Гергенов Алексей Юрьевич: другие произведения.

Долина Ландышей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Молодой человек по имени Виктор проникает в необычную долину, затерянную в забайкальских горах. Виктора в путешествии сопровождает девушка в белом платье и загадочный Шкипер, а потом и другие интересные спутники. Они проходят через приключения, которые помогают Виктору узнать тайну развития человеческой цивилизации. Долина оказывается тесно связанной с нашим миром. Баланс незримых сил в мире нарушается. Вернувшись во Внешний мир, посвященные в тайну пытаются спасти наш мир и долину.


  
  
  

ПРОЛОГ

  
   Девушка в белом развевающемся платье и шляпке на голове мчится над бескрайней равниной на велосипеде...
   Это была картина. Чем-то она отличалась от других картин в городском музее. Я задумался: что же в ней необычного? Картина неудержимо притягивала меня: может тому причиной сочетание старинного платья девушки с одним из символов прогресса конца XIX века -- велосипедом...
   За рамками картины оставалось еще что-то непознанное. Загадка картины не отпускала меня. И я решил поговорить с художником, написавшим картину. За несколько вечеров этот еще молодой человек, рассказал мне очень странные, даже ошеломляющие события, связанные с написанием картины...
   Пытаясь осмыслить новый мир, открывшийся передо мной, я записал рассказ художника и разделил получившуюся повесть на главы, дополнив материалами из личной папки Виктора -- так звали моего нового знакомого.
   Начинаю повествование с того момента, когда у него началось путешествие в загадочную Долину -- она недоступна, но находится, по словам Виктора, недалеко: к востоку от Города, вверх по реке. О долине никто не знает, кроме немногих посвященных.
  
  

1.СТРАНСТВИЕ В НОЧИ

  
   Звонок прозвучал ночью. Этого звонка художник Виктор ждал целый вечер и, наконец, услышал из открытого ночного окна короткий гудок со стороны реки. "Значит, она сдержала слово", -- подумал он.
   Еще накануне вечером Виктор сидел в темной комнате и, как обычно, долго не мог заснуть. И вот... Собрав заранее приготовленные вещи, художник выскользнул из квартиры в пустой подъезд, освещённый одинокой жёлтой лампой. Оттуда -- в прохладу темной улицы, как и делал это в течении многих других дней. Только на этот раз он покидал дом надолго.
   Все самое необходимое у него лежало в холщовой сумке, перекинутой через плечо. "Теперь придёт долгожданная награда за одинокий самоотверженный труд, за бескорыстную работу городского энтузиаста во имя гармонии мира", -- думал Виктор, проходя знакомыми дворами к реке.
  
   Старый центр города с бараками и каменными дореволюционными домами, а дальше -- пристань...
   Давно по реке не ходят теплоходы. Более двадцати лет назад речной трамвайчик курсировал от берега до берега в пределах города (совершая таким образом почти поперечное плавание) -- закрытие линии прогулочного теплохода совпало тогда с окончанием детства...
  
   Пристань осталась в стороне. На катере погашены все огни. Виктор свернул на тропинку, ведущую к реке. Меж темными кустами приютилось укромное место для швартовки судна.
   На черной палубе судна художник различил силуэт девушки в белеющем во мраке платье. Несмотря на темноту, он легко взобрался на палубу маленького катера. "Ваш багаж пожалуйте", -- раздался услужливый голос. И в тот же миг чьи-то сильные руки подхватили из его рук тяжёлую сумку.
   -- Лотта Бэгхилл, -- назвала себя девушка в белом платье. Пожилого мужчину в круглой шляпе, стоявшего у штурвала катера, она представила как проводника в Долину:
   -- Сейчас он капитан и рулевой нашего судна. Поэтому его можно звать просто Шкипером". При этих словах Лотты тот чуть наклонил голову.
  
   Виктор спустился по трапу вниз, услышал, как заводится мотор катера. "Все кажется как во сне, словно это путешествие в волшебную страну" -- думал он, устраиваясь у окна. Выглянул в иллюминатор: ночной берег стал удаляться.
   Виктор сидел в полутёмной каюте, освещаемой лишь тусклым светильником на стене. Он вспоминал слова одного нового знакомого: "Это -- опасное занятие Виктор. Ты отправляешься в закрытую Долину. Ее не найдешь на карте. Если ты не совсем крепок в своих убеждениях, тебе туда лучше не идти".
   Виктор знал, что его ждут испытания, об этом предупреждали его новые знакомые. Они выбрали его, и потому он сейчас здесь, в каюте... Они ему доверили знание о том, что существует Закрытая Долина, или, как ее еще называют, Долина Ландышей. Она недоступна обычным людям, находится в горах где-то к востоку от Города. Долина - это отражение Внешнего мира и там тоже происходит борьба между разными силами.
   Можно задаться и таким вопросом: Солнце и звезды в этом Высоком мире те же, что и в нашем. Или существуют их двойники в параллельном мире? Так или иначе, события на земле Закрытой Долины знаменуют собой судьбу нашего мира.
   Этот внутренний мир, недоступный случайным путникам, оказывается, связан с нашим Внешним миром. Самое важное для понимания магической связи - это существование Мест Силы. Их несколько во всём мире... Око или Сердце мира - обычно горная область. Там находится источник мирового зла, как назвали одно из таких мест дальневосточные контактёры.
   Место выхода Силы всегда притягивало разные племена и народы: кто владеет им, получает на какое-то время могущество... В наше время это тем более важно, что сила выбросов подземной энергии возрастает. Соответственно увеличиваются и возможности людей, контролирующих это место... Делать, как благо, так и далее провоцировать мир идти по пути разрушения. И то и другое делают люди. Неважно, кто за ними стоит, -- но многие мировые процессы направляют все-таки люди. И люди же могут им помешать.
  
  

* * *

  
   За перегородкой раздавался гулкий шум мотора речного катера. Виктор снова вспомнил о человеке, одним из первых начавших рассказ о потаённом мире: сперва лишь туманные намеки и отвлеченные рассуждения. В городское Польское общество этот незнакомец принёс настоящие кандалы каторжника - кандалы для ног, соединенные тяжёлой кованой цепью.
   В этих кандалах, волоча цепь по земле, пришел его прадед из Польши в конце девятнадцатого века. Виктору приходилось держать в руках эти кандалы -- с заметным усилием он оторвал их от полки шкафа. А ведь эти кандалы осуждённый пронёс тысячи километров от Европы до Восточной Сибири.
   И сейчас Виктору предстояла поездка в сторону окончательного пункта назначения польских узников и многих других каторжан России. Шилка и Нерчинск...
   Впрочем я, еще только составляя это повествование, думал, что искомая земля находится в отрогах более ближнего хребта -- не очень далеко к востоку от Города. Но после этого я нашел сведения, которые навели меня на другое местоположение тайной Долины. Это район реки Нерчи, если следовать все дальше на восток в сторону ужесточению климата. Наибольший пик зимних холодов в южной части Сибири приходится на юго-восток Края. В Могоче, хотя она севернее, январь теплее, чем в Нерчинске. Ведь город Могоча восточнее, а значит чуть ближе к Тихому океану (климат Дальнего Востока немного смягчают муссоны). На это предположение наталкивает одна запись Виктора:
   На востоке находится Даурия, называемая Восточным Забайкальем. Это край с более резким климатом, чем в Западном Забайкалье. Такая закономерность наблюдается по всей территории Евразии - с самого Запада и всё дальше к Востоку зимы всё холоднее. Всё, чтобы мучить людей... уж не соответствует ли это идее наказания для тех же ссыльнокаторжных? Такая вот ассоциация с преисподней.
   Потрясающее предположение Виктора! Он набросал на бумаге эту озарившую его мысль то ли еще в Долине -- коротая время в тамошнем городе или в Замке - то ли уже по возвращении оттуда, в квартире инженера речного порта... Но пока вернусь к рассказу о начале его путешествия.
   Путь шёл вверх по реке, а затем мощной стеной вставал хребет... Возможно катер достиг гряды гор, которая разделяет истоки рек, текущих на запад к Байкалу и часть притоков Амура, несущего свои воды далеко на Восток -- к Великому или Тихому океану...
  
   Ниже выделены курсивом не только материалы из папки Виктора, но и мои собственные дополнения. При этом я заметил, что открываю факты, которые уже после моих догадок можно встретить в массовых источниках информации.
   В тот год, когда я узнал от Виктора о закрытой Долине и горной гряде, за которой она находится -- о водораздельной сущности Яблонового хребта еще ни разу не писали в прессе. О Срединной точке Восточной Азии не знали даже многие ученые. На первый взгляд Яблоновый хребет -- всего лишь один из многих, не очень высоких сибирских хребтов...
   Исток Реки лежит на востоке от Города, и течет она с востока на запад прямо к Городу, где и сливается с более полноводной рекой (Селенгой), впадающей во внутреннее пресноводное море (Байкал)...
   Город -- не то чтобы крупный, но уж точно не маленький -- стоит на месте слияния двух рек. Оттуда и выехал навстречу приключениям главный герой этой повести Виктор. Он устремился прямо на восток, а если быть предельно точным -- отправился в путь на речном катере, размеры которого небольшие. Но как у настоящего корабля у него палуба и несколько кают в трюме, -- в одной из которых Виктор и коротал время в одиночестве: Шкипер стоял у руля, а девушки также не было рядом с художником.
   Так что времени до рассвета было достаточно для раздумий художника и перебору в своей голове научных открытий, которые он уже успел совершить.
   До столицы Восточного Забайкалья не доедешь на электричках. Это долгий перегон. Отсутствие смычки маршрутов пригородных поездов однажды поразило путешественников-бардов, проехавших всю страну с Запада пересадками на электропоездах. К востоку от Города для них кончалась цивилизованная земля. Получается, до сих пор не вполне обжитое пространство отделяет от Города Восточное Забайкалье и Дальний Восток.
  
   Место же, куда сопровождали Виктора его спутники: молодая девушка в поражающем своим старинным покроем белом платье и необычный старик в шляпе -- было далеко не случайным. Тайна, спрятанная от посторонних глаз в Срединном хребте в межгорной котловине, будоражила меня. Что же чувствовал сам Виктор, когда его вели тем тайным маршрутом? Нечто находится за горами на Востоке...
   Эту Тайну, касающуюся всех нас, всех людей, Виктор узнал еще до своей "приятной поездки" в долину... вернее, дошел до разгадки своим умом (я понял это по записям из его папки). Но всему свой черёд.
  
   И что еще странного в его рассказе: Река, вверх по которой Виктор добрался до некого Абрикосового хребта -- несудоходна... Я об этом узнал уже после его нежданного отъезда... Второе путешествие Виктора в Долину состоялось уже поздней весной, а вначале я записал рассказанные им события нескольких месяцев, проведенных им в Долине в первый раз. Точнее, это была миссия. А во второй раз -- путешествие, связанное с его личным желанием...
   Даже в центре старой части Города -- песочные отмели и жалкий ручеек вместо мощной и широкой речной протоки. Несколько лет назад обнажилось дно, и стала бесполезной бетонная дамба с пешеходными лестничными спусками к сухому руслу реки, которая словно обиделась на многочисленные грехи Города и покинула его, пройдя стороной, за камышовыми островами, где временами остро веет "рыбным" запахом тины.
   Плавание по мелководью -- необычно, как и все его приключения. Ведь с середины прошлого века реки Забайкалья обмелели и суда перестали ходить... Впрочем, настоящее опустынивание случилось здесь за несколько сотен лет до нас. Потерянная (а может, затерянная?) цивилизация Сибири...
   На юге Сибири расположена Минусинская котловина с ее заброшенными городищами енисейских кыргызов, Саяны, Прибайкалье с Забайкальем -- через эту полосу сравнительно приемлемого климата протянулась градостроительная цивилизация.
   Города в Сибири?! Возможно это и не преувеличение. Хотя из-за малого размера центры ремесла и торговли, обнесенные стенами обычно называют городищами. Ими владели каганаты: тюркские, позже уйгурский, включавшие и территорию соседней Монголии. Тюркоязычные народы сменявшие друг друга как в калейдоскопе, создавали каганат за каганатом... Кстати, период между распадом империи монголов (основанной, как известно, Чингисханом в XIII веке) и первыми русскими землепроходцами в Восточной Сибири прошло несколько веков... И никто не знает, чем они были наполнены.
   Когда и почему исчезли города в Прибайкалье? В Забайкалье - благодаря запрету Чингисхана на земледелие и существование городов в пойме реки Селенга. Но куда-то пропали прибайкальские поселения - центры ремесла, торговли и землепашества, (которое процветало на полях вокруг поселений). Там жили согдийцы, а их властителями были уйгуры... Потом никого не стало... Эпоха тюркоязычных народов закончилась. Пришли монголоязычные кидани, найманы. Вскоре после этого -- собственно монголы из империи Чингисхана... Но это уже более известная история... Была и письменность -- своя, не китайская, переделанная из согдийской -- вначале для государства киданей (усложненная слоговая, являющаяся фонетической, где буква читается по-разному в зависимости от положения в слове). И это - не говоря о более ранней рунической письменности.
   Чингизиды в Прибайкалье руками согдийцев стали возводить торговые фактории - в который раз за несколько сотен лет поднимались крепости (небольшие города?) на берегах Ангары. Их снова в этом суровом сибирском краю возводили наследники Согдианы, древней цивилизации междуречья Амударьи и Сырдарьи.
   Куда же запропастилось население этих поздних факторий согдийцев в Прибайкалье? Понятно, что многие растворились в местных кочевниках, но отчего они сменили образ жизни -- покинули городища? Мы точно не знаем, когда и почему они были разгромлены. Как исчезли более ранние? Полагают, из-за войн: уход согдийцев из городища около Балаганска датируют рубежом I и II тысячелетий нашей эры -- из-за разгрома каганата уйгуров очередными хозяевами наших краёв -- енисейскими кыргызами.
   Впрочем, Виктор, судя по его открытиям, принесенным из затерянной Долины, нашёл ответ и на эти загадки истории.
   Есть и еще одно добавление к исследованиям Виктора о существовании градостроительной традиции в Байкальском регионе. В XVII веке, после прославленной обороны казаками Албазина на Амуре, был подписан с Маньчжурской династией, правившей Китаем мирный договор. Согласно нему, была размечена граница за Байкалом. На этих землях тогда жил такой монголоязычный народ как дауры. Так вот, они жили в Восточном Забайкалье и (по свидетельствам казаков-первопроходцев) жили в укреплённых поселениях... Ставка главного их предводителя была в такой крепости. Также они занимались земледелием. Вскоре после подписания Нерчинского договора дауры ушли за границу в Китай.
   Но название Даурия широко использовалось для обозначения земель Восточного Забайкалья вплоть до начала ХХ века. Теперь это одноимённый край. Причём, для почти что побирающихся путешественников -- это край Земли в прямом смысле слова, ведь невозможно задешево проехать на электричках с запада, от нашего города до столицы Края -- я вспомнил "караван рассветных бардов".
   Я тоже видел бардов как и Виктор. Они месяцами кочуют по всей стране (и даже по ближнему зарубежью), пересаживаясь с электрички на электричку. Возможно, я его даже видел на встречах со странниками. Впрочем, эти люди, несмотря на все их отличия от большинства мещан, не совсем странники, а порождение современного мира - нечто противоположное Виктору, устремившемуся со спутниками на Восток (впрочем, он не прогадал, встретив там комфорт цивилизации почти современного типа). Я познакомился с бардами в начале октября 2004 года. Цивилизация, в самом деле, кончалась для них в нашем городе. Дальше на восток до следующего крупного города они не могли проехать: столица Края отрезана от таких экономных путешественников. Они жаловались на холод, сменивший по-летнему теплые дни сухой восточно-сибирской осени -- настоящее осеннее ненастье с холодным ветром. Перед этим в Прибайкалье было 20 градусов тепла, а у нас около восемнадцати. Далее на восток температура все ниже и ниже...
  

2. ПУТЬ ЧЕРЕЗ АБРИКОСОВЫЙ ХРЕБЕТ

  
   Катер остановился, когда рассвело. Над берегом высились лесистые горы, освещенные первыми лучами солнца. Река здесь стала мелкой, видимо близкой к истоку, берущему начало где-то в этой горной гряде, возвышающейся на востоке. Путешествие по реке завершилось. Далее предстоял пеший путь через горный перевал.
   Виктор, Лотта и старый Шкипер спустились с катера на берег. Они посоветовали Виктору взять только одну легкую сумку.
   -- Путь в Закрытую Долину извилист. Гораздо сложнее, чем ты думаешь, -- сказала Лотта, словно догадавшись, о чем он думает. - Плавание на корабле, конечно, более комфортабельно, чем пеший поход.
   -- Впереди у нас Срединный хребет, -- начал пояснения Шкипер, -- Абрикосовым его называют у нас. А у вас это, наверное, Яблоновый хребет... Смотрите, встаёт солнце над горами, -- его лучи уже коснулись низины у реки -- путешественники увидели сами большой круг яркого солнца над громадными вершинами близких темных гор, которые так близко приткнулись друг к другу, что соединялись в одну большую гряду.
   Шкипер отвёл катер в укромное место -- в тихую заводь за кустами. На борту опустевшего судна остался носильщик, еще при посадке удививший Виктора чуть старинным выговором. И одежда у него была не то чтобы старинная, но такое впечатление было от старомодной кепки, которую, кажется, называли картузом, и -- фартук носильщика, словно сошедший со старинных фото.
   Шкипер вернулся к молодым людям:
   -- Лотта и Виктор, пора пуститься в путь. Мы должны успеть. Если в полдень будем на вершине и нам повезет, мы выиграем во времени - через перевал дорога будет короче, и мы задолго до вечера попадем в Долину. В противном случае часовое блуждание во мраке под хребтом нам точно обеспечено. Правда, Штольни теперь безопасное место, -- говорил Шкипер непонятные Виктору слова.
   По берегу поднимались холмы, покрытые лесом, но Шкипер повёл своих спутников в сторону холма, где деревьев почти не было, а росли кусты среди камней. Путники шли через лес по едва заметной тропке.
   Вскоре пошёл уклон вверх, солнце стало припекать сильнее -- близился полдень. Трое путников поднимались друг за другом по едва заметной тропинке, петляя между больших камней -- настоящих скальных глыб! Подъем был труден - мешали камни, а склон становился всё круче.
   Наконец, подъём в гору привёл к развалинам старой крепости. То, что это рукотворные развалины, было видно сразу - каменная кладка стен, доходящих человеку почти до плеча.
   -- Похоже на крепость, найденную к югу от Города в конце восьмидесятых, -- пояснил Виктор, -- я читал первые публикации в местной газете о находке развалинах. По описанию очень похоже.
   -- Только гораздо восточнее, -- пояснил проводник.
   Виктор сразу проникся доверием к словам Шкипера. Чувствовалось, что умудренный жизнью проводник знает гораздо больше, чем говорит.
   Какое-то вьющееся растение обвивало камни на склонах горы... И Виктор понял, что это заросли дикого абрикоса...
   На вершине горы путники обнаружили обширную ровную площадку, окруженную кругом из камней.
   -- Когда-то здесь были стены башни -- объяснил Шкипер, -- но после разрушения от них остался этот своеобразный венец из камней.
   -- Наверное, крепость разрушили враждебные ее жителям племена, -- заметил Виктор. -- Я знаю, что это было еще до меркитов -- да, да, тех самых, которых, как принято считать, уничтожил Чингисхан вместе со всеми их укрепленными поселениями. Такие крепости -- как считают исследователи -- строили предки корейцев, потому что ее планировка похожа на самые древние крепости в Корее...
   Виктор переступил через гряду камней и очутился внутри круга бывшей башни.
   -- Если это центр крепости, то башню можно назвать донжоном -- как в европейских замках, -- продолжал демонстрировать свои познания в истории Виктор. -- Башня-донжон -- это основное строение замка...
   -- Ты находишься в месте силы, -- отозвался Шкипер. -- Здесь когда-то были сосредоточены такие силы Врага, что от башни-донжона -- центра крепости -- не осталось и камня на камне...
   Действительно, камни, образующие круг, лежали в один-два ряда.
   Шкипер, поправляя свою шляпу, с видом знатока изрек:
   -- И вообще, пора тебе знать -- это сделали не племена...
   -- Неужели землетрясение?
   -- Нет, это сделали люди. Но не те, про кого вы привыкли думать. То были не исторические племена. Хотя Враг и жил тогда, но вы, современные люди, ничего о нём не знаете. Или почти ничего. Только смутные догадки, предания и сказки. Расскажу подробнее позднее. Нам еще до вечера надо успеть к Штольням...
   -- К Штольням? -- переспросила Лотта. -- Я думала, мы пойдём через перевал.
   -- Сейчас он закрыт. Переход не работает, даже для меня, -- сказал Шкипер.
   Виктор внимательно смотрел в этот момент на девушку и старика Шкипера. Он понимал, что до сих пор ничего не знает об их секретном деле, и этот диалог Лотты и Шкипера опять прозвучал для него заколдованным шифром.
   -- Какой переход? -- все же спросил Виктор.
   -- Лотта с улыбкой отвечала:
   -- Переход через Абрикосовый хребет начинается на месте крепости. Учти, Виктор, именно здесь можно попасть в мир Долины.
   Лотта перешагнула через низкий серый ряд камней, придерживая подол белого платья. "У Лотты легкая белая шляпа, - думал утомлённый Виктор. Суконная кепка на его голове не защищала, а, скорее, притягивала лучи майского солнца, которое жарило не хуже летнего.
   Не задерживаясь на вершине, путники стали спускаться вниз. Как объяснила Лотта, Шкипер, спускавшийся впереди них среди громадных камней и густого кустарника, не стал проводить обряды. Иначе им пришлось бы задержаться на этой вершине еще на час.
   -- А что за обряды? -- с опаской спросил Виктор.
   -- О, эти ритуалы... они нужны только для практической цели, чтобы местные... - девушка замялась, - духи разрешили проход в Долину через вершины хребта. Коренные жители этих мест - буряты - брызгают молоком. Это подношения местным духам, чтобы их умилостивить. Но Шкипер сказал, что сегодня не получится насчет бурятского обряда, поэтому мы идём в заброшенные Шахты.
   -- А их давно забросили? -- удивился Виктор.
   -- Еще до революции. Их называют Штольнями, ты уже слышал.
   После этого они замолчали надолго, потому что художник решил пока не спрашивать Лотту, куда они идут. "Всему своё время", -- думал он.
   А пока они осторожно спускались с горы. Внизу среди камней и жестких кустарников мелькала порой только серая шляпа Шкипера. А Лотта, в белом платье с оборками и летней шляпке непринужденно и легко спускалась по каменистой тропе.
  
   Привал был в четвёртом часу пополудни. Короткий полдник, сухари с чаем в металлических кружках из большого термоса, который достал из рюкзака Шкипер, - и они снова идут по выцветшей прошлогодней траве. Свежая травка лишь местами приветливо зеленела. "Надо же, весна здесь не торопится", -- думал Виктор, смотря себе под ноги. - В Городе, если весна поздняя, бывает похоже: листва проклёвывалась лишь к самому концу мая, но обычно такой холодный год случался у них редко".
   -- Теперь природа словно злится на людей за что-то, -- поделился Виктор мыслями с Лоттой. -- Ах, ну я знаю за что, иначе бы я здесь не оказался, -- добавил он тут же.
   -- Да и мы бы тогда тебя не увезли бы так срочно из Города - со смехом отвечала Лотта, продолжая все так же проворно сбегать вниз по склону следом за Шкипером. А камешки все катились, подпрыгивая, вниз по склону...
   Вскоре путники оказались в тени густых тенистых ив на берегу ручья, в котором сохранился еще нерастаявший лёд. Но они не стали прыгать через ручей, как начал было опасаться Виктор. Прохладный путь берегом ручья вдоль крутого склона горы закончился холмиком высотой в два человеческих роста.
   Холмик был забросан множеством веток. Шкипер подошел к нему и отбросил охапку валежника - стала видна черная дыра размером с человеческий рост. Это и был вход в шахты, так пояснил Шкипер. Лотта добавила, что эти шахты в долине за хребтом называют Штольнями...
   А Шкипер зажег электрический фонарик, вытащив его из рюкзака. Лотта и Виктор шли за ним всё дальше в темноту пещеры.
   Шкипер осветил плиту. В ярком круге света стала видна надпись, процарапанная на известковой стене: "Нам некуда больше отступать! Красные перекрыли все выходы из шахты. 8. IV. 1920".
   -- Это был один из отрядов каппелевцев. Эхо Гражданской войны, -- скупо пояснил Шкипер и замолчал. В свете фонарика было только видно, как нервно подрагивала бородка под шляпой старика.
   Виктор начал догадываться: куда они идут и даже кто там, за хребтом, живёт.
   Лотта подтвердила его догадки:
   -- Они все-таки нашли выход из Штолен. Но вышли в параллельный мир, специально созданный для сохранения исчезающих видов... но не животных, а людей.
  
  

3. "А ВЫ ГАЛАНТНЫ КАК ВСЕ ЮЖАНЕ"

  
   После часа блуждания во мраке заброшенных шахт, они вышли на солнечный свет. Но это был свет закатного солнца: оно светило сзади из-за хребта и ярко освещало верхушки деревьев впереди путников. Еще дальше, над лесом, угадывались очертания высоких гор. Получалось, что горные хребты со всех сторон окружают эту долину... Виктору стало не по себе: вот она, затерянная Атлантида Старой России... Кто же здесь правит? Эсеро-меньшевистское правительство? Или сторонники монархии? Кто победил в борьбе за власть в непокорённой земле? Ведь прошло... почти девяносто лет!
   Лотта вывела его из задумчивости: "Скоро мы выйдет к Смотрителю Биллу, он здесь недалёко - так что ночевать в лесу не придётся".
   И в самом деле, за деревьями, на опушке леса показалось тёмное строение - длинный деревянный дом. От давности постройки все доски были черными. Крытое крыльцо с обширной верандой, окружающей дом с одной стороны напоминало строения Дальнего Запада (или Юга?..) Штатов.
   И в самом деле, на шесте, возвышающемся над крышей, висел флаг с двумя перекрещивающимися синими полосами, внутри же полос были звезды...
   "Это Флаг штата Теннеси - символ Конфедерации Южных Штатов! - похолодел Виктор, - Так кто здесь живет!?" Но его смятению пришел конец: на крыльце появилась женщина в длинном платье серо-фиолетового цвета. Она приветливо улыбнулась путникам и сразу пригласила их в дом.
   Они вошли в дверь - и что сразу поразило Виктора - просторная комната была без потолка. Чердак и крыша просматривались над поддерживающими балками. Где-то я видел такое устройство дома, -- решил Виктор, -- кажется, в старых домах Англии. Но тут его внимание, конечно, сразу отвлеклось на другое: посреди комнаты за столом сидел сам Хозяин...
   Это был еще не старый мужчина с темной кучерявой бородой. Бледно-зеленая куртка... на шее повязан шейный платок в горошек, что придавало хозяину домашний и почти добродушный вид.
   Хозяин тотчас же представил себя: "Билл Блуберри, хозяин дома и местности под названием Блуберри Хилл". И незамедлил представить свою супругу - она носила необычное имя Каролина.
   "Небольшой холм в этом лесу, где он построил дом, также называется Блуберри, что означает синяя ягода, возможно, голубика. Получается, Дом на Холме голубики", - решил про себя Виктор.
   Виктор взглянул на хозяйку усадьбы Каролину. Она выглядела моложе мужа - лет, пожалуй, на тридцать пять; длинные пепельные волосы струились на платье легко узнаваемого покроя начала двадцатого века...
   Еда на столе оказалась так скоро, словно их уже ждали. Стол оказался покрыт скатертью с затейливыми узорами. Тарелки, стаканы и бокалы... полный набор сервиза, и всё было здесь в забайкальской тайге так по-европейски!
   А хозяйка подошла к дальней тумбочке и завела нарядно выглядящий граммофон - с огромной желтой трубой над ним как в духовых оркестрах. Удачно подобранная музыка доставляла наслаждение...
  
   Бородатый хозяин был настроен весьма радушно, часто улыбался. Весь его вид говорил о его самой обыкновенности, и он усиленно подчеркивал это впечатление. Но от него веяло чем-то совершенно необычным - не от мира сего? За ним словно угадывалась гораздо большая глубина, чем давал его внешний вид...
   Виктор ощущал, что в хозяевах этого дома таились многие возможности. И впечатление чуть жутковатой странности самого хозяина никак не проходило - даже несмотря на его подчеркнуто простоватые манеры, явное добродушие, привязанность к природе и к нехитрым радостям жизни.
   А еще хозяин очень нежно относился к хозяйке: "Сердце Юга!", -- не раз восклицал он при гостях...
   -- Кто вы? -- спрашивал Виктор хозяйку (его немного клонило ко сну от вкусной еды и красивой музыки), -- Привратники у входа в Волшебную страну? Хозяева Леса?..
   -- И да, и нет, -- отвечала она. -- Иначе быть пленниками этого леса было бы слишком утомительно. А мы -- Смотрители, приглядываем за этими местами, за окрестными деревьями и полями; а еще мы те, кто должен встречать притомившихся путников, когда им нужен ночлег...
   И в самом деле, хозяева старались окружить их заботой и вниманием. Виктор понимал, что всё происходило как нельзя лучше -- в этом его путешествии на восток Забайкалья. Ни разу они не останавливались на ночлег на природе: первая ночь прошла на катере, затем лес и гора с Крепостью, пройденные чуть ли не за половину дня, потом овраг, ручей и почти час в тёмных Штольнях. И вот на закате того же дня они благополучно прибыли к Холму Блуберри - надежное гостеприимное место, хозяин которого всегда был готов принять их на ночлег...
   "Обо всем подробнее услышите завтра. А то я смотрю, вы совсем уже притомились" - проговорила Хозяйка Каролина. И она первая встала, шурша старинным платьем со складками на широком подоле, и повела их во внутренние покои.
   Лотта и Старик, довольные обильной и вкусной едой, встали из-за стола и пошли вслед за Виктором. Узкий темный коридор, пол которого был укрыт мягкой дорожкой - а впереди всех Хозяйка, освещающая путь свечой.
   Каролина, придерживая одной рукой подол платья, а другой, держа свечу, провела их по узкому коридору в самую дальнюю комнату. Художник понял, почему черный дом хозяев Блуберри выглядел с улицы таким длинным! В спальной комнате их ожидала почти городская обстановка - даже более роскошная, чем у обычных горожан. В отсветах свечи путешественники разглядывали кровати из темного дуба, свежее постельное белье на них... занавески на окнах. Пол перед каждой кроватью был укрыт плетеными половичками из ворса.
   "Такое впечатление, что они чуть не каждый день принимают запоздалых путников, - пришла вдруг Виктору мысль, - хотя, судя по всему, здесь никто никогда не бывает".
   Желание побыстрее заснуть приглушило все мысли; оставалась только дремота, разлившаяся в чуть отдушенной лесными травами постели. Виктору повезло увидеть перед быстро наступавшим сном убывающий месяц в части окна, свободном от занавески... Месяц такой яркий и желтый на красивом черном небе - словно художнику сейчас четыре года и он в хорошей сказке.
  
   На следующее утро Виктор проснулся и увидел: две соседние кровати пусты: Шкипера и девушки в комнате уже не было. Он выглянул в низкое окно -- и на зелёном просторе увидел Каролину и Лотту, они играли в гольф. Около дома Блуберри трава росла непрерывным зеленым ковром, и на его фоне мелькали светлые платья играющих женщин.
   Художник прошёл в залу. На столе его ждал еще не остывший завтрак из жареного картофеля с курятиной и кружки молока. Хозяин Билл вышел, и Виктор остался один, огляделся.
   При свете дня зала казалась более современной, -- но не более чем до половины двадцатого века: в углу на полированном столике он заметил вчерашний граммофон. Рядом оказался сложенный "дипломат" патефона... Виктор читал надписи на конвертах пластинок: встречались часто записи в стилях джаз, буги-вуги, кантри, блюграсс... даже ритм-энд-блюз, появившийся к концу 40-х годов. Получается, коллекция Билла успела в себя включить самую раннюю форму рок-музыки... И вроде бы кое-что из записей 50-х...
   "Вот почему он дом называется "Блуберри хилл" -- по песне Фэтса Домино, толстяка-пианиста из Нового Орлеана, -- догадался Виктор, -- темнокожий музыкант известен тем, что назвал новоорлеанский буги-вуги рок-н-роллом"...
  
   Когда Виктор вышел на улицу, на дальней скамейке под солнцем сидели Лотта и Каролина, казавшаяся -- особенно издали -- немногим старше девушки, своей собеседницы.
   Билл и Шкипер (которого, как оказалось, звали Том, а также дядя Толя), стояли у дверей дома и о чем-то степенно беседовали. Виктор постоял немного рядом в тени крыльца; уловил краем уха, что разговор пожилых мужчин шёл о временах становления Дальнего Востока. Не раз мелькали слова: эсеры, каппелевцы, атаман; события обращались к годам, когда на свет их вроде еще не было, но создалось впечатление, что Том и Билл знали Широких-Полянского, Трубачеева, Смолина и других деятелей того времени, чьи имена носят улицы Города и встречаются в учебниках краеведения.
   Хозяин, качая кучерявой головой в круглой шляпе, всё говорил Шкиперу:
   -- Краснощеков, чтобы задобрить иностранные державы - и вопреки сопротивлению коммунистического большинства Совета депутатов и членов правительства ДВР, ввёл цензовые элементы в парламент...
   -- То есть представителей промышленников, буржуазию...
   -- Да, такая была установка из центра, чтобы Дальневосточная Республика выглядела буржуазно-демократическим государством, полностью независимым от Советской России. Интервентов уже не жаловали, да и последовал приказ об уходе американцев, а потом и японских войск. И те, кто обзавёлся здесь семьями, решили остаться: вроде бы и не совсем красные -- как поначалу в Приморье.
   -- Да, всё было неплохо до переворота во Владивостоке, -- вспоминал Том-Шкипер, печально качая головой. Правительство братьев Меркуловых решило взять реванш. Но это было все равно как позлить зверя; так сказать, приманка для наступления на белогвардейщину. Тем более, в Приморье через Китай съехались разбитые армии белых даже из Киргизских степей и Семиречья.
   -- Больше всех было рабочих с Урала, ижевцев и воткинцев, восставших против Ленина...
   Хотя разговор увлекал Виктора, он решил отойти. Тем более что солнце ярко светило на площадку перед домом. Виктор не спеша подошел к скамейке. Присел рядом с Лоттой. А Каролина уже отошла за дом ухаживать за недавно посаженными цветами в клумбах.
   И Лотта поделилась с Виктором рассказом Каролины: после ухода интервентов полковник Билл остался, но не потому, что нашел кого-то из местных жительниц: жену по имени Каролина он как раз выписал сюда из своего родного городка в одном из Южных штатов, кажется, из Западной Виргинии. Потому и развевается флаг Конфедерации на крыше этого дома, хотя здесь Сибирь - все его старшие родственники сражались в Гражданскую войну в США против северян. Но сам Билл вырос стойким противником рабства и всяческого угнетения.
   -- Почему же он здесь живет? -- спросил Виктор.
   Лотта весело ответила:
   -- Кому-то ведь надо охранять вход в Заколдованную Страну, -- и легко поднялась со скамейки.
   "Заколдованная Страна, -- повторял про себя Виктор ее слова. -- Не потому ли наш хозяин, хотя и пожилой, очень моложав для своих более чем преклонных лет. А Каролина и того лучше: по-своему тоже довольно молода и хороша собой. Спустя девяносто лет после ухода интервентов! Ведь это волшебная долина... Вот куда мы вчера попали через подземелья".
   Хозяева предложили путникам погостить у них еще один день. Шкипер дал согласие. Объяснил, что надо осмотреться, прикинуть какой дорогой идти дальше.
  
   Виктор пригляделся к цветнику Каролины. На круглой клумбе росли цветы, чьи лепестки переливались разными цветами. А на другой клумбе были ландыши с белыми цветами -- новый сорт, который вывела Каролина к этой весне. От ландышей шёл сильный приятный запах.
   -- О, ландыши, вы словно свежий снег! -- вдруг вырвалось у Виктора.
   -- О, среди художников попадаются поэтические натуры, -- вторила ему Каролина, она только что подошла к цветнику. Был еще май, но бутоны гвоздик на клумбе готовы были вот-вот распуститься.
   -- Каролина, вы можете делать чудеса. Вам знаком секрет раннего цветения?
   Каролина ему отвечала, держа лейку в руках:
   -- А вы знаете, что ландыши целебные цветы, их отвар лечит сердце и успокаивает человека? А вообще, -- она улыбнулась, -- ландыши придают силы всего организму...
   Из рассказа Каролины Виктор понял, что весна в Долине Ландышей ранняя и теплая, а в долине течет много речек и ручейков, они и снабжают население водой. Здесь все растет само собой, легко и быстро. У Виктора мелькнула мысль: остаться бы здесь, в этом уголке рая. Хотя, как он узнал позднее, под этим раем находится... ад. Но обо всем по порядку.
  
   К вечеру Хозяин Билл завёл патефон, пригласил Лотту на танец. Та улыбнувшись, произнесла: "А вы галантны как все южане!".
   Шкипер между тем говорил Виктору:
   -- Юг Штатов -- это родина кантри, а также джаза, блюза и прочих музыкальных направлений. Разве только ритм-энд-блюз родился в Чикаго, и то благодаря влиянию многочисленного черного населения этого промышленного центра...
   Также гости хозяев узнали о том, что распад Североамериканских Соединенных Штатов на два государства -- Союз северных штатов и Конфедерацию южных -- был бы выгоден для всего остального мира. Тем более, что в южных штатах рабство было бы отменено -- пусть и гораздо позднее, зато без потрясений и огромных жертв, и вообще, без всей этой моральной травмы Юга... Тем более северяне не принесли подлинной свободы бывшим рабам... Ушедшие в города, они в массе своей остались отверженными...
   Блуберри сохранил верность родине: "Я боролся бы с радостью за свободу рабов и обновление Юга, но решил защищать свободу близких. Мятеж южан начался со штата Южная Каролина. А в Луизиане, на жарких берегах Миссисипи партизанская война продолжалась и после капитуляции генерала Ли. А ведь на Юге вообще-то неплохо... если бы не янки-северяне... Жаль, что конфедераты проиграли".
  
  

4. ПРЕДАНИЯ О ЮНОСТИ МИРА

  
   Вечер закончился преданиями, поведанными хозяевами дома путникам. Все удобно расположились у камина, в котором потрескивали сосновые ветки. Рассказывать начинал то Билл Блуберри, то хозяйка этого дома. Но дольше своей супруги Каролины говорил сам Хозяин Холма голубики...
   И перед мысленным взором Виктора вставали бессчётные годы. Мир в рассказе Блуберри становился все юнее. Когда-то -- задолго до всего, что известно по письменным источникам -- огромные леса Сибири стали осваивать люди -- легкие, доброжелательные. Они жили в тяжелых условиях. Но благодаря своему характеру им было легче выдерживать лишения и тяжелые потери: настолько они были дружные и легкие в общении. Со смехом преодолевали нешуточные трудности в климате, становившемся всё более суровым.
   Сходным образом у нас характеризуют эвенков -- лесных охотников Сибири, а в Канаде -- эскимосов (Фарли Моуэт в книге "В Стране снежных бурь") - характер - противоположный мрачности, это отходчивые люди, прямодушные. Такие свойства характера сохранились у многих народов крайнего Севера и приравненных к ним. Здесь опять затронута проблема повышения холода на востоке континента, о чем уже упоминалось выше: сверхсуровые морозы как в Якутии бывают не только в полярных широтах. Пояс поистине адских зимних морозов начинается недалеко к северу от Транссибирской магистрали. А на Амурском участке магистрали, огибающем Маньчжурию, ограниченную излучиной Амура, железный путь, по видимому, уже попадает в этот ад... Там, конечно, не якутские 50-70 ниже нуля, но... небывалые у нас 45 градусные морозы случаются в Нерчинском заводе, который южнее Города (секрет опять-таки в том, что он -- к юго-востоку). Иван Черников в "Русских украйнах" так и пишет: "в бассейне Амура зимой термометр часто показывает 40 градусов"; в то время как в родном городе Виктора, расположенном к северо-западу, 40 градусов -- большая редкость за зиму, хотя у нас и любят при случае склонять про наши родимые 40 градусов мороза, лишь подчеркивая крайний (и редкий) предел морозов нашей местности.
   Это была суровая юность мира. Юность, полная благородства людей, переносивших зимние морозы, весенние и летние похолодания с пронизывающими ветрами. Засухи превращали некогда зеленые сибирские "саванны" в выжженную степь (сочные благодатные луга становились презренными пустырями). Бескормица была из-за мора зверя и птицы, а также когда у людей, пытавшихся заняться хлеборобством, напрочь выгорали посевы под жарким и беспощадным восточносибирским солнцем...
   Хотя предания касались времен, в том числе и до Ледникового периода, в них не упоминается про оледенение, наступление ледников... Это правильно. Оледенение как таковое, не коснулось юга Восточной Сибири. Это факт, наверняка, малоизвестный -- весь мир давно наслышан о последствиях оледенения (в виде искорёженного рельефа, камней) или о самом Ледниковом периоде, но местные жители не должны относить свои земли к якобы общему в прошлом для всех северных районов Земли процессу. Рассказ Виктора от этого, конечно, прибавляет в достоверности.
   А предания были настолько древние, что о них вряд ли слышали этнографы и даже старожилы. Старик Билл поведал Лотте и Виктору, скорее, разные житейские истории, случавшиеся с отдельными семьями и людьми, многие тысячи и даже десятки тысяч лет назад...
   Это были мужественные люди. Он почти не выказывал своего отношения к ним -- без лишних сантиментов, вкратце касался судеб людей, наиболее интересных и поучительных. Так что Виктору они почти и не вспоминались впоследствии; в его воображении вставали, скорее, образы людей, в чьем внешнем виде сочетались две северные расы.
   Но главной сценой событий во всех преданиях было огромное зеленое море: тайга от Тихого океана до Уральских гор. По этой тайге ходили, охотились, переселялись племена и народы... Уже ближе к нашему времени, около двух тысяч лет назад, в степях и перелесках Южной Сибири появились дин-лины, енисейские киргизы, и кто-то еще, чьи имена уже ничего не скажут уху современного человека...
   И вместе с этим основным мотивом в сказаниях (или воспоминаниях?) звучал еще один: история подземных властителей и их тёмных подданных: день за днём, век за веком мощные машины качали насосы и вертели шестерни и валы...
   И в зависимости от их незримой работы крушились города - в щебенку и каменное крошево; люди собирали пожитки и уходили навсегда из своих поселений, оставляя дома без видимых на то причин... Затем приходили новые племена, но едва начинали пахать землю, а затем строить что-то похожее на городища, как невидимые роторы под землёй снова набирали обороты, круша неслышными звуками весь мирный уклад людей... И они бежали куда глаза глядят - лишь бы подальше от этих мест...
   И то, что Билл был старше своих лет - будто он из войск интервентов Гражданской войны в Сибири - уже не выглядело странным, ибо теперь, в ходе своего рассказа, он казался еще старше и к тому же - давним жителем сибирского края. Но это уже не удивляло Виктора. Услышанное лишь навевало чувство покоя и гармонии: всё шло будто своим чередом. И неясные предания, дошедшие из глубины веков и тысячелетий - предания, которыми делились их хозяева - лишь дополняли природу, окружающую этот мирный дом.
  
   Начиналось новое утро. Путники хорошо выспались. В окнах был все тот же успокаивающий вид на зеленую лужайку. Их радостно встретили уютная спальная комната, чистая прибранная гостиная и вечно молодая хозяйка Каролина, склонившаяся над любимыми цветниками с серой лейкой...
   После завтрака Шкипер Том и Хозяин Билл предупредили Лотту и Виктора об опасностях этого пустынного края; вскоре за Домом Билла кончался лес, дальше путники должны были вступить на равнину, через которую можно было проехать на поезде. Решили воспользоваться достижениями цивилизации. Билл к радости своих гостей дал местные деньги на проезд в поезде: Виктор рассматривал в руках кредитные билеты Банка Дальневосточной республики. Рисунок на бумажке: высокие горы и надпись, что билеты обеспечиваются запасами металлических руд недр Забайкалья...
   Каролина на прощание вручила Виктору букетик белых ландышей. Аромат цветов еще долго напоминал о гостеприимных хозяевах Блуберри. Компаньоны - так теперь стали называть себя Виктор с Лоттой.
  
  

5. НА ДИЛИЖАНСЕ ЧЕРЕЗ ПРЕРИИ

  
   Дальнейший путь компаньонов пролегал через желтые поля - такой цвет этой равнине давала выцветшая прошлогодняя трава и взрытая земля. В этой пустынной местности не было ни посёлков, ни дач... Только рудник, где добывали какой-то металл, по словам Тома. Сам рудник был скрыт за холмом. Желтые поля прорезала железная дорога. По ней мчался поезд: паровоз тянул не более десятка вагонов.
   Том и Билл предупредили, что поезд прибывает на станцию два раза в день - утром и вечером. Лотта, это, похоже, тоже знала. "Она ведь сама отсюда. Наверняка", - думал Виктор. Состав из небольших вагонов с сидячими местами забирал работников рудника. Дорога была узкоколейной. На станции висел колокол с веревочкой, в которую ударял при прибытии и отправке поезда единственный работник станции - он же ее начальник. Станция представляла собой даже не здание, а навес, правда, с ажурными чугунными решетками по сторонам.
   Мужчины в клетчатых пиджаках и соломенных шляпах с черной лентой, женщины в длиннополых платьях, шляпках, украшенных цветами и с белыми зонтиками от солнца, запрудили перрон.
   "Работники рудника?", - с сомнением подумал Виктор. Лотта в своем старинном платье лишь органично дополняла эту провинциальную картину самого начала двадцатого века.
   А поезд всё заполнялся людьми, одетыми как господа - это и было странно, как показалось Виктору. Конечно, он - чужак в этой долине, закрытой для посторонних. Может, у них рабочие переодеваются после смены? Но все равно чувство настороженности у него не проходило. Виктор с детства обладал проницательным умом. Он был настороже.
   Расчёт за проезд, как уже знал Виктор, будет в самом поезде - поэтому он со своими спутниками не торопился заходить в поезд, тем более что толпа довольно бесцеремонно набивалась в вагоны через узкие двери и тамбуры.
   Компаньоны приготовились сесть в последний вагон, где было чуть меньше людей, как вдруг услышали:
   -- Желаете быстро и дешево прокатиться до города? -- это говорил мужчина в круглой шляпе-котелке и старинном сюртуке. Мой дилижанс к вашим услугам. Компания "Комфортабельная поездка" берёт пассажиров на свои почтовые рейсы. Я курьер. В дилижансе до города есть места для двух пассажиров.
  
   Быстрее и дешевле? Путешественники не поверили. Но решили посмотреть на средство передвижения под названием дилижанс.
   Неподалеку от станции стоял странный фургон с красивой отделкой, похожий на дилижанс, только без лошадей... На место кучера взобрался уже знакомый им человек в круглой шляпе. Курьер настойчиво приглашал Лотту и Виктора ехать до города на его дилижансе.
   Поколебавшись, молодые люди решили выбрать дилижанс. Шкипер молча согласился. А возница хитро подмигнул и нагнулся к ним:
   -- Не советую вам садиться в этот поезд - разве вы не видели расписание? Поезд прибывает только в девять вечера, когда закончится смена в руднике. А сейчас еще полдень.
   -- А кто тогда эти люди и куда они едут? - спросил озадаченный Виктор.
   -- Скоро увидите, будет интересно, -- заговорщически произнес человек в шляпе, довольный тем, что взял пассажиров, и включил мотор.
   Дилижанс поехал на удивление быстро и бесшумно. "Электрический двигатель, -- пояснил возница, -- совершенно нет выхлопных газов. И не требует топлива, впрочем, это уже секрет".
  
   Дилижанс мчался по дороге на некотором отдалении от линии узкоколейки. Поезд начал отставать от них, возница снизил скорость, потому что впереди высился горный, устрашающе высокий хребет, а грунтовая дорога, огибая его, круто уходила в сторону.
   Железная дорога вела в черный тоннель. Тогда возница притормозил на повороте - дилижанс остановился.
   Отсюда по обе стороны хребта было видно, как железная дорога входит с одной и выходит с другой стороны. В открытое окно дилижанса вливался густой лесной воздух от леса, покрывающего эти горы, возвышающиеся среди степи.
  
   Вскоре подоспел поезд. Возница весело предупредил двух своих пассажиров: "Смотрите!".
   Поезд начал въезжать в туннель. Черная дыра поглощала один вагон за другим, черный дым из трубы клубился из тоннеля...
   Что-то здесь было не так - Виктор напрягся и понял: с другой стороны горы поезд так и не начал выходить!
   Как объяснил им возница, этот поезд вне расписания собирает желающих отправиться в подземный мир. Там, по его словам, существуют заводы, куда постоянно вербуют людей. Что именно производят под землёй, он не знал...
  
   Оставшиеся два часа они ехали по дороге, петлявшей меж невысоких пологих холмов. Курьер объяснил, что эту чуть всхолмленную равнину, назвали прерией -- по аналогии с американскими прериями Среднего и Дальнего Запада.
   -- Вообще, слово "прерия" французского происхождения, как и ваш хозяин, у которого вы гостили -- Билли по прозванию Блуберри, не так ли? -- возница улыбнулся и продолжил. -- Здесь жителей немного, легко догадаться. Он из Луизианы, бывший плантатор -- полковник как и все южане... Его род восходит к французским колонистам восемнадцатого века, которым принадлежала эта обширная земля около Великой реки Миссисипи, пока ее не отняли англичане -- в результате победы в Семилетней войне. Но обширные земли к западу от Миссисипи, которыми французы владели лишь номинально -- бескрайние прерии -- отошли к испанским колониям в Новом Свете, став северной частью Новой Испании...
   -- Но окончательно Франция лишилась Луизианы по милости Наполеона. Он ее продал США, хотя незадолго до этого Луизиану французы возвратили себе, завоевав Испанию. В ту пору эту обширную территорию к западу от Миссисипи называли Луизианой в честь короля Луи -- Людовика... Вот там и находятся прерии, - объяснял Виктор.
   -- А вы неплохо осведомлены в истории и географии, -- заметил возница.
  
   Солнце восходило к зениту. В дилижансе становилось душно. Но по сторонам дороги стали попадаться довольно тенистые деревья. Вначале отдельными группами - потом большими рощами... Стало чуть прохладнее.
   Только сейчас, отдышавшись в тени придорожных деревьев, Виктор задался вопросом - почему горы, увиденные ими, когда они вышли из Штолен, не становятся ближе? Напротив, они как будто становились всё дальше, сколько бы их дилижанс ни катился по жёлтым прериям - хотя Виктор думал, что высокие горы со всех сторон окружают эту странную долину - ведь никто не знает об этой стране, хотя она недалеко от его города.
   Лотта сидела рядом с Виктором у окна дилижанса, ветер развевал белую занавеску приоткрытого окна. Шкипер сидел напротив компаньонов. Виктор поделился с ним своим удивлением необычными горами.
   -- Горы раздвигаются, открывая путь во всех направлениях, -- медленно отвечал Шкипер, словно не желая вспоминать. - Таким манером можно даже проехать по железной дороге, по Транссибу, подобно отступающим белым в Гражданскую войну: мимо станций Карымская, Оловянная, Борзя и дальше на юг до КВЖД, или на восток по Амурской железной дороге. Только это будут дороги в том состоянии, в котором они были в начале двадцатого века, и люди в придорожных поселках будут все из Долины...
  
  

6. ТРАКТИР "ТАНЦУЮЩИЙ КРОЛИК"

  
   Через несколько часов ровного "качения" -- иначе Виктор и не назвал бы эту бесшумную езду -- дилижанс доехал до трактира. Двухэтажное строение с потемневшими окнами вблизи дороги - что может быть лучше для путников, притомившихся от зноя?
   Веселый возница, снимая с головы котелок, предупредил, что в центральной зале трактира собираются посетители, главным образом, фермеры с окрестных хуторов и работники мануфактур: "Но они народ смирный, не балуют!".
   Сразу за трактиром начинался тёмный густой лес. Где-то за холмами были скрыты хутора и мастерские, о которых упоминал Курьер -- так Лотта с Виктором стали называть своего возницу.
   В помещении был темновато. Художник осмотрелся. Посетителей было немного. Но это было временно: пока Виктор с Лоттой сидели, их становилось все больше. Длинный стол тянулся почти через всю залу. По сторонам у полукруглых окон были расставлены столики поменьше. Здесь, за этим длинным общим столом, под тяжелой люстрой компаньоны и отведали свой ужин. Официант принес им на подносе тарелки с борщом и кружки кваса. Курьер заказал себе бифштекс, а Шкипер - солянку с грибами.
   После еды оставалось время, и Курьер поведал своим спутникам, что предки его - чехи. Поэтому фамилия Гашек превратилась в Гашков. И вообще Долина Ландышей - это сборище самых разных народов. Многие из которых весьма необычны... Но дикари обитают дальше - на востоке Долины.
  
   Видимо-невидимо цветов лежало на сцене у дальней стены трактира. А еще, что привлекало внимание -- картины, висевшие на темной деревянной стене между окон. Одна из них -- "Подвиг святого Дэнниса, очистившего прерии" -- прочитал Виктор. Как художник, он придирчиво оценивал картину. В центре было изображено огромное дерево, кажется, кедр или высоченная многовековая ель. Над верхушкой этого таежного великана был нарисован белый клубящийся дымок. Никого похожего на человека Виктор на картине не обнаружил, если не считать неясных очертаний этого странного белого дыма над деревом - отдаленно они напоминали чью-то фигуру. А у подножия кедра лежали грудами белые кости...
   Когда он повернулся к официанту, чтобы спросить, от чего очистил прерию Дэннис, и кто такой сам Дэннис, и почему он святой, - как оглушительно громко раздались музыкальные аккорды. Взвизгнула скрипка и понеслась музыка, похожая сразу и на народную английскую, и на кантри, и на ирландскую танцевальную мелодию. Но на сцене никого не было - это кто-то из посетителей опустил монету в музыкальный автомат...
   Компаньоны прислушались к оживлённым разговорам. Их вели местные фермеры, арендаторы земельных участков, рабочие каких-то, бог весть каких, заводиков, мелкие ремесленники и еще невесть кто -- не разберёшь из-за почти одинаковой у всех одежды: клетчатой рубахи и рабочего, ладно сшитого комбинезона в стиле времён Великой Депрессии. Тем временем Курьер незаметно вышел из трактира. Лотта и Виктор пока не придали этому значения.
   А разговор завсегдатаев трактира шёл о необычных случаях с окрестными жителями. Вначале один -- по виду фермер или мастеровой в клетчатой рубашке и с черной бородой, -- рассказал о кузнеце Вилли из поселка Бульон. "Тот, что напротив Харитона живёт!", "Викентий Смитсон ему еще сбрую заказал", - раздались голоса - А, Вилли Грищенко! Знаем такого!".
   Как понял Виктор из рассказа фермера, всем местным жителям известно, что в окрестных холмах рядом живут дварфы. Иногда они выходят на поверхность. Так вот, один из них как-то пробегал через посёлок Бульон по главной улице. Тут на пути ему попался Вилли. И этот дварф забрал его с собой: посадил на закорки и унёс за деревню - версты две по пыльной дороги до Зеленого холма. Там он забежал в дыру холма и завалил за собой вход громадным камнем...
   А через два дня Вилли выходит из дыры и начинает творить чудесные вещи в своей мастерской, да так, что все просто диву даются. Он выковал подкову, которая стала притягивать гвозди с десяти метров. Говорят, это редкоземельные металлы виноваты - у них магнетизм чуть не в сотни раз больше, чем у железа... Никто в это не верит, но Вилли даже радиопередатчик сделал, который ловит радиоволны из Внешнего мира...
  
   -- Слушай, а кто такие дварфы? -- Виктор осторожно наклонился к Лотте.
   -- Дварфы... а, это гномы. Или карлики, можно и так перевести, -- отвечала она рассеянно. -- Можно назвать троглодитами, так говорили до революции, -- Слушай дальше, пригодится.
   Фермер с черной бородой тем временем продолжал рассказ о Вилли, пересказывая всем новости из Большого мира, услышанные им по необычному радио. Все потешались. Вдруг раздался особо громкий взрыв хохота -- после того как прозвучала очередная "новость":
   -- А еще говорит, что Советская власть в Большом мире уже два десятка лет как рухнула!..
   -- Ну тогда точно заливает, -- ответил за всех фермер с рыжей бородой. Говаривал мне мой прадед: Народная армия Дальневосточной республики всех сильней! Красные грозились до Тихого океана дойти и всех буржуев в море сбросить! Да так и сделали. Иначе бы мы все здесь не жили!
   -- А мой двоюродный прадед ушёл вместе с каппелевцами на Дальний Восток. Он ушёл воевать за власть помещиков и буржуазии! Мой дед проклял своего родного брата, когда тот сел на последний поезд во Внешний мир. После краха белого Приморья, думали, уже не напишет -- ан на тебе! Заскучал! Наши родичи - его потомки, понятное дело, уже после Маньчжурии, с 50-х годов, оказались в Австралии, да там и живут. Они тоже присылали письма, но пока был жив мой родной прадед -- а жил он, как все знают в округе, до девяноста пяти лет - мы не отвечали на их письма. Хотя письма из Австралии наши верные проводники по горным тропам даже в самые сильные магнитные бури проносить сюда умудрялись!!!
   -- Тогда кто объяснит, почему ни одной свежей газетки из Внешнего мира эти проводники принести не могут? В наш Замкнутый мир проносить письма от изменников -- пожалуйста, а как прессу -- ни-ни. Что-то плоховато с логикой у наших хвалёных проводников...
   Человека, говорившего эти упрёки, неожиданно оборвали. Вопрос, как видно, относился к категории запретных для местных жителей.
   -- А щас? -- вся компания дружно спросила фермера, имеющего австралийских родственников. Их простые лица с надеждой замерли над кружками с квасом.
   -- Что, щас? -- недовольно переспросил фермер и тут ответил. -- А счас и подавно. Они сами перестали письма писать. Сообщили только, что по-русски из них никто уж не говорит. Я сам со словарем их английскую ересь переводил! Нету больше отечества нашего нигде, Белая Сила погибла.
   -- Хватит гудеть, а мы кто?! Только здесь наша Россия и сохранилась! - прогремел на весь трактир полный фермер.
   -- Но не Белая Россия... Белогвардейцев наши деды сами выгнали - вместе с красными партизанами. Права нам наши деды завоевали! Белые - в Тихом океане, как тогда говаривали!
   -- Это те, кого в Байкал не сбросили?! А кто сейчас в городе живет, в Верхнедольске? -- спросил хитрый голосок откуда-то сбоку, куда не доставали отсветы камина, а может, просто заслоняли прочие посетители.
   Его лукавый вопрос опять кто-то резко обрубил:
   -- Сказали же, мы не белые! Белой Силы давно нет и никогда не будет!
   -- Пусть не белая, но уж точно не красная у нас долина, - снова раздался жиденький голосок с краю стола. -- От красных нас силовой барьер держит. Вот падёт барьер, и тогда точно всем крышка, -- закончил тощий фермер с этим елейным голоском.
   Только сейчас Виктору удалось его разглядеть в отсвете лампы, свисающей с потолка на железной цепи (ее как раз кто-то неосторожно задел). А тот продолжал говорить:
   -- Но мы же пока есть?! Наша Долина живет. Значит, и Великая Держава жива!
   -- Тем более ее нет, -- раздался интеллигентный голос. -- Нашей долины нет на карте Совдепии.
   Голос прозвучал с особой рассудительностью и достоинством, но Виктору не удалось разглядеть говорившего.
  
   На время зал погрузился в тишину. А затем, в полумраке деревянных стен трактира, освещаемого лишь сполохами старого камина (немногие свечи уже выгорели), начал печальный рассказ еще один фермер. Он придерживал свою круглую голову рукой, в его глазах застыл неизбывный упрёк и в тоже время в них жила какая-то, пусть несбыточная, но надежда:
   -- Это произошло в двадцать втором году, в октябре. Бухта Золотой рог, миллионный Владивосток, зажатый в ловушке между сопками. Люди стремятся успеть на последние пароходы! А красные разъезды уже на окраинах Владивостока... Двадцать шестого октября был последний день независимости Сибири...
   Этому фермеру и принадлежал тот спокойный интеллигентный голос. Виктор приподнял голову, надеясь на этот раз получше разглядеть его обладателя. Оказалось, что фермер в своей клетчатой рабочей рубахе похож на многих, собравшихся в сельском трактире фермеров и мастеровых.
   Немного полное лицо его тоже ничем примечательным не обладало, но и не хранило в себе каких-либо отталкивающих черт:
   -- Старая Россия дольше всего задержалась на Дальнем Востоке, - снова начал говорить он, а все его внимательно слушали. -- Но за один день до полного Конца случилось чудо... Борцы за автономию Сибири взяли власть во Владивостоке -- потому что господам-белым уже было все равно: вся оппозиция большевикам была обречена. Да, автономисты подняли флаг независимой русской Сибири, независимой как от красных изуверов, так и от беляков-мракобесов, сторонников Единой и Неделимой...
   -- А мы живём на границе между Восточной Сибирью и Дальним Востоком, - сказал кто-то с выразительностью ссыльного мыслителя. - И вроде ни от кого не зависим. Долина-то закрытая. Вот только наши верхнедольские господа...
   -- Замолчи! -- его оборвали в уже привычной Виктору бескомпромиссной манере, -- в полутьме Виктор опять не разглядел этого народного "цензора".
  
   Разговор перешёл на другую тему. Начали обсуждать, правда ли, что у каждого холма есть хозяин. Одни говорили, что у каждого, а другие, что лишь у особенных мест, например, у Кургана за мостом.
   -- Сдается мне, что Курган это еще та сила! Чего там только не увидишь! -- прорычал фермер с рыжей бородкой, явно обращаясь к Виктору и его спутникам.
   А Виктор пояснял девушке Лотте предыдущую тему разговора завсегдатаев трактира:
   -- Видишь, они говорили о своем неприятии, как белых, так и красных. Не прошло еще и ста лет после той братоубийственной страшной войны - Гражданской войны в Сибири. Это не так много, как мы привыкли себе представлять. А эти фермеры как против белых носителей идей крупного капитала, так и против красных - носителей пролетарских идей всеобщей уравниловки. Это концепция двух врагов - они до сих пор с неприязнью относятся как к белым, засевшим до конца двадцать второго года в Приморье, так и к наступавшим с Запада красным. Это называется мелкобуржуазной психологией: они фермеры, мелкие собственники...
   Впрочем, сходной идеологией проникнуты и более широкие слои населения, не имеющие частной собственности рабочие и служащие. Как и в нашем мире. Вот только мелкобуржуазная идеология - которую можно назвать социалистической - у многих во Внешнем мире вытеснена собственно буржуазной. Они перекинулись к другому своему врагу - крупному капиталу, которому на самом деле наплевать на этих мелких сошек - как имеющих частную собственность, пусть и небольшую, так и вовсе ее лишенных - наёмных работников.
   Даже здесь, в Закрытой Долине не принято говорить об этом противостоянии слишком громко... Эсеры и меньшевики, даже максималисты (вспомни "Разгром" Фадеева: кто направил Мечика в партизанский отряд?), в конце войны выбрали сторону большевиков и вместе с красными партизанами боролись против белых. Хотя начало основному этапу Гражданской войны в начале лета восемнадцатого положил мятеж белогвардейцев на Волге и в Сибири, создавших правительства, составленные из социалистов. Но увидев воочию бесправный репрессивный режим Колчака, они...
   -- Перешли на сторону Москвы, -- закончила Лотта. -- Но рано или поздно их всех уничтожили. Чистки бывших эсеров и меньшевиков шли на протяжении всех двадцатых и тридцатых годов. Это малоизвестная нам в советские годы сторона гражданской войны. Они ее начали, и они же -- социалисты -- помогли ее завершить...
  
   Тем временем за окнами совсем стемнело. Еще днем, заходя в трактир, Виктор заметил странный холм с плоской вершиной - он был виден над зеленеющими ивами за трактиром. Видно, там и протекала речка: то-то повеяло прохладой, когда они подъезжали к трактиру.
   Клиентов в трактире заметно прибавилось. По другую сторону длинного стола Виктор заметил необычного посетителя, непохожего на остальных, человека в клетчатом пиджаке и галстуке-бабочке. "Приличный господин" - назвала его Лотта в разговоре с Виктором.
   Послышалась новая мелодия - вначале похожая на классическую, потом на прежнюю смесь фолка и кантри. Языки пламени бились в пламени проецированного на стену изображения камина, словно в такт музыке.
   Постепенно в музыке появлялись нотки, ранее не слышанные - призвуки чего-то тяжелого и гнетущего. Они сливались с основной мелодией, дополняли ее, но делали всю музыку совершенно другой, чем в начале...
   Через какое-то время Виктор понял, что музыка начала действовать и на него: она угнетала сознание. Люди словно заснули, приросли к своим местам. Задремал, склонившись к кружке с квасом, мужчина в клетчатой рубашке с черной бородой. Замер и бармен за стойкой... Лотты нигде не было. Оказывается, она вслед за Курьером успела выскользнуть из зала. Шкипер же сидел, не шелохнувшись...
   А музыка всё набирала обороты, в ней стали слышаться басовые ноты, грохот и скрежет каких-то механизмов, гул огромных труб. Музыка завораживала своей красотой и усыпляла сатанинским накалом страстей.
   Усилием воли Виктор стряхнул наваждение и встал с места. Держась за голову, он зашёл за музыкальный автомат - металлический шкаф высотой с человека. И вдруг послышался свист и скрежет. Это железные цепи с остро заточенными крюками на концах выпрыгнули из темных углов и начали впиваться в людей. Фермера в клетчатой рубахе зацепили три цепи и потащили в угол...
   В остальных посетителей стреляли огнем и дымом железные трубы, тоже выдвинувшиеся из темных стен, хотя раньше стены были гладкими. Других, сидевших за длинным столом, хватал кто-то снизу из-под стола и тащил за собой...
   Стены затрещали, люстра закачалась. Он успел заметить, что "приличный господин" в пиджаке опуcтился на четвереньки, а труба выбросила облако дыма и огня над его головой... Затем господин пополз к выходу, по пути увернувшись от двух цепей, выскочивших со свистом... Но тут очередная труба откуда-то сбоку повернулась как перископ в его сторону и раскроила ему голову адским залпом.
  
   Шкипер, невесть как оказавшийся рядом с Виктором, толкнул его в бок и помчался к двери. Виктор выскочил вслед за ним из трактира и помчался к Дилижансу. Лотта и Курьер уже ждали его. Вот она машет рукой из приоткрытой дверцы, заметная в темноте своим белым платьем.
   А трактир за спиной Виктора накренился, осел, из окон со страшным грохотом вылетели разбитые стекла. На миг страшно зияющие окна полыхнули красным светом и... когда Виктор в очередной раз обернулся, на месте трактира зияла огромная воронка.
   -- Витя, сюда, -- услышал он голос Лотты.
   Руки Курьера подхватили его в темноте и затащили в дилижанс. Стало совсем темно, погасли фонари на крыше трактира, потому что его уже не было. Звуки человеческих голосов сливались с тяжелыми подземными ударами.
   -- Провалился под землю! -- заключил Шкипер.
  
  

7. ДВОРЦЫ В ТУМАНЕ

  
   Дилижанс мчался по ночной дороге. Тонкий серп луны почти не помогал ее освещать. Вот черные очертания зарослей ив. Вот, наверно, мост - дробно застучали деревянные доски моста под колёсами экипажа. Тут Виктор ощутил рядом чье-то дыхание. Быть такого не могло, ибо Лотта сидела на переднем сиденье, всматриваясь в ночную мглу, а Шкипер на козлах рядом с Курьером...
   -- Кто здесь?!
   -- Прошу извинить. Совсем забыл представиться: Дмитрий Кауров, более известный как агент Дауни Диксон. - В темноте салона зажёгся электрический фонарик, и Виктор увидел длинное лицо человека в пиджаке и галстуке.
   Виктор нашёл выключатель и зажег в салоне свет. Так неожиданно объявившийся Дмитрий объяснил, что тоже спасся из трактира. "Чудом, ей богу, чудом!" - причитал он. Затем начал рассказывать о себе. Дима работал коммивояжером и приехал из Верхнедольска распространять товары по сельской местности. В городе трудности, найти работу почти невозможно, и вот приходится...
   Рассказ нового попутчика неожиданно прервался, потому как ощутимо встряхнуло: дилижанс наскочил на что-то и остановился.
   Пассажиры оказались в кромешной тьме: ведь в дилижансе отключило всю систему жизнеобеспечения, даже электрический свет в салоне. Курьер решил подождать до утра -- одного фонарика Дауни, как сказал Курьер, было явно недостаточно для осмотра внутренностей дилижанса и ремонта.
   Конечно, пугало, что непредвиденная остановка произошла неподалёку от пропавшего трактира, но Шкипер успокоил всех тем, что за речкой, которую они переехали по мосту, безопасно, и им уже нечего беспокоиться: нечисть, поглотившая трактир, в этом безопасном месте им не угрожает. Русло речки на пути у нечисти -- неодолимое препятствие, которое быстро под землей не преодолеешь. И успокоенные путники заночевали в салоне дилижанса.
  
  
   Под утро, когда еще было темно, Виктор проснулся - он выглянул в окно и заметил свет в холме. Это и был тот самый Курган, о котором давеча спорили в трактире. Взволнованный Виктор осторожно вышел из салона, мягко прикрыв за собой дверцу.
   В темноте он двинулся на призрачный свет, мерцающий со стороны Кургана. Вокруг клубился предутренний туман. Свет, идущий из утробы холма, по мере приближения к нему постепенно разгорался, становился ярче и манил всё сильнее.
   Виктор, словно что-то почувствовав, обернулся назад -- на оставленный в темноте дилижанс. Это девушка Лотта в белеющем в темноте платье направлялась следом за ним, неслышно выскользнув из салона.
   Вместе они стали подниматься по травянистому склону Кургана к таинственному свету. Вскоре они очутились под каменной аркой из белого мрамора - она выступила из тумана прямо над их головами, а под ногами возникли ступени из белого камня... Помедлив, они начали восхождение.
   По сторонам по-прежнему зияла непроглядная темнота, лишь сверху сквозь пелену тумана светило что-то яркое и белое.
   Они дошли до верха мраморной лестницы, подъем закончился. Вдалеке слышались негромкие возгласы людей. Виктор и Лотта не задерживаясь ни на минуту, прошли сквозь открывшуюся их взору крытую галерею из белого мрамора, подошли к ее краю... - каменный парапет отделял их от пропасти. Они догадались, что стоят на высокой террасе, а внизу раскинулся город. Правда, всё тонуло в густом тумане - сером, с белым оттенком.  []
   Туман на мгновения рассеивался. И тогда им удалось разглядеть, как далеко внизу парили белые плоские крыши домов. Кое-где виднелись высокие здания, похожие на дворцы; в каждом квартале оказалось по одному такому дворцу. Свет шел откуда-то сверху и в то же время освещал улицы изнутри - он напоминал освещение белого утра и в то же время - лунный свет, - так странно и неярко всё это контрастировало с черной ночью, окружавшей Курган...
   Виктор и Лота, затаив дыхание, смотрели на панораму города через беловатую пелену тумана. Город под ними парил среди облаков. Но спускаться вниз, в город они не стали - не зашли даже во внутренние покои дворца, на террасе которого находились (за их спинами темнели проемы меж сводчатых арок).
   Наконец, Виктор решился повернуть назад. Лотта последовала за ним. Снова крытая галерея, белая арка -- и они спускаются по ступеням. Виктор взглянул на Лотту. Она изменилась, туман ей придал совершенно особенный вид: ее лицо и одежда приобрели пепельно-серый оттенок, пленяющий своей потусторонней красотой. И вот что еще было странно: за всё время блуждания по кургану они не проронили ни слова.
   По каменным ступеням он и Лота возвращались из этого удивительного Дворца. Откуда, -- думал он, -- все это, ведь они видели днём только пустые травянистые склоны Кургана.
   Спустившись к подножию, Виктор заметил, что белокаменные перила стали таять в утреннем тумане. Испарялась и лестница позади них. Они ступали уже не по ступеням, а по сырой траве, и только намокшее платье Лотты с оборками напоминало о Дворце, превратившемся в туман...
  
   Утром художник рассказал о ночном приключении Шкиперу и Курьеру. "Морок, типичный морок, наваждение, мираж, - невозмутимо изрёк Курьер, восседая на месте кучера, - В здешних краях и не такое случается. Здесь древние курганы, в них живет память о минувших днях".
   Но Шкипер тихо сказал Виктору, улучив момент, когда Лотты не было рядом: "Обрати внимание на ее поведение, даже на мельчайшие детали. И будь осторожен".
   Виктор призадумался, но всё еще спокойно отошёл от него. Решил подойти к Курьеру. Их водитель сидел на верху дилижанса и просматривал что-то в рулевом управлении. Виктор вскарабкался на дилижанс по высокому корпусу, сколоченному из темных досок, и уселся рядом на козлах...
   Курьер был неожиданно еще более немногословен и даже мрачен:
   -- Это туманники...
   -- Как? -- опешил молодой человек.
   -- Потом поймешь. Главное запомни: с туманниками шутки плохи. И не шутки тоже... Потом узнаешь что это за туманники, и к чему они, -- закончил объяснения старик.
  
   Курьер при свете дня быстро нашел поломку. Принцип движения у старомодного с виду дилижанса был совершенно новым и неизвестным для Виктора, тем более было странно, что громоздкий экипаж выглядел так, словно с него только что сняли лошадей...
   И опять дилижанс бесшумно покатил по пыльной дороге. Вскоре стал виден Зеленый холм - и художник вспомнил слова людей из трактира: внутри холма провёл два дня кузнец Вилли...
   День стоял уже сумрачный, серые тучи заложили небо, а гор почти не было видно. Все чаще попадались на пути поселки и деревни. Дорога стала асфальтированной, потом вдруг перешла на булыжное покрытие, напомнившее Виктору древнеримские дороги. Но через полчаса дорога снова превратилась в современное шоссе...
   К концу дня путешественники прибыли в город под названием Верхнедольск. Издали он выглядел как обычный город, разделённый на две половины рекой. Путешественники погрузились в синие сумерки города. Зачастил дождь. Приятно потянуло запахом мокрой глинистой земли.
   Виктор огляделся. Это был типичный город середины двадцатого века - на прохожих были старомодные на взгляд Виктора плащи, шляпы, платья... Все, что было на памяти Виктора о городе восьмидесятых годов, чудесно ожило в этом городе, в этой Долине.
  

8. КЛУБ ИМЕНИ НИКОЛЫ ТЕСЛЫ

  
   В городе они прожили более месяца, когда начали слышать о первых после катастрофы в Трактире случаях провалов. Теперь они случались в более населённых местностях.
   А коммивояжер Дауни Диксон (или Дима как его стала называть Лотта) чудом спасшийся из провалившегося в преисподнюю трактира, оказался весьма приятным в обращении молодым человеком. Как заметил Виктор, не только Дмитрий, но и многие люди в этой долине, в отличие от Внешнего мира, сохраняли высокую культуру, распространенную до революции у многих высших и средних слоев населения. Простой народ тоже, словно еще не был испорчен...
   Виктор делал сравнения не в пользу Внешнего мира: по крайней мере здесь, во Внутреннем, было редкостью нарочитое хамство, считающееся у нас признаком модности и современности...
   И внешний вид людей в Верхнедольске тоже радовал взгляд - в отличие от одежды, далекой от эстетики его мира начала двадцать первого века. Этот город как чудо возник в долине, затерянной среди широкого забайкальского хребта, в отрогах которого до сих пор нет даже сёл. Здесь же, в самом сердце неосвоенной территории... он видел людей, одетых в классические костюмы! А женщины носили платья, блузки и юбки, а не футболки и джинсы...
  
   Когда закончился второй месяц пребывания Виктора в Верхнедольске, провалилось здание Адмиралтейства. Затем рухнуло, уйдя под землю после десятичасового "одержания", здание речного вокзала. А кубическое стеклянное здание клуба любителей поездок на фуникулёрах унесло под землю более сотни горожан и жителей пригородов... Лишь мириады стеклянных осколков усеяли ближайшие окрестности, и их хватило с лихвой, чтобы засыпать крыши соседних домов...
   Тем временем Виктор и Лотта создали общество имени Николы Теслы и начали выступать с научно-популярными лекциями или просветительскими чтениями - как было написано на афишах. "Наша цель - просвещение населения", - любил повторять художник...
   Никола Тесла -- сербский по происхождению изобретатель конца девятнадцатого-начала двадцатого веков, многие годы проживший в США. Наиболее сенсационным изобретением Теслы стали опыты по передаче электричества без проводов, что могло перевернуть всю жизнь на Земле... В его бумагах даже были разработки того, что станет называться Интернетом и многое другое. Его работы явно опережали время.
  
   Как-то вечером компаньоны готовились к очередному заседанию своего общества. Они сидели на диванах в здании музея. Синий вечер виднелся за огромными окнами - там утопал во все более сгущавшейся синеве вечера речной порт и черный мост, перекинутый через реку.
   Курьер взял листы, принесённые Виктором. Начав читать, он вдруг остановился и спросил: "Неужели ты это составил еще там, в своем Городе во внешнем мире?!".
   Лотта беспечно улыбаясь, лишь мимоходом взглянула на Виктора (она сидела почти напротив него между Шкипером, одетым в незаметный, почти мешковатый темный костюм и молодым Диксоном в серой пиджачной паре).
   Закончив чтение, Шкипер сказал громыхающим голосом:
   -- Это все интересно. Но ваши современники, Виктор, в своём большинстве -- ограниченные обыватели с недоразвитым воображением и отбитой тягой к знанию, им на это наплевать!
   -- Прекрасно об этом знаю: эту тупость ничем не пробьешь. Поэтому Лотта и Шкипер и эвакуировали меня сюда.
   -- Что ж, милости просим в Долину Ландышей! -- Курьер ответил за старика. Мужчина откинулся назад в кресле, надвинул котелок пониже на глаза. Но потом взглянул на Виктора и добавил:
   -- А вообще-то ты молодец. Очень многое угадал. Блестящий ход мысли, логика, умение сопоставлять факты и на их основе строить свои неожиданные гипотезы, - речь курьера Гашкова, их бывшего возницы, теперь ничем не напоминала беспечную болтовню во время поездки на дилижансе, став научной, со сложными оборотами речи...
  
   Виктор читал вслух притихшей аудитории, которая собралась в фойе Палеонтологического музея. Здесь вдоль стен во множестве стояли скелеты динозавров, мамонтов, шерстистых носорогов и других вымерших животных. Вся атмосфера музея располагала к научному восприятию:
   "Исследователь, автор ряда книг Захария Ситчин доказывает, что боги из мифов древних народов - реальные личности. Тем более, в переводе с древних текстов слово "боги" означает всего лишь "сошедшие с небес"...
   Например, богиня Иштар, которая является шумерской богиней Инанной (из эпоса о Гильгамеше, откуда взяты многие мотивы для Библии). Она любила летать по небу, сделала Саргона I царём Аккада. Известна скульптура богини Иштар из города Мари на севере Сирии: на женщине надет скафандр, что лучше заметно на виде сбоку или сзади. В руках она держит не вазу, как предполагали некоторые, а электротехническую деталь.
   Как пишет Елена Радчук в своей книге "Палеовизит", в древности богов было довольно трудно по внешнему виду отличить от людей. В текстах хеттов есть эпизод, где люди гадают, с кем они имеют дело по тому, попадёт ли испытуемый стрелой в цель.
   Свидетельств наличия высокоразвитой цивилизации в древности довольно много: это и фигуры в скафандрах в наскальных рисунках на скалистом плато Тассилин-Аджер в Алжире, изображения царей шумеров в респираторах, есть даже изображение индийского бога Ганеши в противогазе. До сих пор священники парсов-зороастрийцев используют ребристую повязку, надеваемую при отправлении культа на лицо: она закрывает нос и рот - напоминая респиратор. Более всего поражает наскальный рисунок гитары в Алжире, сделанный первобытным человеком в эпоху неолита (6-5 тыс. лет до н. э.).
   Также боги древних отличались многими нравственными качествами, свидетельствовавшими о высокой ступени развития: были гуманны и т. д. Эти пришельцы дали людям навыки культуры и цивилизации. Известен миф шумеров о существе-полурыбе в чешуе, вышедшем из воды, научившем людей строить города, давшем им законы. Он заложил основы одной из древнейших цивилизаций - шумерской. Аннунаки, пришедшие к шумерам со стороны Персидского залива, обустраивали Междуречье.
   Предшественница Древней Греции, Крито-Микенская цивилизация II-го тысячелетия до н. э. оставила свою главную загадку - удивительно сложный крой женской одежды, похожий на работу современных модельеров. Классическая Греция не знала подобного: всем известны примитивные туники без кроя: ткань прямо спадает с плеч вниз складками. А на крито-микенских фресках изображены женщины в платьях или юбках и блузках с различными украшениями: есть и лифы, и оборки, и воланы на юбках. Лишь в конце средневековья и в Новое время постепенно появлялся сложный крой одежды...
   Технику кроя пеласгам подарили тоже Учителя человечества. Недаром в Илиаде упоминаются боги: так как осада Трои проходила перед падением крито-микенской цивилизации, выходит, люди тогда еще общались с богами...
   Действительно, для создания такого искусства портных необходима сложная технология. 4 тысячи лет назад она не могла появиться - без развития, подобного Европе последних нескольких веков. Но общественный строй у крито-микенцов был не развит для привычной нам городской культуры: общество состояло из родовых общин, которые платили налоги в государственную казну. Не было ни крупных рабовладельцев, ни, тем более, феодалов. Обществом управляли чиновники. Отсутствовала торговля как самостоятельная отрасль: то есть не было купцов, каждый ремесленник сам продавал свои изделия. Но при этом они достигали большого богатства, у них были большие дома (археологи нашли дом винодела с огромными глиняными кувшинами). Государство возводило гигантские каменные сооружения (например, сохранились Львиные ворота в Тиринфе), дворцы (Кносский дворец-лабиринт, где по преданиям жил Минотавр). Откуда такой высокий уровень строительства? Это все те же эльфы, перворожденные - раскрывали людям секреты техники, архитектуры...".
  
   Следующее заседание общества пришлось перенести в другую часть города, потому что Палеонтологический Музей находился у реки, и всего лишь мост отделял это величественное стеклянное здание от Заречья - наиболее низкой части города - а, следовательно, чрезвычайно опасной для случаев Провала, как стали называть эти ужасающие своей невероятностью "сошествия в ад".
   Губернатору Анненкову пришлось ввести патрулирование улиц отрядами муниципальной гвардии, чтобы успокоить волнения в нижней части города. Музей находился прямо напротив рухнувшего под землю Адмиралтейства на той стороне реки. И по этой причине, а может и потому что в лекциях встречались пугающие сведения, кто-то из горожан прозвал их общество Клубом Страха. Но название не прижилось, благо они перенесли заседания Общества в безопасную с геологической (и социальной) точки зрения верхнюю часть города. "Твердые граниты - из них сложены почва в Верхнем городе, - говорил Шкипер, - через них черти к нам не пробьются!" Прижилось более удобное название "клуб" вместо общества, и все стали называть его "Клуб имени Николы Теслы".
   Они нашли для своих лекций здание Музея Натуральной истории. Здесь Виктор заметил странные экспонаты. Проходя вдоль стены он заметил мумии... Они лежали под стеклянными музейными саркофагами. Довольно хорошо сохранились обтянутые кожей тела мужчин и женщин. Виднелись и волосы: у кого-то рыжеватые, у других светлые или темно-русые. Одежда тоже на них сохранилась: она была из клетчатой ткани. Кто-то предположил, что тохары, чьи мумии найдены в Восточном Туркестане, родственны кельтам - поэтому у них клетчатая одежда... Эти тела нашли в Южной Сибири, но они, похоже, относились к той же тохарской культуре, возможно и к карасукской из Алтая...
  
   Итак, снова вечер, горят огни роскошных тяжелых люстр, отражаясь в стеклах больших тёмных окон. Слышен мягкий голос Виктора:
   "Захария Ситчин в книге "Колыбели цивилизаций" открыл, что Баальбек строили в качестве стартовой площадки для пуска ракет в космос. Вопрос "Кто строил Баальбек?" (таково название статьи в "Технике молодежи" и книге "Тайны веков") для нас уже не так загадочен. И зачем его строили, мы уже знаем. Зато есть еще один вопрос: как его строили? Действительно, гигантские каменные блоки в 1000 тонн не может поднять ни один современный механизм. Не могли так строить и древние боги, ведь законы физики едины. Значит, трилитоны, из которых сложена знаменитая терраса в Ливане, поднимали не при помощи более гигантских кранов, а с использованием совсем другого принципа. Это левитация: блок терял вес и его перемещали по воздуху.
   Когда римляне пришли в Переднюю Азию, на террасе Баальбека они построили храм Юпитера, который больше, чем в самом Риме. Видимо, римляне знали о божественной сути строителей Баальбека".
  

* * *

  
   Социальные волнения в городе переросли в митинги протеста -- по улицам шли демонстрации с разными, но одинаково красноречивыми лозунгами: "Губернатор, спаси от Провалов!", "Долой дуболома!" "Анненков -- демон!".
   Однажды вечером на заседании Общества имени Николы Тесла был вынесен на обсуждение вопрос, на первый взгляд никак не связанный с предыдущими лекциями: "Как успокоить людей и избежать Провалов?"
   И диагноз и решение уже были готовы. В виде проекта официального обращения его зачитал Шкипер:

Обращение к жителям Верхнедольска

(Проект)

  
   Жизнеобеспечение Долины Ландышей вышло из режима баланса с Темными силами Подземелий. Они требуют всё больше, поэтому и забирают людей -- даже такими грубыми способами как провалы зданий под землю. Мы сами побывали в таком здании и знаем на себе, насколько это ужасно. Поэтому настоятельно рекомендуем: надо отправить делегацию для поездки к Правителям Долины Ландышей.
  
   -- Насколько я знаю, в городе и окрестностях правит губернатор Анненков, - наклонился Виктор к Лотте.
   -- У него только светская власть, если можно так сказать... А духовная - у четырех Соправителей. Они живут высоко в горах на северо-востоке Долины. Нам надо торопиться увидеться с ними.
  
   В делегацию снарядили уцелевших участников Первого Провала - это были уже всем известные Лотта, Виктор, Шкипер и Курьер - как очевидцы памятного сошествия в ад трактира "Танцующий кролик" они особенно ценились для такой ответственной миссии.
  

* * *

  
   -- Правители Долины обитают в малонаселённой горной местности; потом про нее узнаешь, -- рассказывала Лотта Виктору, когда они шли домой. -- А главный среди них Соправитель Дэннис, -- говорила она, быстро перебирая туфлями по лужам.
   За месяцы, проведённые в городе, она стала одеваться почти как современница Виктора; на ней было платье из плотного темно-вишневого шелка чуть выше колен, а туфельки из натуральной кожи на плоской черной подошве оказались удобны для длительной носки.
   -- Лотта, дождь. Не холодно?
   Но она, шедшая под легким сиреневым зонтом, не обратила внимания на его слова, увлеченная своим рассказом:
  -- А еще их зовут Стражами: то ли потому что у них, как у верховных правителей во многом номинальная власть, то ли потому, что они сторожат древние силы Тьмы, заключенные под землю.
   Виктор взглянул на третий этаж семиэтажного дома, приближавшийся в сумерках под дождем и вздохнул: "Ты стал привычным, мой дом за два месяца жизни в этом городе, но с тобой придётся попрощаться!"
   Лотта тихо отозвалась:
   -- Ты с ним как с живым...
   -- Привык...Теперь я уже во многом вижу живое -- после Кургана и всего, что с нами случилось...
   0x01 graphic
   Вышедший из-за угла дома патруль муниципальной гвардии на ходу дружно отдал им честь. Лотта в ответ улыбнулась гвардейцам, шагавшим под полиэтиленовыми дождевиками, накинутыми на темно-синюю форму и кепи с красной полоской...
   Вскоре Лотта и Виктор зашли в двери подъезда.
  
  
  
   Сборы не стали откладывать в долгий ящик. Лотта суетилась, укладывая в чемоданы свои наряды. Виктора всё еще мучил один вопрос. Он подошёл к Лотте:
   -- Послушай, Лотта. Я понять до конца не могу... Почему в разных частях Долины "законсервировалось" время разных десятилетий двадцатого века?
   -- И не только двадцатого. И ты, быть может, скоро это узнаешь, - ответила Лотта, укладывая в чемодан старинное платье с рукавами-фонариками... еще более старинное, чем то светлое с оборками, в котором она приехала сюда!
   -- Мы видели во время нашего путешествия людей начала века на перроне, севших на поезд, умчавший их под землю. Затем мы видели посетителей Трактира: их эпоха похожа, наверно, на тридцатые годы...
  -- То ли еще будет, скоро увидишь сам! Мы пустимся в путь, в горы, и там, в горах, будут люди как будто из еще более далекого прошлого...
  
  
  

9. В ЗАМКЕ

  
   Целый день неразлучная четверка ехала на повозке с крытым верхом. Как и в дилижансе, мотор работал безупречно и бесшумно. Колёса с тонкими спицами исправно катились всё дальше вперёд.
   Курьер и Шкипер как обычно сидели впереди, следя за дорогой, а девушка и Виктор были предоставлены сами себе в тёмном углу под тентом повозки.
   Лотта во время обеденной остановки в трактире "Жареный петух" переоделась в платье с рукавами-фонариками, со шнуровкой и завязками-бантиками, которое Виктор видел, когда Лотта укладывала его в дорожный чемодан. Действительно, платье из чемодана оказалось не просто старинным, оно выглядело как средневековое...
   А повозка с бесшумным мотором катит все дальше по длинной дороге, убегающей серпантином в горы. По сторонам дороги -- лишь каменные склоны гор. Монотонно скрипит повозка. Синее небо, которое радовало путешественников еще в начале солнечного утра, после обеда заволоклось облаками.
  
   Повозка подъезжала к ущелью. У входа в него клубился туман. Но вскоре сумрак расступился, и впереди открылась долина.
   Посреди зеленого луга показалось каменное строение с башнями и островерхими крышами со шпилями - это и был Замок Соправителя Дэнниса. Казалось, европейское Средневековье вернулось на Землю! "Значит, ее новое платье с рукавами-фонариками придётся к месту... опять к месту", - думал Виктор, - вечно у нее всё складно получается. Кажется, что она играет. И очень удачно. Но играет. Надо запомнить слова Шкипера о том, что к Лотте надо внимательнее присматриваться".
  
  
   В замке они прожили несколько дней, прежде чем созвали Совет. Ведь ради него они ехали сюда. За время ожидания четверо гостей этого удивительного места осмотрели внутренние покои замка, его убранство. Походили по галереям вдоль стен, осмотрели окрестности замка: он находился в котловине между горами. У входа в эту котловину всегда клубился густой темно-серый туман...
   Вечерами обитатели замка собирались в каминном Зале, который отличался особенным убранством. За внешней простотой угадывалась тщательная работа по обстановке зала. Всем входившим сюда было приятно и удобно отдыхать. Здесь слушали музыку и предавались неспешным приятным беседам. Виктор увидел музыкантов с волынками, скрипками, флейтами - ансамбль наигрывал старинные европейские мелодии: иногда танцевальные, иногда заунывные, но неизменно завораживающие неизбывной печалью и красотой... Дыхание старинного мира чувствовалось от этой музыки.
   Виктор прислушался к рассказам людей: предания сменялись новостями из соседних с замком местностей...
   Среди обитателей Замка были разные люди, но их одежда напоминала старинную. Виктор увидел здесь и герольдов - устроителей состязаний, и менестрелей, и бардов, поющих песни и читающих стихи, и господ, и писцов, и массу простого люда, обслуживающего замок.
   Виктор отметил искусную работу дизайнеров: на стенах висели французские средневековые гобелены, изображающие то рыцарей и дам, то охоту...
   Кстати, всё жизнеобеспечение замка было как раз и не старинное, более того, оно превосходило всё, известное Виктору. Дело в том, что этот замок, стоящий на стылом высокогорье, обогревал неведомый источник энергии - он же давал и свет! Все комнаты были оборудованы электролампами и остальными удобствами - как гостиничные номера. В замке стояла праздничная атмосфера: повсюду висели люстры, на стенах коридоров -- старинные канделябры. Но никакой электростанции или проводов Виктор у Замка не обнаружил... Поэтому работа замковых слуг была легкой и сводилась зачастую лишь к обслуживанию автоматов и механизмов, убирающих замок... По мнению Виктора, слуги больше щеголяли своей красивой старинной одеждой: мужчины, похожие на арлекинов, и девушки тоже отличались своеобразным стилем в одежде: платьях у них были со складками и фартуки с кокетливыми оборками... Лотта сразу сошлась с дамами Замка - часто пропадала с ними в верхних покоях: кажется, училась вышивать или играть на арфе...
   А Виктор неутомимо исследовал покои замка, пока не наткнулся на богатую, битком набитую книгами библиотеку. Здесь, под старыми серыми сводами, среди бессчётных стеллажей с тяжелыми томами, папирусными свитками, массивными пергаментными фолиантами, он проводил немало часов. Виктор с замиранием сердца держал в руках старинные книги из кожаного переплета, теснённые золотом и серебром, украшенные орнаментом; здесь были даже древние рукописи, обёрнутые вокруг цилиндров из кедра...
   Библиотекарь -- его называли здесь Хронист Игнациус -- человек неопределённо-пожилого возраста, был облачён в серую тунику, похожую на античную. Он рассказал Виктору немало интересного о тайнах истории на Земле. Теперь Виктор знал: здесь, в Замке, знали такое, за что историки отдали бы очень многое. И хронист Игнациус был хранителем этих сокровищ!
   А по поводу одеяния хрониста Виктор вспомнил, что на средневековых миниатюрах люди часто изображались в одежде, похожую то ли на рясу священников, то ли на греко-римскую тунику... И крестьяне, и рыцари, и люди в университете -- в хламидах простого покроя... Конечно, на других рисунках -- из чуть более позднего средневековья -- есть люди и в сложносшитой средневековой одежде, которую Виктор и видел в этом замке воочию.
  
   Виктор целыми днями, не замечая времени, с упоением просматривал книги разных времен. Среди рукописей попадались даже записи на коре березы - берестяные грамоты славян и германцев, руническое письмо, рукописи с алфавитом, похожим на кириллицу - ведь она была изобретена задолго до Кирилла и Мефодия. Встречалась и процарапанная кора деревьев, и деревянные и глиняные таблички со знаками других, более древних цивилизаций. Расшифровать их пока не могли даже здесь, в Долине Ландышей.
   Виктор с изумлением находил здесь надписи, скопированные даже со стен пещер Ледникового периода -- наследие цивилизаций, про которые трудно что-либо узнать. Ведь при раскопках можно найти города, не старше восьми-десяти тысяч лет. Ниже -- грунтовые воды размывают остатки сооружений. Кто и когда их узнает? Может, статься, археологи все же найдут древнейшие записи старше десяти тысяч лет: архивы с хрониками, а потом кто-то расшифрует письменность погибшей цивилизации...
   Виктор, когда был преподавателем истории, как-то узнал от одного студента, что только грунтовое глиняное основание не размывается. И в таком случае древний город стоял бы на нём... На скалах сохранились до нашего времени рисунки Ледникового периода: есть предположение, что это знаки письменности, причем алфавитной. Алфавитное письмо пещерного человека -- более развитое, чем иероглифы Древнего Египта или клинопись Междуречья -- может, это и есть наследие тех десятитысячелетних цивилизаций?
   Виктор оставил свою дань уважения библиотеке замка: он подарил Игнациусу свои исследования - это были лекции, предназначенные для заседаний Общества имени Николы Теслы, прервавшиеся из-за социальных волнений в городе. Кстати, содержание лекций вторило рассказам библиотекаря о загадочных древних цивилизациях:
   Если обратиться к бурятскому эпосу "Гэсэр", видно, что он ведет нескончаемые битвы с силами зла. Как и в "Калевале" -- эпосе карелов и финнов, многие события происходят на Севере, который некоторыми исследователями считается прародиной многих народов, вероятно, там вполне могла существовать высокоразвитая цивилизация древности - то есть на исчезнувшем ныне континенте Арктида. Это "деникеновское" (по фамилии автора теории палеовизита Эриха фон Деникена) объяснение мифов и сказаний народов России, в частности бурясткого "Гэсэра" привел В. Демин в своей книге "Загадки русского Севера".
   Особенно жестоким у Гэсэра было противостояние с "северным воинством" - шарагольскими ханами. Любопытно, что эти враги-шараголы владели техникой полета. На их вооружении был летательный аппарат, напоминающий самолет, причем металлический. В мифе он называется "железной птицей", которая целиком была сделана из разных металлов: "Рукотворная птица разом / На высокое небо взлетела - / Как земля велико ее тело!".
   На сходной "железной птице", согласно преданиям эскимосов, прилетели их предки. Вспомним, что и в "Калевале" есть летающие корабли. А что же стало с той рукотворной птицей из "Гэсэра"? Ее повредила стрелой жена Гэсэра Алма-Мэргэн. Скорее всего, эта стрела напоминает современную ракету класса "Земля-воздух". После страшного удара - последствия меткого попадания стрелой - железному самолету-птице понадобился трехгодичный ремонт, для которого "птица" улетела на Север, к Ледовитому океану, где находилась ее база.
   Но ведь свидетельства реального видения нашими предками каких-либо следов исчезнувшей цивилизации Крайнего Севера можно найти и в других народных преданиях. И это предположение оправдывается. Причем подтверждения также следует поискать в бурятском народном творчестве...
   Аламжи-мэргэн - это еще один герой одноименного бурятского героического эпоса. Эпос можно считать повествующем о древних временах, несмотря на наличие некоторых деталей, относящихся к более поздней эпохе, когда буряты уже контактировали с пришедшим в Сибирь русским населением (например, упоминаются город, лавки, приказчики, казаки). Такое переплетение разновременных элементов, наблюдается и в цикле преданий о короле Артуре, где в кельтское сказание VI-го века включены добавления из XII века -- из более развитого средневековья. В артуровском цикле сказаний исследователи, удаляя поздние напластования, пытаются найти историю полководца Уэльса, потомка римлян, сумевшего защитить бриттов от набегов англов и саксов, либо от всё еще воинственных пиктов, или от скоттов - тоже кельтов, но пришедших из Ирландии...
   Итак, в начале старинного бурятского сказания "Аламжи-мэргэн" ясно говорится о том, что главный герой родился в стародавние времена, когда "река Ангара еще ручейком текла...". Значит, огромная давность предания специально подчеркивается сказителями. Ведь будущий герой "на берегу огромного внешнего моря родился, на краю великой земли-матери он родился". Далее привлекает внимание описание сражения Аламжи-мэргэна с могучим чудовищем - мангадхаем: двух собачьих щенков, которых к Аламжи-Мэргэну с неба спустил Эсэгэ-Малан, он "спрятал в двух отверстиях крепкой хангайской стрелы...". Затем Аламжи пустил эту стрелу и сказал щенкам, чтобы они вошли внутрь тела мангадхая, и изгрызли ему внутренности. Раны на спине и груди смертельно раненый мангадхай пытался закрыть горами. Но Аламжи снёс крепкой стрелой голову мангадхаю. Может, он еще одной ракетой поразил центр управления (головную кабину) машины? После этого "из раны в спине его выходили стада-табуны, из раны на груди его разный люд выбирался...". Причем их было так много, что "Люд-народ выбирался, выходили стада-табуны, всю долину заполнив".
   О чем это говорит? Во-первых, та стрела, куда можно спрятать щенков - стрела ли это? Ведь, как говорит сказание, в стреле было два отверстия, куда можно засунуть животных - небесных щенков. И сами эти два щенка, проникнув в тело врага, начинают его изнутри пожирать. Может, они - пилоты управляемой ракеты? Ведь щенки спущены с неба. И, скорей всего, они роботы - судя по размерам и по тому, что их, не жалея, сажают в боевой снаряд. Эти щенки - искусственные "умные" машины, кибернетический самоуправляемый организм, слушающийся команд хозяина, то есть стрелка, который планирует уничтожить противника, стреляя по цели, что они с успехом и выполняют.
   И все поведение "щенков" похоже на действия роботов, действующих по заранее заложенной в них программе. Получается, что ракета-стрела была пилотируемая, ведь туда посадили этих пилотов-роботов, которых герою дали с неба. Выходит, в далеком прошлом одни достижения высоких технологий использовались против других технических устройств исчезнувшей цивилизации. А огромное тело мангадхая, в котором томились животные и люди? Уж не гигантская ли машина это была изображена в образе мангадхая? Железная птица зла из эпоса "Гэсэр" и огромное чудище мангадхай, способное хранить в своем чреве огромное количество людей и животных - все это рукотворные сооружения. Они могли управляться волей их создателей. Эти техногенные передвигающиеся объекты могли быть созданы древними высокоразвитыми цивилизациями.
   В восточных Саянах, согласно преданиям проживающих там бурят, в земле зарыт огромный железный котел, который бросил вглубь Гэсэр. Не является ли этот металлический объект обломком потерпевшего аварию летающего средства?
   Впрочем, даже в предании о Гэсэре видно, что железная птица была всего одна, тем более она сильна, и ее даже уничтожили... Это явные следы угасания высокоразвитой цивилизации... Если представить ту удаленную эпоху, то мы увидим последние остатки могущественной техники, которыми еще могут управлять уцелевшие специалисты инженеры и последние пилоты замерзающего Севера... Ведь их родина погибла...
  
   Виктор в многосодержательных беседах с хронистом Игнациусом узнал также много полезного о средневековом обществе, утолив свое любопытство: почему этот замок так напоминал средневековый. Игнациус рассказывал: "Мы постарались восстановить идеальное общество - хотя здесь всё внешне и похоже на феодализм. Вот послушай:
   В средневековом обществе люди занимались каждый своим делом. Даже горожане не стремились к избыточному богатству. Каждый исполнял свои функции. И жил общей идеей. На практике так было не всегда - вассалы нарушали клятву верности сеньору, и так далее...
   Поэтому за модель общества в Замке выбрали родовую общину. Ведь общинный уклад жизни вовсе не является примитивным. Во-первых, это справедливое общественное устройство. А во-вторых - при этом строе вполне возможна развитая цивилизация (например, Крито-Микенская), превосходящая по отдельным параметрам известные рабовладельческие государства древности, не говоря о слаборазвитом Средневековье.
   Пример такого родового строя - Черняховская археологическая культура (Закарпатье, Украина), как предположил В. Щербаков - ее носители родом из Балкан, с территории Римской империи. Люди бежали от неурядиц: высокие налоги, междоусобные гражданские войны за императорскую власть, социальное неравенство - угнетение колоната со стороны чиновников и крупных владельцев земли, бывших рабовладельцев...
   Мирные земледельцы, бежавшие из пределов Римской империи, как писал еще в конце 80-х Владимир Щербаков, были славянами. В самом начале I тысячелетия нашей эры они жили на Балканах, во Фракии. Оттуда они ушли в Закарпатье, на земли будущей Украины. У них была высокая культура из-за влияния греко-римской цивилизации. Развитые товарно-денежные отношения: найдено много монет, которые "черняховцы" использовали для внутренней торговли.
   Складывается впечатление, сходное с тем, будто современные жители ушли из городов в сельскую местность, взяв самое необходимое...
   У Черняховской культуры был общинный уклад жизни - равенство, справедливость, взаимовыручка. По летописям известен мягкий характер славян, отпускавших на свободу захваченных военнопленных после того, как они недолго побыли рабами. Бежавшие от неурядиц в Римской империи (непомерно высокие налоги, междуусобные гражданские войны за императорскую власть, социальное неравенство - угнетение со стороны чиновников и крупных владельцев земли, бывших рабовладельцев), "черняховцы" предвосхитили социализм 20-го века также как и представители крито-микенской цивилизации.
   Для прогресса общества (в смысле наличия развитой техники и искусства, больших городов) сильное социальное расслоение необязательно. Яркий пример - Крито-Микенская цивилизация. При таком "примитивном" строе вполне возможна развитая цивилизация. Ведь на Крите более трех тысяч лет назад были лишь общины и чиновники. Но у них было богатое искусство, развитое монументальное строительство, искусство пошива утонченной женской одежды...
  
   Прошло несколько дней, прежде чем необходимые приготовления к Совету были закончены. Наступил день Совета. В просторной зале собрались все, кто должен был решить судьбу Долины, а может, и всего остального мира.
   Виктор не мог без содрогания вспоминать трактир, рухнувший под землю. Поэтому он волновался: Что скажут Мудрые? Что ждёт мир? Сохранится ли эта Долина Ландышей? И так часть ее пространства уже сильно обезлюдела.
   Сохранятся ли осколки прежних культур, собранные на этом клочке земли? И, наконец, на этом Совете он увидит Соправителя Дэнниса, о котором говорили иногда и лишь украдкой. Он увидит своими глазами загадочную личность, о которой даже нельзя долго говорить непосвященным.
  
  
  

10. СОВЕТ У СОПРАВИТЕЛЯ ДЭННИСА

  
   В Замке собрался Совет. В просторной зале с огромными высокими окнами и белыми стенами стоял длинный стол. За ним и сидели участники Совета, когда вошел художник. Во главе стола сидел Страж.
   Стражем оказался высокий человек с громовым голосом, носящий титул Соправителя Долины. Грозное имя Страж более точно выражало его суть.
   Виктор с почтением в него вглядывался: бритое волевое лицо, коротко стриженые волосы как у античных римлян, серая хламида неопределённого покроя, похожая на тогу.
   И черты лица Дэнниса напоминали древнеримские: серьезное выражение как на статуе римского оратора, но тяжесть прожитых лет и великой мудрости придавали Стражу еще более суровый вид.
   Места рядом со Стражем заняли трое незнакомых Виктору людей с величавой внешностью - как можно было догадаться, это и были остальные Соправители. Далее сидели Шкипер, Лотта и сам Виктор, который был представлен Совету как путешественник из Города за гранью Долины Ландышей.
   А в самом конце стола Виктор увидел их бывшего возницу. Курьер сейчас был молчалив и серьёзен, свою неизменную шляпу оставил в холле на вешалке.
   За окнами виднелись склоны гор и верхушки зеленых деревьев. Высокогорье, где стоял Замок Дэнниса, выглядело в этот ясный день жизнерадостно и романтично, -- размышлял Виктор. -- Только важные дела позвали сюда Мудрых - так называли сидящих здесь.
  
   Примерно через час, после обсуждения других проблем Долины, участники перешли к темам, связанным с грядущей миссией Виктора...
   Обсуждение начали издалека, с истории Виктора, его борьбы в родном Городе, находящемся в том же Забайкальском крае, только несколько западнее - но самое главное -- за гранью Закрытой Долины...
   Затем обсудили, что изменилось во внешнем мире со времён Дальневосточной Республики, и продолжили обсуждение дальше, пока снова не вернулись к Виктору и его путешествию в Долину Ландышей...
   Местами рассказывал Виктор, иногда вставляли свои добавления Шкипер и Лотта. Наконец, разговор дошел до их визита к Хозяину Биллу. И Виктор вспомнил тёмный от времени дом под тенью густого леса, прекрасную Каролину... Но тут же набрался смелости и спросил:
   -- Высокочтимый Совет! А кто он, хозяин Вильям Блуберри, приютивший нас у выхода из Штолен, -- Виктор старался говорить как можно более официально и потому произнёс полное английское имя загадочного смотрителя местности у подножия Внешних гор.
   Члены Совета переглянулись; начал отвечать Страж:
   -- Билл Дефлёр? Как же, мы знаем его. Вам, Виктор и Лотта, он известен как участник Гражданской войны в России и как сторонник южан в Гражданскую войну в США. На самом деле он еще старше - много старше... Но старше не его тело, а его дух. И зовут его Хаавио Сетайа Кауконнен... Имя длинное и древнее, как и древнейшие обитатели здешних мест, предки угро-финских племён. Хаавио - извечный обитатель этой Долины. Он жил здесь до того, как сюда пришли первые Стражи...
   -- Почему же он похож на участника интервенции времён Гражданской войны в России? Я видел его фото в форме интенданта американской армии.
   -- Дело в том, что, когда к нему приходили такие люди как полковник Дефлёр, внешность Билла становилась такой же, как у этого гостя. Если человек останавливался по соседству в том лесу, жил и умирал там же, то дух Смотрителя тут же вселялся в его тело, и Смотритель Билл, который перевоплощался, таким образом, в разных людей, продолжал жить дальше. Понимаете? Не исключаю, что какая-то часть личности этих покойных людей все же входила в его сознание, какие-то привычки, хобби. Доказательством тому служит его увлечение американской музыкой.
   -- Да, я видел пластинки у него в доме, - признался Виктор.
   -- Так почему бы не попросить защиты от Провалов у Хозяина Билла? -- спросила Лотта. Ведь под его властью вся земля около его дома, пригорок, на котором стоит этот дом и окружающий его лес -- до равнины, до желтых прерий.
   -- Смотритель Хаавио властен только над своей землей. Возможно, что даже когда под землю рухнет вся Долина Ландышей, его холмик Голубичной ягоды останется... Но чтобы защитить всю Долину? Нет, он не сможет этого сделать.
   -- А как же очищение прерий? - спросил Шкипер, обращаясь к Стражу. -- Есть даже картина - "Святой Дэннис очищает прерии", ее репродукция висела в том печально известном трактире, откуда мы четверо только чудом спаслись. Вторичное очищение не поможет? Или времена не те?
   Страж задумчиво отвечал:
   -- Тогда запасы силы у Мудрых были сильны. А на Земле -- то есть, во Внешнем мире -- люди творили меньше зла. Но теперь ни мне, ни Смотрителю Голубиного холма не справиться с подобной работой. Натворили люди много. А резервуары энергии в Замке иссякли -- израсходованы еще на спасение вашей державы в те, девяностые годы, -- Страж укоризненно обратился к Виктору, повернув его сторону голову. -- После крушения социализма было столько несправедливостей! Кто же знал, что вскоре силам подземелий придёт в голову новая напасть! Аид пожирает человечество! А люди, не ведая того, лишь помогают в этом черном деле!
   Виктору стало не по себе от этих слов и, особенно от выражения, с которым их произносил Страж. Но еще более поразила следующая речь этого устрашающего человека -- человека ли?
   Страж приготовился огласить решение, по всей видимости, найденное Мудрыми еще до начала Совета. Суровый Соправитель начал говорить, и его слова намертво впечатались в сознание Виктора:
   -- В горах в Центре нашей Долины стоят два огромных каменных изваяния. Они изображают богов древности. Но это не просто скульптуры. В них заключена огромная таинственная энергия. В какой-то мере, они и есть боги. И с ними можно вступить в диалог. И попросить... Сделать это можешь ты, Виктор.
   После этой краткой тяжелой речи древнего Соправителя заговорил Курьер, до сих пор молча сидевший с краю стола:
   -- Вопрос сложен -- мы воюем против сил Тьмы из Подземелий. И одновременно питаемся энергией, которую они вырабатывают. Но ситуация изменилась -- мы уже не можем сидеть сложа руки. Люди исчезают толпами -- как вы слышали, мы были свидетелями этих событий: тот поезд не вышел из тоннеля, а уехал прямиком к адским топкам в преисподнюю. А трактир -- наш веселый "Танцующий кролик"! Утащили под землю столько доброго народа и господ хороших! -- здесь, когда наш бывший возница дал волю негодованию, его речь сбилась снова на простонародную.
   Но тут же Курьер продолжил:
   -- И, чтобы не повторились провалы в других частях Закрытой долины -- или не дай боже -- во Внешнем мире, надо просить их -- он сделал ударение на слове "их", -- о милости, чтобы титаны под землей приуменьшили объемы своей работы, чтобы меньше забирали людей. Иначе Долина Ландышей скоро совсем опустеет...
   В разговор вступил Шкипер:
   -- Да, всё это возмутительно. Но вы забываете о том, что хотя прямого набора людей в преисподнюю в Большом мире и не происходит, набор всё же идёт... Через катастрофы, несчастные случаи, теракты. Их может быть меньше... И это тоже дело их рук.
   И тут вмешался высокий и чистый голос девушки. Лотта, до этого внимательно слушавшая, вдруг резко вступила в обсуждение:
   -- А как же боги?! Если они однажды уже победили титанов, низвергли их в Тартар, почему бы им не вмешаться и сейчас... В конце концов, время изменилось, наступило третье тысячелетие во всем мире с двадцатого века - эскалация насилия, новые приемы забора отрицательной энергии - энергии отчаяния людей, и две мировые войны в первой половине прошлого века, и ядерное оружие и прочие катастрофы и бедствия современного мира. Всплеск преступности в развитых странах и, особенно, в развивающихся: фавелы, трущобы Латинской Америки - это мощная земная, почти легальная фабрика по отъёму чёрной энергии! А наш бывший Союз! Бедность, а том и нищета, преступность, рэкет против предпринимателей и страдания простых людей. Безработица! Низкие зарплаты и высокие цены: международные корпорации грабят население! -- с жаром доказывала Лота.
   И добавила неокончённую фразу. - Наш Виктор тому подтверждение, ведь если бы мы его не выкрали из Города...
   -- Нищета, бандитизм -- это империализм, -- хмыкнул Шкипер, прервав свою недавнюю спутницу по путешествию.
   -- Вот потому и надо просить помощи у богов, - поспешно взял слово Курьер. - Исполины... Спросить у них, как быть с возросшими аппетитами подземного царства? - он вернул разговор на главную тему, чтобы уступить слово Верховному Хранителю.
   И Страж начал говорить. Его голос снова начал громыхать в зале, достигая сводчатых перекрытий потолка и высоких окон в переплете:
   -- Виктор! Тебе надо пройти к Исполинам. Ты вступишь с ними в мысленную беседу. Слова этих изваяний будут отпечатываться у тебя в сознании. Проси у них совета, как поступить нам, Мудрым. Потом же изложишь просьбу. Исполины имеют влияние на подземных жителей. Вспомни мифы Древней Греции: боги победили титанов и загнали их под землю, в Тартар. Примерно, так всё и было - в глубокой древности. Еще царил каменный век, по Земле бродили мамонты и гигантские саблезубые кошки. Но уже тогда были великие города и цари... А сталь, - и Страж показал лезвие меча, - была прочной, как в Дамаске.
   -- Зевс взял молнии от них, Исполинов. -- Курьер вспомнил мифы. -- Ему помогли циклопы, выковавшие молнии для него.
  
   Напоследок взял слово Шкипер:
   -- Вспомните, кем был тот, кого греки называли Зевсом -- сыном Кроноса и внуком Урана, Владыки Неба. Они поочерёдно свергали друг друга. Это была борьба разных поколений пришельцев с Неба. И вели ее оружием, которое стреляло плазменными разрядами как молнии. Но последний этап этой борьбы, как оказалось, выпал на нашу долю.
   Страж поднялся с места в своем сером одеянии. И торжественно объявил:
   -- Теперь главным Хранителем воли богов будет Виктор...
  
  

11. ПУТЕШЕСТВИЕ К ИСПОЛИНАМ

  
   Исполины -- это гигантские скульптуры из камня, два колосса, стоящие среди высоких серых скал на севере Долины Ландышей. Виктор определил, что эти каменные скульптуры были вылеплены в эллинистическом стиле, возможно, времён Кушанского царства или чуть позднее, наподобие искусства Гандхары в Пакистане. С первого взгляда скульптуры гандхарского художественного стиля походят на греческие или римские: те же туники, материи, складками обёрнутые вокруг тела. Но это изображения сцен из жизни Сиддхарты, то есть Будды, например, рельеф из Тахти-Бахи "Представление невесты Сиддхарте", который хранится в Лондоне...
   Виктор попал в эту скалистую местность в горах Закрытой Долины в конце следующего дня после Совета у Стража Дэнниса. Проводником у него в очередном путешествии был Зорик Туров - как оказалось, тоже пришелец из Внешнего мира и даже из одного с ним города. Уже несколько лет Зорик жил в этой Закрытой Долине и даже стал проводником в дальние места, неизвестные многим коренным ее обитателям.
   Путь пролегал по горным кручам, где пройти можно было только пешком или на муле. Привыкшему к комфорту Виктору дали мула. Такая поездка располагала к беседам, тем более что художник, сидя на муле, мог держать перед собой бумаги с исследованиями о древних цивилизациях, часть которых он уже огласил в городе на Чтениях в Клубе Николы Теслы. Проводник ехал впереди Виктора и тоже на выносливом муле. Он делился результатами своих исследований и открытий: Зорик оказался криптоархеологом - искателем затерянных культур.
   Путь к Исполинам пролегал через горные перевалы и глубокие ущелья. Через подземные ходы и каменные полуобвалившиеся мосты, где на темном дне высохших горных речек, в мокрой жиже, возились какие-то бесформенные существа... Они вытягивали вверх жуткие ножки, словно стремились достать людей, с ужасом взиравших на них с высоты.
   Скалистыми горами назывались высокие горы на северо-востоке, где находились Исполины, но что характерно, каменные хребты со всех сторон окаймляли Закрытую Долину...
   Местами виднелись развалины крепостей; иногда их руины были словно расплавлены сильным пламенем. Кое-где попадались колонны в греческом стиле...
   Проводник Зорик рассказывал о себе все больше. До того как попасть в этот горный край к востоку от Города, Зорик совершил путешествие на западе Республики в горы Саяны. Он поделился своей тайной: за недоступными перевалами Саянского хребта он нашёл две неизвестные цивилизации: древних греков и загадочную техногенную подземную цивилизацию... Однажды, добывая кедровый орех, Зорик отстал от товарищей и заблудился. Среди расступившихся гор перед Зориком раскинулся город, постройки которого напоминали греческий стиль: каменные стены с дозорными башнями окружали город. А воины на стенах несли караул в шлемах, увенчанных гребнями с конскими гривами... Это оказался древнегреческий полис. Оказалось, что в этом полисе под названием Александрия находятся остатки македонской фаланги, заблудившейся в четвертом веке до нашей эры во время похода Александра Македонского (о сибирской версии походов Македонского на основании ряда летописей пишет Николай Новгородцев).
   Зорик нашёл подтверждение, что греки, покинув Среднюю Азию, прошли через сарматские степи и горы Алтая и попали в отроги Саян.
   Саянская колония греческих поселенцев и согдийцев постепенно уменьшалась, но до наших дней в заоблачном высокогорье сохранилась культура эллинистических государств Среднего Востока: зороастризм (имеющий параллели в шаманском культе) и греческие элементы в народном искусстве. Стоит к этим сведениям добавить удивительное наблюдение монгольских ученых: в современных монгольских языках слово "ном" означает книга, это древнегреческое слово, в таком значении оно употребляется в наше время только в монгольских языках.
   Кидани (потомки сяньбийцев начала эры - монголоязычных народов - пришли сюда из Маньчжурии и Приамурья лишь к тринадцатому веку (правда, есть утверждение, что сяньбийцы относятся к тунгусо-маньчжурским народам). Но коренные жители Алтая и Саян всё-таки тюрки и предки монголоязычных племен: на это указывает сходство половины грамматики и четверти лексики между тюркскими и монгольскими языками. Также известен научный факт: в Прибайкалье найдены следы поселения среднеазиат-согдийцев конца первого тысячелетия нашей эры - дальнейшее их проживание закончилось из-за войн Уйгурского каганата.
   Что касается подземной цивилизации, следы которой Зорик также встретил в Саянах, то Виктор поделился с Зориком своими сведениями:
   "Свидетельства из разных стран мира, а также древние сказания говорят о существовании подземных жителей, причём, с высоким уровнем техники. Доказательства этому - из области геологии. Сейчас в мире идёт загрязнение природы: искусственное перераспределение геохимических элементов. Активность такой техногенной миграции химических элементов в ландшафтной среде уже превысила все остальные естественные процессы планеты. Но именно эти признаки катастрофы прекрасно сохраняются в геологических слоях. Сходные признаки катастрофы отмечены около 65 миллионов лет назад - в геологических пластах Земли того времени содержится необычайно высокое содержание редкоземельных металлов: молибдена, вольфрама, никеля, платины, ванадия и др. А иридий на 2-3 порядка превышает его обычное содержание в земной коре. Складывается впечатление, что в ту эпоху на Земле шли какие-то процессы наперекор естественному течению геохимических реакций. Есть и изменённые ландшафты, сформировавшиеся в ту эпоху: Гусевская, Кармская, Юкатанская зоны. Для объяснения этих фактов были выдвинуты две основные гипотезы: вулканическая и астероидная, но обе не удовлетворяют всем показателям. Например, удар астероида уничтожил множество живых видов, в том числе динозавров, обогатил Землю иридием и изменил отдельные ландшафты. Но районы загрязнения редкоземельными элементами не соответствуют "ударным кратерам". В какой-то степени набор тех же факторов повторяется около 10-11 миллионов лет назад. "Исчезают" от 20 до 50% видов животных. Геологические слои насыщаются редкоземельными элементами. Появляются нетипичные ландшафты.
   Как ни странно, именно недра Забайкалья содержат в себе повышенное содержание редких и редкоземельных металлов. На это обратил внимание ныне покойный ведущий геолог Геологоуправления Бурятии Юрий Козлов".
   -- Итак, можно предположить, что в далеком прошлом территория Забайкалья уже служила потребностям некой высокоразвитой цивилизации. Остальные факты только доказывают, что ее остатки проявляют себя до сих пор, -- говорил Виктор Зорику, сидя на муле и беспечно болтая ногами. Затем снова нагнулся к своим листам.
   Путь пролегал над пропастью, поэтому проводник предложил сделать паузу в научной лекции. Узкая тропка вилась над ущельем; внизу были видны остатки каких-то механизмов. А вот, кстати, еще один железный котел - сказал Виктор, указав рукой вниз. Среди обломков скал поблескивало что-то металлическое. Виднелась только часть боковой стенки какого-то явно полого тела. В самом деле, похоже на котел, который завалился боком на дно ущелья и был почти полностью завален огромными валунами. Зорик посоветовал Виктору долго вниз не смотреть.
   Вскоре тропка вывела на безопасное плоскогорье. Проехав мимо чей-то разрушенной крепости, Виктор вновь достал из сумки свои бумаги:
   -- Сейчас я расскажу тебе о железных котлах, похожих на тот, что мы видели внизу, впрочем, начну с Хакассии:
   "В прессе еще в начале 1990-х годов стала известной Куш-Кулакская пещера в Хакассии. Спустившихся в нее людей охватывает беспричинный страх. Из этой пещеры Черного дьявола (так переводится название с хакасского языка), ученые засекли сигналы, уходящие прямо в космос... В Бурятии также существуют загадочные пещеры и подземные ходы (пещера в Заиграевском районе, в которой были слышны из глубины непонятные стуки). А на крайнем западе Бурятии, в горах Саянах, согласно преданиям местных бурят, в земле зарыт огромный железный котел, который бросил вглубь Гэсэр.
   Получила известность "Долина Смерти" в Якутии, в Вилюе, где из-под земли идёт тепло даже суровой зимой, а в пещерах под долиной, по свидетельству одного оленевода, лежат под стеклянными колпаками "шибко худые одноглазые люди". Да, там тоже под землей находится нечто, по описаниям напоминающее железные котлы.
   Плазмоиды - светящиеся летающие объекты - любят появляться около геологических разломов, откуда черпают энергию. Эта разновидность неопознанных летающих объектов похожа на большое разумное существо в виде гигантской клетки; о таком предположении писали еще в девяностые годы в журнале "Уральский Следопыт". Также наблюдали в таких местах и техногенные летающие объекты. У курортного поселка Аршан Тункинского района видели не раз НЛО. НЛО улетали в горы Саяны, возможно, на природный горный комплекс Шумак, известный целительной силой своих источников, или еще дальше, в необжитую горную местность, тянущуюся до Окинского района и Тувы... От окрестностей села Туран (название которого тоже можно объяснить влиянием тюркоязычных народов), людей еще издавна водили пешим путем до Шумака. В иранской фольклорной традиции ("Шахнаме") фигурирует Туран как государство, соперник Ирана, так же называется местность в Западной Сибири".
  
   Разговаривая на научные темы, Виктор и Зорик верхом на мулах приближались к месту, где художник должен был поговорить с Исполинами. В отличие от всего, что они слышали и видели до этого, духи, заключенные в Исполинах, обладали невероятно огромной силой. Их власть простиралась не только на близлежащую местность -- гору, реку или лес -- но и на всю Долину, если не более того...
   Когда добрались до скал, где должны были находиться эти каменные изваяния, им несколько раз встретились местные жители: одни одетые в шкуры яков, другие -- в обтрёпанные туники. Наконец, за каким-то пригорком -- если только Виктора не подвели глаза -- сверкнула сталь шлемов с конскими гривами.
   -- А почему по этим горам бродят римские воины? -- спросил Виктор Зорика. -- Я слышал об этом еще от Мудрых, когда они давали указания к моему походу. Сказали не пугаться, ведь римляне в этой долине -- наши союзники. Греки, понятно, как сюда попали: из глубин Саян через подземные тоннели. А римляне -- они же Средней Азии не завоёвывали, откуда им здесь взяться?
   -- У меня есть своя версия, даже две, -- отвечал проводник. -- Первая версия заключается в том, что часть гуннов, совершив в пятом веке походы по землям гибнущей Римской империи, вернулась на свою далёкую прародину в степи Забайкалья. С собой в Сибирь они могли взять римлян: ремесленников, в том числе, и строителей. Подобный случай произошел позднее, во время завоеваний татаро-монголов: по повелению Чингисхана из Средней Азии были уведены в Монголию ремесленники или как их называли - бухарцы. Часть их потом перекочевала на территорию Забайкалья, к бурятам, и стала известна под именем сартул, что и означает узбек или вообще житель Средней Азии. И что примечательно, некоторые сартулы Джидинского района до сих пор сохранили внешность не вполне монгольскую внешность.
   Вторая версия посложнее. Начну я издалека. Дело в том, что монеты, как и другие товары, часто находят далеко от места их производства - через торговлю, часто многозвеньевым путём, когда новые покупатели не всегда знают о месте производства изделий. Таким манером разные товары достигали отдалённых мест, например, Сибири. Римские монеты нашли даже на Камчатке. Находки в Ирландии тоже объясняли торговлей, но как оказалось, около Дублина нашли римское укрепление. Впрочем, римляне и на Камчатке -- не самая большая фантазия, ведь полуостров находится на море - а значит, достижим морским путём. Вспомним, что Рим одно время построил на берегу Персидского залива мощный флот - при Траяне, чтоб достичь Индии, но после смерти императора новый глава Рима Адриан, отказавшись от завоеваний, велел убить полководцев, планировавших поход в Индию. Вскоре Месопотамия была потеряна для Рима... А куда тогда подевался военный флот римлян, предназначенный для завоевания Индии? Ведь это были морские суда...
   -- Эллинистические мотивы в искусстве стран Востока сохранялись какое-то время, даже вплоть до арабского завоевания, -- добавил Виктор, -- но чтобы эллинистические государства дожили до наших времён и, тем более, в Сибири?! Впрочем, в этой чудесной Долине всё возможно, - успокоил он себя и заодно честолюбие всезнающего проводника.
   -- Итак, римский флот, обойдя морем Юго-Восточную Азию, мог вдоль побережья Тихого океана дойти до Дальнего Востока, затем по реке Амур подняться до ее верховьев вглубь Сибири -- до рек Шилки и Аргуни, которые и образуют при слиянии Амур. А это уже почти наши места -- Закрытая долина или Долина Ландышей, затерянная между Западным и Восточным Забайкальем, -- закончил Зорик.
   Вскоре "учёное путешествие", как старинным слогом назвал его Виктор, подошло к концу. Из тумана открылись очертания двух гигантских каменных скульптур...
  
  

12. ХРАНИТЕЛЬ ВОЛИ БОГОВ

  
   Еще на дальних подступах к Исполинам Зорик оставил его одного. Виктор подошел к каменным изваяниям, у подножия которых клубился туман... Проводник ждал его часа два. Туман поднимался все выше над этим высокогорьем...
   Наконец, в серой пелене показалась фигура. Виктор вернулся с ответом.
   -- Посланник исполинов, ты в порядке? -- спросил его проводник...
   Но было то, что художник никому тогда не рассказал, даже Стражу Дэннису в частной беседе перед Собранием Мудрых: Перед тем как объявить ему свое решение, гигантские статуи, энергия шедшая от них, вызвали у него чувство душевной боли и раскаяния... Он вспоминал свою жизнь, вспоминал свои ошибки и людей, которые пострадали от его невнимательности... А потом он увидел основной источник бед простых людей в пореформенной стране. И в нём стало нарастать чувство: вначале обиды, затем возмущения, а потом всё стало ненавистью - огромной и всепоглощающей...
   После такой подготовки Исполины и вынесли свое решение, совпавшее с его жаждой мщения. Они подготовили его основательно - их решение упало на благодатную почву. Именно Виктор как нельзя лучше подходил на роль, уготованную богами, ибо в его душе уже проросли семена мести...
  
   На исходе дня Хранитель вернулся из Скалистых гор. Зорик привел обратно этого посланника Мудрых. Замок Дэнниса снова принял под свои своды сурового Виктора. Тот выглядел изменившимся: осунувшееся лицо, потухший взгляд. Лотта с нетерпением ожидала его на краю замкового двора.
   Когда художник прошёл во внутренние покои, его угостили ужином. И лишь позже вступил он в главный покой замка. Мудрые уже собрались. За длинным столом прибавилось несколько новых людей. Курьер и Шкипер смотрелись как-то по иному, словно они были уже не те, прежние его товарищи по путешествию.
   Мудрые сидели вместе с ними. Их головы разом повернулись, когда он показался в дверном проёме. Старинная музыка волынок и флейт разом стихла.
   Виктор подошёл к своему месту, встал рядом со стулом. Верховный Страж сказал своим зычным голосом, но уже с оттенком особого почтения к молодому человеку:
   -- Хранитель вернулся. Выслушаем его, дабы узнать волю богов. Нашли они выход из тяжелого положения с подземными силами?
   Виктор, понурив голову начал отвечать. Факелы на стенах тревожно мерцали. Головы оленей на стенах в отблесках факелов и зажжённого камина печально смотрели в его сторону.
   -- Выход есть. Черную энергию будем переводить из Внешнего мира. Но теперь не слепо, когда часто страдали невинные люди. Мы будем делать целенаправленную наводку. И помогать в этом буду я. Миссия такова: я отправляюсь во внешний мир. Живу там. Нахожу плохих людей, и... Подземные силы будут забирать их.
   -- Как я понимаю, это обрисовано в общих чертах, -- сказал Курьер, -- вначале надо обдумать, как донести решение богов до титанов в подземельях.
   -- Исполины сказали, что это их забота, -- мрачно ответил Виктор.
   -- Допустим. Но тогда как ты будешь находить... Допустим, ты найдешь плохих людей. Это раз. А дальше? Как оповестишь Тартар, что именно их надо брать? Это во-вторых. И третье: плохие люди. Известные тебе -- скоро закончатся. Откуда ты будешь знать, кого надо забирать? -- вопрошал Курьер. А Виктор отвечал -- кратко и нервно:
   -- Создадим агентурную сеть... наподобие подпольной группы.
  
   Дальнейшие переговоры в Доме Соправителя не подлежат разглашению. Ибо не все решения Мудрых могут быть подвергнуты обсуждению среди смертных. Известно лишь, и то узкому кругу, что он стал Хранителем Тайны и исполнителем Воли Исполинов.
  

* * *

  
   На закате дня на окраине Города показался замшелый турист с тяжелым рюкзаком. Он шел со стороны реки и был одет не совсем по сезону - скорее как в сентябре... Хотя уже стояла поздняя осень и по реке плавали льдины.
   Так художник Виктор вернулся в свой город. Теперь у него были особые права... Остаётся только догадываться, кем был Виктор до того, как его забрали в Закрытую Долину. Только ли художником? Не был ли он как раз тем, кем он стал согласно воле Исполинов?
   Теперь у него особое поручение: Разрешение на проведение Очистки Земли... Виктор будет переводить темную энергию под землю, забирая ее у тех, кто сам виноват в творимом на Земле зле.
   "Так что, на всякий случай, надо быть поосторожнее. Не творить беззакония, не угнетать понапрасну людей. Где-то это всё фиксируется. И кто знает, может, ангел-истребитель доберётся до каждого негодяя!" -- взволнованно восклицал Виктор, сидя на мягком кресле в двухкомнатной "хрущевской" квартире знакомого инженера.
  
  

13. ДРАМА РЕЧНОГО ПОРТА

  
   Виктор рассказывал, что видел, как по всей благоустроенной части Долины, над улицами Верхнедольска по струнным дорогам бежали фуникулёры - вагончики на металлических тросах, очень удобное средство передвижения в будущем. Это мир, который еще придёт к нам.
   А пока придётся бороться во внешнем мире против рутины и бюрократии в этом тихом провинциальном городе. Вот пример. Группа энтузиастов - конструкторов и инженеров планировала внедрить на местном Корабельном заводе производство катеров и теплоходов для перевозки грузов и пассажиров по Реке, затем наладить сообщение по реке - вплоть до Великого озера. Выгоды просчитали менеджеры из их группы - бизнес-план себя полностью оправдывал - водный путь дешевле, чем наземный транспорт: пока грузовики или поезда объезжают вокруг Озера, путешествие по воде получается почти напрямик.
   Начальник порта "зарубил" на корню все планы этой группы. Более того - начал преследовать инженера, работавшего в порту. Порт обслуживал только сугубо мелкие перевозочные рейсы вверх от Города по реке.
   Придирки достигли высшей точки: инженер был возмущён несправедливостями. Он захлебывался от возмущения, рассказывая о злоключениях своим товарищам на кухне квартиры в "хрущевке". Он говорил: поставили нам новые станки, а они никудышные, сразу ломаются. А мне начальник говорит: "Не может быть, не должны ломаться". И контролёр то же самое говорит. Обвиняют лишь меня.
   -- Это народ грубый и недалекий, они даже свою работу делать не могут. Всех приняли по блату, - сказал один приятель инженера -- тоже гость этой простой квартиры.
   -- Да, поддержал инженера Виктор. Еще в Советские времена людей из народа поднимали вверх, а те не успели обрести культуру. В новое рыночное время стало еще хуже. Сутяги и невежды забили все посты, вплоть до коммунальных организаций и начальников лечебных и прочих учреждений разного уровня подчинения. "Упрямы как все мелкие начальники" -- слышал я как-то фразу.
   -- Гнать новых угнетателей, -- сказал кто-то из сидящих на кухне.
   -- А как? -- раздался еще один голос.
   Виктор посмотрел за окно, на синее вечернее небо и промолчал. Но он знал, что делать это нужно. Даже полезно для мира - очищать его, вытягивая черную энергию на действительно виновных в совершении зла людей. Наконец, он набрался духу и вытащил из своей сумки листы с текстом.
   И здесь в этой тесной квартире художник начал читать сенсационные сведения своим единомышленникам, инженерам, измученным тяготами жизни. На этих листах бумаги были написаны последние, самые шокирующие результаты исследований Виктора:
   От чего гибнут цивилизации и страны? Депрессии, страхи людей, их агрессивность и прочие негативные изменения в массовой психологии могут быть вызваны инфразвуковыми колебаниями. Упаднические настроения может также рождать какой-то вид излучения. Иногда они могут вредить и физическому здоровью, например, СВЧ как на телепередающих башнях. Впрочем, в данном случае нет четкой границы между физическими и психологическими нарушениями в работе организма человека. Понижать настроение человека, способствовать мнительности и нервозности, убивать веру в будущее могут в какой-то степени даже шумы на грани слышимости: тихий рокот механизмов, что наблюдается на жилых рабочих окраинах индустриальных районов городов.
   В этом и кроется разгадка гибели многих цивилизаций древности. Индейские цивилизации Центральной Америки: люди покидали города сами, не в результате войн или эпидемий. То же случалось и в Евразии. Например, в Аркаиме на Урале (около Челябинска) люди сами организованно собрались и сожгли поселение.
   Уничтожение цивилизаций может отличаться в деталях: где-то к этому самоубийственному поведению масс людей присоединялся и в самом деле внешний фактор: войны и т. д.
   Исчезновение городской жизни в Западной Римской империи легче объяснима этой версией. Даже блокада арабами южных средиземноморских портов не могла полностью "прикончить" технические приемы ведения хозяйства европейцев, унаследованные от Древнего Рима: они должны были сохраниться на крупных поместьях знати, в королевских дворах и монастырях. Но в Европе произошла тотальная деградация всей -- и духовной и технической культуры.
   Тектоническое оружие... Кто хоть раз читал хотя бы краткое изложение истории крито-микенской цивилизации (около тысячи лет на протяжении второго тысячелетия до нашей эры), тот поражался тому, что Дворцы не раз уничтожались землетрясением. Загадка гибели Крито-Микенской цивилизации смущала исследователей, писавших о причинах ее гибели лишь предположительно (особенно из-за отсутствия письменных источников: сохранившиеся образцы линейного письма содержат хозяйственные записи).
   И в Римской империи в первых веках нашей эры было сильное землетрясение, которое, как приходилось читать, было одной из главных причин упадка государства. В ранней Византии тоже было разрушительное землетрясение, пагубно отразившееся на хозяйстве и государственности Восточного Рима... Также стоит вспомнить, что на раннее Средневековье приходится сильное похолодание в Европе, что тоже способствовало голоду и вымиранию населения: когда умирает культура, ведь люди думают лишь о своем физическом спасении
   Редкие и редкоземельные металлы, а также титаномагнетитовые руды -- это основа современной цивилизации, они используются в электронике, в тяжелой промышленности. Очень много этих полезных ископаемых под землей Забайкалья. Много сотен тысяч и даже миллионов лет назад они были выработаны на Земле искусственным путем, так как их появление противоречит естественным геологическим процессам, шедшим на Земле в ту пору.
   Так зачем же им страдания людей? "Черная энергия", получаемая от людей, позволяет инженерам этой тайной цивилизации вращать лопасти их механизмов на своих подземных заводах! Вот откуда многочисленные и очень упорные представления у разных народов об аде и его обитателях.
  

14. АНГЕЛ ВОЗМЕЗДИЯ И НАДЕЖДЫ

  
   Итак, Виктор стал способствовать тому, чтобы незримые силы переводили зло на тех, кто его заслужил. Только "переводить", как уже было договорено, надо было тайно. Поэтому вся информация об этой стороне деятельности Виктора во Внешнем мире засекречена.
   Лишь о путешествии Виктора в Закрытую Долину и всех его приключениях в ней разрешено поведать мне в этой повести о Хранителе. Почему его выбрали ходоком в Долину -- пусть тоже останется тайной.
   Можно сказать лишь: выбрали его за то, что он вел ту же деятельность, но только вёл он ее тогда еще без разрешения верховных правителей Долины.
   Хотя Виктор не только Хранитель. Он также Исполнитель воли богов -- во всем Городе. А может, кроме него есть еще кто-то - но это мне не дозволено знать.
   Также Виктор попробовал объяснить мне отдельные события в Долине. Провалы зданий под землю - это испытания тектонического оружия. А железные цепи с крюками - операции по поимке жертв подземными жителями.
   Но во Внешнем мире на открытое волшебство наложено нечто вроде запрета. Поэтому негативную энергию будут откачивать на незримом энергетическом уровне -- невидимый черный дым или густой туман, иногда черные шарики, заметные внутренним зрением человека или на некоторых фотографиях...
   Впрочем, эти несчастья рано или поздно обнаруживают себя во вполне реальных трагических случаях и вызывают удивление и тревогу. Где-то случается пожар невесть отчего - в доме с новой проводкой и несгораемыми отделочными материалами, где-то - тормоза новой машины подвели у опытного водителя...
   Так собирает свою дань Тартар. Преисподняя ждет вас, господа Грешники!
   Но не так всё просто. Виктор рассказал, что Мудрые собирались дать бой силам Тьмы из Преисподней. Они собирали войска со всей Долины - а это десятки разных племен и народов. Ведь Долина - это сборище разных культур, своего рода временная капсула, набитая добром, начиная от приблудившихся воинских частей начала двадцатого века до неведомых первобытных племён.
   Виктор видел приготовления войск, чья форма была похожа на серые мундиры Конфедерации южных штатов времён Гражданской войны в США. Видел и собрание племен и народов в огромной зале Замка. Подобное зрелище описывал историк Тьерри на основе записей хрониста Григория Турского о свадьбе франкского короля Австразии Сигиберта и вестготской принцессы Брунхильды: "В этом высокородном собрании соединились разные степени образованности и варварства. Тут были высокородные галлы - учтивые и вкрадчивые; высокомерные и грубые благородные франки и настоящие дикари, одеты в звериные шкуры, суровые с виду и грубые в обращении".
   Это были еще не все их союзники. Одних из самых ужасных он описывал в виде гигантских слизняков: белые студенистые массы, похожие на матрасы длиной в несколько метров. Они вытягивали свои ложноножки. Такие же, -- ходили слухи, -- были и на стороне врага, но гигантские амебы избрали сторону Света. На самом деле они были колониями грибов -- мицелии. А их конечности, то появлявшиеся, то исчезающие -- псевдоподии.
   Говорили, что за Мудрых пойдёт сражаться и племя подземных троглодитов (Виктор вспомнил историю из трактира о похищении Вилли) -- вернее, часть их племён, ибо большинство троглодитов на стороне хозяев подземелий.
  
   Работы в Долине Ландышей было еще хоть отбавляй. А во внешнем мире - тем более. Ведь высшие силы не могут долго мириться с таким положением дел, когда энергию переключают на людей, пусть даже и путем целенаправленного отбора более плохих. И намерены заступиться за всех.
   "О несправедливые люди! -- восклицала Лотта. -- Эти подлые так мещане самодовольны, что и не подозревают, какие силы прикладывают Мудрые, дабы остановить нашествие ада на Землю! Хранители и воины имеют дело с такими ужасными существами, от одного вида которых какой-нибудь раздобревший мещанин умер бы от страха!".
   Благополучие обывателей зиждется на решимости Мудрых отстаивать неприкосновенность жизни людей. А в отдельных случаях - на выборе такого человека как Виктор.
   Может, есть еще люди, связанные с ним, или нет? Но главное, они работают, переводя зло на самых недостойных. Могли бы переводить зло на еще большее количество людей, но Мудрые пока сдерживаются и не дают лицензии на убой жертв только за то, что, например, у человека больше денег, чем у большинства населения его страны...
   Но за это сомнительное благородство воины, сражающиеся на стороне Мудрых, терпят все ужасы войны в Долине... В мрачных подземельях ведут бои американцы оккупационных сибирских войск 1920-го года, отражая натиск ужасающих слизняков и свирепых дварфов. В Скалистых горах на севере Долины с враждебными племенами ведут бои центурии римлян и фаланги македонских греков.
   В заброшенных пшеничных полях у Рудников пропадают целыми полками южане-конфедераты -- в разверзнувшихся ямах.
   А в пустынях и степях на юге Долины бесстрашно гибнут на своих конях скифы, тюрки, гунны, сарматы и прочие кочевники вместе с кавалерией генерала Ли, не погибшей (или наоборот, погибшей?) у Гётисберга в 1863 году. Эти воины более живые, чем многие наши современники, не желающие защищать справедливость; настоящие мертвые души у вполне живых людей - в противоположность, видимо, живым и благородным, и самое главное - активным душам воинов разных эпох, которые воюют в Долине на нашей стороне. Впрочем, это не совсем моя компетенция рассуждать обо всех этих... может, даже полностью живых и никогда погибавших людях, а лишь перенесенных во времени?
   Виктор дал мне почитать свою заметку, объясняющую некоторые видения, призраки на курганах или в особо примечательных местах на природе. Духи местности связаны с людьми и народами, жившими ранее на этих землях:
   Эжины - духи-покровители местности. Тайны таких сакральных мест знают немногие. Память о некоторых из них сохранилась до сего времени в старинных преданиях. Человек, трагически погибший в границах данной местности, увековечивался в названии урочища, леса или другого природного объекта, наделялся в представлении местных жителей сверхъестественной силой.
   Такой эжин-хозяин почитался людьми и должен был покровительствовать населению своей родной местности.
   Согласно поверьям, дух покойного вселялся в определенный природный объект, например, озеро или лес, становился его хозяином-эжином, охраняя близлежащую местность.
   Угро-финские племена до своего прихода на Урал и Прибалтику жили в Западной Сибири. Родственные им самодийские племена (а может и сами угро-финны или далекие предки тех и других) пришли туда из более ранних мест обитания - с земель, лежащих около озера Байкал. Это было несколько тысяч лет назад.
   От них, как сообщают контактёры, остались сущности, поселившиеся в разных местностях: они обитают в таких природных объектах как холмы, части леса...
   Примечательно, что внешность угро-финских духов Забайкалья, хотя и европеоидная (среди них нередки блондины), имеет небольшую примесь монголоидности.
  

15. АВАНТЮРА ЛОТТЫ БЭГХИЛЛ

  
   Что же случилось с Лоттой после их прибытия в Город? Ведь из Долины их отправили вдвоем в наш город... После рассказа о своей миссии в Городе, начале борьбы с людской косностью в речном порте, художник решился дополнить эту повесть новыми сведениями о Лотте. Сразу он не мог рассказать об этом. Может, не хотел омрачать ее светлый образ. А то, что она стала для него не просто компаньоном по опасным приключениям - я догадался давно, стоило лишь присмотреться к его лицу, когда он рассказывал о Лотте. Он с таким умилением говорил об ее красивых нарядах! Ведь она меняла свои изумительные платья сообразно местностям Долины, через которые они проезжали.
   Как уже было сказано, Виктор в виде туриста показался на востоке города. Но перед этим он расстался с Лотой. Причем, всё пошло совсем не по плану, приготовленному Мудрыми...
   Когда катер причалил к берегу родного Виктору Города, Лотта вышла на берег вместе с ним. Она держала в руках небольшой саквояж. Выполненный в старинном стиле, он неплохо дополнял ее костюм, уже более похожий на современный. А в саквояже была половина денежной суммы, выданной Мудрыми на работу Виктора по спасению мира.
   Она вышла вперед на пристань -- начиналось утро, впереди за кустами развесистых ив шумел город: сверкали новостройки, высотные торговые центры, заслонявшие ряд желтых пятиэтажных хрущевок. Еще ближе темнели бараки старой части города.
   -- Неужели ты думаешь, в самом деле, исполнять их поручение? Даже если это воля каменных истуканов или выживших из ума Мудрых, Стражей и других старомодно честных и самоотверженных жителей Долины.
   Лотта произнесла эту тираду, -- бившую по сознанию Виктора подобно тяжелому молоту, -- с той же легкой усмешкой, сопровождавшей ее всё путешествие. Только теперь ее усмешка выглядела для Виктора зловещей... И она побежала вперёд, крепко держа саквояжик в руке, вскочила на подножку трамвая и уехала прочь, растворившись средь большого города.
   Вот так... Ведь они столько вместе странствовали по Долине! Выдержали столько приключений, и забавных и страшных.
   Позднее Виктор узнал, что Лотта попала в Долину, вернее в ее темные основания - подземелья, где и стала расплачиваться за свое отступничество. Эту неприятную новость он узнал от Зорика - его бывшего проводника до Исполинов. Он тоже вернулся в Город. Виктор удивился - ведь он думал, что она осталась во внешнем мире и сейчас сорит этими деньгами.
   -- Нет, у нее не вышло, -- объявил Зорик.
   -- Как? -- воскликнул Виктор.
   Зорик начал объяснять:
   -- Если ты сказал свое первое слово в этой борьбе, должен идти до конца. А если сошёл с пути - это все равно как оступиться на горной тропке. Понимаешь, жизненный путь для избранников Мудрых становится подобен узкой опасной тропке. Чуть зазевался -- и сразу пропал; если, конечно, отклонение произошло намеренно из-за меркантильных целей. Не стоит прельщаться сиюминутными радостями жизни -- здесь и без того много буржуа -- но простым людям от того не легче; если какие-то там ловкачи могут позволить себе уезжать на Канарские острова или покупать путёвки в Гоа... Но это им часто сходит с рук - не так ли Виктор, ты же пока караешь только явных грешников?
   Но избранникам Мудрых такое отступничество не прощается - закон суров, но это закон. Вы обложены со всех сторон причинами и следствиями своих и чужих поступков. Всё так тесно переплетено, что один неверный шаг - и под тобой разверзнется пропасть, и полёт до преисподней гарантирован. Хотя, конечно, не стоит беспокоиться, если ты неосознанно плохо поступаешь. Наоборот -- на верном пути твои невольные ошибки будут поправлять; и поэтому ты находишься даже в большей безопасности, чем обычные люди...
  

16. ВЕСТЬ ИЗ-ЗА КРАЯ МИРА

  
   Виктор, бросив все дела в Городе, решил снова уйти за грань мира в потаённую долину -- Долину Ландышей. Желание спасти Лотту стало для него превыше долга -- очищения мира от зла... Так Виктор совершил свое второе путешествие за край мира, из которого он пока не вернулся...
   Мне передали его записи второго путешествия на ту сторону мира. В папке с его бумагами я увидел между листами засушенный цветок, похожий на ландыш...
   Неужели желтые поля в Долины Ландышей зацвели? Или это подарок Каролины -- и он вернулся к ней, нарушив негласное правило невозвращения в места былых приключений... Но текст развеял мои сомнения (они прошли много севернее дома Блуберри).
   А засохший цветок напомнил мне гербарий из моего детства, вернее старые попытки его собрать, когда спустя много лет после окончания детства между страниц книги по истории для детей я находил засохшие зеленые листы тополей восьмидесятых годов.
  
   Зорик и Шкипер провели художника через Абрикосовый хребет. Это был путь без захода в подземелья. Ничем не примечательная пыльная дорога через не очень высокие горы. Путь на этот раз был открыт. Здесь не решился пройти в свое время Шкипер, когда вместе с Лоттой сопровождал Виктора в его первом путешествии в Долину.
   -- Черная месса уже отслужена, -- объяснил Шкипер, обернувшись назад, -- в тёмных подземельях. Путь полностью свободен, поэтому нет необходимости совершать ритуалы... Ну как ритуалы? Подношения... Ну кому, кому... -- Шкипер чуть смущенно наклонил голову в шляпе, -- демонам, полубогам или духам, -- как вам удобнее их называть?
   Зорик, шедший сбоку Виктора, пояснил:
   -- В обычное время для прохода через перевал нужно делать подношения или жертвоприношения хранителям перевала. Не хотелось бы отождествлять их с силами из подземелий, но сейчас эти духи перевала -- заодно с подземными духами.
   Виктор окинул взглядом горную местность. Прошло несколько месяцев, как художник Виктор покинул Долину Ландышей. И вот он снова здесь - в уже знакомом крае. Еще живя в Верхнедольске, Виктор удивился особой мягкости климата Долины, хотя она совсем рядом с городом -- в пределах Забайкалья, скрытая от постороннего глаза горным хребтом.
   За невидимой гранью нет пронизывающих ветров как в Городе. Зима мягче, а летом не так жарко -- последнее можно объяснить влиянием высокогорного климата. Но мягкость зимы и осени объяснялась воздействием скрытых под землей вулканов. Подземная раскаленная магма согревает Долину. Вот почему в окрестностях дома Блуберри царила такая теплая весна без резких колебаний погоды. Вот почему в долине во время поездки на дилижансе стало совсем как летом. И вот почему в Верхнедольске осень всё никак не наступала, -- припомнилась Лотта под зонтиком, идущая под теплым, совсем не осенним дождем, когда они возвращались с последнего заседания Клуба имени Теслы...
   Виктор вспомнил и Замок, в котором он со своими компаньонами жил в ожидании Совета несколько месяцев, -- пожалуй, и климат здесь как в Западной Европе или даже в Южной... Стоял октябрь, а между тем они свободно гуляли в окрестностях замка без верхней одежды...
   А сейчас трое путников брели через перевал. Приземистый Зорик уже запыхался. "И как он был проводником до Исполинов? Как ходил по Саянам? - недоумевал Виктор, - А ведь он моложе меня лет на восемь, вчерашний студент, менеджер или финансист". И спросил Зорика о его профессии. "Я теперь проводник" -- нашёлся тот...
  
   Дорога привела на другую сторону хребта и спускалась все ниже к той части долины, что была на несколько километров севернее леса, окружавшего дом Блуберри. Здесь прерия почти вплотную подходила к горам.
   Но желтых полей как во время первого путешествия Виктора теперь не было (с тех пор прошло чуть больше года). Прерия стала зеленой.
   Зеленая трава успела вырасти, но еще не выгорела на солнце. Вдали показались яркие полевые цветы.
   Виктор знал: даже сухие степи и полупустыни, пусть на короткое время в году, но зацветают ярким и жизнерадостным ковром трав...
  
  

17. НА ВЕЛОСИПЕДАХ ЧЕРЕЗ ПРЕРИИ

  
   Привал в тени дуба. Почти все как раньше: Шкипер в его неизменной круглой шляпе, рюкзак, скинутый им с плеч... Только нет Лотты... И Зорик рядом. Усталость почти не чувствуется - сердце в предвкушении новых приключений. Как там Лотта?
   После привала они прошли всего полтора-два километра вдоль подножия хребта. Виктор думал, что они выйдут к дому Блуберри, но Шкипер привёл их к старой сторожке. Это было небольшое каменное строение, похожее на часовню.
   Шкипер отпер ключом дверь на тягучих петлях... В черноте сторожки нервно запрыгало пятно фонарика, осветив какие-то пыльные полки, склянки. И тут взгляд художника уперся в нечто более важное, играющее в новых приключениях Виктора в Долине весьма любопытную роль. Велосипеды... Здесь их было около десяти штук... Велосипеды стояли в ряд чуть с наклоном.
   Зорик пояснил: как-то раз он прочитал в газете, что еще в англо-бурскую войну было особое военное подразделение англичан, которое передвигалось верхом на велосипедах...
   -- А я читал, что еще у Третьего Рейха в конце войны планировали создать дивизию из дев-валькирий, оживленных в деревянные чурбаны, -- добавил Виктор. -- В чурбаны хотели вселить духов из языческого пантеона древнегерманских богов...Я здесь встречал нечто подобное - загадочные сущности древних эпох, живущие в курганах и, представьте, даже в настоящих людях... Но англичане в пробковых шлемах на велосипедах -- это покруче, чем "чурбаны" вермахта!
   -- Но мы сейчас не воевать собрались, а просто ехать, чтобы вызволить твою Лотту. Воевать не будем. Возможны лишь переговоры, -- отрезал Зорик
   -- Да, мы исполняем волю Хранителя, -- вставил слово Шкипер, -- ты, Виктор, все же Хранитель воли богов, персона очень важная. Захотел и отправился на поиски своей компаньонки, пусть даже она и нарушила решение совета. Заметь -- воли Исполинов Лотта не нарушала. Исполины ведь только тебе поручили сокровенное дело по очищению мира. А Лотту к тебе в напарники дали все-таки мы... Так что ее отступничество -- чисто наше дело, внутреннее. Можно и простить, и помочь...
   Путники выкатили наружу три велосипеда.
   -- Знаете, почему мы берем велосипеды? -- весело сказал Зорик, -- а потому что у них меньше вероятности провалиться под землю.
   -- Как? Я же переводил энергию из внешнего мира, -- спросил озадаченный Виктор.
   -- Но провалы не прекратились, -- объяснял Зорик, -- в общем, прерия -- самое опасное место, а город -- это территория, на которое распространяется заключённое с силами Тартара соглашение... Но долго без фермерских хозяйств мы не протянем... Только отсутствие работы в городе заставляет многих рискнуть жить в сельской местности: думают, авось, их огород не провалится под землю... Но все равно объем сельхозпродукции резко снизился. Люди боятся работать в поле...
   -- Погода хорошая, на великах скорее доедем до Верхнедольска, -- пропыхтел в трубку Шкипер. -- Садимся...
   -- И еще, -- добавил Зорик, ставя ногу на педаль, -- путь на велосипедах -- самая короткая дорога до гостиницы, где ты можешь увидеть Лотту.
   -- Как увидеть?
   -- Может быть, где-то в окрестностях гостиницы, издали, как это бывает с непроявленными до конца телами ушедших людей, -- загадочно сказал Шкипер.
  
   Трое путников уселись на велосипеды и легко покатили по молодой зеленой траве этой "прерии". Художник с самого детства не садился на двухколёсного друга. Но сейчас, немного повиляв передним колесом, он поехал твердо и прямо. Навык езды на велосипеде, как верно было замечено, остаётся на всю жизнь.
   Художник огляделся: солнце над Долиной еще не зашло. Зеленая степь, а на ней радует глаз яркое многоцветье: желтые, красные, синие цветы! Среди них видны ландыши с поникшими маленькими цветками. А вот и железная дорога. Между делом, крутя педали, Виктор спросил Зорика:
   -- А как мы добудем Лотту? Я хотел сказать, как договоримся с силами Аида...
   Зорик, будучи плотного телосложения, уже отдувался от езды, но начал говорить:
   -- На самом деле она не попала под землю. Она, даю вам честное слово, где-то здесь в этой степи. И тоже на велосипеде...
   -- Почему она не в Верхнедольске? У нее же деньги на роскошную жизнь... Ой, что я несу... ведь ее, как ты говорил, забрали, -- вопрошал потрясенный Виктор.
   -- Забрали ее душу, если можно так сказать, -- продолжал объяснять толстячок, -- вниз, под землю, попала ее живая душа! А здесь под этим небом катается на велике ее тело -- так сказать, физическая оболочка. Лотта занимается акцизными сборами с фермеров. Потому что деньги у нее тоже отобрали силы Аида, а, может, кто-то еще, исполняя волю Исполинов. А вообще, что хочу сказать: может, они все заодно -- ведь, если человек согрешил, его надо наказать: исполины как боги не должны, а силы Аида - могут, ведь это их работа наказывать грешников...
   Шкипер, до этого мрачно крутивший педали впереди всех, сбавил обороты и поравнялся с Виктором:
   -- А может, Лотта и до этого была, некоторым образом, без души. Ну или без ее части... Помнишь, я предупреждал? Вспомни, ваши ночные похождения у Кургана, когда вы поднялись по ступеням в горы, дворцы какие-то видели, а потом все растаяло в тумане...
   И Виктору припомнились все странности в поведении компаньонки -- еще с того момента в начале путешествия, когда она с легкостью танцевала с Хозяином Биллом - ему это не совсем понравилось, хотя он и сам был без ума от хозяйки Каролины... А Лотта словно играла, подумал он как-то раз, и ей это легко удавалось, у нее была легкая приспосабливаемость к жизни: он вспомнил как в городе Верхнедольске она носила наряды... Виктор вздохнул: Она лишь наполовину принадлежала материальному миру.
   -- А вообще, дорогой друг, -- зашёлся в речи Зорик, -- этой самой души нет у многих наших жителей. Иначе откуда бы им так легко давались подлость, корысть, стремление к наживе. Откуда у них эта суетность? Почему них куча друзей? Им так легко даётся общение. Это современный стиль поведения... Зато у них с детства задушена страсть к познанию мира, они не любят книги... Они ограничены.
   -- Мещане, -- коротко пояснил Шкипер.
   -- В старинных сказках, -- рассказывал Зорик, -- если точнее, в русских быличках есть такой сюжет: девочка с раннего детства болеет, не растет. Приходит в избу знахарка, берёт ребёнка на руки - чары рассеиваются -- и у нее на руках лежит полено. Оказывается, дело это было давнее, то ли кикимора, то ли еще кто-то из нечистой силы заменил ребенка на полено - поэтому та не росла, болела... Сказка ложь, да в ней намек. Возможно, многих людей в детстве подменяет нечистая сила - вот почему у них после какого-то возраста пропадает тяга к новым знаниям, исчезает естественная любознательность.
   -- То есть люди -- чурбаны, -- художник печально поперхнулся от своих же слов. -- И никакому Третьему рейху не надо было оживлять никаких чурбанов - готовые живые люди были так ограничены и тупы, что верили нацистской пропаганде... И шли, и воевали за ошибочные идеи...
   Зорик пояснил:
   -- Вот почему такие люди должны быть направлены в Долину Ландышей. Мы прибегает к разным способам борьбы...
   -- А я вот о чём ещё вспомнил, -- сказал задумчиво Виктор, -- "Почему вы нас так не любите?" -- спросили как-то из власть имущих режиссёра Ромма за его документальный фильм "Обыкновенный фашизм" -- ведь в нём содержится критика не только германского общества... Вопрос этот задали представители советского руководства. Показаны кадры из мирной жизни: от нравов западного мира до кадров войны. А вот бешено танцуют джаз под гром барабанов. "Тридцать четвёртый год. Похож на шестьдесят четвертый..." -- слышен голос диктора за кадром. И действительно, все обыватели склонны к идеям подавления. У них нет того сопротивления...
  
   Вдали показалась станция под вывеской "Горхон". Люди заходили в поезд. Это был очередной состав, направляющийся в Тартар. Во время своего первого путешествия, когда поезд закатился в тоннель и откуда так и не выехал, Виктор, помнится, удивился: почему люди добровольно садятся в поезд: неужели их гонит нужда, безработица? По доброй воле под землю вряд ли заманишь человека. Тем более и одеты пассажиры были так хорошо! Как господа столетней давности... "Я получил ответы еще не на все вопросы", -- с сожалением думал Виктор.
   Около станции три велосипедиста нашли небольшую гостиницу. Старик метрдотель дал ключи от трехместного номера и вздохнул:
   -- Кто еще сюда заедет? Дай бог не в последний раз принимаю постояльцев.
   -- Но вы же живете за счет клиентов Аида, ведь они здесь собираются, чтобы умчаться в Тартар, -- пояснил Шкипер.
   -- Скоро люди кончатся, на что тогда жить? -- горестно вздохнул старик.
   В комнате они нашли вещи предыдущих постояльцев. Два саквояжа и один большой развороченный чемодан: ворох одежды: шляпы, галстуки... и разбитое пенсне.
   -- Им это больше не понадобится, -- угрюмо произнёс Виктор полувопрос-полуутверждение. -- Так и знал, что к финалу идёт, пусть спустя и почти сто лет - нашим "буржуям", интеллигенции и иже с ними... Это символы уходящей эпохи, после гражданской войны с начала двадцатых, когда убивали только за ношение очков или шляпы... Сейчас добивают остатки интеллектуальной элиты нашего народа - теперь экономическим давлением, рыночной экономикой, завышенной платой за коммунальные услуги, - все в частные руки отдали, весь малообеспеченный народ душат и глумятся над нами. Я не раз читал - он повернулся к своим спутникам, - что есть у нас в стране невосполнимые потери - в частности, в области культуры и науки - например, некому на самом деле занимать, в смысле нет достойных того людей - не говорю, это уже банально про управленческие кадры, про чиновников - но даже в науке достойных людей нет или мало; даже учиться в аспирантуре "всякий разный народ поступает" как я слышал... Народ, потерявший свою элиту... бездарности заполонили этот корабль дураков... И вот пришла очередь Долины, этого островка дореволюционной жизни; а в Большом мире, после еще одной революции двадцать лет назад еще хуже стало. Интеллект и порядочность вымывает из общества. Поэтому я и здесь. Вы думаете помочь стране? Вы помогаете только мне... И то как-то не очень.
   Проводник -- бывший студент Зорик и пожилой Шкипер с почтением продолжали слушать пространную речь своего хозяина -- Хранителя воли Исполинов. А Виктор, застыв посреди номера, всё говорил и говорил:
   -- Невосполнимые потери... цвет нации... добили в тридцатые и сейчас... остатки догорают как эта заря, -- бормотал осунувшийся Виктор. Все понимали, что он страдает от стремления найти Лотту.
  
   В широких окнах гостиничного номера была видна равнина. На ее дальнем краю возвышались зеленые курганы.
   "А если заночевать еще раз там, у подножия?", -- пришла шальная мысль Виктору.
   Но время было позднее, темнело. Солнце зашло за темно-синие горы. И над курганами как отражение зари висели темно-красные облака.
  

18. ПОСЛЕДНИЙ ПОЕЗД В ТАРТАР

  
   Утром, еще до завтрака, Виктор решил прогуляться в окрестностях гостиницы. Выйдя в гулкий вестибюль, он прошел мимо старика-метрдотеля и вышел, наконец, на улицу. Пустота, как и в коридорах гостиницы, окружала ее двор. Заброшенные клумбы, в которые так никто и не посадил в этом году цветы...
   На востоке - едва виднелись в утренней дымке курганы. Он вспомнил их ночевку в сломанном Дилижансе. Как давно это было! И призрачный город и Лотта в подсвеченном ночном тумане...
   Пройдя с километр, он дошел до поселка - вот где жили завсегдатаи трактира, провалившегося под землю! Окрестности с тех пор опустели. Так шагала катастрофа. Вряд ли провалы бывают так часто, думал Виктор. Тем более, Провалы случаются чаще после захода солнца... Сейчас же день только занимался, был светел и сер, солнце за тонкой завесой облаков...
  
   Виктор осматривал заброшенный поселок. Прямые улицы, заброшенные дома, разбитые стекла, открытые настежь калитки.
   Вдруг вдали за домами мелькнуло что-то белое. Виктор вздрогнул. Он обежал дом и увидел за ним... Девушка ехала на велосипеде!
   Она тоже боится провалиться, -- промелькнула мысль, -- поэтому и на велосипеде, здесь он единственное средство передвижения...
   И тут Виктор понял: Это она!..
   Виктор бежал и кричал: "Лотта! Лотта, постой!". Но девушка всё отдалялась. Преимущество скорости было на ее стороне - велосипед ехал быстро и только подол светлого платья развевался...
   Он мчался изо всех сил, а она еще сильнее нажимала на педали -- с головы девушки слетела шляпка, ее волосы стал развевать ветерок. Виктор, бежавший следом, на лету подхватил шляпку Лотты. Тем временем девушка подъехала к перрону.
   Поезд собирался отойти, она едва успела забежать в вагон, а закатить велосипед ей помог проводник. Виктор не решился последовать за ней...
  
   За завтраком в гостинице обсудили происшествие с Виктором.
   -- А ты уверен, что это была она? -- спросил Зорик.
   -- Напиши лучше о том, что с тобой произошло за эти два дня... Опиши всё. Твои записки, полные приключений, пригодятся твоему новому знакомому в Городе, -- вдруг сказал Шкипер, -- ведь он уже пытался записать свои предположения о подземной цивилизации и о возможности существования закрытого мира. Логикой он доказал реальность Закрытой долины, которой уже дал название Долины Ландышей, он не отличал их до этого от других цветов, пока не набрёл на идею рассказать твои приключения.
   И Виктор внял мудрому совету старика и записал всё, что приключилось с ним и его спутниками в этом его втором путешествии в Долину Ландышей: начиная с момента, когда они перешли перевал через Абрикосовый хребет...
  
  
   К полудню листки с размашистым почерком Виктора лежали на столе в номере. Зорик задумчиво листал их:
   -- Я обещаю, что доставлю их твоему знакомому, -- сказал он Виктору.
   Шкипер повернулся к художнику:
   -- Мы доверяем тебе сотворение плана преобразования мира. Только не путём мести, Виктор, не твоим путём.
   -- А каким? Разве на Совете говорили именно об этом?
   -- Не было нужды. План давно составлен. Но чтоб он легче прошёл, надо было расчистить дорогу. Это план создания общественных объединений по просвещению населения. -- И Шкипер дал почитать художнику свои бумаги, которые он достал из своего неизменного рюкзака.
   -- Пока ничего нет. Но есть решимость. А ведь самая длинная дорога начинается с одного шага.
   -- Проект Этической службы? - просил озадаченный Виктор.
   -- Не важно как будет называться, предлагаю и другие названия: кружки качества жизни, к примеру. Читай, пока у тебя есть время:
   Необходимо, чтобы у народа появилась энергия для осуществления преобразований в стране. В советские годы эта энергия высвободилась при появлении доступа к всеобщему бесплатному образованию. Перед всем населением стали доступны достижения мировой культуры и науки - кружки во Дворцах культуры, была развита самодеятельность. Сейчас же мы видим ситуацию прямо обратную: образование все больше становится платным. Сейчас необходимо просвещение людей на качественно новом уровне. В этом поможет создание центров этической службы (ЦЭС).
   Можно в каждом населенном пункте организовать центры изучения культуры, где изучалось бы лучшее из достижений прошлых эпох. В ЦЭС будут вестись просветительские занятия по разным областям знаний. Изучение культуры прошлых эпох будет способствовать более терпимому отношению людей друг к другу, внимательности, более вдумчивому отношению к жизни. Интересным будет изучение культуры не только прошлых эпох, но и последних десятилетий, поскольку это время более известно и близко нашим современникам. Была телепередача "Старая квартира", где участники в живом общении вспоминали прошлое. Также возможен показ видеофильмов с познавательной тематикой. Раньше в кинотеатрах был удлиненный киносеанс, где показывали научно-популярные фильмы (например, киножурнал "Восточная Сибирь") или короткометражные художественные фильмы (наподобие "Фитиля") перед показом основного фильма. Неоспоримо положительное воздействие таких познавательных фильмов на людей, это развивает их кругозор, культуру поведения.
   В Центры будет входить как структурное подразделение "Служба по контролю над организационной культурой". Давно назрела необходимость создания организации, которая занималась бы вопросами организационной культуры. Во многих организациях бывают нарушения норм культуры, этикета, причем нарушения бывают порой довольно грубые. Но с такими жалобами не обратишься в юридическую консультацию, поскольку законы юриспруденции при таких эксцессах могут и не нарушаться.
  
   -- Вот уж действительно, мы пойдём другим путём, -- сказал Зорик, как только Виктор прочитал текст. -- Витя, одной местью много не навоюешь.
   Виктор ответил:
   -- Это понятно. Но кто бы стал очищать мусор человечества? Ангел-истребитель и все прочее... Кто говорил об узкой тропке? Неужели планы поменяли? Ведь переписать историю нельзя, как и в начале двадцатого века отмыть руки эсерам от решений их боевой организации...
   -- Ты не подсуден. По нашим понятиям подсудна лишь Лотта. А ведь ты думал, подобно героям древних преданий, спуститься за ней в Тартар. Но, увы, жизнь - не кино.

* * *

  
   Зорик и Шкипер убеждали Виктора вернуться обратно во внешний мир. Он возражал, что хочет остаться в Долине Ландышей, и более того -- попасть в подземный мир. Он вознамерился отыскать Лотту... или ее призрак, обитающий в Долине и спешащий иногда на поезд, уходящий под землю?
   Виктор уже запутался, где настоящая Лотта. Но он твердо знал, что его ждёт путь под землю. Что же там, среди неведомых нам турбин, гигантских валов и насосов, качающих темную энергию?
  
   Поезд уходил. Звенела тишина солнечного полдня. Художник и двое его спутников готовились тронуться в путь на велосипедах через прерии до хребта Абрикосовых гор.
   -- Теперь ты убедился? Всё тщета и мираж: в этой долине девушка на велосипеде -- почти бесплотный призрак -- это даже не ее душа, -- убеждал Зорик Виктора, -- Лотта на велосипеде -- это фантом. Но художник упорно молчал.
   Шкипер начал рассказывать путь их маршрута к хребту:
   -- Проедем мимо станции только тогда, когда уйдет поезд: так безопаснее. Единственный способ попасть к настоящей Лотте - уехать на поезде с вольнонаёмными кандидатами на подземные работы...
   -- Самый короткий путь в Аид это уехать под землю через тоннель? -- спросил Виктор и бросился к уходящему поезду.
   Он мчался на велосипеде, изо всех сил крутил педали, но поезд уже заехал за холм. Вслед за ним скрылся за холмом и Виктор. А Зорик и Шкипер еще долго смотрели ему вслед, стоя на перроне с печально наклонёнными велосипедами.
  

0x01 graphic

ЭПИЛОГ

  
   Воспоминания о Викторе и его приключениях я собрал в той последовательности, какой он их мне рассказывал. Статьи- и воспоминания о нем и его необычайных приключениях ели после падние атркира..ода. из папки Виктора, набранные курсивом, поясняют ряд вопросов. Закончил же я повесть о Хранителе Долины рассказом Зорика об исчезновении Виктора. Надеюсь, наш Хранитель сумел догнать поезд, уходящий под землю. И очарованный Лоттой, решил уже не возвращаться.
   И вот что еще не даёт мне покоя: почему он верил, что Лотта достойна вызволения из подземелий? Ведь она сама сделала свой выбор. Предав их общее дело, Лотта ступила на сторону Мрака...
  
   Апрель-май 2010
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"