Я написал письмо. Самое настоящее - лист бумаги, конверт, марка с изображением космического корабля.
Синие чернила на белой бумаге. Редкое ныне удовольствие - выводить кругляши, палочки букв. От перьевой ручки остались капельки чернил на коже пальцев.
Мой почерк, который вижу всё реже, реже, повествует будущему читателю куцую историю: кто я, откуда, зачем пишу.
Адресат - незнакомый человек (я его ни разу не видел), которому незнакомец и я (и он меня тоже). Кто он - отдельная история.
Больше меня занимает расположение адресата. Это так далеко от меня физического, что мысль допустить не может это расстояние - тысячи километров, озёра, реки, леса, рытвины, весенние проталины, города, сёла городского типа, мегаполисы. Дальний Восток, Командорские острова, остров Беринга, с. Никольское. Камчатка.
Моё воображение подзависло в том моменте, как же мой листик, исписанный неровным почерком, аккуратно сложенный в конверт, несут с полсотни почтальонов от начальной точки у Чёрного моря. Наверное, самолётами, ж.-д., а на острова под конец пути паромом.
Из-за этого острова встаёт солнце, потом только освещает всю нашу страну.
Мысль вечно утекает куда-то в далёкое, тянется к чему-то длиной в будущее, ей интересно, каково это - жить там, у океана, глядя в другую сторону мира?
Моё сердце где-то там, не здесь.
Это надоумило помечтать, что прожил бы с тыщу жизней и всем бы мне хотелось побыть.
Например, был бы я:
-научным сотрудником в Пулковской обсерватории и, пользуясь служебным положением, по ночам глядел бы на звёзды, включив на всю джаз, копаясь в улье вселенной, изучая рой звёзд;
-хранителем в художественном музее Ханты-Мансийска или Новосибирска (два этих музея мне до сих пор любятся: первый - из-за иконы Страшного Суда в постоянной экспозиции, второй - из-за картины М.Н. Яковлева "Розы белые, розы красные");
-метеорологом на станции близ Баренцева моря, где был бы единственным сотрудником. В свободное от работы время, слушал любимую радиостанцию "Маяк", выучил б давно желанный португальский, перечитал б всего Достоевского;
-жил бы в Мурманске, был бы моряком. Ни офицером, ни начальствующим, а самым простым мужиком, а лучше - поваром на судне: вставал бы загодя, готовил на ораву. Уходил бы на года, огибал всю страну, заглядывая в соседние континенты, пропах бы морем;
- и т.д.
Всё это выдумывая, в мыслях успел обойти с полстраны, пока письмо с шелестом неторопливо поглощал почтовый ящик. Устало молчит море, вечереет, разглядываю на пальцах высохшие чернильные пятна - маленькие синие созвездия, которых ни на одной карте нет.