Зиновьев Станислав: другие произведения.

Системный ген

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Егерь Вильгельм Телль после неудачной охоты вынужден погрузиться в глубины своей памяти, чтобы принять судьбоносное решение.


   Системный ген.
   Рассказ
  
  

1

   Вильгельм ненавидел этих людей, на которых охотился. Он мог бы относиться к ним с присущим для его коллег безразличием, но не мог: слишком уж много было предпосылок для этого. И одной из них являлось место обитания его жертв. На сей раз логовище их стол огромный безликий улей, слепленный из мокрого серого цемента. Редкого прохожего ухватывал озноб от обильного дождя и пронизывающего ветра, от чего тот пытался согреться, укутавшись в плащ, словно солнце в свинцовые облака над ним.
   В тот вечер улицы оказались пусты, и черный фургон оказался слишком приметный даже на заполненных сумраком улицах. Он остановился у крыльца нужного здания. Мгновение, и из него высыпались человек тридцать. Единственное, что ярким цветом било на их однообразно черном обмундировании, это три багровые каплей крови на рукавах и золотые лычки на плечах. Подорвали дверь. Продвигались внутрь быстро. Тяжелые ботинки разбивали подмерзшие лужи, глаза сверкали в полной решительности людей, которые всегда получают то, зачем приходят. Свежую добычу. Они не испытывали серьезного сопротивления: жители знают, что они - егеря - лишнего не возьмут.
   Вильгельм Телль с товарищами занимали уже седьмой этаж, когда до него донеслись вопли людей, подвергнутых анализу. На лестничном пролете было три двери, ведущие в коридоры крыльев жилого здания. Вильгельм вошел с тремя коллегами в ту, что по центру. Шаг за шагом они заполняли квартиру за квартирой, словно удушающий газ, без промедлений и церемоний осматривали их содержимое. Телль не испытывал жалости к обитателям сот этого улья, лишь отвращение к обшарпанным стенам, на которых поселилась плесень вместо обоев, к запаху гнили, серы и испражнений, пропитавших весь горячий воздух, что вбирали в себя его легкие. А еще ненависть и бешенство, которая заполняли сердце, в те моменты, когда хозяин очередной соты оказался чистокровным, когда в его руках не оказывалось добычи.
   Подойдя к двери, на Телля выскочило нечто! Он ловко ухватился за него и приподнял над полом. Это нечто оказалось невысокой худенькой девушкой, пытающеюся своими бледными ручками расцепить стальной хват Вильгельма. Черные раскосые глаза, пышные, темные волосы, маленький приплюснутый носик, выделяющиеся скулы - она, как нельзя лучше, подходила на роль новой жертвы. Некоторое время Вильгельм смотрел на нее: ему нравилось лицо.
   Но не дело было тянуть время, рассматривая пойманного воробушка. Протокол требовал в кратчайшие сроки провести анализ. Она взревела от боли! Мышцы ее лица сократились, искажали его до неузнаваемости, когда Телль вонзил в ее шею иглу анализатора.
   Ее крик разорвал воздух вокруг, и осколки его поразили Вильгельма в самое сердце, парализовав его и лишая всякой воли. Мгновение, и пальцы, державшие жертву за шею стальной хваткой, безвольно разжались. Девушка не сразу поняла, что произошло, и несколько секунд сидела на сером, влажном полу. Потом нерешительно отползает от егеря, тихонько приподнимаясь, и, словно антилопа, умчалась прочь, оставив своему охотнику лишь возможность глядеть ей в след.
   -Что произошло?- спросила подбежавшие коллеги.
   -Я упустил ее,- с ноткой грусти ответил Вильгельм.
   -Взял анализ?
   -Да, - Вильгельм посмотрел на холодный неоновый экран:- Шестьдесят семь процентов. Полукровка.
   -Мы восстановим личность по результатам ДНК,- успокаивал голос одного из коллег:- Мы быстро ее поймаем.
   "Я этого и боюсь,- неосознанно проговорил про себя Вильгельм:- Что случилось со мной?"
   Некоторое время Вильгельм вглядывался в холодный свет люминесцентных ламп, с удивлением заметив, что здешний улей перестал вызывать у него отвращение, поменяв это чувство на сладостную ностальгию, возбуждающую его сердцебиение и разум.
   -Вы закончили?- поинтересовался он у своих коллег, даже не пытаясь повернуться к ним лицом.
   -Да, можем возвращаться. Улов сегодня совсем скромный. Ублюдки разбежались, пока мы еще подъезжали. Видно, предупредили, как пить дать.
   Вильгельм тихонько качнул головой.
   -Пойдем.
  
  

2

   Беседы с начальством Вильгельм Телль проходили легко, хотя всегда испытывал некоторую нервозность в ожидании разговора. Сейчас он понимал, что ситуация неординарная, довольно сложная, и это добавляло тяжести биению сердца. Подождав в приемной около получаса, он все-таки нашел лазейку, чтобы снизить приток адреналина в кровь. Этой лазейкой стала секретарша, поглощенная оттачиванием формы своих ногтей. Наблюдая за ее монотонным занятием, сосредоточенным и спокойным выражением лица, Вильгельм не заметил времени, потраченного на ожидание своего руководителя.
   Начальник по имени Райс Лютер вышел в приемную и, не останавливаясь, решительным движением руки пригласил подчиненного к себе в кабинет.
   Несмотря на свой статус, руководитель отдела егерей обставил свой кабинет довольно скромно. Здесь был длинный, обитый зеленым сукном стол для совещаний, портрет канцлера над головой, настольная лампа и старенький компьютер, видавший лучшие годы. Вильгельм заметил, что стул в кабинете стоял только один - для руководителя,- и он уже знал почему. Услышав, что Телль закрыл дверь кабинета, Лютер, усаживаясь за стол, обратился к нему:
   -Знаете, что я для своего удивления обнаружил? Я обнаружил подозрительную несводимость между количеством внесенными ДНК-кодами и задержанных лиц. А это происходит крайне редко. Но сегодня... сегодня это случилось, как раз на вашем рейде. Доложите мне обстоятельства дела: сколько задержанных, сколько ушло от правосудия, какое количество проанализированных проб, а главное - сколько упустили вы.
   Лютер, произнеся это, торжественно откинулся в кресле и скрестил пальцы.
   -Господин егерьфюрер,- с легким дрожанием в голосе произнес допрашиваемый. Он предполагал, какую судьбу ему готовит его начальник. Цена хорошо подобранного слова была слишком высока:- Сегодня днем был произведен очередной рейд по предполагаемым местам проживания представителей ундерэтносов. В ходе операции по анализу и захвату деструктивных элементов были обследованы 106 лиц, из которых 23 были задержаны по статьям 14, 88 и 228. В ходе действий личный состав физического ущерба не понес.
   -Хорошо,- протянул егерьфюрер:- А как вы объясните тот факт, что по статье 14 проходят 14 человек под завершение, а задержанных лишь 13 лиц?
   -Господин егерьфюрер,- виновато стихал голос Вильгельма:- Это моё упущение.
   -Упущение?! Господин егерь, вы не забылись? Вам слишком сладко стало служить?
   -Никак нет!- выпрямился Телль:- Господин егерьфюрер!
   Начальник опер руки об подлокотники кресла, несколько раз громко вдохнул через широко раскрытые ноздри, смотря куда-то в сторону. И наконец, произнес:
   -Знаете ли вы, гер Телль, об истинных причинах, ради которых живет наша служба? Должны, иначе вы бы не находились здесь на службе. Так помните ли вы о них?
   Телль уж было кивнуть, и собирался подтвердить, что помнит, ради каких целей он служит, но гер начальник решил лично ему напомнить, не дожидаясь ответа:
   -На нас возложена величайшая и тяжелейшая миссия по спасению нации. Мы не караем внешнего врага, но внутреннего, спасая нацию от вырождения.
   Он встал из кресла, откатив его назад, поднес правую руку к сердцу и приподнял подбородок, устремив взгляд высоко в небо.
   -Как сказал наш верховный фюрер, отец нашей нации, как гласит первая строка нашего устава, мы обязаны спасти наш народ от вырождения. Для этого построены генетические лаборатории в каждом селении, в каждом, даже в самом удаленном уголке страны, чтобы древо нашей с вами крови крепло день ото дня. А мы, егерское подразделение внутренней службы, отслеживаем миграции и несанкционированное появление ундерэтносов. Не будь нас, нация уже пала под действием греховных связей, словно срубленный ясень или подстреленный летящий сокол, как это случилось с зарубежными нациями, где царит разврат, наркомания, похоть и содомия, где люди настолько слабы, что не могут подняться из кресла и заболевают от каждого пчиха прохожего. Укрепление нации путем генетического отбора и строгий контроль его осуществления - это наш путь, это наша миссия, это наше будущее!
   -Хорошо,- тон начальника заметно смягчился. Егерьфюрер, как прежде рассевшись в кресле, продолжил:- Как мне известно, вы, господин егерь, воспользовались услугами генеалогической лаборатории.
   -Так точно,- на лице Вильгельм начал потихоньку проступать пот. Егерь пристально вглядывался в фигуру начальника, словно лань, ожидавшая прыжка тигра из зарослей.- Но это было давно, в те времена, когда они только открылись.
   -Похвально. У вас есть дети,- ровно скрипнули по сердцу Вильгельма слова без какой-либо нотки вопроса.
   -Так точно,- едва слышно вырвались слова из Телля.
   -Так точно, так точно. Вот заладил! И, насколько мне известно, они умны, сильны, физически и психологически здоровы, выносливы и красивы. А это прямое и наглядное вам, лично, доказательство верности нашего пути!- воскликнул он, вскочив и утвердительно стукнув костяшками о столешницу.
   Он остановился, вздохнул. Сел обратно в кресло, скользнул взглядом по столу и легонько перенаправил его на подчиненного.
   -Идите, гер Телль. К концу дня жду подробный рапорт о случившемся.
  
  

3

   Некоторое время спустя Вильгельм добрался до кабинета, где делил крохотное пространство подвального помещения вместе с сослуживцем, двумя небольшими столами с тумбочкой, неудобными креслами, куллером, шкафом для дел и отчетов и растением с загадочным названием и историей происхождения. Это маленький кабинет полностью занимал тягостный воздух, плотный на столько, что он не оставлял место ни для вдоха, ни для солнечных лучей, которые, попадая внутрь через пару небольших оконцев под потолком, не могли пробиться вглубь помещения.
   -Что-то сегодня цветок совсем зачах,- начал сослуживец, опрыскивая таинственное растение, едва Телль затворил за собой дверь. Он покосился на Вильгельма, украдкой разглядывая набирающего кофе сослуживца.- Не переживай ты так сильно, Вили. От меня тоже уходили девицы, как знаешь. И я не о личной жизни. Надо признать, мы еще не столь совершены, какими, безусловно, будут наши внуки или правнуки. Если так посчитать, то я штук пять упустил. Максимум - премии лишат или взыскание выпишут. Вот попей кофе, рапорт черкани. Глядишь,- добавил он, выходя из кабинета:- И настроение поднимется.
   Но не страх перед увольнением или лишением премии, не страх за последствия для семьи занимал сейчас его голову, стучались об стены и разносились эхом по окружающей пустоте кабинета, как будто это маленькое помещение резко расширилось до бескрайних размеров. Нет. С самого момента разлуки с беглянкой мысли о ней занимали Вильгельма.
   "Что это?- задавался он себе вопросом раз за разом:- Почему я не могу перестать думать о ней? Почему я вижу, как встречаю ее, извиняюсь, как прошу прощения, всматриваясь в улыбающееся мне в ответ лицо... этой стерве!"
   Вены его расширились. Вильгельм обнял руками свою голову, сбросил на пол капельки проступающего пота. Закрыл глаза, начал глубоко дышать. Лишь бы не приступ,- думал он.
   Он успокоился, когда его взгляд поймал знакомое лицо. Это было лицо женщины с каштановыми волосами с теплой улыбкой и непоседливыми детьми вокруг нее. Это его семья. Но сейчас казалось, что это лишь пустые изображения на листке фотобумаги. Телль взял рамку в обои руки, пристально вгляделся на фотографию, выискивая на нем то, что сейчас потеряло для него значение.
   -Линда, Марта, Тиль, Христиан,- прошептал их имена:- Я должен заботиться о вашем счастье. Так должно. Но эта ведьма совсем затуманила мой разум.
   Так он думал, но где-то в глубине души неожиданно для себя признался, что эта мысль для него оказалось пустым звуком. Никаких эмоций. Так должно,- говорил ему разум, говорила ему честь. Отбросил фотографию на столешницу. Из уголков глаз спустились слезы.
  
  

4

   Вильгельм еще помнил, как чуть более полутора десятка лет появились генеалогические лаборатории, как он прочесывал все доступные ему публикации об их методах, исследований и результатов изысканий, что, не стесняясь, давали противоречивые показания.
   Вильгельм верил в науку, как, наверно, каждый молодой человек. Он хотел найти рецепт счастья не для себя, что казалось ему в ту пору делом безнадежным, а хотя бы для будущих поколений, желал, чтобы его потомки были здоровы, умны, красивы и успешны.
   И однажды ясным весенним днем он решился сдать кровь. Генеалогические лаборатории молодому человеку предложили выбор, который когда-то был делом случая, но Вильгельм и Линда воспользовались этим выбором. Так в базе данных лабораторий встретили друг друга эти два человека, что искали тот невиданный доселе рецепт счастья для будущих поколений. Как любой другой родитель. Но в отличие от них они не полагались на дело случая, только на точный расчет.
   Будущая чета Теллей встретились жарким ясным воскресеньем на летней террасе ресторана в центре города на углу улиц Менделя и Йогансена. Чтобы отвлечься от легкой нетерпеливой дрожи, Вильгельм наблюдал за неспешными прогулками горожан, что наслаждались чудесным весенним днем, воздухом, наполненным свежим ветром и теплыми солнечными лучами. Он, прислонившись на перила террасы, сидел вполоборота к прохожих и слушал мелодию стука каблуков об уличную брусчатку, отчего проходившая мимо девушка не смогла разглядеть его футболку. Она без лишних церемоний отодвинула воротник пиджака, привлекая внимание молодого человека. Вильгельм развернулся, демонстрируя зеленую футболку с надписью и эмблемой "Гауменшпелтен" - своей любимой футбольной команды, и увидел молодую стройную девушку с каштановыми волосами, в легком платье с маленькими и редкими фиолетовыми цветками, что, как показалось тогда Теллю, расступались, сжимались, позволяя белому цвету полностью заполнить наряд. Это была Линда.
   После того, как Линда представилась, она задала свой первый вопрос:
   -Что тебя подвигло обратиться в генеалогическую лабораторию?
   Вильгельм хотел было ответить, что он обратился в нее, руководствуясь положительным опытом своих близких друзей, но неожиданно для себя признался:
   -Я беззаветно верю в науку, в то, что она сможет вывести человечество на новый уровень эволюции и развития, что она сделает людей лучше, а главное, она сделает лучшими моих детей и потомков. Чем совершеннее они будут, тем больших успехов они достигнут, и мои дети просто обязаны возглавить эти новые поколения, это будущее человечества. И никак иначе.
   Девушка откровенно продемонстрировала, что столь честный ответ ее удовлетворил, и незамедлительно рассказала, как она представляет это будущее: сколько у них будет детей, где и на кого они будут учиться, где и как расти, кем станут, полностью, слово в слово вторя результатам теста. Ее зеленые глаза внимательно впились в Вильгельма, ждали его реакции. Молодому человеку показалось, что время словно остановилось, но течение часов возобновилось, как только он сказал, что согласен с ней и ему льстит столь прямолинейный ответ, хотя внутри признал, что такая откровенность на первом свидании пугающе излишня, и поспешил перевести разговор на более отвлеченную тему.
   Их роман протекал в спокойной, неторопливой манере и не мог поразить окружающих сумасшедшими событиями и яркими эмоциями, которые в пору глубокой старости будут согревать лучше огня. И все это время их взаимоотношения тяготило колющее угнетающее их сердца чувство. Но даже этот холодный летний роман должен подойти к своему финалу, который настиг Вильгельма неожиданно, когда Линда по истечению третьего месяца вызвала его на откровенный разговор об их совместном будущем. Она начала свой разговор тихонько, медленно и тактично - в полном соответствии настроению их истории, пока нетерпение не взяло верх. Линда не сдерживала темп речи, своё настроение. Говорила громко, прерывисто. Она объясняла своему будущему супругу, почему нужно оформить уже отношения, завести детей, почему не стоит с этим тянуть. После того, как Вильгельм согласился, она приступила к обсуждению бытовых обязанностей, где она желает жить, как будет обставлена гостиная, и какие тарелочки будут висеть на стене столовой. Вильгельму только и осталось, что сдаться ее напору, взять ее за руку и повести в ближайшую церковь для обручения.
   После свадьбы чета Телль поселилась в пригороде в одном из двухэтажных домов, которые, словно солдаты на смотре, были наряжены в форму из беленой доски, красной черепицей и ровными шеренгами выстроились вдоль асфальтовых дорожек и срезанными под одну прическу тополями. Линда влюбилась в один из них, в тот, где опавшая листва уже покрыла все еще зеленый, коротко стриженый газон. Она носилась по двору, поднимая листву, бегала по дому, радостно порхала. А их новый дом пристально разглядывал пару молодых хозяев своими темными глазами.
   Вскоре район пополнился соседями, с которыми семья Телль подружилась: совместные выходные, праздничные застолья, дети-погодки.
  
  

5

   Вильгельм помнил, когда прозвучал первый тревожный звоночек. Это случилось в канун Рождества. Старшему - Христиану - было пять, Марте как раз, в канун Рождества, исполнилось три года. Это был чудесный морозный вечер.
   - Вы как всегда опоздали!- радостно воскликнула Линда, когда в дом вошли молодожены Йохансен.
   - Ух, и занесло все!- пожаловался Ганс Йохансен, отряхиваясь от липкого снега, покрывавшего его плечи и голову:- Снег все идет и идет!
   -Вы отряхивайтесь, и давайте к нашему праздничному столу. Все жду только вас.
   Спустя пару минут, как к гостям присоединилась Линда, за стол рядом с хозяевами подсели и Йохансен. Около часа участники застолья сидели, разговаривали и пили, пока Линда не попросила уже подуставшего от бесед взрослых Христиана исполнить монолог Гамлета "Быть или не быть". Мальчик снял один из огромных стеклянных шаров, что украшали елку, и использовал его вместо черепа Йорика. И исполнил ее столь восхитительно, что на лицах у гостей проступили слезы изумления, а Христиан потом с удовольствием принимал их рукоплескания, после которых его мать отпустила его спать.
   -Какой чудесный мальчик!- воскликнула Морин Йохансен в след, взбегающему по лестнице наверх мальчику.
   -Спасибо,- поблагодарила Линда:- А когда вы, наконец, надумаете завести детишек?
   -Мы бы с радостью,- тихо ответила Морин, словно не хотела, чтобы ее услышали:- Но вы и сами знаете сколько мороки с этим: медицинские страховки, оплата школы и детского сада. Столько трат!
   -Да, но вы бы не хотели обратиться в генеалогическую лабораторию?
   -Зачем это?
   -В свое время мы с Вильгельмом обратились в такую лабораторию. Теперь у нас двое детей. Они хорошо учатся, опережая своих сверстников на многие годы, и совершенно не болеют. Если признаться, мы им и прививок никаких не делали с самого рождения. Недавно Христиан получил грант на бесплатное обучение в Президентской гимназии, а Марта уже читает и пишет. Я не говорю уже об успехе в спорте. А самое важное, что некоторые страховые компании, кстати, как наша - "Хатекопф" - делают огромную скидку, если родители воспользовались услугами генеалогической лаборатории, поэтому она нам досталась практически задаром.
   -То есть вы не повстречались той весной случайно?
   -Милая,- улыбнулась Линда:- Какие случайности в таких серьезных вопросах? А если дети больными будут или глупыми?
   -Но как же чувства? Любовь?
   -Зачем они? Проживешь с человеком несколько лет, и он станет тебе родным. А за занятием с детьми ты совсем забываешь об этом. Мы заранее договорились обо всем, а все проблемы и ссоры, что вы решаете в постели, мы решаем в кабинете психолога. Подумай об этом.
   -А если мы с Гансом не подойдем друг другу?
   -Почему бы вам не подумать об искусственном оплодотворении с подходящими генами?
   -Не бойтесь,- попытался подбодрить Вильгельм Морин, заметив испуганное лицо гости:- Это не самое страшное. Я, например, расстался с девушкой, чтобы встретится с моей дорожащей супругой в тот прекрасный воскресный день. За этим будущее, Морин!
   -Вильгельм, скорее включи телевизор!- воскликнул Мартин Кофф:- Уже дебаты идут!
   -И кто же участвует?- поинтересовался Ганс.
   -Социалисты, демократы, центристы - как обычно. А да, теперь участвуют правые радикалы. Страшно подумать, что они прошли необходимый минимум.
   Вильгельм пересел, чтобы удобнее было наблюдать за дебатами, прибавил звук. Политики уже были представлены зрителям, а некоторые из кандидатов уже успели выступить с приветственной речь. Моложавый ведущий поблагодарил представителя социал-демократов и дал слово следующему участнику:
   -Теперь вступительное слово представителю праворадикальной партии "Возрождение" - Герману Вирту. Прошу вас, гер Вирт.
   -Благодарю, Марк, - начал политик в камелопардовом пиджаке:- Из уст наших сограждан все чаще слышны жалобы на систему образования и здравоохранения, их качество и неподъемные цены на контракты и полиса. Что делать, спрашивают они? Почему стоимости услуг учреждений столь высоки, а очереди в них столь продолжительны?
   -Что ж я могу ответить на поставленный вопрос,- продолжил он спустя непродолжительную паузу:- В отличие от наших коллег по политическому процессу, мы, партия "Возрождение", можем не только предложить меры, но взять ответственность за их исполнение.
   -И в чем же заключается ваш гениальный план?- вспылил кандидат от социалистической партии: - Бесплатное образование, здравоохранение? Вы хотите обратить наше общество в прошлое!
   - Я отвечу вам! Мы будем использовать генеалогические лаборатории! Их услуги дороги, очереди расписаны уже на десяток лет вперед, но наша партия незамедлительно примет закон, по которому все затраты на их услуги возьмет на себя государство, а эти лаборатории будут находиться в каждом населенном пункте наше Великой страны! За следующими поколениями будущее! Мы сделаем это будущее доступным каждому!
   -Вот это правильно!- вскочил Вильгельм:- Мы будем голосовать за этих чертей!
   И они проголосовали, а позже вступили в ряды партии "Возрождение".
  
  

6

   В последующие два года семейство Телль принимало активное участие в жизни "Возрождения". Кроме хождения на митинги, собрания, распространение литературы партийных лидеров и листовок, они раздавали бездомным на площадях горячую еду, выступали на благотворительных концертах с семейными постановками Шекспира и Ремарка. Телли частенько устраивали званые ужины, куда приглашали соседей и друзей, которые не чурались их теплого гостеприимства. И в светских и дружеских разговорах невзначай, осторожно и без лишнего энтузиазма упоминали успехи своих детей и безмерную перспективу методик генеалогических лабораторий, чем сеяли зерно размышлений в головы своих слушателей.
   И вот, настал год поступления Христиана в Президентскую гимназию и долгожданного рождения Тиля. В тот счастливый год случилась встреча с Фридрихом Хильшером, которая впоследствии навсегда изменила жизнь семейства. Это встреча стала полной неожиданностью для Вильгельма и произошла, когда однажды он возвратился домой после работы.
   Офисная работа нагоняла на него скуку, но бросить ее сейчас он не мог позволить себе, но понимал, что позже это будет сделать просто невозможно либо просто потеряет всякий смысл. Тело и разум потихоньку его дряхлело, и все, что он хотел по возвращению домой, стало даже не еда или теплые объятья близких, а лечь в постель, чтобы этот день быстрее окунулся в небытие.
   И вот в один из таких бесчисленных дней, который подходил к законному концу, прощаясь со всеми наблюдателями ярким заревом на горизонте, пульсирующим, словно отбиваясь от надвигающейся тьмы, в прихожей Вильгельма встретила чуть встревоженная супруга:
   -Дорогой... У нас гость...
   -Здравствуйте,- поприветствовал хозяина выскочивший в прихожую гость:- Фридрих Хильшер, помощник руководителя комитета Парламента по вопросам здравоохранения. Вы, как я понимаю, верный супруг столь очаровательной госпожи?
   -Это большая честь принимать вас в нашем доме, гер Хильшер,- поприветствовал гостя Вильгельм:- Чем мы обязаны столь неожиданным визитом?
   - Мы можем поговорить наедине, в вашем кабинете?
   -Сразу?- удивилась Линда:- Вы не хотите поужинать вместе с нами, гер Хильшер?
   -Благодарю вас, но у меня еще много дел, и поэтому я вынужден спешить.
   -Тогда не будем медлить. Пройдемте,- указал хозяин дорогу до кабинета.
   Его домашний кабинет был не на много просторнее, чем его помещение, где он проводил свои рабочие будни. Но здесь царила какая-то особая атмосфера уюта и тепла. Может, как считал Вильгельм, это было связано с тем, что кабинет принадлежал только ему, или в волшебном поскрипывании половиц. Здесь стоял лишь один стол с настольным светильником и вокруг него тройка высоких стульев с мягкими сидениями и спинками, а необклеенные стены были прикрыты заполненными на половину книжными стеллажами, да еще напольный глобус, служивший баром.
   Мужчины уселись за стол, а хозяин невольно погладил своими руками столешницу, обитую столь приятным на ощупь сукном.
   -Вы, наверняка, в курсе, что нашей партии при поддержке министерства здравоохранения и министерства образования удалось продавить закон о распространении государственной сети генеалогических лабораторий по всей стране.
   -Надо же!- вскочил он восторга Вильгельм:- Неужели это свершилось?
   -Вы не в курсе?- сказал он, искоса поглядывая на воодушевленного Телля, и спустя некоторое мгновение пояснил:- Новость еще не подали в открытые СМИ, но в любом случае вопрос уже решенный. Прошу, присядьте, гер Телль.
   Вильгельм сделал еще несколько кругов по периметру кабинета, после чего подошел к глобусу. Он раскрыл его крышку и вынул бутылочку виски и пару чистых стаканов. Он жестом предложил гостю выпить, на что тот кивнул в знак согласия.
   -За партию!- произнесли тост мужчины и сделали по осторожному глотку.
   Вильгельм снова сел за стол. Через мгновение он задал нужный вопрос:
   -При поддержке министерства здравоохранения и министерства образования. Чем обусловлена их поддержка?
   -Причина, по которой они нас поддержали, проста до банальности. Деньги. Правительственные верха увидели возможность сократить свои финансовые затраты, что крайне важно при нашей неблагополучной экономической ситуации. А мы, наша партия и сторонники, получат политические дивиденды за выполнение своих предвыборных обещаний.
   -Да, если послушать, то все прекрасно,- засомневался Вильгельм в столь очевидном положительном спектре принятого закона:- Всем хорошо, все просто. В чем подвох, гер Хильшер?
   -Подвох в том, Вильгельм, что закон обязателен для всех без исключения.
   -То есть, вы хотите сказать, что все последующие рожденные поколения будут продуктом искусственного отбора,- ужаснулся Вильгельм:- Все пройдут отбор в генеалогических лабораториях независимо от своей воли и желания. А новые поколения благодаря врожденному иммунитету и умственным способностям не будут нуждаться в системе образования и здравоохранения. И эти институты со временем будут сокращены.
   -Именно, все так и есть. А на их базе для контроля над исполнением этого пакета закона будет создан корпус егерей.
   -Это и есть причина, по которой вы сюда пришли?
   -Я предлагаю вам вступить в первый сводный отряд егерей,- кивнул Фридрих:- Я смотрел в ваше досье. Там указывается, что в свое время вы были довольно хорошим, чуть ли не образцовым патрульным, но позже перевелись в архив.
   -Хоть в архиве и платят меньше, но она безопаснее, что более уместно, если у тебя семья. Семья, знаете, предопределяет необходимость нести ответственность за ее благополучие.
   -Но офисная работа вам не по душе,- резко сказал Фридрих, словно знал слабое место, куда следует надавить:- Вы как-то обмолвились на партийном приеме своим друзьям, что хотели бы вернуться в патрульные, но не можете найти достойный повод, который бы удовлетворил вашу супругу. Нам нужны верные делу партии люди в корпусе, и ваша супруга должна понять, что стоит на кону в этот исторический момент.
   -Я понимаю. Она согласится.
   -А вы? Вы согласны вступить в корпус?
  

7

   Как и говорил гер Хильшер, вскоре последовало официальное заявление. Вильгельм не стал тянуть после этой новости и рассказал супруге о предложении вступить в егерский корпус, и она с тяжелым сердцем согласилась. И Телль надел злосчастный кожаный плащ с нашивками в виде трех капель крови.
   Около полугода егеря занимались лишь тем, что составляли акты, протоколы и другой бумажной волокитой, а те, кто не был занят в освоении статьи бюджета корпуса на закупку канцелярских принадлежностей, тренировались на площадке, чистили оружие, играли в бильярд в комнате отдыха и вели бессмысленные разговоры у себя в кабинетах. Телль уже начал жалеть о принятом решении, но первый рейд решил не дожидаться его заявления на увольнения.
   В тот пасмурный день Телль сидел в одиночестве все в том же подвальном кабинете, наблюдая, как зеленею листья таинственного цветка. Они с ним здесь старожилы. Томясь от скуки за монитором компьютера, Вильгельм пытался занять свой разум каким-нибудь упражнением, вроде выдумывания имени для цветка или оптимизацией рабочего пространства за столом, как вдруг в кабинет ворвался с отверткой в руке будущий егерьфюрер - Райс Лютер. Тогда он занимал пост начальника отдела, даже еще не заместителя егерьфюрера, и мог только мечтать о блистательной карьере.
   -Так,- подытожил он, представшую перед ним картину, и прокомандовал:- Идемте со мной, егерь.
   Вильгельму, подчиненному Райсу, пришлось проследовать за начальником, совершенно не представляя, что тому пришло в голову. Начальник отдела быстро чеканил шаг по коридору и, подобрав по пути праздношатающегося со стаканом кофе из автомата Шмидта, проследовал до своего кабинета.
   Кабинет Райса был обставлен с должным вкусом и умением: стены покрывали отполированные доски высотой чуть выше плеч Телля, длинный стол в центре в окружении жестких стульев для подчиненных и мягкого, почти домашнего кресла для себя и строгий взгляд президента, смотрящий из-за спины начальника. Не хватало только одной детали: отсутствовала дверь в кабинет. А она, снятая с петель, была приставлена рядышком с дверным проемом.
   -Вот вам отвертка,- произнес Райс недоумевающим егерям и выдал им инструмент:- Тут расшатались петли, их надо подтянуть, а дверь повесить в исходное положение. Задача ясна?
   -Но косяк совсем рассохся,- ответил Вильгельм:- Он держать шурупы не будет. Нужен новый, да и отвертка с плоским шлицом, а шурупы под крестовую.
   -Ничего страшного,- сказал начальник и удалился, оставляя подчиненным лишь звук затихающих шагов.
   Егеря, недолго думая, повесили дверь на петли и прикрыли ее таким образом, чтобы на первый взгляд не было видно, что они нисколько не подтянули шурупы. После чего Шмидт и Вильгельм направились в комнату отдыха.
   -Ну, наконец-то,- остановил их егерь Зольцберг:- Мы вас обыскались. Собирайтесь, мы едим на задержание.
   Их старенький фургончик был выкрашен в бледный серый цвет. Краска на изгибах крыльев, по краям колесных арок и дверей уже вздулась хрупкими пузырями и местами отлетела, оголив ржавые старческие пятна. Внутри небольшой наряд наслаждались перебивающей голос радио симфонию скрипа подвески, что натужно стонала вне зависимости от того: входит ли фургон в поворот или едет по прямой на ровной дороге. "Обещали скоро новый поставить на баланс,- так колючий голос водителя попытался приободрить их, сидящих на жестких сиденьях, из которых вылез наполнитель.
   Вскоре Вильгельм заметил знакомые улочки, магазины, которые проезжает два раза в день, когда отправляется и возвращается домой. Его уверенность, что они направляются в его район, окончательно укрепилась, когда фургончик выехал на мост, являющийся единственным въездом в его район. Еще немного, пару проспектов, и вот он уже проезжает свой дом, и чувствует, как движение фургона замедляется. Водитель оставил позади еще два дома, пока полностью не остановился. Это был дом четы Йохансен. Поднявшийся ветер принес с собой дождь и некоторое тревожное волнение.
   Вильгельм слышал, что в семье Йохансен недавно было пополнение, а приглашение на празднование первого месяца уже упало в почтовый ящик Теллей, но совершенно не полагал, что Ганс будет настолько безрассуден, что решит пойти против закона. На плечах Телля не было никогда еще столь тяжелого груза, вес которого с каждым шагом все сильнее обременял его, и Вильгельм слышал, как дорожная плитка начинает трескаться под его ногами. Под его толстым плащом по спине растекался холодный пот, заставляя подергиваться от набегающих волнами мурашек.
   Вдруг дверь открылась. В ней стоял Ганс. И Телль не мог поверить в реальность происходящего, что он настолько безрассуден, что осмелится не скрыться, остаться дома и дождаться своих палачей. И когда егеря подошли он встретил их холодным безучастным взглядом, который от этого столь понимающий и осознанный. Вещи их были собраны: ничего лишнего, только пеленки и комплект чистого белья, предметы гигиены. Они, молча, отдали документы и ключи, встали и направились к фургончику. В дверях Ганс неожиданно остановился и обратился к своему бывшему соседу:
   -Как это?
   -Как что?- переспросил Вильгельм.
   -Быть инструментом в чужих руках,- он двинулся вперед, и больше ничего не сказал.
   -Почему вы не уехали? Вы знали, что вас ожидает, и могли сбежать,- спросил у Йохансенов Телль, глядя, как они теснятся и пытаются усесться в маленькой тесной клетки, что в фургончике предназначалась для заключенных. Уже заключенных.
   -А куда бежать? Нам нигде не скрыться,- ответил Ганс и отвернул свой взгляд от Вильгельма, пытаясь подчеркнуть свое гордое омерзение к нему. После этих слов егерь захлопнул дверь фургона.
   Это был тяжелый день для Вильгельма. Но более тяжелым оказался удар пустоты дома, которая воцарилась после. Теперь никто, кроме близких родственников, не посещал обитель Теллей, а некогда звонки и радостный телефон замолк и больше не беспокоил своих хозяев.
  

8

   Прошло много времени с тех пор, и вот Вильгельм снова сидит в кабинете. О чем он думает, что занимает его мысли? Нет, это не семья, не дом с теплым очагом, не провал на рейде. Вдруг ему стало ясно, почему его тяготил дом, почему он пропадал сутками на работе. Нет, он работал не ради благополучия семьи, но ради себя, собственного комфорта. Не с Линдой должен был он прожить все эти годы, а с той, что покинула его сегодня днем. Готов бросить дом, работу, жить под открытым небом, в канализации, в лесах, лишь бы видеть улыбку, которую знал только в своих фантазиях.
   Его голову занимает лицо этой девушки, чье имя он даже не знает. Его голову занимает мысль о том, какое ужасное впечатление произвел на нее. Но она в мыслях Вильгельма ничуть его не страшится, она улыбается без тени сомненья и страха, который перекосил ее лицо при первой их встрече. Он рада его видеть. Она успокаивает его, говорит, что этот монстр ее ничуть не пугает.
   "Да,- признался он:- это любовь. Неразумная, чуждая расчету и уравнениям".
   И тут Вильгельм осознал, что монстр вовсе не он, а то, что-то более огромное и чудовищное, частью которого он стал, которому он поклонялся, кому он добровольно предал себя в качестве жертвы.
   Они с Линдой хотели получить счастье путем холодного расчета механизма, построили пряничный домик из собственных иллюзий, который, словно воздушный замок, растворился сегодня. "Интересно,- задался вопросом Вили:- а Линда когда-нибудь сомневалась в собственном решении. Цел ли ее замок?".
   "Как же мы ошибались,- летели мысли в голове у Телля:- когда полагали, что на откуп науке и техническому прогрессу мы можем пожертвовать все, самым дорогим, доверить это бездушной машине. И вот прозренье, когда ничего изменить нельзя, о том, что нельзя во всем доверять машинам".
   Пряничный домик растворялся под потоком сомнений. И впервые за годы ему захотелось выпить, закурить. Прогнав прочь эти мысли, он начал искать остатки старой жизни в душу, стараясь склеить осколки своего мира. Найти хотя бы один довод, чтобы оставить все, как было.
   "Нет, это все ложь,- признался он:- Все фальшь. Попытка обмануть себя. Минутная слабость, чтобы бросить всю эту тяжесть. Так должно,- повторил он:- Не ради себя, ради них - Линды, что терпела, дочерей и сыновей, что любят. Они здоровы, они счастливы, что может быть важнее в этом мире для меня?"
   "Так должно,- продолжал Телль размышлять:- Эта фраза понятная лишь мужчинам. Мы делаем не то, что нам нравится или не нравится, но то, что должно. Несем ответственность за свои поступки, которые являются якорем, оберегающим нас от опрометчивых поступков, поступках мимолетной слабости. Что будет с ними?- Вильгельм подобрал фотографию, снова всмотрелся в милые ему лица:- Ты уже не маленький, Вили, пора прекратить плавать в облаках мечтаний. Ты все равно ничего не сможешь поделать с силой, куда сильнее тебя. Ты не сможешь..."
   "Ты уже не маленький,- повторил егерь:- ты должен понять, что твой личный конфликт лишь повредит твоей семье, ее благосостоянию. Волка, что проглотил тебя, надо было утопить еще щенком. Теперь уже поздно. Сражаться одному безрассудно".
   Да, зверь вырос, а Вильгельм лишь малая клетка в его теле, что не способна погубить его, которую ему будет ничего не стоить выгрызть, погубить при помощи своих послушных антител, заменить без следа новой кусочком единой мозаики смертоносного механизма. Ему остается лишь подчиниться воли безумного бога ради будущего своих любимых детей.
  
  

9

   Вильгельм вздохнул, поправил фотографии и вынырнул из кресла. Подойдя к таинственному цветку, вылил в его горшок остывший кофе. Он не обернулся, когда дверь в кабинет отварилась. В нее вошел, пожевывая конфету, сосед по кабинету в воодушевленном настроении и с порога спросил:
   -Написал?- увидев завороженного цветком Телля, добавил:- Он не любит, когда на него пялятся.
   -Знаешь, ты будешь разочарован: ненавистный тебе цветок не умер. Даже дал новый побег.
   -Правда?- подскочил к нему коллега, и заглянул в горшке под раскидистые кроны растения:- Принял решение.
   -Да,- произнес Вильгельм, косясь на стрелки настенных часов:- Принял решение жить. Я пойду, побалую семью ранним возвращением.
   -Вильгельм, ту девчонку, что ты упустил... ее поймали. Судили.
   Но Телль промолчал, делая вид, что укладывать бумаги ему интересней судьбы той девушки.
   -Знаешь,- добавил немного погодя:- Ее звали Альма Рейергард, она сирота, если тебе, конечно, это интересно.
   Но Вильгельм холодно посмотрел на сослуживца. Он спешил домой, хотя он мог задержаться на работе, как обычно делал, но сегодня твердо решил уйти вовремя и уже одел плащ.
   -Вильгельм!- остановил его вопрос уже в дверях:- Может тебе стоит взять на завтра отгул?
   -Нет. Завтра я буду. Как обычно.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Морская "Ведьма в подарок" (Любовное фэнтези) | | С.Шавлюк "Начертательная магия" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Мамлеева "Отказ - удачный повод выйти замуж!" (Юмористическое фэнтези) | | Я.Логвин "Только ты" (Современный любовный роман) | | Л.Петровичева "Обрученная с врагом" (Романтическая проза) | | О.Соврикова "Рожденная жить" (Фэнтези) | | Н.Романова "Иван да Марья" (Короткий любовный роман) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | В.Свободина "Преданная помощница для короля " (Современный любовный роман) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"