Зинина Татьяна: другие произведения.

Эриол. Великая самозванка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Карильское Королевство на грани смуты. Год назад при странных обстоятельствах пропала их молодая королева Эриол. И пусть доказательств её гибели нет, но подданные уверены, что их правительница давно мертва. Но когда её уже готовы были официально признать погибшей и смириться с тем, что стране необходим новый король... Великая Эриол неожиданно вернулась. Причём в компании опального сына казнённого по её же приказу главы заговорщиков. Но... она ли это? Ведь у её убийства были свидетели, а после ножа в сердце ещё никто не выживал. Что ждёт страну теперь? И смогут ли смириться с воскрешением королевы те, кто уже успел примерить на себя её корону?

    Первая книга дилогии.
    Дорогие читатели, здесь только первые три главы. Книга участвует в конкурсе "Руны любви" и полностью доступна на сайте lit-era

    Огромная просьба ко всем, кто её уже читал: Пожалуйста, если Вам не сложно, напишите несколько слов в комментариях на сайте lit-era, где и проводится конкурс. Этим Вы мне очень-очень поможете!



   Пролог.
  
   За тёмным окном молчаливо мерцали далёкие холодные звёзды, и бродил тёплый ветерок. Эта ночь была точно такой же тихой и тёплой, как и множество других летних ночей, что Мардел встречал за свою долгую и насыщенную жизнь.
   Он всегда с особенной любовью относился именно к этому времени суток. Ему казалось, что ночью сама вселенная нашёптывает ответы на волнующие его вопросы. Наверно именно поэтому он и любил вот так сидеть у распахнутого окна и просто размышлять. А поводов для размышлений у верховного мага королевства было хоть отбавляй.
   Откинувшись на спинку своего большого кресла и прикрыв глаза, мужчина расслабленно наслаждался звуками ночи... ровно до тех пор, пока его не прервал громкий стук в дверь.
   - Кто? - выпалил он грубо. Мага всегда несказанно раздражало, когда его отвлекали по пустякам.
   - Учитель, это я, Кери, - отозвался молодой голос. - У меня к вам срочное дело! Ждать нет времени!
   Мардел сразу узнал в ночном госте своего младшего ученика. По неизвестным причинам он испытывал к этому юному дарованию странную симпатию. Вероятно, всё дело в том, что именно о таком сыне когда-то мечтал. Жаль, Судьба распорядилась иначе, не дав ему ни семьи, ни детей. Зато взвалив на плечи мага бремя власти и ответственности перед целой страной.
   Не дожидаясь, пока его впустят, Кери шагнул в кабинет и плотно прикрыл за собой массивную дверь.
   - Что случилось? - удивлённо поинтересовался Мардел.
   Синеглазый парень лет восемнадцати на вид замер посреди комнаты, нервно теребя рукав своего форменного чёрного плаща. По всему было видно, что он сильно нервничает, не решаясь начать. Но и молчать не имеет права.
   - Мне стало известно, что люди, называющие себя "Советом правды и свободы" на сегодняшнем собрании приняли решение убить нашу Эриол, - выпалил он на одном дыхании.
   Хозяин кабинета нахмурился и снова отвернулся к окну. Ему было прекрасно известно о существовании этой организации зарвавшихся аристократов, именующих своё сборище - аппозицией, но до недавнего времени он даже не подозревал, что они могут решиться на убийство королевы. Эта информация стала для него большим и очень неприятным сюрпризом.
   А ведь Эриол давно собиралась разоблачить эту шайку заговорщиков. Но туда входили люди таких высоких званий и столь древних родов, что Её Величество не рискнула действовать открыто. На её столе уже давно лежал список с полным перечнем всех членов "Совета правды", и она даже порывалась отдать приказ об их аресте, но быстро поняла, что это может быть чревато большими последствиями для её страны. Поэтому достопочтенная Эриол Карильская, королева Карилии, решила обойтись всего одним ударом, но зато в самое сердце своих врагов. И не далее как сегодня утром по её приказу был казнён предводитель заговорщиков - Гарр Мадели граф Мардарский.
   Королева рассчитывала, что после такого шага с её стороны "Совет правды" просто тихо распадётся. Но банально просчиталась. И теперь они жаждали крови...
   Её крови.
   Мардел понимал, что Эриол далеко не подарок, и у многих в этой стране был повод её ненавидеть. Но разве это достаточная причина для убийства?
   Так как учитель продолжал молчать, Кери снова заговорил:
   - Они намерены выманить её из покоев, и не сомневаются, что им это удастся. Мне намекнули, что ими подкуплены некоторые слуги и даже стражники. Они знают о существовании потайного прохода в её спальне. И собираются казнить королеву, сбросив с главного городского моста, будто какую-то бродяжку. А, как известно, оттуда очень близко до большого водопада. После такого не выживают, - мрачным тоном отрапортовал парень.
   Верховный маг опустил взгляд на свои сложенные в замок руки, явно обдумывая сложившуюся ситуацию.
   - Вот только наша королева - дитя воды, - проговорил он, размышляя вслух. - Ей никакой водопад нестрашен. Следовательно, имеют место два варианта развития событий: либо Эриол выберется, вернётся во дворец и отправит на плаху каждого из злополучного списка заговорщиков... - продолжил рассуждать Мардел, но вдруг осёкся и замолчал.
   - Либо? - нетерпеливо поинтересовался ученик.
   Тогда верховный маг вздохнул и, наконец, отвернулся от окна. Сейчас его уставшее лицо очень красноречиво отражало весь груз свалившейся на него информации.
   - Или они убьют её перед тем, как кинуть в реку, - констатировал он.
   -Значит, мы должны предупредить нашу королеву! - воскликнул Кери, разворачиваясь на пятках и направляясь к выходу. И он бы вышел, если бы неожиданно массивная деревянная створка не захлопнулась прямо перед его носом.
   Он остановился и удивлённо уставился на своего учителя.
   - Кери, нам нельзя этого делать, - покачал головой Мардел. - Я не сомневаюсь, что она тут же отдаст приказ об их аресте. Эриол в гневе - страшнее самого разрушительного урагана. И никто не сможет вразумить её. А убийство этих людей не принесёт стране ничего кроме новых проблем.
   - Но мы не можем позволить им убить её! - воскликнул парень, скидывая с темноволосой головы глубокий капюшон.
   Он выглядел испуганным, злым и настроенным крайне решительно, и Мардел его прекрасно понимал. Кери обожал свою королеву. Оно и ясно, ведь он был обязан Эриол всем. Если бы не она, этот мальчик до сих пор удил бы рыбу в своей деревеньке, и самой радужной его перспективой стала бы работа на рыбацком корабле. А сейчас ему нет и двадцати, и он ученик верховного мага.
   Королева была для него всем. Сама же она считала Кери кем-то вроде младшего кузена.
   - Мы и не позволим, - серьёзным голосом ответил Мардел. - Мы поступим по-другому. И ты, как мой ученик, должен будешь сделать всё так, как я прикажу, - мужчина встал и, нервно пройдя по кабинету, выудил со дна выдвижного ящика маленькую коробочку и кинул юноше. Тот легко её поймал и тут же спрятал в полах плаща. - Ослушаешься - и я отправлю тебя обратно в твою деревню. А там, если ты ещё помнишь, магов не любят.
   - Зачем вы так? - обиженно произнёс Кери. - Знаете же, что я всегда исполню ваш приказ.
   - Боюсь, что в этот раз тебе предстоит перешагнуть через себя, ради общего дела, - Мардел внимательно посмотрел на него и, заметив, как опустились плечи парня, подошёл ближе. - Помни главное: Эриол сильная. Она не зря носит титул королевы, - он положил руку на плечо ученика.
   Кери вдруг поднял на него полный надежды взгляд, в котором явно читался один лишь вопрос. Парень не хотел, чтобы его королева пострадала. Вот только в ответ учитель лишь отрицательно покачал головой.
   - Это наш единственный выход. Я тоже люблю Эриол, но... - он вздохнул и снова отошёл к окну. - Мы должны это сделать.
  
  
   Глава 1.
  
   ...год спустя...
  
   Имение "Цветок Сандала" как всегда в это время года было погружено в атмосферу всеобщего праздника. Деревья в цветущих садах, окружающих усадьбу, оказались обвиты множеством разноцветных шёлковых лент с маленькими колокольчиками на кончиках. И при каждом даже самом незначительном порыве ветра они создавали приятный мелодичный перезвон.
   Когда на подъездной дорожке показалась незнакомая карета, без каких либо гербов или других знаков принадлежности роду, никто не обратил на это никакого внимания. Все здесь давно привыкли, что из-за близости тёплого моря в летнее время имение Эрика Виттара превращается в проходной двор. Сюда каждый день прибывали новые гости, многих из которых хозяин дома почти не знал. Кто-то, конечно, приезжал по приглашению, но бывали и те, кто просто заглядывал на огонёк, как бы проездом. А задерживались не на одну неделю.
   Так как размеры построек позволяли принять здесь чуть ли ни весь королевский двор, барон Виттар не придавал особого значения тому факту, что в его доме останавливаются все кому не лень. Здесь, на юге, он был некоронованным королём, а "Цветок Сандала" - по праву считалось его личным дворцом.
   Черная карета неспешно приблизилась зданию и остановилась у самых ступеней парадной лестницы. В тот же момент распахнулись створки большой входной двери, и на встречу вновь прибывшему гостю вышел сам хозяин дома.
   Сегодня он выглядел несколько несобранным... если это слово вообще применимо к человеку в длинном шёлковом халате. Его седые короткие волосы были всклочены, лицо немного припухло, а на ногах не оказалось никакой обуви. И, тем не менее, этот плотный мужчина являлся ни кем иным, как бароном Виттаром... только пару минут назад поднявшимся из постели.
   - Кай, мой мальчик! Сколько лет, сколько зим?! - воскликнул хозяин поместья, быстро спускаясь вниз по ступенькам.
   Он искренне улыбался, а в его глазах светилась неподдельная радость. Когда же, наконец, добрался до застывшего у кареты молодого мужчины, то попросту сгрёб его в объятия, совершенно наплевав на правила этикета.
   - Дядя, - рассмеялся гость, обнимая его в ответ. - Меня всего-то год здесь не было!
   - И что?! - притворно возмутился барон. - Для меня это очень много, учитывая ту неразбериху, при которой ты уезжал.
   Он отступил на шаг, внимательно осматривая улыбающегося племянника. Как таковых изменений почти не обнаружил. Разве что его светлые волосы теперь оказались острижены немного по-другому, да и лицо стало более загорелым. В остальном же Кай остался таким же, каким Эрик его помнил.
   - Ну что ты, дядюшка, не стоило волноваться, - проговорил гость, кладя руку на плечо Виттара и медленно поднимаясь вслед за ним по лестнице. - Ведь, как оказалось, эта поездка почти не имела смысла. Подозреваю, останься я тогда в столице, и сейчас моя семья могла бы иметь куда больший вес в обществе, а может и вовсе получилось бы обойтись бы без потерь. Тем более что наша достопочтенная королева (упокой Боги её душу) так и не объявилась.
   На этой фразе, его губы сами собой растянулись в ироничную улыбку, а в глазах мигнул холодный хищный блеск. А вот его дядюшка, наоборот, немного поник, что не ускользнуло от внимательного взгляда Кая.
   - Что я вижу? Эрик?! Неужели ты скучаешь по Её Величеству?! - рассмеялся гость. - Насколько мне известно, эта мегера в своё время изрядно попила и твоей кровушки.
   Виттар упрямо поджал губы и хмыкнул.
   - Пусть так, Кай, но даже, несмотря на это, я уважаю Эриол. Она достойная королева.
   - Ты так говоришь, будто она жива, - заметил его племянник.
   Они уже прошли в дом и, по старой традиции, отправились прямиком в кабинет барона. Эта комната была одной из немногих в особняке, где при помощи нескольких дорогущих артефактов поддерживалась постоянная комфортная температура. И стоило мужчинам оказаться в этом царстве прохлады, как Кай, забыв о любых правилах приличия, устало рухнул на диван.
   - Я обожаю твой дом, дядюшка,- протянул он, расслабляясь на подушках и прикрывая глаза. - А кабинет больше всего. Кстати, я бы не отказался от бокала холодного игристого.
   Эрик улыбнулся и, позвонив в небольшой колокольчик, передал пожелание племянника появившейся рабыне.
   Кай не мог не обратить внимания на юное светловолосое создание, склонившееся перед хозяином дома. На вид ей было около семнадцати, а может и того меньше. Взгляд опущен, волосы едва достигают плеч, из одежды тонкая повязка на груди, да короткие шортики. Ну и, конечно, рабская метка на ноге.
   Она была покорна и красива, как и все рабыни в доме Виттара. Эрик называл их своей драгоценной коллекцией и периодически добавлял к ней новые экземпляры. Все девушки здесь были прекрасны и свежи, как едва поспевшие фрукты в садах, окружающих имение. И их хозяин относился к ним очень бережно, можно сказать, заботился о них. Он покупал этих девочек совсем юными, привозил сюда и создавал все условия для их комфортной жизни. Здесь талантливые в своих сферах учителя воспитывали из них идеальных элитных рабынь, которых впоследствии уже сам барон продавал втридорога.
   Кай воспринимал подобное увлечение дяди, как нечто обычное. Хотя, с какой-то стороны, старания Эрика даже можно было назвать благотворительностью. Ведь неизвестно, какая жизнь ожидала бы всех этих красавиц, не попади они к нему. В их королевстве с рабами никто не церемонился. Чаще всего их содержали в общих бараках, как какой-то скот, да и работу их никак нельзя было назвать лёгкой. Редким случаем было, когда рабыни доживали до тридцати лет, поэтому их дети очень рано оставались без опеки. Какая жизнь ожидала этих малюток потом - догадаться не сложно. Эрик же, фактически организовал в своём имении нечто вроде пансиона для девочек-рабынь. И пусть в итоге он и получал приличный доход от их продажи, но ведь и сами рабыни тоже оставались в выигрыше. По крайней мере, тяжёлый физический труд им теперь совершенно точно не грозил.
   Пока Кай, прикрыв глаза, размышлял о роли дяди в чужих судьбах, дверь скрипнула второй раз, оповещая о том, что принесли заказанное им вино. Молодой гость нехотя сел и потянулся, краем глаза наблюдая за рабынями. В этот раз их было двое. Уже знакомая светловолосая девушка, грациозно расставила на небольшом столике блюда с фруктами и различными орешками, а пришедшая с ней вторая рабыня крайне профессионально откупорила бутылку с игристым вином, наполнила им два хрустальных сосуда и, поклонившись, поставила их перед хозяином и его гостем.
   Кай покрутил в руках свой бокал, с интересом рассматривая игру маленьких пузырьков, сделал глоток и снова повернулся к дяде. Темноволосая рабыня как раз услужливо вернула бутылку с вином на стол и уже развернулась к выходу, когда её настиг приказ хозяина.
   - Рус, разрежь для нас яблоко, - со странной усмешкой произнёс Эрик.
   В этот самый момент Кай заметил, что его дядя как-то странно улыбается, будто бы ожидая от своей рабыни какого-то представления. Парень пришёл к выводу, что сейчас его ждёт интересный сюрприз, и перевёл заинтересованный взгляд на девушку.
   Он медленно и с удовольствием осматривал её, оценив длинные стройные ноги, тонкую талию, нервно вздымающуюся грудь, идеальную осанку. Но стоило ему взглянуть в её лицо, и всё в буквальном смысле рухнуло.
   Кай мгновенно побледнел, его глаза сами собой расширились, а из внезапно ослабевших пальцев выскользнул полный бокал с таким драгоценным напитком.
   - Эриол... - прошептал он, не веря собственным глазам. Кай даже пару раз зажмурился и мотнул головой, но видение всё равно оставалась прежним. Перед ним стояла именно их исчезнувшая королева, собственной царственной персоной. - Вы же... они же... - заикаясь, пытался сказать он. - Не может быть! Ваше Величество...
   Вот только рабыня будто бы и не слышала его. Она всё так же спокойно продолжала нарезать на тонкие дольки наливной красный фрукт, и сосредоточенно смотрела только на нож в своих руках.
   - Да не может этого быть! - выпалил вдруг Кай, поднимаясь на ноги и подскакивая к ней. Он резко схватил её за подбородок и повернул к себе лицом. Вот только увиденное его ни капли не успокоило. - Эриол, это действительно вы?!
   Девушка сильнее сжала рукоять ножа, но спустя несколько секунд всё же расслабила пальцы и тихо опустила его на стол. И только потом заставила себя посмотреть на застывшего Кая. Их взгляды встретились и то, что он увидел в её тусклых серо-синих глазах, можно было назвать лишь одним словом - пустота.
   - Эриол... - прошептал он, чувствуя, как сердце в его груди сжимает жуткая тёмная петля.
   Ему было больно видеть её такой... сломленной. Хотя сам Кай когда-то мечтал уничтожить её. Сделать ей больно. Увидеть её падение. И что же теперь?!
   И тут по комнате пронёсся оглушительный хохот Эрика. Мужчина смеялся так громко и заливисто, что мигом сбил с толку своего ошарашенного племянника.
   - "Эриол..." - передразнил он парня, улыбаясь во весь рот. - Нет, я всякое видел, но чтоб такое?! - и снова не смог сдержать очередной приступ веселья.
   - Что смешного?! - возмутился Кай, уже догадавшись, что смеются над ним. Девушку он всё же отпустил, и она с тем же отрешенным видом продолжила выполнение своего приказа.
   Тем временем светловолосая рабыня уже собралась вытереть с пола пролитое вино, но её остановил властный голос хозяина:
   - Ты, Лина, можешь идти. Рус справится здесь сама, - сказал он. Та лишь кивнула и сразу же поспешила покинуть комнату. Когда же за ней закрылась дверь, Эрик снова посмотрел на всё ещё бледного племянника и демонстративно закатил глаза. - Сядь на место, Кай. Представление ещё не закончилось.
   - Какое ещё представление?! - воскликнул парень, крайне эмоционально вскинув руки. Затем снова взглянул на ту, кого дядя называл Рус и, пробурчав что-то нечленораздельное, вернулся на своё место. Правда теперь он сидел по всем правилам этикета и даже не думал, хотя бы облокотиться на спинку.
   Вместо того чтобы ответить на вопрос Кая, барон терпеливо дождался, когда Рус разберётся с последним яблоком в вазе и снова подойдёт к нему в ожидании дальнейших указаний.
   - А теперь, дорогая, вытри пол. Как закончишь, можешь возвращаться к себе. Если понадобишься, тебя позовут, - проговорил мужчина, глядя при этом прямо в глаза своему ошарашенному племяннику.
   Кай и до этого был на взводе, а теперь его напряжение почти достигло своего апогея. Расширенными от ужаса глазами он наблюдал, как та, кого он считал королевой, покорно опускается на колени у его ног и старательно собирает тряпкой разлитый напиток. И это было... невыносимо.
   Да, признаться честно, когда-то он действительно мечтал увидеть Эриол на коленях. Но даже тогда понимал, что это невозможно. Такие как она скорее умрут, чем предстанут перед кем-то в столь унизительной позе. И даже в самых своих смелых фантазиях он не представлял, что когда-нибудь великая и ужасная королева Карилии будет вот так вытирать пол у его ног...
   - Боже мой, дядя! Что здесь происходит?! - закричал он. Его нервы всё-таки не выдержали. Каю казалось, что это он сейчас ползает на коленях перед Эриол, а не наоборот. Ему было жутко стыдно, совестно и унизительно смотреть на всё это. И как бы он ни призирал Её Величество, но никогда бы не смог поступить с ней подобным образом.
   Виттар поймал растерянный взгляд племянника и ехидно улыбнулся. Он упрямо молчал, наблюдая за работой своей рабыни и, казалось, получал от этого истинное удовольствие. Чего нельзя было сказать о Кае.
   - Я-то думал, что хотя бы ты не поведёшься на этот балаган, - с усмешкой заметил хозяин имения. - В отличие от многих других, ты был представлен ко двору и неоднократно имел честь лицезреть Эриол вживую. К тому же в юности вы были знакомы лично. Большинство же тех, кто встречался с Рус, видели королеву только на портретах, - он расслабленно откинулся на спинку своего большого кресла и пригубил игристый напиток. - Но я дам тебе шанс реабилитироваться. Давай, Кай, посмотри на неё внимательней и скажи мне, почему она не может быть нашей потерянной королевой?
   Кай нахмурился и нехотя повернулся к рабыне. Теперь он смотрел на неё куда внимательней, отмечая про себя все общие черты со своей старой знакомой. Определённо, эта Рус была немного стройнее оригинала, хотя парень даже представить себе не мог, как может выглядеть их королева без своего церемониального наряда. На левой ноге девушки красовалась рабское клеймо, которому, судя по виду, точно больше десяти лет. На другом бедре виднелись ещё три подобных, только куда более свежие. Кожа Рус выглядела несколько темнее, вечно бледной Эриол, а волосы - гораздо короче. Но лицо... это, определённо было именно её лицо. Сейчас оно выглядело именно таким, каким Кай запомнил его с их самой первой встречи. Разве что...
   - Дядя, сколько ей лет? - спросил вдруг парень, заметно расслабившись и осушив залпом вновь наполненный бокал.
   - Рус, ответь, - приказал её хозяин.
   Тогда девушка легонько поклонилась ему и снова повернулась к Каю.
   - Семнадцать, господин, - ровным тоном сказала она, не поднимая взгляда.
   При звуке её голоса Кай снова едва не выронил бокал, но в последний момент всё же смог взять себя в руки. И пусть сейчас она говорила совершенно другим тоном, но голос... Это был её голос. Эриол.
   - Да как такое возможно?! - выпалил он, снова вскакивая с места и подлетая к девушке. Кай довольно грубо схватил её за плечи и ощутимо встряхнул: - Смотри на меня! - приказал он, и Рус повиновалась.
   Когда он снова заглянул в её пустые холодные глаза, он понял свою главную ошибку. Только сейчас ему удалось разглядеть то главное, что отличало эту девушку от их королевы.
   - Она не Эриол, - сказал он, вдруг отступив от застывшей рабыни.
   - И почему ты так в этом уверен? - продолжал издеваться его дядя.
   - Во-первых, возраст, - объяснил заметно успокоившийся Кай. Он уже вернулся в своё кресло, снова налил себе вина и тут же осушил половину бокала. Было ясно, что после подобной сцены он бы с радостью предпочёл куда более крепкий алкоголь. - Королеве сейчас было бы двадцать шесть. В последний раз я видел её почти три года назад, и уже тогда на её лице заметно отпечаталось бремя власти. Эриол выглядела... старше своих лет, а эта девочка, - он кивнул в сторону рабыни, - ещё совсем молода.
   - Но ведь это не главное, я прав? - уточнил Виттар, с интересом выслушивая доводы племянника.
   - Да, - Кай вздохнул и устало откинулся на спинку кресла. - У Эриол были удивительные глаза. Синие, будто светящиеся изнутри. Они напоминали два бездонных океана... притягательных и опасных.
   - И, тем не менее, тебе понадобилось добрых десять минут, чтобы сообразить всё это, - улыбка дяди снова стала насмешливой. - Но, могу тебя поздравить, ты первый, кто сам догадался, что всё это не больше чем простая шутка.
   - У тебя очень злые шутки, Эрик, - хмуро заметил Кай. - Хотя... надо было сразу догадаться, что ты далеко не просто так решил встретить меня на пороге.
   - О, да, дорогой мой. Я ждал тебя. С нетерпением ждал, - снова рассмеялся мужчина. - Мне было безумно интересно, как ты отреагируешь на неё. Мы с Камилем даже поспорили.
   - Он тоже здесь?! - удивился Кай.
   - Был, - пожал плечами Эрик. - На прошлой неделе его вызвали в столицу. Ты же знаешь, что он, как мой наследник, является официальным представителем нашей семьи на Королевском Совете.
   Кай продолжал то и дело поглядывать на рабыню, каждый раз отмечая про себя новые и новые отличия от той, на кого она была так невероятно похожа. Но когда, во время монолога дяди, она вдруг едва заметно ухмыльнулась, парня передёрнуло в третий раз. Ведь это была та сама фирменная ухмылка королевы. Её Величество так часто использовала её, что просто перестала это замечать. В ней загадочным образом сочетались лёгкие нотки иронии и снисходительной насмешки. Тем самым Эриол будто бы говорила окружающим, что хоть они и идиоты, но она всё равно будет их слушать, потому что она - их королева.
   - Дядя! - перебил Кай, прерывая рассказ родственника. - Отправь уж девушку отсюда. Я так больше не могу, - он вздохнул и перевёл взгляд на напряжённую Рус. - Смотрю на неё, и вижу королеву.
   - Ладно, - барон легонько махнул рукой, и через пару секунд о присутствии здесь рабыни напоминали только нарезанные ей яблоки.
   - Они невероятно похожи! - воскликнул молодой гость, едва за девушкой закрылась дверь. - Я нашёл всего пару отличий. Но в остальном... Голос, мимика, жесты, осанка, даже волосы такие же! Это невероятно!
   - Да, я тоже обомлел, когда впервые её увидел, - согласился Эрик. - Но, к моему счастью, её предыдущий хозяин даже не подозревал о том, чьей точной копией является его строптивая рабыня, поэтому продал мне её по дешёвке. И, поверь, тогда она выглядела куда хуже.
   - Что ты имеешь в виду? - осторожно уточнил Кай, уже догадываясь, что ответ ему не понравится.
   Эрик едва заметно тряхнул головой, будто отгоняя дурные воспоминания, но всё же соизволил ответить.
   - Ты был поражён, узрев королеву на коленях, - начал он тихо. - Я же впервые увидел эту девушку на невольничьем рынке. Она была истощена, бледна и явно избита. Королевское лицо украшал огромный синяк и несколько кровоподтёков. Про её несчастное обнажённое тело я вообще молчу. И лишь в глазах горел огонь непокорности, а на губах читалась улыбка Эриол. Я тогда чуть с ума не сошёл, пока выяснял, кто эта рабыня и кому она принадлежит. Сам до конца не верил, что это не королева. И только когда девушка поправилась, и стал явно заметен её юный возраст, смог вздохнуть с облегчением.
   На несколько долгих минут в кабинете повисло тягостное молчание. Кай слишком хорошо знал, какие порядки зачастую царят на невольничьих рынках, и мог представить, что пришлось пережить несчастной девушке там. Как ни странно, но за свою жизнь он так и не смог смириться с тем, что кто-то рождается хозяином, а кому-то суждено быть лишь бесправным рабом. И как бы ему ни хотелось изменить это странное правило, но он не мог идти против вековых традиций их королевства. Что говорить о нём, если даже вездесущей Эриол это оказалось не под силу. Она была всем известной противницей рабства, и несколько раз выносила проекты закона о запрете торговли людьми на королевский совет. Но... никто её не поддержал.
   - Зачем она тебе? - спросил вдруг Кай, поднимая на дядю непонимающий взгляд. - Она ведь не подходит ни под один из твоих критериев?
   Эрик пожал плечами и как-то по-доброму ему улыбнулся.
   - Знаешь, - начал он, задумчивым тоном. - Когда покупал её, я в первую очередь вспомнил о своём блудном племяннике Кае, который когда-то был влюблён в нашу маленькую принцессу.
   - Чушь! - выпалил тот, грозно сверкнув глазами. - Мне было семнадцать, а она была молодой девушкой. Не удивительно, что ей удалось покорить моё юное наивное сердце одним лишь коротким взглядом. Это всё давно в прошлом.
   Барон хмыкнул и покачал головой. Весь его вид говорил, что он не верит ни единому слову. Но, тем не менее, Эрик не стал дальше топтаться на больной мозоли Кая и продолжил, как ни в чём не бывало.
   - Я даже хотел преподнести её тебе, в качестве подарка на очередной день рождения. Кстати, - он прищурился, явно что-то прикидывая, - сколько тебе будет?
   - Двадцать девять, - хмуро бросил Кай. - Стыдно не знать, сколько лет твоему единственному и любимому племяннику.
   - Ну, прости, - без капли раскаяния, сказал его дядя. - Но это сути не меняет, потому что после недели нахождения Рус в моём доме, я вообще решил, что оставлю её при себе.
   - Зачем она тебе? - молодой гость устало потер переносицу, чувствуя себя так, будто собственноручно разгрузил трюм парочки своих кораблей. Пара дней, проведённых в пути, изрядно вымотали Кая, не привыкшего к таким утомительным переездам. А дядин спектакль и вовсе оказался финальным аккордом для его внутреннего резерва сил. Так что сейчас он уже сильно сомневался, что не уснёт прямо здесь.
   - О! - рассмеялся барон. - Поверь, мне достаточно уже того, что с её появлением моя жизнь стала куда веселее. Чего только стоит один вид ошарашенных лиц моих дорогих гостей, когда они встречаются с Рус. То, что ты видел сегодня - это так... репетиция. Вот за ужином я устрою настоящее представление!
   - Прости, Эрик, но я слишком устал и, вероятно, не смогу стать твоим почётным зрителем, - глаза Кая начали медленно слипаться, и ему пришлось собрать все свои силы, чтобы подняться с кресла. - Если ты не против, я покину твоё общество.
   - Конечно, - кивнул Виттар. - Ванна давно готова, как и твоя комната. Надеюсь, дорогу помнишь?
   - Ещё бы, - усмехнулся Кай и скрылся за резной деревянной дверью.
  
   Глава 2.
  
   Рус долго лежала в своей кровати, лениво наблюдая за тем, как лёгкий ветерок шевелит плотно задёрнутые шторы у открытого окна. Все в комнате давно спали, и лишь одна она в который раз никак не могла уснуть. Её мучили непонятные мысли, вызывающие в практически омертвевшей душе ещё более странные чувства. И, казалось бы, для этого нет никаких причин, но... всё-таки причины были.
   Вообще хозяин достаточно часто устраивал для своих гостей представления с её участием, и если поначалу девушку сильно смущала отведённая ей роль, то довольно скоро она стала воспринимать всё это как нечто неизбежное. В такие моменты она старалась отрешиться от происходящего и вообще ни о чём не думать. Правда, Рус даже не догадывалась, что тем самым становится ещё больше похожа на знаменитую королеву Карилии.
   Эриол... Рус ненавидела это имя. Оно казалось рабыне слишком сильным, слишком грубым и совершенно ей не подходящим. И пусть многие действительно утверждали, что она является точной копией королевы, сама девушка была с этим категорически не согласна.
   В главной галерее хозяйского дома имелся большой портрет этой самой Эриол, и Рус могла рассматривать его часами, пытаясь понять, что между ними может быть общего? Небольшая схожесть, конечно, имелась, но... на этом всё заканчивалось. Ведь даже изображённую на картине королеву будто бы окружал ореол силы, уверенности и власти, в то время как Рус являлась всего лишь бесправной рабыней, не имеющей собственной воли.
   И, тем не менее, девушка была довольна тем, какую роль отвела ей судьба, ведь исключительно благодаря своей схожести с королевой она попала в этот дом. А о том, какой была её жизнь до встречи с хозяином Эриком, Рус предпочитала не вспоминать.
   Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, надеясь, что это сможет помочь ей уснуть. Вот только, стоило ей на секунду расслабиться и отпустить свои мысли в свободный полёт, как они тут же возвращались к утреннему представлению, устроенному хозяином для своего племянника. И вроде, не было в этом ничего необычного, и реакция у гостя оказалась вполне предсказуемой. Да и она вела себя так же, как и всегда. Но кое-что всё-таки оказалось по-другому. И дело было именно в госте.
   Все с кем Рус сталкивалась в этом доме раньше, при встрече с ней испытывали странное оцепенение, шок, и мгновенно забывали, что они вроде как аристократы. Эти люди видели в ней Эриол. Они боялись её. До жути. Рус мало что знала о самой королеве, но судя по реакции на неё представителей знати, женщиной она была жестокой и очень мстительной. Правда такая реакция гостей длилась ровно до того момента, пока смеющийся хозяин ни рассказывал им, что на самом деле перед ними всего лишь рабыня. И вот тогда начиналась самая неприятная для девушки часть.
   И теперь те, кто ещё минуту назад смотрел на неё страхом и благоговением, теперь вдруг стремись доказать всему свету своё явное превосходство. Одни заставляли девушку встать перед ними на колени, другие специально переворачивали тарелки с едой на пол и приказывали ей немедленно всё убрать. Благородные дамы из кожи вон лезли, чтобы как можно сильнее её унизить. Мужчины же, наоборот, сгорали от желания дотронуться до копии королевы и... не желали ограничиваться этим. Они предлагали Эрику огромные деньги, чтобы он разрешил им продолжить развлечение с его рабыней в приватной обстановке, но в этом вопросе хозяин был крайне категоричен. Так что единственное, за что Рус не волновалась, так это за свою невинность. Хотя учитывая все обстоятельства, именно она беспокоила девушку меньше всего.
   Вот и сегодня, когда ей сообщили, что хозяин принимает очередного гостя и желает видеть её в своём кабинете, Рус привычно начала готовиться к очередной порции изощрённых моральных издевательств. Вот только в этот раз всё пошло не по привычному сценарию.
   Племянник хозяина при виде неё совсем не испугался. Правильнее сказать, что он оказался очень удивлён. А ещё Рус отчётливо видела боль в смотрящих на неё чистых голубых глазах. И это почему-то показалось ей неправильным.
   Когда же хозяин приказал ей убрать разлитое вино, девушка заметила, что его гость напрягся ещё больше. Он явно не получал ни малейшего удовольствия от всей этой ситуации, чем и заинтересовал девушку.
   По негласным правилам рабы были обязаны всегда ходить с опущенной головой, тем самым показывая, что приклоняются перед своим хозяином и всеми, кто стоит выше на социальной лестнице. И уж тем более, ни один раб не имел права смотреть в глаза свободному человеку, даже если к нему обращались. Но сегодня Рус всё же не удержалась.
   Вытирая пол она украдкой рассматривала хозяйского племянника, отмечая про себя, что не испытывает к нему неприязни. Ещё ей почему-то казалось, что она уже видела его раньше, вот только никак не могла вспомнить где.
   Конечно, в галерее особняка висело множество картин с его изображением, но Рус была уверена, что дело совсем не в портретах. Они точно встречались, но из её памяти напрочь вылетели любые подробности. Хотя, учитывая тот факт, что до рабства она жила в глухой придорожной деревеньке, возможно, случалось, что знатный господин как-то был там проездом? А может она видела его среди покупателей на невольничьем рынке?
   Вообще, Рус плохо помнила свою прошлую жизнь. Все воспоминания были какими-то размытыми и будто бы чужими. Возникало странное впечатление, что всё это происходило не с ней. Зато время, проведённое в рабстве, отложилось в её памяти прекрасно. Даже сейчас она могла в мельчайших подробностях вспомнить каждый свой рабский день, каждого хозяина и каждый удар, заставляющий её подчиниться.
   Тряхнув головой, будто бы это действительно могло прогнать неприятные воспоминания, девушка села на кровати и подтянула колени к груди. Тело бил неприятный озноб, а душу будто обдало могильным холодом. Перед глазами сами собой начали всплывать смеющиеся грязные лица её "воспитателей", а кожу будто снова обжигали их удары. Они хотели сломить её волю, заставить смириться с рабской участью, сделать из неё покорную тихую тень. Но Рус сопротивлялась. Она сама не понимала, почему не может просто смириться или хотя бы сделать вид, что они победили. Почему-то для неё было жизненно важно остаться непокорённой, доказать себе и им, что она не сломается.
   Озноб на теле стал физически ощутим, а к горлу вполне предсказуемо подступил ком. Но она не собиралась позволять себе плакать. Слёзы - удел слабых, а себя девушка таковой не считала. У неё был свой способ борьбы с грустью и хандрой, именно поэтому она решительно откинула одеяло и, стараясь не шуметь, натянула на себя шорты, обмотала грудь широкой полоской ткани, заменяющей рабыням этого дома верхнюю часть наряда, и решительно двинулась к выходу их спальни.
   Её лёгкие шаги были почти не слышны. Но даже если бы какая-нибудь из других рабынь, спящих вместе с ней в комнате, и заметила уходящую девушку, то не стала придавать этому значение. Все здесь давно привыкли к некоторым странностям Рус, и не обращали на них никакого внимания. Даже хозяин, для которого она была на особом счету, не стал запрещать ей эти ночные гуляния. Всё равно за пределы усадьбы ей не выйти, так что он предпочитал попросту закрывать на это глаза.
   Она спустилась во внутренний двор, обогнула старый фонтан и шагнула в темноту сада. Девушка отлично знала дорогу и могла пройти здесь даже в кромешной тьме. Но стоило ей миновать густые заросли высоких орешников, и вокруг сразу же стало намного светлее. Сегодняшняя ночь была лунной, на чистом тёмном небе светились мириады крошечных точек-звёзд, а где-то вдалеке слышался шум прибоя.
   Огромный бассейн из белого мрамора тихо манил своей приятной прохладой, а лёгкая рябь на гладкой, как стекло, поверхности и вовсе казалась Рус доброй приветственной улыбкой.
   Вздохнув полной грудью, она тихо преодолела расстояние до ближайшего борта, легко оттолкнулась от него ногами и нырнула вниз. Вода приняла её ласково, как дорогую гостью или даже как любимую хозяйку. Рус даже иногда казалось, будто лёгкие подводные течения нежно гладят её, хотя в бассейне в принципе не могло быть ничего подобного.
   Легко вынырнув на поверхность, она облизнула мокрые губы и улыбнулась, привычно почувствовав на них вкус соли. Ей нравилось, что этот бассейн всегда наполняли исключительно морской водой, в то время как два других, расположенных в крытом павильоне, были пресными.
   Немного поплавав, Рус перевернулась на спину, раскинула руки в стороны и впервые за весь день спокойно вздохнула. Она любила вот так лежать на воде и смотреть на звёздное небо. В такие моменты дурные мысли окончательно оставляли её в покое, позволяя хотя бы на несколько минут расслабиться и отдохнуть от их постоянного присутствия. Однажды она даже умудрилась таким образом уснуть, и проспать до самого утра... пока её ни разбудил жуткий визг испуганной экономки, которая пришла утром проверить состояние воды в бассейне и обнаружила болтающееся на его поверхности тело. А когда это "тело" вдруг очнулось и попыталось что-то объяснить, изрядно впечатлительная женщина и вовсе лишилась сознания.
   С тех пор о странной любви Рус к воде узнали все обитатели имения, и уже никто не удивлялся, обнаружив её ночью в одном из бассейнов. Но больше всех эта особенность девушки впечатлила её хозяина.
   Когда ему сообщили, что его новая рабыня большую часть суток проводит в бассейне, Эрика едва не хватил сердечный приступ. Даже лекаря пришлось вызывать, потому что бледный барон никак не мог прийти в себя и унять непонятную нервную дрожь во всём теле. А всё дело в том, что вода являлась родной стихией Эриол. Королева была водным магом, и как следствие, черпала свои силы именно у воды. А если вспомнить о том, что помимо всего прочего, Рус похожа на неё как две капли воды, - у барона Виттара действительно была причина для столь жуткого испуга.
   В тот же день, вызванный из ближайшего города маг, провёл тщательный осмотр девушки и вынес заключение, что в ней нет совершенно никаких магических сил, а на её теле не обнаружено ни единого артефакта, способного скрыть истинную сущность. А так же маг добавил, что, судя по ауре, девочка явно низкого происхождения, а значит, связи со стихией иметь не может по определению.
   После этого барон успокоился окончательно, и даже разрешил изрядно напуганной Рус, для которой все эти осмотры были крайне неприятны, пользоваться бассейнами в любое время.
   И она пользовалась. Правда, чаще всего именно по ночам, когда все остальные многочисленные обитатели дома предпочитали мирно спать в своих кроватях. Самой же Рус редко удавалось нормально выспаться. По ни кому неизвестным причинам она категорически не могла спать, если рядом находился кто-то ещё. А в спальне, которую ей приходилось делить ещё с тремя девушками, было очень мало места. Кровати стояли почти вплотную. И как бы Рус ни уговаривала себя смириться, как бы ни старалась заставить своё сознание поспать, ещё ни одна её попытка успехом не увенчалась. Поэтому ночью она предпочитала плавать в бассейнах, а отсыпалась днём, когда остальные девушки работали.
   В силу своего особого положения "копии королевы" от большинства работ Рус была освобождена, за что остальные рабыни её, мягко говоря, недолюбливали. Да только нелюдимую одиночку Рус это мало волновало. Она и так старалась держаться особняком, практически ни с кем не общаясь, что, в общем-то, всех устраивало.
   Вот и сейчас, бессмысленно провертевшись в кровати большую часть ночи, она в очередной раз оказалась здесь. Убаюканная мерным пением ночной птицы и треском цикад, уже видела очертания границ царства снов, когда её слух уловил посторонний звук. Нечто похожее на удар маленького камушка о гранитный бордюр дорожки.
   Это заставило Рус мгновенно напрячься. Теперь она немного приподняла голову над водой, тщательно прислушиваясь, но больше не уловила ни единого постороннего звука. Вокруг всё так же стояла тихая и спокойная ночь, и ни единый шорох не казался подозрительным. Но сон, увы, ушёл, и возвращаться не собирался.
   Не скрывая вздоха разочарования, девушка перевернулась на живот и лениво поплыла к одному из бортов. Её руки медленно скользили по поверхности воды, оставляя после себя круги из лёгкой ряби, взгляд был рассеян и не цеплялся ни за что конкретное. Но стоило ей коснуться мраморного выступа, как голова сама собой повернулась к тёмному силуэту, застывшему у небольшой ивы.
   Едва заметив его, Рус снова резко оттолкнулась от мраморной стенки и поспешила вернуться в центр бассейна. Почему-то в воде она всегда ощущала себя в гораздо большей безопасности, чем на суше. А причин бояться людей у девушки было предостаточно. Четыре рабских клейма на её ногах и шрамы от плети на спине - тому доказательство.
   В это самое время, силуэт вышел из тени и неторопливо двинулся к бассейну. Благодаря яркой луне здесь было довольно светло, что позволило девушке лучше разглядеть так напугавшего её человека. Первым делом она отметила для себя тот факт, что он высок, хорошо сложен и, скорее всего, силён, что само по себе являлось для Рус очень плохим знаком. Она давно усвоила, что удары от подобных типов самые болезненные, и заживают куда дольше. Уже одного этого факта было достаточно, чтобы она вела себя покорно. Всё ж несмотря на всю её внутреннюю силу и категорическое непринятие своего рабского положения, терпеть физическую боль она так и не научилась.
   Когда незнакомец остановился у самого края бассейна, девушка, наконец, смогла узнать в нём хозяйского племянника. Сейчас он Оказался одет совсем не так, как днём. Не было ни костюма, ни строгого жилета. Их заменили закатанные до колен лёгкие брюки и чёрная сорочка. И на всём этом тёмном фоне больше всего выделялись его светлые волосы, подстриженные довольно коротко для нынешней моды. В руках он лениво крутил большой стакан с какой-то жидкостью, в то время как его взгляд спокойно рассматривал Рус.
   Она молчала, так как рабу не разрешалась первому заводить разговор. Раб должен был лишь отвечать, и то только в том случае, если хозяин разрешает.
   Сам Кай тоже не спешил со словами. Он просто смотрел... и пусть разум твердил ему, что эта рабыня не может быть их пропавшей королевой, но глаза и собственная интуиция упрямо твердили обратное.
   Сейчас тёмная вода скрывала от него почти всё её тело, оставляя обозрению только лицо и короткие тёмные волосы. Девушка выглядела напуганной и ещё... беззащитной. Это-то и показалось Каю самым неправильным, ведь Эриол никогда бы никому не показала своего страха. Она вообще крайне редко выражала какие-либо эмоции, реагируя на любые новости с совершенно равнодушным лицом. За это придворные за глаза называли её "ледяной королевой", и вскоре это прозвище подхватил и простой народ. Сам же Кай считал, что ей бы куда больше подошло прозвище "каменная" или же "мраморная", потому что Эриол являлась поистине непробиваемой женщиной, которую не волновало ничего кроме политики её страны.
   Другое дело Рус. Эта девочка была не похожа на королеву ещё и тем, что не умела скрывать своих истинных эмоций. Точнее она явно старалась, но получалось у неё далеко не всегда. К примеру, её поведение в кабинете Эрика считалось почти безупречным для рабыни, если не считать того факта, что в её глазах периодически показывалось раздражение, а взгляд с завидной регулярностью возвращался к гостю хозяина. К тому же для внимательного человека, Рус вообще была как открытая книга. И сейчас Кай оказался искренне удивлён, всё больше уверяясь, что она на самом деле жутко его боится.
   Видя, что племянник хозяина уходить не торопится, девушка решила, что стоит попытаться уйти самой. Возможно, он просто хотел искупаться в бассейне, и теперь ждёт, пока "недостойная рабыня" уберётся отсюда подальше. Поэтому, набравшись смелости, она развернулась к нему спиной и быстро плыла к противоположному борту.
   К сожалению, лесенка осталась с другой стороны, так что вылезать пришлось, неуклюже цепляясь за острые края мраморных плиток. Они жестоко впивались в кожу, разрезая её до крови. В изрезанных пальцах появилась жуткая пульсирующая боль, а по ладоням потекли струйки тёплой липкой жидкости.
   Но Рус сейчас было совершенно не до того. Выбравшись из бассейна, она поспешила скрыться. Ей даже удалось добраться до нужной дорожки, когда тишину ночи разбил знакомый мужской голос:
   - Подожди! - приказал он и, судя по звуку шагов за спиной, собирался подойти ближе.
   Но рабыня была слишком напугана, чтобы идти на поводу у правил. Она не знала, чего можно ожидать от этого человека, и прекрасно понимала, что даже если она сейчас закричит, никто ей на помощь не придёт. Сама себя она тоже защитить не сможет, а значит остаётся только один выход - бежать.
   И она побежала. Так быстро, насколько позволяло отсутствие обуви на ногах. Голые ступни натыкались на острые камушки и мелкий мусор, что явно не способствовало большой скорости бега. Не удивительно, что Каю не составило никакого труда её догнать.
   Он сам не понял, зачем рванул за девушкой. Наверно сработал вековой инстинкт охотника или что-то в этом духе, и он просто не смог устоять на месте. А когда поймал её за руку и резко развернул к себе лицом, то увидел в широко распахнутых глазах выражение такого жуткого ужаса, что сам испугался своих действий. Сейчас перед ним была слабая, беззащитная, забитая лань, которая видела в нём, по меньшей мере, кровожадного тигра.
   - Я не собираюсь причинять тебе вред! - выпалил Кай, которому было совершенно непонятно, что с ней происходит. - Неужели я такой страшный, что тебя всю трясёт?!
   - Нет, - пропищала она в ответ и нервно замотала головой. - Простите, господин...
   И тут в свете луны, пробивающейся через ветки высоких сосен, он заметил тёмные пятна на светлой ткани её мокрой одежды. В том месте, где Рус напряжённо прижимала сжатый кулачок к груди, пятно было самым большим и продолжало разрастаться.
   - Это что такое? - выпалил он, не веря своим глазам. - Кровь? У тебя рана?
   - Нет, нет, господин, - принялась оправдываться девушка. - Всего лишь царапина. Сейчас всё пройдёт.
   Её голос звучал сдавлено и, казалось, дрожал от явного напряжения и испуга. Кай быстро понял, что его она боится куда сильнее собственного ранения. И ему это жутко не нравилось.
   - Иди за мной, - бросил он сквозь зубы и, обогнув начавшую дрожать рабыню, направился в сторону дома.
   Поначалу Рус хотела заупрямиться и снова побежать, или заявить ему, что по особому распоряжению хозяина, отдавать ей приказы имеет право только сам барон Виттар. Вот только быстро вспомнила, что перед ней не самый обычный гость, а единственный и горячо любимый хозяйский племянник. И фактически прикусив собственный язык, покорно направилась за мужчиной.
   В полной тишине они миновали сад, прошли через внутренний двор с фонтаном и вошли в здание особняка через дверь кухни.
   Обитель поваров в это позднее время оказалась тиха и безлюдна. Сейчас вообще было трудно поверить, что через каких-то несколько часов здесь будет твориться кулинарный хаос, в который это место погружалось с первым лучом солнца.
   Рус не очень любила бывать здесь. Её раздражало такое скопление вечно занятого народа, да наёмные повара недолюбливали рабов. Как ни странно, но даже они, по сути - обычные люди, считали таких как Рус кем-то вроде домашних животных.
   Когда девушка вслед за племянником своего хозяина переступила порог этого места, ей ещё больше стало не по себе. Она не понимала, зачем он привёл её именно сюда. Что хочет от неё добиться? Если ему нужна еда, то от Рус здесь не будет никакого толка. Она никогда ничего не готовила, а если и готовила когда-то, то сейчас уже совершенно не помнила, как это делать. Да и вообще... проще было бы разбудить кого-то из работников кухни.
   - Садись, - ровным тоном скомандовал Кай, кинув в сторону девушки короткий взгляд.
   Она повиновалась. Но выглядела при этом так, будто этот приказ был отдан человеком, держащим нож у её горла. Напряжение Рус росло с каждой минутой, как и её страх. И мужчина это отлично видел. Но, к сожалению, даже примерно не представлял, что нужно сказать, чтобы она успокоилась.
   Раздумывая над этой странной ситуацией, он открыл дверь в кладовую, достал с верхней полки небольшую коробку и поставил её на стол. К удивлению девушки там оказались матки тонкой полупрозрачной ткани и бутылочки с какими-то непонятными жидкостями. Изучив каждую из них, Кай выбрал одну, с ярко жёлтой жидкостью, и сел напротив Рус.
   - Дай руку, - сказал он, протягивая девушке свою ладонь.
   Она не отреагировала. Напротив, вся сжалась ещё сильнее и закусила губу. Видя такую реакцию, Кай нахмурился и сам схватил её за запястье.
   - Не дёргайся, будет щипать, - добавил мужчина, осторожно раскрывая её сжатый кулачок.
   Раны оказались довольно глубокими, но не настолько, чтобы нести в себе реальную опасность. Хотя даже такие царапины без правильной обработки могли бы обернуться для этой испуганной мыши большими проблемами со здоровьем.
   Когда он аккуратно смыл с её руки кровь, затем залил раны жутко неприятным раствором, Рус стало так больно, как не было уже очень давно. Девушка не смогла сдержать стон, с силой зажмурилась и отвернулась в сторону. И пусть многие рабы утверждали, что со временем перестаёшь реагировать на физические наказания и начинаешь воспринимать их проще, но она с этим согласиться не могла.
   - Больно? - голос Кая звучал тихо, но в нём отчётливо слышалась странная забота. Он с большой осторожностью коснулся пораненных пальцев и легонько их погладил. - Сейчас пройдёт. Но нужно замотать, чтобы туда не поспала никакая зараза. Так что, тебе придётся ещё немного потерпеть.
   Теперь она смотрела на него даже не пытаясь скрыть своего явного удивления. Этот его голос, прикосновения, забота... просто выбили почву из-под её ног. Она не помнила, чтобы хотя бы кто-то разговаривал с ней так... дружелюбно.
   Чувствуя замешательство девушки, которая, наконец, перестала трястись от страха, Кай едва сумел сдержать победную улыбку. Но даже сейчас он отчётливо понимал, что стоит ему совершить хотя бы один маленький промах, и всем с таким трудом добытым победам придёт конец. Рус снова закроется от него, а ведь только начала открываться... причём сама того не ведая.
   Кай осторожно обматывал пораненные пальцы полосками ткани, и только когда последний пальчик оказался перевязан, рискнул снова подать голос.
   - Вот теперь всё заживёт очень быстро, - сказал, поднимая на неё глаза и встречаясь с прямым недоверчивым взглядом... Эриол.
   Он едва удержался, чтобы не дёрнуться. Но вот язык за зубами сдержать не смог.
   - О Боги, Рус... как же ты на неё похожа, - выдал Кай, понижая голос до хриплого шёпота. - Если бы не возраст... - он снова вздохнул и покачал головой. - Если бы ты оказалась чуть старше, ни один довод разума не смог бы убедить меня, что ты - не она.
   Рус снова опустила глаза.
   Как ни странно, но страха больше не было. Будто бы, своими действиями, этот странный блондин умудрился доказать, что зла ей не желает. И она уже почти начала считать его другим, не похожим на остальных... как вдруг он снова вспомнил о той, кого она всем сердцем ненавидела. Всего одной фразой снова указал ей, что она всего лишь рабыня, чьей великой миссией является играть роль пропавшей королевы перед гостями барона Виттара.
   Кай кожей почувствовал, что быстро теряет позиции, но сдаваться всё равно не собирался.
   - Ты дрожишь, - заметил он, пристально глядя на девушку. - Оно и ясно. Вода в бассейне, конечно, тёплая, но воздух по ночам всё равно прохладный. Тебе нужно согреться.
   И с этими словами племянник хозяина снова встал и направился к входу в погреб, а спустя несколько долгих минут ожидания, вернулся оттуда с бутылкой вина.
   - Дядино любимое, коллекционное, - протянул он, разглядывая надписи на пробке. - Сейчас только немного подогреем.
   А потом шокированная Рус, с округлившимися от удивления глазами наблюдала, как молодой аристократ, у которого явно и титул был, и водились немалые деньги, собственноручно разводит огонь, подвешивает над очагом небольшой котелок и выливает туда половину бутылки вина. А когда он наполнил уже горячим напитком большую глиняную чашку и протянул девушке, она и вовсе лишилась дара речи.
   - Пей, - добавил Кай, усаживаясь рядом. - Вино хорошее, я точно знаю. Вот увидишь, всего после одной чашки тебе сразу будет намного теплее.
   Её взгляд стал ещё более недоверчивым, но, тем не менее, Рус всё же протянула руки к сосуду и рискнула попробовать. Всё же ослушаться приказа она до сих пор опасалась, а хозяйский племянник приказал пить.
   - Скажи мне своё имя, - вдруг попросил он.
   И что самое странное - именно попросил. Будто бы она имела право ответить отказом. От этой мысли девушке снова стало горько, и лишь теплота виноградного напитка не давала снова вернуться в состояние привычной апатии.
   - Рус, - тихо ответила она, опуская взгляд.
   - А я - Кай, - он приветливо улыбнулся и, потянувшись за её рукой, легко коснулся губами кончиков её повреждённых пальцев. Затем снова поднял взгляд и мягко посмотрел ей в глаза. - И мне очень приятно с тобой познакомиться.
   Она ничего не ответила. Рабам вообще не разрешалось вот так беседовать с хозяевами, да и пить с ними вино, и сидеть на пустынной кухне. И Рус бы с радостью ушла, вот только... ей совершенно не хотелось уходить отсюда.
   Этот Кай был первым человеком из всех, кого она помнила, который отнёсся к ней не как к вещи. Наверно, именно поэтому она окончательно обнаглела, снова рискнула поднять на него взгляд.
   - Скажи, как давно ты живёшь в доме моего дяди?
   Он пристально смотрел на девушку. Рассматривал её настолько внимательно, будто действительно выискивал что-то. Но не успела Рус додумать эту мысль, как его голубые глаза снова встретились с её синими. Он явно ждал ответа.
   - Несколько месяцев, - ответила она, потупив взор.
   - А до этого у тебя был другой хозяин? Кто? - продолжал интересоваться Кай и делал это с таким видом, будто собирается её купить.
   - Эрс Карив, - тихо сказала девушка, прячась за чашей с вином.
   - Никогда о таком не слышал, - задумавшись, проговорил мужчина. - Кто он?
   Его тон был ровным и по-деловому чётким. Это только уверило Рус в правильности её догадок. Вот только она отлично знала, что Виттар её не продаст никому. Даже любимому племяннику. Да даже самому главному магу или принцу. Потому что она - его любимое развлечение, и он никак не готов лишиться подобной актрисы своего личного театра абсурда.
   - Мелкий торговец рыбой с рынка Артиша, - сказала девушка.
   Кай скривился.
   - Как долго ты пробыла у него?
   - Месяц, - прозвучал её ровный ответ.
   - А много ли у тебя было хозяев? - голос выражал явный интерес.
   - Ваш дядя - четвёртый.
   - Тебе хорошо здесь?
   Странный вопрос, особенно если учитывать, что обращён он к обычной рабыне. Наверно, именно поэтому Рус согласно кивнула, а затем отвернулась и с грустной улыбкой посмотрела куда-то в бок.
   - Насколько? - не сдавался Кай.
   И тут девушка окончательно забыла, как должны себя вести примерные рабыни и позволила себе то, за что её могли легко выпороть, причём прилюдно.
   - Настолько, насколько может быть хорошо вещи в красивом серванте, - горько выдала она, а её глаза всего на мгновение полыхнули ярко-синим. А может, Каю это просто показалось, но в сочетании с тоном и манерой держаться этот взгляд только дополнил сложившийся образ. Он обомлел и почти забыл, как дышать. Но Рус смотрела не на него. Она была в своём мире... который потревожили глупыми вопросами. Поэтому и продолжила говорить: - Вещи, которую достают, чтобы удивить гостей и повеселиться самим. Вещи, копии... на которой каждый стремится выместить свою ненависть к оригиналу. Но... у вещи нет ни души, ни гордости. А у меня, к сожалению, есть.
   Она выдохнула и именно в этот момент, поймав ошарашенный взгляд хозяйского племянника, наконец, сообразила Что и Кому только сейчас сказала. Она сама не поняла, как такое произошло. Почему вообще начала говорить? Из-за чего разоткровенничалась?
   - Простите, - она резко сжалась, опустила голову ниже и попыталась встать. - Простите, господин! Это всё из-за вина...
   И Кай будто бы очнулся от оцепенения. Видение исчезло, будто его и не было, и теперь на него снова смотрели испуганные тусклые глаза рабыни Рус. Но... кто-то может объяснить ему, что с ней было минуту назад?
   - Сядь, - хрипло приказал он, всё ещё пытаясь прийти в себя после увиденного и услышанного. Девушка повиновалась, но голову так и не подняла.
   Теперь Кай смотрел на неё не отрываясь, будто пытался убедить самого себя, что ему просто показалось. И пусть глаза были с ним совершенно согласны, логика это подтверждала, но вот что-то похожее на интуицию настоятельно рекомендовало присмотреться к этой девушке повнимательнее.
   - Я рядом с тобой самому себе доверять перестаю, - тихо проговорил он, тяжело дыша. - Ты похожа на Эриол не только внешне. И иногда, глядя на тебя, я в буквальном смысле вижу её. Но... - он закрыл глаза и сглотнул, будто ему сложно было сказать следующую фразу. - Она действительно погибла. Я даже знаю, кто, когда и как её убил. Но так как тела не нашли, то в королевстве нашу правительницу до сих пор считают просто пропавшей.
   Он замолчал, не понимая, для чего рассказывает это девушке. Зачем ей знать? Ему просто нужно было убедить самого себя, что перед ним не Эриол. Хотя... разве простое сходство может быть таким ярким?
   - Я заберу тебя с собой, - вдруг сказал он, решительно глядя на рабыню. - Выкуплю у дяди и увезу в своё поместье.
   - Зачем? - едва слышно поинтересовалась Рус. Она до сих пор боялась поднять лицо, поэтому смотрела на хозяйского племянника украдкой.
   - Скажем так, - он коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть на себя, и когда их глаза встретились, добавил: - У меня на тебя большие планы.
   Это прозвучало настолько торжествующе и двусмысленно, что девушка невольно вздрогнула, что не укрылось от Кая. Он в ответ на это ободряюще улыбнулся и нежно погладил её по щеке.
   - Обещаю, Рус, в моём доме тебя никто не тронет, никто не посмеет ни обидеть, ни оскорбить. У тебя будет всё, кроме свободы. Её, увы, я дать тебе не могу... по крайней мере пока. Но, в этом мире возможно всё, так что никогда не стоит терять надежду.
   Его взгляд потеплел, а пальцы перестали ласкать её кожу, и замерли на скуле.
   - Ты красивая, Рус. В тысячу раз красивее погибшей королевы, - в его голосе, таком чарующем и нежном, сквозила боль. - Она даже при жизни была мертва. Никогда не встречал более холодной и бесчувственной женщины. А ты... - он наклонился вперёд и легко коснулся её тёплых чуть приоткрытых губ и тут же поспешил отстраниться. - А ты живая.
   Тут сверху послышались чьи-то торопливые шаги, и этот звук будто выдернул Кая обратно в реальность. Он нехотя убрал руку от лица сидящей напротив рабыни и откинулся на спинку стула.
   - Иди, Рус. Ночь скоро закончится, а ты почти не спала.
   Девушка торопливо встала и поспешила скрыться за дверью. Но у самого выхода её догнал голос Кая:
   - Сладких снов.
   Оборачиваться она побоялась, поэтому предпочла сделать вид, что не расслышала его пожелания и, наконец, покинула кухню. Мысли её путались и совершенно не желали становиться ясными, заставляя бедную девушку нервничать ещё сильнее. И только добравшись до своей кровати и спрятавшись под тонкой простынёй, служившей ей одеялом, она смогла вздохнуть спокойно.
   Хотя... стоило вспомнить бездонные голубые глаза Кая, его бархатный голос, его нежные руки, как сердце снова начинало барабанить как сумасшедшее. Губы горели от его поцелуя, и девушка неосознанно сжала их, будто не желая делиться своими воспоминаниями даже с окружающим воздухом. Ведь... рабынь не целовали. Они считались грязными, никчёмными животными. Предметами мебели, которые можно было использовать по своему усмотрению. Господа никогда не пускали их в свои постели, и уж точно не заботились об их мнении. Если же хозяин хотел использовать рабыню для удовлетворения своих потребностей в женщине, он уводил её в любую комнату кроме своей спальни. Туда могла входить только его законная супруга. И уж точно, ни один хозяин ни одной рабыни не стал бы целовать её сам. А Кай...
   Рус даже представить себе боялась, что побудило его это сделать? Может он действительно был неравнодушен к королеве и теперь нашёл способ заиметь себе "личную Эриол"? И пусть это было маловероятно, но других мыслей у девушки не было. В любом случае, ему следует забыть об этой идее, ведь хозяин ни за что её не продаст. В этом Рус не сомневалась. Она знала, что ему уже неоднократно предлагали за неё очень крупные суммы, но барон Виттар всегда был категоричен. Вот и в этот раз откажется.
   За всеми этими мыслями Рус сама не заметила, как уснула. Впервые за всё время нахождения в этом доме, она смогла забыть, что рядом находятся другие люди и приспокойненько погрузиться в сон, где её встретило спокойное синее море и улыбающийся Кай.
  
   Глава 3.
  
   - Нет, - снова ответил барон Виттар, не желая слушать никаких доводов. - Это пустой разговор, Кай. Я не соглашусь, даже не уговаривай.
   Эрик резко схватил свой бокал и, залпом опрокинув в себя всё его содержимое, снова принялся за еду. Его племянник нахмурился и сильнее сжал в руке вилку. Судя по решительности, поселившейся в его глазах, сдаваться он не собирался.
   - Ты что до сих пор не успокоился? - насмешливым тоном поинтересовался сидящий напротив темноволосый мужчина, очень похожий на хозяина дома, только лет на тридцать моложе. - Всё лелеешь в душе первую юношескую любовь?
   - Заткнись, Камиль, - раздражённо бросил ему кузен. - Тебя это уж точно не касается.
   - Почему же?! - картинно возмутился тот. - Я же прекрасно помню, как ты увивался за красавицей Эриол, когда она гостила здесь с матерью и маленьким принцем, - он усмехнулся и изобразил на лице умиление: - Сбегали к морю, как два милых голубка... Ты носил ей букетики из сада, а она краснела, стоило тебе на неё взглянуть.
   - Хватит! Это было давно. Я забыл и вы забудьте.
   - Так, судя по твоей просьбе - не забыл, - добавил Камиль, поглядывая на отца. - Но, дорогой мой друг, пора понять, что Рус - это всего лишь рабыня. Она - не Эриол.
   - Я знаю. И настаиваю на сделке, - не сдавался Кай, недобро поглядывая на брата.
   Камиль был младше него всего на год, но серьёзность в нём отсутствовала абсолютно. Он жил путешествиями, карточными играми и развлечениями. И его даже можно было назвать удачливым игроком, но даже таким любимцам фортуны как он иногда не везло. Именно это когда-то давно и дало Каю один существенный козырь в их вечных баталиях, и раньше ему было достаточно всего лишь строго посмотреть на Камиля, чтобы тот всё понял и замолчал. Но в этот раз братец разошёлся не на шутку.
   - Ох, милашка Эриол! Такая вся тоненькая и стеснительная, - продолжая свой издевательский монолог, Камиль даже тарелку от себя отодвинул. - Как она смотрела на нашего Кая! Как загорались её синющие глазёнки, когда он просто появлялся в комнате! Казалось бы... любовь до гроба.
   - Довольно! - Кай резко встал и повернулся к замершему дяде. - Я заберу Рус!
   - Нет, - барон был как никогда категоричен.
   Племянник выдохнул и снова сел за стол.
   - Тогда, на правах владеющего половиной этого дома, я начну... разводить здесь овец, и кур, и быков, - затем подумал и добавил: - да и лошадей тоже. А ещё уток. У тебя как раз для них есть несколько бассейнов.
   - Что за бред ты несёшь?! - выпалил разозлённый Эрик. - Каких правах? Какого хозяина?
   И тогда Кай с торжествующей улыбочкой уставился на мигом присмиревшего брата. Повисла тишина, в которой даже глухой удар ножа о стол показался подобным грому.
   - Камиль?! - зарычал разгневанный отец. Он знал своего сына, как облупленного, и верно расценил столь резкую смену его настроения. - Объясни мне, почему Кай так сказал?
   - Ну... день тогда не задался с самого утра... - туманно начал Кам.
   - То есть, ты проиграл ему свою часть дома? Ту, которую я по собственной глупости подарил тебе?! - он отбросил стул и поднялся на ноги. Молчание сына оказалось красноречивее любых слов, а ухмыляющаяся физиономия Кая только добавляла масла в огонь. - Зачем ты это сделал?! - грубо поинтересовался старший Виттар у племянника.
   Тот же напротив, выглядел как никогда собранным и невозмутимым.
   - Это была вынужденная мера, дядя, - отозвался Кай. - В тот вечер мы с Камом встретились случайно. Он как раз подписывал себе приговор, прося денег у одного из тех людей, которые долгов не прощают. И так как остановить Камиля, когда он в игре, не под силу никому из ныне живущих, мне пришлось предоставить ему энную сумму денег. Взамен он сам... Повторяю, сам настоял на том чтобы я принял у него закладную на его часть усадьбы. Он обещал вернуть деньги в течение месяца, а прошло уже несколько лет. Так что, дядя, всё по-честному.
   Эрик снова сел и, наполнив свой бокал, тут же осушил его.
   - Значит, ты предлагаешь обменять Рус на закладные? - предположил он, уже куда более спокойным голосом. На необычно молчаливого сына он старался не смотреть, всецело сосредоточившись на Кае.
   - Именно, - кивнул тот. - Думаю, это было бы справедливо, учитывая, что она всего лишь рабыня, причём довольно строптивая.
   Хозяин дома покачал головой и решительно направился к выходу.
   - Пошли, племянник. Договорим в кабинете, - бросил он, проходя мимо победно улыбающегося Кая.
   Обед был благополучно забыт, как и молчаливый Камиль, которому разговор с отцом только предстоял. Но сейчас, его суровому родителю было явно не до того. Хотя не стоило сомневаться, что к разборкам с сыном он перейдёт сразу же, как закончит все дела по передаче любимой рабыни не менее любимому племяннику-шантажисту. Именно поэтому, едва оставшись один, Камиль отдал приказ седлать своего коня. Он тоже прекрасно знал характер отца, и решил дать ему возможность побушевать в одиночестве. Вон у него сколько рабынь, пусть на них зло срывает. А его сынок пока поживёт где-нибудь в другом месте. У того же Кая, к примеру. Это было бы лучшим решением проблемы, и теперь оставалось надеяться, что ему позволят уехать.
  
   ***
  
   В кабинете было тихо и привычно прохладно. Кай даже расслабился, наслаждаясь той свежестью, что царила в этой шикарной комнате. Он уже чувствовал, что победил, и именно поэтому позволил себе несколько секунд блаженства и тишины.
   - А теперь, дорогой мой племянник, объясни, какого демона тебе вообще понадобилась моя рабыня? - странно спокойным тоном поинтересовался барон. - Нет, я всё понимаю, и юношескую любовь, и ностальгию, и даже простое желание получить в личное пользование копию королевы, но... Кай. Это ведь всё мелочи. И ты бы никогда не расстался со столь ценным козырем. Ведь это не просто закладные на имение, а фактически компромат на брата. Так скажи мне, что ты задумал?
   Он внимательно посмотрел на племянника, ожидая ответа, но тот лишь пожал плечами и промолчал.
   - Только, пожалуйста, пообещай, что не станешь делать глупостей, - опасливо проговорил его дядя. - Что не станешь лезть в политику, и уж тем более, втягивать в это Рус.
   - Прости, дядя. Но я не люблю обещать того, чего не смогу выполнить, - улыбнувшись, ответил Кай.
   - То есть, - Эрик заметно напрягся, - именно это ты и планируешь?
   Кай сделал вид, что не понял вопроса, но в глазах всё равно промелькнула искра насмешки.
   - Одумайся! - воскликнул мужчина. Теперь он выглядел куда более испуганным, чем при разговоре о возможной потере столь обожаемого им дома. - Кай, твоего отца казнили за попытку государственного переворота! Ты хочешь повторить его судьбу?!
   - Отец действовал неосмотрительно, - невозмутимо парировал он. - Я же не стану идти напролом. У меня есть королева, которая, после подписания договора о продаже станет моей собственностью и будет мне беспрекословно подчиняться.
   - Ты не понимаешь! - Эрик встал из-за стола и нервно прошёл к окну. - Там верхушка власти. Маги, советники, принц. Но даже это не самое страшное. Ведь её обязательно будут проверять, и я уверен, что без верховного мага здесь не обойдётся. А он почувствует, что она не Эриол.
   - По этому поводу можешь не беспокоиться, - самоуверенно отозвался Кай. - Я же сказал, что не стану бросаться на амбразуры без полноценного продуманного плана. К тому же... мне в любом случае понадобятся союзники. И достопочтенный господин Мардел должен обязательно оказаться в их числе. А с поддержкой верховного мага всё станет намного проще. Да и сам я не просто так аспирантуру академии заканчивал. Тоже кое-что могу.
   - И всё-таки, Кай, я уверен, что ты совершаешь ошибку, - продолжал стоять на своём дядя.
   - Ошибкой будет не воспользоваться таким прекрасным шансом, - он чуть подался вперёд и добавил. - А так я не просто верну себе титул, которого был лишён по вине отца, но и фактически стану руководить страной. Думаю, чертовски приятно, когда королева, та перед кем трепещут и кого боятся миллионы, является твоей фактической марионеткой, - он снова улыбнулся и откинулся на спинку кресла. - Согласись, ради такого стоит пойти на риск.
   - Я бы не пошёл, - ответил его дядя. Он достал из ящика стола два бокала и очередную бутылку вина и снова посмотрел на племянника. - Мне есть что терять.
   - А мне терять нечего, - в голосе Кая послышалась горечь. - Всё что мог - я уже потерял. И теперь у меня остались только деньги... и мать.
   - Кстати, как поживает моя любимая сестра? - поинтересовался Эрик. - Не собирается ли наведаться в гости?
   - Она наслаждается жизнью и свободой. Сейчас колесит по Вертийской империи и подумывает поселиться в одном из её городов, - Кай грустно усмехнулся и снова посмотрел на дядю. - Она больше не вернётся в Карилию. После того как отца казнили, она дала королеве клятву, что покинет страну, и только поэтому ей сохранили жизнь. Ну, ты ведь прекрасно об этом знаешь, да Эрик?
   Тот кивнул и протянул племяннику один из наполненных бокалов. Конечно, он отчётливо помнил, что творилось в королевстве чуть больше года назад, когда Эриол отдала приказ, казнить Гарра Мадели Графа Мардарского - мужа его младшей сестры и отца Кая.
   Это была показательная казнь. Подписав приговор предводителю заговорщиков, королева хотела наглядно продемонстрировать, какая судьба ожидает его единомышленников, если они не отступятся. Тогда в качестве дополнительного наказания род Мадели лишили титула, земель, и должны были лишить жизней, но Её Величество почему-то ограничилась выдворением супруги графа из страны, а про Кая и вовсе предпочла забыть.
   Возможно, если бы он тогда находился в столице, его бы повели на эшафот вместе с отцом, как было принято. Ведь изменников в Карильском королевстве всегда карали очень сурово. Но Гарр будто чувствовал, что всё может закончиться печально, и буквально за день до этих событий отправил сына со срочным поручением в Вертинию. И поэтому получилось, что о свалившемся на семью несчастье молодой Мадели узнал почти через месяц.
   Но что самое удивительное, все конфискации и лишения его личное имущество не затронули совершенно. Хотя в то время отец уже официально передал ему большую часть семейных капиталов. Так что довольно скоро стало понятно, что несмотря на накрывшую семью опалу, потерю титула и родовых поместий, Кай Мадели всё равно остался одним из богатейших людей королевства. Да только никакие деньги не были способны вернуть ему потерянное имя древнего рода и уважение аристократии.
   - А жизнь ты потерять не боишься? - усмехнувшись, спросил Эрик.
   - Нет, - Кай лениво пригубил вино. - Знаешь, как говорят в Вертинии: "Жить опасно, ведь можно умереть". И если сама Судьба выдала мне такой шикарный шанс как Рус, я не намерен от него отказываться.
   - Глупец! - выпалил дядя, осушая бокал. - Ты гонишься за тенью! И совершенно не знаешь Рус. Она не сможет стать такой, как Эриол. Они разные!
   - Сможет! - парировал Кай, громко ставя сосуд с вином на деревянный стол. - Я научу её. И уверен, она пойдёт на многое, чтобы больше никогда не увидеть невольничий рынок.
   - Будешь угрожать? И не жалко её? Она ведь всего лишь девочка... молодая, напуганная. Она в этой жизни видела только боль, - барон явно пытался воззвать к его совести.
   - Представляешь, не жалко. Ни капельки, - зло бросил Кай. - Ведь я, фактически, собираюсь отдать ей это королевство. Согласись, неплохой подарок для рабыни.
   - И всё-таки, Кай, прошу, не делай глупостей, - Эрик вздохнул и отвёл взгляд. - Не заставляй меня переживать. Ты мне как сын... - он метнул взгляд на дверь, видимо вспоминая о Камиле, и обречённо вздохнул. - Ты всегда был умным мальчиком, и я надеялся, что станешь великим человеком. К тому же у тебя такие выдающиеся способности в магии. Зачем тебе эта авантюра? Хочешь вернуть титул?! Так дождись, пока коронуют Артура, и подай прошение о возвращении утраченных регалий. Думаю, за определённый вклад в казну он быстро согласится. Что для тебя эти несколько тысяч или даже миллионов? Но риск при этом минимальный. А Рус... пусть останется твоей домашней королевой. И все будут живы, здоровы и счастливы.
   - Нет, дядя, - голос Кая звучал ровно и очень холодно. - Этого всё равно будет слишком мало. Даже если я трижды выкуплю свой титул, общество не примет меня обратно. Поэтому я вернусь ко двору красиво, со скандалом и фанфарами. И никто не посмеет сказать мне хоть слово. Кинуть хотя бы один косой взгляд.
   Ответить Эрику оказалось нечем. Он тоже прекрасно понимал желание племянника получить обратно утерянные позиции в высшем обществе, но всё равно не желал просто так отпускать его на верную гибель.
   - Ты всё решил, - наконец, выдал барон. - И уже не станешь меня слушать.
   - Не стану, - подтвердил Кай, разглядывая вино на дне своего бокала. Потом резко поднял голову и снова обратился к дяде: - Когда будет готов договор о продаже?
   - Думаю, завтра, - ответил ему Эрик. - К тому же нужен маг, чтобы закрепить сделку.
   Кай фыркнул и широко улыбнулся.
   - Ну, с этим и я справлюсь. Здесь особого умения и не нужно, - заметил он. - Главное, чтобы обе стороны были согласны с условиями договора, а остальное - уже мелочи. Так что, вызывай своего секретаря, пусть готовит бумаги, а вечером мы всё подпишем, заверим и закончим сделку.
   - Так торопишься попасть на плаху? - губы хозяина кабинета искривила горькая усмешка.
   - Нет, дядя. Но мне будет куда спокойнее, когда Рус станет моей. Она слишком важная фигура в предстоящей игре. И... - он поднял голову и снова посмотрел на Эрика, - завтра мы уедем. А сегодня ночью, по официальной версии, твоя рабыня погибнет, - его взгляд стал сосредоточенным и каким-то ехидным. - Скажем... откажется принимать нового владельца и утопится.
   - А как же первый обязательный приказ хозяина, который зачитывается сразу после установки клейма?! - воскликнул Эрик, ошарашено глядя на своего племянника.
   Кай пожал плечами и вновь пригубил терпкий виноградный напиток.
   - Ну, я же в первый раз буду фиксировать сделку по продаже раба. И... не удивительно, что забуду отдать приказ: "беречь свою жизнь и здоровье" - он улыбнулся и в несколько глотков допил своё вино. - Так и поступим.
   - Ты... - у барона не было слов. - Кай, я не узнаю тебя. Что ты собрался делать?
   - Не волнуйтесь, дядя. Это всего лишь необходимая мера предосторожности. Согласись, будет странно, если я уеду из твоего имения с рабыней, как две капли воды похожей на королеву, а потом объявлюсь в столице с самой Эриол. Это может вызвать подозрения. А так... - Кай задорно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. - Так все будут думать, что Рус погибла.
   - Следы заметаешь? - процедил сквозь зубы старший родственник, которому затея племянника с каждой минутой нравилась всё меньше и меньше.
   - Будем считать это первым аккордом в мелодии моей новой жизни. И знаешь... - он на секунду задумался, а потом вдруг склонился вперёд и добавил, чуть понижая голос. - Думаю, нам вообще не стоит придавать гласности сделку о продаже. Твоя рабыня ведь любит плавать, и никто не удивится, если вдруг однажды утром, её труп обнаружится в одном из бассейнов.
   - Ты сумасшедший авантюрист, - бросил ему дядя.
   - Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И сделаю для этого всё, что в моих силах.
  
   ***
  
   Когда сразу после ужина хозяин вызвал Рус к себе в кабинет, она уже знала, что добром это не кончится. Весь день она чувствовала приближение чего-то непонятного. Ей казалось, что над ней зависла большая чёрная туча и теперь только и ждёт, чтобы обрушить на несчастную девушку стену ливня из очередных неприятностей.
   Сначала она думала, что всему виной её ночной разговор с хозяйским племянником. Потом вдруг поняла, что почти не помнит, о чём они говорили, а вот его голубые глаза, наоборот, совершенно не желают покидать её мысли. А ещё... он снился ей.
   Этот сон был таким ярким и красочным, что делало его слишком похожим на реальность. И там она была в платье... длинном, шёлковом, с кружевной отделкой и россыпью жемчужин на лифе. Её волосы почему-то оказались длинными и заплетенными в две простые косы, а на ногах красовались лёгкие туфельки. Она сидела на большом камне у самой кромки воды и что-то рисовала. Так тщательно выводила линии на плотном листе бумаги, что совершенно не заметила, как к ней кто-то подошёл. А когда этот кто-то нагло закрыл ей глаза руками и озорным голоском попросил угадать, кто он, Рус почему-то улыбнулась и радостным криком "Кай", развернулась и прильнула к его губам. Он тоже рассмеялся и, подхватив её на руки, закружил.
   - Я скучала, - прошептала она, когда снова оказалась на земле.
   Кай крепко прижимал её к себе и улыбался.
   - Я тоже скучал, Олли. Очень, скучал, - его губы накрыли её, и Рус почти почувствовала их вкус. Этот поцелуй... он был таким необычным, таким ярким, что она едва сумела сдержать стон.
   И в этот момент она проснулась в той самой комнате, которую делила ещё с тремя другими девушками в имении барона Виттара. А за окном яркое солнце уже давно освещало реальный мир. Тот, в котором она была всего лишь рабыней.
   Кая она в этот день не видела, так как её отправили помогать садовнику. А когда явился господин Сурезе, причём пришёл прямо в сад, Рус напряглась ещё больше. Ведь это могло означать только одно - её продают.
   Она давно заметила, что когда за кем-то из девочек приходил личный секретарь барона, они больше не возвращались. Поначалу она даже пугалась этого человека, думая, что он делает с ними что-то плохое. И только через несколько месяцев стала случайным свидетелем того, как девочку увозит новый хозяин. Тогда-то она и поняла, что господин Сурезе всего лишь оформляет сделки, а никак не уводит девушек в лес для жертвоприношения, как ей казалось сначала.
   И вот теперь он пришёл за ней.
   Этого дня Рус боялась сильнее всех пыток и наказаний. Она слишком хорошо знала, какими жестокими могут быть люди, и как они относятся к "лишённым воли". Дом барона Виттара являлся приятным исключением из правил. Это место было единственным, где она могла чувствовать себя в относительной безопасности. Ведь хозяин Эрик действительно заботился о своих рабынях. Он даже нанимал для них учителей, которые преподавали девочкам основы этикета, музыку, пение, рукоделие, кулинарию и даже давали некоторые знания по медицине. Вот только обычно барон предпочитал приобретать рабынь помладше, когда они только начинали вступать в период полового созревания. А как только им исполнялось шестнадцать - начинал подыскивать хорошего покупателя. И лишь одна Рус никак не вписывалась в его правила, ведь для критериев барона она была несколько... старовата. И он бы никогда даже не взглянул в её сторону, если бы не это их поистине мистическое сходство с королевой.
   Когда порядком напуганная девушка вошла в кабинет своего хозяина, руки её ощутимо дрожали, а сердце стучало так, будто доживало свои последние минуты. Но стоило ей увидеть Кая, и перед глазами как наяву вспыхнул тот поцелуй из сна, после чего она заметно покраснела, а дыхание сбилось окончательно.
   - Рус, дорогая, присаживайся, - заботливым тоном предложил хозяин, указывая на одно из кресел, стоящих у его стола. Она повиновалась, хоть и пребывала в явном замешательстве. Ведь никто и никогда раньше не обращался к ней с подобным почтением. Её удивление не укрылось от внимательного барона, поэтому он как-то по-отечески ей улыбнулся и добавил: - Не удивляйся, моя милая. Скоро тебе придётся привыкнуть к подобному обращению.
   - Да, Рус, - согласился Кай, которому даже нравилось видеть в её глазах полнейшее непонимание ситуации. - Дядя прав. Но об этом мы поговорим позже. А пока... - он поднялся и протянул ей руку, предлагая сделать тоже самое. А когда напряжённая девушка встала, поймал её испуганный взгляд и, опустившись рядом с ней на корточки, провёл пальцами по самому свежему рабскому клейму на её бедре.
   Рус вздрогнула, совершенно теряясь от такого нежного прикосновения, и ошарашено уставилась на Кая. Он же смотрел ей в глаза и улыбался. Затем перевел взгляд на дядю, и кивком попросил начать.
   Эрик нехотя развернул лежащий перед ним лист и принялся зачитывать:
   - В соответствии с подписанным договором, я - Эрик, шестой барон Виттар, отказываюсь от права на владение рабыней Русиной и передаю её покупателю, - озвучил он, ленивым тоном.
   И когда были сказаны последние слова, яркий отпечаток клейма на ноге девушки стал заметно тусклее. Рус же затаила дыхание, ловя столь драгоценные секунды, ведь формально сейчас она была свободна и не принадлежала никому. К сожалению, это было лишь иллюзией... ведь ясно, что никто её не отпустит. Никогда.
   - В соответствии с подписанным договором, я - Кай Мадели, принимаю права на владение рабыней Русиной и скрепляю это печатью подчинения, - едва касаясь он, провёл пальцем вверх по бедру девушки и остановился на самой границе коротких шорт. - Будет больно, потерпи, - сказал он, не отрывая взгляда от растерянных глаз теперь уже своей рабыни, а после нарисовал на её коже маленький круг.
   Резкая вспышка боли заставила Рус закрыть глаза. Она закусила губу, и всеми силами старалась не закричать. Ей казалось, что всё тело пронзает тысяча раскалённых игл, что каждая капля её крови вскипает и начинает плавить кости. Это было жутко, но, к счастью, в этот раз закончилось гораздо быстрее, чем обычно. Ей даже удалось не потерять сознание, хотя раньше организм отключался сам.
   - Прости, - услышала она тихий голос Кая, в котором почему-то сквозила вина. - Обещаю, настолько больно уже не будет.
   Она пошатнулась и обязательно упала бы, если бы не его руки и не стоящее рядом кресло. Рус ещё не осознала, что именно сейчас случилось. Пока её занимала только ноющая боль во всём теле и гул в собственной голове.
   Кто-то протянул ей стакан воды, который она приняла скорее инстинктивно, чем осознанно. После поблагодарила коротким кивком и принялась пить... медленно, мелкими глотками, но с такой жадностью, что вызвало улыбку у обоих присутствующих в кабинете мужчин.
   - Ей нужно отдохнуть, - сказал барон, разглядывая девушку. - Я, признаться, удивлён, что она до сих пор в сознании.
   - Рус - сильная, дядя. И очень сдержанная, а это прекрасные качества для той роли, которую ей предстоит играть, - Кай снова занял своё кресло, и с нескрываемым триумфом смотрел на свою новую рабыню.
   Рус же после его слов вздрогнула и резко открыла глаза. Только сейчас до неё дошёл весь смысл происходящего. Ведь получается, что теперь её новый хозяин... Кай?
   Послышался смешок барона, сопровождаемый странным взглядом в сторону своей уже бывшей рабыни.
   - Тебе когда-нибудь приходилось видеть удивлённую королеву? - с широкой улыбкой поинтересовался он, обращаясь к Каю. - Мне вот - нет. Ни разу, за все те годы, что был знаком с Эриол. Она даже в детстве никогда так глаза не округляла.
   Но девушка не обращала никакого внимания на их слова. У неё в голове до сих пор не укладывалось, что Кай - тот, кто заматывал ей пальцы прошлой ночью, кто обращался с ней так почтительно и даже нежно, кто целовал её пусть и во сне... - теперь её хозяин. Но что самое странное, Рус никак не могла понять, радоваться ей или плакать?
   - Нет, дядя, - ответил Мадели, теперь точно так же рассматривая Рус. - Она при мне тоже всегда старалась держать лицо.
   - Забавная картина, - снова усмехнулся Эрик. - Но... такая милая, что я уже начинаю жалеть о нашей сделке. Рус... слишком ранимая для того серпентария в который ты собираешься её запихнуть.
   Вот теперь глаза девушки округлились ещё сильнее. Она инстинктивно подтянула босые ноги ближе и настороженно уставилась на нового хозяина. И тут рассмеялся Кай.
   - Ты что реально решила, что я отправлю тебя к змеям?! - выпалил он, наблюдая, как удивление на королевском лице сменяется самой настоящей паникой. - Нет, милая, нет и ещё раз нет. Обещаю, никаких ползучих тварей. Только коленопреклонённые подданные, - весёлым тоном, добавил Кай. - Теперь, дорогая моя, наступит твоя очередь ставить их на колени.
   Она уже устала удивляться и даже не пыталась разобраться в глубинном смысле слов нового хозяина. Вместе со стихающей болью организм начали медленно покидать и силы, и всё чего сейчас хотела Рус, это поспать. С каждой секундой ей становилось всё сложнее держать глаза открытыми, а голова сама собой начала клониться набок.
   - Всё, Кай, начался откат, - заметил Эрик, глядя на слабеющую Рус. - Уводи своё приобретение. Подозреваю, что в старую спальню она больше не вернётся.
   - Твои подозрения как всегда верны, - ответил довольный племянник и, подойдя к девушке, легко подхватил её на руки.
   Оказавшись в таких тёплых и удобных оковах, Русина уткнулась носом в мягкую рубашку хозяина и едва заметно улыбнулась. Она сама не понимала, почему рядом с ним начинает ощущать себя совсем иначе. Будто одним своим присутствием он был способен менять её реальность. Заставлять забыть о главном, - что она всего лишь вещь.
   Наслаждаясь состоянием полного спокойствия и умиротворения, которое дарило ей близкое присутствие Кая, девушка почти погрузилась в сон. И возможно, так бы и проспала до самого утра, если бы не ощущение жуткой неправильности происходящего. Ведь вместо колючего шерстяного одеяла, которым была застелена её постель, она ощутила приятный холод шёлковой простыни, а голова опустилась на мягкую подушку, хотя у Рус отродясь такой не имелось. Всё это казалось настолько странно, что мигом отогнало любой сон.
   Осторожно приоткрыв глаза, она попыталась понять, где находится, но это место оказалось ей совершенно незнакомо. Комната была просто огромной, кровать - и вовсе будоражила своими размерами. На потолке горел мягкий свет от магического светильника, которые из-за своей редкости и дороговизны размещались только в хозяйских покоях, а значит...
   - Не пугайся, Рус. Это моя комната, - голос Кая слышался откуда-то сбоку. И приподнявшись на локте, она увидела распахнутые двери, откуда доносился лёгкий шум воды. - Завтра мы уедем, а пока ты поживёшь здесь. И сразу пресекая любую самодеятельность, заявляю: спать ты будешь в кровати. Я на твоё тело не претендую и сегодня переночую в другом месте. А твоя задача - как следует отдохнуть, потому что завтра для нас обоих будет трудный и очень насыщенный день. Еду тебе принесут позже, необходимую одежду доставят утром. В остальном можешь чувствовать себя здесь совершенно свободно. Ограничение только одно - из комнаты не выходи. Сегодня ночью тебя не должен видеть никто. И это - приказ.
   По телу девушки прошла лёгкая волна холода и тут же сменилась болью, которая всегда сопровождала получение приказа от хозяина. Такой была истинная изнаночная сторона рабства. Ведь раба сковывала магическая печать подчинения, которой и служило клеймо. Именно она заставляла подчиняться приказам беспрекословно. И фактически лишала собственной воли, заменяя её волей владельца.
   В отражении большого зеркала ванной комнаты, Кай заметил, как при слове "приказ" его рабыня мгновенно побледнела, и это отдалось странной болью в его, казалось бы, давно огрубевшем сердце.
   - Рус... - позвал он тихо. Девушка подняла голову и посмотрела в сторону распахнутой двери, будто бы могла его увидеть. - У меня никогда не было рабов. Но я знаю, что ты чувствуешь, получая приказы. Поэтому... - он остановился, пытаясь подобрать правильные слова, которые бы звучали не так грубо. Но реальность была такова, что любые даже самые мягкие фразы не смогли бы изменить её сути. Поэтому он просто попытался выразиться как можно более понятно. - В общем, я предлагаю сделку. Ты слушаешь меня во всём, выполняешь все мои просьбы и поручения, и тогда у меня просто не будет поводов прибегать к приказам.
   Взгляд девушки стал настороженным, но в нём появилась странная искра молчаливого одобрения. Тогда лежащий в большой ванне Кай, вздохнул с облегчением и добавил:
   - Но кое-что я тебе всё-таки прикажу. И предлагаю покончить с этим сейчас, пока твой организм ещё находится в стрессовом состоянии и не способен на резкую реакцию на приказы, - девушка напряглась и села на кровати с таким видом, будто её собираются казнить. Эта картина снова вызвала на лице Кая удивлённую улыбку. - Да не бойся ты, - выпалил он, радуясь тому, что сейчас она не может его видеть. - Ничего ужасного я не прикажу. Так что, предлагаю начать прямо сейчас.
   Девушка замерла и, кажется, почти перестала дышать. Она ждала слов хозяина, как очередного приговора. Тогда-то Кай и решил, что разговор лучше продолжить, находясь в непосредственной близости от девушки. Возможно, его присутствие сможет отвлечь её от болезненных ощущений. Но главное даже не это. На самом деле ему нужно было от Рус гораздо больше чем слепое подчинение. Ведь для того чтобы его план по замене королевы стал реальностью, лже-Эриол должна целиком и полностью ему доверять. А доверие заслужить не так-то просто. Особенно доверие того человека, который слишком хорошо знает какими подлыми и жестокими могут быть люди.
   И как бы ни хотелось Каю продолжить нежиться в горячей расслабляющей воде, но время уже поджимало. Поэтом, натянув длинный халат прямо на мокрое тело, он вошёл в собственную спальню и устроился в кресле напротив кровати.
   При его появлении Рус хотела было вскочить на ноги и поклониться, как и подобало примерной рабыне, но сил на это у неё не нашлось. Всё, на что она оказалась способна, это склонить голову и покорно опустить взгляд.
   И эта картина оказалась для Кая по-настоящему шокирующей. Он и сам не помнил, сколько раз представлял Эриол в своей постели, и вот... мечта сбылась, но как-то не совсем правильно.
   Вообще, раньше Кая не особо волновало, во что одеты рабыни в этом доме. Он-то и за женщин их никогда не считал, прекрасно зная, что дядя стережёт их драгоценную невинность, как зеницу ока. И вот теперь, когда одна из них покорно сидела на его кровати в ореоле шёлковых простыней и подушек, осознал, что короткие шорты и тонкая тканевая полоска на груди открывают куда больше, чем стоит. Его взгляд прошёлся по тонкой линии обнажённых плеч, оценил грудь, спустился к стройной и даже какой-то хрупкой талии и резко метнулся обратно к глазам, которые в этот момент будто бы снова полыхнули синим.
   - Я брежу, - бросил он себе под нос, легко тряхнув головой.
   Наверно, только сейчас к нему пришло полное осознание всей сложности воплощения в жизнь его собственной затеи. Ведь как бы Кай ни старался, как бы ни внушал себе, что Рус это не Эриол, но какая-то часть его души была уверена в обратном. А это могло существенно осложнить их будущие взаимоотношения.
   - Ладно, Рус. Начнём, - бросил он, собираясь с мыслями. - Я приказываю тебе беречь собственное здоровье, и ни при каких обстоятельствах не наносить себе вред.
   В этот раз холодная волна была куда сильнее. Казалось, она заставляет кровь превращаться в ледяную реку, а потом растапливает её волной настоящего вулканического жара. Но Рус уже привыкла к такой боли и даже научилась скрывать её от окружающих. Это первый приказ Кая стал для неё неожиданностью, поэтому он смог разглядеть её реакцию. Но больше Рус не собиралась допускать подобного. Ведь, несмотря на свой рабский статус, она всё ещё имела гордость.
   Кай же наблюдал за ней с немым удивлением. Он знал, что каждый приказ нового хозяина причиняет рабу жуткую боль. И пусть со временем организм привыкал к этим импульсам, и ощущения становились не такими сильными, но это происходило только спустя первые сто приказов. Поэтому, наблюдая за невозмутимым выражением лица Рус, он невольно проникся к ней уважением. Ведь первое, чего лишали раба - это гордости. А сидящая перед ним хрупкая девочка каким-то образом умудрилась её сохранить.
   И пусть она рабыня, но не сломленная...
   Не покорённая...
   Гордая...
   Эриол!
   Он снова тряхнул головой, при этом запуская руки в волосы. Это вечное сравнение уже начало его раздражать. Только Кай даже примерно не представлял, что нужно сделать, чтобы перестать видеть в Рус погибшую королеву. Оставалось надеяться, что со временем станет легче.
   - Второй приказ, - продолжил он ровным тоном. Рус лишь кивнула, но взгляд так и не подняла. - Никто, ни одна живая душа не должна узнать того, о чём мы будем с тобой говорить. Всё что я тебе рассказываю, учу, что мы делаем вместе - остаётся между нами.
   Новая волна отдачи - и снова полнейшая невозмутимость на немного побледневшем королевском лице.
   - Далее. Ты не называешь меня своим "господином". Никогда. Обращаешься только по имени. О том, что ты моя рабыня должны знать только ты и я, - голос звучал ровно. Кай явно взвешивал каждое слово. - Подчиняешься ты только мне. Все другие люди должны считать тебя свободной. То есть, с ними ты будешь вести себя, как высокородная леди.
   Рус снова кивнула, на долю секунды прикрыв глаза. В этот раз боль была почти невыносимой.
   - На этом - всё, - бросил Кай и, поднявшись с места, направился в сторону гардеробной. - Больше приказов не будет. По крайней мере, пока не возникнет такая необходимость. А чтобы она не возникала, мы с тобой будем учиться общаться и исполнять просьбы.
   Она молчала. Хотя в глазах явно стоял какой-то вопрос. Тогда Кай снова вернулся к кровати и, улыбнувшись, присел на её край.
   - Говори, если тебе есть, что сказать, - он уже привычно коснулся её подбородка и приподнял лицо. - Тебе нужно научиться общаться, поэтому, когда хочешь что-то сказать... или спросить - говори. Обещаю, я не буду ругаться или наказывать тебя. Если мне что-то не понравится - обязательно скажу. Объясню...
   - Чем приказ отличается от просьбы? - выпалила вдруг Рус, с нетерпением ожидая ответа.
   Кай тепло ей улыбнулся и легко погладил по щеке, точно так же, как делал это пошлой ночью.
   - Когда обращаются с просьбой, ты можешь отказаться, оспорить, предложить другой вариант, и мы вместе попытаемся найти наилучшее решение, - его мягкий голос, будто бы обволакивал её сознание. Он звучал словно мелодия... красивая и приятная. И Рус несознательно расслаблялась, совершенно забывая, кто она и где находится. А Кай продолжал говорить, так же поглаживая ей кожу, только уже на шее. - А что такое приказ - ты знаешь лучше, чем я. Мне никто никогда не приказывал.
   - Даже королева? - шёпотом спросила девушка.
   - Да. Хотя у неё была такая возможность, - он заправил за ухо её короткие вьющиеся локоны и легко коснулся губами шеи девушки.
   Она закрыла глаза и попыталась выровнять внезапно сбившееся дыхание. Ей было совершенно непонятно, что твориться с её телом, когда Кай оказывается настолько близко. Сам же новый хозяин, почему-то, расценил это как испуг.
   - Мне нравится тебя целовать, - сказал он шёпотом, немного отстранившись. - Но без твоего согласия я никогда не позволю себе чего-то большего. Если мы и окажемся в одной постели, то только по обоюдному желанию и уж точно без приказов. Но... если это случится то только после того, как ты научишься мне доверять. А пока... - он встал с кровати и тепло улыбнулся смотрящей на него девушке, - спи.
   А после Кай быстро оделся и покинул комнату. Рус слышала, что он закрыл дверь на ключ, но отчего-то была уверена, что сделал это исключительно во избежание чьих-то незапланированных визитов. Ей-то он просто приказал не выходить. А приказ хозяина всегда был для раба гораздо прочнее и надёжнее любых замков.
   И оказавшись в одиночестве в этой огромной комнате... лёжа на пахнущих цветами простынях, впервые на своей памяти Рус была почти счастлива. Одна. В тишине. И со всё ещё тёплым ощущением поцелуя на собственной шее.
   Она уже догадалась, для чего нужна Каю, и в какой-то мере даже одобряла его затею. Он хочет, чтобы она заняла место Эриол? Что ж... Рус была готова это сделать. Хотя... сейчас она бы согласилась на всё, чего бы он ни попросил. Кай казался ей солнцем в её мире беспросветной тьмы. И что самое приятное: он - её новый хозяин. И уж теперь Рус была точно уверена, что станет для него самой лучшей... рабыней, королевой, - всё равно! Только бы не продал. Ведь этого она может уже не пережить.
  
  
   Дорогие читатели, книга участвует в конкурсе "Руны любви" и полностью доступна на сайте https://lit-era.com/book/5121
  
   Огромная просьба ко всем, кто её уже читал: Пожалуйста, если Вам не сложно, напишите несколько слов в комментариях на сайте лит-эра. Этим Вы мне очень-очень поможете!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"