Зинченко Майя Анатольевна: другие произведения.

Сердце мага

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Победа меняет победителя, но и поражение может изменить побежденного. Решающая битва состоялась, а как жить побежденному дальше не знает никто. Черный маг Тео был бы рад начать все сначала, но прошлое преследует его. Он погибнет наяву, если откажется сотрудничать с волшебниками, которые желают видеть в нем идеального шпиона, и погибнет во сне, если позволит огнеголовым охотникам поймать себя... Только научившись жить не вставая ни на чью сторону, Тео осознает, кто он на самом деле. Роман дописан.


   Над пустынной равниной лениво клубилась фиолетовая дымка. Рассеянные солнечные лучи пронизывали ее, словно тонкие нити. Местность, куда он забрел в своих скитаниях, была по-своему красива - первозданная природа, нетронутая человеком. Ничего лишнего, только небо и земля. Две полоски, смыкающиеся в единую черту где-то за сиреневой вуалью.
   Тео наслаждался тишиной. Разглядывая быстро светлеющее небо, он размышлял о разных мелочах, которые могут прийти на ум ранним утром. Например, о припасах, подошедших к своему естественному концу. Ему нечем подкрепить силы, а значит, предстоящий переход будет тяжелым. Или о том, что в полдень солнце сделает жизнь невыносимой, поэтому нужно заранее отыскать дерево, чтобы в его скудной тени переждать жару.
   Маг отстегнул от пояса жестяную флягу и допил воду. Сделав последний глоток, он без всякого сожалению швырнул флягу на песок. По его расчетам в ней все равно больше не было нужды. Несмотря на то, что окружающий пустынный пейзаж не менялся уже много дней, Тео был уверен, что он всего в одном или двух днях пути от города.
   С каждым шагом в воздух поднимались клубы рыжей пыли, раздражающей легкие, маг часто спотыкался, по щиколотку проваливаясь в норы грызунов. Несмотря на досадное увечье - кисть, проглоченную демоном, не вернуть, отсутствие дома и друзей, скудное имущество, состоящее из мантии, старого вещевого мешка, сапог и маски, Тео был полон надежд.
   У него нет денег, зато знаний и опыта в избытке, а значит, он по-прежнему богаче любого смертного. И он свободен. Еще никому не удавалось измерить ценность свободы - ее не замечаешь, пока она есть, но стоит свободе исчезнуть, как жизнь теряет всякий смысл.
   Маг ненадолго снял маску и осторожно вытер рукавом взмокшее от пота лицо, размазав пыль. Конечно, только неисправимый оптимист может назвать лицом то, что он скрывал под ней. Многие черные маги носят подобные маски, будучи не в силах смириться с уродством, усиливающимся с каждым годом.
   За могущество приходится платить. Тьма клеймит их особой печатью, меняя облик до неузнаваемости. Магия иссушает тело, оставляя только остов, обтянутый кожей, но чудовищная худоба это еще не самое страшное. То, что раньше было лицом, превращается в лик самой смерти, вызывающий отвращение и ужас. Слишком часто прибегая к разрушительному колдовству, они превращаются в мертвецов еще при жизни.
   Тео не выносил зеркал. Ему было ненавистно все, что может отражать - будь-то витраж собора, начищенный до блеска щит или спокойная водная гладь. Он не страшился собственного отражения - к нему он давно привык и смирился, но зеркала будили в нем неприятные детские воспоминания. Те самые, которые приходят во снах и настигают тебя, сколько бы тебе ни было лет. В отличие от других магов, Тео не был повинен в уродстве. Он бы не прибегнул к колдовству, если бы знал, что может быть таким как все. Cжег бы все книги и бежал прочь из городов сулящих опасное знание, но провидение, боги или темные силы решили иначе.
   День его рождения был самым обычным днем, немного пасмурным и только. На холмах от ураганного ветра не заламывались верхушки деревьев, не хлестал дождь, водные потоки не неслись с рокотом в долину, неся смерть всему живому. Только в легендах рождение необычного человека судьба отмечает буйством природы. Тео имел полное право считать себя необычным, хотя его слава не была похожа на славу полководцев и государственных мужей. Подобные ему всегда остаются за кулисами, избегая толпы и яркого дневного света, но их влияние на судьбы других нельзя недооценивать.
   Итак, это был самый обычный день... Именно так считала старая бабка, неоднократно помогавшая разродиться женщинам их захолустного городка. Эта была опытная знахарка, много повидавшая на своем веку, но когда вместо пухлого младенца на рассвете появилось нечто чудовищное, она от страха уронила ребенка - на предплечье у Тео сохранился малозаметный белесый шрам в память об этом. Роженица, мучимая горячкой, едва рассмотрев, кого она произвела на свет, испустила дух.
   Мать Тео не оставила после себя ничего кроме старого хлама, который после похорон забрала хозяйка, сдававшая ей коморку. Имя было единственным наследством, которое он получил. Дурная примета - давать имена неродившимся детям и она, несомненно, это знала. Мать хотела избавиться от неугодного ребенка, принимая яды, травившие плод в утробе. Из чего было сделано зелье, послужившее причиной уродства?
   До того как всерьез примкнуть к черным магам, Тео провел несколько лет в тщетных поисках действенного средства, смягчающего последствия яда. Он узнал, что подобный эффект могли вызвать жабьи внутренности, настоянные на торфяном спирте. Тео не винил мать, каждый выживает как может. Нежелательная беременность добавляла ей проблем, мешая обслуживать мужчин, поэтому она решила избавиться от него.
   Отчего жители не убили чудовище сразу и не оказали тем самым и себе, и ему услугу? По сей день маг терялся в догадках. Неужели тому виной пресловутое людское милосердие? Вряд ли. Скорее всего они не захотели пачкать об него руки или боялись пойти против божественной воли. Некоторые суеверные горожане восприняли его появление как божью кару. Лучше не замечать маленького уродца, делая вид, что его не существует, чем убить и навлечь на себя беду.
   Сироту отдали на воспитание старой подслеповатой прачке, которая решилась приютить у себя "дитя тьмы" из-за жалких грошей, выделенных на его обеспечение по решению городского совета. Первые несколько лет маг плохо помнил, в шкатулках с воспоминаниями хранилось всего несколько ярких цветных пятен, какие-то невыразительные запахи и звуки. Зато когда он подрос достаточно, чтобы самостоятельно покидать душную тесную коморку, ставшую ему домом, то открыл для себя странный мир, полный непредсказуемых вещей. Впрочем, сам Тео был подстать этому странному миру, чьи обитатели судят о других по внешней оболочке.
   Он стал подобен камню, который из скуки кто-то швырнул в глубокую лужу. Стоило появиться на улице, как горожане бросали свои дела, и сосредотачивали все внимание на его персоне. Независимо от возраста, социального статуса, прежних разногласий, они объединялись против него, против его чудовищного лица. Сначала это удивляло Тео, пугало, а потом стало злить. Над ним часто склонялись незнакомые люди, пришедшие поглядеть на небывалого урода, но сначала они не делали ему ничего дурного. Чаще всего с отвращением отворачивались и поспешно уходили, реже - с интересом всматривались, качая головой и давая прачке мелкую монету. Но когда он подрос, его стали осыпать проклятьями, норовили ткнуть палкой, толкнуть в сточную канаву.
   Чернокнижнику, которым он сейчас стал, трудно поверить, что бывали случаи, когда завсегдатаи таверн, выпившие кружку-другую крепкого эля, науськивали на него собак и те с лаем гнали свою жертву по дворам. Это забава называлась "Охотой на демона". Детские страхи имеют над нами большую власть, поэтому даже став взрослым Тео не выносил собак, всякий раз непроизвольно вздрагивая, услышав лай. Днем он мог убежать от них, но ночью адская свора, преследуя в кошмарах, настигала его. Он корчился в беззвучном крике, просыпаясь в испарине и подолгу не засыпая снова.
   Тео быстро уяснил, что в светлое время суток опасно появляться на улицах. Любой прохожий считал себя вправе пнуть его или ударить палкой, крича, чтобы он убирался прочь, ибо в городке пронесся слух, что встреча с ним сулит несчастье. Солнце - прославленное "око Бога", стало его врагом, а луна, холодная и равнодушная - союзником. Постепенно он стал вести ночной образ жизни. В коморке прачки жизнь была невыносимой, поэтому Тео ушел.
   Никто из окружающих не взял на себя труд рассказать Тео, что происходит. Не видя своего лица, он долгое время не понимал, отчего всем так неприятно его общество. Тео слышал, как его называют уродом, чудовищем, но не понимал, что означают эти слова. Собственное отражение в лужах поначалу не казалось ему страшным или отталкивающим.
   Повзрослев, он осознал, что всему виной жуткая внешность, придававшая ему сходство с залежалым трупом, и стал грезить о новом облике. Просыпаясь, Тео обязательно ощупывал себя, надеясь на чудо. Вскоре это вошло в привычку. Даже теперь после пробуждения его руки непроизвольно тянуться лицу, хотя он знает, что на чудеса надеяться не стоит. Тео рос, но ничего не менялось. Его ждали одиночество, презрение и ненависть. Даже беспризорники, изгои, обчищающие городские помойки в дневное время и карманы пьяных по ночам, не хотели с ним знаться. Они гнали его, когда он, мучимый голодом, забредал к ним. Тео жаждал доброго слова, а получал камни в спину, тычки и презрительный смех. Неудивительно, что он не вырос добрым и милосердным. Позволь он развиться данным качествам, это обернулось бы против него - он бы не выжил. Вместо них Тео воспитал в себе эгоизм, лживость и мстительность.
   Никто не взял на себя труд привить ему моральные нормы по которым якобы живет человеческое общество. Никто не сказал, что кража или убийство - это нечто такое, чего следует избегать. Хотя если бы и сказал, Тео все равно бы не поверил, наблюдая из-за дня в день совсем иную картину. Красота города остается незамеченной для тех, кто привык смотреть на нее со стороны сточных канав.
   В жизни мага было несколько судьбоносных встреч. Первая случилась ясной зимней ночью неподалеку от старого кладбища. Его заметил и подозвал к себе странный человек в черном плаще. Тео в ту пору было всего семь лет и он едва доходил незнакомцу до пояса. На голове мужчины была широкополая шляпа, а под ней шелковый шарф, полностью закрывающий лицо, отчего казалось, что в тени шляпы вовсе ничего нет. Человек с заинтересованным видом обошел вокруг него.
  -- Прелестный образчик, - прошептал незнакомец, осторожно, с необъяснимой нежностью дотрагиваясь до его плеча пальцами, затянутыми в черную кожу. - Ты станешь украшением нашего маленького сообщества. Будешь ценным подарком.
   Тео не понимал, что это значит, но человек, в чьем голосе он не уловил обычной враждебности, напугал его больше, чем все бранящиеся торговки с рынка и извозчики вместе взятые. Незнакомец протянул руку, на ладони сверкнула серебреная монета.
  -- Ну же, не дрожи так, - сказал он ласково. - Видишь, я богат и щедр. Я покажу тебе невиданные сказочные страны. Там всего в достатке, - спокойный уверенный голос мужчины завораживал, - еды, роскоши, развлечений.
  -- Я должен идти. Меня ждут, - голос Тео звучал неуверенно.
  -- Неужели ты не мечтал о путешествиях?
  -- Нет, господин, - не отрывая глаз от монеты, он принялся пятиться назад.
  -- Маленький обманщик... - прошептал незнакомец. - Все об этом мечтают.
   В этот момент из-за лачуги могильщика выбежала большая рыжая собака и с лаем бросилась на Тео, но тут же замерла, почуяв чужака. Мгновенье пес колебался, а потом, тихонько взвизгнув, убрался прочь, поджав хвост. Тео последовал его примеру.
  -- Куда же ты?! - крикнул странный человек. - Потом будешь жалеть!
   Тео не слушал. Он во весь опор бежал к маленьким покосившимся домам - кладбище граничило с трущобами, подступая к ним с каждым годом все ближе. Плутая по знакомым закоулкам, он то и дело прислушивался, опасаясь услышать за спиной шаги незнакомца. Уже на рассвете, выбившись из сил, мальчик забрался под крышу какого-то сарая. И хотя серебряная монета еще долго маячила перед глазами, он был рад, что смог скрыться от этого странного человека. Тео был уже достаточно взрослым, чтобы понять, что даром в жизни ничего не дается.
   Его жизнь была насыщенной событиями. Какие-то не слишком щепетильные личности дважды пытались продать его заезжим торговцам живым товаром. Тео был недоверчив, поэтому ему удавалось избежать ловушек, но в третий раз они настигли его во время сна. Беспрестанно голодая, он был очень худ, выглядел болезненно и не оправдал ожидания работорговцев. Беспокоясь, что он не перенесет длинной дороги, они как можно быстрее перепродали его бродячим артистам.
   Хозяин артистов с ним не церемонился - Тео посадили в клетку и относились как к животному. Нельзя сказать, что это было так уж плохо, унизительно - да, но, по крайней мере, теперь его регулярно кормили. Соседом Тео по клетке был старый беззубый лис, выкрашенный зеленой краской, который не обращал на него внимания и спал большую часть времени.
   Позже маленький подвижный мужчина с ног до головы покрытый татуировками, канатоходец и метатель ножей, придумал для него номер. Тео ложился в ящик, его накрывали покрывалом и присыпали землей. Потом мужчина выкатывал ящик на подмостки и объявлял публике, что сейчас она увидит воскресшего мертвеца. По знаку мальчик медленно садился, а затем с него резко срывали покров. Вид его уродливого лица, перепачканного землей, был настолько ужасен, что даже самые черствые и хладнокровные отшатывались и отводили глаза. Тео вызывал омерзение и ужас у жителей сел и городков, похожих на застойные болотца, поэтому номер пользовался большим успехом. Многие хотели поглядеть на "мертвого мальчика", среди прочих "уродцев" он был самый страшный.
   Звонкие монеты сделали свое дело: Тео больше не спал в зверинце. Теперь он обитал в одной из кибиток, его подстилка лежала рядом с кухонными котлами. Хозяин не забывал об осторожности, его связывали каждую ночь, чтобы исключить возможность побега. Представления устраивали часто - во всех поселениях, что размещались на тракте, стремясь использовать каждый день угасающей осени.
   Всю зиму Тео провел, путешествуя с бродячими артистами. И хотя жизнь его не была тяжелой, скорее наоборот, клетка всегда остается клеткой. Для Тео было невыносимо сидеть в лагере, трястись в кибитке, не зная, когда в следующий раз ему будет позволено выйти, поэтому он решил бежать, как только станет достаточно тепло и с дорог сойдет снег.
   Во время празднества Весны ему удалось в суматохе украсть охотничий нож и спрятать под одеждой. Тео подождал, пока большая часть артистов уснет, и, разрезав веревки, скрылся под покровом темноты. Легкий и ловкий, он мог бесшумно красться как кошка. Прихватив хлеб и кусок копченого окорока, беглец устремился в лес, зная, что там его невозможно отыскать. Снег уже сошел, оставаясь лишь в тенистых низинах, лесные поляны же часто пересекали неглубокие ручьи. Неудивительно, что когда утром по его свежему следу пустили собак, те вернулись ни с чем.
   У Тео началась новая жизнь. Время, проведенное в разъездах, не прошло даром. За то, что он старательно расставлял реквизит хромого фокусника, тот показал ему несколько приемов, которые пригодились бы любому, кто собрался обчистить чужие карманы. До того как пальцы фокусника разбил артрит, вынудив примкнуть к артистам, он сам не гнушался заниматься этим на людных городских рынках. Если у тебя ловкие пальцы и быстрые ноги, совсем необязательно работать, чтобы получить звонкую монету.
   Артисты ехали на восток, поэтому Тео, приняв решение вернуться в родной городок, где все ему было знакомо, отправился на запад. Пропитание он добывал в деревнях, воруя еду прямо с очага или выпрашивая милостыню. Дважды он едва не попался на воровстве, но стоило открыто посмотреть преследователям в глаза, как они отшатывались в суеверном ужасе. Единственную сложность представляли дворовые псы, которых не заботила его внешность, но их внимание можно было отвлечь камнем или палкой. Через четыре месяца странствий Тео снова встретили знакомые канавы, подвалы и чердаки.
   За время его отсутствия в городке ничего не изменилось. Собаки по-прежнему встречали его яростным лаем, а дети норовили запустить грязью. Тео стал еще больше сторониться людей, предпочитая вести исключительно ночной образ жизни. При свете луны он выбирался загород, туда, где широкое поле надвое рассекала дорога, чтобы побыть в одиночестве и в полной мере насладиться иллюзией безопасности, которое оно сулило. Его чувства притуплялись. Он падал на траву и смотрел в ночное небо, не испытывая холода.
   Развлечений у Тео было немного: случайные кражи - пирогов с прилавков, белья, развешенного для просушки; забавы с крысами - он нашел гнездо с крысятами и приручил их; злые шутки над благопристойными дамами и их дочерьми - истинным удовольствием было внезапно выскочить из-за угла, скорчить рожу и под истошный женский визг раствориться в темноте переулка.
   Рынок на центральной площади, окруженный хозяйственными палатками, стал ему противен, поэтому Тео перебрался поближе к монастырю, ютившемуся на окраине. Монастырь, несмотря на свою древность, был мал и ничем не примечателен. В нем не было статуй святых, обладающих чудодейственной силой, лечебного источника или драгоценной утвари, изготовленной искусным мастером тысячу лет назад. Его главным достоянием были сами монахи. В потемневших от времени стенах монашествовало двадцать человек. Тео много раз видел как они, вытянувшись цепочкой, шли к роднику, спеша на утреннее омовение.
   Ночевать под открытым небом представлялось возможным только в теплое время года, которое уже подходило к концу, поэтому Тео нуждался в достойном пристанище. Несколько недель ему никак не удавалось найти подходящий чердак или заброшенную голубятню. В итоге он решил поселиться в пустующем домике углежогов стоящем за городской стеной. Там было сухо и не водились вредители, а из окошка под самой крышей виднелась монастырская звонница с потускневшим колоколом.
   Исследовав каждую пядь окрестной земли, Тео обнаружил узкий лаз, ведущий в монастырский подвал, где кроме старой кухонной и садовой утвари, проржавевшей створки ворот, стояло несколько стеллажей с книгами. Вход в лаз перекрывала решетка, но она была такой ржавой, что развалилась на части с первого же удара. Возможность попасть в запретное для других место будоражила сознание, поэтому Тео был рад тайком пробираться туда. Он знал о высокой стоимости книг и загорелся желанием украсть их, но, к сожалению, ему пришлось отказаться от этой затеи - они были слишком велики и не проходили в лаз, а порезанные на куски стоили бы не дороже полена для растопки.
   Как только наступал вечер, Тео спускался в пропахший землей подвал, брал с полки свечу и открывал книгу. Под толстым переплетом скрывались необыкновенные рисунки. Он часами разглядывал яркие цветные картинки, забывая обо всем. Погружаясь в волшебный мир, созданный художниками, Тео переставал существовать для реального мира. Постепенно это занятие настолько захватило его, что он потерял всякий интерес к улице с ее соблазнами, выходя только для того, чтобы добыть себе пропитание. Подвал был достаточно велик, поэтому он мог оставаться в нем никем незамеченным. Тео облюбовал себе закуток за старыми занавесями, где практически не появлялись монахи, и сутками не покидал нового убежища, предпочитая днем отсыпаться, а ночью изучать книги.
   В одну из таких ночей произошла вторая поворотная встреча в его судьбе. Тео обнаружил Корнелий - пожилой лысеющий монах, носящий старую рясу, засаленную по бокам. Он вышел во двор за водой для ночного омовения и заметил отблеск от свечи в подвальном окошке. Решив не поднимать тревогу - вдруг кому-то из братьев срочно что-то понадобилось в подвале, монах решил лично проверить источник света. Внимание Тео было целиком поглощено любимой картинкой, поэтому он не заметил его появления. Монах подкрался сзади и крепко схватил за руки незваного гостя. Вскочив, Тео попытался вырваться и выронил свечу. Она покатилась по полу, но не погасла. Корнелий знаком велел поднять ее.
  -- Что ты здесь делаешь? - строго спросил он.
   Тео молчал, не желая говорить.
  -- Что ты здесь делаешь?! - повторил монах сердито. - Если я узнаю, что что-то пропало, то живьем спущу с тебя шкуру. Не надейся на милосердие. - Он пребольно сжал плечо мальчика.
  -- Я не брал ничего! - воскликнул Тео со страхом, скривившись от боли. - Только смотрел картинки!
   Ему померещились недобрые красные огоньки в глазах монаха, но это был лишь отблеск пламени свечи.
  -- Картинки? - удивился монах, ослабляя хватку. - Ты полез сюда за ними?
   Поспешный кивок заставил Корнелия задуматься. Он бегло осмотрел полки, проверяя все ли на месте. Удовлетворенный увиденным, монах перевел взгляд на непрошенного гостя.
  -- Я кое-что слышал о тебе... Хотя, в нашем городке сложнее отыскать того, кто бы не слышал. Тебя Тео зовут, так?
  -- Да.
  -- Это имя плохо подходит тому, кто страшен, словно демон, - усмехнулся Корнелий. - Согласен?
  -- Имя - это все, что у меня есть, - угрюмо ответил мальчик.
  -- Как ты попал в подвал? Неужели кто-то из наших впустил тебя?
  -- Через дыру, - нехотя сознался Тео, понимая, что теперь лаз точно закроют, но лучше самому признаться, чем узнать, насколько тяжела рука поймавшего его монаха.
  -- Не врешь? - Корнелий поднял свечу над головой и прищурился. - Невероятно! Да ведь это просто отдушина! Ты должно быть еще более худой, чем кажешься. Протиснуться сквозь нее под силу только крысе, да и то не слишком жирной.
  -- Это совсем несложно, господин. Хотите, покажу? - Тео сделал шаг в направлении стены, но монах снова сжал его плечо.
  -- Стой на месте! Я не позволю тебе удрать.
   Уловка была примитивной, но попробовать стоило.
  -- Грамоту знаешь? - неожиданно спросил Корнелий.
   Тео удивленно посмотрел на него.
  -- Я так и думал, - монах покачал головой. - Необразован, как и большинство местных, - пробормотал он. - Этим миром правит невежество. Ты боишься, Тео?
   Мальчик промолчал, избегая встречаться с ним взглядом.
  -- Я могу предречь, что тебя ждет в будущем... Нигде не найдя работы, а с твоей внешностью тебе не доверят убирать даже конский навоз, через несколько лет ты станешь красть и убивать ради пары монет. Но так не будет долго продолжаться, вскоре тебя убьют - выследят место ночевки или прикончат во время драки. - Корнелий сделал паузу. - Но я мог бы помочь тебе.
  -- Мне ничего не нужно, господин, - поспешно сказал Тео. - Пожалуйста, отпустите меня. Обещаю, я не вернусь сюда больше.
  -- Я могу научить тебя читать. - Корнелий поднял и поставил фолиант на место.
  -- Читать?
  -- Да, но эти книги, - он с пренебрежением кивнул в сторону полок, - для учения не подходят. Они слишком легкомысленны и не научат ничему дельному... В них одна ересь.
  -- Они красивые.
  -- Красота, уж ты-то это должен понимать, - Корнелий поучительно поднял палец, - не самое главное. Если окажешься достаточно смышленым, то когда подрастешь, станешь переписчиком. Кем ты хочешь быть, переписчиком или убийцей?
  -- Я не знаю... - неуверенно ответил сбитый с толку Тео, не понимая, отчего монах так добр с ним. Он ожидал брани и побоев, а не помощи.
  -- Переписывание книг - это кропотливый труд, требующий большой усидчивости, поэтому тот, кто ее выполняет, достоин уважения. Тебе ясно?
  -- Да, господин.
  -- Зови меня брат Корнелий. Посмотрим, что из тебя получится, - проворчал монах. - Во всяком случае, ты первый мальчишка, которого я застал посреди ночи не за кражей. Возможно, это знак свыше.
   Так началось его обучение. Корнелий был уверен, что настоятель будет против присутствия в обители постороннего, поэтому не спешил рассказывать об ученике. Занятия проходили тайно. Вначале Тео не собирался учиться всерьез и хотел бежать при первом удобном случае, но раз Корнелий не делал ему ничего плохого, даже ни разу не поднял руку, то, поразмыслив, он решил остаться.
   Монах оказался сложным человеком. Когда-то, обладая ясным умом, он подавал большие надежды, но пагубная страсть к выпивке день ото дня губила в нем все хорошее. За каждую даже самую ничтожную ошибку или неточность монах бранил ученика в выражениях, ничуть не приличествующих божьему человеку, однако Тео все равно возвращался к нему за новым уроком, отлично понимая, что больше не найдет никого, кто согласится его учить.
   Тео узнал, что у Корнелия был младший брат, погибший при пожаре. Он задохнулся в дыму, из горящего дома вынесли уже мертвеца. Пожар начался по вине Корнелия. Мучаясь угрызениями совести, он пришел в поисках покоя в монастырь. Не осознавая этого в полной мере, заботой о Тео монах старался искупить ошибку прошлого. Во время занятий Корнелий видел на месте ученика своего погибшего брата. Иногда он оговаривался, звал мальчика Таверсом и не замечал ошибки, а у Тео хватало ума не заострять на этом внимания.
   Люди похожи на звенья невероятно длинной цепи, что сама замыкает себя, нередко смерть одного человека в ней означает шанс для другого. Трудно переоценить влияние книг на жизнь Тео - оно огромно. Только благодаря им он смог подняться над людьми, не желавшим признать его. Стал бы Тео чернокнижником, если бы брат Корнелия остался жив? Маловероятно. Ни один монах не взялся бы бесплатно учить уродливого мальчишку с дурной репутацией. Тео продолжил бы бродяжничать и, в конце концов, умер от болезней в какой-нибудь тюремной яме на охапке гнилой соломы.
   Книжная премудрость давалась Тео нелегко, но его искренний интерес и упорство, с каким он принимался за учебу, все компенсировали. Он допускал все меньше и меньше ошибок. Уже через полгода мальчик бегло читал - это была его первая маленькая победа. Воодушевленный этим успехом монах стал обучать его письму и каллиграфии. Но если с чтением Тео справлялся, то письмо давалось ему с трудом, а с каллиграфией дело обстояло вообще из рук вон плохо. Ему приходилось снова и снова переписывать бесконечные молитвы, смысла которых он не улавливал, окропляя пространство вокруг себя чернильными кляксами, в то время как учитель с ворчанием отправлялся в погреб, чтобы нацедить себе для успокоения нервов кружку темного пива из огромной бочки.
   К концу лета успехи Тео стали настолько очевидны, что в качестве вознаграждения за учебу Корнелий подарил ему простенькую бронзовую чернильницу и перо. Это был неожиданный, но приятный подарок. Даже став влиятельным чернокнижником, Тео не расставался с этой чернильницей, предпочитая ее любым писчим приборам, сделанным из золота и серебра. Двадцать лет она исправно служила ему, пока однажды во время крушения парома не была утрачена вместе с прочим имуществом. Река Горгора стала очень бурной после осенних паводков, поэтому было бессмысленно пытаться найти свои вещи среди ее мутных вод, вышедших из берегов.
   Корнелий был горд за ученика. Будучи пьян, монах любил повторять, что природа не любит пустоты и если забирает, то обязательно дает взамен. По его мнению способности, так неожиданно проявившиеся у чумазого бродяжки, с лихвой компенсировали врожденное уродство. Их тайные уроки давно перестали быть таковыми, монахи узнали об ученике, но не стали поднимать шум, потому что были обязаны Корнелию. Настоятель Кристен, несмотря на все свои неоспоримые добродетели, был скупым человеком и держал подопечных на хлебе и воде, в то время как запасники монастыря ломились от продуктов. Ароматы колбас и копченых окороков, подвешенных к потолку кладовой, доводили изголодавшихся мужчин до умопомрачения. С позволения любящего сытно поесть Корнелия, имевшего в качестве помощника настоятеля дубликаты ключей, братья украдкой наведывались в заветное хранилище и наедались до отвала, когда Кристен был очень занят или в отъезде.
   Обучение искусству чтения и письма продолжалось до поздней осени. За эти месяцы Тео привык к учителю, к запаху его кельи и даже к игре света от свечей на стене. Ему было спокойно в монастыре, он даже ловил себя на мысли, что хочет, чтобы так было всегда, но в часах жизни Корнелия не осталось больше песчинок.
   Холодным ветреным ноябрьским вечером его учитель не удержался на влажных от дождя камнях звонницы и сорвался вниз, прямиком на каменные плиты. Скорее всего, он слишком много выпил. Тео не знал, зачем монах забрался наверх, что искал там, собирался ли звонить в колокол, а если собирался, то для чего. Это случилось после ужина, как раз перед обычным уроком.
   Мельком взглянув на распростертое безжизненное тело и обступивших его монахов, Тео понял, что в монастыре ему больше делать нечего. Когда братья придут в себя, то они обязательно свяжут воедино смерть Корнелия и его появление. Ходит поверье, что люди вроде него прокляты богом и притягивают к себе только несчастья. Корнелий помогал ему и разбился, как тут не поверить в народную мудрость?
   Не дожидаясь мести, Тео бежал той же ночью, стремясь уйти как можно дальше. Он перебрался через городскую стену: кое-где это был просто земляной вал, преодолеть его не составляло никакого труда, и шел всю ночь без остановки. Он снова был предоставлен сам себе, все дороги лежали перед ним, но Тео уже не был мелким воришкой, живущим одним днем.
   Превращение произошло незаметно даже для него самого. Тайком от Корнелия он читал книги, привлекшие его внимание своей красотой с самого начала. Они показали ему мир полный диковинных существ, чудовищ, героев, огромных городов. Тео прочел истории про говорящие валуны, появляющиеся в местах кровавых битв, про магические башни, чьи острые шпили пронзают облака, про синий бездонный океан, населенный удивительными созданиями, про огненные острова, берега которых покрыты вечно кипящей лавой - и загорелся желанием увидеть все это собственными глазами. Мир книг был совсем не похож на тот, что его окружал - он не был серым и грязным, поэтому Тео решил, что ему просто не повезло родиться в самом неуютном уголке.
   Обыденность больше не могла безраздельно владеть им. Рядом с ним были книги, которые с каждой страницей открывали новые горизонты. Зерна знания, полученные в монашеской келье пали на благодатную почву. И хотя со временем, так и не найдя своей идеальной страны, он растратил львиную долю юношеского пыла, жажда познания не оставила его. Книги проложили дорогу в бесчисленное множество историй, указали путь к власти и богатству. Тео словно существовал в двух мирах одновременно. Мир, укрытый между страниц по которому путешествовало его сознание, был в много раз больше того, в котором обитало его тело. В первом у него были друзья - верные, понимающие, всегда готовые помочь и поддержать. Тео знал, что какой бы вопрос у него ни возник, рано или поздно он найдет ответ на него среди пожелтевших страниц фолиантов.
   Со временем он осознал, что не может прожить и дня, не прочитав хоть несколько строк. Это было увлечение, переросшее в одержимость. Смысл жизни свелся к маленьким знакам на бумаге, таящим, как ему казалось, невероятное могущество. Вынужденный избегать тесного общения с людьми, чтобы снова не быть схваченным и проданным в рабство, Тео бродяжничал, скитаясь от одного города к другому, не удосуживаясь даже узнать их названия, мечтая лишь о том, чтобы прочесть новую книгу.
   Денег ему хватало едва-едва. Казалось, в столь бедственном положении был один путь - на дно, в притоны, где проживают свою жалкую жизнь воры и калеки. Где сквозь смрад не видно лиц, а голоса сливаются в единый терзающий голову шум. В качестве нанятого актера он мог бы зарабатывать демонстрацией уродства, но честолюбивому человеку, что жил внутри него, мысль об этом была омерзительна.
   Однажды к нему подошел трактирщик и указал на неприятного типа, разыскивающего "интересные экземпляры" для герцога Шерпа. Давно ходили слухи, что герцог сильно не в себе. Он несколько лет не покидал поместья, окружив себя карликами и бородатыми женщинами, а в его парк, обнесенный высокой стеной, со всей империи свозили хищных животных. Человек герцога заинтересовался нервным нелюдимым подростком в маске, чью неестественную худобу нельзя было скрыть никакой одеждой. Естественно, Тео отказался пополнять собой коллекцию сумасшедшего герцога и убрался оттуда как можно быстрее, не дожидаясь, пока его увезут насильно. Позже он еще несколько раз встречался с подобными любителями диковинок, которые не стесняясь тратили любые средства для удовлетворения своего извращенного любопытства.
   Нужда заставила его совершенствовать воровские навыки. Со временем, желая стать лучшим в этом опасном деле, Тео добился значительных успехов. Его деятельность не могла остаться незамеченной местными воровскими шайками, и это была еще одна причина, вынуждавшая его двигаться дальше на север, нигде не останавливаясь подолгу.
   Отмычка в ловких пальцах может стать грозным оружием, не менее грозным, чем двойной арбалет, пробивающий броню, или моргенштерн, сносящий голову с одного удара. Звучит тихий щелчок, услышать который в состоянии только натренированное ухо, и ты становишься еще на шаг ближе к цели. Для кого-то утреннее пробуждение будет горьким, но лично у тебя есть повод для радости.
   Вначале ему покорялись элементарные механизмы, затем все более мудреные устройства. Можно сказать, что он прошел длинный путь от дверей сараев до ларцов с драгоценностями. Это были месяцы кропотливой работы, наполненные не только победами. Не все вылазки заканчивались удачно.
   Тео научился вскрывать замки разной сложности и с нетерпением ждал темноты, чтобы выйти на охоту. Совесть его не мучила, он считал, что люди ему и так задолжали и то, что он забирает - это ничтожная доля. Постепенно его капитал рос, у него появились свободные деньги, а вместе с ними возможность позволить себе хорошую одежду и инструменты. С серебром пришла уверенность в себе.
   Если в человеческом обществе все покупается и продается, если люди готовы за деньги делать все, что угодно, значит, когда у него будет достаточно золота, он станет их хозяином - так решил Тео. Вскоре он наловчился настолько, что мог открыть любую дверь или сундук всего за несколько минут. Не последнюю роль в этом сыграла книга мастера Тарелла, которую он унес из монастыря. Тео не собирался ее красть, но после смерти Корнелия возвращать книгу не имело смысла.
   Книга называлась "Золотая шестерня" и представляла собой сборник чертежей различных устройств с подробным описанием. В ней рассказывалось о конструкциях замков, их настройке и починке. Тео, обнаружив в себе страсть ко всякого рода механизмам, мог без конца смотреть, как двигаются шестеренки, приводимые в действие скрытыми пружинами, щелкают затворы и раскачиваются маятники. Любой механизм представлялся ему живым существом. Позже он лично собрал несколько десятков часов, мастерил ловушки, самодвижущиеся устройства, с удовольствием проводя за этим свободное время.
   Тео сопутствовала удача до тех пор, пока он благоразумно проникал в дома людей среднего достатка, но приближалась зима, а вместе с ней ее вестницы - метели. В северном краю она ни в какое сравнение не шла с мягкими зимами к которым он привык. Ему были необходимы дополнительные средства, поэтому Тео решил попытать счастья в доме богатого торговца благовониями. Там он впервые столкнулся с замком, защищенным магией. Стоило лишь прикоснуться к заветной шкатулке, как активировалось и высвободилось наружу заключенное в ней заклинание. В лицо злополучному вору ударило белое пламя. Прислуга, привлеченная шумом, поспешила наверх. Тео пришлось выпрыгнуть в окно, невзирая на большую высоту. При падении он расшиб колено и вывихнул кисть, которая еще долго беспокоила.
   Услуги волшебников чрезвычайно дороги, поэтому по карману людям очень обеспеченным. В доме торговца стояла примитивная ловушка, чтобы покалечить грабителя, ослепив его, а не убить. Глаза Тео спасла маска, которую он "позаимствовал" за неделю до этого у приезжего аптекаря, прельстившись качеством кожи. Она была заговорена от огня и ядовитых испарений.
   Шипя от боли, юноша хромал к своему убежищу, как вдруг ему путь преградил высокий человек в широкополой шляпе, чье лицо было скрыто шелковым шарфом. Появление мужчины было настолько неожиданным, что Тео замер, растеряно глядя на гостя из прошлого.
  -- Мы ведь уже встречались, не так ли? - прошелестел голос.
   Отрицать правду было бессмысленно - Тео сразу вспомнил странного незнакомца, встреченного им несколько лет назад близ кладбища.
  -- Да, - он попытался встать ровно, и с вызывающим видом вытащил нож, наставив острие на собеседника, - что вам нужно?
  -- Отыскать тебя было непросто, - в голосе незнакомца прозвучали усталые нотки. - Ты слишком быстро меняешь города, нигде не останавливаешься по долгу. В моем возрасте тяжело уезжать так далеко от дома.
  -- Зачем вы меня преследуете?
  -- Преследую? Хм... Пусть так. Хотя я здесь, чтобы предложить помощь. Нет-нет, - он предостерегающе поднял руку, - я знаю, ты будешь отрицать, что в ней нуждаешься. Это столь естественно в твоем юном возрасте... Чтобы ты понял, что заинтересован во мне больше, чем я в тебе, лучше кое-что показать.
   Мужчина наклонился и аккуратно приспустил край шарфа, давая Тео рассмотреть, что скрывается под ним. Юноша отшатнулся, невольно проверяя на месте ли его маска. Ему на миг показалось, что он взглянул в зеркало, откуда ему улыбнулось его собственное болезненно-худое безносое лицо. Пара внимательных бесцветных глаз следила за ним, а тонкие обескровленные губы кривились в ухмылке.
  -- У нас много общего, молодой человек.
  -- Почему вы так выглядите? - спросил Тео тихо. - Вы мой...
  -- Огорчит это тебя или обрадует, но я не твой отец, - мужчина отрицательно покачал головой. - Скажи, ты религиозен? Молишься, посещаешь храм, веришь в бога?
  -- Храм? Чтобы меня забросали камнями прямо на пороге? - Тео нахмурился. - Я ничему не покланяюсь и ни во что не верю.
  -- Нужно верить в собственные силы - это приносит больше пользы, чем вера в бога. Тебе хочется пойти со мной и узнать правду? Когда-то я уже предлагал тебе это.
  -- Тогда вы назвали меня ценным подарком. Что это значит? - у Тео по-прежнему не было желания доверять этому странному человеку.
  -- Ты запомнил, хорошо. Значит, наша встреча произвела на тебя впечатление. Однако я всего лишь имел в виду, что своим появлением ты обрадуешь мне подобных.
  -- Так вас много?
  -- Больше, чем ты думаешь. Со временем я познакомлю тебя с ними. У нас закрытое маленькое общество, но мы, - он усмехнулся, - очень дружны. Не волнуйся, я не продам тебя в рабство, не стану сажать в клетку, в надежде уморить голодом. Ты же один из нас, а не из этих... - мужчина пренебрежительно махнул рукой в сторону жилых кварталов. - Итак, чем же тебя заинтересовать? Роскошь, власть?.. Всего в избытке. Я не шучу.
  -- А у вас есть книги? - вырвалось у Тео.
  -- О... - протянул его собеседник, вновь обматывая лицо шарфом. - Приятно удивлен, не думал, что ты интересуешься подобным. Значит, ты... Впрочем, неважно. В моей библиотеке тысячи книг, многие из них так и стоят непрочитанными. Они могут быть твоими, если захочешь.
  -- И что мне нужно делать?
  -- Для начала, я бы предпочел продолжить наш разговор в более подходящем месте, где есть теплый камин и пара удобных кресел. Уже светает, - как бы невзначай обронил мужчина, разворачиваясь и идя в обратном направлении, будучи совершенно уверенным, что Тео последует за ним.
  -- Как ваше имя?
  -- Можешь называть меня Якоб.
  -- Куда мы идем?
  -- Нельзя быть столь нетерпеливым. Все в свое время.
   После этой встречи жизнь Тео разительно поменялась. Вместе со своим спутником он отправился далеко на запад, в поместье Якоба. Черный маг любил роскошь и не скрывался как другие. Он имел большое влияние на всех высокопоставленных лиц края, никто не осмеливался его тронуть. Поместье находилось в достаточном удалении от города, а плохая репутация служила не меньшей защитой от любопытных глаз, чем высокая ограда.
   Сначала Якоб хотел лишить Тео свободы, а после череды опытов, выяснения причин уродства, сделать марионеткой, но, наблюдая, с каким увлечением его подопечный читает, решил пойти по иному пути. В том, чтобы обзавестись еще одной говорящей куклой не было ничего интересного, а вот идея иметь ученика, облик которого с самого рождения отмечен печатью вредоносной магии, забавляла.
   Якобу было так скучно, как только может быть скучно черному магу, который испытал в своей жизни все мыслимые удовольствия и пресытился ими. Тео, в стремлении объять необъятное был комичен, своим присутствием он вносил в жизнь Якоба желанное разнообразие. Подобного ученика не было ни у кого из его коллег.
   Способности к колдовству у Тео были не слишком впечатляющие, но его усидчивость и тяга к знаниям - он каждую ночь проводил в библиотеке, читая и делая выписки из книг, компенсировали этот недостаток. Черные маги славятся тем, что отнимают жизненные силы других в свою пользу. Главное знать, как это делать. Первым учителем Тео была подворотня, а Якоб лишь довершил начатое. В результате ученик имел специфические понятия о морали. Когда он читал истории, где счастливый конец обязательно означал победу добра над злом, воссоединение главного героя с возлюбленной и последующую свадьбу, он видел себя в роли героя, побеждающего хохочущую толпу, а свадьбу вообще не мог вообразить, поэтому эту строку пропускал.
   Тео по сути не был жестоким - ему нравилась музыка и музыкальные инструменты, мудреные механические устройства, для которых он выделил отдельный стол. Он любил природу во всех ее проявлениях, певчих птиц и животных, но в его мире не было места другим людям.
   Жертвенный алтарь в поместье Якоба никогда не простаивал. Маг, разменявший восьмой десяток, постоянно нуждался в оздоровляющих эликсирах, поддерживающих его в хорошей форме. Они дарили молодость, но вызывали зависимость. С каждым годом их требовалось все больше и больше. Доверенный слуга ежемесячно ездил в город и покупал несколько молодых рабов в качестве сырья для их изготовления.
   Первое человеческое жертвоприношение Тео совершил в семнадцать лет, до этого присутствуя в качестве ассистента и со стороны наблюдая за работой Якоба. В хранилище памяти это воспоминание маг был вынужден спрятать в отдельную шкатулку, подальше от других, потому что видения жертвенного алтаря часто беспокоили его во сне.
   После того, как все приготовления были закончены, Якоб ушел, чтобы не мешать ученику. Оставшись с жертвой наедине, Тео равнодушно посмотрел на парня, который был едва старше его самого, имел нормальное лицо и крепкое тело. Наверное, до того как гримаса ужаса обезобразила его, он был красив.
   В одной руке Тео держал кинжал, а другой методично наносил на грудь жертвы "знаки смерти". Он чувствовал себя странно: с одной стороны ему льстило оказанное доверие, а с другой, зная, что практика, не самая сильная его сторона, он боялся, что жертва будет потрачена зря, и он не сможет воспользоваться ее жизненной силой. Кроме того, до этого он никогда никого не убивал подобным способом.
   Волнение заставляло его медлить. Он придирчиво осмотрел каждый знак, выведенный черной сажей на груди, переложил кинжал в другую руку. Жертва неотрывно следила за его движениями.
  -- Ты хочешь что-то сказать? - тихо спросил молодой маг, наклоняясь над связанным по рукам и ногам человеком. - Сегодня особенный день. Я решил, что у тебя должно быть право последнего слова. Используй эту возможность.
   Тео ослабил повязку и вынул кляп изо рта парня. Тот тяжело дышал. Он попытался заговорить, но не смог, из горла вырывались хлюпающие звуки.
  -- Ну же, постарайся, другого раза не будет.
  -- Прошу вас, умоляю, не надо! - голос жертвы звучал сипло. - Я все для вас сделаю, я буду вашим верным рабом!
  -- Мне не нужны рабы. Мне никто не нужен и у тебя нет ничего, чтобы предложить мне. Ничего такого, что я не мог бы взять сам. - Тео постучал пальцем по перемазанной сажей груди. - Тебя не кажется странным, что ты - молодой красивый мужчина, лежишь связанным на жертвеннике, а я - жалкий урод, в чье лицо летели плевки, а в спину камни, решаю, жить тебе или умереть?
  -- Вы не жалкий урод, я совсем не считаю вас жалким уродом, господин, - сбивчиво сказал парень, - я никогда так не считал. Я никогда не встречался с вами до этого! - последние остатки самообладания оставили его, он беззвучно зарыдал. - Отпустите меня! Что я вам сделал?! Я ведь не видел вас никогда!
  -- А если бы увидел, то повел бы себя так же, как и остальные. Между вами нет разницы, - сухо сказал Тео.
  -- Есть, она есть! Клянусь! Я докажу, дайте же мне шанс!
  -- А кто дал шанс мне? Или быть может ты хочешь сказать, что я красив, мой облик располагает к себе, побуждает к дружеским объятиям? Хочешь, - Тео оскалился, - я освобожу тебе руку и ты сможешь дотронуться до моего красивого лица?
   Вместо ответа парень застонал и зажмурился, отчего слезы отчаяния оставили на его коже мокрые дорожки. Надеяться было не на что.
  -- Конечно, не хочешь. Никто в здравом уме не захочет.
  -- Но почему я?! Возьмите другого, я ничего не видел, прожил так мало, и ничего не успел сделать ... - мелкая дрожь пробежала по телу жертвы. Его бросало то в жар, то в холод.
  -- А я вообще не жил и вряд ли буду. Учитель говорит, что мне семнадцать, но для меня возраст не имеет значения.
  -- Я не хочу умирать! Не сейчас! Не так!
  -- Это твое последнее слово? - Тео снова взялся за кляп.
  -- Гори в аду, проклятое чудовище! - исступленно выкрикнул парень, дернувшись из последних сил.
   Тео спокойно, невзирая на сопротивление, вставил кляп обратно. Конечно, можно было обойтись и без него, но иступленные крики жертвы могли помешать выполнить работу идеально.
  -- На самом деле в том, что твое сердце еще горячим будет лежать в этой каменной чаше, нет ничьей вины. Просто так было суждено - тебе умереть, а мне стать твоим убийцей. - Тео философски пожал плечами. - Не нам решать. Судьба, знаешь ли...
   Его рука не дрогнула, делая первый надрез. Раньше он воображал, что, прерывая чужую нить жизни, испытает удовольствие от своей вседозволенности, расквитается с людьми за перенесенные унижения, но этого не произошло. Ему не было приятно. Перед ним лежало живое существо, которое нужно было убить, чтобы получить его жизненную силу и только. Эмоциям не было места. На алтаре мог оказаться кто угодно, даже сам Тео. Поэтому парень, как и последующие жертвы, умер быстро и без лишних мучений.
   Нацедив из сердца в колбу необходимое количество крови и вымыв руки, Тео подошел к телу, чтобы закрыть мертвецу глаза.
  -- Это Судьба, - пробормотал он.
   Эликсир удался, Якоб остался доволен.
   Тео прожил у черного мага еще пять лет до кончины последнего. Якоб, вопреки устоявшемуся мнению об обязательных предсмертных муках черных магов, умер просто и без затей - поскользнувшись и проломив череп на гранитных ступенях собственного дома. Как только между хозяином и домом порвалась связующая нить, особняк запылал. Тео перенес тело бывшего учителя поближе к парадному входу, а сам ушел вглубь парка, чтобы оттуда наблюдать, как горит поместье. Это было красивое зрелище. Фиолетовые и оранжевые языки пламени гигантского погребального костра вздымались до самых небес. Дыма не было, зато жар, исходивший от огня, расплавил песок на дорожках, превратив его в стекло.
   Тео не жалел о кончине Якоба, ведь черный маг открыто использовал его и держал подле себя только для забавы. Он позволял ему учиться лишь потому, что Тео не мог овладеть и половиной могущества, и никогда не стал бы конкурентом. Было жаль только библиотеку, но ничего не поделаешь: раньше или позже исчезнуть в пламени - удел каждой книги.
   На рассвете поместье догорело. Тео не оставалось ничего другого как начать свое долгое путешествие. Несомненно, теперь он был в более выгодном положении, чем прежде. Бесформенный мешок с прорезями для глаз сменила аккуратная темная маска, которая якобы закрывала шрамы, полученные на охоте. Он был одет неброско, но дорого. Его манеры были безупречны, а в голосе звучали властные нотки. С нищетой, с пренебрежением и ненавистью, было покончено.
   В левой руке у него всегда призывно блестела монета. Люди охотно шли навстречу и оказывали услуги, снабжали необходимыми сведениями, не задавая лишних вопросов. Теперь его любили за маленькие серебренные и золотые кружочки, которые даже не были настоящими - Тео щедро раздавал призрачные золотые, которые таяли в карманах спустя несколько часов. Он нигде не задерживался надолго и не считал нужным беспокоиться о репутации. Маг жил так, как ему хочется.
   В надежде обнаружить раритеты Тео исследовал темные пыльные уголки частных библиотек, пускался в странствия к уединенным монастырям, наведывался в лавки древностей - среди гор ненужного хлама ему иногда удавалось находить настоящие сокровища. Эти книги были бесценны, поэтому если он не мог приобрести их за деньги, то совершал кражу, совершенствуя воровские умения с помощью магии. Находки Тео относил в особый тайник о котором не знала ни одна живая душа. Должно быть, они и по сей день там - лежат, дожидаясь хозяина.
   Поиски мудрости приводят к одиночеству, но в случае с Тео вышло наоборот. Как только он стал серьезно заниматься магией, то обрел, если не друзей, то хотя бы соратников. В большинстве своем это были жестокие, помешенные на власти люди, но их связывали общие интересы. Они шли единым путем к достижению заветной цели и уважали знания друг друга. И темные маги, и светлые волшебники всегда уважали знания.
   В кругу людей продавшихся тьме, облаченных в одинаковые черные мантии и маски, он больше не выделялся. Его приняли в общество избранных. Хотя путь туда был долог и стоил жизни многим людям, Тео не жалел о своем выборе. В прошлом он сам был жертвой, теперь настал его черед. Он лишь не приветствовал пытки, из-за чего слыл в кругу менее щепетильных коллег умным, но недостаточно безжалостным человеком.
   Изучая какой-нибудь трудный текст, Тео часто отрывался от чтения и задумчиво смотрел на чернильницу, подаренную монахом. Он находил странным, что другие маги - люди, имевшие в прошлой жизни все: привлекательную внешность, богатство, знатность, друзей, променяли эти бесценные сокровища на тайное знание, на власть над другими. Он не понимал, что их подтолкнуло провести и перейти меловую черту ритуального круга. Неужели только жажда власти?
   Однажды в яростном порыве Тео воскликнул: "Создатель, если бы ты дал мне красоту, я бы никогда не стал тем, кем являюсь теперь! Если ты всесилен, значит, можешь заглянуть в мое сердце, значит, знаешь, что я искренен. Но ты допустил мое уродство, ты сам толкнул меня во тьму! Видно, я нужен тебе именно такой!". Конечно, Тео знал, что на его выкрик не последует гласа с небес, появления божественных посланников или огненных букв на стене. Знал, но в глубине души теплилась надежда, что ответ все-таки будет - не сразу, потом, хотя бы через годы.
   Тео и черные маги находились по одну сторону, но между ними пролегала пропасть - маги совершили свой выбор осознанно, а у Тео вовсе не было выбора. Его подталкивала сама жизнь, сделав заложником обстоятельств. Одно звено цепи неумолимо влекло за собой другое. Возможно, потому ему и был дан последний шанс в лице мастера рун Франца. Ведь когда был повержен демон Альфевулл, лишивший Тео кисти, и обрушился свод пещеры, Франц заслонил ненавистного мага своим телом.
   Мастер рун настаивал на том, что сделал это не нарочно, но Тео не верил ему, предпочитая думать, что это было осознанное решение. От этих мыслей черному магу отчего-то становилось легче дышать.
  
  
   Небо затянуло плотными облаками, полностью скрыв солнце. Рыжая мелкая пыль покрывала Тео с ног до головы. Его раздражало, что он не имеет возможности сделать хотя бы глоток воды, и вынужден ощущать, как она скрипит на зубах. Теперь Тео окружала более гостеприимная местность, чем прежде: под ногами шуршала сухая трава, на горизонте виднелись тоненькие искривленные стволы деревьев. Магу перестали попадаться выбеленные палящим солнцем скелеты животных и птиц. Возможно, для кого-то и это не слишком приветливый пейзаж, но после многих дней путешествия по выжженной пустыне любые перемены были к лучшему.
   Тео шел, не поднимая головы и не признаваясь, что смертельно устал. Многострадальная рука частенько напоминала о себе, отзываясь жгучей болью. В молодости можно было оставлять за спиной деревни и города, совершенно не заботясь о том, сколько еще предстоит пройти. Но после того как тебе перевалило за пятьдесят, подобные путешествия быстро выматывают и приводят в дурное расположение духа.
   Магические силы Тео, и так не слишком впечатляющие, были серьезно подорваны. Разлом, откуда он направлялся, подействовал на него словно пиявка. Тео был теоретиком, а не практиком, предпочитая читать о заклятьях, а не творить их. Его скромный потенциал мага переставал быть таковым только будучи дополненным энциклопедическими знаниями в различных областях. Мастер рун Франц не имел ни малейшего понятия, насколько сложно Тео было помогать ему. Ритуал едва не погубил их обоих, но Францу лучше было оставаться в неведении.
   Без правой кисти возможности Тео были очень ограничены. Наверное, со стороны он выглядел жалко. Никто бы не узнал в этом уставшем покалеченном человеке чернокнижника, некогда наводившего ужас на рабов, слуг и послушников.
  -- Да, Тео, признай, что практика - не самая сильная твоя сторона, - проворчал маг, с трудом вытаскивая ногу из кроличьей норки.
   Перед расставанием Франц предупредил его, чтобы он ни в коему случае не возвращался к прежним занятиям, но ведь предупреждение касалось только людей, а не животных. Было соблазнительно замучить какого-нибудь зверька и хоть немного восполнить силы. Тео задумчиво посмотрел на кроличью нору, куда только что провалился, и решил, что это того не стоит. Намного проще снять в трактире комнату и проспать трое суток.
   Закатав правый рукав, осторожно размотав пропитанную сукровицей повязку, маг с грустью посмотрел на то место, откуда должна начинаться кисть. Как жаль, что ее нельзя восстановить! Если бы он потерял руку в результате взрыва или в схватке со зверем, кости можно было воссоздать, но пасть демона навсегда лишила его такой возможности.
   Как теперь быть? Правой рукой он писал, чертил, рисовал... Придется возложить эти почетные обязанности на левую руку. Это, конечно, выход, но какой-то неверный, идущий вразрез с его характером и образом жизни. Это означало, что он покоряется судьбе, смиряется с обстоятельствами. Тео нахмурился. Разве он когда-нибудь отступал?
  -- Никогда, - пробормотал маг.
   Не поможет магия, так поможет наука. Она его еще не подводила. А может статься, объединив и то и другое, он создаст механическую кисть, которая будет служить ему не хуже настоящей. Тео на какой-то миг представил себе, какой она обязана быть: изящная конструкция из нержавеющего сплава... Длинные стальные пальцы должны обладать молниеносной реакцией. И они будут таковыми, если он этого пожелает.
   Идея была отличной, но для ее воплощения ему нужна была мастерская со всем необходимым инструментарием или понятливый, расторопный кузнец. При помощи одного волшебства руку не создать, нужен искусный протез. Его конструирование и последующий отлив займут месяцы. Пришла пора завершить утомительное странствие и найти крышу над головой. Красоты природы тоже приедаются, если питаться кореньями и спать под открытым небом, подвергаясь каждую ночь атакам насекомых.
   Вечером, с вершины холма, он видел серебристую ленту реки. Теперь маг с нетерпением вглядывался в горизонт, ища признаки жилья. В конце концов его старания были вознаграждены. Тео снова увидел реку, на противоположном берегу которой раскинулись возделанные поля. К ним жались домишки крестьян, а за ними возвышалась городская стена. Тео прищурился, разглядывая окрестности реки.
   Ему повезло выйти к большому городу. Особое внимание привлекали квадратные защитные башни, возведенные у самой воды. Судя по их плачевному состоянию славное прошлое города было позади, башни использовались редко, если использовались вообще. Немного восточнее стояли деревянные строения на толстых сваях, вдалеке высился тонкий шпиль то ли магистратуры, то ли храма. Над рекой клубилась сиреневая дымка, в которой скользили маленькие рыбацкие лодки. Люди с тележками на берегу издалека казались разноцветными пятнами.
  -- То, что нужно, - Тео довольно кивнул. - Здесь я найду кров и пищу. Местные жители не смогут отказать в гостеприимстве бывшему черному магу.
   Он иронично усмехнулся собственным словам и направился к воде, надеясь без проблем переправиться на другой берег. Появляться в городе в привычном облачении было неблагоразумно - мантия наверняка привлекла бы к себе внимание, поэтому он на какой-то миг оказался в затруднительном положении. Однако, скептически осмотрев себя, решил, что его одеяние после многодневных скитаний похоже на что угодно, только не на мантию. Это были лохмотья, пропитанные потом и вымазанные в грязи. Если бы не маска, он вполне сошел бы за безродного попрошайку, вроде тех, что околачиваются у храма выпрашивая милостыню.
   Через реку ходил паром. Мерный скрип его огромных воротов был слышан издалека. В ожидании парома на берегу собралась большая толпа. Тео пристроился рядом, не представляя еще, чем он будет платить за проезд. В заплечном мешке было только огниво, ткань для перевязки, обеззараживающая мазь и парочка запеченных яиц, оставленных на ужин. В поясной ремень была вставлена половинка серебреной монеты, но с ней магу расставаться не хотелось.
  -- Дорого паромщик берет за провоз? - обратился Тео к высокой рыжеволосой женщине, крепко держащей за руку толстого сопливого мальчишку лет пяти.
  -- Расценки разняться. Если с поклажей, то выйдет дороже, - ответила она, высматривая кого-то впереди. Обернувшись и разглядев собеседника, женщина прижала мальчика к себе.
  -- Недавно пьяным задремал в трактире, и, вот несчастье, упал прямо в очаг на угли. Лицо сильно пострадало, - спокойно пояснил Тео. - Маска лечебная, снять еще долго не смогу. Так сколько мне нужно заплатить за переправу? - как можно дружелюбнее спросил он.
  -- Ага, понятно... - недоверчиво протянула женщина и добавила, поджимая губы. - С одного он берет пять медяков.
  -- Кто это, Герба? - к ним подошел коренастый хмурый мужчина, судя по манерам и величине кулаков - разнорабочий. - Ты чего привязался к моей жене?
   Тео не стал дожидаться продолжения разговора. При желании, он мог убить этого громилу, но в его нынешнем положении это было неразумно. Тем более что здоровяк, несмотря на свой грозный вид, не представлял опасности. Он был похож на быка, защищающего стадо. Такой же большой и сильный, в глазах горит огонь, но по сути - мирное травоядное.
   Маг углубился в толпу, разминая пальцы и выискивая подходящую цель. Конечно, он дал Францу обещание исправиться, но требовать, чтобы он вплавь добирался до города - это чересчур. В том, что он облегчит чьи-нибудь карманы нет ничего дурного - пусть радуются, что он заберет только их деньги. Ему и так не по душе то, что он, ученый маг, личность весьма выдающаяся, собирается совершить кражу, как простой воришка. Он снова возвращается к истокам - мальчишка, крадущий кошелек у ротозея, словно и не было долгих лет, проведенных за книгами. Магу чудилось, что за спиной раздается издевательский смех, но он понимал, что это всего лишь разгулявшееся воображение.
   Тео подошел к добротно одетому человеку, от которого за версту разило молоком, и стал сзади, оценивающим взглядом изучая его спину. На поясе торговца, скрытого плащом, с левой стороны должен быть кошель. Маг давно не прибегал к кражам как к способу заработка - со времен беспокойной молодости, но надеялся, что тело воскресит старые навыки и не подведет его. Оставалось только дождаться удобного случая.
   Тем временем паром причалил к их берегу. Шум усилился - люди кинулись вперед, браня нерадивых слуг и упертую скотину. Никому не хотелось пропустить свою очередь. Тео поморщился: он давно отвык от толпы и теперь она давила на него своей необузданной, бездумной массой.
   У одного из фермеров во время погрузки вырвался полугодовалый поросенок. Животное с испуганным визгом соскочило с парома и понеслось по берегу, являя невиданную прыть. Фермер, едва удерживающий еще трех поросят, жалобно заклинал поймать беглеца. Мальчишки приняли активное участие в погоне за животным, переворачивая корзины и спихивая в воду мешки пассажиров. Воцарилась всеобщая сумятица. Молочника сильно толкнули, но Тео подоспел вовремя, поддержав его за локоть.
  -- Спасибо, - хрипло поблагодарил мужчина, восстанавливая равновесие. У него было узкое лицо и несоразмерно толстые губы. - И такая суматоха каждый раз. За двадцать лет не помню ни одной спокойной переправы. Вечно здесь что-то случается, пропади они пропадом.
  -- Животные нервничают - ничего удивительного, - ответил Тео.
  -- Давно пора было построить мост, а?
  -- Наверное.
  -- Ты не местный? Бродяга? - он пренебрежительно повел плечами. - Артист?
  -- Путешественник.
  -- Ага, как же... Я по лохмотьям вижу, что бродяга. И отчего в наш город всякие отбросы так и тянет?.. А мост никак не построить, дно тут зыбкое, сваи плывут, - проворчал словоохотливый молочник. - А ведь при моем деде еще собирались... Большой, каменный. Когда, наконец, поймают эту паршивую свинью?! От визга голова раскалывается, - зло пробормотал он, уставившись на носки сапог, измазанных желтой глиной. - Я вот больше с коровами дела имею, так они не в пример спокойнее.
  -- Это заметно.
  -- Что заметно? - не понял мужчина. - А, ты про запах, - он кивнул, - что поделаешь, работа такая, я его уже и не замечаю. У меня четыре фермы, поневоле весь молочным духом пропитаешься. А ты откуда? Издалека, небось?
  -- Неужели это так заметно? - спокойно поинтересовался Тео.
  -- На тебе столько дорожной пыли, что нетрудно догадаться.
  -- Да, издалека, - согласился маг, но уточнять, откуда именно, не стал.
  -- А что с рукой?
  -- Несчастный случай - пожар в трактире. Я едва не погиб. Лицо, к сожалению, тоже обжег.
  -- Что ж ты теперь делать будешь? Учти, я за тебя платить не стану.
  -- Я в этом не нуждаюсь, у меня есть деньги.
  -- Ну да, - пробормотал молочник, окидывая остатки его мантии недоверчивым взглядом.
   Тео развернулся и пошел прочь, не дожидаясь, пока хозяин монет, которые он спрятал во внутренний карман, обнаружит пропажу. Сутолока на берегу была идеальным местом для вора. Если бы его высокий рост и маска не привлекали к себе столько внимания, он сумел бы этим вечером срезать немало кошельков. Пока же Тео решил, что с него и одного охватит.
   К парому выстроилась живая очередь, за соблюдением которой зорко следили. Любого, пытавшегося пролезть вперед, невзирая на его возраст или положение, сразу останавливали и с руганью выдворяли прочь. Людей на берегу было еще много, а паром был уже заполнен на три четверти. Если маг хотел уже этой ночью спать на мягкой постели, нужно было действовать.
   Подойдя как можно ближе к месту погрузки, он обернулся и с невозмутимым видом демонстративно достал из кошелька пригоршню монет.
  -- Это золото! - выкрикнул он, бросая деньги в толпу.
   В одно мгновенье от очереди не осталось и следа, все бросились на поиск брошенных золотых. Те, кто уже успел погрузиться на паром и перенести свои пожитки, с нескрываемой завистью смотрели на людей на берегу.
  -- Человеческая жадность еще никогда не подводила, - пробормотал маг, с одобрением следя за разгорающейся дракой.
   В наступившей суматохе он спокойно прошел вперед и оплатил проезд. Паром, словно только его и ждал, скрипя всеми своими частями, медленно отчалил.
   Переправа была скучной. Мерно крутился ворот, деревянный настил, пропитанный смолой, почти не качался на волнах. Темнота вокруг сгущалась, навевая дремоту. Берег медленно скрывался в тумане. Страдающий ревматизмом, а потому злой на весь свет, паромщик дал знак помощнику, чтоб тот зажег факелы. Пакля отсырела, огонь был слабый и неровный. В свете чадящего пламени вода в реке казалась совсем черной.
   Ловя отрывки разговоров Тео с удовлетворением отметил, что его расчеты были верны и город, куда он так спешил попасть до наступления ночи был именно Дейрок. Он мысленно представил перед собой карту и пунктиром прочертил свой путь от Разлома к этому месту.
   Неожиданно к нему приблизился невысокий человек невзрачной наружности. Он облокотился на перила, и, наклонившись - так близко, что мог коснуться губами маски, шепотом произнес:
  -- Вам нужно в трактир. Ступайте в "Полную луну".
   Тео удивился, но не показал этого. У маски есть одно бесспорное преимущество - она надежно скрывает все эмоции.
  -- Мы знакомы?
  -- Не имеет значения. Вы знаете дорогу? - доброжелательно спросил незнакомец. - Если хотите, я могу дать вам провожатого.
  -- Боюсь, вы обознались. Я не ваш клиент, - Тео покачал головой.
  -- В таком случае, прошу меня извинить.
   Человек отстранился и затерялся среди остальных пассажиров. Маг присел в уголке на веревочную бухту, лицом к воде, пытаясь стать незаметным.
   Тео знал, что любое путешествие таит в себе неизбежные сюрпризы, но в этот раз они начались слишком рано. Можно было со всей уверенностью утверждать, что его только что приняли за клиента одной из гильдий Дейрока.
   Как в любом крупном городе здесь были свои гильдии. Ремесленники и торговцы господствовали днем, воры и убийцы - ночью. Кроме них в Дейроке существовала еще одна любопытная гильдия, которая состояла в тесной связи с любителями ночного образа жизни. Она была известна под разными поэтическими названиями вроде Небес, Северного Пристанища, Часа Заката, но за ними скрывалась вполне земная организация.
   Гильдию искали, когда по тем или иным причинам не находили в себе сил пойти на самоубийство, предпочитая довериться профессионалу, который быстро и максимально безболезненно избавит их от бренного существования. Причины у всех были разные - тяжелая неизлечимая болезнь, карточный долг, разбитое сердце. Как правило, это были обеспеченные люди - только они могли позволить себе услуги гильдии, но иногда попадались и бедняки, продавшие все нажитое непосильным трудом, чтобы оплатить взнос и уйти на тот свет, оставив после себя только безымянное тело, ожидающее захоронения в общей могиле.
   Клиенты гильдии Небес предпочитали до последнего сохранять инкогнито, поэтому неудивительно, что один из агентов гильдии увидев одинокого человека в маске, решил, что тому нужен дружеский совет. Вероятно, его работа заключалась в постоянном дежурстве на пароме. Он исполнял обязанности привратника, направляя самоубийц в трактир, где принимали заказы.
   Тео поправил маску, края которой немилосердно натирали кожу. Он мечтал остаться одному, чтобы без опаски снять ее, а потом позволить себе немного роскоши - горячую ванну, чистое белье... Но до этого пока было еще очень далеко. Хорошо, что сейчас достаточно темно и люди не присматриваются к нему. Его глаза - серые, но настолько светлые, что казались вовсе лишенные цвета, без ресниц, возбудили бы подозрение. Конечно, ресниц можно лишиться во время пожара, но как он объяснит цвет глаз? Если к этому добавить неестественную худобу, странного покроя обноски - очень подозрительные обноски, то будь Тео на месте стражи, он сам бы себя задержал еще на том берегу. Конечно, Дейрок притягивает много странных типов, но вот так вот открыто пройти на паром... Это его беспокоило.
   Подумав, он решил не искушать судьбу и купил у сидящего рядом корзинщика плащ с капюшоном. От речной сырости и не до конца прошедшего воспаления его начало знобить, поэтому даже такая старая, полинявшая от времени одежда, была очень кстати. Плащ обошелся ему в несколько раз дороже реальной стоимости, но Тео не спорил. Расставаться с чужими деньгами было легко. Завернувшись в него и надвинув капюшон как можно глубже, он смотрел, как сокращается расстояние, отделявшее его от берега.
  
  
   Завсегдатаи таверн, среди которых есть как опустившиеся пьяницы, так и весьма уважаемые граждане, выпив кружку-другую крепкого темного эля, любят болтать о том, чего не понимают. Это может показаться глупым, но некоторые из них уверены, что любой город со временем обзаводится собственным сознанием. Он следит за каждым человеком осмелившимся нарушить его границы. Город всматривается в него и если замереть, то можно ощутить пытливый взгляд, буравящий тебя чуть ниже лопаток. С годами этот взгляд становится все тяжелее.
  -- Я теперь добрый. Да... - пробормотал маг, обращаясь к сознанию Дейрока. - Можешь не беспокоиться. Таким добрым меня еще никто не видел.
   Тео не торопясь шагал по улице, разглядывая дома. Теперь, когда он отдохнул, проспав двое суток, заказав и съев свиное жаркое - лучшее, что мог предложить трактир "Речная русалка", обзавелся новым нарядом - не слишком роскошным, но все же лучше прежних лохмотьев, можно было не спешить. Денег на первое время у него хватало, поэтому он просто гулял, попутно строя планы на будущее.
   Маг никогда не бывал в Дейроке, только слышал рассказы об этом городе, но очертаниями остроконечных крыш, серым мощеным камнем дорог, и такими же серыми домами с узкими оконными проемами, он неуловимо напоминал ему десятки других мест, виденных ранее. Чувствовалась особая атмосфера, но если ее сдернуть как покрывало, обнажится скелет одинаковый для всех человеческих поселений.
   Дейрок был поделен на кварталы. Близ крепостной стены жили люди низшего сословия, а ближе к центру возвышались дома зажиточных горожан. Тео, предпочитающий уют кабинета шумным толпам людей решил, что вечно спешащие прохожие похожи на паразитов в чреве огромного чудовища. Он бы хотел, чтобы все они исчезли, но это было не в его силах.
   Сначала маг изучал окрестности без конкретной цели, но усилившиеся симптомы лихорадки заставили его искать лавку травника. Как только ему попалась на глаза позеленевшая бронзовая вывеска, Тео без колебаний вошел внутрь. Банки с мазями, мешочки с высушенными травяными сборами, бутылки с эликсирами заполняли собой все полки под которые была отдана большая часть помещения. В дальнем углу ютился прилавок за которым стоял молодой парень. Он ничуть не удивился виду посетителя - покупатели в масках и перевязках частые гости подобных заведений.
   Тео пополнил запас лекарств, прикупив мазь от воспалений, бальзам для скорейшего заживления ран, снотворные порошки и еще всякую мелочь. Травник сочувственно смотрел, как посетитель придирчиво выбирает бальзам.
  -- Я могу посоветовать вам хорошего лекаря, - предложил юноша. - Он живет недалеко.
  -- Спасибо, не нужно.
   Тео был уверен, что в этой дыре не может быть лекаря, который сможет превзойти его во врачебном искусстве. Это с его то маниакальной любознательностью... Он знал о травах и человеческом организме столько, что мог из одного и того же сырья чуть-чуть изменив дозировку приготовить как яд, так и чудодейственное лекарство.
   Молодой травник снова бросил сочувственный взгляд на мага, сложил покупки в мешочек и извиняющимся голосом назвал итоговую сумму.
  -- Пять золотых.
   Цена была слишком высокой, и, судя по унылому виду продавца, он был уверен, что теперь покупатель уйдет прочь, оставив лекарства на прилавке.
  -- А почему так дорого? - мягко поинтересовался Тео, потянувшись за кошелем.
  -- Острый дефицит нутряного сала. Это просто беда - ведь мы делаем на нем все свои мази. Поставщики только руками разводят, но достать его не могут. Чтобы не растерять клиентов, приходятся покупать у этих грабителей с черного рынка, - юноша неодобрительно покачал головой.
  -- А в чем причина такого дефицита? - поинтересовался Тео из вежливости, не спеша отсчитывая монеты одной рукой.
  -- Все фермы в округе поставлявшие сало разграблены и сожжены. Неизвестно чьих это рук дело, но ходят упорные слухи, что самих фермеров.
  -- И что, ни одной фермы не уцелело? Я ведь видел хозяйства за крепостной стеной...
  -- Это были молочные фермы или дома огородников, - травник пожал плечами. - Они-то в порядке, а вот наши господа фермеры сами сожгли хозяйства друг друга. Из-за чего у них свара приключилось - не знаю. Наверное, выпасные угодья не поделили.
  -- И это нас они называют жестокими, - осуждающие пробормотал Тео, покидая лавку. - Скверно. Из-за подобных выходок можно вовсе без лекарств остаться.
   Эта мысль его всерьез обеспокоила. Вчера он обнаружил, что воспаление на правой руке усилилось и уже затронуло локоть. Он едва мог шевелить ею, каждое движение отдавалось острой болью в суставе, в предплечье как будто вбили несколько раскаленных гвоздей. Существовала реальная опасность потерять всю руку. Крепко сжимая мешочек с лекарствами, Тео вернутся в трактир, чтобы как следует заняться лечением. Он поднялся к себе и разложил на столе покупки.
  -- Проклятое демонское отродье... - сердито бормотал он. - Вызвать бы тебя еще раз, вырвать зубы и затолкать все их обратно прямо в глотку, - маг осторожно втирал мазь в покрасневшее распухшее предплечье.
   Забаррикадировав дверь - он не хотел полагаться на честность трактирщика и его постояльцев, а замки в подобных местах очень ненадежны, Тео снял маску и устроился на ночлег. Кровать могла быть и помягче, а простыни почище, но это все равно было лучше, чем песок или сухой растрескавшийся грунт под открытым небом. Двойная доза снотворного смешанного с обезболивающим дала Тео возможность забыться спасительным сном.
  
  
   Свод пещеры плавно уходит вниз, заставляя наклонять голову, чтобы не разбить ее об острые каменные выступы. Он видит перед собой спину Франца и знает, что мастер рун сейчас обернется, чтобы заговорить с ним.
  -- Не уверен, что мы идем верной дорогой, - Франц со скептическим видом осмотрелся. - Нам нужно было повернуть направо у последней развилки. Как вы считаете?
  -- Я всего лишь пленник, - усмехнулся Тео. - Что я могу знать?
  -- По-прежнему не желаете помогать? Как хотите, я найду дорогу самостоятельно.
  -- Это жуткое место, - Элейс в тревоге смотрит по сторонам. - Мне все время кажется, что за нами наблюдают.
  -- Кто? Может быть, кобольды?
  -- Нет, это не они.
   Тео тоже чувствует, что нечто враждебное следит за ним, вызывая желание резко обернуться и застать врасплох незваного гостя. Но он не оборачивается. Он замечает, как по лицу вампирши блуждает улыбка. Несомненно, Анне приятно их беспокойство.
   Пещера расширилась, огонек света, вызванный Францем, теперь не мог полностью осветить ее. Они видели только пропасть через которую кто-то перекинул узкий мостик без бортиков. Пришлось идти по одному.
   Тео снял заплечный мешок, чтобы подтянуть натиравшую плечо лямку. Из кармашка выпала монетка и тускло сверкнув, полетела в темноту, нарушив тишину металлическим звяканьем. Когда она умолкла, чернокнижник сосредоточил внимание на дыхании спутников, хрусте маленьких песчинок под ногами и других звуках, причудливо отраженных каменными сводами.
   Неожиданно Анна прыгнула на Франца, вцепившись ему в лицо. Ее цепи хлестнули его по рукам и мастер рун, увлекаемый вампиршей, потерял равновесие. Анна впилась клыками в плечо и, сцепившись, они рухнули в пропасть. Тео с безразличием следил за тем, как глубоко внизу вампирша падает прямиком на острие сталагмита и тот пронзает ее насквозь. Сверху на бьющуюся в агонии Анну падает Франц, окровавленный конец сталагмита выходит у него между лопаток.
   Света, вызванный мастером, тускнеет и гаснет. Это означает, что его хозяин мертв. В полной темноте Тео вздыхает свободно, избавляясь от руны, подавлявшей волю. Отныне он снова может делать все, что заблагорассудиться.
  -- Франц... - доносится рядом тихий голос полный тоски.
   Тео хлопает в ладоши и вызывает из небытия зеленоватый огонек. В его свете он видит, что медиум сидит на краю моста и без всякой надежды вглядывается в пропасть. Девушка знает, что ее покровитель мертв. Она поворачивает к магу мокрое от слез лицо.
  -- Я должна спуститься...
  -- Это невозможно.
   Он хватает ее за руку и тащит назад. Она пытается сопротивляться, но ей никогда не одолеть его.
  -- Оставьте меня! Я не хочу жить без Франца!
  -- Ты будешь делать то, что я хочу! Если я захочу, чтобы ты жила, ты будешь жить, - спокойно поизносит Тео.
   Он криво усмехается. Теперь Элейс понимает, в какое положение попала. Рядом с ней чернокнижник, планы которого потерпели неудачу благодаря ей и Францу. Мастер рун не может больше защитить ее. На Элейс обрушиваются старые воспоминания о том времени, которое она провела в плену у магов. Она снова видит себя лежащей на жертвенном камне.
   Девушка стремительно бледнеет, пытаясь отдалиться от него.
  -- Отчего же ты меня боишься? Разве я не обещал, что буду всячески помогать ближним и творить только добрые дела?
   Элейс дрожит от звука его голоса. Она не может отвечать.
  -- Хотя, возможно, я врал, чтобы остаться в живых. Ложь, во имя собственного спасения - это и не ложь вовсе. - Тео качает головой. - Но я великодушен и не так плох, как ты думаешь. Я дам тебе выбор. Что ты предпочтешь: подчиниться мне, став рабыней или подождать, пока я живьем сниму с тебя кожу? Если выберешь второй вариант, то будешь свободна, обещаю. После того, как я поработаю над тобой.
   Тео зло смеется, видя, как у нее подкашиваются ноги.
  -- Я... - она замолкает, борясь со спазмами, перехватившими горло.
  -- Трудно говорить? Всегда рад помочь.
   Он достает из-за пояса нож и кончиком лезвия осторожно проводит по ее шее, заставляя девушку вздрогнуть.
  -- Первый вариант, - измученно шепчет она.
  -- Хорошо, - он тут же убирает нож. - А теперь нужно скрепить уговор - поцелуй меня. Немедленно.
   Тео снимает маску и прижимает ладонь Элейс к обезображенной щеке.
  -- Не стану, - она пытается вырваться, но он держит ее крепко.
  -- Это приказ!
  -- Я лучше умру! Нет, я не буду этого делать... - она целится ему в лицо кулаком, но маг успевает увернуться и удар приходиться в плечо, отчего то взрывается болью.
   От удара потолок пещеры приходит в движение. С оглушительным грохотом на них обрушиваются огромные каменные глыбы...
   Тео очнулся на полу и долго не мог понять, что произошло. Ему было холодно и больно. Шея ныла, а в голове шумело, словно он вздумал отдать ее в безраздельное пользование ярмарочным барабанщикам.
  -- Силы небесные, - простонал чернокнижник, пытаясь сесть.
   Очевидные вещи не столь очевидны, когда ты болен. Ему понадобилось десять минут, чтобы осознать, что во сне, мучимый жаром, он упал с кровати на пол, задев больную руку. Теперь плечо горело огнем.
   Маг вспомнил о двух здоровых руках, бывших в его видении, и горько вздохнул. Это было единственное, что он хотел бы оставить из кошмара. Втирая в воспаленную кожу новую порцию мази, чтобы уменьшить оттек, он размышлял о том, что сны играют с людьми злые шутки. Они выворачивают все наизнанку, показывая вещи не такими, какими они есть на самом деле.
   В реальности он не желал зла мастеру рун. Франц заслужил свою победу - все было честно. Он вряд ли стал бы ему мстить, представься такая возможность. И уж тем более не стал бы снимать кожу с Элейс. Что за чушь? Откуда взялась эта бессмысленная не свойственная ему жесткость?
   Он не пытал без нужды и ради забавы. Тео делал это только для того, чтобы приблизиться к цели. Если бы Анна и Франц действительно погибли, как было в кошмаре, маг предложил бы медиуму продолжить путешествие вместе - до тех пока они не выберутся из пещер на поверхность. Это было бы практично - кобольды до сих пор злы на Тео, но они не стали бы вредить ему, пока он вместе с Элейс.
   Кроме того, ему была симпатична эта девушка, в силу своего молодого возраста еще не утратившая наивности. Она спросила, вернулся ли бы он к нормальной жизни, если бы встретил женщину, которая полюбит его со всеми недостатками. Уже за один этот вопрос он был готов простить ей многое, ведь она полагала, что даже после всего, что с ним случилось, у него есть шанс стать одним из людей с незапятнанным прошлым, создать семью, иметь жену и наследников.
   Тео представил, как он возвращается к себе домой, где на пороге его обнимает и целует любящая жена, а к ногам прижимается пара ребятишек. Из кухни доносятся вкусные запахи, обеденный стол накрыт белой парадной скатертью. Стул с высокой резной спинкой дожидается хозяина. В раскрытое настежь окно клонится ветка распустившейся яблони. Красиво, что и говорить, у него всегда было хорошее воображение, но в идиллическую картину не вписывается маска. А если убрать маску, то все исчезнет - ни одна женщина не захочет по своей воле остаться с ним под одной крышей и тем более зачать детей от черного мага, зная, что может передаться им по наследству от такого отца.
   Все же Элейс очень наивная девушка.
   Тео снова улегся на кровать, прислушиваясь к звукам, доносящимся снизу. В трактире ни на секунду не переставая, кипела жизнь. Он лежал с открытыми глазами, не пытаясь больше уснуть. Есть много дел на которые можно с большей пользой потратить время, вместо того, чтобы смотреть кошмарные сновидения. Например, можно тщательно продумать план будущих действий. Разработка безупречных планов была его слабостью.
   Магу его уровня невозможно оставаться в тени долго. Рано или поздно явятся каратели, чтобы призвать к ответу. Поэтому жизненно важно первому заявить о себе и перехватить инициативу.
  
  
   Тео хотел обратиться к пожилой супружеской чете, чинно сидящей на лавке, но тут из подворотни вынырнул мальчишка лет двенадцати, несущий на руках белоснежного щенка.
  -- Дружище! - он махнул рукой, привлекая внимание. - Подскажи, где здесь живет волшебник?
  -- А... вам нужен Боаз? - мальчишка оказался понятливым. - Его дом в Тихом переулке.
  -- Я не местный. Как туда попасть?
  -- Ну... Пройдите до дома с зелеными занавесками и поверните направо. Там будет каменная лестница, спуститесь по ней. А дальше идите вперед, не сворачивая. Дом Боаза стоит в тупике, вы его точно не пропустите.
  -- Спасибо.
   Такие вот мальчишки всегда все знают. Лучших проводников в незнакомом городе не найти. Маг отправился на встречу с волшебником. Свернув как было сказано и спустившись по ступеням, он замер, пораженный очарованием переулка. Здесь росли миниатюрные деревья, в кронах которых сновали маленькие птички, наполняя воздух щебетом. К небу тянулись яркие головки цветов. Ручей, пересекавший мостовую, своим мелодичным журчанием навевал мысли о сказочном лесе, а не о полном забот городе.
   Тео крепко зажмурился, замотал головой, разгоняя наваждение. Когда он открыл глаза, его окружали серые стены домов, а под ногами лежала ржавая канализационная решетка, из-под которой доносилось журчание.
  -- Достойная иллюзия, - вздохнул маг. - Лучше было ее оставить.
   Дом волшебника отличался от прочих ярко-синей крышей и флюгером в виде Ока. На входной двери сверкала новенькая медная табличка, на которой было выгравировано только одно слово: "Боаз". Окна были закрыты ставнями. То ли потому, что хозяина не было дома, то ли потому, что он, как и многие волшебники, имел привычку вставать не раньше обеда.
   Тео поднялся на крыльцо и постучал. Ждать пришлось недолго. Дверь открыл светловолосый молодой мужчина. Он вопросительно посмотрел на непрошеного гостя.
  -- Мне нужен Боаз.
  -- Исключено. Сегодня я не принимаю.
  -- Это важно. Я не шучу.
  -- А поподробнее? - все-таки вид у посетителя был весьма странный.
  -- Не на улице, - покачал головой Тео.
  -- Хм, ладно, - хозяин посторонился, давая пройти.
   Они оказались в хорошо обставленной приемной в сине-белых тонах. Полумрак разгоняли неяркие голубые светильники. На стене висели два деревянных щита, служившие подставками для скрещенных мечей. Несомненно, охранные талисманы. Между ними стоял диван, покрытый шкурой с длинным серым ворсом, а напротив - стол и кресло. По левую сторону от стола возвышалось массивное зеркало в человеческий рост. Мужчина, впустивший Тео, привычным жестом пригладил перед зеркалом бороду и сел в кресло, знаком указав гостю на диван.
  -- Итак? - он вопросительно приподнял бровь. - Кстати, вам известно, что мое время дорого стоит? Вы в состоянии...
  -- Пусть вас не смущает мой вид, - отмахнулся Тео. - Так нужно.
  -- Вам виднее, - волшебник открыл лежавшую на столе толстую тетрадь. - Ваше имя?
  -- Не имеет значения.
  -- Вот как... а маску снимете?
  -- Нет.
  -- Значит, вы здесь инкогнито. Не знаю, для чего эта секретность, но как хотите. Сразу перейдем к делу.
  -- Нет-нет, так не пойдет. Я буду говорить только с волшебником Боазом.
  -- Я и есть Боаз.
  -- Неужели? - Тео усмехнулся. - Вы всего лишь ученик, не более того.
  -- Что?!
  -- Нужно быть слепым, чтобы не понять этого. Мне нужен волшебник лично, а не его прислужник.
  -- Какая наглость! - блондин зло сощурился. - Вы смеете приходить в мой дом и...
  -- Хватит, Гектор. Не сотрясай попусту воздух. Тебе раскрыли.
   В дверном проеме показался пожилой человек в стареньком домашнем халате. В руке он держал чашку с горячим отваром.
  -- Простите за мой не слишком подобающий вид, но я только проснулся, даже не успел позавтракать. - Боаз с довольным вздохом занял успевшее стать свободным кресло.
   Ученик вопросительно посмотрел на него.
  -- Можешь идти. Я сам разберусь, - волшебник близоруко заморгал. Порывшись в нагрудном кармане, он достал оттуда круглые очки без дужек и водрузил на нос.
   Сначала он какое-то мгновенье молча смотрел на гостя, а потом выдохнул:
  -- О, Создатель... - его пальцы сами сложили защитный знак.
  -- Не надо! - умоляюще крикнул Тео, у которого резко заболела голова - верный признак того, что Боаз собрался активировать какое-то мощное охранное заклинание. - Я сам пришел к вам за помощью. Неужели это ничего не значит?
   Руки волшебника медленно опустились на стол. Гектор, задержавшийся в дверях, в смятении смотрел на учителя, не зная, что предпринять.
  -- Простите, погорячился, - выдавил из себя волшебник. - Видеть одного из... - он запнулся, не зная, какое слово подобрать.
  -- Одного из нас, - подсказал Тео, избегая ярлыков.
  -- Да, одного из вас, - согласился Боаз, - у себя в приемной - это любого выведет из равновесия.
  -- Понимаю.
  -- Вот так начало дня... А ведь ничего не предвещало, - волшебник покачал головой.
  -- Я никому не угрожаю, у меня и в мыслях ничего того не было. Я пришел с добрыми намерениями. Если бы это было не так, ваши стражи уже зарубили бы меня, - заметил Тео, указав на мечи.
  -- Верно. Хорошо, я отброшу всякую предвзятость... - Боаз закрыл глаза и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. - Если нужно для дела, значит, так тому и быть. Кстати, - в голосе волшебника прибавилось дружелюбия, - не хотите позавтракать со мной? Я вижу, вы прибыли издалека.
   Еще год назад Тео был бы шокирован предложением разделить завтрак с волшебником, но теперь это не казалось ему таким уж невозможным. Тем более что Боазу было намного тяжелее сделать подобное предложение. По законам империи волшебник обязан любыми способами обезвредить черного мага и передать его в руки властей для дальнейшего разбирательства, а не приятельски беседовать с ним.
  -- Если вы всерьез мне предлагаете... - Тео сделал маленькую паузу, оставляя Боазу путь к отступлению.
  -- Да.
  -- Не откажусь.
  -- Гектор, ты слышал. Выполняй.
   По недоумевающему лицу Гектора было видно, что он не в восторге от этой идеи, но возражать ученик не рискнул. Ему не в первый и не в последний раз приходилось исполнять обязанности слуги. Он не понимал, что происходит и кто этот странный посетитель в маске, но надеялся на мудрость учителя.
   Боаз отпил большой глоток из чашки. Тео молчал, понимая, что когда придет время он сам заговорит с ним.
  -- Боюсь даже предположить, - сказал волшебник, - зачем это я вдруг понадобился черному магу. Такое случилось впервые за всю мою практику.
  -- Ваш ученик не распознал меня.
  -- Ему не хватает опыта, только и всего. Он видел приспешников Тьмы на картинках, а там они изображены более...
  -- Я понял. Непохожи на скромных путешественников вроде меня. Стоят в черных расшитых золотом балахонах, поднявши к небу руки между которыми сверкают молнии. Мое появление было менее эффектным.
  -- Если вы пришли, как заявляете, за помощью, то вам не нужно скрываться. Снимите маску.
  -- Легче сказать, чем сделать, - честно ответил Тео. - Хотя скрывать действительно больше нечего..
   Находиться без маски в обществе другого человека, более того - волшебника, могущего распознать твои слабые стороны, пугала и притягивала одновременно. По своей воле Тео не показывал лицо другим людям уже много лет, и вот на горизонте обозначились перемены: плохие или хорошие, он еще не решил.
  -- Вам уже приходилось видеть, что скрывается под ней? - невинно поинтересовался маг, откидывая капюшон плаща.
  -- Я не юная барышня, - отмахнулся Боаз. - Готов поклясться, что в этой маске очень неудобно.
  -- Испорчу вам аппетит...
  -- Его ничто не в силах испортить, - усмехнулся хозяин. - Я проверял. Держите, - он протянул Тео клетчатый платок, который извлек из необъятного кармана халата.
   Маг несмело принял его и медленно снял маску. Под ней оказался гладкий череп, полностью лишенный волос. Вместо носа - провал, бледные бескровные губы, едва заметные на фоне сухой желтоватой кожи, искривлены в смущенной усмешке. Бесцветные глаза, прикрыты деформированными веками, лишенными ресниц.
  -- Дорого же вы платите за могущество, - с невозмутимым видом заметил волшебник.
  -- Вы ничего обо мне не знаете ... - ответил Тео. - А заклеймить легко.
   Он с удовольствием вытер лоб, покрытый испариной, стараясь отогнать прочь неуместные мечты о горячей ванне. В этот момент вошел ученик, неся на подносе заварник, две чашки, блюдо с выпечкой и фарфоровую супницу, накрытую крышкой.
  -- Гектор, поставь на стол, я сам со всем разберусь, - быстро сказал волшебник, но ученик успел рассмотреть гостя.
   Со стуком бросив поднос, он стремглав выскочил из комнаты, хлопнув дверью.
  -- Мой приход не повредит вашей репутации?
  -- Гектор, несмотря на некоторые недостатки, неболтлив. У меня бывают разные посетители.
  -- Прежде всего, хочу заявить, что я больше не причисляю себя к черным магам. Пусть вас не смущает мой вид... - Тео поморщился. - С этим покончено.
  -- Отошли от дел? Для этого нужно большое мужество, - в голосе волшебника послышалось уважение. - Не думал, что у вас такое возможно.
  -- Не то, чтобы отошел полностью... Скорее решил значительно переменить образ жизни. Столкнулся с очень вескими аргументами.
  -- Да, я вижу один из них, - Боаз перевел взгляд на покалеченную руку Тео. - Что же вам нужно от меня?
  -- Новая жизнь идет вразрез с привычными способами получения денег, в которых я, как видите, остро нуждаюсь.
  -- Хотите попросить взаймы?
  -- Ни в коем случае! У меня тоже есть гордость. Я собираюсь кое-что продать.
  -- Но...
  -- Не спешите с выводами. Понимаю, вопрос деликатный, но я не собирался предлагать что-нибудь мерзкое, недостойное. Знания, как известно, не бывают добром или злом. Они всего лишь инструмент в наших руках.
  -- Быть может вы и изменились, но привычка напускать туман осталась. Хватит ходить вокруг да около. - Боаз отставил чашку и наклонился с деловым видом. - О чем речь?
  -- Вам доводилось слышать о неком черном маге Тео, собравшем огромную библиотеку? Он занимался тем, что тратил свою никчемную жизнь, пытаясь разгадать тайны мироздания.
   Волшебник задумался, чем и воспользовался гость. Ловко орудуя одной рукой, он налил себе ароматного малинового отвара и взял булочку. Когда желудок сводит от голода тут уже не до приличий. Первый глоток - самый приятный, Тео насладился им в полной мере.
  -- Да, я кое-что слышал о нем... - проронил Боаз не слишком уверенно. - Обитал где-то в северных краях. Сумасшедший чернокнижник, рассылавший своих агентов во все книгохранилища, ищущий древний книги. Но это было десять или пятнадцать лет назад. Потом он исчез из поля зрения. У вас есть доступ в его библиотеку?
  -- Не совсем, - усмехнулся маг, продолжая завтрак. - Но кое-чем помочь смогу. Сумасшедший чернокнижник - это я.
  -- Вы?.. Чем докажете?
  -- У меня нет рекомендательных писем, - рассмеялся Тео, у которого после булочки значительно улучшилось настроение.
  -- Да, это был глупый вопрос, - признал волшебник.
  -- Библиотеки, о которой ходят слухи, никогда не существовало. Да, я занимался поиском и собранием различных редкостей, но назвать мое собрание библиотекой язык не поворачивается. То, чем я пользовался осталось в пещерах недалеко от Родгура.
  -- Где это?
  -- В горах. Внутри гор, если быть точным. Родгур - город гномов. Небольшое, в принципе, селение, но думаю, в свете последних событий вы еще не раз о нем услышите.
  -- Каких событий? - насторожился Боаз. - Что случилось?
  -- Не волнуйтесь, сейчас все расскажу. Если не вдаваться в подробности, то нашлись маги у которых хватило наглости и безумия вызвать самого Альфевулла - демона восьмого круга. Если вы не изучали демонологию, то знаете, что это помощник Марха Разрушителя.
  -- Изучал. И знаю, что Альфевулл самый могущественный из его вестников. Это точно был он? - с недоверием спросил волшебник.
  -- Уж поверьте мне на слово.
  -- Вот так вот взяли и вызвали? - волшебник щелкнул пальцами.
  -- Не так-то это было просто. Маги долго готовились к призыву. Странно, что вам об этом неизвестно. Я полагал, что вести о подобных событиях среди волшебников расходятся быстрее ветра.
  -- Я живу уединенно... До новостей мне, в общем-то, нет дела. То есть не было... Но продолжайте, что случилось с демоном? Кстати, откуда вам самому известны подробности?
  -- Довелось принимать непосредственное участие, - признался Тео нахмурившись.
  -- Так и знал!
  -- Не смотрите на меня таким уничтожающим взглядом, мол, от вас черных магов только этого и можно ожидать. Мне тоже неприятно об этом вспоминать. И есть кое-что, что обеляет меня в глазах общественности - я передумал. Да, под напором обстоятельств извне, но важен сам факт. В призыв вмешался мастер рун в каких-то невероятных доспехах выкованных гномами Родгура. Демону как раз немного не хватило сил, чтобы воплотиться полностью. Все пошло не так, как мы задумали...
   При этих словах Боаз сжал подлокотники кресла. Он отлично понимал возможные последствия вызова, который "пошел не так".
  -- Как там оказался мастер рун? Кто он?
  -- Его имя Франц. Больше я ничего о нем не скажу. - Тео пожал плечами. - Узнаете сами - дело ваше.
  -- И у него хватило сил разделаться с демоном? Поразительно! Напрасно магическое сообщество пренебрежительно относится к мастерам рун.
  -- Не совсем так. Альфевулл вышел из-под контроля при его появлении, ритуал прервался. Чтобы завершить воплощение демон начал пожирать вызывающих. Эта тварь против воли заставляла ползти к ней в пасть.
  -- Какая мерзость! - вырвалось у волшебника. - Но вам-то удалось уйти.
  -- Я отделался кистью, - сухо сказал Тео. - Он не успел съесть меня целиком только потому, что подоспел Франц. Вдвоем с мастером мы разрушили смертное тело демона. У меня был грозовой камень, который Франц затолкал Альфевуллу глубоко в глотку. Последствия сами можете представить.
  -- Значит, угрозы больше нет?
  -- Нет, - покачал головой Тео. - Исключено. Ни демона, ни магов - они тоже погибли, остался только я. Гномы едва не сожгли меня живьем за былые провинности, но благодаря Францу линия моей жизни не была оборвана палачом.
  -- С чего бы это мастер рун вдруг проникся теплыми чувствами к черному магу?
  -- Он ненавидит магов всем сердцем, - вздохнул Тео. - Мастер заморозил и с наслаждением расколотил остальных в пыль, но ведь я уже не тот, кем был раньше. Франц поверил мне, как поверите, надеюсь, и вы.
  -- В раскаянье мага нелегко поверить. Однако ваша история весьма интересна, над ней стоит подумать.
  -- С каждым днем все тяжелее. Тьма не спешит отпускать былых сторонников. Прежние пути перекрыты, а новые не проложены. Несмотря на трудности, я не только не могу, но и не хочу прибегать к иллюзии, чтобы дурачить народ, оставляя в их карманах мусор вместо золотых.
  -- История, что вы рассказали, уже тянет на приличную сумму. Я могу заплатить.
  -- Нет, - Тео отрицательно покачал головой. - Этим вы только подставите себя под удар. Если вы просто так дадите мне денег - это будет выглядеть, будто вы стали сторонником или даже хуже - сообщником черных магов.
  -- Но ведь вы уже не один из них...
  -- А для непосвященных мое лицо свидетельствует об обратном, - веско заметил чернокнижник. - И этого не изменить. Поэтому я предлагаю вам купить заклинание. Какое захотите.
  -- Выгодная сделка? - Боаз откинулся на спинку кресла. - Но я не могу сразу решить, что мне нужно. И, кажется, до сего дня наши интересы лежали в диаметрально противоположных направлениях.
  -- Выходит, вы действительно ничего обо мне не знаете. Мои знания весьма обширны и не ограничиваются одной сферой. Я люблю изобретать. Сочетать разные заклинания, - Тео коснулся пальцем лба. - Рамки магических школ никогда не были для меня преградой. Черная магия не так плоха... Погодите протестовать! Я не собираюсь с вами спорить или убеждать. Просто покажу, что имею в виду. Вы не возражаете против маленькой демонстрации?
  -- Если она не будет выходить за рамки разумного, - волшебник был сама осторожность.
  -- А я ничего делать и не буду - подобная практика мне теперь не по силам. У вас есть небольшие растения или животные? Насекомые?
  -- Я не держу в доме насекомых, - нахмурился Боаз, - во всяком случае, очень на это надеюсь. А немного зелени найдется.
   В углу действительно крепились полки на которых стояли керамические горшки с растениями. Их широкие листья с темными прожилками свисали до самого пола.
  -- Мне понадобиться два экземпляра.
  -- Хорошо.
   Волшебник снял с полок два горшка и поставил их перед магом. Тео внимательно осмотрел листья и довольно кивнул.
  -- Что дальше?
  -- Формулы единения земли с водой знаете?
  -- Да.
  -- Тогда надломите верхушки растений. Только не полностью, чтобы капал сок. Не волнуйтесь, никакого вреда им не будет.
  -- Надеюсь, вы понимаете, что делаете... - пробормотал Боаз.
   Раздался хруст и листья безжизненно повисли.
  -- Теперь прочтите формулу единения, приставив верхушки растений друг другу.
  -- И что это даст? - Боаз не спешил идти на поводу у подозрительного мага, которого он видел впервые в жизни.
  -- О, вы призовете чудовищ из огненного мира, - с усмешкой ответил Тео. - Не будьте таким недоверчивым и поторопитесь, для сомнений нет времени.
   Боаз недовольно повел плечами, но все-таки прижал, как полагалось верхушки, и сказал необходимые двенадцать слов, смыкающие круг единения земли с водой.
  -- И? - волшебник прислушался. - Ничего не произошло?
  -- Взгляните на растения, - мягко сказал Тео.
  -- Всемогущий Создатель! - волшебник отдернул руки.
   Верхушки были целыми. На них не осталось и следа надлома.
  -- Я всегда считал, что это невозможно, - Боаз покачал головой. - Конечно, если это только не обман зрения.
  -- Это еще одна причина, почему я хотел, чтобы вы сами прочли заклинание. Все по-настоящему.
  -- Но я так и не понял, что произошло, - признался волшебник. - Не вижу никакой связи. Это можно проделать со всеми растениями?
  -- Нет, только с парой растений одного вида. И нужно, чтобы повреждения у них были примерно одинаковы. Признаюсь, я уже очень близко подошел к универсальной формуле, позволяющей проделывать это с одной живой единицей.
  -- Насколько близко?
  -- Близко, но формула пока еще ускользает от меня, - уклончиво ответил Тео.
  -- Но вы спросили меня и о животных, то есть вы...
  -- Да, если бы было две кошки, собаки, крысы, - пожал плечами маг, - то с ними бы было тоже самое. Нужно только подобрать правильное заклинание единения в каждом случае соизмеримо размеру и характеру раны.
  -- Или два человека, - добавил Боаз, пытливо глядя на него. - Как это работает?
  -- Все дело в том, что во время ранения высвобождаются жизненные силы. Если перенаправить их друг на друга, создать так называемый "мост", то они смогут исцелить себя сами. Необычный механизм исцеления можно наблюдать у вампиров - попадая под палящие лучи солнца они в состоянии использовать добытую в виде крови жизненную силу для заживления ран.
  -- Вы исследовали вампиров?
  -- Имел доступ к некоторым исследованиям других магов, - неопределенно ответил чернокнижник.
  -- Вампиры не осознают, что с ними происходит в этот момент.
  -- Да. Однако нам-то это не мешает.
  -- Вы можете только исцелять или... - Боаз сделал паузу, затаив дыхание. - Намного больше?
  -- Раны, мертвые тела - не имеет значения. Главное, правильно подобрать ключик к обмену освобожденной энергии. Если все сделать быстро, то смерть превращается в жизнь, а зло во благо. Формула единения земли с водой как раз и была этим ключиком, который вернул ваши растения в первоначальный вид.
  -- Это восхитительно! - признал волшебник. - Не нахожу слов для выражения. Вы сами догадались? Или прочли...
  -- Сам! - Тео решил обойтись без лишней скромности. - Сколько я не читал мне так и не встретился аналог. Не глупое разглагольствование о воскрешении, о трансформации мертвой плоти в живую, а рабочий пример со всеми выкладками. Такой, как я вам предоставил - без обмана. Как видите, у черной магии есть и положительная сторона. Формула, да и вообще понимание происходящего дались мне не сразу, было много неудачных проб, израсходовано немало подручного материала...
  -- Звучит жутко.
  -- Да, не стоит забывать, кем я был... Убийства, даже ради будущего все равно остаются убийствами. Хотя в тот момент меня не мучила совесть.
  -- Понимаю, но принять этого не могу.
  -- Неважно, я и не жду, что вы согласитесь с моими методами. Теперь об оплате. Во сколько вы оцениваете мое открытие?
  -- А сколько вы сами за него хотите?
  -- Ровно столько, сколько сможете себе позволить, - усмехнулся Тео. - Учтите, я привык жить ни в чем себе не отказывая.
  -- Учту. Подождите, сейчас вернусь.
   Волшебник окинул мага внимательным взглядом и поспешно вышел из комнаты. В дверном проеме мелькнула тень Гектора, который сторожил подозрительного посетителя. Тео дружелюбно кивнул тени и налил еще напитка. Ему некуда было спешить. Вскоре Боаз вернулся, прижимая к груди несколько кожаных мешочков.
  -- Вот! - он выложил их перед Тео. - Это все золото, что у меня есть.
  -- Сколько здесь?
  -- Пятьсот золотых. С мелочью.
  -- Для начального капитала подойдет, - признал чернокнижник.
  -- Но вы, - Боаз непроизвольно сжал кулаки, - должны пообещать мне, что эти деньги не пойдут на злые деяния.
  -- Обещаю, - с легкостью ответил Тео. - А вы, соответственно, должны пообещать, что не используете полученные знания во зло.
  -- Я?! - возмутился волшебник.
  -- Знания - это власть, а власть делает людей слабыми. Советую вам поделиться услышанным с коллегами.
  -- А я думал, что вы... - Боаз умолк.
  -- Пойду и продам свои изыскания еще кому-то? - закончил за него Тео. - Нет, это было бы бесчестно. Хоть и прибыльно. Можете рассказать мою историю всем, кому посчитаете нужным. Не думаю, что в следующий раз волшебники встретят меня с распростертыми объятиями, но все же хочется, чтобы они перестали видеть во мне врага. Черного мага Тео больше нет, есть просто Тео. - Чернокнижник ловко сгреб золото в мешок и затянул тесьму. - Счастливо.
  -- Постойте! Вы уже уходите?! Но у меня еще столько вопросов!
  -- Очень жаль, но ответы на них вы получите не у меня, - он пожал плечами. - Не провожайте, я найду выход.
   Как только он покинул дом, Гектор бросился к учителю, но Боаз знаком приказал ему молчать. Волшебник подошел к окну и отодвинул занавеси. Сквозь щель в ставнях он видел, как гость стремительно сбежал со ступеней и, надвинув капюшон, зашагал прочь, унося с собой значительно отяжелевший вещевой мешок. Задача Тео была выполнена как нельзя лучше - он открыто заявил о себе остальному миру и неплохо заработал при этом.
  -- Странный человек, - задумчиво проронил волшебник.
  
  
   Деньги значительно упрощают жизнь. Стоит надеть дорогое платье, принять ароматную ванну и сразу же чувствуешь себя увереннее. В голосе сами собой проскальзывают властные нотки, в жестах - пренебрежение к неудачникам, обделенных богатством. Становится проще говорить, проще заключать сделки. Держа в руке заманчиво поблескивающий золотой - этот универсальный ключ от любых замков, можно получить все, что пожелаешь. Для этого не придется прилагать никаких усилий - только доставай монеты из кармана.
   В дорогой, расшитой серебром накидке с капюшоном, куртке, скроенной по последней моде, и мягкой кожаной маске, оставляющей открытой только подбородок, Тео вновь чувствовал себя хозяином положения. Его голова была забинтована по всем правилам врачебного искусства, но бинты были дорогими и чистыми. Они тоже были частью образа. Маг отдыхал в тени клена, росшего так близко к стене дома, что его ствол мешал нормально открываться ставням. Тео изредка переносил вес с пятки на носок, чтобы услышать, как скрипят подошвы его новых сапог. Дом, под окнами которого он отдыхал, был небольшим и не таким богатым как его наряд, но скромная величина и непритязательный вид с лихвой окупалась тем фактом, что это было его собственное жилище.
   Его долгожданная тихая гавань и неприступная крепость одновременно - двухэтажное строение с пыльным чердаком, затянутым паутиной и подвалом, в углу которого устроила гнездо старая крыса. Несмотря на то, что Тео собирался разместить в подвале мастерскую, крысу было решено не прогонять. Маг посчитал, что у него, как у любого добропорядочного гражданина может быть домашнее животное.
   Дом, обстановка, гардероб и инструменты лишили его львиной доли состояния. Совершив последнюю покупку, Тео мысленно поклялся перестать сорить деньгами. Теперь, когда он обзавелся крышей над головой и мягкой постелью, ему было нужно не так уж много - недельный запас еды и питья, чтобы, наконец, приступить к работе над механической кистью.
   Маг с минуты на минуту ожидал приезда посыльного из Торговой палаты. Он заказал множество полезных приспособлений для будущих разработок, включая громоздкий механизм под названием "Домашняя кузня". Чтобы его собрать и установить требовались трое человек.
   Земля в Шейроке, где маг решил осесть после некоторых раздумий, грозила, со временем, вырасти в цене, поэтому покупка дома была выгодным вложением средств. В Шейрок собирались перенести университет Белогора. Городок Кастрим, где ютился университет, больше не мог вместить всех студентов - это было маленькое горное селение, начало которому положил монастырь. В Шейроке уже расчистили место, снеся район деревянных хибар, и приступили к закладке фундамента для нового здания университета. Тео даже посещал строительную площадку, чтобы выяснить как продвигается работа. Он остался доволен увиденным. Совсем скоро Шейрок станет новом центром знаний.
   Конечно, магу импонировал не сам университет с шумной толпой студентов и кланом заносчивых преподавателей, а находящаяся при нем библиотека Белогора, о которой Тео был наслышан. Мысль о том, что рядом с ним будет находиться большое собрание редких древних книг и манускриптов, согревала его душу не хуже кружки крепкого эля. Единственное, что Тео действительно не нравилось, так это название города. Оно звучало отвратительно. Маг повторял его про себя и всякий раз морщился. "Шейрок"? Так можно назвать старую клячу или ботинок, доставшийся от прадеда, но никак не город.
   Две недели назад Тео вступил во владение домом и уже успел познакомиться с соседями. Вернее, это они с ним познакомились: маг, как и прежде, сторонился людей. Напротив него жил аптекарь Реми. Пожилой аптекарь и его супруга были людьми безобидными, но навязчивыми. Они любили посплетничать, обладали массой свободного времени, поэтому львиную долю новостей Тео узнал именно от них.
   Назойливость Реми иногда была полезна. При первой же встрече маг отвел аптекаря в сторонку и доверительно сообщил о том, что, став жертвой пожара, вынужден постоянно носить маску, повязки, и вести замкнутый образ жизни. Мол, его увечья настолько ужасны, что вызывают обмороки у женской половины населения. Реми искренне посочувствовал, пообещав сохранить услышанное в тайне. А через минуту уже шептался с женой, то и дело поглядывая в сторону приезжего. Таким образом, Тео был избавлен от необходимости пересказывать свою "историю" остальным соседям. Длинный язык Реми с успехом справился с этой задачей.
   Рядом с домом аптекаря стоял особняк, похожий на маленькую крепость. В нем жила колоритная пара - худой как щепка торговец, разбогатевший на торговле мехами, и его миниатюрная жена, покидавшая дом только по вечерам - они была очень набожна и не пропускала ни одной вечерней молитвы. Посетить утреннюю она не могла по причине нежелания ставать раньше полудня. Их служанка каждое утро с таким грохотом отворяла ставни, что с окрестных крыш в небо взмывали десятки голубей.
   По левую руку высился дом из красного кирпича, принадлежавший молодой привлекательной вдове, мужа которого три года назад убили лесные разбойники. В лес он отправился по просьбе соседа-аптекаря. Все единогласно утверждали, что за редкими травами, но Тео, у которого было чутье на всякого рода контрабанду, полагал, что дело было совсем не в корешках и листиках. Неудивительно, что вдова не питала теплых чувств к семье аптекаря, хотя Реми и не был напрямую виновен в смерти ее мужа. Однако дела есть дела - вдова, теперь вместе со своими троюродным братом, искала в лесу "редкие травы".
   По правую руку в старом покосившемся на бок домике, сложенном из коричневого камня, проживали ярко-рыжие близнецы. Они держали в Торговых рядах лавку копченостей и сами настолько пропитались этим запахом, что куда бы они ни пошли, их преследовала свора собак.
   Если где-то и обитали обычные, серые, ничем не примечательные люди, то не на той улице, где стоял дом Тео. Чернокнижник со своими причудами хорошо вписывался в их компанию. Неестественная худоба, непременная маска, неторопливая речь начитанного человека - все это делало его уязвимым, но Тео был уверен, что теперь, когда он облачился в городское платье, никому не придет в голову заподозрить в нем мага. Маг просто не может купить дом в городе, поселиться в нем как ни в чем не бывало, перезнакомиться с соседями и разгуливать под носом у городской стражи и волшебников. Конечно, если он не сумасшедший, а такие не доживали до зрелого возраста, и не самоубийца.
   Тео оперся о шершавый кленовый ствол и прикрыл глаза. Посыльный задерживался, хотя поклялся привезти заказ точно в срок. Чернокнижник задумался, представляя во всех деталях фалангу пальца, которую надлежит сделать в ближайшем будущем. Конечно, можно было нарисовать чертеж и отдать его опытному кузнецу, а не самому возиться с ковкой, но он отказался от этой идеи. Ему была неприятна мысль, что кто-то еще может участвовать в создании руки. Это было слишком личное дело, чтобы доверить его постороннему.
   Погруженный в размышления, Тео не сразу заметил молодого парня, мявшего в руках полу вылинявшей куртки. Судя по всему, он был тут довольно долго, но никак не решался заговорить. Потрепанный облик юноши свидетельствовал о том, что он отчаянно нуждается в деньгах.
  -- Чего тебе? - не выдержал маг.
  -- У меня... - тот запнулся, напуганный колючим взглядом Тео. - Поверьте, господин, я бы не стал вас беспокоить понапрасну, но у меня к вам важное дело. Вы недавно приехали...
  -- Наблюдаешь за мной? - спросил Тео безразличным тоном. - Следишь?
  -- Нет, что вы! - парень побледнел. - Я бы не посмел... Но вы человек благородный - это сразу видно, а я как раз ищу работу, вот и решил поговорить. Меня к вам направил аптекарь.
  -- Аптекарь?
  -- Да, господин Реми, что живет в доме напротив.
  -- Без него, конечно, не обошлось... - пробормотал маг. - И с чего ты решил, что твое дело важное?
  -- Для меня важное, господин, - парень сделал ударение на втором слове и плотно сжал губы.
  -- Чего ты конкретно хочешь? Быстрее.
  -- Работать у вас. Мне сказали, что вы не держите слуг, а я мог бы присматривать за домом, убирать, готовить, чистить одежду - все, что прикажете.
   Это было неожиданно. В свое время у Тео, ценящего комфорт, было немало услужливых послушников, рабов из рядов пленников, которые были не ценнее мусора, но он не собирался обзаводиться слугами здесь, в городе. Однако предложение забыть о стряпне и уборке нашло горячий отклик в его сердце. Тео представил, как он просыпается утром, спускается в столовую, где его уже ждет горячий завтрак... Заманчивая картина.
  -- Если я не держу слуг, с чего ты взял, что сделаю исключение для тебя?
  -- Я очень старательный, господин, - с жаром сказал парень. - Взяв меня к себе, вы не пожалеете. Я могу делать любую работу.
   Тео оценивающе посмотрел на него. Очень молод. Темные волосы обрезаны по плечи и перетянуты узкой кожаной тесьмой на лбу. Если бы не хрупкое телосложение, он бы сошел за помощника кузница или оружейника. Кожа бледная, как у всех выходцев с севера. Лицо открытое, почти мальчишеское - на щеках нет даже намека на щетину, глаза живые, взгляд... Да, взгляд умный. Маг удовлетворенно кивнул.
  -- Ты, наверное, сообразительный.
  -- Да, - без лишней скромности согласился парень.
  -- Ну, тогда ответь, почему ты хочешь работать именно у меня? Кругом много, хм, благородных господ...
  -- Мне нужны деньги и крыша над головой, а я не такой человек, чтобы красть, - выпалил парень поспешно. - У меня нет наследства, чтобы жить безбедно, или связей, чтобы устроиться в гильдию или магистрат. Остается полагаться на провидение и собственную голову на плечах. Нельзя упускать любой шанс.
  -- Понятно... - маг кивнул. - Достойный ответ.
   Скорее всего, это была правда. Парень не напоминал вора или шпиона. Он оказался здесь случайно и не был прислан волшебниками, императором или гильдией убийц. Обычный человек, пытающийся устроить жизнь. Проблема была как раз не в нем, а в самом Тео. Этот юноша понятия не имеет с кем разговаривает, но ведь Тео отлично понимает, что еще не готов к тесному контакту с посторонними людьми - особенно, если он не собирается лишать их воли, превращая в послушных марионеток, поэтому последствия могут быть непредсказуемыми. Ему придется жить рядом с одним из тех, кого он привык видеть на жертвенном столе... Или в клетке. Тео на всякий случай прислушался к внутреннему голосу, но возражений не последовало.
   Франц оказал на него некоторое влияние, но есть вещи, которые трудно изменить. Он по-прежнему не считает прочих людей равными себе. Тео криво ухмыльнулся. На что эти болваны тратят жизнь? Как и положено болванам - на пустяки, ничтожные мелочи, дрязги, выяснение отношений. Все они увязли в болоте бытовых проблем. Обыватели ничего не создадут, не оставят после себя ни слова, ни дела и уйдут в забвение.
   Этот паренек осмелился набиваться к нему в подручные. Его даже маска не остановила. Возможно, из него выйдет толк, если он будет знать место и не станет лезть не в свои дела.
   Маг снова бросил холодный изучающий взгляд, заставив парня поежиться. Одет юноша был бедно, но аккуратно. Куртка с чужого плеча сидела мешковато, а заплаты из дешевой кожи на локтях и коленях красноречиво подтверждали, что их владелец привык считать каждый медяк.
  -- Как тебя зовут?
  -- Белл! - быстро ответил юноша, обрадованный вопросом.
  -- Чем ты раньше занимался?
  -- Всем понемногу, - он пожал плечами. - Удил карпов в озерах, был речным перевозчиком на плоскодонке, работал на ферме, полтора года был в учениках у резчика по дереву, но потом дела у него пошли плохо, он стал слепнуть и продал мастерскую. Мне пришлось уйти. Еще чистил котлы на постоялом дворе - тяжелая работа, да и опасная, много всякого сброда там ошивалось... Я ее бросил и устроился на конюшню чинить конскую сбрую. Был посыльным у торговца пряностями...
  -- Ладно-ладно, хватит, - прервал его Тео. - Много же ты успел за свою жизнь! Но говорить можно всякое, я лучше посмотрю каков ты в деле. Жить будешь в доме, питаться с моего стола. Жалование - один золотой в месяц. Подходит?
  -- Да, господин. - Лицо парня засветилось от радости. Он и мечтать не мог о столь щедром предложении.
  -- Тогда вот твое первое задание: видишь, по дороге едет тяжело груженая ящиками телега? - Не заметить телегу было невозможно - она была единственной на улице, поэтому Тео продолжил, не дожидаясь ответа. - Это ее я ждал. В ящиках лежат инструменты. Проследи, чтобы все они были извлечены из них в целости и перенесены в подвал. Вот, - он протянул Беллу мятый лист бумаги, - сверяйся с этим списком. Если чего-то не будет, скажешь мне. За них уже уплачено.
  -- Да, господин.
  -- Ты же умеешь читать? - с подозрением спросил Тео.
  -- Да, господин. Я обучен грамоте, - Белл гордо вкинул голову.
  -- Тебе есть чем гордиться... - пробормотал чернокнижник. - Как только закончишь с посыльными, поговорим о твоих обязанностях. Я буду наверху в кабинете.
   Маг сделал шаг в направлении двери, но остановился, вспомнив об одной детали.
  -- Белл, в подвале живет крыса, не задавите ее. И по возможности не портите жизнь бедному животному. Она стара и плохо переносит шум.
   Парень удивленно посмотрел на него, но промолчал. Прихоти хозяина не обсуждаются. Тео закрыл дверь, отгородившись ею от раздражавшего его уличного шума, и поднялся по узкой деревянной лестнице на второй этаж. Здесь было всего две комнаты: спальня и кабинет с маленьким балконом, выходящим на улицу, откуда было удобно наблюдать за происходящим. Маг приоткрыл балконную дверь. Белл звонким голосом командовал носильщиками. И у него это хорошо получалось. Послушав еще пару минут, Тео прикрыл дверь, предоставил помощнику свободу действий.
   Чернокнижник не попался на уловки Белла. Если аптекарь и его жена поверили в этот маскарад, то для черного мага нужно было что-то серьезнее. Сначала Тео чувствовал смутное беспокойство глядя на парня - смущало какое-то несоответствие в облике. Однако после упоминания об опасной работе на постоялом дворе все стало на свои места. С Тео говорил не юноша, а девушка, одетая в мужскую одежду. Наверное, у нее были веские причины для этого. Позже он выяснит, какие именно, а пока можно притвориться будто бы обман удался. Омлет и котлеты от этого хуже стать не должны.
   Маг с довольным вздохом опустился в глубокое кресло и положил локти на столешницу, сделанную из орехового дерева. Взяв лист, испещренный записями и окунув перо в чернильницу, он не без удовольствия вычеркнул одну из строк, поставив в конце крупную кляксу. Домашние хлопоты утомляли.
   Отложив бумаги, Тео откинулся на спинку и прикрыл глаза, зевая. В последнее время маг плохо спал. Откровенно говоря, отдохнуть по-настоящему ему не удавалось со дня посещения Разлома. Тео надеялся, что когда его путешествие по пустынным землям подойдет к концу, все вернется в привычное русло. Однако прошло немало дней, но ничего не изменилось. Он засыпал на час или два и мучимый кошмарами, подробностей которых не мог вспомнить, просыпался. Это измотало чернокнижника до такой степени, что три дня назад он сдался и начал принимать настойку сон-травы, чтобы дать измученному телу хоть немного отдыха. Теперь он спал дольше, но после пробуждения, разбитый и нисколько капельки не отдохнувший, ловил себя на мысли, что кошмары никуда не исчезли.
   Настойкой увлекаться не стоило, прием более семи дней подряд вызывал привыкание. Аптекарь Реми, снабдивший ее Тео, неоднократно предупреждал об этом. Было необходимо подыскать сон-траве замену или устранить причину кошмаров.
   Не открывая глаз, маг осторожно ощупал покалеченную руку. А если причина кроется в ней? Неужели ему придется отправиться к демонам, дабы извлечь свою кисть из нутра одного из них? Глупости, конечно, но когда тобой едва не пообедало чудовище и не такое приходит в голову.
   Ему хотелось снять маску, выйти на балкон и подставить лицо под лучи света, но подобную роскошь он мог позволить себе только в безлюдной местности, да и то ненадолго - после стольких лет занятий черной магией его кожа стала восприимчива к солнцу. Упустишь момент и болезненные ожоги обеспечены.
   В коридоре послышались неуверенные шаги, затем стук. Тео с ворчанием поднялся, вспомнив, что по привычке запер дверь кабинета.
  -- Заходи, - маг впустил Белла. - Вы закончили?
  -- Да, господин, как вы приказали, - парень протянул бумагу. - Посыльный привез весь товар.
  -- Быстро.
  -- Я старался.
  -- Да, слышал. Крысу не задавили?
  -- Нет, она спряталась под соломенной корзиной как только начали собирать железную штуку с трубками и печкой.
  -- Хм... Потом посмотрю, что получилось. Теперь возьми стул и сядь. Я объясню правила. - Тео принялся мерить шагами комнату. - Первое, не суй свой нос туда, куда не следует. Это значит, что я запрещаю входить ко мне спальню. В кабинете находиться можно только в моем присутствии. В подвале бывать не рекомендуется - там может быть небезопасно. Зато кухня, прихожая, гостиная в твоем ведении. Второе, я не люблю, когда меня отвлекают глупыми вопросами или просьбами. Есть много дел, требующих внимания, поэтому я не привык тратить время попусту. Третье, все мои указания должны выполняться в срок и без пререканий.
   От Тео не укрылась тень сомнения, пробежавшая по лицу Белла.
  -- Что такое?
  -- Ваши указания....
  -- Не волнуйся, ничего сверхчеловеческого не потребую. Возражения?
  -- Их нет, господин.
  -- В твоем распоряжении первый этаж. Займешь пустующую комнату рядом с кухней. Готовь, убирай, делай покупки, чисти сапоги, верхнюю одежду и так далее. Держи в порядке кухонную утварь - не терплю грязи. Оплату будешь получать по истечению месяца. Подсчитай сколько нужно денег для ведения хозяйства - я выделю нужную сумму. Излишеств в еде я не приемлю, ничего сложного готовить не нужно, но продукты должны быть свежими. Это важно. Вопросы есть?
  -- Нет, - покачал головой Белл.
  -- Странно, неужели тебе не хочется узнать, отчего я ношу маску и где моя кисть? - в голосе Тео послышалась неприкрытая ирония.
  -- Хочется, но вы же предупредили меня, чтобы я не совал свой нос куда не следует.
  -- Разумно. Однако я все же расскажу, дабы избежать недоразумений. Не хочу, чтобы ты узнавал все у уличных сплетников. - Тео кашлянул. - Мое призвание - наука. Поиски истины в ней как плавание по полноводной реке с множеством подводных камней. Далеко не все их можно предугадать. Последствия от столкновений с ними ты можешь видеть на мне. Неудача настигает даже самых подготовленных.
   Белл не выдержал изучающего взгляда мага и опустил голову. На дне бесцветных глаз хозяина таилась ледяная жестокость. Лучше было вовсе не смотреть в них, вслушиваясь в мягкий, приятный голос, заставляющий усомниться в том, что он принадлежал этому пугающему человеку.
  -- За ужином я хочу, чтобы ты рассказал мне о себе. Кстати, сколько тебе лет?
  -- Шестнадцать.
  -- За эти годы с тобой должно было многое произойти. Я имею в виду не только смену работы...
  -- Вы правы, господин.
  -- Хорошо. - Тео сделал повелительно взмахнул рукой. - Пойдем, пора готовить ужин. Читать ты умеешь, а считать?
  -- Если это деньги, то - да, - мнимый юноша улыбнулся. - Приходиться. Я и торгуюсь отлично.
  -- Похвальное качество. Значит, тебе можно доверить несколько монет и отправить на рынок.
   Тео показал Беллу дом, кладовые, подробно рассказал, как разжигать в очаге своенравное пламя, а сам спустился в подвал. Ему не терпелось посмотреть на новенькие инструменты. "Домашняя кузня" на которую он возлагал большие надежды, едва поместилась. Причудливо изогнутая труба дымохода задевала потолок. С помощью насадки маг удлинил выходное отверстие соединив печь с вытяжкой. Теперь дыма и едких испарений можно было не бояться.
   На грубо сколоченном столе, стоявшем под единственным окошком, Тео обнаружил ящик с крошечными инструментами, предназначавшимися для особо деликатных работ. Миниатюрные молотки, клещи, напильник размером с зубочистку, всяческие зажимы, отвертки и прочий инструментарий сверкали металлическим блеском и пахли свежим маслом. Маг аккуратно разложил инструменты на промасленной ткани.
   В углу послышался шорох. Тео мысленно пообещал принести крысе сырое яйцо в качестве компенсации за пережитое волнение. Скоро он займется созданием кисти и в подвале станет шумно. Если крыса на старости лет страдает расстройством слуха, ей же лучше.
   Чернокнижник захватил из кабинета толстую папку, обтянутую кожей, в которой хранились чертежи будущего творения. Они были густо испещрены пометками понятными только автору. Его план обязан был стать успешным, но даже в самый безупречный замысел может закрасться ошибка. Узнать об этом можно будет только после проверки всех теорий на практике. Кроме идеального механизма, Тео нуждался в цепочке заклинаний для соединения металла с плотью. У мага были некоторые мысли на этот счет, но они требовали проведения дополнительных экспериментов, а он не мог расходовать впустую таявшие с каждым днем силы. Тео еще раз перебрал инструменты, педантично рассортировав их по размеру. Открыв пошире вентиляционное окошко, предусмотрительно закрытое решеткой, маг покинул подвал. К утру неприятный запах масла должен был выветриться.
   Ужин прошел в молчании. Не в тягостном, как это часто бывало, а в глубокомысленном, напоминающем о тенях, пляшущих в углах комнат, о тепле остывающего очага, о затухающих в нем огоньках. Единственная горящая свеча на столе притягивала взгляд. Тео забавлял маскарад Белла, поэтому он позволил ему сесть рядом и тоже поесть. Белл очень торопился, жадно глотая куски не разжеванными. Сам Тео почти не прикоснулся к ужину, хотя стряпня слуги оказалась довольно сносной.
  -- Так и подавиться недолго, - не выдержал маг.
   Мнимый юноша понимающе закивал и сбавил темп.
  -- В буфете стоит бутылка вина, - подумав, проронил Тео. - Налей мне. Теперь, когда я не один, можно выпить. Будешь?
  -- Спасибо, господин, но я не пью, - с достоинством ответил слуга, доставая пузатую бутыль и ловко сдирая сургуч с горлышка.
  -- Как знаешь, - пожал плечами маг. - Это не вино, а виноградный сок, - добавил он, отхлебнув порядочный глоток. - Его даже младенцам можно давать. Хотя и не нужно... Ты обещал рассказать о себе. Время подходящее.
   Чернокнижник откинулся на спинку стула и, держа в руке наполовину наполненный бокал, приготовился слушать. Белл, избегая смотреть в лицо хозяину, задумался.
  -- Пожалуй, - сказал он наконец, - стоит уделить немного внимания моим родным. Я родился в этих краях, в семье мелкого торговца. Отец торговал везде понемногу. Наш дом стоял у самой городской стены. Ничего примечательного - маленькая деревянная развалюха. С утра до вечера отец ходил по рынкам, подвесив на грудь лоток, пытаясь привлечь внимание покупателей всякой дребеденью.
  -- По-моему, ты не слишком его жалуешь, - заметил маг. - Почему?
  -- Не за что. Когда я родился мы жили небогато, но все-таки концы с концами как-то сводили. Мать все время мотала пряжу на дому, почти пошла в служанки, но она была не слишком умна, поэтому вместо нее взяли более молодую и расторопную. Через пять лет после моего рождения появился второй ребенок - мальчик, мать больше не могла работать как прежде. Брат был очень слабым и умер через полгода, а отец словно только этого и ждал. Он бросил нас, забрав все сбережения. Ушел жить на ферму за городом и все - больше я его не видел. Говорили, что он ушел не просто так, а к молочнице, на которой потом женился.
  -- А что твоя мать?
  -- Не помню, чтобы она особо сожалела о его уходе, - сухо сказал Белл. - Наоборот, проклинала отца, обещала даже пойти к ведьме, чтобы навести на него порчу. Только ведьме надо платить, а денег у нее никогда не водилось. Она продала все вещи в доме, даже мою одежду. Потом стала пить, приводить в дом всякое отрепье, говоря, что ей нужно кормить семью, - Белла передернуло. - Вспоминать противно.
  -- Поэтому ты не пьешь?
  -- Не знаю, наверное. Я не мог больше жить вместе с ней, поэтому сбежал, куда глаза глядят.
  -- Сколько тебе было лет?
  -- Около девяти. Рановато для начала самостоятельной жизни, но выбирать не приходилось. Слава Создателю, на моем пути встречались только хорошие люди, я ни разу не попал в серьезные неприятности.
  -- И куда же ты пошел?
  -- Бродяжничал. Год я провел в Мисвиле. Думал, что там будет проще. Когда я помогал резчику, то слышал от его посетителей немало восторженных отзывов об этом месте, но все они оказались неправдой.
  -- Мисвиль? Это островной город? В нем правит потомок беров.
  -- Даже если так, то это не очень заметно. Ведет он себя как обычный тиран - простых людей душит налогами, с каждым годом придумывая все новые, а на центральной площади поставил в свою честь пятиметровую статую, назвав ее "Подарок Герока Щедрого городу". И внутреннее убранство его дворца более роскошное, чем у императора в столице.
  -- Разве ты там был, чтобы судить столь категорично?
  -- Нет, - Белл покраснел, - Но так говорят местные. Им виднее.
  -- Даже если кровь благородных беров в нем себя никак не проявила, то это еще не повод множить чужие сплетни, - осуждающе заметил Тео.
  -- Да, господин.
  -- В Мисвиле тебе встретилось только плохое? А как же знаменитый храм Живого дерева?
  -- О, он красив - это правда, - согласился Белл. - Размеры исполинского ясеня впечатляют, но лучше бы дерево не трогали. Зачем они выдолбили в нем молитвенный зал?
  -- Чтобы молиться, полагаю.
  -- Но ведь это убьет его. Ясень почти засох именно потому, что они устроили в нем храм, а не потому, что приближается конец света.
  -- Ничего не поделаешь. Дерево могли просто срубить и пустить доски, а вместо этого оно, пусть даже в таком виде, привлекает паломников, внушает людям благочестивые мысли.
  -- Вы там бывали?
  -- Да, но давно. Сам Мисвиль помню смутно, только этот ясень и остался в памяти.
   На самом деле Тео запомнился не только ясень, но и книга Живых листьев, которую он украл из храма. Для непосвященных книга была сборником молитв, которые распевали священники дважды в год во время осеннего и весеннего равноденствия. Посторонний человек не нашел бы в них ничего необычного, но на самом деле в молитвах содержались зашифрованные магические формулы составленные одним из правителей Мисвиля - Лайотом Светлым, последним чистокровным бером на этом посту.
   Тео некогда было дожидаться равноденствия, а потом стоять с чернильницей, ловя каждое слово священников, поэтому он попросту подменил книгу дубликатом, который купил в лавке сувениров Мисвиля. Наверняка священнослужители сразу раскрыли наглый обман, но не стали поднимать шума, дабы не иссяк поток верующих, на щедрые пожертвования которых существовал храм.
   Воспоминание о книге Живых листьев навело мага на мысль, что было бы неплохо заняться образованием своего юного помощника. Дать ему почитать что-нибудь полезное. Конечно, он займется его обучением только после испытательного срока - скажем, через три месяца, после того как восстановит руку.
  -- Господин... - Белл осторожно коснулся его плеча.
  -- Что такое?
  -- Вы... Я не знаю, может так надо, но вы сидите недвижимо и ничего не говорите уже полчаса.
  -- Неужели? - Тео готов был поклясться, что прошло не больше пяти минут, но у слуги было такое честное выражение лица, что он не подумал усомниться в его словах. - Должно быть я задумался. Пора спать. Потом расскажешь остальное.
   Не проронив больше ни слова, маг поднялся к себе, оставив Белла в столовой разбираться с уборкой. Тео запер дверь в спальню на засов, по старой привычке не доверяя замкам. Кому как не ему знать, насколько легко их открыть.
   Маг медленно разделся, аккуратно сложив одежду на платяной сундук. Перед сном он имел привычку анализировать прошедший день, перебирая события словно кусочки мозаики. Сегодня случились две заслуживающие внимания вещи: доставка долгожданных инструментов и появление помощника. Тео наблюдал за Беллом, пытаясь понять, почему тот представился парнем. Если история его жизни правдива, это немного проясняло ситуацию. Девочка убегает из дома в девять лет, потому что не в силах больше выносить грубое обращение любовников матери. Она переодевается мальчиком, чтобы меньше привлекать к себе внимания. Если дело только в этом, то можно не беспокоиться и позволить маленькому маскараду продолжатся.
   Между кроватью и сундуком стояла круглая тумба украшенная орнаментом в северном стиле. На ней лежал мешочек с порошком сон-травы. Немного поколебавшись, Тео потянулся к стакану, стоявшему на полке, и наполнил его водой из запыленного хрустального графина. Завтра ему предстояло много работы, хотелось хорошо выспаться. Развязав мешочек, он бросил в воду щепотку порошка. Сняв маску и положив ее на тумбу, маг выпил лекарство. Оно было горьковатым, со слабым привкусом ревеня.
   Сквозь щели ставен падал лунный свет, озаряя пылинки, плавающие в воздухе, отчего магу казалось, что он видит в его бликах маленьких крылатых существ. Их волшебный серебряный танец, лишенный музыки, убаюкивал. Тео накрылся одеялом, в полглаза наблюдая за необыкновенной иллюзией. Сон-трава действовала быстро, через десять минут он уже крепко спал.
  
  
   Здесь нет ничего кроме тумана, при чем настолько густого, что он скрывает не только землю под ногами, но даже твои руки, если не подносить их к самым глазам. Они пропадают из поля зрения, тело немеет и теряет чувствительность, словно руки исчезли на самом деле. Вместо них остается перехватывающий дыхание холод.
   Память отказывается служить тебе. Словно кто-то распустил на бесцветные ленты некогда яркое полотно воспоминаний. Хотя здесь это не имеет значения. Тут нет прошлого, значит, в воспоминаниях нет нужды.
   Туман страшит. Тебе пугает его неопределенность и страх усиливается, когда ты начинаешь различать в нем голоса. Кто-то властным тоном отдает приказы, но молочный океан настолько искажает слова, что нельзя ничего разобрать. А вот и новые звуки... Доносится лай собак, рев рога и бряцанье оружия. Где-то рядом во весь опор пронесся всадник.
  -- Не стой на месте, если не хочешь быть схвачен, - тихо шепчет голос.
  -- Кто здесь?!
   Из молочного океана выплывает бесстрастное лицо ребенка. Лицо без тела.
  -- Ты смог обмануть их, но это не конец. Они никого не отпускают.
  -- Я...
  -- Не имеет значения. Беги.
  -- Куда?
  -- Не имеет значения, - повторяет ребенок, смотрит на него серьезным взглядом взрослого и качает головой. - Тут их территория, огнеголовые всегда наготове. Охота началась.
  -- На кого? - шепотом спрашивает Тео, вспоминая, что уже не раз и не два задавал этот же вопрос.
  -- На тебя.
   Он бывал здесь. Каждый раз, засыпая, маг становился действующим лицом пьесы под длинным названием "Предрассветная охота огнеголовых в мире вечного тумана". И ему была отведена роль загнанного зверя, пойманного в ловушку и замученного ради забавы. Выхода не было, его все равно поймают. По свежему следу пущены лучшие охотники, рожденные для того, чтобы настигать любую добычу. Больше медлить нельзя, они и так подобрались к нему слишком близко.
   Он побежал, пытаясь оставить охотников за спиной, но те кружили вокруг него, сбивая с толку. Стук копыт, отраженный туманом, заставлял Тео бросаться то в одну, то в другую сторону. Пока что всадники проносились мимо, но он уже мог различить свет, идущий от пламенных голов, пронизывающий пелену тумана.
   Вдруг цепкие пальцы хватают сзади за плечо, сдавливая с такой силой, что он с криком падает на колени.
  -- Упорствуешь? - с необыкновенной, щемящей душу нежностью вопрошает невидимка.
   Тео рывком ставят на ноги. Рука, едва не сломавшая ему кости, рассеивается вместе с туманом. На ошеломленного мага медленно надвигается угольной масти конь, которым правит женщина в золотой полумаске, скрывающей правую половину лица. Ее исключительная красота затмевает все когда-либо виденное ранее. Ни одна земная женщина не может похвастать такими волосами, тяжелой черной волной спадающими на плечи, идеальной формой носа и овалом лица. Ее синие глаза - точно само бездонное небо вглядывается в тебя. Любой с радостью станет послушным рабом этих глаз, умоляя о снисхождении.
   Дышать все труднее. Из последних сил противясь колдовским чарам, Тео разрывает тугой ворот рубашки, хватая ртом воздух.
  -- Зачем ты бежишь от меня?
  -- Не знаю.
  -- Ты всецело принадлежишь мне. Я не позволю уйти, - женщина дает ему знак приблизиться. Он идет, повинуясь ее воле, словно соломенная марионетка.
  -- Не надо... - еле слышно, одними губами, просит маг.
  -- Когда-то ты пришел в мой мир и попросил взаймы. Я дала тебе то, что ты просил. А теперь ты хочешь уйти, не отдав долг...
   Перед глазами Тео проноситься яркое видение. Он снова в зале среди людей в странных одеждах. Они стоят перед каменным троном, увитым темно-зеленым плющом, на котором восседает Хозяйка в золотой полумаске. В ее руке гигантский свиток, начало она держит у себя на коленях, а конец его исчезает где-то за спинкой трона. Хозяйка вписывает в свиток имена людей удостоенных ее милости. Подле нее стоит рыцарь с ног до головы закованный в железо. У него в руках гигантские весы, правая чаша которых пуста, а левая заполнена сердцами людей, на которых указала повелительница.
   Хозяйка осматривает зал и ее выбор падает на Тео. Рыцарь приближается к нему, вынимает из груди сердце и бросает на чашу. Оно перевешивает пустоту и хозяйка удовлетворенно кивает. В списке появляется новое имя...
  -- Вижу, ты вспомнил нашу встречу... Похвально. Такая мука всякий раз возвращать тебя на место, - доверительно сообщила красавица, нежно погладив Тео по щеке. - Сколько можно бегать? Будь таким как раньше и я забуду о твоем проступке.
  -- Что ты от меня хочешь?
  -- Ты сам искал встречи и теперь обязан служить вечно.
   Прошлое снова возвращается. Теперь его сердце лежит в хрустальном ларце, среди тысяч таких же ларцов, а грудь навсегда заполнена гулкой пустотой. Ему больше нечего желать.
   Тео испуганно отшатывается от всадницы. Грудную клетку сковывает холод.
  -- Упорствуешь. Придется тебя наказать... - Хозяйка снимает маску и демонстрирует вторую половину лица, которое и не лицо вовсе, а просто череп с глазницей, в глубине которой мерцает синий огонек.
   Увиденное причиняет Тео боль, он хочет отвернуться, но не может, ощущая, как его собственная кожа становиться мягкой и, распадаясь на пласты, обнажает ярко-красную плоть. Он мучительно умирает, превращаясь в груду гниющего мяса.
  -- Нет, не надо, не надо... - всхлипывая, просит он, но человеческая часть лица хозяйки улыбается. Она не собирается надевать маску.
   Тео пытается скрыться от этого жестокого взгляда, закрыть глаза, но это не в его власти. Ее взгляд настигает из глубины его собственного сердца. Или того, что им некогда было. Хозяйка поместила в его грудь частичку самой себя и всегда сможет до него добраться. Поэтому охотники найдут его везде, как бы далеко он не убежал. Они живут погоней, хозяйка указывает на него не сразу только потому, что хочет порадовать своих слуг.
   Женщина-мертвец, повелительница черных мыслей, худших человеческих устремлений, принуждения, владычица боли и унижений, страдания во имя зла, удостоила своего ничтожного раба вниманием. Она оказала ему честь.
   Тео захлебывается криком от боли, но все равно старается вырвать из груди пустоту, мешающую жизни. Он отказался ей покланяться, множить в мире все, чем она является. Таких как он были тысячи - поющих гимны, славящих хозяйку, что приходит к людям под разными масками, но он отрекся от прошлого и больше не признает ее своей госпожой. Теперь ему предстоит расплата за отступничество.
  -- Я не стану служить тебе! Лучше умереть!
  -- Ты умрешь, - с легкостью соглашается она. - Твоя смерть будет длиться вечно.
   Его тело страдает, корчась на черной холодной земле, но его разум по-прежнему ясен - так пожелала она, чтобы он осознавал происходящий с ним кошмар.
   Тео открывается забытая истина. Ни здесь, ни в ином другом месте нельзя существовать без покровителей. Всякий раз ты только выражаешь чью-то волю - боли или наслаждения, тьмы или света, но себе не принадлежишь и должен служить одной из этих сторон. Все прочие, лишенные покровителей люди - серая масса, растираемая божественными жерновами в пыль и служащая почвой для новых слуг.
   Ему была оказана высокая честь - его выбрали, наделили частичкой мрака, а он стал предателем. У него больше нет хозяина, никто не вступиться за него, не придет на защиту - не поклонившись одним и отрекшись от других, он обрек себя на гибель.
   Тео не может больше кричать. Скованный холодом, он проваливается в темноту...
  
  
   Тео очнулся от шума. В дверь что есть мочи барабанили кулаками. Кто-то что-то кричал. Маг, не успевший толком проснуться, не сразу понял, где он и что происходит. Крики за дверью продолжались.
  -- Господин, что с вами? Что случилось?! - он узнал голос Белла.
  -- Все в порядке, - хрипло ответил Тео. - Правда.
  -- Вам не нужна помощь? - голос был полон недоверия.
  -- Нет, - голова мага раскалывалась от боли. - Подожди минуту.
   Поднявшись, Тео накинул домашний халат, кое-как надел маску - рука почему-то не слушалась, и только тогда отодвинул засов. Лицо Белла в свете свечи было мертвенно-бледным. Он обеспокоено смотрел на хозяина, пытаясь понять, что произошло. Молчание затягивалось.
  -- А почему ты не спишь? - недовольно спросил маг.
  -- Я спал, но шум разбудил меня. Проснувшись, я решил, что вы в беде. Вы кричали, я подумал, что в дом забрались воры и на вас напали.
  -- Мне приснился кошмар, - глухо сказал маг. - Только и всего.
  -- Да, теперь я понял, - Белл неуверенно кивнул. - Простите. Если все в порядке, я могу идти?
  -- Подожди. Что именно ты слышал? Что я кричал?
  -- Кого-то проклинали. Говорили, что не станете этого делать.
  -- Делать что?
  -- Не знаю, - пожал плечами слуга. - Я толком ничего не понял.
  -- Ладно, не так уж важно, - пробормотал Тео. - А если бы это все-таки были воры, чтобы ты стал делать?
   Вместо ответа слуга показал ему сковородку и кухонный нож.
  -- Верни их на кухню и ложись спать! - приказал Тео, захлопывая дверь спальни.
   Присев на кровать, маг немедленно снял маску, мешавшую дышать полной грудью. Он понимал, что это предвзятость - маска тут не при чем, но сейчас у него не было желания переубеждать себя.
   Итак, сегодня он, наконец, выяснил, что лишает его сил. Кошмар повторяется каждую ночь, выматывая физически и духовно. Просыпаясь, он ничего не помнит, только на душе остается тяжкий груз, который давит на него на протяжении всего дня. Однако сегодня он в доме был не один. Хвала Создателю, что Белл разбудил его и теперь у него есть возможность изучить видение. И хотя детали уже стерлись из памяти, основа по-прежнему ясна. Нужно выяснить, был ли это только сон или нечто большое, чем плод воспаленного воображения? Неужели таким способом он мучает себя, вынуждая расплачиваться за содеянное? Маг знал, что иногда людям не дает спать нечистая совесть, но он никогда не думал, что сам окажется среди этих несчастных.
   Тео тягостно вздохнул. Ему стало очень неуютно в холодной постели. Давно он не испытывал подобного. Одиночество - холод, мрак и ветер, качающий верхушки старых черных елей, поглощало его. Ах, если бы подле него был человек, которому можно довериться, которого можно обнять и согреться - все было бы по-другому. Чернокнижник поплотнее закутался в одеяло.
  -- Наверное, сказывается возраст. Отсутствие ясной цели в жизни... - пробормотал маг.
   Раньше он всегда знал, зачем и почему живет, но пришел Франц и довелось начинать все сначала. Но если ты на протяжении тридцати лет считал себя черным магом, то невозможно измениться за несколько месяцев. И если на осознанные поступки ты еще в состоянии как-то влиять, то мыслить продолжаешь по-прежнему. Вот он - корень всех зол. Его собственные мысли.
   Тео поежился, ему никак не удавалось согреться. Взгляд мага упал на мешочек со снотворным, сразу же в голове мелькнула мысль: "А не подмешал ли туда аптекарь дурмана?" Но он немедля отогнал ее как лишенную оснований. Реми почти не знает его, у него не было хоть сколько-нибудь вразумительных причин вредить магу. К тому же кошмар до боли отражал события происходящие наяву. Тео задумался.
   Он сошел с одного пути, но и не стал искать другого. Что ему было делать: пойти в храм? Смиренно принести свое бренное тело и не менее бренную душу на заклание. Да-да, подойти прямо к алтарю, лечь на него и сказать священникам, кто он такой, чтобы они тут же закололи его или забили до смерти чашами для подаяния. Боги ведь любят, когда им приносят кого-нибудь в жертву.
   Нет, священники не стали бы поступать так грубо... Они скорее изгнали бы его из храма, дабы не осквернять священные ступени и без лишнего шума зарезали где-нибудь в трущобах или отдали в руки "просвещенных" волшебников для опытов.
   Не нужен ему Бог и его служители, какое бы обличье они не приняли. Тот же Франц был ближе к Создателю, чем все они вместе взятые. У него свой кодекс чести мастера рун, нерушимая мораль - правильная или нет, не важно, но она не продается ни за звонкие монеты, ни за лживые обещания вечного блаженства на небесах. Тем более что бога нет в этих храмах: ни в огромных каменных исполинах, ни в маленьких деревянных домишках. Есть животные, люди, незримые существа, живущие рядом - неисчислимые маленькие народы, есть даже демоны - все они существуют, но бог среди них не найдется и взывать к нему бессмысленно. Мы для Создателя то же, что для нас кусок гончарной глины, слезно умоляющий сделать из него цветочную вазу, а не ночной горшок, но разве мы внимаем его мольбам? Бессмысленно искать в Нем успокоения.
   А вот во сне кроется какая-то загадка. Кто может поручиться за то, что в зеркальной реальности двойник Тео не отдал свое сердце хозяйке боли? И ее маска... Символ, сопровождающий его с детства, к которому он не может остаться равнодушным. Привлекательная оболочка, к которой стремится, надевая маску, чтобы скрыть находящееся за ней... А может все и не так, но сейчас у него нет сил докапываться до истины. Он слишком устал, чтобы отдавать этой загадке свое время.
   Тео принял твердое решение заказать еще снотворного. Пускай кошмары снова приходят, но наяву он не хочет о них ничего знать. У него и так множество дел требующих его внимания.
   Успокоенный этой мыслью, он уставился невидящим взглядом в стену, ожидая наступления утра. С первыми лучами, осветившими спальню, маг оделся, злорадно порадовавшись, что уродство навеки освободило его от траты времени на бритье, и спустился вниз. Не рассчитывая даже на чашку отвара, он был приятно удивлен, увидев на столе готовый завтрак. Белл с невозмутимым видом раскладывал столовые приборы.
  -- Откуда ты знал, что я встану так рано? - вместо приветствия спросил маг.
  -- Не знал, - покачал головой юноша. - Но я не мог заснуть и чтобы занять себя, решил почистить котел, чтобы не трать время перед обедом. А потом услышал наверху шаги и решил, что вы скоро спуститесь. А завтрак никогда не помешает.
  -- Понятно... А я уж начал подозревать, что ты дух из другого мира, которому подвластны пространство и время.
  -- Простите, господин? - Белл недоумевающе посмотрел на него. - Вы говорите о домовых?
  -- Нет, но неважно. Хм... Пахнет вкусно, - заметил Тео, приподнимая крышку. - Что это?
  -- Омлет с кусочками поджаренной буженины и сладким перцем.
  -- Отлично, - кивнул маг, усаживаясь за стол и беря в руку вилку. - Ты тоже можешь позавтракать.
  -- Хорошо, господин. Можно спросить?
  -- Спрашивай.
  -- Почему вы разрешаете мне есть с вами? Богатый, знатный человек, живете в таком доме, - он развел руками, - и обращаетесь со мной...
  -- Не как с простолюдином? - спокойно прервал его Тео. - А что тебя заботит? Не нравится моя компания? Неприятно видеть человека, принимающего пищу в маске?
  -- Нет, что вы! Дело совсем не в этом! - ужаснулся Белл. - Я так не считаю! Не сердитесь, прошу вас!
  -- Меня мало заботят подобные условности, - маг махнул рукой. - Люблю, когда все находится в определенных рамках, но эти рамки устанавливаю я сам. Ясно?
  -- Да, господин.
  -- Тем более слуги, которые не едят за общим столом, все равно восполняют упущенное в двойном размере, воруя на кухне. Я не хочу, чтобы у тебя была причина совершать кражи. Ты и так можешь получить все необходимое. А теперь никаких вопросов - омлет остывает.
   Маг с воодушевлением принялся завтракать. После двойной порции омлета и чашки обжигающего ягодного отвара у него улучшилось настроение. Он почти позабыл о недавнем кошмаре.
   После трапезы Тео спустился в подвал, заперся там, и не покидал его до самого вечера. Белл занялся уборкой - маг не утруждал себя этим, поэтому работы было предостаточно. Слуга приводил в порядок комнаты, невольно прислушиваясь к лязгу, доносящемуся из подвала. Ему хотелось знать, чем занимается хозяин, но благоразумие оказалось сильнее любопытства, поэтому Белл не стал заглядывать в замочную скважину или в подвальное окно. Хозяин был не слишком требовательным, дом ему нравился, не хотелось терять такую хорошую работу.
   Когда стемнело, маг покинул место добровольного заточения. Ворча под нос, он устало рухнул в кресло, стоящее в столовой. Приказав разжечь камин, чернокнижник взял из рук слуги наполненный до краев бокал, и отпил вина. Кузнечное дело оказалось не таким простым. Металл отказывался принимать нужную форму. Он успел испортить три заготовки, прежде чем понял, в чем ошибка. Ему нужна живая зола. Завтра придется предпринять небольшую вылазку в город. Где-то же должна быть лавка для нужд волшебников. Хотя зачем идти самому, когда есть слуга?
  -- Белл, у меня для тебя поручение. Ты знаешь, где можно купить живой золы?
  -- Это что-то магическое?
  -- Да. Мне необходим этот ингредиент.
  -- У господина Тайбаса он должен быть. Его магазин стоит напротив ратуши.
  -- Я думал напротив ратуши стоит храм Диоса Счастливого, - засомневался Тео.
  -- Магазин Тайбаса совсем рядом с ним, но по левую сторону.
  -- Тогда возьми... думаю трех золотых должно хватить, и купи завтра две порции золы. Только вряд ли ее продадут тебе просто так, - маг смерил слугу скептическим взглядом, - ты не похож на ученика волшебника. Это вызовет лишние вопросы. Будет лучше, если я напишу полное название на листке, а ты притворишься немым. Справишься?
  -- Конечно. А зола... - Белл запнулся. - Она не навредит?
  -- Ее получают из костей пластичных ящериц, обитающих в подземельях Дагона. Зола облегчает придание формы жидким веществам. Не нахожу в ней ничего опасного, - сухо заметил Тео. - Принеси чистый лист и чернила.
  -- Но вы же запретили мне подниматься в кабинет...
  -- Запретил делать это самовольно, - маг допил вино. - Вот ключ. Два поворота вправо, бумага на столе.
   Белл поспешил выполнить указание. Пока он отсутствовал, Тео старался не замечать черное окно, напоминающее о ночи и сопутствующих ей виденьях. Как только записка была написана, он выделил помощнику необходимую сумму для покупки. Белл с трепетом принял монеты. Видимо, это была самая большая сумма, которую ему доводилось держать в руках.
   Маг выпил еще вина, с удовлетворением отмечая, как по замерзшему телу разливается приятное тепло. Идти наверх не хотелось. Он устал, но мысль о возможном повторении вчерашнего кошмара прочно удерживала его в кресле. Только после того как часы в прихожей отзвонили двенадцать, Тео отправился спать, предварительно запретив Беллу будить его, даже если он снова услышит крики. Двойная доза снотворного сделала воду горькой, но маг выпил ее не поморщившись. Через пять минут он уснул и проспал до утра без сновидений. Во всяком случае, он так думал, когда очнулся.
   Наступивший день не принес неожиданностей, разве что Тео встал позже обычного. Белл уже успел навестить магазинчик Тайбаса и купить золу. Теперь она дожидалась его внимания на полке в прихожей. Спускаться в подвал без разрешения хозяина Белл не стал.
  -- Ты сегодня ночью что-нибудь слышал? - спросил маг, ловко расплавляясь с жаренным цыпленком.
  -- Нет, господин, - покачал головой Белл.
  -- Отлично, - маг завернул в салфетку кости с остатками мяса для крысы, - займись чем-нибудь полезным. Если кто-то придет - меня нет дома. Хотя если это будет Реми, то передай аптекарю мои лучшие пожелания и закажи еще сон-травы.
   Слуга понимающе кивнул. Тео спустился в подвал, накормил свою питомицу и только после этого приступил к работе. Зола оказалась свежей и подошла как нельзя лучше. Магазин Тайбаса следовало взять на заметку. Возможно, в будущем ему снова что-нибудь понадобится. Маг погрузился в чертежи, страдая от того факта, что записи сделанные левой рукой трудно разобрать даже ему самому.
   Следующие месяцы прошли на редкость однообразно. Тео только и делал, что чертил, вымерял, отливал, время от времени поражаясь собственной гениальности. Дело постепенно продвигалось. Самую сложную часть работы - основу из металла, пропитанную раствором от ржавчины, он завершил. Когда с полировкой и отладкой было покончено, можно было сказать, что кисть готова.
   Ее прототипом послужила часть какого-то бедолаги, которую он приобрел у смотрителя гробниц в предместье Шейрока. Она обошлась Тео всего в одну серебреную монету. Смотритель - маленький небритый старичок от которого несло пивом, пообещал молиться за здоровье доброго господина и предложил принести весь скелет за золотой, но маг отказался. Он не собирался превращать свой дом в склеп. Ему нужна была только кисть. Конечно, маг вообще мог обойтись без нее, но у Тео оставались некоторые сомнения по поводу пропорций, поэтому он решил не рисковать понапрасну.
   Когда основа была готова, последние приготовления завершены: настои разлиты по чашкам, а свиток с заклинанием прибит к полке на уровне глаз, Тео размотал повязку на правой руке и, послюнявив грифель, сделал на коже пометки, отмечая, куда должны войти штыри. Он попытался самостоятельно сделать разрезы, но, несмотря на принятое обезболивающе, это оказалось невозможно. Лезвия ножа дрожало, всячески норовя промахнуться мимо тонких пунктирных линий. Нужна была помощь.
   Маг нехотя позвал Белла. Спустя пять минут слуга выглянул из-за двери, спешно вытирая руки о зеленый передник - он как раз готовил ужин.
  -- Крови не боишься? - спросил Тео на всякий случай.
  -- Нет, господин.
  -- Тогда тебе предстоит ответственная задача. Бери нож и... Что это ты такой бледный?
   Белл испуганно смотрел на изувеченную кисть хозяина. Вернее на то, что от нее осталось. Увидев на столе металлический протез, он разволновался еще больше. Все это время Белл знал, что его хозяин работает над чем-то важным, но ему и в голову не могло прийти, что это искусственная рука.
  -- Это все вы сделали?
  -- А ты видишь здесь кого-то другого? - с насмешкой спросил маг. - Ну, хватит! Ты похож на перепуганного кролика. Думаешь, я скверный человек, кто-то вроде колдуна?
  -- Нет, господин! Я так не думаю!
  -- Правильно, потому что я не колдун - просто хороший мастер, которому надоело быть левшой. Слушай меня внимательно... Необходимо, чтобы ты сделал разрезы до кости вот по этим линиям, - маг показал где, - тогда я смогу закрепить руку как полагается.
  -- Я не могу вас резать, - Белл попытался вернуть нож. - Вы же живой человек, а не кусок свинины.
  -- Это я сам себя не могу резать, а ты можешь. Или мне пойти и попросить Реми об услуге? Думаю, он не откажет, но после прихода Реми нам придется переезжать в другой город, потому что благодаря длинному языку соседа в наш дом за новыми конечностями потянуться калеки и убогие со всей империи. Ты этого хочешь?
  -- Нет, господин, - вздохнул Белл. - Благодарю за доверие.
  -- С этого нужно было начинать... - проворчал Тео. - Можно подумать, я в восторге от предстоящей процедуры... Будет больно.
   Закусив губу, Белл сделал, что от него требовалось, но остаться отказался, сославшись на неотложные дела. Зажав рот окровавленной ладонью, он выбежал из подвала. Тео не настаивал. То, что он собирался проделать в дальнейшем, было не для глаз впечатлительного помощника. Маг криво усмехнулся.
  -- Ну и молодежь пошла... - шептал он, щедро поливая металл обеззараживающим раствором. - То ли дело раньше - вырежешь еще горячее сердце, сдавишь крепко, чтоб кровь по пальцам бежала... А Белл и мышь не убил бы. Хотя, может оно и к лучшему. Вокруг и так слишком много вырезающих сердца.
   Маг вспрыснул в разрезы кровоостанавливающий настой, смешанный с обезболивающим. Резко выдохнув, вставил штыри в отверстия. Когда первая волна острой боли прошла, сменившись тупой пульсирующей, он начал читать заклинание. Как и всякий магический текст, он требовал не только слов, но и жертву. Тео вылил собственную кровь, обильно лившуюся в чашку во время операции, на раскаленную жаровню. Она с шипением закипела, брызгая в стороны. Синеватый дымок, поднимающийся с поверхности жаровни, развеялся, что означало положительный ответ.
  -- Отлично.
   Тео повторил заклинание, не отрывая взгляда от механической кисти. Ему показалось или пальцы действительно дрогнули? Показалось. Чернокнижник читал одно заклинание за другим, не забывая понемногу поливать жаровню кровью. Воздух в подвале стал затхлым, запахло мокрой тиной. Пламя светильников задрожало, по полу заскользили фиолетовые тени. Они тянули к нему свои корявые лапы, желая задушить наглеца в объятиях. Тео не обращал на них внимания - это были всего лишь предвестники того, к кому он обращался.
   Теней становилось все больше, фиолетовая лапа душила огоньки, боровшихся за жизнь. Масло в лампах забулькало, выливаясь через край. Дымок над жаровней сгустился, обретя форму.
   Перед ним возник человек. Его глаза скрывались в чернильной тени капюшона, был виден только рот с тонкими как ниточки губами.
  -- Кто ты? - спросил дух.
   Тео скорее угадывал слова, чем слышал их.
  -- Смиренно просящий.
  -- Что ты хочешь?
  -- Соединить живое с неживым, - маг указал на руку.
  -- Живое станет неживым, подобным будет ему и соединится. Принимаешь?
  -- Нет-нет, я не хочу умирать, превращаться в железного болвана и сливаться с протезом, - поспешно сказал Тео. - Я хочу оставаться живым.
  -- Невозможно. Иная просьба?
  -- Я и сам понимаю всю сложность... - пробормотал маг. - Просто хочу, чтобы она двигалась и подчинялась мне как обычная рука, но оставалась металлической.
  -- Просьба ясна. Возможно. Цену заплатишь?
   Они подходили к самой неприятной части разговора. Хоть этот дух во всех свитках и звался Дарующим, но свое имя он не оправдывал. Даром дух ничего не давал.
  -- Да.
  -- Нужна душа, - последовали стандартные слова.
  -- Нет, - сказал маг твердо. - Ни моя, ни чужая. Мучить живое существо я тоже не буду.
   Дарующий застыл в нерешительности. Обычно те, кто его вызывал, были не слишком щепетильны в подобных вопросах. Для них не было проблемой отдать чью-то душу, например, близкого, но нелюбимого родственника. Данный дух не являлся воплощением смерти и исключительно злых дел, но чтобы его вызвать необходимо было овладеть определенным знанием, а его носители почему-то не желали добра своим ближним.
  -- Не душу? Что же? - дух был удивлен и заинтересован одновременно.
   Что-то материальное Дарующему отдавать бессмысленно, он бы никогда не смог принять это. Готовясь к вызову, Тео обдумывал этот вопрос, но ничего подходящего так и не нашел. Придется полагаться на импровизацию.
  -- Чтобы сделать достойный подарок нужно знать пожелания того, кому он будет дан. Чего ты желаешь?
  -- Покоя... - последовал немедленный ответ.
  -- Я могу дать его тебе?
  -- Нет.
   Маг оказался в тупике. Дарующий не мог вечно висеть над жаровней, его пребывание в реальном мире забирало у Тео силы.
   Вдруг чернокнижник заметил подвальную крысу, которая выбралась из своего убежища. Перемещаясь рывками, она ползла к его ногам. Век крыс короток, похоже, что она доживала последние минуты и хотела умереть в хорошей компании. В голове мага мгновенно созрел план.
  -- Я не могу дать тебе покой, но могу подарить друга. Есть существо, которое было другом для меня, но его жизненный путь подходит к концу.
  -- Ты отдашь мне дух существа?
  -- Да.
  -- Странная сделка. Но... приемлемая.
   Крыса замерла. Тео поднял безжизненное тело и аккуратно положил на жаровню. Серый дымок взвился над животным, быстро обретая форму. Через мгновенье на плече у Дарующего сидела фиолетовая крыса, точная копия живой, с той лишь разницей, что она была соткана из бесплотного дыма.
  -- Интересно... - прошептал Дарующий, исчезая.
   Магу на миг показалось, что дух улыбнулся, но он приказал себе забыть эту мысль как невозможную. Пламя в светильниках весело затрещало, разгоняя остатки теней, не имевших более над ним власти. Тео сделал попытку сжать правую руку в кулак. Дарующий сдержал слово - пальцы металлической кисти сжались словно его собственные. Конечно, чувствительность была не та, что прежде, но это было пустяком по сравнению с тем, что у него снова было две руки!
   Он подвигал пальцами. Раз-два, раз-два - все работает как надо. Чернокнижник сорвал с лица маску и вытер вспотевший лоб. Он не был до конца уверен в успехе. Никто до него не делал ничего подобного, во всяком случае, он не встречал письменных свидетельств этому. Да-да, не так уж много было людей, чьи руки отрывал и проглатывал демон, забывая съесть остальное. Он уникален в своем роде.
   Маг в изнеможении опустился на стул, рассматривая чудо-конечность. Она была идеальна. Он скоро привыкнет к жесткой основе. А когда оденет перчатку, то никто не сможет отличить ее от настоящей, ведь левая рука у него столь же худая.
  -- Белл! - громко позвал маг, надевая маску.
   Послышался топот и скрип осторожно приоткрываемой двери.
  -- Да, господин, - слуга с опаской заглянул в подвал.
  -- Убери тут все и проветри. Что с ужином?
  -- Готов.
  -- Хорошо. Тогда сначала поужинаем, уберешь после. Надеюсь, мясо будет? Умираю от голода.
  -- Я приготовил свиные отбивные с фасолью.
  -- Разумно. Вот гляди-ка, - Тео пошевелил пальцами. - У меня получилось.
  -- О... - Белл в замешательстве уставился на его кисть. - Если бы я не видел собственными глазами, то не поверил бы. Вы - великий человек, великий ученый, - восторженно сказал он. - Настоящий мастер!
  -- В твоих словах есть доля правды. Я - мастер. Сам наделаю глупостей, сам и исправлю, - усмехнулся Тео. - Мне даже нравиться, когда ты так меня называешь.
  -- Прикажете всегда вас звать мастером?
  -- Время от времени. Особенно когда нужно пустить пыль в глаза и придать твоему хозяину больше важности в глазах неучей из числа чиновников. Теперь мне все это не нужно, - он кивнул в сторону стола с инструментами. - Если хочешь, можешь их продать или выкинуть.
  -- Выкинуть?! - слуга не пытался скрыть возмущение. - Они же стоят целое состояние!
   Белл, как уже мог удостовериться маг, был очень бережливым человеком. Сказывалось полное лишений детство. Он дотошно подсчитывал, сколько чего нужно купить, как и где сделать это дешевле и не тратил ни одной медной монетки больше положенного.
  -- Поступай как знаешь, - устало сказал Тео. - Не собираюсь возвращаться к этому вопросу.
  -- Я оставлю кузницу и вот этот стол с тисками. Они же совсем новые и еще могут пригодиться в хозяйстве.
  -- Да, тиски... Полезная вещь, - согласился маг. - Если бы не они, у меня бы ничего не вышло. С одной-то рукой не особо управишься.
  -- А еще вот эти молотки и напильник, - Белл принялся рыться в корзинке возле стола. - И вот эту пилу. И весы с гирьками.
  -- Я понял, - усмехнулся маг. - Продажа отменяется.
  -- Тут стоит интересное клеймо - три горы со звездой над ними. Неужели этот инструмент сделали гномы?
  -- Нет, конечно, - фыркнул Тео. - Это жалкие подделки. Гномы не продают свои инструменты, а если бы они и занимались этим, то те стоили бы огромных денег...
  -- Я так и думал. Но, господин... Вам не больно? Они же впиваются прямо в тело!
   Маг проследил за его полным беспокойства взглядом. Некогда белый, а теперь окровавленный рукав рубашки выглядел устрашающе.
  -- Не знаю, может и больно, - честно ответил он. - Но я принял такую дозу "Мятного сердца", - Тео кивнул в сторону пустой бутылки стоявшей на верхней полке, - что уже ничего не чувствую. Не переживай, я не собираюсь ходить в таком виде по улицам. Будет чистая одежда и еще кое-что. Завтра снимешь мерку со старых и купишь мне новые перчатки.
   Белл вздохнул с облегчением. Он преклонялся перед умом хозяина, но вид металлического протеза, стержни которого впивались в покрасневшую, опухшую плоть руки, заставлял его нервничать. Чем раньше он будет спрятан от глаз, тем лучше.
   После обильного ужина и бутылки коллекционного красного вина, которым Тео отпраздновал свою победу, маг отправился спать. Он так устал, что не нуждался в снотворном. Тео уснул, как только его голова коснулась подушки.
   Проснулся маг поздно, пропустив время обеда. Белла нигде не было, но это чернокнижника не обеспокоило, помощник предупредил, что собирается отправится к полудню на городской рынок. В прихожей маг обнаружил пару черных перчаток идеально подходящих по размеру. Перед тем как надеть их, Тео тщательно осмотрел кисть. Там, где металл входил в тело чувствовалось слабое жжение, но в остальном все было выше всяких похвал. Оставшись довольным увиденным, он осторожно натянул перчатку. Если не присматриваться, разницу между правой и левой рукой было не заметить.
   Избавившись от досадного увечья, маг собирался приступить к систематизации имеющихся знаний. Требовалось обозначить наиболее сильные заклинания, разбить их на группы и описать возможные варианты применения. "Книга Теней" должна стать его посланием потомкам, которое затеряется в песках времени, но не исчезнет. Стремясь узнать тайны книги, волшебники будут тратить годы на ее поиски. Серым песком занесет страницы и снова кто-то сдует крупинки с хрупких листов... И так из поколения в поколение, пока само время не сотрет имя автора.
   Тео бесцельно прошелся по дому, заглянул в кабинет. Закусив губу, маг придирчиво осмотрел письменный стол. Он всегда хотел оставить после себе что-то значимое. Ему уже не войти в историю как Тео Погубитель - оно и к лучшему, но стать Тео Чернокнижником он еще успеет.
   Когда-то он уже начал составлять свою "Книгу Теней", но ее судьба была неизвестна. Скорее всего, книгу сожгли гномы. Жаль, в ней было записано много полезного, того, что он сейчас уже вряд ли вспомнит. С другой стороны, приятно начать книгу заново, с чистого листа.
   В процессе подготовки следовало отложить то, что можно в последствии продать волшебникам. Маг был уверен, что те без колебаний купят результаты его исследований, как дорого бы они не стоили. Волшебники разбирают черную магию детально, чтобы узнать слабые стороны врага, но принципы сыграли с ними злую шутку. Отрицая человеческие жертвоприношения и избегая "связей" с демонами они лишали себя бесценного опыта, становясь заложниками собственной этики.
   Воодушевленный этими мыслями, Тео спустился в кухню, захватил там ломоть холодной ветчины с хлебом, и снова вернулся в кабинет. Раскрыв ставни, он впустил в полутемную комнату свет. День был пасмурный и ветреный, накрапывал мелкий дождь, в кабинете же было уютно. Приятно сидеть в теплом кресле занимаясь любимым делом, зная, что за окном холодно и сыро, но тебе не надо никуда идти.
   Довольный жизнью в общем и собой в частности, маг приступил к работе. Для начала он принялся восполнять утраченный навык каллиграфии. Писать протезом было непросто. Поначалу выходило даже хуже, чем левой рукой, но постепенно маг освоился, наловчившись выводить что-то похожее на буквы. Занятия утомляли, но несомненные успехи радовали Тео. Он так увлекся, что не заметил, как наступил вечер.
   В сумерках писать было невозможно. Он потянулся, чтобы зажечь лампу, но оказалось, что масло в ней подошло к концу. В столе и в шкафу свечей не нашлось, поэтому Тео спустился на кухню, чтобы пополнить запасы. Тут он заметил, что Белл так и не вернулся. Это было на него непохоже. Обычно он нигде не задерживался, во всяком случае, без предупреждения. Да и что можно делать на улице вечером в такую ненастную погоду?
   Мысль о посиделках в таверне маг отверг сразу как бессмысленную. Белл не пил вина или напитков покрепче, не искал сомнительных знакомств, какой ему резон идти туда? Возможно, он встретил кого-то из старых знакомых и они все-таки пошли отметить встречу? Но он бы все равно уже вернулся.
   Маг в задумчивости мерил шагами кухню, вспоминая, сколько у помощника было с собой денег. Самое большее - две серебряных монеты, а это не та сумма, ради которой стоит пускаться в бега, не получив причитающегося жалования до которого осталось всего три дня.
   Так ничего определенного не решив, Тео взял свечу и вернулся в кабинет, но сосредоточиться больше не получалось. Строки скакали вверх и вниз, словно бешенные. Между ними то и дело возникало испуганное лицо Белла. Помучившись полчаса, маг признал свое поражение, отложил перо в сторону и закрыл чернильницу. Чем дольше он думал об этом, тем неспокойнее становилось у него на душе. Взвесив все за и против, Тео решил поискать нерадивого слугу, представляя, какую трепку он ему задаст, если тот развлекается в теплой компании.
   Маг тепло оделся - плащ с подстежкой для такой ветряной ночи был в самый раз, повесил на пояс кинжал и отправился на поиски. Для начала он прошелся по улице, пересилив природную нелюбовь к шумным сборищам, заглянул в трактир "Жирный поросенок". Перекинувшись парой слов с хозяином, Тео узнал, что Белл в трактире не появлялся.
  -- Поищите в "Звонком колоколе", - дружески посоветовал трактирщик, наметанным взглядом определивший, что у посетителя водятся немалые деньги. - Хотя на вашем месте я бы никуда не ходил - в такой вечер лучше всего выпить кружку горячего глинтвейна в хорошей компании. А парень сам найдется. Небось у девушки своей сейчас - дело-то молодое... Так налить вам кружечку?
  -- Нет, спасибо, - ответил Тео и, зная навязчивость свойственную всем трактирщикам, поспешил скорей выйти.
   О возможном свидании с противоположным полом и вообще наличии подобной кандидатуры у его слуги маг не подумал. Откровенно говоря, это никогда бы не пришло ему в голову, если бы не слова трактирщика. Белл никогда не выказывал интереса к подобным вещам.
   Тео стремительно шагал по улице, натянув на голову капюшон. Дождь продолжал свою заунывную песню. Маг очень сомневался, что найдет Белла в "Звонком колоколе". Это был еще один трактир как две капли воды похожий на тот, из которого он вышел. Тео невольно передернуло от омерзения. Стоит пробыть там дольше минуты, как на него начнут пялиться накачавшиеся вином посетители, тыкать пальцем и громко шептаться. А самый храбрый приблизиться, чтобы угостить кружкой дешевого прогорклого пива. Нет, ни одно сокровище мира не стоит подобных жертв.
   Погода ухудшилась, порывы ветра стали более неистовыми, заставив мага закутаться в плащ плотнее. Он один бродил по опустевшим улицам. Дождь вынудил горожан искать укрытие в родных пенатах или в таверне. Чернокнижник уже собрался возвращаться, но тут заметил за высоким крыльцом соседнего дома какое-то движение. Фонари в этот ненастный вечер горели далеко не все, поэтому рассмотреть, что там происходит, было сложно. Исследовать темные подворотни в одиночку не стоило, поэтому он решил подождать. Время шло, из темноты показалась фигура, очертания которой показались ему знакомыми. Человек неуверенной походкой медленно брел, держась за стену, при этом его качало в разные стороны.
  -- Неужели пьян?! - зло прошипел маг, узнав Белла.
   Намереваясь выяснить в чем дело, Тео быстро преодолел разделявшее их расстояние. Белл сделал несколько нетвердых шагов и, обняв столб как дорого друга, медленно соскользнул вниз.
  -- Вот свинья, - буркнул Тео, подходя ближе.
   Помощник с ног до головы перемазался грязью, лишился сапог и разорвал в клочья правый рукав куртки.
  -- Эй, ты меня слышишь? - маг коснулся плеча слуги, но тот никак не отреагировал.
   Тео без труда перевернул его на спину и нахмурился. Вопреки ожиданию от Белла не разило спиртным. Слуга был без сознания, на лбу у него виднелась глубокая ссадина. Тео поправил съехавший на глаза капюшон и замер, почувствовав знакомый запах. Его новая перчатка была вымазана свежей кровью.
  -- Только этого еще не хватало, - пробормотал маг, бегло оглядывая лежащее в луже тело.
   С левого стороны как раз над нагрудным карманом куртка была рассечена чем-то острым, ткань обильно пропиталась кровью.
  -- Вот оно что.... - пробормотал маг. - Скверно!
   Слуга был ранен и потому шел так неуверенно. Тео проворно поднялся, бормоча ругательства. Что за времена - нельзя выйти за порог, чтобы на тебя не напали! Кто-то осмелился ранить его человека! Медлить было нельзя, но как назло на улице ни одной живой души.
   Тео со всех ног бросился обратно в трактир. Всего минута у него ушла, чтобы договориться с трактирным вышибалой - двухметровым здоровяком, чьи кулаки были крупнее головы с нависающими надбровными дугами. Здоровяк Андерс, как он назвал себя, без труда поднял Белла на руки и нес до самого дома, получив за свои труды серебреную монету.
  -- Я выпью за ваше здоровье, господин. Может, что-нибудь еще сделать? Луна сегодня благоволит сделкам. - Андерс был не прочь подзаработать.
  -- Ступай, - отмахнулся Тео. - На сегодня все.
   И закрыл дверь прямо перед носом у верзилы. Швырнув плащ на кресло, он поспешил к Беллу, который все еще лежал без сознания. Маг зажег все свечи и поставил подсвечник рядом с кроватью. Необходимо было срочно разобраться с раной.
  -- Тот, кто тебя так отделал, еще пожалеет... - мстительно сказал Тео.
   Терять расторопного помощника, умеющего хорошо готовить и держать язык за зубами, не хотелось. Тео снял все, что осталось от куртки, бросив мокрые лоскуты прямо на пол. Затем последовал черед рубашки. Не став возиться с завязками, маг попросту разрезал их кинжалом. Под рубашкой обнаружились широкие полосы ткани, которыми была перебинтована грудь. Ничего неожиданного.
   Перед ним лежала девушка. Тео знал, чего ожидать, но увидав воочию, испытал прилив негодования. Эта дрянная девчонка смела ему врать! А вдруг она - шпион, приставленный к нему специально? Воображение мгновенно нарисовало Тео толпу злодеев, прячущих лица в тумане и мечтающих отправить его на тот свет. Он зябко поежился. Нигде нельзя быть в безопасности, нигде... Хотя для чего такие сложности, ведь недоброжелатели могли подослать ему настоящего парня.
   Рана была не такой опасной, как показалось на первый взгляд. Грудная перевязь приняла удар, лезвие прошлось по ребрам вскользь, не задев легкое. Ссадина на лбу беспокоила мага куда больше: удар был силен и кто знает, как это скажется на здоровье? На руке девушки он обнаружил рваные раны, должно быть ей он прикрыла шею, когда на нее накинулся пес.
  -- Теперь понятно, отчего куртка порвана, - пробормотал маг.
   Сначала Тео хотел позвать Реми, чтобы тот помог ему, все же сосед был аптекарем и неоднократно расхваливал свое умение врачевать, но, немного поразмыслив, передумал - длинный язык Реми мгновенно разнесет по городу новость о том, что у него в доме под видом парня скрывается девушка, к тому же раненная. Слухи примут уродливые формы, и один Создатель ведает, чем это для него обернется. Он справиться сам - нет ничего сложно в том, чтобы промыть и зашить рану, а потом наложить повязку. Раньше ему уже приходилось это делать.
   Маг согрел воды, добавив в нее обеззараживающую настойку, взял в кладовке несколько полотенец и порезал их на куски. Крепкие нитки отыскались в корзинке стоящей на комоде. Накладывать швы пришлось левой рукой, правая значительно помогла ему, но для столь тонкой работы еще не годилась. Закончив с раной, он обработал укусы, перевязал их и положил на лоб девушки холодный компресс. Отойдя на шаг, Тео критически осмотрел дело своих рук, но все было идеально. Он словно добрый дядюшка позаботился о девчонке наилучшим образом. Если по какой-то причине она умрет - это будет не его вина.
   Девушка все еще была без сознания, поэтому он оставил ее и отправился спать. Снотворное снова не понадобилось. Кошмары, если и были, ничем не напомнили о себе после пробуждения, но, несмотря на это, маг проснулся после полудня на редкость в дурном расположении духа. Места креплений механической кисти воспалились и покраснели - слишком рано он подверг ее нагрузкам. Ворча проклятья, Тео спустился на кухню, чтобы приготовить отвар. Обычно эту работу выполнял Белл, но сегодня можно было не ждать помощи.
   Тео заглянул в комнату прислуги. При появлении хозяина девушка испуганно съежилась и замерла. Она была очень бледной, под глазами пролегли темные тени, но болезненного жара Тео к своему удовольствию не обнаружил. В полном молчании он нагнулся к ней, резко отбрасывая одеяло в сторону.
  -- Господин, не надо...
  -- Помолчи, - отмахнулся маг, осматривая раны.
   Она попробовала отстраниться, но Тео проигнорировал ее протестующий жест.
  -- Это я нашел тебя и посветил весь вечер твоему лечению. Так что мне известно, что ты скрываешь. - Тео пожал плечами. - Это все равно не имеет значения, я знал о твоей тайне с самого начала.
   Девушка пристально смотрела на него, пытаясь под маской различить выражение лица, ведь сухой, подчеркнуто деловой тон мага не выражал эмоций, а бесцветные глаза оставались холодными.
  -- Полагаю, тебе есть что сказать, но это подождет.
  -- Вы сердитесь? - шепотом спросила она.
  -- Неужели у меня есть для этого причины?! - его голос был полон сарказма. - Полагаю, я должен радоваться тому, что ты выдавала себя за мужчину. Кстати, как твое настоящее имя?
  -- Белла, - тихо ответила девушка.
  -- Так просто... Был Белл, стала Белла. Чудесное превращение, даже мне не удалось бы осуществить его с такой легкостью.
  -- Я объясню! Обещаю! - девушка со стоном повалилась обратно на кровать.
  -- У тебя сотрясение мозга, поэтому не советую громко разговаривать и делать резкие движения, - ледяным тоном предупредил он. - Если станет совсем плохо - зови. Тазик ты найдешь под кроватью.
  -- Тазик? Зачем?
  -- Если захочется вырвать.
   Тео оставил ее в покое. Ему не терпелось расспросить девушку немедленно, но сейчас было неподходящее время. Лучше подождать пока улягутся все страсти и приступить к выявлению истины без эмоций.
   Широко, до хруста в челюсти, зевая, маг занялся приготовлением завтрака. Припасы подходили к концу, поэтому для себя сделал омлет с приправами, а Белле сварил бульон - обычную пищу всех прикованных к больничной койке. Она не хотела пить, чувствуя себя неуютно в его обществе, но он насильно влил в нее порцию.
   Покончив с домашними хлопотами, Тео решил поработать над книгой, но не смог заставить себя написать и несколько строчек. Он с раздражением смотрел, как перо то и дело застывает над бумагой в нерешительности, не торопясь нарушить ее девственную чистоту. Капля чернил задержалась на кончике и беззвучно упала, растекаясь по бумаге. Маг перевел взгляд на кляксу, напоминающую двухголового пса, скомкал бумагу, и швырнул ее на пол. Его одолевало беспокойство. Вдруг Белле стало хуже, она зовет на помощь, но ее голос слишком слаб, чтобы долететь до второго этажа и пройти сквозь запертые двери кабинета?
   Тео прислушался, но ничего кроме тихого поскрипывания, свойственного старым домам не услышал. Он сам не понимал, почему его волнует данный факт и злился из-за этого. Кем ему приходится эта Белла? Никем. Вдобавок она ему врала, а этого достаточно, чтобы предоставить девушку собственной судьбе. Он и за меньший проступок раньше наказывал... Но об этом не время вспоминать.
   Маг боролся с собой еще час и проиграл. Так ничего путного не написав, он убрал перо в коробку с писчими принадлежностями, сложил бумаги обратно в стол, и тихо спустился. Белла спала. Тео покрутился на кухне, отметив про себя, что чистой посуды не осталось - грязные котлы заняли собой весь угол, заварил в маленькой кастрюльке отвар из лесных трав. В тишине и спокойствии выпив чашку, он снова вернулся в комнату Беллы, сам не зная зачем. Маг в задумчивости вглядывался в бледное лицо девушки.
   Когда она очнется, то обязательно спросит о своем статусе. Что ответить? Забавная ситуация... Он должен следовать типичным отношениям хозяина и слуги, но это так скучно. Черный маг Тео убил бы ее, принес в жертву или бросил в темницу, чтобы не держать подле себя подозрительного человека, но какое решение примет мастер Тео?
  -- Я слишком много времени провел за книгами, - хмуро констатировал маг. - Надо признать, что книги не дают ответа, что делать в подобных случаях. Когда не знаешь, как поступить, лучше полагаться на провидение. Потом во всем можно винить его.
   Белла поправлялась очень быстро. Причиной тому было лекарское искусство Тео или же ее молодой организм, а может и то и другое сразу. Через четыре дня она уже рвалась выполнять прежние обязанности, заверяя хозяина, что отлично себя чувствует. Но Тео не позволил ей. Сжав плечо, он заставил Беллу вернуться обратно в постель.
  -- Твое состояние не в пример лучше моего, - заметил он.
  -- Вам плохо, господин? - встревожилась девушка. - Как ваша рука?..
  -- Не в ней дело. - Он сделал паузу. - Полагаю, пришло время для серьезного разговора.
   Она помрачнела.
  -- Для начала расскажи, что с тобой произошло. Откуда эти укусы, побои?
  -- Вы еще спали, когда я вышла из дому. Мне нужно было пополнить запасы круп, но я так и не дошла до рынка. В переулке за таверной на меня напали трое бандитов. - Белла расстроено покачала головой. - Все так быстро случилось, я даже не поняла ничего толком. С ними была большая рыжая собака. Она бросилась на меня, я едва успела прикрыть горло.
  -- И... Что дальше?
  -- Один из мерзавцев вытащил нож и начал требовать деньги. Я пробовала убежать, но не успела. Он все-таки достал меня.
  -- Почему ты не отдала ему деньги?
  -- Но господин, чтобы я сказала по возращении? Что меня ограбили среди бела дня? Вы бы не поверили.
  -- Ни золото, ни серебро не стоят жизни. Нагрудная повязка спасла тебя, но вонзись лезвие ножа чуть глубже, ты бы была мертва.
  -- А вы бы поверили моему рассказу?
  -- Почему нет? Как выглядел тот, что тебя ударил? - Тео прищурился.
  -- Среднего роста, худой. Волосы темные, короткие. На нем был кожаный жилет на голое тело. Это все, что я помню, - Белла виновато посмотрела на него. - Мало?
   Маг сделал неопределенный жест рукой.
  -- Мне обожгло тело, я вроде бы вырвалась, а что было дальше не знаю. Эта шишка на лбу могла появиться сама? - она осторожно прикоснулась к голове.
  -- Сомневаюсь.
  -- Мне тоже так кажется.
  -- Ты помнишь, как покинула переулок?
  -- Смутно. Я пыталась вернуться домой, но было очень темно. Мне казалось, что я умираю.
  -- Да, странно, что они тебя не убили, если ты видела их лица. Ты везучая. Теперь расскажи, почему ты соврала мне. К чему весь этот спектакль с переодеванием? Если осмелишься лгать снова, лживый язык придется вырвать. Ты пожалеешь о том, что не умерла.
   Он говорил спокойно, но его спокойствие пугало ее сильнее всего. Девушка съежилась и вжала голову в плечи. Она нервно теребила покрывало, прикусив губу и не осмеливаясь поднять на него глаза. Тео сделал паузу и продолжил.
  -- Я тебе доверял, дал работу, когда ты нуждалась, впустил в свой дом и чем ты отплатила?
  -- Господин, простите меня! - голос Беллы дрожал от волнения. - Я сделала так не потому, что хотела причинить вам неудобство. У меня не было дурных мыслей, клянусь! Но юноше легче найти работу, чем девушке.
  -- Чушь, - маг фыркнул. - Назвалась бы настоящим именем, пошла бы в служанки.
  -- Я пробовала. Я могла стать горничной или кухаркой - были места, но одним я не подходила, потому что не имела опыта, другие не подходили мне, потому что тамошний хозяин норовил затащить к себе в постель.
  -- Ты и от меня этого ждала? - холодно спросил Тео.
  -- Нет, вы хороший человек, - поспешила успокоить Белла. - Не то, что другие. Все-таки парням проще найти нормальную работу, - она тяжело вздохнула. - Да и платят им больше.
  -- Чего я еще не знаю? То, что ты говорила о своей семье...
  -- О них я рассказала правду. Только немного уменьшила возраст, мне не шестнадцать, а девятнадцать.
  -- Девятнадцать... - медленно произнес он, думая о чем-то своем. - И давно ты притворяешься?
  -- С тех пор, как стала жить сама. Мне никогда не удавалось долго служить в одном доме. Спустя какое-то время обман раскрывался и приходилось искать новое место. Очень жаль, что я потеряла ваше доверие, но если позволите, я бы хотела остаться и продолжить работать. Если хотите, можете даже платить меньше.
   Белла умоляюще посмотрела на него, но Тео не торопился с ответом. Ему привиделся Франц, взирающий на него с осуждением. Холодный взгляд серых глаз пронизывал насквозь. Губы мастера рун были плотно сжаты, но Тео знал, что он хотел сказать ему: "Я подарил тебе шанс, отпустил тебя - черного мага, премерзкого слугу тьмы, чтобы ты жил иначе. Ты обещал мне... Ты сдержишь обещание?".
   Тео мотнул головой, прогоняя наваждение. Что ж, он внесет изменения в собственные правила.
  -- Ты можешь остаться. Но с условием - ты, как и раньше, будешь вести себя как юноша, - он подчеркнул последнее слово. - Не желаю, чтобы среди соседей пошли пересуды.
  -- Да, господин, - Белла обрадовано вскочила, но, схватившись за грудь, со стоном села и скривилась от боли.
  -- Обойдемся без резких движений, - поучительным тоном сказал маг. - На кухонной полке лежат причитающиеся тебе деньги за службу.
  -- Спасибо, господин. Вы очень добры. - Девушка не могла поверить в свою удачу.
   Тео видел, что Белле не терпеться взяться за дело, дабы доказать, что он в ней не ошибся. Поэтому он распорядился насчет обеда, а сам отправился на прогулку. Не то, чтобы маг любил бродить по городу вместо того, чтобы читать или писать, скорее наоборот, но сегодня у него была веская причина. Ему хотелось расквитаться с обидчиками Беллы.
   Стояла хорошая погода, впервые за неделю тучи разошлись, позволив солнцу согреть улицы. Покинув теплые убежища под карнизами, воробьи носились в воздухе, оглашая воздух пронзительным чириканьем.
   Тео прошелся по близлежащим темным уголкам, зорко посматривая по сторонам, обращая особое внимание на бродяг, а потом обошел трактиры, расспрашивая завсегдатаев о трех мужчинах с собакой. Маг прозрачно намекал, что у него есть деликатное дельце для этой троицы. Маска идеально подходила для такой ситуации. В "Пересмешнике" Тео повезло: один из клиентов - лысый, неприятного вида старик, пообещал отвести его к нужным людям за несколько медяков.
   Они вышли на улицу, миновали несколько проулков, прошли под аркой и оказались в бедном квартале. Лачуги, стоявшие там, язык не поворачивался назвать домами. Старик остановился и, обернувшись к Тео, сказал:
  -- Тот, кто тебе нужен, живет за той дверью. Там, где перед входом лужа помоев. Давай сюда мои деньги.
  -- Откуда я знаю, что ты не лжешь? Показал какую-то хибару и все.
  -- Это их жилье, выпади мои зубы! Зачем мне врать-то?
  -- Из-за денег. Приведи их ко мне и тогда я заплачу.
  -- Уговора такого не было, - нахмурился старик. - Я показал, что просили. Там на тряпках лежит их проклятый волкодав, сам иди и проверяй его клыки на своей заднице.
   Действительно, на ящике возле дощатой стены дома на старой мешковине лежала большая рыжая собака.
  -- Если ты соврал мне, то тебя-то я уж точно найду, - предупредил Тео, отдавая обещанную плату.
  -- Господин, будь спокоен, - ухмыльнулся старик. - Ты отыщешь Шемуса и его братьев внутри. Небось, валяются пьяные вусмерть.
  -- Ты их хорошо знаешь?
  -- Да так... - он пожал плечами. - Должок у них передо мной. Уже год как расплатиться не могут, - старик неприятно ухмыльнулся. - А если им дельце подвернется, сразу и расплатятся.
   Тео не стал выяснять какой такой долг у них перед стариком. Наверняка ничего законного. Маг посмотрел по сторонам, но ни им, ни домом братьев никто не интересовался. Хозяева соседних лачуг были или пьяны, или на заработках, а детвора, скорее всего, пропадала на храмовой площади - погожий день отлично подходил для попрошайничества и мелких краж. Опасна здесь была только собака.
   Рыжий пес не выглядел смирным. Казалось, он крепко спит, но это было не так. Он давно заприметил незваного гостя и теперь ждал, когда тот перейдет невидимую черту, чтобы вцепиться ему в ногу. Тео слишком хорошо знал собак, чтобы предоставить такую возможность. Он знал, что его ждет, поэтому подготовился заранее. Достав вываренный в зелье кусок мяса, маг кинул мясо псу. Тот недоверчиво принюхался, но голод был сильнее осторожности. Пес клацнул зубами и сжевал мясо в мгновенье ока.
   Тео завернул за угол, начав считать про себя. Дойдя до ста, он вернулся. Пес лежал на прежнем месте. Его голова безвольно повисла, глаза были полузакрыты, из пасти капала слюна - все указывало на то, что зверь погрузился в глубокий сон. Конечно, можно было отравить собаку, но зачем? Жизнь сама по себе неприятная штука, так что пусть живет. Дверь лачуги была заперта, но маг поддел кинжалом незакрепленную щеколду и вошел внутрь. В нос ударил резкий запах дешевого спиртного.
   Старик не соврал - братья были здесь: лежали в пьяном беспамятстве на соломенных топчанах. Тео сразу догадался, кто ранил Беллу. Бандит так и не расстался с засаленным жилетом из грубой кожи, надетым на голое тело. Братья были настолько пьяны, что ничто не мешало магу разделаться с ними прямо здесь и сейчас, но это было бы слишком просто. Он осмотрелся: на полу и грубо сколоченном столе валялись разбитые кувшины из-под вина вперемешку с обглоданными куриными костями.
   Брезгливо поморщившись, Тео порылся в тряпье. Он нашел ножи и связку самодельных отмычек. Под столом обнаружился мешок с дорогими сапогами, принадлежавшими женщине, перчатки из красной замши, кружевной шарф. На столе под широким поясом одного из братьев маг нашел два широких золотых браслета, золотую серьгу со следами крови и цепочку с кулоном. Похоже, что братья праздновали удачное ограбление.
   Обыкновенный сброд, одиночки, недостаточно дисциплинированные, чтобы работать в гильдии и недостаточно умные, чтобы проворачивать дела крупнее, чем грабежи в переулках. Ничего, скоро все изменится.
   Тео добавил к найденным украшениям новенькие блестящие монеты. Они были золотыми только снаружи, тонкая позолота скрывала свинец. Возле очага маг положил пару брусков меди, маленькие закопченные щипцы, молоток, напильник, а также усердно вымазал клише для монет в золе. Таким образом, братья из обычных грабителей превращались в фальшивомонетчиков. Если император еще мог позволить гражданам грабить и убивать друг друга, то печатать монеты - никогда. Клише были грубыми, для хорошей подделки не годились, но достоверно дополняли образ братьев.
   Покинув жилище никем незамеченным, Тео поспешил к главному посту городской стражи. Караульные проводили удивленными глазами высокого худого человека в маске, но его уверенный вид и дорогой наряд сослужили хорошую службу - его не пытались задержать. Маг прошел прямиком к капитану, застав того за поеданием жареных колбасок. Увидев на пороге незнакомца, капитан отодвинул недоеденный обед в сторону, накрыл его салфеткой и принял деловой вид.
  -- У вас ко мне какое-то дело?
  -- Как законопослушный гражданин я хочу доложить о вопиющем преступлении и таким образом исполнить свой долг.
  -- А что случилось? - спокойно спросил капитан. -Убийство?
  -- Намного хуже. - Тео бросил на стол новенькую монету. - Вот, смотрите.
   Капитан поднес монету к глазам и хмыкнул.
  -- Фальшивка? Откуда она у вас?
  -- Досталась случайно. Ее владельцы хвалились, что внезапно разбогатели и теперь им никто не указ. Я знаю, где они живут. Хотелось бы, чтобы подобных монет не было в городе - это вредит делам.
  -- Очень интересно... - глубокомысленно протянул капитан. - А почему вы в маске? Честным людям незачем скрывать лицо.
  -- Капитан, вы же понимаете, что делясь подобной информацией я подвергаю опасности свою жизнь. Эти бандиты ни перед чем не остановятся.
  -- Так если в этом дело, мы вас защитим.
  -- Не сомневаюсь, но лучше все же оставить как есть. Я и так рискую.
   Тео подробно рассказал, как найти братьев и поспешно удалился, несмотря на протесты капитана. Маг был уверен, что появление фальшивых золотых без внимания не останется и уже сегодня вечером обидчики Беллы окажутся за решеткой. Заполучив клише, стражники схватят их как фальшивомонетчиков, а эта значит, что совсем скоро они окажутся на плахе.
   Домой Тео вернулся только поздно вечером, но в хорошем расположении духа. Он сделал большой крюк, чтобы проверить нет ли слежки. Решать проблему длинными руками закона оказалось очень удобно. Он никого не убил, не прибегал к запрещенной магии, но все-таки расквитался с мерзавцами. Капитан стражи получит благодарность и денежное вознаграждение, а он сможет спать спокойно.
   От Беллы не укрылось его настроение. Девушка то и дела вопросительно поглядывала на Тео, но спросить не решалась. Маг же не собирался идти ей на встречу. Ей совсем не обязательно было знать, что случилось. По его приказу она по-прежнему одевалась и вела себя как мужчина, но после того, как Тео перевязывал ей раны, он не мог думать о ней иначе как о девушке, а кто знает, что творится у них в голове?
  
  
   Жизнь шла своим чередом, следующие несколько недель ничего не происходило. Тео мастерски играл роль затворника, не желая показываться на глаза стражникам. Он разрабатывал вновь обретенную кисть, исписывая формулами листы дешевой писчей бумаги. Работа над "Книгой Теней" застопорилась. В голове мага было столько идей, что он не знал за какую из них браться первой. Кошмарные сны дважды навещали его, но, к счастью, подробностей он не помнил. В памяти не осталось ничего кроме бескрайнего густого тумана.
   Сбережения неотвратимо таяли - этот факт начинал тревожить. Следовало разжиться деньгами, если он и дальше намерен жить так, как хочется. Плата, полученная от волшебника, была сразу же истрачена на покупку дома. Потом Тео предпринял несколько ночных вылазок, выбирая жилища горожан среднего достатка, но то, что он уносил оттуда, едва покрывало расходы. Ему нужно было много золото, а не жалкие крохи, звенящие в ларцах лавочников.
   За ужином, после жаркого с приправами, в голову пришла неожиданная, но интересная мысль, захватившая его целиком. Тео даже сам удивился, насколько быстро он принял решение. Это означало, что ему давно хотелось так поступить, просто он искал подходящий повод.
  -- Мне необходимо уехать. Шейрок стал скучноват.
  -- Куда, господин? - удивилась Белла.
  -- Еще не решил... - Тео взял бокал в правую руку с удовольствием наблюдая, как аккуратно искусственные пальцы касаются стенок. - Все будет зависеть от того, где сейчас люди, с которыми мне нужно увидеться.
  -- Собрать ваши вещи, господин?
  -- Нет нужды, я сделаю это сам.
  -- Вы хотите, что бы я поехала с вами?
  -- Не знаю, какой от тебя прок... - Тео ухмыльнулся. - Слышал на тракте неспокойно. А если на нас нападут разбойники? Меня они просто убьют, но ты попадешь им в лапы живая.
  -- Вы нарочно меня пугаете?
  -- Можно и так сказать, - он вдруг представил, как будет выглядеть Белла привязанная к жертвеннику и покачал головой, отгоняя наваждение.
  -- Я не боюсь ехать, господин, но решать вам. В пути могу пригодиться: присмотрю за вещами, буду готовить, выполнять любые поручения. Если это не входит в ваши планы, то оставьте меня присматривать за домом. Обещаю, что в ваше отсутствие здесь ничего дурного не случится.
  -- Тогда тебе лучше остаться. Я уеду завтра рано утром, собери мне перекусить в дорогу и оставь на кухонном столе.
  -- Когда вы вернетесь, господин? - немного растеряно спросила Белла.
   Внезапный отъезд хозяина выбил ее из колеи. Размеренное течение жизни в маленьком мирке ее полностью устраивало. Вместо ответа Тео пожал плечами и встал из-за стола, показывая, что разговор окончен.
   Наследующее утро он поднялся затемно, тепло оделся, положил сверток с едой в походный мешок и выскользнул за дверь. Небо стремительно светлело, но фонари еще горели. Лучшая пора, чтобы отправиться в путешествие.
   Ему было необходимо увидеться с городским волшебником - снова дать о себе знать законной магической общественности и поделиться с ними знаниями в обмен на увесистые мешки, полные золота. Боаз наверняка сообщил о его приходе куда следует, но этого было мало. Репутацию заработать очень сложно, поэтому, чем чаще из разных источников будут доходить слухи об отошедшем от дел чернокнижнике Тео, тем лучше. В Шейроке же искать встречи с местным волшебником было опасно. Тот вполне мог разузнать о том, где стоит дом мага и навести на него белых карателей раньше срока.
   К востоку от Шейрока, отделенный полосой смешанного леса, раскинулся Лемхейм. Это был крупный город, чьи горожане разбогатели на торговле древесиной. Позже в реке, на которой стоял город, был найден золотой песок. Весть об этом распространилась быстрее ветра, со всех уголков страны потянулись любители скорой наживы.
   Конечно, русло реки, как и все, что было в ней, принадлежало герцогу Родорскому, безраздельному хозяину этих земель, но нашлось немало азартных людей, которые незаконно намывали песок в окрестных ручьях. К настоящему моменту денежный поток сильно обмелел, песчинки еще намывали в отдельных золотоносных районах, но уже не в том количестве, что прежде.
   Путешествие в Лемхейм заняло неделю. Лошадь, которую купил Тео, была покладистой и безропотно увозила его все дальше от дома. Маг несколько раз останавливался на постоялых дворах, предпочитая спать на старой шаткой кровати в окружении сотен клопов, чем под мокрым снегом на отсыревших еловых лапах вместо подстилки. Разбойники, если таковые и были в этих местах, ему не встретились. Хотя вряд ли им понравилась бы эта встреча - Тео уже в достаточной мере восстановил силы и мог за себя постоять.
   Прибыв на место, он не стал тратить время на посещение достопримечательностей. Лошадь маг оставил в трактире сразу за городской стеной, попросив помощника конюха приглядывать за ней. Лемхейм нравился Тео даже больше Шейрока. Конечно, этот город нельзя было назвать культурным центром, даже библиотека герцога по рассказам очевидцев представляла собой удручающее зрелище. Зато Лемхейм, чье золотоносное прошлое оставило свой отпечаток, поражал роскошью. Улицы были чистыми, горожане нарядными и румяными, цены в лавках заоблачными. Намытое в реке золото позволило герцогу построить настоящий дворец - не такой большой как у императора, но достаточно внушительный.
   Заразившись атмосферой всеобщего благополучия, Тео сменил черный дорожный наряд на темно-синий и надел маску, сделанную из тонкой кожи телесного цвета. Издалека она была похожа на человеческое лицо, поэтому на него никто особо не заглядывался.
   Дом волшебника Дерека стоял на центральной площади города. Это было странно, обычно волшебники предпочитают уединенные уголки. Конечно, он не был единственным просвещенным человеком в Лемхейме, но его коллега жил в противоположном конце и Тео, утомленному путешествием, совершенно не хотелось его искать.
   Хорошо вышколенный помощник с грустным выражением лица без лишних слов провел мага в приемную, где своей очереди дожидалось еще двое. Грузный, обильно потеющий и страдающий отдышкой мужчина являлся главой кожевенной гильдии, о чем свидетельствовал его золотой значок, а молодая миниатюрная женщина, скрывающая лицо за темной вуалью, явно принадлежала к высшему свету. Тео скромно застыл в уголке приемной, чувствуя себя лишним.
   Чтобы не привело этих людей к волшебнику, их нужды были удовлетворены в полной мере. Уходили они счастливые и в большой спешке. Пожалуй, слишком счастливые. Тео учтиво придержал дверь перед посетительницей, отметив про себя, что она спешно прячет маленькую шкатулочку в потайной карман платья, чтобы скрыть ее от ожидающих у выхода провожатых. "Вот так новость", - мысленно усмехнулся он. - "Волшебник снабжает богачей небесной пылью прямо у себя дома. Смелый поступок".
   Конечно, в шкатулке могло быть что-то иное, а не дарующий ощущение счастья порошок, но вряд ли. Знать слишком подвержена порокам, в поисках чувственного удовольствия они обращаются к не чистым на руку волшебникам, а те снабжают их небесной пылью. Это средство готовят из слизи редкой в этих краях жабы. Слизь собирают со шкурки, высушивают и смешивают с ароматными травами. Небесная пыль позволяет воплотить любые фантазии во сне. Разовый прием ничем не грозит, но богачи никогда на нем не останавливаются. Постепенно пыль вызывает привыкание и множество побочных эффектов, поэтому торговать ею незаконно, но очень прибыльно. Во времена бурной молодости Тео пробовал ее однажды, нашел опыт интересным, но ему хватило здравого смысла его не повторять. Все равно, то, что происходило с ним во сне, было обманом.
   От волшебника, который связан с незаконной торговлей, можно ожидать любых сюрпризов. Тео даже пожалел, что поленился поискать другого, но помощник гостеприимно распахнул дверь кабинета и он сам не заметил, как оказался внутри. Волшебник, вопреки ожиданиям, выглядел довольно молодо, хотя красотой похвастаться не мог. У него были короткие жесткие черные волосы и обвислые щеки. С такой внешностью он естественнее смотрелся бы в трактире за дубовой пропитавшейся элем стойкой, чем за книгами.
  -- Добрый день, - учтиво поздоровался Дерек и предложил гостю занять мягкое кресло. - Что вас привело ко мне?
  -- Одно деликатное дело, - уклончиво ответил маг.
  -- Не сомневаюсь, хотя вряд ли вам необходим мой профессиональный совет.
  -- Вы знаете, кто я?
  -- Догадываюсь. - Волшебник развел руками. - Но я уже отослал подарок с вашим посыльным.
   Это было неожиданно. Если Дерек понял, кто сидит перед ним и не высказал удивления, это значит, что незаконная торговля далеко не самое интересное в его деятельности. Он связан с черными магами.
  -- Расскажите же о вашем деле, - попросил волшебник. - Наверняка оно не терпит отлагательств, если вы пришли лично.
  -- Хочу кое-что продать только и всего.
  -- Впервые ко мне обращаются с подобным предложением... - Дерек буравил гостя черными как угольки глазами.
  -- Пожалуй, я ошибся, - Тео поднялся, - вы ничем не сможете мне помочь.
  -- Не торопитесь, - дверь перед ним захлопнулась. Запоры сами легли в пазы и защелкнулись.
   Воздух в кабинете стал густым как патока от разлитого в нем волшебства. На стене проступили тонкие белые линии. Над заклинаниями в этой комнате трудился мастер своего дела.
  -- Что это значит? - Маг медленно повернулся.
  -- Вы не уйдете отсюда, пока я не захочу. Лучше сядьте. Не хотите? Как знаете... Не стоит делать резких движений и пытаться прибегнуть к магии, если не хотите пострадать. - Дерек достал из ящика стола чистый лист бумаги и обмакнул перо в чернильницу. - Ваше имя?
   Тео не отвечал, прикидывая, сможет ли он метнуть в горло волшебника нож, спрятанный в рукаве. Магия может подвести, а нож нет. Раньше он бы не стал тратить время на размышления, но его металлическая кисть еще не столь эффективна.
  -- Предлагаю поговорить, - миролюбиво сказал Дерек. - Представляю, какие ужасы вы сейчас со мной мысленно проделываете, но все же давайте обойдемся без кровопролития.
  -- Вы не представляете, - спокойно ответил маг. - Уже послали за белыми карателями?
  -- Зачем вам это знать? В любом случае, у нас есть немного времени. Приход карателей напрямую зависит от того, что вы расскажите. Черные маги редко наносят мне визиты, но я хорошо подготовлен.
  -- Редко? А мне показалось, что у вас есть общие дела с моими бывшими коллегами.
  -- Вам показалось. Итак? - он занес перо над листом.
   Нет, метнуть нож не получится. Позади Дерека висели охранные стражи стилизованные под древние лики - деревянные божки злорадно скалились. Сила, заключенная в них, успеет отклонить лезвие. Кабинет волшебника стал ловушкой, а раз так, придется тянуть время.
  -- Тео, черный маг, специализация - чернокнижник. Однако это в прошлом, я уже отошел от дел. Возможно, вы слышали обо мне.
   Дерек удовлетворенно кивнул и что-то написал.
  -- Волшебник Боаз упоминал о черном маге с таким именем. Если это вы, то можете рассчитывать на некоторое снисхождение.
  -- Жду не дождусь.
  -- О чем вы говорили с Боазом?
  -- Зачем вам знать?
  -- Так я узнаю, тот самый ли вы Тео.
  -- Я продал ему кое-что. Магическую формулу.
  -- Во сколько она ему обошлась?
  -- В пятьсот монет. Надеялся что-нибудь интересное предложить и вам.
  -- Зачем?
  -- Привык жить в достатке, а для этого нужны немалые средства.
  -- Так вы пришли ко мне за деньгами? - рассмеялся Дерек. - Неужели иллюзии больше не в почете у черных магов?
  -- Не могу говорить за других, но у меня - нет, - отрезал Тео.
  -- Я вас не понимаю, - признался волшебник. - Вы же специально явились ко мне, а значит, хотели, чтобы вас задержали. После визита к Боазу все волшебники были заняты вашими поисками.
  -- Было глупо считать, что меня не найдут рано или поздно. Я предпочитаю первым заявить о себе.
  -- Так вы ведете какую-то свою игру... Интересно, - добавил Дерек глубокомысленно.
  -- Что со мной будет?
  -- Не знаю. Безусловно, вы ценный экземпляр. Кстати, а что стало с рукой? В донесениях Боаза говорилось, что правой руки вас лишил демон. Неужели он ошибся?
   Тео молча снял перчатку и продемонстрировал волшебнику металлическую кисть. Дерек удивленно моргнул.
  -- Чудесная работа, примите мои поздравления.
  -- Спасибо. Многое поведал Боаз в своем отчете?
  -- Достаточно, чтобы вас не уничтожили на месте, - веско сказал Дерек. - Вы можете быть полезны. Все зависит от того, станете ли вы сотрудничать.
   Дверь кабинета с треском распахнулась, слетев с пазов. На пороге показались высокие мужчины, облаченные в плотные белые балахоны. Их лица были полностью закрыты масками. В руках они сжимали тонкие жезлы, по которым быстро пробегали ослепительные искры. Одно слаженное движение и жезлы угрожающе нацелились на посетителя. Время Тео замедлилось. Маг словно во сне видел, как белые каратели приблизились к нему. Дерек поднялся, что-то говоря, но никто не обратил на него внимания. Каратель ткнул чернокнижника жезлом прямо в солнечное сплетение. Оглушительная боль взорвала его тело, но он мучился недолго. На смену боли пришла спасительная темнота и беспамятство.
  
  
   Только теперь Тео в какой-то степени ощутил, каково было его подопытным, лежащим на алтарях в ожидании незавидной участи. Неприятное чувство. Раньше он уж попадал в различные передряги, побывал в нескольких темницах, но тогда его тюремщиками были обычные люди. Он знал, что всегда может скрыться от них. Ни одна решетка не могла удержать черного мага. До этого момента.
   Память постепенно возвращалась. Еще недавно он проводил дни и ночи в безделье в своем доме, потом поехал в Лемхейм, там разговаривал с волшебником, а потом... не зря белые каратели всегда ассоциировались с болью. Маг не мог пошевелиться, а когда спустя какое-то время к телу вернулась чувствительность, это не принесло облегчения. Наоборот, теперь он чувствовал впившиеся в мышцы веревки.
   Лежать на каменном ложе с растянутыми в стороны на манер морской звезды конечностями было унизительно. С него сняли одежду, выставив на показ неприглядное тело. Изуродованными веками невозможно плотно закрыть глаза. Поток яркого света, идущий откуда-то сверху, ослеплял.
  -- Вы очнулись? Очень хорошо, - обладатель голоса с одобрением похлопал его по руке.
  -- Что это за место? - Тео с трудом разлепил тонкие губы. Облизав их, он почувствовал солоноватый привкус крови.
  -- Допросная комната. Хочу сразу внести ясность, мы знаем, что вы действительно тот, за кого себя выдаете. Похвальная честность.
  -- Будете пытать?
  -- В этом нет необходимости.
  -- Разве допросные существуют не для этого? - удивился Тео.
  -- Вы не так поняли. Вы уже все рассказали, потому что попали к нам два месяца назад. Все это время над вами трудились четверо моих коллег посменно. Сейчас я вытащил вас из бездны беспамятства только потому, что больше не нуждаюсь в ответах.
  -- Что со мной сделали? - спросил маг, невольно перейдя на шепот. Воображение рисовала картины одну страшнее другой.
  -- Ничего такого, чтобы вы не делали со своими жертвами.
  -- Звучит не очень обнадеживающе, но мое сердце вроде бы еще при мне. Значит, худшего не случилось. А кто вы?
  -- Зовите меня Нифл. Это ненастоящее имя как вы, наверное, догадались.
  -- Вы скрываете имя точно один из фейри.
  -- Неразумно открывать имя врагу. Даже если тот временно отошел от дел.
   Тео замолчал, пытаясь осознать в какое положение попал. Если его действительно пытали два месяца, то за этот срок можно было рассказать всю историю жизни несколько раз подряд.
  -- А вы меня удивили, - признался Нифл. - Я до последнего не верил, что вы решили прекратить преступную деятельность, но ответы были весьма убедительны.
  -- Значит, два месяца?
  -- Да.
  -- Как вы заставили меня говорить?
  -- Пытки здесь ни при чем, если вы о них. Это новый метод. - Нифл наклонился к его уху. - Вас поили заговоренной кровью. Насильно разумеется. Она проникает в тело и заставляет говорить правду.
  -- А это пыткой не считается?
  -- Поверьте, разница огромная.
   Его мучитель прикоснулся к нему и веревки ослабли. Тео, почувствовав свободу, прикрыл глаза от яркого света.
  -- Вставайте, пора возвращаться в камеру.
   Чернокнижника без церемоний стащили с каменного ложа. Он был очень слаб и стоял на ногах только благодаря поддержке двух дюжих тюремщиков. Облаченные в белые балахоны они казались близнецами. На плечи Тео набросили плащ из грубой ткани и, держа под руки, буквально понесли вперед. Нифл мягко ступал рядом, но в отличие от карателей, он был одет как зажиточный ремесленник. Тео решил, что ему еще нет и сорока. На левом мизинце волшебник носил перстень с рубином.
   Встряска пошла магу во вред. Его стало мутить, он едва сдерживался, чтобы не вырвать той самой кровью, которой был полон желудок. На следующем повороте все-таки не сдержался. Ругаясь сквозь зубы каратели ускорили шаги, но мага не выпустили. К счастью, камера была неподалеку. Скрипнула решетка, Тео положили на набитый соломой грязный тюфяк. Он ожидал, что его свяжут или прикуют к стене, но вместо этого Нифл бросил ему простенькую черную маску.
  -- Возьмите. У вас есть время прийти в себя. Позже мы снова поговорим.
   В голосе Нифла не чувствовалась скрытой угрозы. Не похоже было, что предстоящий "разговор" это изощренные пытки или казнь. Скорее, каратели собираются сделать ему предложение, хотя не обязательно, что оно будет выгодно им обоим.
   Снова скрипнула решетка, мучители удалились. Тео кое-как сел, обтер лицо, и прислонившись к стене, натянул маску. Кем бы ни был Нифл, он хорошо знал черных магов - маска помогала сосредоточиться. Пока она была на нем, сохранялась хоть какая-то иллюзия контроля над ситуацией.
  -- Господин! - знакомый голос окликнул его.
   Тео удивленно повернулся. Рядом была другая камера, отделенная лишь решеткой. В ней сидела та, которую он никак не ожидал здесь увидеть.
  -- Белла?! Что ты здесь делаешь?
  -- Вы узнали меня! - ее голос был полон неподдельной радости. - Память к вам вернулась!
  -- Я же оставил тебя в Шейроке!
  -- Да, но потом пришли эти страшные люди и увели меня. Я не хотела идти, но... - она пожала плечами. - На их стороне сила. С тех пор я сижу здесь.
  -- Они... мучили тебя? - Тео почувствовал смутные угрызения совести.
  -- Нет, наверное. Не так как вас. Хотя не позволяли спать, когда начинали задавать одни и те же вопросы. - Белла понизила голос. - Мне было почти не страшно, пока я не увидела, что они делали с вами.
  -- Что ты видела?
  -- Вас каждый день забирали из камеры и приносили обратно окровавленного и вы, вы... - она отвернулась, спрятав лицо в ладонях.
  -- Это уже в прошлом, успокойся.
  -- Но вы не отвечали! Не узнавали меня! Лежали ничком и мычали что-то. Я боялась, что с вами сделали непоправимое... Господин, - Белла явственно всхлипнула, - почему они так жестоки?!
  -- Еще не поняла? Ты же видела меня без маски, - спокойно ответил Тео. - Я чернокнижник.
  -- Но вы не делали никому ничего дурного. - Судя по тону Беллы, она плохо себе представляла, кто такие чернокнижники. - Вы ведь вылечили меня.
  -- Тебе повезло узнать меня с лучшей стороны. Какие вопросы они задавали?
  -- Спрашивали кто я, как давно вас знаю и такое прочее. Сначала спокойно спрашивали, потом всегда принимались кричать. Удивились, когда узнали, что я девушка. Хотели понять, почему я назвалась мужским именем, но я сказала тоже, что и прежде. Не понимаю, чего им от меня нужно. Кто эти люди, господин?
  -- Специально отобранные громилы, призванные защищать императора от черного колдовства. Многие из них весьма способные волшебники. Их называют белыми карателями.
  -- Но ведь я не колдовала, - Белла испуганно заморгала. - Я никогда не делал ничего такого... Что же теперь будет? Нас казнят?
  -- Не знаю, - нехотя ответил Тео. - Особо надеяться не на что. Но если хочешь, я могу подтвердить, что ты всего лишь служанка. Может, тогда тебя оставят в покое и отпустят.
   Он сам в подобное не верил, но Белла заслужила пару добрых слов в свой адрес. Девушка не испугалась его внешности, не обнаружила ненависти или отвращения, восприняла уродство естественно. Ее не ужасал тот факт, что человек, с которым она провела под одной крышей столько времени, был черным магом.
   И это было очень странно... Возможно, он столкнулся с искусным притворством. Может, внутренне она содрогается от омерзения, но вынуждена играть свою роль в надежде выжить. Что Белла думает на самом деле? Иногда Тео жалел, что не обладает способностями медиума.
   В углу камеры стояла деревянная кадка. Маг подполз к ней и опустил внутрь руку. На дне плескалась вода - теплая и несвежая. Зачерпнув пригоршню, Тео как мог смыл с подбородка и груди засохшую кровь.
  -- Хотите есть, господин? - шепотом спросила Белла. - У меня остались сухари.
  -- Обойдусь.
  -- Зря. Вы очень исхудали.
  -- Неужели?
  -- Да, а вам нужно поддерживать силы.
   Тео провел языком по деснам и обнаружил, что лишился нескольких зубов. Ранки уже начали затягиваться. Можно было не сомневаться, глотать заговоренную кровь ему не понравилось. Внезапно он вспомнил, что зубы черного мага как дорогостоящий, но бесполезный ингредиент входят в состав некоторых зелий. Интересно, его зубы уже растолкли в порошок или они хранятся у какого-нибудь карателя в качестве трофея?
   Тео пополз обратно на тюфяк, лег, притворившись спящим. Белле явно не терпелось поделиться своими переживаниями, но он был не в настроении ее выслушивать.
   Не так он представлял себе первое близкое знакомство с законопослушными волшебниками. Хорошо, что он не помнил прошедшие два месяца. Беспамятство милосердно. Тео рассчитывал на более теплый прием, хотя тот факт, что он до сих пор жив, должен уже служить немалым утешением. Получается, что он все рассчитал правильно.
   Штыри протеза ныли как самые настоящие кости. Кожа вокруг них нестерпимо чесалась. Лампы или факела в его камере не было, а света от тех, что висели в коридоре не хватало, чтобы рассмотреть себя как следует. Тео осторожно ощупал кожу вокруг запястья. Она была испещрена десятками тонких шрамов. Похоже, его хотели разлучить с протезом, но безрезультатно. Пытливые умы у этих карателей, ничего не упустят...
   Маг отвернулся к стене и постарался успокоиться. Если не можешь исправить ситуацию - жди, пока она изменится к лучшему. Колдовство ему не поможет. Даже если он покинет камеру, то сразу будет схвачен тюремщиками. После десятка дыхательных упражнений, он незаметно забылся сном. Очнулся Тео от уже знакомого скрипа решетки. В камеру вошел Нифл, но на этот раз он был один. Волшебник принес с собой стул и поставил его в центр.
  -- Я знаю, что вы не спите. Нам необходимо поговорить.
   Тео медленно сел и вопросительно взглянул на него.
  -- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но то, как вы держитесь, вызывает у меня симпатию. В этих стенах побывало немало черных магов. От исходящих от них заносчивости и ненависти иногда становилось трудно дышать.
  -- Я не испытываю к вам ненависти.
  -- Знаю, наш медиум это подтвердил. И это замечательно, потому что дает нам возможность предложить вам кое-что.
  -- Не хотите продолжить разговор без свидетелей? - предложил Тео.
   Белла сжалась в уголке, но он знал, что девушка слышит каждое слово.
  -- Ах да, ваша служанка... Она все равно не выйдет отсюда, - покачал головой Нифл. Оглянувшись, он пожал плечами. - Странно, что ее еще держат здесь.
  -- Она присматривала за моим домом и то очень недолго. Зачем ее убивать?
  -- Лишние свидетели ни к чему. Но она может остаться в живых, если имеет для вас какое-то значение.
  -- Я не испытываю к ней привязанности, но моя нынешнее кредо не допускает бессмысленных смертей, - осторожно ответил Тео.
  -- Просто проверял вашу реакцию, - Нифл усмехнулся. - Мы отпустим девушку и простим вам прошлые провинности, если вы станете с нами работать.
  -- Не тяните, - нахмурился маг. - Мне и так плохо, не усугубляйте страдания измученного пленника.
  -- В свое время вы поддерживали дружбу со многими черными магами. За тридцать лет практики обзавелись необходимыми связями...
  -- Занятие чернокнижника обязывало.
  -- Не спорю, поэтому мы полагаем, что вы сможете без труда проникнуть в ряды интересующего нас общества. Кто-нибудь из их ближнего круга обязательно поручится за вас.
  -- Вы хотите, чтобы я кого-то устранил или что-то узнал?
  -- Только сведения, никаких убийств. Нас интересует черный маг Карл и его люди.
  -- Не знаю никакого Карла. Должно быть, он хорош, если работал вне поля моего зрения. Раз вы не смогли подобраться к нему достаточно близко, то я ваша последняя надежда.
  -- Не стройте на этот счет иллюзий, - веско сказал Нифл. - Степень вашей полезности будет определяться полученными сведениями. Когда мы будем знать достаточно, тогда и получите свободу. Если вы согласны на наши условия...
  -- Подождите, - Тео поднял палец, - вы предлагаете снова вернуться к прежнему занятию, но это противоречит моим убеждениям. Я действительно решил поменять жизнь - никаких ритуалов и черной магии.
  -- Ваши убеждения... - волшебник не договорил, но было понятно, что он настроен скептически. - Вы же чернокнижник, придумаете, как обойти собственный запрет.
  -- А вы не боитесь, что, оказавшись в привычном окружении, я позабуду о нашем соглашении?
  -- Исключено, - Нифл покачал головой, - у нас есть частицы вашего тела, а самое главное - кровь. Ее нацежено достаточно, чтобы причинить вред на любом расстоянии.
  -- Но ведь подобные ритуалы не практикуются волшебниками. Это черное колдовство.
  -- Неужели вы думаете, что вы единственный черный маг, который работает на нас?
  -- Нет, что вы... Это было бы слишком самонадеянно. Все больше склоняюсь к мысли, что белые и черные маги - это одна большая дружная семья. - Тео языком потрогал углубление, где раньше был здоровый зуб. - Вы можете гарантировать мне жизнь и свободу впоследствии?
  -- Когда работа будет завершена, вы получите частицы и кровь обратно - даю слово.
   Тео ни на секунду ему не поверил, но выбора все равно не было. Он выяснит, кто такой Карл и чего он хочет, а потом видно будет. Белые каратели многое узнали о прошлом, но настоящее пока еще в его ведении. Маг привстал и, проворно схватив Нифла за плечо, заставил того наклониться.
  -- А если вам не понравятся полученные сведения? - прошептал он. - Не постигнет ли меня участь гонца, принесшего дурную весть?
  -- Не знаю, - ответил Нифл, качая головой. - Боюсь, что в этом случае всем нам будет уже не до этого.
   Его слова заставили Тео задуматься. Нифл намекал на смертельную угрозу, исходящую от неизвестного мага. Чернокнижник замер и невольно сжал плечо волшебника сильнее, чем собирался. Тот вскрикнул и вскочил, потирая больное место.
  -- Осторожнее! Ваша рука!
  -- Это вышло не нарочно, я еще не очень хорошо ее контролирую.
  -- Не говорите только, что эта железка живет собственной жизнью. Вы же не подселили в нее какого-нибудь демона?
  -- Что?! Не несите чушь.
  -- Да, это было первое, что мы проверили, - сознался Нифл, успокаиваясь.
  -- Откуда у меня эти шрамы? - Тео потер кожу вокруг запястья. - Вы хотели отделить металл от кости и забрать руку?
  -- И не очень-то в этом преуспели.
  -- Спасибо за откровенность. - В голосе Тео не было ни намека на благодарность. - У вас в предках не было мастеров рун? Говорят, они не могут лгать.
  -- Если бы были, я бы тут не работал. Пойдемте, вас нужно привести в порядок.
  -- А что будет с девушкой? Ей так и сидеть в этой дыре, пока я буду шпионить за бывшими коллегами?
  -- Не ваша забота. Потом переведем в другое место, может, даже позволим делать что-нибудь полезное.
  -- Сортировать окровавленные зубы пленных магов?
  -- Привязанный к столу допросов вы мне нравились больше, - раздраженно заметил волшебник.
   Колкости, вертевшиеся на языке, Тео предпочел оставить при себе. Выпрямившись, он с вызовом посмотрел на Нифла. Тот оказался невысокого роста, но это стало понятно только сейчас. В соседней клетке в самом дальнем углу шевельнулась Белла. Сейчас она напоминала старую подвальную крысу. Странное и неуместное сравнение. Маг подошел к ней и протянул руку. Девушка кинулась навстречу, не сводя умоляющих глаз.
  -- Пожалуйста, помогите мне.
   Тео легко коснулся ее плеча и едва заметно кивнул. Нифл убрал стул и выжидающе замер у распахнутой решетки, знаком призывая мага поторопиться.
  
  
   Комфорт способен сотворить чудеса. Вкусная еда, мягкая постель, удобная одежда и если не вежливое, то хотя бы корректное обращение со стороны тюремщиков - этого оказалось достаточно, чтобы вернуть Тео хорошее расположение духа. Его нынешние апартаменты разительно отличались от прежних. Об истинном предназначении комнат напоминали только заложенные камнем окна и массивные двери со сложными замками.
   Нифл в течение недели дважды приходил, рассказывая о предстоящей работе. Пока маг не видел в ней ничего сложного. Нужно было написать письмо, а позже встретиться с коллегами Карла, убедив их взять его к себе. В кругу магов он слыл опытным чернокнижником, поэтому это не представляло проблемы. Тот факт, что ему удалось выжить после призыва демона и последующего плена у гномов, только добавлял ему престижа.
  -- Не упоминайте о мастере рун, - предупредил Нифл. - Если будут спрашивать, напустите тумана, расскажите...
  -- Не надо меня учить азам мастерства, - раздраженно проворчал Тео. - Убедительно лгать я научился, когда вас еще на свете не было.
  -- Хорошо-хорошо, не злитесь. - Нифл вздохнул. - Вы составили список необходимого имущества?
  -- Да, вот он. - Маг протянул листок, от края до края исписанный мелким корявым почерком.
  -- Нет, это невозможно, - волшебник быстро просмотрел пункты и покачал головой. - Даже если бы я мог это достать, то не стал бы этого делать. Зачем вам последние капли крови младенца или заспиртованная селезенка девственницы?!
  -- Там, куда вы меня отправляете, подобные ингредиенты обыденная вещь. Я стану посмешищем, если у меня их не будет.
  -- Нет, исключено. Но можете взять руку повешенного и глаза утопленника. Части тел животных привезем все, а на людей не рассчитывайте.
  -- Ладно, скажу, что попал в сильнейшую бурю и мой заветный сундучок с особо ценным содержимым покоится на дне морском.
  -- Что-то вы слишком быстро согласились, - с подозрением заметил волшебник.
  -- Для чернокнижника характерно более глубокое изучение теории магии, а не практика. Снабдите меня двумя десятками фолиантов постарше и, возможно, мне удастся не привлекать к себе чрезмерного внимания.
  -- Какие книги необходимы?
  -- Переверните листок. Я дописал, когда чернила подсохли.
  -- Час от часу не легче! - глаза Нифла округлились. - Почему они обязательно должны в переплетах из человеческой кожи?!
   Тео не ответил. Он откинулся на спинку стула и демонстративно зевнул, деликатно прикрыв рот металлическими пальцами. Волшебник еще поворчал немного, вычеркнул особо одиозные просьбы и спрятал список.
  -- Пообещайте вернуть книги обратно. Они ценные.
  -- Если это будет в моей власти. Что конкретно вы хотите узнать о Карле?
  -- Вы должны выяснить истинную цель его работы и помешать ее исполнить, когда придет время.
  -- Независимо от того, что это за цель?
  -- Именно так, - сухо сказал Нифл. - Ничего хорошо он не замышляет. Наши информаторы встревожены.
  -- Если все так мрачно, почему вы просто не убьете его?
  -- Это невозможно.
  -- Допустим, по каким-то причинам не хотите лишать его жизни, но что мешает схватить его и посадить в одну из клеток? Напоить заговоренной кровью, применить иные пытки... Тоже невозможно? - Тео не спускал сосредоточенного взгляда с волшебника. - Здесь что-то не так. Вы не говорите всей правды, а ведь это жизненно важно для меня. - Нифл хранил упорное молчание, заставляя мага скривить бескровные губы в гримасе. - Будь по-вашему, я сделаю, что вы просите и не стану задавать больше неудобные вопросы.
   Тот факт, что именно Тео был необходим, чтобы добраться до Карла, не подлежал сомнению. Между ними прослеживалась некая связь. А иначе зачем волшебники взяли его в плен, но оставили в живых, вместо того, чтобы казнить? Охота на отошедшего от дел чернокнижника могла затянуться. Не будь каратели заинтересованы в нем лично, он мог еще не один год спокойно разъезжать по городам, наблюдая, как они неспешно подбираются к нему все ближе и ближе. Значит, дело срочное и жизненно важное.
   Необходимо как можно скорее обнаружить, что связывает его с Карлом.
  -- С вами поедет помощник. Наш человек. Его зовут Петер, он будет играть роль послушника, - нарушил затянувшееся молчание Нифл.
  -- Я и не надеялся, что вы отпустите меня без надзирателя. Кто же этот счастливчик?
  -- Он пиромант. Петеру двадцать четыре года, но несмотря на юный возраст он достиг значительных успехов.
  -- Надеюсь, что это так, иначе нас обоих принесут в жертву. Этот ваш Петер уже имел дело с чем-либо подобным?
  -- Он опытный агент, на него можно положиться. Когда обнаружите что-либо заслуживающее внимания, то передайте сведенья ему, а он сам с нами свяжется.
  -- Он будет в состоянии выполнять мои поручения?
  -- К чему вы клоните?
  -- Я имею в виду, способен ли он справиться с ролью. Может, нам обоим придется участвовать в общей работе - пытки, умерщвления, черное колдовство. Не хотелось бы выдать себя, если он упадет в обморок или примется протестовать.
  -- Подобного не случится.
  -- Даже если на жертвенном столе окажется... его родственник? - не унимался Тео.
  -- Откуда вы знаете? - Нифл оторопело посмотрел на мага. - Постойте, вы не можете этого знать...
  -- Всего лишь догадка, - пожал плечами Тео. - С чего бы такому молодому и способному волшебнику как этот ваш Петер рисковать жизнью? Это абсурд. Значит, дело в мести. Родственник или любимая погибли от рук черных магов, теперь Петер жаждет поквитаться.
  -- Он потерял сестру, - признался Нифл. - Ее похитили, когда Петер был ребенком.
  -- Тогда вы сильно рискуете. Если нельзя обойтись без надзирателя, пошлите менее заинтересованного человека.
  -- Петера уже подготовили для этой работы и закончим на этом, - тон волшебника не допускал возражений.
   Про себя Тео подумал, что неожиданно обнаруженный изъян мнимого послушника ему выгоден. Если молодой человек вынашивает какие-то свои планы, он будет менее сосредоточено следить за подопечным.
  -- Завтра утром вы отправляетесь в Лемхейм. Остановитесь в гостинице "Золотой лев". Оттуда пошлете приветственное письмо магу Йозефу. Не покидайте гостиницы пока не получите ответ. За вами будут следить.
   В своей обычной ироничной манере Тео отмахнулся от последнего предостережения.
  -- Мы еще не обсуждали этот момент, но как я узнал, куда писать?
  -- О Йозефе-призывателе упомянул волшебник Дерек, к которому вы приехали в надежде получить редкие ингредиенты. Он же дал вам его адрес, намекнув, что тот ищет опытных магов.
  -- Прихожу к выводу, что среди волшебников двуличие более популярно, чем среди нас. Вы же знаете, что Дерек снабжает знать небесной пылью?
  -- Да, это хорошее прикрытие. Корыстный, жадный до легкой наживы волшебник - идеальная кандидатура.
  -- А также идеальный человек для шантажа благородных особ и собирания сплетен. Понимаю, - Тео одобрительно кивнул. - Мне было лучше встретиться с другим волшебником.
  -- Не расстраивайтесь, мы бы поймали вас везде. Чем раньше закончим с Карлом, тем лучше, - Нифл встал из-за стола.
  -- Последний вопрос... Если вам так важно выяснить над чем работает Карл, почему вы держали меня в заключении так долго? Два месяца - не слишком ли для допроса?
  -- Нам понадобилось время, чтобы изучить вас, вот и все. Думаю, больше мы не увидимся. Во всяком случае, лично. Поэтому, - волшебник сделал прощальный жест, - желаю счастливого пути.
   Он оставил Тео одного. Маг устроился поудобнее и придвинул свечу. Он лениво следил за тем, как расплавленный воск медленно стекает к широкому основанию. Его тело находилось в комнате, но мысли витали где-то далеко.
   Предстояло опасное дело: с одной стороны не знающие сострадания маги, с другой - не менее безжалостные волшебники с цепными псами - карателями. И он по середине, не желающий примыкать ни к тем, ни к другим. Если обе стороны столь активно действуют в своих интересах, он вынужден последовать их примеру.
  
  
   Одежда Петера была совершенно лишена индивидуальности. Все его наряды имели самый простой покрой. И они были серыми. Еще в Лемхейме Тео обратил внимание, насколько контрастирует облик мнимого послушника с постояльцами гостиницы "Золотой лев", выряженными в яркие одежды. Слуги не отставали от господ, стараясь одеться им под стать. Некоторые щеголяли в вышедшем из моды, но все еще добротном перешитом с хозяйского плеча наряде. Гардероб Петера же состоял из одинаковых холщовых штанов, шерстяных рубашек и кожаного пальто, длинные полы которой придавали ему сходство с летучей мышью.
   Послушник держался с магом холодно. Почти не разговаривал, только посматривал на Тео исподлобья, чем невероятно раздражал. Холодный взгляд его серых глаз не допускал никаких сомнений - если понадобиться, он убьет чернокнижника не раздумывая. Хотя немногочисленные поручения пиромант выполнял беспрекословно. Маг неоднократно пытался разговорить волшебника, вызывать на откровенность, но тщетно. Единственное, что его интересовало в Тео - это металлический протез. Он старался обязательно находится рядом в момент смазки подвижных частей. Наблюдая за Петером, Тео ловил себя на мысли, что пиромант имеет все шансы стать тем, кого он так сильно ненавидит.
   Три дня назад маг получил долгожданную весточку от Йозефа с приглашением посетить скромную обитель, расположенную неподалеку от деревушки Фихтер. Поместье, принадлежавшее Йозефу, на самом деле оказалось настоящим замком - дом был обнесен высокими стенами, имел узкие окошки-бойницы и располагался на самой вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на окрестности - реку и лес, полный всевозможного зверья, грибов и ягод.
   Тео с наслаждением вдыхал полной грудью бодрящий пахнущий хвоей воздух. Ему сразу же понравились эти места, а вот Петер неуютно чувствовал себя вне городских стен. Он вглядывался в темные глубины леса, готовый к любым неожиданностям.
  -- Не стоит так нервничать, Петер, - мягко сказал маг, когда они подъехали к воротам замка. - Там нет ничего такого, чего стоит бояться.
  -- Это вы хотите, чтобы я так думал.
   Петер, как и положено покладистому послушнику, забрал вещи и отпустил возницу. Тот развернул лошадей и двинулся обратно в деревню, надеюсь успеть домой до наступления сумерек. Послушник повесил крест на крест сумки, взвалил на спину мешок и взял в руки еще один. Тео он оставил только обитый медью сундучок с книгами. В воротах отворилась дверца, до этого совершенно сливавшаяся с толстенными досками, обитыми железом. В проеме возник старичок. Он был полностью лыс, зато его кустистые нависающие брови идеально сочетались с пышными седыми усами. Приблизившись, он низко поклонился.
  -- Добро пожаловать. Меня зовут Симон. Прошу, следуйте за мной.
   Гостей провели внутрь. Во дворе было пустынно и тихо, но он не выглядел заброшенным. Хозяйственные постройки недавно обновили, крышу стойла отремонтировали - новые доски резко выделялись на фоне более темных старых. Решетки водостоков тоже поменяли. Откуда-то из-за колодца вынырнули двое слуг в кожаных передниках. Они подхватили сумки Петера и понесли куда-то в замок.
  -- Хозяин будет только вечером, - извиняющимся тоном сообщил Симон. - Но ваши комнаты готовы, я проведу вас.
   Они вошли. Здесь царил полумрак, но Тео быстро привык к нему. Если Петер надеялся, что маги живут так, как это описывается в книгах - в окружении золотых слитков и прикованных к трону девственниц, то он просчитался. Обстановка была самой обычной. И нельзя сказать, что слишком роскошной. Кем бы ни был хозяин, он не любил излишеств.
   Гости поднялись по каменной лестнице, которую венчали резные еловые шишки, повернули направо. Преодолев большую часть длинного узкого коридора, Симон вдруг остановился и снял с пояса ключ. Дверь, выточенная из тяжелого мореного дуба имела засовы с двух сторон - хозяин дома оставался верен традициям и не был склонен к излишней доверчивости. Старик быстро обошел комнаты, сложил вещи, принесенные слугам, и указал Петеру на его место - смежную с общей комнатой каморку, где стояла кровать и маленький столик для письма.
  -- Обед скоро будет готов. Есть пожелания, господин? Хотите принять горячую ванну, развлечься музыкой? - Симон согнулся в подобострастном поклоне перед человеком в маске.
  -- Спасибо, ничего не нужно. Можешь идти.
   Старик поклонился еще раз и закрыл дверь. Сразу после этого послышался звук задвигаемого засова.
  -- Нас заперли! - возмутился Петер.
  -- Ты заметил? Ничего странного, мы здесь новые люди. - Тео с удовольствием опустился в мягкое, оббитое бархатом кресло и налил вина из пузатой бутылки, стоявшей на столике. - Хозяин опасается, что я отправлю тебя гулять, а ты забредешь, куда не следует.
  -- Боится, чтобы я не узнал его секреты.
  -- Нет, скорее беспокоится о сохранности гостей. Кто знает, что скрывается в смежных комнатах, на кухне или в подвале? Маг Йозеф посвятил свою жизнь призывам, уверен, что его дом полон сюрпризов. Великолепное вино! Не хочешь?
   Петер, покачав головой, отказался. Тео смаковал вино, впервые за долгое время, чувствуя себя действительно желанным гостем.
  -- Жизнь коротка, надо использовать каждое мгновенье, - пробормотал он.
  -- Вы уверены, что туда ничего не подмешали? - спросил пиромант с безразличным видом.
  -- Разве ты бы стал травить желанных гостей?
  -- Мне казалось, что маги всегда стремятся получить власть друг над другом. Если отравить медленно действующим ядом вино, то за противоядие можно получить что угодно.
  -- Не сомневаюсь, что каратели так бы и поступили. - Тео некстати вспомнил о привкусе крови, которой его поили насильно, и, поморщившись, отставил кубок. - Однако существуют такие вещи как законы гостеприимства и профессиональная этика. Каждый маг - хищник. Волки тоже хищники, но это не мешает им работать сообща для блага всей стаи.
  -- А остальные люди - овцы?
  -- Сам догадался, - усмехнулся маг. - В любом случае ты не овца, а мой помощник, что-то среднее между молодым волком и волчонком. Я же - старый беззубый волк.
   Убеждение Тео в том, что в вине не содержится ничего опасного, было подкреплено незаметной проверкой на отравляющие вещества, но он не стал сообщать об этом Петеру. Чем меньше тот будет знать, тем лучше. Пусть считает его самодовольным, недальновидным стариком.
   Дела задержали владельца замка дольше, чем он рассчитывал. Йозеф так не смог принять Тео этим вечером. Они встретились только на следующий день после завтрака. Симон провел чернокнижника в кабинет хозяина, который был обставлен очень скромно. Обычно маги любят окружать себя роскошью, но Йозеф оказался человеком иного склада. Единственное мягкое кресло было предложено гостю, сам хозяин занимал высокий, неудобный на вид стул с твердой спинкой.
  -- Надеюсь, дорога была не слишком утомительной, - учтиво осведомился Йозеф.
  -- Не утомительнее обычного. Благодарю за радушный прием, - в тон ему ответил Тео.
   Маги переглянулись и рассмеялись. Йозеф был ниже Тео, но такой же болезненно худой. Черная ткань шелковой маски резко контрастировала с бледной кожей подбородка. Интенсивные занятия вредоносным колдовством были заметны невооруженным глазом. Именно поэтому призыватель предпочитал наряд, максимально закрывающий тело. Высокий стоячий воротник, перчатки, узкие манжеты - они сковывали движения, но дарили ощущение безопасности.
  -- Покончим с церемониями и перейдем ближе к делу, - предложил Йозеф.
  -- Вы правы.
  -- Признаюсь, я был удивлен, получив ваше письмо. Полгода длились безуспешные поиски опытного чернокнижника, который мог бы помочь в изысканиях и тут на пороге появляетесь вы!
  -- Так сложились обстоятельства, - развел руками Тео. - Вы, должно быть, слышали о неком инциденте в горах. Мои коллеги проявили излишнюю поспешность, это оказалось весьма плачевным для всех нас.
  -- Наслышан, да... - Йозеф покачал головой. - Как призыватель не могу не отметить вашу отвагу. Вызывать демона столь высокого ранга - это большой риск. Жаль, что погибли столь опытные мастера.
  -- Не расстраивайтесь, все равно самый опытный сейчас сидит перед вами, - заметил Тео. - Я, в отличие от них, остался жив, хотя лично принимал участие в призыве.
  -- Каким же образом вам удалось выжить? - Маг заинтересованно склонил голову.
  -- Боюсь, что способ не очень приятный. По-крайней мере, повторять я бы его не стал. - Тео снял перчатку и продемонстрировал протез.
  -- Поразительно... - Йозеф поспешно снял свои перчатки и осторожно коснулся протеза тонкими словно выточенными из мрамора пальцами. - Виртуозная работа. Сколько у вас ушло времени?
  -- Несколько месяцев. Механизм отлил сам.
  -- А с кем... Понимаю, это не мое дело, но уж очень необычная работа... - извиняющимся тоном пробормотал призыватель.
  -- Договор заключен с Дарующим, но подробности не спрашивайте.
  -- Конечно-конечно. Спасибо, что удовлетворили мое любопытство, - искренне поблагодарил маг.
   Йозеф был не в состоянии замаскировать неподдельный интерес к протезу, горящие глаза выдавали его с головой. Тео решил, что он выглядел точно так же, когда к нему попадала редкая книга.
  -- Простите, увлекся, - призыватель все же взял себя в руки. - Но то, что я увидел, только подтверждает мои догадки. Вы именно тот, кто нужен. Хотите познакомиться с остальными членами нашего маленького общества?
  -- Где и когда я смогу с ними встретиться?
  -- Дайте мне два дня, чтобы все устроить. А пока прошу вас быть моим гостем и ни в чем себе не отказывать.
  -- Вы больше не станете меня запирать? - с усмешкой спросил Тео.
  -- Нет, в этом нет нужды. Вы прекрасно понимаете, что если где-то заперто, это для вашего же блага. А так можете свободно передвигаться, выходить в сад или во двор. Слуги исполнят любое ваше пожелание. Но... - Йозеф сделал маленькую паузу. - Вы же приехали не один? С вами послушник.
  -- Он может подождать в комнате, - с готовностью предложил Тео.
  -- Отлично, - хозяин просиял. - Как насчет того, чтобы осмотреть библиотеку? У меня были некоторые сомнения по поводу нескольких манускриптов, доставшихся недавно. В них содержится любопытная информация, но, к сожалению, я не смогу ими воспользоваться, пока не буду уверен в их подлинности.
  -- Вы правы, нельзя рисковать, одна ошибка и... - Тео красноречиво посмотрел на искусственную руку. - Буду рад помочь. Библиотеки всегда были моей слабостью.
  -- Очень рад, что вы с нами. Очень рад, - повторил призыватель, довольно потирая ладони.
   Тео был уверен, что Йозеф говорит правду. Присутствие квалифицированного чернокнижника повышало шансы на благополучный исход дела, в чем бы то не заключалось.
  
  
   Использование черной магии дает определенные преимущества. Если вы порежете палец, то сможете исцелить себя с помощью чужих жизненных сил. Неглубокий порез не потребует значительных жертв. Можно ограничиться растением, насекомым или мелким животным. Необязательно даже убивать жертву, достаточно причинить ей ощутимое увечье, открыть через него путь, по которому живительный поток перейдет к магу. Именно этим и занимался маг Карл, чьи увлечения до сих пор оставались для Тео загадкой.
   Обычно маги ограничиваются какой-то одной сферой, сосредотачивая все усилия, но Карл обладал разносторонними знаниями. Он в равной степени интересовался древними манускриптами, призывами, контролем над стихиями, механикой заклинаний. В доверительной беседе Карл сообщил, что ему около шестидесяти, но подтвердить эти слова было невозможно. Тело деформировано магией, поэтому сколько ему лет - шестьдесят, сорок или сто - знал только сам маг. Скорее всего, он был старше, чем говорил. Тео с нетерпением ждал их первой встречи и не разочаровался. Этот многогранный человек обладал особым обаянием, которое проступало сквозь маску как свет сквозь закрытые ставни. Неудивительно, что именно Карл был негласным лидером этой маленькой группы.
   Отрезая лапку пойманной мыши, Карл показывал Петеру прием быстрого захвата живительного потока. Маг специально порезал палец тонким обсидиановым лезвием, чтобы пример был нагляднее. Послушник сосредоточенно наблюдал за действиями мага, изредка бросая угрюмые взгляды в сторону Тео. Чернокнижник же не возражал против урока. Обычно маги ревностно оберегают послушников от чужих посягательств, но это не входило в планы Тео. Несколько дней назад он признался, что не любит практические занятия, предпочитая струям горячей крови и предсмертным хрипам теоретические изыскания. Эта оговорка в будущем избавляла его от необходимости лично принимать участие в во всех человеческих жертвоприношениях.
  -- Теперь ты должен повторить мои действия, - Карл сделал приглашающий жест в сторону искалеченной, но еще живой мыши.
   Петер сделал аккуратный надрез на пальце, но вместо того, чтобы нанести увечье жертве, одним движением сжег животное дотла.
  -- Простите, господин! - он испуганно отложил нож. - Я не знаю, как так вышло, подобное не повторится.
  -- Нет-нет, это хорошо. Люблю оригинальные решения! - похвалил Карл. - Что поделаешь, раз натура пироманта в тебе столь сильна. Тео, я вам завидую - подобный талант редок в наше время.
  -- Он допустил ошибку, а вы его хвалите, - проворчал чернокнижник. - Петер, ступай к себе. Ты наказан. Перепиши трижды главу о малых духах земли.
   Послушник со скорбным выражением лица покинул их, но Тео был уверен, что он рад уйти.
  -- Вы уже встречались с Виллем?- спросил Карл, аккуратно сметая теплый пепел в ведерко.
  -- Нет, не довелось еще.
  -- Странно, мне казалось, что он уже должен был вернуться, - задумчиво проговорил Карл. - Собственно, я спросил потому, что Вилль совмещал обязанности чернокнижника, не скажу что блестяще - он специализируется на подчинении стихий, но у него есть нечто, что может вас заинтересовать. Это "Книга Теней" неизвестного авторства. - Маг закончил приводить в порядок рабочее место и сел на высокий круглый табурет, развернувшись к Тео.
  -- Вы же не об этом хотите со мной поговорить, - заметил чернокнижник. - Вас что-то беспокоит?
  -- Верно, - усмехнулся Карл. - Вы проницательны. - Он сделал паузу. - Сейчас как никогда я близок к завершению труда всей жизни. Меня ждет заслуженный успех, который я разделю со всеми членами нашего маленького сообщества. Если судьба привела вас ко мне в такой момент, то я хочу знать почему.
   Голос Карла был умиротворяющим, движения плавными, но Тео все равно почувствовал исходящую угрозу. Маг выжидающе посмотрел на него.
  -- Вы же слышали мою историю, - безразлично ответил чернокнижник, давно ожидавший подобного разговора.
  -- Безусловно, я слышал то, что вы рассказали, но это только слова... Мне по-прежнему неизвестно, что вы собой представляете. Признаюсь, я впервые столкнулся с подобным, - Карл покачал головой и сделал странный едва уловимый жест правой рукой.
   Тео почувствовал сильное удушье. Инстинктивно схватившись за горло, он удивленно посмотрел на Карла.
  -- Зачем... вы... это делаете? - прохрипел он, безуспешно пытаясь вдохнуть.
   В глазах резко потемнело, чернокнижник обессилено рухнул на пол. Это был подлый прием, к которому он оказался совершенно не подготовлен.
  -- Ничего, снова ничего, - разочарованно бормотал Карл, снимая заклятие и возвращая Тео власть над телом. - Даже в минуту смертельной опасности ваше сознание недоступно для меня. Это не самоконтроль, здесь что-то иное.
   Никому из смертных Тео не позволял с собой так обращаться. В иной ситуации он бы убил Карла и без всякой магии - проткнул по старинке кинжалом, но это бы значительно ухудшило его и без того непростое положение. Поэтому он призвал на помощь все свое самообладание и запретил даже думать о кинжале. Вместо этого он гневно воскликнул:
  -- Что вы себе позволяете?!
  -- Простите, увлекся. - Карл тяжело вздохнул. - Мои действия преступны, но вы должны понять...
  -- Вы чуть не убили меня!
  -- Это исключено, уверяю вас. Мне казалось, что таким образом я смогу пробить брешь в стене вашего сознания, но оказалось, что стены нет вовсе.
  -- Вы медиум? - мрачно спросил Тео. - Хотя можете не отвечать.
  -- С момента нашего знакомства ваше непроницаемое сознание ставило меня в тупик. Поверьте, я не собирался прибегать к подобным мерам, на них толкнуло отчаяние.
  -- До этого вы не знали неудач?
  -- Ни одной. - Карл развел руками. - Не сердитесь, прошу вас, но это сводит меня с ума. Я привык доверять окружающим только после некоторой проверки их намерений, но ваш случай исключительный. Как быть? Ваша биография безупречна, уровень образованности и мастерства на должном уровне, но что касается мыслей - сплошная неизвестность.
  -- А остальные знают...
  -- Что я медиум? - перебил его Карл. - Конечно. Поэтому мы так славно работаем вместе: наши знания и способности дополняют друг друга.
  -- И что же теперь вы хотите от меня?
  -- У вас есть предположение, почему я не могу почувствовать ваши намерения, эмоции, проследить ход мыслей? - спросил маг почти жалобно.
  -- Нет, - Тео перевел дыхание. - После того, что вы сделали, мне не хочется не то, что помогать, но и вообще здесь оставаться.
  -- Я извинился.
  -- Да... - мрачный взгляд чернокнижника не предвещал ничего хорошего. - Возможно, дело в протезе. Он связан с Дарующим, поэтому можно ожидать чего угодно ...
  -- Здравая мысль! - оживился Карл. Судя по обрадованному виду, подобное предположение не приходило ему в голову.
  -- Оставлю вас одного. - Грубовато сообщил Тео. - Мне нужен отдых.
  -- Простите меня за эту выходку, - медиум был сама любезность. - Обещаю, подобное не повториться. Только не рассказывайте ничего Йозефу, он расстроится.
  -- Почему?
  -- Он давно мечтал пополнить наши ряды опытным чернокнижником. Вы ему нравитесь. Кстати, вы давно знаете Петера? - в голосе Карла послышалось беспокойство.
  -- Несколько лет, а что?
  -- Будьте осторожны. Этот молодой человек, безусловно, обладает множеством достоинств, но настроен крайне недоброжелательно.
  -- Помощь в практической магии - лишь предлог для того, чтобы залезть ему в голову? Чудесно.
  -- Так и есть, не вижу смысла отрицать очевидное. После того как работа с вами не дала результатов, я заинтересовался Петером. В мыслях послушника не нашлось ничего интересного, но его чувства не оставляют сомнений. Поэтому, прошу, не спускайте с него глаз.
  -- Думаю, вы ошибаетесь, подозревая его. Это типичная ревность, эгоизм... - Тео пожал плечами. - Мы все через это прошли. Кто не желал зла своему наставнику и не желал занять его место?
  -- Может вы и правы, - покладисто согласился Карл и сменил тему. - Ужин состоится в восемь вечера в большом зале.
   Тео, с видом оскорбленной невинности, молча удалился. Вернувшись к себе, он первым делом заглянул к послушнику, который, как и было приказано, с невозмутимым видом переписывал главу о малых духах. Маг отобрал у него перо и быстро написал на чистом листе: "Возникла проблема. Карл сильнейший медиум". Петер удивленно посмотрел на чернокнижника, но его изумление длилось недолго. Он хмыкнул, забрал перо обратно и написал: "Ничего страшного. Вас же он не смог вскрыть?" - Тео отрицательно покачал головой. - "Мы тоже не смогли. А надо мной поработали мастера".
  -- Он чувствует твою ненависть, - тихо сказал маг.
   В ответ Петер только криво усмехнулся и, коснувшись листа, демонстративно сжег его, показывая, что тема исчерпана. Только от чернокнижника не так-то просто отделаться. Он силой развернул послушника и наклонился, глядя в глаза.
  -- Что это значит? - прошептал он. - Что значит: "мы тоже не смогли"?
   Петер спокойно выдержал его гневный взгляд.
  -- Говори! - Тео начал терять терпение.
  -- От меня вы ничего не узнаете. Простите, но мне нужно закончить работу.
   Послушник снова взялся за перо. Его невозмутимость раздражала Тео, но применить силу он не мог. Не сейчас. Маг оставил Петера в покое.
   Наполнив до края кубок вином и сев в мягкое, покрытое велюром кресло, маг погрузился в размышления. Теперь он знал вероятную причину столь долгого пленения - два месяца ушли у волшебников не только на то, чтобы выслушать историю его жизни, но и чтобы всласть покопаться в голове. Вернее, попытаться это сделать. Скорее всего, он должен был стать их марионеткой, поэтому они и пытались убрать протез - металл препятствует подобным экспериментам. Но медиумы карателей, как и Карл сегодня, остались ни с чем...
   Это было странно. Тео не обладал особым талантом, он не смог бы противостоять медиумам. Не так давно его даже исследовала Элейс - девочка была способной, но недостаточно опытной. Она не смогла прочесть его мысли, но того, что узнала, хватило, чтобы мастер рун оставил Тео в живых. Почему же теперь медиумы один за другим потерпели неудачу? Маг скептически осмотрел протез. Неужели Дарующий расщедрился и дал ему больше, чем он просил? Маловероятно.
   В дверном проеме показался послушник. Его цепкий взгляд скользнул по чернокнижнику, кубку, книгам, лежащим на столике. Не сказав ни слова, он, как ни в чем не бывало, ушел обратно. Недолгое появление Петера вызывало у Тео новый приступ раздражения. Поведение послушника с каждым днем становилось все более дерзким. Это не должно остаться безнаказанным.
  
  
   Следующая неделя прошла без происшествий. Тео, наконец, познакомился со всеми членами общества и его прием в "семью" можно было считать окончательным. Карл намекал на некое место в лесу, далеко за стенами замка, куда вскоре предстояло отправиться. Там должно было состояться посвящение чернокнижника в тайны общества. В ожидании этого события Тео проводил все свободное время в библиотеке, пытаясь навести в ней хотя бы подобие порядка. Ему даже стала нравиться его новая жизнь, если не считать Петера, шпионившего за каждым шагом и Карла, который занимался тем же, но менее открыто. Он слишком часто якобы случайно оказывался рядом. Конечно, медиум не оставил попыток проникнуть в его мысли, но теперь он делал это так деликатно, что Тео ничего не чувствовал.
   Наконец, миг, которого он ждал, настал. Поздно ночью Йозеф пришел в его комнату, держа объемный сверток. На губах призывателя блуждала легкая улыбка.
  -- Тео, скорее переодевайся! - Йозеф положил сверток на кровать. - Тебя ждут.
  -- Неужели проверки закончились? - хмыкнул чернокнижник. - Что там у тебя? Наряд для особых случаев?
  -- Не только, - призыватель развернул ткань - среди шелковых одеяний лежала массивная книга в кожаном переплете. - Это подарок. В ней только чистые страницы, которые, я надеюсь, ты заполнишь.
  -- Очень хорошая работа, - похвалил Тео, изучая теснение и проверяя гладкость бумаги. - "Книга Теней" получится роскошная. Спасибо.
  -- Уместный подарок?
  -- Вполне. Я же ваш чернокнижник.
  -- Хорошо, - призыватель облегченно вздохнул. - Послушник спит?
  -- Не знаю. Он может понадобиться?
  -- Дело не в этом. Карл ему не доверяет, - признался Йозеф.
  -- Как и мне, - улыбнулся чернокнижник. - Как и всем нам.
  -- Петер мне тоже не нравится. И слуги его не любят. Сомневаюсь, что он найдет общий язык с другими послушниками.
  -- Это его проблемы. Кстати, где они? Я никого не встретил.
  -- Заняты, приводят в порядок залы. В лесу глубоко под землей у нас есть убежище, туда из замка ведет ход.
  -- Это вы его прокапали? - невнятно спросил Тео, путаясь в шелковой мантии.
  -- Нет, что ты... Раньше на том месте стоял монастырь. Он был соединен с замком подземным ходом.
  -- А, последняя лазейка на случай осады...
  -- Да, но однажды в монастыре случился пожар. Он был построен по старинке, с деревянными перекрытиями, поэтому огонь разрушил его до основания. Только подвалы сохранились. Мы значительно расширили их и обустроили под свои нужды.
  -- Странно все это. Что делал монастырь в глухом лесу вдали от дорог и деревень? Ты что-то не договариваешь.
  -- Монахи торговали живым товаром, - пожал плечами Йозеф.
  -- Монахи-работорговцы... - покачал головой Тео. - Чего только не бывает. Хорошо, что в свое время мне попались более традиционные братья.
  -- Ты жил в монастыре?
  -- Да, именно там меня научили читать. Забавно, да? Будущего чернокнижника учат читать монахи.
  -- У судьбы определенно есть чувство юмора, - согласился призыватель. - Кстати, под землей есть множество удобных убежищ. Ты, наверное, заметил, что мы и треть замка не используем. Основная часть наших хранилищ там.
  -- Заметил, но не удивлен. Меня тоже под землю тянуло. Прежде я жил в отличном убежище глубоко в горах.
  -- Рад, что ты понимаешь. Под солнцем, в самом деле, как-то неуютно.
   Йозеф поправил завернувшийся рукав мантии и отечески похлопал Тео по плечу. Перед выходом чернокнижник на миг заглянул к Петеру - тот спал, повернувшись спиной к двери. Его плечи мерно вздымались в такт дыханию.
   Маги спустились на первый этаж, прошли на кухню. Йозеф увлек Тео в одно из подсобных помещений. Лавируя между бочками и ящиками, они оказались перед каменной стеной. Йозеф нажал на один из камней и тот с легким щелчком ушел в глубь. Часть стены отъехала, открыв маленькую комнату, в центре которой располагался колодец. Сквозь него проходила винтовая лестница.
  -- Запомнил, какой камень является ключом?
  -- Да. А разве мы не возьмем факелы? - чернокнижник кивнул в сторону ящика, наполовину заполненного паклей.
  -- Нет, все уже на местах. Послушники должны были зажечь лампы.
   Маги спустились по скрипящей, бряцающей лестнице, и оказались в туннеле. Он был довольно просторным. Потолок предусмотрительно облицован керамикой. На стене через равные промежутки были закреплены масляные лампы, дававшие достаточно света. Шелест мантий, неровные тени на темных стенах влияли на реальность, погружая сознание в прошлое. Словно Тео вернулся обратно, туда, где не было поражения, плена, встречи с мастером рун, позорного спасения. Чернокнижник почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев левой руки. Туннель был насыщен колдовством, поэтому следовало быть очень осторожным. Йозеф словно прочитав его мысли, прикоснулся к амулету на груди:
  -- Ты получишь такой же после посвящения. Без него спускаться сюда нельзя.
  -- Я правильно понимаю, что количество оберегов ограничено?
  -- Конечно. Они сделаны специально для каждого из нас.
  -- Что произойдет с нарушителем?
  -- Карл считает, что он умрет на месте от внутреннего кровотечения, но мне кажется, что его разорвет на куски.
  -- Значит, ни одного случая еще не было?
  -- Нет, мы хорошо запугали слуг. Провели показательный пример на случайном воришке, но он умер еще на лестнице, не успев добраться до самого туннеля.
   Тео туннель показался очень длинным. Сначала он считал шаги, но потом бросил это бесполезное занятие. Монотонная ходьба утомила его, а затхлость воздуха вызвала тяжесть в груди.
  -- В подвале монастыря очень хорошая вентиляция, - извиняющимся тоном произнес Йозеф, украдкой вытирая пот со лба.
   Чернокнижник понимающе кивнул. Путь их завершился у массивной двери, обитой железом. Маг постучал затейливой колотушкой в виде языка змеи и принялся ждать. Через несколько минут дверь отворилась. Послушник низко поклонился и отошел в сторону, держа в руке зажженный фонарь.
   Монастырский подвал оказался намного больше, чем представлял Тео. Новые владельцы его расширили, выкопали дополнительные туннели, залы. Кое-где работы еще были не закончены. Тео не знал, как глубоко под землю уходят туннели. Йозеф упоминал о нескольких уровнях - это уже было немало. Низкий каменный свод, на котором плясал неровный дрожащий от сквозняков свет, напомнил Тео десятки мест, посещенных прежде.
   В воздухе витало напряжение. Он почти физически ощущал его, пока шел за Йозефом. Дважды им встречались послушники, склоняющиеся в низком поклоне перед худыми фигурами в масках. Каждый из них надеялся позже занять их место, но шансы пройти испытание были ничтожны. Путь в черные маги был тернист и полон неожиданностей.
   Чернокнижника провели в маленькую полукруглую залу, отделанную малахитом. Послушники не посмели пересечь ее порог и остались ждать в коридоре. В центре залы возвышался жертвенник, накрытый отрезом красного шелка. Вокруг него стояли пять кафедр - четверо из них были заняты, пустовавшая пятая предназначалась Тео. На стенах были развешены красно-черные полотнища - тоже пять, с вышитыми золотой нитью символами. Спираль Карла, глаз Тео, пятиконечная звезда Вилля, крест в круге Йозефа и меч Герберта.
   С появлением Тео обстановка в зале оживилась, приветствия прозвучали искренне и сердечно. Герберт ограничился многозначительным кивком - он был мастером-стражем и лишился языка еще в молодости. Подобное проявление эмоций, учитывая род их занятий, казалось неуместным, но черные маги давно свыклись со своей жизнью и не считали ее чем-то особенным.
   Посвящение началось. Маги окружили жертвенник и взяли с подставки кинжалы. На шелке жертвенника лежал ребенок трех лет. Он крепко спал, одурманенный зельем. Кивнув коллегам, Карл протер пучком мяты маленькую чашу. Произнеся слова силы, он надрезал запястье, позволив стечь тонкой струйке крови, после чего передал чашу Виллю. Тот сделал тоже самое. К Тео чаша попала заполненная на четверть. Ему не нужно было пускать свою кровь - для этого предназначался ребенок. Чернокнижник разрезал его рубашку и сделал надрез в центре солнечного сплетения. Несколько быстрых движений кинжалом и на груди появилась кровавая пятиконечная звезда. Смешав кровь ребенка с содержимым чаши, Тео взял ее в левую руку, занеся кинжал над жертвой.
  -- Клянусь на крови никогда не разглашать тайны братства. Братство как рука и братья как персты его. Пусть залогом моей клятвы служит это дитя! - Тео сделал глоток из чаши. - Чем дольше его жизнь, тем крепче...
   В коридоре послышалась возня и крики боли. Воздух вокруг сгустился и зловеще затрещал. Языки пламени ярко-красной лентой заплясали по одежде магов. Не ожидавшие нападения, они на какое-то время растерялись. Отбросив чашу в строну, Тео бросился за жертвенник, избегая второй волны огня. Его примеру последовал Вилль, укрывшийся рядом.
  -- Ты же подчиняешь стихии! - возмутился Тео. - Это по твоей части!
  -- Пусть Герберт разбирается! - буркнул тот. - Он справится быстрее.
   Действительно, страж не терял времени даром. Герберт швырнул пригоршню порошка на пол и исчез из поля зрения. В тоже мгновенье атака огнем прекратилась.
   Маги выглянули из-за жертвенника. Герберт уже тащил за шиворот оглушенного Петера. У послушника были обожженные по локоть руки - явное доказательство вины.
  -- Тео, как он здесь оказался? - тон Карла не предвещал ничего хорошего.
  -- Господин, он пришел сверху! - поспешил вставить послушник, бывший свидетелем нападения. Герберт отвесил ему затрещину за то, что он посмел вклиниться в разговор магов.
  -- Почему он это сделал? - мягко спросил Карл, не обращая на послушника внимания.
  -- Не имею ни малейшего понятия, - искренне ответил чернокнижник. - Своим поступком он лишился моего покровительства. Делайте с ним то, что посчитаете нужным.
  -- Хорошо. Ты! - маг снизошел до перепуганного свидетеля. - Отнеси его в камеру с крючьями и привяжи.
   Судьба Петера была незавидной, но Тео это не волновало. Рассказать он все равно ничего не сможет - запреты белые каратели ставили на совесть. Скорее Петер умрет под пытками, но это целиком его вина.
  -- Карл, мы можем считать посвящение завершенным? - в голосе Вилля слышались нотки неуверенности.
  -- Вполне. Тео успел сделать глоток, да и пентаграмма замкнута... - Карл изучающее склонился над ребенком, который так и не проснулся. - Жаль, конечно, что нас так грубо прервали. Вероятно, сюда все же стоит поставить двери... Но это потом. А пока, позволь поздравить тебя с вступлением в наш круг, - Карл поймал и сжал тонкими хрупкими пальцами его механическую кисть. - Отмечайте без меня, я слишком устал. Тео, найди время завтра зайти ко мне в кабинет.
   Чернокнижник благодарно кивнул. Медиум ушел, послушники поспешно унесли ребенка. Вилль откупорил бутылку красного вина и налил полные бокалы. Вовремя - Тео был рад избавиться от металлического привкуса чужой крови.
   Они вели себя как обычные люди, были похожи на мастеровых гильдий или зажиточных торговцев на званом вечере. Пили хорошее вино, поддерживали светскую беседу - больше всех старался Йозеф, он болтал без умолку, дружески похлопывая Тео по плечу. Чувствовалось, что его что-то беспокоит, но он не решился задать вопрос в присутствии остальных. Когда они вдоволь наговорились и разошлись, позволив послушникам, наконец, убрать в зале. Йозеф любезно вызвался проводить новичка обратно в замок. Как только они остались одни в туннеле, он схватил Тео за локоть и, наклонившись, прошептал:
  -- Ты, в самом деле, не знаешь, почему напал Петер?
  -- Думаю, Карл оказался прав. Петер питал к нам ненависть. Возможно, он захотел избавиться от всех разом и захватить власть...
  -- Чушь! У него было преимущество и даже в этом случае он не причинил нам вред страшнее нескольких ожогов.
  -- Мое предположение нелепо, согласен, но у меня нет другого! Я даже не знаю, как он сумел нас опередить. Ты же своими глазами видел его спящим у себя в комнате.
  -- Да, это очень интересно, - кивнул Йозеф. - Или мы видели двойника...
  -- Чепуха, он абсолютно не способен к сотворению иллюзий!
  -- Или наша защита от внешнего мира не столь безупречна, как мы привыкли думать, - глубокомысленно заметил призыватель. - Там, где смог пройти один послушник, пройдет и целая армия. Ты не хочешь побеседовать с Петером до того, как за него возьмется Карл?
   Он выжидающе остановился. Чернокнижник отрицательно покачал головой.
  -- Почему нет?
  -- Не вижу смысла. Он не станет говорить.
  -- Я могу провести тебя к нему так, что об этом никто не узнает, - прошептал Йозеф, - останешься с Петером наедине.
  -- Почему ты хочешь, чтобы я это сделал?
  -- Ты его ментор, у него были с тобой тесные отношения. Если он с кем и заговорит... - маг пожал плечами. - Я имею в виду настоящий разговор, а не признание под пыткой.
  -- Хорошо, - сдался чернокнижник. - Отведи меня.
   Камера, в которую унесли Петера, была хуже той, в которой держали Тео. Маленькая, холодная, сырая. Руки и ноги послушника были крепко связаны. Он висел на толстом крюке, немного не доставая до пола. Когда маг похлопал его по щеке, Петер нехотя открыл глаза. Пленник медленно поднял голову, осматриваясь. Они были одни - Йозеф, как и обещал, остался ждать за дверью камеры.
  -- Как мне быть, Петер? - спросил тихо Тео, наклоняясь к пироманту и встречая его колючий взгляд.
  -- Ты должен радоваться, - нехотя ответил молодой человек. - Ликуй!
  -- Как ты проникнул в тайные залы?
  -- Я не обязан отвечать.
  -- Ты все равно расскажешь. Карл вывернет тебя наизнанку.
  -- Это мы еще посмотрим! - Петер скривил опухшие от ударов губы. - Я уже вывернут. Надо мной работали отменные специалисты...
  -- Бахвальство неуместно. Ты подставил под удар наше дело. Где мне теперь найти связного?
  -- Печешься о деле? Серьезно? Разве ты не подстроил это специально?
  -- Что подстроил? - удивился Тео. - Мое посвящение было частью плана. Ты знал о нем заранее.
  -- Зарезал ребенка и хотел, чтобы я увидел это!
  -- Так ты из-за этого разъярился? - Тео выпрямился и скрестил руки. - Бессмыслица какая-то... Ребенку в любом случае ничего не угрожало. Наоборот, он будет жить долго. Не каждый ритуал заканчивается чьей-то смертью.
  -- Вы ничтожные мерзкие твари... Да, сейчас мне жаль, что я сорвался. Действовать столь спонтанно было глупо... Я должен был выждать момент и зарезать вас одного за другим прямо в постелях. А потом, - пленник облизнул губы, - отрубить головы и насадить их на колья.
  -- Где ты оставлял отчеты?
  -- Неужели хочешь продолжить дело? - в голосе Петера звучала издевка. - Тебе хватит смелости рассказать о моей участи?
  -- Да. Пусть присылают нового соглядатая, если хотят.
  -- Не сомневаюсь, его будет ждать теплый прием, - волшебник закрыл глаза. - Что ж... В стене за конюшней между камнями есть щель. В ней я оставлял донесения. Кто их забирал - мне неизвестно, но ты можешь попробовать выяснить. Вас, уродов, ведь манят запретные знания, да?
  -- Как и всех.
  -- Вы просто ходячие трупы, прогнившие насквозь! Всех вас заживо жрут черви!
  -- Ты так и не рассказал, как сумел проникнуть в подвал монастыря. - Тео пропустил мимо ушей его полные отчаяния фантазии. - Может, кто-то подсказал? Вложил назойливые мысли в твою глупую голову?
  -- Убирайся, урод! Я не желаю тебя больше видеть.
  -- Петер, ты... - Тео не договорил.
   Если их следующая встреча и состоится, то Петер его не узнает. И вообще никого не узнает. И если у него есть, что передать близким, попрощаться с ними хотя бы через мага, то сейчас самый подходящий момент. Тео хотел сказать все это, но не сказал. Это было слишком для отношений, которые никогда хотя бы отдаленно не были дружескими. Чернокнижник оставил пленника в покое и вышел из камеры. Йозеф бросился к нему, сгорая от нетерпения.
  -- Что выяснил?
  -- Нападение было спонтанным. Ты сам знаешь, что у него не было шансов. Похоже, Петера спровоцировали.
  -- Кто?
  -- Не знаю. Он не сказал, как смог проникнуть в подвалы. Возможно, он и сам не знает этого. - Тео многозначительно посмотрел на мага.
  -- Думаешь... - призыватель осекся. - Но зачем Карлу это делать? Послушника коллеги нельзя вот так... Это неэтично.
  -- Тебе виднее, ты знаешь Карла дольше меня. Спроси себя, мог ли он убрать его, если бы посчитал угрозой?
  -- Безусловно. Только почему он не поговорил с тобой? Разве ты бы не отослал Петера, если бы Карл высказал свои подозрения?
  -- Он предупреждал меня, что Петеру нельзя доверять, но я и подумать не мог, что все настолько серьезно...
  -- Мы не знаем наверняка, что это был Карл.
  -- Конечно, не знаем, - согласился Тео.
   Маги, погруженные в молчаливое раздумье, ушли к себе. Впервые чернокнижник ложился, зная, что за стеной спальни нет надзирателя. Нельзя сказать, что ему не понравилось это чувство.
  
  
   Закрытые черными масками лица магов всегда непроницаемы, но их голоса хорошо справляются с передачей эмоций. Лица давно ничего не выражают, остался только голос.
   Пятеро одинаково одетых мужчин обступили массивную каменную плиту. Подвал замка раньше использовался как винный погреб, но большие дубовые бочки убрали, чтобы освободить пространство. В этих залах не заключались сделки с потусторонними сущностями. Подвал использовали для хранения ненужных вещей, вроде старой мебели, инструментов или головы льва из черного мрамора. Раньше в широкий высунутый язык зверя сцеживали жертвенную кровь, но теперь маги использовали для этого малахитовые чаши. Голову же хранили как память о былых днях.
  -- Мне очень жаль... - Йозеф ободряюще положил руку на плечо Тео. - Он был столь многообещающ. Наше время скупо на таланты.
  -- Да, это так, - чернокнижник покачал головой, - но он сам виноват. Карл, я благодарен за оказанную помощь.
  -- Пустяки, - по губам медиума скользнула улыбка. - Это мой долг. Отныне у вас есть послушный помощник, готовый всегда услужить господину.
   Бывший послушник лежал, раскинув руки, в центре плиты. Его глаза были раскрыты, но во взгляде не было ничего от прежнего Петера. Он смотрел в никуда. Только что пиромант исступленно кричал, разбивая кулаки об плиты, а теперь его лицо, как и тело, было расслаблено, рот закрыт.
  -- Петер, ты меня слышишь?
  -- Да, - тотчас отозвался бывший волшебник.
  -- Вставай. Одевайся и иди за мной, - приказал Тео.
   Петер поднялся, натянул на себя зеленую тунику, протянутую Йозефом, и послушно зашагал за магом. Движения его были немного неуверенные, но так иногда бывало с прошедшими чистку. Теперь Петер навсегда останется лишенный своего мнения и эмоций рабом, хотя вряд ли его век будет долог, ведь личность стерта.
   Прежде Тео пугали подобные люди, но с годами он привык видеть подле себя живых марионеток. Тот факт, что Петер стал рабом, ему не нравился, но он не стал отказываться от столь щедрого "подарка", чтобы не вызвать подозрений. Карл уверял, что не смог узнать у Петера причины, побудившие его совершить нападение, но если сам Карла был инициатором инцидента, в этом не было ничего удивительного.
   Тео беспокоили угрозы Нифла. Когда каратели узнают, что случилось с Петером, он не сможет рассчитывать на снисхождение, поэтому нужно отдалить этот неприятный момент. В сложившейся ситуации разумнее всего было продолжать работу. Однако Карл осторожничал и не спешил делиться тайнами. Сам разговор не начинал, на прямые вопросы отвечал очень уклончиво. Тео пробовал выяснить подробности у Йозефа, но призыватель посоветовал набраться терпения и дождаться полнолуния.
   Тео ничего не оставалось делать, как последовать совету. Чтобы убить время, он занялся инвентаризацией библиотеки. Составление каталогов успокаивало чувства и приводило в порядок мысли. Перед ужином совершал небольшую прогулку по замку. В это время большая крытая повозка заезжала во двор и оставалась там около часа. Маг видел, как слуги сновали вокруг нее, выгружая свертки и ящики. Иногда он замечал связанных пленников, но тех быстро уводили в подвал.
   Весь холм, на котором стоял замок, был изрыт туннелями, словно крестьянский сыр дырками. Туннели вели не только к бывшему монастырю, но и в более укромные места. В библиотеке Тео обнаружил чертежи без надписей. Только опытный взгляд человека, знакомого со строительством, мог в мешанине линий узнать прежние замковые постройки. Если Тео был прав, то перестройкой замка руководил тот же архитектор, что приложил руку к созданию столичного лабиринта - тайные ходы, фальшивые стены, камины, секретные комнаты здесь присутствовали в избытке.
   Как-то перед сном чернокнижник обнаружил на подушке сложенный вдвое бумажный лист. Не без удивленья развернув его, он прочел: "Ты не один". Эти слова лишили мага сна на всю оставшуюся ночь. Кто бы ни оставил записку, он позаботился сохранить анонимность - использовал чернила и бумагу самого Тео, не прибегая к магическим способам скрыть свою личность.
   Что означали эти слова - ободрение или угрозу? Тео избавился от записки, но это не принесло покоя. Он ломал голову, продумывая всевозможные варианты, и через два дня получил второе послание на клочке бумаги: "Не волнуйся. Я знаю - тебя заставили". И снова никаких следов. Листок он нашел под тарелкой с завтраком, кто его туда положил, оставалось невыясненным.
   Чернокнижник сложил все факты воедино и решил, что он не единственный, кого белые каратели отправили шпионить за Карлом. Записки он получил после фактической смерти связного. Это означало, что кто-то в замке знал о роли Петера. Но кто? Прислуга и послушники не являлись достойными кандидатами на роль скрытых агентов, карателям от них было мало толку. Оставался ближний круг - дружески настроенный Йозеф, флегматичный сонный Вилль и невозмутимый Герберт. Тео был склонен подозревать последнего, так как знал его хуже всех, да и способ общаться через записки подходил лишенному голоса Герберту больше других, но он не был уверен наверняка. Чернокнижнику не хотелось думать, что эту игру с записками затеял сам Карл, расставивший ему ловушку.
   Второе послание отправилось в огонь вслед за первым. Третье нашлось в кармане мантии, которую ему принесли после чистки. "Развязка близка. Скоро мы станем свободны". Пресловутое "мы" добавило горечи и в без того невеселые думы Тео. Больше записок не было, видимо, неизвестный посчитал, что сообщил достаточно. Чернокнижник изготовил капсулу с сильнодействующим ядом и вшил ее под кожу, прямо в основание протеза. Теперь он гарантировано уйдет в мир иной до того, как попадет на пыточный стол к магам или карателям.
   За три дня до наступления полнолуния Карл нанес ему визит. Он принес с собой ворох карт - лунных фаз, стихий, созвездий.
  -- Вижу, вы не теряете зря время, - медиум с довольным видом кивнул в сторону раскрытой Книги Теней. - Далеко продвинулись? Хотя нет, не отвечайте, мой вопрос некорректен. - Он кашлянул. - Через три дня будет полнолуние.
  -- Планируется что-то грандиозное?
  -- Да, именно об этом я и хотел поговорить. Вас, наверное, уже раздражает вся эта секретность... - Карл захрустел картами. - Это моя вина. Я человек суеверный - не хотел говорить, пока не получу в свое распоряжение все необходимое.
  -- Будем кого-то призывать?
  -- О, да! Видите ли, мне в руки попала одна редкая книга, но в ней недостает листов, а без них картина неполная. Я хочу вызвать автора и попросить его поделиться знаниями.
  -- Кто автор?
  -- Черный Мак.
  -- Никогда не слышал о таком, - признался чернокнижник.
  -- Жил девять столетий назад. Он не добился особых успехов на поприще призыва, но некоторые практические опыты у него выглядят весьма впечатляюще.
  -- Если ритуал состоится через три дня, то я не успею подготовиться.
  -- Я обо всем позаботился: пленники, убранство, образец прошения - все уже есть, - успокоил Карл. - Необходимо только ваше присутствие и следование ритуалу. Для расчета формулы я принес карты - трех дней более чем достаточно.
  -- Заставить усопшего сотрудничать - нелегкая задача, - осторожно заметил Тео. - А если он откажется?
  -- Ему же хуже. У нас есть пленный медиум. Мы подселим дух в тело и пустим кровь. У нас будет около часа на расспросы.
  -- Весьма изобретательно. А я могу взглянуть на эту книгу?
  -- Конечно, - Карл с готовность кивнул. - После ритуала.
  -- Если вы мне не доверяете, я отказываюсь участвовать, - твердо сказал чернокнижник. - Никогда не сталкивался со столь упорным... недоверием.
  -- Меня дважды предавали. Это разумная осторожность, не больше. А с учетом вашей невосприимчивости к моему дару...
  -- Я тоже умею быть осторожным и не ввязываться в сомнительные мероприятия, - перебил его Тео. - Не хочется быть разменной монетой. Так можно не только рук, но и головы лишиться. Или вы сейчас же объясняете, что тут происходит, или я ухожу.
  -- Вы серьезно готовы все бросить?
  -- Вещей у меня немного. Часа хватит, чтобы собраться.
  -- Это шантаж.
  -- Я жду, Карл. Вам нужен чернокнижник или нет?
  -- Хорошо, - медиум сдался. Тяжело вздохнув, он прислонился к книжному шкафу и скрестил руки на груди. - Я раскрою секрет о котором не известно никому. Таким образом, если о нем станет известно третьим лицам... Не разделяющим наши методы ведения работы... - он сделал многозначительную паузу, - то я буду знать с кого спрашивать.
   Тео проигнорировал эту явную угрозу. Если бы у Карла были веские доказательства его связи с волшебниками, он бы уже лежал в колбах шкафа для ингредиентов, разрезанный на части, а не ставил условия.
  -- Наше маленькое сообщество, - продолжал медиум, - преследует разные интересы. Но каждый из нас не страдает от недостатка честолюбия. Мы собираемся призвать дух Темного. Призыв столь древнего духа может осуществить только опытный черный медиум, поэтому сосудом для духа буду я. Важные детали, необходимые для проведения ритуала, упоминаются в работе Черного Мака.
  -- Но если вы будете сосудом, то ничего не получите в результате сделки, - Тео недоуменно пожал плечами.
  -- Это так, однако, я не склонен к альтруизму. У меня договор с остальными. Перед тем как будет вызван дух, кое-что будет сделано лично для меня.
  -- Мне тоже придется принимать в этом участие?
  -- Да, если вам есть, что попросить у Темного. Ведь есть?
  -- Конечно, - поспешно ответил чернокнижник, которому в голову пришла интересная мысль. Отныне он знал, как облегчить себе жизнь.
   Он попросит Темного рассказать, что замыслил Карл и почему это страшит волшебников. Пора покончить с неведеньем.
  -- В таком случае, вы должны будете сотрудничать с остальными и провести операцию. Внести некоторые изменения в это несовершенное тело, - Карл постучал указательным пальцем по грудной клетке, - а точнее - поменять расположение внутренних органов.
  -- Что значит - поменять? Зачем?
  -- Чтобы продлить жизнь.
  -- Вы чем-то больны?
  -- Отнюдь. Просто я считаю, что если сердце будет справа, то это значительно замедлит старение.
  -- Это что-то новое... Нет, я не сомневаюсь, что вы все рассчитали, но маги бьются над идеей долголетия очень долго и подобный способ... Но это не мое дело, - Тео примиряющее поднял руки. - А что такое секретное вы хотели сообщить?
  -- Я хочу, чтобы вы подменили сердце. Об этом никто не должен узнать.
   От неожиданности Тео потерял дар речи и ошеломленно уставился на Карла, надеясь, что ослышался.
  -- Что скажите? - голос медиума звучал вкрадчиво и зловеще.
  -- Это невозможно! Верная смерть!
  -- Сердце человеческое, принадлежало здоровому тридцатилетнему мужчине. Мне уже доводилось проводить подобные операции - все подопытные образцы выживали.
  -- Сложно поверить, хотя... - Тео взглянул на протез. - Нужно быть открытым всему новому.
  -- Именно! Мне нравится ход ваших мыслей!
  -- Почему же это тайна?
  -- За годы работы я нажил много врагов. Возможно, они ближе, чем мне бы хотелось. Не всем может прийтись по вкусу идея долгой жизни некого мага Карла.
  -- Даже Йозефу или Виллю?
  -- Я их не обвиняю, нам выгодно работать сообща, но кто знает... А с вами мы не пересекались, у вас нет личных причин желать мне смерти. Считайте это проверкой перед долгосрочным сотрудничеством. Если мы сработаемся, я и для вас могу подобрать подходящий экземпляр, - усмехнулся Карл.
  -- Почему именно сердце?
  -- Вместилище души, ее сосуд... Так раньше называли сердце. Конечно, это неверно, но определенный смысл в этих словах есть.
  -- Надеетесь, что Смерть обойдет стороной того, в ком будет сердце уже однажды умершего?
  -- Вы почти угадали. Только не обойдет, а задержится немного... Лет на тридцать-сорок. А как пробьет час, я опять заменю старое сердце новым.
  -- А как же остальные органы? Тело дряхлеет быстро.
  -- Да, их тоже постепенно придется заменить. Когда в распоряжении есть лишние тридцать лет, можно позволить себе не спешить. Теперь вам понятно, почему я не стремился делиться подобными планами? Речь идет не о вызове духа. На кону моя жизнь. Могу ли я рассчитывать на ваше понимание, молчание... и ловкие пальцы?
   Тео не торопился с ответом. Закусив губу, он пытался осмыслить сказанное Карлом. Его идея была очень странной. Чутье подсказывало чернокнижнику, что он услышал историю не полностью.
  -- Ну же, не тяните с ответом. Не забывайте о награде - вы можете попросить у духа Темного все, что захотите.
  -- Хорошо, я помогу. Однако не могу гарантировать, что во время операции никто не заметит подмены.
  -- Полагаете, наши коллеги способны отличить одно окровавленное человеческое сердце от другого только по внешнему виду? - Карл покачал головой. - Сомневаюсь.
  -- До начала операции я должен получить письменные подтверждения, что именно вы попросили меня провести замену. Если это станет причиной смерти, я бы не хотел, чтобы Йозеф решил, будто у меня был злой умысел.
  -- Разумная предосторожность, - согласился Карл. - Вы их получите. Что-нибудь еще?
  -- Мне нужно время, чтобы... подготовится к подобному. Почитать кое-что... Когда планируете провести операцию?
  -- Это будет зависеть от сведений, которые удастся почерпнуть у Черного Мака. Если он прольет свет на недостающие фрагменты, то она состоится через три месяца, а призыв Темного через полгода. Если Мак не поможет, придется воспользоваться другими путями, отложив операцию на неопределенный срок.
   Возникла неловкая пауза. Чтобы заполнить тишину, Тео спросил первое, что пришло в голову:
  -- Вы по-прежнему не можете прочесть мои мысли?
  -- Нет, - Карл сокрушенно вздохнул. - Может, попросите Темного объяснить этот феномен, а? Я был бы вам очень благодарен.
  -- Интересный вопрос, но он не первый в моем списке интересных вопросов, - в тон ему ответил Тео.
  -- Жаль, очень жаль...
  -- Я подумал, что если вы не сможете, то и никто другой не сможет - ваша тайна в полной сохранности.
  -- Это еще одна причина, по которой я вам доверился, - веско сказал медиум. - Но не стану больше отвлекать. - Он развернул звездную карту. - Прошу!
   После ухода Карла, чернокнижник еще долго не преступал к работе. Ему было о чем подумать.
  
  
   В дверь постучали. На пороге возник молодой, белый как молоко, послушник. Неуверенным голосом он доложил, что приготовления завершены. Маг поспешно убрал недописанное письмо в стол и поднялся. Послушник пошел вперед, держа в руке зажженный факел - освящение здесь было плохое. Они спустились по узкой лестнице, остановились перед железной дверью.
  -- Почему заперта?
  -- Приказ господина Карла. - Послушник с почтительным видом протянул ему тяжелый бронзовый ключ.
  -- Сам открывай, - отмахнулся Тео.
  -- Господин... - послушник взволнованно переминался с ноги на ногу. - Но заклинание...
  -- Ты не слышал, что я тебе сказал? - в голосе Тео послышались стальные нотки.
   Юноша испуганно бросился к двери. Страх ослушаться мага был сильнее боязни попасть под воздействие вредоносной магии. Его опасения оказались беспочвенными - на этот замок не было наложено никаких чар. Ключ мягко повернулся, дверь открылась. За ней виднелся земляной туннель, уходящий вниз и освещенный еще хуже, чем это место. Спуск отнял десять минут. Безопасность требовала, чтобы зал для жертвоприношений находился глубоко под землей.
   Тео вошел в просторное помещение с высоким потолком и поприветствовал собравшихся. Стоило сделать пару шагов, как Карл закрыл дверь. Маги носили одинаковую одежду и черные маски, закрывающие две трети лица, но Тео легко отличал их друг от друга по росту и манерам.
   Жертвенники не пустовали. На них лежали обездвиженные пленницы - три молодые девушки. Они были в сознании, но от переживаемого ужаса находились в предобморочном состоянии. В свете факелов кожа будущих жертв приобрела красноватый оттенок. У стены стояла скамья, на которой лежали аккуратно свернутые ритуальные мантии. Тео взял одну. Четверо других магов последовали его примеру. Мантия надевалась только раз, а после проведения ритуала в обязательном порядке уничтожалась.
   Мужчины переодевались в полном молчании. Разговаривать не хотелось не только потому, что слова, не относящиеся к делу, могли помешать вызову духа. Сама атмосфера зала для жертвоприношений действовала угнетающе. Тео огляделся, исследуя пространство цепким взглядом. Придраться не к чему: черная драпировка без складок, каменные чаши вычищены, минералы расставлены на алтаре в соответствии с расположением созвездий, инструменты наточены и разложены в нужном порядке.
  -- Начинаем? - Карл протянул подушку из красного атласа, на которой покоились пять одинаковых ритуальных кинжалов.
   Он не обращался ни к кому конкретно, это была просто формальность. Тео взял кинжал, и как было условлено, встал возле одного из алтарей. Он не должен принимать участия в убийстве, но смочить лезвие жертвенной кровью необходимо. Рассматривая лежащих девушек, Тео решил, что лицо одной из них ему кажется знакомым.
   Чернокнижник наклонился, чтобы рассеять подозрения. Как только его тень упала на жертву, та вздрогнула. Боль и страх исказили черты ее лица, но Тео узнал пленницу - это была Элейс. Ее присутствие здесь было настолько неожиданно и неуместно, что он замер. Из всех медиумов империи именно ее угораздило попасть к нему на алтарь! Он и предположить не мог... Что же делать? А если это ловушка?
   Черный маг медленно выпрямился, в то время как его мысли неслись с огромной скоростью. Хорошо, что лицо закрыто маской - так намного проще сохранять безразличный вид.
   Как Элейс сюда попала? В последний раз он видел ее возле Разлома в компании Франца. Потом пути их разошлись, и он ничего не слышал ни о ней, ни о мастере рун. Если девушка здесь, то где же Франц? Мастер рун ищет ее или погиб? Когда он видел их вдвоем, было очевидно, что эту пару связывали не только товарищеские отношения. А может, его проверяет Карл? Но откуда ему было узнать о той встрече, ведь он об этом не рассказывал. Знают только волшебники... Но даже если до Карла дошли слухи о Франце, то Элейс не играла в прошедших событиях большой роли, о ней ничего не должно быть известно. Как бы то ни было, сейчас жизненно важно выяснить, почему она здесь оказалась...
  -- Проклятье! - Тео стукнул кулаком по камню и решительно отложил кинжал в сторону. - Откуда у нас эта девушка?!
  -- А что не так? - Йозеф обеспокоено повернулся. - Она хороший медиум, хотя и аматор. Мы ее специально готовили для Черного мака. Она в порядке?
  -- Нет. Все отменяется. - Тео принялся энергично расстегивать ремни, стягивающие руки пленницы.
  -- Постой! Объясни, что происходит? - Карл поспешно зашел справа, чтобы остановить его.
  -- Мне неловко это говорить... Но эта девушка - моя племянница, - нехотя ответил Тео. - Мы не можем провести ритуал - это опасно.
  -- Но как она... - Карл не знал, что сказать. - Я не знал, что у тебя есть родственники. Ты точно уверен, что это именно она? Может, - он с надеждой посмотрел на Тео, - ты обознался? Все эти молодые женщины так похожи друг на друга.
  -- Не обознался, к сожалению. Мы не виделись долгое время, но все же не так долго, чтобы я не узнал ее.
  -- Она ведь медиум! - с отчаянием воскликнул Карл. - Не обычная жертва, а медиум, сосуд для духа!
  -- Я знаю. Мне очень жаль.
  -- Где же мы сейчас найдем другого медиума?! У меня нет еще одного в запасе. Поиски отнимут время, придется ждать до следующего полнолуния... А если ты не будешь участвовать в ритуале? - он вопросительно посмотрел на чернокнижника. - Что скажешь, Тео? Тогда мы можем ее использовать. Мне кажется - это выход.
   Остальные маги одобрительно закивали, соглашаясь с Карлом. Положение было критическим. Если они примут сторону Карла, Элейс будет обречена. Тео повернулся к коллегам цинично улыбаясь.
  -- Нет, друзья, вы меня не уберете. Ради вашей же безопасности. Вам как никогда необходим человек, который будет следить, чтобы вы не потеряли свои неразумные головы в попытках совершить роковую глупость.
  -- О чем речь?
  -- Если я уйду, вас станет четверо. Разве вы забыли, что случается с теми, кто проводит ритуал призыва, разбившись на пары? Нужны трое, пятеро или семеро. Духи не любят четные числа... А кого легче найти - чернокнижника или медиума? Так что, хотите вы или нет, но придется искать другого медиума.
  -- Но мы можем остаться втроем, - возразил Йозеф.
  -- Разве это разумное решение? Кого вы еще исключите? И как в таком случае, работать дальше? Это не командная работа, если состав участников меняется от случая к случаю. Нет-нет, меня это категорически не устраивает. - Тео покачал головой. - Если решите приступить к ритуалу без меня, то можете на мои знания тоже не рассчитывать. И посмотрим, как вы обойдетесь в будущем без чернокнижника.
   Маги немного поспорили. Перед ритуалом все и так были взвинчены, поэтому неожиданная задержка их только распалила.
  -- Тео прав, - наконец согласился Вилль. - Мы погорячились. Никто не любит, когда в последний момент приходится менять планы, но ничего не поделаешь.
  -- Рад, что мы пришли к единому мнению. А теперь объясните, как эта паршивка к нам попала? - Тео кинул неодобрительный взгляд на "племянницу". - Карл, что скажешь? Пленники в твоем ведении.
  -- Девушка у нас уже второй месяц. Ее доставил один из послушников. Когда я обнаружил, что она медиум, то отделил от остальных и перевел в отдельную камеру.
  -- Ты провел испытания? - с беспокойством спросил Тео. - Если была нарушена связь с нашим миром, я не смогу ее расспросить.
  -- Провел, но не особо усердствовал, поэтому не думаю, что она потеряла рассудок. Твоя племянница испугалась, но все же не настолько...
  -- Хорошо бы, - проворчал Тео.
   За дверью стояли трое рабов, держащих корзины, предназначенные для выноса останков. Лица мужчин ничего не выражали, глаза были пусты. Они все прошли обработку и лишились своей воли.
  -- Петер, подойди.
   Раб в темно-зеленой тунике повиновался.
  -- На втором жертвеннике лежит девушка. Отнеси ее ко мне в покои, но не оставляй одну. Обязательно дождись моего возвращения.
  -- Да, господин. - Петер тотчас отправился выполнять приказ.
  -- А вы, - чернокнижник обратился к остальным. - Отвяжите две другие жертвы и отнесите обратно в камеры.
   Сложив руки на груди, Тео наблюдал, как его коллеги реагируют на ситуацию. Они были удивлены, раздосадованы, но не в отчаянии. Даже Карл успокоился, хотя он более других был заинтересован в вызове Черного Мака. Магия не любит спешки. Если жизнь вносит коррективы в планы, нужно подчиниться.
  -- Поразительные случаются совпадения, - заметил Йозеф, сбрасывая на пол ставшую ненужной мантию.
  -- Племянница - это еще не самое удивительное. Я слышал, что однажды по ошибке была принесена в жертву пара близнецов, - вставил Вилль. - Они оказались детьми мага, а ведь он даже не знал, что они у него есть.
  -- Интересно... И к чему это привело?
  -- Слугам пришлось отмывать пол от останков бедолаги. Внутренности разлетелись на кусочки.
  -- Глупая, но право же, непредсказуемая смерть.
  -- Каждая смерть так или иначе непредсказуема, иначе бы мы жили вечно, - заметил Тео.
  -- Твоя племянница - яркий пример последствий бурной молодости. Естественно, я не тебя имею ввиду, а твоего... - Карл выжидающе посмотрел на него. - Брата или сестру? Эта племянница по линии?..
  -- По мужской, конечно, - Тео был сама невозмутимость.
  -- Значит, брата. Никогда не любил родственников... От них одни проблемы. Не сердись за мое предложение провести ритуал без тебя.
  -- Я понимаю твои мотивы.
  -- Это от нервов, - Карл вздохнул. - Хорошо, что с нами ничего не случилось.
  -- А вот я уверен, что мои родственники никогда не окажутся на жертвеннике, - не без хвастовства доложил Вилль.
  -- Конечно, ты же их всех собственноручно извел еще сорок лет назад, - Карл покачал головой. - Но дальние родственники наверняка остались. Вручаюсь, у каждого человека в мире, как бы он ни был одинок, обязательно найдется родня.
   Петер освободил лодыжки Элейс от ремней. Девушка никак не отреагировала, пребывая в полуобморочном состоянии.
  -- Что ты намерен с ней делать? - Карл с любопытством проследил за Петером до самого выхода с несостоявшейся "жертвой" на руках.
  -- Еще не решил, - Тео пожал плечами. - Это зависит от ее поведения. В любом случае, в наши дела я не собираюсь ее посвящать.
  -- Она знала, чем занимается ее дядя?
  -- Понятия не имею.
   Йозеф потушил ритуальные свечи, предоставив Виллю почетную, но скучную обязанность завернуть в полотно инструмент и сложить в тяжелый обитый жестью ящик. Тео не хотел показывать, что ему не терпится начать разговор с "племянницей", поэтому нарочито медленно поднимал занавеси и возвращал чаши на полки. Уборку зала нельзя было доверить ни рабам, ни послушникам. Когда с ней покончили, маги, унося с собой наиболее ценные вещи, смогли подняться наверх и разойтись по комнатам.
   Тео еще издалека заметил у двери покоев высокую фигуру в зеленой тунике. Элейс в руках Петера была больше похожа на тряпичную куклу, чем на живого человека.
  -- Я же приказал тебе отнести ее в комнату, а не торчать здесь! - раздраженно бросил маг.
  -- Заперто, господин.
   Петер был прав - как ему было попасть внутрь, если единственный ключ висел пристегнутый к поясу мага? Тео с еле слышным вздохом отпер дверь, пропуская раба вперед. Отдернув полог, он махнул рукой.
  -- Положи ее на кровать и возвращайся на свое место.
   Дождавшись щелчка замка, свидетельствующего, что их наконец-то оставили вдвоем, маг повернулся к девушке. Скрестив на груди руки, он некоторое время рассматривал ее. Элейс была одной из немногих, кто знал его тайну и поэтому, глядя на нее, он испытывал противоречивые чувства. Ему одновременно хотелось и убить девушку, чтобы она унесла знание о нем в могилу и сохранить жизнь, именно потому, что она знала его чуть лучше остальных. Лучше было не думать об этом...
   Тео присел на край кровати и склонился над пленницей, начав осмотр. Она все еще была без сознания. Очень бледная, осунувшаяся, Элейс выглядела нездорово. Сняв перчатку, он прикоснулся к ее лбу. Как ожидалось, он был горячим. Это означало, что поговорить они смогут не так скоро, как ему хотелось.
   Тщательно осмотрев тело, маг не обнаружил следов пыток. Нескольких ссадин на руках, включая красные, растертые до крови следы от веревок, синяки на спине и длинный, начавший воспалятся, порез на лодыжке - были не серьезными повреждениями. Будь Элейс обычной девушкой, она бы уже была в порядке. Но она была медиумом, и с этим приходилось считаться. Тот ужас, что она пережила, попав к черным магам, оказавшись на камне, на котором до нее были принесены в жертву десятки людей, не мог пройти бесследно. Сейчас она блуждала в мире кошмаров, созданных собственным разумом.
   Маг зажег спиртовку, водрузил на нее стеклянный стакан с водой. В шкафчике, стоящем возле письменного стола, хранилось много полезных травяных смесей. Выбрав ту, на которой была этикетка "Успокоительное", он всыпал щепотку порошка в закипающую воду и помешал стеклянной палочкой. По комнате распространился приятный цветочный аромат. Пока заваривался настой, он протер спиртом ссадины Элейс. Спирт щипал достаточно сильно, чтобы привести ее в чувство. На миг она открыла глаза, но увидев знакомую черную маску, снова зажмурилась и замерла, не смея даже отстраниться.
  -- Элейс, ты в безопасности. Конечно, узнать ты меня не можешь, но мой голос ты должна помнить.
   У Тео был приятный голос, плохо вяжущийся с обликом. Он должен был принадлежать какому-нибудь жгучему красавцу с аристократическими чертами лица за которым тянется шлейф из разбитых девичьих сердец, а не черному магу, чья наружность настолько ужасна, что он сам избегает смотреть в зеркало.
  -- Элейс, не бойся. Это я - Тео.
  -- Тео? - переспросила она тихо, не открывая глаз.
  -- Отлично, ты можешь говорить. Теперь выпей это, - он приподнял ее голову и поднес к губам край стакана.
  -- Где я? - девушка блуждающим взглядом обвела комнату. - Я умерла?
  -- Поговорим позже. Ты в безопасности - это все, что нужно знать.
  -- Но ведь я жива? И ты... Ты один из них? - с горечью спросила она, пытаясь дотянуться до его маски. Губы Элейс мелко задрожали. - Снова...
  -- Молчи, - он убрал ее руку. - Лучше выпей настой до того как снова потеряешь сознание. Это для твоей же пользы.
   Элейс, казалось, потеряла всякий интерес к жизни. Она сделала несколько глотков обжигающего гортань настоя и отвернулась, закрыв глаза. Посчитав, что все равно больше ничего нельзя предпринять, Тео накрыл ее пледом, и занялся текущими делами.
   Он просидел за письменным столом в общей сложности двенадцать часов, отвлекаясь только, чтобы пообедать - Петер принес горячий пирог с курицей, и проверить состояние подопечной. Все это время девушка спала. Она дышала глубоко и ровно, щеки ее немного порозовели - это было хорошим признаком.
   Магу тоже хотелось спать, строчки прыгали и расплывались перед глазами. Он стойко боролся с сонливостью, но, в конце концов, вынужден был признать, что упрямство не поможет. Сожалея, что не приказал Петеру принести еще одну кровать, Тео подвинул Элейс и лег рядом. Магу очень хотелось снять маску - он всегда снимал ее во время сна, но присутствие постороннего человека мешало. Он бы без всякого стеснения расстался с одеждой, но не с маской.
  -- Надеюсь, ты не будешь делать глупостей, - пробормотал маг, с трудом подавляя зевок.
   Засыпая, Тео поймал себя на мысли, что странно чувствовать рядом с собой кого-то еще. Так и не решив, нравится ему это или нет, он забылся тяжелым сном без сновидений.
   Холод, и едва различимые глухие рыдания, словно кто-то пытался научиться плакать в подушку, разбудили его. Тео повернул голову. Элейс сидела на краю кровати, прижимая плед к груди, и не сводила с него покрасневших заплаканных глаз. Не нужно было быть великим мудрецом, чтобы понять - действие напитка закончилось и теперь медиум снова балансирует на границе яви и кошмара. Тео сел, поправив маску, съехавшую на бок.
  -- Успокойся. - Негромко приказал он.
  -- Это все-таки ты... - с некоторым облегчением произнесла девушка. - Мне это не привиделось.
  -- Вот оно что... - Тео усмехнулся. - Ты проснулась, увидела подле себя черного мага, но не было уверена в том, что он - это я. Но теперь все в порядке и мы обойдемся без истерик?
  -- Твоя кисть... Ты же говорил, что ее невозможно восстановить.
  -- Она ненастоящая, - Тео не без доли самодовольства выставил вперед правую руку и пошевелил пальцами. - Это искусный протез, под кожей перчатки металл. Можешь потрогать.
   Элейс не спешила воспользоваться его предложением.
  -- Между прочим, я ее сам сделал. Мастерская работа.
  -- Что со мной будет?
   Тон, которым она произнесла эти слова свидетельствовал, что Элейс не питала никаких иллюзий насчет Тео.
  -- Я еще не решил, - честно признался маг. - Для начала нам не мешает просто поговорить. Если ты в состоянии, конечно.
  -- Тебе от меня что-то нужно. А когда ты это получишь, то положишь обратно на жертвенник?
  -- Я полагал, ты лучшего обо мне мнения.
  -- Ты обещал, что с прошлым будет покончено! Обещал Францу!
  -- И что? Я обещание держу. Не делай поспешных выводов, - он пожал плечами.
  -- Но ведь все по-прежнему? Ты черный маг?! - она пристально посмотрела на него ясными карими глазами.
  -- Да, но это неважно. Я бы мог сказать больше, только не думаю, что это сейчас уместно. Ты все равно не поймешь.
  -- А кто поймет? - плечи Элейс поникли.
  -- Ты знаешь, где Франц? - задал он встречный вопрос.
  -- Франц... Вот почему ты сохранил мне жизнь, - сказала девушка с горечью, качая головой. - Мечтаешь добраться до Франца, ведь он для тебя угроза.
  -- Ничего подобного! Франц мне нужен только для того, чтобы передать тебя в его руки. Если он жив, конечно.
  -- Я не верю тебе... - прошептала она.
  -- Даже после того как я спас тебя? Между прочим, это больший риск. Остальные считают, что ты - моя племянница. Если выяснится, что это не так, будут большие неприятности.
  -- Ах, Тео... Я ведь верила в тебя. Теперь жизни всех этих людей на моих руках... - она заплакала.
  -- Какие еще жизни?! После нашей встречи я никого не убил!
  -- Сколько боли вокруг... Это моя вина.
   Она принялась шептать, едва шевеля губами. Медиумы слишком чувствительны. Они видят то, что скрыто от других. Их сны пророческие, они слышат голоса маленького народа, могут прочесть мысли. Те, кто не умеют контролировать дар, ощущают и хорошее, и плохое. Элейс не умела. Глядя на ее страдания, чернокнижник понял, что она еще не готова принять правду такой, какая она есть.
  -- Может, попьешь отвара? - он вздохнул. - Хотя нет, тебе лучше что-нибудь съесть. Будешь пирог?
   Она не слышала его. Девушка медленно покачивалась взад-вперед словно маятник, крепко обхватив предплечья.
  -- Что случилось с остальными? - вдруг прошептала она.
  -- Они живы. Ритуал был отложен.
  -- Отложен... - Элейс зябко поежилась. - Неважно, по сути, все это уже неважно...
  -- Ты так и не сказала, как тебя угораздила попасть к нам. Где Франц?
  -- Погиб. Неужели ты думаешь, что если бы он был жив, то допустил бы все это?
  -- Откуда мне знать, что между вами случилось, - проворчал Тео, внутренне обрадовавшись известию. - Как он погиб?
  -- Не хочу об этом говорить, - она подняла покрасневшие глаза. - Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, позволь мне умереть сейчас, а не на жертвеннике. Убей сам.
  -- И в мыслях не было пачкать о тебя руки! - возмутился Тео. - Ты всегда была неуравновешенной особой, и, как видно, ничего не изменилось. - Он сурово посмотрел на нее. - Если будешь вести себя благоразумно, то избежишь жертвенника.
  -- Что ты хочешь?
  -- Чтобы ты вела себя тихо и делала вид, что я твой давно пропавший дядя по отцовской линии. - Тео принес ей поднос с остатками пирога. - Кстати, твоего отца звали Виктор. А теперь я уйду на какое-то время. За дверью стоит охранник, но это раб, с ним бесполезно разговаривать. Обещаешь ничего не трогать? Или, - он с подозрением посмотрел на ее худые запястья с незажившими следами от веревок, - мне тебя стоит связать?
  -- Свяжи, - согласилась Элейс и протянул руки. - Я уже привыкла.
   Но чернокнижник не торопился выполнять угрозу. У него и веревки-то не было. Вместо этого он собрал со стола бумаги и пошел к Йозефу. Карл рано утром отправился в город, Вилль решил заглянуть в кибитки бродячего цирка, который приехал две недели назад. Цирк не пустили на площадь, поэтому они разбили шатры на поляне, неподалеку от городских стен. Цирк служил пристанищем странным людям, поэтому шанс повстречать там человека с определенными особенностями был довольно высок. Во всяком случае Вилль на это очень надеялся.
   Йозеф как всегда был само радушие. Призыватель любезно предложил выпить превосходного вина и Тео не стал отказываться. За первой бутылкой последовала вторая. Они обсудили дворцовые сплетни, повышение дорожных пошлин, нашествие ядовитых жужелиц в южных областях. Чернокнижник отдал исправления, которые внес в расчеты последующего призыва. Используя имеющуюся у Карла информацию они постепенно готовились к встрече с духом Темного. Йозеф собрался было снова наполнить бокалы, но Тео остановил его.
  -- Мне хватит. Нужно возвращаться, не хочу надолго оставлять племянницу одну.
  -- Да, ты у нас теперь человек семейный... Уже решил, что с ней сделаешь?
  -- Отошлю куда-нибудь подальше.
  -- Ты уверен, что это хорошая мысль? Девушка слишком много видела и слышала. Мы же не думали, что все так повернется и не беспокоились о сохранении секретности. Говорили при ней и все такое. Она может выдать местонахождение убежища.
  -- И что ты предлагаешь? - в голосе чернокнижника проскользнули нотки досады. - Мне бы не хотелось ее убивать.
  -- Возьми в ученицы. Петера ты лишился, но раз твоя племянница - медиум, то может быть полезна в дальнейшем. Она еще достаточно молода, а значит, легко подастся влиянию.
  -- Никогда не думал, что она может пригодиться... - честно ответил Тео. - Мне еще не приходилось обучать девушек.
  -- Мне тоже, но разве они так уж сильно отличаются от парней? Не думаю. Зато ты сохранишь ей жизнь и не подвергнешь нас риску.
  -- Ты предложил очень гуманный вариант решения проблемы. Не ожидал от тебя такого.
  -- А чего ты ожидал? - Йозеф погрозил ему пальцем. - Мне казалось, я произвожу впечатление рассудительного мага, не склонного к неуместной жестокости.
  -- Это правда, поэтому мы и нашли общий язык, - согласился чернокнижник. - Однако я думал, в крайнем случае, запереть ее в камере, пока мы не призовем Темного.
  -- Поговори с ней, дай шанс. Ее знакомство с изнанкой благополучной жизни началось не очень удачно, но все может измениться. Не забывай, что нет более преданного существа, чем женщина.
  -- В этом я больше теоретик.
  -- Как и я. Но книги не могут врать столь единодушно.
  -- Хорошо, попробую. Посмотрю, как она воспримет мое предложение. Если откажется, ей же хуже.
  -- Рад, что мое мнение для тебя что-то значит. Ты уже знаешь, что попросить у Темного?
  -- Да, хотя конкретной формулировкой еще не занимался. А ты?
  -- Моя просьба была готова еще десять лет назад. Могу рассказать, если хочешь, - Йозеф доверительно наклонился к нему. - Хотя, ты же спешил...
  -- Уже нет, - Тео заинтересовано посмотрел на призывателя, - это может подождать.
   Маг кивнул и расстегнул манжету рубашки. Закатав рукав, он показал Тео белесые ниточки застарелых шрамов, протянувшихся от запястья к локтю.
  -- Десять лет назад в минуту слабости я принял решение покончить со всем разом, - пояснил Йозеф. - Тебя посещают подобные желания?
  -- Стоит только взглянуть в зеркало, но я всегда останавливался.
  -- А я вот захотел довести до конца. И хотя подошел к делу весьма обстоятельно, мне не дали умереть. Иногда люди слишком много на себя берут, - проворчал призыватель. - Но дело не в этом. Пока я был за гранью жизни, то кое-что видел...
  -- Судя по тону не слишком приятное.
  -- Привиделась жуткая картина. - Йозеф прикрыл глаза, вспоминая. - Я стоял в зале перед каменным троном, увитым плющом. На троне сидела женщина невероятной красоты, золотая полумаска закрывала ее лицо. Возле ног лежал огромный свиток, конца которому не было видно, а рядом с троном стояли гигантские весы. От этой женщины исходила невероятная мощь. Она была само сосредоточие власти... Она смотрела прямо в глаза и, - его голос дрогнул, - медленно, с наслаждением ела мое сердце.
   Йозеф перевел дух и поправил маску. Чернокнижник изумленно смотрел на него, даже не пытаясь скрыть беспокойство.
  -- Ты знаешь, кто это был?
  -- Если верить легендам, мне привиделась сама Хозяйка... В ее власти страдания, боль, принуждение и...
  -- Черное колдовство, - закончил за него Тео.
  -- Тебе доводилось о ней слышать?
  -- К сожалению, не только слышать - я повстречал ее лично. Она преследовала меня в кошмарах.
  -- Ты тоже ее видел?! - Йозеф взволнованно схватил его за плечи. - Все эти годы ее образ стоял у меня перед глазами! Никогда не встречал ничего более жуткого!
  -- Да, она умеет пугать...
  -- И что, она тоже... твое сердце?
  -- Нет, я всего лишь был дичью на ее охоте посреди бескрайнего тумана, полном шепота. Хотя мое сердце она тоже забрала.
  -- Я не видел никакого тумана. Ты уверен, что в кошмарах была именно хозяйка?
  -- Уверен, потому что тоже побывал в тронном зале. Она вернула меня в прошлое и показала посвящение. Весы возле трона используются для взвешивания сердец.
  -- То есть... - Йозеф поежился. - Она не просто бред моего помутившегося сознания. Если и ты ее видел, Хозяйка существует на самом деле. Когда черный маг умирает, его сердце съедает это... существо.
  -- Ты же выжил, - заметил Тео.
  -- Но я был близок к смерти. Что ты об всем этом думаешь?
  -- Прежде я считал, что она - следствие нездорового воображения. Кошмары мучили меня так часто, что я вынужден был принимать снотворное.
  -- Что она хотела от тебя?
  -- Потеря кисти меня расстроила. Я временно отошел от дел, было не до магии.
  -- Понимаю.
  -- Тогда это и началось. Стоило уснуть, как ее слуги принимались гнать меня в плотном белом тумане, сжимая кольцо все плотнее, затем появлялась хозяйка... - Тео передернуло. - Она снимала при тебе полумаску?
  -- Нет, а что под ней?
  -- Ничего красивого, - мрачно сказал чернокнижник. - Она оставила меня в покое лишь после того, как я вернулся к практической магии.
  -- Не бывает бывших магов, - Йозеф сделал большой глоток прямо из бутылки. - Но и служить кормом для этого чудовища я не желаю. Теперь мне еще больше чем прежде необходимо поговорить с Темным.
  -- А ты не боишься, что просто поменяешь хозяйку на хозяина?
  -- У меня есть выбор? - призыватель развел руками. - Все мы знаем о расплате за могущество, но разве нашего уродства недостаточно?
  -- Ты же понимаешь, что нет.
  -- Я не могу с этим смириться, - Йозеф покачал головой. - Если есть способ избежать встречи с ней, я его найду. Невыносимо думать о том, что все черные маги, с которыми мы разговариваем во время призывов - это лишь бледная тень, отпечатки мыслей, но не они сами... Карл хочет вызывать Черного Мака, но это будет не он, а объедки, что оставила после себя хозяйка!
  -- Многие из нас ищут способ жить вечно, - пожал плечами Тео.
  -- Нет-нет, я не хочу этого! - Йозеф сжал кулаки. - Существование в обличье заживо разлагающихся останков мне противно. А тебе?
  -- Не знаю, я не готов ответить на вопрос. Ты так внезапно поднял эту тему... Почему ты со мной столь откровенен?
  -- За долгую жизнь, Тео, я видел много страшных вещей. Мерзких, тошнотворных, вызывающих ужас. Но ничто не пугало меня больше, чем она.
  -- Соглашусь. Даже когда демон заставил ползти к его оскаленной пасти, мне не было так страшно, как в тот момент, когда Хозяйка сняла маску, - чернокнижник забрал у призывателя бутылку и допил вино.
  -- Обещаю, когда я найду способ избежать ее внимания, то поделюсь им с тобой.
  -- Ты тоже можешь рассчитывать на мою помощь, - с готовностью ответил Тео.
   В этот момент он понял, что симпатизирует Йозефу и, похоже, что это чувство взаимно. Их внезапная откровенность была вызвана не столько винными парами, сколько родством душ. Занятия черной магией нередко вынуждают магов к сотрудничеству, но даже самая успешная совместная работа не перерастает ни во что другое. А Тео все больше думал о Йозефе как о своем приятеле.
  -- А что происходит с волшебниками после смерти? - задумчиво спросил призыватель. - Они все такие чистенькие. Не убивают, не мучают, не принуждают... Как думаешь, их сердце тоже кто-то съедает?
  -- Добрый хозяин? - рассмеялся чернокнижник. - Представляешь, что бы ты не делал, какими бы мотивами не руководствовался, все равно будешь съеден! Определенно, в этом случае, мы в выигрыше.
  -- Мне нравится твое отношение к жизни, Тео, - улыбнулся Йозеф. - Умеешь подбодрить.
  -- Это все твое вино. Буду благодарен, если ты скажешь, где его берешь.
  -- Я пришлю тебе целую корзину, - пообещал призыватель.
   Он вздохнул свободнее и расправил плечи, словно избавляясь от невидимого груза.
  
  
   Вернувшись к себе, Тео с облегчением обнаружил Петера на прежнем месте, несущего караул возле двери. Элейс повела себя благоразумно и не пыталась сбежать. Обед съеден, вода в графине убавилась наполовину. Бумаги на столе были немного сдвинуты, но больше изменений он не заметил. Медленно сев на кровать, маг тяжело вздохнул, и задумчиво уставился в одну точку.
  -- Что-то случилось? - девушка не выдержала первой.
  -- Совершить поступок, раскаяться в содеянном, но все равно понести наказание наравне с теми, кто не раскаялся - разве это справедливо? Нет, речь не о тебе.
  -- Мне обязательно отвечать?
  -- Я задал вопрос. У меня нет привычки задавать вопросы самому себе. Во всяком случае, вслух.
  -- Нет, я не думаю, что это справедливо.
  -- Даже если этот поступок принес другим страдания и смерть? Ведь это все меняет, не так ли? Только я все равно не хочу, чтобы мое сердце досталось ей...
  -- Кому досталось? Тео, ты пьян? - она осторожно коснулась его. - От тебя несет вином.
  -- Выпил... с приятелем немного.
  -- Этот приятель - тоже маг?
  -- А разве тут есть другие? Или рабы, или послушники, или их хозяева. С первыми двумя я точно бы не стал пить. Или ты не об этом? Тебя интересует, собирался ли он принести тебя в жертву? - Тео не сводил с девушки глаз. Элейс вжала голову в плечи, но не отвернулась. - Да, он тоже хотел использовать тебя, подселить в тело духа, а потом пытать, если дух не пожелает сотрудничать. Впрочем, как и я.
  -- Тео, не надо... Пожалуйста.
  -- Ты дурно обо мне думала, но ты права, - мягко заметил чернокнижник. - Хотя и не во всем. Но мой приятель получше многих - умен, большую часть времени адекватен. Имеет схожую с моей проблему. Хотя, конечно, у него нет обузы в виде внезапно объявившейся племянницы.
  -- Зачем ты все это мне рассказываешь?
  -- Мы просто разговариваем, мне интересно твое мнение. Сейчас я отправлю Петера, чтобы он подготовил купальню. Тебе необходимо помыться. И переодеться в подходящий наряд.
  -- Подходящий для чего?
  -- Ну, как у меня...
  -- Это лишнее.
  -- Моя ученица должна выглядеть достойно, - Тео поднялся.
  -- Что?! - от удивления Элейс даже привстала.
   Он с невозмутимым видом позвал бывшего волшебника. Мужчина выслушал распоряжения и кротко кивнув, отправился выполнять. Девушка проводила его взглядом.
  -- Да-да, посмотри на него хорошенько. Его зовут Петер, раньше он был личностью, способным пиромантом, моим учеником. Подавал надежды. А теперь это пустой сосуд, марионетка, а не человек. Он бы предпочел смерть, но маги никогда не отличались милосердием, ты же знаешь.
  -- Чем он заслужил такое?
  -- Петер имел наглость напасть на меня и моих коллег во время ритуала, - Тео развел руками. - Что я мог сделать?
  -- На тебя напал ученик? Почему?
  -- Потому что он всегда был слегка неуравновешен. Надеюсь, ты будешь благоразумнее и не разделишь его участь.
  -- Ты что-то сказал об ученичестве... Ты же не серьезно? - она по-настоящему испугалась.
  -- Тебя никто не будет принуждать. Послушники дают клятву только по своей воле.
  -- Сколько ты выпил?
   В ответ Тео расхохотался, уж очень забавно выглядела ситуация. Перед ним сидела изможденная девушка, ведущая себя как законная супруга. Его смех расстроил Элейс. Она легла, отвернулась, и не двигалась до возвращения Петера. Маг подал знак. Петер одним движением поднял пленницу на руки. Элейс пыталась вырваться, но мужчина был намного сильнее и держал крепко.
   Купальня располагалась ниже жилых комнат. Это был прямоугольный зал, в пол которого под наклоном вмонтировали большие каменные чаши для стока. По толстым керамическим трубам текла теплая вода. Маги редко принимали водные процедуры, предпочитая втирать в разрушающиеся тела масла и кремы, поэтому купальня практически всегда пустовала. Петер не слишком нежно бросил девушку в воду. Она вынырнула, хватая ртом воздух, и оперлась о стену купальни. Вода достигала ей до пояса.
  -- Я дам тебе десять минут, чтобы привести себя в порядок, - Тео присел на скамью. - Петер, подбери ей подходящую одежду. Поторопись.
  -- Не понимаю, господин... - Петер моргнул. - Что значит подходящая? Подходящая для чего?
  -- Ладно, - вздохнул маг, - иди к Маркусу и передай ему мои слова. Он сам подберет. А потом возвращайся сюда с одеждой.
   Как только они остались одни, Элейс набрала полные пригоршни воды и в бессильной ярости плеснула в мага.
  -- Должно быть ты не знаешь, но вода не является для нас отравой, - с насмешкой сказал Тео. - Я от нее не растаю. Прекрати дурить и мойся, раз уж представилась такая возможность.
  -- Я не стану твоей ученицей!
  -- Выбор за тобой, - он пожал плечами. - Или ты смиренно внимаешь моей науке, изображая искреннюю заинтересованность, или я возвращаю тебя в камеру и перестаю интересоваться твоей судьбой. Жертвенник, дыба... тебе лучше знать, что там еще...
  -- Мне не придется делать этого на самом деле?
  -- Элейс, ты сейчас глупее Петера! Конечно, нет! Будь моя воля, я отправил бы тебя в город с первой же телегой, но было высказано предположение, что ты слишком много о нас знаешь, поэтому я не могу пока тебя отпустить. Если не хочешь возвращаться в камеру, то ученичество хороший предлог, чтобы остаться со мной. Твой дар медиума может быть полезен.
  -- А ты не боишься, что прямо сейчас нас подслушивают?
  -- Об этом я позаботился. Из-за заклинаний, которыми я себя окружил, воздух такой густой, что его можно резать кусками и подавать к столу на серебряном блюде.
   Девушка молчала, раздумывая над его словами. Раз она оказалась в купальне, этим надо было воспользоваться. Рядом стояла чашка с жидким мылом, которое почти не пенилось, но другого все равно не было. Глядя на то, как она моется, чернокнижник подумал, что рано записывать Франца в покойники. Мастер рун еще заявит о себе, что бы там не утверждала Элейс. Чем больше он размышлял об этом, тем меньше у него оставалось сомнений в том, что Элейс соврала. Он по-новому посмотрел на нее. От прежнего наивного взгляда и неловкости остались жалкие крохи. Элейс стала старше. Конечно, повторное попадание на жертвенник кого угодно состарит раньше времени.
  -- Что ты решила? - спросил маг как можно мягче. - Обещаю, ничего непристойного я не попрошу.
  -- В камеру не вернусь, - просто ответила девушка и погрузилась в воду с головой, смывая мыло.
  -- Хорошо, - Тео удовлетворенно кивнул. - Очень хорошо.
   Казалось, он наблюдал, как она моется, но его белесые глаза с булавочными точками зрачков замерли, как всегда бывало, когда маг погружался в бездну собственного разума. Нагота девичьего тела уже давно его не интересовала.
   Когда вернулся Петер, Элейс уже успела закончить водные процедуры. Плотно завернувшись в полотенце она с неприязнью смотрела на пару потертых сапог, шелковую синюю мантию и такого же цвета перчатки.
  -- Надевай. С размером он угадал.
  -- А белье? Или это носят прямо на голое тело?
   Тео вопросительно посмотрел на Петера, но тот только недоуменно пожал плечами.
  -- Надень пока так, а потом я тебе подберу что-нибудь из своих запасов.
   Эта идея Элейс не обрадовала, но перечить она не решилась. Вернувшись обратно в спальню, девушка присела на край кровати и сложила руки. Судя по ее равнодушному виду она уже составила план действий и он заключался, главным образом, в холодном презрении всего и вся.
  -- А ведь я купил дом в Шейроке. Представляешь? Два этажа, чердак, подвал, со старой крысой - все как полагается. Даже служанку нанял - молодую девушку, - чернокнижник вздохнул. - Хотел зажить спокойной оседлой жизнью. Книгу дописать...
  -- Почему же ты здесь, а не в Шейроке?
  -- Из-за прошлого, Элейс. У теней моего прошлого очень длинные и цепкие пальцы, - со значением ответил маг. - Но когда все закончится, я постараюсь вернуться... домой. Если захочешь, можешь жить вместе со мной.
  -- Ты... - она подняла на него удивленные глаза. - С чего ты вообще взял, что я захочу тебя видеть?!
  -- Кроме Франца, насколько мне известно, у тебя больше нет близких друзей. Если это не так - я только рад буду.
  -- Нет, ты совершенно прав, - с дрожью в голосе ответила она. - У меня не осталось ни друзей, ни родных, но боюсь, чтобы добровольно жить под одной крышей с черным магом, надо полностью лишиться рассудка!
  -- Не знаю, не знаю... Белла - девушка, которая помогала мне по хозяйству, была вполне довольна.
  -- А она видела тебя без маски?
  -- Очень любезно напоминать мне об этом, Элейс, - с иронией заметил Тео. - Да, видела. И уверен, что не против увидеть снова, - добавил он, вспомнив их последнюю встречу.
  -- Это такой намек? - с мрачным видом поинтересовалась медиум. - Она пленница, как и я? Поэтому запертая в клетке без воды и надежды на солнечный свет, она ждет, когда вернется ее мучитель и снимет цепи?
  -- Ты... очень проницательна. Она в самом деле надеется, что я освобожу ее. Во всяком случае, надеялась на это, когда я последний раз ее видел.
  -- Меня это не удивляет.
  -- Ты только немного ошиблась - не я посадил ее в эту самую клетку, - маг пожал плечами. - Если быть честным, я занимал смежную. Меня пытали на протяжении двух месяцев, а Белла была невольным свидетелем.
   Тео достал с буфета плетеную корзинку, на дне которой лежали два яблока. Одно взял сам, второе протянул девушке.
  -- Кстати, твердую пищу мне теперь не так-то просто жевать, - заметил чернокнижник, доставая перочинный нож. - Зубы черных магов - отличное подспорье в ритуалах, если ты понимаешь о чем я.
  -- Кто же это сделал? - она выглядела смущенной.
  -- Не могу сказать, - он покачал головой. - Все, что тебе нужно знать - это то, что я вернулся к жертвеннику не по своей воле.
  -- Это правда? То, что ты говоришь - это правда? - Элейс в волнении прикусила нижнюю губу.
  -- Ты же медиум - проверь.
   Она поспешила воспользоваться его предложением. Наклонилась, и едва не коснувшись его лба своим, замерла, закрыв глаза. Чернокнижник не двигался. Несколько глубоких вдохов и Элейс отодвинулась, признавая поражение.
  -- Не получается. Я слишком устала.
  -- Не думаю, что дело в этом. Меня пытался прощупать Карл - он сильный и опытный медиум, но ему это тоже не удалось. Вероятно, из-за вот этого... Металл не без помощи магии соединен с телом, поэтому фактически я и протез - единый организм.
   Тео снял перчатку и не без гордости продемонстрировал Элейс механическую кисть. Девушка с опаской прикоснулась к металлическим пальцам.
  -- Никогда не видела ничего подобного, - призналась она. - Где ты взял ее?
  -- Все сам сделал. Не веришь? В подвале собственного дома, между прочим. Белла помогала ее закрепить.
  -- Она же просто служанка. Неужели ты заставил ее участвовать в...
  -- Нет, просто попросил помочь. Сам ритуал я при ней не проводил.
  -- Белла знала, что ты маг?
  -- В тот момент нет, но сейчас у нее не осталось иллюзий, конечно, - он надел перчатку. - Как бы-то ни было, с тех пор медиумы терпят неудачу при попытке забраться в мою голову.
  -- А если протез снять?
  -- Его невозможно снять не убив меня. Уже пытались, поверь. Ты же видела шрамы.
  -- Это следы пыток?
  -- Даже если я скажу - да, ты не сможешь проверить мои слова. Сама решай кто я - палач или жертва.
   Элейс напряженно размышляла, потирая виски побелевшими пальцами, а потом бросилась к нему и крепко обняла. Не ожидавший такого поворота маг удивленно охнул. Несмело обняв ее левой рукой, он прислушался. Девушка что-то быстро сбивчиво говорила, уткнувшись в жесткий край воротника, но так тихо и невнятно, что он не мог ничего разобрать.
  -- Я не понимаю, что ты там бормочешь. Надеюсь, не вычурные проклятья в мой адрес...
  -- Мне очень хочется верить, Тео, - она отстранилась, вытирая набежавшие слезы. - Больше всего на свете я желаю, чтобы все, что ты сказал было правдой.
  -- Но если мой рассказ правдив, значит ли это, что ты предпочитаешь видеть меня в пыточной, чем в ином месте?
  -- Не перекручивай мои слова! - она пребольно стукнула его кулаком в грудь. - Ты же знаешь, что я имею в виду!
  -- Это маленькая месть за твое недоверие. А теперь давай подберем тебе одежду и пойдем обедать. Или ужинать. Без смены дня и ночи мои внутренние часы сбиваются.
   Элейс несмело улыбнулась, словно проверяя, не разучилась ли она это делать. Тео был так доволен внезапно достигнутым взаимопониманием, что улыбнулся в ответ. На этот раз это была не кривая, полная сарказма ухмылка, а обычная улыбка довольного собой человека. Если она и произвела неприятное впечатление на Элейс, то она не подала вида.
  
  
   Теперь мнимые дядя и племянница много времени проводили вместе. Поиски нового медиума затягивались, маги с каждым днем все больше мрачнели, поэтому Тео старался не попадаться им лишний раз на глаза. Чернокнижник использовал временную передышку для обучения Элейс. Она была талантлива, но ее талант был врожденным, без научной основы. Тео взял на себя смелость преподать ей азы теоретической и практической магии.
   Девушка сразу же потребовала, чтобы он никогда не смел обучать ее черному колдовству. В ответ на это Тео с хитрой усмешкой продемонстрировал опыт, который успешно провел у волшебника и попросил найти хоть крупицу зла в его действиях. Увиденное поразило ее. После долгого размышления Элейс признала его правоту.
   Тео нравилось общаться с ней. Совершенно неожиданно ему приходилось выступать не только в роли ментора, но и ученика. Элейс часто была непредсказуема, обладала пытливым умом, поэтому нередко ставила чернокнижника в тупик своими внезапными вопросами. Девушка стала вести себя раскованнее и уже не была похожа на перепуганное бледное создание, вздрагивающее от каждого шороха.
   Столь быстрые перемены не могли не удивить Тео. Когда он напрямую спросил об этом, Элейс призналась, что все дело в ее даре. Другие маги по-прежнему оставались для нее ужасными созданиями, отмеченными печатью предсмертной агонии своих жертв, а рядом с чернокнижником, чьи мысли и эмоции она не могла узнать, ей было спокойно. Иметь в логове черных магов островок спокойствия для медиума было неслыханной роскошью. Кроме того, Элейс понимала, скольким обязана Тео и была благодарна за защиту. Она не спрашивала о судьбе пленников, о будущих жертвах, о медиуме, который займет ее место - некоторые вещи лучше не знать. Зато заинтересовалась судьбой Беллы. Элейс засыпала Тео вопросами об этой девушке.
  -- Ты же не оставишь ее там, правда? - спрашивала она мага, бесстрашно заглядывая в глаза. - Нельзя оставлять в беде тех, кто тебе доверился.
  -- Если будет возможность помочь ей, я сделаю это, - проворчал Тео. - Пока я такой возможности не вижу. Ты очень интересуешься моим прошлым, но ничего не рассказываешь о своем. Что случилось после того как мы расстались? Ты поехала с Францем?
  -- Да. Это были лучшие дни в моей жизни, - Элейс счастливо улыбнулась.
  -- И что случилось?
  -- Франц хотел разыскать своего отца. Мы отправились искать следы волшебника Эрая.
  -- Да, Эрай... - Тео не без раздражения подумал о волшебнике, который доставил ему столько неприятностей. - Вы нашли его?
  -- И да, и нет. Не знаю, стоит ли тебе это рассказывать...
  -- Ты все еще мне не доверяешь? Думаешь, если я узнаю, где скрывается Эрай, то тотчас стану искать с ним встречи?
  -- Сомневаюсь. Ты не сможешь навредить ему еще больше. Мы нашли его тело.
  -- Меня это не удивляет. Он слишком многим мешал. Где это случилось?
  -- Долго рассказывать... - Она махнула рукой. - Это было трудное путешествие. Эрай нигде не останавливался надолго, но он делал много хорошего, поэтому многие помнили волшебника. К тому же внешность Франца освежала им память. Мы ехали от города к городу... В конце концов поиски привели нас в маленькое селение. Мы думали, что найдем там волшебника, но нам сказали, что он ушел в лес. Там был храм. Вернее, то, что от него осталось - только развалины, поросшие деревьями, не больше. Это был храм древних богов.
  -- Насколько древних? Неназываемых?
  -- Да. Он был возведен еще до того, как возникло селение. Местные жители ничего не могли рассказать о том, кто храм построил. Когда-то во дворике бил родник с чудодейственной водой, но вода стала уходить вглубь. На его месте выкопали колодец, но и он высох. Именно в колодец, по словам жителей, спустился Эрай.
  -- Зачем?
  -- Не знаю. Но думаю, что Франц догадывался, потому что не отвечал на мои расспросы. Он не мог лгать, поэтому просто отмалчивался.
  -- Это в духе мастера рун.
  -- Вода ушла из колодца, потому что в кладке образовалась огромная трещина. Она была достаточно широкой, чтобы мы протиснулись.
  -- Зачем? Это безответственно. А если бы кладка обвалилась?
  -- Франц нашел на камнях огненный знак. Так его отец отмечал дорогу. Мы должны были проверить это место. Трещина расширялась постепенно и уводила все ниже. Это был извилистый туннель, пол которого был усыпан осколками вулканического стекла.
  -- Подозрительный туннель... - поморщился чернокнижник. - Никогда не любил высохшие колодцы. И как только Франц позволил тебе идти туда с ним?
  -- Он не хотел, но я настояла. Сказала, что все равно спущусь следом.
  -- Упрямое создание...
  -- Туннель привел в пещеру, полную больших светящихся камней. Никогда не видела ничего подобного. Франц мне что-то объяснял насчет их природы, но я не слишком хорошо слушала. В тот момент мы нашли его отца и все вылетело у меня из головы.
  -- Только не говори, что вы нашли его по частям, - проворчал Тео.
  -- Нет, но от этого не легче. Мы обнаружили глыбу льда с его телом... Эрай был заморожен в момент смерти, - голос девушки предательски дрогнул.
  -- С чего это ты так расчувствовалась? Ты не была с ним знакома.
  -- Потому что Франц разделил судьбу отца. - Элейс горько вздохнула. - В пещере на нас напали существа. Клянусь, они появились из ниоткуда! Их были несметные полчища - сотни, тысячи? Они были похожи на синих демонов. Что-то кричали на своем языке - так клекочут хищные птицы. Франц отбросил их руной. Он приказал мне бежать... А я... Я думала, что он последует за мной, но он остался, давая мне время покинуть пещеру. Когда я обернулась, эти твари окружили его со всех сторон. Они что-то сделали с Францем, какое-то колдовство... От их прикосновения он превратился в ледяную статую, как и Эрай. Застыл в такой нелепой позе... - Девушка крепко сжала губы, стараясь не разрыдаться.
  -- А как ты ускользнула? Разве эти существа не погнались за тобой?
  -- Как только я вернулась в туннель, они исчезли. Словно сквозь землю провалились. Ты знаешь, что они такое?
  -- Попробую выяснить. Они должны быть как-то связаны с источником, храмом... Возможно, своим присутствием вы осквернили святое для них место. - Тео в задумчивости потер подбородок. - Кстати, а с чего ты взяла, что Франц умер? Он заморожен, но может быть еще жив.
  -- Это возможно? - она сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. - Ты же не станешь давать мне напрасную надежду?
  -- Шанс небольшой, но он есть.
  -- Тогда я должна вернуться к нему! И ты тоже! Нельзя медлить!
  -- Поверь, в его состоянии время не играет никакой роли, - объяснил чернокнижник. - Поэтому сядь и сделай глубокий вдох. Почему ты решила, что Эрай был заморожен в момент смерти? Если Франц повторил его участь, то он тоже может быть жив.
  -- У Эрая из груди торчало острие копья, пронзившее его насквозь, - с мрачным видом объяснила девушка. - Если он и был жив, то ему оставалось недолго.
  -- Ага... Да, это меняет дело. Как ты попала к нам?
  -- Я была обязана остаться с Францем...
  -- И в пещере было бы три статуи! - перебил ее Тео. - Не глупи, ты ничего не могла сделать.
  -- Так я успокаивала себя неоднократно, только это не помогает.
  -- Что было дальше?
  -- Я выбралась из колодца - это точно. Куда-то шла... Не помню подробностей. После того случая у меня провалы в памяти. По-моему я просто трусливо не хочу помнить.
  -- Но тогда бы ты забыла сам спуск в колодец, а не то, что было после.
  -- У меня нет другого объяснения, - Элейс пожала плечами. - Когда я пришла в город, то пробовала обратиться за помощью к волшебнику, но он высмеял меня. Сказал, что не ведет дел с сумасшедшими.
  -- Не все волшебники хорошие люди.
  -- К сожалению, ты прав. Я продолжала искать, встретилась со знахарем, который познакомил с местным мастером рун. Тот согласился помочь, но запросил неимоверную плату за свои услуги...
  -- У тебя не было денег?
  -- Все основные сбережения были у Франца. Свои я уже потратила.
  -- В крайнем случае, ты могла продать волшебникам камень.
  -- Не могла, Ловец Душ тоже остался у Франца, - она тяжело вздохнула. - Он с ним не расставался.
   Это известие немало порадовало Тео. Заполучить в свои руки столь уникальную вещь было бы большой удачей. Нельзя упускать подобный шанс.
  -- Я пыталась заработать денег, но ведь я самоучка... - продолжила девушка рассказ. - Никто не хотел иметь со мной дел. Только игорный дом предложил поработать у них - выявлять шулеров. Я проработала всего две ночи. Потом на меня напали в переулке. Оглушили, швырнули в какой-то вонючий подвал.
  -- Ты поступила очень глупо связавшись с игорным домом.
  -- Тогда мне это казалось хорошей идеей.
  -- Сильно пострадала?
  -- Жива осталась. Меня побили, держали взаперти без езды несколько дней.
  -- Насколько я знаю мир шулеров, тебе еще повезло.
  -- Да, но в тот момент я думала, что они убьют меня, - она опустила глаза. - Это были страшные дни, не спрашивай о них больше.
  -- Хорошо-хорошо, обойдемся без подробностей.
  -- Мои похитители ждали приезда работорговцев. Те забрали меня, а через две недели переправили на черный рынок, где мной заинтересовался один из ваших.
  -- Уверяю, что не имею к этому отношения, - поморщился чернокнижник.
  -- А я тебя и не обвиняю, - устало сказала Элейс. - После всего, что случилось, после поисков Эрая и потери Франца, я почти не удивилась, узнав, что мои хозяева - черные маги. Наоборот, это казалось закономерным завершением. Злой рок меня настиг. Я снова вернулась в прошлое... Черные маги, жертвенники, изматывающие разум воспоминания чужих страданий. Только в этот раз не было Франца, чтобы меня спасти.
  -- Зато был я. - Тео ободряюще сжал ее плечо. - Ни одна самая непроглядная ночь не бывает настолько темной, чтобы в ее глубинах не мог загореться огонек надежды. Поверь, о черных непроглядных ночах я знаю все.
  -- Да, Тео... Прости, что сомневалась в тебе. Могу я рассчитывать на твою помощь?
  -- Хочешь вернуться к Францу?
  -- Конечно. Если он жив, я должна быть рядом с ним.
  -- Для начала я больше узнаю об этих странных существах. Не хочется пополнять собой число статуй. Как они выглядели? - чернокнижник подошел к полкам с книгами и вытащил одну из них.
  -- Маленькие человечки с темно-синей кожей. Они были не выше бедра, с голым торсом. Глаза ярко-желтого цвета, широкие, как у лягушек, рты. Никого не напоминают?
  -- О них наверняка кто-нибудь писал, - успокоил ее Тео, откладывая фолиант в сторону. - Эрай же чем-то руководствовался, когда спускался в колодец. Что-нибудь придумаем. Ты сможешь вернуться к храму?
  -- Да, я знаю дорогу.
  -- Вот и хорошо.
  -- Почему ты так быстро согласился? Ведь это очень опасно.
  -- Раз прошлое пока не желает меня отпускать, я не буду противиться. Надо вернуть долг.
  -- Но ведь ты уже помог Францу.
  -- Я возвращаю долг не ему, а тебе. Он пощадил меня только потому, что ты за меня заступилась. Я все помню, не сомневайся.
  -- Ты уже спас мне жизнь.
  -- Сегодня я щедрый как никогда, - шутливо сказал он и добавил серьезным тоном. - Но ты права, это будет изрядная переплата. Поэтому, если я помогу тебе, ты будешь мне должна. Согласна?
  -- Если Франц будет жить, я согласна на что угодно.
  -- Как же сильно ты его любишь, раз соглашаешься, даже не выяснив условия сделки, - хмыкнул маг. - А вдруг я прикажу тебе стать моей рабыней?
  -- Подчинюсь.
  -- Хм... Даже если я прикажу делить со мной постель? При свете, без одежды... Без маски?
  -- Не думаю, что подобные фантазии на самом деле занимают твои мысли. Или это проверка? Ты считаешь, что меня по-прежнему пугает твой облик? - в ее голосе послышалась насмешка.
  -- А разве нет? С первого момента нашей встречи ты начинала дрожать как лист на ветру, стоило мне появиться в комнате.
  -- Если хочешь, - она шагнула к нему, - сними маску и я поцелую тебя.
   Предложение застало Тео врасплох.
  -- Отважная девушка, - сухо ответил он, чувствуя себя неловко. - Вот так вот просто, да? Хм... А тебя не вырвет?
  -- Сама не знаю, - медиум склонила голову, изучающее глядя на него. - Давай проверим.
  -- Что?! Я не твой подопытный! - возмутился маг.
  -- Просто хочу, чтобы ты понял - я готова на все, чтобы вернуть Франца. Тем более, мне известно, что твоя внешность испорчена не черной магией.
  -- Какая разница из-за чего я похож на... то, что похож.
   Он хотел сказать "на саму смерть", но произносить подобное в ее присутствии оказалось слишком мучительно. Чернокнижник бросил быстрый взгляд на медиума и сразу же отвел глаза. Соблазн был велик, но Тео все еще сомневался. Элейс положила ладонь ему на грудь.
  -- Твое сердце стучит очень часто, - заметила она. - Неужели от волнения?
  -- Нет, - отрезал маг. - Я не волнуюсь, меня раздражает, что ты слишком много на себя берешь.
  -- Но ведь ты не отказываешься.
  -- Ты не понимаешь, - проворчал Тео. - Ты подумала, что сделает Франц, когда узнает о том, что ты мне предлагала?
  -- Ха, тебя вдруг стали волновать такие мелочи? И это после того, как ты сказал, что в обмен на услугу ты прикажешь спать с тобой?
  -- Ты все неверно поняла! - рассердился Тео. - Это было только предположение, чтобы посмотреть на твою реакцию. Ничего подобного я не собирался просить.
   Но Элейс уже нащупала его слабое место и не собиралась так просто сдаваться. Она не могла прочесть его мысли, но там, где оказался бессилен дар медиума, помогло обычное женское чутье. Девушка, не сводя внимательного взгляда, крепко обняла Тео. Худой, но высокий, он был почти на две головы выше ее. Она медленно протянула руку к ремням, удерживающим маску, но он перехватил ее.
  -- Я сам, - сухо сказал чернокнижник. - Согласен, поставим эксперимент.
   "Если она отшатнется, - думал Тео, - а она наверняка отшатнется, как только увидит мое лицо вблизи, то все закончится скверно. Я убью ее за то, что она так опрометчиво унизила меня, ударив по больному месту. Или отдам Карлу".
   Тео наблюдал за собой словно со стороны. Вот он снимает маску, но не убирает далеко, готовый надеть в любой момент. Чернокнижник ищет малейшей след ненависти или отвращения на ее лице, но Элейс выглядит совершенно обычно. Она протягивает руку и осторожно касается щеки невесомым прикосновением, не переставая смотреть в его холодные бесцветные глаза. Девушка поднимается на цыпочки и целует его прямо в плотно сжатые тонкие губы.
   Много мыслей в этот момент пронеслось в голове Тео. Одни пугали его, другие внушали отвращенье, третьи заставляли жалеть о том, что он вообще появился на свет.
  -- Что с тобой? - шепотом спросила Элейс, отстраняясь.
   Она никак не ожидала, что Тео, всегда знающий, что сказать, вдруг застынет как статуя.
  -- Не хочется вырвать? - с трудом разлепив губы, спросил он. - Запах разлагающейся плоти...
  -- Его нет, - перебила Элейс. - Ты все это выдумал.
  -- Смелая девочка. Но больше так никогда не делай.
  -- Тео... я обидела тебя?
  -- В свое время у меня было немало женщин. Молодые, красивые, свежие - как только что сорванные фрукты. Нет, я не применял к ним никакого насилия, - он предостерегающе поднял палец. - Наоборот, щедро платил за каждый час, проведенный со мной. Только всех денег этого мира бы не хватило, чтобы они согласились на то, что ты сделала бесплатно.
   Теперь Элейс поняла, что натворила. Одно дело бросить вызов черному магу, демонстрируя свое бесстрашие и решимость, и совсем другое - мучить одинокого пожилого человека, который привык покупать любовь и привязанность.
  -- Никто не целовал меня, - признался маг. - Никогда. И сейчас я понял, что это было правильно.
  -- Почему?
   Но вместо ответа чернокнижник надел маску и не говоря ни слова покинул комнату. "Потому что мне понравилось, - думал он, закрывая дверь. - Потому что я хотел бы это повторить. Потому что твои губы мягкие, теплые и хочется большего. И еще много разных потому... Но моя гордость никогда не позволит опуститься до просьбы об этом".
   Чернокнижник ощутил, что задыхается в темных, сырых коридорах. Ему был срочно необходим глоток свежего воздуха.
  
  
   Новый медиум был стар, глух на одно ухо, но Карл, раздраженный задержкой, был согласен и на такого. Старика в течении трех дней готовили, прежде чем начать. Тео в подготовке не участвовал, чернокнижник влиял на происходящее словом, а не делом. Когда час настал, он подмешал Элейс в питье снотворное и запер в спальне. Человеческие жертвоприношения пагубно сказывались на ее самочувствии.
   Зал был убран в соответствии с правилами: стены занавешены, чаши расставлены, пленники лежат на жертвенниках. Маги в нетерпении поглядывали друг на друга. Чернокнижник надел ритуальную мантию и взял кинжал.
  -- Начинаем? Родственников больше нет, всех проверили? - немного нервно спросил Карл.
  -- Не волнуйся, второй раз нам не может так не повезти, - успокоил его Йозеф. - Давайте приступим.
   Маги нараспев принялись читать открывающее заклинание. Герберт молча отстукивал ритм посохом, вырезанным из ольхи. Старик-медиум, лежащий в центре, похоже не осознавал, где находится, зато две другие жертвы отлично понимали, что происходит. Тео поймал затравленный взгляд одной из них и мысленно вздохнул. Что-то в нем и правда надломилось, раз подобные взгляды вызывали чувство дискомфорта вместо обычного радостного предчувствия открытия неизведанного.
   Они пели, оплетая зал невидимой колдовской сетью. Кинжал Вилля вонзился в грудную клетку первой жертвы. Раздался стон и всхлип. Тео поспешно омыл свой кинжал в свежей крови. Тоже самое сделали другие маги. За первым заклинанием последовали другие. Они нараспев тянули слова под тихое потрескивание свечей. В горле чернокнижника пересохло. Он выбрал момент и отхлебнул немного воды из фляжки на поясе. Вилль, который до мелочей придерживался правил проведения вызова, неодобрительно посмотрел на него. Но лучше была дать отпить чернокнижнику воды, чем позволить, чтобы в самый ответственный момент у него пропал голос.
   Кинжал опустился во второй раз. Движения Вилля были отточены, жертва даже не успела толком понять, что умерла. Кровь брызнула из узкой глубокой раны, заструилась по желобу, наполняя чаши. Собранной кровью маги начертали на медиуме знаки призыва. Карл аккуратно вырезал на груди старика имя Черного Мака. В этот момент Тео подумал, что обладай он Ловцом Душ все было бы намного проще. Он бы без жертвоприношений и медиума вызвал дух для разговора и тот не помел бы ослушаться.
   Карл поджег горку черного порошка на подносе. Струйка удушающего дыма словно змея обвилась вокруг них и устремилась к медиуму. Старик вдохнул ее и зашелся кашлем. Он попытался вырваться, но широкие кожаные ремни держали крепко. Тогда он открыл глаза и скривился.
  -- Чего вы хотите? - грубо спросил он надтреснутым голосом.
  -- Мы желаем говорить с Черным Маком. Ты - Черный Мак? - строго спросил Карл.
   Глаза медиума закатились, он задрожал всем телом. Его пальцы посинели, язык вывалился изо рта, но он тут же пришел в себя.
  -- Помогите! Умоляю! - взмолился старик, чувствуя, что его телом завладевает другое существо.
   Тео на миг представил на месте старика Элейс и ему стало противно. Хотелось только одного - чтобы это быстрее закончилось. Пусть Карл узнает все, что нужно и оставит его в покое.
   Черный Мак оказался строптивым духом. Будучи сам в прошлом магом, он не желал делиться знаниями. Борьба с ним была утомительной. Карлу пришлось несколько раз прибегнуть к пыткам, прежде чем дух нехотя принялся отвечать на вопросы. Будучи заперт в живом теле, дух был чувствителен к любым физическим воздействиям. Опасаясь, что сердце медиума не выдержит, Карл допрашивал духа в спешке, но допрос все равно затянулся.
   Тео чувствовал, как от напряжения у него под маской собираются и текут капли пота. Йозеф встретился с ним взглядом и едва заметно покачал головой. Он был старше и продолжительные ритуалы ему уже давно стали в тягость. Герберт переминался с ноги на ногу, держа в руках концы тяжелой стальной цепи, которой они огородили место вызова. Вилль подновлял знаки на теле медиума - он был единственным, у кого не дрожали руки и не ныла поясница.
   Голос Черного Мака звучал все тише. Карл лихорадочно записывал ответы, стараясь ничего не упустить. Неожиданно старик прервался на середине фразы и замер - это был конец. Карл с досадой опустил перо. Дух Черного Мака все еще был заключен в теле старика, но смерть последнего лишила духа возможность говорить. Будь на его месте молодой человек, он бы продержался значительно дольше.
  -- Мы отпускаем тебя, - губы Карл почти не двигались, но слова прозвучали громко, даже резко. - Возвращайся туда, откуда пришел.
   В тот же миг жертва обмякла, ремни провисли. Чернокнижник прочитал закрывающее заклинание, чтобы запечатать тело старика и не пустить в него других духов. Живые мертвецы хороши в качестве устрашения на поле боя, а в мирной жизни от них одни неприятности.
   Свечи одна за другой стали мерцать и гаснуть с треском. Карл собрал с таким трудом доставшиеся записи и сложил в обтянутую красной кожей папку. Маги были настолько измотаны, что избегали разговоров, общаясь знаками. Приказав рабам унести тела, они занялись уборкой и вернули залу первозданный вид. Йозеф напоследок сделал круг с горящей свечей из белого воска. Пламя ни разу не дернулось. Это был хороший знак - ни один дух не смог проникнуть к ним.
   Слабо кивнув друг другу, они в полном молчании отправились к себе. Когда Тео вернулся, Элейс все еще спала. Он постоял в дверях спальни, наблюдая за тем, как она спокойно ровно дышит, а потом тихо приблизился и лег, не раздеваясь. Если девушка сейчас проснется, она ощутит ужас и боль, окутывающие его словно саваном и поймет, в чем он только что участвовал. Чтобы избавиться от чужих эмоций ему следовало принять ванну, но сил совсем не оставалось. Тео сразу же уснул.
   Снилось ему, что плывет он в маленькой лодке по широкой реке. Он лежит на дне лодки, сложенные весла упираются в ключицу. От реки несет тиной, а с берега доносятся запахи полевых цветов. Почти полдень, ему жарко, он бы с удовольствием окунулся, но лень и апатия полностью завладели им. Прищурившись Тео смотрит на медленно проплывающие в ярко-синем небе белые облака. Внезапно о его лодку ударяется другая. Он садится, крепко держась за борта, и видит в соседней лодке Франца.
  -- А, это ты... - мастер рун приветливо улыбается, пожевывая травинку. - Как прогулка?
  -- Чуть было не перевернул лодку! - в голосе Тео сквозит обида.
  -- А это может было бы к лучшему... Охладился бы, пришел в себя. Все равно ты выбрал не лодку, а корыто.
   Тео удивленно смотрит вниз и верно - все это время он лежал в большом деревянном корыте. А в ключицу давил старый обмылок.
  -- Когда встретишь Элейс, передай, чтобы меня не ждала. Пусть плывет дальше, - Франц взялся за весла. - Иногда русла рек раздваиваются, с этим ничего не поделать.
   Тео хотел ответить, но не успел, потому что проснулся. Он чувствовал тяжесть, словно кто-то стоял рядом и буравил его взглядом, но в комнате никого не было. Чернокнижник начертал в воздухе защитный знак, отгоняя наваждение. Дышать стало легче. Простынь под ним была измятой и такой влажной, словно он... плавал. Странно. Тео ощупал себя - он спал в одежде, но она была сухой. Откуда тогда взялась вся эта влага? Не перенес же он ее из сна.
   Важные ритуалы черных магов редко обходятся без жертвоприношений, а где льется кровь, там истончаются неустойчивые границы между мирами, поэтому странные сны после церемонии не редкость. Может быть с Тео действительно пытался связаться Франц или какая-то сущность приняла его облик, пользуясь возможностью хоть ненадолго обрести форму. Мы забыли о том, насколько важна постоянная форма, владеем богатством, не представляя о его ценности, в то время как миллионы сущностей готовы на все, чтобы хотя бы на миг стать чем-то или кем-то. Тео не был уверен, что видел именно Франца, поэтому не собирался передавать Элейс его слова.
   Он поднялся с постели и тут же рухнул со стоном обратно. Схватившись за грудь маг попытался освободиться от острой боли, пронзившей тело. Словно кто-то вонзил в него железный прут и с маниакальным упорством проворачивал по направлении к желудку. Он не помнил, чтобы ему было когда-нибудь так больно. Даже когда демон оторвал кисть боль была иного рода.
   Чернокнижник забился, словно мотылек, наколотый на невидимую булавку. Из последних сил он позвал Элейс. Девушка прибежала на крик почти сразу, но для Тео эта минута показалась вечностью. Медиум зевала и терла глаза, когда появилась в дверном проеме, но стоило ей увидеть скрюченного мага, как сонливость мгновенно пропала.
  -- Что с тобой?! Что случилось? - она кинулась к Тео, пытаясь поймать его взгляд.
  -- Одежда! - крикнул он, пытаясь вздохнуть. - Разрежь ее!
   Повторять дважды не пришлось. Несмотря на его метания, она сняла с пояса кинжал и осторожными, но уверенными движениями разрезала мантию, бросая части на пол. Участь мантии разделили жилет и рубашка.
  -- Боги, что это?! - девушка отпрянула в ужасе. - Тео, у тебя вся грудь исполосована!
   Впалая некогда бледная грудь мага была залита темной кровью. Кто-то невидимый вырезал на ней символы и не собирался останавливаться. Элейс в смятении отбросила кинжал и попыталась остановить текущую ручейками кровь отрезанной тканью. От боли чернокнижник начал впадать в забытье. Иногда он все же выныривал на поверхность реальности и до него доносился голос Элейс. Он снова и снова погружался в темную пучину, казалось, этому не будет конца... Внезапно все прекратилось. Тео увидел над собой знакомую фигуру в черной мантии.
  -- Йозеф? - немного неуверенно спросил он, пытаясь сесть.
  -- Не двигайся, - устало попросил призыватель, - сейчас это лишнее.
  -- А что ты делаешь здесь? Где Элейс?
  -- Заваривает для нас укрепляющий отвар.
  -- Что произошло? Это было проклятье? - Тео дрожащими руками нащупал рядом смятую маску и надел ее.
  -- Не проклятье, а порча на крови, - Йозеф неодобрительно покачал головой. - Мне пришлось попотеть, чтобы вытравить ее из тебя. - Он замолчал и принялся буравить мага бесцветными глазами.
  -- Хочешь что-то спросить?
  -- Да, Тео, хочу. Подобную порчу можно наслать только в одном случае - если есть кровь жертвы. И это не случайные пара капель от бумажного пореза... Возникает вопрос, каким образом у твоих недоброжелателей оказалось столько крови?
  -- Понятия не имею, - в привычной ироничной манере ответил чернокнижник.
  -- Тео, дела очень плохи. Следующий раз будет последним. Порча тебя убьет.
  -- Не сомневаюсь. Не питаю на этот счет никаких иллюзий.
  -- Что ты собираешься предпринять?
  -- Откуда я знаю? Я только что вернулся с того света. Надо подумать.
  -- Ты можешь нанести ответный удар?
  -- Нет, мне неизвестно, кто мой враг. То есть, кое-какие предположения есть, но я не знаю, кто именно работает над порчей.
  -- Ты перешел дорогу другим магам?
  -- Можно и так сказать.
  -- Не верю. Среди магов не принято прибегать к столь варварскому способу мщения.
  -- Да, не слишком изящно... - согласился Тео, окинув взглядом окровавленные повязки.
   В этот момент вошла Элейс. Она несла две чашки до краев наполненные ароматным отваром. Перемазанная засохшей кровью, Элейс была бледнее обычного.
  -- Спасибо, - поблагодарил Йозеф, беря чашку. - Можешь идти.
   Элейс бросила испуганный взгляд на Тео.
  -- Я в порядке, - успокоил он ее. - Иди.
   Как только медиум скрылась в дверях, призыватель наклонился к чернокнижнику и тихо спросил:
  -- Ты ей доверяешь?
  -- В разумных пределах, но в целом - да. Не думаешь же ты, что это она со мной сделала?
  -- Не знаю, но ты не так давно снял ее с жертвенника... - Йозеф пожал плечами.
  -- Она позвала на помощь.
  -- Чтобы отвести подозрения. В следующий раз может быть менее расторопной.
  -- Йозеф, моя племянница не имеет к этому отношения, - поморщился Тео.
  -- Хорошо, согласен... Даже если она ненавидит тебя, это не объясняет, как враги заполучили твою кровь. - Призыватель окинул критическим взглядом коллегу. - Не меньше двух стандартных емкостей. - Он сделал глоток отвара и скривился. - Слишком горько.
  -- Похоже, что у тебя есть мысли, которые ты боишься высказывать.
  -- Скорее - не тороплюсь. Тео, ты у меня в долгу, поэтому я рассчитываю на откровенность.
  -- Сейчас неподходящее время, я слишком устал и...
  -- Попей отвар, поможет, - не без иронии посоветовал Йозеф, протягивая чашку.
   Было очевидно, что так просто от него не отделаться. Призывателю необходимы ответы и он их получит.
  -- Тео, я ведь не вчера родился. Лучше будет, если ты расскажешь мне все как есть... Не хочешь? Хорошо, поступим иначе. Я буду выдвигать предположения, а ты будешь соглашаться с ними или нет.
  -- Внимательно слушаю.
  -- Предположим, - Йозеф сделал новый глоток, чтобы промочить горло, - что некогда ты попал в руки враждебного нам сообщества предпочитающего белые одежды.
   От подобной прямоты у Тео похолодело внутри. Он бросил на призывателя быстрый взгляд, но тот, казалось, потерял к нему всякий интерес, полностью сосредоточившись на содержимом чашки.
  -- Предположим, - продолжил Йозеф, - члены этого сообщества подвергли тебя малоприятным процедурам. Именно таким путем они получили твою кровь. Я прав?
  -- Да, - тихо ответил Тео, понимая, что подобное признание может стоить ему жизни. - Как ты догадался?
  -- Тому, кто собственноручно пытал, несложно заметить следы чужой работы. На твоем теле немало отметин. Они свежие. Склонности к самоистязаниям я у тебя не замечал, поэтому остаются только пытки. Что им от тебя было нужно?
  -- То, что им было нужно, они все равно не получили.
  -- Это и так понятно, иначе бы они не старались убить тебя таким жестоким способом. Но все-таки?..
  -- Хотели, чтобы я шпионил за вами.
  -- Хм, мне всегда казалось странным твое невероятно своевременное появление, - пробормотал призыватель. - Мы искали Чернокнижника, но не надеялись найти опытного мастера так быстро. И тут - твое письмо!
  -- Йозеф, я не сотрудничаю с карателями. Меня вынудили приехать, но как только я переступил порог, то стал действовать в своих интересах.
  -- Карл жаловался, что не может не только прочесть твои мысли, но даже узнать намерения... - глаза Йозефа забегали. - Теперь все видится в несколько ином свете.
  -- Нет, к карателям это не имеет отношения. Их медиум тоже потерпел неудачу. Полагаю, из-за протеза.
  -- Но ты же не станешь отрицать, что благодаря этой особенности ты стал идеальным шпионом.
  -- Не стану, - Тео вздохнул.
  -- Кто именно тебя послал?
  -- Волшебник представился Нифлом.
  -- Это не имя. Это кличка! Так могут звать собаку, а не человека.
  -- Я и не утверждал обратного. Он просто дознаватель, не более.
  -- Петер был их агентом?
  -- Да. И с ним были сложности.
  -- Это ты его спровоцировал?
  -- Нет, хотя собирался.
  -- Значит, кто-то еще знает о его и твоей двойной игре. А девушка? Она тоже агент?
  -- Она моя племянница.
  -- Не смеши, - Йозеф поморщился. - Вы даже не дальние родственники. Вы совершенно не похожи.
  -- А как это можно определить? - удивился Тео. - С учетом того, как я выгляжу...
  -- Мне приходится чаще, чем тебе, работать с тонкими духовными материями. Между вами нет родственной связи.
  -- Почему же ты не заявил об этом?
  -- Сначала решил, что ошибся. Может, ты и не знал, что она не твоя родственница... А потом захотел выяснить, зачем ты ее укрываешь.
  -- Она моя знакомая из прошлого. Давняя знакомая. Да, я знаю, как это выглядит! - зло рявкнул чернокнижник. - Она мне не кровная родственница, я соврал, умышленно мешав провести ритуал, мои мысли нельзя прочесть, под видом моего послушника к вам проник агент... Но посмотри, Йозеф! - он заелозил руками по окровавленной простыне. - Я не предал наши интересы!
  -- Слишком большой риск, Тео. Не могу на это пойти.
  -- Что же ты решил? Расскажешь остальным? Если так, то дай мне десять минут. Я не хочу попасть в руки Карла живым. - Маг сделал попытку подняться, но призыватель удержал его.
  -- Нет, у меня другое предложение... Остальным незачем знать, что произошло. Несмотря на все, что случилось, нам нужен чернокнижник. Но я хочу для себя гарантий, понимаешь?
  -- Конечно. Это разумное желание.
  -- Ты должен выпить яд. Противоядие необходимо будет принимать каждый день. Новую порцию яда ты получишь вместе с противоядием. Таким образом, если ты попробуешь сорвать наши планы любым способом, то умрешь через сутки.
  -- Не очень приятная перспектива. А если с тобой что-то случится?
  -- Придется рискнуть, Тео, - пожал плечами Йозеф. - Откуда мне знать, что ты с твоей мнимой племянницей не устроил здесь спектакль, чтобы втереться мне в доверие? Ты должен позаботиться, чтобы со мной ничего не случилось.
  -- И как долго мне принимать яд?
  -- Пока мы не призовем дух Темного. Не думаю, что после призыва нас будет что-то связывать. Разъедемся в разные стороны. Перед этим ты получишь последнюю порцию противоядия, уже без яда.
  -- Как я понимаю, ты согласился на подобные уступки потому, что питаешь ко мне не которую симпатию.
  -- Некоторую, но она не мешает мне действовать. Ты согласен выпить яд?
  -- У меня нет выбора, - пожал плечами чернокнижник.
  -- Девушка тоже должна это сделать.
  -- Элейс не агент карателей.
  -- Но она твой человек, - не согласился Йозеф. - Почему ты так беспокоишься о ней? Это проявление чувств? - он поморщился.
  -- Просто вношу ясность. Она примет яд, но я не хочу, чтобы ты забыл о ее доле противоядия.
  -- Я немолод, но не страдаю слабоумием, - сухо ответил призыватель.
  -- А как быть с порчей? У карателей по-прежнему моя кровь.
  -- Карл тщательно готовится к предстоящей операции. У нас есть необходимые инструменты, Герберт заучивает на память работы по хирургии. Мы найдем подходящего человека и перельем тебе его кровь.
  -- Я умру, - убежденно сказал Тео. - В мучениях.
  -- Чепуха! Ты отстал от жизни. Мы уже ставили эксперименты по переливанию крови.
  -- Что хорошо для рабов, плохо для хозяев.
  -- Ты не доверяешь Карлу? Неужели ты думаешь, что он решился бы на операцию, если бы не был уверен в успехе?
  -- Карл может сходить с ума как угодно!
  -- Именно на это и рассчитывали волшебники. Они знали, что у тебя не хватит духу осмелиться на подобный шаг.
  -- Сомневаясь, что им вообще могла прийти в голову такая мысль. Их умы недостаточно извращены.
  -- Тео... Ты рассказал все? - Йозеф с подозрением прищурился. - Что ты оставил у них?
  -- Зубы, кожу... - Тео вздохнул. - Со мной не церемонились.
  -- Ничего важнее крови. На этом особую порчу не сделаешь. Хотя они могут обратиться к запрещенному колдовству и создать двойника.
  -- Не могут, - Тео поднял вверх правую руку. - Им не создать копию этого.
  -- Все время забываю, что ты не полностью из плоти. Собираешься мстить?
  -- Если представится удобный случай. Специально лезть в осиное гнездо не вижу смысла. Второй раз живым оттуда я не выйду.
  -- Все-таки, почему они решили, что на тебя можно рассчитывать?
  -- Не знаю, - соврал Тео. - Какое-то время я восстанавливал силы, после несчастного случая было не до практической магии... Это сделало меня уязвимым.
  -- У карателей много агентов, кто-то что-то да видел... Жаль, что мы можем запугать простых людей, а не карателей.
  -- А зачем им нас бояться, если они используют наше же методы? - проворчал Тео, осторожно проводя рукой по груди. - Мерзавцы...
  -- Ситуация серьезная. Агент, скорее всего, не один.
  -- Ты имеешь в виду кого-то из слуг? А что, если не только они, но и Герберт, Вилль...
  -- Нет, не может этого быть! Они здесь давно и... - Йозеф умолк. - Да, нельзя быть уверенным... - Он задумался.
  -- Я тебе доверился, рассказал правду. Давай обойдемся без яда? В качестве страховки, бери столько крови, сколько захочешь.
  -- Яд надежнее.
  -- Йозеф, яд - это последнее, что мне сейчас нужно. Я и без него одной нагой в могиле.
  -- Не знаю, не знаю... Ты согласен на переливание?
  -- Нет, но если это единственный способ остаться в живых - у меня нет выбора.
  -- Первая атака карателей не удалась, но в течении суток они попробуют снова, - со значением сказал Йозеф. - Нужно спешить.
  -- А что мы скажем Карлу?
  -- Это не твоя забота, - отмахнулся призыватель. - Ничего не скажем. Я не обязан ставить его в известность. Мне необходимо подготовиться, - он встал. - Даю три часа - отдыхай, а потом жду тебя в операционной. Надо подобрать подходящего донора.
   С этими словами Йозеф покинул спальню. Тео устало прикрыл веки. В голове мелькнула шальная мысль выпить настойку дурман-травы и уснуть вечным сном. Или ввести яд, спрятанный в основании протеза. Неожиданно из глубин памяти возник образ ухмыляющейся хозяйки, заставивший мага вздрогнуть. Когда он открыл глаза, то увидел Элейс, сидящей у постели.
  -- Что? - недовольно спросил он.
  -- Ты умираешь?
  -- Мы все умираем, - мрачно ответил чернокнижник. - Одни быстрее, другие медленнее.
  -- Я боялась, что ты умрешь прямо сейчас.
  -- И все решат, что это твоих рук дело? Понимаю...
  -- Нет, я боялась, что потеряю друга, - с упреком сказала девушка. - Снова.
  -- Чтобы что-то терять, надо это иметь! - он раздраженно отвернулся. - Все усложнилось. Теперь Йозеф знает, что я был у карателей.
  -- Но он же твой друг, он не станет...
  -- У магов не бывает друзей, девочка. Мы временно объединяемся, когда нас связывают общие интересы.
  -- Я не должна была звать Йозефа? Но ты был весь в крови, ты кричал...
  -- Успокойся, все нормально. - Тео вздохнул. - Только теперь Йозеф мне не доверяет и я его не виню.
  -- Тебе будут переливать кровь другого человека?
  -- Ты подслушивала?
  -- Конечно.
  -- Хорошо, быстро учишься. Да, попробуем избавиться от порчи... Каратели знают, что я все еще жив и готовятся к решающему удару. Но их ждет сюрприз. Конечно, если я выживу. Принеси мне чистую рубашку и шкатулку, которая спрятана под ними.
   Элейс сделала, что он просил. Осторожно вытерла кровь и помогла одеться. Шкатулку из черного лакированного дерева она поставила перед магом.
  -- Ее не так-то просто открыть. Смотри, необходимо нажать здесь и здесь... - он надавил в трех местах. Крышка откинулась. Внутри лежали маленькие бесцветные камешки. - Это алмазы. Если я не переживу переливанье, бери шкатулку, ключи, и беги отсюда. В мантии послушника на тебя не обратят внимания. Главное, капюшон не забудь.
  -- А как же...
  -- Не смей возражать!
  -- Хорошо.
  -- Запомнила, где нажать? Если сделаешь что-то не так, останешься без рук и глаз. Страж шкатулки спуску не даст.
  -- Запомнила. Откуда у тебя столько алмазов? - она не могла скрыть удивления.
  -- Это слезы замученных младенцев, - отрезал Тео. - Не умеришь любопытства, там окажутся и твои. А теперь завари мне слабый настой ромашки. Очень хочется пить.
   Элейс беспрекословно подчинилась. Драгоценные камни Тео выменял у Симона. Он намекнул старику, что алмазы являются его слабостью. Симон согласился достать их в обмен на услугу. Он нуждался в ослепляющих заклинаниях, запечатанных в конверты. Подобные вещи невозможно купить у волшебника, а послушники магов не обладают знаниями для их изготовления. Только поэтому конверты еще оставались редкостью.
   Это была честная сделка. У Тео оказались алмазы, а старик заполучил в свои сморщенные, разбитые артритом руки десять конвертов. Кому предназначались зловещие "подарки", мага не интересовало. Симон прижимал конверты к груди, подобострастно кланяясь, но делал это скорее по привычке, чем осознанно. Будучи хорошим управляющим, он знал себе цену и давно не боялся хозяев.
  
  
   Чернокнижник привык относится к происходящему с циничным безразличием. Он не считал, что рожден для удовольствий. С его внешностью трудно получать от жизни удовольствие, хотя иногда ему это все же удавалось. "Трудности были, есть и будут, наш же удел - терпение" - бормотал он, смывая с перчаток кровь Карла. Операция, длившаяся несколько часов, прошла успешно. Тео отвлек внимание магов и подменил сердце как было условлено. Карл был жив.
   С того момента как Йозеф влил ему чужую кровь, Тео стал смотреть на подобные вещи проще. Раз он выжил после переливания, значит, в этом нет ничего ужасного. Его почти не беспокоил вид Карла, лежащего в ванне, наполненной обеззараживающей жидкостью. На бортиках были установлены свечи, а сама ванна вписана в магический круг. Подобные меры должны помочь медиуму восстановиться быстрее. Рядом с Карлом дежурил Герберт, который успел выспаться перед операцией, поэтому еще держался на ногах.
   Тео постоянно чувствовал на себе косой взгляд Йозефа. Призыватель не стал настаивать на яде из-за слабого здоровья чернокнижника, но глаз с него не спускал. Возле покоев Тео постоянно дежурил послушник Йозефа, который докладывал хозяину обо всем, что видел и слышал. Тео чувствовал как его все крепче окутывает невидимая сеть.
   Чернокнижник стал плохо спать и все чаще задавался вопросом, почему он еще не покинул магов, если с порчей покончено? Ответ лежал на поверхности - среди коллег по ремеслу безопаснее. За порогом он сразу становился целью номер один для белых карателей. Волшебники схватят его живым только для того, чтобы сгноить в застенках.
   Мысли о застенках были неразрывно связаны с Беллой. Тео ощущал неприятное чувство вины перед ней. В том, что волшебники уже убили девушку, он не сомневался. Скорее всего, сожгли заживо. Как-то он видел, как каратели сжигали колдунью. Тео носил маску, имитирующую человеческое лицо, поэтому стоя в толпе был в относительной безопасности. Колдунья почувствовала мага. Ее взгляд был полон безмолвной мольбы, она просила убить ее до того, как огонь примется пожирать плоть. Он ничего не мог сделать - просто закрыл глаза. И теперь, закрывая их перед сном, он снова чувствовал запах дыма.
   Наблюдая за Элейс, заваривающей отвар, чистящей одежду, читающей, он пытался представить, какая судьба ее ждет. Возможно, жизненный путь девушки закончится на жертвеннике черных магов... Возможно, на костре белых карателей. Тео не мог представить себе ее старой и это раздражало. В ранней смерти было что-то неправильное, неестественное. Конечно, все люди хищники, пожирающие друг друга, но разве нельзя сделать исключение для некоторых?
   Перед сном Тео пытался писать "Книгу Теней", но перо само выпадало из пальцев. Он мог лишь устало смотреть на огонек лампы. Это продолжалось часами. Элейс, замечая свет в его спальне, не выдерживала и просила лечь отдохнуть. Иногда он уступал ее настойчивым просьбам. Как-то раз чернокнижник шутливо попросил обнять его перед сном. Девушка ни минуты не колеблясь выполнила просьбу. Объятия вышли естественным, без тени фальши. Словно он действительно был для нее добрым дядюшкой, а не человеком, который желал принести ее в жертву в угоду своим интересам.
   Желая узнать, что за темно-синие человечки с желтыми глазами напали на Франца, Тео обратился к книгам. Похожие описания существ встречались ему, но ни одно не было связано ни с колодцами, ни с ледяной магией. Отчаявшись найти ответ в ветхом прошлом, Тео решил расспросить коллег. Неожиданно ему помог Герберт. Страж магов, услышав о ком спрашивает Тео, принялся быстро писать на восковой дощечке, заменяющей ему голос. Из его отрывочных ответов чернокнижник узнал о роднике вечной молодости.
   Это была занимательная история. Считалось, что свое начало родник берет в другом мире и всякий, кто попробует его воды будет не только жить вечно, но и потеряет рассудок, став стражем родника. Облик испившего меняется, он превращается в маленького синего острозубого демона с возможностью пребывать в двух мирах одновременно. Со временем стражи родника полностью переселяются в мир, откуда вытекает колдовская вода. А когда стражей начинает не хватать, они уже не могут поддерживать русло в чистоте, родник специально меняет направление и течет в другом месте, заманивая к себе любопытных.
   Где правда, а где вымысел - неизвестно. Герберт подчеркнул, что слышал эту историю еще ребенком, поэтому мог что-то напутать, но для Тео этого было достаточно. Он узнал, что маленькие существа с синей кожей бояться меди и серебра, потому что эти металлы делают воду родника ядовитой.
   Чернокнижник думал об этом, когда вернулся к себе.
  -- Скажи, во что был обут Франц, когда вы проникли в пещеру? - спросил он Элейс прямо с порога.
  -- Почему ты спрашиваешь? - удивилась она. - Какое это имеет отношение...
  -- Просто ответь! - раздраженно прикрикнул чернокнижник.
  -- На нем были сапоги. Обычные, немного потертые сапоги из воловьей кожи.
  -- А подметки были подбиты или привязаны?
  -- Подбиты, конечно.
  -- Гвозди железные?
  -- Не знаю, - девушка не на шутку разволновалась. - Почему это важно?
  -- А что на тебе было в тот день?
  -- Сапоги. Не босиком же было спускаться!
  -- Жаль, что ты точно не знаешь, чем они могли быть подбиты...
  -- Серебром. Мы купили их в лавке, где вся обувь была подбита серебром. В окрестностях орудовал оборотень, поэтому серебро там было везде. Сапоги Франца были еще крепкие, а вот мои пришлось обновить. Серебро - это очень плохо, да?
  -- Нет, не очень... - Тео равнодушно пожал плечами.
   Рассказать Элейс, что возможно именно она спровоцировала нападение существ, было бы слишком жестоко. Ведь его предположения могли быть неверны. Рассказ Герберта мог вообще не иметь реальных оснований, он мог быть выдуман самими стражем или каким-нибудь забулдыгой, которому мерещились синие существа после кружки крепкого пойла. Однако Тео хорошо запомнил историю Герберта.
   Неделя за неделей проходили в обычных хлопотах. Тео постепенно восстанавливал силы после переливания. Порча белых карателей больше не могла до него добраться. Это давало надежду на то, что он проживет еще какое-то время. Тео ухмылялся, представляя искаженное гневом лицо Нифла. Оставить волшебника в дураках, что может быть лучше? А ведь он всерьез хотел выйти из подполья и предложить сотрудничество. Вспоминая об этом, чернокнижник приходил к выводу, что желать подобное было глупо. Нет, у него никогда не будет ни дома в городе, ни миловидной служанки, ни надоедливых сплетников-соседей.
   Маги готовились к вызову Темного, когда исчез главный участник предстоящей церемонии. Карла не было в покоях, все его вещи остались нетронутыми. Йозеф приказал обыскать замок, подземное убежище, окрестный лес, но медиум словно сквозь землю провалился. Ничто не указывало на то, что Карл был похищен. В его покоях не обнаружили следов борьбы.
   Герберт методично обошел комнаты с горящей свечой, но пламя ни разу не дрогнуло. Йозеф сообщил, что чувствует определенные возмущения магии в спальне, но подобное, принимая во внимание род деятельности Карла, было в порядке вещей. Маги не знали, что предпринять. Карл еще не отошел после операции, и не был в состоянии совершать далекие прогулки. Йозеф предположил несчастный случай, но даже если медиума настиг инсульт или сердечный приступ, его тело должны были уже найти. А тела не было. Йозеф посулил послушникам награду, если они предоставят любые сведенья о местонахождении Карла, но тщетно. Друг друга маги не подозревали, потому что все в равной степени теряли из-за исчезновения медиума.
   Йозеф иногда бросал в сторону Тео обеспокоенные взгляды, но утро, когда исчез маг, они провели вместе в библиотеке. Для большей убедительности чернокнижник поклялся на "Книге Теней", что не имеет к этому отношения. Исчезновение Карла очень не понравилось Тео. Он чувствовал, что подошло время распрощаться со всеми и отправиться дальше. Элейс была с ним полностью согласна. Ни говоря ни слова она собрала заплечную сумку и держала ее у изголовья.
   Дурные предчувствия оправдались, когда Тео обнаружил у себя на пороге делегацию магов. Йозеф подчеркнуто официально поздоровался и сказал, что они хотят серьезно переговорить с Тео. Чернокнижник жестом пригласил их войти.
  -- Прошу прощения за столь поздний визит, но не вижу смысла откладывать разговор, - спокойно сказал Вилль. - Исчезновение Карла выбило нас из колеи, но мы считаем, что это не повод отступать от первоначального плана. Вызвать дух Темного по-прежнему представляется возможным.
  -- Каким образом? - спросил Тео, догадываясь о чем пойдет речь. - Даже обладая всеми расчетами Карла мы находимся в незавидном положении. У нас нет мага-медиума.
  -- У нас есть девушка, которую ты выдаешь за свою племянницу, - без тени недовольства заметил Вилль.
  -- Она не готова, - быстро ответил Тео, кинув обвиняющий взгляд в сторону Йозефа. Призыватель отвел глаза.
  -- Многое узнать не получиться, но один вопрос мы все же зададим. Тео, мы не станем наказывать тебя за то, что ты, руководствуясь личными мотивами, задержал общую работу. Но взамен рассчитываем на понимание и полное сотрудничество.
  -- Прошло слишком мало времени, - голос чернокнижника звучал холодно. - Я еще ничему не успел ее обучить. Она только начала постигать азы...
  -- Мы предполагали, что ты это скажешь. Даем час на размышление... Если ты откажешься, - Вилль пожал плечами, - нам придется обойтись без твоей помощи.
  -- Один момент, господа... Если ее хватит всего на один вопрос, то кто его задаст?
  -- Не имеет значения. Ответ на него будет интересен для всех нас.
   Маги вежливо кивнули и удалились, шурша мантиями. Как только за ними закрылась дверь из-за тяжелой пыльной портьеры выглянула Элейс.
  -- Что им нужно?
  -- Ты слышала? - чернокнижник ничуть не удивился. - Хорошо, значит знаешь, что предстоит сделать.
  -- Нет, не знаю! - от волнения у нее пропал голос и последнее слово Элейс произнесла шепотом.
  -- Им нужен посредник для вызова Темного. Медиум, достаточно хорошо знакомый с ритуалами магов, чтобы подселить в свое тело могущественного духа. Их еще называют Черными глашатаями, - объяснил Тео.
  -- Они хотят, чтобы я стала этим глашатаем?
  -- Да. Я пытался объяснить, что ты не готова, но они не слушают. Их можно понять, слишком уж давно они этого ждали.
  -- Их ты понимаешь, а как же я? - Элейс отшатнулась от него. - Я не хочу участвовать в этом.
  -- Твое согласие не потребуется. Даже если ты захлебнешься в протестующем крике, у них есть все необходимое, чтобы принудить тебя ответить на один вопрос. Все равно дольше тебе не прожить.
  -- Почему?! Ведь это Карл должен был стать глашатаем. Разве он собирался умереть?
  -- Не сравнивай себя со старым, опытным колдуном, пропитанным вредоносной магией до такой степени, что его плоть начала рваться на куски. Ты молода, твое тело практически не затронуто нашей магией, - он презрительно поморщился. - Дух Темного уничтожит тебя за несколько минут. Он разлагает все, к чему прикасается, твои внутренние органы станут зловонной жижей, как только он проникнет в тебя.
  -- Это ужасно! - она до крови закусила губу.
  -- Приятного мало.
  -- Но... - Элейс пристально посмотрела на него. - Тебе же дали час на размышления?
  -- Это формальность. Послушник принадлежит магу, ты моя собственность. Хоть я и нарушил некоторые правила, они не хотят брать чужое без разрешения.
  -- И что же ты скажешь?.. Ты позволишь им забрать меня? - в ее голосе сквозил страх, который она так успешно прятала все это время.
   Чернокнижник шагнул к ней и не спуская тяжелого взгляда, схватил за плечо.
  -- А что скажешь ты? Есть причина по которой я не должен это делать?
  -- Нет... - ответила Элейс едва слышно. - Чернокнижник Тео никому ничего не должен. Он в праве распоряжаться чужими жизнями и действовать в своих интересах.
   Они в молчании стояли какое-то время, затем маг медленно привлек ее к себе. Элейс замерла.
  -- Ты часто говорил, что наивысшая цель - это знание, - равнодушно произнесла она, не поднимая головы. - Ты не меньше остальных хочешь спросить Темного. Верно?
  -- Верно.
  -- Значит, ты не окажешь мне услугу?
  -- Если она заключается в том, чтобы помочь тебе умереть, то нет.
  -- У тебя есть яд, который не заставит долго мучится.
  -- Он предназначен исключительно для меня. Я не стану им делиться с какой-то малознакомой девчонкой.
  -- И это все, что ты можешь сказать? - она начала сердится.
  -- А что ты от меня ждешь?
  -- Ничего! Прощай, Тео. - Она отстранилась, глядя на возвышающегося над ней мага сверху вниз. - Мне жаль, что я так ничем не смогла помочь тебе.
  -- Ненормальная! Ты себя, а не меня жалеть должна! - он развернулся и принялся мерить шагами комнату. - Не надо вести себя словно святая.
  -- Ты был добр ко мне. Я понимаю, что благосклонность черного мага не может быть вечной. Хочешь, чтобы я была поглощена этой тварью, что ж...
  -- Что?! Это была не моя идея!
  -- А вот...
  -- Молчать! - взревел чернокнижник и тотчас сжал кулаки, пытаясь успокоится. - На самом деле, я бы без труда обошелся без вызова Темного. Жил же я как-то до этого... Проблема в том, что мы не можем отказаться. Отсюда не выбраться живыми.
  -- Мы? - она затаила дыхание.
  -- Да, Элейс, - раздраженно согласился он, снимая маску и вытирая широким рукавом пот. - Может я и чудовище, но у меня тоже есть принципы. Единственная причина по которой я все еще здесь, заключена в том, что я такой же пленник, как и ты. Мне это ясно дали понять.
  -- Надо было бежать сразу!
  -- Куда? В лес? - он скептически хмыкнул. - Ни ты, ни я не умеем превращаться в белок и скакать по деревьям. Нас бы поймали. Даже если взять лошадь и выехать на тракт, там было бы не лучше. Меня бы схватили каратели и отправили в пыточную. Хотя тебе тоже пришлось бы несладко - сожгли бы заживо и дело с концом.
  -- А меня за что?
  -- В их глазах ты колдунья. Наверняка спишь с кем-то вроде меня, чтобы зачать порождение тьмы.
  -- Какой ужас! - ее передернуло. - Неужели так бывает?
  -- Ты о сжигании живьем или о зачатии? - Тео опустился на стул, закинув руки за голову.
  -- Нет-нет, ничего не хочу знать об этом! - воскликнула она и удивленно посмотрела на мага. - Тео, почему ты так спокоен?
  -- А ты почему? В прежние времена ты бы уже закатила истерику, потеряла сознание или сделал что-нибудь в таком духе... - он неопределенно помахал рукой.
  -- Потому что в прежние времена на моей стороне не было черного мага, который умудрялся выкручиваться из худших передряг.
  -- Портрет с натуры, - Тео не удержался и позволил себе легкий смешок. - Полагаешь, что у меня есть какой-то план?
  -- Разве чернокнижники не считаются самыми умными среди магов?
  -- Что это? Неужели неуклюжая попытка польстить? - он удивленно посмотрел на нее. - В нашем деле никто не может быть глупым. Быть чернокнижником означает лишь только то, что я с большим удовольствием читаю о магии, чем применяю прочитанное на практике.
  -- Это нам поможет?
  -- Возможно, - уклончиво ответил Тео. Маг наклонился и прошептал. - В покоях Карла есть потайной ход. Он выведет нас наружу.
  -- Откуда ты знаешь?
  -- Нашел в библиотеке чертежи.
  -- Но о нем же наверняка известно остальным?
  -- Безусловно, но ход неисправен. Мы проверили его первым делом, когда искали Карла.
  -- Тогда как же...
  -- Помолчи, - скривившись, он накрыл указательным пальцем губы девушки. - Он был неисправен, потому что я так захотел. Его можно открыть в любой момент, нужно только попасть в покои.
  -- Если он работает, значит, Карл воспользовался им? Вдруг он все еще там сидит? Ждет, когда мы появимся.
  -- Нет, ходом не пользовались.
  -- Разве нет заклинаний, чтобы помешать это выяснить?
  -- Девочка моя, только идиот может рассчитывать исключительно на заклинания. Кроме них еще есть другие приметы. Например, слой пыли, отсутствие крупинок песка и так далее.
  -- Но...
  -- Нет его там! Ясно?! - рявкнул маг, заставив Элейс сжаться. - Хватит со мной спорить, лучше придумай, как попасть в кабинет Карла.
  -- Ты можешь наколдовать что-нибудь отвлекающее... - робко предложила девушка.
  -- Может тебя им отдать? Твоя болтовня их точно отвлечет на какое-то время, - проворчал Тео.
   Медиум обиженно замолчала, предоставив чернокнижнику желанную возможность поразмышлять в тишине. Он не торопился, его мысли текли неспешно, можно даже сказать вяло... Тео дожидался возвращения магов. Они появились в назначенное время.
  -- Вы меня убедили, - признал он. - Не вижу достойной причины менять планы.
  -- Мудрое решение, - заметил Вилль, сверкнув ровными рядами вставных зубов. - Мы заберем девушку, чтобы с ней ничего не случилось.
  -- Как пожелаете, - Тео пожал плечами.
   Чернокнижник сел в кресло, всем телом выражая полное безразличие. Когда маги прошли в комнату к Элейс и оттуда послышался крик, он не сдвинулся с места. Вилль позаботился, чтобы девушка потеряла сознание. Элейс унесли, но Тео даже не взглянул в ее сторону. Йозеф, выходя последним, задержался в дверях. Он обернулся, глядя на Тео с одобрением.
  -- Ты правильно сделал. Эта девчонка нам только мешала.
   В этих словах, сказанных с оттенком предвкушении, чернокнижник уловил нечто странное. Говоря "нам" Йозеф определенно не имел в виду остальных магов. Он говорил о себе и Тео. Неужели призыватель был из тех, кто предпочитает мужское общество обществу женскому? Среди людей это не редкость, Тео без труда принял бы факт увлечения Йозефа мужчинами, если бы не чувствовал себя объектом его интереса. Маг и маг? Разлагающаяся плоть и молодое здоровое тело - это возможно, но разлагающаяся плоть и разлагающаяся плоть?
   Может, он неправильно понял и речь идет лишь о духовной близости? Но разве Йозеф не оказывал ему знаки внимания, не клал на плечо руку немного дольше, чем того допускают приличия, не был с ним... более терпелив и тактичен, чем он того заслуживал? Предположение следовало проверить.
  -- Признаюсь, я не всегда вел себя разумно. После того, как Хозяйка явила свой лик, я нередко поступал безрассудно. И происходящее вокруг этому способствует. Взять хотя бы таинственное исчезновение Карла...
  -- События последних дней любого могли сбить с толку, - сразу же согласился Йозеф, замерев на пороге, борясь с искушением остаться.
  -- Мне будет полезно оказаться рядом с человеком, который не позволяет себе терять голову и сохраняет разум чистым, чтобы не происходило. - Чернокнижник еле заметным жестом указал на кресло напротив и Йозеф сдался.
  -- Да, конечно, - снова согласился призыватель, устроившись на самом краешке.
  -- Могу ли я рассчитывать, что моим наставником в тревожном море ошибок станешь ты?
  -- О чем речь, Тео... Мы же друзья, как может быть иначе? - рассмеялся Йозеф, пытаясь замаскировать неловкость.
   Он продолжал улыбаться, осторожно накрыв руку Тео своей. Чернокнижник не стал ее убирать. Вместо этого он перевернул ладонь к верху и осторожно сжал пальцы призывателя.
  -- Рад, что мы поняли друг друга, - с видимым облегчением выдохнул Йозеф.
  -- Что меня выдало?
  -- Когда ты переодевался перед посвящением, я увидел знак у тебя на ключице. Но в тот момент подумал, что мне показалось.
  -- Ах да, знак... - Тео начал понимать.
   Когда он был молод его занесло в один закрытый бордель для "особенных" клиентов. За немалые деньги там выполняли любые желания и не задавали вопросов. В борделе, пребывая в наркотическом дурмане, он пробыл несколько дней. И делал странные вещи. Желание использовать свое тело вместо колоды для выжигания показалось ему нормальным. Он попросил об этом одну из девушек и та, раскалив до красна нож, исполнила его просьбу. По странной прихоти, а может быть в насмешку, она выжгла на нем знак однополой любви.
   С тех пор прошло много времени, от отметины почти не осталось следа, Тео забыл о ней. Отметину сложно заметить, если не искать специально. А для этого необходимо было знать, что ищешь. Йозеф, безусловно, знал.
  -- Когда ты страдал от порчи, я смог осмотреть тебя и обнаружил, что был прав, - Йозеф застенчиво улыбнулся. - Мне стало понятно, почему мы нашли с тобой общий язык. Я очень надеялся, что наша дружба - это не просто дружба.
  -- Мне повезло, но почему все-таки я? - Тео в наигранном изумлении развел руками. - У тебя может быть сколько угодно красивых молодых парней.
  -- Это просто мясо - горячие, налитые кровью куски плоти. Они невероятно безмозглые, - поморщился Йозеф. - Это совершенно непривлекательно... Или ты предпочитаешь как раз таких? - огорчился маг. - Давай выясним сразу, чтобы не давать мне напрасную надежду.
  -- Откровенно говоря, я вообще ни о чем таком давно не думал... и не делал, - ответил Тео. - Я полагал, что с этой стороной жизни покончено.
  -- Понимаю. А эта девочка? Мне показалось, ты питаешь к ней определенный интерес...
  -- Ты же сам предложил обучать ее!
  -- Это была всего лишь страховка, - развел руками Йозеф. - На тот случай, если с Карлом что-то случится.
  -- И что-то случилось.
  -- Но я к этому не имею отношения. Карл мне был полезнее живым, чем... Не знаю даже, в каком он сейчас пребывает качестве. Но ты не ответил на вопрос.
  -- Девушка никогда не вызывала у меня интереса, - соврал Тео. - Она бы не помешала нашим отношениям.
  -- Тебе нет, а мне - да, - Йозеф сжал губы в тонкую полоску.
   Судя по его виду, он давно решил отделаться от Элейс и ждал лишь благоприятный момент, чтобы извлечь из этого максимальную выгоду.
  -- В последнее время все так усложнилось, - вздохнул Тео. - Когда я приехал сюда, увидел библиотеку, полную редких книг, то всерьез решил, что надолго обрел тихое пристанище.
  -- Не волнуйся, это временные трудности, - успокоил призыватель. - И у меня, и у тебя, я уверен в этом, бывали дни и похуже.
   Тео согласился. Он пребывал в легком замешательстве, пытаясь понять, как он может поддерживать подобный разговор, когда только что забрали Элейс, а он, лишенный былого доверия, имеет весьма туманные перспективы. Словно прочтя мысли, Йозеф поспешил его успокоить:
  -- Не волнуйся о том, что случилось. Моего влияния хватит, чтобы пресечь все подозрения в твоей неблагонадежности.
  -- Но если они поймут причину твоего интереса, то...
  -- Каким образом? - перебил Йозеф. - Я не собираюсь заявлять о нашей связи во всеуслышание. Ни к чему торопить события.
   Услышав эти слова Тео почувствовал себя спокойнее. Если бы Йозефу вздумалось прямо сейчас воспылать к нему неземной страстью, он, предпочитающий женскую компанию, не смог бы достаточно убедительно притворятся. Чернокнижник заерзал в кресле. Было бы хорошо, если бы Йозеф ушел или, по крайней мере, перестал смотреть на него с таким участием.
  -- Как твое самочувствие? - поинтересовался призыватель после паузы. - Порча больше не беспокоит?
  -- Нет, нисколько. Твой способ помог. Думаю, я смогу принять участие в вызове Темного. Конечно, если никто не против.
  -- Ты должен пообещать, что не будешь прерывать ритуал.
  -- Второй раз вы мне этого не простите, - с усмешкой сказал Тео.
  -- Да, даже я, - заметил Йозеф. - Если девушка выживет, то скорее всего потеряет память. Ты можешь отдать ее в какой-нибудь монастырь. - Со стороны Йозефа это было проявление невероятного благородства.
   Похоже, что Тео действительно кое-что значил для него. Конечно, они оба понимали, что у Элейс не было шансов выжить, но призыватель хотел подбодрить друга.
  -- Нельзя знать наверняка, - пожал плечами Тео. - Ее судьба в ее руках. Меня больше волнует в каком состоянии находится документация Карла. Он исчез как раз перед передачей последних инструкций. Не хотелось бы быть затянутым в план Темного.
  -- Он систематизировал сведения и набросал первую схему.
  -- Ты видел саму схему?
  -- Да, Карл показал. Она вместе с остальными бумагами находится в его кабинете.
  -- Почему же ты не забрал ее?
  -- Надеялся, что он вернется. Если бы это случилось, он бы пришел в бешенство, обнаружив, что кто-то рылся в его бумагах.
  -- Теперь ты не веришь в его возвращение?
  -- Нет. Думаю, он погиб.
  -- Неужели каратели ближе, чем мы полагали?
  -- Не знаю... - Йозеф помрачнел. - Но именно поэтому я хочу побыстрее закончить работу. Только тебе я и могу доверять, потому что своими глазами видел действие порчи.
  -- А я тебе - потому что ты меня вылечил. Мне бы хотелось получить расчеты Карла. Необходимо переписать их и раздать каждому по копии, чтобы мы точно знали, что делать. Ты заберешь бумаги или мне сходить за ними?
  -- Пускай этим займется Вилль, - отмахнулся Йозеф.
  -- Он занят медиумом. Герберта не предлагай - у него почерк еще хуже, чем у меня.
  -- Ладно, если тебе так уж хочется порыскать в кабинете Карла, мы пойдем туда вечером. Вдвоем.
  -- Все еще не доверяешь?
  -- Не хочу, чтобы ты исчез как он, - проворчал призыватель.
   Тео пообещал себе, что обязательно придумает как остаться в кабинете одному. Есть много разных способов. Не обязательно убивать Йозефа, чтобы получить желаемое.
   Гость с большой неохотой поднялся. Чернокнижник мысленно молил всех богов, чтобы призыватель не вздумал расцеловать его в знак их особого взаимопонимания, но все обошлось. Йозеф только обнял за плечи и заботливо поправил съехавшую в сторону маску. Тео вздохнул с облегчением, когда за ним закрылась дверь.
  
  
   Кабинет Карла был обычным. Возле стен находились вместительные шкафы до самого верха заполненные книгами и свитками. Большой дубовый стол был завален стопками исписанных бумаг, папками, перевязанными бечевой. Отделение для амулетов закрыто, но в нем не было ничего особо ценного. В уголке примостились две чернильницы, вокруг которых валялись поломанные перья. Кроме письменного стола и шкафов в кабинете стояли три глубоких кресла, плетенный стул, маленький столик из вяза, шкаф, полки которого были заставлены разноцветными банками с реактивами, корзина, из которой торчали свернутые карты. А еще здесь было огромное, в человеческий рост зеркало, притягивающее взгляд.
  -- Если бы мы первым делом не проверили потайной ход, я бы поклялся, что Карл исчез этим путем, - заметил Йозеф, подойдя к Тео.
  -- Только если научился проходить сквозь каменные стены.
  -- Может, переедешь сюда?
  -- Что?! - от удивления чернокнижник едва не выронил книги, которые просматривал.
  -- Это просторное помещение, - с иронией заметил Йозеф. - Если сделать уборку, то здесь будет совсем неплохо.
  -- Я рад, что ты не всерьез мне это предлагаешь.
  -- Нет, конечно. Но идея переезда не так уж плоха. Я бы предпочел, чтобы твои покои были ближе к моим. В свете последних событий это кажется разумным.
  -- Насколько ближе? - безразличным тоном поинтересовался Тео. - Общий этаж, общий коридор... Общая спальня?
  -- О, третий вариант звучит чудесно, но... - Йозеф замялся.
  -- Да? - чернокнижник не сводил с него глаз.
  -- Нам же нужно личное пространство, верно?
  -- Безусловно, - согласился Тео.
   Внутри он смеялся, но внешне оставался совершенно невозмутим. Дразнить Йозефа оказалось забавнее, чем он предполагал. Чернокнижник то и дело искоса поглядывал на призывателя, перебирающего бумаги Карла. В этот момент ему даже было жаль, что все закончится. Конечно, любовником Йозефа он становится не собирался, но терять единомышленника, который знал о Хозяйке, очень не хотелось. Тео сжал правый кулак - в его металлических пальцах было достаточно силы, чтобы лишить призывателя жизни. Он мог вырвать ему гортань одним движением, но это было бы... неправильно.
  -- Здесь больше документов, чем я рассчитывал.
  -- Да, Карл был педантом, - согласился Йозеф, - записывал каждую мысль, каждое слово... Интересно, он вел дневник?
  -- Если и вел, то наверняка на нем такое количество заклятий защиты, что его не то что открывать, рядом стоять опасно.
  -- И как я только раньше об этом не подумал... - Йозеф встревожено замер, прислушиваясь к внутреннему голосу. - Нет, все в порядке. Никакой защиты. - Он облегчено перевел дух. - А вот и нужная папка!
  -- Отлично. Давай еще заберем и реактивы. - Тео кивнул в сторону шкафа. - Я хочу пополнить запасы.
  -- Не знаю... - поморщился Йозеф. - Как мы это сделаем? Моя сумка уже до отказа набита. Твоя тоже.
  -- Я и не думал, что мы будет тащить их на себе. Позови пару послушников покрепче, пусть перенесут шкаф со всем содержимым прямо ко мне. Заодно пусть кто-нибудь понесет записи и эти книги, - он указал на тяжелые тома в потрепанных переплетах.
   Конечно, Йозеф не удержался и уступил его просьбе. Ворча под нос что-то невразумительное, он вышел из кабинета. Эхо его торопливых шагов разносилось по коридору. У Тео было не больше десяти минут. Он бросился к зеркалу и нажал на один из завитков рамы. Зеркало бесшумно отошло в сторону, открыв старую каменную кладку. Маг опустился на корточки и наполовину вытащил один из камней. В нем оказался спрятан хитроумный механизм, отпирающий дверь.
   Тео постарался, чтобы он выглядел сломанным, но это было не совсем так. Поменяв местами шестерни и поставив еще одну - новенькую, железную, которую он недавно вынул из часов, Тео привел механизм в движение. Шестерни задвигались, где-то в глубине камней защелкал древний механизм. Камень вернулся на прежнее место. Щелчки стихли, в тишине прошли несколько томительных секунд, наконец, каменная кладка сдвинулась внутрь и отъехала в сторону. Из черного проема в лицо магу повеяло влажным воздухом, пропитанным запахом плесени. Почти свобода - оставалось только сделать шаг и поставить каменную плиту на прежнее место. Все равно шкатулка с алмазами у него с собой.
   Тео переминался с ноги на ногу, всматриваясь в темноту, и думал об Элейс. Что будет с девушкой? По ее описаниям он догадался в каком краю искать Франца. Ничто не мешало ему найти мастера рун и завладеть Ловцом душ. Один шаг и он, не связанный никакими обязательствами, будет принадлежать только себе. В его руки попадет могущественная сила, а Франц, в своей новой ледяной форме, станет украшением для сада. На короткий миг чернокнижник представил себе это славное будущее, но его воображения не хватило, чтобы сделать его достаточно убедительным. Все равно чего-то не доставало.
  -- Если это проявление мук совести, то мне впору лечиться, - раздраженно пробормотал он, возвращая все в первозданное состояние.
   Шестеренку Тео спрятал в карман, крупицы серого песка, просыпавшегося на пол, тщательно смел в щель между досками. На пыльной раме остались едва заметные следы от перчаток, поэтому он заботливо смахнул вообще всю пыль. Зеркало вернулось на место как ни в чем не бывало. Чернокнижник вынул из канделябра свечу и поспешно сделал оттиск пары ключей от кабинета, которые оставил на столе Йозеф. На замки было наложено охранное заклинание, поэтому всякий, кто бы попробовал влезть туда отмычками, жестоко поплатился. Лучше было не рисковать.
   Когда Йозеф вернулся, Тео внимательно изучал одну из отобранных им книг. От него не укрылся взгляд полный облегчения, брошенный призывателем в его сторону. Йозеф в самом деле боялся, что Тео разделит участь Карла. "Не сегодня, друг мой, не сегодня", - подумал чернокнижник. Послушники, лишний раз боявшиеся взглянуть магам в глаза, принялись за работу. Исчезновение Карла сделала их нервными. Если уж маги таинственно исчезают, то участь послушников и вовсе незавидна. Они очень быстро справились с заданием, мечтая поскорее вернуться к привычным обязанностям и не мозолить наставникам глаза.
   Йозеф запер кабинет Карла и спрятал ключи. Тео, сославшись на усталость, отправился к себе. Петер уже принес ужин - тушенную зайчатину в горшочке, разложил принесенные послушниками книги, протер пыль с полок, и с безучастным видом стоял возле двери, ожидая новых приказаний. Чернокнижник заглянул ему в глаза - они были по-прежнему пусты и ничего не выражали.
   Прежний Петер был незаурядной личностью. Да, слишком порывистый и горячий в силу молодого возраста, но постепенно он бы научился мастерски скрывать неприязнь или вовсе обходится без нее. Зато у него бы остались безжалостность, неутомимость, стремление любым путем добиться своего - идеальные качества для занятия высоких постов. Он мог бы стать грозой черных магов, их бичом, но вместо этого волшебники предпочли от него отделаться, послав на верную смерть, зная, что маг, за которым он должен следить - медиум. Теперь нет ни Карла, ни Петера... Хотя насчет первого Тео не был до конца уверен.
   Следующие несколько часов Тео посвятил уважаемому ремеслу слесаря. У него были хорошие слепки, из которых следовало создать хорошие ключи. Нужной заготовки, которая смогла бы обмануть охранное заклинание, у него не было, поэтому пришлось испортить свои ключи, доведя их до совершенства с помощью напильника.
   Когда работа была закончена, он подошел к книжному шкафу, прошелся пальцем по корешкам книг, стоявших в шкафу. Выбрав нужную, он открыл ее, мельком пробежав глазами по страницам. Карты, схемы, графики, рисунки занимали первый раздел книги, зато второй был целиком посвящен наговорам. То, что нужно. И обложка идеальная - дубленная кожа, в металлической окантовке. Тяжелая... Хороший предлог, чтобы положить ее в заплечный мешок.
   Перед исчезновением Карл успел вычислить наиболее благоприятное время для вызова Темного. До него оставалось всего пять дней, а за этот срок Вилль не успеет подготовить Элейс. Будь она действительно послушница, то ее сил хватило бы ответить на один вопрос, но ведь она не участвовала ни в одном магическом опыте, не проходила испытаний, которые в обязательном порядке проходят все послушники. Элейс умерла бы еще в самом начале вызова и Вилль уже должен был это понять.
   Тео наскоро перекусил, выпил вина, и отправился к подчиняющему стихии. Послушник у дверей покоев робко поднял руку, привлекая внимание.
  -- Наставник просил никого не беспокоить.
   Тео не удостоил его ответом. Мужчина средних лет, по какой-то странной прихоти задержавшийся в послушниках, отскочил в сторону провожая молчаливую фигуру мага укоряющим взглядом. Чернокнижник миновал прихожую и открыл дверь, оббитую войлоком. Эта комната использовалась для экспериментов. Он застал Вилля, как и ожидалось, в дурном настроении. Элейс, полностью обнаженная, сидела на полу в меловом треугольнике вписанном в круг. Ее руки были связаны за спиной, заставляя девушку держать спину прямо. К счастью, она была в сознании.
  -- Что ты нам подсунул?! - раздраженно прорычал Вилль. - Она чиста как слеза младенца! Я осмотрел ее запястья, ногти, язык - ни следа магии. Она вообще никогда не колдовала! Что она у тебя делала? Вышивала крестиком?
  -- Развивала врожденные навыки медиума, - спокойно ответил чернокнижник.
   При звуке его голоса Элейс вздрогнула, но не подняла глаз.
  -- И что теперь прикажешь делать? - Вилль сложил руки на груди. - Твое спокойствие преступно!
  -- Я спокоен, потому что знаю, как решить проблему, - он вытащил из мешка тяжелую книгу и протянул ее Виллю. - Двенадцать часов наговоров сделают из нее ведьму. Если прочесть пять циклов подряд, то она сможет выдержать ритуал.
  -- Не знаю... - Вилль с подозрением посмотрел на него. - Это рискованно. За двенадцать часов я наверняка ошибусь во время чтения. Или испорчу все работу или, что еще хуже, наговор ляжет на меня.
  -- Абсурд. Наговоры не должен читать один и тот же человек. Мы будем делать это посменно - три часа ты, три часа я.
  -- И три часа - Герберт, - мрачно пошутил Вилль. - У него лучше всего получится.
  -- Спасибо за предложение, но лучше мы обойдемся своими силами. Признай, что это хорошая идея.
  -- Не знаю... - снова повторил Вилль, медленно листая страницы. - Наговоры не из простых. Ты привык читать вслух в отличие от меня.
  -- Ладно, четыре часа я, два - ты, - вздохнул Тео. - С чего начнешь?
  -- Кровоизлияние, отечность ног, шелушение, ломота в суставах, усыхание голосовых связок...
  -- Вот это как раз стоит пропустить, - заметил Тео. - Мы должны понимать, что она говорит.
  -- Ты прав, - Вилль сделал пометку. - А вот эти я знаю, читал когда-то... Зубная боль, нервный тик, потливость...
  -- С них и начни. Раз ты их знаешь, то проблем быть не должно. Я сменю тебя через два часа.
  -- Только не забудь, - забеспокоился маг.
  -- Глаз не спущу с клепсидры. Кстати, советую наполнить его водой, - Тео показал на опустевший графин. - Гарантирую, тебе захочется пить.
   С этими словами он оставил Вилля одного. Подчиняющий стихии, как и ожидалось, с легкостью проглотил наживку. Теперь оставалось подождать два часа. Наговоры выматывали чтеца не хуже пробежки по дремучему лесу в полночь. Когда Тео вернулся, Вилль выглядел не лучше Элейс. Он тяжело дышал, вытирая платком пот, вытекающий из-под маски. Графин был пуст, только на дне плескалось немного воды.
   Вилль дочитал до конца страницы и передал книгу чернокнижнику. Тео встал на его место и начал хорошо поставленным монотонным голосом наговор, вызывающий шелушение кожи. Он знал текст наизусть, поэтому почти не смотрел в книгу, наблюдая за тем, как Вилль одним глотком осушает остатки воды. Усталость оказалась чрезмерной, поэтому он решил выкроить себе немного отдыха.
  -- Я вернусь через четыре часа, - хриплым шепотом сообщил он. - Если нужно подновить круг, то мел и свечи в ящике. Дашь знак Марку, он все сделает.
   Чернокнижник кивнул, не переставая бубнить. Спальня Вилля находилась рядом с комнатой для экспериментов, но толстая дубовая дверь и не менее толстая стена должны была заглушить все звуки. Подчиняющий стихии оставил вместо себя послушника, но тот не представлял угрозы.
   После ухода Вилля Тео выждал около часа. Он продолжил чтение, следя за послушником, сидящим в уголке на скамейке. Тот ожидаемо принялся клевать носом. Элейс не двигалась, было только слышно ее затрудненное дыхание. Магу казалось, что он видит черные руки, хватающие ее за плечи и склоняющие вниз, но ему это, конечно же, привиделось. Не переставая монотонно читать формулы, Тео щелкнул пальцами, подзывая послушника. Тот вскочил, недоуменно посмотрел на мага, а потом кинулся к ящику, с вопрошающим видом протягивая мел. Чернокнижник кивнул. Марк подбежал к кругу, опустился на колени...
   Он успел жирно навести одну сторону треугольника, когда на его незащитный затылок опустился обитый железом корешок книги. Послушник беззвучно рухнул на пол. Тео тотчас прекратил чтение. Он неспешно положил книгу на стол - многолетняя привычка мешала бросать ее на пол, а затем оттащил послушника за ноги. Тот еще дышал. Чернокнижник сначала хотел добить его, но передумал, решив, что маги обязательно захотят допросить послушника и потеряют драгоценное время. Зато он снял с него балахон и сапоги. Марк был рослым мужчиной, но приходилось довольствоваться тем, что есть.
   Подойдя к Элейс, безучастно наблюдающей за его действиями, он одним движением стер часть защитного круга и разомкнул треугольник. Затем разрезал веревки.
  -- Выходи! - приказал он, протягивая в руку.
   Девушка не шелохнулась.
  -- Не может быть, чтобы от наговоров у тебя отнялись ноги! - раздраженно воскликнул он, хватая Элейс под локоть и поднимая насильно. - У нас есть три часа, чтобы уйти отсюда как можно дальше.
   Элейс бросила на него взгляд полный ненависти. Ее скрутило, прижимав руки к животу, она упала на колени. Из рта полилась едкая дурно пахнущая желтая жижа. Тео подождал пока рвота прекратиться, после чего заставил несчастную жертву наговоров натянуть балахон Марка. Медиум не могла прочно стоять на ногах, ее шатало из стороны в сторону и если бы не Тео, то она лежала бы рядом с Марком.
  -- Все, что от тебя требуется - это пройти мимо прислуги и послушников по коридору не привлекая внимания. Большего я и не прошу.
   Маг удостоверился, что она поняла его, и только после этого открыл дверь. Дорога от комнаты для экспериментов к кабинету показалась чернокнижнику невероятно длинной. Он тащил Элейс практически на себе, пытаясь сохранять максимально грозный вид при встрече со слугами. К счастью, его видело всего двое слуг и один послушник, но они, едва заметив высокую фигуру в черном, по старой привычке спешили убраться с дороги.
   Чернокнижник всунул ключ в скважину, но замок, противно хрустнув, не открылся. Тео похолодел. Это означало, что он допустил ошибку при изготовлении дубликата. Если сработает охранное заклинание, это будет его последняя ошибка. Маг почувствовал как спине поползли мурашки. Он так крепко ухватился за ключ, что на миг испугался, что сломает его и заблокирует дверь кабинета. В этот момент в конце коридора показалась знакомая сгорбленная фигура. Симон бросил из-под косматых бровей проницательный взгляд, мгновенно оценил обстановку, и направился прямиком к магу. На Элейс, в полуобморочном состоянии прислонившейся к стене, он не обратил внимания.
  -- Господин, позвольте помочь вам, - старик по привычке склонил голову. - Этот замок очень своенравный, он постоянно заедает.
   Симон уверенно убрал руку мага, вытащил дубликат и вставил один из ключей из связки на поясе.
  -- У тебя есть ключ от этого кабинета? - невольно удивился Тео.
  -- Да, господин. У меня есть ключи от всех покоев, - со значением добавил он.
   Чернокнижник понял, кем был таинственный незнакомец, присылавший ему послания. Он думал, что это кто-то из магов, совсем забыв, что управляющий не менее важная персона, а в чем-то даже более. Это следовало хорошенько обдумать, но не раньше, чем они окажутся на свободе.
  -- Спасибо, - скупо поблагодарил Тео старика, услужливо распахнувшего дверь кабинета. - Кстати, что ты здесь делаешь?
  -- Я стараюсь быть рядом, чтобы быть полезным, - ответил Симон усмехаясь.
  -- Если ты всегда рядом, то наверняка знаешь, где сейчас Карл?
  -- Нет, господин... - усмешка исчезла с лица управляющего. - Это загадка для меня.
  -- Тебе лучше забыть, что ты меня видел! - приказал чернокнижник.
  -- Конечно, господин. Меня здесь нет. Я иду в конюшню, чтобы задать трепку работнику, - не моргнув глазом соврал старик.
  -- Замкни за мной дверь и ступай.
  -- Как прикажете.
   В кабинете Карла все было по прежнему. Тео, повозившись с замком, открыл потайной ход и втолкнул туда слабо сопротивляющуюся Элейс. Внутри было темно как в погребе, виднелись только первые ступени, поэтому он забрал все свечи, сунув их в приоткрытую горловину заплечного мешка. Конечно, кабинет без свечей выглядел подозрительно, но выхода не было. Если Симон на его стороне, чтобы это за сторона не была, пусть сам выкручивается.
   Оставалась другая проблема. Тео обнаружил, что после закрытия двери зеркало не возвращается в прежнее положение. Обычно этому вопросу уделялось особое внимание - иначе какой смысл делать ход тайным, но в этот раз зеркало упорно не хотело становиться на место. Шли драгоценные минуты, а он все боролся со своенравным механизмом. Признав поражение, маг шагнул в темноту, зажег свечу и нажал на рукоять.
   Каменная плита поползла в сторону, надежно запечатав проем. Тео стал на следующую ступеньку и услышал щелчок. Он инстинктивно пригнулся, увлекая за собой девушку, но ни огня, кислоты или острых дротиков в них не полетело, зато сзади послышалось легкое тиканье. Тео приник к плите. По характерному скрежету и стуку он понял, что зеркало все-таки вернулось на место.
  -- Кто же мог знать... - проворчал он.
   Его слова были прерваны звуками изматывающей рвоты. Элейс тяжело переносила наговоры. Ей могла бы помочь соль, но маг ее не взял. Пришлось ждать, пока приступ закончится. Он зажег еще одну свечу и подняв повыше, начал спуск. Каменный пол был покрыт тонким слоем пыли. Никто много лет не был здесь. Ход был таким узким, что приходилось идти друг за другом. Он часто петлял, вел то вверх, то вниз, но для Тео, который видел планы, это не было неожиданностью. Несколько раз ход расширялся, приводя их в маленькие комнаты с широкими скамьями. В одной из таких комнат маг обнаружил старую лампу. Масла в ней, конечно же, не оказалось, зато она послужила сносным держателем для свечи.
   Тео торопился, желая как можно быстрее покинуть каменную ловушку, но Элейс значительно замедляла продвижение вперед. Девушка часто отдыхала, пытаясь унять слишком быстрое сердцебиение. В такие моменты маг настороженно прислушивался: ему мерещился топот позади, но преследователи существовали только в его воображении. Последний подъем по лестнице оказался затяжным, чернокнижник насчитал больше сотни ступеней. Элейс ковыляла сзади, Тео слышал ее тяжелое дыхание, пока возился с дверью. Архитектор позаботился, чтобы тайный ход стал для несведущих гостей могилой. Если они не знали как запускается механизм, то должны были остаться в нем навеки.
   Тео устало смотрел на толстую каменную плиту - еще одно препятствие перед желанной свободой. Конечно, подобные хитрости были рассчитаны на обычных людей, несведущих в механике, замках и прочем. Однако даже опытный чернокнижник изрядно промучился, пока выяснил, где спрятан подъемный механизм. Дальше было проще - вставить шестигранник, прижать до отказа пружину и хорошенько налечь плечом.
   Камень медленно подался вперед. От сквозняка погасли огарки свечей, но вместо темноты они увидели тусклый свет, идущий из-за плиты. Толстые узловатые корни оплетали вход, не давая ее отодвинуть полностью. Тео отбросил огарок и протиснулся в отверстие. Это была глубокая нора, полная листьев, веток и отмершей коры. Маг несмело просунул голову между корней и выглянул наружу. Нора находилась под раскидистым дубом. Они очутились в лесу.
   Было ранее утро. Недавно прошел дождь, по ветвям и листьям еще стекали крупные капли. Чернокнижник вдохнул полной грудью сырой, пахнущий прелыми листьями воздух. Он смертельно устал, но вид занимающегося дня придавал сил. Они улизнули из замка, но праздновать победу было рано. Маги найдут их через несколько часов, если они будут бездействовать. Тео обернулся, чтобы поторопить Элейс, как вдруг на его затылок что-то обрушилось. Чернокнижник как подкошенный рухнул на мокрую землю.
  
  
   Сознание и память возвращались постепенно. Голова напоминала монолит, в горле першило, словно он пытался утолить жажду песком. Тео заморгал, раскрывая слезящиеся глаза, попытался прокашляться, но жгучая боль в затылке заставила его замереть, подавляя кашель.
   Хрипло дыша, он застонал, с трудом разлепив спекшиеся губы. Перед глазами мелькало что-то непонятное. Немного отстранившись, маг понял, что это муравьи. Он лежал рядом с муравейником и его обитатели были настроены весьма серьезно. По всему телу уже разливался яд их укусов. Неловко повернувшись, Тео попробовал откатиться от муравьиной кучи, но оказалось, что его руки не только связаны сзади, но и прикручены к стволу дерева. Тот, кто это сделал, действовал не слишком умело, но судя по количеству потраченной веревки, подошел к вопросу со всей тщательностью.
   Маг прислушался, но среди обычных звуков леса не услышал ни голосов, ни шагов. Извернувшись, он осторожно приподнялся над травой - никого. Место было знакомым - всего в десяти шагах рос дуб, среди корней которого скрывался ход в замок. Медленно сев, Тео сдул с нижней губы особо настырного муравья.
  -- Мерзавка! - выругался маг. - Использовала меня, чтобы бежать, а потом так отблагодарила! Камнем по голове!
   Перед падением он успел заметить тонкую девичью руку. Не было никаких сомнений, кому она принадлежала.
  -- Чтобы я еще раз спас кого-то... Мужчину, женщину, ребенка... Нет уж! - раздраженно бормотал он, перетирая между металлических пальцев веревку. - А ведь мог уйти сам, без лишней обузы...
   Тео не хотел признаваться, но ему была нанесена сильнейшая обида. Впервые он совершил человечный, в самом лучшем смысле этого слова, поступок без всякого принуждения или дальнейшей выгоды. И как ему отплатили? Чернокнижник чувствовал себя мерзко. Значит, вся забота Элейс о нем - это лишь видимость? А ведь она даже осмелилась поцеловать его, играла с его чувствами! И кто из них двоих носил маску? Он знал Элейс, как добрую, честную девушку, а она оказалась двуличной интриганкой, способной на подобную низость.
  -- Вот и ты, Тео, узнал, каков вкус обманутого доверия... - сказал он, освобождая руки.
   Первым делом маг стряхнул с себя настырных муравьев, норовивших забраться под маску. Потом осторожно ощупал голову. На месте удара выросла огромная шишка. Рядом с ней маг нащупал еще одну. На виске обнаружилась глубокая ссадина. Он пытался отогнать мысли об Элейс, иступлено бьющей его, уже лежащего на земле, камнем по голове, но не получалось.
  -- Если бы она хотела меня убить, то так бы и сделала... - успокаивал себя Тео. - Мой кинжал вместе с остальными вещами теперь у нее. Но может Элейс считает, что черный маг не заслуживает простой смерти? - он в сомнении оглянулся. - Ведь она оставила меня рядом с муравейником...
   Судя по тому, как холодное осеннее солнце освещало лес, наступило позднее утро. В замке наверняка обнаружили побег и начали поиски. Следовало торопиться, пока из-под корней дуба не выглянул разъяренный Йозеф. Тео представил появление мага во всех подробностях и усмехнулся. Если бы Йозеф узнал, что Тео обвела вокруг пальца какая-то девчонка, он был бы шокирован.
   Чернокнижник лишился кинжала, вещевого мешка, с лежащей в нем шкатулкой с алмазами. Элейс оставила ему только маску. И жизнь. Тео хотел бы оценить ее великодушие, но был слишком зол. Маг расправил затекшие плечи, сделал несколько шагов, попутно вспоминая заклинания, обладающие целительной силой. Это мастерам рун легко - призвали руну и все, наслаждайся плодами работы. Думать ни о чем не надо, учиться не надо, знай, следуй чутью, а оно точно не подведет. Обычный маг на такое неспособен. От практических занятий у Тео нередко болела голова. Как же быть, если он хочет избавиться от головной боли? Чернокнижник так и не решил этот вопрос, ограничившись призывом силы земли, надеясь, что его целительного эффекта будет достаточно.
   Спрятав остатки веревки, Тео разбросал охапками листья, чтобы не привлекать к месту лишнего внимания. Конечно, когда сюда придут собаки, это их не обманет, но он должен был сделать хоть что-то. В его мешке была пара ароматических палочек, с помощью которых он собирался сбить преследователей со следа, но Элейс, конечно же, не догадалась их использовать.
  -- Наглая, но глупая девка! - процедил маг сквозь зубы, добавил еще пару крепких выражений и нахмурился.
   Тео огляделся, пытаясь понять, в какую сторону отправилась Элейс. Он должен как можно быстрее догнать ее и отобрать шкатулку. Тео не собирался дарить алмазы, которых хватило бы на десяток обеспеченных зим.
   Ковыляя мимо орешника, он выломал себе крепкую палку. Теперь чернокнижник стал похож на древнего лесного колдуна - в черных одеждах, с посохом и муравьями за пазухой. Деревянная опора придала уверенности. Тео выпрямился и зашагал быстрее. Конечно, на стороне Элейс было немало преимуществ - несколько часов форы, смазливая внешность, дар медиума, позволяющий выяснить настроение и намерения собеседника, шкатулка, заполненная алмазами, зато у него был огромный жизненный опыт, знание местности и уверенность, что столь вероломное предательство не останется без наказания.
   Да, наказание... Он точно постарается придумать что-нибудь особенное. Главное, самому не угодить в руки магов.
   На юге находилась деревушка Фихтер, дальше по дороге в дне езды - Лемхейм. Любой здравомыслящий человек пошел бы сначала в деревню, чтобы купить там лошадь. А в их случае и одежду. Тео некстати вспомнил, что тоже выглядит неподобающе. Под мантией у него были обычные штаны из плотной ткани, но куртка мастерового осталась в вещевом мешке. В деревню часто заглядывали послушники, иногда для деревенских жителей находилась работка в замке, поэтому в Фихтере знали, чем занимаются странные люди, щедро платящие за съестные припасы и молчание. Балахонами и мантиями в деревне никого не удивить, но в городе в подобном виде показываться не стоило.
   Достаточно ли было в Элейс здравомыслия, чтобы направиться в деревню? Тео взвесил все за и против, и вынужден был признать, что достаточно. Именно поэтому она поостережется заходить в Фихтер, ведь там ее станут искать прежде всего. Она обойдет деревню западнее, потому что на востоке разлившаяся после осенних дождей река сделала местность непроходимой. Маг надеялся, что Элейс было известно об этом, иначе медиум могла увязнуть навечно в топях вместе с алмазами.
   Чернокнижник вышел на полянку, снял с себя мантию и с некоторым сожалением положил ее под куст бузины, оставшись в двух шерстяных рубахах и штанах. Из-за худобы он был вынужден носить несколько рубашек сразу, но они все равно болтались на нем как на жерди.
   В лесу после дождя было свежо, поэтому маг прибавил шагу. Ни о какой тропинке и речи не шло. Пришлось продираться сквозь заросли дикой малины и орешника. Если бы не палка, он бы никогда не выбрался из оврага. К полудню Тео все-таки вышел из леса. Он увидел возделанные поля, яблоневый сад, из-за которого выглядывали низкие деревянные домики. Наверняка каждый двор охраняло несколько зубастых псов. Было заманчиво с избавиться от этих тварей, но Тео все еще было не по себе после удара, поэтому стоило беречь силы. Между холмами он разглядел нити дыма, мирно поднимающиеся в небо. Один дымок, один очаг - это ему нравилось больше.
   Склон холма облюбовал пасечник. Рядом со старым домиком, крытым соломой, стояли гудящие колоды. Пасечник, высохший древний дед одетый в выгоревшую на солнце, а от того белоснежную рубаху, готовил на костре обед. В котелке булькала каша, которую он помешивал деревянной ложкой на длинной рукояти. Рядом с пасечником лежал лохматый пес, такой же старый как его хозяин. Он заметил гостя, но не залаял, в только настороженно поднял одно ухо.
   Старик приветственно помахал рукой магу, не переставая помешивать обед.
  -- С какими вестями пожаловал? - бодро спросил он Тео.
  -- Э... - от неожиданности маг не знал, что ответить.
  -- Да не робей, садись! - пасечник дружелюбно улыбнулся и ткнул ложкой в сторону поваленного бревна, служившего скамейкой. - Скоро обед поспеет, поедим... Ты откуда будешь?
  -- Из лесу... - брякнул чернокнижник.
  -- А... Точно, - пасечник согласно закивал, - углежог. То-то я смотрю, у тебя лицо все замаранное. Эх, не те у меня глаза, что раньше... Вроде и вижу, а вроде и нет... Пчелки зато меня хорошо видят, сразу признают, кто к ним пожаловал, - он рассмеялся надтреснутым дребезжащим смехом и покрутил кончик белоснежного уса. - Сходи-ка в дом, там корзина с хлебом на столе. Принеси.
   Тео хотелось есть, поэтому он решил не отказываться. Раз уж пасечник ослеп настолько, что принял его маску за вымазанное в саже лицо, этим следовало воспользоваться. Маг принес корзину, накрытую льняным полотенцем, и протянул деду.
  -- Не-не, ты сам нарежь, мне некогда, - пасечник достал мешочек с солью. - Только руки вымой, там под навесом ведро стоит.
  -- От этого они не станут чище... - Чернокнижник в сомнении посмотрел на свои пальцы в черных перчатках.
  -- Дело говоришь, труд углежога - это не на печке лежать иль гусей пасти. Ладно, - махнул рукой старик, - с золой вкуснее. Режь хлеб, а то каша подошла и на волю просится.
   В корзине, кроме ржаного хлеба, лежал нож и несколько деревянных ложек. Тео отрезал два толстых ломтя, один из них протянул пасечнику. Тот уже снял котелок с огня и поставил его на деревянный чурбан.
  -- Уж не обессудь, но плашек у меня нет. Прямо с котла ешь, пока горячее.
  -- Все нормально, я привычный, - с набитым ртом ответил маг, уплетая горячую кашу заправленную салом и чесноком.
   Пасечник причмокнул в предвкушении и принялся за еду, ложка так и мелькала. С обедом они справились быстро. Старик выгреб из котелка остатки каши и кинул на плоский камень. Собака обнюхала угощение и степенно принялась есть.
  -- Только кашу тебе теперь и подавай, совсем зубов лишился... - проворчал старик. - Эх, то ли дело раньше.... - Он достал бурдюк, сделал несколько глотков и протянул гостю.
  -- Что там?
  -- Медовуха, что же еще... Некрепкая, не бойся. Чтоб лучше обед улегся.
   Напиток был кисло-сладким, приятным на вкус, но несомненно крепким. Тео не рискнул сделать больше двух глотков, хотя радушный хозяин настаивал.
  -- Так с чем пожаловал, добрый человек? - пасечник с кряхтением опустился на бревно рядом с магом и прикрыл глаза. - Весть какую принес или просто на огонек зашел?
  -- Я в деревню шел, а тут гляжу - дым. Вот решил посмотреть, что да как...
  -- Ясненько. А ты ж не местный. По голосу чую, что не местный. Неужто наш кузнец себе работника нанял?
  -- Нет, не он.
  -- Кому же еще углежог понадобился?
  -- Меня в городе наняли. Двое, не из деревенских. Обещали заплатить хорошо.
  -- А, так ты на этих работаешь... - старик глубокомысленно кивнул. - У господ деньги водятся, только ты осторожней с ними. Будут к себе звать, не соглашайся. А то мало ли...
  -- А что такое? - Тео отрезал себе еще ломать хлеба. - Странные они, да вроде люди не плохие...
  -- Люди, ха! Вот сказал, так сказал! - пасечник пожевал кончик уса. - Хочешь верь, хочешь нет - да только колдуны это.
  -- Серьезно?! - маг в поддельном удивлении покачал головой. - Нет, врешь ты все, дед. Я б с колдунами дел иметь не стал.
  -- Эге, молодо-зелено... Скажи еще, что узнал бы их.
  -- Конечно узнал, они же страшные такие, как мертвецы. А меня обычные мужики наняли. Городские.
  -- Это только прихвостни их, а сами колдуны-то редко показываются. Творят свои непотребства в домине, что стоит над лесом.
  -- Так если там колдуны, что ж вы их терпите? Весточку в город отправьте, на них живо управу найдут.
  -- Дурак молодой! - беззлобно проворчал пасечник. - И думать забудь про это. Если сюда из города придут, то всю деревню сожгут, не будут разбираться, кто прав, кто виноват.
  -- Это они могут, - подумав, согласился Тео. - Так что ж делать с колдунами?
  -- А ничего. Они нас не трогают, платят исправно. Только по ночам в лес лучше не ходить. Говорят, у них там тайных местечек полно. Если застукают на месте, убьют сразу.
  -- Не пугай меня, старик. Шалаш свой я прям в лесу поставил.
  -- Пока в нем сидишь - не страшно. Они сами к тебе не пойдут. Главное, если услышишь крики или увидишь огни, не суйся туда.
  -- Крики? Не, на такое я не согласен... - Тео покачал головой. - Еще чего! Ночью в чаще только сова кричать должна... Слушай, а может ты меня за нос водишь? Любите вы над пришлыми смеяться.
  -- Тьфу ты пропасть! - в сердцах сплюнул дед. - Тут утром до тебя была уже одна. Тоже не верила в колдунов, пока к ним не угодила, а теперь бежит без оглядки.
  -- Серьезно, что ли? - маг, не веря своей удаче, с притворным безразличием поскреб подбородок.
  -- Как есть говорю: девка молодая совсем. Из городских вроде. Пришла утречком. Нагая почти и дрожит, как осиновый лист. Удрала из замка, говорит, что насмотрелась там всякого. Просила меня о ней колдунам и их прихвостням не рассказывать, - старик отхлебнул из бурдюка.
  -- А где ж она сейчас? В деревне?
  -- Я ей предлагал у меня остаться или у тетки Марики передохнуть, да девка упрямая. Взяла рубаху, припасов на дорожку, и пошла с богом в город.
  -- До города пешим ходом она не скоро доберется, - присвистнул маг.
  -- Может, подвезет кто, - предположил пасечник. - Мои глаза не так остры, что раньше, но по голосу она смазливая. Такую каждый подвезти рад будет.
  -- Как же ты ее красоту по голосу распознал? - засомневался Тео.
  -- Дар у меня такой. Без малого девяносто лет живу на белом свете, ни разу еще не ошибся, - с важностью сказал пасечник. - Вот и пес мой - стар, глух, да злых людей на порог не пустит.
  -- Старый или нет, а сторож все-таки.... Спасибо за науку и за обед, да пора уже мне. Бывай здоров, дед.
  -- И тебе не хворать. Может, подкинешь уголька-то? Ночи холодны уж больно стали. Я ведь не для себя, для пчелок стараюсь. Рано им еще зимовать.
  -- Может и подкину, как готов будет, - как можно дружелюбнее сказал чернокнижник.
   Пасечника он покинул в хорошем расположении духа. Голова почти не беспокоила, как и желудок. Встреча с Элейс - вопрос времени. Остается только радоваться, что старики невероятно болтливы.
   Узкая проселочная дорога, заросшая серым бурьяном, разделяла лес и поле. Тео шел быстро, всматриваясь в следы, оставшиеся в дорожной пыли, но ничего особенного не заметил. После утреннего дождя здесь проехала телега, прошло трое крестьян - два босых и один в обмотках. Шагая по дороге, Тео чувствовал, что отвык бывать под открытым небом. Здесь не было мнимого ощущения защищенности благодаря толстым каменным стенам, зато дышалось легче.
   Маг ощутил странную тоску по нормальной жизни. Где его дом, где очаг? Попробовать еще раз? Поселиться вдали от людей в глухом лесу или в горах, там, где растет можжевельник. Просыпаться с лучами солнца, перестать мерить жизнь крупинками песка в часах. И перестать читать. Больше никаких книг, никаких строчек, никакого знания...
  -- Пора задуматься о смерти, Тео, - сам себе сказал чернокнижник и остановился как вкопанный, пораженный этой мыслью. - Зачем я это делаю? - спросил он, глядя в небо, где сквозь просветы в серых облаках, проглядывало солнце. - Ах, да... Алмазы. В моем возрасте не стоит отказываться от подобного богатства.
   Тео взошел на пригорок и увидел нечто странное. Телега, груженная тыквами, врезалась в заросли рябины. Несколько тыкв разбились, явив миру ярко-оранжевую мякоть. Неподалеку, с частью упряжи, паслась пегая лошадь. У заднего колеса телеги лицом вниз лежал крестьянин. Чернокнижник повидал немало мертвецов, поэтому сомневаться в том, что перед ним еще один, не приходилось. Он подошел поближе. Плеть погонщика была несколько раз обмотана вокруг шеи бедняги, а кнутовище злой шутник вложил прямо ему в руку.
  -- И кто это у нас такой веселый? - пробормотал маг, зорко посматривая по сторонам.
   Крестьянин умер недавно, а значит, его убийца где-то неподалеку. Следов в пыли было множество, но его интересовали лишь те, что направлялись в заросли ольхи. Раздвинув ветки, он обнаружил овражек на дне которого тек неприметный ручей. На песчанике краснели подсохшие капли крови. Осторожно ступая, Тео спустился к ручью. В метрах ста выше по течению он заметил троих.
   Крепче схватившись за палку, прыгая с камня на камень, маг перебрался на другой берег и не таясь приблизился к ним. Но его все равно не заметили. Два молодых парня были целиком поглощены важным делом - один рисовал на теле другого кровью магические знаки, то и дело сверяясь с потрепанной книгой, в то время как девушка, раздетая догола, была привязана за локти к старому клену.
  -- Боги, да вы что, издеваетесь?! - измученно простонал Тео. - Какой это по счету раз, когда она умудряется вляпаться в подобное? Может, не мешать, дать им закончить начатое? Получит по заслугам...
   Но на самом деле он так не думал. Если уж и мстить, то своими руками. Поэтому Тео кашлянул, привлекая к себе внимание. Парень оторвал взгляд от книги, и узнав мага, в ужасе замер. Чернокнижник расстался с мантией, но его маска была весьма красноречива.
  -- Это не будет работать, - маг ткнул палкой в спину второго юноши. - Чтобы заклятье покорности начало действовать, необходима девственница. Без нее все эти символы - бесполезная мазня.
   Парня с книгой он узнал - это был один из слуг, работающих в поместье. Он не был даже послушником, но видимо, не оставлял надежду им стать. Второй юноша обернулся и приоткрыл рот в немом удивлении. Тео моргнул. Он не ожидал, что перед ним окажется близнец.
   За кражу книги полагалась смерть, поэтому отступать было некуда. Братья переглянулись и одновременно бросились на мага. В их руках мелькнули ножи, но они не успели ими воспользоваться. Одного маг ударил в пах палкой, второго схватил за шею. Металлические пальцы сомкнулись на горле и сжимались до тех пор, пока жертва не перестала хрипеть и трепыхаться. Второй громко стонал, лежа в траве. Чернокнижник поднял оброненный им нож и прекратил мученья.
  -- Стало значительно лучше... - пробормотал Тео, наслаждаясь воцарившейся тишиной, в которую вторгались только шелест листьев и журчание ручья. - Этого еще не хватало...
   Он с досадой смотрел на расползающееся пятно на правом боку. Лезвие ножа все-таки достало его. Рана была неглубокой, но оставить без внимания ее было нельзя. Сознательно не смотря на Элейс, Тео принялся шарить по кустам, в поисках своего мешка. Он нашелся под грудой мужской одежды. В мешке, кроме шкатулки с алмазами, наличие которой он проверил в первую очередь, лежала лекарственная настойка. Ею маг пропитал ткань перевязки. Таким образом, даже если не зашивать рану, она должна была затянуться сама собой черед два-три дня.
   Закончив с лечением, Тео накинул на плечи чужой плащ и, опираясь на палку, осторожно сел на траву напротив девушки. Сладкий вкус мести - он и не предполагал, что ему доведется попробовать его так скоро, буквально через несколько часов. Маг насмешливо смотрел на нее - нагота любого человека делает уязвимым, а медиума вдвойне. Элейс, закрыла глаза и тяжело дышала. Тео был уверен, что сейчас она больше всего на свете желает потерять сознание, лишь бы быть подальше отсюда.
  -- Никогда еще не видел, чтобы кара за содеянное настигала так быстро... - задумчиво сказал маг. - Утром ты предаешь и фактически убиваешь своего покровителя, оставляя его на съедение муравьям, а в обед становишься жалкой игрушкой в руках двух недоумков.
   Элейс действительно выглядела жалко. Худая, грязная, покрытая кровоточащими ссадинами. Тео чувствовал, что она смирилась и просто ждет, когда все закончится. Но что закончится? Маг только что убил двух человек, но они не значили для него ничего, а Элейс стала частью его жизни. Чернокнижник пристально смотрел на девушку, чувствуя, как слабеет его желание отомстить. Он уже и сам не помнил, что хотел сделать. Пытать, наслаждаясь криками и предсмертными всхлипами? Глупо. Мучения Элейс все равно не излечат нанесенную обиду. Тео сидел и смотрел, как колышется в такт дыханию девичья грудь, как синеет и покрывается от холода мурашками кожа. Маленькая серая птичка безбоязненно села на носок сапога, чирикнула, склонив голову, и перелетела на камень, возвышающийся над водой. Еще прыжок, несколько быстрых глотков, и она снова упорхнула.
  -- Ты сам во всем виноват! Только ты! - глаза Элейс горели такой ненавистью, что даже Тео, испытавший на себе немало ненавидевших взглядов, удивился.
  -- Да? В чем же моя вина? - маг подпер рукой подбородок. - Расскажи, сделай милость.
  -- Ты отдал меня им! Позволил забрать к себе, а сам стоял и ничего не делал!
  -- Не отрицаю. А ты похоже, уравниваешь несколько часов наговоров и смерть от муравьиной кислоты... Я мог уйти один, но все же вернулся за тобой. Для тебя это ничего не значит?
  -- Ты вернулся, чтобы использовать меня! - зло прошипела девушка. - Это все, что тебе нужно.
  -- Как и тебе. Ты использовала меня, я тебя, мы квиты. Только я не бил в спину.
  -- Жаль, что удар не был смертельным.
  -- Тогда бы ты стала их жертвой, - Тео указал на тела братьев.
  -- Не твоя забота, - огрызнулась она.
  -- Может и нет, но ты унесла кое-что мне принадлежащее.
  -- У тебя ничего нет и не было своего, - Элейс презрительно скривилась. - Алмазы...
  -- Речь не об алмазах. Ты забрала с собой мое доверие. Наивысшую драгоценность.
  -- И что, ты хочешь вернуть ее обратно? Каким образом?
   Маг со вздохом достал нож. Он неспешно поднес лезвие к лицу девушки, а потом, также неспешно, полоснул по веревкам.
  -- Убирайся! - процедил Тео сквозь зубы. - Не смей попадаться на глаза. Хотя, о чем это я.... С твоей удачей ты вскоре снова окажешься на жертвеннике и закончишь, наконец, жизненный путь как полагается.
   Эта была единственная месть, которую он позволил. Тео забросил мешок на спину и оставив ошеломленную Элейс сидеть у ручья. Чернокнижник очень хотел обернуться, чтобы в последний раз посмотреть на нее, но не стал. Орудуя палкой, он выбрался из оврага, снова вернувшись на дорогу. Крестьянин и его телега остались позади.
   Почему погиб крестьянин? Пасечник говорил правду - Йозеф строго-настрого приказал своим людям не трогать деревенских. Свежие продукты и дешевая рабочая сила были нужнее, чем расходный материал, который в любом количестве можно было купить в Лемхейме.
   Тео размышлял об этом, медленно шагая. Под ногами что-то хрустнуло. Сначала он не обратил на это внимания, но хруст продолжался, вынудив посмотреть вниз. Сухая желтая пыль полностью покрывала сапоги, но вместо ожидаемой глины он обнаружил, что земля густо усеяна мельчайшими костями, выбеленными солнцем и отполированными ветрами. Чернокнижник тотчас остановился. Сзади повеяло холодом. Не приятным холодком из тенистой рощи, а могильным холодом, пробирающим до самого сердца.
   Клочья белого густого как молоко тумана надвигались со всех сторон, окружая мага. Море бескрайнего тумана... Чернокнижник был вынужден вдохнуть сырой леденящий легкие воздух. Он блуждал в относительной тишине, выставив руки перед собой, как вдруг в тумане послышались знакомые отголоски. Чей-то предостерегающий шепот, стук копыт и вой охотничьего рога...
  -- Охота началась... - прошептал кто-то прямо ему в ухо. - Беги...
  -- Нет-нет! Только не это... Нет! - выкрикнул Тео в ужасе. - Это не может быть! Я же не сплю!
   Но словно в насмешку справа от него проскакал во весь опор всадник, чья голова пылала словно факел. За ним пронеслись еще несколько в сопровождении невидимых собак. Тео застыл как изваяние. Бежать было бессмысленно. Нельзя убежать из кошмара наяву.
   Даже когда ледяные пальцы схватили его за плечи, заставив вскрикнуть от боли, он не попытался отстранится. Туман сгустился, потемнел, принимая облик женщины исключительной красоты, ведущей под уздцы коня угольной масти.
   Иссиня-черные волосы оттеняют белизну ее кожи и отражаются в золотой полумаске, пронзительные синие глаза завораживают словно бездна. Маг помимо воли погружается в их бездонную синеву, не желая вспоминать о том, что скрывается за слоем золота.
  -- Тео... Почему ты бежишь от меня? - Хозяйка ласково улыбнулась. - Разве я не дала тебе все, чего ты желал?
  -- Я изменился. Мои желания изменились. Верни мне сердце... - выдавил он через силу, уж очень сложно было двигать застывшими от холода губами.
  -- Нельзя вернуть то, что тебе не принадлежит, - она медленно покачала головой. - Ты меня огорчаешь.
  -- Тогда почему ты тратишь на меня время? - спросил Тео и сам удивился своей дерзости. - У тебя тысячи верных слуг. Я лишь один из многих, ничтожный червь в твоей плоти. Отдай червя огнеголовым, пусть вечно гонят его сквозь туман, разрывая на куски.
  -- Красивое сравнение, мне оно нравится, - Хозяйка одарила его довольной улыбкой. - А потому я окажу честь червю и отвечу. Не ты первый хочешь покинуть мое тело, но первый, кто делает это так... открыто. Если бы я не знала, где твое сердце, то решила, что оно до сих пор бьется в твоей груди.
  -- Значит, через это проходят все маги? Отдают сердце тебе?
  -- Все, кто чтит боль, зависть, месть, кто хочет преумножить чужие страдания. Все они черви в теле моем.
  -- Но я больше не хочу жить со всем этим...
  -- Ты отказываешься от мести? Разве не ваши поэты воспели ее, назвав благородной?
  -- Они ошиблись, - Тео поежился. - Почему ты вспомнила о мести? Из-за Элейс? Ты хотела, чтобы я убил ее, да?
  -- Это было бы справедливо. Она хотела убить тебя.
  -- Я в этом не уверен.
  -- Никто никогда не желал тебе добра, не сомневайся! - Хозяйка наклонилась к нему, иронично скривив губы. - Хочешь, пожалею?
  -- Нет, не надо! - маг отшатнулся. - Не знаю, как ты все делаешь... - он зачерпнул руками полные пригоршни вязкого тумана, - весь этот кошмар наяву... Но вряд ли это только для того, чтобы просто напугать меня. Для чего же?
  -- Разве мать не должна жаждать возвращения сына домой?
  -- Откуда мне знать? У меня не было матери.
  -- Я знаю... - тихо прошептала Хозяйка. - Она извратила твою внешность, твое нутро, и оставила одного. Если бы она была здесь, чтобы ты сказал ей?
  -- Ничего, - Тео пожал плечами. - Я же бесчувственный червь, лишенный сердца.
  -- Надеешься вернуть его и ускользнуть от меня? Старая, очень старая уловка.
  -- Стоило попробовать... Все равно итог один - ты будешь меня мучить.
  -- Да, твоя плоть начнет разлагаться, но разум будет по-прежнему ясен... Пока ты не примешь себя таким, каков ты есть.
   Чернокнижник промолчал, не желая умолять о снисхождении. От нее он его точно не получит.
  -- Однако, ты можешь обрести желаемое, если послужишь мне.
  -- Что это значит? - Тео непонимающе посмотрел на Хозяйку и тотчас отвел глаза, увидев плотоядную улыбку. - Это какая-то ловушка?
  -- Обмен. Одно сердце в обмен на другое, - она подняла руку, показывая магу окровавленное быстро бьющееся сердце, зажатое между острых как бритва когтей.
  -- Это... оно? - Тео невольно схватился за грудь, заранее зная ответ. - Чье сердце тебе нужно?
  -- Мне нравится такой подход, - Хозяйка одобрительно кивнула, пряча кровоточащий комок в многочисленных складках зыбкого туманного одеяния. - Кстати, ты же понимаешь, что мне известны все твои мысли? Забавно наблюдать за тем, как они мечутся в твоей голове словно кролики на лугу, пытаясь угадать, чье имя я назову.
  -- Но ведь я знаю этого человека?
  -- Да, это твой старый знакомый - Карл.
  -- Понимаю... - чернокнижник облегченно выдохнул.
  -- Думал, я назову Элейс? Нет, мне не нужна эта девчонка. Я не претендую на сердца тех, с кем не заключала договор. А вот Карл - другое дело. Он хочет ускользнуть от меня скрывшись под чужой личиной. - Она сняла полумаску и принялась ею обмахиваться словно веером. - Это неприемлемо.
  -- Но что я могу с этим поделать? - спросил Тео подавленно, стараясь не смотреть на мертвую половину Хозяйки.
  -- Настигни Карла в своем мире и убей. Сделай это прежде, чем умрешь сам. Награда не заставит себя ждать.
  -- Звучит слишком просто... - заметил маг недоверчиво.
  -- Отнюдь. Этот червь уже дважды менял тела. Тебе придется потрудится, чтобы добраться до него. Что же ты молчишь? - конь уперся ей в плечо и она ласково погладила животное.
   Только сейчас Тео обратил внимание, что у коня нет глаз, а из-под зашитых век течет сукровица. Доброжелательный тон только уловка. Нельзя забывать, кто перед ним.
  -- Я не верю, что ты отпустишь меня... - прошептал он. - У тебя тысячи глаз. Ты можешь найти Карла сама.
  -- Найти могу, а дальше? Его сердце... Кстати, взгляни на него, - легкое движение пальцами и перед ним оказалось фарфоровое блюдо с высохшим почерневшим куском плоти в центре.
  -- Оно выглядит иначе, - осторожно заметил маг.
  -- Совершенно несъедобно, - скривилась Хозяйка с досадой. - Червь сменил тело и его сны теперь недоступны. Я знаю, что это ты помог ему, поэтому ты и должен исправить ошибку.
  -- Верни мне сердце прямо сейчас и я найду Карла.
  -- Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Нет, в самом деле... - она расхохоталась. - Твоя наглость невероятна.
   Хозяйка сделала знак охотникам. Они спустили невидимых собак и те с рычанием бросились на мага. Тео инстинктивно сжался и закрыл голову руками, но укусов не последовало. Рычание гончих оборвалось, стало тихо. Маг несмело открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле. Была ночь, над головой светили звезды, складываясь в знакомые созвездия.
   Чернокнижник попробовал встать и обнаружил, что закутан в одеяло по шею. Что происходит? Это реальность или новая забава Хозяйки? Если она столь искусно создает двойников, как узнать, как долго он пребывает в ее власти и когда начался этот кошмар? На эти вопросы не было ответов. Однако в этой реальности ему смертельно хотелось пить. Маг облизал сухие губы и откинул одеяло.
   В нескольких шагах тлели красные головешки. Не найдя в себе силы встать, Тео на четвереньках пополз к ним. Подув на раскаленные до красна угли, он подбросил веток. Огонь вспыхнул, с урчаньем принявшись пожирать их. От костра исходил сильный жар, обжигая кожу. Тео испуганно коснулся лица - так и есть, маски не было.
  -- Осторожнее!
   Мага грубо толкнули назад.
  -- Ты чего надумал?! Совсем ополоумел, что ли? Сгоришь ведь!
   Глубоко посаженые глаза незнакомца оказалось непросто разглядеть под густыми бровями, но угрозы в них не было.
  -- Кто ты? - спросил Тео, решив ничему не удивляться.
  -- Спаситель твой, - проворчал он, погладив пышную черную бороду, заплетенную в аккуратную косицу. - Фениксом зовут. Выхаживал тебя, пока ты в горячке лежал.
  -- А ты... - взгляд чернокнижника упал на топор на длинной рукояти, висящий у Феникса на поясе, - дровосек?
  -- Только осенью, когда сок по дереву гулять перестает.
   Тео все еще не знал, настоящий перед ним человек или нет. Пасечник тоже казался реальным, а был сгустком тумана.
  -- Где мы? - на всякий случай спросил маг.
  -- В лесу, - буркнул Феникс. - В дне пути от моего шалаша. Но раз ты сам очнулся, нужда к нему идти отпала. - Заметив удивленный взгляд Тео, он пояснил. - Ты на волокуше валялся, пока я тебя тащил.
  -- Добрый человек, значит... Дашь мне воды? Во рту пересохло.
  -- Никогда не думал, что доведется колдуна спасать, да поди ж ты... - пробормотал Феникс, отвязывая от пояса флягу и кидая ее магу. - Чего только на свете не бывает, - он покачал головой. - Дочке своей спасибо скажи. Не хотел помогать, но она уговорила. Уж очень настырная.
  -- Скажу. Где она? - Тео поспешно огляделся.
  -- По нужде отошла. Сейчас будет.
   Элейс не заставила себя долго ждать. Увидев сидящего возле костра Тео, она кинулась к нему. Прижав горячую сухую ладонь к холодному лбу мага, девушка удовлетворенно вздохнула.
  -- Жар прошел! Наконец-то...
  -- Элейс? - Тео взял ее за руку. - Это точно ты?
  -- А кто же еще? - она удивленно и с некоторым беспокойством посмотрела на него. - У тебя все еще бред?
   В ее взгляде не было и намека на недавнюю ненависть. Тео с облегчением притянул девушку к себе и крепко обнял, уткнувшись в пропахшие дымом волосы. Хозяйка может создать ненависть неотличимую от реальной, но другие эмоции ей неподвластны.
  -- Прости меня, - прошептал маг.
  -- За что? - в тон ему прошептала медиум. - Если ты о наговорах, то я не сержусь. Все в порядке. Я понимаю, у тебя...
  -- Нет, я виноват, - прервал он ее. - Можно было поступить иначе. Можно было... Не знаю. Я обещаю, теперь все будет иначе...
   Феникс с кряхтеньем поднялся, достал топор, и вышел из освещенного круга.
  -- Он считает, что ты мой отец, - поспешно сообщила Элейс. - Феникс со странностями, но ему можно доверять. Я его проверила.
  -- Хорошо, но я по-прежнему ничего не понимаю. Что случилось? Где мы? Не помню последних дней.
  -- Еще бы ты помнил! Ты не приходил в себя с того момента, как мы выбрались из замка.
  -- Да, мы вышли через зеркало в кабинете Карла, а потом был потайной ход, дверь под корнями старого дуба, нора...
  -- Нет-нет, все было не так! Какая нора? Какой дуб? Мы спустились по старой, трухлявой лестнице, оказались в заброшенном погребе. Там были огромные бочки, размером с дом, почерневшие от времени.
  -- Бочки? Но на планах дома не было никакого погреба.
  -- Я рассказываю как было. Одна из бочек оказалась фальшивой. В ней был выход из погреба. Если бы не ты, я бы никогда его не нашла. Оттуда прямо за стены замка вел короткий туннель, заросший паутиной. Ты и это не помнишь, да?
  -- Угадала. Что же со мной произошло?
  -- Не знаю, - медиум развела руками. - Это случилось внезапно. Мы выбрались на поверхность, ты засыпал крышку люка листьями, и свалился замертво. Я так испугалась! Думала, что на тебя опять наслали порчу.
  -- Нет, это была не порча.
  -- А что? Ты почти не дышал. Я никак не могла заставить тебя очнуться.
  -- Не знаю, - соврал Тео. - Наверное, просто переутомился.
  -- Ты три дня был без сознания! - возмутилась Элейс. - Ничего себе переутомление! Всего полчаса назад я проверяла тебя - ты был горячий, словно головешка. А теперь выглядишь совершенно здоровым. То есть, - она замялась, - насколько можно быть здоровым будучи магом. А если обморок повторится? Что мне делать? Если бы не Феникс, я бы никогда не дотащила тебя сюда.
  -- Молодец, что не осталась рядом с замком. Как ты познакомилась с Фениксом?
  -- Услышала стук топора.
  -- И ты просто пошла узнать, кто валит деревья рядом с логовом черных магов? Это было рискованно.
  -- Не было никакого риска. Я сразу поняла, что он хороший человек.
  -- Ты залезла к нему в голову? Ее пустота не испугала тебя? - неожиданно съехидничал Тео. - Извини, это я от волнения... Странно, что дровосек меня не убил. Один взмах топора и проблемой меньше.
  -- Он не хочет вредить тебе. Его отец был черным магом. Он пропал, когда Феникс был еще ребенком, - прошептала Элейс. - Феникс приехал в эти края, потому что до него дошли слухи о владельцах замка. Он не говорил мне, но думал об этом, когда увидел тебя. Кстати, держи, - она достала из-за пазухи скомканный кусок кожи, оказавшийся маской. - Я сняла ее, чтобы уменьшить жар.
  -- Надеюсь, он не думает, что я его потерянный папаша... - проворчал Тео, надевая маску.
  -- Нет, ты на него не похож. Но когда я узнала о его родственных связях, то решила временно стать твоей дочерью. Мне показалось это разумным.
  -- Раз и ты, и я до сих пор живы, то затея себя оправдала. Кстати, он сильный человек. Из него получился бы отличный раб...
  -- И думать забудь! Я не позволю сделать из него бездушную куклу!
  -- Ладно-ладно, - чернокнижник успокаивающе поднял руки. - Я просто предположил. Поверь, даже мне не чуждо чувство благодарности. - В ответ Элейс что-то неопределенно промычала, поэтому Тео поспешил сменить тему. - Как ты себя чувствуешь?
  -- Неплохо. А когда уберемся из этого леса, мне будет еще лучше, - Элейс усмехнулась.
   Хрустнула ветка - это вернулся дровосек. Он аккуратно поддерживал подол рубашки.
  -- Жаль будет, если такое добро пропадет, - словно извиняясь, пробормотал он, высыпая из подола отборные белые грибы. - Сейчас подсушу, потом похлебку сварю! Колдун, есть хочешь?
  -- Сырые грибы - не очень.
  -- Не грибы, я орехи припас... Свежие, этого года.
  -- А помягче нет ничего? - Тео вопросительно посмотрел на девушку. - У меня не так-то много зубов.
  -- Хлеб мы уже съели, - она виновато пожала плечами.
  -- Ты не бойся, я не заставляю тебя их со скорлупой есть, - усмехнулся дровосек, бросая ему несколько орехов.
   Тео демонстративно снял перчатку, собрал все орехи в ладонь и расколол одним махом. Феникс удивленно посмотрел на блестящие металлические пальцы. В его глазах мелькнуло уважение. Он расстелил плащ и пожелав им доброй ночи, устроился на ночлег по другую сторону костра.
  -- Зачем ты это сделал? - прошептала девушка.
  -- Пусть знает, что тебя есть кому защитить. И без всякой магии.
   Вероятно, он сказал что-то очень смешное, потому что Элейс зашлась в беззвучном хохоте, уткнувшись в край одеяла.
  -- Мужчины... - выдохнула она, отсмеявшись.
  -- Я рад снова тебя видеть, - признался маг.
  -- Что-то ты очень добрый. Ты же не забыл об обещании?
  -- Не забыл. Мы вернемся к Францу.
  -- Тише...
   Девушка пристально посмотрела на дровосека и удовлетворенно кивнула. Их спутник уже крепко спал.
  -- Если тебе удастся... Если Франц снова будет жить, можешь забрать камень себе. Тебе же нужен он?
  -- Элейс, Ловец душ сейчас меньше всего занимает мои мысли, - признался чернокнижник, у которого не выходило из головы предложение Хозяйки. - Давай немного изменим маршрут?
  -- Но Франц...
  -- В его состоянии месяц-другой не играют роли.
  -- Куда ты хочешь пойти?
  -- Пока не знаю, но мне очень нужно отыскать одного человека.
  -- Для чего?
  -- Хм... Поговорить, - уклончиво ответил чернокнижник.
   Элейс многозначительно приподняла одну бровь. Было нетрудно догадаться, что на самом деле подразумевал Тео.
  -- Да, разговор будет не очень дружественный, - подтвердил маг. - Но ты же не хочешь, чтобы я снова потерял сознание?
  -- А ты собираешься?
  -- От меня это не зависит.
  -- А от кого? Это опять порча?
  -- Нет-нет, это совсем другое. Не хочу вдаваться в подробности.
  -- Хорошо, давай найдем этого человека. Завтра Феникс покажет, как выйти на тракт. А теперь давай спать, до рассвета не так много времени.
  -- Конечно.
  -- Что такое? - Элейс подозрительно прищурилась.
  -- Если все будут спать, кто будет сторожить лагерь?
  -- Тут никого нет, - отмахнулось девушка. - Ни людей, ни зверей. Я даже волков не слышала.
  -- Вам просто повезло, - строго сказал маг. - Ты ложись, а я покараулю.
  -- Ладно, если ты настаиваешь, - Элейс перенесла одеяло к нему поближе.
   Завернувшись в него, она сразу же уснула. Тео нашел длинную палочку, отчистил ее от сучьев, и принялся помешивать угольки. Ему все казалось, что он слышит лай гончих, а блеснувшие под кустом бузины лисьи глаза напомнили об огнеголовых. Он чувствовал себя измученным и с удовольствием подарил бы телу отдых, если бы не одно но. Мысль о том, что во сне он вновь повстречает хозяйку, приводила его в ужас. Тео дал зарок не засыпать до того, как выпьет несколько кружек одурманивающего зелья.
   Элейс грела один бок, костер другой. Маг посчитал, что его телу достаточно тепла и накрыл своим одеялом девушку. Завтра он начнет поиски Карла. Это будет нелегко, ведь чернокнижник даже приблизительно не знал, где тот скрывается. Похоже, придется пообщаться с кое-кем из волшебников. Если они так отчаянно интересовались Карлом, то наверняка должны были знать о нем нечто важное.
   Между Карлом и волшебниками существовала связь. Чернокнижник был уверен, что каратели не могли узнать о замене сердца, а значит, дело не в этом. Что же произошло с Карлом? Чтобы получить ответ на этот вопрос, придется предпринять некоторые шаги... Опытный чернокнижник таит в себе немело сюрпризов.
  
  
   Низкий потолок и отсутствие окон в помещении действовали на Тео угнетающе. А ведь он был привычен ко всякого рода подземельям. Во всяком случае бывал в них чаще, чем привязанный к столу человек. Маг зажег масляную лампу и аккуратно повесил ее на крюк. Земляной пол был устлан гнилой соломой, поэтому чернокнижник неслышно подошел к пленнику и склонился над ним - мужчина уже миновал порог молодости. Его некогда пышную шевелюру не пощадили залысины, лоб и глаза покрыла сеть морщин, а коротко стриженная бородка поседела.
   Тео бросил взгляд на оттопыренные уши и не смог сдержать усмешку. Лишенный дорогой одежды, подчеркивающей статус, человек вполне мог сойти за мелкого лавочника или ремесленника. Кто узнал бы в этом испуганном, изможденном пленнике влиятельного волшебника Лемхейма? Тео проверил ремни, стягивающие запястья господина Гельмута и немного ослабил их. В его намерения не входило убивать или калечить.
  -- Как спалось? - участливо спросил он, вынимая кляп.
   Как и ожидалось, при виде черной кожаной маски мага, Гельмут хранил презрительное молчание. Хотя, возможно, он ничего и не мог сказать. От кляпа, Тео убедился на собственном опыте, сильно немеет язык.
  -- Надеюсь, что хорошо, - продолжил маг. - Потому что нас ожидает продолжительная беседа. И под беседой я подразумеваю разговор двух, - он подчеркнул последнее слово, - человек.
  -- Где я? - хрипло спросил волшебник.
  -- В подвале. Это же очевидно. Добротный подвал с толстыми каменными стенами. Не слишком большой, но его владельцы не были зажиточными людьми. - Тео пододвинул к столу большую бочку, пропахшую яблоками и сел сверху. - Помнишь вчерашний вечер?
  -- Нет.
  -- В вино подлили снотворное зелье, пока ты глазел по сторонам. Служанка была очень симпатичной, верно? Моя ученица, - Тео с довольным видом скрестил на груди руки. - Когда ты уснул, положить бесчувственное тело в мешок и вывезти за пределы поместья не составляло труда. Будь благословенны шумные свадьбы с их пьяными гостями, массой незнакомых поставщиков провизии и прочим сбродом. Так легко войти и выйти незамеченным...
  -- Для чего? - прервал Гельмут. - Поиздеваться или узнать что-то конкретное?
  -- Я разрываюсь между этими двумя желаниями, - шутливым тоном ответил маг. - Будешь упрямится, я их с радостью совмещу. - Тео снял перчатку и отломав кусок доски, превратил его в труху, продемонстрировал волшебнику возможности протеза.
  -- Маг с железной рукой... - удивленно выдохнул Гельмут, округлившимися глазами глядя на то, что раньше было деревом.
  -- Так вот как вы меня называете! Конечно, нас сложно отличать друг от друга... Все эти маски, мантии... Хотя, могли бы запомнить мое имя. Очень сомневаюсь, что есть еще чернокнижники с таким именем. Но раз ты слышал обо мне, это упрощает дело. Кстати, невеста приходится тебе родственницей?
  -- Племянница. Не вмешивай сюда ее, мои родственники...
  -- Успокойся, - поморщился маг, - у меня и в мыслях не было вредить ей. Просто я недоумевал, что заставило такого занятого и влиятельного человека, светило волшебных наук Лемхейма, променять уютный кабинет на шумное празднование с неотесанными чурбанами в какой-то глуши.
  -- Теперь ты знаешь ответ, - волшебник нахмурился. - Доволен?
  -- Послал бы ей подарок. Зачем ехать-то...
   Гельмут посмотрел на Тео взглядом очень далеким от обожания. Его губы мелко дрожали, веки покраснели. Нательная рубаха была насквозь пропитана потом. Не нужно было быть медиумом, чтобы понять, что задумал волшебник.
  -- Я защищен и физически, и ментально, - предупредил Тео. - Так что советую прекратить это.
  -- По-твоему, я не должен был попробовать?
  -- Должен. Ты же мужчина, а мы - мужчины, без борьбы не сдаемся. - Он достал из заплечной сумки бутыль с водой, сделал несколько глотков и предложил пленнику. Тот отрицательно мотнул головой. - Это обычная вода. Брезгуешь? Хм, представляешь, небось, что у меня во рту могильные черви и все такое прочее...
  -- Меня этим не испугать. Говори, что тебе надо и покончим с этим.
  -- На всякий случай сообщу, что ты можешь покинуть это место живым и здоровым. Не хочу, чтобы ты готовился к героической смерти в руках мстительного мага. Честно ответь на мои вопросы и я освобожу тебя. Глотнешь сонного зелья, а когда проснешься, то я буду далеко отсюда, а ты будешь свободен. Даю слово.
  -- Тебя характеризовали как разумного человека.
  -- Это наивысшая похвала в устах волшебника, - усмехнулся маг. - Я польщен.
   Гельмут тяжело вздохнул.
  -- Итак, позволь кое-что уточнить... Ты - придворный волшебник на жаловании, опытный практик, ведущий курс в университете, совмещающий это с обязанностями архивариуса белых карателей. Верно?
  -- Да.
  -- Тогда ты должен быть в курсе всех дел организации.
  -- Не всех, но бывает, что ходят слухи.
  -- Давай проверим их правдивость. Что говорят обо мне?
  -- Ты маг, которого угрозами вынудили сотрудничать. Был перспективным агентом высокого ранга, но с заданием не справился.
  -- Вот! Мы подошли к самому главному! - довольно воскликнул Тео. - Когда меня завербовали - назовем это так, мне сказали куда ехать и что делать, но не сказали зачем. И это меня теперь гнетет настолько сильно, что я, рискуя жизнью, трачу целый месяц, выслеживая в Лемхейме волшебника поумнее, чтобы спросить его об этом. - Маг выдержал паузу, давая Гельмуту собраться с мыслями.
  -- Теперь я спрашиваю тебя: почему именно маг Карл привлек внимание карателей? Что такое он натворил или собирался?
  -- Я не буду отвечать. - Гельмут обреченно закрыл глаза. - Можешь пытать.
  -- Пф... Пытки. Вы меня поили кровью, вырывали зубы, но я далек от столь варварских методов.
   Тео оставил пленника и через какое-то время вернулся с девушкой. Он протянул ей грифель, листы писчей бумаги и, передвинув бочку к лампе, помог на нее забраться.
  -- Я буду спрашивать, а ты просто записывай его мысли.
  -- Хорошо. - Элейс внимательно посмотрела на волшебника. - Он очень волнуется и его мучает жажда. Может...
  -- Я предлагал ему воды, но он отказался, - отмахнулся маг. - Так тебе даже проще будет.
  -- Кто здесь? - Гельмут безуспешно вертел головой, пытаясь увидеть девушку. - Я слышу женский голос!
  -- Тихо! Будешь шуметь и мешать нам, верну кляп обратно, - пригрозил Тео. - Теперь твоя разговорчивость ни к чему.
   Убедившись, что Элейс готова, маг склонился над Гельмутом и сжал ладонями его голову. Волшебник зажмурился, избегая бесцветных глаз чернокнижника. Тео терпеливо ждал, постепенно сдавливая виски. Элейс замерла, погруженная в поиск брешей в разуме Гельмута. Волшебник сопротивлялся, кривил побелевшие губы, хмурился, но через несколько минут сдался. Широко распахнув глаза, он пытался рассмотреть за спиной Тео что-то невидимое.
  -- Кто такой Карл? - спросил чернокнижник. - Чем он опасен? Почему Карл интересен белым карателям?
   Он повторял эти вопросы на разные лады снова и снова, чтобы вызывать в уме Гельмута яркие образы. Пространства вокруг исчезло, остались только он, стол с пленником и Элейс. Тео стоял в круге света, а вокруг мелькали размытые образы, вызванные сознанием волшебника. Чернокнижник краем глаза видел длинные тени, отбрасываемые невидимками. Они то и дело протягивали руки к Гельмуту, пытаясь его коснуться, но не могли пересечь невидимую черту.
   Грифель в руке Элейс исправно скользил над бумагой, хотя девушка выглядела еще более отрешенной, чем волшебник. Через десять минут Тео дал медиуму передышку, а потом возобновил расспросы. Когда почти все листы были исписаны, он прекратил допрос. Подойдя к пребывающей в трансе Элейс, он осторожно встряхнул ее. Девушка испуганно вздрогнула, но увидев перед собой Тео облегченно расслабилась. А ведь совсем недавно его черная маска была для нее символом ужаса.
  -- Знал бы ты какой там бардак! - обвиняющим тоном воскликнула Элейс, отдавая чернокнижнику измятые записи. - Не мысли, а мусорная куча!
  -- Он все-таки не у себя дома, - заметил Тео. - А разве ты не почитаешь? Здесь очень неразборчиво...
  -- Не сейчас, меня тошнит от этого! - перебила медиум, скривившись. - Разбирайся сам или займемся этим позже.
   Она не преувеличивала. Использование дара отнимает много сил, поэтому дурное самочувствие в порядке вещей. Тео не стал ее задерживать. Пусть подышит воздухом, полюбуется закатом, звездами, попьет свежего молока - в деревне его предостаточно.
   Щурясь и сетуя на неровный почерк спутницы, Тео принялся за чтение. Разрозненные, не связанные друг с другом слова постепенно обретали смысл. Маг подчеркивал особо часто повторяющиеся обороты и выписывал их на отдельный лист. Когда работа была закончена, он вернулся к волшебнику.
  -- Итак, - сказал он, многозначительно помахав листом, - это многое проясняет. Во-первых, кое-кто пренебрегал ментальной защитой. Что очень странно, учитывая твое положение в обществе. Почему же?
  -- От нее сильнейшее расстройство желудка, - мрачно ответил Гельмут.
  -- И это замечательно, иначе нам бы пришлось провозится три дня!
  -- Все равно никто не мог читать мысли без моего ведома.
  -- Раз ты знал, что я все из тебя вытяну, то почему не рассказал сам?
  -- Я не сотрудничаю с магами.
  -- Принципы. Понимаю-понимаю... Во-вторых, - продолжил Тео, - теперь известны некоторые интересные подробности биографии Карла, но кое-что требует уточнения. Снова будем ковыряться в твоей голове или обойдемся без этого? - его пронзительный взгляд смерил волшебника сверху вниз и задержался на темном пятне в области паха. Гельмут оставил вопрос без ответа.
  -- Ты ведь даже время этим выиграть не можешь, - маг пытался воззвать к его здравому смыслу. - Я бы понял подобное упрямство, если бы была надежда, что тебя спасут из лап страшного мага, но ведь это не так.
  -- Меня будут искать, - твердо сказал Гельмут. - Обязательно.
  -- Конечно, все очень удивятся, когда уехавший на свадьбу племянницы дядя не вернется на следующий день. Это ведь совершенно нетипично! - голос Тео был полон иронии. - Волшебники никогда не веселятся, не напиваются, не заглядываются на молоденьких симпатичных девушек.... То есть не существуют. - Маг нехотя пожал плечами. - Давай лучше я расскажу интересную историю. Давным-давно родились два брата-близнеца. Что-то случилось с их матерью, поэтому братьев разделили и росли они в разных семьях. Один из них пошел по кривой дорожке и в итоге стал магом. Звали его Карл. А второй брат, Нестор, который тоже обладал немалыми способностями, стал волшебником. Его заметили, он сделал отличную карьеру при дворе. И даже занял пост личного целителя императорской семьи!
  -- Твоя манера рассказывать отвратительна! - скривился волшебник.
  -- Возможно. Я, знаешь ли, не слишком часто общаюсь с людьми. Во всяком случае с теми, у кого рот не заткнут кляпом, - заметил маг. - Главное, что факты изложены верно. Карл выяснил, кем стал его брат и решил предпринять в этом направлении определенные шаги... - он задумался. - Один раз - понятно, но почему она сказала, что этот червь дважды менял... - Тео умолк, не договорив.
   Гельмут не сводил с чернокнижника внимательного взгляда, ожидая продолжения, но его не последовало. Мягко ступая, чернокнижник обошел вокруг стола. Рассеянно перебирая листы, он пытался найти в них какую-то зацепку. Не хотелось признавать, но ему очень не хватало Йозефа. Его спокойной манеры рассуждения, подкрепленной весомым жизненным опытом.... Вдвоем они могли решить любую загадку. Что сейчас делает Йозеф? Сильно ли рассержен предательством? Вряд ли призыватель простит его, поэтому лучше им никогда не встречаться.
   Тео бросил полный сомнения взгляд на Гельмута и неожиданно спросил:
  -- Хочешь молока с медом? Обычное молоко, без яда или куриного помета, - поспешно добавил он, видя как изменилось лицо волшебника. - Я взял его для Элейс, если твой допрос затянется.
  -- Разве подобные ростки гостеприимства входят в перечень добродетелей магов? - с подозрением поинтересовался Гельмут.
  -- А почему нет? Лично ты не сделал мне ничего дурного. Во всяком случае, я надеюсь, что когда меня пытали каратели, ты при этом не присутствовал и не давал советов.
  -- Не беспокойся, - сухо сказал пленник. - Я даже не знал о твоем существовании. Молоко коровье?
  -- Я не дою демонов, если ты на это намекаешь...
  -- Нет, просто от козьего у меня несварение желудка, - проворчал волшебник.
   Тео достал из-под стола глиняный кувшин, аккуратно накрытый платком и на мгновенье замешкался. Поить волшебника собственноручно не входило в его планы.
  -- Что произойдет, если я тебя развяжу? - спросил он.
  -- Если ты развяжешь мне одну руку, я не убегу.
  -- Мне тоже так кажется.
   Тео освободил левую руку волшебника и поставил рядом с ним кувшин. Сам он стал в отдалении. Вдруг Гельмут не справится с соблазном запустить кувшин ему в голову? Волшебник жадно пил большими глотками, то и дело кривясь от сильной головной боли. Проникая в разум, Элейс была не слишком деликатна. Допив молоко, он отставил кувшин в сторону и бросил на чернокнижника вопросительный взгляд.
  -- Кто эта девушка? Я не заметил на ее лице следов разложения.
  -- Что ты вообще мог заметить привязанный к столу? - проворчал Тео. - Но ты прав, она не занимается черной магией. Элейс медиум. Я спас ее и теперь мы вместе путешествуем.
  -- Ты не принуждал ее? Прости мой интерес, но мне говорили, что когда тебя взяли, с тобой тоже была девушка. Это же не может быть она?
  -- Нет, та девушка была простой служанкой.
  -- Поразительно, как с такой внешностью вам магам это удается... - пробормотал Гельмут, из чего Тео заключил, что волшебник победами над прекрасным полом похвастаться не может.
  -- Давай заключим сделку, - предложил чернокнижник. - Я не вмешиваюсь в ваши дела, вы - в мои. Я покину эти края, но прежде хочу добраться до Карла. После того как он будет мертв, я уеду.
  -- И что тебе нужно от меня?
  -- Помоги найти Карла. Я знаю, что он захватил тело своего брата, но этим не ограничился. Кто был после Нестора?
   Гельмут стремительно бледнел, но продолжал молчать.
  -- Каратели знали об их родственной связи. Поэтому и не хотели убивать Карла. Если бы они это сделали, то убили бы и Нестора. Информатор предупредил их о том, что собирается сделать маг, поэтому за Нестором наблюдали, чтобы в случае неудачи вмешаться и задержать Карла в новом теле. Они даже меня заставили шпионить за ним, но, - Тео поднял указательный палец, - у них все равно ничего не вышло.
  -- Я-то здесь при чем?! - возмутился волшебник. - Мне вообще об этом знать не положено.
  -- Неужели каратели не доверяют своему архивариусу?
  -- Не доверяют. Все мои сведения почерпнуты из неофициальных источников. Я вовсе не горю желанием быть в это замешанным.
  -- Хочешь, чтобы я снова позвал Элейс?
  -- Не надо угрожать! - нахмурился Гельмут. - У меня нет выбора. Если я расскажу тебе все добровольно, то когда тебя поймают, каратели узнают имя информатора. Понимаешь, что меня ждет в этом случае?
  -- О, полагаю, смерть покажется благом. Только ты неправ, утверждая, что меня поймают, - Тео позволил себе самодовольную улыбку.
  -- Это неизбежно. Я знаю, что они делают с магами.
  -- Если ты о порче на крови, то она для меня больше неопасна. Они уже пытались избавиться от меня. Безуспешно, как видишь.
  -- Это невозможно! Ты лжешь! - не слишком уверенно воскликнул волшебник.
   Тео вспомнил о жадной пасти демона, о мастере рун, о пленении белыми карателями, о Хозяйке... Всякий раз он оставался жив - поразительная везучесть. Избавление от последствий сильнейшего заклятья смерти казалось закономерным.
  -- Мне больше нельзя причинить вред с помощью крови. Хотя каратели уверены, что порча убила меня.
  -- Они могут схватить тебя, когда ты поедешь в город.
  -- Могут, - согласился Тео, раздосадованный тем, что разговор не приносит результата. - А как насчет обмена? Ты говоришь мне, чье тело занял Карл после брата, а я проливаю свет на то, как ему это удалось.
  -- Хм... - Гельмут мучительно боролся с соблазном. Для волшебника, как и для мага, нет ничего более дорогого, чем знания, а Тео предлагал кое-что действительно ценное.
  -- Если я буду из тебя вытягивать сведения с помощью Элейс, мы провозимся несколько дней, а мне бы хотелось уехать завтра утром, - пояснил чернокнижник. - Соглашайся.
  -- Говори первый! - выпалил волшебник.
  -- Ты мой пленник! Стоит только немного показать себя с лучшей стороны, как тебе тут же садятся на голову! Я мог пытать тебя, мог вырезать почки и заставить съесть их, а вместо этого разговариваю! Фактически уговариваю!
  -- Хорошо-хорошо, - сдался волшебник. - Возможно, я знаю, с кем он делит тело. Ты сам можешь назвать имя этого человека, если вспомнишь, кого лечил Нестор.
  -- Нет... - Тео покачал головой. - Не мог Карл замахнуться на... Это безумие.
  -- Я не утверждаю. Никто не знает наверняка, - пожал плечами Гельмут. - Он ничем не выдал своего присутствия, но во дворце что-то случилось. Нестор вдруг впал в кому. Это произошло в присутствии членов императорской семьи. На следующий день тяжело заболел дядя императора.
  -- Какой? Их трое...
  -- Вот уже пять лет как один. Старший из них - Коль. Ты не знал?
  -- Нет.
  -- Он до сих пор не пришел в себя.
  -- Но не умер?
  -- Нет-нет, Коль жив, но без сознания
  -- Чепуха какая-то... - Тео сел рядом с волшебником. - Она точно говорила о двух перемещениях. Карл должен был покинуть его тело. Кто-нибудь еще заболел?
  -- Насколько мне известно - нет.
  -- У вас такое творится, а ты спокойно поехал на свадьбу племянницы?
  -- А что я мог сделать? - возмутился Гельмут. - Мне знать об этом не положено. Скажи я хоть слово и место архивариуса снова стало бы вакантно. - Он фыркнул. - Представляю, как сейчас все наши бесятся. Нельзя же просто заявится к императору и объявить, что член его семьи - черный маг!
  -- Особенно, если черный маг - сам император. Нет, Карл себя не выдаст... - Тео покачал головой. - Охрана будет защищать его до последнего вздоха, а каратели, попытавшись открыто его устранить, в глазах общественности станут мятежниками. Это позволит Карлу разобраться с карателями, создать свою организацию и упрочить влияние.
  -- Зачем делать это открыто? Подослать в окружение человека...
  -- Я так понимаю, ты не знаешь на чем специализируется Карл, - усмехнулся Тео. - Он медиум.
  -- Это меняет дело, - признал волшебник.
  -- Зачем император приехал в Лемхейм? Да еще с семьей. Город, конечно, интересный, но это же не столица с ее возможностями.
  -- Их пригласил герцог. Отдал в распоряжение свой дворец.
  -- А где он сам?
  -- Уехал к родственникам.
  -- Больше похоже на бегство.
  -- Поездки императора плодотворно сказываются на экономике. К его приезду чинят дороги, торговля оживляется... Неужели ты не знал?
  -- У меня были другие дела, более интересные, чем император и его семья.
  -- Мне непонятно, как Карлу удалось занять чужое тело. Ты присутствовал при операции? - Волшебник вопросительно посмотрел на мага.
  -- Да. Не самый приятный опыт, но могу поделиться. Тебе интересует теория или практика?
  -- Теория, - поспешил сказать Гельмут. - Я читал, что близнецы могут обменяться телами при определенных условиях. Но для этого им нужно быть идентичными.
  -- Этого не произошло. Карл занял тело брата, но его собственное тело бесследно исчезло. Хотя... - Тео замер. - Кажется я кое-что понял. Дело не в том, что они были близнецами! Не только в этом! - он застыл в смятении.
  -- Что? Что ты понял? - его волнение передалось волшебнику.
  -- Он изменил расположение органов не для того, чтобы занять тело Нестора! Он мог сделать это в любой момент...
   Гельмут непонимающе смотрел на мага, который бросился писать, кроша грифель.
  -- В кабинете Карла стоит огромное старое зеркало, - пояснил Тео. - А я еще думал, зачем оно ему? Странно найти зеркало в кабинете мага.
  -- О, Создатель... - прошептал волшебник, пораженный догадкой. - Он воспользовался им словно дверью.
  -- Оказался в иной реальности. А через другое зеркало проник в тело брата. Душа Нестора, заключенная в теле Карла, осталась в зеркальном мире.
  -- Это чудовищно!
  -- Почему? - Тео удивленно повернулся. - Обычный опыт. Или ты был знаком с Нестором?
  -- Мы не были знакомы, но какое это имеет значение? То, что сделал Карл отвратительно! Заточить своего брата в гниющем трупе!
  -- Карла подобные мелочи не беспокоят...
  -- Тебя тоже.
  -- А должны? - лениво спросил маг, продолжая писать.
  -- Ты знаешь, как он мог провести обмен повторно? - Гельмут решил благоразумно сменить тему.- Коль-то не был его родственником.
  -- Полагаю, в покоях нет недостатка в больших зеркалах? Что будет, если мнимый Нестор одновременно с будущей жертвой посмотрит в зеркало?
  -- Не знаю. Невозможно вот так вот просто менять тела! - заявил волшебник категорично. - Существуют определенные законы природы, которые нельзя нарушить. Даже если Карл невероятно одарен... Это невозможно!
  -- Есть одна важная деталь о которой известно только мне. - Тео сложил руки на груди и строго посмотрел на пленника. - Однажды я уже пытался наладить связи с волшебниками, но они видели во мне только средство для достижения цели. Однако ситуация слишком серьезная, поэтому я согласен забыть былые обиды.
  -- Ты хочешь что-то рассказать мне? Если это позволит остановить Карла... - Гельмут замялся, подбирая слова. - Карл опасен для всех. Если твои сведенья помогут устранить его, я не останусь в долгу, - пообещал волшебник, но чернокнижник с досадой отмахнулся.
  -- Мне не нужна помощь. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. А теперь подумай вот над чем: император не отличается целомудренностью. Да и не только император... У них вся семья такая. Их любвеобильность всегда создавала немало проблем. Внебрачные дети то тут, то там... Многие и не знают о том, кто их отец. Найти одного такого ребенка не так уж сложно. Карл тайно привез его к нам, подготовил, разделил на ингредиенты. Перед операцией Карл попросил меня подменить сердце. Тогда я еще не знал, кому он принадлежало, но раз Карл вселился в дядю императора...
  -- Почему же Карл не умер? Тело было обязано отторгнуть чужую плоть!
  -- Хороший вопрос... А была ли она чужой? Когда я думаю о столь успешной карьере Нестора, мне не кажется это простым совпадением. С чего бы это неизвестный никому сирота добился таких успехов? Мать братьев умерла, об отце мальчиков ничего не известно.
  -- Ты намекаешь, что это мог быть кто-то из императорской семьи?
  -- Почему нет? Я не знаю, как выглядел бы Карл с нормальной внешностью, но разве Нестор тебе никого не напоминает?
  -- Видел его мельком на приемах... Возможно, есть сходство, - признал волшебник. - Он всегда носил бороду, а она сильно меняет внешность. Только у меня все равно в голове не укладывается, как сердце другого человека помогло ему переселиться в тело родственника.
  -- Тут возможны варианты, - пожал плечами Тео. - Видимо Карл заключил сделку с духом, предложив что-нибудь ценное. Возможно, пообещал души тех, кого он отправил в зеркало.
  -- Но если ты прав и в Карле течет кровь правящей династии, он мог бы все это проделать будучи в теле Нестора. Зачем еще и сердце?
  -- Для страховки, - нехотя предположил Тео, думая о Хозяйке.
   Гельмута его слова не убедили.
  -- Мы не можем ничего сделать Карлу, пока он в чужом теле. То есть можем, но убивать членов императорской семьи - это неразумно.
  -- Согласен. Особенно когда не знаешь наверняка, кто из них кто.
  -- Ты знаешь, как вернуть Карла обратно? Если дух Нестора томится в зеркале, то там может быть и Коль. Еще можно спасти их?
  -- Нужно подумать, пока что мне нечего ответить. - Тео прикусил нижнюю губу и вздохнул. - В любом случае, у меня нет причины сомневаться в ее словах. Она сказала, что он уже дважды менял тело.
  -- О ком речь?
   Вместо ответа Тео нарисовал силуэт. Протянув рисунок волшебнику, он с интересом наблюдал за его реакций. Гельмут, как и ожидалось, с отвращением отвернулся.
  -- Встречал?
  -- Читал о ней, но я думал, что хозяйка - вымысел. Если это не так, тебе можно посочувствовать.
  -- Да... Любой, получив от нее приказ, будет очень настойчив. Она хочет смерти Карла.
  -- Зачем ей убивать своего раба? - удивился волшебник.
  -- Ты мало смыслишь в делах магов, - заметил Тео, - иначе не задал бы такой глупый вопрос.
  -- О, я смотрю вы уже стали друзьями! - иронично заметила Элейс, выглядывая из-за двери. - Сидите, что-то интересное рассказываете... Мне уже лучше. Будем продолжать или ты уже узнал, что хотел? - спросила она с надеждой.
  -- Не знаю... - Тео скептически пожал плечами. - Думаешь, в его голове еще осталось что-то полезное?
  -- Разве мусор может быть полезен? - девушка заглянула в опустевший кувшин и скривила губы. - Мое молоко! Я думала, ты собрался его пытать, а не кормить словно дорого гостя.
  -- Всегда успею, - пробормотал чернокнижник, извлекая из кожаного футляра изящный стеклянный шприц, наполненный зеленоватой жидкостью.
  -- Что это? - волшебник испуганно дернулся. - Это... Это яд, да?
  -- Тсс... Тихо.
  -- Но я же помог! Зачем же так?! Не нужно! - при виде блестящей иглы с Гельмута слетело напускное спокойствие. - Да скажи же ему! - воскликнул он, обращаясь к Элейс. - Я же не сделал вам ничего дурного!
  -- Успокойся! - нахмурился Тео. - Дай руку и не дергайся. Это снотворное.
  -- Снотворное? Чушь! Снотворное не может быть такого цвета!
  -- Нормальный цвет. Оно на травяной основе.
  -- Ты маг! Как я могу верить твоим словам?! - расстроился Гельмут.
  -- Если меня все-таки поймают, ты уж замолви о маге с железной рукой доброе словечко в пыточной, - шутливо попросил Тео.
   Он осторожно ввел жидкость в вену. Волшебник расслабился. Глаза Гельмута затуманились, пальцы, сжимавшие край рубашки, разжались.
   Когда он очнется, то по-прежнему будет лежать на столе, но уже свободный от пут. Выворачивающая наизнанку тошнота, слабость, листок с записями, положенный на грудь и придавленный камнем, воск, прилипший к волосам - вот и все, что останется от кратковременного знакомства с чернокнижником Тео и его спутницей.
  
  
   Почему одаренный человек принимает одну из сторон - магов или волшебников, но обязательно находит себе хозяина? Почему нет середины? И как быть с мастерами рун, которые идут своим путем, говорят лишь правду, даже если она вредит им?
   Эти надоедливые вопросы крутились в голове Тео, когда он заканчивал работу над восковой маской. Морщины, складки, пигментные пятна нарисованные кисточкой... Маг учел все мелкие детали - перед ним сидел волшебник Гельмут собственной персоной.
  -- Ты же понимаешь, что будь я ниже ростом, то ни за что не отправил бы тебя туда, - извиняющимся тоном сообщил он Элейс, скрывающейся под маской.
  -- Мы это уже обсуждали, - устало ответила девушка.
   Ее новый голос был мало похож на голос Гельмута, но он принадлежал мужчине, а это было главное.
  -- Мне не по себе от того, что я заставляю тебя так рисковать.
  -- Если ты пойдешь, сработают охранные печати карателей. А я могу ходить свободно - уже проверено.
  -- Хорошо, что вредоносная магия не успела оставить на тебе след... - невнятно сказал чернокнижник, зажимая кисть зубами.
  -- Ты совсем раскис, - мнимый Гельмут аккуратно поправил накладные плечи. - Не волнуйся, у нас замечательный план.
  -- Сила иллюзии исчезнет с наступлением заката, - напомнил маг, не разделяя ее энтузиазма.
  -- Времени больше, чем достаточно. Я не собираюсь задерживаться.
  -- Если тебя раскроют, разбей склянку, - он протянул ей бутылочку с бесцветной жидкостью. - Только сама не дыши.
  -- Это какая-то жуткая отрава?
  -- Вызывает кратковременное удушье. Хорошее средство, если нужно сбежать.
  -- Когда ты все успел достать? - поразилась она. - Краски, а теперь еще и это.
  -- Зашел в пару лавок.
  -- И тебя обслужили? Без лишних вопросов?
  -- Я выбирал такие места, где отсутствие маски вызывает больше вопросов, чем ее наличие.
  -- Ты мастерски обращаешься с воском. Если бы захотел, то мог бы сделать себе любое лицо и быть как все. Тебе не пришлось бы скрываться.
  -- Может, я не хочу быть как все? - сварливо ответил маг.
  -- Иногда это очень удобно.
  -- Да, если нужно сходить на рынок к зеленщику или в лавку к портному. К тому же, воск недолговечен. Восковую маску нельзя носить постоянно.
  -- Маги действительно не могут сделать себе нормальное лицо или не хотят? Я же вижу, как работает твоя искусственная кисть - она ни в чем не уступает настоящей. Ты мог бы создать себе красивую внешность магическим путем?
  -- Почему тебя вдруг это стало волновать? - раздраженно спросил Тео. - Неужели ты оставишь всякие мысли о Франце и кинешься в мои объятия, если я стану златокудрым красавцем?
  -- Никогда не думала о тебе как о возможной замене Францу, - честно призналась она. - Если и кинусь, то только как к старшему брату или доброму дядюшке. Но все-таки могут или нет?
  -- Гипотетически - да, могут, - пробормотал Тео, уязвленный ее словами. - Но это отняло бы слишком много времени, которое можно было потратить с большей пользой. Магам катастрофически не хватает времени.
  -- Смотрю на тебя и мне не верится, что ты тот самый чернокнижник, при виде которого я падала в обморок. Жизнь очень непредсказуема.
  -- Если ты та самая особа, что лежала на моем жертвеннике, то я вынужден согласиться. А теперь не вертись, нужно, чтобы парик сидел ровно.
   Элейс выполнила его просьбу. Парик, достойный наряд, широкополая шляпа и пухлая сумка, набитая бумагами, завершали образ волшебника Гельмута. Конечно, тот, кто знал Гельмута лично, а не видел пару раз мельком, разоблачил бы подделку, но если бы Тео прибегнул к более сильным заклинаниям, это бы привлекло внимание. Он мог использовать только легкую иллюзию - вроде той, что применяли сами волшебники, когда хотели скрыть пивной живот или опухшее после бурной пирушки лицо.
   Идея проникнуть во дворец под видом Гельмута принадлежала Элейс. Архивариус белых карателей был достаточно влиятельной фигурой, чтобы его пропустила охрана. Возможность читать мысли придворных значительно увеличивала шансы добраться до крыла, где проживала родня императора. Где-то там, в утопающих в роскоши залах, стояло большое зеркало, в котором томились две несчастных души. Насколько Тео знал привычки правителей во дворце не было недостатка в зеркалах, поэтому Элейс предстояло потрудиться.
  -- Если я не вернусь к завтрашнему утру, можешь начинать волноваться, - веселым тоном сказала девушка.
  -- Если бы у меня были волосы, я бы уже поседел, - проворчал маг. - Не рискуй лишний раз. Если тебе что-то помешает, отступи. Не забывай, что Карл тоже медиум. Он тебя разоблачит, если ты подойдешь слишком близко.
   Вместо ответа Элейс сделала несколько угрожающих пасов руками.
  -- Ну как я тебе? Похоже?
  -- Ничего подобного! - поморщился Тео. - Волшебники так не делают - они ведут себя как обычные люди.
   Вместо ответа мнимый Гельмут надвинул на лоб шляпу и вышел, стукнув каблуками новых сапог. Теперь Тео ничем не мог помочь, поэтому он запретил себе думать об Элейс до утра. Изучая тяжелым взглядом старую, разбухшую от осенней сырости дверь, он поймал себя на неприятной мысли, что до сих пор не уверен в реальности происходящего. Хозяйка и ее игры поколебали веру в собственный рассудок. Где он сейчас? В маленьком покосившемся флигеле на окраине города или в лесу, лежит, коченея среди гниющих листьев? А может быть он не просыпался? Что, если он все еще в своем доме, беспробудно спит в постели, а все это ему только привиделось?
   От ужаса у Тео подкосились ноги. Чтобы не упасть, он приник к стене и беззвучно сполз вниз. Он хорошо помнил, как ему впервые приснилось бескрайнее море тумана, огнеголовые всадники и их повелительница. Хозяйка все еще могла играть с ним, испытывать его решимость. Не было ни карателей, ни Йозефа, ни Карла, ни встречи с Элейс. Теперь прошлое казалось Тео невероятно абсурдным и нелогичным. Конечно же, ничего не было и не могло быть. Это все игра его воображения, ловушка, в которую он попал по прихоти зла.
   Маг съежился на полу и закрыл глаза. Больше всего он боялся, что его подозрения подтвердятся. От волнения кровь прилила к лицу, заставив кожу под маской гореть. Он чувствовал, что близок к безумию. Не открывая глаз, он пополз вперед, не отрывая руки от стены. Наткнувшись на что-то маг медленно, с опаской ощупал предмет. Это оказался табурет. Облегченно вздохнув, чернокнижник медленно поднялся с пола и сел на него. Раньше страх был похож на толпу, травившую мага собаками, затем принял облик отвратительного демона, любящего человеческую плоть, но теперь было ясно, что нет ничего страшнее неизвестности.
  -- Возьми себя в руки! - приказал сам себе Тео и открыл глаза.
   Никакого тумана. Он по-прежнему в старом флигеле. Маг посмотрел в окно - за грязным мутным стеклом тоже ничего подозрительного. Если прислушаться, можно даже различить лай собак, чью-то брань и поскрипывание колеса точильщика ножей. Звуки обычного города в котором живут обычные люди.
  -- Наверное, это старость... - пробормотал маг. - Я старею и постепенно схожу с ума...
   Как ни странно, но это предположение его немного успокоило. Он собрал кисти, воск, обрезки жести, наполнил ими старое ведро, и сбросил в помойную яму во дворе. Тео не стал подходить к ней близко. Он и так едва не упал в нее вчера вечером, когда в сумерках возвращался обратно. Эта часть города не могла похвастаться фонарями, а флигель вовсе не был освещен. Только зловоние заставило его сбавить шаг и спасло от позора.
   Минуты текли медленно, маг слонялся из стороны в стороны, не зная, чем себя занять. Ему отчаянно хотелось отвлечься. Чтение было способно поглотить его внимание без остатка, но здесь не было книг. Бесцельно простояв у окна наблюдая за тем, как облезлый кот крадется к вылезшей из канавы взъерошенной крысе, чернокнижник пошел в спальню.
   Неопрятная прачка, сдавшая им флигель, вовсю описывала прелесть кровати, доставшейся ей по наследству от прадеда, но лечь на нее они так и не рискнули, опасаясь подхватить какую-нибудь заразу. Зато под кроватью маг обнаружил метлу на длинной рукояти и с энтузиазмом принялся за уборку. Через три часа флигель было не узнать. Конечно, чистотой он по-прежнему не блистал, но теперь пол был отчищен от слоя мусора, а углы от паутины, висящей, словно в каком-нибудь дремучем лесу.
   Когда с уборкой было покончено, Тео взялся вырезать на табурете затейливые орнаменты. За табуретом пришел черед стола. Маг совершенно затупил лезвие, зато покрыл всю столешницу аккуратными охранными знаками. Наступило время обеда, затем ужина... Конечно, расстояние от флигеля до дворца было немалое, поэтому Тео ждал возвращения Элейс только глубокой ночью. Он, как и было условленно, не стал зажигать лампу. Тео сидел возле окна в полной темноте, всматриваясь в одинокие тени, скользящие по стенам домов, но девушка так и не появилась.
   Чернокнижник не сомкнул глаз до самого рассвета.
  -- Нет, она не могла попасть к карателям... - шептал он, в попытке подбодрить себя. - А если на нее напали на обратном пути? - Совсем некстати Тео вспомнил о происшествии с Беллой.
   Он в спешке оставил флигель. С каждой минутой беспокойство росло. Может, если он пройдется по улочкам, обшарит укромные места, это что-то изменит к лучшему...
   Странный человек в маске неуместно смотрелся бы в богатом квартале, но обитатели покосившихся лачуг и помоек не задерживали на нем свой взгляд. Даже днем маг мог разгуливать здесь свободно. Тео обошел все закоулки вокруг флигеля, внимательно рассматривая кучи тряпья, которые оказывались пьяницами и нищими, затем расширил круг поисков. Элейс ни было видно. Это успокаивало и пугало одновременно. Все утро он рыскал вокруг, но вынужден был сдаться и повернуть обратно к флигелю.
  -- Вдруг она уже вернулась, а я зря сапоги сбиваю! - ворчал Тео, в тайне на это надеясь.
   Свернув за угол, маг сразу же нырнул обратно в спасительную тень дома. У дорожки ведущей к флигелю, стояли двое мужчин в невыразительных неброских нарядах серого цвета. У Тео похолодело внутри. Если каратели здесь, значит, Элейс разоблачили.
   Маг нахмурился, сжав и без того тонкие губы в линию. Нужно было уходить, пока его не заметили, но ноги словно приросли к мостовой. Внутри него кричал и метался маленький человечек, озабоченный собственным спасением, колотил хозяина в грудь миниатюрными кулачками, но Тео оставался глух к его крикам.
   Если он сейчас уйдет, то не узнает, где держат Элейс. Ему одному не под силу тягаться с карателями, но ведь можно узнать, где ее держат... Она не имеет к магам отношения - каратели это выяснят. Если ей сохранят жизнь, то вдруг удастся подкупить охрану и устроить побег? Неожиданно его схватили сзади, прижав к лицу платок, пропитанный жидкостью с сладковатым запахом. Тео непроизвольно вздохнул. Этого хватило, чтобы в глазах потемнело, а быстрый поток мыслей прервался.
   Пробуждение было неприятным. Сознание вернулось внезапно. На него нахлынули пугающие звуки, резкие запахи, слепящий свет. Все это слилось воедино, заставив пошевелиться. Тео медленно открыл глаза. Перед ним была толстая цепь со следами ржавчины, один конец которой прикован к полу, а второй - к ошейнику на его шее. Руки предусмотрительно скованы за спиной, причем так умело, что он не мог пошевелить пальцами.
   Он был полностью голым, его знобило от холода. От долгого лежания на сырых камнях левая половина тела онемела. Камера была крохотной, в ней недоставало места даже для того, чтобы вытянуться во весь рост. Тео неловко развернулся, желая узнать откуда падает свет. Под самым потолком виднелось маленькое окошко. Чернокнижник устало прикрыл глаза, думая, что все это он уже где-то видел.
   Чтобы как-то занять себя, он принялся отчитывать секунды, часто сбиваясь, но всякий раз возобновляя бессмысленное занятие. Через несколько часов, хотя ему показалось, что прошли дни, послышались шаги. Двое слажено шагали в ногу, а третий то и дело спотыкался, из чего Тео заключил, что ему не часто приходится бывать в казематах.
   Когда скрипнула решетка и в его маленькой камере посветлело, он не удостоил вниманием вошедших. Для этого нужно было поднять голову, а его шея совершенно затекла. Маг безучастно изучал носки сапог вошедших: две пары дешевые из грубой кожи, растоптанные и неоднократно чиненные, одна пара дорогая, смазанная чем-то жирным.
  -- Поднимите его, - властно приказал обладатель дорогих сапог.
   В ту же секунду стражники подхватили Тео подмышки и приподняли над землей. Его заставили повернуть лицо в направлении света.
  -- Маг... - холодно, но без неприязни донеслось до узника. - На тебе печать смерти, но только глупцы судят по виду, а не по делам.
  -- Если ты проповедник, лучше сразу в пыточную... - невнятно ответил Тео, но стражник понял и отреагировал мгновенно, ударив его в живот.
  -- Заткнись, мразь! - различил он сквозь собственный стон яростное шипение.
  -- Прекратить! Много ли чести бить скованного человека? Кстати, почему он скован? Я не отдавал такого приказа.
  -- Он опасный колдун, господин... - пробормотал стражник с фонарем, склоняясь в глубоком поклоне.
  -- Этот больше не опасен. Снимите кандалы.
  -- У нас нет ключа, господин, - стражник склонился еще ниже. - Он у начальника смены.
  -- Так сходите за ним! Оба!
   Рассерженный голос еще не успел умолкнуть, когда стражники, бросив мага на пол, побежали выполнять поручение. Тео, не имея возможности выставить руки, больно ударился скулой, ободрав кожу о камни. Тупоголовые тюремщики забрали с собой единственный фонарь, поэтому пленник и посетитель остались в полумраке. Маг ухитрился перевернуться и сел, опершись спиной о холодную стену. Так он мог разглядеть того, кто к нему пожаловал.
   Незнакомец был среднего роста, но спину держал ровно, поэтому казался выше. На нем был черный плащ до колен, капюшон закрывал лицо, но на руках не было перчаток... А руки были холеные, с дорогими перстнями на пальцах.
  -- Если мне будет позволено обратиться... - не без иронии сказал Тео, - я рискну предположить, что вы не являетесь карателем.
   Незнакомец поднял руки и откинул капюшон. Это был пожилой, начинающий седеть мужчина. Его аккуратная с проседью борода была подстрижена клином, как это принято у влиятельных аристократов. Если он ожидал какой-либо реакции со стороны пленника, то его ждало разочарование. Взгляд Тео по-прежнему был полон недоумения. С легким вздохом мужчина извлек из внутреннего кармана пригоршню монет, прищурившись, выбрал нужную и поднес к лицу мага. Тео взглянул на знакомый золотой профиль, корону, нос с горбинкой и подстриженную клином бороду. И тотчас перевел удивленный взгляд на посетителя.
  -- Я правильно вас понял? Здесь мало света, а мои глаза уже не так хорошо видят...
  -- Ты все правильно понял, маг.
  -- Хм, полагаю, - Тео прокашлялся, - только неотложные дела могли заставить вас прийти в столь унылое место. Но, может, мы продолжим беседу в более подходящей обстановке? Находиться в вашем присутствии без нижнего белья я считаю в вышей степени неприличным.
  -- Как только разомкнут оковы, тебе предоставят все необходимое, - заверил его император.
  -- Могу я узнать, что вам от меня нужно?
  -- Позже.
   Было видно, что его необычный посетитель не привык, когда ему задают вопросы, поэтому Тео решил умолкнуть, чтобы не раздражать понапрасну. Зачем императору понадобилось лично спускаться в казематы? Конечно, если им теперь управлял Карл, то это многое объясняло. Он бы не упустил случая побеседовать с ним. С другой стороны, если Карл вселился в императора, этим поступком он привлек бы к себе ненужное внимание. Тео не знал, какой вариант верный. В любом случае, сделать он ничего не мог.
   Стражники вернулись быстро. Позвякивание связки ключей было похоже на сладкую музыку. Через несколько минут Тео сменил маленькую холодную камеру на сторожку начальника смены. Ему частично вернули одежду и разрешили сесть на маленькую скамеечку возле очага. Император занял единственный стул и грозным взглядом приказал стражникам убираться. Оставлять столь важную персону в обществе черного мага не хотелось, но не выполнить приказ было невозможно, поэтому в дверях возникла заминка. Они попытались сделать вид, что они неправильно поняли намек.
  -- Вон! - негромко, но твердо приказал император.
   Не скрывая своего беспокойства стражники вышли, плотно закрыв дверь. Тео не сомневался, что они прильнули к замочной скважине и ловят теперь каждый звук. Видимо, император думал также, потому что переставил стул поближе к очагу.
  -- Возникло небольшое недоразумение, - сказал он негромко. - Тебя не должны были отправлять сюда.
  -- А куда должны, позвольте полюбопытствовать? Сразу на плаху?
  -- Нет. Был приказ задержать для последующего разговора.
  -- А, понимаю... Никому и в голову не пришло, что вы захотите поговорить со мной не через решетку.
  -- Именно. Перейду сразу к делу. Ты знаешь Элейс?
  -- Да, но она не связана с черной магией. Она...
  -- Мне это известно! - отмахнулся император. - Она медиум. Эта девушка клянется, что ты знаешь, что случилось и тебе можно доверять.
  -- Смотря о чем идет речь... - маг был сама осторожность.
  -- Оставь это. Ситуация слишком... - он сжал кулак, хрустнув суставами, - непростая. Боюсь, ты даже не представляешь насколько...
  -- Нас могут подслушать, - предупредил Тео.
  -- Ах, да... - император порылся в карманах камзола и достал камень на цепочке. Сдавив его двумя пальцами, он заставил камень изменить цвет. - Можешь говорить.
   Тео не видел подобного камня прежде, но это было похоже на магию обстоятельства, когда в предмет помещали некое заклинание, которое должно было сработать после выполнения определенных условий. Наверняка у его собеседника имелось лучшее устройство из тех, что могли предложить волшебники.
  -- Итак? - император выжидающе посмотрел на чернокнижника. - Ты способен вернуть душу, заключенную в зеркале, обратно в тело?
  -- Теоретически, да... - маг развел руками. - Но пока я в кромешной тьме неосведомленности. Позвольте мне задать вам несколько вопросов.
  -- Слушаю.
  -- Где Элейс?
  -- Во дворце, за ней присматривают.
  -- Как она... Видите ли... Я посылал ее во дворец совсем не для того, чтобы она вас в чем-то убеждала.
  -- Да, она рассказала, что ты хотел проверить зеркала. Но у нее были иные планы, в которые она не собиралась тебя посвящать.
  -- О, я снова марионетка в чужой игре! - Тео не находил в себе сил даже на то, чтобы разозлится. - Если она продумала все наперед, может, она поделилась этим планом с вами, Ваше Величество?
  -- Нет никакого плана. Элейс уверила меня, что ты был знаком с колдуном, который захватил Нестора и знаешь, что делать.
  -- Почему же вы поверили ей? Одно ваше слово и мы будем гнить в самом темном и глубоком подземелье.
  -- В данный момент сотрудничество предпочтительнее. Ты знаешь, что произошло, знаешь почему...
  -- Каратели тоже знают. Они давно охотятся за Карлом.
  -- Не смей перебивать! - неожиданно рявкнул император и, словно устыдившись вспышки гнева, поднял руки в примиряющем жесте. - Мы потеряли не только лекаря и дядю Коля. Колдун завладел моим сыном. Каратели ничем мне не могут помочь.
  -- Подождите-ка... Наследнику всего год! Зачем Карлу вселяться в ребенка? Это бессмысленно! Я полагал, что он попытается занять ваше тело, чтобы получить всю власть и сразу управлять от вашего имени.
  -- Он не смог, хотя пытался.
  -- Почему?
  -- Я не могу ответить на твой вопрос, пока не буду уверен, что ты сохранишь ответ в тайне. Ты должен поклясться.
  -- Вы поверите клятве мага?
  -- Элейс уверяла, что ты стал на путь исправления. Почему-то я ей верю.
  -- Она права. - Тео вздохнул. - Я клянусь, что сохраню в тайне каждое слово нашей беседы. Кровью скреплять надо?
  -- Слов достаточно, - император поморщился. - Теперь я отвечу на вопрос. Колдун не смог занять мое тело, потому что мой отец был придворным.
  -- Что? - этого Тео не ожидал.
  -- Да, мой приемный венценосный отец был бесплоден. Моя мать догадалась об этом раньше других и решила эту проблему по своему. Об этом известно только малому кругу лиц, - император говорил будничным тоном, но было хорошо видно, насколько тяжело ему дается каждое слово.
  -- Значит наследник престола, ваш сын, не является представителем рода...
  -- Нет, как раз является, - прервал чернокнижника император. - Потому что он не мой сын по крови, а моего дяди, хотя, бог тому свидетель, я люблю его как собственного сына. Когда обман матери раскрылся, увы, слишком поздно, чтобы представить придворным другого наследника, мой приемный отец предпринял определенные шаги, чтобы я не смог произвести потомков.
  -- Что, неужели?..
  -- Никакой хирургии. Волшебная микстура решила все проблемы, - мрачно сказал император. - Теперь ты имеешь представление о том, что происходит в нашей семье.
  -- Я бы предпочел оставаться в неведении, - честно ответил Тео, который ощущал себя так, словно коснулся чего-то грязного. - Отец ребенка - Коль?
  -- Да.
  -- Ребенка родила ваша жена, которая умерла вскоре после родов, заболев какой-то неизвестной заморской хворью? Спрашиваю, только чтобы уточнить, не подумайте дурного. Я мало интересовался жизнью вашей семьи, а слухи - ненадежный источник.
  -- Да, - снова подтвердил император и вздохнул. - Дяди пробовали по очереди, но до этого рождались только девочки. Удача улыбнулась лишь самому старшему. Что такое? - он с подозрением уставился на него. - Ты шокирован?
  -- Нет, ваше величество... - поспешил ответить Тео, чувствуя, что его тошнит от этих венценосных особ. - Я же понимаю, что это все в интересах государства.
  -- Вот именно. Эта большая ответственность, вечное служение, а не только пиры и мягкая перина, как считают некоторые.
  -- Значит, Карл завладел Нестором, затем Колем и вашим сыном. А Нестор... Он мог быть их родственником?
  -- Хм... - император покачал головой, осознавая весь абсурд ситуации. - Я удивлен, что вы спрашиваете, но да, он тоже сын Коля.
  -- Даже так... Тогда я кое-что добавлю. Колдун, который вселился в Нестора, был его единокровным братом-близнецом.
  -- Я не знал, что у Нестора был брат!
  -- Неважно, - отмахнулся Тео. - Карл тоже сын Коля. Он оставил тело Нестора и вселился в своего отца. Вас он захватить не смог, потому что вы не были кровными родственниками, но Карл об этом не знал. Поэтому ему пришлось довольствоваться телом своего младшего брата - наследника престола. Интересная получается комбинация... - Тео с задумчивым видом потер подбородок. - А что вы, собственно, хотите от меня?
  -- Верните все как было! Я требую, чтобы маг был изгнан и казнен!
  -- Лучше я вернусь обратно в камеру.
  -- Что?! То есть... ты отказываешься?!
  -- Вы ставите невыполнимые задачи, Ваше Величество.
  -- Но ты же один из них! - император вскочил и сильно ткнул чернокнижника в грудь. - Ты должен знать об этом все!
  -- Я никому ничего не должен! - возмутился Тео и осекся, вспомнив о хозяйке огнеголовых. - Хотя, - продолжил он миролюбиво, - я не утверждаю, что не хочу помогать вам. Будет лучше всего, если я осмотрюсь на месте. Воочию увижу зеркало, пострадавших...
  -- Это исключено! Я не впущу к себе черного мага!
  -- Вы уже его впустили, - сухо заметил Тео. - Он в вашем годовалом сыне. Если ничего не предпринимать, мальчика придется убить, а вместе с ним умрут и все надежды на сохранения древнего рода. Хотя вы всегда можете взять какого-нибудь сироту и совершить подлог. Ребенку всего год, поэтому никто не заметит подмены.
  -- Я не могу... Он нужен живой. Нужна его кровь. Из-за меня и так слишком долго не проводилось... - император выглядел неуверенно. - Не в престоле дело.
  -- Если дело касается крови, то не надо ничего рассказывать. Я предвижу темные ритуалы, сделки с различными... сущностями. Одна из этих тварей оторвала и съела мою кисть, я предпочитаю не слышать о них.
  -- Разве ты не отрезал ее сам? - удивился император. - Я слышал, что маг, приносящий себя в жертву, получает невиданное могущество.
  -- Лживые слухи. Никто в здравом уме не станет лишаться руки, - проворчал Тео. - Решайтесь. Мне нужно увидеть все своими глазами. Кстати, вы уверены, что никто из карателей не знает о тайне рождения близнецов?
  -- В данной ситуации я не стал бы это утверждать. А что тебя смущает?
  -- Карл давно был у них на крючке. Если бы они захотели, то могли бы убрать его в любой момент. Почему же они не сделали этого? Полагаю, тому есть единственное объяснение. Насколько я помню, каратель проходит специальную подготовку, а вместе с ней в его голову вкладывают запреты, мешающие причинить ему вред членам императорской семьи.
  -- Верно.
  -- И эти запреты нельзя снять или обойти. Они работают, даже если каратель не знает, кто перед ним. Все завязано на крови.
  -- На крови, - эхом отозвался император, в чьих жилах та самая кровь как раз не текла.
  -- Если Нестор и Коль умрут, то престол переходит к Карлу, как к старшему в семье. Интересная ситуация... - задумчиво пробормотал чернокнижник, чувствуя, что все глубже увязает в болоте государственного заговора. - Вы меня слушаете, Ваше Величество?
  -- Да, внимательно. Если смотреть на это так, то... - он пытался подобрать нужные слова, но вскоре оставил попытку, махнув рукой.
   Тео с успехом мог сделать это за него. Император отчаянно нуждался в помощи, но оказалось, что рассчитывать он может только на человека находящегося вне закона. Императорская семья столетиями взращивала белых карателей, посылая их выслеживать черных магов, а сейчас карателям нельзя доверять и только маг в состоянии остановить другого мага. Непростая ситуация, но Тео, помня о времени, проведенном в застенках, не испытывал сочувствия и не собирался никому помогать. Его больше интересовала судьба Элейс и собственная. Если бы не хозяйка туманного мира, он бы предоставил Карлу полную свободу.
  -- Я принял решение, - громко сказал император, словно подбадривая себя. - Ты можешь побывать во дворце, но тебя никто не должен видеть.
  -- Это уж ваша забота, - равнодушно ответил маг. - Прислуга, лекари, охрана - можете избавиться от всех.
  -- Я не это имел в виду, - в голосе монарха послышались раздраженные нотки. - Тебя не увидят, потому что ты не будешь тем, кем являешься.
  -- И кем же я стану? Феей полудня? - усмехнулся чернокнижник. - Вы сами себя слышите, Ваше величество?
  -- Ты получишь другую маску, - объяснил император, - и одежду.
  -- Что значит "другую маску"?
   Но больше Тео ничего не добился. Император взмахнул рукой в знак окончания разговора и удалился с гордым видом. Времени как следует поразмыслить чернокнижнику не дали. Вскоре за магом пришли два молчаливых широкоплечих стражника, похожих друг на друга словно братья. Они отвели его на верхний уровень, туда, где десяток пленников крутили огромное колесо, черпая воду из недр земли. Лопасти вращались медленно, каждое движение сопровождалось стоном узников и лязганьем цепей.
   Тео не знал, что происходило, если они останавливались, но вряд и что-то хорошее. Колесо окутывало плотное облако магии. Глядя на страдания узников, которые из последних сил руками и ногами наваливались на следующую ступень, чернокнижник решил быть немного добрее к императору. Бессмысленный труд пугал Тео больше, чем пытки или смерть.
   Маленький юркий человечек, закутанный в темно-зеленый плащ, появился из ниоткуда. Он почтительно поклонился магу и осторожно тронув его за рукав, пригласив следовать за ним. Посланник императора не отличался многословием, но судя по тому как ловко он скакал по скользким камням ни на секунду не останавливаясь, бывать в казематах ему приходилось. Тяжелая обитая железом дверь отворилась, выпуская их в ничем не примечательный городской дворик. Человечек уверенно пошел вперед.
   Следуя за ним, Тео меньше всего ожидал, что блуждание по улицам, переулкам и даже канализации, приведет его в хорошо обставленную комнату с огромным зеркалом во всю стену. Маг замер в проеме, увидев свое отражение.
  -- Что это значит? - сухо спросил он.
  -- Вы в гримерной, господин. Меня зовут мастер Микус, - с легким поклоном доложил человечек, развязывая завязки плаща. - Прошу вас, проходите. Вам придется снять верхнюю одежду, прежде чем мы приступим.
   Он засуетился, зажигая лампы. Их свет позволил Тео лучше рассмотреть полки, на которых стояли деревянные болванки, наряженные в разноцветные парики, вместительный шкаф, набитый нарядами, столики, заставленные кремами, порошками и притирками. Напротив столика располагалось мягкое кресло, предназначенное для посетителя. С некоторой опаской Тео сел в него, ожидая, когда ему дадут ту самую "другую маску" о которой говорил император.
   Надев передник и хрустнув пальцами, Микус принялся за работу. Лицо мага его нисколько не обескуражило. Он всего лишь приложил картонку вместо носа и попросил закрыть глаза. Тео закрыл, но не до конца, желая знать, что будет делать этот человек. Микус разогрел на спиртовке чашку с воском, добавил туда какие-то порошки, и долго мешал. Затем вылил воск на плотную ткань и еще горячим прижал к лицу мага.
  -- Не волнуйтесь, я быстро, - успокаивающе сказал он.
   Микус действительно знал, что делал. Его руки так и порхали над пузырьками, смешивая в чашках какие-то приятно пахнущие травы. Итогом его работы была маска настолько искусная, что издали ее можно было принять за человеческое лицо. Она закрывала верхнюю губу, оставляя свободным подбородок и нижнюю часть щек. Микус прошелся кисточками по коже мага, убирая естественную бледность.
  -- Вы можете свободно разговаривать. Воск не потечет, я положил специальную прокладку. Осталось только выбрать волосы. У вас очень светлые глаза, поэтому я предлагаю взять вот эти. - Он протянул магу парик цвета спелой пшеницы.
  -- О, всегда мечтал быть блондином, - признался Тео, согласно кивая. - Давайте его.
   Микус осторожно надел парик и снова взялся за кисточку. Светлые, в тон парика, брови, он нарисовал прямо на воске. Тео с удивлением смотрел на незнакомца в зеркале, которому искусный гример предал холеные аристократические черты. Особенно удался тонкий, с едва заметной горбинкой нос. Возьмись он за работу сам, лучше бы все равно не получилось. Новый наряд был под стать - дорогая, но не слишком броская одежда знатного человека. Микус предложил тонкие белые перчатки, но Тео отказался, предпочтя обычные черные.
  -- Что дальше? - почти не шевеля губами спросил он у мастера, увлеченно протирающего инструменты.
  -- Скоро за вами придут. Обождите немного.
  -- И часто он прибегает к вашим услугам?
  -- Кто? - удивился Микус, отчего его черные, словно нарисованные углем брови подскочили вверх.
  -- Император. Ведь это все для него устроено. Парики, маски, разные платья. Мужские, женские... Он большой затейник.
  -- Я ничего вам не говорил, - буркнул мастер. - И прошу, не затрагивайте эту тему.
   Тео не стал донимать его вопросами и Микус, настороженно посматривающий в его сторону, вскоре сменил гнев на милость.
  -- Если желаете перекусить, то можно устроить.
  -- А как же маска?
  -- Не волнуйтесь, не пострадает. Мой состав застывает не полностью и сохраняет эластичность, получая тепло от кожи.
  -- Она же холодная.
  -- Не настолько, господин.
   Если мастер так в себе уверен, то можно и перекусить. Голод давно мучил Тео, а когда в следующий раз удастся поесть, он не знал. Поэтому маг быстро разделался с лепешками, паштетом и фруктами, которые предложил Микус. Когда на пороге гримерной показался император, с обедом уже было покончено. Его величество удивленно переводил взгляд с Микуса на Тео и обратно. Чтобы разрешить его сомнения, Тео встал - высокий рост и худобу гример скрыть не мог. Император обрадовано кивнул.
  -- Хороша работа. Весьма. А теперь поспешим - время не терпит.
   Им снова пришлось спуститься вниз, туда, где реки нечистот несли свои воды по широким глиняным желобам. К счастью, сквозняки гуляющие по туннелю, очищали воздух. Глядя на то, как император вышагивает по мокрым каменным плитам, пренебрежительно отталкивая носком сапога крыс, маг почувствовал к нему некоторое уважение. Раньше ему не было дела до того, кто сидит на троне. Чернокнижник не интересовался дворцовыми сплетнями, не желал знать больше, чем необходимо. Даже белые каратели были далеко, поэтому император был лишь символом, ликом на золотой монете.
   Живой символ оказался человеком решительным, умным и, исключительно терпеливым, судя по тому, через что ему довелось пройти. Император, казалось, прочел его мысли. Он остановился и резко повернувшись с подозрением уставился на мага.
  -- Что такое?
  -- О чем вы, Ваше Величество?
  -- О тебе. Ты молчишь.
  -- Простите? - Тео в самом деле не понимал, куда клонит монарх.
  -- Не интересуешься дальнейшей участью. Это может означать, что ты не надеешься на благополучный исход дела, но предпочитаешь не говорить об этом.
  -- Или я всецело полагаюсь на ваше милосердие. И благоразумие.
   В ответ император фыркнул. А Тео подумал, что его спутник слишком демонстративно поворачивается к нему спиной. Похоже, что провоцирует. Действительно, идеальное место - никаких свидетелей, множество путей наружу. Наверняка, у императора есть в запасе неприятный сюрприз для того, кто вздумает напасть. И не один.
  
  
   Дворцовые покои слепили роскошью, поржали дорогой отделкой и демонстрировали полное отсутствие уюта. Тео сначала с интересом изучал натертый до блеска паркет из дорогих пород дерева, покрытую резьбой мебель, сложные светильники огромных размеров, но ему быстро наскучило это великолепие.
   По его просьбе император показал ему спальню, где на грани жизни и смерти пребывал Коль. Туда же принесли колыбельку с ребенком. Чтобы избежать лишних вопросов Тео представили как искуснейшего врачевателя из далеких краев. Магу в самом деле не раз приходилось орудовать скальпелем, хотя и с несколько иными целями.
   Первым делом чернокнижник внимательно осмотрел ребенка, сладко спавшего в колыбели. Император не сводил с него тревожного взгляда.
  -- Мой мальчик? Он там?
  -- Трудно сказать, - пожал плечами Тео. - Если бы вы не давали ему сладкой воды и он был в сознании, мне было бы легче это установить.
  -- Я боялся, что если им завладел колдун, то он может причинить ему вред.
  -- Если Карл здесь, то он застрял в теле годовалого малыша. Он ничего не сделает, не волнуйтесь. Сейчас меня больше беспокоит ваш дядя, - маг подошел к застывшему в оцепенении старику.
   Его тело было напряжено, на лбу выступил пот. Белки глаз пожелтели, язык распух. Глядя на все эти неутешительные признаки, чернокнижник качал головой.
  -- А где Нестор? Я бы хотел осмотреть и его.
   Император, оставив няню приглядывать за наследником, безропотно провел мага в соседнюю спальню. Здесь сильно пахло камфарой. На кровати, в точно такой же позе, лежал брат Карла. Тео с интересом вглядывался в лицо волшебника - угловатое, с резко очерченными скулами. Так бы выглядел Карл, если бы его не поманила тьма. Осмотрев Нестора, особо отметив темные пигментные пятна выступившие на спине и боках, маг с досадой скривился.
  -- Конечно, я могу ошибаться, но уже поздно что-либо делать.
  -- То есть как?!
  -- Нестор мертв. И Коль тоже. Вселяясь в них Карл вытеснил душу. Теперь там пусто. А без души тело умирает.
  -- Но они же живы! - император возмущенно стукнул кулаком по спинке кровати. - Ты разве не видишь, что он дышит?!
  -- Недоразумение. Я повидал немало мертвецов, уж поверьте. Сердце и легкие еще работают, но это недолго. Сосуд пуст.
  -- Значит, нет возможности спасти их?
  -- Я бы помог, если бы это было в моих силах, - как можно мягче ответил Тео. - Все что можно сделать, это освободить их души.
  -- Освободить души...
  -- Подумайте о мальчике. Его еще можно вернуть, но мне понадобится помощь.
  -- Конечно. - Дурные вести подкосили императора. Похоже, что он до последнего верил в лучшее.
  -- Пошлите за Элейс. Я должен поговорить с ней.
   Ждать пришлось недолго - час, не больше. Судя по виду, с девушкой обращались хорошо. Лучше, чем с ним. Увидев императора, Элейс присела в поклоне и перевела вопросительный взгляд на белокурого незнакомца.
  -- Неужели? - она бросилась к нему. - Это ты!
  -- Узнала все-таки... - довольно проворчал чернокнижник. - Нет, чуда не произошло - это просто восковая маска. Тебе предстоит объяснить, почему ты меня ослушалась, но позже. Нас ждет много работы. Ты можешь проверить Нестора и Коля? Вдруг осталась связь с их душами.
  -- Я уже проверяла, - девушка горестно покачала головой. - Внутри очень холодно и темно. Очень, - повторила она.
  -- Больше ничего?
  -- Нет.
  -- Вот видите, - обратился Тео к императору, который ловил каждое слово. - Тела пусты. А теперь давайте проверим ребенка.
  -- Вы обещаете не делать ему ничего дурного? - о тон, которым был задан вопрос, можно было порезаться.
  -- Конечно! - Элейс тотчас обернулась к нему. - Мы здесь только чтобы помочь, Ваше Величество.
   Вернувшись в спальню Коля, Тео указал медиуму на колыбель.
  -- Мальчик крепко спит, так что тебе будет проще.
   Элейс склонилась над светловолосым малышом, который ничем не отличался от иных детей, и замерла. Она не стала брать его на руки, только притронулась к щеке. Ее глаза остекленели. Тео поманил приемного отца в сторону.
  -- Я не спросил вас, но как вы узнали, что Карл занял тело вашего сына? - шепотом спросил маг.
  -- Он очень изменился, - в тон ему прошептал император, оглядываясь на застывшее тело медиума. - Этот его взгляд... Он стал мне чужим, даже враждебным... А долго она будет проверять?
  -- Не знаю, придется ждать.
   Потекли томительные минуты бездействия. Его Величество смотрел на оцепеневшее тело дяди, и с каждым мгновеньем становился все мрачнее. Тео занял себя разглядыванием убранства спальни. Особенно удались картины, изображающие сцены Дикой охоты. Гончие, разрезая рукава молочного тумана, во весь опор гнали свою жертву по болоту. На заднем плане черными тенями маячили фигуры всадников. Они держали зажженные факелы, но магу казалось, что это горит не просмоленная пакля, а головы охотников. Головы чадят, окутывая темные провалы стоячей воды густой пеленой...
  -- Тео, ты меня слышишь? - Элейс осторожно тронула его за локоть. - Что случилось?
  -- Хм, задумался... Так что с ребенком?
  -- Это больше не ребенок. Я не смогла прочесть мысли, но это не годовалый малыш - точно тебе говорю.
  -- Но ты не уверена, что это Карл?
  -- А кто еще это может быть?
   Маг не ответил. В задумчивости он хотел потереть лоб, но вспомнив про грим, резко одернул руку. Императору надоело ждать, он стал напротив и с вызовом взглянул ему в глаза.
  -- Итак? - спросил он решительно. - Каков будет вердикт?
  -- Где корень всех зол? - неожиданно спросил чернокнижник. - Где стоит то самое зеркало, за которым я тебя посылал? - этот вопрос он с укором задал помощнице. - Ты нашла его?
  -- Да, оно в библиотеке.
  -- Ваше Величество...
  -- Ни слова больше. Идите и смотрите.
  -- Спасибо, - Тео действительно был благодарен.
   Известие о том, что зеркало висит именно в библиотеке, подогревало его интерес.
  -- Оно такое же как то, что в кабинете у Карла, - вставила Элейс, выступая в роли провожатой.
  -- Не верю, что после наговоров ты сумела запомнить такие детали.
  -- А вот представь себе! - огрызнулась она негромко, чтобы не слышала охрана. - Уверена, что зеркала делал один мастер.
   Тео должен был признать, что она права. Размер зеркала, оправа, толщина стекла, обработка - все совпадало. Зеркало установили напротив камина, чтобы отражать пламя, делая библиотеку светлее. Сама библиотека Тео не впечатлила - дорого, но безвкусно. С саркастической усмешкой он отметил про себя, что некоторые книги даже повторялись. Переплеты выглядели совершенно нетронутыми, поэтому вряд ли библиотекой пользовались по назначению. А вот большие кресла, стоявшие возле камина, судя по легким потертостям обивки, были чьим-то излюбленным местом.
  -- Кто из вашего окружения пользовался библиотекой, Ваше Величество?
  -- Все, - немного удивленно ответил тот. - Хотя чаще других здесь любили подремать Коль и его секретарь.
  -- Я могу поговорить с ним?
  -- Нет. Они были дружны много лет. Когда секретарь узнал, что приключилось с дядей, его хватил удар. Он был очень старый...
  -- А Нестор бывал здесь?
  -- Да, полагаю, - император пожал плечами, раздосадованный учиненным допросом. - Объясните, как это может помочь нам?
  -- Души Нестора и Коля были похищены здесь, перед зеркалом. Где-то там, - маг сделал два шага вперед и осторожно коснулся стекла, стараясь смотреть сквозь собственное отражение, - томятся их души... И душа мальчика.
  -- Давайте разобьем его! - воскликнул император.
   Он схватил массивный подсвечник, но тут раздался гневный окрик Тео.
  -- И думать забудьте! Если бы магия творилась подобным образом, нужды в моих услугах бы не было!
   Никто кроме приемного отца не смел обращаться с императором подобным образом. Его Величество нахмурился, но, будучи человеком здравомыслящим, нехотя признал правоту мага. Элейс с тревогой следила за выражением лица монарха. Она считала, что Тео рискует, не оказывая ему должного почтения. Конечно, чернокнижник очень умен, но это же император! Им невероятно повезло, что он согласился их выслушать, а Тео ведет себя в его присутствии совершенно неподобающе.
  -- Я знаю, что нужно делать, но для этого придется забрать зеркало, висящее в кабинете Карла и привезти сюда. Целым, разумеется.
  -- Но ведь замок охраняется... - глаза медиума удивленно расширились. - И нам никак нельзя возвращаться. Как же это сделать?
  -- Я и не подразумевал себя или тебя, - пожал плечами чернокнижник. - У Его Величества, - легкий кивок в сторону императора,- достаточно белых карателей, чтобы разворошить нору черных магов. Тем более, что теперь им ничто не мешает, то, чего они опасались, уже случилось. Я обещаю максимально облегчить проникновение в замок.
  -- И ты согласен отдать в руки карателей бывших коллег? - в голосе императора послышалось презрение, но адресовано оно было не Тео, а всем магам в целом. - Даже зная, что их ждет? Немного же у вас стоит дружба.
  -- Вообще ничего не стоит. У нас нет друзей, только общие интересы. Так что их кончина меня нисколько не расстроит, - говоря это, Тео чувствовал на себе красноречивый взгляд Элейс.
   Медиум ничего не сказала, но было понятно, что его слова ее не обманули. Он не желал зла Йозефу. Если призывателю удастся уберечь старые кости от цепных псов императора, он будет этому только рад.
  -- Будет много шума. Я не смогу это скрыть... - император недовольно покачал головой.
  -- А как же наследник? - невинно поинтересовался Тео.
  -- Хорошо! - раздраженно рявкнул император. - Ты получишь зеркало, если гарантируешь, что ребенок будет очищен от колдовской грязи!
  -- Клянусь, так и будет.
  -- Оставайтесь здесь до дальнейших распоряжений!
   Все еще раздраженный, император быстрым шагом покинул библиотеку. Губы Тео сами собой сомкнулись в тонкую линию. Он затеял опасную игру. Возможно, император передумает и вернется в окружении карателей, приказывая схватить отступников. Нельзя исключать данный вариант.
   Элейс привстала на цыпочки и тронула мага за плечо, требуя обратить на нее внимание.
  -- Что такое? - Тео украдкой бросил взгляд на свое отражение. С такого расстояния воск выглядел словно настоящая кожа.
  -- Ты ничего не упустил? - девушка нахмурилась. - Объясни-ка, куда делось тело Карла? Оно ведь тоже исчезло.
   Вместо ответа маг молча указал на злосчастное зеркало.
  -- Как? - Элейс осторожно прикоснулась к стеклу. - Оно холодное и твердое. Сквозь него не пройти.
  -- Маги на многое способны, а Карл был совсем не новичок.
  -- Хорошо, - она не хотела спорить. - Он прошел и остался там. То есть, его тело осталось. Что нам делать дальше?
  -- Ждать, - Тео осторожно потрогал воск на скуле. - Только бы маска продержалась подольше, а то прислугу хватит удар...
  -- Прости меня, - тихо попросила девушка, не поворачиваясь.
  -- За что же? - с притворным изумлением удивился маг.
  -- За то, что проявила самостоятельность.
  -- Это не самостоятельность, а глупость.
  -- Мысль о встрече с императором пришла спонтанно.
  -- Вот я и говорю - глупость. Надо было действовать по плану.
  -- Я и действовала, просто ты о нем не знал, - виновато сообщила Элейс и поспешно добавила. - Но ведь получилось только лучше!
  -- Как знать... - сварливо отозвался Тео. - Несколько драгоценных часов своей жизни я провел голым, прикованным к стене камеры.
  -- Я и не предполагала... - расстроилась Элейс. - Но почему?
  -- А куда еще меня могли отправить?
  -- Но...
  -- Помолчи, мне нужно подумать.
   Элейс подчинилась. Где-то далеко-далеко ее ждал Франц, превращенный в ледяное изваяние. Мастер рун жив, пока она о нем помнит. Элейс помогала Тео не будучи уверенной, что он сдержит слово. Многое изменилось со момента их первой встречи, но эгоизм по-прежнему был основой существования чернокнижника. Маг действовал под давлением обстоятельств или из прихоти. А Франц так далеко... И дело не только в расстоянии. Элейс очень надеялась, что Ловец душ - достаточно веская причина для Тео, чтобы отправиться в путь.
  
  
   Три дня полыхало убежище магов, охваченное колдовским огнем. С начала штурма жар не ослабевал ни на миг. Каратели взялись за дело всерьез, ударив с двух сторон одновременно. Опытные волшебники пошли на приступ, поливая двор зажигательной смесью, заставляя охранные заклятия проявлять себя, в то время как спящие агенты принялись за дело внутри замка, внеся сумятицу в ряды послушников.
   Первой загорелась конюшня, занялось рассыпанное сено. Ветер дул восточный, крыша вспыхнула мгновенно, заставив обезумевших от страха животных искать спасения. Все, кроме дряхлого мула, вырвались на свободу, выломав перегородки. Огонь перекинулся дальше, поджигая постройки одну за другой.
   Послушники, которым не хватило ума не применять полученные знания, были убиты на месте. Остальные, смешавшись со слугами, бежали в лес, но вскоре были отловлены патрулем. Слуг, оказывавших услуги магам, ждал суд и ссылка в шахты.
   Разноцветный колдовской огонь был очень красив, завораживал взгляд, но от его жара лопались стекла, спекался песок и трескались камни. От пламени, чьи жгучие жадные языки глотали ставни, перекрытия, двери, нельзя было убежать. Хотя кое-кто все-таки сумел - Вилль не зря звался подчиняющим стихии. Когда только начался приступ, он сумел договориться с огненной сущностью, прошел сквозь стену пламени и исчез. Никто не видел мага после захвата замка.
   Герберт погиб, прихватив с собой троих волшебников. Молчаливый страж остался верен выбранному пути. Он специально привлек внимание, заманив волшебников в подземный коридор. Обернувшись гигантским змеем, Герберт проник в их разум, после чего задушил, сдавив кольцами. Смена формы без предварительной подготовки - процесс необратимый. Герберт сразу понял, что замок не выстоит.
   Йозефа едва не упустили, но в последний момент собаки взяли след и настигли призывателя в одном из потайных туннелей. Волшебникам нужен был хотя бы один живой черный маг, поэтому его пленили, не считаясь с потерями, и со всеми предосторожностями отвезли в Лемхейм. Туда же доставили зеркало из кабинета Карла. На всякий случай привезли сразу несколько зеркал подходящих по описанию, чтобы исключить ошибку.
   Все это время Тео провел в апартаментах ранее принадлежащих Нестору. Когда он получил зеркало Карла, то настоял, чтобы его поставили напротив зеркала библиотеки, и как следует закрепили. Закусив губу от нетерпения, маг зажег горящую свечу, осторожно заглянул в образовавшийся зеркальный коридор... И тотчас отпрянул.
  -- Что такое? - встревожился император.
   Несмотря на уговоры, он настоял на личном присутствии. С потерей Нестора и дяди Его Величество смерилось, но ведь оставался мальчик, который с каждым днем становился все более странным и неуправляемым. Надежда получить здорового наследника престола таяла как утренний туман под лучами солнца.
  -- Мне понадобится ассистент, - прохрипел Тео, изменившимся голосом. - Нет, Элейс помочь не сможет, - поспешно добавил он, предвосхищая вопрос. - Она не тронута тьмой.
  -- Это невозможно!
  -- Разве в казематах не осталось черных магов?
  -- Таких, которые бы согласились помогать короне? - император вложил в вопрос все свое возмущение.
  -- Не короне, - чернокнижник покачал головой, - мне. Жизнь наследника не будет подвергаться опасности, а вот если я хочу вернуться из зеркала живым, понадобится помощь умелого мага.
  -- Ты хочешь шагнуть туда? Воплоти? - император с недоверием изучал непроницаемую маску Тео, который сегодня обошелся без грима.
  -- Если Карл сумел, то и я смогу. Но главное не войти, а выйти.
  -- Прошу, позвольте ему взять ассистента! - Элейс кинулась к императору, умоляюще протянув руки. - Иначе он останется по ту сторону навсегда.
  -- Откуда ты это знаешь?
  -- А как иначе? Нестор и Коль не смогли вернуться обратно, когда их тела освободились. Это зеркало удерживает их.
  -- Или то, что обитает в нем, - пробормотал Тео. - Мне известно, что вы захватили одного мага живым. Уверен, я смогу найти общий язык с бывшим коллегой, если вы разрешите мне поговорить с ним.
  -- Хочешь предложить ему сделку?
  -- Да, если позволите. Его жизнь в обмен на помощь.
   Император понимал, что дела семьи, столько лет успешно скрываемые ото всех, могут в любой момент стать достоянием общественности. Достаточно легкого ветерка, чтобы его пьедестал зашатался и разбился вдребезги. Дабы не допустить переворот и смену правящей династии, он решился на немыслимое - сотрудничество с магом. Пройдя большую часть пути он уже не мог свернуть с кривой дорожки. Не сразу, но император дал себя уговорить. Чернокнижник добился встречи с пленным магом.
   Медлить было опасно, поэтому тем же вечером Тео спустился в казематы на нижний уровень, где за стальной дверью, скованный по рукам и ногам, томился пленник. Каратели, потерявшие друзей и коллег при штурме, выместили на нем свою злость, поэтому выглядел Йозеф плачевно.
   Когда Тео вошел в камеру, пленник не поднял головы. Его тело бессильно висело на цепях. Покрытое свежими ранами, сочащимися сукровицей, и застарелыми язвами, больное и немощное, оно вызывало жалость, но дух призывателя не был сломлен. Тео ощутил жгучее желание снять Йозефа с цепей и заняться его ранами. Призыватель спас ему жизнь, он обязан отплатить тем же.
  -- Я пришел просить тебя о помощи. - Немного правды в отношениях, полных лжи, не помешает.
  -- Убирайся. - Ответил Йозеф спокойным, будничным тоном.
   Казалось, он совсем не удивился, увидев бывшего коллегу.
  -- Я такой же заложник обстоятельств как и ты.
  -- Ты - предатель. Лживый предатель. Во всех смыслах, - со значением добавил пленник.
  -- Тебе сохранят жизнь и даже больше... - Тео настоял, что разговор с Йозефом пройдет без свидетелей, поэтому можно было не таиться.
  -- Хочешь меня купить?
  -- Нет, спасти.
  -- Зачем?... Все кончено. Подумать только, я дал тебе вторую жизнь, избавил от порчи, а ты так мне отплатил... Хоть представляешь, во что они превратили мой дом?
  -- Догадываюсь.
  -- А ведь тебе в нем нравилось... Но они не смогли бы пройти так далеко, если бы кто-то не раскрыл им все секреты. Думаешь, я не понимаю, кто это был? - звякнула цепь и костлявый палец, обтянутый тонкой, потрескавшейся кожей, указал на чернокнижника. - Ты!
  -- Нет, это Карл виноват! Он обманул всех. Использовал тебя еще до того, как я появился. Теперь я знаю и могу...
  -- Я не об этом говорю! - надрывно крикнул Йозеф. - Маги всегда врут друг другу, крадут чужие знания и предают! Таков порядок вещей! Но Карл не мог меня предать, потому что я никогда не доверял ему! - призыватель яростно плюнул в его сторону. - Это древние, как сама земля, игры магов! Но ты... - Он с ненавистью посмотрел на Тео. - Я считал тебя не просто еще одним игроком...
  -- Так и есть. Поэтому я пришел сюда, чтобы не дать тебя казнить. Ни для кого другого я бы не сделал этого.
  -- Ты лжешь. Пускай казнят... У меня нет больше пристанища и нет друга.
  -- Меня не сама казнь беспокоит, а то, что последует за ней.
   Чернокнижник извлек из сумки кусок чистого полотна, смочил его принесенным хвойным настоем, и вытер обезображенное лицо пленника. Йозеф не отстранился. Только прикрыл глаза и сомкнул разбитые губы. Руки Тео двигались осторожно, даже нежно.
  -- Зачем ты со мной возишься?
  -- Я уже сказал.
  -- Мне нужна правда.
  -- Хозяйка туманного края согласилась на сделку. Я буду свободным, если приведу ей Карла.
  -- Приведешь?
  -- Убью. Прерву его жизнь здесь, не дав улизнуть душе куда-нибудь еще. Об остальном она позаботится. - Видя, что Йозеф заинтересовался, Тео поспешно продолжил. - Послушай, я уже нашел Карла. Он фактически стал бессмертным...
   Чернокнижник рассказал, что произошло с ним после побега. Он останавливался только на самых важных моментах, но все равно повествование затянулось. Пожаловаться на недостаток внимания со стороны слушателя Тео не мог. Йозеф не смотрел в его сторону, но его глаза заблестели и оживились. Дело было связано с переселением душ, а подобное всегда интересовало призывателя.
  -- Если ты знаешь, что Карл сейчас в ребенке, то почему не убьешь его? - прямо спросил Йозеф. - Неужели в тебе говорит жалость? Или ты боишься мести со стороны приемного отца?
  -- Я не знаю наверняка. В ребенке может быть другая потерянная, озлобленная душа, но вовсе не Карл. Я должен побывать в зазеркалье, чтобы убедится. Если его там нет, значит, он в наследнике.
  -- А если он в зеркале, тебе придется вынудить Карла занять физическое тело и только тогда убить его.
  -- Да, все верно.
  -- Кого же ты предлагаешь в качестве клетки?
  -- Нестора, - Тео криво усмехнулся. - Уверен, что Карл хорошо спрятал в зеркале свое тело, но у меня есть тело его мертвого брата. Я отдал приказ заморозить его - разложение лишь частично затронуло Нестора, но если душа Карла устремится в его тело, то оно умрет практически сразу.
  -- А в этом случае Владычица боли признает твои заслуги?
  -- Надеюсь на это, - глухо сказал Тео. - Раз она слышит каждое слово, знает все мысли, пока в нашей груди ее частица, то должна оценить мое стремление угодить ей...
  -- И ты считаешь, что я помогу тебе избежать ее посмертного общества? - в голосе Йозефа послышалась ирония. - После всего, что я вытерпел по твоей милости?
  -- Разве ты не хочешь выбраться отсюда? Если все получится, то мы оба будем в безопасности. Каратели оставят нас в покое.
  -- Ах, какое блестящее будущее... - Йозеф осторожно облизал разбитую губу. - Тебе будет нужен медиум. Девчонка с тобой?
  -- Да.
  -- И почему я не удивлен... - Он уронил голову на грудь и вздохнул. - Я догадывался, что ты... Это ведь все из-за нее?
  -- Частично, - признал Тео.
  -- Тебе нужно было сказать прямо. Я бы понял.
  -- Я не собирался водить тебя за нос! - воскликнул Тео и осекся. - Йозеф, - он склонился над ним, - я знаю, что мне не вернуть твое расположение, но позволь хотя бы исправить причиненный вред.
  -- Тебе придется доверить мне свою жизнь, - призыватель с вызовом посмотрел на него.- Не боишься, что я оставлю тебя в зеркале навечно?
  -- Если ты это сделаешь, то... - Тео пожал плечами. - Обречешь меня на невероятные страдания. Ты хочешь этого?
  -- Как знать... - уклончиво ответил маг. - Освободи меня и проверь.
  -- У меня нет ключа. Он у начальника смены.
  -- Тео... Никогда не поверю, что такой искусный умелец, создавший уникальный протез, является никудышным слесарем. Думаешь, я не знаю, как ты ускользнул? Подделал ключ от кабинета Карла, шагнул в потайной ход, и прощай милый друг Йозеф... Ах, нет, ты ведь даже не попрощался. - В его голосе за напускным спокойствием сквозили злоба и обида одновременно.
  -- У меня нет инструментов, - развел руками чернокнижник. - Проще попросить ключ.
  -- Не сомневаюсь, что тебе его дадут. Теперь ты можешь дергать императора за ниточки - ведь он в ловушке. Самозванец - раз, окружен предателями в белом - два, сотрудничает с черным магом - три! Этого хватит, чтобы затянуть удавку на его шее.
  -- Похоже, тебя совсем не удивляет то, что творится в правящей семье. Ты знал?
  -- Нет, но это рано или поздно должно было случится. Если копнуть поглубже, то подобные истории появляются каждые несколько столетий.
  -- Йозеф... - чернокнижник шагнул к выходу и вопросительно посмотрел на друга.
  -- Иди, - разрешил тот. - В моем возрасте сырость убивает быстрее, чем разочарование.
   Тео вздохнул с облегчением. Нужно было поговорить с начальником смены. Только бы не ошибиться в Йозефе. От того, насколько сильно призыватель привязан к нему, зависел успех всего дела.
  
  
   Император не хотел оставлять наследника престола в обществе двух черных магов, один из которых якобы отрекся от темного прошлого, а второй и не думал этого делать, но Тео отказался начинать ритуал в его присутствии.
  -- Хорошо, - Его Величество бросил быстрый, полный беспокойства взгляд на корзинку с ребенком. - Оставляю вас. Учтите, вы не покинете эти стены, пока мальчик снова не станет сам собой.
  -- Я не дам никаких гарантий, - сухо заметил Йозеф. - Их никто не даст.
   Он не стал надевать маску, чтобы раны на лице быстрее зажили. Его уродство, выставленное на показ, было вызовом всему миру. Он испытывал особое извращенное удовольствие стоя рядом с императором - таким чистым и аккуратным. Император предпочитал общаться с Тео, игнорируя нераскаявшегося, упорствующего мага, но Йозефа это нисколько не беспокоило, ведь он знал, что каждое его слово будет услышано.
   Тяжелые темные двери из моренного дуба закрылись, послышалось шуршание засова. В зале, расположенном на нижнем ярусе дворца, когда-то располагался погреб, затем пыточная для особых случаев, но предок герцога перенес ее в казематы, поэтому долгие годы здешние залы пустовали. Когда Йозеф узнал, что совсем рядом находится бывавшая пыточная, он настоял, чтобы туда перенесли зеркала. Отголоски прежних страданий должны были облегчить им работу.
   Зеркала закрепили, поставив друг напротив друга с расчетом, чтобы между ними мог пройти человек. За зеркалами на ручной тележке стоял ящик, в котором лежало тело Нестора, переложенное кусками льда из погреба и соломой. Он все еще был частично жив, об этом свидетельствовало дрожание век и редкие всхлипы, вырывавшиеся из груди. Элейс, которой было не по себе от этого, старалась не приближаться к ящику. Чтобы отвлечься, она взяла на руки малыша. Кто бы сейчас ни был в его теле, ничто человеческое ему не было чуждо. Ребенок потянулся к ней и с видимым удовольствием прижался, уткнувшись в теплую шею.
  -- Ты когда-нибудь делал подобное? - спросил Йозеф, неспешно переодеваясь в просторную мантию.
   Его тело покрывали многочисленные повязки, поэтому он избегал резких движений из опасения сорвать их.
  -- Нет, конечно... Только читал.
  -- Еще бы! Это же твоя работа. Читать и ничего больше...
  -- Неужели я слышу иронию?
  -- Нет, что ты... Известный факт - чернокнижники теоретики, а не практики. Это ученые, которых не интересует ничего, кроме книг.
   Элейс с опаской покосилась в его сторону. В обществе Тео она могла не бояться призывателя, но кто мог знать, что ждать от мага, который тщательно прятал свои мысли. Йозеф сразу же предупредил, что если она попробует копаться в его голове, то об этом пожалеет. Он не скрывал неприязни к девушке, но в его положении было бы странно ожидать иного. Тем более, что Йозеф так и не простил Тео, разговаривал с ним подчеркнуто холодно или язвительно.
   Чернокнижник разделся, аккуратно сложив вещи. Маску он положил сверху. Там, куда он направлялся, она ему все равно не понадобится.
  -- Все-таки интересно, что там? Однажды я вызвал оттуда духа, но ни он, ни я не были расположены вести долгие беседы, - замети Йозеф, смазывая маслом поверхность зеркала. - Иной мир - холодный, чуждый нам...
  -- Вот сейчас и узнаю, - бодро сказал Тео.
  -- Туда легко войти, но трудно выйти. У меня есть кое-что для тебя. - Призыватель сделал надрез на ладони и сцедил немного крови в склянку. - Повесь на шею.
  -- Спасибо, - Тео не стал отказываться от столь ценного подарка.
   Когда с приготовлениями было покончено, он стал между зеркалами. Стеклянная бутылочка была единственной вещью, которую он взял с собой. Как только Тео пересек невидимую черту, Йозеф замкнул меловой круг. Элейс, от которой на данном этапе было мало толку, отошла подальше. Ее помощь понадобится намного позже, если Тео вернется. Девушка старалась не волноваться, но глядя на высокого, высохшего мага, стоявшего меж двух черных бездн, не могла отделаться от мысли, что видит его в последний раз.
   Тео было не по себе. Его дыхание участилось, но он заставил себя коснуться холодной поверхности зеркала. Он слышал тихое бормотание Йозефа, металлический скрежет и недовольное хныканье ребенка. Затем звуки стали тише, его отражение начало понемногу таять, пока не исчезло совсем. Теперь перед ним был бездонный омут, заключенный в дорогую старинную раму.
   Призыватель дал знак и Тео, невольно зажмурившись, шагнул в черное месиво. Он знал, чего ожидать, но все равно, когда ледяной холод сковал мышцы, у него перехватило дыхание. Маг долго не решался вздохнуть. Казалось, он вовсе перестал испытывать в этом необходимость. Когда Тео несмело открыл глаза, то увидел, что его окружает мягкое зеленоватое свечение. Стоило сделать движение, как свечение усиливалось. Из пузырька на его шее тянулась тонкая едва заметно пульсирующая красная нить, уходя куда-то за спину мага. Он обернулся, ожидая увидеть выход, но того не оказалось - в обе стороны тянулся бесконечный коридор. Его стены, сотканные из странного волокнистого материала, мягко пружинили. Магу вдруг пришло на ум, что он оказался в вене исполинского существа, но он отвергнул эту невероятную мысль.
   Где искать духов? Тео покрутил головой, но рукава коридора выглядели одинаковыми. Он пошел вперед, касаясь стены правой рукой. Металлические пальцы свободно проходили внутрь, не встречая сопротивления. Зеркальный коридор был очень странным иррациональным местом, способным напугать даже отъявленного смельчака. Тео всматривался вдаль, но кроме черноты ничего не мог разглядеть. Он все шел и шел вперед, не имея понятия о времени. С потолка изредка капала вязкая слизь, но она не причиняла ему вреда, поэтому он перестал обращать на нее внимание.
   Внезапно что-то схватило его за пальцы. Маг замер и медленно вытащил руку. Стена заколыхалась, из ее недр выскользнуло подобие человека, и повисло, держась за палец.
  -- Карл? - спросил Тео, не веря своей удаче, и тотчас пригнул голову, поморщившись, - его голос прозвучал словно раскат грома.
   Но это был не Карл. Приглядевшись, чернокнижник удостоверился, что перед ним незнакомый человек. Дух, лишенный тела, постепенно терял форму. Лишенный какой-либо связи с внешним миром, он был пленником этого места. Через некоторое время зазеркалье расстроило бы его в себе, или, что более соответствует истине - переварило, как желудок нищего переваривает желанный обед. Дух прилагал огромные усилия, чтобы сохранить хотя бы подобие человеческого облика. Он еще сохранил разум и пытался объяснить это Тео.
  -- Кто ты? Коль? - дух замер, не двигаясь. - Нет, это не твое имя. Хорошо, может, тебя зовут Нестор? - шепотом спросил маг бесцветную колышущуюся массу.
   Дух обрадовано закивал, но его усилия привели лишь к тому, что он стек бесформенной лужицей к ногами Тео. Маг терпеливо подождал, пока дух снова восстановит форму.
  -- Ты знаешь, что с тобой случилось? - на этот раз дух ограничился легким покачиванием.
   Да, Нестор знал, что произошло. Или думал, что знал, ведь Карл первым захватил его. Нестор был настроен дружелюбно. Дух обвился вокруг руки мага и вытянулся в сторону, откуда пришел Тео.
  -- Что ты хочешь показать мне? До чего же это нелепо... Я спрашиваю, как будто ты можешь ответить. Так и быть - веди.
   Тео уступил духу, позволив увлечь в нужном направлении. Все равно он не знал, куда идти, а дух, хоть и потерявший телесный облик, успел изучить это место. Их блуждания завершились неожиданно. Дух устремился вниз, с глухим шлепком достигнув пола, и исчез. Присев, Тео осторожно коснулся поверхности. Вдруг что-то схватило его и толкнуло в зловонную черную дыру, разверзшуюся под ногами. Маг полетел кувырком, прикрыв голову руками. Падение завершилось странным звуком, словно откуда-то резко выпустили воздух.
   В кромешной темноте он упал на что-то более плотное, чем недавно встреченный дух Нестора. Благодаря свечению, Тео смог разглядеть, что именно смягчило падение - это было тело Карла. Ему изрядно досталось. Над левым виском стесан широкий пласт кожи, под правым ребром глубокая рваная рана, ноги ниже колен отсутствовали, поглощенные жадной утробой этого мира. Уродливые рубцы пересекали тело в нескольких направлениях, деля его на части. Неприятно всхлипнув, тело дернулось и внезапно открыло глаза, заставив Тео вздрогнуть.
  -- Кто ты? - едва ворочая распухшим фиолетовым языком, произнесло существо, и не дожидаясь ответа попросило. - Убей меня, - оно медленно заелозило руками, пытаясь коснуться его. - Убей меня. Я - Карл.
   Чернокнижник отшатнулся, пытаясь совладать со страхом. За свою долгую, полную странностей жизнь, ему доводилось видеть всякое, но это было чересчур. Мог ли мертвец узнать его без маски? Если это действительно Карл, а не другой дух, он мог обманывать его, чтобы заставить раскрыться.
  -- Карл? - глухо переспросил Тео, пытаясь выиграть время. - Я пришел поговорить. Если ты тот, за кого себя выдаешь, то должен вспомнить имя человека, который помог обрести тебе новое сердце. Назови имя.
  -- Тео! - выкрикнул мертвец, подняв трусящуюся мелкой дрожью голову.
   Карл уставился на него белесыми глазами слепца. Из его рта тонкой струйкой текла слюна. Он уже не владел собой, но тот факт, как быстро он понял, куда ведет чернокнижник, свидетельствовал, что сознание Карла осталось прежним.
  -- Что же ты сделал с собой... - в голосе Тео послышалась досада.
  -- Почему... ты здесь? - хрипло спросил медиум, не сводя с него пустого немигающего взгляда. - Чтобы убить меня?
   Больше всего на свете Тео хотелось исполнить его просьбу, но он не мог быть уверен, что это не очередная уловка Карла. Убивать в мире, где Хозяйка не имеет власти, было не разумно, ведь неизвестно, сколько еще тел в запасе у этого предусмотрительного человека.
  -- Нет, я хочу помочь тебе вернуться, - честно ответил он.
  -- Не могу... Я пытался. Если я не смог, ты не поможешь, - в голосе Карла послышалось разочарование.
  -- Я не один. Мы все тебя ищем. Видишь, - Тео показал пузырек с кровью, - мне помогает Йозеф. Мы не оставим тебя здесь.
  -- Как ты узнал, где я?
  -- После того, что ты натворил это было несложно. Император спустил на нас цепных псов, чтобы поквитаться. Карателям это почти удалось.
  -- Все должно было пойти не так! - Карл не оправдывался, просто ему была неприятна мысль, что его могут заподозрить в подобной недальновидности. - Я должен был занять место императора. И не собирался вредить вам!
  -- Мы так и предполагали, но ты-то застрял здесь.
   Карл колебался. Ему стало лучше, присутствие Тео, чье тело было наполнено желаниями и страхами, восстанавливало человеческий облик медиума. Речь стала четче, Карла перестала бить дрожь. По мнению чернокнижника, он слишком быстро восстанавливался.
  -- Ты прошел сквозь зеркальный туннель, - догадался Карл. - Где ты взял второе зеркало?
  -- У Йозефа нашелся свой человек во дворце. Его должник. Мы забрали зеркало из библиотеки под предлогом реставрации. Но в начале... Ты ведь не всерьез просил убить тебя?
  -- Почему это тебя удивляет? Я пробыл здесь долго. Очень долго.
  -- Я догадывался, что время здесь бежит иначе. Твое тело, оно...
  -- Непригодно больше, - закончил за него маг. - Ты зря пришел.
  -- Я так не думаю. Из-за тебя на нас обрушился гнев карателей, но я тебя не виню. Это была большая игра, все честно.
  -- Да, я рискнул. Почти выиграл, - Карл покачал головой.
  -- Сейчас ты нужен нам живой.
  -- Для чего?
  -- Мы потеряли Герберта. Без стража очень тяжело, но без медиума вовсе невозможно.
  -- Герберт мертв? - по лицу Карла пробежала судорога - то ли горечи, то ли удовольствия.
  -- Сгорел в волшебном огне. Красивая, но болезненная смерть.
  -- Я могу вернуться только в другое тело.
  -- Мы это предполагали, поэтому подготовили кое-что.
  -- Не всякое тело подойдет...
  -- Как насчет брата-близнеца? - Тео позволили себе кривую ухмылку, показывая, насколько хорошо он осведомлен. - Тебя дожидается Нестор.
   Дух, скрывавшийся неподалеку и ловивший каждое их слово, бросился на него. Вязкая масса, словно кисель заполнила рот и носоглотку чернокнижника, грозя задушить, но тут вмешался Карл. Он вскинул правую руку с сжатым кулаком, вынуждая духа каким-то образом оставить свою жертву.
   Тео зашелся в кашле, очищая легкие от слизи. Карл подождал, пока приступ стихнет. Хрустнув суставами, он протянул ему деревянную коробочку.
  -- Держи! - и, предвосхищая закономерный вопрос, добавил. - Ты должен высыпать ее содержимое в рот Нестора. Если его тело пригодно...
  -- Он жив, но в глубокой коме, - солгал чернокнижник. - А что в коробке?
  -- Пепел.
  -- Что за пепел?
  -- Моего сердца, - с неохотой ответил Карл, понимая, что от коллеги по ремеслу так просто не отделаться.
  -- Настоящего?
  -- Да.
  -- Тогда это большая ценность.
  -- Именно. Только оно держит на расстоянии всех этих неудачников. Я над ним как следует поработал.
  -- Кто на меня сейчас напал? Неужели сам Нестор?
  -- Возможно, - медиум привычно пожал плечами, словно по-прежнему сидел в кабинете, и они обсуждали какой-то несущественный вопрос. - Благодаря знаниям он тут самый активный. В начале даже пытался вредить.
  -- А много здесь еще духов? - осторожно спросил Тео.
  -- Предостаточно.
  -- Говорят, что наследника престола не узнать. Вначале я думал, что это ты и даже порадовался, как тебе удалось ловко всех надуть, но я подослал к ребенку своего человека и он подтвердил, что в его теле кто-то другой. Если ты здесь, то кто же завладел ребенком?
  -- Наш дражайший император - это самозванец, не имеющий кровного родства. Ты знал? Я - нет. Зато его якобы сын мне подходил идеально, - Карл не мог скрыть своей досады. - Но меня опередили.
  -- Как же это случилось?
  -- Я захватил Нестора, захватил Коля. Пришел черед императора. До этого все шло как надо. - Карл был рад возможности выговорится. - И тут меня ждал сюрприз! Этот сын шлюхи даже рядом не стоял с императорским домом! У меня прав на трон было больше, чем у него! На руках кормильцы сидел мальчик, поэтому я устремился к нему, но время было утеряно. Меня обогнал какой-то дух, которым напичкано это зеркало.
  -- Я думал, тебе знакомы все, кто сюда попал.
  -- Откуда? Этим зеркалам триста лет. До того, как одно из них оказалось у меня, они уже были несвободны. А почему тебя это так заинтересовало? - Карл уставился на него своими жуткими белесыми глазами.
  -- Если в ребенке чужак - это хороший способ решить наши проблемы. Мы ведь все потеряли: земли, мастерские, святилища, учеников... - Тео покачал головой. - А за душу наследника его приемный отец отдаст многое. Если предложим сделку, то получим все, что пожелаем.
  -- Интересная мысль, - признал Карл. - Можно пойти дальше - отыскать душу ребенка и оставить ее у себя. Нам пригодится заложник.
  -- Но как его найти здесь?
  -- Освободи меня, верни телесный облик и я сделаю это, - пообещал медиум.
  -- Договорились. Не пойму только одного, как духу удалось занять его тело? Ведь необходимо кровное родство.
  -- Зеркало переезжало из одной влиятельной семьи в другую вместе с приданным. - Карл развел руками. - За этот срок перед ним вполне могли прирезать какого-нибудь отпрыска их рода. Достаточно одной капли крови, чтобы его душа застряла.
  -- Но ведь это место поглощает души.
  -- Это длительный процесс. Волевой человек, которому было, что терять, может задержаться.
  -- Странно, что волшебники позволили подобной вещи стоять в библиотеке.
  -- Далеко не все желают процветания знати, - заметил Карл. - Но тебе не стоит бояться обитателей зеркала - просто сделай вид, что хочешь коснуться их этой коробкой и они оставят тебя в покое.
  -- Сделать вид? - недоверчиво переспросил Тео.
  -- Или коснись, - равнодушно ответил Карл. - Ткни, в конце концов. Это причиняет им мучения.
  -- А она от такого обращения не развалится?
  -- Нет, ее даже открыть здесь нельзя, я позаботился об этом. Это ключ к зеркальному миру. Видишь, я тебе полностью доверяю.
  -- Лестно, что тут скажешь.
  -- Если все получится, обещаю, я не забуду о тебе.
   Тео кивнул, думая, что дело вовсе не в доверии, а в том, что у Карла просто не было другого выхода.
  -- Почему ты медлишь? Иди.
  -- Может, подскажешь короткую дорогу? - чернокнижник оглянулся в некотором замешательстве.
  -- Направление не имеет значения. Я бы тебя проводил, но сам понимаешь... - Карл красноречиво похлопал по обрубкам ног. - Следуй за кровью, кровь выведет.
  -- Так и сделаю, - Тео поднялся и сжал флакон в руке, мысленно прося Йозефа забрать его из этого гнетущего места.
   Всего несколько капель крови сотворили чудо - тонкую, словно сплетенную из шелка, пульсирующую нить, пронзившую темные недра. Шагнув вперед, Тео почувствовал, как его тянет непреодолимая сила. Не желая сопротивляться, он позволил ей увлечь себя, невзирая на толстые волокна, облепившие тело. В кромешной темноте он не видел их, только чувствовал как на коже появляются порезы и ссадины. Зеркало не желало отдавать свою добычу, но зов крови становился все сильнее, заставив мага перейти на бег. Внезапно он выпал из холодного неуютного мира зеркал в не менее холодный, но зато более привычный и понятный мир людей из плоти и крови.
  -- Ничего не получилось. Так я и думал, - с философским спокойствием заметил Йозеф.
  -- Что?
   Тео огляделся. Вокруг все оставалось по-прежнему, словно он не покидал это место ни на миг. Свечи даже не успели оплавиться, хотя ему казалось, что он провел в зеркальном коридоре не один час. О пребывании в зазеркалье напоминали только кровоточащие ссадины.
  -- Нет, ты не прав, все получилось. - Чернокнижник протянул призывателю руку и оказал коробочку, лежащую на ладони.
  -- Что там? - будучи бывалым магом Йозеф не торопился ее брать.
  -- Пепел сердца Карла.
   Его слова требовали пояснений, поэтому он поспешил дать их. Выслушав Тео, Йозеф спрсил:
  -- Ты точно хочешь убить его сейчас? Его знания нам бы очень пригодились.
  -- Ты же знаешь, что Хозяйка...
  -- Но если он сумел ускользнуть от нее, то почему бы нам не воспользоваться его способом? - перебил призыватель.
   Маги склонились над телом Нестора. Тео занес коробочку над лицом покойного, когда Йозеф остановил его руку.
  -- От нее нельзя ускользнуть - это лишь отсрочка, - подчеркнуто спокойно объяснил чернокнижник. - Если она послала за Карлом меня, что ей помешает послать сотни других за любым из нас? У нее нет недостатка в слугах.
  -- Ну и что? Это все равно шанс! - призыватель прижал его руку к холодному телу волшебника. - Это ты заключил с ней соглашение, а не я, - сквозь зубы процедил он. - Я же могу только разнообразить ее обед своим сердцем.
  -- Нет, это она хочет, чтобы ты так думал, - Тео не делал попытки выдернуть руку, надеясь на здравомыслие мага.
  -- Знания Карла дадут нам отсрочку.
  -- Если тебе так нужна отсрочка, то я сам расскажу, что и как он сделал. Я знаю больше, чем может показаться.
  -- Конечно! Ты же никогда не был искренен со мною!
  -- Как и ты. Как каждый из нас. Но я не желаю тебе зла. К тому же, в отличии от Карла, я не стану лгать об операции. Думаешь, если он вернется, то раскроет тебе все секреты? Чьим словам ты больше поверишь - моим или его?
   Йозеф колебался. Элейс взяла тяжелый бронзовый подсвечник и тихо встала позади мага, но Тео взглядом приказал ей вернуться на место. Он не хотел, чтобы Йозеф досрочно отправился туда же, куда он собирался отправить Карла. Нехотя призыватель убрал руку.
  -- А как быть с ребенком?
  -- Положись на меня, я знаю, что делать, - сказав это, Тео решительно высыпал содержимое коробочки в рот Нестора.
   Он не ожидал быстрого результата, но пепел подействовал мгновенно. Едва первые крупинки коснулись языка, как кожа мертвеца порозовела. Сердце забилось, Нестор вздрогнул, пытаясь вдохнуть скованными холодом легкими.
  -- Ты же сказал, что его душа погибнет в этом теле! - возмутился Йозеф. - А он жив!
  -- Это невозможно!
  -- Ты посмотри на него! Он дышит!
  -- Значит, я ошибался! - крикнул Тео, отбрасывая коробку.
   В этот момент Нестор открыл глаза и гримасничая попытался что-то сказать. Чернокнижник не желал слушать. Он бросился к ящикам, где лежала его одежда, выхватил из ножен кинжал, и всадил в грудь Нестора по самую рукоятку. Тот конвульсивно дернулся несколько раз и затих. Его глаза закатились, плечи обмякли.
  -- Хорошая сталь... - с облегчением произнес Тео. - Как же я люблю хорошую сталь...
  -- Да, теперь он точно мертв, - констатировал Йозеф. - Ты попал прямо в сердце. Думаешь, - он обеспокоено посмотрел на друга, - он уже отправился к Хозяйке?
  -- Если даже это не помогло, то Карл овладел секретом подлинного бессмертия. Хотя если вспомнить, в каком плачевном состоянии я оставил его в зазеркалье, то мне такого бессмертия и даром не надо. Ну, что смотришь? - он раздраженно прикрикнул на Элейс, замершей за спиной Йозефа. - Давно не видела, как один маг убивает другого мага? Вот, полюбуйся... - он осторожно вытащил кинжал.
   Кровь, к его глубокому удовлетворению, не текла. Он вытер лезвие о тряпицу и облегченно расправил плечи. Вот и все. Он выполнил волю Хозяйки. Остальное теперь неважно.
  -- Надо разбить зеркала, - решил Тео и взялся за подсвечник.
  -- А как же мальчик? - возмутилась Элейс.
  -- Дадим ребенку сонную настойку, а ты соврешь императору. Скажешь, что он чист.
   Элейс не смела перечить ему, но негодующее молчание и неестественная бледность, залившая лицо, были весьма красноречивы.
  -- Что? Думаешь, он тебе не поверит? - Тео со знанием дела обхватил бронзовое основание покрепче.
  -- Нет, меня не это волнует! А как же душа ребенка?
  -- А как же душа того несчастного, что был заключен в зеркале и теперь снова обрел возможность радоваться этому миру? С чего ты решила, что ребенок лучше, чем тот человек, что занял его место? Из него еще выйдет неплохой император. Йозеф, как ты считаешь?
  -- Хватит дурить девчонке голову! - поморщился призыватель. - Разбивай зеркала и закончим с этим. Я устал и замерз.
  -- Не больше, чем я... - проворчал Тео.
  -- Нет, не позволю! - Элейс вцепилась в него, не давая замахнуться. - Так нельзя!
  -- Все будет как надо, - сухо сказал Тео. - Или ты мне не веришь?
   Элейс очень хотела поверить. Она переводила испуганный взгляд с одного мага на другого, но их пугающие лица - живые лики смерти, были невозмутимы. Девушка точно очнулась ото сна, осознав, насколько сильно отличается от них. Медленно она убрала руку и закрыв глаза, сделала шаг назад.
   Звук удара и звон разбитого стекла, послышались одновременно. Первое зеркало разбилось быстро, засыпав пол осколками, второе покрылось многочисленными трещинами, но стойко противостояло ударам. Тео методично прошелся тяжелым основанием подсвечника по периметру. Элейс считала удары, зажмурившись. На четырнадцатом ударе зеркало раскололось, стекло превратилось в серебряный дождь. В туже секунду послышался плач. Так надрывно и пронзительно плачут только маленькие дети. Чернокнижник бросил подсвечник в угол и потянулся за одеждой и обувью. Ему было холодно, к тому же он не хотел пораниться об осколки. Йозеф как мог обтер его мокрой губкой.
  -- Как тебе это удалось? - Элейс никак не могла успокоить ревущего малыша, но лицо ее светилось от счастья. - Ты же просто разбил зеркало! Почему ты не сделал этого сразу?
  -- Потому что я чернокнижник, а ты - глупая необразованная девчонка! Это стало возможно только после смерти Карла. Его жизненная сила питала зеркальный мир. Карл окончательно умер, я разбил зеркала и открыл клетку, позволив душам обрести свободу. Душа, захватившая ребенка, отправилась туда, куда полагается, вернув настоящему жильцу апартаменты.
  -- А если бы ты разбил зеркало до того, как убил Карла?
  -- Души бы остались в нем навсегда. Зеркало медленно пожрало бы их. И хватит на сегодня, - он сладко зевнул, - все расспросы потом.
   В тот день она действительно больше ничего не добилась, а спрашивать Йозефа не осмелилась. Несмотря на несомненный успех, призыватель не выглядел довольным. Его тревожил предстоящий разговор с монархом. Как император поведет себя, заполучив наследника и перестав нуждаться в их услугах? Йозеф совсем недавно потерял в колдовском пламени все, что накопил за долгие годы. Наверстать упущенное было невозможно, поэтому будущее виделось в самом мрачном свете. Запах гари, крики горящих людей и животных не желали уходить из его памяти.
  
  
   Густой, вязкий, холодный туман окутывает тело, скрывает мир от тебя. Или тебя от мира - смотря с какой стороны смотреть. В этот раз Тео понимает, что спит - он хорошо помнит, как заснул, но это не приносит покоя. Он ничего видит - туман настолько густой, что невозможно рассмотреть даже пальцы на руке, если не подносить их к глазам. Кажется, что в море тумана сама по себе плывет голова.
   Маг прислушивается, пытаясь различить голоса, что обычно сопровождают его, но в этот раз все тихо. Из тумана не доносится ни звука. Ни мольба, ни приказ, ни вкрадчивый шепот не тревожит молочное море. Не слышно ребенка, предупреждающего о начале охоты. Потому что нет охоты...
   Тео в спешке оборачивается, кружится на одном месте, но нигде не видны силуэты всадников, чьи головы пылают словно факел, не слышно азартного лая собак, гонящих добычу... Он больше не добыча и потому не интересен охотникам. Больше не нужно бежать, задыхаясь в холодном тумане, не нужно ждать, что тебя схватят, повалят на землю, затопчут, разорвут на куски.
  -- Неожиданно, правда? - с нежностью спрашивает женский голос, в котором слышится усмешка.
   Туман немного рассеивается, он видит, как исключительной красоты женщина едет к нему на белоснежном жеребце. На ней синее бархатное платье - под цвет глаз. Воротник и манжеты из тончайших белоснежных кружев. В длинные черные волосы вплетены золотые нити, пояс расшит жемчугом, на руках белоснежные перчатки.
  -- Немного. А где прежний? - осмеливается спросить Тео. - Черный как уголь.
  -- Отдыхает, у него было много работы, - отвечает она, поглаживая жеребца по шее. - Вижу, что ты по-прежнему чувствуешь себя неуютно в моих владениях, но тебе больше нечего бояться. Сделка есть сделка.
   Хозяйка аккуратно сняла полумаску и пристально посмотрела на него. Тео по привычке хотел отвести взгляд, но в этом больше не было нужды. Все ее лицо было прекрасно. Маг заморгал и отступил на шаг, не веря своим глазам. Теперь она не была воплощением боли, страданий, ночных страхов - наоборот, от нее исходил какой-то особенный свет. Затаив дыхание, он осторожно протянул руку, чтобы дотронуться до сияния. Как только пальцы коснулись золотистых лучей, Тео ощутил в груди приятное тепло, заполняющее пустоту и изгоняющее холод. Ему стало так хорошо, что он невольно зажмурился.
  -- Маска мне больше не нужна, как и тебе. Больше нечего скрывать, - сказала красавица. - А ты что-то совсем разомлел... Как ощущения?
  -- Это... чудесно, - Тео пришлось сделать усилие, чтобы разомкнуть губы.
  -- Настоящее сердце ничто не в состоянии заменить. Ни золото, ни власть...
   Тео глубоко вздохнул и открыл глаза. Тумана не было. Он стоял на холме, покрытом цветочным ковром. Над головой синело чистое летнее небо.
  -- Сначала я думала, что ты не справишься... Дело, порученное тебе, и впрямь было непростым, - доверительно сообщила хозяйка, доставая из седельной сумки свиток и перо. - Знаешь, что это такое? - спросила она, помахав свернутым пергаментом.
   Маг посмотрел на неровные желтоватые края, напряг память и вспомнил, где видел его. Когда-то очень давно, так давно, что кажется, что это было в прошлой жизни, он стоял перед каменным троном, увитым темно-зеленым плющом. На троне восседала Хозяйка боли, держа в руках гигантский свиток. Его начало лежало у нее на коленях, а конец уходил за спинку трона и исчезал в темноте. И хотя этот свиток значительно уступал размерами, Тео был уверен, что видит именно его. Заседая в тронном зале Хозяйка вписывает в свиток имена людей удостоенных ее милости. Подле нее находится рыцарь с ног до головы закованный в железо. Он держит огромные весы, взвешивая на чашах сердца людей, на которых указала повелительница.
  -- А где же рыцарь? - неожиданно вырвалось у мага.
  -- Ты все так же смел и дерзок, - не без удовольствия заметила хозяйка. - Я удивлена, что ты помнишь его. Мой верный слуга не может покинуть замок, да ему это и не хочется. Он его неотъемлемая часть, как свод или ядовитый плющ, увивающий стены.
  -- В этом свитке мое имя...
  -- Ненадолго.
   Красавица разворачивает пергамент и решительно вычеркивает строку, заливая ее чернилами. Скрип пера, царапающего поверхность, кажется магу очень громким.
  -- Вот так правильно.
  -- И все? Теперь я свободен?
  -- Ты всегда можешь вернуться, если захочешь. - Она лукаво улыбнулась. - Теперь ты такой, каков был в самом начале пути. Не считая жизненного опыта, конечно. Он останется с тобой - считай это моим подарком.
  -- Значит, я буду помнить все? Наши встречи? Тронный зал, море тумана, хрустальный ларец, в котором хранилось мое сердце...
  -- Обычно я так не делаю, но в этот раз позволю сохранить воспоминания - в качестве наказания за причиненные неудобства. Или в качестве награды - все зависит от точки зрения.
  -- Почему же для меня сделано исключение?
  -- Ты привел ко мне не только Карла, но еще одно заблудшее создание, возвращения которого я ждала немало лет. В тот момент, когда разбил зеркала, - пояснила хозяйка.
  -- Я не думал, что можно творить добрые дела подобным способом.
  -- Способы разные, результат один. Представляешь, что мог сделать Карл, меняя тела одно за другим и ускользая от меня?
  -- Он даже хотел стать императором...
  -- Если бы это случилось, Карл получил бы много-много рабов, а судьба у рабов мага одна - стать расходным материалом.
  -- Я тоже маг.
  -- Ты так считаешь? - она улыбнулась. - Убийство Карла и разгром тайного убежища уравновесило многие твои проступки. Кстати, ты же не думаешь, что будущее теперь безоблачно? Ты - тот, кто есть, ни больше, ни меньше. А теперь тебе пора.
  -- Можно вопрос? Всего один! - Тео умоляюще сложил руки.
  -- Хочешь узнать, почему я стала иной? Почему мой конь теперь другой масти, куда исчез туман и всадники?
  -- Да! Я желаю знать это больше всего на свете!
  -- Я не менялась, Тео. - Она ласково улыбнулась и, наклонившись к нему, прощально коснулась щеки. - Это ты изменился.
   Хозяйка никогда не олицетворяла смерть, унижение, боль, слепоту. Не она, а Тео прежде был воплощением зла, потому и видел ее такой.
   Конь повернул голову, взглянул на мага умными карими глазами, словно ободряя, и повез женщину, чьи руки не касались поводьев, в бесконечное путешествие по зеленым холмам. Тео смотрел им в след в смятении. Силуэт вскоре растворился вдали. Какое-то время Тео казалось, что он еще различает плащ, развевающийся словно знамя, но вскоре он слился с синевой неба.
   Маг медленно опустился на колени. Трава была зеленая, сочная, острая. Лучше не бывает. Он лег на спину, раскинув руки. Приятный запах луговых цветов разбудил забытые воспоминания детства, когда он маленьким мальчиком бегал по похожему полю, пугая гнездящихся в траве птиц. Он был весь перемазан цветочной пыльцой. Стоило заметить редкую птицу, красивую бабочку или юркую ящерицу, как он заливался довольным смехом, подставляя лицо ласковым солнечным лучам. Тогда на сердце у него было легко и спокойно. Как он посмел забыть это?
   Не случайно на место холодного тумана пришли прогретые солнцем зеленые холмы. Хозяйка хотела, чтобы он увидел этот луг и вспомнил о том времени, когда был счастлив. Хотя даже если бы она забросила его в край вечного снега и льда, он бы не замерз, согретый теплом сердца. Пустота в груди исчезла, уступив место трепету и надежде.
  
  
   Чернокнижник очнулся. Первые мгновенья пробуждения было приятными, но память вернулась слишком быстро, а вместе с ней затхлый запах тюрьмы, где его держали. Он лежал на грубом деревянном настиле в маленькой комнатке без окон. Попробовал пошевелиться, но кандалы были слишком коротки. Да, он снова пленник. Когда император получил наследника и удостоверился с помощью придворных волшебников, что с ребенком все в порядке, то сразу забыл об обещаниях.
   Его Величество с прискорбием сообщил, что они знают слишком много, а тайны крови его семьи - это не те тайны, которыми он готов делиться с миром, поэтому он не может отпустить их. Йозеф тотчас предупредил, что если они умрут, то ребенок умрет тоже, потому что их жизни связаны. Это немного поумерило пыл императора, который по-прежнему опасался магов несмотря на все заверения волшебников, поэтому не хотел рисковать. Конечно, Йозеф мог лгать, но кто знает наверняка? Тем более, что даже Тео сам не был до конца уверен в том, что Йозеф, говоривший с таким презрением, Йозеф, который всегда был столь предусмотрителен, солгал. Сотворить нечто подобное было как раз в его духе.
   В любом случае, своевременная угроза призывателя сделала свое дело - они получили передышку. Пока император размышлял, как поступить с магами, они были живы, хоть и заперты в камерах. Их заковали в цепи, но в остальном обращались вполне сносно - не пытали, не морили голодом. Тео даже упросил стражника не закрывать смотровое окошко на двери. Ни факелов, ни свечей в комнатке не было, окошко служило единственным источником света. Стены камеры были белыми, поэтому отраженного света ему хватало.
   Прошло уже несколько дней вынужденного заточения. Тео засыпал раздосадованный, обеспокоенный за судьбу своих друзей, но после встречи с Хозяйкой все изменилось. Беспокойство, терзавшее его, прошло, события виделись в ином свете. Теперь, когда он получил сердце обратно, разорвав порочный круг, у него появился шанс.
   Маг вытянул шею и коснулся губами края глиняной плошки, в которой еще оставалось немного воды. Сделав глоток, он облизал губы и прислушался. В коридоре переминался с ноги на ногу стражник Форин - сильный, широкоплечий малый, но не слишком умный. Он иногда покашливал и невнятно сетовал на жизнь, часто шепелявя из-за разбитой губы и выбитых в драке передних зубов. Форин ворчал, разговаривая сам с собой, сообщая всем невольным слушателям, что ему нравится прожаренные свиные отбивные, эль в трактире "Хмельная шишка" и пышная рыжеволосая хозяйка трактира, которая была вдовой, поэтому могла бы стать ему отличной партией, не будь у нее более достойных поклонников.
   Стражника мучили обычные желания маленького человека. Тео недоумевал, почему его вообще приставили надзирать за заключенными столь высокого ранга. Он бы уместнее смотрелся в роли охранника торговых рядов или в роли вышибалы в таверне. Вероятно, из-за его верности. Этот простак был слепо предан императорской мантии. Форин скорее бы умер, чем пошел на сговор с врагом. Его сменщик человек был угрюмый, молчаливый, слеплен совсем из другого теста, но в его верности тоже сомневаться не приходилось.
   Нести стражу в тюрьме было не только вредно для здоровья, но еще и очень скучно. Когда заскрипела решетка, предупреждая о госте, Форин оживился. По отблескам в окне Тео понял, что он приподнял повыше фонарь, чтобы разглядеть посетителя.
  -- О, это ты?! - удивленно воскликнул стражник. - А что ты здесь делаешь?
   Ему тотчас ответили, но так тихо, что маг не разобрал слов.
  -- Хорошо, если это его просьба, то я передам... Что? Ах, не только хлеб? Думаешь, это нужно? - проворчал Форин и тяжело вздохнул, получив негодующий ответ. - А можно хоть мне посмотреть? Он, конечно, закован, но мало ли... Ладно-ладно, как скажешь.
   Когда зазвенели ключи, с неприятным скрежетом царапнув скважину, Тео уже был готов принять гостей. Им запретили снимать маски, поэтому для несведущего человека маг даже мог сойти за обычного пленника. Чернокнижник немного повернул голову, когда свет, идущий от фонаря, коснулся его. Форин кивнул, словно говоря - ну вот и пленник, и вышел, закрыв дверь. Он был честным человеком, поэтому не стал подслушивать, а пошел на обычное место, оставив посетителя, закутанного в теплый плащ, наедине с магом.
   Очертания фигуры подсказали Тео, что перед ним женщина. Незнакомка поставила на пол фонарь и большую корзинку, накрытую полотенцем. Скорее всего в ней лежал хлеб, иначе откуда взяться в сырой неуютной камере аромату свежей выпечки? Женщина без страха приблизилась к нему и протянув руку, ласково погладила по щеке.
  -- Не узнаешь? - прошептала она, устраиваясь рядом. - А я тебя сразу узнала. Даже в маске. Человек со стальным протезом... О тебе много говорят.
   Тео молчал, пытаясь вспомнить, где он мог встречать эту молодую женщину. Длинные пряди волос выбились из-под платка, частично закрыв лицо. Ее голос показался знакомым, но и только. Маг лишь надеялся, что она не была горящей жаждой мщения родственницей одной из его подопытных.
   Вспомнив о несчастных, принесенных в жертву ради удовлетворения его амбиций, он почувствовал, как какое-то тягостное чувство пустило корни глубоко внутри его груди. Оно прочно засело в нем, как сорняк посреди пашни, обещая вскоре разрастись и захлестнусь целиком. Чтобы отвлечься, Тео пристально посмотрел на женщину. Она несомненно была довольна встречей с ним, в ее взгляде не было ненависти, скорее сочувствие.
  -- Жалеешь меня? - грубовато спросил он.
  -- Вот уж нет! Но я рада видеть тебя живым. Это я - Белла.
  -- Белла?! - он произнес ее имя с таким недоверием, что она удивилась.
  -- Да, я изменилась, располнела немного, но это все же я. - Сообщила бывшая служанка виновато, отступая на пару шагов, чтобы он мог как следует рассмотреть ее.
  -- Хорошо выглядишь, - признал маг, который ни за что на свете не узнал бы в этой симпатичной розовощекой женщине девушку, которая так успешно притворялась парнем.
  -- Со времени нашей последней встречи многое произошло.
  -- Я оставил тебя в руках карателей, - прямо сказал Тео, стремясь показать, что он ничего не забыл и ему нечем гордится. - Обещал помочь, но это оказалось не в моей власти.
  -- Оно и к лучшему, - отмахнулась Белла. - Если бы ты вмешался, я бы никогда не встретила будущего мужа. Я теперь замужняя женщина, - с гордостью сообщила она, улыбаясь.
  -- Значит, твои дела действительно идут неплохо. Как же это случилось? Когда меня уводили, ничто не предвещало подобного.
  -- После твоего ухода я недолго пробыла взаперти. Одному волшебнику понадобилась толковая служанка.
  -- Только не говори, что ты вышла замуж за этого волшебника.
  -- А вот и вышла. Он оказался очень добрым человеком - целитель, но часто врачует бесплатно. Муж делает много хорошего тем, кто не может заплатить, а я ему во всем помогаю.
  -- Тебе послушать, так у вас настоящая идиллия.
  -- Мы женаты два месяца, - призналась Белла. - Возможно, поэтому. Он старше меня, но так даже лучше. Очень спокойный, рассудительный. У него совсем нет времени на глупости.
  -- Ты повзрослела. Не только выглядишь, но и говоришь теперь иначе. Да и думаешь, наверное, тоже. Поверить не могу... - пробормотал он. - Замужем за волшебником... Только не говори мне его имя. Не хочу знать.
  -- А я и не собиралась, вдруг у тебя к нему какие-нибудь старые счеты. Но это от него я узнала, что тебя держат именно здесь. Ходит много слухов о том, что произошло с семьей императора...
  -- Да, слухи могут быть очень увлекательны, - вздохнул он. - Белла, я ценю, что ты проведала меня, но зачем было приходить? Неужели только для того, чтобы поздороваться и дразнить запахом свежего хлеба?
  -- Ох, совсем забыла! - она всплеснула руками и метнулась к корзинке. - Это же для тебя! - она приподняла край полотенца. - Жаль, что руки скованы, но я могу покормить, если ты не против. Этот медовый каравай я пекла, думая о тебе.
  -- А я и не против, - с достоинством ответил Тео. - Моя трапеза не отличается разнообразием.
   Она тотчас отщипнула кусочек и вложила ему в рот.
  -- Ты все время сидишь скованный? - ее голос был полон сочувствия. - Они морят узников голодом?
  -- Раз в день цепь продевают в кольцо под потолком, чтобы я мог поесть, но кандалы не снимают. Как тебя пустили ко мне? Посещения запрещены.
  -- Я знаю Форина, - отмахнулась Белла. - Он охраняет мужа, когда тот врачует заключенных, а когда работы много и они возвращаются поздно, то ужинает у нас. Он неплохой человек.
  -- Врачует заключенных? - маг едва не поперхнулся. - Ты вышла замуж не за волшебника, а за святого.
  -- Сама вначале не поверила, - восхищенно улыбнулась бывшая служанка. - И заключенных, и бездомных, и сирот в приюте. Поэтому Форин не удивился, что я пришла отнести хлеб заключенному и сказать ему пару добрых слов, - она отщипнула еще кусочек каравая. - На самом деле муж не знает, что я здесь.
  -- Еще бы! Он бы не пустил тебя к чернокнижнику.
  -- Нет, потому что сам бы пошел.
  -- Тогда он не в своем уме, - проворчал маг. - Все же я полагал, что меня лучше охраняют. Подобная халатность ущемляет самолюбие.
  -- Не волнуйся, сюда попасть не так-то просто. Но у нас мало времени. Я хочу, - она глубоко вздохнула и прошептала, наклонившись, - помочь тебе сбежать.
  -- Ох... Белла... Раньше я бы ухватился за любую возможность, но не теперь. Ты принадлежишь другому миру, - его губы изогнулись в усмешке, но голос был серьезен. - В нем маги горят на кострах, а жены волшебников греются в тепле пламени. Не надо ничего менять.
  -- Я не спрашиваю твоего мнения! - девушка отщипнула хлеб и поспешно запихнула ему в рот. - Считай, что ты поставлен в известность. Тебя хотят замуровать заживо в фундаменте храма Святого Брегина. Такова воля императора. А я не позволю этому случится.
  -- Откуда тебе известны его планы? - невнятно спросил он, торопливо жуя. - Опять слухи?
  -- Нет, не они. Ты можешь не верить, - прошептала Белла, - но во сне мне явилась прекрасная женщина. - Она смежила веки и ее дыхание стало прерывистым. - Женщина сказала, что тебе грозит опасность. Если ничего не предпринимать, ты погибнешь. Я должна помочь, Тео.
  -- Чтобы не говорила эта женщина, ты не обязана подвергать риску свою жизнь, - упрямо сказал маг. - Уйди и забудь о моем существовании.
  -- Как же мне жить, зная, что тебя заживо похоронят?! - не выдержала Белла. - Разве ты бы оставил меня в такой момент?
  -- Да, - честно ответил Тео. - Оставил. Я ведь не вспоминал о тебе. До этого момента я был уверен, что ты мертва. А даже если бы узнал о ином исходе, то все равно бы не вернулся.
  -- Если тебе не важно жива я или нет, то почему сейчас ты убеждаешь меня уйти? - она возмущенно нахмурила брови.
  -- Потому что так будет правильно. Меня не пугает мое будущее, поэтому тебе тоже не надо о нем беспокоится.
   Он закрыл глаза, чувствуя себя невероятно уставшим. Белла ничего не значила для него, но он был рад, что она так ловко избежала смерти. Служанка неожиданно стала женой добропорядочного волшебника, наверняка не бедного, раз он может позволить себе бесплатно лечить других. Чудесное преображение да и только. Тео не сомневался, что Белла воспользуется своим положением во благо других, но ее доброта не должна распространяться на тех, кто этого не заслуживает.
   Именно это он ей и сказал, но Белла была непоколебима. Она совсем не походила на ту нерешительную служанку, которую он знал. Белла уже разработала план, который позволит чернокнижнику спастись, не подвергая ее риску. План был слишком хорош даже для столь сообразительной девушки, поэтому маг заподозрил влияние Хозяйки. Если она настолько просто убедила Беллу, неизвестно сколько еще послушных ее воле людей помогут магу получить свободу. Это может быть стражник вроде Форина, священник или волшебник. Красавица в полумаске знала, как добиться желаемого от людей не обладающих сильной волей.
  -- Тебе что-нибудь известно о моих спутниках? - решился спросить Тео, поняв, что переубедить Беллу невозможно.
  -- Нет. Кто они? - она посмотрела заинтересовано.
  -- Девушка-медиум Элейс и призыватель Йозеф. Они мои друзья.
  -- Я узнаю, что с ними стало. Если они живы, то попробую им помочь.
  -- И ты согласно отпустить черного мага, которого даже не знаешь? - удивился Тео. - Элейс зла никому не причиняла, но Йозеф... Он отправил к демонам больше людей, чем ты можешь себе представить.
  -- Но ведь ты хочешь, чтобы он был жив? - холодно спросила Белла, наливая вино в чашу. - Выпей. Это согреет и придаст сил.
  -- Ты не ответила. - Он с удовольствием сделал несколько глотков и облизал потрескавшиеся губы, чувствуя как внутри разливается приятное тепло.
  -- Ты тоже.
  -- Йозеф стал мне другом, хотя я не питаю иллюзий в отношении его персоны. Конечно, я хочу чтобы он пожил подольше. Особенно теперь, - пробормотал Тео, - когда узнал, что он не обязан отдавать свое сердце на съедение.
  -- Кому? - Белла на миг бросила полный сомнения взгляд на вино.
  -- Забудь, что я сказал. Мысли вслух. - Он попытался повернуться, но длина цепи не позволила.
  -- Я знаю, что собой представляют черные маги. Муж мне многое рассказал, - она с достоинством выпрямилась. - Но теперь мне известно, что когда мы встретились, ты уже не был одним из них. С тобой обошлись дурно... - она сложила полотенце и подложила магу под голову. - Ты ведь изменился.
  -- Поэтому ты на моей стороне? Ответь честно. Или из-за красавицы из сна? Да, она может быть очень убедительна, но...
  -- Нет. - Белл приложила к его губам палец, призывая к молчанию. Хлебнув вина для храбрости, она продолжила. - Когда муж увидел шрам, который оставили грабители, он сказал, что над моей раной поработал умелый врачеватель. А он знает толк в таких делах... Я объяснила ему, что это дело рук человека, которого считают черным магом, но он не поверил. Сказал, что если бы раны коснулся маг, она бы загноилась и послужила причиной моей гибели. Тогда я поняла, что не могу верить тому, что говорили о тебе каратели. В том, что они тебя обвиняли не было никакого смысла. Они называли тебя убийцей, осквернителем, насильником... Всякую чушь несли, чтобы запугать меня. - голос Беллы дрогнул от волнения. Чтобы занять руки она стала заправлять выбившуюся прядь. - Ты дал мне кров и работу, но и втянул во весь этот кошмар, из-за тебя меня держали в клетке, однако ты спас мою жизнь, а благодаря тому, что произошло, я познакомилась с будущим мужем. Если подсчитать, то получается, что хорошего ты сделал мне больше, чем плохого. Я чувствую, что пришло время отдавать долги. И если я не сделаю это, мне не будет покоя.
  -- Довольно... - попросил маг. - Я понял, что ты настроена серьезно. Раз уж тебя не отговорить, поступай как знаешь. Моя свобода окупит все долги.
  -- На это я и рассчитываю! - Белла решительно поднялась. - Мы больше не увидимся. Если все получится, ты получишь свободу и уедешь как можно дальше. Если нет...
   Ее пальцы осторожно коснулись потертого края маски и отогнули его. Прежде чем Тео успел что-либо предпринять, Белла стремительно поцеловала его в впалую щеку. Резко развернувшись, она схватила корзинку и вышла, не оглядываясь. Стражник, вслед за ней зашедший в камеру, кинул заинтересованный взгляд на пленника, но тот лежал, безучастно смотря перед собой, словно ничего не случилось.
   Тео не шевелился и почти не дышал, прислушиваясь к затихающим шагам. Поцелуй Беллы обжег его словно расплавленное золото. Шаги затихли, а он все еще чувствовал его на коже, словно клеймо. Это был первый настоящий поцелуй, подаренный ему женщиной. Только вернув сердце, Тео смог осознать насколько вся его прежняя жизнь была бессмысленной. Холодная дыра в груди, холодный ум, холодная и пустая постель, пустая жизнь... Теперь жизнь капля за каплей вливалась в его остывшие вены. Сухой прощальный поцелуй Беллы дал ему больше, чем прожитые двадцать лет.
   Чувство потери, горечи и счастья сплелись в тугой узел в душе мага. Это страшило его, но у него было достаточно времени, чтобы научиться быть человеком в груди которого бьется сердце.
  -- Похоже, Хозяйка продолжает свой урок... - прошептал чернокнижник, переводя дух. - Если поцелуй служанки заставил меня гореть, что же будет, если меня поцелует...
   Он умолк, потому что не смел произнести имя Элейс вслух. Оставалось надеяться, что император еще не отправил ее тело укреплять фундамент.
   Из коридора донеслись заунывные звуки. Это Форин от скуки принялся напевать песенку. Белла угостила его бутылочкой вина, поэтому он прибывал в благостном расположении духа. Стражник пел, а Тео невольно повторял слова. Песня была длинной и идеально подходила для этого места. Он уже слышал ее прежде, в ней говорилось о скитальце, решившем вернуться домой.
  
  
   Власть Хозяйки над смертными была огромна - она вытаскивала их одним за другим словно деревянных марионеток из мешка безвестности, вынуждая исполнить ее волю и снова отправляла в темноту. Люди, повстречавшиеся на пути Тео, чувствовали непреодолимое желание помочь ему - оставить открытой дверь камеры, забыть завязать руки, положить у выхода новенький плащ, пригнать телегу, которую упорно не замечала стража. Вряд ли все эти люди помнили о том, что делали. Они двигались словно во сне, их глаза были широко распахнуты, но пусты.
   Щедрость Хозяйки была безгранична. Она позволила жить не только Тео, но и его друзьям. Вместо пленников в фундамент храма были заложены свиные туши - хотя свидетели, и волшебники в том числе, могли поклясться, что зашили в мешки живых мужчин и женщину. В тот момент, когда мешки опустились в освещенные ниши, бывшие пленники были уже далеко. Какой-то купец сунул в руки чернокнижника кошель, полный золота, и удалился, весело насвистывая. Толпа обтекала их словно вода прибрежные камни - никто не замечал черных магов.
   Через площадь проезжала крытая сукном кибитка, которой правила монахиня. Поравнявшись с ними, кибитка остановилась. Монахиня откинула полог, приглашая усталых путников занять места. Успевшие привыкнуть к разного рода чудесам, они без удивления воспользовались предложением. Когда кибитка, увлекаемая парой крепких мулов, миновала городские ворота, Тео облегченно перевел дух. Если правда когда-нибудь выйдет наружу, что маловероятно, дурная слава магов приумножится. Только богомерзкие колдуны могли оставить свиные туши в фундаменте храма!
   В женский монастырь ехать было глупо, поэтому они спрыгнули с теплых насиженных мест, как только показалась развилка. Дорога уходящая налево вела к монастырю, поэтому они не сговариваясь зашагали прямо, надеясь отдохнуть и купить лошадей в ближайшей деревне.
   Какое-то время они сами были похожи на кукол Хозяйки, шли бездумно вперед, не разговаривая и не глядя по сторонам. Но потом наваждение спало, рассеялось, словно утренний туман под лучами солнца. Взгляд их прояснился, они остановились, неуверенно глядя друг на друга. Первым опомнился Тео. Он бросился к Йозефу и крепко сжал в объятиях. Призыватель сразу догадался о переменах, произошедших с другом.
  -- Ты изменился! - он схватил чернокнижника за руки и заглянул в глаза. - Ты...
  -- Да! Тысячу раз - да! - воскликнул Тео радостно. - Послушай! - маг прижал ладонь Йозефа к своей груди. - Настоящее сердце!
  -- Как?.. - На мгновенье глаза призывателя загорелись, но тут же погасли. - Ну что ж... - сухо ответил Йозеф, убирая руку. - Хоть кто-то придерживается условий договора. Твоя жизнь за жизнь Карла.
  -- Ты не понял! Это все она сделала! Хозяйка устроила наш побег.
  -- Видимо она хочет дать тебе шанс вернуться обратно, - пожал плечами Йозеф, начинающий сердиться. - Не наигралась еще с игрушкой.
   Магу было неприятно чувствовать себя слепым щенком, каждый шаг которого направлялся властной, не терпящей возражения рукой. Все черные маги заключают сделки - с демонами, духами, стараясь подчинить себе стихии или других существ, но их стремление к власти ничто иное как попытка обрести благодаря ей настоящую свободу. Каждый из них считает, что жертвует малым ради большего.
   Тео понял, как ощущает себя призыватель, поэтому отошел на шаг, давая собраться с мыслями.
  -- Йозеф, - терпеливо сказал он. - Если бы ей нужен был только я, она бы только меня и освободила. Ей нужны все мы.
  -- И зачем?! - вскипел внезапно маг с которого слетело напускное спокойствие. - Это же у тебя теперь сердце! А у меня ничего нет! Хотя тут я неправ - есть! Дыра! Черная, огромная дыра вот здесь, - он что есть мочи стукнул себя по груди. - Ты обещал поделиться знаниями Карла или теперь нет нужды держать слово, данное черному магу? - от волнения в его голосе появились дребезжащие нотки.
   Призыватель поспешно отвернулся.
  -- Да послушай же ты, старый дурак! - рявкнул Тео, хватая друга и разворачивая обратно. - Не Хозяйка важна, а твоя воля! Желание! Ты получишь сердце, когда изменишься! Ты отдал его, потому что сам так решил, поэтому вернешь лишь тогда, когда будешь готов! Хозяйка ничего не сможет с этим поделать! - выкрикнув это Тео ослабил хватку, переводя дыхание.
  -- Но как же мне измениться, если я таков, какой есть?
  -- Это не навсегда! - убежденно воскликнул чернокнижник. - Ты должен захотеть этого по-настоящему. Начало положено, главное - не останавливаться.
  -- Больше нет Карла на жизнь которого можно заключить сделку, - мрачно напомнил Йозеф.
  -- Он был нужен только для подведения итогов, - покачал головой Тео. - Клянусь, я говорю правду. Ты сгинешь в Хозяйке, сгниешь слепым червем в ее ненасытном чреве, только если не станешь ничего менять.
  -- Это она тебе сказала?
  -- Нет, я сам понял.
  -- Ну да... Не знаю. Не верю во все это. Чересчур наивно... В этом моя слабость, я слишком легковерен, но с меня хватит.
  -- Что стоит попробовать...
  -- Молчи! - перебил призыватель. - Давай прекратим бессмысленный разговор. Когда-то я всерьез считал, что мы не просто друзья, - Йозеф скривился, как будто разжевал кислую ягоду, - но те времена прошли и я не хочу больше ничего с тобой обсуждать. Видно, такова судьба.
  -- Не существует никакой судьбы, Йозеф. Я совершал ужасные поступки, но забрал сердце лишь тогда, когда смог осознать, насколько они были ужасны.
  -- Неужели раскаялся?! - маг гневно сжал кулаки. - Ты и мне предлагаешь это сделать? Каким образом? Если мной движет только страх перед Хозяйкой?
  -- Нет, - Тео покачал головой, - я не мог в тебе ошибиться. Я верю в тебя.
  -- Веришь? Разве этого достаточно? Этим можно перечеркнуть убийства, пытки?
  -- А тебе обязательно нужна искупительная жертва?
  -- Нет, но...
  -- Зачем ты стал магом? - перебил Тео.
  -- Хотел получить власть... Над всеми.
  -- Удалось?
  -- Сам видишь, - Йозеф развел руками. - Недалек тот час, когда я буду не властен даже над собственным телом. А ты?
  -- Хотел знаний, чтобы все держать под контролем, чтобы быть уверенным, что нет никого, кто сможет до меня добраться. Мне было очень страшно, а когда сам вызываешь страх, то бояться как будто некого...
  -- Мне это знакомо, - признал призыватель.
  -- Но я стал мудрее и больше не боюсь. Мне не нужно прятаться за маской черного мага. И тебе будет не нужно.
  -- И ты все еще хочешь помочь мне вернуть сердце? - спросил Йозеф как можно безразличнее.
  -- Конечно! Ты же мой друг.
   Призыватель недоверчиво хмыкнул и пошел вперед, не оглядываясь. Тео специально отстал на несколько шагов, предоставив возможность поразмыслить в одиночестве. Элейс подкралась сзади и обняла чернокнижника. Она не видела его с тех пор, как их развели по разным камерам, но чувствовала, что с ним произошли значительные перемены. Мысли Тео по-прежнему были ей недоступны, зато эмоции мага захлестывали все вокруг.
  -- Чего тебе, девочка? - шутя спросил он, нежно откидывая с ее лба прядь волос.
  -- Ты очень изменился, - прошептала Элейс. - Внутри тебя словно что-то горит.
  -- Но ты же слышала, что случилось, - он покачал головой. - Должна понимать, что отныне я другой человек. Чувствую такую легкость... Мое сердце почти ничего не тяготит. Как будто и не было всех этих лет, не было жертв, не было...
  -- Ты теперь не маг? - она испуганно отшатнулась.
  -- Почему же? Все мои знания со мной. От меня зависит, как я ими распоряжусь.
  -- Слава Создателю! - девушка облегченно выдохнула. - Нет, прости...- добавила она торопливо, но Тео не дал ей объяснить.
  -- Не надо, я понимаю. Ты по-прежнему ждешь, что я исполню обещание и верну тебе Франца. Так и будет.
  -- Я не хотела, чтобы ты думал, будто мною движет лишь корысть.
  -- А разве что-то иное? - он позволил себе ухмыльнуться. - Я вернул сердце, но не обменял его на ум. Он все еще при мне. Если бы я не был тебе нужен...
  -- Неправда! Мы слишком много пережили, чтобы вычеркнуть нас из жизни друг друга.
   То, каким тоном она произнесла "нас", заставило кровь чернокнижника бежать быстрее. Он чувствовал, что краснеет под маской.
  -- Хм, хорошо, - он кашлянул, избавляясь от внезапной хрипоты в голосе. - Нас больше ничего здесь не держит. Оно и к лучшему, что мы все потеряли... Поедем прямо к Францу.
  -- А твой друг? - она избегала лишний раз называть Йозефа по имени, словно призыватель был одним из злых духов.
  -- Он отправится с нами, если пожелает. Я был бы только рад этому.
  -- Тебе нужны его знания?
  -- Нет, но я перед ним в долгу, - зная, что у Йозефа острый слух, маг наклонился к девушке и зашептал. - Сейчас он хочет избавиться от пустоты в груди из-за страха перед ужасным посмертием, но придет время, и он пожелает сделать это по иной причине.
  -- По какой? - спросила она тихо, но ответа не дождалась.
   Тепло ее тела стало серьезным испытанием для Тео. Он отстранился, как только почувствовал, что хочет схватить и прижать ее к себе. Уставшая, перемазанная грязью, покрытая синяками и ссадинами, для него она все равно была прекрасна. Чернокнижник едва не поцеловал Элейс, но вовремя опомнился. Хоть его сердце и было юным, окрыленным зарождающейся первой любовью, умудренный прожитыми годами разум запрещал идти на поводу у сердца. Тео мысленно поклялся впредь сохранять дистанцию. Ему нужен был Франц - живой или мертвый, чтобы перевернуть эту страницу жизни как можно быстрее.
   Удача их не оставляла - конные патрули проносились мимо, не задерживаясь, а случайные путники старательно не замечали странную троицу. Ближе к вечеру из-за деревьев показались крыши небольшого хутора. Здесь выращивали больших белых свиней для рынков Лемхейма. Владельцы хутора, получив деньги благоразумно не задавали вопросов, а гости лишний раз не показывались на глаза. Маги старались привлекать как можно меньше внимания, предоставляя Элейс вести переговоры. Со стороны могло показаться, что две молчаливые худые фигуры, лица которых остаются в тени капюшонов, служат ее телохранителями.
   Время, проведенное на хуторе, пошло им на пользу. Они отдохнули, обновили гардероб, а на следующий день даже обзавелись лошадьми. Смирные животные пегой масти дожидались их на постоялом дворе, расположенном на перекрестке. Денег после заключения сделки не осталось, зато теперь путешествовать можно было быстро и с относительным комфортом, не страшась дорожной грязи. Маги не были хорошими наездниками, поэтому они не спешили, часто останавливались, давая отдых себе и лошадям.
   Тео подробно рассказал Йозефу о мастере рун Франце, о роднике вечной молодости, о стражах и о своем намерении вернуть Франца к жизни. Он умолчал только о Ловце душ - этот камень был слишком большим соблазном. Призыватель немного оживился, когда они обсуждали детали возможного ритуала, но к остальному остался безучастным. Без особой охоты он согласился помочь Тео. Будущее было туманным, а раз так, то какая разница, куда ехать? Теперь дом там, где его сапоги - слабое утешения для пожилого мага, но иного он не имел.
   Дороги еще охранялись людьми, доспехи которых были выкрашены в цвета герцога, но отряды стражников стали встречаться намного реже, зато их количество увеличилось. Двадцать, а то и тридцать всадников проносились мимо, заставляя заблаговременно развернуть коней и съехать с дороги. На границе Черного леса, откуда днем и ночью доносился протяжный вой оборотней, стражники не хотели рисковать.
   Зима вступала в свои права. Темнело рано, поэтому маги старались выезжать с первыми лучами солнца, чтобы не упустить ни минуты. Конечно, Франц, закованный в лед, мог ждать вечно, но Тео хотел успеть к нему до того, как метели заметут дороги, сделав путешествие невозможным.
  
  
   Распаханные поля, с которых давно убрали хлеб, чернели на холмах косыми квадратами. На севере словно стена простирался густой лес, полностью растерявший богатое летнее убранство. Облетели даже непреклонные дубы, стоявшие до последнего. Стволы деревьев, устремившие в серое небо голые сучья, издалека походили на праведников, простиравших руки-ветви к Создателю. Было холодно, но сухо, хотя небо было затянуто непроницаемым покрывалом, готовым исторгнуть из себя горы мокрого снега. Обычное утро для тех, кого дела заставили променять теплую постель на скрипучее седло.
   Всадники ехали не торопясь, отпустив поводья, чем не замедлили воспользоваться лошади, перейдя на шаг. Животные осторожно переступали через замерзшие комья земли. Еще недавно здесь была дорога, но дожди размыли ее, а первые морозы ледяным дыханием превратили грунт в бесформенные комья, разбить которые под силу было только кузнечному молоту. Неглубокие лужицы промерзли до дна. Лед с хрустом ломался, стоило тяжелому копыту коснуться кромки.
   Путешественники молчали. Холодное утро не располагало к разговором. Девушка, едущая по середине, зябко куталась в шерстяной плащ. Она то и дело бросала вопросительные взгляды на спутников, державшихся с достоинством знатных господ. Их высохшие тела, казалось, вовсе не испытывали холода, но это было не так.
   Тео замерз сразу, как только сел в седло. Его колени онемели, левое бедро мучительно ныло, но он не подавал виду. После того, что с ними случилось, он согласен был терпеть холод и втрое сильнее. На бедре у него висела фляжка с рябиновой настойкой, на чье содержимое он очень рассчитывал. Настойка не в силах прогнать дурное настроение, зато может согреть.
   Чернокнижник вертел головой, стараясь ничего не упустить. Его интересовало застывшее, словно затаившееся поле, угрюмые черные птицы на пашне, притихший лес. Он не забывал подмигнуть Элейс и с усмешкой поглядывал на Йозефа, который смотрел прямо перед собой, будто забыв о существовании спутников. Спина призывателя была ровной, как доска, пальцы крепко сжимали поводья, а ноги - бока лошади. Только его невозмутимость не могла обмануть Тео, который знал о буре, бушующей внутри мага. Призыватель боролся сам с собой, переосмысливая прошлую жизнь.
   Элейс вглядывалась вдаль, стараясь не пропустить деревню, но Йозеф все равно заметил ее раньше. Маг остановил коня и не скрывая презрения спросил:
  -- Это она? Столько дней провести в пути, чтобы попасть в эту дыру? Ты точно не ошиблась?
  -- Да, я узнаю этот холм, - ответила девушка, побледневшая в один миг. - Посмотрите направо. Видите среди деревьев белеют камни? Это развалины храма. В центральном дворике есть высохший колодец.
  -- Да, похоже на храм Неназываемых богов... - Йозеф вздохнул. - Это может усложнить задачу.
  -- Скорее всего храм специально построили на месте источника.
  -- Если родник вечной молодости постоянно заманивает к себе глупцов из нашего мира, в его подчинении должно быть уже целая армия.
  -- Нам не придется сражаться с ними, - заметил Тео.
  -- Твоя уверенность основана на листах меди, лежащих в седельных сумках?
  -- Не только на меди, конечно, но если легенды не врут, она может пригодится.
  -- Предлагаю не заезжать в деревню.
  -- А припасы? Они почти закончились.
  -- Будем экономить. Мне не нравится деревня. Она... подозрительная.
   Поселение выглядело заброшенным. Не было слышно лая собак, смеха детей, скрипа ставень или звяканья инструментов.
  -- Но ведь кто-то должен был сначала вспахать поле, а потом убрать весь хлеб, - заметил Тео.
  -- Ты видишь хоть один дымок? Я - нет. В такой холод никто не топит печь - в это с трудом вериться.
   Чернокнижник был вынужден согласиться, но чем больше он размышлял, вглядываясь в очертания домов, тем больше склонялся к мысли, что туда все-таки следует заехать.
  -- А если это дело рук разбойников? - Элейс помрачнела. - Они убили жителей и сейчас делят добычу.
  -- Да, Тео, что мы будем делать, если нас встретит толпа вооруженных головорезов? Ты будешь бить их книгой, а я попрошу подождать денек-другой, пока не вызову пару демонов? Ни рабов, ни послушников... Мы легкая добыча.
  -- Не сгущайте краски. Что это за грабители, которые ничего не сожгли, не сломали...
  -- Ты видишь даже отсюда, что там ничего не сломано? - Йозеф скептически покачал головой.
  -- Я уже понял, что ты против того, чтобы заезжать в деревню, но если мы собираемся исследовать родник, уже ставший причиной одной смерти, разумно выяснить, почему здесь так пусто, прежде чем соваться неизвестно куда. Езжайте к храму, а я проверю деревню.
  -- Может, лучше мне съездить? - предложила Элейс.
  -- Исключено. Делайте как я говорю, только поклажу заберите. Поеду налегке.
   Тео отдал им седельные сумки и пришпорил лошадь. Подъехав к частоколу, он спешился. Взяв лошадь под уздцы, он медленно пошел вперед. Дорогу перегораживали две балки, служившие воротами. Цепь без замка безвольно повисла, касаясь земли. Чернокнижник осторожно отодвинул балку, внимательно смотря по сторонам, ожидая услышать свист стрелы или гневный окрик. Напрасно. К нему не выбежали даже собаки, которых в избытке в каждом селении.
   Маг медленно обошел дворы, но нигде не встретил признаков человека или скотины. Он даже рискнул ненадолго зайти в дом, где обнаружил в остывшей печи казан, полный засохшей каши, на полках сложенную одежду и утварь. Хозяев не было, но судя по порядку, отсутствию пятен крови, их не увели насильно. Тео покинул холодную кухню и направился в хлев. Его подозрения подтвердились: кормушки были наполовину наполнены заплесневелым сеном и зерном, но от обитателей загона остались только помет и клочки шерсти. Деревня выглядела так, словно все существа ее населяющие, внезапно исчезли.
  -- Жутковатое место, - доверительно сообщил маг лошади, безмятежно косящейся на заготовленное на зиму сено.
   В таких делах стоило доверять звериному чутью. Пока животное спокойно, магу тоже нечего волноваться. Тео обошел еще пару дворов, но везде перед ним представала одна и та же печальная картина. Насколько можно было судить по содержимому кормушек, а так же листьям, опавшим на некогда чисто выметенные дорожки, деревня была оставлена две-три недели назад. Исчезновение людей обеспокоило чернокнижника в меньшей степени, чем пропажа скотины. Он зашел в амбар, загляну в зерновые колодцы, но не заметил ни одной мыши.
   Вернувшись к друзьям, ожидающим его в лесу перед развалинами храма, он подробно рассказал об увиденном. Йозеф тотчас предложил самое разумное, что можно было сделать в этом случае:
  -- Нужно уезжать отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
  -- Неужели тебе не хочется разгадать эту загадку? - иронично спросил чернокнижник. - Где твой интерес исследователя?
  -- Остался в старом кабинете. Тео, давай реально смотреть на вещи. Мы с тобой не работаем со стихиями, поэтому защитить себя не сможем. Все наши охранные заклинания требуют длительной подготовки.
  -- От них все равно не будет прока, мы же не знаем, что забрало обитателей деревни, - пожал плечами Тео. - А ты, - обратился он к Элейс, - чувствуешь что-нибудь дурное?
  -- Здесь неприятно находится, но в последнее время тут никого не убивали. Я бы ощутила.
  -- Если что-то измениться...
  -- Я понимаю! - перебила она его, заметно нервничая. - Сделаю все, что смогу.
  -- Хорошо-хорошо, тогда вперед.
  -- Поверить не могу, что я собираюсь рисковать жизнью из-за какого-то мастера рун... - ворчливо отозвался Йозеф, беря лошадь под уздцы.
   Они медленно двинулись к большим светло-серым камням, лежащим полукругом. Развалившаяся арка, оплетенная высохшим плющом, разбитые части статуй, мозаика, утопленный в землю колодец - вот и все, что осталось от храма. Пройдет несколько десятков лет как лес скроет и это, погребя под мхом и молодой порослью.
   Привязав лошадей, они сгрузили с них тяжелые сумки, в которых лежала медь. Животные довольно замотали головами, радуясь долгожданной свободе. Тео приблизился к колодцу и заглянул в его высохшее, оплетенное черными засохшими ветвями, чрево.
  -- Видишь трещину? - шепотом спросила Элейс, опускаясь на колени рядом с ним.
  -- Вижу.
  -- Она ведет вглубь колодца. А вот на камне повыше...
  -- Огненный знак, я заметил, - кивнул маг, как раз занятый изучением закопченного огнем камня. - Все именно так, как ты говорила.
  -- Что ты собрался делать со всей этой медью?
  -- Если не удастся забрать Франца, я брошу медь в источник и отравлю воды.
  -- Отличный план! - мрачно сказал Йозеф, возникая за спиной.
  -- Что я слышу? Неужели сарказм?
  -- Именно, - призыватель вздохнул. - Надеюсь, ты не полезешь туда сегодня?
  -- А почему нет? До наступления темноты еще несколько часов. Разведаю как обстоят дела и вернусь.
   Йозеф демонстративно вытащил из мешка походный плащ и унес его в укромный уголок, туда, где поросший деревьями холм и остатки стены защищали от пронизывающего ветра. Он собирался отдохнуть, позволив другу самостоятельно искать неприятности. Путешествие верхом пагубно отражалось на пояснице призывателя. Тео же не терпелось своими глазами посмотреть на то, что скрывал в себе высохший колодец. Однако, он не собирался рисковать жизнью.
   Следующие полтора часа маг потратил на подготовку к спуску. Лоб под маской и предплечья он разрисовал кровью, покрыв кожу охранными знаками. Закрыл кадык, надев широкий кожаный ошейник с нашитой полосой меди. В перчатки положил сложенные в гармошку изречения святых. Замотал подошвы сапог тряпицей и взял фонарь с заслонкой. Когда он привязал веревку к поясу, Элейс украдкой сжала его руку.
  -- Прошу, не делай там ничего... Посмотри и сразу возвращайся.
  -- Я не собираюсь геройствовать, - заметил чернокнижник.
  -- Если Франц погиб, значит, так тому и быть, - слова прозвучали непривычно тихо, словно она сама их стыдилась.
  -- Ты смерилась с его гибелью?
  -- Нет, - Элейс категорично покачала головой, - но если его уже не вернуть, я не хочу терять еще и тебя. Ты - это все, что у меня осталось.
   Ах, какая соблазнительная мысль... Ему даже не нужно убивать противника, достаточно просто оставить его в пещере. Тео вспомнился давний сон, в котором Франц погиб. Но во сне все было иначе, чем в реальности - Элейс осталась с ним из-за угроз, а не по доброй воле. Кто он для нее сейчас - старший брат, опытный, повидавший жизнь дядюшка, чернокнижник, отринувший магию? Не считает ли она своей заслугой те перемены, что произошли с ним?
   Йозеф внимательно наблюдал за его приготовлениями. Он не слышал, что сказала Элейс, но видел прекрасно, поэтому под его колючим взглядом медиум не решилась на удачу обнять Тео, а тот был только рад этому. Маг сухо кивнул девушке, в последний раз проверил крепость узлов и начал спуск. Колодец был теснее, чем казался, но трещина, пропахшая сырой землей, оказалась достаточно широкой, чтобы в него могли пролезть два черных мага одновременно.
   Тео прищурился, подождав, пока глаза привыкнут к полумраку. Создавалось впечатление, что колодец был выкопан прямо в пластах лавы. Трещина постепенно расширялась, через десяток шагов она круто пошла вниз. Стало темно, маг зажег фонарь и чуть-чуть приоткрыл заслонку. Под ногами лежало множество больших и маленьких осколков вулканического стекла, острых как бритва. Тео подобрал несколько и положил в карман. Туннель часто поворачивал, но к счастью, ни разу не разветвлялся.
   Мягко ступая, маг то и дело замирал, прислушиваясь. Туннель уводил все глубже в недра. В воздухе повеяло затхлой сыростью и прохладой, заставив чернокнижника невольно поежиться. Неожиданно туннель вывел Тео в большую пещеру, из стен и потолка которой в избытке торчали острые светящиеся камни, похожие на горный хрусталь. Необходимость в дополнительном источнике света отпала, поэтому маг потушил фонарь.
   В пещере кроме Тео было несколько десятков человек, замерзших в неестественных позах. Казалось, людей застали во время безумного танца. Их лица были спокойны, глаза закрыты. Здесь были мужчины и женщины, молодые и старики, даже маленькие дети. Они были одеты в разные наряды - в тулупы и ночные сорочки, в рабочую одежду и домашнюю. Рядом стояли и сидели животные - кони, собаки, овцы, куры. Все они, плотно закрыв глаза, застыли в позах, каких редко встретишь в обычной жизни.
  -- Как они сюда попали? - пробормотал маг, скользя взглядом по широкой спине коровы. - Не через колодец же...
   Тео осмотрел умерших - в том, что перед ним именно умершие, маг не сомневался. Синюшного оттенка кожа, фиолетовые, почти черные губы, замершие грудные клетки, уже много дней не сделавшие ни единого вздоха... Увиденное производило удручающее впечатление. Уж лучше бы они были закованы в лед, чем стояли с закрытыми глазами, как поломанные игрушки.
   Пропавшие были найдены, но он пришел сюда не за ними. Чернокнижник не отважился идти сквозь ряды безмолвных мертвецов, поэтому обошел с края. Света хватало, чтобы не упасть и не свернуть шею. Неожиданно Тео заметил тонкую стройку воды, беззвучно текущую между камней. Он обратил на нее внимание только потому, что ожидал увидеть нечто подобное. Наклонившись, маг почувствовал исходящий от воды приятный аромат. Ему привиделось, как он наклоняется, зачерпывает воду ладонью и делает глоток. Назойливое наваждение стояло перед глазами и никак не желало отпускать. Сделав усилие чернокнижник выпрямился. Откуда бы не текла эта вода, она не было обычной. Но раз стражи источника не явились, можно продолжить изучение пещеры.
   Осторожно переступив через ручеек, Тео пошел вперед - туда, где за нелепыми фигурами виднелась еще одна - покрытая льдом. Маг ожидал увидеть Франца, но присмотревшись, понял, что этот человек никак не может быть мастером рун. Мужчина был очень похож на него, но лет на десять старше, одет в просторную синюю робу и характерные для волшебника нарукавники, которых Франц никогда не носил. Копье вонзилось ему в спину, вышло из груди, пробил легкое и задев сердце. Лед сковал волшебника, навечно сохранив выражение удивления в широко распахнутых глазах.
  -- Эрай... - прошептал Тео. - Кто убил тебя?
   Глупо надеяться получить ответ от ледяной статуи, но маг на секунду замер, ожидая, что губы мертвеца шевельнуться. Когда-то давно они были противниками, живущими на противоположных берегах, однако время стирает любые границы. Тео не чувствовал былой ненависти. Зачем волшебник спустился в колодец, что искал в этом странном месте, кто нанес ему роковой удар - неизвестно. Но его поступок стоил жизни сыну, который отправился на поиски Эрая и теперь стоял рядом.
   Чернокнижник шагнул к следующей скульптуре. Франц опирался на правое колено, вытянув вперед руку. Похоже, он хотел начертить руну, но не успел. Левый рукав куртки был оторван, под прозрачной ледяной коркой виднелись замысловатые черно-белые узоры, покрывающие кожу. Темные волосы взъерошены, серые глаза настороженно вглядываются в пустоту. Вряд ли Франц успел осознать, что с ним случилось.
   Тео обошел вокруг мастера рун, рассматривая со всех сторон, потом то же самое повторил с его отцом. Он увидел достаточно, настала пора возвращаться. Обратный путь занял меньше времени. Оставляя застывших мертвецов позади, чернокнижник испытал облегчение. Атмосфера в пещере была гнетущей и он был рад вернуться.
   Сумерки зимой наступают рано, а в пещере маг провел времени больше, чем рассчитывал, поэтому, когда он выбрался из расщелины, уже было темно. Услышав его ворчание, Йозеф придержал веревку и помог вылезти из колодца. Элейс в этот момент поила лошадей - у нее лучше всего получалось управляться с животными, но как только пальцы мага вцепились в каменную кладку, она поспешила к нему.
  -- Ты видел его? Франц все еще там? Не растаял? - от нетерпения девушка засыпала мага вопросами.
  -- Уймись! - оттолкнул ее Йозеф. - Не видишь, что ему нужен глоток воздуха?
   Элейс отступила на шаг, признавая ошибку. Тео принял из заботливых рук призывателя флягу с настойкой и промочил горло. Несколько минут он обдумывал увиденное, затем без запинки подробно рассказал обо всем с чем столкнулся. Йозеф то и дело задавал уточняющие вопросы и глубокомысленно кивал, слушая пространные ответы Тео. Они углублялись все дальше и дальше в теорию магии, рассуждая о природе источника, вскоре Элейс совсем перестала понимать их. Но главное она узнала - Франц все еще в пещере. В прежние времена она никогда бы не поверила, если бы кто-то сказал, что ей удастся привести к колодцу двух черных магов, которые будут ломать головы над тем как решить ее проблему.
   На следующее утро, с сожалением выбравшись из под теплых плащей, они скромно позавтракали пресными зачерствевшими лепешками и сыром. Мужчины поглощали пищу без всякого интереса, их мысли были далеко. Иногда они переглядывались, качали головами, перекидываясь парой слов. Йозеф вытряхнул содержимое сумки себе на колени. Травы, бутыли с маслом, какие-то корешки и грибы в бутылях из широким горлышком - все это они покупали в лавках по дороге. Тео сделал знак, приглашая Элейс сесть рядом.
  -- Знаю, что у тебя накопилось много вопросов.
  -- Конечно, но я не хотела мешать вам.
  -- Мы уже разработали кое-какую стратегию... - сообщил маг.
  -- Что будете делать?
  -- Пока что главная трудность состоит не в том, чтобы разморозить и оживить Франца, а в том, что его нельзя поднять на поверхность не повредив. Он замерз в такой позе, что мы не сумеем пронести его невредимым через все изломы расщелины. Ритуал придется проводить в пещере.
  -- Но ты же можешь его разморозить, вынести и...
  -- Могу, но тело начнет портиться. Каждая секунда на счету.
  -- Но там же все эти люди... - мысль о том, что пещера заполнена покойниками, не давала Элейс покоя всю ночь.
  -- Да, теперь там стало тесновато. Хотя, сама увидишь...
  -- Мне можно спуститься?
  -- Нужно. Понадобиться твоя помощь. Пока мы будем проводить ритуал, ты должна смотреть во все глаза. Если заметишь стражей источника, поднимешь тревогу.
  -- В прошлый раз я ничего не заметила! - Элейс всплеснула руками в отчаянии. - Нас окружили мгновенно! Что ты будешь делать, когда они набросятся со всех сторон?
  -- Стражи не всесильны. Франц был захвачен врасплох и все же сумел выиграть для тебя время. Полагаю, если принять меры предосторожности, нападения можно вовсе избежать. - Чернокнижник задумчиво потер подбородок. - Йозеф предложил принести жертву, чтобы получить преимущество и дополнительные силы, но мне это не по душе.
  -- И кого же он хочет избрать на эту роль? - немного нервно спросила Элейс. - Уж не меня ли?
  -- С чего бы это? Он ведь знает, что это по твоей просьбе я ввязался в эту авантюру.
  -- А что я должна думать, когда в округе кроме нас никого больше нет? Тем более он меня ненавидит.
  -- Ненавидит - слишком сильно сказано. Недолюбливает - да. Но речь в любом случае шла не о тебе. У нас есть лошади. Жертва - это не обязательно человек....
  -- А обратно на чем возвращаться?
  -- Вот и я считаю, что это неразумно. Лошадей мы не станем трогать, ограничимся охранными заклинаниями. А пока я буду работать над ними, вырежи для меня крепкую ровную палку.
  -- Для чего?
  -- Хочу сделать копье, - криво усмехнулся маг, из-за чего Элейс так и не поняла, правду он сказал или нет.
   Приготовления к ритуалу отняли два дня. Наиболее благоприятный момент наступал в полнолуние, то есть через неделю, но к тому времени у них должна была закончиться провизия, поэтому маги решили поторопиться. Сначала Тео хотел разжиться хотя бы овсом, но вспомнив о животных в пещере, решил не рисковать. Он так и не выяснил, что именно произошло, поэтому не стоило кормить лошадей тем, что хранилось в деревне. Воду набирали из ключа, который имел вполне земное происхождение. Он бил среди кустов боярышника, растущих на другой стороне холма. На поверхность у подножья выходил пласт глины, мешавший воде просочиться обратно. Рядом с родником разбили временный лагерь.
   Когда с приблизительными вычислениями было покончено, маги занялись их проверкой. Йозеф спустился в пещеру и вернулся оттуда через час мрачнее тучи.
  -- Почему ты не сказал, что их двое? Кто тот второй?
  -- Разве не сказал? - деланно удивился Тео. - Я думал, что упоминал о нем. Это отец Франца. Из-за него мастер рун и спустился в колодец.
  -- А что понадобилось там волшебнику?
  -- Наверное, узнал про источник и захотел проверить.
  -- Кто-то здесь не очень жалует волшебников, - заметил призыватель.
  -- Да, его очень качественно проткнули, - согласился Тео.
  -- Ты знаешь, как его имя?
  -- Эрай. Специализировался на защите. Был заметной фигурой среди своих.
  -- Неужели?
  -- Да, я понимаю, что это слабо вяжется с пробитой грудной клеткой, но что поделать... Может, его застали врасплох.
  -- Я слышал о волшебнике Эрае... Но это было давно. Сколько лет он пробыл в пещере?
  -- Больше десяти, точнее не могу сказать.
  -- Разве он не связан с происшествием в твоих горах?
  -- Это были не мои горы, но ты прав - это Эрай охранял подземный город. Он покинул его задолго до того, как был вызван демон. Надеялся привести помощь.
  -- Вот оно что... Мы же по-прежнему здесь только из-за мастера рун, так? - спросил Йозеф, прекрасно понимая, почему Тео умолчал об Эрае.
  -- А если бы мы вернули к жизни их обоих, ты бы сильно расстроился?
  -- Нет, но мне не нравится, что ты не рассказал мне все, - призыватель сложил руки на груди. - Ты с самого начала планировал вернуть Эрая. Та формула, в основе которой лежит заклинание единения, рассчитана на два объекта. Значит, тебе понадобятся они оба - отец и сын. Только в этом случае ты сможешь перенаправить их жизненные силы, чтобы они исцелили друг друга.
  -- Я не был уверен, что смогу применить ее, пока не увидел в каком состоянии находятся их тела. Поэтому ничего и не сказал, чтобы не злить тебя раньше времени.
  -- Я не злюсь! - процедил Йозеф сквозь зубы. - Хорошо, злюсь, но как тут не злиться? Ты не подумал, что волшебник может не знать, что не все маги ему враги? Ты вернешь его наполненного не самыми приятными воспоминаниями. Он может быть опасен.
  -- Мы его свяжем, чтобы избежать сюрпризов, а потом он будет нам благодарен. У Франца к нему накопились вопросы, поэтому им будет не до нас.
   Несмотря на уверенность в голосе, Тео не знал наверняка, что произойдет. Он никогда прежде не работал с людьми. Растения, насекомые, мелкие животные - с ними не было проблем, но человек? Ему было интересно посмотреть, сможет ли он осуществить на практике то, что до этого было только в теории.
   В пещеру перенесли запасы меди, разложили их вокруг широкого деревянного помоста, наспех сложенного из веток. Мертвецов пришлось отодвинуть, чтобы освободить место. Пока они не тревожили ручейки, текущие меж камней, бояться было нечего, поэтому уже спустя час они ходили по пещере без опаски, не обращая внимания на застывшие фигуры. Тео попросил Элейс вдохнуть испарения, чтобы проверить, сумеет ли восприимчивая девушка устоять перед зовом источника. К его облегчению она справилась и не сделала попытки выпить воды. Насчет Йозефа чернокнижник не волновался. Призыватель бросил презрительный взгляд на источник и только. Длительные занятия черной магией закаляют разум.
   Когда все было готово, маги принесли на помост ледяные фигуры, уложив, насколько это было можно тела на спину голова к голове. Предварительно Тео отпилил древко копья, торчавшее из спины волшебника. Элейс, закусив губу, следила за их действиями, но не вмешивалась. Ей было приказано зажечь свечи и наблюдать за происходящем во всех измерениях, полагаясь на способности медиума.
  -- Прежде чем мы начнем, я бы хотел задать тебе важный вопрос. - Чернокнижник совершенно бесшумно возник у нее за спиной, заставив вздрогнуть. - Он касается Франца. Понимаешь, - продолжил маг, видя, что полностью завладел ее вниманием, - я могу разморозить его в любой момент, но это не гарантия того, что он будет жив. Раньше мне приходилось замораживать людей на длительный срок, а потом снимать заклятье и все оставались живы, но здесь мы имеем дело с чужим волшебством.
  -- К чему ты ведешь?
  -- Хорошо, не стану углубляться в пояснения. Просто знай, что как только Франц оттает, мне нужно будет проткнуть его грудь вот этим. - Он показал ей деревянный кол.
  -- И ты думаешь, что это поможет?
  -- Тела должны иметь одинаковые повреждения, но потом я вытащу кол из Франца, обещаю. Необходимо добиться максимальной идентичности между ними двумя, - Тео кивнул в сторону ледяных фигур. - Пока я буду работать с Францем, Йозеф займется Эраем.
  -- Если ты собрался проткнуть мертвеца, то это не страшно, но если Франц еще жив?
  -- Тогда мои действия приведут к его смерти, потому что я намерен бить прямо в сердце.
  -- А разве ты не можешь узнать заранее? - лицо Элейс заливала мертвенная бледность.
  -- Не могу.
  -- А если достать Ловец душ? - шепотом спросила девушка, зная, что Йозеф ничего не знает о камне. - Он лежит в куртке Франца.
  -- Силу Ловца непросто подчинить, потребуется время, которого у нас нет. Да и что это даст? Пока тело Франца прибывает в таком состоянии, он мертв. Вопрос в том, куда отправится его дух после того, как мы разомкнем ледяные оковы. Может обратно в тело, а может... - Тео пожал плечами.
  -- Ты уже воскрешал людей?
  -- Нет, - честно ответил маг. - Не было возможности. Если я прав, то перенаправление энергий вернет к жизни не только Франца, но и его отца. Так что тебе решать.
  -- Я не хочу брать на себя ответственность за их жизни!
  -- Кроме тебя никто не заинтересован в их спасении, - заметил Тео. - Франц не был мне другом.
  -- Но ты мой друг...
  -- Поэтому я здесь, - кивнул чернокнижник. - Теперь ты знаешь зачем мне эта деревяшка, - он постучал по колу пальцем, - но решать, что с ней делать, должна сама.
  -- Тогда, - она бросила быстрый взгляд на тела, - действуй по плану. Если Франц узнает, что у нас была возможность воскресить его отца, но мы смалодушничали и не сделали этого, он нас точно не похвалит.
  -- Иного ответа я и ждал, - усмехнулся Тео и сделал знак Йозефу.
   Маги условились разморозить тела одновременно, чтобы не терять времени. Справа от себя чернокнижник положил кол - "орудие лечения", как он называл его про себя. Перед призывателем лежали скобы, которые он соорудил из ножа и стремян, чтобы не пришлось вытаскивать древко копья голыми руками.
   Став над телами, маги протянули вперед раскрытые ладони. Сразу же раздалось приглушенное бормотание, заставившее Элейс поежиться. В одинаковых масках и одеждах, маги выглядели как близнецы. Еще более странным было то, что они склонились над похожими друг на друга людьми. Слова заклинания лились из уст магов без запинок - ни годы, ни пережитые лишения не могли заставить их забыть однажды изученное. С каждым словом лед становился темнее. Капля за каплей он таял и стекал вниз, просачиваясь сквозь ветки помоста, под которым уже образовались лужи.
   Как только тела оттаяли и обмякли, Тео прервал монотонное бормотание. Схватив кол, он нацелил острие прямо в сердце. Сжав железную кисть в кулак, чернокнижник с размаху ударил по деревянному основанию, вгоняя его в грудь мастера рун. Франц конвульсивно дернулся, взмахнув руками. Его глаза широко распахнулись, из полуоткрытого рта полилась кровь. Сомневаться не приходилось - в момент удара он был жив. Тео навалился на дергающееся в конвульсиях тело и ударил снова, загоняя кол по самое основание.
   Элейс чувствовала себя, словно в ожившем кошмаре. Липкие пальцы ужаса схватили и сжали ее сердце. Костлявая фигура в черном - олицетворение зла на земле, убивала ее любимого человека. На губах чернокнижника застыла кривая ухмылка. А что, если это часть плана? Если ему был нужен только Ловец Душ, а Франц - досадная помеха? Что она знает о Тео? Ничего. Два мага, объединив усилия проводят ритуал, а она помогает им в этом черном деле. Медиум была близка к обмороку, она бы упала, если бы ее тело, окаменев от ужаса, не перестало ей подчиняться.
   Тео дал знак Йозефу вытащить копье из тела. Оно вышло на удивление легко, а вот чтобы достать кол, пришлось потрудиться. Тео не рассчитал силы и при ударе расщепил дерево надвое. Когда с ним было покончено, чернокнижник забрался на помост между телами.
  -- Элейс! Иди ко мне! - его громкий нетерпеливый окрик отразился от сводов пещеры, выведя девушку из состояния ступора. - Руки вниз!
  -- Что? - она ошеломленно смотрела на него.
   Йозефу пришлось подтащить ее к помосту.
  -- Сюда! - Тео схватил и опустил пальцы Элейс прямо в сочащуюся кровью дыру.
   Она обмякла и упала бы, если бы не призыватель, подхвативший медиума сзади.
  -- Ты раньше не мог ей рассказать?! - рассерженно прошипел Йозеф. - Она потеряла сознание!
  -- Так даже лучше! Не будет сопротивляться.
  -- И что дальше?
  -- Положи ее между ними и держи за руки, дальше я сам.
   Срастить ветки шиповника или перебитые мышиные лапы - это непростая задача, а вернуть к жизни двух человек вовсе практически невозможно. В другое время Тео бы обязательно сделал паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента, но сейчас ему было некогда. Элейс оказалась неожиданно тяжелой, заставив Йозеф повозиться, но он выполнил указания чернокнижника в точности. Тео надрезал ножом себе руки чуть выше локтя и смазал кровью лоб девушки. Сознание медиума пребывало в другой реальности, позволив использовать ее в качестве сосуда. Прижав пальцы к вискам, маг замер, сосредотачиваясь. Он вслушался в биение собственного сердца и в такт ему нараспев прочел двенадцать слов, смыкающих круг единения плоти с духом.
   Могло показаться, что это не стоило ему никаких усилий, но каждое последующее слово произнести было тяжелее, чем предыдущее. Тео словно отпивал по глотку расплавленного свинца, обжигая рот и горло. Йозеф чувствовал, что вокруг, словно натянутые струны, потекли магические потоки. Призыватель видел картину, недоступную глазам чернокнижника. Из рук и рта Тео струился рассеянный свет, голубоватые лучи которого проникали сквозь закрытые веки в голову девушки. Из ладоней Элейс, которые Йозеф прижал к ранам, вырывались яркие золотистые нити. Он ощущал сквозь перчатки, как нагревались ее пальцы. Там, куда проникали нити, кожа становилась гладкой и ровной, словно на ней никогда не было ран.
   Как только отзвучало последнее слово единения, раздался легкий звон, будто ножом ударили по краю хрустального бокала. Франц и Эрай вздохнули одновременно, широко раскрыв глаза. Мастер рун бросил взгляд на магов, окровавленную Элейс и сделал неверные выводы. Только чудо спасло Тео. Руна прошла вскользь, задев левое плечо и ухо. Чернокнижник скатился с помоста, укрывшись за медным листом. Йозеф проделал тоже самое с другой стороны. Франц, оказавшийся между двух огней, на секунду замешкался, дав магам секундную передышку. Когда он принялся плести новую руну, их вдруг прижало воздушной волной к полу, лишив возможности двигаться - это дал о себе знать Эрай.
  -- Я предупреждал! - зло прошипел Йозеф, боровшийся за каждый глоток воздуха.
  -- Что здесь происходит?! - ошеломленный волшебник пятился назад, подальше от помоста.
  -- Мы не враги... - задыхаясь ответил чернокнижник. - Франц, это я...
   Его прервали, пещера наполнилась оглушительным клекотом хищных птиц, и сразу же раздался крик, полный ужаса. Поднялась суматоха. Желтоглазые существа атаковали их с четырех сторон. Они двигались так быстро, что были похожи на волны, набегающие на берег. Благодаря Эраю, который единственный не растерялся, существа лишь бессильно щелкали клыками и тянули к ним свои маленькие когтистые руки. В этот раз волшебник не дал себя застать врасплох - он раскинув над всеми защитный купол. Синие демоны извивались, загибая конечности под немыслимыми углами, кричали, раз за разом пытались добраться до них, но не могли преодолеть невидимую преграду. Их крики то затихали, то возобновлялись с новой силой.
  -- Почему нас атаковали? - одно заклинание Эрая нейтрализовало действие другого, позволив Тео сесть. - Ах, вот оно что... - маг посмотрел на мокрую дорожку.
   Талая вода, набежавшая после разморозки, достигла вод источника и смешалась с ним.
  -- Можешь сдержать их? - спросил Тео волшебника, создающего новое заклинание.
  -- Да, но недолго. Они очень... - Эрай замешкался, подбирая слова.
  -- Сильны. Это источник дает им силы. Нужно выбраться наверх.
  -- А где тела? - спросила Элейс, дрожащим голосом.
   Она прижималась к Францу так крепко, что у него обязательно должны были остаться синяки.
  -- Перед тобой, - мрачно заметил Йозеф, не спускающий настороженного взгляда с волшебника и мастера рун. Те отвечали тем же. - Жители деревни и есть синие демоны! Чувствуешь?
  -- Да, - Элейс зажмурилась и кивнула. - Голод. Ими движет голод, который нельзя утолить. Если не поторопимся, то погибнем.
  -- Ничего подобного! - зло рявкнул призыватель.
   Он поднял лист меди и швырнул в источник. Металл лязгнул о камни, крики демонов стали оглушающими. Существа в ярости набросились друг на друга, сплетаясь в единый клубок.
  -- Эти твари растут! - Франц поднял руки, одним движением оплетая себя и девушку руной защиты.
  -- Получайте! - второй медный лист приземлился рядом с первым.
  -- Постой! Хватит! Я мог ошибиться! - Тео бросился к другу, мешая бросить оставшиеся листы в воду.
   Тем временем синих тел становилось все больше. Они переплетались, растворяясь друг в друге, быстро увеличиваясь в размерах. Чернокнижник с ужасом смотрел, как исчезает свободное пространство пещеры. Медь оказала губительное воздействие, но воды источника отреагировали на отраву подобно смертельно раненному зверю - стали еще опаснее, вызвав из небытия новых стражей. Светящиеся камни стали тускнеть, погружая пещеру в полутьму.
  -- Выход там! - Тео грубо толкнул волшебника. - Немедленно передвинь купол! Франц! Нужна руна огня! Расчисти проход! Йозеф, где заклятья?!
   Чернокнижник не хотел, чтобы с таким трудом обретенное сердце пропало в желудках синих демонов. Положение было критическим, поэтому мастер рун и волшебник, отбросив всякие сомнения, повиновались. Плетение рун не имеет ничего общего с белым волшебством и черной магией, поэтому у них было некоторое преимущество. Утроив усилия, они двинулись к выходу. Каждый шаг давался с великим трудом, демоны не прекращали атак ни на миг. Существа нависали над ними, полностью закрыв потолок. Франц обрушивал потоки огня на скользкие сочащиеся влагой тела, но языки пламени лишь ненадолго заставляли их убраться с дороги.
   Воздух пропитался вонью опаленных тел. Тео прикрыл рукавом рот, пытаясь спастись от удушающего смрада. У него не было другого желания, кроме как выбраться из этого кошмарного места. Пасмурное холодное зимнее небо - это все, о чем он мечтал. Руны сплетались одна за другой, волшебство оберегало тела и души, а магия подтачивала силы демонических созданий. Тео не принадлежал ни одной из трех сторон и хотя черные одежды по-прежнему покрывали тело, в его руках не было разрушительной магии. Знания чернокнижника ничем не могли им помочь, поэтому он пустил Йозефа и Эрая вперед, а сам прикрывал отступление.
   Синяя тварь, величиной с медведя, сумела пробить небольшую брешь в защите волшебника. Небольшую, но достаточную, чтобы просунуть в нее свою безобразную голову с открытой пастью. Она нацелилась на Элейс, но Тео успел всунуть в пасть руку, хватая зверя за длинный извивающийся язык. Обнажив нож, маг отсек отросток. Тварь завизжала, поспешно отступая. Чернокнижник разжал ладонь - вместо языка демона он держал пожелтевшие от времени хрупкие детские фаланги. Их обладатель был мертв уже много веков.
   Раздался всплеск. Тео нечаянно вступил в источник, источавший вонь не менее омерзительную, чем его стражи. Маг с отвращением плюнул в мутные воды. Ему захотелось как следует осквернить это проклятое место. Он на миг замешкался, но Йозеф схватил его за руку и втащил в туннель.
   Синие визжащие демоны остались в пещере, не смея пересечь невидимую преграду. Их крики еще долго преследовали беглецов, удиравших по извилистому туннелю. Но Тео все равно слышал как кто-то дышит ему в затолок, будучи совсем рядом. Казалось, что невидимка протянул к нему сзади длинные костлявые пальцы. Внезапно перед глазами возникла прекрасная полупрозрачная девушка, словно сотканная из тумана. Она была полностью обнажена и протягивала руки, приглашая приклонить голову на ее груди. Легкая обнадеживающая улыбка застыла на лице красавицы. Может, раньше она бы и смогла приворожить его, но по сравнению с Хозяйкой ее красота меркла.
  -- Прочь... - прошептал он, отгоняя наваждение.
   Миновав очередной поворот, Тео уткнулся в спину Йозефа. Призыватель замер, вглядываясь в пустоту невидящими глазами. Другие тоже не двигались. Каждый видел самое сокровенное, желанное... Чернокнижник понял, что еще немного и все усилия пропадут зря. Источник завладеет их разумом и вернет обратно. Тео сорвал с воротника медную пластину и приложил ко лбу призывателя. Йозеф изумленно заморгал и вопросительно посмотрел на друга.
  -- Отлично! - сухо произнес маг и повторил процедуру.
   Стоило меди коснуться кожи, как источник терял власть над человеком. Больше невидимки не хватали Тео за плечи, красавицы не посещали его. Эта задержка была последней. Они поспешили вперед, туда, где расщелина становилась все уже, угрожая раздавить испуганных, выбившихся из сил людей. Маг не помнил, как выбрался из колодца. Он должен был как все подняться по веревочной лестнице, которую заранее повесил, но все воспоминания об этом стерлись из памяти. Тео очнулся уже в лесу, довольно далеко от развалин храма.
   Чернокнижник растянулся прямо на холодной земле, с благодарностью всматриваясь в вечернее небо. Ничто больше не затрудняло дыханье, воздух привычно пах сухими листьями. Чернокнижник подумал, что заслужил немного отдыха и тишины. Схожие чувства испытывали и остальные. Франц крепко обнимал Элейс, шепча ей на ухо что-то успокаивающее, Эрай сидел, прислонившись спиной к старому клену, широкий ствол которого он делил с магом. Заметив, что Тео лежит неподвижно, медиум окликнула его, опасаясь, что он ранен, но маг сделал успокаивающий жест. Не хватало еще, чтобы девчонка оставила ради него объятия Франца.
   Закат угасал быстро, но лишь когда окончательно стемнело, Эрай решился нарушить молчание.
  -- Что произошло? - спросил волшебник ни к кому конкретно не обращаясь.
   Зашептав, мастер рун создал маленький огонек света, а за ним еще несколько. Каждый получил магического светлячка, бесшумно кружащего рядом. Тео приподнялся, чтобы взглянуть на волшебника. На лице Эрая было написано недоумение. Он осторожно касался прорехи в одежде, откуда выглядывало здоровое тело без намека на рану.
  -- Но я же... - Эрай нахмурился.
  -- Франц... - девушка повернулась к мастеру рун. - Мне нужно тебе много рассказать...
  -- А я хочу о многом спросить. Мы ведь были вдвоем!
  -- Но с тех прошло столько времени! Тебя заморозили, я должна была что-то сделать!
  -- Так это ты привела магов?!
  -- Это же Тео. Ты не узнал его? - для Элейс чернокнижник перестал быть безликой фигурой в черной мантии, поэтому она искренне удивилась. - Он и его друг согласились помочь нам...
   Тео снова откинулся на спину, уставившись в темно-фиолетовое без проблесков света небо. Он вполуха слушал, как девушка сумбурно пересказывает мастеру рун свою историю. Элейс благоразумно опустила обстоятельства первой встречи с черными магами. К счастью, Элейс - не мастер рун, и не должна говорить только правду. Получалось, что девушка случайно столкнулась с Тео, который познакомил ее со своим старым другом по ремеслу. Йозеф хранил благоразумное молчание и не вмешивался в рассказ.
   Затем настал черед Франца. Осторожно подбирая слова мастер рун поведал Эраю о причине, побудившей его спуститься в колодец. Волшебник удивился, узнав, что у него есть сын, но скорее был рад этому, чем наоборот. По его подсчетам он провел в замороженном состоянии семнадцать лет, и теперь был ненамного старше Франца.
   Тео пытался представить, что чувствует волшебник. Наверное, лестно вдруг узнать о взрослом сыне, да еще о таком, который сумел отыскать тебя даже под землей. Франц умный, способный человек, обладающий холодным разумом и горячим сердцем. Эрай имел все основания им гордиться. Сейчас обоим неловко, у Франца накопилось очень много вопросов на которые Эраю предстояло ответить, но они преодолеют этот этап и к весне станут настоящей семьей.
  -- Что же ты искал в этом проклятом месте? - спросил Франц волшебника.
  -- До меня дошли слухи, что здесь берет начало необычный источник. Он делает неуязвимым человека не только для часов смерти. Испившие воды, как утверждалось, никогда не болели, не нуждались во сне...
  -- И ты не слышал о стражах источника?
  -- Только обрывочные сведения.
  -- Только не говори, что всерьез собирался пить эту воду!
  -- Собирался немного взять с собой, чтобы провести несколько экспериментов. Конечно, это было до того как я понял, с чем имею дело... В горах есть поселение гномов, которым нужна моя помощь... - Эрай испуганно замолчал, осознав, как давно он покинул своих подопечных.
  -- Не волнуйся, все в порядке, - Франц добродушно усмехнулся. - Я был там, им больше ничего не угрожает. Гномы ждали твоего возвращения, а вместо этого на их пороге появился я. Это произошло случайно. Собственно, так я и узнал, кто мой отец.
  -- И я очень рад быть им, - ответил Эрай, подсаживаясь к Францу поближе. - Никогда не верил в случайности. А гномы точно в безопасности?
  -- Да, в полной, не волнуйся. Все-таки, что произошло?
  -- Хочешь узнать, кто меня так изящно, словно гигантского жука, насадил на копье? - мрачно пошутил Эрай. - Изволь. Первым дело я заглянул в деревню, но не догадался, что ее обитатели и есть стражи. Они казались такими обычными. Дети, старики, животные... Меня приняли без особого радушия, но и без грубости, а узнав о цели путешествия даже согласились показать место, где течет "странная" вода. Я подумал, что помощь не помешает, если источник за годы ушел под землю, поэтому был благодарен за содействие. Со мной пошли местный скорняк и его сын.
  -- Вот откуда копье... - пробормотал Франц.
  -- Да, его сын сказал, что возвращаться с нами не станет, а пойдет охотиться. Невероятно! Я помню все, точно это было вчера!
  -- Для тебя так и есть, - прошептал Тео, но его никто не услышал.
  -- Мы спустились в колодец, пришли по туннелю в пещеру. Я увидел несколько ручейков, вытекающих из-под скалы. Наклонился, чтобы рассмотреть их и тут источник явил свою природу.
  -- Послав наваждение?
  -- И не одно, но не смог овладеть разумом, хотя нервы помотал изрядно.
  -- Ты хорошо подготовился.
  -- Да, у меня имеется отличное заклинание, защищающее от контроля разума. Так вот... Деревенские со скучающим видом бродили по пещере, совершенно не интересуясь мной. Все было достаточно мирно, пока я не достал бутылку, чтобы набрать воды. Как только они поняли, что их затея провалилась - пить я не стал, более того, решил унести воду с собой, то сразу набросились!
  -- Тебя застали врасплох? - Элейс с огорчением взирала на прореху в одежде волшебника.
  -- Не совсем... Первые две атаки я отбил без проблем, но мои провожатые потеряли человеческий облик, превратившись в чудовищ. И их становилось все больше... Как я понял, какое-то время они проводят в деревне, имитируя обычную жизнь, но возвращаются к источнику, как только тому грозит малейшая опасность. Когда-то эти люди один за другим испили этой проклятой воды. Наверное, это произошло в то время, когда возвели храм.
  -- Тогда легенды не врут, источник действительно дарует вечную жизнь.
  -- В каком-то смысле, - согласился Эрай, - но источник - это паразит. Он дарует жизнь, но растворяет личность, оставляя пустую оболочку. Даже представить себе не хочу, чтобы произошло, если бы не ваше вмешательство.
  -- Почему же источник заморозил нас, а не поглотил? - говоря это, Франц обнял Элейс покрепче.
  -- Оставил про запас, полагаю. Как мы оставляем тушку птицы в леднике, чтобы она не испортилась. Но в момент, когда стражи окружили меня я об этом не думал. Они атаковали стремительно, не давая перевести дух. Приблизиться не могли, но зато отрезали путь к отступлению. Я ведь знаток защиты, а не нападения. Прошло много часов, но они не прекращали попыток добраться до меня. Когда настало время обновить защиту, я на мгновенье ослабил контроль, но большего им и не нужно было. Копье пронзило спину, а ледяные руки коснулись лица...
  -- Что ты чувствовал? - Элейс невольно поежилась.
  -- Ничего. Даже боли не было. Я словно исчез. А ты, Франц?
  -- Тоже самое. Боли не было, - мастер рун поцеловал Элейс в висок. - Спасибо.
  -- Я тоже должен поблагодарить тебя... - кивнул Эрай. - Ты очень самоотверженная девушка.
  -- Нет, не меня, - она покраснела. - Я только показала место, а всю работу сделали Тео и Йозеф.
   Волшебник ласково улыбнулся и встал со своего места. Тео с огорчением понял, что он направляется в его сторону. Зашуршала трава, Эрай сел рядом с магом.
  -- Это ты - Тео?
  -- Так меня зовут.
  -- Когда-то я знал чернокнижника с таким именем. Мы не встречались лично, но...
  -- Уверен, вы не были закадычными друзьями. Да, я тот самый чернокнижник, - Тео решил быть откровенным.
  -- Раз так, почему ты нам помог?
  -- Мне было жаль Элейс, а к Францу я не питал ненависти. - Маг сел, придвинувшись ближе, чтобы не нужно было повышать голос.
  -- Но ведь я твой давний враг.
  -- Ты был им в прошлом, - признал Тео. - Досадная помеха, от которой я и мои товарищи желали избавиться. Но все изменилось. Я изменился... Хотя не думаю, что стал бы помогать волшебнику специально. Все же многого натерпелся от вашей братии. Так что тебя воскресили за компанию.
  -- Честный ответ, - усмехнулся Эрай.
  -- Насчет того, что я изменился - это тоже не пустые слова.
  -- Верю. От тебе не несет смертью.
  -- Только не надо пересказывать страшилки о разложившихся мертвецах! - скривился Тео.
  -- А еще от тебя не исходит угрозы, - заметил волшебник. - Чего, к сожалению, нельзя сказать о твоем спутнике...
  -- Йозеф только в начале пути, который прошел я. Ему нужно время.
  -- Если уж мы сидим здесь рядом и не пытаемся убить друг друга, то так и есть. Как тебе удалось оживить нас?
  -- Обошлись без черной магии. Если хочешь узнать больше, то расспроси Йозефа. Я посвятил его во все детали, - устало ответил Тео. - А сейчас я бы хотел отдохнуть.
  -- Так и сделаю. Спасибо за все.
   Волшебник протянул ему руку в знак примирения и маг пожал ее. Ощутив под перчаткой стальные пальцы, Эрай удивленно поднял брови, но спросить не решился. Не в этот раз. Он вернулся к мастеру рун, они немного поговорили, позвали Йозефа. Призыватель ворча сообщил, что в его возрасте немного комфорта никогда не бывает лишним. Ему надоело сидеть на холодных листьях, поэтому он предлагает разжечь костер, поужинать и лечь спать.
  -- Но для этого нам надо вернуться на прежнее место стоянки и поймать лошадей, - заметила Элейс.
  -- Разве они убежали? - голос Йозефа был полон иронии. - Мы, конечно, пошумели в пещере, но не настолько, чтобы перепугать этих полудохлых кляч наверху.
  -- Нужно сделать еще кое-что, - многозначительно сказал Эрай, пристально смотря на сына.
  -- Согласен, - Франц кивнул.
  -- О чем вы? - Элейс пугали эти безмолвные переглядывания.
  -- Мы должны засыпать колодец, - объяснил волшебник.
  -- Сровнять его с землей, - добавил Франц.
  -- Прямо сейчас? Может, подождем утра?
  -- Чем раньше, тем лучше! - мастер рун был непреклонен.
   Элейс хорошо знала этот полный решимости взгляд, поэтому не настаивала. Посовещавшись, мужчины решили все же привести лошадей, а потом заняться колодцем. Они вернулись к месту стоянки. Огоньки мастера рун разлетелись в стороны, освещая лес неестественным белым светом. Франц был рад размять ноги и немного согреться. К счастью животные стояли там же, где и прежде, припасы никто не трогал.
   Тео слишком устал, чтобы запечатывать колодец, поэтому остался в лагере вместе с Элейс, пообещав заняться ужином. Чернокнижник наполнил родниковой водой маленький котелок и повесил над пламенем. Элейс кинула в воду кусочки сушенной, практически окаменевшей крольчатины, и горсть пряных трав. Маг украдкой наблюдал за девушкой. Она выглядела измученной, но ее глаза блестели, а губы то и дело растягивались в улыбке. Это было правильно. Тео был рад, что не поддался соблазну сделать ее несчастной. Его сердце радовалось вместе с ней.
   Элейс почувствовала его взгляд и собралась что-то спросить, но маг предупреждающее приложил палец к губам. Ему хотелось обойтись без слов, которых и так было уже сказано немало. Конечно, можно спросить довольна ли она, но разве он не видел ее улыбку, не видел, как она обнимала Франца? Элейс не мыслила своей жизни без мастера рун. Тео не хотел задавать вопрос, заранее зная ответ.
   Он расстелил плащ, удобно устроился на нем и похлопал по второй половине, приглашая девушку. Элейс опустилась рядом, получив от Тео длинную палочку, чтобы помешивать угли. Они сидели, касаясь друг друга локтями, готовили скудный ужин, и наблюдали за вспышками из-за холма, окрашивающими деревья в разные цвета.
   Маг был уверен, что объединив усилия волшебник, маг и мастер рун, надежно запечатают колодец. Больше никто не сможет пить отравленные воды. Конечно, если те не найдут иной путь на поверхность. В груди чернокнижника шевельнулось мимолетное сожаление об упущенных возможностях. Ему не довелось изучить источник, узнать его происхождение. Хотя не всякое знание стоит жизни, и существа, которых погубила эта вода, тому подтверждение.
  -- Спасибо, - нарушила затянувшееся молчание девушка. - Ты сделал, что обещал.
  -- Не за что. Мне просто повезло.
  -- Нет, это мне повезло встретить тебя.
   Тео не рискнул напомнить ей обстоятельства их первой встречи.
  -- Франц вернулся. И его отец. Без вас ничего бы этого не было. Поблагодари от меня Йозефа. Сама я опасаюсь к нему подходить, - Элейс усмехнулась.
  -- Да, он стал немного нервный... Все никак не смирится с потерей замка.
  -- Его можно понять.
  -- Нет, Элейс, чего тебе точно не стоит делать, так это понимать черного мага. Коснешься разума, станешь думать как он и все - прощай рассудок.
  -- Но тебя же я понимаю!
  -- Ты меня идеализируешь. Повстречайся мы десять лет назад, все могло закончиться очень плохо .. - он вздохнул.
  -- Что было, то прошло.
  -- Наверное.
  -- Ты что-то не весел. Почему?
  -- Устал бегать как угорелый и спать на холодной земле. Хочется ощутить тепло уютного кресла. А что?
  -- Тебя что-то гнетет и меня это беспокоит. О чем ты думаешь?
  -- О Карле, - признался чернокнижник. - С его смертью многое потеряно. Бесславная кончина для такого гениального человека.
  -- Ты им восхищаешься? - Элейс недоверчиво нахмурилась.
  -- Еще бы я им не восхищался! Он сумел обмануть смерть! Но ты меня вряд ли поймешь... Жаль, что его потенциал потрачен впустую.
  -- Но с тобой-то этого не случиться.
  -- Не уверен, - Тео пожал плечами. - Надеюсь, что новая жизнь будет не скучнее прежней. Чем заняться бывшему черному магу?
  -- Посади фруктовые деревья. Говорят, это успокаивает.
  -- Да, а вы с Францем будете навещать меня в саду, - не представляя себя в роли садовода, Тео внутренне содрогнулся.
  -- Обязательно будем, - пообещала девушка, сладко зевая.
   Когда бывшие пленники источника вернулись, еще более грязные и уставшие, чем прежде, их ждала горячая мясная похлебка и теплая, хотя и жесткая, постель.
  -- Больше нет колодца, - заявил Франц.
  -- И храма нет. Даже обломков от него, - проворчал призыватель. - Ты постарался на славу. Оставил только лысый холмик и горящие стволы по краям.
  -- Нам даже делать ничего не пришлось, - согласился Эрай. - Очень сильная вещь - руны. Зря я их не ценил. - Похвала заставила Франца покраснеть.
  -- Так вы не участвовали? - удивился Тео.
  -- Четыре запечатывающих заклятия по сторонам света поставил, - махнул рукой призыватель. - Чтобы стражи не вздумали раскопать проход.
  -- А я, - вставил волшебник, проглотив обжигающую похлебку, - заговорил землю. Ни одно живое существо не приблизиться к этому месту по доброй воле.
  -- Славно поработали, - подытожил Франц, потирая замысловатые узоры на руках.
   После скромного ужина Тео отдал свой плащ Эраю, а сам перебрался к Йозефу. Когда он крепко обнял тощее тело друга, чтобы согреться, то услышал горький вздох. Все закончилось наилучшим образом, но Йозефа по-прежнему ранили осколки прежних желаний. Не все получают то, что хотят.
   Утро выдалось отличным. Облака исчезли, солнце торжествующе выглядывало из-за холма. Они свернули лагерь, погрузив на лошадей пожитки. Йозеф предложил поджечь деревню перед уходом, но его никто не поддержал - возвращаться в покинутое селение, чьи обитатели надежно заперты под землей, не хотелось. Призыватель не настаивал. Лошади едва плелись, вынужденные нести двойную ношу. Животные прибавляли ход только когда дорога шла под уклон.
   Во время привалов мужчины разговаривали на общие темы, избегая касаться прошлого. Эрай много рассказывал о своей кочевой жизни, об интересных людях, встреченных в пути. Тео сравнивал его рассказы со своими похождениями в молодости. Они не так уж сильно отличались. Элейс дважды слышала смех посланников маленького народа, приходящего погреться у костра. Медиум утверждала, что листья, которые то и дело сыплются за шиворот, это их рук дело.
   Путники останавливались на ночлег в маленьких тавернах и отдаленных хуторах, избегая многолюдных мест. Несмотря на то, что они продвигались все дальше на юг, дороги основательно замело снегом, заставляя часто менять лошадей. Наконец, настал момент, когда пришло время расстаться. Маги собирались поехать на запад, а Франц с семьей на восток.
   На развилке они спешились, чтобы попрощаться. Маги, как давние приятели, пожали руки мастеру рун и волшебнику. Когда подошел черед Элейс, она потянула Тео за рукав, уводя в сторону.
  -- Послушай, я знаю, что ты не можешь поехать со мной, мы уже обсуждали это, - взволнованно сказала девушка. - Только я не хочу отпускать тебя вот так просто... Поэтому возьми его. - Она сунула в ладонь чернокнижника маленький прозрачный камешек.
  -- Ловец душ?! Элейс, ты же не украла его?
  -- Нет-нет, Франц знает. Мы решили, что тебе можно его доверить.
  -- Мы?!
  -- Франц решил, - Элейс в смущении опустила глаза, - но я считаю так же.
   Чернокнижник с интересом взирал на камень, некогда бывший для него таким желанным. Странное дело, Ловец Душ так долго ускользал от него, но стоило перестать думать о нем, как вот он - лежит на ладони! И отдают камень по доброй воле - ради него не надо плести интриги, лгать, убивать. Он может взять камень и заставить умерших говорить.
  -- И где ты была с этим замечательным подарком еще год назад? - спросил он шутливо. - Нет, я не могу его принять.
  -- Почему? - удивилась Элейс.
  -- Это не та награда, которая мне нужна, - мягко отозвался чернокнижник, возвращая камень. - А ту, которая нужна, я получить все равно не смогу.
  -- Ты не передумаешь?
  -- Нет, - он покачал головой. - Мне вполне достаточно тех камней, которые можно найти на дороге.
  -- Я понимаю, - Элейс отвела взгляд. - Прости, что не была честна с тобой.
  -- О чем ты?
  -- Когда мы только встретились и ты пообещал помощь, я не была уверена...
  -- Думала, я просто хочу добраться до камня?
  -- Это было бы целиком и полностью в твоем духе.
  -- Я полон сюрпризов.
  -- Ты не сердишься?
  -- Нет. Я догадывался, - прошептал он, - что ты мной манипулировала. Но кто я такой, чтобы лишать человека его заблуждений?
  -- Ты... Ты смеешься надо мной!
  -- Самую малость. Нам пора... - Тео положил руку ей на плечо. - Желаю тебе счастья.
   Элейс крепко обняла его.
  -- Ты всегда будешь мне самым близким другом! - прошептала она в ухо и, прежде чем он успел понять, что происходит, поцеловала прямо в губы.
   Чернокнижник оторопел, ощущая, как оглушительно колотиться сердце. Ее дерзкий поступок ошеломил его. Маг прижал девушку, но как только она попыталась отстраниться, сразу же отпустил. Элейс раскраснелась, но взгляд не отводила. В этот момент внутри Тео древний голос, идущий из самых глубин сознания, велел убить всех мужчин, посмевших встать на пути и забрать с собой ту, которая принадлежит ему по праву!
   Тяжело игнорировать голос! Его слышал каждый на протяжении тысячелетий, он повелевал по праву сильного, но маг лишь крепче стиснул зубы. Яростные приказы становились все более невнятными, отрывистыми, затем сменились звериным воем и тихим поскуливанием... Голос умолк.
  -- Это самая желанная награда, - признал Тео.
   Франц видел, что произошло, но ничего не сказал. Он мало общался с магом, избегал оставаться с ним наедине, словно опасался, что тогда произойдет что-то плохое. Они несколько раз спасали друг другу жизнь и как будто были квиты, но Франца все равно не покидало ощущение, что он в долгу перед чернокнижником.
   Все дело было в Элейс. Она любила Франца, но и Тео занял важное место в ее жизни. Не в последнюю очередь потому, что чудесную метаморфозу произошедшую с магом она ставила себе в заслугу. Треугольник их отношений был слишком сложен, поэтому лучшее, что мастер рун мог сделать - не вмешиваться. Тем более, что Тео скоро будет далеко и не станет сам искать встречи.
  
  
   Маленький неприметный домишко, стоящий на окраине города, вернул себе былое очарование. Когда-то давно им владел аптекарь и он носил название "Липовый цвет", но со временем липа, в тени которой стоял домик, перестала цвести, аптекарь умер, дом несколько раз менял хозяев, а вместе с ним и название. Теперь он звался "Шмелиная нора" из-за того, что в его саду нередко видели угольно-черных шмелей.
   Дом привели в порядок. Комнаты тщательно проветрили, окна помыли, обновили мебель, почистили очаг, а под потолком кухни повесили до блеска вычищенную посуду. Еще недавно строение стояло заброшенное, с закрытыми ставнями, а теперь из печной трубы тянулся серый дымок, из-за плотных занавесей по вечерам пробивался желтый свет. Все было готово к приезду владельца и он не заставил себя ждать.
   Это был дружелюбный, хоть и немного ворчливый Темный охотник, отошедший от дел. Близкое знакомство с нетопырями и оборотнями оставило на нем след. Тело охотника покрывали страшные шрамы, поэтому он носил маску и перчатки. В начале это порождало неизбежные вопросы, но они быстро сошли на нет - в жизни и не такое бывает.
   Несмотря на увечья, новый владелец "Шмелиной норы" не сторонился соседей, а иногда даже был навязчив, так и норовя пугающе вкрадчивым голосом рассказать о чудовищах, встреченных на его долгом веку. Это были жуткие твари, которые творили жуткие вещи, поэтому он очень скоро завоевал популярность в таверне "Полкружки", избавляя ее завсегдатаев от скуки. Понятное дело, Темного охотника, который немного двинулся головой, никто не хотел обижать, а значит он всегда мог рассчитывать на дармовую выпивку.
   В новом образе Тео снова решил позволить себе обычную жизнь с ее маленькими радостями и быстропроходящими огорчениями. Поэтому он и купил дом - скромную, тихую обитель, со запущенным, но все еще живописным садом. Деньги на покупку дал Йозеф. Чернокнижник не решился спросить о происхождении столь крупной суммы, но принял ее без колебаний. Горячее, молодое сердце открыло ему новый мир, но, к счастью, не сделало святым.
   Каждый раз, когда чернокнижник видел красивую девушку, то вспоминал Элейс и невольно улыбался. Маг был горд собой. Для человека, который привык всегда получать желаемое, отпустить единственную женщину, которая вызывала интерес, да еще отпустить с другим мужчиной - это большое достижение. Но в глубине души он знал, что отпустил ее только потому, что она ему была не нужна. Тео уже добился чего хотел. Элейс жива, в безопасности - большего не нужно. Любовь слишком сильное чувство, она выматывает, высасывает все соки. У него нет времени, чтобы учиться переживать все это, поэтому без нее Тео будет лучше.
   После переезда в новый дом чернокнижник не без удивления ловил себя на том, что весело напевает. Это были мелодии без слов, когда-то слышанные в детстве, а может быть придуманные им самим. Впервые за много месяцев он чувствовал себя достаточно беззаботно, чтобы снова запеть. Здесь не было ни белых карателей, ни демонов, ни рабов с их пустыми глазами, ничто не давило на него. Он засыпал не имея четкого плана на завтрашний день и это было чудесно. Удивительно, но даже отсутствие книг не омрачало жизнь, а ведь когда-то он не мог себе представить без них своего существования!
   Если бы Йозеф разделил его увлечение жизнью обывателя, Тео был бы только рад, ведь у Темного охотника вполне могут быть друзья, но сразу же после новоселья призыватель заявил, что должен уехать. И хотя он не сказал куда, Тео догадался, что Йозеф не желает оставлять вероломство императора без достойной оплаты. Стоит шепнуть слова правды нужным людям, как трон под самозванцем пошатнется. Тем более, что есть законный наследник, который достаточно мал, чтобы заинтересовать регента. Пятнадцать лет бесконтрольного правления империей могут приглянуться любому. Кто-то из Белых карателей, затеявший слежку за Карлом, уже имел зуб на императора, призывателю осталось только отыскать этого человека.
   Вернуться Йозеф не обещал, поэтому маги довольно холодно попрощались, однако Тео не сомневался, что не пройдет и полгода, как друг снова даст о себе знать. А пока у него в запасе было время, чтобы подготовить особый подарок.
   Чернокнижник много размышлял над тем, как помочь Йозефу. Призыватель был похож на древний ясень - цепко держался корнями за старую жизнь, за медленное угасание, хотя его ветви из последних сил тянулись к небу. В своих поисках Йозеф руководствовался страхом, завистью, но ему придется измениться. Тео тоже нашел себя не сразу, он убегал от Хозяйки бесчисленное количество раз, не понимая, что бежит от тени.
   Хозяйка - это вина, спрятанная внутри. Бодрствуя, маг мнил себя всемогущим, но во сне она настигала его, заставляя расплачиваться за поступки. Тео не имел понятия, мучает ли Хозяйка каждого мага, может, если не подвергать свою жизнь сомнению, то Хозяйка не станет есть сердце - оно будет слишком черно даже для нее, но в любом случае, он хотел успеть рассказать обо всем, что испытал и понял.
   Предания рассказывают историю от лица победителя, на эту роль берут героя, но предания заканчиваются слишком рано, в них ни слова нет об участи проигравших. Битва добра со злом! Нет числа побежденным, но не каждый из них навеки остается на поле битвы, кто-то продолжает жить дальше. Не все возвращаются к прежнему ремеслу. Победа меняет победителя, но и поражение меняет побежденного.
   Он расскажет другу историю о чернокнижнике... Нет, о сомневающемся человеке, который хотел найти в мире место по душе. Напишет обо всем, что чувствовал после того, как лишился кисти, и Франц отпустил его на все четыре стороны. Прежде маг неоднократно принимался за создание "Книги Теней", но закончить ее было не суждено. Теперь чернокнижник не находил в этой затее ничего привлекательного. Тем более, что появилась задача посерьезнее - вернуть черному магу его сердце.
   Однажды глубокой ночью Тео надоест сидеть в темноте. Он зажжет масляную лампу, сядет за стол и развяжет веревку на пачке с писчей бумагой. Заострит перо, обмакнет кончик в беспросветные, как сама ночь, чернила. На гладком лощенном листе появятся первые строки:
   "Над пустынной равниной лениво клубилась фиолетовая дымка. Рассеянные солнечные лучи пронизывали ее, словно тонкие нити. Местность, куда он забрел в своих скитаниях, была по-своему красива - первозданная природа, нетронутая человеком. Ничего лишнего, только небо и земля. Две полоски, смыкающиеся в единую черту где-то за сиреневой вуалью...".
  
  


Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"