Основной вопрос психопатологии этносов прост: может ли существовать цивилизация без убийц Аспанбека? Яростные споры по этому поводу гремят не первый век - и будут греметь. Убежден, и в иных мирах, дорогу к которым мы пробиваем, основной вопрос важнейшей из общественных наук формулируется так же! И это понятно: убийцы симпатий не вызывают. Пусть они стоят на страже справедливости - но они убивают, и убивают чьих-то родителей, детей, друзей и партнеров. И тем порождают ответную волну ненависти и мести. И насилие множится, мир становится все более жестоким. Ничего хорошего в этом нет. Это с одной стороны.
С другой стороны, у власть имущих, то есть господарей, есть армия, полиция, тайные службы, суды, охранные службы и система тотального наблюдения, а у власть неимущих ничего. При таком неравенстве возможностей власть неимущие, или, по старинной терминологии, белхалаш, неминуемо вынуждены были б отступить до положения рабов.
Да и пусть бы отступали, в рабстве своя прелесть,и ничего страшного, заявляют одни. В их представлении убийцы Аспанбека подобны раковой опухоли, с которыми и поступить следует как с опухолью - вырезать, убить излучением, натравить боевых вирусов.
Без систем противодействия крах такой динамической структуры, как общество, всего лишь вопрос времени, возражают другие. Естественно, для них организация убийц, террором и персональной ответственностью власть имущих поддерживающая баланс сил, является манифестацией базовых законов миропорядка, чуть ли не проявлением самого Творца.
Кто прав? Общего мнения нет. Мнения четко делятся по принадлежности дискутирующих к господарям либо к белхалаш, что полностью исключает взаимопонимание.
Но форма общества, в котором жизнь ценится настолько мало, не устраивает ни тех, ни других. Каждый из нас желает себе и своим детям безопасного будущего, и это естественно. И потому даже в среде белхалаш всё чаще задаются вопросом: а так ли истинно учение Аспанбека? В вечной войне с властью погибают лучшие представители народа.Погибают, а не живут, вот в чем дело. Ситуация с террором тупиковая, и все ищут из нее приемлемый выход.
К сожалению, вопрос невозможно вывести из теоретической плоскости. Убийцы Аспанбека давно вросли в структуру общества, и те, кто пробует применить силовой метод решения проблемы, быстро получают возможность ознакомиться с собственным посмертием.
Остается добавить одно: жаль, что не пробита дорога в иные миры! Крайне любопытно было б ознакомиться с альтернативными способами противоборства господари-белхалаш!
Лично я считаю - таких способов нет. Убийцы Аспанбека - манифестация базовых законов мироздания, без них никак.
(из лекции профессора Яна Хэка)
Часть первая
Инопланетяне
Двенадцать пар ног твердо встали на землю нового мира. Вторжение началось.
Не вторжение, поправил себя Инь Бяо. Разведка. Тайно проникнуть и всё выведать - так поставили задачу в управлении полиции. А когда Инь Бяо рискнул уточнить, что входит в понятие "всё" на этот раз, чтоб не оказаться крайним, как в предыдущие разы, задание повторили пару раз громче... и гораздо громче! Как будто он глухой. Или тупой!
Инь Бяо усмехнулся. Он не тупой. Он считать умеет! Два десятка аналитиков посадили в особый отдел, и все - родня начальника! А Инь Бяо - не родня. Вот на него и орут. Плохо, когда родни нет! Тогда работать надо, и хорошо работать, совсем как белхалаш работать! А как работать, если группу меняют в последний момент? Сказали - настоящие разведчики пойдут! Бяо-бляо! Инь Бяо не дурак, Инь Бяо понимает, кто пойдет. Родня начальника пойдет, как и в прошлый раз. Вот кто там улыбается, как не полицай-главняк? А она ух какая родня! То есть - работать не будет. А крайним окажется руковод, как и в прошлый раз. Да и в позапрошлый тоже...
Инь Бяо с тайным презрением оглядел спецагентов. Настоящие разведчики, да? Пошипеть со слюной на них! Защитной десантной шкуры, как у Инь Бяо, нет ни у кого! И анализаторов нет. Таких, как у Инь Бяо, точно нет! Аппаратуры перехвата нет. Транспортных модулей нет. Бяо-бляо, у них и оружия, в смысле, настоящего оружия нет! Понятно, что маскировка - но не до беспомощности же? Вот Инь Бяо на их месте обязательно бы прихватил с собой малый десантный модуль. И осколочных взрывалок, да!
Что несколько утешало - в группе были женщины. На этот раз. Понятно, агенты из них никакие. Женщины вообще работницы никакие. Вот помощница у начальника... та-а-кая помощница! Как изящно бурду подает! Но вот, например, Инь Бяо за такую обеспечительную карточку подал бы гораздо лучше! За такую карточку он на коленках бы подавал, ползком даже!
Инь Бяо помечтал, как еще можно было бы подавать бурду за обеспечительную карточку помощницы начальника, завистливо пошипел и как бы случайно пододвинулся к женщине. Или она к нему - уж очень они близко оказались в результате. А ведь, дурак, еще хотел возмущаться! К начальнику отдела с жалобой хотел идти по составу группы. Дурак и есть. Потому и засиделся в малых руководах. Если б не наорали, точно бы пожаловался! И убрали бы женщин, у дурака-то. А женщина рядом - ух какая женщина! Высокая, скуластая - как настоящая господарка! И вроде глядит благосклонно. А как еще ей глядеть на своего руковода? Вот-вот.
А женщина рядом - ух какая женщина! - вовсе не на него глядела, а на группу. Звали ее Кошка Мэй, всю свою жизнь она была лидером и никем другим быть не желала и впредь. Арктур, он такой: чуть отойдешь в сторону - ототрут и затопчут, и станешь ты никто. Вот-вот. Так что она глядела на группу, мгновенно определяя, кто есть кто и как с каждым обращаться, чтоб не оттерли в сторону. Потому руковод удостоился с ее стороны лишь мимолетного внимания на один вдох. Руковод - он и есть руковод, чего на него смотреть? Маленький надутый тиран и самодур, как все руководы. Только он не знает, что последние вдохи руковод. Парализатором ему промеж лопаток, и нечего смотреть. Остальные - иное дело. Профсоюзные боевики, ух!
Она задумчиво сплела пальцы. Боевики? Вот эти?! Длинный хувентус с блудодейскими паучками в ухе, на полных губах ироничная и загадочная улыбка. Не опасен. Блудодей - он и есть блудодей. Наркоман, жизнь во славу чувственных наслаждений. Но какой хувентус, и улыбка загадочная! Любовник из него хороший, да - но не боевик. Выбрала бы его в спутники, да нельзя. Разве что разок, чтоб привязать? Да, разок. И привязать.
Рядом с хувентусом - большеротая нескладная нюйка, улыбка до ушей. Явно не блещет умом! И - боевик? Ой как странно. Странно, да, но не опасно. Такую давить, чтоб не лыбилась! Указывать почаще, что дура! Чтоб не лыбилась, а зажималась и подчинялась без возражений! Дура должна знать свое место! Она - никто!
Еще нюйка? Маленькая, стройная, ух какие огромные глаза. Зеленоглазая, красивая. И все же не нюйка, старше. Вон складочки у губ, не для нюйки складочки. Такие от жестокости появляются. Жестокая - хорошо, жестокой она всегда дело найдет! Злая малышка! Боевик? Ой непохоже. Злые - они только за себя бьются, не за профсоюз!
Двое здоровых, плечистых. Боевики? А похожи на бандитов из плавней. Такие же наглые. На женщин смотрят с презрением и превосходством. Эти работать под женщиной не станут, и подчиняться женщине не станут.
Кошка Мэй прикинула так и этак, как бы подчинить бандитов - и с сожалением признала, что никак. Таких только убивать. Значит? Значит, убивать. Иначе не быть лидером.
Решив судьбу бандитов, Кошка Мэй спокойно выкинула их из головы и перевела взгляд дальше. И удивленно прищурилась. В тени бандитов спряталась совсем невозможная для боевиков личность. Маленькая неприметная старушка, вот как! Совсем неприметная. Разве что лицо узкое, как у островитянок? Так островитянки в плавнях не редкость, уборщицами улиц они работают, еще что-то делают, где грамотность не нужна... островитянки не опасны и подчиняются безропотно. У них, говорят, рабство на острове, они подчиняться привыкли. Правда, в боевики не идут - а эта пошла... а все равно подчинится, по привычке!
Ну и кто у нас рядом с бабушкой? Ого! Вот он - точно боевик! Здоровый, толстый даже, ручищи как ноги! А улыбается заискивающе. Очень хорошо! Не лидер, руководства ищет, старшего группы ищет! Отличный боевик, замечательно подчиняться станет!
Кошка Мэй перевела взгляд на следующего мужчину - и поняла, что увидела проблему. Этот тип с рваным лицом не будет подчиняться никому и никогда! Уж очень он уверенный в себе, очень сильный, очень умный. Вон как ухмыляется независимо! Вот он как раз мог бы быть боевиком - если б не лицо. С таким приметным лицом в живых не задерживаются. У полиции хорошие снайпера! Как странно, что жив.
Кошка Мэй подарила ему еле заметную улыбку превосходства. Независимых она умела подчинять, и сильных тоже, а уж умных вообще влегкую.
Еще одна проблема обнаружилась рядом с уродом. Черноглазая худышка. Такая же высокая, как Кошка Мэй. Такая же уверенная в себе. Такая же красивая, как ни противно это признавать. Наверняка умная, пусть не как Кошка Мэй умная, но все же... и наверняка так же оценивает группу, вон как стреляет глазами! Такая сразу оттеснит от руководства, стоит чуть зазеваться! Такая, если б встретить ее в предгорьях, а не среди беглецов, и от господарок ничем бы не отличалась! Ух как плохо. Женщина-соперница - очень плохо, мао-чмао! Что ж, тем интересней будет борьба за лидерство, тем бесценней опыт.
Зато последний из группы точно не был проблемой. Пожилой мужчина, ничего особенного. Пожилой - значит, никто. Пожилые уязвимы. У пожилых энергии не хватает драться за лидерство. У пожилых взгляд потухший, у пожилых неуверенность перед молодыми и красивыми женщинами! Этим стоит пользоваться. Натыкать носом в старость, во второстепенность, потушить окончательно - и подчинить. Арктур пожилых не жалует! А Кошка Мэй пожилых не жалует тем более! Нечего пожилым жизненное пространство занимать!
Однако мгновения летели, вдох за вдохом, и следовало принимать лидерство на себя. Кто первым заговорит, кто уверенность покажет, кто подчинит остальных своей воле - тот и станет лидером, разве нет? А остальные покорно пристроятся в хвост. И эта, худышка, пристроится, никуда не денется!
- Воздух сухой! - деловито произнесла женщина. - Насыщенность окислителем - как в предгорьях. Братья?
- Сухой, - с еле заметной усмешкой согласилась худышка. - До строений не менее трехсот стандартных шагов. Как в предгорьях. Средства тотального контроля в первом приближении... не обнаружены.
- Грунт класса биопочва, крупнокомковый разрыхленный, влагоудерживающий, немульчированный! - старательно доложил толстяк. - Предгорьям - соответствует. Средства тотального контроля знакомых форм - в первом приближении не замечены.
И робко улыбнулся Кошке Мэй. Она покровительственно повела пальцем, а в душе возликовала. Есть! Первый признал ее лидерство!
- Плотность рабочих частот - ниже минимальной! - удивленно хмыкнул урод, глядя на ладонь. - Брехальная сеть - не обнаруживается. Навигационная сеть - зацепа маяков нет. Плотность радарного контроля - нет. Сетевой тотальный контроль - в первом приближении не обнаружен! Интересно, у них тут хоть что-то есть? А что за устройства вон те башни, прибор вообще не берет. Наверно, что-то совсем примитивное?
- Новый мир! - задумчиво и невпопад пробормотал пожилой. - Новые существа... какие они? Так необычно всё...
Кошка Мэй удовлетворенно качнула кистями. Да, все как она полагала: отозвались соперница и самый умный. Против них и работать, им все внимание! Толстяк не в счет, толстяк проявил старательность, просто маскулин, ничего более. И пожилой не в счет тем более, его и не слышал никто. А сейчас - говорить, удерживать лидерство! Первое знакомство решает всё! Кто кем себя поставит, тем и будет!
- Новый мир! - подвела она уверенно итог. - Предгорья, без средств тотального контроля, вот как получается!
Спецагенты переглянулись и неуверенно заулыбались. Потом разом уставились на Инь Бяо, да так нехорошо, что даже он что-то почувствовал и занервничал.
- Руковод? - ласково уточнила Кошка Мэй.
Инь Бяо сразу успокоился, выпрямился, выпятил пузо и напустил на лицо важный вид. Отвечать идиот не спешил, решил выждать, чтоб сами догадались затрепетать. Лоботомник. Боевики перед полицаями не трепещут, боевики полицаев на встречу с посмертием отправляют!
- Руковод, - удостоверилась Кошка Мэй - и подала знак худышке.
И внутренне снова возликовала. Получилось! Подчинилась худышка! Шагнула неуловимо плавно, подняла тонкую руку, на мгновение прикоснулась холодным браслетом к обнаженной шее Инь Бяо - и на рыхлый грунт встала каменная статуя самого маленького руковода особого отдела полиции округа плавней. В одежде.
Спецагенты растерянно уставились на жутко правдоподобную скульптуру, даже Кошка Мэй оказалась не готова к метаморфозе. Значит, перемещателем вместо оружия можно?! Интересно, очень интересно! Впрочем, она опомнилась быстрее всех, не зря всю жизнь была лидером и впредь намеревалась оставаться в том же качестве.
- В другой мир, да? - тяжело глянула она. - А почему не парализатором?! Начинать жизнь на новой планете с убийства - плохая идея, да-нет?
Спецагенты смущенно переглянулись. Похоже, никто из них про парализатор и не подумал, а подумали все про скорострелы да дыроделы, что действительно не было хорошо. Новый мир! Как-то еще в нем отнесутся к чужакам, начавшим свою деятельность с убийства собственного руковода?
Этот момент статуя и выбрала, чтоб брякнуться - ну не умеют идолы сохранять равновесие на рыхлой почве. Агенты растерянно уставились на отломанную руку с красивым каменным рисунком на изломе. Похоже, руковод группы угодил в месторождение поделочного камня.
- Закопать болвана! - распорядилась женщина.
- Равноправие? - тут же возразил улыбчиво урод. - Сама закапывай.
Женщина задумчиво оглядела группу. Наткнулась на дружелюбные улыбки. Понятно, поддержки не будет. Пока что - не будет. Но это вполне исправимо со временем, она же лидер.
- Закопаем, - немного уступила она.
- Притремся! - обрадовался урод. - Меня Чень зовут. Лучше - мастер Чень. А тебя?
- Закапывай, бездомник, пока полицаи не заявились! - беззлобно отозвалась она. - Есть тут полицаи, как думаешь?
- Полицаи, говоришь? Думаю, полицаи есть везде! Они от грязи самозарождаются, лоботомники!
И урод торопливо принялся за дело. Глядя на него, остальные наконец осознали опасность собственного положения и дружно подключились. Так что закопали быстро. Неглубоко, правда. Копали руками, а земля мягкая была только сверху. Вот на столько и закопали. И вовремя успели, потому что на краю поля появилась местная колымажка! Полицаи?! А они тут болвана закапывают. Худышка, так необдуманно махнувшая браслетом перемещателя, получила полный набор многообещающих взглядов.
- В укрытие! - указала рукой Кошка Мэй в сторону деревьев.
Из кустов неведомого пока что назначения беглецы настороженно проводили колымажку взглядами. Та проехала по дороге, водач даже головы не повернул. Кошка Мэй с тайным презрением подумала о седоголовом. Пустыми вопросами озадачивается! Какие здесь существа, надо же. Существа здесь как везде! Вон водач. Гордый едет, потому что в колымажке! Лоботомник. У колымажки даже летательного допуска нет, едет, пыль глотает, а все равно гордый! Совсем как на Арктуре, вот-вот. И нечего пустыми вопросами задаваться! Интересно, не заметил водач чужаков - или бегающие по полю люди здесь норма? Э, всё он заметил! Просто хозяин поля за донос мало кидает на обеспечительную карточку, вот как! Жадный, значит, хозяин. И поле потому же не огородил. Люди везде одинаковы!
Они сидели в кустах и переглядывались. Предстояло непростое действие - знакомство. Как познакомишься - так и дальше отношения сложатся, это было всем понятно. А у них еще и привходящий фактор выявился, очень усложнивший и так непростую процедуру.
- Братья! - заявил уродливый Чень, несколько раз пересчитав сидевших по головам. - Или я считать разучился, или никогда не умел? Я слышал, техники ругались, вот. Их вызвали, чтоб группу из восьми агентов внеурочно перебросить. И руковода. А что вижу? Руковод - в земле, рука, правда, вон валяется, отломилась... и нас одиннадцать!
- И я слышал, - подтвердил пожилой мужчина. - Ругались, да. Говорили про восемь, да.
- И я слышал, да, - осторожно развел пальцы длинный хувентус.
С лиц спецагентов медленно сползли улыбки, все как-то насторожились и уставились друг на друга. А Кошка Мэй мысленно себя обругала. Как она не догадалась раньше? Заметила же, что не похожи боевики на боевиков! Мао-чмао, так и с посмертием встретиться недолго!
- Я думаю... - начала она.
- Если думать, это ко мне, - с оскорбительной улыбкой вмешалась худышка.
Так, открытое противостояние. Женщина-лидер сбилась. Помолчала, собираясь с мыслями, и тяжело сказала:
- Меня зовут Мэй Мао. Чаще называют - Кошка Мэй. Я сейчас буду говорить. И кто меня перебьет - того я сама перебью.
Никто не принял вызова, даже худышка, и установилась уважительная тишина. Все невольно качнули ей головами, как старейшей женщине в семье. Женщина смертельно обиделась, потому что старой себя не считала, а считала юной и красивой.
- Мы - боевики профсоюзных организаций, верно? - сказала она, сдержав чувства. - Из разных организаций. Верно? Все принимали участие в последнем бунте. Так?
- Бунт подавлен, но мы победили! - пробормотал пожилой задумчиво.
Женщина-лидер остро глянула на говорившего. Запретные экзотизмы Руфеса цитируем, да? И даже понимаем их смысл, более того, их иронию?! Интересно...
- Мы победили, да, - с трудом согласилась она. - Но бунт подавлен, тоже верно. Белхалаш плавней восстановили рабочие ритмы и получили отвоеванные права. Боевики - иное дело. На их руках кровь, таких полицаи убивают. Раньше всегда убивали. Велик Арктур, а отступать некуда, тотальный контроль! Но прошел слух - открыт новый мир. Братья в полиции обещали помочь бежать - и помогли! Никто не верил - а они помогли! Исход проводился тайно, и могло случиться одно их двух: или среди боевиков набралось не семь раздолбаев и один неосторожный боец, а больше - или полиция сунула в разведгруппу чью-то родню. Например, подзаработать. У нас везде суют родню, разве нет?
Она оглядела ставшие серьезными лица.
- Скорее всего, верно второе, - заключила она. - В профсоюзах порядка побольше, и об изменении плана сообщили хотя бы одному головному, то есть мне. Так что сейчас среди нас - три правительственных чиновника. И лучше бы им признаться сразу - а то хуже будет!
Бойцы невольно поежились. Чиновникам заранее никто не завидовал. Оказаться на чужой планете среди озлобленных боевиков - куда хуже-то? Отломанная рука младшего руковода намекала, что на доброе отношение рассчитывать не стоило. Вон она валяется, кстати.
- Я - Ян Хэк, - спокойно представился пожилой. - И я не чиновник. Но сказать хотел другое: перемещение между мирами - новое знание, мы не готовы к нему, да-нет? Пока что не готовы. Но мнится мне, чиновники могут за один вдох уйти на Арктур или еще куда, а не ждать, когда мы их убьем. И через два вдоха здесь появятся каратели.
Одиннадцать типов личного оружия появились в руках мгновенно.
- Чиновникам лучше не сбегать! - предупредила Кошка Мэй. - Я отлично стреляю! И сбежит на родину мертвое тело!
- Я не чиновник, Кошка Мэй! - торопливо сказал толстяк. - Я Мень, простой маскулин, можно даже Толстяк Мень, мне совсем не обидно...
- Я знаю! - рявкнула женщина, стараясь уследить сразу за всеми. - Не трясись!
- Да, но ты целишь в меня и вот-вот выстрелишь...
Женщина мысленно выругалась и перевела оружие на худышку. Как подготовка подвела! Училась держать в прицеле самого опасного, да плохо училась, получается, если поставила первым в очереди на посмертие безобидного Меня, а смертельно опасную худышку оставила без внимания!
Уродливый Чень оглядел замершую композицию, сдавленно закашлялся и убрал оружие непонятно куда.
- Чиновники пусть не надеются на возвращение! - весело развел пальцы он. - Перемещения между мирами - новое знание, верно? Много приборов, сложных очень, да! Было, да.
- Я туда термитную взрывалку сунул, - признался он. - Мы ушли, и - пух-х!
Кошка Мэй подумала, посмотрела на собственный перемещатель.
- Лоботомник! - сделала она вывод. - Работают браслеты! Видишь, мигают? И руковода худышка куда выкинула?
- Я не лоботомник, я мастер-наладчик много чего! - обиделся Чень. - Я технику понимаю! Браслеты туда толкают, станция обратно тянет! А куда руковод улетел, все видели! Без подгляд-глазка в новый мир пусть лоботомники ходят!
И она внимательно посмотрела на пожилого. Ян Хэк, да? Ох лоботомник, так назвался! Ян Хэк - громкое имя, грозное! Разве этот бесцветный, старый - Ян Хэк? Наверняка полицайская родня!
- Я - Ян Хэк, - напомнил пожилой. - Я не чиновник, да. Но сказать хотел другое: перемещения между мирами - новое знание, не все к нему готовы, особенно женщины...
Мастер Чень сдавленно закашлялся. Женщина вскинулась и сердито огляделась - улыбались все мужчины, даже робкий Толстяк Мень. Мужская солидарность, вот как?! Быстро снюхались, пальцами сплелись! Кошка Мэй поняла, что с этой группой она хлебнет сложностей.
- Вот брехальники, - невозмутимо продолжил пожилой самозванец. - У меня есть, и у мастера Ченя есть, и даже у Кошки Мэй есть. А что будет, если брехальник заработает? У нас везде суют маячки, да-нет? Чиновник включит брехальник, подгляд-глазок маячка послушает, передаст через вдох координаты - и через два вдоха здесь объявятся каратели. А каратели нам живым внутренности растопчут!
Личное оружие мгновенно появилось у всех в руках.
- Кошка Мэй... - робко напомнил толстяк.
Женщина внутренне выругалась и перевела прицел куда надо, то есть на худышку.
- Чиновникам лучше по брехальнику не говорить! - злобно предупредила она. - Я отлично стреляю! И сбежит на родину тело с дыркой в голове!
Прицелы хищно высматривали достойную цель, и ситуация казалась Кошке Мэй неразрешимой. Без стрельбы - неразрешимой. Но если убавить число фигур в тире - иное дело! К примеру, лично Мэй пятерых могла держать под контролем. И если отстрелить от группы худышку, подозрительного мастера Ченя, обоих бандитов, естественно - да и пожилого, чтоб не назывался грозно! - тогда...
- Я - Ян Хэк, профессор психопатологии этносов! - холодно улыбнулся Кошке Мэй седоголовый. - Был. А сейчас просто беглец, как и все мы. Выкинь мысли о стрельбе, Кошка Мэй.
И он приподнял ладонь. На Кошку Мэй уставился прицел игломета.
Женщина замерла, ругая себя в уме последними словами. Как она не заметила, что под прицелом? Мао-чмао! Что за группа странная, опять чуть с посмертием не встретилась!
- Согласна вся, - выдавила она, не отрывая взгляда от страшного оружия. - А с остальными как?
Похоже, этот седоголовый знал, что делать. Значит, Ян Хэк? Интересно как...
- Есть здесь специалисты по брехальникам? - спросил седоголовый. - Если есть, отзовитесь. Нам всё равно знакомиться, почему не сейчас?
Высокий хувентус с паучками в ухе огляделся, убедился, что желающих высказаться больше нет, и осторожно пошипел, привлекая внимание.
- Сунь, - представился юноша. - Младший продавец-всучиватель малой информ-техники. Предлагаю...
Он провел рукой по длинным волосам и снял с уха приметное украшение - слившихся в экстазе морских жучков. Вообще-то весьма откровенная миниатюра обозначала приверженность хувентуса к учению мистиков-блудодеев, но также она была брехальником довольно нового модельного ряда, с расширенными функциями. Ну а в данном случае она же была прямым пропуском в загадочное посмертие: десять типов личного оружия вскинулись одновременно, и хувентуса спасли только отменная реакция юности да готовность к такому повороту событий.
- Я предлагаю выложить все брехальники! - протараторил он с земли. - Я могу их заблокировать! Я же их продавал!
- А говорили, у продавцов нет брехальных кодов! - подозрительно заметил урод Чень.
- Еще говорили, у населения нет оружейных кодов! - презрительно парировал юноша. - И чем тогда меня чуть не упокоили?
Он осторожно вернулся на свое место. Боевики размышляли и недоверчиво переглядывались. Только бабушка благожелательно улыбнулась хувентусу, и он ответил ей признательным оскалом.
- Зачем нам брехальники? - рассудительно сказал Ян Хэк. - Только карателей звать. А если друг с другом, так я и без брехальника могу сказать, что мне Мэй нравится. И она может сказать без брехальника, прямо в лицо...
- Не нравишься! - отрезала женщина.
Ей даже плохо стало, когда она представила себя рядом с седоголовым. Быть подругой старика - потеря статуса, и еще какая!
Седоголовый насмешливо качнул пальцами - он прекрасно догадался о ее тайных мыслях. Женщина рассердилась, поджала губы и выложила на ладонь свой брехальник - нашейную капельку. Лидер должен идти первым, иначе ототрут в сторону - покомандовать всегда желающих много. Вон Ян Хэк подозрительно ловко проявил себя - а худышка Уй так изначально готова была оттеснить!
И дело пошло.
Хувентус быстро обработал сданную технику своими жучками, причем выглядело это, словно сами жучки на пару обрабатывали ... да всё подряд! Морские жучки славились своей плодовитостью! Блудодей недовольно поморщился: во всей куче не нашлось ни одного прибора, имеющего регистрационные метки! Понятно, почему упали продажи и его выперли с работы! Эти плавни - настоящий притон самодельщиков, как там жить честному хувентусу? На коленке порхалку соберут из деталей для кухонного сервиса! И она еще и летать будет лучше заводской! Правда, недолго, как всё в плавнях. Жулики! Из извращенного чувства юмора, присущего большинству работающих с информ-техникой, а также из желания еще пожить он заблокировал трафик надежнее некуда: просто пожег приборы. А нечего жульничать!
За его ловкими руками следили настороженно все без исключения. Не по рангу много знает продавец малой информ-техники! Уж не чиновник ли? Да и блудодейские жучки - не из дешевых жучки! Хувентуса спасло от немедленной смерти только то, что за руками его, конечно, следили, но вряд ли что-то понимали.
- Ай-хай, чиновники! - серьезно сказала Мэй. - Ну теперь-то сдавайтесь? Станция возврата - пух-х! Связи с родиной нет - может, мы на всю жизнь останемся в этом мире? Может, мы вас даже пощадим? Будьте более откровенными!
Все поглядели на ее многообещающую физиономию, и откровенничать никому в голову не взбрело.
Сейчас все представимся - и сразу чиновников узнаем! - предупредила женщина. - Приступайте, кто не назвался!
- Я Ики! - заявила молодая разбитная нюйка, улыбаясь прямо в лицо Кошке Мэй. - Продавец-стряпальщица уличной пробегаловки! Я есть хочу! Найдете полуфабрикаты - смогу и других накормить! А чиновников и потом можно прибить!
- Дурная идея! - бесцеремонно решила Кошка Мэй. - Потерпишь с едой, вон какая толстая! А чиновников кормить не будем!
Радостная улыбка Ики потускнела. Она вовсе не была толстой, но со злой женщиной спорить не решилась. Значит - толстая. И дура.
- Я Робкая Весна, - тихо сказала зеленоглазая малышка. - И я согласна, чиновникам не место на земле. Убить их.
- Правильных боевиков готовят... где ты работала? - поинтересовалась Кошка Мэй.
- Пище-сидельня, - тихо сказала малышка и опустила изумрудные, очень красивые глаза.
Все настороженно уставились на нее. В названных заведениях женщины не только еду подавали и готовили. Потому и работали там молодые и симпатичные. Правда, работу они теряли так же часто, как прочие - и в профсоюзы вступали на равных с остальными. Но всё равно, пище-сидельня - это уже очень, очень близко к чиновничьей зоне! Это почти в предгорьях!
- Ну а вы кто такие? - тяжело глянула Мэй на мужчин откровенно бандитской наружности. - Чиновники, верно?
Те даже не снизошли до ответа. Ой как плохо. Таких - только убивать!
- Они грузчики, - снисходительно заметила худышка. - Разве не видишь? Посмотри на ладони.
Действительно, ладони у них были модифицированы под их работу: широченные, могучие, несгибаемые. Так делали вынужденно, когда теряли родные конечности при авариях самопогрузчиков - а они частенько случались! И добровольно на такую модификацию никто не шел - потому что она закрывала путь ко множеству других профессий, что на родине просто означало голодную смерть при кризисах отрасли. Так что - не чиновники. А кто тогда чиновники?!
Худышка улыбнулась насмешливо Кошке Мэй:
- А я - Уй, друзья называют - Худышка Уй. Инженер по защите информации в правительственных сетях, служба "Броня крепка". Была. Я - ваш друг в полиции. Была. А сейчас - просто беглец, верно сказал Ян Хэк.
И она прикрыла глаза, пряча непонятную иронию.
Все изумленно пошипели. Какая отважная! Друг в полиции, вот как! Благодаря этой худышке они и спаслись! Кто бы еще мог сломать защиту полиции и заменить данные на агентов? Однозначно тот, кто призван защиту крепить. Вот-вот.
- Всех нас знаешь, да-нет? - уточнила Кошка Мэй осторожно.
Худышка равнодушно повела пальцами.
- Знаю, - не стала отказываться она. - Восемь агентов, да. Универсальные опознавательные номера заменила, да. Одни на другие. Это всё.
Кошка Мэй разочарованно пошипела. Да, так вполне могло быть. Заменить опознаватель - и защита пропустит. Но опознаватель - очень длинный номер, его в памяти не удержать, не предъявить. Опознаватель без базы данных полиции бесполезен. А база данных - там, на небесах. И хорошо, что там.
- Нико, головная профсоюза уборщиц фабричных цехов, - представилась пожилая женщина. - Можно называть - бабушка Нико, я не обижусь. Я не чиновник.
Головная? Ух как интересно! Кошка Мэй заглянула в ее по-змеиному холодные глаза и в очередной раз внутренне выругала себя. Вот где настоящая опасность! А она худышку в прицеле держала! Слышала она в плавнях про бабушку Нико! Бабушка Нико не обижается, бабушка Нико убивает любителей обижать! А она ее в рабство думала загнать! Ох и неприметная убийца!
Кошка Мэй еще раз, с новой информацией в голове, оглядела боевиков и поняла, что задача выявления чиновников и на стандартный шаг не сдвинулась. Ну и кто тут чиновники? Ох и непростая на этот раз попалась группа!
- Кошка Мэй, ты не обижайся, ты хороший лидер, - улыбаясь, сказал урод Чень. - Хороший лидер, да. Но пусть профессор говорит, что делать. Он умный, он знает.
Кошка Мэй задохнулась от возмущения, глядя в его наглые глаза. То есть, получается - она глупая и не знает?!
Женщина огляделась, наткнулась на выжидательные улыбки - и отступила. Мао-чмао, эта группа подчинится ей! Но - не сейчас. Сейчас надо отступить, лидер должен уметь отступать.
- Не открою большой тайны, если скажу, что мы устали от убийств, - мягко и как-то очень культурно заговорил седоголовый. - Каждый из нас желает себе и своим детям безопасного будущего, это так естественно. На Арктуре безопасного места не найти, там полицаи, там убийцы Аспанбека. Иное дело - новый мир. Как живут здесь? Мы не знаем.
Он замолчал и обвел очень серьезным взглядом слушателей. Внимали все.
- Новый мир велик, а тотальная сеть не обнаружена, - напомнил Ян Хэк. - Может, ее здесь вовсе нет? Тогда в новом мире легко затеряться. И жить счастливо до скончания своих дней.
Все мечтательно притихли. В бесконечных схватках, в бегстве от полицаев как-то позабылось, что можно и просто жить - жить счастливо до скончания своих дней, правильно сказал Ян Хэк!
- Жить было б неплохо, - вдруг опомнился урод Чень. - Но сможем ли? Новый мир - новые болезни! А мой организм слаб! Вот что у меня щеки горят, вот что? И в голове шумит - а раньше не шумело! Чень-блень... мы умираем, братья!
- Не умираем - выздоравливаем, - спокойно поправила Худышка Уй. - На входе вам закачали биозащиту, я инженер, я знаю. Там такой состав - у вас кровь булькает! И все местные болезни жрет. Но голова странно работает от биозащиты, верно. Мы сейчас как дураки. Спать надо, тогда пройдет.
- Бежать надо, а не спать! - облегченно заулыбался урод. - Профессор бежать посоветовал! В разные стороны! Я и с шумом в голове бежать могу, мне бежать шум не мешает!
- Новый мир! - робко улыбнулся толстяк. - Такой большой! И систем тотального контроля нет. Надо бежать, да. В разные стороны. И тогда не догонят!
Кошка Мэй незаметно перевела оружие в предстрельбовое состояние.
- Мы - боевики профсоюзных организаций, - напомнила она злобно. - В единстве наша сила, сам Руфес говорил! Все знаем, не спорим? Разделяться нельзя! Новый мир, новые опасности, поодиночке не выжить!
Мастер Чень нахмурился и достал дыродел.
- Кошка Мэй! - прошипел он. - Я плохо стреляю, потому всажу тебе обойму, чтоб наверняка, Руфеса не спрошу! Бежать надо! Карателям наше единство очень удобно, да! Чтоб разом всех убить! У них бронированные леталки, у них взрывалки в каждой руке, скорострелы еще, отравные газы! Все помнят, как бунт давили? Разбегаться надо! На Арктуре станцию возврата быстро восстановят, я мастер-наладчик много чего, я понимаю! И забросят сюда карателей!
Хувентус посмотрел на его бешеное лицо, на Кошку Мэй - и тоже достал оружие...
Десять прицелов заметались, выискивая правильную цель.
- Убрать личное оружие! - приказал седой мужчина так властно, что все невольно подчинились. - Мы как заново родились, нам жить да жить! Кошка Мэй - администратор. Она сразу показала, что администратор, да-нет? Ее слушаться надо. Мы не знаем, что правильно, разбегаться или вместе держаться. Пока не знаем. Изучим мир, верно? И уйдем от места высадки, тоже верно. А Кошка Мэй скомандует, как уходить, что изучать. А потом, если решим, разбежимся.
- Командуй, Кошка Мэй! - подумав, согласно свел пальцы урод Чень. - Пока командуй, во всем тебе подчинюсь. Далеко побежим?
Боевики помолчали, обдумывая предложение, согласно свели пальцы... и мгновенно схватились за оружие, потому что Ян Хэк плавно развернулся и всадил заряд из игломета куда-то вверх.
В настороженной тишине стукнулся о землю комочек пластика и металла.
- Подгляд-глазок! - удовлетворенно сказал Ян Хэк. - Мастер Чень говорил, без подгляд-глазка пусть лоботомники в иные миры ходят. Я подумал: и перед нами должны были пустить подгляд-глазок. Мы же не лоботомники? И стал следить. Мы говорили, а он подкрадывался. А потом - пух-х, как сказал мастер Чень! Больше никто не донесет, куда мы убежали! Последняя ниточка на родину обрублена!
И Ян Хэк спокойно спрятал личное оружие.
- Братья! - вдруг растерянно сказал Толстяк Мень. - Получается, мы действительно сбежали? И нас не догонят? Так это... я счастлив, братья!
И толстяк пустился между деревьями в ритуальный боевой пляс.
Рядом с ним смеялись, размахивали пальцами и раскачивались беглые боевики, и среди них - правительственные чиновники. У правительственных чиновников, кстати, смеяться и плясать получалось даже лучше, чем у остальных. Уж очень им хотелось жить. Кошка Мэй - очень бдительная Кошка, это чиновникам было видно с первого взгляда.
Тем временем на родине
- Цайпань, - угодливо улыбнулся чиновник. - Фэй Цайпань, распределяльщик! Я из команды главного полицая округа плавней!
Распределитель средств полиции всего континента недовольно глянул на него.
- Не помню такого! - отрывисто бросил он. - Чего надо?
- У меня... я заявку вашей помощнице подложил, она сказала...
- Вот у нее и спрашивай! - отрезал распределитель и прошел мимо чиновника в телоподъемник.
Цайпань заискивающе посмотрел на помощницу. Светловолосая большеглазая куколка сочувственно ему улыбнулась и отрицательно качнула пальчиками. Никак. Не приняли заявочку-то! А как было б хорошо получить средства наблюдения да пораспределять! Уже и производитель заплатил ему в торбу, чтоб выбрал их модели, и низшие распределяльщики приготовились поделиться - а теперь что ж, теперь возвращать надо! Или придержать, вдруг да?.. Цайпань ожидающе поглядел на куколку. Та благосклонно водила ноготком по щеке, приоткрыв пухленькие губки и мечтательно глядя в потолок. Понятно. Приглашение к брачным играм недвусмысленное дальше некуда! Чиновник содрогнулся: это сколько ж ей лет, если осветлела?! Старая коряга, гриб-вонючка, а туда же, брачные игрища ей подавай! И ведь подаст! А куда деваться? Хочешь сладко жить, умей... да все умей! Заявочку-то не принимают! Пока не пройдешь помощницу - не примут! Ух. Вот пробьется наверх, он им всем такие игрища устроит!
Цайпань немного помечтал, как бы он поступил с подтянутой корягой на месте ее руковода - а потом подвесил подходящую улыбочку и засеменил на растерзание. Ай-хай, ну не убудет же от него? И, говорят, в главном округе даже у помощниц свои банные комнаты за рабочими кабинетами, и ничего такие комнаты! Ароматными палочками, говорят, отделаны, с намеком! Ну вот сейчас и увидит, к тому все идет! Потом сам всем говорить будет, что там да как. Вот только гриб-вонючка на настоящие игры настроилась, за заявочку-то, ее же уговаривать придется, соблазнять и подкупать - а к ней даже подходить противно, к подтянутой!
Но зато потом он шел на стоянку колымажек хозяином жизни - уверенный, молодой, расстегнув на груди дорогую чифу. (Чифа -вообще-то тряпка.) Пробегающие мимо работницы низших отделов завистливо поглядывали на него издалека. Приближаться и смысла не было - не их ранга тело! И колымажка (средство личного передвижения, вроде автомобиля, но не оно, а гораздо дороже) у него не простая, а с летательным допуском, и два живощита при ней мнутся, готовые вступиться за благодетеля, и водач колымажки презрительно посматривает на окружающих. Что мечтать, низшим работницам даже водач этой колымажки не по рангу!
Цайпань запрыгнул в распахнутую дверь колымажки и злобно ткнул водача в шею кулаком.
- Опять жара напустил, кастрат! - прошипел он. - Чтоб не напускал! Кастрат!
И еще ткнул, для доходчивости. Водач молча пригнулся, торопливо включил охлаждение в пассажирском салоне. Вот-вот. Слуг не гонять - расслабятся и обленятся! И пусть ветрохладняк восстанавливает норму за пять вдохов - нечего жару напускать!
Живощиты сидели спереди и лениво давали водачу советы - какой рукой руль держать, какой ногой педаль давить. Развлечение нашли, лоботомники, скучно им, видишь ли.
- Вы народ следите! - недовольно бросил им Цайпань. - Через плавни едем, не по предгорьям! И защиту поднимите! В плавнях с мозгами не дружат, закинут тухлую рыбу в салон - неделю отмывать будете!
И гигант демонстративно приспустил защиту и привалился под встречный ветерок.
- Как профсоюзный бунт разогнали, храбрых не осталось! - поддержал напарника второй живощит. - Вон как идут по панелям, глаза прячут!
Цайпань совершил усилие, чтоб успокоиться. Живощиты были из серьезной организации и с Цайпанем держались нагло. Да и было б из-за чего спорить, они правы: вон как все глаза прячут! Хоть убивай кого, никто не глянет, не заступится! Вот-вот. Да и что открыто? Салон охранников и открыт. А Цайпань умный, Цайпань защиту у пассажирского салона никогда не опускает!
Машина встала на перекрестке. Закончился рабочий день, и толпа маскулинов перла и перла через улицу. И они еще и не спешили! Прямо перед лобовым щитом застряла парочка: молодой длинноволосый маскулин с паучками в ухе и жизнерадостная девушка, совсем нюйка. Нюйка хлопала восторженно ресницами и заливисто смеялась. Маскулин провел пальцем по ее пухлой щечке - у нюйки чувственно затуманились глаза и подогнулись ноги. Юница, а уже из блудодеек! Блудодейки именно так на брачные игры и реагируют, и тело именно для этого модифицируют. Цайпань вспомнил некстати, как презрительно-холодная помощница выгнала его из банной комнаты - и освежиться не позволила, коряга старая!
Чего стоим, кастрат?! - зашипел он в спину водачу. - Леталкой не умеешь пользоваться?! Включай и пошли верхом - давай-давай, в штаб округа!
Молодой водач на мгновение замялся. Над переходами взлетать запрещалось - и правило недавно ввели дурацкое, что за нарушения не хозяин платит, а водач. А как не нарушить, если хозяин требует?!
Цайпань ткнул его кулаком в шею. Машина подпрыгнула, ударилась обо что-то и плавно понеслась вперед-вверх. Цайпань оглянулся: на переходе длинноволосый маскулин держался за плечо и злобно кричал вслед.
- Вернись! - приказал Цайпань.
Живощиты поняли хозяина моментально: выскочили из колымажки и взяли дерзкого в оборот. Парень защищался, как мог, одной рукой, вторая, видно, была поранена взлетавшей машиной.
- Некогда, бросьте! - снисходительно сказал Цайпань.
В воздухе он злорадно усмехнулся. Маскулин остался лежать на переходе, а нюйки и видно рядом не было. Вот-вот.
В штабе ему путь преградил какой-то... из низших. Цайпань отправил его к старшей помощнице - сам он спешил в банную комнату и даже не глянул, кто там и чего. Помощница разберется. У нее опыт и чутье, столько лет на этом месте, коряга светлая!
Начальники отделов трусливо жались у кабинета. Понятно: что-то случилось, ответственности испугались, прибежали с докладами. Вот-вот. Что бы они делали без Цайпаня?
Он не спеша понежился в банной комнате, подышал на террасе. Новенькая нюйка-референт робко суетилась на заднем плане. Пусть суетится. Пусть чифы касается с трепетом. Чифу - это можно. А вот тело - пока нет, пока посмотрим на поведение... и кто у нее родители... и через кого она сюда попала...
- Так что у вас там опять? - наконец спросил он недовольно, развалясь в седалище. (седалище - это на чем сидят, очень сложное приспособление)
- Пропала группа Инь Бяо, из разведки, - сообщил инженер службы перемещений.
Цайпань безразлично качнул пальцами. Инь Бяо - он же ничей, низший из низших. В чем тогда проблема?
- Правильнее будет сказать, группа не пропала, - поправился инженер. - Группа здесь сидит, отправки ждет. Но кто-то с Инь Бяо ушел, одиннадцать агентов.
- Верните! - буркнул Цайпань. - Дайте по шеям, чтоб не путались! Первый раз, что ли? В чем проблема?
- Проблема в том, что инженер по перемещениям докладывать не умеет! - вмешался инженер-экстраполятор. - Не агенты ушли! Мой отдел обработал данные наблюдений: профсоюзные боевики ушли из зоны покрытия и не появились! Нигде не появились! Каратели их уже брать готовились! В то же время ломается защита отдела перемещений и кого-то куда-то пропускает! И не определить куда, потому что в станцию перемещения сунули термитную взрывалку! Нет больше станции-то!
- Целый отдел сутки гадал, что случилось! - огрызнулся инженер по перемещениям. - А мы сразу поняли, что боевики сбежали на другую планету и следы уничтожили! А не докладывали, потому что связь слушали! Если б они включили брехальники, мы бы их за два вдоха утоптали!
Цайпань поморщился. Он все еще не понимал, в чем проблема. Тут средства наблюдения пораспределять не дают, а они со своей работой! Хотя боевики - настоящий прыщ на заднице!
- Уже доложили в главный округ, что последних боевиков затоптали! - преданно глядя в глаза, прошептал подготовитель докладов.
Цайпань испытующе глянул на него. Понятно, кто доложил. И кто успел нашипеть, что сведения ложные. Лоботомник! Цайпаню ничего не будет, Цайпань в команде! Цайпаня спросят только укоризненно, с чего это у него инженеры совсем работать не могут, боевиков упустили, когда в округе средств наблюдения больше, чем людей. И - конец инженерам. И подготовителю докладов - в первую очередь. Цайпань других наберет, которые работать могут!
Он с важным видом потребовал отчеты, получил тут же, покрутил в руках носители информации, не понимая, что с этим следует делать. Недавно в отдел поставили новую технику, и как-то времени не случилось приглядеться, что там и куда надо жать. Начальники отделов трепетали и прятали глаза - значит, намутили в отчетах, лоботомники!
- Идите! - угрожающе бросил он. - Я посмотрю еще, чего вы тут намутили!
Но посмотреть почему-то не получалось. Он уже и в руках считыватель покрутил, и постучал по нему... Подошла нюйка-референт, смущенно попросила разрешения - и уверенно нагрузила технику.
- Какой отчет раскрыть первым? - поинтересовалась она деловито.
- Давай по проблеме! - великодушно разрешил он.
Что ж, пусть и нюйка потренируется, попробует рулить. Глядишь, и место белесой карги займет со временем.
- Непосредственно по проблеме - отчет отдела экстраполяции, - уверенно решила она. - Вот, они смогли снять с уличных глазков изображения убывших, достаточные для идентификации.
Референт покрутила изобразительный шар, и Цайпань заинтересованно уставился на миловидную малышку со скромно опущенными глазами. Ух, какая зеленоглазая! Интересно!
- Робкая Весна, - бесстрастно доложила референт. - Инструктор по убийствам, снайпер. Предположительно она же - головная профсоюза маскулинов-поваров.
Цайпань вздрогнул и подобрался. Ух. Вот это добыча ускользнула! Головных принято выбивать сразу при обнаружении! Без головных профсоюз - ничто! За такую и в команде сильно пожурят! Сегодняшнее унижение сладким покажется!
А референт тем временем вывела следующее лицо. Скуластая строгая женщина средних лет. И тоже красивая. Интересно!
- Мэй Мао, - сообщила нюйка-референт с невольным уважением. - Кошка Мэй. Мастер-инструктор по убийствам, холодное оружие. Головная профсоюза гостиничной прислуги. И профсоюзный лидер нашего округа. Два сезона в розыске, зацепили, когда бунт топтали.
- Вот как! - пробормотал Цайпань, мгновенно вспотев от волнения. - Еще женщины есть?
Нюйка сочувственно поглядела на него и вывела следующее изображение. Маленькая улыбчивая старушка, ничего особенного. Разве что непривычно узкое лицо? Да, кажется, кожа смуглее обычного.
- Тоже убийца? - язвительно спросил Цайпань.
- Она зовет себя бабушка Нико, - помолчав, сообщила девушка. - Про нее мало что известно. Вот... судя по лицу, она с островов. Экстраполяторы считают - с большой долей допущения, - что она из службы собственной безопасности профсоюзов. Может, из руководства. Может, даже главная у них?
- Ну, хоть не убийца, - только и пробормотал впечатленный Цайпань.
- Ушедшие - все убийцы, - неловко, словно извиняясь, сообщила референт. - А бабушка Нико - вообще мастер-инструктор по убийствам предателей.
- Может, они с собой и предателей прихватили? - предположил Цайпань. - Зачем она там?
От страха Цайпань уже ничего не соображал. За бегство такой группы... ух что будет!
- Нюйка вздохнула и показала очередное изображение. Цайпань подозрительно прищурился. Опять красивая! Не к добру!
- Полицай-следователь из нашей службы внутренней безопасности, - шепотом сообщила референт. - Главняк! Тоже там. Она ушла под прикрытием, как инженер по защите информации, пособница профсоюзов. А от нас пряталась зачем-то. Отдел экстраполяции ее случайно определил.
- Чтоб ее там затоптали! - невольно вырвалось у Цайпаня. - Вот задница на ножках! Кто пропустил?!
Референт выразительно промолчала. Цайпань понял и сделал заметочку в памяти, что от составителя докладов надо срочно избавляться - пока тот не избавился от самого Цайпаня!
- Остальные беглецы - мужчины! - утешающе сказала нюйка. - И еще трое наших. Говорят, родня начальника отдела перемещений, на заработки пристроились. А может, и четверо, если экстраполяторы подсуетились тоже.
Цайпань представил, к чему приведет соседство работничков с невинной бабушкой из службы безопасности профсоюзов, и сделал отметку в памяти, что надо не забыть принести начальнику отдела соболезнования и утешающий подарочек на поминки родни.
- Давай теперь мужчин, чего там! - безнадежно скомандовал Цайпань.
И с ужасом уставился на изображение. Его он и сам узнал, без подсказки референта! Ян Хэк! Легендарный, неуловимый, безжалостный, безумно храбрый Ян Хэк!
Ян Хэк, - задумчиво сказала девушка и невольно провела ноготком по своим пухленьким губкам, словно блудодейка. - Главный у них! Идеолог, поэт и Голос Народа. Говорит требования профсоюзов всегда он. И что странно, уходит живым, как будто в полиции снайперов нет! Я почему-то думала, он моложе. Такие веселые песенки сочиняет!
- Песенки?! - взвизгнул Цайпань. - Да пошипеть на его песенки! Со слюной! А что он мастер-метатель, ты знаешь?! А что он половину руководства нашего округа загнал на встречу с посмертием, ты знаешь?! Ян Хэк! Что за имя дурацкое? Лоботомник!
- Лоботомник и есть! - тут же поддакнула нюйка. - У него социологические работы имеются, я изучала студенткой - ну просто муть бездоказательная! А вот песенки хорошие, про любовь...
Она снова непроизвольно провела ноготком по губам. Цайпань покосился раздраженно.
- Хотела бы в его спутницы? - с насмешкой спросил он.
- Я не дура, я высокую школу среди первых закончила! - обиделась референт. - Понимаю, что держаться надо господарей, а не маскулинов, если хочешь жить хорошо!
- А что, хорошо живешь? - полюбопытствовал Цайпань невинно.
- Да неплохо! - независимо улыбнулась нюйка. - Отчим помогает. Он меня любит!
- И кто у нас отчим?
- Распределяльщик портовых складов. Знаете?
Цайпань враз преисполнился благожелательности и кивнул. Знает он, конечно, ее отчима, как не знать! Распределяльщика портовых складов знать полезно всякому! Старый вор! И в предгорьях его дом недалеко, всего на террасу ниже дома Цайпаня! Любит, значит? И часто любит, надо полагать, как такую молодую не любить?
- Вот что! - сказал он, лихорадочно обдумывая внезапно пришедшую мысль. - Это ты хорошо сказала, что держаться надо господарей! Я отчима твоего знаю, почти что дружим даже! Я тебе самостоятельную работу дам - что тебе у меня референтом засыхать? Доглядальщиком группы преследования убежавших справишься? Знаешь, что сначала надо делать, что потом?
- Справлюсь, мой руковод! - уверенно улыбнулась нюйка. - Особенно если обеспечительная карточка будет, как у штатного доглядальщика!
- А какая еще? - удивился Цайпань. - Мы своих не обижаем!
- А я своя?
Он засмеялся и ласково потрепал нюйку за грудь. Может, она и справится. Сам-то он даже не представлял, с какого боку подступиться к убежавшим боевикам. Да каким боевикам! Ух! Будь это дело тайным, так Цайпань никого и преследовать бы не стал. Сбежали - это практически то же, что умерли! Но вот следователь, чтоб ее там затоптали - или хотя бы потоптали! Она же наверняка чья-то, у них чужих не бывает, слишком вкусное место!
Впечатленный личностью Яна Хэка, он даже не поинтересовался остальными членами группы. Да и зачем, если референт разберется? Для того и референты, чтоб работать. А Цайпань занят, ему средства распределять!