Зильберман Михаил Израйлевич: другие произведения.

Сакральные числа

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Число есть слово неизреченное...Любая форма жизни есть конкретное проявление Числа".

  Сакральные числа.
  
  "Число есть слово неизреченное; оно есть волна и свет, хотя никто их не видит; оно есть ритм и музыка, хотя их никто не слышит. Оно неизменно, но вариации его безграничны. Любая форма жизни есть конкретное проявление Числа".
   Морис Дрюон "Воспоминания Зевса"
  
  
  В глубокой древности любой рисунок, в том числе буквы или цифры, любое скульп-турное (объёмное) изображение, непременно были семантически значимыми и имели са-кральное значение.
  В архаичных традициях разных народов числу (комбинации особых чисел) всегда при-давался многозначный смысл, но его основное значение повсеместно носило в себе мистиче-скую, сакральную смысловую нагрузку. Знание символики, понимание вкладываемого в то или иное число сакрального содержания, позволяет разобраться в древних фресках и графе-мах, прочитать их.
  Существует мнение, что сакральность чисел (сакральная нумерология) обычно увязывается либо с особенностями календаря, либо с концепциями космогонии.
   Число один, начало всему, символизирует нечто одно, единственное, уникальное по своей сакральной сути. "Священная единица является образом бестелесного бога, которому она уподобляется по единству" (De specialibus legibus II, ј 176; Елизарова, 1972, с. 78). Триединое божество (три слитое в один) - нечто одно, целое и неделимое, по своей сакральной значимо-сти на много превосходящее исходные величины.
  Число два, видимо, в глубокой палеолитической древности воспринималось как сакральное, выражающее амбивалентность образа Двуединого божества (он-она, мать-отец). Позднее это число, вероятно, связывалось либо просто с повтором или увеличением (со счётом): "не прошло пяти, не прошло десяти дней", либо отражало симметрию или дуализм, семантическую оппозицию: да-нет; плохо-хорошо; белое (свет)-чёрное (мрак); верх-низ; юг-север. Число два нашло применение в "близнечных" мифах.
  Магическое число семь проникло во все сферы жизни "черноголовых" и его частотность, по сравнению с остальными сакральными числами, весьма высока.
  В шумерских астрономических текстах Земля (седьмая планета в шумерской космогонии, так как отсчёт производился от границ галактики по направлению к Солнцу) обозначалась либо числом семь, либо семью точками. Точно такие же символы нередко наносились и на изображения бога Энлиля (88.с80). Правитель Лагаша Гудеа называл число семь - "небесным" (такое же отношение к числу семь отмечено и у древних греков: Марк Варрон в книге "Об изображениях" писал, что это число "творит на небе звёзды" и кометы, и соотносится с движением Луны). На земле Древней Месопотамии была установлена семидневная неделя, причём, дни недели были посвящены семи небесным телам.
  В древнеиндийском (вероятно, убейдском) предании фигурируют, в частности, семь муд-рецов - риши, переживших потоп, дабы сохранить и передать грядущим поколениям муд-рость допотопной Земли.
  У библейских евреев число семь имело столь же широкое хождение (упоминается в Библии ок. семисот раз) и столь же глубокое сакральное содержание, как и у шумеров.
  Иосиф Флавий (43.с97,Пр.26), в бытность свою священник (I в. н.э.) и потомок священников, описывает отношение к числу семь в древности: это число обладает "особенно божественной Доха"; оно - "раскрытое единство". Умножение какого-либо иного числа на семь "налагает печать известной святости на полученный результат". В эпоху Храма наступление каждого седьмого месяца отмечалось дополнительными жертвоприношениями: "И воструби трубою в седьмой месяц" (Лев.25.10). В качестве ещё одного примера отметим тот факт, что национальная эмблема государственности древних евреев - семисвечник.
   В египетских "Текстах Строителей" храмов в Эдфу также упоминаются "семь мудре-цов", которые были "единственными божественными существами, знавшими, как создавать храмы". Однако известно (57.с144,149), что число семь "не отражено в графической симво-лике ни в раннеземледельческих (Древний Египет и Ханаан), ни в древнеиндийских верова-ниях". Это, возможно, обусловлено постраннеземледельческим представлением о числе семь, преимущественно как о хтоническом (как об эмблеме божества царства мёртвых, преиспод-ней; ранее же земля и преисподняя разделены не были). Так, в Древнем Египте семь - число бога Осириса, владыки царства мёртвых: "В день зимнего солнцестояния они (египтяне) семь раз обводят корову вокруг храма Солнца... ища Осириса" (Плутарх. "Исида и Осирис"). Со-гласно легендам, в седьмом часу ночи (в полночь) змей Апоп (исчадие преисподней) напада-ет на лодку небесного бога Ра; мертвый проходит через семь залов и семь дверей, чтобы по-пасть в Дуат (то же и в Куре (преисподней, подземном мире) "черноголовых"). Однако когда фараону Эхнатону потребовалось установить "стелы, которые отмечали бы границы террито-рии (земли) Атона" в городе бога, то было поставлено 14 (7 и 7) стел; т.е. у египтян сакраль-ное число семь традиционно соотносилось и с землёй, и с преисподней. Согласно росписей, обнаруженных на стенах святилищ Чатал-Гуюка, число семь связывалось и у анатолийцев с землёй ещё в VII тыс. до н.э.
  Текст, идентифицированный Ф. Тюро-Данженом как программа вавилонских храмовых торжеств новогоднего праздника Акиту, убедительно свидетельствует в том, что число двенадцать считалось священным, определяющим все небесные явления и обычно сопоставлялось с небосводом. Так, при движении Солнца по замкнутому пути, годовой круг, образуемый "хороводом" месяцев, имеет завершённый образ в виде Зодиака с двенадцатью (или тринадцатью - по числу лунных месяцев в лунно-солнечном календаре) отмеченными участками ("домами"), через которые месяцы и приводятся в соответствие с созвездиями зодиакального пояса, носящими то же название, что и "дома".
   Лунный год содержит 354,367 суток и состоит из 13 сидерических (точнее 12,97) или из 12 (точнее 12,2) синодических месяцев, поэтому и знаков Зодиака могло быть 12 или 13 (Зодиак древних майя (49-2.с143) состоял из 13 "домов", а неделя содержала 13 дней).
  Считается (49-2.с143), что сакральный образ Зодиака в целом реализовывал символику "небесной славы" и световой небесной сферы, небосвода.
  В Древнем Египте и в Китае (49-2.с145), у "черноголовых" и у древних евреев, у прадравидов, а также греков и римлян Зодиак состоял из двенадцати "знаков". В шумерской космогонии и Солнечная система состояла из двенадцати тел (Солнце, Луна и ещё десять планет). Найдена (90.) аккадская цилиндрическая печать (III тыс. до н. э.; Берлинский музей, номер каталога VA/243), где Солнце изображено в виде круга, вокруг которого расположено ещё одиннадцать меньших кругов. На "кудурру", пограничном камне из Элама, установленном царем Мели(х)шипаком, вырезаны двенадцать знаков Зодиака и символы двенадцати членов Солнечной системы (эмблемы двенадцати небесных богов), (З. Ситчин "Двенадцатая планета").
  Как пример использования числа двенадцать в прикладном изобразительном искусстве шумеров, можно указать предметы из сокровищ "Царских гробниц" Ура: найдено много однотипных золотых ожерелий с двенадцатью листьями на каждом (образ зодиакального пояса с двенадцатью "домами"); борода, обрамляющая знаменитую голову быка (бога Луны Наннара) с резонатора арфы, разобрана на столько же прядей. Заметим, что двенадцать - одно из сакральных чисел Осириса, бога смерти и посмертного возрождения (т.е. двенадцать - как число, состоящее из земного семи и хтонического пяти, - эмблема Великого бога-отца).
  У месопотамцев и число тринадцать неоднократно применялось в изобразительной символике. Так, например, алтарь ассирийского царя Тукульти-Нинурты I украшали две тринадцатилепестковые розетки (эмблема лунного Зодиака), в центре которых были круг и кольцо (символика богини Неба). Розетки размещались по краям алтаря в полукольцах (знаки неба), символизируя тем самым связь этого алтаря с небом, со всеми богами Зодиака.
  На ассирийском рельефе (IХ в. до н.э. (31.)) изображено "мировое дерево" с тринадцатью многолепестковыми полурозетками ("бутонами"), равномерно расположенными на широкой петлевидной ленте (символика богини Неба (57.)), обрамляющей это "мировое дерево". Два небесных орла, (на композиции "дерево" в центре между ними) с тринадцатью перьями в каждом крыле, очищают (обмывают) полурозетки. "Дерево" увенчано большой семилепестковой полурозеткой (шумерская астральная символика планеты Земля), самой крупной,
  красивой и выразительной деталью рельефа, что указывает на отношение к Земле, как к центру мирозданья. Неолитическая символика, (каплеобразные лепестки, петли, кольца и полукольца, уголки и двойные уголки; бычьи рога и сакральные числа: 3 и 4, 5 и 10) применённая на рельефе для выражения глобальной, галактической связи Великой богини Неба и Великого бога Земли, подтверждает глубочайшую древность такого образа "мирового дерева".
  На гипсовом рельефе из Нимруда (Ассирия; IХ в до н.э.(49-1.с399)) изображено "мировое дерево", выполненное в той же манере, что и описанное, но с некоторыми интересными особенностями: над "деревом" помещён крылатый солнечный диск - эмблема бога Ашшура ("Всевидящий"); (т.е. бог Ашшур (Ассирия) над всё и всем, он - вечный владыка Вселенной, всего тогдашнего мира); на месте орлов стоят царь Ашшурнасирпал II (слева от "дерева") и крылатый бог (справа); большая полурозетка оснащена тринадцатью лепестками (символ солнечного Зодиака с тринадцатью знаками); а обрамляющая "дерево"
  лента несёт на себе 28 "бутонов" - "домов" лунного Зодиака, ибо бог Наннар (Син) считался "господином богов знаков Зодиака" (лунный Зодиак древнее солнечного).
  Судя по тому, что, в отличие от "черноголовых", традиция применения числа 13 для выражения количества знаков солнечного Зодиака, постоянно (по крайней мере, до IХ в. до н.э.) соблюдалась ассирийцами, северными аккадскими племенами (хотя и на рельефах видны признаки влияния шумерской культуры: астральное обозначение Земли, бахрома на одеянии персонажей), можно предположить, что у древнеаккадских племён, мигрировавших из Аравии в страну Сеннаар, Зодиак состоял из тринадцати знаков - "домов".
   В качестве образчика традиционного использования евреями астрального числа тринадцать (как отголосок проявления древнеаккадских представлений) можно привести, например, "игдаль" - тринадцать основ веры в иудаизме; в раю Бог сидит между тринадцатью праведникам; Иосиф видит во сне тринадцать небесных объектов: Солнце, Луну и одиннадцать звёзд (Быт.37.9); общее число колен Израилевых - тринадцать (двенадцать родов, получивших земельные наделы, и безземельное колено Леви).
  Триада, "лунарное" число три, в целом ряде традиций (особенно, в христианской: "Бог троицу любит", пословица) квалифицируется как образ абсолютного совершенства и превосходства, как "основная константа мифопоэтического макрокосмоса и социальной организации" (49-2. с630). Под влиянием этой традиции в Древнем Египте, при выдвижении жрецами какого-либо божества в качестве главного, верховного, его делали триединым. В Уре, городе Древней Месопотамии, храм (зиккурат) бога Луны имел три яруса. Жители земли Сеннаар при молении воздевали к божеству руки три раза.
  Еврейский народ, по традиции, освящённой Первым Храмом, подразделялся на три категории: коhаним (священники, жрецы), левиим (левиты) и исраэлим (остальные евреи), (60.). Отцов, патриархов, у евреев также трое: Авраам, Ицхак и Иаков. Пророк Моисей привёл свой народ к горе Синай на третий месяц. Там ему было возвещено, что явление Господа произойдёт на третий день. Совершая ритуальное омовение рук, евреи трижды обливают их водой.
  Использование числа три, древнейшего в сакральной числовой символике (нумерологии), быть может, и связано с Луной. Предполагается (52.), что в основе сакральной значимости этого числа лежит количество визуально наблюдаемых фаз (форм) Луны: две фазы светила, развёрнутые выпуклостями в противоположные стороны (последний серп Луны, умирающей на востоке; и первый серп Луны, народившейся на западе) и третья фаза - диск полнолуния, который наблюдается (невооружённым глазом) недеформированным, т.е без каких-либо признаков ущерба, также в течение трёх дней. По этой причине в древнеиндийском (у драви- дов) календаре неделя составляла три дня (слово "неделя" в переводе буквально означает - "смена, изменение", возможно, фаз Луны). В сидерическом лунном месяце (27,32 ночей) насчитывалось девять трёхдневных недель (или три девятидневные). Отметим также, что максимальное количество суток, когда серп Луны не виден на небосклоне (период новолуния), тоже равен трём.
  Древние шумеры, великие знатоки звёздного неба, разделяли небесную сферу на три части - три "пути" (рассматривалась небесная сфера круглой, но не плоской, Земли): "Путь Ану" соответствовал поясу Зодиака, "Путь Энлиля" отвечал северному полушарию и "Путь Энки" - южному полушарию сферы. На каждом из "путей" располагалось по 12 созвездий.
  Поздняя месопотамская (халдейская) астрология знает трёхсферное (по-видимому, более раннее представление: отец богов Ану восседал на третьем небе) и семисферное (возможно, более позднее представление) небо. В древней ведийской мифологии небо также имеет "три свода" ("три крыши"), которые держат три бога (49-1.с207).
  Очевидно, что подобные воззрения не связаны с особенностями поведения Луны, как небесного тела, а число три не являлось, по крайней мере, в Древней Индии и Месопотамии, сакральной характеристикой исключительно бога Луны.
  При рассмотрении неолитической раннеземледельческой религии однозначно выявляется непосредственная связь числа три с растительным плодородием, - с символикой Великой богини-матери, богини Неба. Так (С. Гордон), в древности существовал обычай вспахивать поле три раза (угаритцы и аккадцы - "поле трижды вспахали").
  Следовательно, принадлежность "лунарного" числа три к атрибутам (эмблемам) "небесной символики" (связь с Небом, с богами неба, в том числе и Луной) сомнения не вызывает.
  Сакральность числа шесть, считавшегося древними евреями особо связанным с жиз-нью и смертью, вероятно, инициирована космогоническими мифами творения. Так, Элohим сотворил мир за шесть дней. "Свети, чтоб шесть дней обозначить", предлагает демиург Мардук Наннару. В предании о Вавилонской башне (аккадская версия шумерской легенды из библиотеки Ашшурбанипала) на каждой из табличек было по шесть колонок клинопис-ного текста. Праотец Ибер жил в города Кише за шесть поколений до рождения Авраама в Уре. В законах Липит-Иштара, как и в Танахе, срок долговой кабалы (обращение в рабство ранее свободного человека) составляет шесть лет.
  Весьма популярно число "шесть" и у индусов (шесть лимбов Вед, шесть веданг и т.п.).
  В Эрмитаже хранится (88.с496) цилиндрическая печать, датируемая 2500 г. до н.э., на которой планета Марс (шестая планета в шумерской космогонии, - при отсчёте от границ Солнечной системы) символизируется шестилепестковой розеткой. В царстве Шумер и Аккад планета Марс ассоциировалась с Нергалом, аккадским по происхождению богом войны и преисподней (позднее Марс - римский бог войны). Возможно, в неолитических представлениях бытовали поверья, связывающие "красную" (цвет и огня, и крови - символика и смерти, и жизни) планету с определёнными эпифаниями Двуединого божества. Число шесть это - три и три, что вполне может указывать и на амбивалентность характера образа архаичной Великой богини-матери - подательницы и жизни, и смерти.
  Как известно, ритуал проведения Пасхи (пасхальный седер), древнего еврейского праздника, связанного с урожаем (и растительным плодородием), проходит, в основном, под знаком числа четыре (четыре стакана вина, четыре вопроса задаются четырём сыновьям). Праздник Суккот (все обычаи и обряды которого объединены надеждой на дождь, на обилие воды для орошения) также связан с сельскохозяйственным циклом и растительным плодородием: он отмечает время сбора урожая перед наступлением зимы. Поэтому в Суккот надо обязательно иметь на столе четыре вида растений. На исходе первого дня пряздника "Радость водочерпания" спускались в Храме на "площадку женщин", где были золотые светильники с четырьмя золотыми чашами на верху их, и четыре лестницы к каждой из них, и четыре отрока из священников, и в руках их сосуды.
  Древние греки и римляне исчисляли ход времени по четырёхлетиям лунных годов. Бог Солнца Гелиос взлетает по утрам на небо в колеснице, запряжённой четвёркой крылатых коней. У Афродиты четыре священных птицы: голубка, лебедь, попугай и цапля.
   В архаичном представлении древних египтян (53.с284) четыре ноги богини неба Нут - "Великой Коровы", - это четыре стороны света (ноги Небесной Коровы поддерживают восемь богов; "Книга Коровы"). В одном из египетских мифов рассказывается, что для удержания богини Нут от падения на землю были использованы четыре столба (колонны), которые охранялись богами (точно такое же представление на этот счёт и в древнеиндийской мифологии (49-1.с208)). Считается, что небесная твердь имеет четыре двери (ворота), через которые проходят ветры, облака и т.п..
  В орнаменте керамического блюда (глубокой тарелки) из Самарии (V тыс. до н.э.; (24.с156)), внутри широкого, разделённого на четыре части кольца, на дне блюда (круг, кольцо, петля, как и цветная лента, - символы (57.) богини Неба), изображены расположенные раздельно четыре треугольника, почти сходящихся к центру дна блюда вершинами (треугольник - и знак лона, женщины, и знак облака (57.)). От каждой из четырёх частей кольца восходят вверх по стенкам блюда по четыре параллельные линии (лучи). У кромки блюда каждый из пучков этих лучей обрамлён двумя треугольниками (таких треугольников всего восемь). Кроме того, на кромке, симметрично по всей окружности, расположено восемь прямоугольников с нижней зигзагообразной (по три зубца) стороной. Здесь (57.) квадрат или прямоугольник - символика бога земли и преисподней, бога-отца. Одинарный "уголок", как и полукольцо (аналогия с женской грудью) - неолитическое обозначение дождевых туч. Зубчатый же рисунок ("двойной или тройной уголок") символизировал вспаханную землю, орошаемую водой из туч (дождевой водой), - т.е. единение раннеземледельческих Великих бога-отца и богини-матери, богини Неба.
  В более поздней расписной керамике из Суз (IV тыс. до н.э.) на одном из блюд изображены (ногами к центру на двух взаимно перпендикулярных диаметрах) четыре женские фигуры с гипертрофированными бёдрами (богиня-мать) и длинными, развевающимися (как от сильного ветра) волосами в три пряди (число три - одна из сакральных характеристик неба). В целом композиция очень напоминает свастику, вращающуюся по часовой стрелке (24.с156). Свастика (выражение "су-асти" в переводе с санскрита буквально означает "это - хорошо") изначально, - эмблема богини-матери. В Индии, к примеру, и сегодня дома жениха и невесты отмечаются свастикой.
  На оттиске одной шумерской печати (ХХIII в. до н.э.) изображён (24.;63.) восход бога Солнца. Уту, одетый в четырёхрядное одеяние (юбку), стоит на "горе восхода", около растущего там "дерева" с четырьмя "ветвями", заканчивающимися полукольцами. Из-за его спины исходят в разные стороны три и три луча.
  Пчела, посланница Великой богини (например, у хатти), изображённая на камнях Гёбекли Тепе, показана с крыльями, состоящими в одном случае из четырёх, а в другом - из трёх оди-нарных уголков (каждое крыло).
  Число четыре в пифагорейской математике рассматривается как изначальное, всему предшествующее, источник Природы. Это число - "Причина и Делатель" всех вещей. Однако, помимо того, что богиня-мать - подательница жизни и растительного плодородия, она же и источник болезней и смерти (известно изображение богини Кали, держащей отсеченные человеческие головы и окровавленный топор). "Бойся числа четыре!" - так с глубокой древности и по наши дни гласят древние китайские суеверия, увязывающие число четыре с символом смерти. Слово "четыре" в классическом китайском звучит, как "си", и "ши"- по-японски (Дэвид Филипс; British Medical Journal.). При этом в обоих языках слово "четыре" практически идентично по звучанию слову "смерть".
  Итак, вполне можно полагать, что число четыре является сакральной характеристикой принадлежности Небу, одним из атрибутов символики богов Неба, унаследовавших её от Великой неолитической богини-матери, богини Неба.
  Число восемь, восьмилучевая (восьмилепестковая) розетка - астральный символ богини Неба (в царстве Шумера и Аккада Иштар, Инанна, ранее Нинхурсанг): планета Венера каждый восьмой год регулярно появляется как Утренняя звезда около Сириуса, когда он впервые в году возникает на утреннем небе перед восходом солнца. Возможно, поэтому с Сириусом связана и другая богиня Неба - египетская Исида: Сириус - душа Исиды. В тоже время у шумеров и эламитов Венера - восьмая планета Солнечной системы (при отсчёте от её границ).
  Число восемь символизирует Великую богиню и как мать. Так, в одном из текстов из Рас-Шамры, по поводу рождения Утренней (и Вечерней) звезды говорится, что роженица - мать богов, удалялась в пустыню (скрывалась) "на целых семь лет, на восемь сезонов, которые прошли" (107.с134). Древнейшая месопотамская богиня Неба Нинхурсаг порождает восемь богов и выращивает восемь растений. Священные книги индусов Артхашастра (III,2) и зако-ны Ману (III, 20-34) различают восемь форм законного брака.
  Примечательно, что древнеиндийская Дурга - девятиипостасная (три раза по три), восьми-рукая богиня, часто изображается держащей круглые предметы (колесо, щит, барабан, чашу) или кувшин с водой (символика богини Неба). Одно из проявлений Дурги - "Махагаури" - четырёхрукая богиня, одетая в белые одежды (символика богини Неба). Богиня неба Инанна (Иштар), как правило, предстаёт на изображениях облачённой в восьмирядное одеяние. Хетт-ская богиня, выкопанная в Богазкёе, изображена в высоком, остром, восьмиугольном голов-ном уборе.
  Инанна (Иштар), как Великая богиня-мать, наделёна функциями божества растительного плодородия. Возможно, по этому (как забытый знак неугасимого почитания Иштар) еврей-ский праздник Суккот (Кущи), праздник потомков "черноголовых", связанный с уборкой урожая, и длится восемь дней (однако возлияние молоком (жертва богине-матери, как у ха-наанеев или арабов) в Танахе не упоминается; о воде же говорится в Гемаре).
   Отметим также, что число перьев в каждом крыле и в хвостовом оперении стража неба, львиноголового орла Имдугуд (шум.), равно восьми (ок.2600 г. до н.э., медный рельеф (78.с110)); борода крылатого быка (шэду благой) с человеческой головой (Ниневия, IХ в. до н.э.(24.)) также разделена на восемь прядей (львиноголовый орёл и крылатый бык, вероятно, убейдские эмблемы Двуединого божества).
   На фреске (31.), посвящённой некому событию из "жизни" богини Иштар (Инанны), происходившему на небе (все её богини-прислужницы изображены облаченными в восьмирядное одеяние), приведён лишь один хтонический знак - пять (по пяти колец на шее Инанны и её двух прислужниц), имеющий для Иннаны, богини, олицетворяющей планету Венера, особое значение (см. ниже).
  В Древнем Египте числа восемь и четыре также связывались с богиней Неба. Так, на од-ном из изображений (вотивная льняная ткань (полотнище) эпохи XVIII династии), где богиня Неба Хатхор представлена в виде священной коровы в массивной короне, к ней подходят три жреца и пять женщин (восемь служителей культа). Данное изображение позволяет рассмат-ривать число восемь как состоящее из двух чисел: "небесного" (3) и "хтонического" (5), что соответствует сакральным представлениям об эпифаниях богини Неба. Выявлено (Schott, 1950, с. 216; Ricke, 1950, с. 61), что в одной из частей храма Хеопса (а также в пирамидах Пепи I, Меренра и Пени II) расположены т.н. "врата Нут", богини Неба, пропускающие души фараона в обитель небесного Света. Эти врата состоят из двух рядов колонн: в одном ряду восемь колонн, а в другом - четыре (сумма - 12; данное число связано с Небом). Сопутствую-щее количество гимнов, посвящённое богине Неба Нут, также состоит из двух аналогичных групп (8 и 4).
   Сильное влияние архаичного культа богини Неба на повседневную жизнь людей неоли-та явственно прослеживается, в частности, в использовании восьмеричной системы, следы которой встречаются в Индии в изобилии: восемь "мата", восемь "мурти" и т.д.; год Прад-жапати ("Брихадараньяка-упанишада") имеет шестнадцать частей, и т.д.; шестьдесят четыре "йогини" и т.д. В ведической и брахманской литературе преобладает четверка. "Вач" (Логос) состоит из четырех частей, "пуруша" (человек, великан) - также.
  Связь сакральных чисел 3, 4 и 8 хорошо иллюстрируется орнаментом каменного кубка с инкрустацией (Хафаджа, ок. 3000 г. до н.э. (51.Рис.6б)). Внешняя поверхность этого кубка разделена широкими линиями (лентами) на четыре равных сектора, в каждом из которых инкрустировано по три розетки ( в виде вершин равностороннего треугольника). Нижняя розетка - восьмилепестковая, а каждая из двух верхних - содержит одно кольцо, вложенное в другое (всего четыре кольца). Такой кубок вполне мог находиться в храме богини Неба, так как элементы символики бога-отца, бога земли и преисподней, на нём совершенно отсутствуют.
  Мистическое число 84 (42 и 42), засвидетельствованное во всех индийских учениях (индуизм, буддизм и др.), выражает идею завершенности, всеобщности (так, 84 сиддхи являются олицетворением "полноты откровения"). В Древнем Египте, в царстве Осириса, перед 42 богами 42 номов умерший произносил сорок две "заповеди". У ветхозаветных евреев одно из тайных имён Всевышнего содержало 42 буквы.
  По-видимому, столь популярное число 42 - весьма древнее: (12х28):8=42 (если 28 дней - длительность лунного месяца, а неделя состояла из восьми дней, то тогда 42 - число недель в году), и связано либо с архаичным лунно-венерианским календарём, либо с чисто лунным календарём (дополнительный тринадцатый лунный месяц был добавлен позднее). Здесь число восемь соотносится с Луной (заметим, что один из эпитетов египетского бога Луны Тота (Двуединого божества, см. Кн.II) - "Господин восьми"). С современной точки зрения, Луна, на своём пути вокруг Земли, проходит восемь различных фаз освещения Солнцем, из которых "новолуние", - состояние, когда Луна не видна (далее "неомения" - первое появление Луны на небе после новолуния в виде узкого серпа (фаза Љ2); затем "первая четверть" - состояние, когда освещена половина луны; далее, перед фазой "полнолуния" (фаза Љ5), Луна видится в форме эллипса (фаза Љ4); фаза Љ6 идентична фазе Љ4, а фазы Љ7 и Љ8 - зеркальное отображение фаз Љ3 и Љ2 соответственно).
  Сакральное число 42 (7х3х2) может быть также интерпретировано и с привлечением традиционных (а традиции весьма инертны) ранненеолитических суждений об устройстве вселенной: земля (семь) - небо (три) - Двуединое божество (два), как создатель и Владыка вселенной. Само же число 84 (8+4=12) является астральным.
  Относительно сакральной принадлежности числа пять (как и по поводу числа четыре) также нет единого мнения.
  Со времён раннеземледельческой религии, а возможно, и ранее, сакральное число пять ус-тойчиво связывалось с хтоническим миром, преисподней, (в то время, как семь первоначаль-но - с землёй). Это, в частности, следует из описания истребления богом Вишну зазнавшихся кшатриев: "трижды семь раз очистил (он) землю от воинского отродья и наполнил пять озёр их кровью". Маска Эрлика, владыки царства мёртвых монгольских и тюркских народов, ук-рашена пятью черепами (49-2.с668). У древних египтян пять душ покидает тело умершего, которое при бальзамировании разделывают пять бальзамировщиков (83.), помещающих внут-ренние органы трупа в пять священных сосудов (в канопы). На рельефе гробницы Саккара (середина III тыс. до н.э.) изображён традиционный мотив шествия пяти мужчин. Пирамида, место погребения фараона, являет собой пятигранник. Накидка, верхняя часть одеяния Атума, бога вечернего ("умирающего") Солнца, украшена пятью полосами (у Ра - "живого" дневного бога Солнца,- четыре). Ханаанейская богиня Анат, дабы лишить жизни своего обидчика Ак-хата, "приказывает орлу пять раз поразить его в голову" (миф "Волшебный лук"). В древне-индийских законах Ману говорится: "У домохозяина [есть] пять вещей, могущих вызвать смерть... Кто не снабжает пищей пятерых...тот дышит, но не живет". Представление о связи числа "пять" с хтоническим миром бытовало и в Англии. Так, неподалеку от комплекса Сто-унхенджа (деревня Даррингтон), обнаружены остатки селения (ок. 2500 г. до н.э.), которое, как выяснилось, лишь раз в году, в январе-феврале (зимнее полугодие традиционно связыва-лось с богом-отцом, владыкой преисподней), наполнялось людьми, собиравшимися, чтобы провести праздник поминовения предков. Характерно, что все дома в поселении (деревянные) имели круглую форму, диаметром 5 м.
  У евреев день 9 ава (пятый месяц при счислении от месяца Нисан; созвездие месяца Ав - созвездие Льва (лев - животное, несущее смерть, т.е. хтоническое животное) - день горести и скорби и носит ярко выраженную хтоническую окраску. В еврейской истории на этот день приходится пять трагических событий (Мишна; Таанит.84,1), по поводу которых в молитве восточных евреев пять раз восклицают: "горе нам". В "Судный день" (когда Бог определяет "быть или не быть") первосвященник, отправляя богослужение, пять раз менял одежду. Пять жертвоприношений совершали в состоянии трупной (наивысшей ритуальной) нечистоты. Первородного сына выкупали от заклания (спасали от смерти) за пять шекелей. У древних евреев числа, так или иначе связанные со смертью, заканчиваются цифрой пять: "Ангел Господень... поразил в стане Ассирийском (убил) 185 тыс. человек" (Ис.19.18), или умирающему царю Езекии Бог добавил ещё 15 лет. В Книге Эстер злодея Аммана вешают на дереве высотой в 50 локтей (десять раз по пять - для завершённости). Раз в 50 лет в Иом-ки-пур по всей стране трубили в шофар (Лев.25.9). В христианской иконографии пять - число ран Христовых.
  В орнаменте керамического блюда из Самарии (подобного описанному выше и относящемуся к V тыс. до н.э.) изображён большой квадрат с расположенными внутри него пятью сплошными квадратиками (по углам и в центре). От каждой вершины большого квадрата отходит вправо (угол ок. 15 град.) "гребёнка" с семью "штрихами" (семь - астральный знак Земли). Эта картинка, возможно, является прототипом свастики (вращение по часовой стрелке; "свасти" - "благость" (санскр.)) и отражает смену времён года на Земле (функции богини Неба; на блюде присутствует и другая символика богини). На стенки блюда нанесён и более сложный рисунок из ещё меньших квадратиков. Этот архаичный орнамент изображает непосредственную сакральную связь квадрата (или прямоугольника) и чисел пять и семь, т.е. связь (единство) земли и преисподней (хтонического мира).
  В постнеолитическом культовом изображении (Армения, 2000 лет до н.э., (57. Рис.67-3)) быка (образ быка - одно из ранних представлений бога земли и её недр (57.)), его довольно длинная "борода", состоящая из пяти вертикальных линий (т.е. бог живой, поскольку естественное для живого расположение прядей бороды - сверху вниз), свидетельствует о том, что число пять служило одним из хтонических символов также и Великого бога-отца, как владыки преисподней (первоначально число пять - хтоническая эмблема Двуединого божества).
  Такие же факты, как то, что Скрижали Завета содержат пять и пять заповедей, а Тора состоит из пяти книг, или то, что эллинистический Посейдон произвёл "на свет пять раз по чете близнецов мужского пола" (диалог Платона "Критий") свидетельствуют об утрате (или значительном ослаблении) со временем (по крайней мере со второй половины II тыс. до н.э.) числом пять, как символом, чисто хтонической "окраски". Данное число сделалось, в основном, характеристикой сакральной принадлежности объекта (лица) или его связи с какой-либо из эпифаний Великого бога-отца (заметим, что земля превратилась в женское божество).
  В наши дни число пять традиционно символизирует грехопадение человека (змей-искуситель Евы - месопотамский бог-отец Энки). Будучи же приложенным к земному порядку вещей, оно означает здоровье, эротизм, силу (Великий бог-отец), связывается с анализом и критикой (т.е. с умом: а Энки - бог мудрости). Таким образом, и в наше время сакральный символизм числа пять остался, практически, прежним.
  Итак, хтоническое число пять является характеристикой, символизирующей ту или иную связь деталей изображения (описания) объекта либо какого-либо постнеолитического бога с потусторонним миром (позднее с богом-отцом).
  Люди ещё в глубокой древности усматривали насущную потребность в постоянной, прочной и "благой" жизнетворящей связи бога-отца и богини-матери, неба и земли, призванной обеспечить существование рода людского.
  Подтверждением представлений о непрерывной реализации такой связи служило одновременное присутствие в мифах или на изображениях (элементы которых объединены единым художественным замыслом) эмблем и атрибутов бога-отца и богини-матери.
  Так, пятеро детей богини Неба Нут и её супруга, бога Земли Геба, сделались великими богами Египта, постоянно заботящимися о процветании страны. На одной египетской фреске (94.с7) представлен "танец войны": пятеро воинов (связь с хтоническим миром) с длинными луками в правых руках, изображёны застывшими в различных позах танца. Трое из пяти воинов держат пучки (из четырёх) стрел в левых руках (стрелы летят, как птицы богини Неба; а левая сторона - "женская"; числа 3 и 4, а также танец - символика Великой богини).
  При раскопках Телль-эйлат-Хассула (недалеко от Иерихона, в восточной части долины Иордана), в культурном слое, датируемом VI-V тыс. до н.э. (14.с292),
  на гладковыбеленной стене была изображена (в центре почти несохранившейся композиции со змеями) огромная звезда с восемью (богиня Неба) чередующимися красными и чёрными (цвета бога земли и преисподней) лучами .
  Восьмилучевая звезда (57.Рис.327-3) может быть представлена, как фигура, образованная четырьмя равными пересекающимися "длинными" углами (замкнутая фигура). В завершённом виде эмблема содержит восемь ромбов неправильной формы, восемь треугольников и правильный шестиугольник (два по три). В такой интерпретации звезда обладает чисто "небесной" символикой (углы, треугольники и числа: 3, 4, 8).
  Восьмилучевая звезда, образованная наложением одного квадрата на другой, повёрнутый, может быть визуально представлена и как фигура, образованная квадратом и восемью треугольниками (четыре больших и четыре меньших). Эта звезда в Древней Индии была символом (57.с119) соединения мужского (квадрат) и женского (треугольник - эмблема лона богини-матери) начал, созидающих жизнь.
  Возможно, такой же смысл вкладывался и в возникшую в начале неолита шестилучевую звезду ("Щит Давида"). В глубокой древности её также могли рассматривать (воспринимать) как фигуру, состоящую из прямоугольника и восьми треугольников. Если рассматривать эту звезду как совокупность из прямоугольника, двух треугольников (на коротких сторонах прямоугольника) и двух зубчатых рисунков ("двойных уголков" на длинных сторонах), то такая символика может быть прочтена так: только соединение божесвенных мужского и женского животворящих начал позволяет возделывать почву, дождям пролиться и оросить посевы дождевой водой и, как следствие, получить урожай.
  К VIII-VI тыс. до н.э. восходит представление (культура "лепеньски вир", см. Кн. II) о графеме "Щит Давида", как о знаке, образованном наложением одного равностороннего треугольника на другой, перевёрнутый. И тогда этот знак - эмблема удвоенного плодородия.
  Известно (57.с151), что в доарийской (дравидийской) Индии знак в виде шестилучевой звезды, вписанной в окружность, иногда изображался на туловище быка. Шестилучевая звезда служила в Древней Индии и выражением понятия "шесть сторон горизонта" (звезда связывалась и с богом-отцом, и с богиней Неба, т.е. являлась символическим атрибутом Двуединого божества убейдцев).
  Как упоминалось выше, в шумерской космогонии "красная" планета Марс (с которым ассоциировался Нергал) символизировалась шестилучевой розеткой. На одной из печатей "черноголовых" изображён сидящим на троне, под символом в виде шестилучевой розетки, древнеаккадский бог войны Нергал (З.Ситчин "Двенадцатая планета"), позднее ставший владыкой подземного мира (у индийцев, например, Марс считался несчастливой, опасной планетой). Данный рисунок (изображение) позволяет предположить, что шестилучевая розетка могла служить эмблемой бога Нергала ("щит Нергала") в начале у аккадцев, а затем и у "черноголовых".
  Обычная пятиконечная звезда представляет собой замкнутую фигуру, образованную тремя равными пересекающимися "длинными" углами (символика неолитической богини Неба создала этот знак). Эмблема в завершённом виде содержит пять углов (вершин), столько же треугольников и пятиугольник в центре. Таким образом, эта пентаграмма более отражает хтоническую сторону образа Великой богини, как ипостаси Двуединого божества, её "амплуа" как подательницы смерти и разрушений (такой символики в знаке статистически больше), нежели её "светлые" эпифании.
  Пятиконечная звезда впервые появилась в Малой Азии в VII тыс. до н.э.; её неолитические изображения известны в Месопотамии, Иране и на Крите (57.). В Древней Индии пятиконечная звезда была одной из эмблем Шивы, Великого прадравидийского бога земли и преисподней. Древние египтяне называли пентаграмму "звездой псоглавого Анубиса". В Древней Вавилонии она применялась как оберег.
  Пентаграмма Древнего Шумера представляла собой пятиконечную звезду, вписанную в кольцо, разделённое на 16 секторов таким же числом (16) двойных линий (зазоры везде просматриваются). Собственно звезда являлась фигурой, образованной пятью равными двойными дугами (составляющими треть своего кольца). В каждой из вершин звезды, образованной двумя восходящими, непере-секающимися концами дуг (лучами), изображена капля воды (падающая снаружи в отверстие между концами дуг, образующих вершину). В центре фигуры расположен круг.
  Таким образом, данная эмблема содержит кольца, круги, дуги, капли, числа 3 и 8 (символика богини Неба - шесть (3 и 3) атрибутов); а так же пять вершин звезды, равно как и капель, и дуг; квазипрямоугольные отрезки кругового кольца (символика бога земли и преисподней - два атрибута);. т.е. согласно вида пентаграммы Древнего Шумера, в этом жизнетворящем союзе Великих божеств доминирует богиня Неба, - её символики статистически больше, что говорит о глубокой неолитической древности этой эмблемы (звезда представляет собой как бы сосуд (богиня-мать), куда по капле (5 капель - связь с богом-отцом) через отверстия при вершинах, напоминающих по виду вагину, вливается некая влага, - возможно, изображён акт божественного оплодотворения (размножение), на что могут указывать также и двойные линии рисунка, как символ удвоения (3 и 3; 1 и 1), возможно, амбивалентности образа Двуединого божества (см. Кн.II).
  Наиболее ранние, начертанные на глине пятиконечные звезды Шумера, найдены в Уруке и датируются ок. 3500 г. до н. э. Обнаруженные в Вавилоне пентаграммы обычно вырезаны на царских печатях.
  Неожиданная информация на эту тему содержится в Книге пророка Амоса (Ам. 25-26): "Вы носили... звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали для себя". Наименование "Ремфан, Римон" - эпитет, ставший синонимом к имени "Хаддад (Адду)", шумеро-аккадского бога грозы, см. Кн.II. Из данного стиха следует, что древние евреи, как, возможно, и их предки "черноголовые", эпизодически носили пятиконечные звезды (в знак почитания бога небесного огня).
  Благотворная связь Великого бога-отца и Великой матери, богини Неба (как атавизм раннеземледельческих верований в Двуединое божество), у евреев хорошо иллюстрируется пасхальным ужином: три мацы помещаются во главу праздничного (Пасха - семидневный праздник) стола и накрываются тканью; выпиваются четыре бокала вина, напиток бога-отца; задаются четыре вопроса четырём сыновьям; на стол ставится (круглая) чаша с солёной водой (символика богини-иатери), блюдо (круг) с разложенными на нем пятью (хтоническая символика) "приправами", из которых съедается только три (курируемых богиней Неба: овощи, фрукты, орехи, - продукты растительного мира); а мясо и яйцо, подвергнутые воздействию открытого огня (обжаренное яйцо символизирует жертвоприношение "корбан хагига"), и тем самым уже принесённые в жертву Владыке огня, Великому богу-отцу, атрибутом которого яйцо и являлось (57.)), употреблять в пищу нельзя, ибо запрещено. Возможно, в месопотамской древности жаренные мясо и яйцо в конце "пиршества" возлагались на домашний алтарь. В архаичные времена существовал обычай (в настоящее время бытует преимущественно у ашкеназов) начинать праздничную трапезу с яйца, которое предварительно обмакивалось в солёную воду (что символизировало акт жизнетворящего соединения Великих богов).
   Как изестно, верхняя одежда древних евреев (мужчин) - "симла", была снаб- жена четырьмя кистями - "цицит" (по углам прямоугольного полотнища), при- чём, каждая кисть состояла из восьми нитей, среди которых имелись и нити голубого цвета. Здесь прямоугольник - эмблема Великого бога-отца (само полот- нище должно было быть тёмного (чёрного) или красного цвета). На Великую мать, богиню Неба указывают атрибуты её символики: кисти ("цицит") - стилизованные бутоны, их число - четыре, и в каждом - по восемь нитей, голубого и белого цвета. Отверстие для головы, видимо, делалось круглым.
  Человек, покрытый такой одеждой, находился под сенью покровительства одновременно бога-отца и богини Неба. Объём символики последней равен (круг, кисть-бутон, числа: 8 и 4; цвета: белый и голубой; полотнище) пяти, в то время, как казалось бы, число атрибутов бога земли равно двум (прямоугольник и цвет полотнища). При этом общее количество символов равно семи (числа семь и пять указывают на бога земли и преисподней).
  Во времена среднего неолита богиня Неба ещё считалась более значимым божеством, нежели бог-отец, поэтому число атрибутов (частотность) символики, связанной с богиней Неба (здесь для "симла" - пять), должно было превышать количество сакральных эмблем, указывающих на бога-отца (здесь - четыре).
  Неудивительно, что и Танах, и Талмуд, и древнееврейская мифология, достоверно отражающие глубочайшую древность истории и культуры евреев (хаибри), обеспечивают достаточное число примеров (рудиментарные признаки), выявляющих архаичные неолитические истоки "веры отцов", - предков хаибири.
  У шумеров как пять, так и десять (как пять и пять) - хтонические числа Так, десять (и пять) хлебов - погребальная жертва ("С великих небес"). Эанатум, правитель Лагаша, разгро-мив войска города Уммы (середина III тыс. до н.э.), сложил трупы убитых в пяти различных местах. Когда гутии напали на царство Аккад, "не прошло пяти, не прошло десяти дней и (го-род) Агаде был разрушен и покинут" (т.е. был убит). В течение десяти дней с момента крема-ции, индусы (арийцы) совершали жертвоприношения, возлияния и ритуальные подношения пищи. У тамилов (дравидов) также число "десять" связано с похоронным ритуалом (с хтони-ческим миром). Согласно закону Ману (IХ,81): "Если жена... рождает детей мёртвыми - (то) на десятом году (может быть взята другая)". Следовательно, и сакральное число десять (по крайней мере, у шумеров, дравидов и египтян) носило однозначно хтонический характер, в то же время являясь и эмблемой бога-отца (позднее).
  Об отношении древних евреев к числу десять Флавий рассказывает (43.с97) следующее: "Нечто целое, предопределённое самим Господом Богом ("Столько месяцев (лунных) мать дитя своё носит во чреве". Овидий), должно быть выражено в виде округлённого числа, а десяток представляет идею замкнутого целого" (включает обе руки). Так, мир, во всей своей совокупности, сотворён десятью речениями Господа (Бога-отца); Закон Божий заключён в десяти заповедях; а молитву от группы молящихся Господь воспринимает лишь в том случае, если собирается "миньян" (не менее десяти мужчин - пять и пять). В святилище храма Соломона стояло пять и пять светильников и столько же (параллельно светильникам) столов для хлебов предложения (проявления неолитической символики).
  Отметим, что столь высокий уровень сакральности "лунарного" числа десять обнаружен лишь в Древнем Египте (хтоническое число): в преисподней (Аменти, Дуат), перед собранием из десяти великих богов (Ра и Эннеада), душой умершего произносилось десять оправдатель-ных "заповедей".
  Как известно, Танах (Ветхий завет) содержит 613 заповедей (мицвот), сумма цифр числа которых равна десяти (или 5 и 5, - аналогия с пятью и пятью запове- дями на двух скрижалях). Заповеди включают 248 повелительных и 365 запрещающих положений (суммы цифр как числа 248, так и 365 составляют 14 ( или 7 и 7)). Атрибуты (эмблемы) 5, 7 и 10 однозначно ассоциируются с Великим богом-отцом, богом вод, земли и преисподней, указывая на атавистическую связь рас- сматриваемого объекта (здесь это - Ветхий завет) непосредственно с божеством (как с Всевышним "веры отцов" Авраама - с Энки (Абба), Энлилем, Наннаром (Сином); так и позднее у древних, "библейских", евреев - с Шаддаем, Цаваотом, Йаhу(е), Господом Богом - Йаhуе Элоhим).
  В сидерическом месяце лунного года, при учёте периода новолуния (столь знаменательного и для урца, и для еврея Ханаана), трёхдневных недель было, естественно, не девять, а десять. Это и составляло число визуально наблюдаемых в течение месяца фаз Луны (замкнутый, полный, цикл (из десяти) фаз за полный месяц). У древних арабов каждая из десяти заметных для глаза фаз ночного светила имела особое название (52.). Подчеркнём, что возраст одного из старейших лунных календарей - ок. 20 тыс. лет ((52.с96); поселение древнекаменного века).
  Очевидно, что и число "девятнадцать" - "лунарное", ибо полный лунный цикл составляет именно 19 лет.
  Несомненно, сакральным является и число сорок, которое может быть пред- ставлено либо как пять раз по восемь, либо как десять раз по четыре. И тогда, при любом из выбранных вариантов разложения, данное число, вероятно, со времён неолита (а, возможно, и ранее), является хтонической эмблемой Великой богини-матери, владычицы Неба, - источника, первопричины (57.) не только жизни, но и смерти.
  Рассмотрение тематики употребления числа сорок в мифах и обрядах позволяет выявить его связь не только со "светлыми" сторонами образа Великой богини (её "ответственность" за свадьбы, деторождение, дожди (небесная вода), росу и урожай), но и с хтоническим характером её роли, отношением образа богини к погребальному культу, к загробному (небесному) миру (гибель, болезни, непреодолимые трудности и всевозможные несчастья, засуха, разрушения).
  Не исключено, что многогранность специфики числа сорок в его символизме в культе Великой богини, представляющаяся плодом творческой деятельности служителей этого культа, инициирована наблюдениями за определёнными (в основном, хтонического порядка) свойствами ряда небесных явлений, параметры которых оценивались в сорок неких единиц измерения.
  Так, в Эру Тельца, в 4000 г. до н.э., Телец скрывался за горизонтом небосвода и после сорокадневной "смерти" появлялся (возрождался) вновь (57.с67). Самое известное звездное скопление, которое можно увидеть невооруженным глазом, - Плеяды. Их исчезновение с небосклона также составляет период в сорок дней. Примечательно, что восход ("рождение") Плеяд в Древней Греции означал начало сезона дождей. В Месопотамском повествовании о мятеже Аннунаков, инициировавшем создание ("рождение") человека, рассказывается, что простые небесные боги безысходно "влачили ярмо труда" сорок "лет" (сорок "шаров") пока терпение тружеников не истощилось.
  Отзвуки глубоко архаичного культа Великой богини, проявляющиеся, в част- ности, в отвечающем её "тематике" применении числа сорок, многократно запе- чатлены в Ветхом Завете.
  Свадьбы.
  Так, Исав и Исаак были сорока лет, когда взяли себе жен.
  Деторождение, вода (их связь).
  У судьи Израиля Авдона, сына Гиллела, было сорок сыновей.
  После рождения мальчика женщина сорок дней проходит очищение (Лев 12:2,4). Если же она родит младенца женского пола, то во время очищения продолжалось 80 дней (40 + 40).
  Согласно учению еврейских мудрецов, женское чрево может олицетворять "миквэ" (бассейн для ритуальных очищений иудеек, содержащий сорок "сэа" воды (ок.760 л)). Миквэ символизируется и буквой "מ" ("мем", происходящая от слова "майим" - "вода"). Числовое значение буквы "мем" - сорок. Буква "мем-софит" ("ם"), пишущаяся в конце слова, ассоциируется с женским чревом, закрытым во время беременности (Рабби Арье Каплан. "Воды Эдена").
  Считается, что внутриутробный период, в течение которого зародыш успевает принять человеческий облик, составляет сорок дней (Нида Зоа). Великий персидский поэт Саади пи-сал по этому поводу:
   Капля семени в утробе облик обретет людской,
  Если только там спокойно сорок дней лишь проведет.
  Слово "молоко" на иврите звучит как "халав", а сумма числового значения букв корня этого слова [хет-ламед-бет] составляет сорок. Примечательно, что арии называли "дождь не-бесным молоком" (А.Афанасьев).
  Отметим также, что каждая из десяти умывальниц Первого Храма вмещала сорок батов воды.
  Небо и урожай.
  Празднество "Вознесение Господне" на Небо (Иисус Христос взошел на Елеонскую го-ру, благословил апостолов, воздел руки к Небу, и сияющее облако Славы скрыло его) совер-шается через 40 дней после Пасхи (которая первоначально связывалась с культом раститель-ного плодородия; это представление сохранилось в еврейской традиции: в Песах Небесный суд выносит решение относительно урожая зерновых).
  Смерть, погибель, разрушения.
  Во время Всемирного потопа дождь лил на землю сорок дней и сорок ночей; (всё живое на земле погибло). Ной же ждал сорок дней, пока вода убывала, "чтобы видеть, сошла ли во-да", а потом выпустил птиц (птицы, как и вода, - эмблемы богини Неба). Моисей, отправившийся за Скрижалями Завета, пропал в горах на сорок дней. Срок жизни поколения, странствующего с Моисеем в пустыне, - сорок лет.
  "В продолжение трех (символика богини Неба) дней погибло восемьдесят тысяч (40 и 40): сорок тысяч пало от руки убийц, и не меньше убитых было продано" (2 Мак.5.14).
  После битвы при Танаахе, побед судьи Израиля Гофониила, сына Кеназа, а также во дни Гедеона, смирившего Мадианитян, "покоилась земля сорок лет" (т.е. сорок лет не было жертв войны).
  "И начал Иона ходить по городу... и проповедовал, говоря: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена!" (Иона3.4). "И сделаю землю Египетскую пустынею из пустынь... и не будут обитать на ней сорок лет... и города ее... будут пустыми (разрушены и покинуты - т.е. убиты) сорок лет" (Иез. 29.10-12). В период Вавилонского изгнания земля пустовала сорок лет (была мертва). Трудности и несчастья
  Сыны Израилевы за грехи были переданы на муки "в руки Филистимлян на сорок лет". Сорок дней Иисус был искушаем в пустыне. Известны сорок "великомучеников". В постнеолитических этиологических представлениях "черноголовых" богиня Неба Инанна (Иштар), получившая семь судьбоносных "МЕ" от бога Энки, помимо архаичных традицион-ных "прав и возможностей", издревле присущих ей, как Великой матери, ведала распределе-нием царской власти ("МЕ" Высокого скипетра и Жезла, Трона Царства), "курировала" за-конность и справедливость правления ("МЕ" Справедливого Правления), слыла богиней по-беды в битвах ("МЕ" Господства), оберегала сохранность царских захоронений ("МЕ" Царст-венного Святилища (гробницы)). Связывалась богиня и с похоронами (как причастная и к смерти, и к сохранности гробниц).
  1. Царская власть.
  Так, в Месопотамии: на сороковой день правления последнего царя захватчиков-гутиев, его войско было разбито армией "черноголовых" правителя Урука.
  Сорок лет было Иевосфею, сыну Саулову, при воцарении. Богоугодные цари Давид, Соломон, Аса и Иоас (Иоахаз) правили по сорок лет.
  2. Правление.
   "Если будет тяжба... и если виновный достоин будет побоев... сорок ударов можно дать ему, а не более". "Пусть грешника накажут сорока ударами плетью, и это освободит его от карэта".
  3. Битвы.
  Голиаф вызывал на единоборство кого-либо из евреев сорок дней подряд. В Танахе раз-меры всевозможных воинств часто определены в 40 тысяч человек.
  4. Похороны. По еги-петским обычаям "столько дней (сорок) употребляется на бальзамирование". В христианской ритуальной традиции принято поминовение усопших в продолжение сорока дней (сорокоуст).
  Погребальные обычаи, упомянутые в Танахе, соотнесены с продолжительностью траур-ного периода в семь (Быт. 50.10) и тридцать дней (Числа 20.20; Втор. 34.9), что обусловлено их постнеолитическим (вероятно, месопотамским) характером (7 и 30 - эмблемы Великого бога-отца). И, тем неменее, у евреев сохранились рудименты архаичного представления о свя-зи Великой богини с погребением (а всё, что связано с мертвецом или захоронением, - риту-ально нечисто). Так, обычаи (57.с 15): во время еды нельзя дотрагиваться до волос, а после стрижки или мытья головы обязательно специально мыть (очищать водой) руки; - указывают на ритуальную нечистоту, "опасность", волос (волосы же соотносились с богиней Неба и, с одной стороны, символизировали дождь, - особенно распущенные волосы женщин (57,); а с другой, - волосы вырывались в знак траура (как архаичное жертвоприношение); во время по-хорон женщины (и плакальщицы) распускали волосы).
  Можно предположить, что древнееврейский (вероятно, ещё шумерский, поскольку ша-почки-шумерки носили и "черноголовые") обычай: при входе в Храм (бейт-кнесет, синагогу), при молитве или чтении Священного писания покрывать голову (надевать киппу), - связан с тем, что не подобает обращаться (взывать) к богине-матери (упоминать о ней, открывая и по-казывя свои волосы) в акте поклонения Йаhуе (Цаваоту), Богу-отцу, в его доме, в вознесении ему молений.
  Идею законченности, завершённости (какого-либо явления или процесса) несёт в себе и число тридцать, как производное совершенных чисел десять и три. Тридцать лет - символическое совершеннолетие, время окончательного созревания души и тела, возраст прихода зрелости. В тридцать лет произошло воцарение Давида (2Цар.5.4); возвышение Иосифа в Египте; коhен приступал к своим обязанностям в Храме; Христос вышел на проповедь (Лук.3.23). В Древнем Египте торжественно отмечался (48.с323) каждый тридцатилетний период царствования фараона. "Праздник тридцатилетия" носил название (94.с202) "Хебсед" - "Праздник хвоста" (конца, окончания периода правления, царствования, кратного числу поколений (продолжительность жизни одного египетского поколения - 30 лет)). Примечательно, что и в Китае число тридцать означает "поколение" (49-2.с13). Следует отметить и то, что в Древнем Египте число тридцать считалось эмблемой бога Осириса, владыки звёздного (небесного) Дуата, которого символизировал приносимый ему же в жертву бык (Апис). Фараоны первых династий, периода, когда официально доминировала лунная религия, носили бычий хвост, как символ божественной власти (у древних египтян, наверное, существовало сакральное представление о связи Луны, быка и числа тридцать).
  Характерно, что в Месопотамии клинописным знаком, соответствующим числу тридцать, часто обозначали бога Луны, небесного тельца Сина ("божественный" рейтинг Сина - тридцать, см. выше). Имя бога - "Суэн, Зуэн; Син" ("Зу" - "Знающий; Тот, кто знает") в переводе со староаккадского языка буквально означает "Владыка, кто знает", а в народной этимологии - "Светоч" (поскольку наименование древнеиндийской (санскрит) лунной богини, олицетворявшей народившуюся Луну - "Синивали" (богиня Сини), не исключено, что имя "Син" - дравидийское по происхождению). Древние индийцы ("Брахман", 8.с 401) также связывали разум с Луной. Голова бородатого быка (78.с111) на резонаторе арфы из "Царских гробниц" Ура, украшенная тремя рядами разобранных по десять прядей волос (либо костяными наростами) и уложенных между его рогами, как бы надписана - это "Син" (согласно сакральной символике, число "три" (3х10) означает, что бог Луны - в небе (небесное божество) , но он и в преисподней - на это указывает число "десять"). В ряде шумерских текстов Луна названа "бородатым быком", который "правит временем" посредством золотых рогов.
  Культово-мифологическое естество бога Луны Сина (Наннара), Всевышнего жителей Ура, дуально: по роду своей деятельности он пребывает в небе и под землёй, где родился, и куда с постоянной периодичностью возвращается, и где функционирует, как один из богов подземного мира (судья). Таким образом, вполне можно полагать, что шумерские мифы о рождении Наннара (Зуэна) в преисподней и о его деятельности там, проистекают из традиционного протошумерского представления о том, что бык-Луна - одно из проявлений Великого бога-отца, бога земли и преисподней. Это же (57.с57) можно сказать и по поводу древнеиндийского бога Луны "Сома", - небесном проявлении доарийского бога-отца (параллель: опьяняющий напиток Сомы - вино Диониса), - также "судьи мёртвых" (Ригведа). Из сопоставления вытекает, что Нанна(р) - бог "протоев- фратского", убейдского, происхождения (и имя "банановое"), который мог быть адаптирован аккадцами в Сина ещё до прихода шумеров в Месопотамию.
  Познание назначения сакральной символики (в том числе и нумерологии), священных эмблем, их связи с теми или иными культово-мифологическим сфе-рам, даёт возможность правильно понять, осмыслить и вникнуть в суть содержа-ния многих архаичных представлений, ритуалов и изображений.
  Так, Аюрведа ("āyus", санскрит, - "принцип жизни, долгая жизнь"; а "veda" - "знание"), учение о (долгой) жизни, состоящее из восьми разделов, утверждает, что "основа (долгой) жизни - это счастье" (как состояние). Субстанция "счастье" же, согласно Аюрведе, матери-альна и имеет консистенцию жидкости (под назва-нием "Оджас"). И эта субстанция "Оджас находится в сердце в количестве восьми капель и циркулирует по всему телу в количестве со-рока капель... Когда Оджас только создается в теле, оно имеет цвет очищенного топленого масла". Концепция "счастье" (Оджас) Аюрведы непосредственно связано с продолжительно-стью жизнью. Аюрведа повествует, что пока есть Оджас, есть жизнь. Однако Оджас посте-пенно заканчивается, и когда оно закончится - подойдёт к концу и жизнь.
  В свете сакральной символики числа 8 и 40; жёлтобелый цвет и сравнение с продуктом из молока, - все признаки, указывающие на связь "Оджас" (Аюрведы) с культом Великой матери, богини Неба (Кали, Дурга, Дэви). Таким образом, архаичная богиня-мать - не только подательница жизни, но и источник состояния счастья, его создательница (доктрина, положенная в основу этого представления Аюрведы, несомненно имеет ранненеолитические истоки).
  Учение об "Оджас" приводит по аналогии к предположению о возможности существования культово-мифологических представлений о том, что кровь челове-ка (кровь - и непременная жертва богу-отцу, и охра в погребальных ямах; а также глина замешиваемая на крови бога-мужчины, согласно одному из шумерских ми-фов творения) создавалась Великим отцом (как ипостасью Двуединого божества).
  Среди культовой утвари Угарита (107. Рис.31 фото) найдена подставка для чаши для омовений (XV-XIV вв. до н.э.), являющаяся, согласно сакральной символике, атрибутом, связанным со служением хтонической ипостаси богини-матери. Данная подставка (высота 12 см) выполнена в виде треножника с бронзовым трёхчастным круглым верхом (плоской круглой крышкой) и тремя трёхпалыми лапами грифона, поставленными на низенькую деревянную треногу с розеткой (девять коротких лепестков расходятся от диска) в центре треноги. В каждом из трёх "участков боковой поверхности" треножника, к нижней части крышки стола подставки для чаши, на пяти круглых петлях, подвешено по пять подвесок в форме гранатов (три группы по пять и пять), оканчивающихся тремя большими, широко раскрытыми (как зев) лепестками (гранат - символ плодородия богини-матери).
  На шумерской фреске ((31.), середина III тыс. до н.э.) показана сцена жертво- приношения некоему божеству. Головной убор бога в виде серпа на плоском, расположенном в горизонтальной плоскости, диске однозначно указывает, что это - Наннар. Жертвоприношение происходит (судя по длинной волнистой полосе вверху фрески - небесной воде), и другим (у основания фрески) атрибутам символики богини Неба (четыре светлых (богиня-мать) квадрата (бог-отец)), слитым в единый орнамент с символикой бога земли и преисподней (пять тёмных квадратов) в "платформе" фрески (число девять- три по три - символика неба) на небе, а не в преисподней, с которой, однако, изображённые божества связаны. На фреске - три действующих лица. Одеяние двух богов, которые стоят, восьмиряд- ное (небесная символика). Бог Луны (сидит) также одет в однотонную, светлую (как бы в белую) одежду (белое - цвет Неба (57.)). Наннар сидит на трёхъярусном (три ступени) небесном престоле (на третьем небе), сделанном из светлых и тёмных овальных колец, уложенных в десять (у шумеров - хтоническое число) рядов, перед светлым алтарём, на котором стоит ваза с тремя извивающимися "лучами". Две другие вазы стоят у алтаря. Возлияние, совершаемое одним из богов, растекается в три струи (на невысокий алтарь и в две вазы). Второе божество (без бороды, с длинными волосами, - женщина, стоящая позади бога-мужчины) с поднятием рук возносит моление Наннару. Её шея украшена пятью светлыми кольцами (эта небесная богиня как-то связана с хтоническим миром преисподней), на каждой руке - по три светлых кольца-браслета. Головной убор небесного бога-мужчины, совершающего возлияние, на фреске изображен без рогов, в виде половины диска (солнечного диска, поскольку лунный серп у Наннара). Следовательно, это - бог Солнца Уту, участие которого в представлен- ной на фреске сцене жертвоприношения Наннару происходит на небесах (а не на земле или в преисподней, куда он спускается каждую ночь); ибо его изображение характеризуется полным отсутствием хтонических мотивов (этот же изобразительный принцип использован и для Наннара).
  Подобный подход хорошо иллюстрируются изображением Уту (Шемеша) на рельефе стелы Законов Хаммурапи, где бог правосудия вручает царю Кодекс законов на земле (но не в небесах): на шапку-колпак бога нанизано четыре кольца, на его груди висит (кольцами) тройное ожерелье (т.е. Шемеш - бог неба); однако одет бог в пятирядное одеяние (юбку) и сидит на сидении, составленном из пяти вложенных друг в друга прямоугольников (знаки земли и преисподней). Подобное сидение изнутри украшалось десятью (в горизонтальный ряд) "шарами" (фреска из (51.с227)). Подставка для ног Шемеша состоит из трёх рядов (по двенадцать в ряд: двенадцать - как пять и семь) длинных круглых "валиков", - т.е. обычно на небе Шемеш находится (располагается) на третьей, верхней, небесной сфере. Объём символики на этой фреске, связывающий Шемеша с Великим богом-отцом, указывает на частично хтонический характер образа бога Солнца (уходит в преисподнюю каждую ночь).
  Возвратимся к фреске (31.), где богиня, которая обычно лишь на небе изобра- жается с хтоническим знаком (пять колец на шее), указывающим на постоянное ожидание гибели (только на небесах),- Инанна, сестра Уту. Число пять связывает- ся с гибелью, смертью Инанны (Иштар) астрально: планета Венера, совершив пять оборотов по небосводу, умирает как "Звезда утренняя" и возрождается как "Звезда вечерняя". Когда на земле богиня неба Иштар выступает в роли богини-воительницы, несущей разрушение и гибель, её одеяние десятирядно (рельеф на скале в горах Загра (63.с107)), но при этом пять колец на её шее не показаны, ибо гибель на земле богине не угрожает. На "земных" изображениях богини эти кольца заменены одним, широким и светлым кольцом (небесная символика). Корона богини (на фреске (31.)) украшена тремя кольцами и тринадцатью "сборками" (она - дочь бога Луны) на полуэллипсе (т.е. на этом рельефе шумерская Инанна фигурирует как аккадская Иштар), а из-за спины торчат в разные стороны три стрелы и ещё три неизвестных орудия.
   Итак, содержание сцены жертвоприношения Наннару может быть интерпре- тировано так: в небесной обители бога Луны бог Солнца Уту и его сестра, богиня неба Инанна, в знак почтения к своему отцу, возносят ему молитву и совершают жертвенное возлияние на семейный (домашний) алтарь. Весьма узкий серп на голове бога Луны указывает на время и причину жертвоприношения - наступление новолуния (т.е. у "черноголовых", как на небесах, так и на земле, это - регулярный ритуал). Судя по мифологии сюжета этой фрески (31.), она сработана в эпоху империи Третьей династии Ура.
  Любопытно рассмотрение скульптурной группы из Ниппура (51. Рис.23; середина III тыс. до н.э). Эта композиция представляет собой супружескую пару весьма преклонного возраста. Пожилые люди, любовно обняв друг друга за плечи, держатся за руки; глаза их широко распахнуты. Лысая голова мужчины покрыта длинной "гофрированной" накидкой из 26 (13 и 13) "сборок", а его стилизованная борода состоит из десяти горизонтальных плоских "полос".
  Заметим, что изображения бороды пребывающих на небесах богов или людей содержат по три горизонтальные "полосы" (рельеф из Нимруда (49-1.с399)). У персонажей, пребывающих на земле (например, у живых людей), бороды оформ- ляются в виде плотных завитых вертикальных прядей.
  Следовательно, этот муж и в небе (тринадцать - древнеаккадский символ знаков Зодиака), и в преисподней (число десять), но не на земле (характерный вид бороды). Такая ситуация может сложиться только после смерти человека: труп его в земле, тень в подземном мире, а его "МЕ", которые определяли суть этого человека при жизни (шумерский эквивалент одной из душ, см. ниже), пребывают на небе.
  Таким образом, идея композиции ниппурской скульптурной группы состоит в выражении радости посмертной встречи теней (душ) супругов (аккадцев), долгую жизнь проживших вместе и любивших друг друга, родителей нескольких сыно- вей. Сработали эту скульптуру, скорее всего, аккадские мастера из Ниппура, и носит она безличностный, мировозреньческий, художественный характер.
  Весьма созвучен мотиву этой скульптурной группы, как пролог, "Плач Лу-дингиры по своей жене Навиртум." (текст из Ниппура; начало II тыс. до н.э. (51.с334)). Когда жена (у неё аккадское теофорное имя, производное от "(бог) Набу - мой..") Лудингиры ("Человек бога", шум.) "попалась в силки" (Намтара), "в граде своём, в Ниппуре, граде печали, воссел Лудингира, возлюбленный супруг её, в своём одиночестве... воистину это сердце разбито!". Безутешно рыдает он, скорбя о невосполнимой утрате: О, "плодоносящая мать, мать многих сынов!.. О, как я зову тебя... душу мою веселящая!.. Колчан мой, на славу исполненный... дух озаряющий!.. Где ты, алмаз мой прекрасный!". И лишь уверенность в посмертной встрече, после которой они уже никогда не расстанутся, утешает покинутого в этом мире Лудингиру.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"