядей Графов, рассказывать ничего нельзя...
  Забылась Наташенька и задала новой подруге вопрос, когда та рассказала ей, что болела и чудом выжила, а врачи почти не помогали, только хуже делали. Спросила Ната, почему же никто тебе прививки не поставил? Наткнувшись на непонимание, на ГГ поняла, что опять ляпнула что-то не то и разговор-аудиенция тут же закончилась. А тем же вечером Наташа села играть с Академиком и тот, слово за слово вытащил у неё история и новое слово "Прививки". Что сие? Наташа начала рассказывать, что знала.
  на этот раз источником её информации в нашем мире послужил двоюродный дед. Они с женой наезжали регулярно раз в полгода из станицы под Ростовом продавать мёд. Цену в городе "К" давали за пчелиный труд хорошую, чуть ли не вдвое против станичной цены. Надо сказать, что в деньгах дед не очень то и нуждался, но был человеком смекалистым. Останавливался он на первом этаже дома, в котором жила и Наташа, на недельку в одной из комнат трёшки одного из сыновей. Распродавал он мёд на местном рыночке и уезжал до следующей "прокачки". Сын и невестка, принимали "Папу" с "Мамой" безропотно, ибо обязаны были им всем. И квартиру и автомойку бывший знатный комбайнёр совхоза "Колосистый" "заработал собственным горбом", как, впрочем, и квартиры и "приданное" остальным двум сыновьям. Сам же отстроил себе домину в станице под Ростовом и организовал образцово показательное пчеловодческое хозяйство.
  Вы спросите, как же может комбайнёр, обладатель бесчисленных почётных грамот, заработать со второй половине 80-х такие деньжищи? И как это он провернул "без мокрухи" да чтобы никто ни о чём не догадывался, пока он не уволился из родного совхоза и стал "решать жилищный вопрос" для всей семьи? Отвечаю. Просто тогдашний царь-дурак под ником "Меченый" решил запретить русскому народу пить, что есть величайшая глупость. Народ же стал больше "курить" и конопля, комбайнёром на которой и работал "Дядя Миша" вдруг оказалась всем нужной. Надобно сказать, что в одном из достаточно труднодоступных мест существует этакий "пылесборник", который желательно каждый день чистить. Так что год за годом, особо впечатлительных нариков прошу дальше не читать, на землю ежедневно выбрасывалось по полтора килограмма качественнейшей дури.
  Так вот, после принятия сухого закона, к "дяде Мише" подошёл бригадир и предложил тому, за лишние левые трудодни и "магарыч" дурь не выбрасывать, а собирать в кулёчек и оставлять в лесополосе, по дороге домой, там где бригадир скажет. Дядя Миша согласился, причём стал не лениться и, до обеда, посреди поля, вычищал за десять минут, пылесборник в первый раз. Так что килограмм брал себе, а полтора начальству. К концу сезона он уже знал, кому бригадир сдает товар, так что с оптовым обменом пыли на зелень проблем серьёзных не возникло, даже когда бригадир стал сам 'потреблять товар' и 'спёкся'. Впрочем, расколоться не успел, так как 'повесился в камере'. Теперь ежедневные полтора кило приходилось сдавать зятю председателя.
  А уже в начале века двадцать первого бывший знатный конопляный комбайнёр, а ныне скромный пчеловод, регулярно наезжал в город "К". И так же регулярно поднимался с "гостинцами" наверх. Гостинцы для детей были сладкими, в гостинце для племянника булькало. так какое же отношение, спросите Вы, сей скромный бывший наркоторговец имеет к прививкам? Фельдшером работал в юности? Нет, господа. Просто тот сын, который жил на первом этаже, младший, любимый, стоил отцу очень больших нервов. Просто родился он за два месяца до нового года, и как раз в праздничную ночь подошёл срок ставить ребёнку БЦЖ.
  Врач уже слегка смазал печень, прививку сделал, но отметку о ней нет, затем "догнался" неразбавленным спиртом и "впал в осадок". Станичная медсестра, тоже под градусом, увидела, что в журнале нет отметки о прививке. Так как в своей способности сделать её она уже сомневалась, то позвала непьющего практиканта, который в больнице работал всего две недели, и приказала сделать прививку. Практикант не был дураком, просто педантом, верившим, что надо исполнять приказы начальства. Спросить же первого врача не было возможности. И прививку он поставил. Надо пояснить тем, кто не знает, что в качестве консерванта в прививках находиться ртуть, поэтому их младенцам необходимо делать по строгому графику, а то "организм не поймёт".
  Организм младенца "не понял", а у его отца образовалась первая седина, стойкая ненависть к врачам и почти академические знания вопроса "как возникли прививки". Для этого он не поленился и три воскресения просидел в станичной библиотеке. Младший сын его заработал хронический бронхит, перешедший в астму, и нехватка денег на более качественное лечение сыграла не последнюю роль, почему он принял тогда подсудное предложение бригадира.
  Во время же совместного распития креплённой медовухи с племянником он показывал отменное здоровье и после "усыпления лицом в салат" последнего, шёл играть с внучатами. В тот день Наташа раскрашивала в раскраске корову, а на сведущей открытой странице красовался доктор Айболит. Ассоциативный ряд сработал и, стоящий за спиной внучки дед, нахмурился. Старая обида выплеснулась из него в течение пятиминутного монолога-лекции. Была она немного непоследовательна, всё же креплённая медовуха, из верхних обрезков майских сот, сделала своё дело.
  Но слова "прививка", оспа, коровья оспа, Наташа запомнила, и связь между ними уловила, так как недавно болела простудой. Академик же понял взаимосвязь, больше Ломоносову ничего и не надо было. Россия холодная страна, расстояния достаточно большие. Оспа наносит ей вред, значительно меньший, чем Европе. Кордоны вокруг чумных деревень наше правительство ни когда выставлять не стеснялось, а тем более сжигать их до основания. Благо у Академика сейчас хватало людского ресурса и "добровольцев" для медицинских опытов Чекист предоставил ему с полсотни по первому требованию. Все полсотни "мальчиков" и девочек были разбиты на пары и поселены в одной из покинутых и частично сгоревших деревень, где сама земля пропиталась болезнью.
  поднадзорные жили припеваючи а вот среди конвоиров, к концу третьего месяца испытаний, умерло уже двое. К счастью, Академик пресёк "брожение" среди конвойного десятка казаков радикально. Он сам привёл казачью сотню, сам сделал себе прививку, а потом заставил сделать их конвоиров. Отдал старшему пять червонцев "для семей погибших" затем показал ему грамотку. Елизавета, вникнув в суть вопроса, легко предоставила в наследственное распоряжение Академика "палённую землю". Так что до сведения казаков доводилось, что отныне официальная "дорога смерти" начинается от их порога. Налогов они и их бывшие поднадзорные платить не будут, точнее налог будет "прививками".
  Их родных, мол, доставят завтра, причём привитых, убегать Академик не советует, потому что дело "на личном контроле" Императрицы и "Великой княгини". Более того, уже через месяц они намерены сделать такие же "прививки" себе и Павлуше, дабы подать пример остальным подданным. Так что их теперешняя "родная деревенька Береевка" скоро прогремит по Руси. И верно, в этом мире компания "Береевские мази и настойки" на протяжении веков удерживала первенство на рынке лекарств.
  Но как же, спросите Вы, удалось уговорить Академику "привиться" не только Императрицу с Великой Княгиней Екатериной, но и Павлушу? Не ум ли за разум у них зашёл на своих детях испытывать непроверенные до конца методики? Одно дело в Береевке, а потом и на будущем Золотом Тракте масштабные испытания устраивать. Причём для Елизаветы одинаково фиолетово, сдохнут от этого старообрядцы или доберутся до тихоокеанского ТВД чуть здоровее. Но "двойная прививка" в рассказе Наташеньки натолкнула академика на мысль первую прививку для "высочайших особ" сделать "обманкой". Зато какой будет пропагандистский эффект, если правильно всё преподнести и оформить! А если все нормально у подопытных будет, тогда и настоящую прививку сделать проблем не возникнет. Именно на это и на будущую "славу в веках" и напирал Академик, в конце концов государыня согласилась, взяв лишь слово не забрасывать "за новой игрушкой" оружейных проектов.
  И ведь права была Матушка! Договорились ведь супостаты английские с французскими! Золото "для войны с Пруссией" пришло в полном объёме и с той и с другой стороны, впрочем, особой радости это известие не доставило. Просто "по агентурным данным" Фридриху золота для "войны с Русскими варварами" перепало ещё больше. Так что причины для беспокойства были основания. Благо "турецкая проблема" на море больше таковой не являлась. Русские каперы на Чёрном Море, из бывших рабов, ни какие флаги, кроме русского, не признавали. Рыская отрядами из трёх или четырёх судёнышек, они бесстрашно набрасывались на любую добычу. Если попадался "зубастый турок" его жгли, если попадался турок "по силам" его брали на абордаж и учили выживших при штурме плавать на дальние дистанции. Если корабль оказывался иностранным, экипаж учился плавать связанным, корабль, если там было чем поживиться, доводили до Анапы, там разгружали и раздевали, затем отводили в море и топили.
  Запасные детали худо-бедно сделали на берегу, но паровые машины давали лишь половину мощности. Выходить неспешно, по вызову, на разгром какой-либо из огрызающихся крепостей было возможно, но всё же... Через месяц после прибытия эскадры гонец с подробными отчётами добрался до Петербурга. К отчёту был приложен новый план Сокина, причём Адмирал не "выспрашивал разрешения, а "доводил до сведения" высшего комсостава, что будет делать так, а не иначе, их же мнение его не интересует, или интересует, но как мнение глав союзного государства.
  Так что же с нашим бравым адмиралом случилось? Совсем моряк из ума выжил, кусать руку, кормящую его? Можно сказать и так. Подействовало на него и скрытое "нытьё" Кудряшова, мол, в столице могут не оценить излишней самостоятельности. И прав был Кудряшов! Когда узнали в Петербурге, что в поход, одновременно, собираются турки и пруссы, некоторым пришлось менять подштанники. Отчаянную смелость не оценили, а безумную? Зная, что турки спешно укрепляют Босфор, идти на пролом, без разведки... А всё для того, чтобы быть как можно дальше от "длинных рук Кремля". Елизавету пришлось целую неделю уговаривать принять условия "Безумного Адмирала". План был прост, прорваться с половиной каперов в Мраморное море и захватить остров Мармара.
  Сокин понимал, что в ближайшие два года турки сами ничего с ним сделать не смогут, так то "сами"! А ежели с бриттами скорешаться? Можно ли взять турок за глотку и заткнуть горлышко бутылочное проливов, не высаживаясь на материк? Сокин решил, что можно, для этого необходимо ворваться в Мраморное море и заткнуть бутылочное горлышко Босфора и Дарданелл "изнутри". И даже если не удержится долго, то турки бросят все силы не на материковую войну, а на строительство флота, способного с ним справиться. А для того, чтобы изобразить, что Петербург тут не при чём, сделать вид, что Адмирал Сокин взбунтовался и, подняв весёлый Роджер, назвался Князем Мармары. Если дело выгорит, то его княжество плавно вольется в Империю Российскую, а ему лично простят неподчинение. А если "Мармара уйдёт под воду" русский престол всё равно выиграет год на юге.
  Так что "Мартовскому прорыву Сокина" никто "из своих" не помешал, да и не успел бы. Ночь была дождливая, штормило, пароходы прошли половину Босфора, прежде чем их заметили. Вышли в Мраморное море они с двумя попаданиями в корпус и с одним раненым. Каперам не повезло больше, лишь половина из них осталась на ходу и боеспособна. Четверть затонула, ещё четверть двигалась еле-еле. Самые боеспособные суда, из дошедших, порскнули во все сторон, за добычей, еле плавающие пошли за лидерами к Мармаре. Надо сказать, что промедли русские месяц, и купленные у Франции два линейных корабля уже миновали бы Дарданеллы, а то и Босфор и охотились бы на просторах Чёрного моря...
  Мармара пала на вторые сутки, десантники в крепостях пленных не брали, а на острове оставляли в живых только армян и прочих "не турков". Один из кораблей тут же ушёл затыкать бутылочное горлышко Дарданелл, второй стал вовсю резвиться в Мраморном море. После недельной экскурсии он поменялся местами со своим собратом. Решето корабль не напоминал, но первоначальный лоск сильно утратил. Два десятка убитых, сам раненый Адмирал, вся компания висела на волоске... Но Кудряшов закончил зачистку благополучно, новые строящиеся суда на стапелях были сожжены, каперы хозяйничали на мраморных просторах вовсю. Армяне и греки из новых пополнений, высаживаемые по ночам на берег, сеяли смуту и приводили новых волонтёров... Словом бывшие Французские корабли подоспели слишком поздно, слишком уж долго Париж затягивал продажу с целью пощипать нервы Высокой Порте.
  Стало доходить до смешного. Для того, чтобы доставить к столу султана свежую рыбу платили золотом русским каперам. Да, да, именно русским, ибо хитрости с "Мармарианским княжеством" никто не понял и не оценил. Как и было предсказано, Сокиным все свои силы турецкая империя бросила на построение галерного флота в Эгейском море. Поход "на север" не смог бы состояться этим летом хотя бы потому, что все пушки устанавливались на корабли. Всё золото, выжимаемое налогами сверх меры Султаном из подданных, шло на покупку кораблей.
  И, надо сказать, корабли ему охотно продавали. И Англичане, и Французы, даже Австрийцы продавали. Последние не раз и не два слали в Петербург возмущённые депеши, на что им отвечали правду, мол, Адмирал Сокин взбунтовался и действует на свой страх и риск, и они будут благодарны любым иностранным державам за его поимку. Но каперы то свирепствовали уже сейчас! Очень сложно было найти такую свободно плавающую посудину, у которого не было бы каперского свидетельства Мармары. А уж когда исконными Мармарцами объявили себя все казаки на побережье, у которых нашёлся хотя бы захудалый чёлн...
  
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 11
  
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что раньше заевшихся Президентов забивали коваными сапогами. А так же о том, что не надо бояться прививок.
  
  
  
  Так что, дорогой мой читатель, шло соревнование на южных берегах нашей родины. Кто же с кем собрался удалью молодецкой мерятся, спросите Вы? Уж не английская эскадра на подходе к берегам "свободного" острова Мармары с русскими биться будет? Да нет, что вы! Не 1854 на дворе и не 1878. Пока только деньгами участвуют. Точнее будет сказать, что позволяют своим ФПГ продавать бывшему "государству изгою" боевые корабли, а это тогда приравнивалось к нынешнему "химическому оружию", пока у Султана золото не кончиться. Скоро, очень скоро, ударный кулак накачает мускулы, и уж тогда ударит по всем правилам. Больше не стоит рассчитывать на "линейные построения", будет теперь всё по взрослому.
  Султан, после Мармарской "конфузии", собрал остатки интеллекта и придумал хороший план. Чтобы нейтрализовать "русские ракеты" его янычары сделали набег на греческие прибрежные деревни. Массовый захват заложников из жён и детей моряков, сами же морями пойдут впереди флота на быстроходных судёнышках, но безо всякой защиты, и с бочонком пороха на носу. Перед отобранным десятком пленных шах поклялся на Коране, что отпустит заложников из членов семей, когда русские будут отброшены за Босфор. Решение действительно было приемлемым так как, по расчётам Сокина, на пароход хватило бы от одной сотни до трёх таких вот вынужденных камикадзе.
  Что же делал наш новоявленный князь? Предавался унынию и пил горькую? Нет. Пытался он раскачать многонациональную лодку Османской империи, шли к нему по ночам люди... Но мало было их, против султанской армады. Да и пришлые горели рвением "отомстить", но рвением мореходных умений не заменишь. Да, узнав новость, стал Сокин готовить "симметричный ответ", лодки с одной ракетой, одной направляющей и с бочонком пороха. И смертники нашлись... Вот только это были "сухопутные крысы", да ещё и гражданские, а не прирождённые моряки в сотом поколении, шедшие не мстить, но умирать... Султан планировал использовать в первом ударе всего лишь половину из них, остальных же возле Мармары.
  Было ли у Сокина, что противопоставить? Было. Решился он на это не сразу, целый день думал, стоит ли старушка процентщица топора, или кашу сварить можно без них? Решился. И послал весточку самому младшему Канития в море Эгейское. Золото семьи позволяло этому молодцу добывать нужные сведения и набирать "обиженных". Требования Сокина были просты до безумия, и в полное выполнение их он не верил. Но если хоть бы часть "сыграет"...
  Следовало подделать приказ Султана о бунте греков и их подлом ударе по остальным кораблям Грандфлита. Прийти на помощь под конец резни, спасти часть уцелевших или взять доказательства для моряков смерти их родных. Если есть уцелевшие, внушить им при отходе, что султан отдал приказ об уничтожении родни моряков заранее, просто комендант лагеря "поторопился" с выполнением. Мол, по этому и "освобождение" прошло впопыхах и без должной подготовки. Ну и последним, но наиболее важным, представлялся Сокину прорыв части пленных до "резервной" половины флота камикадзе.
  Канития мог ведь и не согласиться! Одно дело на золото "свободного княжества" строить паутину разведки, совсем другое вырезать, пусть и опосредованно, тысячи соплеменников. К тому же следовало "убрать" всех "ближников", которые знали о подменном курьере и участвовали в подделке приказа... Вот последнюю часть приказа было выполнить достаточно легко. Лагерь пленных находился в пригороде городка Чаннакале, что на азиатском берегу Дарданелл. От попытки "резерва" освободить своих родичей лагерь надёжно охранял полк янычар.
  Но все потуги Сокина и младшего Канития могли "сыграть" только в том случае, если Флоту Мармарского Княжества удастся перемолоть без видимых потерь первую волну Камикадзе. Если же хоть один из пароходов пойдёт ко дну... Кудряшов не верил, но приказы выполнял, хоть и начал "закладывать за воротник" сверх положенного.
  Кто же поможет нашим мореплавателям в их беде? Ужели Петербург, занятый на Севере, не сможет придти на помощь детям своим? Не смог. Помогла одна из близких родственниц гражданок Веры, Надежды и Любви, звали её Жадность. Самоназвание те, кто помог Мармаре в трудную минуту, получали от киргизов. Именно общее название киргизских племён у турков, татар и других тюркских народов звучало как "казак". В дословном переводе это значит "молодец", "богатырь", равносильно черкесскому "джигит". Как уже было сказано, в предыдущей главе прибрежные казаки откликнулись на зов Сокина, получили бесплатные Каперские свидетельства в Анапе и сходили в поход.
  Но, всё же, были эти силы малоорганизованы, или сбивались в ватаги уже у турецких берегов.
  Но теперь, после удачных походов, уже зашевелись и другие казаки. Знамя более организованной из "сечей" вдруг 'сделало стойку', показало всем хищный девиз "за народ и волю". Произошло это после налёта на Трабзон. К этому времени от судов в порту ничего не осталось, но ночного массового десанта никто не ожидал. Казаков в том отряде было больше двух третей, шли они по наводке, так что добычи, за вычетом налогов, до родных пенатов довезли вдоволь.
  Блеск злата в большом количестве и не в их руках мгновенно настроил посланников из Запорожской Сечи на воинственный лад. Вече было собранно в рекордные сроки, пока гетманы народовластвовали, за пределами собрания волновались молодые казаки. А ну как откажутся господа капитаны на нехристей идти? И виделись в мечтах молодых и малоусых картины, где они уже на своём подворье с румяной женой и тремя полонянками... Кошель злата, надёжно укрытый в подполе... А самые продвинутые уже видели себя гетманами новых сечей: Трабзонской, Синопской, Зонгулдакской...
  Старые Запорожские волки вожаки дыхание своих молодых волчат на загривке чувствовали и против мнения своих энергичных товарищей пойти не решились, да и не захотели. Да и чуяли они "руку Санкт-Петербурга" на своём загривке. Призрак Такелия, через два десятка лет в нашем мире разрушившего сечь, по приказу Екатерины и Потёмкина, давил на подсознание патриархов. Вот эти то патриархи и не стали сопротивляться более молодым гетманам, так что решение Вече перевыполнило все самые смелые мечты молодёжи.
  Так что две трети Запорожцев стали грабить Черноморское побережье, остальных уломал Канития-старший. Он умело "отговаривал" сорвиголов, доказывал, что Босфор нынче неприступен и никакие "нечеловеческие" богатства дворцов турецкого султана не стоят их молодых жизней. Богатства... Султан обобрал, ради флота, всех подданных. Разве только что с церковных Коранов позолоту не срывали... Так что если только гаремом можно было привлечь молодёжь. Но об этих аспектах Канития в своих "уговорах" благоразумно умалчивал.
  Зачем мечты юных идеалистов о прекрасном разрушать? Зачем разрушать мечты о белых конях и мёртвых нехристях, собирающих кишки с парапетов Святой Софии Константинопольской? Стали бы Вы им говорить правду? Вот и он не стал. Да и было в этой отчаянной трети очень много тех, кто малорусским языком владел лишь постольку поскольку, едва хватало для вступления в Сечь. А вот о богатствах Царьграда знали все, язык золота интернационален.
  Кто же повёл эту треть в узость Босфора? Какой-либо казачий выскочка-мореман а-ля-Сокин? Нет. На первом судне шёл в последний бой сам "его вельможность пан кошевой атаман". Кто такой Кошевой атаман для Запорожцев? Президент. Назначает исполнителей на места, спрашивает с них, казнит за нерадение... А если не успевает казнить, то Войсковая рада забивает сапогами его. Этакая истинная демократия. Правда последний самосуд случился над тогдашним атаманом Яковом Тукало аж в 1739, так ведь и нынешний попался на том же!
  Воровство в особо крупных размерах из тогдашнего "стабилизационного фонда" или в просторечье "общака" простили бы вряд ли. Так что редиской атаман прослыть в веках не захотел, оделся в чистое и взошёл на палубу первого корабля... Вот времена были! Вы представляете Мишу Меченого или Борю Пьянь садящегося добровольно на борт Варяга, идущего на прорыв. Да и Николка Второй от такой чести под юбкой у жены спрятался бы, Вот Палкин, Освободитель и Миротворец, те смогли бы. Ну и Петя Первый, само собой.
  Шли казаки сквозь Босфор с убранными мачтами, обмотанными уключинами вёсел, шли только небольшие суда. Канития отдал со всех остальных кораблей большую часть сделанных в Анапе ракет, разве что по паре на корабль оставил. Боги к дуракам были милостивы, луна за тучами, дождь... Первую половину пролива прошли, как нож масло. Шли близ Европейского берега Босфора, положившись на удачу и непроверенные слухи. Те, кто налетал на скалы, умирали в пучине молча, если же удавалось доплыть до берега, выпускали из зубов нож и шли сеять панику в рядах врагов.
  Что же это за слухи непроверенные? Чума, или Второе пришествие? Да нет, просто в рвении своём выполнить волю султана с некоторых из батарей Европейского берега сняли "лёгкие", то бишь "не крепостные" орудия, для довооружения некоторых судов. Что произошло? Ну, представьте клан А-ля-Тимошенко, некоторые представители сосут деньги из казны там, другие здесь... У одного на бумаге числятся "на балансе" в глубокой консервации две сотни пушек старого образца... так то на бумаге! Эти пушки, точнее деньги от их продажи, давно в карманах нынешнего визиря "за дружбу" и закрытие глаз на некоторые вольности в налоговых отчётностях.
  Пушек нет, а их вынь, да положи, так товарищ Сталин Приказал! А товарищ Сталин в гневе на прошлые заслуги рода смотреть не будет, всем по шелковому шнурку пришлёт! Так что пришлось Папашам турецкоподданого Бендера выкручиваться... Снимали, где поближе, чтобы меньше тащить. То есть большей частью по южной оконечности Босфора! Так что, когда их заметили и раздались первые пушечные выстрелы фортов, казачьи драккары и вовсе прижались к скалам и стали тонуть пачками. Но Посейдон всё же брал меньшую жатву, в отличии от Одина.
  Девять десятых судов вышли победителями в ту ночь, и были эти суда боеспособны, так как любого потерявшего ход подранка добивали. Погиб и Президент всея сечи, прославив своё имя, "отмыв" семейные краденые капиталы своей кровью. А Сокин опять поверил в свою звезду, даже Кудряшов опять "вошёл в норму".
  А что же там, в Стольном Граде творится? Не переворот ли часом, или того хуже, мир во всём мире очередной дурак объявил и разоружение армии? Нет, тьфу, тьфу, тьфу, через левое плечо! Слава тебе господи, век не тот. Прививки шли, правда, глухо, но, в основном среди трудового народа. Среди знати же, последовать примеру Императрицы поспешили последовать многие. Тем более обставил процедуру Академик с шиком. Серебряные скальпели, Книга Очерёдности, в золотом переплёте, куда вписывались "добровольцы"...
  Те из ушлых придворных, что оказался в записях "в первой сотне", оправившись быстро от коровьей оспы, смотрели на остальных свысока. А плевать, что их предков ещё Рюрик на Русь притащил, а мои только при Грозном выслужились из опричнины! Я, поди, храбрости дедов не растерял, а у них-то голубая кровь вся повышла, очень уж этот хлыщ похож на дворецкого его маменьки... Такие, и подобные им слухи приводили к множеству конфликтов и дуэлей, но сплетников это не останавливало.
  Счастлива же была и Екатерина. Против супруга своего она провернула изящную комбинацию, вызвав у него приступ паники. Суть состояла в том, что ослабленному супругу его "верный человек" не раз подставлявший будущему монарху дружеское плечо и задницу, донёс правду. Правда, которую ему скормила Екатерина, через одну из миловидных служанок, состояла в том, что на ослабленного ранением человека коровья оспа действует, как обычная на здорового. От "добровольной" прививки супруг тут же отказался, что было широко разрекламировано. Вторая "правда", запущенная по той же цепочке, говорила о том, что Елизавета готова завтра отдать племяннику приказ "стать добровольцем".
  Душа поэта не выдержала, и он сбежал на судне своего "сердечного друга". Отплывали быстро и тайно, отсутствия одного из матросов никто не заметил. Как только корабль удалился, неприметный мужичок из урковатых кивнул паре крепких мужиков. Те, в свою очередь последовали за получившим бумаги и золото матросиком. Матросик исчез, вечером исчезли двое громил, под утро удавили неприметного "законника". Сработали, за золото конкуренты из городского дна. Чекист выслушал от Екатерины просьбу о зачистке нескольких "конкурентов" и пары посредников, выставленных ворами драгоценностей одной из её фрейлин.
  Банда была вырезана вся, не проданная часть украшений возвращена... Корабль с супругом почил на дне, не пережив взрыв порохового склада.
  Утром в столице поднялся переполох, исчез наследник. Так как его письмо, оставленное на кровати Екатерина ещё ночью сожгла, до вечера все терялись в догадках. Но вскоре правда выплыла, "сердечный друг" языка за зубами не сдержал и проговорился одному из братьев. К счастью, без подробностей, лишь о том, что уплывает со своим господином от прививки, которую ему все эти русские хотят навязать. Сплетен в городе хватило на трое суток, уже окончательно было решено отправить новый 84 пушечный пароход "вдогонку и за объяснениями", когда в Неву вошёл Шведский купец.
  Моряк, подобранный был уже мёртвым, но привязавший себя к обломку реи, был явно русским. Вскоре его опознали как одного из экипажа судна, увёзшего наследника. Шведскому купцу отвалили премию, а несостоявшийся "пароход преследования" обратился в спасательный. Две недели барражирования в месте предполагаемого крушения ничего не дали, а вот премия, обещанная местным рыбакам за обломки судна или спасшихся, сделала своё дело. По правде сказать, представителя экипажа на берегу просто завалили всякой побитой морем древесины. Но "приз" был всё же выплачен, так как на обломке одной из шлюпок можно было прочитать название судна.
  Финского рыбака представили перед очи государыни, предъявили обломок, затем отпустили с подарками. Императрица была безутешна, так как, не смотря ни на что, племянника любила. Ходили слухи, что она собиралась даже "запретить" "до выяснения" прививки, но страсть к еде помноженная на переживания сделали своё дело. Ещё один припадок, сиречь микроинсульт, опять приковал её к постели.
  Как куры, кудахтали над Матушкой фрейлины, соколом за ними приглядывал фаворит. Окончательно деморализованные сторонники и приживалы наследника мягко лишались постов. Даже не лишались, просто переводились подальше, в губернии. Для поправки здоровья. Двое на повышение идти отказались, на них тут же нашёлся компромат. Один нефть в обход Москвы американцам продавал, тьфу ты, то есть пеньку в обход Петербурга англичанам. Невинные развлечения второго, всего с тремя юными трупами в саду ежегодно, раздули до размеров проделок Де Сада.
  Больше попыток оспорить "предложения о повышениях в провинциальные губернаторы", исходящие от Великой Княгини, не было.
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 12
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что смерть одного моряка, это горе, а гибель тысяч морячек, это статистика. А так же о том, что даже маленькая ёлочка в умелых руках может обратиться в психологическое оружие.
  
  
  
  Вернёмся, однако, к нашим "джигитам" морским, вернее к той части запорожцев вперемешку с казаками из прибрежных сечей, что прорвалась в мраморное море. "Его вельможность пан кошевой атаман" погиб. Об этом выжившие казаки узнали, собравшись под утро гуртом близ южной оконечности Босфора, в прямой видимости, но дальше, чем на пушечный выстрел, последнего из фортов. Что укрепления азиатского берега, что европейского, в этом месте особо дальнобойных пушек были лишены по причинам жадности людской, изложенным в предыдущей главе. Как только в проливе ночью загрохотали пушки, три "мармарианца" Сокина, с высокими мачтами, подошли на безопасную дистанцию и на их мачтах зажглись огни. Подходящие суда казаков, убедившись, что "маяками" работают свои, присоединялись к морской гирлянде.
  К обеду ждать отставших стало бессмысленно, и встречающей стороной было предложено всем идти на Мармару, поклониться Князюшке, но тут уже возмутились "куренские". Кто же это такие? Враги скрытые, или вовсе анархисты-социалисты, которым по боку, кому служить, вроде 'некрасовцев' нашего мира? Да нет. 'Куренские', это те же 'малоусые' казаки. Петушки, в основной массе, ещё не знали, что скурвившийся кошевой петух покусился на общак, и захотели немедленно отомстить за Президента все Сечи. Расслабила их демократия! Привыкли запорожские безземельные, что сначала угодья выделяют им, потом лишь старшине, церкви и женатым казакам.
  В нашем мире этот принцип при многочисленных переездах запорожцев на Буг, а потом и на Кубань стёрся, и лихие куренские превратились в безлошадных пластунов. Так что когда сбросившие царя белые кинули клич, поддержала Врангеля лишь "старшина", а пластуны поверили земельным обещаниям красных. Так что в некоторых экипажах челнов все были безусыми и не кому из старших товарищей было охладить их пыл. А из выжившей части флота таких судов набралась десятая часть, и они хотели пощипать турок немедленно...
  Начавшуюся перепалку погасил старший из капитанов встречающего отряда, благо направили к Босфору человека быстрого в решениях. По-русски этот грек разговаривал хорошо, к данным разведки о происходящем на своём участке ответственности побережья Мраморного моря был допущен, так что цели выбрал сходу. Отправив остальной флот, с двумя кораблями сопровождения, к Мармаре, он повёл "безусых" к одному из крепких и сладких орешков.
  В предыдущей главе автор неверно выразился, что почти всё золото османской империи пошло на "новый Флот". Правильнее будет сказать, что сразу в эту бездонную дыру ушло всё золото Султана и то, до которого немедленно смогли дотянуться его янычары. Да, некоторые добропорядочные купцы, которые особенно сильно страдали из-за упадка морской торговли, решились тряхнуть мошной перед "Великим"... Но вот когда, вместо четверти, у "сознательных" забрали всё "задекларированное" и им в пору стало идти ночевать в порт, а дома и семьи продать, чтобы заплатить по срочным векселям... Богатых патриотов стало заметно меньше.
  Нет, не так. Просто "богатые" за пару дней вдруг разорялись, отсылали семьи с добром подальше от столицы, некоторые даже бежали не на юг и запад, а на Север, где за половину состояния "добрые казаки" организовывали им перевоз "подальше от двора". Некоторые из "Северных беженцев" осели в Анапе. Свои капиталы самые умные декларировали как "каперские" платили за них мзду, зато... Гражданство таким давалось автоматически, а позже, от Екатерины, хитрожопые бывшие турецкие подданные получили дворянские грамоты.
  А что же Султан? Мирился он с такими Остапами? Счас-с! Как только пошло массовое уклонительство от налогов, плательщики которых предпочитали спать беспокойно, но на злате, столица была "запечатана". Либеральную и прикормленную стражу заменили янычары. Часть их проследовала в другие города, где стала действовать в лучших традициях опричнин, не забывая, само собой, в разумных пределах и о собственных кровных интересах.
  Столица содрогнулась. Подвергающимся прелестям "национализации" купцам, вернее тем из них, кто предпочёл не уехать, а спрятаться в городе и спрятать, там же, большую часть своего золота, казаки стали казаться милыми и пушистыми... Потому что грабили на море, янычары же грабили на земле.
  Капитан-грек, повёл малоусых казаков к неукреплённому участку берега близ расположенного на европейском берегу города Силиври. Городок сейчас переживал второе рождение, ибо через него пролёг новый караванный путь от Столицы к Дарданеллам. В последние три недели караваны с изъятым из столицы золотом проходили через него регулярно, раз в три дня. Из кустов на них "облизывались" пиратские лазутчики, один из которых был дальним родичем жены предприимчивого капитана. Отойдя, вместе с остальным казачьим флотом, от берега за пределы видимости грек устроил совещание.
  Каков же был первый пункт этого междусобойчика? Диспозицию, наверное, обсуждали? Куда там... Первым делом грек описал размер куша и потребовал себе десятину! Без этого обещал навести на другие цели, но там опасность больше, а не возьмёшь и десятой части от здешнего... Что делать? Обматерили, как положено, жадюгу-наводчика, но доводы его признали верными.
  Высадились ночью, в бой решено было идти тремя четвертями войска. Оставшиеся, самые молодые, чуть не взбунтовались, и немного успокоились лишь тогда, когда им пообещали половинные доли добычи. На берегу казаков ждал несколько напуганный молодой парень, родич грека. В первый раз, получив от дяди золото за сведения, он теперь дневал и ночевал на побережье, с дороги же приносили информацию его младшие братья, а семья поселилась в одной из купленных придорожных развалюх. Струхнувший при виде войска парень очень быстро разобрался в ситуации и потребовал одну из долей для своей семьи, а так же переправку их всех на Мармару. На угрозу вырвать из молодца сведения калёным железом хитрец напомнил о скором времени прибытия каравана...
  Дядя даже расчувствовался от предприимчивости родни до того, что предложил племяннику две доли из своей десятины и вопрос был решён без членовредительства. К утру не только прошли пять километров до дороги, тихо вырезая случайных свидетелей и реквизируя гужевой транспорт, но и засели в удобном для засады месте. В охране каравана было две сотни янычар и сотня конников, непреодолимая сила для любых местных разбойников... Разбойники были не местные, сотня направляющих выплюнула сотню ракет...
  Налёт был совершён мастерски, учтено было и то, что значительная часть "национализированного" золота представляет собой золотую утварь... Портить будущую добычу не хотел никто, поэтому ту часть каравана, где везли непосредственно золото, убивали "не больно". Так, посекло их сначала чуть осколками, паника среди животных началась... А по три сотни молодцов с каждой стороны от дороги на "золотом" участке применили карусель хорошо описанную в "Тарасе Бульбе". Пятьдесят лучших стрелков стреляют, ещё две с половиной сотни заряжаю.
  Первыми ружейными выстрелами были убиты лошади, чтобы не мельтешили и не портили товар, потом настала очередь янычар. Стреляли казаки ниже тележных осей, сначала по ногам, тех же кто падал или прятался, добивали в корпус. Янычары не зря слыли хорошими воинами, просто они расслабились. Два десятка ружей они зарядить успели, так что и казаки потеряли в том бою троих убитыми, а десятеро было ранено. Через пять минут после начала "огневого контакта" в ход пошла сталь. Ещё пять минут зачистки и час погрузки экспроприированного на телеги. Дорога была до нужной казаком развилки пуста, так как торговцы о султанском караване тоже знали и предпочитали, от греха подальше, переждать его приход в придорожных тавернах.
  На кораблях награбленное добро разбили на оговоренные доли. Конечно, доли эти были не точные "до копейки", так ведь и выбирали их по жребию. Сначала жребий тянула "обиженка", которая оставалась на кораблях, потом бойцы, потом молодой грек. Долю, доставшуюся предводителю похода, побыстрей спрятали, очень уж она была большой, и пересуды сейчас не были нужны. Делили добычу, лишь слегка отойдя от берега, ждать до Мармары не захотел никто. Сокин, узнав об "инцинденте", грека слегка пожурил, отобрал "в казну" половину его доли и отправил с "обделённой четвертью "обиженки" повторять подобные подвиги по всему побережью Мраморного Моря. На куш, подобный последнему, уповать уже не приходилось, но Князю понравился сам принцип...
  С уверенностью можно сказать, и это признали позже все историки Российской империи этого мира, что самовольство "малоусых казаков" чуть не погубило весь проект в целом. А, с другой стороны, будь у Канития-младшего больше времени на подготовку, не ушла бы от него удача, не появился бы в его окружении предатель. Этого мы не знаем.
  Так что случилось то, что случилось. Узнав об ограблении каравана султан рассвирепел и велел начать операцию уже через неделю, не дождавшись последней пятой части заказанных кораблей решился на атаку. Сокин, узнав о происшествии, тоже понял опасность немедленной атаки, и немедленно переслал Канития-младшему приказ заканчивать подготовку и выдвигаться на рубежи атаки. Комендант лагеря, получив приказ о резне, спустя лишь три дня о вести о нападении на "золотой караван" о "подлинности его и не задумывался. Греческим диверсантам пришлось атаковать вырезаемый лагерь сходу. Потеряли они пятьдесят бойцов, то есть больше половины, спасти сумели лишь двух женщин и пятерых детей.
  Две рыбачьих шаланды, старые и текущие на вид, так что их никто не подумал даже экспроприировать для военных нужд, бросились, порознь, вдогонку за резервным отрядом "греческих камикадзе". Один из корабликов до цели добрался и "продал" на глазах турецких надсмотрщиков, "три бочки питьевой воды" с последними выжившими из их родственников. Вестникам, женщине и двум детям поверили, благо одна из девочек доводилась дальней родственницей капитану корабля. С трудом, но признав в исхудавшем и забитом существе всего три раза в жизни виденную троюродную племянницу, капитан передал весть дальше.
  Сначала вырезали турок надсмотрщиков на кораблях, потом обезумевшие главы семейств атаковали "корабли надсмотрщики". Суда эти были "так себе" лишь в качестве охраны и годились... И всё равно пушечным огнём они успели потопить многие "брандеры" прежде чем до них добрались. Часть из кораблей, получивших повреждения в этой атаке, должны были прорываться на юг, донести до соплеменников весть о предательстве султана, остальные девять десятин ударили в тыл наступающей армаде.
  К моменту атаки с тыла турецкий флот побеждал "по очкам". Одна из "стихий" держалась на плаву на честном слове, и могла стрелять только одним бортом. Греческие камикадзе сгинули в самоубийственной атаке на русских, однако это стоило Князю четверти кораблей. Затем в бой пошли галеры старой постройки и разменяли свою гибель ещё на четверть мармарских судов. Полчаса флотоводец турок, принявший ислам бывший француз, раздумывал, стоит ли кинуть в бой все оставшиеся суда "неевропейской постройки" или оставшихся смертников...
  Выбор он сделал неправильный. Да, его "полезность" для султана возрастала, если боеспособными останутся лишь "новые" суда европейской постройки. Вот только "засадный полк" взбунтовался как раз во время перестроения. Русские суда, капитаны которых, разумеется, о замыслах Сокина и Канития-младшего предупреждены не были, с недоумением рассматривали представшую их глазам бойню. У многих из кораблей кончились ракеты и порох для пушек, на некоторых судах не было не одного стоящего на ногах.
  Некоторую ясность принёс прорвавшийся к русским построениям грек-смертник, у которого убили часть команды и оставили один парус. Атаковать турок он не мог, но до русских смысл происходящего донёс. Сокин, а именно он командовал израненной "стихией", приказа атаковать не дал. Вместо этого до ночи он сумел собрать последнюю сотню ракет на лучших из оставшихся судов, команду из которых составляли исключительно греки.
  Преемник бывшего и теперь мёртвого француза, тоже из христопродавцев, расклад понял. И о том, что русские ударят ночью, догадался. Вот только не верил он в милость султана... И зародилась в его буйной головушке мысль, достойная Макиавелли. Все выжившие суда, в команде которых большинство составляли турки, он отправил под защиту ближайших батарей азиатского и европейского берега. Сам же с десятью судами стал барражировать, якобы чтобы не дать прорваться русским.
  Этот день был несчастливым для Флотоводцев турецкой стороны. Наш "Макиавелли" на родину, да и вообще в Европу, вернуться опасался, враги у него были там не шуточные. А вот стать "русским казаком"... Не судьба! Из десятка выбранных им кораблей удачный бунт произошёл только на семи, остальные три, поняв, что происходит, атаковали бунтовщиков. К счастью, и победившие и проигравшие стороны на судах были обескровлены в равной степени, так что "нехристи" победили. Но потери были высокие, а русским адмиралом стал, всё же, не Макиавелли, а его более удачливый первый помощник.
  В это же время в Петербурге во дворце на Невском проспекте вся челядь тихо проклинала своего управляющего, Степана Фёдоровича. Собственно жаловаться им следовало на приёмную дочь хозяина, но это уже грозило непросто плетьми, а вовсе высылкой из барского дома... Так что предпочитали, втихомолку костерить не непосредственную виновницу "громких уроков на фортепьяно", но того, через которого этот рояль в доме оном оказался... Хотел же он как лучше! Самый дорогой выбрал, самый громкий! Счас-с! А о последствиях, в том числе и для собственных ушей ты подумал? Или на русский авось положился?
  Наташа же ещё в нашем мире имела привычку, свойственную в прошлом аристократам, а, отнюдь, не челяди. Любила ложиться поздно и любила играть на рояле. Мелодии она знала простейшие, но любила их повторять... Да, здешний учитель музыки, нанятый ей Фаворитом, обучал её всяким "мазуркам" да "менуэтам" или как там у них? Но сыграть "маленькой елочке холодно зимой"... Да двадцать раз подряд... Да почти в полночь, когда все заснут...
  Силу за собой в местных масштабах Наташа же уже ощутила и на увещевания Степана Фёдоровича "не велась". Хочу и всё! Лишь когда Фаворит ночевал дома, челядь могла засыпать безбоязненно... Но, в связи с болезнью Императрицы он уже две недели дома не ночевал, а на Академика положиться было уже нельзя. Нет, не из-за недоверия к нему домашних. Просто один из недавно уехавших далеко и на долго новых губернаторов продал ему достаточно дёшево свой дворец, здесь же на Невском, в двухстах метрах.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 13
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что правители тоже смертны. А так же о том, что рьяный исполнитель, это половина дела.
  
  
  Султан, дорогой мой читатель, это такой зверь в золотой клетке, очень полезный для приближённых дрессировщиков, когда доволен и сыт, и очень опасен, голоден и разъярён. Доложить "высочайшему" пока ещё непроверенные вести о провале его гениального плана не решался никто целый день. Сначала во дворце испытали шок от известий "с фронта", а потом ужас при мысли о том, что будет с гонцом, принесшим дурные вести Султану. Через три часа пришло известие об очередном налёте на городок европейского берега, который провела банда из бывших рабов, освобождённых и вооружённых во время последнего налёта "обиженки"... В этот день на север бежало не менее половины оставшихся царедворцев, впрочем оставшимся о провале флота докладывать не пришлось. Как же миновала их чаша сия? Может крылышками повально все обзавелись в одночасье или нашли на кого стрелки из недругов перекинуть? Нет, приплыли стрелочники сами.
  Надобно сказать, что не смотря на то, что все суда в бухте золотого рога были сожжены ночными налётами, туда всё равно наведывались. Раз в неделю в профилактических целях к берегу подбирался смертник и пускал пару ракет в город. Этакий пиратский общедоступной намёк, чтобы враги не заскучали. "Стрелочники" явились не ночью, а днём, и были обязаны своим рождением некоторому казусу, произошедшему в приёмной Сокина.
  Недавно принятый в ряды Мармарских джентльменов удачи бывший Французский ренегат-христопродавец был высок ростом и хорош собой. Этот перевёртыш в очередной раз стал называться христианином, вернул свою прежнюю фамилию и даже усилил её на русский лад. Теперь капитан Фортенов усиленно налегал на русский язык, учился материться и молиться на языке новой родины. Вот только заносчив был сверх меры. Сбитый им с ног грек влетел в кабинет чуть позже, затем последовала непереводимая игра слов, вперемешку с жалобами.
  Сокин, которому в этот момент лекарь делал перевязку на плече, от дикой смеси потока греческих и французских слов на мгновение возненавидел обеих. Миг расстроенных чувств принёс пуд озарения, позволявший убить сразу не менее сотни зайцев одним выстрелом. Из скороговорки грека Сокину стало ясно, что "эта французская дылда" помешала доложить "его святейшеству Князю" о том, что вверенная его заботам "обиженка" на грани бунта. Малоусые из малоусых поняли, что их к генеральному сражению не допустили и обиделись. Как же! Да если бы они в тот день были со всеми, они бы турок одной левой!
  "Накрутила" себя "обиженка" и вправду сильно, даже за греком потащилась к княжескому дворцу требовать справедливости. Но те подчинённые, кто требует справедливости от вышестоящего начальства, обычно получают лишь внеплановую порку. Так и вышло. Рассуждения Фортенова о том, что его корабли ещё месяц не смогут дать и половины мощности в бою сливались со стенаниями грека, приправлялись шумом "обиженки" за стенами и мыслями о том, что же делать с двумя сотнями насильников и дебоширов, заполонивших тюрьму...
  Именно так, а никак иначе, родился "гениальный" план атаки на Стамбул. Семь кораблей привезли запоздалую весть о "Великой победе" над северными варварами и, благодаря бесхребетности придворных подошли вплотную к береговым батареям. Форстенов, которого от очередного "предательства" удерживала лишь заполонившая его корабль "обиженка" верно просчитал шансы остаться в живых в этом безумии. Шансов не было никаких. Точнее не было их у кораблей, их всех утопят, так или иначе, а вот высадить десант и закрепиться в одном из фортов... Его оппонента, хитрого грека, в этот поход задвинули на вторые роли. "Обиженкой" и висельниками командовал казачий атаман, в стычках с турками потерявший семью.
  Доводы Форстена убедили атамана лишь наполовину, с гибелью кораблей он согласился, а вот с тем, что удастся захватить лишь форты, нет. К тому же у него было устная рекомендация Сокина: "Город при отступлении или угрозе гибели сжечь". Атаман довёл эту мысль до всех подчинённых, переиначил в главную цель похода, трансформировав в: "Хватаем золото ребята, потом девок, всё жжем и тикаем, пока султан не очухался. Так что пушечные порты входящих в гавань кораблей были закрыты, все люди на их палубе одеты в турецкую форму, улыбались и махали руками. Корабли их были побиты, но грозные названия на бортах сияли недавно обновлённой краской.
  Очухались в фортах быстро, даже потопили пару последних лодок, отчаливавших от кораблей, а толку? Фортенову удалось захватить всего два форта, из пяти намеченных и, вскоре, началась артиллерийская дуэль, в которой французские ренегаты доказали всем, что не зря жуют русский хлеб. В городе же... В городе творился бедлам. Зачатки паники, непроверенные слухи, бегство из дворца самых "знающих", а теперь и "предательство гвардии"... Паника, огонь, выпущенные из тюрьмы Мармары висельники, которые в свою очередь выпустили из тюрем столицы подельников... Греческие и армянские "отряды самообороны", втайне копившие ненависть и оружие, разгоравшиеся там и тут очаги пламени, разожженные теми, кто посчитал, что уже достаточно награбил и изнасиловал...
  Султан противился бегству из столицы до последнего, до тех пор, пока была хоть какая-то связь с войсками и не начался огненный ад. Ожидаемого им штурма дворца русскими так и не последовало, в столице царила анархия, все грабили всех, то, что не удавалось взять с собой, жгли... Султану не повезло. Вынырнув из подземного хода на окраине столице, его две сотни янычар наткнулись на пару десятков "малоусых" перед воротами дворца одного из беев. Наведённая на ворота направляющая с последней оставшейся у казаков ракетой, была быстро наведена на новую цель. Последовал выстрел, после которого две сотни янычар смели пару десятков "новиков".
  Повелитель Всея Османии скончался через три дня в страшных мучениях. Единственный долетевший до него осколок врезался ему вниз позвоночника. Будь рядом дворцовые лекари, плюс полная неподвижность после ранения, он бы прожил ещё долго, отделавшись параличом ног, но ему не повезло...
  А в Петербурге... А что ему сделается, этому Петербургу! На "очищение огнём" его южного соседа русской столице было глубоко наплевать. Гибель "Великого Османа" его тоже волновала мало, а вот за свою государыню город переживал! И ведь как нелепо всё тогда получилось! Узрев в руках финского рыбака достопамятный обломок решила посоветоваться с равным. Кто равен Царице Русской? Папа римский? Нет, в её понимании только бог!
  Елизавета решила пройтись из Царскосельского дворца пешком к обедне в приходскую церковь, что в нескольких шагах от дворца. Только что началась обедня, и Императрице сразу сделалось дурно, она сошла по ступеням, дошла до угла церкви и упала без чувств на траву. В церкви было много народа, который сходился туда на праздники с окрестных деревень. С государыней не было в этот момент ни кого из её свиты. Императрица лежала без движения; толпа, окружив её, смотрела на Матушку, но никто не смел прикоснуться. Наконец дали знать во дворец. Явились придворные дамы, а за ними два доктора. Её накрыли белым платком. Она была велика ростом, тяжела и, падая на землю, ушиблась.
  Хирург тут же на траве пустил ей кровь, но государыня не приходила в чувство. Ей пришлось пролежать таким способом около двух часов, пока спешно вызванный Академик не привёл её в чувство, отогнал остальных эскулапов и велел нести её во дворец. О припадках слухи ходили и до этого, но теперь...
  Известия с юга радовали несказанно, но и Екатерина и Четверо Герцогов разумно предположили, что мягкий переход власти сейчас важнее. Ведь на кой Советскому Союзу Куба, коли союзные республики ноги из СССР сделали? Отправили одно из новых судов каперствовать в Эгейское море, чтобы совсем уже эгоистами перед Сокиным не выглядеть. Дружка его, который, после назначения в Адмиралы и "Личные морские извозчики её Величества", стал нос задирать и в политику лезть, услали подальше. Рыпнутся, болезный, попробовал, до государыни достучаться... Взяли его в предбаннике под белые рученьки, сводили в подвалы тайной канцелярии, дали в его честь концерт, затем на корабль отвезли.
  Пятеро милых дьячков, которые состояли как его духовными наставниками, так и заботились о здоровье телесном четырёх дойных "чумных коров" и о здоровье духовном и патриотическом всего остального экипажа, доходчиво объяснили бывшему царедворцу расклады. Сослан он "в Америку" навеки, теперь его задача защищать далёкие берега новой родины от всяческих опасностей. Ежели он с этой задачей не справиться, то его следующее место ссылки будет куда менее приветливым. Целый день после этого судно, идущее на всех порах к Магелланову проливу, вёл первый помощник. Замполиты от веры решили не мешать, бывшему придворному, топить в винных парах крах прекраснодушных надежд...
  А что же у нас там, дорогой мой читатель, твориться с "Золотым проектом"? А то, на фоне столичных перетрубаций, позабылся проект этот, стёрся из памяти народной... Уж не заглох ли он вовсе? А вот и нет! Уж что-что, а сбрасывать свою работу на плечи нижестоящих, Чиновник Пётр Иванович Шувалов любил и умел. К тому же умел найти и приблизить к своей персоне тех, кто его требованиям соответствовали, и безжалостно выкидывать за борт всех лентяев и тунеядцев, не смотря ни на какие былые заслуги и протекции. Ведь он, как ни кто другой осознавал, что хорошо воровать можно только в хорошо работающем государстве. Плохой урожай зерновых в этом году? Мудрый государственный деятель в закрома родины слазит и в на следующий год, а пока ворвань на лево продаст!
  Мелкие чиновничьи винтики, смазанные золотом, неприметными дьячками и обилием рабочих рук сразу дали положительные всходы.
  Разумно просчитав растянутость коммуникаций Чиновник не возражал, чтобы одновременно с поисками золота были организованны сельскохозяйственные поселения. Так что ни Ванкуверу, ни Сиэтлу, ни Портленду с Сан-Франциско и Лос-Анджелесом в этом варианте истории случиться было не суждено. Их место, пока мирно, занимали Новопетербурги с Новоелизаветинсками. К моменту "Стамбульской операции" на одном из северных ручьёв Аляски одна из первых артелей побросала работу и сгрудилась вокруг везунчика. Крупный самородок, весом в полкило, бережно кочевал из рук в руки артельщиков и казаков. Скоро близ ёмкости с золотом осталось только двое казаков-охранников, а ещё трое, с двумя десятками артельщиков, с азартом промывали новый участок ручья. На следующий день золото оставили без охраны, а ещё через неделю половина артели снялась, чтобы отвезти к побережью десятипудовую "Графскую долю".
  После отметки "о сдаче" на свою долю было решено прикупить графской землицы "в вечно пользование". Весточка о том, какой именно участок землицы выкупать, была уже получена от "собрата по вере" работающего писарем в "управе" Новоелизаветинска. Управой гордо именовался древесный сруб посреди форта, на полях же, раскинувшихся на месте несостоявшегося Сиэтла, трудилось больше тысячи человек.
  А что же индейцы, как они реагировали на "утеснения", пусть пока и не очень сильные? Заламывали руки, ломали копья, ломали луки? Нет. Они не мешали. Они были тихими и мирными. Не верите? Правильно делаете. Поговорка о том, что хороший индеец, это мёртвый индеец, пришла в голову белым колонизаторам. Но русские привыкли всё делать от души, а не со зла! ну отправил Чиновник одного из своих проворовавшихся у хозяина "ближников" в перевалочную базу на побережье тихого океана. Ну, слегка пьян был, после посиделок, ну допустил в одной из инструкций двоякое толкование, открывающее полёт верноподданнической фантазии...
  Ну, кто же знал, что для проверки эффективности работы противооспенных прививок этот "верный пёс" будет сажать в карантин и заражать оспой? Нет, сначала он на себе всё это испытает, как уже было оговорено, все в окружении Чиновника были людьми ответственными... Так что 99,9% населения заморской колонии стали составлять люди не только привитые, но и сами носители оспы. Да, на большинстве она "не оседала", её коровья предшественница захватчицу убивала, но вот в слегка ослабленных организмах...
  Словом первая уведённая насильно с полевых работ белая "скво" почти гарантированно работала биологическим детонатором. Не каких "оспиных одеял" русским не требовалось! Население, сиречь староверцы и обрусаченные по "дороге смерти" пленники, пока считало всё божьим промыслом. Местное население пока массово не шло в христиане и не подгоняло имена и отчества под общерусский стандарт, но к этому шло! У дьячков то был прямой приказ "в колониях" при крещении делать прививку! И эти "русские крестники" не умирали! Обидно другим было. И жить хотелось.
  Когда описываемые выше артельщики несли к побережью золото, они не знали ёщё одного. Хотя именно их случай вошёл в историю, а их самих сделал будущими рантье Новоелизаветенска, пара пудов золота на борту одного из недавно построенных судов уже пришла в порт. Груз не сильно и скрывали, полусотня охраны на двух санях и один из чинуш.
  Там, где проносились эти посланцы Мидаса, изнурённые "дорогой смерти" путники забывали о придорожных крестах. То, что недавно отдавало прахом и тленом, вдруг преображалось в позолоту надежды. С "дороги смерти" иногда бежали семьями, с "золотой дороги" официальной статистикой не было зарегистрировано не одного побега!
  Пара пудов золота прирастала с каждым рассказом очевидцев, удваивалась после каждой чарки, разносилась слухами во все стороны от дороги... На "придорожные автостанции" валил окрестный люд, объявляя себя раскольниками, крестился не теми перстами, тут же просил доставить его "куда подальше" для перевоспитания. "Хозяева" автостанций не дремали, за помощь в деле пристраивания остальной семьи к Каравану брали себе "на пару лет" в батраки одного из семьи, обычно молодого парня или девку, в зависимости он сиюминутной надобности...
  За лучшей долей уходили семьями, а уж когда навстречу пронеслись вторые вестники, с двумя десятками пудами золота и рассказом об удачливых артельщиках, уже и "выкупившихся" и землицы прикупивших... Когда этот ком безобразий докатился до европейской части страны, это вызвало шок. Хватались за голову помещики, пытаясь помешать исходу своих крепостных. Тем, кто ловил своих холопов "далее чем в ста метрах от дороги" казаки не делали ничего. Но если с "автостанции" кто "графское добро" брать смел... Карманная артиллерия применялась мгновенно, пара поместий особенно ретивых была сожжена, не посмотрели опричники не на какие бывшие заслуги и нынешние связи...
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 14
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что "идущие на смерть" предпочитают выживать. А так же о том, что каждый видит в чужом золоте отражение своих страхов.
  
  
  Надо ли говорить, дорогой мой читатель, что выиграть сражение для полководца, это не значит сразу выиграть войну? Вон Апраксин, обыграл Левальда, и где он теперь? Правильно, "в нигде"... Так что горячее желания стать во главе любого военного предприятия, пусть даже обречённого на успех, многие и многие не высказывали. У полковников, которых царица посылала из Петербурга в очередную Тмутаракань с приказом "со щитом или на щите" вдруг обострялись старые раны... Или гастрит. Или сифилис... Да мало чем может заболеть настоящий царедворец, знающий о том, как расправились с неудачником Апраксиным...
  Заболевали генералы, заболевали полковники, всего одна пеньковая сестрёнка внесла в дело омоложения русского генералитета неоценимый вклад! Так что высадившийся через три недели после гибели Султана на берегу Золотого Рога полковник молодостью никого не удивил... Почему полковник? Почему молодой? Отвечаю по порядку. Полковник Ингерманландского пехотного полка Александр Васильевич Суворов, ставший всего четыре года назад поручиком, взлетел в этом мире на связях. Отец его, Василий Иванович Суворов, соратник Петра I, обладал по нынешним временам хорошим качеством. Благонадёжен. Политически индифферентен. Истинный русский. В связях с Фридрихом, бывшим наследником и прочими агентами иностранных разведок не замечен...
  Мармарское же княжество считалось, да и было по сути дела, предприятием сугубо временным, особенно в глазах Петербурга. Все понимали, что соотношение сил не в пользу каперов, все знали о закупаемом Османами Грандфлите. Но именно это и тревожило, а ну как сразу разгромят "предателя Сокина", чтоб ему триста лет жить, и сразу десант на Север... Стратегия же в чём была? В победе? Да нет. В затяжке времени, пока с Пруссией разбираемся, чтобы с юга ятаган под ребро России не совали... Так что неблагонадёжный к Шуваловым Ингерманландский полк было решено отправить на заклание.
  Дранг нах Юг, затем десант на Мармарских каперах на север Босфора. Взятие пары батарей азиатского и европейского берега "в штыки" и последующая оборона до последнего солдата... С полком Чекист в последний момент отправил три сотни казаков из своих "Штурмовых отрядов" с карманной артиллерией, так как важность недопущения возникновения Южного ТВД всё возрастала. Лезть по суше на Россию, которая могла повторить прежний прусский поход не меньшим количеством войск, не желала ни Англия, ни Франция. Зато Фридриха они довооружили знатно, Франция втихую, Англия в наглую, помогли с оплатой наёмников, вынудили Австрию занять нейтралитет...
  Так что ингерманландский полк шёл на юг за смертью и за славой. Его полковник, бывший родичем друга наследника, лишился ,после смерти Петра Фёдоровича, большей половины связей при дворе и отвертеться от вверенной его полку чести не смог. Поэтому решил, что жизнь дороже чести и сбежал "в самострел", оставив после себя вакуум власти". Из его "наследников" Чекист, который курировал это дело, выбрал двадцати семилетнего Суворова, отца его, Василия Ивановича, знал, как надёжного служаку. Мол, хоть руку упавшему и не подаст, но зато и в спину ножом не ударит... Бывший поручик, а ныне Полковник, что подтверждал личный указ Императрицы, был на седьмом небе.
  Конечно, у этого Суворова ещё в голове пока на было "науки побеждать" но храбростью он отличался беспримерной, атаку уже предпочитал осаде, солдат берёг, а союзников не терпел и в грош не ставил. Так что без всяких проволочек связался с Анапой, и через неделю всё его войско плыло на юг. Александр Васильевич относился к "самостоятельности" прикомандированных к нему чекистов с пониманием, лишь только "до донышка" изучил ТТХ ракет. Но, не смотря на всю браваду, оделся он перед ночным десантом в чистое, были чётко определены приемники в случае его гибели во время боя, а каждый его солдат "знал свой маневр".
  Какого же было его удивление, когда из первых двух батарей было сделано не более пяти выстрелов! В десанте, который должен был по всем канонам полечь не менее чем наполовину, погибло всего пять человек! Турок в фортах было не более десятой части от надобной, офицеров не было вообще... К несчастью, пленных, разгорячённые Ингерманландцы, взять не догадались, за это Полковник корил сейчас себя последними словами. Следующая ночная атака была уже на шесть батарей, по три на каждом берегу. Пленные на этот раз были, и их рассказы заставили Суворова спешить. Смерть Султана, которую, обескровленный Сокин, мог использовать лишь как передышку при драке за наследство, открывала хорошие перспективы.
  Кандидатов на опустевший престол было несколько, каждый при будущем дележе власти решил опереться на подчинённые ему или его сторонникам войска. Как уже наверное понял читатель близкие форты Босфора с хорошо обученными воинами стали лакомыми кусочками и их просто обескровили. Оставшаяся десятина, как показала практика, о такой вещи как ночной десант слыхом не слыхивала, так что на третью ночь, чудовищно растянув силы, ингерманландцы взяли под контроль все батареи, в которых наличествовала "крупная и не разворованная артиллерия". Малая же артиллерия не могла уже наносит стопроцентного урона, поэтому спешная переброска стянутых в столицу войск временно померившихся претендентов на азиатский берег не удалась.
  Оставшиеся в боевой готовности четыре южных батареи европейского берега подавлялись массированной дневной бомбардировкой и последующими ночными штурмами. Когда умолкли пушки последней батареи Босфора От места сражения понеслись на север три быстроходных судёнышка. Одно направлялось в Анапу, приглашая всех "каперов Чёрного моря" на побережье Мраморного, остальные два несли вести о падении Босфора ближайшим войскам. Суворов сознавал, что без приказа из Петербурга никто не почешется, поэтому одно из посланий ушло в Запорожскую сечь. Не надо думать, что там сейчас было пусто, в поход ушла лишь половина воинов.
  Почему? Неужто золото не манило? Манило, как без этого! Но собственные наделы защищать надо тоже, ближние враги не дремлют, одно дело ослабленная сечь, совсем другое полностью обескровленная... А тут ещё пошли сплошным потоком "дикие гуси" искатели счастья, без гроша за душой, но умеющие махать шашкой, пусть и из-за угла. Так что некий "кадровый резерв" у сечи ещё оставался и они первыми откликнулись на зов. Суворов, устроив штаб в южной батарее европейского берега Босфора, первым делом связался с Сокиным. Он вытребовал у него лучших канониров, а последующие две недели были посвящены распространению среди местных известия о полном Падении Босфора и укреплению батарей обеих берегов от атаки с моря и с суши.
  А что же претенденты на султанское кресло? Как использовали они следующие две недели? Хреново использовали. Тот, войска которого атаковали одну из батарей европейского берега, потерял половину людей, но русские умирая взорвали пороховой погреб. После этого измотанные ночной атакой и ужасающими потерями янычары были атакованы сборным десантом с соседних батарей и отброшены назад. Ставший слабее претендент был съеден соседями. Сожрав слабейшего, бывшего ещё вчера сильнейшим и своей победой пытавшегося увлечь остальных, пауки в банке передрались. Поводом стала султанская казна, вернее её часть, доставшаяся одному из них. На него напали двое, потом передрались, затем в бучу вступили все.
  Кланы царедворцев на востоке спайкой никогда не отличались, особенно при мудром Султане. Мудрый правитель не только держит свору чиновников в узде, но и стравливает между собой. Но Акелла промахнулся...
  Недавно пережившая пожар столица вновь содрогнулась. Суворов, дико переживая, что не может атаковать прямо сейчас, не мог знать, что его тактика выжидания самая верная. Но проходили дни, взятая турками батарея осталась единственной, разведка каперов прояснила, наконец, ситуацию. Так что лишь только подошло подкрепление из сечи, Сокин отдал под начало Суворова всех малоусых. Та из стихий, у которой недавно не оставалось живого места, была слегка подлатана. Стрелять могли лишь 32 пушки одного борта, ход составлял всего три узла... Но как плавучая батарея она себя оправдала.
  В этот раз Стамбул защищать было некому, Александр Васильевич же проявил гуманное отношение к горожанам, отпускал пленных, запретил реквизиции, требовал не допускать "обид жителям" и т. д. Распробовав "российскую руку" местные оставшиеся кадры решительно удивились. Как испанцы в своё время спокойно сдавались Дрейку, так и потерявшие ориентиры войска стали сдаваться генерал-губернатору. То, что звание было липой, ни кого не интересовало. Пираты Сокина "просьбы" Суворова выполняют? Выполняют. Прибывшим Запорожцам землицу выделяет? Выделяет. Так что войска его наместником считали.
  Неприметного дьячка и казачьего атамана, прикомандированных к нему, Суворов купил частью добычи , а так же славой. Целых три часа бывший придворный художник Султана пыхтел над набросками "Щита Царьграда". Первым устал позировать Сокин, Суворов, атаман Степанов и дьяк Савостий продержались ещё час. После Щит окончательно закрепили на обгоревших воротах и выставили караул.
  А что же с Османской Империей? Кто же стал Султаном, пусть не в Царьграде осевшим? Султаном, разумеется, объявил себя Паша Египта и ещё два Павлика рангом пониже. Захапавший остатки проплаченного флота племянник бывшего султана рассорился с Наместником в Чаннакале и еле унёс ноги из Дарданелл. Пока племянник бывшего султана торговался с тремя султанами нынешними, выторговывая преференции и голову наместника Чаннакале, ситуация ухудшилась неимоверно. Наместник, не будучи дураком, а будучи сам бывшим пиратом, а ныне олигархом районного масштаба, перебежал к Сокину.
  Приняв в каждую батарею по десятку пиратов и ингерманландцев, Эскише Бей сменил веру. Приняли ли этот жест его подчинённые, особенно на батареях? Или бунт подняли? Подняли, но было поздно. Во-первых, был старик любвеобилен, аллахом данных сыновей старался пристроить, так что половиной батарей командовали его сыновья. Во-вторых, верность его бывшему султану была притчей во языцех, так ведь именно "бывшему"! Так что на оставшихся батареях десант из принёсших клятву лично ему янычаров сначала восприняли именно как подкрепление! И смещение бывших командиров проглотили поначалу...
  Но вот когда прибыли переодетые поначалу русские, здесь три батареи взбунтовались! Но первым делом русские брали под контроль пороховые погреба, так что с падением последнего защитника на месте "мятежных" батарей вспыхивали рукотворные вулканы... Выговорив себе один процент от награбленного, недавно крещённый в храме Святой Софии Константинопольской, Михаил Аскерович Эскишев, открыл для каперов Эгейское море.
  В это время остальной России, по большому счёту, было мало дел до Царьграда. Сбылась вековая мечта? Босфор и Дарданеллы пали? Круто! А золото там добыть можно, а потом землицы прикупить? Не знаете? А в Русской Америке можно! Первую партию золота привезли "тайно". После прибытия в Петербург второй партии золото каша заварилась.
  Елизавета смотрела на горки золотого песка с равнодушием, не отойдя ещё от последнего приступа, страдая остаточными болями ей было не до восторгов. Присутствующие здесь посланники Англии и Франции были в трауре. Англичанин уже неделю пытался получить от русской стороны хоть сколько-либо внятный ответ о том, какова же граница русских владений в Америке. Француз, более меркантильный, просчитывал выгоды прежде всего для себя, не думая пока о высоким. Недавно прибывший посланник из Копенгагена смотрел на золото, как собака на сено.
  Посланник прекрасно рассмотрел новые русские корабли, ещё во время личного визита Императрицы. Сейчас же, смотря на золото, он видел перед собой новые суда, которые могут быть на него построены. В мыслях, сочиняя послание своему монарху, он с грустью сознавал, что отныне о том, чтобы брать с России хоть какие-то "роялти" или просто останавливать русские военные суда в своих проливах станет решительно невозможно.
  Прусский посланник видел в разбросанном золотом песке призраки сотен новых ружей, десятки пушек и русских ракет. В своём донесении Фридриху он мысленно расставлял приоритеты, настаивая на немедленной войне с Россией, пока новые порции золотого песка не стали порохом...
  Потоки писем, хлынувших на следующий день из Петербурга, превосходили всякое разумение. Слухи о русском золоте подтвердились! Наибольшее благоразумие проявили голландцы. Как уже было сказано ранее, три их корабля были зафрахтованы четырьмя графами. Так что государство, справедливо просчитав, что напрямую ему ничего не обломиться, подтолкнули в этом направлении частную инициативу. Простейшие соглашение, напрямую с Четырьмя графами, оплата производиться в Америке. Изделия голландских мануфактур в обмен на золото...
  Свою долю американского золота получила и дочь Фаворита. Золотые монеты её заинтересовали, но не особо. Совсем другое дело её "булыжник". Слиток был небольшим, грамм триста, но грецкие орехи им колоть было очень удобно. Когда он ездила к Павлуше, то брала самородок с собой. Как детская игрушка он был очень удобен, проглотить невозможно, блестит... Что ещё малышу для счастья надо? Иногда, во время посещений, на огонёк заглядывала Бабушка Лиза, но выглядела она больной. Наташа Царицу жалела, часто болтала с ней о пустяках, рассказывала о своей "школе". Однажды царица даже посетила урок. Вроде пустяк. Зато престиж полукустарных уроков вырос неимоверно! Заявки посыпались не просто от купцов, а от дворян!
  Академик обсудил ситуацию с Фаворитом, всё это им не нравилась. Одно дело, когда дочь графа учит нижестоящих, и совсем другое, когда равных. Да и леность этих недорослей велика... Так что решение приняли компромиссное, мол, учительница юна, класс может вместить ещё только пятерых, а кого, пусть решает Императрица...
  Конкурс устроили, всё честь по чести. Вот только желающих "светиться" неумением своих детишек не только читать, но и считать, да ещё и перед императрицей. Так что на пять вакансий было всего десять соискателей. Выбирала, ясное дело, не Государыня, а Академик. Победители получили заветную "путёвку", проигравшие тоже не остались забыты.
  Одобрения удостоились все отроки, каждому из них была вручена недавно отчеканенная золотая монета из американского золота. На одной стороне её красовался профиль Императрицы, на другой двуглавый орёл, в одной из лап державший меч, в другой книгу.
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 15
  
  Из которой читатель узнает о том, что такое татаро-казаки А так же о том, что Англия и Франция началу людоедства в Пруссии совсем не обрадовались.
  
  
  За всеми военными перипетиями близ Стамбула, дорогой мой читатель, забыли мы ещё об одной опасности для России. Опасность эта была весомой, имя ей было "Крымское ханство".
  Во многом в Петербурге и поддержали авантюру Сокина, для того, чтобы перерезать коммуникации по морю между Крымом и Высокой Портой. одновременно десятитысячное воинство осело на перекопе и всё! Как и ожидалось, недавно ставший ханом Девлет-Гирей, потерял все свои морские суда, вплоть до рыбачьих лодок. По этому на прямой приказ турецкого султана напасть на русские заслоны не прореагировал сразу. Нет, строить "полуморской флот" из плохоньких галер, чтобы обойти русские войска на перекопе он принялся немедленно... Вот только не учёл, что скученность лодочного производства до добра не доведёт, так что русские даже десанта не высадили. Бей, который отвечал за производство, сам устроил поджог, каперы лишь доставили его с родичами в Анапу, где и вручили Русское гражданство и немалые "тридцать серебряников" золотом.
  На следующий день после прибытия бея-иудушки в крепость-Анапу туда прибыл инкогнито молодой Шагин-Гирей. Был он крымскому хану другом детства, ближником, можно сказать. Помог взобраться по кровавой лестнице на ханский трон, после чего получил и свою долю добычи. Назывался он теперь калга-султан (наместник крымского хана на Кубани, второе лицо после хана в крымской иерархии). Говорили старый хитрый бей и молодой хитрый лев долго. Вчерашний почтовый кораблик подкинул им ещё одну тему для беседы. Привёз он вести о том, что ставший под начало, наконец-таки, Паши Египетского племянник бывшего Султана, попробовал прорваться в Дарданеллы. Лучше бы он этого не делал, ибо его "суворовская" ночная атака нарвалась на укреплённую сотней казаков батарею, а высадившие десант корабли были атакованы ракетными брандерами. Потеряв десант и три корабля, племянник еле унёс ноги, за всем этим безобразием издали, с интересом, наблюдала французская эскадра.
  Лягушатники набрались наглости и поздравили русских с победой, сами же немедленно отправили почтовый кораблик с известием о провале очередного "дела" домой. Так что предмет для разговора между молодым львом и старой гиеной нашёлся. Шагин-Гирей понял, что старый бей мудр, и сдав своего покровителя русским он сам сможет усесться на крымском троне. Пусть власть его и будет урезана, пусть называться он будет генерал-губернатором, не суть. Главным было то, что он и его род выживет, а троюродный брат и побратим нет. Следующим утром тот же почтовик уносил его с малой охраной в бывшую Порту.
  А почему же, дорогой мой читатель, наш молодой лев подался на поклон к Суворову, а не к генералу десятитысячного гарнизона на перекоп? Или посчитал "самостийного" правителя выше армейского командира? Да посчитал. Ведь Суворова, в целом, слушался Сокин, а без помощи Мармарской вольницы осуществить свои планы он не мог. Следующим утром из объятий святой Софии вышел уже Тимур Анварович Шагин-Гиреев, полномочный представитель Цареградского генерал-губернатора, через неделю он был уже на Кубани. Массовый переход в православие, длившийся весь следующий месяц, происходил бурно. Инсургенты, упорствовавшие в вере, уничтожались родами, раздел их имущества подогревал остальных быстрее отказаться от веры предков. Хорошенько повязав свою разношерстную толпу кровью, Тимур Анварович направился к побережью. Сокин хорошо проплатил самым медленным судам своей флотилии ремонт и вынужденный простой, так что Бахчисарай был взят уже через неделю.
  Старая же гиена стала посредником между Сокиным и более молодыми своими собратьями, так что за день до битвы хан отравился некачественными продуктами, а три его приближённых сохранили свои кресла. Собственно все были относительно довольны, кроме мёртвых и генерала "окопавшегося на перекопе". Тимур Анварович ещё раз навестил Суворова, побывал в Святой Софии, где получил нечто, вроде помазанья. Теперь Генерал-губернатор Крыма глубоко задумался. Его опасения, что вверенный ему кусок отныне русской земли не удастся так же "достаточно бескровно" вывести к "свету православной веры" из "дремучего мракобесия ислама" разделяли и Сокин и Суворов.
  Население и так было недовольно потерей независимости, но ропот этот был глухим. А вот то, что рыбаки не могли ловить рыбу, было серьёзнее. Но тут помог бывший хан, в этот раз на берегу Сиваша строилось ударными темпами три флотилии. По совету Сокина все плохенькие суда Тимур Анварович продал от своего имени в рассрочку крымским рыбацким артелям. Свою же часть рыбы он должен первый год продавать населению по фиксированной низкой цене. Те же суда, что получше, захапал себе Сокин, но на них к просторам Эгейского море должны были выйти те из татар, кто поднаторел в морском разбое, а сейчас кис и мутил воду на берегу. Генерала же десятитысячного войска решено было в Крым пока не пускать, перекоп даже укрепить частью снятых с Босфора лёгких орудий. Часть тяжёлых орудий Босфора перевозилась в Дарданеллы.
  Но тут уже "проснулся" и Петербург. Одно дело "Мармарская вольница" совсем другое вольница в размере Крыма, Кубани и изрядного куска Османской порты. Тимур Анварович, Суворов и Сокин, понимали, что в долгосрочной перспективе без России не обойтись, но и принимать условия посланников из Петербурга не торопились. Два первых посла вообще умерли от пищевых недугов, лишь на том свете смирив хищнические инстинкты. Третий был более скользок и дипломатичен, он же, узнав о том, как Тимур Анварович и Сокин поделили суда бывшего хана, предложил интересный план. Так как Стольный град и "мягкие сепаратисты" не могут договориться, надобно оставить всё как есть. А пока же показать Петербургу, что полезность от такого положения всё же есть. Но ведь можно же найти дело, где польза будет обоюдной? Можно!
  Через месяц Петербург отозвал из перекопа своего "верного" генерала. Оставив одну тысячу солдат под командованием полковника-артиллериста, остальные девять тысяч Мармарские моряки перекинули в Дарданеллы. Это принесло пользу уже через неделю, так как свежие силы с лёгкостью отбили трёхтысячный египетский морской десант. В этот раз Племянник, получив "по шапке" от Паши Египта, во всём слушался французских "инструкторов. Но три тысячи, против девяти, которым Сокин "подкинул" полсотни казаков и полтысячи ракет... Десант заманили в ловушку и "накрыли". После ракетных залпов две тысячи деморализованных десантников в упор расстреляли из ружей и добили штыками. Две сотни своих погибших русские посчитали хорошей цифрой, о чём Суворов и отписал в Петербург подробно, так как руководил сражением лично.
  Другой же задумкой "третьего посланника" было то, что неплохо было бы использовать татарскую конницу. Джигиты уже подросли, а добычи то и нету! Русских грабить вроде как и нельзя, зато пиратам раздолье в средиземноморье... Да, многие ушли в море за своей счастливой звездой, треть из них на морских судах до этого и не плавала вовсе! Стреляли хорошо, рубили хорошо, а вот под парусом ходить... Да и было построенных судов отнюдь не миллион. Шли к Дарданеллам они, большей частью, набитые людьми сверх меры и шли вдоль берега. Воды было мало, еды мало, всё добывали "натурой", там, где проплывали. Выходя ночью из Дарданелл, эти судёнышки уже имели более-менее слаженную команду, разбавленную на десятую часть "старожилами".
  Пушек не было, было четыре направляющие и восемь ракет. Кто шёл к Дамаску, кто в Египет, кто в вотчину греческого Паши, которая содрогалась от непрекращающихся восстаний. Шли в наглую, брали на абордаж рыбаков, ночью прорывались на этих лодочках в порты и захватывали что могли. Ибо не рассчитывал бывший хан Крыма на долгую жизнь этих судов! Никто из них и не прожил долго, мореходные качества у них были отвратные, но те суда, которые удавалось захватить, были уже на порядок лучше. Привезённые на них в Крым товары, после отсчёта трети в казну Сокина-Суворова, вызывали зависть, так что недостатка в новых волонтёрах не было.
  А против кого же конницу использовать? Может Австрию пощипать? Опять не угадали. К этому времени у Короля Пруссии под ружьём находилось уже полторы сотни тысяч и ждать он не мог. В нашем мире сражения произошли при Цорндорфе в 1758 и при Кунерсдорфе в 1759, можно сказать по русской инициативе. Здесь же воевать отчаянно хотел сам Фридрих, ибо согнать ораву для одного боя, это одно, а вот кормить её долго... На это только русские способны. Так что против Наступающих полутора сотен Фридриха, среди которых было не менее 10000 французских и английских "военных инструкторов", вышло около ста тридцати русских, под командованием Лопухина.
  Не дойдя до Фридриха русские начали организованно отступать, причём всё выглядело так, будто они "испугались", что противника больше. Сам Фридрих, да и командиры его "военных инструкторов" в такое не верили, а вот в то, что русские выманивают их на поле боя, выгодное только им, это вполне. Но воевать с Пруссаками Лопухин пока не собирался. Верные ему абсолютно войска "Тайной Канцелярии" гасили жестоко недовольство в остальном войске, разъясняя это отступление тем же "заманиванием противника". Но, в целом войска не роптали, так как в этом походе отношение к "экспроприации" у "недружественных" соседей вообще было либеральным. К удивлению многих войска "ТК" на этот раз мастеров не отлавливали, да и вообще "карманной артиллерии" и самих казаков было маловато.
  Это и не удивительно, так как три тысячи опытных работников "ножа и топора", сводили свои действия в ударный кулак вместе с 70000 Крымским Казачьим Корпусом. Татары в мундиры переодеваться отказались напрочь, но, ради того чтобы пограбить Пруссию, казаками стать согласились и знаки различия себе пришили. Фураж и прокорм до границ Пруссии обеспечил Сокин, купив его через своих информаторов в Австрии. Переплата была двойная, плюс хорошие отступные пограничникам, о чём не преминул доложить в Петербург. Время было рассчитано идеально, ведь доработкой плана занимался Чиновник. Русские, подойдя к официальной госгранице, стали окапываться, а казако-татары, легко прорвав ослабленные пограничные заставы Пруссии, ударили в "подбрюшье".
  Четыре "Тьмы" под руководством "дьяконов-темников" стали своеобразно грабить Пруссию и иже с ней. Академик подробнейшим образом расписал пофамильно, кто из немецких учённых представляет для России интерес. Татарам же был отдан приказ, брать только золото и камни, всё, что нельзя унести придавать огню. Буквально это означало то, что штурмом взяли только четыре намеченные города, среди которых был и Берлин. Нужных пленников оказалось всего две сотни, их под конвоем отправили в Россию немедленно. Единственными, кому давался шанс, были жители портовых городов. Забрасывая через крепостные стены головы жителей предместий, перепуганным обывателям настойчиво предлагалось передать стоящие на рейде суда "В добровольный дар" компании Четырёх графов. В кругосветку отправлялись семьями, на каждом корабле было не менее десяти казаков, а за кармой уходящих к далёким берегам кораблей, полыхало зарево.
  Часть судов, не приспособленных к дальним переходам, везла "дань" в Петербург. Опять же, часть подписавших десятилетний контракт на "дальние" рейсы не влезла, и их везли через Петербург. Часть не успели вывезти до прихода Фридриховых войск, таких "вязали кровью" вывозили семьи, а самим ставили задачу прорываться в Россию самостоятельно.
  А что же Фридрих, спокойно смотрел на эти безобразия? На то, что всё горело, а вся живность расстреливалась, дабы не осталась пищей на зиму? Да нет. Повернул он назад сразу же, как пришли вести о прорыве пограничных заслонов. Вот только в ту же ночь все мосты по пути его следования были уничтожены двумя сотнями отборных солдат Тайной Канцелярии, разбитых на десятки. Из просто "зарыли" при отступлении, на одного воина приходилось по пять ракет. Так что возвращение обратно "победоносной армады" стало теперь делом не быстрым, русские же "сели на хвост" но не очень торопясь. Два раза Фридрих оставлял в хорошо укреплённых крепостях пятитысячные заслоны. Русские войска блокировали их втрое превосходящими силами и, неспешно, двигались дальше.
  Когда же до насильно мобилизованной наполовину армии дошли вести о сожжении берлина и стали попадаться полосы "выжженной земли по-татарски" началось дезертирство. Затем Лопухин ударом половины своих войск вывел три "тьмы" из намечающегося окружения. Последняя же сила, состоящая из самых "безбашенных", рассыпалась окончательно на более мелкие отряды и стала жечь леса. приблизительную карту погоды и ветров составил Академик, так что каждая сотня действовала по чёткому плану, и не отступала от него ни на шаг.
  Русские же войска реквизировали у татар половину награбленного, после чего беспрепятственно "отконвоировали" их до Крыма, по пути "доедая" сокиновский фураж. Дань частично разделили в войсках, а три четверти отправили в столицу. Сами же стали обустраиваться на новых рубежах и свозить не пограбленный фураж с соседних территорий. Фридрих, армия которого уменьшилась до тридцати тысяч, боролся с пожарами. Весь август и сентябрь стояла сухая для Пруссии погода, горели леса и посевы. Татары поджигали торфяники, по ночам забрасывали факелы в только начавшие заново отстраиваться дома. Лишь в конце сентября уменьшившаяся до 15000 "тьма" собралась в ударный кулак и ушла в Крым, на зимние квартиры. С этих бойцов никто из русских "доли" в общак не требовал.
  Англия и Франция подсчитывали дивиденды. С одной стороны Фридрих, безусловно, списан с арены истории. Его тридцатитысячная армия в виду недостатка денежного и материального довольствия неуклонно дезертирует. Набрать новую? Для этого надо ещё пережить зиму и Эпидемии! Не убираемые захватчиками трупы, сожжённые на 90% леса и поля... Ведь даже охраняемые они бессильны от пущенных десятком всадников огненных стрел. Да, еды осталось больше, чем лесов, но меньше, чем ртов. Дезертиры, не посчитав нужным расставаться с оружием, стали перераспределять остатки в пользу своих семей... Многие вспомнили старые обиды, кто-то пустил слух о начавшемся людоедстве и предательстве всех "инородцев" коих татары почему-то не грабили по возможности. Заполыхали дома евреев, пришлых народов, бежавших из России старообрядцев. Лопухин же, оставив уменьшившуюся до 55000 армию на зимовку и ещё 15000 отправив Суворову вернулся в Петербург.
  И Англичане, и Французы понимали, что такая победа над Фридрихом, одержанная чужими руками, для них неприемлема.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 16
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что для Марии Терезы австрийская Силезия важнее, чем интересы Альбиона. А так же о том, как голландцы холопов на Руси в Америке покупали.
  
  
  А что же, дорогой мой читатель, поделывает во время столь крутых перемен Вена? Ведь, как ни крути, чёрное море Мария Терезия уже не контролирует ни как, и даже в Петербург гневные ноты слать устала... Венгерские магнаты давят всё сильней... Вот только Мария Терезия, это не пешка, а то, что помощь финансовая от венгерских олигархов, будь она посущественнее, могла бы сохранить Силезию за Австрией в 1742 году, Императрица помнит хорошо...
  Так что ни во время крымских и стамбульских разборок, ни во время Прусского похода ни каких движений предпринято не было. Лишь когда шпионы донесли о том, что войско Фридриха уменьшилось до 15000 человек войска Австрии стремительным броском захватили Силезию. Сопротивления ни какого не оказывалось, ибо в первых рядах захватчиков-освободителей шли подводы с зерном, коё выдавалось в долг на три года без роста. После столь блестящего для Австрии разрешения давнего спора Мария Терезия, не взирая на свою очередную беременность, поехала с полутысячным эскортом в Петербург.
  О состоянии здоровья "своей дорогой сестры" она знала, так что предпочла рискнуть своим здоровьем, но политические преференции настоящего момента не упустить. Впрочем, полностью её ожидания не оправдались, Елизавета удостоила её лишь краткой аудиенцией, государыне стало хуже. А всю черновую работу "спихнула" на Екатерину. Великая Княгиня вопросы о Черноморских проливах проигнорировала напрочь, а вот о "польском и прусском наследстве" поговорили плодотворно. В вотчину Фридриха было решено в открытую больше не лезть. С другой стороны саботировать все кредитные мероприятия, особенно зерновые, которые могут чем-то помочь преодолеть нынешнее положение.
  Судьбу Польши тоже было решено не форсировать, однако объявить о своих интересах и перекрыть все морские и сухопутные границы. В случае полного благоприятствуя планам "двойственного раздела" в которое, впрочем, ни та ни друга сторона не верили, раздел проходил мирно. В любом другом случае было решено ждать мая и привести крымчаков, дополненных перешедшими под "руку Москвы" частями янычар.
  Австрии отходит графство Циас в Польше и львиную долю: Галицию с населением в два с половиной миллиона жителей. К России отходят белорусские города Полоцк, Витебск, Могилев, Мстиславль, то есть территория с 1 600 000 жителями, а так же Варен и часть Поморья, Гданьск, с населением более 1 000 000 человек. Через год, смотря по собственным аппетитам и международной обстановке, встреча в Петербурге повторится и будет окончательно решено, что же делать с "Огрызком яблока".
  Вопрос о бывших турецких, а сейчас ни пойми чьих территориях пока решено не поднимать. Россия продвинулась на сотню вёрст в обе стороны от проливов и сразу притормозила, как только стала встречать организованное сопротивление. Сейчас, при содействии бывшего крымского бея и губернатора Чаннакалле она предпочитает воевать золотом. Австрия захватила всю Сербию, но так же ушла в оборону при появлении 20000 корпуса противника. Обе стороны согласовали свои действия в пока ещё "ничейной земле". Конкурентов не допускать, оружие не продавать, в остальном каждый урвёт сколько сможет, возможно будет создана пара буферных княжеств...
  В конце встречи, вскользь, было упомянуто, что бывший Мармарский правитель попросил принять его княжество в состав России. Этот вопрос, мол, был сегодня рассмотрен Императрицей. Так что теперь бывший купец у нас Князь и Адмирал, принимает под свою "руку" три корабля, отправленных из Петербурга для крейсерских операций в Эгейском море.
  Вена встречала свою Императрицу восторженно. Петербург свои планы скрывать не стал, так что вести о приобретении новых территорий пришлись по вкусу многим. Дворяне были уверены, что, подобно Венгрии, им будет кинуто множество "жирных кусков" земель в Галиции. Крестьяне были уверенны, что пшеки обязательно восстанут, и русские пошлют туда татар, после которых многие земли останутся "бесхозными". Вояки же были больше всего довольны тем, что "мудрейшая из мудрейших" не пошла на поводу у Англии и не разделили судьбу Пруссии.
  Англия... Она чувствовала себя не лучшим образом. Вопрос о прямом столкновении с Россией сейчас не обсуждался вообще, гадили, как всегда, из-за угла. Но... Раскольники, как организованная сила, сейчас действовали за одно с официальными властями, так что все "агенты влияния" с этой стороны оканчивали свой путь в подвалах Тайной Канцелярии. Очень и очень немногим, в основном тем, кто отдавал в "залог" свои семьи, позволяли переменить хозяина. Таких, в основном, отправляли на западную границу разоренных крымчаками земель сколачивать шайки дезертиров и организованно нападать на обозы с зерном, на которое стали расщедриваться опомнившиеся союзники.
  Другие агенты стали пытаться "поднять" супротив Государыни наиболее пострадавших из латифундистов. Наибольшее количество беглых было зарегистрировано в зоне двухсот вёрст по обе стороны от "золотого тракта". Это начинание "Интеленджент Сервис" было перспективным, но лишь до определённого времени. На второй месяц попался один из агентов, попался по дурацки, его ограбили, а потом приняли за беглого. Уяснив, что перед ним иностранец, помещик струхнул и сдал его на Тракте казакам, повинившись, мол, обознался, думал, что шпион. Испорченный телефон и малограмотность казаков способствовали тому, что по прибытии в Петербург его, не слушая, поволокли на нижний этаж.
  Палач попался образованный, из последнего "чекистского" призыва. Так что через два часа откровения несостоявшегося "Рейли" уже слушал Хозяин. Уже в вечеру во дворце собрались Четыре графа и Великая Княгиня. Выход, как показали последствия, радикальный и действенный, подсказала именно она. Как раз к тому времени по "золотому тракту" ринулись "искатели приключений". Большей частью русские "младшие в семье" но много было и иностранцев. В мошне у них имелись некоторые сбережения, контрактов с Четырьмя графами они не заключали.
  Большинству из этих "перекати поле" всё же придется перейти "под руку" графов, так как денег банально не хватит до конца поездки. Многие не захотят "в кабалу", но вернуться не смогут. Эти осядут в "придорожных городах" обогащая своей кровью русский генофонд. Но сейчас... Сейчас они тратили в трактирах четырёх графов "живые деньги". Помещики же окрестные от бегства крестьян деньги теряют.
  Тут следует немного прояснить ситуацию. Настоящие разрешённые "Трактирные дома" или "Герберги", где, кроме вин, можно было требовать чай, кофе, шоколад, курительный табак и комнаты с постелями, были разрешены только в Москве и Новой Столице. За право содержать такой "Трактир" купцы в казну платили от пятисот до тысячи рублей в год. Придорожные же трактиры на "золотом тракте" до поры до времени в таком статусе не нуждались, так как обслуживали, в основном людей Четырёх графов и агентов Тайной канцелярии. Но кто такие служивые из ТК? Левые товарищи? Нет, это так же люди Чекиста, одного из "графов".
  Но, коли стали "графские люди" содержать трактиры полноценные, не лучше ли будет убить пару зайцев одномоментное? Легализовать одним указом придорожные трактиры Графов, вместе с тем разрешить строить подобные заведения другим подданным. С "новостроек" поборы брать по двести рублей в год, а для "пострадавших помещиков" двухсотвёрстной зоны разрешить в течении десяти лет такие подати не платить. Само собой трактиры было решено ставить не менее чем в версте один от другого, причём о "золотом тракте" в полверсты в обе стороны было надобно заботиться.
  Графы поворчали, но признали, что "что-то в этом есть" и решили поделиться прибылью. Помещики же, с помощью некоторой разъяснительной работы дьячков из ТК, свою выгоду смекнули моментально. Убежала, например, семья дворового Ивана Рябого, плотник хороший. Словили его за полверсты от Тракта. Раньше что было? Пенька ему на шею, старших сыновей в кантонисты, жену и старшую дочь соседу садисту продать на долгое поругание. Жену и дочь старшую потискать, это святое дело, да только озлобятся сынишки младшие, а вдруг когда дезертируют с оружием и поквитаться придут? Вериться слабо, но случаи такие бывали.
  А сейчас можно немного "схитрить"... Помещик "дарит" на постоялом дворе "четырёх графов" своих крестьян кампании. Те подписывают с ними "контракт" не на десять, а на одиннадцать лет. Немедленно семья "клеймиться" и передаётся на один год "в аренду" бывшему хозяину. Строит трактир, ежели таковой уже имеется, помогает по хозяйству, а то и корчмарём работает. Через год ровно, за этим следили строго, крестьяне начинают путь "в землю обетованную".
  Когда же хозяева "первой волны" таких трактиров получили от них за год доход вдвое больший, чем от своих латифундий, за места у "дороги" разгорелась форменная драка. Крестьяне, которые были не против "переселения" но побаивались тягот дороги и контрмер помещиков, сейчас безбоязненно шли к ним с просьбами "запродать нас Шуваловым". На девять десятых такие просьбы удовлетворялись, да и остальным стало жить полегче.
  Живые деньги, платимые в трактирах за продукты пиво и мёды, давали реальные послабления многим. Разумеется, часть товара была "левой" и не учтённой, но часто помещики закрывали на это глаза. Споры, по началу, вызывало то, что крепостных молодок использовали, как представительниц древнейшей профессии. Но бежать было легко, так что скоро все "работницы" так же перешли на одиннадцатилетний контракт "с перспективой".
  Через месяц после выхода "трактирного" указа, помещиками были выданы десяток "подстрекателей". Их допросили "не спеша" и "со вкусом", троих самых информированных представили перед очи императрицы, Бестужева и Воронцова. И Канцлер и Вице-канцлер к тому времени уже "ели из рук" у Великой Княгини. Подчиняться Шуваловым напрямую для них было "западло", но "опосредованно" шестерить они были готовы. Бестужев, видя, что его протеже, Екатерине, четыре графа дают реальную власть, подчинился без вопросов. Воронцов же, будучи в абсолютном меньшинстве, крысятничать не смел.
  Зачем же в этот раз понадобилось Графам согласие канцлеров? Разделить ответственность захотелось? Возможно. Ведь то, что после исповеди трёх шпионов, озвучила за них Екатерина, было объявлением неприкрытой экономической войны. 20% таможенный сбор поступающего в Россию иностранного вина и табака! А ведь до этого иностранные напитки и табак не подчинялись налогам! Но... О старых договорах предлагалось "забыть", девять паровых "стихий" уже бороздили моря, и ещё три были на подходе. Четыре "малых" ракетных шаланды были, где волоком, где по рекам, доставлены в Каспийское море.
  Яицкое казачье войско, то же с начала заволновалось, наслушавшись разных глупостей от иностранных эмиссаров, задобрили просто. Ему было позволено добывать у себя и продавать по всей империи икру, не подчиняясь астраханскому откупу. А уж когда замаячила перспектива "пощипать Персию" тут уж все обиды были забыты, а все смутьяны выданы.
  Появились пароходики и на русских реках. На век раньше, чем в нашем времени, были они маломощные, но позволяли за навигацию сделать вдвое больше, чем самые лучшие артели бурлаков. Почему маломощные? Потому, что "движки" для них делались унифицированными. Академик справедливо сделал упор на однообразие и дешевизну, так что движки выпускали быстро, а периферия была разной. Можно было сделать пароходики, но это пока было в новинку и до итогов первой навигации по рекам плавали только пароходики четырёх графов. Вот паровые мельницы и лесопилки, а так же насосы для шахт пришлись по душе многим.
  Всего было продано частным лицам более сотни двигателей, так что нет ничего удивительного, что пара купцов поддалась на "золотые уговоры" и позволили иностранным людишкам разобрать и зарисовать паровики. Скрыть что-то при таком массовом производстве было решительно невозможно, так что продажных купцов только пожурили, отобрав в казну половину имущества.
  Голландцы... О голландцах отдельная песня. Довезя товары до Русской Америки, половина "купцов-однолошадников" прельщалась уговорами "Компании" и продавала не только товар, но и суда по двойной цене в золоте. Большая часть этих купчишек тут же становилась русскими подданными, покупала у Графов землю в новых городах и оседала здесь. Большая часть этих купцов были в душе скорее фабрикантами, и мечтали о своём заводике, а не корабле, всецело отдаваемом на милость океана. Когда первый из хитрюг-негоциантов обратился к представителю власти Сан-Францис... фу-ты, то есть Новопетербурга тот глубоко задумался.
  Был он неглупым младшим сыном младшего сына, совмещал должность главы городка, главы отдела ТК и "Компании", то есть был абсолютным местным божком. Впрочем пользовался этим умеренно, в гареме имел лишь пять девиц, причём трое из них были местными, подарками от окрестных вождей. Ходил по городу в окружении лишь троих охранников, то есть по меркам Ельцинской России фактически голым и безоружным. Но не мене половину городского населения составляли "староверы", а тут ещё последние два судна привезли "внеплановые" рабочие руки, для которых ещё и жильё не построено...
  Но Мэр был не из пугливых, собрал на главной площади что-то вроде вече. Сам за день до этого переговорил с местным "авторитетным батюшкой". Нужно ему было в деле стопроцентное одобрение общества, так как хотел он "прикрыть задницу". Чего же хотел хитрюга-мэр? Продать единоверцев иноверцу? Скорее сдать в аренду. Собрал он "вече" и честно признался, что купчина голландский хочет заделать на месте фабрику, где будет клепать сельхозинвентарь, и продавать его местным вчетверо дешевле привозного, а остальным втрое. Однако просит "полсотни душ", то есть пять десятков крепких мужиков с семьями.
  Продать он ему людишек не может, так как проситель купец, а не дворянин, да и из Петербурга ни по той, ни по другой службе этот случай должностными инструкциями не предусмотрен. Однако есть постановление сената от 1744 года, где он на основании старых ещё петровских "узаконений" предоставляет право иметь холопов не только купцам, но так же посадским и мастеровым. Но ведь "Компанейские" людишки крепостными-то и не являются! И выкупится могут из "холопства" досрочно, за сотню целковых!
  Предложил Мэр собранию, чтобы он по линии компании сделал "запрос-уточнение" о статусе "компанейских людишек", а пока суть да дело, своим указом "отдаст" голландцу прибывших на медни людишек до конца компанейского срока в холопы. У голландца "на руках" золота сейчас золота за корабль и товары 10000 целковых. Вот пусть он у компании "купит" за эти деньги пятьдесят мужиков со всеми семьями оптом. 8000 пошлём в Петербург, пусть там Графы порадуются. А 2000 отдадим обратно купчине, от имени компании, как за пятую часть его "фабрики".
  Этой пятиной будет управлять городской голова и пустит её на развитие городских дорог, ежели в Петербурге не решат по иному.
  До того как послание дошло до Петербурга и, вернувшись обратно, "де юре" узаконило такое положение дел, "де факто" по всей русской Америке "голландских заводиков" было уже с десяток, и одна лесопилка "на пару", движитель к которой мудрый купчина продавать не стал, оставив для своих нужд.
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 17
  
  
  Из которой читатель узнает о том, для чего "Катя" "Малюту" соблазнила. А так же о том, что не надо бросать влюблённых женщин, прошедших "трёхмесячные курсы".
  
  
  Здоров будь, дорогой мой читатель, пожелай здоровья и нашей героине. Ибо... Расхолаживает большая свобода в таком возрасте, опять не довели Наташу до добра детские забавы со снежками. Пусть выиграла её команда по очкам и "враг" был с позором изгнан из "подшефной" территории, от этого не легче... А тут ещё, как на грех, Академика рядом не случилось. Потащился наш многоуважаемый Михайло Васильевич на юг, в Константинополь, решил порыться в тамошних библиотеках. Разумеется, в тех, которые не сгорели. Спасла положение, в который раз, Серафима Егоровна, стеной встав между подопечной, и присылаемыми из дворца медиками.
  Серафима Егоровна сделала всё, по рецепту своей бабки. Жар та не сбивала, считая божьим наказанием, а лишь поила больную тёплой талоё водой и кормила растёртой на камне кашицей из проросшей пшеницы. "Крепость" Серафима Егоровна с честью так и не сдала, а прибывшую Екатерину с Павлушей встретила уже вменяемая ГГ. Температура упала градусов до тридцати семи, больная даже могла сидеть. Павлушу у кровати больной, резонно держать не стали, и отдали бабушке Агрепине, известной сказочнице. Великая Княгиня с Наташей поболтали с час, о том, о сём, предварительно убедившись в отсутствии "ушей" за дверью.
  К чему, спросите Вы, такие предосторожности? Али вороги кругом, али вечные сражения вокруг? Вороги, само собой разумеется, есть. Лишь только тот достоин сам себе выбирать цепи, кто каждый день идёт за ни на бой. Но двери Екатерина прикрыла потому, что месяц назад, наконец-то, стала "посвященной".
  Нет, вы не правильно подумали! "Посвященные", это не орден, и даже не медаль. Это Четыре Графа, то есть те персонажи, которые знают, что дочь Фаворита "не отсюда". Как же добилась Великая Княжна такого "доверия" со стороны своих негласных отцов-командиров? Уж не навещает ли она по темноте их поодиночке, внося раскол в столь дружные ряды? Нет, что вы, как можно! Пока Елизавета жива, Великая Княгиня, как всякая порядочная вдова, спит по ночам в "холодной постели". "Согревают" её днём, иногда, не особо часто, визиты вежливости наносит и один из "большой четвёрки".
  Кто же этот ловелас? И почему об этом в стольном граде не сплетничают? Академик, а может Чиновник или Фаворит? Да нет. Тогда бы по всем углам трепали. У Чиновника жена близкая подруга Императрицы, так что он предпочитает в случае её "головных болей" потискать дворовых девок. Фаворит "верен" Государыне, во всяком случае его ни кто ещё не поймал на обратном. Академик так вообще жену до сих пор любит, что по великосветским меркам вообще извращение дикое. Так что не ошибётесь Вы, если посчитаете, что визиты вежливости" наносит Великой Княгине Чекист.
  Наш потомок Малюты Скуратова заматерел, осознал, на что надо тратить время и силы... Ведь чем он раньше занимался? Компромат собирал на "однолошадников". Пока не узнавал, что "серьёзных покровителей" у купчины нет, он к нему ни ногой! Сейчас такими глупостями он уже не страдает. Деньги отошли на второй план, тем паче половина заморского золота проходит "чёрной кассой" через подвалы его вотчины, обращаясь в слитки и монеты. Часть остается на "текущие расходы", девять же десятых поступает в банк "Компании".
  Так что главным приоритетом сейчас для Чекиста остается сохранение своего "кресла". Ключевой ведь "трон"! Осознают это многие, да и раньше знали... Но использовать его, как Шуваловы, ни один Клан так и не решился. И отдали его Чиновнику для брата, которого он в 1746 в "замы" протолкнул, фактически без борьбы. Сейчас же за "место под солнцем" подковёрная борьба шла не шуточная! Фаворит, досконально контролировал всю доставляемую государыне корреспонденцию и пресёк две серьёзные попытки покушения на власть брата.
  В обоих "анонимках" Чекисту в прямую вину вменялась смерть Великого Князя, и указывалось то, что желательно бы было дополнительное расследование. Как говорят у нас на родине крысы из Лэнгли "независимое международное расследование". Фаворит передавал письма Чекисту, "независимые расследователи" бесперестрастно расследовались. К счастью не Воронцовы, не Бестужевы замешаны не были, а то больно родни у них много, всех сразу и не "повыметишь". А так... Кланы-ренегаты были небольшие, компактные, но влиятельные. В первом случае сгорел особняк, во втором контрагенты успели повиниться отдать половину состояния и согласиться на ссылку.
  Ещё одна попытка была предпринята "словесная", но гранд-дама которая намеревалась вывалить на Матушку правду-матушку, решилась не сразу. Фаворит что-то заподозрил, приставленная фрейлина в короткие сроки была наполовину напугана компроматом на сына, на половину подкуплена североамериканским золотом. Перед разговором в чай императрицы подмешали лёгкое снотворное, так что вначале "откровений" она заснула. У Гранддамы случился ночью тяжёлый инсульт, причём умельцы из подвалов ТК подобрали дозу, лишь чтобы парализовать и превратить в растение.
  Урок был знаковым, сплетницы и правдолюбки, навестив больную, к клану Шуваловых теперь предпочитали относиться, как к покойникам. А о мёртвых говорят или хорошо, или ничего. Екатерина же, видя действенность шпионской сети ТК, сама вводя в прислугу дворца людей верных ей, или "рекомендованных" графами, решила охватить "сетью" пространство побольше. Изучив, пусть поверхностно, деятельность наушников Тайной Канцелярии она не могла не отметить некую незавершённость системы.
  Чего же не хватало, для полной гармонии? Может "жучки" решила изобрести раньше срока наша Великая Княгиня? Нет. Она просто подметила, что в "слове и деле" недостаточно используется "слабый пол". Нет, "пользовались" сотрудники им часто, самых красивых задерживали "до полного дознавания" как можно дольше, но... Как наушниц женщин организованно не использовали. Да, после смерти мужа Екатерина стала "товарищем картотековым" и тасовала челядь, часто просовывая "своих" людей. Но эти "свои" часто работали не за "еду и идею" но за преференции, то есть были и дворян, пусть и обедневших. Но что говорят высшие чиновники и дворяне у себя "на кухнях" не знал часто и сам Чекист.
  Почему? Да потому что мужики были в доносчиках! А "честный муж" тварь крупная, без мыла не во всякую щель пролезет. Тем паче "голубизна" "на дворе" с отбытием в мир иной Великого Князя была сейчас не в моде. Так что визиты Екатерины в подвалы ТК были в начале исключительно деловыми. Агентесс она брала исключительно из "павших женщин" то есть из тех, которых сотрудники оставляли для себя. Брала только тех, в ком оставалась искра надежды, тех же в ком жила неприкрытая ненависть или окончательно сломленных отбраковывала. Увозились пленницы в одно из имений под Петербургом. Там их лечили, откармливали, затем они три месяца более углублённо изучали мужские слабости и яды, затем шло "внедрение".
  Внедрение... Агентесс просто "продавали" в дома тех, кто мог представлять потенциальную опасность, прежде всего для Екатерины. Во всех "домах" их тихое копошение хозяева воспринимали с пониманием, мол, попалась умная стерва, под хозяйским бочком хочет быть, но место своё знает... Сведениями Екатерина делилась с Чекистом, кое какие скелетов чужих шкафах, тяжеловесные, но не особо нужные в данный момент, оставляла в личной копилке. В целом, все сведения пока по этой линии не использовались, но в паре случаев знание пригодилось. Например, в том дворце, который скоропостижно сгорел, вся охрана оказалась спящей, даже собаки не тявкали, да и большинство обитателей смерть встретили во сне...
  Исполнительница получила новые документы, где значилась Марфой Захаровной Раминой, купеческой вдовой. Ей была вручена купчая на большой кусок земли близ Новоярославля, так и не ставшего Ванкувером. Три тысячи ей было вручено "для себя" и 15000 для "проекта". На новых территориях следовало в самые короткие сроки обосновать такую же школу, что и под Петербургом, устроить там что-то вроде пансионата для бесприданниц, а потом "торговать" ими на всём побережье от Панамы до Аляски.
  Марфа Захаровна оказалась дамой деловой, полгода в подвалах ТК, затем столько же на господской службе её не сломили. А то, что вместо пяти обещанных лет перед выкупом, ей пришлось провести только десятую часть срока, она вообще посчитала божьим промыслом. На новых территориях, куда она проследовала с пятью преподавательницами из "старой школы" и десятком казаков эскорта, она развила бурную деятельность. Творческую фантазию ей Екатерина не ограничивала, но требовала скорей их результатов. Кстати, вариант с "жёнами" выдвинула именно Марфа, и продавила его до высочайшего одобрения.
  Все восемь месяцев дороги эта двадцатипятилетняя крестьянка тряслась на ухабах не бездумно, а слушала рассказы преподавательниц. Слушала она и Казаков, которым уже довелось год прослужить на Новой Земле. Казаков она использовала не только как рассказчиков, но и чтобы не терять квалификацию сердцеедки. Все они были люди семейные, но попеременно согревать ложе хозяйки изменой жёнам не считали. Забеременеть она не опасалась, так как Екатерина, подбирая преподавательниц, потрудилась на славу. Одна из вытащенных из застенок ТК турчанок за свои алхимические наклонности мгновенно вошла в преподавательский состав и ни о какой оперативной работе не помышляла.
  Один из её отваров очень хорошо, почти стопроцентно предотвращал беременность. Травница, отправившаяся с Марфой за Океан, была родом из Твери, но перенимать знания ни когда не чуралась. Женщиной она была не злобливой, не держала особого зла даже на соседку, у которой не смогла вылечить дойную корову. Та в запале кликнула "слово и дело", к счастью Екатеринины вербовщики перехватили её раньше подвалов. Лет ей было уже сорок, красотой не отличалась, так что жить ей было не больше двух дней после признания "в колдовстве". В "новую школу" травница поехала с охоткой, так как растения любила, ей там обещали личный сад, так что семян она везла чуть ли не пуд.
  Марфа Захаровна, прибыв на место, первым делом выделила личные участки казакам, с наказом перетащить в новые дома из Сибири свои семьи как можно быстрее. Сама же быстро нашла общий язык как с мэром Новоярославля, так и с парой местных индейских вождей. Первый предоставлял мастеровых, второй пропитание строителям, люди третьего оборудовали пристань и валили лес. Через полгода "Храм женской науки" принял первых воспитанниц. Часть, совсем девочки, учились полному курсу наук, к разработке которого приложил руку Академик. Те, которым вскоре предстояло выйти замуж, налегали на "трёхмесячные курсы".
  Но... Предварительной "перековки" подвалами ТК местные юные создания не проходили, поэтому отбраковки случались часто, а море было рядом... Конечно, накладки происходили и после, некоторые "кроты" влюблялись в мужей и начинали юлить, а то и вовсе отказывались стучать на мужей. С такими проводили вежливые профилактические беседы, и заставляли стучать на соседей, резонно заявляя, что в случае полного отказа не гарантируют неблагодарным жизнь. Та что уже через два года после отъезда Марфы в Петербург стали приходить отчёты, сначала её личные, потом всё более и более пространные, комплексные.
  Марфа была первым случаем, когда информаторшу привлекли к непосредственной ликвидации. Во втором случае вышло несколько сумбурно, плана ни какого не было, агентессу придушили в солдатском борделе, но польза её действий для России выяснилась немедленно.
  Что же могла сделать эта "слабая женщина? Предать? Отравить? В последнем предположении Вы, дорогой мой читатель, будете правы. Но когда жертва приняла яд, отравительница уже два дня как была мертва. И вообще, её невезение стало данностью ещё на "трёхмесячных курсах". После того, как она чуть не сожгла школу, конечно же не со зла, а случайно, её "продали" досрочно. Через месяц её хозяин связался с мошенниками и пустил семью по ветру. Последовала некоторая неразбериха и "невезучую" не успели выкупить на торгах, так как один из кредиторов взял её "по бартеру" за свою долю долга. Когда перекупщики опомнились, её уже перепродали отзываемому на родину послу Персидской Империи.
  Екатерина, узнав о злоключениях подопечной, лишь рассмеялась, и выкупить или выкрасть запретила. Вместо этого пригласила к себе одного из персидских негоциантов и предложила ему доставлять с родины послания, за это он будет единственным поставщиком персидских товаров. Купец, который постукивал и в своё родное СБ, с лёгкостью согласился на необременительные обязанности. Тут стоит немного отвлечься на Реалии персидской политики того времени.
  Сейчас в Иране правил Мохаммад Карим-хан Зенд. По происхождению Курд, предводитель племени зендов из группы файли. первоначально звался Мохаммад Карим-бек, р. 1707, правил с 1753. Он пришёл к власти в ходе междоусобиц, вспыхнувших после смерти Надир-шаха, и сделал своей столицей Шираз. Правил крепко, мирно, но уже облизывался на Азербайджан, который в нашем мире прикарманил пять лет спустя. Мохаммад Карим-хан не принял шахского титула, а наименовал себя лакабом Вакил од-Даула ('Уполномоченный государства') и правил от имени Сефевида Исмаила III, которого держал в крепости в почётном плену.
  Это был первый иранец, ставший во главе Ирана после 700-летнего правления чужеземцев (тюрок и монголов), и он проявил себя как один из лучших правителей в истории страны. Он заботился о её процветании, блестяще отстроил Шираз, воздвигнув, между прочим, роскошные мавзолеи над гробницами великих персидских поэтов - Саади и Хафиза; будучи сам неграмотным, покровительствал поэтам и учёным; к тому же лично отличался гуманным и великодушным характером. Единственный недостаток, который не могли простить ему персы, было пристрастие к вину, что приписывали тесному общению с христианами - армянами и грузинами.
  Но наша "невезучая", с которой при расставании всё же сумели переговорить люди Екатерины, досталась при приезде в Шираз всего на одну ночь правителю, которому посол преподнёс её в подарок. Она была красива, но шах предпочитал брюнеток, и отправил её в крепость к Сефевиду Исмаилу. Тому рабыня понравилась, вот только пил он в заточении куда больше, чем "вольный" регент. "Невезучая" влюбилась, но пленник пресытился северной блондинкой уже через пару месяцев. Дурой она, всё же, не была и знала о судьбе своих предшественниц. Солдатский бордель при крепости, это вам не подвалы ТК, где хотя бы количество самцов ограниченно соображениями секретности.
  Она умерла от побоев через пять дней, он выпил отравленное вино через два дня после её смерти. Его гибель расстроила планы Регента, шахом его признали не все, фактически отделилось ещё две провинции. Возвращая их обратно, он и думать перестал об Азербайджане и России. Но вот если России до него пока дела действительно не было, то азербайджанские правители не дремали. Яд был опять в вине, медленный. Слуга спокойно опробовал вино, через час его подали Шаху. Через день из столицы во все стороны полетели гонцы. В Персии началась гражданская война.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 18
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что оброк лучше барщины. А так же о том, что мудрому государю надо больше слушать адмиралов, а не политиков.
  
  
  Пока же, дорогой мой читатель, на просторах и границах России всё более-менее спокойно, вернёмся мы в стольный град, к Нашей ГГ. Забот у Наташи прибавилось основательно, виноват в этом был забавный случай, произошедший на исходе её болезни.
  Помните "тулупчик заячий" у "Любэ", который Россию-Матушку обогрел? Вот, ситуация была более менее похожая. Великая Княгиня с Павлушей во второй раз приехала проведать больную, а тут шасть из под кровати "некто" и на колени упал. Был коленопреклонённый бородат, изрядно потрёпан и, если бы в комнате был хоть один охранник, зарубил его не раздумывая.
  Но охрану Екатерина удалила, а после первых секунд столбняка её заинтересовала сбивчивая скороговорка просителя. Дело было пустячное, она поняла суть просьбы с первых же сбивчивых предложений, а сейчас думала о другом. О том, что наказать нужно тех двух охранников, что поленились проверить од кроватью, да того из дворни, кто помог провести "татя" в дом.
  А мужик, а что мужик? Ясное дело, с его слов государев холоп, его деревеньку приписали одному из Кланов за взятку, а не "по правде". Клан пока в "крысятничестве" не замечен, так что была Великая Княгиня в настрое "кликнуть охрану", чем разобраться "по правде". Но тут заметила будущая Государыня интерес со стороны выздоравливающей и решилась на шутку. Ответила просителю, что не может ни чем помочь, она, мол, только гостья в доме, а "татю" надо бы обратиться к "хозяйке".
  "Тать", сориентировался быстро. Подполз на коленях к изголовью кровати и затараторил, но был немедленно остановлен, просьбой говорить внятно. Выяснилось, что звали его Егором Богатовым, впрочем, в их селе "Богатом" Богатовыми были все. Выслушав просьбу, Наташа задумалась. О чём? О правде, о справедливости? Нет. О том, что этого "товарища" она не знает, и что прятаться под её кроватью без разрешения не хорошо. Но "час суда" и подобные "балаганные судилища" она с мамой иногда смотрела.
  Понимала она в них мало что, но вот к комментариям прислушивалась. Особенно запомнился тот, где высказывалось мнение, что, мол, надо "спорное" или украденное имущество забирать на судебные издержки, тогда, мол, народ меньше государству досаждать будет. А то взяли пример, понимаешь ли! Кто же высказал из гостей такую умную мысль? Догадываетесь? Правильно, "тётя" следовательница "сверху".Так что приговор был ожидаем, и вполне в духе времени.
  Десяток казаков, "тать" и один неприметный дьячок с постной физиономией и большими полномочиями проследовали к петербургской резиденции клана-ответчика. "Патриарх" клана был на месте, вникнув в суть проблемы, и решив, что драка яиц не стоит, он признал правоту крестьянина. Как и "повелела" ГГ спорное имущество при любом исходе суда отходит государству. Екатерина лишь "подкорректировала" "народное волеизъявление", и в письменном документе "государство" заменил "Павлуша", с назначением Великой Княгини управляющей, вплоть до коронации последнего...
  Улавливаете мысль? Вплоть "до коронации", а не до "совершеннолетия", будущей властью делиться она не собиралась уже тогда. Знала бы Наташа, чем обернется для неё "шутка" тёти Кати. Судебный фарс был растиражирован слухами по всей Руси, и был воспринят неоднозначно. То есть верхи отнеслись к нему "однозначно плохо", а низы "однозначно хорошо". Село "Богатое" осталось таким не только по названию, ибо, став опять в царской собственностью, платило лишь оброк, для него терпимый.
  К весне число деревень "Царевича" достигло трёх десятков, а дворяне Санкт-Петербурга создали вокруг Дворца Младшего Шувалова целое кольцо официальных и не официальных постов. Прорваться к "Наталье Ивановне", как её теперь называли в народе, могли теперь лишь самые хитрые и изворотливые из просителей. Окончательно "кольцо" вокруг особняка замкнулось недавно. То есть если раньше какой-либо из лоботрясов, поклявшийся "стоять на посту" мог пойти "налево", то после "Пугачёвского инцидента" как отрезало. Старшее поколение "накрутило хвоста" и пригрозило кастрацией виновным неслухам, если из-за их небрежности "проситель" проникнет в дом.
  "Пугачёвский Инцидент" спросите Вы? Пугачёв? Не тот ли самый, дальний родственник Аллы Борисовны? Тот. Приехал сей девятнадцатилетний донской казак к себе в станицу Зимовейскую, лечиться после раны, полученной в последнем столкновении с Фридрихом. Вернулся с неплохими по местным меркам деньгами, столкнулся с местными "перегибами" и "вступил за народ". Как он проник за забор особняка Фаворита, это отдельная история, главное, что не поймали. А дальше... Дальше всё по накатанной колее. Как и с "Богатым" разбираться с "Зимовейской" ни кто не стал. Как стал Егор Богатов местным кумиром, старейшиной, и сборщиком оброка, так стал им для станицы Зимовейской и Емельян Иванович Пугачев.
  Так что о бунте он ни о каком не помышлял более, а через пол года сыграл свадьбу. Писать научился, каждый месяц в Петербург отчёты начал слать. Работал на совесть, благодаря бумагомарательству его в особняке Фаворита не забывали, так что на свадьбу подарила ему "Наталья Ивановна" пароходик речной, выпрошенный ей под это дело у Академика.
  Дела эти судейские ещё более чем прежде раззадоривали народ. Ну, посудите сами, оброком барщину заменяют! В соседней деревне, а не где-нибудь та в краях заморских! Ропот рос, и Русь всё более погружалась в состояние неустойчивой стабильности, когда верхи бояться, что народ возьмёт их на вилы, а народ ждёт, пока гром грянет. Гром грянет, мужики перекрестятся и пойдут дома помещиков жечь.
  Но грома среди ясного неба, то есть проигранной войны, как у нас в 1917 году, в ближайшее время ждать не стоило. Ну, сами подумайте, от кого ждать сейчас "подляны" государству Российскому? От разбитой Османской империи, умные беи которой понемногу переходят под российские длани, а глупые дерутся между собой за куски наследства? Или от раздираемой гражданской войной Персии? А может от Китая или Японии? Нет. Япония пока спит, а у Китая, как у эльфов планы на века, лишь повальный прогрессивный коммунизм может расшевелить полмиллиарда узкоглазых кроликов.
  Кто остается? Правильно "Запад". Точнее будет сказать Англия, ибо Франция пока окончательно не определилась в симпатиях, да и пример Пруссии свеж и ужасен... Хорошо лимонникам за проливом рассуждать о восточных варварах и каждый год дразнить бешенного медведя. Макаронники пока колебались, а вот Бритты сделали ход конём немедленно.
  На Петербург напали, может, ироды? Или на Царьград? Почти. Объявили неограниченную войну международным террористам, сиречь пиратам, и под шумок начали топить голландцев. Против пиратов в Эгейском море и прилежащих водах война шла с переменным успехом. Днём англичане гонялись за пиратами, ночью наоборот. Голландцы же добычей оказались сравнительно простой, лишь в одном ошиблись английские адмиралы, в моменте начала "контртеррористической операции". Нет, они то не ошиблись, они как раз таки предупреждали правительство, что их план лучше приводить в действие одновременно, пусть через пол года, пусть через год...
  Но приказ был отдан, пока он попал в тихий океан, там о нём уже знали. И по суше гонцы успели растрезвонить, и морем вести добрались о бесчинствах лимонников... Ошибка, как и предупреждали адмиралы своих лордов, была в выборе момента. Операции с Русской Америкой давали вернувшимся капитанам минимум 300% прибыли, так что к моменту начала "Контртеррористической операции" на русских пахало четыре пятых всего голландского торгового флота. И в тихом океане было на момент английской атаки не менее двух третей.
  И вот, возвращающихся домой мореплавателей в "портах подскока" стали настигать ужасные вести. Часть не поверила, но таких было меньшинство, этих глупцов потопили англичане, к которым те обратились "за разъяснениями". Половина развязала неограниченную торговую войну против Англии. На самом деле захватывали всех, кроме русских, суда и грузы продавали в Русской Америке за золото, которое отправляли сушей через Россию. Оставшиеся голландцы просто приняли русское подданство и продали суда компании. Заводики, открываемые ими в это время, были только двух видов. Оружейные, то есть порох, пушки, ракеты, либо амуниция.
  Скажите, что построить такие сложные предприятия не просто, дело минимум полугода, а то и поболее? И опять будете правы. Вот только пороховые заводики возникали не на пустом поле. А переделывали их из предприятий сугубо мирных. Прибывшие "вторыми" в лихую годину голландские родичи выкупали у предшественников половину акций, остальные деньги шли на модернизацию предприятий. Так что первый массовый порох стал идти уже через четыре месяца, а ещё через три было освоено массовое производство РСов. И не "на коленке" делали, как в Мармаре в первое время. Делали педантично, со всеми наработками и допусками, по чертежам Академика.
  Все понимали, что придя "за голландскими пиратами" в Тихий океан Англия останавливаться не будет. Сразу же начнёт волноваться о судьбе "бедных свободолюбивых индейцев" поставлять оружие и жечь по ночам прибрежные поселения. Но каперы в индийском океане так сильно стали досаждать торговле, что ни какие призывы разумных адмиралов не были услышаны. Неразумные же, видя перед собой пиратов уже сейчас, предпочитали сначала поохотиться на некрупную дичь, а потом уже идти "на медведей". Но их "сначала" растянулось на полгода, а когда английские капитаны потянулись на тихий океан массово их ждали неприятные сюрпризы.
  Ситуация "а ля Эгейское море" усугублялась тем, что голландские каперы, вытесненные с просторов индийского океана, имели неприступные к тому времени базы русских "ново" городов. По сути дела каждый капер представлял из себя этакий брандер и имел не менее чем по сотни направляющих с каждого борта, и по два РСа к ним. В артиллерийских схватках английской эскадрой у одиночного корабля шанса прорваться на дистанцию 'пистолетного выстрела' не было никаких. У одиночного английского линейного корабля шансы против одного капера были пополам. Два голландца, взявшись за одного англичанина, уверенно отправляли его к праотцам, и иногда даже один из этих двоих мог доползти до порта.
  Против четырёх же каперов один лимонник, как показала практика, не имел ни каких шансов. Так что вскоре менее чем вчетвером никто на просторах Тихого Океана на охоту не ходил. Каперы разоряли всех и продавали добычу "Компании". Англичане разоряли голландские фактории, уничтожали каперов, остальных трясли на счёт контрабанды, добычу то же частью продавали посредникам "Компании" за русское золото.
  Единственный флаг, остающийся пока в неприкосновенности, был русским. Попытка досмотра на предмет "контрабанды", то есть ограбление до нитки одного русского купца, унесло в небытие экипаж досмотрового судна вместе с портом приписки всего через неделю. Напала ночью пять четвёрок каперов, из нападающих ушло всего два корабля. Командовал операцией один из лейтенантов Сокина, оперативно поменявший гражданство по приказу начальства. Отправили его на тихоокеанский ТВД, как и подобных ему, по одной простой причине - смутьян-с. Политической конъюнктуры не чует, думает о "Вольной Мармаре".
  В сражении он потерял ногу, свои же политические взгляды "выздоравливающий" весь следующий год оттачивал в прениях с мэром Новопетербурга. В спорах истина не родилась, родилась морская академия. Точнее не она, а пока всего лишь курсы по повышению квалификации. Затем "информационный центр", где за десять процентов добычи вашей четвёрке кораблей предоставят информацию о незащищённой добыче, маршрутах конвоев и.т.д и.т.п.
  Таково положение дел было на июнь месяц на Тихом океане. А что же в Европейских Палестинах, сиречь тамошнем ТВД? Или тишь да гладь? Сомневаетесь? Правильно делаете. Крымчакам раздолье прошлогоднее понравилось, повторения "миротворческой операции" они ждали с нетерпением. Как рачительный крестьянин готовит сани летом, а телегу зимой, так и эти экспроприаторы заботливо готовили амуницию и лошадей. Население "спорных территорий" потихоньку разбегалось, а чтобы заставить крестьянина работать, нужен был за ним постоянный присмотр.
  Самая разумная часть шляхты сбилась в двадцатитысячное войско и попыталась напасть сама. Получилось от души, но плохо, русские, хоть их было на пять тысяч людей больше, выпустили в противника все наличные РСы и организованно отошли. Оставили противнику на разграбление пару городков, полученных по предыдущему "мирному" разделу". Добыча оказалась для Панове важнее стратегии, а в образовавшуюся дыру в обороне беспрепятственно вошли крымчаки. Костяк состава "ансамбля" был тот же, что и в прошлом году, но опыт артистов прослеживался на качестве выступлений.
  Первым делом стали гореть пашни. Скот, а особенно лошади, угонялись, проводниками были осевшие в этих местах староверы. Обычна была такая ситуация, когда сотня крымчаков брала с налёта выбранный заранее хутор. Все тут же "добровольно" подписывали десятилетний контракт с Графами. Старики и женщины уводились "на большую землю", а далее на восток по "золотому тракту", остальные служили проводниками. Проводников "светили", заставляли первыми поджигать пашни. Через неделю крестьяне начали резать пришлых. Крымчаки тут же изменили тактику, разбиваясь на десятки и вбирая в свои ряды недовольных и выживших.
  К августу запылали предместья городов. Местное ополчение безуспешно гонялось за призраками, появляющимися ниоткуда и уходящими в никуда. Скотину на пастбища перестали выгонять вообще, так как даже десяток охранников с ружьями или аркебузами не гарантировал возвращения стада домой. Мясо гнали в Россию своим ходом, если не могли пробиться, то резали на месте. В отличие от предыдущей операции против Пруссии англичане подсуетились вовремя и при первых признаках намечающегося голода, ещё в конце августа начали продавать пшекам зерно. Зерно благополучно выгружалось в портах, вот только вглубь страны его провести стало невозможно.
  Тьмы сбивались в кучу, оставляя повязанных кровью подельников из местных хозяйничать на закреплённых за каждой группой территориях. Сами же стали осуществлять блокаду побережья, причём судоходные реки перекрывали намертво. Бежать же людям, правда безо всякого скраба, в благополучные районы никто не запрещал. У окружённых колонн беженцев реквизировалось золото, продовольствие и скот, но издевательствам бегущие люди не подвергались. Наоборот, некоторых отцов семейств заставляли поворачивать назад и рассказывать о "полевых таможнях".
  Леса никто не жёг, они и так были в полном владении "лесных братьев". Вскоре некоторые доведённые до отчаяния городки связывались с неприметными дьячками и обговаривали условия капитуляции. Принимали их не все, ибо каждого сдавшегося горожанина заставляли принимать участие в казнях шляхты и вообще сопротивляющихся. К октябрю две трети городов подписали прошения о добровольном вхождении в состав Российской империи, остальные осаждены правительственными войсками. Межевые столбы новой границы с Австрией засверкали свежей краской. Крымчаки ушли в Крым в ноябре, поучаствовав в начале усмирения несогласных городов.
  Прибрежные районы организовались, даже собрали более пятидесяти тысяч для "освободительного похода". Оружием их англичане снабдить успели сами. А вот 20000 одеял для армии продали им через посредников агенты "компании". Продали дёшево. Кому в России нужна была шерсть, в которую заворачивали больных оспой?
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 19
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что заговорщики против кровавой гэбни должны иметь крепкое сердце. А так же о том, что Петербург отделался лёгким испугом.
  
  
  Екатерина, дорогой мой читатель, была радовалась смерти своей предшественницы сугубо про себя. Все вокруг видели на её лице неприкрытое горе по Матушке-Императрице. А "верная соратница и последовательница", жалела только об одном, что толстая каланча не протянула ещё годик, позволив Великой Княгине упрочить свои позиции.
  Последние месяцы жизни бывшей государыни Екатерина находилась всё время подле больной. Елизавета Петровна почти не вылезала из постели, но заставляла зачитывать доклады, чтобы быть "в курсе". Мечтой Елизаветы было переселиться в новый "Зимний дворец", но Растрелли, не смотря на щедрые золотые вливания, "сдал объект" только после смерти заказчицы.
  Петербург же простился с государыней тоже своеобразно, на Малой Неве загорелись склады с пенькой и вином, а затем и малые купеческие суда, даже один пароходик сгорел. Теперь же, одновременно с похоронами "Малый совет" решал что делать с "Завещанием государыни". По примеру предыдущих государей, которые чувствуя скорую свою кончину, осыпали народ милостями, Елизавета накатала этот безответственный документ.
  "Освободить во всём государстве всех людей содержащихся по кормщичеству, вернуть всех ссыльных...". Первые страницы "ленинского завещания" ни Екатерине, ни Четырём Графам не понравились и были отправлены в камин. Страницу, где Сенату вменялось изыскать средства для замены монопольного соляного дохода было решено оставить. Золотой тракт приносил с Востока всё новые порции "металла", так что часть вполне можно было списать как "дотации". Снижение же конечной стоимости соли до двадцати копеек за пуд будет для черни лучшим подарком.
  Не сказать, чтобы передача власти малолетнему цесаревичу, с регентством при нём Великой Княгини произошло вообще без эксцессов. Против Павлуши возражений не было ни у кого, но вот крамольное слово "регентский совет" многие перестали произносить только лишившись речи. Как можно лишиться речи на Руси? Так же как и покончить с перхотью в волосах. Усекновением.
  Сердцем и мотором "регентского заговора" стал старший сенатор, князь Никита Юрьевич Трубецкой. Выйдя из спальни умершей императрицы он объявил кучкующимся там придворным, что Императрица Елизавета Петровна скончалась и государствует в Российской Империи его величество император Павел Первый, от имени которого до его совершеннолетия будет править регентский совет. Себя он тут же объявил главой этого образования, якобы по приказу покойной императрицы, включил туда Екатерину, разумеется, Шуваловых, канцлера, вице канцлера.
  Ход, в общем то, был удачный, прямо на мести убить наглеца Графы не решились, и будь у него пара дней он мог перетянуть к себе достаточно недовольных, чтобы усидеть в своём новом кресле. Пока же вокруг его дворца было расквартировано две роты под командованием родственников, почти до утра он принимал гостей, уснул только в пять. Проснуться он ее смог, как и очень многие из побывавших в этом доме в течении суток.
  Приказ Екатерины о "зачистке" достиг агентессы в доме Трубецких к вечеру. В наличии был лишь яд, созданный специально для Никиты Юрьевича, с учётом его больного сердца. К счастью запасено его оказалось достаточно, чай у хозяина всегда был из лучших... Так что из недругов выжили только молодые, в отравлении же отца и гостей обвинили дочь, которая уже к вечеру во всём созналась.
  Сильно ужатый "расширенный регентский совет" единогласно передал свои полномочия Великой Княгине. Отравительница получила досрочную свободу и направлена на Мармару, создавать резидентуру из южных красавиц.
  Зачистка клана Трубецких и вообще воспоминаний о регентском совете длилась год. Конечно об этом "органе" демократии говорили ещё долго, но исключительно под одеялом или по пьяни. Искоренению этой ереси во многом способствовало то, что одним из первых указов Екатерины стало возвращения в Россию смертной казни.
  А как отозвалась смерть государыни средь полей и весей русских? Скорбит ли народ по Матушке? Скорбит, конечно. Как не скорбеть, когда Бискуты кадилами размахивают во всю, а бирючи-глашатаи пирят, слезу вышибая. Как всегда, с надеждой на лучшее, но с всенепременной уверенностью в худшем, народ русский выпивал за упокой Елизаветы Петровны.
  А вот новость о снижении цены на соль почти вдвое была воспринята людьми однозначно положительно, так что Трубецкого святым сделать не удалось в народном сознании. А уж когда грамотно распущенные слухи о том, что он хотел довести цену вообще до пятидесяти копеек за пуд, дошли до доверчивых крестьянских ушей, тут уж от его памяти отвернулись все.
  Как к смерти Бабы Лизы отнеслась Наташа? Сугубо отрицательно. Плакала. Занятия на месяц отменила, почти прекратила шалить. Дворянское кольцо вокруг особняка рассыпалось со смертью "чайных консерваторов". Держать молодёжь в узде стало не кому, кабаки, салоны и бордели тут же перетянули золотую молодёжь на свою сторону. А уж если учитывать то, что многие из непричастных к возне у трона младших детей в семье получили наследство...
  Впрочем, младшие отпрыски, получившие наследство, часто заливали в кабаках свою сыновью совесть. Очень часто им совали в руки "чайные пакетики" и просили продемонстрировать "верность трону". Нельзя сказать, чтобы в устранении "старших детей заговорщиков" была такая уж необходимость, но определённое неудобство они доставляли. Да и запоздалая реакция Екатерины, не разглядевшей в зародыше хитроумный план Трубецкого, требовала успокоения.
  Как отнеслись к печальному известию в заокеанских владениях Руси? Как к досадной помехе. Переживали, но только до тех пор, пока поняли, что военная политика, в целом, не измениться. Русские Американцы плодились, размножались, крестили индейцев, били котиков, да мало ли интересных дел вокруг. Производимое в массовом порядке оружие частично утекало в руки индейцев, часто крещённых, но ещё не совсем мирных. Из "южных штатов" в русские земли стали вливаться беглые рабы. Испанские поселения русские пока не трогали, но известная напряжённость из-за русской торговли оружием наблюдалась и здесь.
  Голландские пираты окончательно захватили власть на Гавайских островах, которые тут же передали в собственность Российской короне. Пришедших "разобраться" англичан встретил равный им флот под русским флагом. Двурушничество русских бриттов порядком достало, но на спешно возведённых береговых батареях были русские ушки и счет матча намечался равный.
  Англичане, конечно же, к тому времени обзавелись вполне действенными копиями русских ракет и изучили тактические приёмы ночных атак. Чего у них было маловато, так это отчаянных самоубийц, но порт был новым, защита слабой, и они решили рискнуть. Атака успехом не увенчалась, в связи с отсутствием противника, который предпочёл открытое море закрытой мышеловке. Основательно побитые береговой артиллерией брандеры наткнулись на противника утром, противник от них активно убегал. К вторичному появлению на сцене англичан русские потопили всех ночных охотников, сами потеряли два средних корабля.
  Боя с основными силами русские опять не приняли, уйдя двумя группами на противоположных курсах. Через три дня, не смотря на упорное сопротивление береговых батарей они были подавленны и "победители" водрузили свой флаг в бывшей резиденции местного царька. Ночью в гости к основательно расслабившимся от местного рома англичанам заглянули голландцы. Захваченные десантными партиями русские батареи оказались с "сюрпризами" в виде полутоны пороха зарытой под каждой из них. Хитрый запал приводился в действие от тряски, когда стреляло, по крайней мере, две пушки.
  Когда на следующее утро в бухту вошли русские суда, на плаву еле держался закопченный десяток английских кораблей. Жертв "неприкрытой пиратской агрессии" втихую поселили на одном из островков. Что было с ними дальше история умалчивает, но достоверно известно, что деревьев, пригодных на строительство чего-то по крупнее плота, на нём не было, а тамошних коз новопоселенцы съели за неделю.
  Объявлять войну ни кто "де юре" не стал, "де факто" же русских стали пощипывать. Следующая эскадра англичан, пришедшая на "захваченные королевским флотом Гавайи", не увидев этого флота, сделала верные выводы. Так как было кораблей английских на сей раз вдвое меньше, чем русских, британцы гордо удалились.
  Долго ли, коротко ли, но извилистыми путями весть о "пропавшей эскадре" до Лондона добралась, но мгновенного отклика не нашла. То есть адмиралы были сугубо "за" обеими руками и ногами, но и они понимали, что хорошо бы в это дело втравить Францию. Лягушатники отбивались как могли, продержавшись три месяца, и "пали" лишь одновременно с испанцами.
  А чего же, спросите вы, не хватало "донам"? На Испанское наследство русским, в основном, было пока плевать, так чего сейчас делить? Но как раз это испанское наследство и стало предметом торга. Английские джентльмены "пообещали" не лезть к испанцам, но только если те помогут с русскими. Выполнять обещанное никто и не собирался, доны и сами это подозревали, но пока решили потянуть время, понадеявшись на извечное "авось". Да и сведения из полунезависимых американских провинций давали понять, что когда английские львы вцепиться в испанское горло, русские медведи откусят часть испанского западного побережья Северной Америки.
  Ударить решили по всем правилам, в голову. А где у России голова? Правильно, в стольном городе. И не битыми бы русским быть, но... Паровиков у России было пока вдвое, против объединённого флота, а вот общее количество брандеров почти вдвое меньше. Да и сам наш флот, защищающий столицу, был почти вдвое меньше объединенной армады. Положение обороняющихся было бы плачевным. Если бы не один из проектов Академика.
  Перебирая архивы Флота, он нашёл документы о 'потаенном огненном судне', которое, с одобрения Петра I, построил русский крестьянин Ефим Никонов. В 1718 году Ефим Никонов подаёт челобитную царю: "...сделает он к военному случаю на неприятелей угодное судно, которым на море, в тихое время, будет разбивать корабли, хотя б десять, или двадцать, и для пробы тому судну учинит образец...".
  Петру понравилась идея "ходить под водой и подбивать военный корабль по самоё дно". Осенью 1720 года на Неве, в присутствии Императора Всея Руси Петра I, были проведены испытания "Морели".
  В 1724 году, после успешных испытаний, корабль был спущен на воду. Это был деревянный корабль продолговатой бочкообразной формы, который предполагалось вооружить пороховыми зажигательными ракетами, для стрельбы из надводного положения с помощью железных труб, установленных вдоль палубы под небольшим углом к горизонту.
  Корабль имел даже шлюзовую камеру для выхода подводных диверсантов, снаряжение для которых также разработал талантливый конструктор-самоучка. В 1728м году Адмиралтейств-коллегия распорядилась прекратить работы, а "изобретателя в лаптях" определить на работу по специальности, на верфи в Астрахань, тем самым, прекратив работы над "потаённым судном".
  Талант к этому времени уже скончался, но детей и внуков идеей заразить сумел, да и чертежи его сохранились. Детально проработаны были проницаемая часть корпуса, рабочий отсек, шлюзовой отсек, прочная надстройка, входной люк, люк входа в шлюзовой отсек, люк выхода в море, цистерна главного балласта (ЦГБ) с доской равномерного её заполнения, арматура заполнения и вентиляции ЦГБ, помпа осушения ЦГБ, твердый балласт, клапаны заполнения и осушения шлюзового отсека, весла, смотровые окна, руль, "зажигательные трубы". Запугали вот только изобретателя изрядно, а ведь слышал о нём в молодости Михайло Васильевич, как о знатном корабеле, но о подлодке его не знал.
  "Никоновки", соответственно увеличенные и переделанные под пар получались дорогими, капризными, и дальность давали до морской мили, так что могли являться пока оружием сугубо оборонительным. Всего их к моменту нападения на Петербург было изготовлено три штуки, на вооружении каждой было по две ракеты.
  Нападение брандеров случилось ночью, объединенные силы учли опыт прошлых проигрышей и ввели брандеры в бой все сразу. К утру от русского флота осталась половина, и лишь десятая часть была не повреждена. Утром, при слабом свете, в самоубийственную атаку на выдвинувшиеся вперёд эскадры двинулись все малые русские суда. Именно в этот момент и были использованы "Никоновки". Ракеты, бившие в упор, были основательно утяжелены, две в один корпус оказалось даже многовато.
  Но потерявшие разом всё командование объединённые силы до полудня напасть так и не решились, а к этому времени подлодки с новыми ракетами пошли на второй заход. Потопление на "чистой воде" шести линейных кораблей вызвало замешательство, перешедшее к вечеру в панику, так как в пять часов русские атаковали исключительно испанские корабли. Доны, которые решили, что лимонники их подставили специально, не поставив в известность о новом оружии русских, и с поля боя ретировались.
  Из подлодок вернулось обратно из вечерней атаки лишь одна, так как при отступлении по пенному следу били уже все корабли противника. В ночную атаку на неприятеля пошли все оставшиеся русские суда. Новый день встретили жалкие остатки англо-французской эскадры, и полное отсутствие средних и крупных судов русских. Какого же было удивление противника, когда в восемь утра в их сторону направились все лодочки, собранные с миру по нитке. Когда неприятель понял, что эта безумная атака всего лишь призвана замаскировать пенный след подлодки, было поздно.
  Два последних английских линкора ушли на дно, впрочем, та же участь была уготована при отступлении и русской субмарине. Что же всё это время поделывал академик? Уж не сам ли командовал одной из утонувших субмарин? Да нет. Доделывал в спешном порядке четвёртую. Выбор был простой, или лодка плавает, или стреляет, времени хватало только на одно. Михайло Васильевич выбрал подвижность, и не прогадал.
  Когда в полдень в видимости жалких остатков союзных эскадр всплыла русская субмарина, а затем ушла под воду и на них двинулся перископ, первыми не выдержали французы, англичане начали отходить минут через десять. Брошенный на произвол судьбы десант противника русские добили этой же ночью, причём последние несколько сотен даже попытались сдаться в плен.
  Петербург пострадал значительно, но больших пожаров удалось избежать, так что можно сказать город отделался лёгким испугом.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 20.
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что возвратившиеся с проигранной битвы волки часто грызутся. А так же о том, что "Рождественский Патлач" это святой для Русской Америки праздник.
  
  
  Ну так вот, дорогой мой читатель, вернулись остатки английской и французской эскадр домой. Бритты, с корабля на бал, попали на похороны своего короля, Георг II-го. Внук его, тут же подхватив эстафетную корону, смазал неудачников вазелинам и распихал их по своим феодам, чтобы глаза не мозолили. Сел после он со своими олигархами и министрами, тогда они "вигами" обзывались, и подбил неутешительные бабки. По всему выходило, что сдерживание России было ошибочно, но не само по себе, а потому что пришлось привлечь к этому делу французов. А ведь лягушатников, пока они союзники, трогать не смей! А так хочется... Канада, Луизиана, и прочее, и прочее. В Северной Америке английских колонистов, которым Питт-Старший раздал оружие, было более сотни тысяч, а французов в половину меньше! И из-за этой чёртовой России! Из-за неясностей с ней связанных даже Эстиндской компания своих агентов в индии сдерживать приходилось, чтобы те французских агентишак не порвали, как тузик грелку.
  Но теперь всё рухнуло... Людовике XV, хоть и клинический идиот, но сейчас французский флот почти равен английскому, да и советники есть у французов хорошие. Те же Вершен, Шуазель, д'Аржансон, если король будет слушать их хотя бы на ровне с мадам Помпадур, коалицию с Англией похерят начисто, сосредоточив своё влияние на охране североамериканских колоний...
  И, в общем-то, английский "круглый стол" не так уж и ошибался на счёт Людовика. Хоть и дурак, но России он, с приходом домой своих побитых моряков, окончательно испугался. А, испугавшись, пару советников казнил, а моряков, тем же составом, отправил в Петербург, вместе с половиной своей казны, искать мира любыми путями. Когда его чуть отпустило, ему и подсунули доклад, что сейчас, мол, у Англии и Франции флоты равные. Далее ему было разъяснено, что англичане об этом так же прекрасно знают, поэтому вскоре нападут.
  Англичане враги проверенные, слишком сильному противнику перо под лопатку сунуть не постесняются. и понял Людовик, что "перо под ребро" французов ожидало и после "победы" коалиции, сиречь захвата Петербурга... Но, как уже было сказано, Людовик был малость туповат, поэтому чрезвычайно решителен на авантюры. В нашем мире он ввязался в семилетнюю войну и из-за неё "просрал" все заморские колонии и Индию. Здесь же, отдав приказ о немедленном нападении на Англию, он совершил первый гениальный поступок в своей жизни.
  Вовремя испугался, вовремя подписал, верный выбор адмирала... Верный, в том смысле, что малый попался решительный, ждать не стал, да и к "умным" советникам прислушался... Так что пока "виги" опомнились "сердечные друзья" поймали их на противоходе. Ведь подсунутая Людовику бумажка в некотором роде была "липой". Судов у англичан даже сейчас было больше на десятину, вот только большая часть "завязла" в Тихом и Индийском Океане. Суда у бриттов были лучше, капитаны опытнее, пароходные фрегаты они строить уже начали... А "подлые лягушатники" всё это проигнорировали и ударили только по верфям.
  Наглость, помноженная на удачу, принесли успех трём четвертям их задумок, треть флота своего они потеряли, как и весь десант. Потери англичан в кораблях были вдвое меньше, но верфи, особенно пароходные, приходилось восстанавливать с нуля. В ответку они принялись "шалить" на французском побережье, но вскоре и это стало невозможным. Почему, спросите Вы? Испугались лимонники лягушатников? Да нет. Просто Людовик опять прислушался к "умному" министру, и пригласил из средиземного моря четверть "мармарского флота" "погостить". Плюс ремонт и провизия за счёт французской казны, плюс каперские свидетельства...
  Остатки Пруссии развалились на прежние мелкие курфюнства. Покинутого всеми Фридриха тихо удавили в его родовом замке. Кто постарался? Русские? А чёрт его разберёт! Счетов неоплаченных у него осталась куча, а армии и влияния не осталось совсем. Педика венценосного на русский престол пропихнуть не удалось, есть в замке почти не чего... Так что его даже прислуга могла удавить за хорошие деньги, а уж пропустить убийц "к телу" и вовсе был готов любой паж...
  Индия... События в мире то же представляли некоторый интерес для Европейского ТВД. Сведя вничью матч команд Англии и России за первенство "кубка тихого океана" наша команда, по существу, выиграла. Удар Французов и невозможность для англичан ответить аналогично наличными в Европе силами, заставил бриттов отводить корабли к метрополии. Хорошо это или плохо? однозначно плохо. Получив поддержку Франции, мармарские каперы вовсю развернули травлю английской торговли, чтобы их сдерживать приходилось "гонять" с караванами купцов конвои. Большая часть пришедших из колоний англичан и раздёргивалась первым делом на эти мероприятия.
  Индия же, после того как русские голландцы опять стали шалить на Индийском океане, впервые ощутила себя чем-то единым. Очухались "Великие Моголы", то бишь феодальные князьки-раджи, большей частью своей мусульмане по вероисповеданию. За последние годы управляющие Эстиндской компании, которым они вынужденно "продавали" откуп налогов в своих вотчинах, показали местным олигархам, как надо работать. Французскому управляющему Дюпле, который в нашем мире так и не смог доказать двору полезность Индии для Французской империи, в этом мироздании под конец жизни подфартило. И пусть он не смог сделать Индию французской, а только "связать" интересы "раджей" в единый узел...
  Вкусившие прелесть нового ведения дел и получавшие сверхдоходы от торговли прибрежные районы полыхнули мгновенно. Ослабленные английские гарнизоны были просто сметены. Из под огня захваченных фортов ушло в океан не больше половины кораблей. Остатки флота ушли на Шри-Ланку, но этот остров не стал для них долговременным пристанищем... Опомнившиеся голландские каперы немедленно пришли на помощь "Великомогольскому индийскому хуралу" и организовали подобие флота нового государства. Честно отработав вложенные в него средства флот погиб в полном составе у берегов острова, но ослабленные англичане, у которых осталось много кораблей, но очень мало пороха, противостоять натиску каперов не смогли и бежали.
  Появившиеся день спустя корабли компании "четырёх графов" объявили остров собственностью, как России, так и своей компании, которой он будет сдан в аренду правительством на 99 лет. "Великие Моголы" повозмущались для приличия, но были быстро утихомирены своими "английскими" советниками. Дело в том, что большинство из Магараджей английских сборщиков податей не вешали, а делали им предложение от которого те не могли отказаться. Теперь эти "новые индусы", по тихому придушившие уже не нужного им Дюпле, решили, что старой родине обязаны мало и сделали ставку на русскую компанию.
  Рады были почти все. Французы активно нагадили англичанам, а имя Дюпле на его родине, в отличие от "нашего реала", стало для потомков синонимом не глупости, а невероятной хитрости и изворотливости. Не пройдёт и века, как на родине его объявят мучеником, а "рыцари плаща и кинжала" перед ответственными делами будут "ставить ему свечку".
  Рады были русские. Безо всякого усилия с их стороны Индия "падала к их ногам". И пусть непосредственно с налогов они получали лишь четверть от того, что имела на их месте Эстиндская Компания. Административный ресурс же русские экономили изрядно. Разрешив индусам иметь свой флот, они теряли в будущем около половины доходов от торговли, но это мало пока кого интересовало.
  Рады были "Великие Моголы". Помните, как пел в одном советском фильме дореволюционный грузинский князь:
  "В остальном война отсталому,
  древнему и бестолковому.
  Чтобы было всё по-новому,
  оставаясь всё по-старому"?
  Вот точно так же чувствовали себя и эти "дети пророка". От англичан они взяли "новое" остальное, оставили как есть, а для защиты такового положения вещей объединились в единое, хоть и довольно рыхлое, государство.
  Самыми довольными оказались английские управляющие. Эти осознали себя "как класс" мгновенно, и теперь реально получали долю от налогов, почти равную русской, хотя по бумагам им полагались крохи. На "бывшей родине" они в лучшем случае являлись "незаконными байстрюками третьего сына", здесь же, при условии пополнения в срок кошельков "Великих Моголов", все "мелкие" вопросы управляющие решали сами. Эти верткие господа мгновенно приняли ислам, первые наскоро отмытые от крови "бывшие английские купцы" тоже покупали они. Через какое-то время с родины они забрали родню, в этом им всемерно помогли русские. Уже к концу восемнадцатого века реально управляли страной бывшие англичане, окончательно ассимилировавшись с бывшими своими хозяевами.
  Не рады были лишь Англичане. Чему радоваться? Зарождающаяся мировая империя трещит по всем швам. Канаду захватить не удалось, французы тоже раздали колонистам оружие, а так как их было меньше, то не побрезговали вооружить и индейцев. Противостояние местных ресурсов закончилось вничью, а перебрасывать контингенты с европейского ТВД никто из заинтересованных сторон не спешил. И та, и другая сторона опасалась возможности высадки десанта. Налоги "на войну" возросли и у французов и англичан, вот только лягушатники справедливо решили, что с заморских владений собирать в этом году не надобно. Во-первых, крохи, а ,во-вторых, англичане всё равно половину перехватят. Мудрое решение. Георг же III-й парламенту уступил, это аукнулось тут же.
  Местные колонисты, возбуждённые "примером Индии" решили рыпнутся, и не прогадали. Более чем на десять лет раньше, чем у нас, объявив о своей независимости, они тут же последовали примеру Франции. Так что "злых англичан" встречал мгновенно перебазированные из Монреаля, Галифакса и Ньюфаундленда бывшие мармарские каперы.
  Вы спросите, а как же Французская Канада? Она что же осталась почти без защиты? Верно. Но Мармарцы ребята лихие, им спокойная жизнь быстро наскучила, а тут драка! Пропустить? Да ни за что! На потопленные военные суда англичан у каперов был прейскурант, на каждом корабле был королевский наблюдатель. А то, что суда можно топить только у берегов Канады, такого в договоре не было!
  Пришедшие "давить свободу" англичане ушли ополовиненным составом, примерно в таком же состоянии оказались каперы. Те из мармарских судов, которые не могли дойти своим ходом до Галифакса, остались ремонтироваться и затягивать раны, остальные ушли в Канаду.
  Англичане запросили у русских мира. В мире им было отказано. Нет, Екатерина, да и все четыре графа были обеими руками "за"! Вот только приказать некоторым своим подданным они решительно не могли. Мармарская вольница, выйдя на "международный рынок", стала всё более разборчива в исполнении приказов. Сокин, как мог, доносил до центра эту информацию. Он доказывал, и совершенно справедливо, что приказ о мире будет проигнорирован. Высадить десант близ Лондона? Пожалуйста! Крейсировать в пределах видимости из Дублина? Да сколько угодно! Но вот приказ больше не охотиться на англичан будет иметь очень негативные последствия! вплоть до перехода большинства капитанов на непосредственную службу если не англичанам, то Французам.
  Лимонники, загнанные в угол, открыли неограниченную каперскую войну. Доходило до смешного! Фунт специй из Индии, доставленный с востока по "золотому тракту" в Петербург почти сравнялся по цене доставленному морским путём. Грабя всех британцы стали покрывать потребности островов, но заслужили всеобщую ненависть. Нет, их и до этого не любили, почти ненавидели, теперь же всякие "почти" исчезли. Лимонников стали топить все, вот тут и сказалась для них почти полная потеря верфей. Корабли им теперь продавали втридорога. Захваченные же стоящие призы требовали, как правило, ремонта...
  Общее количество боеспособных кораблей уменьшалось. Каперы, сбиваясь в стаи, откусывали от каждого каравана не менее двух торговцев. Когда обслуживание ежегодного внутреннего долга достигло 10 миллионов фунтов экономика не выдержала. Фунт подешевел вдвое а из страны стало исчезать золото.
  А что же в России? Как ведёт себя народ в стране победившего империализма? Сложный вопрос. Потому что население большое очень, да и территория. Вот, возьмём, например, крымских татар. Русские они? Да, в составе Империи они, безусловно, русские и несут свет просветления туда, куда велят командиры. Тем летом, когда полетел вниз Английский фунт стерлядей, дошли до Тегерана. Плыли сначала эконом классом до Трабзона. Там войско пополнились местными волонтёрами до ста тысяч. Обратно возвращались северной дорогой, так что керченский пролив преодолели только в конце сентября.
  Довольны ли эти татары, став русскими? Безусловно! Столь регулярно и плодотворно они ещё никогда в своей истории не грабили! Даже рабство искоренять стали в своей среде. Не верите? Мамой клянусь!!! Сколько мужиков безвинно пожгли и порезали, идя да Тегерана? Жуть. А стоит только увидеть хорошенькое личико, девушки или парня, кому кто нравиться, сразу добрыми становятся! Сразу руку одну развязывают, под нос контракт суют одиннадцатилетний! Всё как у "больших братьев" в Петербурге, мол, не лаптем щи хлебаем! Поэтому домой так долго и тащились, что полон большой. Товары то, добравшись до Каспийского моря, продали перекупщикам Компании, а с "контрактниками" кто же захочет остаться? А, прибыв в Крым, тут же к имперским стряпчим пошли, честь по чести холопов зарегистрировали!
  А турки? Те, которые при османах хорошо жили, а в смутное время выжил, и при русских устроились хорошо. Крестьяне? Сложный вопрос. Тем лучше не стало. Красные придут, грабят, белые придут, грабят. Но это те, которые "отуречены". Те, которые себя армянами, либо греками воспринимают, сразу кинулись истово служить "большому брату". Так что на русском куске бывшего османского наследства ситуация тлеет. Взорваться в любой момент может, коль духовенство чернь подымет. Духовенство бывшие османские, а теперь русские крещённые губернаторы приводят к присяге в первую очередь.
  Спрашивают с исламских попов выполнение взятых на себя обязательств строго. Без эксцессов не обходиться, но туда, где появляются расстриги, сразу бросают "армянские отряды самообороны".
  А как там индейцы на западном побережье Америки? Ну, эти стопроцентно русские! Такие пиры закатывают, любо дорого. "Рождественский Патлач", теперь во всех городах Русской Америки гуляют! Даже во Владивостоке навострились отмечать. Хорошо, что англичан к тому времени, как праздник распространился, с Тихого океана выжили. А то ведь когда неделю пьёт весь город об обороноспособности говорить можно весьма и весьма условно.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 21
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что бандеровец, в верноподданническом рвении, додумается до такого, что не придёт в голову не "аре" и не "духу". А так же о том, что еда иногда отстреливается.
  
  
  Смирились ли англичане, дорогие мой читатель, как вы думаете? Правильно думаете, не смирились. Всякие каверзы, агенты, это само собой. Но пришло в голову какому то шибко умному в СИС доискаться до причин поражения. Почему, мол, русские медведи вдруг лаптем щи хлебать перестали и за ложки взялись. Было создано несколько мозговых "штурмгрупп", СИС не поскупилось на информацию...
  Так вот, два из пяти ответов прямо указали на Главную Героиню, как фактор изменений. Правы они были? Правы. Но вот выводы сделали неправильные. Мол, русская это Жанна-Д-Арк, вот только малолетняя и умом берёт верх, а не мечом. С Академиком спелась, и потащила отсталых варваров по пути прогресса... Выводы? Убить её, убить Академика. Академика пытались извести и ранее, вот только охрана у него, дай боже каждому.
  А Наташу убивать было уже без пользы. Вросла она в тамошнюю жизнь, да и переходный возраст пошёл, гормоны по серым клеткам стучать стали. И решил мозг её, что память, это хорошо, но не принципиально, и снизил в несколько раз усваивание информации. Четырнадцатилетняя "вундервомен" стала, более чем внимательно, поглядывать на противоположный пол. Решилась даже перейти от теории к практике с младшим сыном конюха, ослабила бдительность...
  Английских агентов было трое, парень со спущенными штанами был силён, с десятком ножевых ран он продержался пять секунд, дав фору беглянке.
  Наташа почти успела. Но за сотню метров от дворца один из киллеров плюнул на тишину и выстрелил из пистолета. Расстояние было уже приличным, так что пуля всего лишь слегка подпортила скальп Натальи. Но радость убийц, кинувшихся к падающему телу, была не долгой. На месте падения не было ни души.
  Как вы уже наверное поняли Наташа, сама того не ведая, потеряла сознание как раз на месте прибытия в эту реальность. Отключенный мозг сработал активатором перехода, подсознание рвануло пелену времени... Не правильно рвануло, испугалось...
  На том месте, куда свалилась наша ГГ явно была дорога. Асфальт просел, порос травой, рядом блестела поверхность пруда. От жидкого потока информации у нашей героини опять жутко разболелась голова и она "выпала в осадок". Во сне ей казалось, что её куда-то потащили, затем уложили на не очень мягкое ложе и перевязали голову.
  "Где" она оказалась, и "когда"? Выяснилось это следующим утром. Наташа, оказавшись в незнакомой обстановке, вполне резонно решила разыграть частичную потерю памяти, благо повод был. "Племя" пригревшее её сплошь состояло из женщин. Трое взрослых и четырнадцать подростков, самой старшей из которых исполнилось шестнадцать. Инициатором создания "клана амазонок" в своё время, а прошло уже семь лет его существования, и выступила эта шестнадцатилетняя.
  Собственно и Наташу решила не пускать "на мясо" то же она. Почему? Кушать не сильно хотелось? Не совсем. Просто "Зона химического заражения", это такое место куда очень трудно пройти, особенно в наряде из чистого шёлка. Да и то, что наряд из позапрошлого века не способствует беготне через кордоны и от тех, кто остался жить внутри. Причём оккупанты снаружи менее опасны внутренних соотечественников.
  Так что героиню нашу сразу не убили, и не съели, хотя проблема с продовольствием в племени была. Когда Наташу доставили на временную базу, то есть в подвал полуразрушенной хрущёвки, Дина, так звали шестнадцатилетнюю предводительницу, её вспомнила. Вождь местного масштаба обязан иметь хорошую память.
  Дело в том, что дача Дины, куда они часто выбирались с семьёй, была через пять домов от дачи Наташи, где она жила некоторое время после "вышибания" её семьи из квартиры. Так что знакомы они были, но вспомнила Дина не Наташу, а её маму, красавицу, на которую наша ГГ становилась очень похожа. А через мать и подружку вспомнила, даже имя её всплыло...
  Так что собрала дина общее собрание, на котором предложила новенькую не есть, а принять в племя. Старшие товарищи поддержали идею сразу же. Их в своё время оставили в живых из-за полезности их профессий, так что принятие в племя ещё одну "пришлую амазонку"они всемерно приветствовали. Среди "старых кадров" произошёл некоторый раскол, по причине давнего отсутствия в рационе белков животного происхождения. К счастью "мясоедки" проиграли по очкам, тем из юных волчиц, кто предпочитал попробовать пришлую не в качестве десерта.
  Попробовать предпочли многие. В племени, в отсутствии мужчин, царила достаточно "свободная любовь". То есть право первой ночи "главной волчицы" ни кто не оспаривал, а вот дальше уже был свободный выбор "новенькой". Она не имела право остаться вообще без партнерши, чай военный матриархат, а не демократия, но даже Дина не имела возможность "давить", её бы "не поняли".
  Так что, пока раненная приходила в себя, неделю её не трогали, на этом настояла "старая" докторша. "Старухе" было три десятка лет, и в тот день, летом 2009, когда всё случилось, она как раз обмывала с сокурсниками дипломы медакадемии. Все жутко "доотмечались", так что главное действо она проспала, компанию не разбудили даже глухие подземные толчки. Оксане повезло, что когда они с сыном "декана", которому решила "не отказать на посошок", стали искать место для уединения, свободным оказался только чердак.
  Дом был крепкий, люк наверх они "задраили"... Из волны, пришедшей с разрушенного водохранилища, со всей той "первой химией" им не досталось ни капли.
  Как всё тогда происходило и почему? Это они восстановили из разрозненных сплетен, сведений, выпытанных у пущенных "на мясо" пришлых мужчин и из СМИ оккупантов. Инициатором того, что тогда произошло с Россией, был американский президент Максвейн. Кризис сотрясал тогда потомков каторжников, зелёная бумажка за год обесценилась более чем вдвое, так что решение произвести удар сразу по России и Ирану одновременно не было спонтанным. 100000 боеголовок, из которых лишь 10% было с "щадящим" ядерным зарядом менее килотонны, надёжно обезвредили "варваров" в течении двадцати минут.
  Как такое могло произойти? Побойтесь бога! "Сатанинские ракеты" на металлолом порезали, ядерные поезда не ходят больше... Знаете сколько зелени на "кормёжку" "Бориной семьи" и депутатов тогда ушло? Жуть. А ведь зелень тогда была полновесная, это потом за неё вместо товара в морду давать стали... А тут и купить то всего пришлось пять человек, трёх генералов и двух полковников из системы раннего предупреждения. Каждый запросил гражданство Евросоюза и по двадцать миллионов Евро. Покряхтели, но выделили...
  Прошло всё на Западе России на первом этапе операции почти идеально. Проблемы были на Востоке. Остатки ДВО сумели сохранить несколько ракет "Сатаны", оповестить об этом весь мир и призвать на помощь китайцев. Подводные лодки узкоглазых всплыли в районе Курильских островов, а воздушный десант опередил части НАТО аж на три часа. Так что к 2016-му году граница поднебесной пролегла восточней Енисея. Тайвань присоединился сам, напуганный тем, что китайцам удалось отключить все спутники НАТО над своей территорией.
  Проблемы, как ни странно, были и от любовно взращенной оккупантами пятой колонны. Нет, китайцев русские на Востоке приветствовали, как освободителей, в чём были, в основном, правы. Те гражданство почти всем русским и северным племенам дали мгновенно, а кавказкой и криминальной накипи с разбором. Триады конкурентов не терпели, кто бежал, тот бежал, кого не депортировали, тот сам себе могилу рыл.
  Всё, что западнее Енисея было поделено на "промышленные" и рекреационные зоны. Сталинские времена жителями "промышленнок" теперь вспоминались, как золотой век. Всю южную область, богатую чернозёмами, поделили заранее ни "почти чистого" термояда, ни других ОМП там не применялось. Подвела секретность и вороватость чиновников в СССР.
  Поясню. Когда близ южного городка "К" было решено строить водохранилище, то было два проекта. Один ниже полумиллионного города по течению, в горах, другой выше. Тот что "медуновская камарилья" всё же пролоббировала, давал вдвое больше возможностей "погреть руки" на строительстве. То, что в случае хорошего землетрясения или разрушения дамбы пятью тоннами гексогена, город накроет трёх или пяти метровая волна, ни кого не интересовало.
  Как уже было сказано ранее, пятую колонну кормили хорошо, и была она многонациональна и разнообразна. Две группы из УНО, а это были именно они, хотя потом во всём Запад обвинил во всём антидемократических китайских диверсантов, заложили заряды почти в последний момент. Бандеровцы, которых наниматели потом лично вырезали, вместе с семьями, эффект ожидали меньший. Гексогена под дамбу они зарыли только 250 кг, а пробравшийся на "Витаминный Комбинат" за день до интервенции хохол присобачил радиоуправляемую динамитную шашку в темноте куда смог. Когда ракеты были уже на подлёте, НАТО дало сигнал пятой колонне.
  Ну откуда бандеровцы могли знать, что в заминированной прошлой ночью ёмкости был хлор? Или то, что неядерные ракеты, прилетевшие на военный и гражданский аэродром, вызовут небольшое землетрясение? Да и до самой мысли заминировать водохранилище могли додуматься лишь хохлы, так как их участие в "городском пироге" было минимальным. Армяне или чеченцы своих бы за такое придушили...
  Хлор вызвал смерть персонала, затем разъел незащищённые места, детонация произошла как раз перед волной. В том месте волна спала до трёх метров в высоту, из-за того, что комбинат находился на возвышенности. Комбинат был единственный в России, производил стимуляторы роста для животноводства, принадлежал бывшему мэру города, поэтому и не развалился. Хотя это было бы для всех жителей лучше. Дождливое лето, подсевший от выкачивания подпочвенных вод грунт и наплевательское отношение к технике безопасности помножилось на хохлацкий терроризм.
  Всё, что было ниже комбината по течению, вплоть до берега моря, вымерло. Выжили в основном, те, кого основная "чистая" волна застигла выше первого этажа. Дача декана располагалась уже за "чистой чертой" но конус заражения застал её лишь краем. То место, где сейчас обитало племя, было всего в пяти километрах от эпицентра. Их тогда было два десятка девчонок, в 2011, сбежавших из барака рабынь, когда на державшую их группировку напала другая. Победители послали за ними погоню, но собачки разумно отказались идти в совсем уж грязную зону. Дина, захватив лидерство, повела разумную политику.
  Шесть детей погибло, от рук попадающей в засаду еды, либо от болезней, но выживших зверёнышей окрестные стали опасаться. Заявив свои права на территорию полностью разграбленного мародёрами пригородного свиносовхоза "амазонки" огородили её пиками с мужскими головами. В начале обзавелись луками, потом и огнестрелом. Делая набеги не пустили на мясо "докторшу", "ефрейторшу" и "агрономшу". Когда стало тяжело с патронами, "ефрейторша" по памяти изготовила из пластика арбалеты. Последние два года наездов на их территорию не было не только от окружающих друзей-конкурентов, но и от "оккупантов".
  По началу все думали, что слишком уж заражённый район, но три месяца назад один из соседей принёс вполне правдоподобный слух. Оказалось что их "племенем" заинтересовался один из Французских антропологов, чуть ли не Нобелевку на нём сделал, теперь ими чуть ли не институт в Евросоюзе занимается. Оказалось что теперь, вздумай напасть на них более сильный сосед на него не пожалеют пары десятков бомб. Поваляться ей дали неделю, потом был ритуал принятия в племя, после, ночь с Диной. Чтобы совсем уж Наташа была от неё в восторге, этого не скажешь, но от добра, добра не ищут, так она и сообщила на следующее утро предводительнице.
  Будучи мудрым вождём, Дина через раз приглашала на их "ночные посиделки" по одной из своих соратниц. Неизвестно как бы продолжалась эта эпопея, не вмешайся в неё уже упомянутый антрополог из Евросоюза. Ни о каком институте в его подчинении речи не было, но трёх лаборантов ему дали, а спонсором выступала одна фирма, производящая электронные игры. С год назад один из её менеджеров отловил в сети интересный научный доклад. В свободное от работы время он сделал черновые наброски и обратился через голову своего непосредственного начальника прямо в директорат. Перепрыгнув через головы, он заработал себе плохую репутацию у начальства, но карт-бланш по будущей игре.
  Его бывший начальник не простил, и усиленно гадил исподтишка наглому выскочке. Например то, что учённым выделили только два часа спутниковых съёмок, вместо восьми, заслуга именно этого недоброжелателя. Так что Наташу, точнее её прибытие, они просмотрели. Лишь через неделю "новенькая" мелькнула на снимках. Через неделю к учённым прибыл "куратор" и "запал" на новенькую. Ещё неделя прошла в "утрясаниях" с Главой Миротворцев "Химзоны "К". Тот хотел, кроме денег, право первоочерёдности, но при увеличении суммы согласился подождать пару дней. Микрокамер в бывшем пригородном свиносовхозе было всего десять, очень уж они дорогие, заразы. Те, что были дешевле, "ефрейторша" повывела.
  Ведь на территории "Химзоны" не работал лишь Интернет. Остальная электроника туда попадала и использовалась местными жителями с пользой. Французский учённый грязно ругал "проклятых мутантов" за систематическую чистку жучков. Он был глубоко не прав, какие же они мутанты? Оккупанты в "Химзону" теперь не лезли, в основном, из-за того, что образовавшийся "химический коктейль", осев в почве, начисто лишал возможности иметь детей. С одной стороны плохо, а с другой...
  Как всегда в своё время первыми просекли преимущества "Химзоны К" крысы из Лэнгли. Но зона была всё же Евросоюзовская, пришлось делиться идеей. Теперь сюда ссылали преступников, и колонизаторам польза, и местным новые "игрушки" и "мясо". Для "эффекта бесплодия" на местных харчах нужно было прожить год, вот столько осуждённым и давали.
  "Преступники против человечности", то есть не просто криминал, а не угодные новым хозяевам люди, часто падали в обморок, слушая вместо "15 лет в Норильской Зоне временного содержания", "2 года в "Химзоне "К".
  В общем, операцию по поимке "новенькой" миротворцы провалили. В назначенный день одна из группировок "приграничной полос" пошла на прорыв, а на задержание послали четырёх стажеров и одного ветерана. Стажёров, одетые в противогазы Амазонки, "съели" с лёгкостью, но "ветеран" из ловушки ушёл. Оружие миротворцев разобрали и попрятали разные части на пути отхода, кто его знает, куда лягушатники" вмонтируют взрыватель в каждом конкретном случае?
  Наташа к этому времени уже рассказала свою историю, в неё не поверили, сочтя ГГ свихнувшейся, но "в пределах разумного". Одного из четырёх "новобранцев" удалось слегка расспросить перед смертью, так что "новенькая" предложила попробовать "уйти" через выявленную щель. Недоверие было полным, но попробовать, всё же, решили. Когда, потерявшая от профессионального удара ефрейторши сознание, "новенькая" исчезла, так и не упав на сложенные кучей вещмешки, недоверие исчезло. Ефрейторша уходить отказалась и, закинув уходящую последней Дину в "никуда", основательно затёрла следы и, ощерившись, стала возвращаться к свежей еде. Еда правда, ещё отстреливалась.
  
  
  Дочь фаворита Елизаветы Глава 22
  
  
  Из которой читатель узнает о том, что евреи могут стать самыми горячими сторонниками Российской Империи. А так же о том, что конец света для русских это его начало.
  
  
  Как ни странно, дорогой мой читатель, ефрейторша выжила. Евромиротворцы были жутко заняты и "бригаду разборок" прислали только спустя сутки. Ефрейторша ушла в болота в районе эпицентра, в подготовленную берлогу, да и "живую консерву" прихватила. То место, где ушла "в провал" основная группа Дины, обнаружили. Поиск вёлся приборами, и очень чуткими. Как вы думаете, чем фонила "межмировая дырка"? Радиацией? Или химией? Да нет. Как раз на месте ухода образовался двухметровый круг с абсолютно чистой почвой.
  Это было настолько дико, что преследователи сначала даже не поверили, но прилежно скинули данные начальству. Важна ли была эта информация для их боссов? Сверхважна! Это же сколько бесхозной земли пропадает? Чернозём! Так что через неделю вокруг "круга амазонок" суетилось уже более сотни исследователей, которые пытались разобраться в "эффекте чистоты".
  Ну а что же произошло с "ушедшей" частью отряда? Куда попали они, в прошлое? Нет. День и час был тот же, вот только мир был другой. Пришла в себя команда, огляделась вокруг... Что увидела? Поле, безбрежные ряды подсолнечника. Налитые зёрна. И шум комбайна, которого все дико испугались.
  Ну где они его могли слышать? В далёком и счастливом детстве, разве что... Так где то детство, а где они. Так что приняли его за танк и качественно попрятались, что было совершенно бесполезно. Машина внушала, на первый взгляд, уважение, да и на второй и на третий тоже. Мощная. Вдвое выше "советских аналогов" и раза в три шире, воздушная подушка и, главное "везение" беглянок, "удалённый оператор".
  Удалённый оператор... Вещь не нужная, атавизм в Российской Империи 2016 года. Технически комбайн в операторе не нуждался, всё было автоматизировано до мелочей. Небольшой радар опознал группу "неопознанных животных, предположительно людей" в неположенном месте и забил тревогу. Если бы не было оператора, уже через три секунды информация о "подозрительных животных" ушла бы "куда следует", а через полчаса наши беглянки были бы арестованы...
  Но "оператор" была любопытна. а какой ещё прикажете быть в четырнадцать лет на монотонной двухнедельной сельскохозяйственной практике? По четыре часа в день, не отрываясь, две недели подряд... Жуть! Зато "пятёрка" за усидчивость препод поставит... Саму "операторшу" звали Софи, урождённая Софья Ицхаковна Серебрянская. Пошла она ликом в мать, то есть была на вид "стопроцентной индеанкой" чем жутко гордилась.
  Была она младшей в семье, поздним ребёнком. Остальные "птенцы гнезда Ицхакова", то есть четыре старших брата, разлетелись кто куда. Один в кубинской провинции осел, другой в Британском осетинском корпусе служит, третий в Антарктиде, четвёртого на астероиды потянуло... Так что сейчас в её расположении было всё "детское крыло" их дома из десятка комнат на утопающей в зелени окраине Большого Новопетербурга.
  Мать Софи была коренной жительницей, отец первые два десятка лет провёл на родине в "Земле обетованной", то есть, в иерусалимской провинции. По молодости был ортодоксален и революционен, считал раскинувшуюся на полмира Империю "тюрьмой народов" итд итп... Юные идеалисты оказались хорошими хакерами, и в последней их эскападе погибло около десятка подданных империи.
  Рассердившийся не на шутку император лично позвонил наместнику полунезависимой провинции и дал десять дней сроку. Через десять дней пообещал дать его анклаву "реальную независимость" то есть вытолкнуть в "отстойник свободных стран". Слова императора были продублированы в СМИ, чуть не став причиной "нового исхода", так как терять гражданство империи не хотело 99% населения. Молодых идеалистов повязали быстро, некоторых выдавали родители, некоторых друзья. Часть до участков живыми не довезли, растерзали...
  Приговор выжившим членам "свободной иудеи" был, однако, мягок. Десятилетняя ссылка в разные концы империи и на столько же лет "запрет на общение" с родными и бывшими соучастниками. Некоторые "нарушали правила" связывались с роднёй или друзьями, после чего им ставили клеймо неграждан и выкидывали за пределы империи. Отцу Софи повезло. В первый же год "ссылки" он влюбился, женитьба, забота о хлебе насущном для всё возрастающего потомства надёжно заслонили перед ним остальные проблемы.
  В свои пятьдесят лет бывший еврейский хакер, а ныне великорусский патриот, имел свою небольшую компанию, стабильно приносящею сто тысяч золотых в год отчислений за компьютерные программы. Положение его в "Новопетербургском обществе" было крепким, в чём была большая заслуга жены. Предок её были знатного рода, точнее сказать она была прямым потомком вождя "Серебряного Лиса". Тот принял православное крещение в только что отстроенной первой церквушке Новопетербурга.
  Младшая же дочь Софи пошла по стопам матери, стала учится в сельхозакадемии, и была на хорошем счету. Подав заявления на практику получила распределение на уборку подсолнечника в Кавказкой провинции. Работала через "Сеть" с полным погружением, не отлынивая. Именно поэтому и смогла перехватить "тревожный сигнал" и разобраться в ситуации. А разбираться было в чём... Первым делом Софи усыпила подопечных. Как? Очень просто, такая функция в уборочном комплексе была, а вдруг корова в поле войдёт и уходить откажется?
  Так что у бравых амазонок шансов не было. Софи же блокировала и затёрла в памяти комбайна упоминание о сработавшей "сонной пушке". Зачем беспокоить куратора? Незачем. А так, просмотрит, похвалит за усидчивость, поставит оценку, лепота... А обходить такие простенькие запретные программки её отец ещё в десять лет научил.
  Когда она увидела спящих не через радар, а непосредственно через камеру, её всё больше и больше стало одолевало любопытство. Вернув сельскохозяйственный агрегат к прерванной программе и "заменив" воспоминания, отправила его на другой участок поля. Уже с борта межконтинентального стратосферника она позвонила домой и предупредила, что решила проходить практику "в натуре". То есть палатка на краю поля, природа, птички поют... Такое решение было вполне в её духе, так что никто этому не удивился.
  Через четыре часа после её приезда амазонки наконец очнулись и поняли, что попали в плен. И испугались. Софи в своём псевдоисторическом наряде в серебристых комп-очках и тоненьких сенсорных перчатках выглядела непонятно угрожающе. Ей удалось обследовать амазонок, а на исправление их общего физического состояния у неё ушла вся универсальная сыворотка из походной аптечки. Полазив по базам данных она не нашла в Империи аналогов запрошенным людям. Ещё более странным было то, что генокод одной из пленниц был выложен в открытом источнике.
  Где бы вы думали? В подразделе "их разыскивает полиция"? Да нет, в историческом исследовании шестидесятилетней давности. Наталья Ивановна Шувалова. Этакая "Елена троянская". Знаменита среди ассимилированных народов тем, что её отец англичанам гибели дочери не простил. Поражение на море, утеря колоний и добивающий удар от Фаворита. Переселение половины Осетин в Англию. Геноцид, в котором только самые красивые особи прекрасного пола имели возможность выжить... Пример Британской Осетии в течении века держал покорённые народы "в тонусе" и бунтов было очень мало.
  Пятьдесят лет последующего упадка и инертности чуть не привели к "демократическим преобразованиям" и развалу империи... К счастью тлетворным влиянием были отравлены не все. Тогдашний "младший сын младшего сына", взошёл на трон по трупам дядек, братьев и племянников, обвинив в резне остальных своих врагов. Кровопускание в семьдесят миллионов пошло Российской Империи на пользу. Части "дотационных" территорий подарили независимость, высвободившиеся средства кинули в науку.
  Очередь на отделение от империи растаяла, в очереди же на присоединения стояли все территории имеющие хоть какое-то правительство. Двадцать миллионов жило на луне, два миллиона в районе марса, миллион на астероидах и ещё столько же по остальной Солнечной системе. Гравитационные технологии, разработанные Германом Сварниковым из Берлинского Государственного Университета, за два десятилетия так и не были продублированы ни кем из "свободных" стран.
  Так что вопросы Софи стала задавать Наташе. Ответы проверялись тут же, по специальной программке, этакому визуальному детектору лжи. Впрочем, дочь Фаворита не солгала ни разу. Так что уже через час пленницы просматривали, через предусмотрительно захваченные для каждой "комп-очки", исторический экскурс. Оставшееся время практики пролетело быстро. Самой главной из выявленных проблем было то, что ни кто из амазонок, и Наташа в том числе, не хотел открываться этому миру. Тот плохонький, но свой. Всё знакомо так, счёты не оплаченные.
  Первой план не светиться здесь и не становиться подопытными морскими свинками для местных спецслужб высказала агрономша. Сделала она это после виртуального изучения возможностей комбайна, в частности специальных короткоживущих бактерий, распространяемых воздушным путём. Их малая толика, попавшая через барьер, не только отчистила в "круге амазонок" почву, но и на пару лет втрое повысила её урожайность. Изучив разрешённые к применению препараты, она высказала мысль, что за пару месяцев изготовит "нечто" похожее на биологическое избирательное оружие, от которого "на той стороне" мало кому поздоровиться.
  Неделя споров прошла, и "биологическое вторжение" было отметено, как неперспективное. Лучшим вариантом был признан "компьютерный метод". Но где взять технику "мира Разделённой России"? Оружие высокотехнологическое при отходе-то выкинули, чтобы дать как можно меньше возможностей спутникам... К счастью, докторша таскала с собой аптечку, в одном из инъекторов оказался микрочип. Простейший. "Дважды два четыре" просчитает быстро, а вот над "пятью пять" уже задумается.
  К счастью у Софи был "любимый папочка", человек увлекающийся. Когда дочурка предоставила ему вводную, якобы для электронной игры, которую разрабатывала сама и хотела выложить на своей страничке в "сети". Недели отцу для разработки вируса поражающего именно такие "простенькие" устройства и сети из них отцу хватило. Если честно, то работе над дочуркиным проектом он уделял не более пары минут по вечерам, просто проверяя, как со сваленной на него работой справляется домашний комп.
  За основу же была взяты с работы пять "супервирусов" которыми с десяток лет назад "земля свободного Бостона" попыталась парализовать всемирную сеть. Шансов у них не было уже тогда, а сейчас эти "монстрики" считались уже позавчерашним днём. Посмотрев на "альтернативный мир" который дочурка разрабатывала в своей игре он был доволен его проработанностью, но счёл слишком абсурдным. И дело не в том, что "лавочники" этого мира не смогут захватить систему глобального распределения товаров, а в том, что такая "демократия" не приведёт мир к катастрофе. В своём предположении, как ни странно, Ицхак был прав.
  Мир изменился, это произошло восьмого августа 2016 года. Учённая братия подняла удивлённый вой, когда в закрыто к этому времени место, ввалилось более десятка молодых женщин в откровенных нарядах, серебряных масках и перчатках, но без оружия. Взвод охраны был на месте уже через десяток секунд, и ещё пять ошалело пялятся на спокойно стоящих полуголых воительниц. Этих секунд объединённой мощности комп-очков хватило для того, чтобы взломать коды индивидуального оружия охраны.
  Когда команда "огонь" всё же последовала, "умные пули" которыми был вооружён спецвзвод, просто взорвались. Через несколько секунд до упавших солдат добрались валькирии и сняли с их разгрузок ножи. "Удары милосердия", затем началась охота на учённых мужей.
  В командном центре миротворческих сил "Химзоны К" загорелся тревожный огонёк. Полусонный оператор активировал находящийся в двух километрах от секретного объекта замаскированный автоматический танк. За триста метров от объекта с танком связь была потеряна, а через его канал хлынул ливень информации. Оператор не успел, а автоматика уже не справилась. Через несколько секунд вирус хлынул через открытые, впервые за несколько лет, шлюзы миротворцев во всемирную паутину.
  Амазонки, убедившись в отсутствии на объекте живых, выкинули трупы за ворота, а сами уснули. Резня, а больше ожидание того, что "афёра" с вирусом окажется липой, отняло много сил. На следующее утро они узнали из информатория базы, что ефрейторша ушла, после этого отправили танк-автомат на закладку в известные всему племени тайники информации о происходящем.
  Мир... Мир забыл о своих блудных дочерях, точнее ему не было теперь до них никакого дела. Технологический мир умирал. Болезненно. В течении первого часа вирус распространился по сети в виде спама, набрав "общую массу" он начал развиваться. Через сутки после начала распространения ни один компьютер, даже в самых секретных бункерах не работал, через три дня взорвались все спутники. Хоть число русскоговорящих дошло к тому времени на бывшей территории России до пятидесяти миллионов человек, это были самые подготовленные к катаклизму люди.
  Перипетии последних десятилетий привели к тому, что самый миролюбивый лизоблюд миротворцев знал, где можно раздобыть старый Калашников, или на худой конец Макаров. Резня началась на вторые сутки. Раньше горожане оккупированных территорий до ужаса боялись всевидящего ока миротворцев, а теперь вышли на улицы. И если на востоке всё было не так однозначно, так как китайцев было уже просто больше чем русских, на западе игра шла в одни ворота.
  К концу первой недели мир отчистился от половины населения. Десять термоядерных взрывов произошло на американской территории, так как АНБ сумело засечь место начала атаки, вот только все ракеты сработали на старте. В остальных городах планеты просто вспыхнули пожары, и тушить их было уже некому. Компьютеры, в которых вирус уже не нуждался, если и не взрывались, то загорались. А компьютеров в мире 2016 года было много.
  Ефрейторша рискнула приблизиться к базе через пять дней после конца света. Дина вышла её встречать. Вокруг круглого купола стояло восемнадцать вертолётов миротворцев, наскоро оттёртых изнутри от крови, и более пяти десятков автоматических танков. Наташа с Диной наведались к тому времени в "другой мир". Софье они комп-очки, а она отдала им новые. Очки вирус, за три дня своей работы, заполнил исторической информацией и картинами погибающего мира.
  
  
  Эпилог.
  Что сказать напоследок, уважаемый читатель? У героинь и с той и с другой стороны всё было хорошо. Через семь лет в мире Софи, наконец-то, рассекретили антигравы и Российский Матриархат в нашем мире расползся по солнечной системе. На всей земле к этому времени жило менее двухсот миллионов жителей, среди которых на территории бывшей РФ не более двадцати пяти. Агрономша всё же продавила идею с биологическим вирусом, и на второй новый год его распылили над Китаем.
  Софи выкупила поле подсолнечника уже через месяц. Её игра "Возроди Матриархат" принесла ей только в первый год более миллиарда золотом и до сих по имеет преданных фанаток во всей Империи.
Оценка: 3.53*25  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"