Жуков Максим Петрович: другие произведения.

Выбор

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:

  Дело было в начале 2000-ых. Я обошёл почти весь район третьего юго-востока, срывая квитки с телефонами на остановочных комплексах и столбах. Под мышкой, шелестя тонкими крыльями, ютилась самая популярная в то время газета "Всё для вас" и пакет с документами. На каждом втором клочке грязной бумаги обещали астрономические суммы: "Работа в офисе...", "Разносчик конфискованного товара", и уж совсем подозрительной мне показалась приписка к одному из них: "...руководитель - женщина". В подкаблучники я не стремился, да и аферистом быть не хотел, а уж просиживать штаны в офисе - и подавно. Но тех, кто это заботливо клеил, не волновало. Потому и негодовал, вымещая злобу на бетонном гиганте. Ко мне метнулись, теряя головные уборы, стражи порядка. Пришлось отпираться, так, мол, и так, служил в горячей точке, воевал за родину, за идею, а вернулся домой и понял - бороться нужно с предрассудками. "Почему меня не берут на работу? Если лысый - то крайний? И главное, морщат твердолобые башни, фырчат, точно кони, и мелят: "Вы нам не подходите". Колючий взгляд законников постепенно теплел, я чувствовал - они меня понимают и в глубине чёрствой души даже жалеют, но боятся в этом признаться. И лучшее, что они могут - меня отпустить. И отпустили, пожелав удачи в хождении по сорокоградусной жаре.
  Асфальт, казалось, плавится под ногами. Заглушая гудки машин и ропот людей, чьи голоса сливались в шумный вихрь, громыхал размеренно трактор, разбивая дорожное полотно, с тем, чтобы узнать, где и по какой причине лопнули трубы. Бородачи в жилетках и касках, разжигая друг друга горячими, колкими словами, давали советы чумазому трактористу:
  − Ты зачем так копнул? Теперь всю Николашку затопит! Иди, лучше глуши свою рухлядь и дуй к нам с молотком. Будем вколачивать чопик и, как манны небесной, ждать сварщиков. Ты в курсе, что они третий день не выходят?
  − Нее...
  − Не некай, а давай инструмент. Как хлещет, твою же дивизию! - рабочий, теряя каску, топтался в яме, меся грязь болотными сапогами. - Ноги уже промочил. Степаныч!
  Косматый мужик осторожно подсел к озерцу.
  − Ты прямо как на рыбалке. Только удочки не хватает. Дай руку! Да ёшкин−матрёшкин, зачем чумазую тянешь?!
   Над острословами колыхалась туча копоти и пыли. Движимая слабым удушливым ветерком, она плыла в мою сторону. Я продолжал разбирать объявления.
  Трудно сказать, какое занятие меня бы устроило. Матери главное - хоть какие-то деньги, а отец, променявший профессию художника на маляра, призывал не бояться тяжёлой работы, пробовать себя в любом деле. И не забывать, какую профессию выбрал. По образованию я - связист, проходил практику в районе БСМП, и навидался тамошних персонажей.
  Один был рослый, сухой, как доска, но с живыми пытливыми глазками. Всё просил налить ему красненькой - то бишь, едкой горилки на травах. На правах новичка полагалось за ней метнуться кабанчиком. Мой отказ вызывал у оглобли недоумение, но остальные, в общем-то, понимали - пить на рабочем месте воспрещалось. Как и зарабатывать на негодных обрезках кабелей - их обжигали и тайком сдавали в цветмет. "К нам пойдёшь?" − спрашивал его коллега, тучный связист, пыхтя сигаретой. Я, глядя на его грушевидную фигуру, прикидывал, каким образом он проникает в колодцы и крутит там телефонные провода, но спросить стеснялся. "Всё может быть!" − отвечал я уклончиво. Третий, чуть старше меня с оттопыренной губой пристальным взглядом щупал и взвешивал, точно отработанный материал и как будто прикидывал: "Куда можно сдать?". "Сам по жизни чем занимаешься?" − качнулся в мою сторону он. "Пока что учусь". "А закончишь...?" − не отставал от него "грушевидный". "Буду искать работу по душе". "За такую не станут нормально платить...". "Тогда начну горбатиться за идею" − шутил я, краснея. "Идейный, значит", − вздыхал великан, посылая толстяка за "красненькой". И пока его ждали, он продолжал: "Раньше брали людей согласно профессии, ныне - изворотливых, хитрых и с весомыми связями.
  Что-то из этого встречалось и в бытность СССР, но значительно реже. Я смутно помню то славное время. Оттого и тянет иной раз пройти по АЗХО, где исправно трудились родители.
  Тут и там остались следы от станков, кое-где даже − плакаты с воззваниями к трудовому народу. Ветер трепал их рваные, изрядно пощипанные временем края, постепенно стирая то, что ценилось превыше всего: люди, специалисты своего дела и их багаж знаний, он бережно передавался молодым и неопытным. А сейчас, если что и оставалось в наследство, так это байки о лёгкой наживе.
  Больше всего их собралось, по-моему, у охраны - я заглянул в их кибитку, но там меня встретили голые стены, зашарканный стол и кровать с резиновой палкой, от безделья поросшей мхом пыли. На тумбе парил пластмассовый чайник и мерно, как маятник старинных часов, раскачивались наручники на ржавом гвозде.
  − А ну, мил человек, посторонись, а лучше выйди и, как положено, стукни по дверце. Это тебе не завод, где всё уже вынесли - там ты можешь гулять скока угодно, − отметил охранник в очках, сдвинутых на нос. Он кряжистым шагом вошёл в помещение и плюхнулся на кровать. Лицо у него было красное, потное и довольное.
  − Совсем ничего не осталось? - взявшись за скобу двери с намерением выйти под палящее солнце, спросил я, забыв о причине визита.
  − От вас, шалопаев, даже трубу колючей проволокой окружили, не говоря уж о пожарных лестницах. А ты, выходит, из них? - осведомился охранник, запуская пятерню под кровать.
  На улице враждебно взвыл перфоратор - рабочие разбирали стены предприятия для парковочной зоны. Я отвлёкся на шум и не заметил, как охранник подкрался, держа палку на изготовке. Вряд ли он намеривался смахнуть пыль с неё путём дробной партии по моей черепушке, а вот напугать - это да. Большинство на такое способны.
  − Я узнал тебя. Ты тут шляешься с прошлого года!
  − Но, ведь, это не запрещено...
  Тупо хлястнул удар, от неожиданности я пригнулся и вылетел из сторожки. Встретив колючий взгляд прищуренных глаз я, обрывая речь стража с тяжёлой, квадратной фигурой, запинаясь, спросил:
  − Вы не знали, случаем, Шведовых?
  − Художников что ли? - убирая пласты отслоившейся краски с дверного косяка, куда и пришёлся удар, уточнил подслеповатый увалень. - Я с ними рука об руку крутился, пока за пьянку не выперли. Меня дядей Ваней зовут. А ты их сынок?
  Видя растерянность оппонента, я усмехнулся.
  − Непутёвый, небось, говорят? - и, не давая мне вставить слово, продолжил: отправляйся на ТРЗ - там они тоже ишачили. Заодно и работу найдёшь - я узнавал - там как раз набирают.
  ***
  Тепловозо-ремонтный завод заметно преобразился. Появились новые корпуса, территория выглядела чисто, и работяги старались напустить на себя важный вид. С неохотой отрываясь от сотовых телефонов, они с недоумением косились, когда я рисовал им реалии прошлого.
  Я хорошо помнил чёрный от сажи завод. В дымном воздухе ревел заунывно гудок, созывая из серых пятиэтажных домов людей в промасленных комбинезонах. Они шли по разбитой дороге, сонно ругаясь. Навстречу им плыла возня тяжёлых машин и ворчание пара. Из цехов раздавался грохот и стон усталых машин. Отовсюду шипело, парило и завывало. Голоса рабочих тонули в гудении высоко задратых рельс, по которым, подхватив многотонные ноши, летали страшного вида краны. Крановщицам, зачастую пышным, но симпатичным особам раздражённо кричали: "Куда?! Вира давай до токарного!". А они им, высунув голову из будки: "Чем кричать на меня с голым задом, ты бы, дружок, штаны подтянул!". "А я не стесняюсь!" − летело в ответ. С соседних участков выходили нескладные тени. Они смеялись хрипло и тяжело, и хотя в их смехе чувствовалось напряжение, они были счастливы оставаться при деле. Подобные шутливые стачки помогали разрядить обстановку и сбросить балласт унылой подёнщины.
  Всё это я почерпнул, будучи семилетним мальчишкой. В детстве меня бабушка часто брала с собой на завод. Она оставляла меня около инструментального цеха, где я с любопытством исследовал старый передвижной кран. Однажды мне посчастливилось найти около крана пластины, похожие на пятикопеечные монеты. Толстые, чуть красноватые медяки приходилось выкапывать палкой, а потом заботливо очищать папиной кисточкой.
  За лето я натаскал домой килограммов пять этих монет. И вот однажды, когда я их бережно перебирал, меня застали родители.
  - Ты вынес всё это без спроса? - спросил отец, закатывая рукава рубашки и высвобождая из брюк ремень. Я уже понял, что наказания не избежать, поэтому решил рассказать ему правду:
  - Бабушка разрешила мне взять пару монеток.
  - А остальные?
  Я стыдливо опустил глаза.
  - Ты что?.. Украл их? - продолжил отец грозным тоном.
  - Взял поиграть... Ненадолго.
  - Раз так, - отец нехотя опустил ремень, - завра же отнесёшь их назад.
  Больше я старался не брать что-то без спроса. Для меня это стало своего рода табу. Бабушка переговорила с начальником электромашинного цеха, и меня взяли в качестве ученика - перематывать тепловозные генераторы я тогда не умел, да и само слово "генератор" ни о чём не говорило. На участке, куда меня определили, главным считался Хасан. Человек он был энергичный, с чувством юмора. Эти качества помогали ему на руководящей должности, и никто не мог сказать, что он плохо выполняет работу. Но мне он не нравился. Каждые выходные под его руководством с завода тайно выносили цветной металл. На первой же встрече меня просветили, что я вправе принимать в этом участие. После вежливого "нет" Хасан спросил меня, почему отказываюсь от лишнего приработка. Рассказывать ему давнюю историю с медными монетами мне не хотелось. Я сослался на веру - мол, верующие никогда не крадут. Для убедительности показал бригадиру серебряный крест.
  На что Хасан, нахмурив брови, ответил:
  - Не стоит отделяться от коллектива. Ты теперь такой же, как мы - простой работяга. Мы не воруем, а всего-навсего, забираем свои премиальные, которые перестали платить. Бывает, играем в карты на деньги и пьём, но только чтобы приободриться. Ты пока новенький, многого не понимаешь. Смотри, матери не проболтайся, я знаю, она работает у тебя тут художником в соседнем корпусе. Главное - не отлынивай от работы, не спи за станком и всё будет нормально. Если что не понятно, то спрашивай. Ладно, хватит уже лясы чесать, помоги нам обработать этого "малыша" − Хасан имел в виду крохотный генератор, из которого торчали медные концы секций. - На вот зубило и молоток, срубай медь под корень, да осторожнее! А я пока подстелю целлофан.
  Со временем воровство на заводе переросло в эпидемию. Некоторых рабочих задерживали на КПП и сдавали в милицию. Но, несмотря на это, бригадир не прекращал меня убеждать в том, что он, как и другие, забирает своё. "Ты просто обязан присоединиться к нам. Участились проверки, а ты пока только "зритель". Пора выбрать, на чьей ты стороне.
  И я выбрал после колкого замечания девушки.
  Мы с ней как-то гуляли по торговому центру, и она жаловалась на мои вечно грязные шершавые руки. Я оправдывался, дескать, не хватает терпенья отмыть, а если и отмываю, глаже они не становятся. В дверях парфюмерного отдела стоял рослый парень в белой рубашке. Вокруг него порхали миловидные девушки-продавцы. Из отдела шёл приятный цветочный аромат. Моя девушка, мечтательно глядя на этого парня, приостановилась и, жадно глотая воздух, заметила:
  − Вот где тебе нужно работать. На заводе платят побольше, но юноша - чистенький и опрятный, да и руки, − она сделала на этом слове акцент и сверкнула глазами, − у него без следов мазута. Сходи, узнай, может, ему нужны сменщики? А то я не выдержу и брошу тебя!
  И ведь бросила, пока я сдавал экзамены и проходил медкомиссию. Нетерпеливая была дама, своенравная, но зато очень красивая - прохожие шеи сворачивали.
  − С красавицами всегда так, − успокаивала мама, останавливаясь глазами на моём гладковыбритом лице - она привыкла к бороде и усам, и даже, наверное, к запаху пота и тому, что с завода я приходил не всегда чистым и трезвым. А теперь я стоял перед зеркалом и красовался в белой рубашке, а она сокрушалась, − И дня без ругачки не проходило! Я рада, что ты с ней расстался. На заводе окреп и возмужал, если б не пьянки и воровство... Умаялась я писать тех, кто проштрафился. Всё ждала, принесут списки, а тама - сынок мой. А как уставал ты...?
  Обняв плечи матери, я уверял:
  − Теперь буду приходить домой вовремя. От меня будет пахнуть духами, а не заводским спиртом, маслом и бог знает чем.
  − Так то оно так. Но стоять придётся часами! Да и тревожно, боязно - крутить руки ворюгам и сдавать в милицию. А потом, если их сразу то выпустят, как им будешь смотреть в глаза?
  Она как в воду глядела. На второй день дежурства в парфюмерный отдел заявился Хасан, волосатый, угрюмый, с маленькими хитрыми глазами, они смотрели из-под густых бровей с осуждением. Он взял с одной из полок женский парфюм и, спрятав под полой футболки, направился к выходу. Я как раз объяснял продавцам, что бояться Хасана не стоит:
  − Он - мой знакомый. Мы вместе работали.
  − А ну, пропусти, − Хасан грубо толкнул меня, и я почувствовал в нём дикую силу - она бросала мне вызов.
  − Постой...
  − Чего тебе? - бригадир полуобернулся, белая ткань футболки натянулась, и я увидел квадратные контуры на его животе.
  − Ты, кажется... − настало время проявить себя в новом качестве - доказать, что я из тех, кто борется за правое дело, но ситуация могла пойти стремительно под откос. Руки у Хасана напряглись, спина выпрямилась. Его лицо в обрамлении чёрной бороды и волосатые жилистые руки внушали всем страх: посетителям, продавцам и даже директрисе. Уж она наведалась всякого сброду. - Ты, кажется... − повторил я и снова осёкся, встретив в его глазах праведный гнев, − не заплатил?
  − Верно! − Буркнул Хасан и достал упаковку "Шанеля".
  А пока он расплачивался, я смотрел за ним, стараясь понять из чего он всё − таки слеплен. В этот раз он брал уже не то, что ему причиталось по праву, чужое. Воровство затуманило разум. Всё, что плохо лежало, стало своим, но в тот день я зорко смотрел за тем, чтобы оно размещалось как следует. За это мне дали премию и мне не пришлось обманывать своё сердце. Ведь я сделал свой выбор. А правильный или нет - пусть судят другие.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"