Кикиморра: другие произведения.

Смнм - Глава 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Итак, побеждают Азмария и марина, ибо они подошли к истине ближе всех 8))) подробности в комментариях.


   Глава 6.
  
   Он резко садится и, естественно, впечатывается лбом в потолок, не рассчитанный на такие габариты. Он хватается за голову и шипит. Мне это живо напоминает какую-то дурацкую комедию, и я покатываюсь со смеху, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы его не обидеть, и от этого хохоча ещё заливистей.
   -- Вы чего там? -- спрашивает снизу матушка. Причину членовредительства она не поняла, потому что я говорила на всеобщем.
   -- Всё в порядке, -- говорю, давясь смехом, -- только потолок тут низковат.
   Азамат тем временем несколько приходит в себя и снова ложится навзничь, потирая лоб. Я легонько поглаживаю его по пострадавшей части тела.
   -- Так это была шутка? -- жалобно спрашивает он.
   -- Нет, только не подскакивай снова, -- покатываюсь я, придерживая его за плечико.
   Он долго молчит, так что я решаю, что он и не собирается никак комментировать новость.
   -- Ты уверена? -- наконец уточняет он.
   -- Солнце, если бы я не была уверена, я бы не стала тебе говорить. Сегодня утром делала тест, он показал недельную давность.
   -- Тогда ещё можно долететь до Гарнета, -- облегчённо говорит он.
   -- Зачем? -- не понимаю я. Рожать ещё рано, мягко говоря...
   -- Ну, ты, как мне показалось, целителю не сильно доверяешь.
   А, так он хочет, чтобы меня кто-то наблюдал?
   -- Я зато себе доверяю, -- говорю. -- А к тому времени, как рожать надо будет, я Ориву доучу. Не сидеть же нам на Гарнете девять месяцев, в самом деле.
   Азамат внезапно с видом чрезвычайной заинтересованности поворачивается на бок и нависает надо мной.
   -- Так ты собираешься рожать?! -- спрашивает он шёпотом.
   Я хлопаю глазами.
   -- А что, есть какие-то неблагоприятные для этого обстоятельства? Чего ждать-то, если уж залетела?
   Он рухает обратно с таким счастливым видом, что уже граничит с безумным, сплетает пальцы и принимается тараторить нечто в стихах, что я определяю как гуйхалах за моё здоровье.
   -- Лизонька, -- выдыхает он наконец, -- если бы у меня только были слова! Я знаю столько слов, столько томов прочёл на двух языках, а сказать о своём счастье ничего не могу... -- он снова поворачивается (уже все одеяла узлом завязал) и утыкается лбом мне в висок. -- Может, если я как следует подумаю, ты услышишь? Ты ведь всегда чувствуешь меня.
   Я снова не могу сдержать хихиканье, хотя оно происходить скорее от умиления, чем от юмора. Ладно, по крайней мере, он не упал с печки, не попытался мне заплатить и не выдумал себе повода для расстройства. Правда, на время родов я его, пожалуй, привяжу к кровати под наблюдением пяти-шести телохранителей, а то что-то стрёмно немного... А ещё меня волнует, что ему станет советовать проклятый духовник...
   -- Слушай, Азамат, -- говорю, не поворачивая головы.
   -- М-м?
   -- Не говори пока Алтонгирелу.
   Он опять приподнимается на локте. Вот же активность напала на ночь глядя.
   -- Как же? Он ведь наш духовник, он должен знать... Да и всё равно поймёт.
   -- Давай проясним этот вопрос. Он твой духовник, а не мой. Вот станет пузо заметно, тогда скажем. А пока я ещё жить хочу. Кстати, учти, что у меня в ближайшее время сильно испортится характер. Сегодня утром ты уже видел, в чём это выражается. Так что ради Алтонгирелова собственного блага, пожалуйста, не говори ему пока.
   Азамат тяжело вздыхает, но соглашается.
   -- Ладно, понял... Но вообще, если уж он тебя так раздражает, тебе надо другого духовника себе выбрать, чтобы с ним советоваться, а то не дело это.
   -- Ну, вот познакомлюсь с кем-нибудь вменяемым... -- вяло соглашаюсь я. Главное, мы пришли к компромиссу.
   -- Что вы там всё шушукаетесь? -- доносится снизу голос матушки. -- Легли спать, так спите уже.
   -- Так точно, командир! -- говорим мы, неожиданно, хором, хохочем и блаженно отрубаемся.
  
   Утро у нас весьма позднее -- заснули-то часам к шести, не раньше. Впрочем, у меня оно, конечно, гораздо позднее, чем у остальных домочадцев. Сквозь неглубокий сон ближе к пробуждению я слышу стук топора, льющуюся воду, ещё какой-то скрип и возню. Очевидно, Азамат помогает по хозяйству. Идентифицировав звуки как безопасные, я удовлетворённо поворачиваюсь на бок, сползаю в нагретую Азаматом ямку в матрасе и уплываю в сон ещё часа на четыре.
   Сползаю с печки я только на запах обеда, поскольку желудок принимается категорически требовать наполнения. Я долго ищу тапочки вокруг печки, всё это время через полуоткрытую верь наблюдая общественную жизнь на кухне. Азамат с энтузиазмом жарит расстегаи с какой-то некрупной рыбкой, матушка смешивает пряно пахнущий соус.
   -- Так и сказала? -- поражённо говорит матушка. Видимо, Азамат опять ей что-то про меня рассказывает.
   -- Ага, -- довольно кивает он.
   -- Ну это уж... прямо неприлично.
   -- Я так понял, у них об этом совершенно прилично говорить. Правда, они выражаются по-другому, но вообще это вроде бы считается чем-то хорошим.
   -- Чего уж тут хорошего, мучение одно, -- ворчит матушка. О чём это они, господи?
   -- Ты зна-аешь, -- задумчиво тянет Азамат, -- конечно, если только один человек души лишается, то ему очень плохо. Но когда оба... это как-то... в общем, это здорово. И спокойно так -- я, например, точно знаю, что Лиза меня не подведёт и не будет мне нарочно пакостить. Вот подумай, много людей могут похвастаться такой уверенностью в супруге? Или, вот, скажем, она всегда рада моему приходу. Ты не представляешь себе, какое это счастье.
   Ах ты боже мой, романтическая любовь в восприятии муданжцев. Можно прямо записывать и вставлять в краеведческую хрестоматию.
   -- Представляю, -- улыбается матушка. -- Ты в детстве тоже всегда мне радовался.
   На этом я решаю вторгнуться в семейную идиллию, а то ещё накапают мне в еду.
   -- У нас говорят, что человек может быть счастлив, только если сохранил в себе частицу детства, -- приторным голоском объявляю я вместо доброго утра. -- Чем нас сегодня кормят?
   Азамат нагибается и целует меня в макушку, отведя подальше руки, измазанные в тесте.
   -- Здравствуй, солнышко. Ты опять с утра путаешь слова.
   -- Ничего я не путаю, -- говорю. -- Нас же теперь двое!
   Матушка оказывается весьма сообразительной, правда в результате она роняет ложку.
   -- Ты тяжёлая, что ли? -- спрашивает она с оторопелым видом. Я поднимаю ложку.
   -- Ага. А что, Азамат вам не сказал?
   Азамат, помявшись, объясняется:
   -- Я подумал, раз уж ты духовнику говорить не хочешь, то прочим и подавно не стоит... Беременные женщины обычно очень суеверны.
   -- Как у тебя вообще я и суеверность в одной фразе совместились? -- вздыхаю я. -- Ты хоть раз за мной что-то такое замечал?
   Он виновато мотает головой.
   -- А вот и зря, -- встревает матушка. -- У вас, на Земле, может, люди хорошие, а у нас завистливые шибко, особенно женщины. Попортят тебе ребёнка, не приведи боги. В силу знающих можно и не верить, но тут и попроще способы есть. Так что лучше уж до лишних ушей не допускать.
   -- Это другой разговор, -- соглашаюсь я. В пакостность местных баб мне поверить раз плюнуть. -- Но вам-то можно доверять, имигчи-хон!
   Она вся расцветает от обращения. Вообще, она сегодня гораздо лучше выглядит. И надела что-то нарядное: цветные юбки в три слоя, белую рубашку с широкими рукавами. Правда на время готовки эти рукава она подтянула за ленточки, продетые по кайме, и завязала на загривке. А сверху нацепила весёленький пластиковый фартучек, разрисованный гиппеаструмами.
   -- Так что же, -- возобновляет она разговор, когда я подаю ей вымытую ложку, -- ты действительно собралась рожать?
   -- А чего вы оба так удивляетесь? -- никак не возьму в толк я. -- То есть, я, конечно, плохо понимаю, как вы при ваших порядках вообще размножаетесь...
   Азамат хихикает, а матушка серьёзно объясняет:
   -- Ну как же, ты ведь красивая. А красивые женщины до последнего с этим тянут, чтобы фигуру не портить. Да и вообще, охота тебе с младенцем возиться, когда ты в самом цвету? Мне страшно подумать, сколько Азамат выложил за это дело.
   -- Нисколько, -- отрезаю я прежде чем Азамат успевает на меня цыкнуть. -- Он и не знал, я ему только вчера сказала.
   Матушка повторно роняет ложку, но ловит её в полёте.
   -- Ну вы, земляне... -- бормочет она, качая головой. -- Это ж вы, значит, и моцог не проводили? И Старейшин не одаривали? Да что же это будет-то?
   -- Будет, как на Земле, -- пожимаю плечами. -- У вас свои обряды, у нас свои. Буду пить "снадобья" и одаривать "великих целителей".
   А что ещё я могу ответить на такой укор?
   -- А-а, -- успокаивается матушка. -- Ну это тебе виднее, -- она задумывается ненадолго, потом развивает свою мысль: -- Рожать надо по своим правилам, а не по мужниным.
   На том и договариваемся. Азамат слушает наш разговор, благоразумно помалкивая, чтобы не нарушить мою эквилибристику.
   А расстегаи с устричным соусом -- это вещь, и муж у меня самый лучший. Вообще, мужчина у плиты, да ещё в фартучке -- это ужасно эротично. Во всяком случае, мне никакого другого афродизиака не надо.
   После еды мы некоторое время расслабленно перевариваем. Азамат стаскивает с головы какой-то хайратник -- оказывается, мать с утра подарила. Красивый такой, красно-синий, очень ему идёт. Вот только муж у меня со вчера непричёсанный. За всеми вчерашними открытиями он даже не расплёл косу, и теперь она напоминает водоросль -- грозу купальщика. Я лениво встаю, откапываю в сумке свою щётку, потому что где Азаматова, я не знаю, а спрашивать лень, и принимаюсь приводить его в порядок.
   -- Ишь ты, -- усмехается матушка, которая наблюдает за моими движениями, подперев щёки кулаками, -- нежности какие. Ты его как кошка котёнка вылизываешь.
   -- Ещё бы, -- говорю, -- за таким богатством уход нужен. Красотища ведь неимоверная.
   Это слово я на днях выучила от Унгуца и очень им горжусь.
   Азамат смущается, а матушка как будто чем-то недовольна.
   -- Да уж, -- протягивает она, -- красиво-то красиво, да грустно.
   -- Почему? -- удивляюсь я.
   -- Из-за отца, -- неохотно бросает Азамат.
   Я озадаченно моргаю.
   -- Какая связь между твоими волосами и этим нехорошим человеком?
   Азамат поднимает на меня взгляд исподлобья.
   -- Ах да, тебе ещё не говорили, наверное... Длинные волосы носит старший мужчина в семье.
   Ну, хоть теперь понятно примерно, почему Азамат своих волос стесняется. Но, ой, мамочки, так это что же, если вдруг папаша проявит остатки совести, и они помирятся, он пострижётся?! Да я этого старого козла голыми руками порву!!!
   -- Ай, -- удивлённо говорит Азамат. -- Ты чего дёргаешь?
   -- Прости, задумалась. А насчёт волос ты взгляни на это под таким углом: если бы они у тебя были короткими, я бы вряд ли вышла за тебя замуж.
   Азамат запрокидывает голову, чтобы недоумённо воззриться на меня.
   -- Теперь ты поясни, пожалуйста, какая связь?
   -- Ну, помнишь, когда я по милости твоего духовника обкушалась грибочков? И я к тебе спать пришла?
   -- Ну.
   -- Ну вот, я как тогда на твои волосы налюбовалась под кайфом, так и... понеслось. В смысле, мне кажется, э-э, как бы это сказать по-муданжски? В общем, что моя душа именно тогда поменяла место жительства. И после этого я стала про себя тебя на "ты" называть, в моём-то языке есть разница.
   -- С ума сойти, -- бормочет Азамат.
   А я вдруг понимаю, что и тут Алтонгирел, зараза, угадал. Он ведь хотел мне глаза открыть на Азамата. И открыл ведь! Не дай бог узнает...
   Матушка только головой качает, ворча что-то о противоестественных землянах, которые ходят друг к другу ночевать и выбирают супругов по волосам. Азамат снова откидывает голову, позволяя мне продолжить груминг, а потом говорит:
   -- А я потерял душу с самого начала, когда ты, едва поднявшись с пола и без оружия, так уверенно заявила, что не пойдёшь куда велено, и тут же придумала, почему мы должны тебе это позволить. Я так растерялся, что близко к тебе не подходил потом, боялся потерять самообладание.
  
   Коса заплетена и мы начинаем прощаться. Пора возвращаться, а то потемну летать всё-таки небольшое удовольствие даже с инфракрасным экраном. Мы клятвенно заверяем матушку, что будем навещать и подвозить всякие южные вкусности. Она в свою очередь обещает держать телефон заряженным и подключённым к выносной антенне, которую мы ей оставили.
   -- А вы не хотите поближе перебраться? -- спрашиваю. -- Подыскали бы местечко поприятнее, построили бы там дом с удобствами...
   -- Нет, -- легко отказывается она. -- У меня тут подруги есть, рыбка ловится круглый год, а больше мне ничего и не надо особенно. Вот, на счастливого ребёнка посмотреть только.
   Мы по очереди обнимаем её на прощанье и улетаем из-под заснеженной горы вверх, в синеву, а потом прочь, на юг, над гигантскими деревьями, плоскими горами и широкими равнинными реками.
   Когда мы подлетаем к Ахмадхоту, уже довольно темно, хотя мне кажется, что три дня назад в это же время было гораздо темнее. Весна всё-таки. Ахмадхот, подсвеченный яркими окнами, напоминает паутинку в росе. Зависнув для посадки над садом, мы видим все окрестные дома. Вон заросшее хозяйство Ирнчина, вон мой клуб, вон дом Старейшин и толпа у него... Мы мягко опускаемся в траву.
   У дверей нас поджидает -- кто бы другой, а? -- Алтонгирел, будь он неладен. А я так надеялась сегодня без него обойтись.
   -- Ну как лошади? -- ядовитенько спрашивает он, как будто точно знает, что никаких лошадей мы не видели, а всё это было предлогом для чего-то ещё.
   -- Отличные лошади, -- радостно заявляет Азамат. -- Я себе взял серебряного. Как говорит Лиза, красотища неимоверная.
   Мы входим в дом, раздеваемся и Азамат сразу разводит огонь в печке. Вообще этот их саман хорошо держит температуру, тут градусов пятнадцать, но Азамат всё никак не может привыкнуть к мысли, что я могу существовать при низких температурах.
   -- А ещё, -- продолжает муж радостно, -- мы навестили мою мать. А я и не знал, что она от отца ушла, -- он поднимает взгляд от топки на Алтонгирела и поводит бровью.
   Алтонгирел, по-моему, и сам этого не знал, но ему западло признаваться.
   -- Я думаю, тебе было полезно узнать это от неё самой, -- спокойно говорит он, глядя в сторону. Мне остаётся только головой качать. Алтонгирел решительно меняет тему. -- Как драгоценной госпоже понравились пейзажи?
   -- Я была просто очарована, -- в тон ему отвечаю я. Азамат вдруг как будто что-то вспоминает и взбегает по лестнице на второй этаж, а возвращается со своим запылённым буком. Аккуратно протирает его тряпочкой на кухне, потом усаживается на диван и раскладывает бук на коленях.
   -- Иди-ка сюда, Лиза. Будем дом проектировать.
   Я присаживаюсь рядом, по пути отмечая, как на секунду офигевает Алтонгирел.
   -- Начнём с размера, -- предлагает Азамат, разминая пальцы. -- Ты какой хочешь?
   -- А какой престижнее?
   -- Ну, большой, конечно.
   -- Давай большой, -- легко решаю я.
   -- Хорошо, -- Азамат начинает вбивать параметры нового проекта. -- Три этажа?
   -- Ага, -- киваю. -- И лифт. И балконы на все стороны. И, если можно, отопление такое, чтобы рычажок повернул -- и тепло.
   -- Да легко, -- улыбается Азамат, стуча по клавишам.
   Минут через пятнадцать домик свёрстан, а Алтонгирел чувствует себя обделённым нашим вниманием.
   -- Что ты с ней сделал? -- спрашивает он у Азамата.
   -- Это не я, это мать. Никогда бы не подумал, что они так споются.
   -- Почему? -- удивляюсь. -- Она очень разумная женщина в отличие от этих дур из клуба.
   -- Обычно женщины настолько разного возраста не понимают друг друга, --объясняет он. Я никак не реагирую, и он обращается к духовнику. -- А у вас тут что новенького?
   -- Да вот, Старейшина Унгуц ногу сломал.
   -- А что ж ты молчишь-то, зараза?! -- взвиваюсь я. -- Где он?
   -- Да в доме Старейшин. Его-то дом рухнул вчера ночью.
   -- Что?! -- подскакивает Азамат. -- Как рухнул?!
   -- Да так, -- пожимает плечами духовник. -- У него дом ведь древний совсем был. А старику ремонтировать тяжело. Вчера тут дождь был, вот крыша и просела. Удивительно, как зиму продержалась.
   Я стремительно одеваюсь и подхватываю из прихожей чемодан-аптечку и запрыгиваю в машину.
  
   Старейшина сломал не просто ногу, а чёртову шейку проклятого бедра, язви её в душу. Лежит он в подсобной комнате, делает вид, что всё в порядке. Парниша-духовник отчитывается, что дважды приносил еду.
   -- Что ж вы так неаккуратно, -- причитаю я, наводя сканер на повреждённую кость. Перелом наружный, надо штифт ставить, а потом нашему деду лежать и лежать, а тут и матрац нужен особый, и уход... -- На три дня нельзя уехать! Больно?
   -- Ну так... -- неопределённо отвечает он. Ещё ведь хорохориться будет! Ну н-на тебе обезболивающего.
   -- А где целитель? -- спрашиваю у подошедшего духовника.
   -- Занят.
   -- Что значит занят, если тут у человека травма?!
   -- Не кричи, Лиза, -- просит Унгуц. -- Ему звонили, он там жену чью-то лечит от заразной хвори. А у меня незаразное, я и подождать могу.
   Ну да, давайте погеройствуем. И ведь главное, больницы-то нет. Есть дом целителя с комнатой для больных. И всё. Ну ладно же...
   Я решительными ломающими жестами раскладываю носилки и выхожу на крыльцо, у которого тусуется толпа любопытных.
   -- Мне нужна пара красивых мужиков, -- объявляю. Нужны-то мне, конечно, сильные, но сильные они тут все, а вот на красивых обязательно откликнутся. И правда, ко мне уже бегут пятеро. Выбираю двоих, что покрупнее, и с их помощью транспортирую дедулю в машину и располагаю поудобней. Дома уже Азамат с Алтонгирелом вносят его на верхний этаж во вторую спальню.
   -- Хоть бы мужа спросила, не возражает ли, -- ворчит Алтонгирел.
   -- Что-то мне подсказывает, что не возражает.
   Я вызваниваю Ориву, чтобы ассистировала и в двух словах рассказываю Унгуцу, что я собираюсь с ним сделать и зачем.
   -- Хорошо, -- покорно соглашается он. -- Вот только дочка дочки моей... У неё же теперь крыши над головой нету. Азамат, уж ты придумай что-нибудь...
   Мы переглядываемся.
   -- Тащи её тоже сюда, -- говорю. -- Потом разберёмся.
   Он согласно кивает и растворяется в воздухе.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"