Змейго: другие произведения.

Другой серый кардинал

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.64*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попаданец в Данзо.

  Начало.
  Щелк. Мда. Думаю, какой-нибудь психолог, да и психиатр тоже, сказали бы мне, что я пытаюсь уйти от проблем, и что это не самый лучший выход. А потом еще полчаса из часового сеанса доказывали бы мне, что мне просто необходимо прийти к ним на прием. Много, много раз. Нет, их тоже можно понять, но Боже мой!.. Вот, уже и бога поминать начал, а ведь всю жизнь был атеистом.
  Кхм, так, о чем это я?.. Ах, да! Но, Боже мой, как же все-таки противно на таких смотреть - разве не видно, что я все для себя решил? Хотя они меня и не видели... Крутануть.
  
  Щелк. Да, было бы смешно, если бы не было так пусто на душе. А ведь начиналось все очень даже неплохо. Тогда, давно уже. Сначала умудрился попасть в оперативники НКВД, буквально за год до реорганизации в НКГБ. А следом еще восемь переименований по сути одной и той же организации, во всех побывал. Не то чтобы залез на самый верх карьерной лестницы, но даже сейчас ко мне не гнушались обратиться за консультацией. В новом тысячелетии оказался уже на пенсии. Не то чтобы на совсем уж маленькой, но по самым мягким подсчетам, урезанной на треть. Эх! Крутануть.
  
  Щелк. К тому моменту были уже внуки, даже правнуки были в планах. Меня, "патриарха" - как иногда иронично звала жена, - уважали, даже порой побаивались. Родня особо не расползалась по стране и меня, уже к тому моменту вдовца, поселили недалеко от себя, в неплохой квартирке. Даже заглядывали иногда. А недавно собирались отмечать юбилей - всей, уже довольно многочисленной, родней. Все чинно, спокойно: сняли банкетный зал, наняли большой автобус, чтобы приехать всем вместе. Меня, чтобы не гонять по всему городу почем зря, оставили в том самом зале, буквально на часок. И никто из них не приехал даже к позднему вечеру. Крутануть.
  
  Щелк. Все оказалось банально и просто - один парнишка, конечно же, горячо любимый родителями - олигархами или политиками, но от той любви ни сколько не поумневший, просто взял, и угнал грузовик с щебнем. Предварительно напившись, нанюхавшись какой-то дряни и поспорив об этом самом угоне с "братьями по разуму". Иначе их не назовешь. И на полной скорости въехал в автобус. Нет, он даже пытался вырулить и съехать в сторону, но в итоге просто опрокинул машину, и людей сначала изрешетило мелкой щебенкой, а потом прихлопнуло подоспевшим тяжеловозом. Для надежности, видимо. Крутануть.
  
  Щелк. Когда паренек вылез из кабины, баюкая выбитую из сустава руку, увидел, что стало с пассажирами того автобуса. По словам очевидцев, у него, похоже, поехала крыша. Во всяком случае, увидев единственного выжившего - маленькую правнучку - едва живую, покалеченную, но сумевшую наполовину вылезти из аварийного люка на крыше... Он ее просто застрелил. А потом в истерике начал палить по сторонам, благо, ни в кого из свидетелей так и не попал. Крутануть.
  
  Щелк. А я просто попросил преемника узнать, что там с этим делом дальше будет. Когда на следующий день ко мне лично подъехал старый знакомый, он был мрачен, как туча. Тихо сказал, что парня гарантированно отмажут и никакие свидетельства, очевидцы, доказательства - не помогут. Также тихо извинился и ушел. К вечеру пришел курьер с довольно толстым конвертом. Там был ключ от банковской ячейки и записка:
  "Что не надо - оставь там же". В ячейке нашелся револьвер и пачка патронов к нему; широкий набор нервно-паралитического яда с краткой характеристикой каждого; баллончик аэрозоля, с чем-то вроде хлороформа. А под всем этим лежали белый халат и адрес больницы, в которую упрятали парня, вместе с номером палаты и планом здания. А еще небольшое удостоверение практикующего травматолога. Крутануть.
  
  Щелк. Пройти всю больницу от черного входа, через все посты охраны, да еще и настроенной крайне параноидально... Оказалось проще простого, только изобрази уверенного в себе доктора и сверкни удостоверением. Благо персонала из тех, кто мог уличить меня в обмане - не было. Всех разогнали, опасаясь "потревожить покой пациента". Мда-а... Крутануть.
  
  Щелк. Углубить сон паренька аэрозолью, добавить в поставленную, похоже, для антуража, капельницу содержимое ампулы с интересным содержимым. Уколоть иголкой в специальную точку в основании черепа, и протереть так, что бы не осталось крови на простынях. И спокойно уйти. В душе, на какое-то время, поселилось какое-то гадливое удовлетворение. Можно было бы, конечно, его просто убить, отравить так, что слово "овощ" - было бы самым точным для него, но это как-то слишком просто. А вот устроить паралич почти всего тела и гарантировать его неизлечимость? Вот это уже интереснее. Крутануть.
  
  Щелк. Все имущество, свое и родни, продал. Нет, ну действительно - оказаться единственным "наследником" всей своей родни в моем возрасте, хотя был уверен, что будет как раз наоборот!
  Вернее, даже не продал - через все того же знакомого отдал в жилищный фонд для офицеров и иже с ними. Все личные вещи сожжены в крематории - да, иногда там можно заказать и такое. А свою квартирку отдал другу - в благодарность. Крутануть.
  
  Щелк. Да черт возьми, что с этим револьвером?! Уже час сижу, кручу его и пытаюсь застрелиться! Пять, пять раз проверил, есть ли там патрон. Нет, мне неоднократно говорили, что я удачливый сукин сын и вообще, тварь живучая, но не настолько же?! В казино что ли сходить?
  Хотя нет, туда как раз смысла нет идти. На что я потрачу деньги? Начну пить? Зачем? Так, ладно, еще раз, как раз на сотый заход, и просто забью весь магазин боеприпасом. А то даже скучно стало. Крутануть.
  Бах.
  
  Глава 1.
  Очнулся резко, со всхлипом. Откатом хлестнула боль, оставалось только сдавленно хрипеть. Голова просто раскалывалась - в висок будто воткнули раскаленный штырь, и им же выбили затылок изнутри. Когда боль немного схлынула, начал понемногу соображать. Что за чертовщина здесь происходит?
  
  Неоднократно сам получал пулевые ранения, пару раз слышал о выживших после прямого попадания в голову - пуля просто проходила именно в той малой области, попадание в которую не сулило ничего критичного. Но когда пистолет приставлен к виску под прямым углом - выжить, знаете ли, довольно проблематично. Особенно в моем возрасте.
  
  А вообще... Что-то странное на краю сознания застыло. Будто о чем-то только что думал, а теперь внезапно забыл, и сейчас мучительно пытаюсь вспомнить. Что-то важное, мне нужно вспомнить! Неужели все-таки старческий маразм достал меня на пороге смерти? Вялые размышления прервал тихий стук дерева, а затем рядом что-то зашуршало и раздался голос:
  - Данзо-сама, вы в порядке?
  
  Прошу прощения? "Сама"? Звучит как японский? Похоже, когда-то давно, еще во время войны, методичку по нему листал. Вот только нельзя сказать, что я его когда-то понимал. Медленно чуть приоткрыл глаза. Рядом со мной, преклоняя колено и уперев кулак в пол, сидел некто. В безликой керамической маске, одетый в подобие жесткого бронежилета-панциря, темных штанах и сандалиях. Я быстро пробежался по незнакомцу глазами в поисках каких-то зацепок: единственным отличительным признаком была татуировка на плече. Непонятно даже было, мужчина это, или женщина - у японцев вообще часто это довольно сложно определить, даже по лицу и голосу - физиология такая. А тут еще и такой наряд. Ладно, пусть будет "он".
  
  Так, не время обдумывать внешний вид собеседника, надо что-то ответить. Судя по всему, он услышал мои хрипы и пришел проверить, что случилось. "Сама" ставилось обычно после имени, значит он, почему-то, зовет меня "Данзо". Осторожно приподнялся со спальника и, наконец, устроился полулежа. Так, надо что-нибудь сказать:
  - В порядке.
  Губы привычно произнесли незнакомый набор звуков, сложившихся в понятные разуму слова. Эм, что? Что-то не припомню за собой таких лингвистических талантов. Странно. Теперь я понял дословно, что сказал он, и что ответил затем я. С трудом выцепив из не пойми откуда вылезшего понимания нужные слова, хрипло продолжил:
  - Можешь идти.
  
  Безликий коротко кивнул и странным телодвижением из такой сгорбленной позы прыгнул назад и вверх. Прицепился к потолку и по нему же буквально отошел в тень. Вниз головой. Так, что-то тут нечисто.
  
  В голове, будто что-то щелкнуло. Как при быстрой перемотке пронеслась вся его... Моя жизнь. Хм. Я слышал, что за долгие мгновения клинической смерти люди иногда что-то такое видели, если выживали. Но чтобы после нее? Да еще и условно чужую? Да еще и продолжили её? Ладно, какая теперь разница. Надо разобраться с этим "богатством", ведь стоит мне попытаться отделаться от воспоминаний, как голова начинает раскалываться. Словно не дает что-то забыться вечным сном.
  
  Жизнь моему телу досталась своеобразная. Особенно, если сравнить его мировоззрение и цели с тем, что были у окружавших его коллег.
  
  Данзо больше всех них походил на привычный образ ниндзя, каким его знал я. Диверсант-ассасин. На его фоне подавляющее большинство коллег выглядели как неоднократно, старательно бившиеся головой об разнообразные твердые поверхности, идиоты. Но и сам Шимура не был идеалом. Наоборот, со своей "философией Корня", которую он возвел практически в абсолют и насаждал среди молодого поколения, выглядел он не намного лучше.
  
  Бессильная злоба. На бестолковый боевой состав деревни. На трусливого, бесхарактерного дайме. На слишком хитрож... мудрых советников. На себя. На единственного когда-то друга. На учителя, на Второго. Который, пробыв на посту самую малость - глупо разменял свою жизнь на жизнь тогда еще слабаков-подопечных. В самом-то деле, гораздо, гораздо лучше было бы оставить их прикрывать свой отход - потеря шести (при удаче - меньше) пусть и перспективных, но джонинов в обмен на жизнь Каге не такая уж высокая цена. И, как апофеоз - передача всей полноты власти наследнику клана торгашей.
  ***
  
  
  Сарутоби ведь никогда не славились талантами в ниндо. Ни каких-то секретных клановых техник - хидзюцу, ни владения медицинскими или ментальными техниками. Ни, тем более, додзюцу или кеккей генкая. Про них говорили так: торговцы, дипломаты и подражатели. Главной клановой чертой служило любопытство. Если кто-то из клана видел новую технику, и выживал после этого, они часто пытались её повторить. Кому-то, к примеру, отрывало руки неправильно сложенной последовательностью печатей. Кто-то погибал. Но некоторые умудрялись иногда выполнить увиденную техникуотносительно правильно. Вообщем, за глаза клан Сарутоби звали не иначе как обезьянами.
  
  Не имея каких-то особых способностей, клан не хватал звезд с неба. Они заняли нишу курьеров и переговорщиков. И, заодно, торгашей. И один из таких торгашей встал во главе деревни практически перед началом войны. Конечно, первое время клан не жалея себя вливал силы и средства в деревню. Но затем вернул все сторицей.
  Потом Хирузен начал аккуратно, почти нежно, изводить конкурентов: ко Второй Войне от Сенджу осталась жалкая горстка людей, которые все еще были в составе Совета лишь благодаря тому, что их предки основали деревню. Ведь они сами, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, шли в самоубийственные атаки и прикрывали собой дыры в обороне - как же, ведь противник не так давно убил Тобираму - символ и гордость клана.
  А Учиха? Без эмоциональной встряски, которая посреди самого защищенного места страны была... Вернее, отсутствовала - не могли пробудить шаринган, и, следовательно, слабели.
  Абураме, отданные как откуп своим дальним родичам - они "выполнили свой долг, защищая деревню". И полегли почти все. Никто кроме них тогда не пострадал. И от нескольких сотен бойцов клана осталось две семьи. Хотя, скорее, одна.
  Курама, во время одной из битв "внезапно" оказавшиеся без поддержки - попали в неловкое положение мастера гендзюцу без чакры против мастеров ниндзюцу, с, как ни странно, чакрой.
  И, на закуску: Узумаки. Верные союзники - ведь они родня Сенджу, хороший тыл... Который отчего-то отказывался безвозмездно делиться рынком печатей. Да и за деньги тоже почему-то противились. А потом неожиданно - для себя - оказались наедине с армиями двух деревень. Ведь "дорогих союзников" как-то само собой забыли предупредить о готовящемся наступлении. И помощь, ясное дело, подоспела только тогда, когда от города остались лишь руины, а от некогда великого клана - гордых красноволосых мастеров печатей - горстка людей. Которые до сих пор не желают делиться секретами мастерства.
  "Легкие", в понимании Узумаки, печати - достались деревне как трофей. Конечно, никто не сказал упрямцам, что их драгоценные секреты уже в "надежных руках". Хотя, больше обиделись сами главы клана, когда поняли, что ничего не поняли. В "легких" печатях.
  В общем, причины для постоянного раздражения, злости и просто злобы - были.
  ***
  
  
  А уж зависть, зависти-то сколько.
  Ко все тем же Учиха, и к любимому ученику Второго - Кагами в частности - как же, легко овладевать практически всеми доступными техниками Катона, множеством гендзюцу, толикой ментальных техник и фамильным стилем кендзюцу. Красота! Только чужая.
  Сарутоби Хирузен, будучи наследником, получил самое лучше образование по меркам собственного клана. Он был превосходным экономистом, политиком и дипломатом. А техники? Две стихии - огонь и земля - практически на одинаково высоком уровне. Все стандартные не-стихийные техники деревни, многие из техник АНБУ и треть стилей тайдзюцу. Слов нет.
  
  На этом фоне он иррационально, по его собственному мнению, уважал Акимичи Торифу. Серьезный, немногословный, надежный как скала. Данзо ему одному мог доверить прикрывать себя, без опасений получить нож в спину. К сожалению, позднее они не сошлись во взглядах, и чтобы не портить хорошие отношения - просто разошлись.
  
  А сейчас идет война. Вернее, она скоро закончится, судя по всему. Осталось дожать только Камень, и упрямое Облако. И если последние наводили шороху так, для поднятия авторитета и уже отводя войска, то Камень... Если с ним не удастся вскоре договориться, то придется выжимать все соки из и так ослабленных войск. Но и отступить просто так нельзя - столько людей полегло на этом фронте, и просто так увести войска из союзной Страны Травы - власть имущие не поймут-с. Как и Деревня.
  
  С другой стороны, пусть они и хорохорятся, ситуация у них ничем не лучше, чем у Конохи. Это по самым поверхностным данным. Сейчас-то они тянут только на упрямстве и сплоченности кланов, которой, как на зло, нет у себя дома. Так что глава Корня планировал буквально на днях выдвинуться в Дождь, что бы устроить пару провокаций и диверсий под видом шиноби Камня. Ведь это же, по сути, страна-буфер, между Камнем и Листом - пусть уж они будут враждебно настроены к северянам, и, пусть и насторожено, но несколько более приветливо - к Конохе. А иметь в вероятных союзниках человека вроде Ханзо... Заманчиво, что тут скажешь.
  Ну и по пути планировалось отправить в госпиталь несколько своих же дозорных - и повод будет, и расслабляться на посту тоже нельзя.
  
  И именно сегодня сюда попал я. Как? Почему? Зачем? А черт его знает. На все три вопроса - один ответ. А на один из извечных вопросов - что делать? - я пожалуй, отвечу сам себе предельно ясно: жить дальше и заниматься делом. В принципе-то, вариантов у меня не густо: повторить самоубийство каким-нибудь более оригинальным способом или продолжить дело Данзо, но уже со своими коррективами. Кто-то мог бы сказать, что я имею все шансы удалиться на покой и дожить старость, как мне вздумается, но... Но. Я уже прожил старость, как мне вздумалось. Итог мне как-то не понравился. И, к тому же, меня скорее добьют свои же, чем отпустят куда-то. Сначала заподозрят в ментальном воздействии, а потом - в банальном сумасшествии. А шиноби уровня Шимуры - моего уровня, надо уже привыкать, - сойдя с ума, могут таких благ всем раздать, что мало не покажется никому.
  
  Так, ладно. Надо уже, наконец, встать, и решить, что мне делать конкретно сейчас. Память надо расшевелить - если в целом я помню свою жизнь, то вот к мелочам надо приглядеться внимательнее. Да и не усну ведь.
  
  Спальня выглядела пустой, даже нежилой. Буквально - не считая футона в центре комнаты, да маленькой керосиновой лампы, слабо разгонявшей тьму. Аскетично, что тут скажешь. Бегло просмотрев комнату - не упустил ли какую мелочь - пошел к двери. Сдвинул её в сторону, вышел. Наткнулся на двух охранников. Все также молча играем в гляделки. Хотя им проще, у них-то глаз не видно. Так, отвлекся. Один из АНБУ, наконец, склонил голову чуть ниже и спросил:
  - Вам что-то потребовалось, Данзо-сама?
  Долгий взгляд с прищуром был проигнорирован. Мы с Шимурой разделяли одну привычку на двоих - это умение постоянно нервировать собеседника молчанием и многозначительными взглядами. Даже играть не приходится.
  - Нет. Можете вернуться на внешние посты. Я же пойду к своему... подопечному.
  Подчиненные молча умчались выполнять приказ. А я двинулся к месту проживания бойцов. Сплошные катакомбы, скажу я вам. Что радует - облагороженные и не соединенные с канализацией. На первый взгляд.
  
  Первый же коридор вывел меня к тренировочному полигону. Я немедленно зауважал Шимуру за ответственный подход к делу. Просторная подземная зала была прекрасно оснащена всем, что требовалось бойцам для совершенствования своих навыков. Начиная от банального турника, и заканчивая стендом с огромным количеством различных замков и отмычек. В самой удаленной части зала был даже разборный лабиринт, который требовалось проходить на скорость в темноте.
  
  И все это богатство активно использовалось прямо сейчас: оказалось, что очнулся я ранним утром, и пришел сюда как раз к началу тренировки. Вернее, разминки: иметь нескольких хорошо обученных ирьенинов на сотню с небольшим человек личного состава - очень удобно, знаете ли. Каждому члену Корня, начиная с момента принятия в него человека любого возраста, составлялся план развития, питания и лечения, при необходимости. Пожалуй, самым большим достижением организации было то, что все следовали этим планам. За счет этого достигалась высокая эффективность - обычный человек, забыв принять лекарства, витамины и тому подобное, подумает, разве что, примерно следующее: "Ну, пропущу я один раз эти таблетки/сбалансированный рацион/тренировку, ничего со мной не станется".
  В АНБУ НЭ же - если тебе сказали что-то сделать - ты будешь это делать, даже если не хочешь. Тем более что это для твоего же, явственно ощущаемого тобой же блага. Так что ирьенины Корня молча гордились своей работой - они видели результат и знали, с чем его можно сравнить. Ведь далеко не всякий клан так щепетильно относился к развитию своих членов. И не у каждого были такие условия.
  
  Некоторое время я наблюдал за тренировками младших членов организации. Интересно тут все устроено, скажу я вам. Практически каждый полноценный боец мог подойти к детям и дать дельный совет. Если ты не понял прием, который показывал один сенсей - ты можешь запросто подойти к любому человеку в зале и попросить уже его объяснить это своими словами. Чуть сместится акцент, поза, в которой проводится прием - и ребенку может стать понятнее.
  
  Особенно охотно отзывался женский состав: работа в Корне как-то не предусматривала время на рождение, и, тем более, на уход за собственным ребенком. А вот новый, будущий член организации, младший напарник, которому возможно когда-нибудь ты будешь доверять спину... Вообщем, дети тут были, можно сказать, общими - и им наука, и старшим разрядка. Хотя, конечно, никто и никогда не признается в таком отношении к положению вещей - как можно. Вежливые, пустые улыбки и жесткие уроки.
  
  Большую часть времени уделил присмотру за Киноэ - мальчику, который остался единственным выжившим после эксперимента Орочимару. Иметь в подчиненных обладателя Мокутона - привлекательно, нельзя отрицать. Но, все же, эксперимент с шансом на успех в 1%... Какое слово подобрать? Расточительно, пожалуй. Как признавался ученый, первоначально шанс успеха был даже меньше, в этот раз просто повезло. От повторения эксперимента отказались - Стихия Дерева, конечно, привлекательна, но что смог бы сделать один его пользователь, сильно не дотягивающий до уровня Первого Хокаге - против сотни человек, использующих ниндзюцу на основе стандартных стихий? Его просто задавили бы массой. Этот же мальчик вполне способен какое-то время - недолго, конечно, - сдерживать биджу. А помочь обученному джинчурики совладать со зверем - это уже намного проще. А большего и не надо.
  
  Сейчас ребенок внимательно следил за обманчиво-медленными движениями сенсея. Похоже, сегодня ему объясняли основы противодействия противнику с боевым шестом. Или чем-то, его заменяющим. Конечно, это редкое оружие - но знать, как ему противостоять - боец просто обязан. Ведь кто знает, куда заведет тебя приказ Деревни.
  
  Началась практика. Киноэ постоянно уходил с траектории удара, откидывал кунаем древко - усиливая себя чакрой, конечно. На этом этапе это ему позволялось - идет наработка основных рефлексов. Да и сенсей себя не усиливал, действовал только грубой силой. Потом темп начал потихоньку возрастать. И еще. И еще. В конце концов он не успел увернуться и получил тычок в грудь. Конечно, конец древка был обвернут специальной тканью, для смягчения удара. Но много ли надо детским ребрам для перелома?
  
  На тихий стон тут же откликнулся штатный ирьенин. После быстрого осмотра, а затем и лечения - бой был продолжен. Ведь трещины в ребрах, к тому же тут же залеченные - тренировке не мешают. Растяжения, вывихи, многочисленные трещины в костях - все это залечивалось на месте и не мешало продолжению занятий. Имея столько практики, ирьенины вполне могли получить высокую ступень вне Корня, пожалуй, могли бы даже полноценно ассистировать светилам медицины, вроде той же Цунаде Сенджу.
  
  Мальчика поставили на ноги, и тренировка продолжилась. На ночь положат повязку с целебным настоем, на всякий случай, но сейчас - утро. После тренировки уберут боль в перетруженных мышцах, отправят мыться, потом на массаж, ненадолго в парную, в душ, а потом обед. И так каждый день. Кто-то посчитал бы такой распорядок дня излишне суровым, требовательным - но сотрудникам Корня было все равно. У них просто не было времени на мысли о трудностях. К тому же, они имели все условия для развития, и не видели смысла негодовать, или, тем более, жаловаться. Затем шли различия: старшее поколение отрабатывало более сложные техники, а младшее поколение готовилось к этому. Дальше следовали уроки манипуляции и контроля над чакрой. Потом младших рассаживали за парты и начинали тренировать разум. Политика, геополитика, картография, ориентирование на местности, основы маскировки, охоты. Сбор "естественного" яда от змей, токсинов из растений. Ядоварение, распознание ядов. Тактика и стратегия, схемы противодействия определенному типу противника. Анатомия, акупунктура, полевой и обычный допрос. Основы подрыва инфраструктуры городов, стандартные схемы строения зданий в различных частях света. Дисциплин было много, и все нужные. А я ведь еще хочу добавить... Эх, бедные дети.
  
  Затем дело дошло до секции для отработки ниндзюцу. Какое-то время наблюдал за всей палитрой стихий и способов их применений - даже ветер затесался, надо же. А ведь редкая стихия. "Старый я" почти по-детски радовался представлению, а "молодой я" - чуть ли не фыркал на такие яркие эмоции.
  
  "Уголок фуиндзюцу" вызвал странные ассоциации - в отличие от себя здешнего, я мог чуть-чуть проследить закономерности в построении печатей. Простейших печатей, вроде взрывных. Это было очень похоже на какую-то заковыристую цепочку логических операций в программировании. Причем у каждого типа все той же взрывной печати логика была своя. Однозначно прослеживаемых значений символов просто не было. Уже исписанные кем-то пробные листки могли иметь сильно разнящийся стиль написания, но, судя по подписи куратора, работали практически все. А вот с более сложными "каракулями" такой фокус уже не проходил. Решил для себя заняться этим более плотно позднее.
  
  Зашел в небольшую комнатку-гардеробную, совмещенную с душевой: к сожалению, из-за специфики подборки и обучения членов Корня, комнатушка, изначально забитая самым разным набором вещей, явно давила ощущением запустения. Нет, тут тщательно прибирались, но никто не приходил сюда специально - нужды не было. Огромное зеркало во всю стену, тщательно отполированное - давно не привлекало заинтересованного взгляда.
  
  Подошел поближе к зеркалу, оглядел себя: короткий ежик волос, стандартная черная юката для отдыха, непривычные на вид сандалии на подвязках. Правая часть лица вместе с глазом - тщательно замотаны бинтами. Осторожно подцепил пальцем краешек бинта - под повязкой показался ожидаемый шаринган. Тут же почувствовал слабый отток чакры. Хм. А еще как только снял повязку, сначала глаз стало будто пощипывать. Перевел взгляд на серую стену - прекратилось. На стопку цветастых костюмов знати - заметно усилился. Закрыл глаза. Помню все вензеля узоров на любой из произвольно выбранной вещи. Похоже, количество "съедаемой" глазом чакры зависит от того, насколько сложен внешне изучаемый предмет. Ради интереса попробовал усилить поток чакры в него. Резкость "картинки" повысилась, но глаз тут же заслезился и заболел. К тому же в животе появилось какое-то тянущее чувство... Будто от голода. Судя по воспоминаниям Шимуры - так ощущается медленное истощение чакры. Странно, с чего бы, вот так сразу, я заработал истощение? Ах да, Шимура не так давно серьезно потратился на миссии, а сейчас небольшой курс восстановления.
  
  Вернул повязку на место. Еще раз посмотрел в зеркало. Попытался улыбнуться. Оскал впечатлил. Из всех возможных вариантов положительной эмоции - удалась только слабая благосклонная улыбка. Я, конечно, и раньше был в основном серьезен, но не настолько же? Поработать над мимикой, что ли?.. Ну, в программу для "кадетов" - точно включу. Какой я плохой, надо же.
  
  По пути к личному кабинету думал о том, что нужно поменять в программе для учеников. В первую очередь стоило постепенно, шаг за шагом перестать делать из сотрудников роботов, потому что сейчас Шимура до игрался до того, что некоторые "выпускники" с большим трудом понимают невербальное общение и мимику окружающих. Начать стоит с беседы с ирьеринами, послушать их предложения по поводу развивающих игр и свободного времени для совсем маленьких детей. Не забыть обратиться к Яманака, методички по психологии - это не то, за что Иноичи запросит несусветную цену.
  
  А вот и кабинет. Стены заставлены шкафами с аккуратными горками свитков в них. Каждый шкаф защищен многоступенчатым фуиндзюцу. Что самое приятное, у тех, кому выписан "допуск" - остальные сами шкафы то будут видеть с трудом, не то, что сами свитки читать - проблем нет.
  
  Однако все самые интересные секреты хранились только в одном месте: в моей голове. Некоторые выполненные миссии были столь деликатны, что не будь у меня возможности стирать память у подчиненных, то их пришлось бы убивать. Сколько же времени на овладение навыком потрачено было, это же просто ужас! Но что не поделаешь ради защиты малой Родины. Главное, сейчас было - это начать выбирать средства, именно этого не хватало моему предшественнику. Он был фанатиком, а такие плохо кончают, особенно в нашей профессии. А мне теперь предстоит много работы...
  
  Глава 2.
  Как непривычно оказаться на свежем воздухе - я уже давно не покидал базу, месяц точно. А следующие месяца два проведу, в основном, под открытым небом - палатка слишком заметна, что бы ставить её посреди равнин Амэ, так что в лучшем случае придется довольствоваться пещерками и каменными карнизами. И постоянно мокнуть. Не в моем возрасте этим заниматься, не в моем...
  
  Все приготовления завершены, мы выходим через час и я как раз успею заглянуть к Хирузену. Пусть он и раздражал Данзо, и теперь, как следствие, раздражает меня - невольно начинаю уважать его актерский талант. Это же надо - годами править кучей гордых, своевольных шиноби, часто обворовывая их, при том так, что его все любят и чтят чуть ли не за любимого дедушку. Вот что значит - природная харизма и правильное воспитание. Еще бы не был он такой сволочью, совсем хорошо было бы.
  
  Сейчас совсем раннее утро, поэтому для рядовых шиноби дверь в его кабинет закрыта. Но, понятное дело, меня это не касается - захочу - все равно пройду, и он это знает.
  
  Зайдя в кабинет, я мельком осмотрелся - все как всегда: небольшой, но заметный беспорядок на столе, в застоявшемся воздухе витают клубы дыма. Заметно, что обычно здесь работают, а не принимают посетителей. Если кого и примут - то, в основном, деловых представителей кланов и их команды. Вернее наследников этих кланов, а последние, будучи пока еще детьми, не обратят внимания на бардак. А как подрастут, привыкнут и осознают - сочтут за жест доверия, вроде как "от вас у меня секретов нет". Маленький, практически незаметный психологический прием, но, тем не менее, действенный. Да и на образ любимого рассеянного деда хорошо работает.
  
  Сарутоби явно не ожидал увидеть меня, и, закусив трубку, вопросительно поднял брови. На многозначительное молчание хмыкнул, и отложил лист с каким-то докладом в сторону, приготовившись меня выслушать.
  
  - Как ты знаешь, Хирузен, я отправляюсь за пределы деревни. Очень надеюсь, что к моему возвращению Деревня останется целой, а мирный договор, который ты столь яро, в обход всех чаяний совета джонинов, стремишься подписать - так и не выйдет в свет в его нынешней редакции. Или мне сразу поискать новую папку для интересных документов?
  
  Старый напарник на миг выдал свое удивление, очень уж характерно брови дернулись. Да, я, обычно, не столь разговорчив, и редко начинаю разговор первым. И уж тем более никогда не грозил ему напрямую компроматом. Ничего, пусть привыкает, старый интриган.
  
  - Кхм, Деревне нужен мир как можно скорее, Данзо. Тебе ли не знать, что наши силы истощены? Я не хочу губить людей там, где этого можно не делать. Но... Хорошо, я пересмотрю некоторые пункты договора.
  
  - Рад, что мы поняли друг друга.
  
  Развернулся, и ушел. Не прощаясь, по-английски.
  ***
  
  
  Глубокий вдох - выдох. Да, давненько я не участвовал в подобных походах. Отряд достиг границы с Амэ, откуда до этих самых пор, изредка прорывались небольшие отряды Ивы и нападали на пограничников. Причем нападали они вынужденно: оказавшись вдали от мест основных боевых действий, они выпали из цепочки снабжения. На севере и западе - Амэ, где война принесла только голод и разруху - там и в лучшие годы мало где можно было наестся вдоволь, не ограничивая себя в рационе, а теперь и подавно начался настоящий голод. Можно было отправиться в Кусу, но там местные шиноби патрулируют леса, усиленные ребятами из Конохи. На юге и востоке - территория гражданских, зайдешь чуть глубже - наверняка попадешься под частый гребень патрулей, которые в последнее время начали наиболее усердно прочесывать леса. Вот и приходилось грабить схроны дозорных и мародерствовать - всю дичь, какую только можно, уже подъели. И вся эта вынужденная игра в кошки-мышки будет продолжатся до официального объявления мира.
  
  А теперь сюда пришли мы, и повязали примерно треть из попавшихся на встречу "мышей". Кого-то, к сожалению, схватить не удалось - загнанные в угол, они порой просто совершали суицид. Кто-то, уже и до того ослабевший от ран и дрянного питания - погиб при захвате, просто от кровопотери. Некоторых даже пришлось добить самим: ирьенин вытащил нескольких, но всех спасти не смог. Оставшихся мы допросили поодиночке, составили списки по именам и отправили на одну из баз вне Конохи: кого-то выкупит родня, кто-то есть в Книге Бинго - все-таки Корень полуофициальная организация, к тому же неодобряемая официальными властями, и, рассчитывая бюджет, про нас деликатно не вспоминают. А работать-то все равно надо. Оставшуюся же часть пленников - отдадут на опыты Орочимару, не пропадать же добру. Взрослый человек, с развитой системой чакры, прошедший войну и выживший - он или силен, или удачлив. Или все вместе. Силен? Хорошо, значит, имеет больше шансов пережить эксперимент. Удачлив? О, его удача может поднять шансы на успех в самом безнадежном случае. Когда шанс удачно провести исследование - близок к нулю, даже самые ярые последователи науки становятся очень суеверными, что не обошло и Орочимару - в особо волнительных для него случаях, он чуть ли не с бубном танцевал, лишь бы получилось.
  
  Этим отловом мы занимались целую неделю и только вчера закончили. Судя по докладам, нападения прекратились - значит, большую часть шиноби Ивы мы выловили. А теперь, что бы никто ничего не заподозрил, и не соотнес это с нами - нападения организуем уже мы. Правда аккуратно. Кому-то устроим пару переломов, кого-то очень страшно, с обилием кровопотери ранят - причем так, что на деле ничего серьезного не будет. Кого-то просто стукнут по затылку и ограбят для видимости. И каждый пост будет тщательно обследован на наличие провианта - он явно не будет лишним в Амэ. Ведь там, где у немногих есть деньги, и почти нет еды - последняя развяжет язык куда проще, чем взятка.
  
  Судя по далекому звуку взрывов и падению деревьев, на ближайший пост уже напали. Далеко не все сотрудники АНБУ Нэ владеют Дотоном, вот и вынуждены лезть в ближний бой - вроде как на деревьях, где в основном расположены посты - они не могут его использовать, и от отчаяния лезут вверх.
  
  Ладно. Уделил, наконец, внимание разложенной передо мной карте: нужно повторить маршруты движения в Амэ, посмотреть, где будет удобнее всего незамеченными разнести масштабный, но незаметный для инфраструктуры объект. Свалив все на Иву, естественно. А в самых голодных районах, для поднятия престижа и доверия в глазах населения - перебить мародеров и раздать часть добытого провианта. Возможно, что в следующей войне простой человек, переживший эту благодаря нам - спасет жизнь шиноби с протектором Конохи. Да и перед Ханзо мы будем выглядеть в лучшем свете, когда до него слухи дойдут.
  ***
  
  
  Странно - среди слухов, рассказанных желающими хоть так отплатить за еду людей, попались довольно необычные. Группа людей, старающихся вести дела в основном через переговоры. Суются везде, где что-то происходит. Если получают по шее - чаще всего отступают, а уже потом аккуратно вырезают самых буйных. Порой даже опережают подчиненных Ханзо, так что репутация у них хорошая. Акацуки, значит. Рассвет? Придумали же.
  
  Что самое странное среди слухов - если они вступают в бой, то побеждают. Всегда. Наиболее популярен среди народа их лидер по имени Яхико - никем не упоминался, как сильный боец - нет, все считают, что он силен, но прямых доказательств привести не могут. У другого неформального лидера - по тем же слухам, единственной девушки организации - Конан, имеются небезынтересные техники работы с бумагой. Очень удобное и перспективное направление - мало кто сможет поверить, что противник, имея в руках только листок бумаги, сможет разрезать человека на части этим самым листком. Особенно удобно то, что в любое место, куда запрещен проход с оружием, можно пронести обычный листок, по опасности в умелых руках не уступающий хорошему клинку.
  А вот некто по имени Нагато... Правая рука Яхико. По слухам у него волосы необычного красного цвета, а также он владеет внушительным арсеналом стихийных техник. Странно, что ему приписывают все пять стихий и "необычные глаза". Ничего не понимаю. Судя по цвету волос - он вполне может быть мастером печатей из Узушио, некоторые их умельцы могли запечатывать вражеские стихийные техники и использовать по необходимости. Но глаза? По косвенным признакам почти не использует гендзюцу - на вряд ли шаринган. Не лезет в ближний бой - точно не бъякуган.
  ***
  
  
  Как же... Неудачно, мягко говоря. Кто же знал, что этот свихнувшийся Узумаки так психанет при захвате заложника?! Планировалось их шугануть и побегать кругами какое-то время, оценивая способности и техники противника. А затем появиться во главе отряда, который спугнет "негодяев". Ну конечно, все планы пошли коту под хвост.
  
  Стоило только одному из подчиненных схватить девушку и демонстративно - плохо играют, поганцы! - помахать перед ней кунаем, так этот Нагато совсем умом тронулся. Кто? Кто же знал, что он владеет телекинезом?! Я знаю описание практически всех техник, которые упоминались в архивах. А в архиве содержатся сведения даже из библиотеки Первого! Да даже Мадара пару раз черкнул туда отчет! И нигде, нигде не упоминался телекинез. Очень отдаленно на него похожи разве что нити мастеров-кукольников Суны и наши теневики из Нара. С кучей условностей и допущений, конечно.
  
  И теперь, из-за такой фатальной ошибки, отряд понес потери: трое убитых, один - инвалид, с перебитым позвоночником, и еще пятеро с ранениями разной тяжести. Если повезет, мы сможем доставить в деревню убитых, вернее их прах. Инвалида теперь, вероятно, придется оставить на базе в качестве преподавателя. Или, если он захочет вернуться к немногочисленной родне - я помню краткое досье на каждого члена Корня - придется стереть ему память - не блокировать, а именно стереть! - и установить какую-никакую пенсию, он же будет непригоден для большинства работ! Остальные, к счастью, отделались переломами, синяками и вывихами. Итого отряд потерял девять человек из тридцати, это не считая тех, кого придется оставить в качестве сопровождения. Черт. Считай, половины как не бывало.
  ***
  
  
  В качестве жеста доброй воли отдали Саламандре тройку самых отъявленных головорезов. Он уже слышал о наших рейдах и помощи на местах, так что принял радушно. Перед уходом решил немного повлиять на мнение Ханзо об Акацуки:
  
  - Знаете, Ханзо-доно, до нас дошли несколько слухов о так называемых "Акацуки". Вы что-нибудь знаете о них?
  
  - Акацуки? Да, слышал. Хорошие детки. Похоже, что они в какой-то мере разделяют мои мысли - они тоже хотят принести мир в наши земли, и стараются не устраивать лишних боев. И язык у их лидера подвешен хорошо. Думаю, через какое-то время предложить им вступить в альянс, естественно со мною во главе.
  
  - Я бы посоветовал вам отнестись к ним со всей осторожностью. Судя по слухам, некоторые их члены довольно сильны, и используют необычные техники. Мой вам совет: отнеситесь крайне серьезно к юноше по имени Нагато - он довольно заметен среди них, отличительный признак - волосы насыщенного бордового цвета. Слухи о нем... Неприятные ходят.
  
  В ответ Саламандра настороженно посмотрел на меня. После моей любимой игры - гляделок - наконец, медленно кивнул:
  
  - Хорошо, Данзо-сан. Я прислушаюсь к вашему совету. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
  
  Кивнув в ответ, я раскланялся и поспешил покинуть территорию союзника. К тому же, мы итак здесь слишком задержались: сначала пришлось организовывать уход за ранеными, а потом и их отправку домой. А за старым обезьяном, оставшимся дома - вечно нужен глаз да глаз: опять ведь начнет что-то свое мутить. К тому же надо потихоньку вносить правки в обучение детей, распределять полученные за пленников средства, перепроверять работу патрулей вокруг Конохи... В общем, дел невпроворот.
  
  Глава 3.
  - Докладывай, - я коротко кивнул подчиненному. Я шел по коридору в направлении своего кабинета, и заодно решил узнать последние новости. Тот самый человек, которого я увидел первым попав сюда, как оказалось, был моим секретарем. Ему приходилось вникать буквально во все дела нашей организации, так что он был буквально утыкан печатями. Благо, некоторые из них можно было на какое-то время деактивировать, а то он уже и говорить-то не смог бы. Как ни странно, это его совсем не смущало. За его вынужденную молчаливость и дотошность при рассмотрении каждого поступающего к нему дела, его позывным стал "Сокол".
  
  - Есть четыре новости, все, по большей части, плохие. С какой начать?
  
  - Давай по степени важности на данный момент.
  
  - Хорошо. Первая - подписан мирный договор с Кумо, а затем и с Ивой. К сожалению, договор с последними хоть и был подвергнут правке, но столь незначительной, что за другой формулировкой скрывается тот же результат. В результате мы теряем около двадцати процентов отступных и, по косвенным признакам, половина этой суммы разными путями поступила в казну клана Сарутоби. Вероятно, как плата лично Хокаге за своеобразный "отказ от претензий".
  
  - Все-таки не сдержался... Ладно, продолжай, - как раз дошли до кабинета. Активировал звукоизоляционный барьер. Кивком разрешил подчиненному продолжить.
  
  - Кири, после выхода из войны полгода назад, не так давно выбрали нового Мизукаге. Некий Ягура, бесклановый, джинчурики Треххвостого биджу. Проводит крайне агрессивную политику по отношению к кланам, как то: появились случаи нападения на немногочисленный состав клана Юки, устраиваются явные провокации клана Кагуя против власти. Погибли уже двое из семи Великих Мечников, местонахождение самих мечей неизвестно. В противовес ему встали несколько других кланов, в основном мелких, под предводительством клана Теруми. Они пока не выступают прямо против Ягуры, но дело к тому идет. Есть какие-то указания?
  
  - Увеличить штат разведчиков в два раза. При возможности незаметного изъятия содержимого клановых библиотек - действуйте, но не слишком увлекайтесь. За спец оборудованием чуть позже обратимся к Орочимару. Дальше.
  
  - На черном рынке Страны Леса замечены большие партии пороха. Качество отвратительное, но необходимый эффект есть.
  
  - Порох?.. - а вот это уже плохо. Я какое-то время подумывал начать разработки незаметной версии огнестрела для внутреннего пользования, но затем отбросил идею - слишком это все просто, не один я такой умный. Повторить идею магазинного оружия - не вопрос. Да и на порох в нашей "кухне" смотрели с неодобрением - слишком легко он мог убить шиноби. Даже в руках простого человека. А уж если мы разработаем что-нибудь новое, свое - нас просто размажут. Даже старые союзники на общей волне ополчатся против нас. А тут... Похоже, старик Оноки смотрит на это "баловство" соседа сквозь пальцы. Еще бы, старый союзник, поддерживающий Иву во всех войнах. Да уж... Опять придется самому во всем разбираться, а то упустим что-нибудь важное, и потом заново придется бегать.
  
  - По возможности незаметно организовать подрыв запасов пороха. Там же еще осталась хотя бы пара человек? Отлично. Через месяц отправляемся туда сами. Состав - на твое усмотрение, подбери около двадцати человек. Дальше.
  
  - После последней предпринятой Ивой атаки на наши рубежи, в среде бесклановых шиноби стал популярен Минато Намикадзе. Подробнее - в этом отчете.
  
  - Хорошо, можешь идти.
  ***
  
  
  - Может, ты объяснишь мне, что происходит, Хирузен?
  
  Старый напарник отвел глаза. Он все-таки подписал тот мирный договор с Ивой. По итогам войны, она и Коноха последними окончили боевые действия, вничью. С совсем небольшим перевесом в нашу сторону.
  
  Этот самый перевес не так давно организовал ученик одного из саннинов, Минато Намикадзе. Старик Оноки, мой извечный соперник в организации засад и диверсий, решил последним ударом отбить пару лакомых кусков территории у Страны Травы, но понес просто разгромные потери, почти тысяча шиноби Ивы погибла от рук одного нашего умельца.
  
  - Мы с тобой много лет работали вместе, Хирузен. Но в последнее время с тобой что-то не так. Сдавать начал, что ли? До этого я поддерживал тебя практически беспрекословно, ты брал от Деревни свое, но знал меру. А сейчас что? Ты забрал себе почти двадцать процентов отступных! Половину от всей суммы забрал дайме на восстановление страны, а тут еще и ты! В качестве глав кланов сидят отнюдь не дураки. Ты потерял доверие в Деревне. Защищая Кусу погибло очень много молодежи, и это тебе не простят так легко, как могли бы простить просто деньги. Сними с себя полномочия, Хирузен. Иначе "подозрительные шевеления", как ты говоришь, начнутся не только в среде Учиха.
  
  - Я... Я понял тебя, Данзо. На ближайшем совете джонинов я сложу с себя полномочия. Он назначен на послезавтра, если что.
  
  - Я буду там, Хирузен.
  ***
  
  
  - Кака-ая жалость... Третий Хокаге прекрасно справлялся со своей работой, - проговорил дайме, томно обмахиваясь веером. От моих попыток после этой фразы поймать его взгляд, он успешно уходил.
  
  - По мнению многих людей в нашей Деревне, Третий слишком... Мягко относится к некоторым своим обязанностям, и не делает того, что должно. Благодаря его действиям, наши последние победы обернулись ничьей. Нам нужен кто-то, кто сможет в нужный момент действовать жестко, - продолжая давить взглядом, медленно ответил я.
  
  - О, возможно у вас есть кандидатура на этот пост?
  
  - Я рекомендую отдать этот пост одному из Великих Саннинов, Орочимару.
  
  - Хм, ему?.. Ваше мнение, Третий?
  
  - Орочимару действительно гений, как в войне, так и в науке, но... Некоторые его личные качества заставляют меня всерьез волноваться от одной мысли о нем в качестве Хокаге. Я против его кандидатуры. Но, в свою очередь, выдвигаю кандидатуру Намикадзе Минато.
  
  - О, так ведь это, можно сказать, ваш "внучатый ученик"! Вы учитель Саннинов, а он - ученик Джирайи-сана. Интересный вариант. Возражения?
  
  - Он слишком молод, дайме-доно. Если бы он был представителем какого-либо клана, я бы не имел претензий. Но в данном случае - он не готов. Он знает как вести себя в бою, гений в узкой области использования фуиндзюцу, но совершенно не разбирается в политике и внутренних делах Деревни. Я против, - как же сложно пробиться к голосу разума этого... "Правителя".
  
  - Он отразил последнюю атаку шиноби Ивы, тем самым вынудив их принять предложение мира. А в решении внутренних проблем Деревни ему помогут старейшины и, при нужде, я сам. Это, все же, наша работа, - опять Хирузен играет свою игру. Как же мне это надоело...
  
  - Каково мнение присутствующих? Кто согласен на кандидатуру Намикадзе?
  
  Медленные кивки старейшин Деревни и советников дайме погасили мою злость. Все равно уже ничего не поделать, так какой смысл злиться?
  
  - Решено! Намикадзе Минато станет Четвертым Хокаге! А теперь давайте продолжим собрание, с учетом новых обстоятельств. Следующим в повестке собрания стоит бюджет Деревни...
  ***
  
  
  На небольшой уютной кухоньке, напевая незатейливую мелодию, пританцовывала у плиты молодая девушка. Настроение у нее было просто прекрасным! А как же иначе? Ведь война закончилась, практически все немногочисленные друзья красавицы пережили её. Да к тому же муж вернулся героем! Причем, что необычно, вернулся целым героем! Красота! Так что сегодня у их маленькой семьи будет праздничный ужин, и уж она постарается, что бы все было просто идеально!
  
  Услышав за спиной смешок, она, все так же пританцовывая, повернулась и улыбнулась мужу. Вернулся, наконец-то!
  
  - Что-то ты сегодня рано. Тебя же с утра вызывали к Третьему? Опять нагоняй получал?
  
  - Ну-у...
  
  - Да-да, я так и знала. Неужели он тебя до сих пор ругал? Вот прицепился же, старый. А ладно, не парься! Иди давай, готовься к ужину.
  
  - Ну-у, вообще-то...
  
  - Только не говори мне, что не будешь есть. Такое я тебе не прощу!
  
  - Да дай же ты мне слово вставить, наконец! И да, я буду ужинать, не волнуйся.
  
  - Ну, так говори, кто тебе мешает?
  
  - Кхм... В общем, он сказал, что меня избрали на пост Четвертого Хокаге. В ближайшее время это огласят и я, с его помощью, постепенно возьму на себя все дела Хокаге.
  
  - А, ну ладно. Не вижу в этом никакой проблемы, и чего ты такой смурной? Подумаешь, Хокаге... Стоп, что?!
  
  Мужчина в ответ на неверящий взгляд лишь коротко кивнул и повторил:
  
  - Я назначен на пост Четвертого Хокаге.
  
  В ответ на него набросились с объятьями и криками радости. Когда Кушина, наконец, немного успокоилась, она с серьезным видом проговорила:
  
  - Поздравляю тебя еще раз! Хорошо постарался!
  
  - Спасибо!
  ***
  
  
  - Мне жаль, что твою кандидатуру отвергли, Орочимару. Третий все так же пытается играть в свою игру.
  
  - Минато просто будет марионеткой в руках у Третьего, который все так же будет править из-за кулис. Я не уверен только, понимает ли это сам Минато-кун.
  
  - Ни к чему хорошему это точно не приведет. Ну, будем надеяться, что он хотя бы будет слышать, что я ему говорю.
  
  - Он всегда был умным мальчиком, даже жаль, что с таким талантом в фуиндзюцу он попал в руки Джирайи. Кстати говоря - с тем мальчиком, Киноэ, все в порядке?
  
  - Да, все в порядке. А могут возникнуть проблемы?
  
  - Раз они не возникли до сих пор, значит все в порядке. Это радует. Ближе к концу года я завершу необходимые расчеты, и отправлю вам отчет. Пока прогнозы радуют.
  
  - Это хорошо. В ближайшее время я покину селение, возникли небольшие проблемы в Стране Леса. Тебя интересует что-нибудь из тех мест?
  
  - Вы знаете мои вкусы, Данзо-сан. Кстати говоря, я искренне благодарен вам за последние... "Гостинцы", скажем так. Они очень пригодились мне для исследований. Не знаю даже, с чего это вы так расщедрились?
  
  - Ну, не все же мне быть пугалом всей Конохи, должен же мне хоть кто-то симпатизировать?
  
  Глава 4.
  Небольшое деревянное здание приюта пряталось посреди густой рощи. Немного обшарпанные стены, с местами осыпавшейся от солнца светлой краской. Дворик тщательно ухожен, а из самого здания еле слышно доносятся крики и топот. Кинул взгляд на часы, специально установленные над входом. Восемь вечера. Недавно детишек загнали в дом, что бы потом не искать по лесу, так что у них есть еще около получаса на беготню, а потом вечерние процедуры и сон. Все как всегда.
  
  Обойдя здание, нашел открытое окно на уровне второго этажа. Дети на второй этаж не ходят, а взрослые не будут пытаться свернуть шею в попытках вылезть в него. Однако для меня это очень удобный вход. Несолидно, но забавно.
  
  С пролета второго этажа были видны местные воспитанники, сбивавшиеся в небольшие стайки. Пошушукавшись между собой, они со смехом разбегались и начинали новую игру. Как же они похожи на моих...
  
  - Данзо-сама, что... Что вы здесь делаете? Ведь мы же договорились, что я условно "покинула" Корень. Я же...
  
  Нашла таки. Надо же. Еще и со спины подобралась.
  
  - Я не могу просто прийти в приют? Я же, в конце концов, один из его попечителей. Мы вам деньги выделяем, если ты забыла, - покосившись на её ошарашенное лицо, я чуть слышно хмыкнул. Чем удивил её еще больше.
  
  - Вы... Вы никогда не приходили беспричинно. В крайнем случае присылали кого-то из своих людей. Раз вы пришли лично, значит - что-то случилось. Кроме меня Вам здесь ничего не могло понадобиться. Но, мы же договорились, что...
  
  - Ты исполняла все мои требования для того, что бы я не трогал тебя, я помню. Каждый день, порою даже дважды в день отмечалась у проверяющего, что не сбежала. Сдавала кровь для подтверждения личности, проходила проверку на действие печати молчания. Я помню.
  
  - Тогда зачем Вы здесь?
  
  - Я здесь именно по той причине, по которой ты думаешь. Твои способности нужны Конохе. Твоя эмоциональность, послужившая причиной... Скажем так, разрыва отношений с тобой - как нельзя кстати подходит для разведки и внедрения. Ты дрянная убийца, ты просто отвратительный диверсант - но лгать и втираться в доверие ты умеешь как никто другой.
  
  - Я покинула Корень не для того, что бы вернуться туда через пару лет. И нужда постоянно лгать стоит далеко не на последнем месте по важности.
  
  - Ты не выслушала до конца, Ноно. Ива, от которой вы не так уж далеко находитесь, планирует какую-то послевоенную операцию, проведение которой планируется малыми силами. А если мы ослабнем, пропустим эту диверсию с их стороны - ничем хорошим это не кончится. К тому же... В деле замешан порох. А ваших детишек так легко будет убедить пойти против шиноби с оружием в руках - уж что-что, а пропаганда в Иве поставлена хорошо. У них даже кланы не интригуют. Почти. К тому же, в дополнение к этому делу у меня есть к вам предложение, которое, думаю, вам понравится.
  
  - Я... Мне нужно посоветоваться с другими воспитателями...
  
  - Да, я помню, что они тоже не совсем обычные люди. Веди в комнату, где можно поговорить.
  
  Она кивнула и начала спускаться по лестнице. Когда я спустился за ней, на мне скрестились любопытные взгляды детей. Девочка, лет четырех, даже подбежала и встала передо мной. Широко улыбнулась, и спросила:
  
  - Деда, поиграешь с нами?
  
  Стало трудно дышать. Через пару секунд, справившись с собой, погладил её по голове и выдавил улыбку:
  
  - Прости, я немного занят. Может быть, как-нибудь потом.
  
  Ноно ошарашено уставилась на меня. На молчаливый вопрос, она только покачала головой и пошла дальше, к комнатам воспитателей, постоянно оглядываясь на меня.
  ***
  
  
  - Ну так что Вам понадобилось от Ноно-сан, Данзо-доно? - льстят, однако. И боятся.
  
  - Не задавайте вопросов, ответы на которые очевидны.
  
  - Вы говорили о каком-то предложении, которое должно мне понравиться... Что вы имели ввиду?
  
  - Скажем так, я решил, что Корню нужно подразделение, ответственное за внешнюю разведку. Если ты добровольно согласишься на миссию - скорее всего, долговременную - я втрое увеличу пособие вашему приюту. Оплачу обучение на профессию для детей по выбору. И откажусь от дальнейших попыток вернуть тебя в Корень, как активного члена. Однако, в таком случае, ты займешься обучением детей. Твоя задача будет обучить их всему, что пригодится им в работе разведчика. Со своей стороны я организую их обучение боевому ремеслу и не буду прививать им, скажем так, нашу философию. Ты всегда волновалась за детей в нашей организации. Так стань же для части из них опорой.
  
  Мда, давненько я не видел такого выражения лица у "Блуждающей девы". Хотя нет - каких-то пять-десять минут назад.
  
  - Конечно, есть и другие варианты. Второй - ты выполняешь миссию, мы все так же утраиваем пособие, обучаем часть детей на обычные ремесла. Вот только тебе я, лично, сотру память. Обо всех миссиях, о всем, что может навредить Корню и Конохе в целом. А это около половины твоей памяти. И, естественно, с большой вероятностью будут удалены твои знания в ирьедзюцу. Ну, и самый крайний вариант: я могу начать тебе угрожать вполне выполнимыми действиями. Ты выберешь что-то из первых двух вариантов, или я начну расписывать третий?
  
  - Я... Я... Дайте мне подумать.
  
  - Думай. Даю тебе сутки. Потом я вернусь за твоим решением. Кстати, одного твоего воспитанника я заберу - и как гарантию, и как перспективного ученика.
  
  - Кого вы собрались забрать?
  
  - Мальчик, Кабуто. Он понравился Орочимару, а ему как раз нужен протеже с навыками в ирьедзюцу. К тому же, он подслушивает наш разговор прямо сейчас. Ты уверена, что не учила его ничему, кроме медицинских техник?
  ***
  
  
  Сегодня в госпитале было многолюдно - медосмотр для всех желающих. Шиноби не любят на них ходить без причины, но против приказа начальства не попрешь - и даже самым ярым противникам практической медицины пришлось идти по врачам. С другой стороны - самих врачей было мало, и все, кто действительно хотел избежать подобной "траты времени" - могли легко отговориться.
  
  Что больше всего раздражало Кушину - ей уйти было нельзя. Если с ней что-нибудь случится - поплохеет всем. Умрет - так тем более. Из-за упрямого нежелания идти на скучные процедуры, мужу даже пару раз пришлось отнести её в больницу на руках - и ей приятно, и ему от работы надо порой отвлекаться - не вечно же за бумажками сидеть.
  
  А сейчас удачно совпало, что с ней пришла Микото. Правда последняя пришла по собственной воле и только к одному врачу.
  
  - Значит, четыре месяца? Вот это да! Потом расскажешь, как все пройдет?
  
  - Ну, до конца срока еще далеко. Еще почти шесть месяцев. Да и сама ты когда-нибудь все почувствуешь на себе.
  
  - Ну, мне же интересно! У тебя уже Итачи есть, а я даже и не знаю, когда у меня будут свои...
  
  Щелчок приоткрывшейся двери прервал их разговор. Появившийся врач поманил к себе Намикадзе. В ответ на испуганно-вопросительный взгляд, Микото ободряюще кивнула. Девушка осторожно зашла в кабинет, села на предложенную кушетку.
  
  Врач, к тому моменту успевшая начать заполнение каких-то документов, повернулась к ней и улыбнулась:
  
  - Поздравляю!
  
  - А? Вы о чем?
  
  - Ну, ваш срок... Я бы сказала, около двух месяцев.
  
  - Даттебане!
  ***
  
  
  Сегодня у Четвертого Хокаге был выходной. Мало кто задумывался, что у него вообще бывают выходные - его же всегда можно найти в кабинете, порой казалось, что загляни к нему на огонек ночью - и тебя встретит усталый взгляд хозяина кабинета. Вообще-то, он действительно пару раз использовал Хирайшин посреди ночи, что бы оказаться там буквально за пару мгновений до неотложного доклада. Ему не сложно, а репутация растет.
  
  А конкретно сейчас он смаковал чай и листал газету - редко когда ему предоставлялась возможность посидеть в тишине и покое, особенно последние несколько лет. То непутевые подчиненные, как будто специально творящие именно то, что делать не надо. То ссора между представителями кланов, требующих подтверждения своих прав. А дома еще и жена... Нет, он очень любит Кушину, но порой она становилась слишком... Громкой. Понятно, что она тоже его любит, и хочет пообщаться с ним, но порой у него уже просто не хватало на это сил. А она часто не замечала этого, ведя себя, как капризный ребенок.
  
  Его вялые размышления были прерваны хлопком двери квартиры. Под его удивленным взглядом жена скакала по всей квартире, напевала песни и вообще активно радовалась жизни. Нет, она всегда была на позитиве, но не настолько же. Должен быть повод!
  
  - Привет, случилось что-то хорошее? Давно я не видел тебя такой счастливой.
  
  В ответ его обняли и поцеловали. Затем девушка чуть отошла назад, вскинула руку вверх и гордо произнесла:
  
  - Я была у врача!
  
  - Ну, и как все прошло? - Минато не смог сдержать улыбки.
  
  - Да просто замечательно! Представляешь, у нас с тобой будет ребенок!
  
  - Ребенок?.. Кушина, ты беременна?!
  
  - Да! Я скоро стану мамой!
  
  - А я... Стану отцом?..
  
  - А я мамой!
  
  - Я стану отцом!
  
  - Да! А я мамой!
  
  Пляски и радостные крики продолжались еще минут пять. Только под конец, немного успокоившись, Минато на секунду помрачнел.
  ***
  
  
  - Какаши-кун, мне нужно, что бы ты на какое-то время отошел от дел АНБУ.
  
  - Но Минато-сенсей, вы же сами попросили меня вступить в АНБУ под вашим началом. Что-то случилось?
  
  - Ну, можно сказать и так. У меня есть для тебя персональное задание. Только оно конфиденциально, я надеюсь на твое понимание.
  
  - Да, конечно. Так что от меня требуется?
  
  Минато откинулся на спинку кресла. Вздохнул, как перед прыжком в воду, и сказал:
  
  - Кушина беременна.
  
  - Э... Поздравляю.
  
  - Спасибо. Но это не только хорошая новость - есть и минусы. Судя по записям Первого и самой Мито-сан, первой джинчурики Девятихвостого - во время беременности носительницы биджу печать ослабевает. Что подразумевает повышение шанса на высвобождение зверя. Нет, само по себе ничего не случится - запас прочности печати рассчитан и на подобный случай. А вот если кто-то попробует "подтолкнуть" процесс... Шансы высвобождения очень велики. Так что я хочу поручить тебе присмотреть за Кушиной.
  
  - Понятно. Будет исполнено, Хокаге-сама.
  
  - Я поговорю с ней, так что ты сможешь свободно находиться рядом. Конечно, это тяжело - круглыми сутками приглядывать за ней, но примерно восемь часов в день на сон и личные дела у тебя будут. Питаться будешь с ней же - она будет рада накормить тебя чем-нибудь, а ночью я посторожу её сам. Эх, я тебе даже завидую немного - готовит она просто чудесно... Начнешь с завтрашнего утра.
  
  - Понял. Разрешите идти?
  
  - Иди.
  
  Дождавшись, пока собеседник выйдет, Четвертый расслабился. Через какое-то время в комнате послышался еле слышный шепот:
  
  - Надеюсь, ему тоже станет легче... Прав был сенсей, он до сих пор себя корит...
  ***
  
  
  - Данзо-сама, разрешите доложить. Это отчеты по потерям, это статистика по отрядам, созданным по предложенной программе, а так же сравнительная статистика между стандартными и реорганизованными отрядами.
  
  А отчеты-то не радуют. По самым приблизительным подсчетам, выживаемость у новых отрядов повышена почти на треть, и это при самом поверхностном обучении. Обработка ранений, перевязка, правила транспортировки раненых. Мда, она была права... Впрочем, я в этом и не сомневался.
  
  - Какие-то указания?
  
  - Да. Найдите мне Тсунаде Сенджу.
  
  Глава 5.
  По гальке шуршал вечерний прибой - отлив. По берегу, вопя что-то нечленораздельно-восхищенное, носился... Кто-то. Странная маска из скрученного дерева, закрытый черный плащ, почти полное отсутствие каких-либо признаков чакры и поведение пятилетнего ребенка - сочеталось это все довольно странно.
  
  Второй посетитель пляжа наоборот - спокойно стоял на месте и ждал, пока этот "вестник", обратит на него внимание. Вполне возможно, что Мастер послал именно этого своего подручного за неимением лучшего, так что придется потерпеть. Иного выхода нет.
  
  Вскоре его ожидания оправдались - он, наконец, был замечен, вокруг него нарезали несколько кругов, а затем дошло и до того, из-за чего вообще была назначена встреча.
  
  - Вот твое письмо! Я в него не заглядывал, нет-нет! Ну, разве что одним глазком... Всего разик! Ну, это ведь неважно, правда?
  
  - Значит, планы не изменились...
  
  - Да! Что бы не привлекать внимания, и не добираться через Страну Огня, тебе придется плыть, а потом, по рекам Страны Рек... А-ха-ха! Кхм, через Страну Рек идти дальше. А то ведь заметят, тебя трудно не заметить.
  
  - Понял, - развернулся и пропал в шуншине.
  
  Проследив его путь, посланник покачал головой:
  
  - Эх, у него появилось слишком много воли. Ненадежная это все-таки штука - гендзюцу, тем более, такое сложное. Постоянно поправлять приходится! А другое на таком человеке не подействует, жаль, что старикашка не сделал работу за нас. Ну и ладно, это не мои проблемы!
  
  И вновь на пляже слышны истошные крики радости.
  ***
  
  
  Отряд бежал в сторону одного из курортных городков. От общей глупости ситуации, на лицо постоянно лезла улыбка, и приходилось себя одергивать. Она решила, что если поставит мне условие самому прийти к ней - я не приду, и тогда она сможет продолжить свои набеги на казино и бары - а ведь я приду.
  
  С другой стороны, её можно понять - раньше я бы ни за что на свете не "опустился" до убеждения. Переговоры со стороны сильного - очень удобный процесс. А тут мне еще и условия ставят. Но вот если подумать - что тут такого? Исполнить небольшую просьбу Химэ некогда Великого клана, которая будет стоить мне всего лишь сутки времени? Я уже собираюсь на нее потратить треть собственного годового бюджета, что мне какие-то несколько часов.
  
  Вот и показался городок. Без всяких переглядываний и приказов с моей стороны - мы же не дилетанты - группа рассредоточилась по городу. Сам я, вместе с Киноэ, направился к самой шикарной гостинице города - ну куда еще она могла заселиться?
  
  На входе нас встретил управляющий. Узнав, что у меня назначена встреча, предложил пройти в небольшую переговорную комнатку.
  
  Как только я отодвинул перегородку в сторону, на меня уставились две пары глаз: недоверчиво-подозрительная, и немного боязливая. Да и я сам не остался в долгу - все же, давненько я не видел никого из этого клана.
  
  Тсунаде - как и полагается настоящей Химэ - была красива и обаятельна: образ лишь немного подпортился из-за оценивающего прищура, но на общем фоне это терялось. Её спутница, Като Шизуне - выглядела еще моложе своего учителя: хотя, странно было бы, будь это иначе - ей же и двадцати нет.
  
  После минутного переглядывания, жестом нам было предложено сесть. Шизуне тут же быстро выставила на стол четыре чашки и наполнила обычным чаем. Ясно, чайной церемонии не будет - мне здесь вполне ожидаемо не рады.
  
  Для приличия, отпив немного чая, я решил не откладывать разговор.
  
  - Цунадэ-сама, вы, случайно, не догадываетесь, зачем я попросил Вас о встрече?
  
  - Не имею ни малейшего понятия. Надеюсь как можно скорее узнать это от Вас. Столько дел, столько дел - на разговоры и времени-то нет. Но для Вас я его нашла. Итак?
  
  - Ваша программа ирьенинов, Химэ.
  
  - И что с ней не так?
  
  - Она неактивна.
  
  - О, неужели я в этом виновата? А ведь я трижды пыталась провести в совете её финансирование, и трижды старейшины дали мне отказ - в том числе и Вы.
  
  - Не буду пытаться оправдаться, Сенджу-химэ. Но сейчас я имею несколько иной взгляд на вещи.
  
  - Да? И что же изменилось?
  
  - Мой взгляд на ситуацию: простая статистика говорит сама за себя.
  
  - Ну, так чего же вы хотите от меня? Только от Вашего желания помочь в реализации этой программы ничего не будет. Нужно согласие других старейшин, время, деньги...
  
  - Я буду лично финансировать Ваше начинание из внебюджетных средств. Выделять деньги на закупку оборудования, ремонт госпиталя, заготовку ингредиентов, работу над лекарствами - не все сразу, конечно, но все это будет, я Вам лично обещаю это. Время? Времени предостаточно - война закончилась не так давно, противники старательно восстанавливают силы, так что у нас есть десять-двадцать лет до новой войны, а вот что касается согласия, то с ним несколько сложнее: сейчас в совете пять человек - я, Минато Намикадзе, Сарутоби Хирузен, Митокадо Хомура и Кохару Утатане. Мое согласие у Вас есть, Хокаге недавно вернулся с фронта - ситуацию он понимает прекрасно, а вот с оставшимися старейшинами сложнее.
  
  - А если они не согласятся? Нужен хотя бы еще один, желательно Сарутоби-сенсей.
  
  - Как самый крайний вариант - я помогу Вам организовать частную клинику. Придется повозиться, начать все с нуля - но начало будет положено.
  
  - И Вы предлагаете мне такое? Призрачный шанс на исполнение давней мечты? Спасибо, не надо. Все три раза сенсей обещал мне, что если я "доработаю программу" - он меня поддержит. Ни единого раза не поддержал.
  
  - А если я дам Вам еще одну мечту? Близкую, сложно достижимую - но реальную?
  
  - Ха, и что же Вы можете мне предложить?
  
  - Его, - и скосил взгляд на Киноэ.
  
  - Этого мальчика? Зачем он мне?
  
  В отсвет я сложил несколько печатей и хлопнул рукой по полу. По всей комнате разбежались цепочки символов, облепили стены, пол и потолок. Неярко вспыхнули и погасли. Под слегка заинтересованным взглядом Цунадэ, я коротко кивнул Киноэ.
  
  Тот прикрыл глаза, сосредоточился, сцепил руки в замок и, медленно разведя их, показал проросший из них росток... Дуба, кажется. На глазах шокированной Тсунаде росток вырос до размеров небольшого саженца, отрастил веточки, затем на них появились почки, они, в свою очередь, набухли, лопнули, и превратились в листья.
  
  - Кай, - шепотом. - Кай! Кай! Кай!
  
  Видимо, такая демонстрация Мокутона выбила её из колеи. Не сводя немигающего взгляда с мальчика, она осторожно протянула руку к деревцу. Провела рукой по пока еще гладкой коре, осторожно коснулась листьев. Шумно выдохнула и перевела взгляд на меня.
  
  - И что это значит, Данзо-сан?
  
  - Это значит именно то, о чем Вы думаете. В этом мальчике... Скажем так: есть гены Вашего деда. Сейчас он состоит в Корне, и я очень сомневаюсь, что он его покинет.
  
  - Как глава клана Сенджу, я могу признать его как своего родственника и забрать на попечение. И собираюсь сделать это как можно скорее. Только то, что Вы сами привели его ко мне, останавливает меня. Итак?
  
  - Очень ограниченное число людей вне Корня знает о его существовании, даже Третий не в курсе. Пусть это и вызовет некоторые проблемы, я могу покинуть Вас вместе с ним в любой момент, и Вы никогда не докажете, что он действительно существует. Во всяком случае, не в ближайшие несколько лет точно. Однако, если Вы примите еще несколько не слишком обременяющих Вас условий, я организую его усыновление Вами.
  
  - Какие условия?
  
  - Согласие на первоначальное предложение, это основное. Также, большую часть свободного времени мальчик продолжит тренироваться у нас. Не распространяться о его способностях как можно дольше. А лучше - вообще об этом не вспоминайте. Так же сотрудники Корня, в случае их доставки к Вам, должны быть осмотрены и обработаны в первую очередь. Думаю, Вы согласитесь, что это довольно мягкие условия?
  
  - Не то слово. Я согласна.
  ***
  
  
  В небольшом дворце, служившем резиденцией самого влиятельного человека в Амэ, сегодня устроили праздник. А как же иначе? Ведь очередная война Великих Стран наконец завершилась, и из разоренных земель маленькой страны наконец-то ушли чужие войска. Не скоро Амэ оправиться от этой войны - ну, не впервой. Тем более ситуацию скрашивают хорошие отношения официальной власти, в лице Ханзо, и крайне влиятельной в Амэ группировки - Акацуки. За последние полгода они успели приглядеться друг к другу, и начали потихоньку сотрудничать. Как бы не был силен сам Саламандра, он не мог быть во всех местах своей, пусть и маленькой, страны - одновременно. А инициативные подчиненные, к тому же, имеющие головы на плечах, и взгляды схожие с его собственным - в послевоенное время ценятся практически на вес золота. Так что таких надо холить и лелеять - чем и собирался заняться Ханзо. В разумных пределах.
  
  Скромный банкет, устроенный Саламандрой, должен был посодействовать сближению коллективов. Пока, к сожалению, что гости, что хозяева держались настороже. Однако, после нескольких тостов и распитого вслед за ними саке - напряжение спало. Этому также способствовал оживленный разговор между лидерами - самим Ханзо и Яхико. Остальные разбрелись кто куда. Конан увлеклась изучением букета икебаны, с большим трудом собранного по случаю праздника. Яхико, с непривычки быстро набравшийся, заплетающимся языком рассказывал свое видение будущего Ханзо. Тот в ответ кивал, а иногда - только хмыкал и качал головой. Пусть их мысли и сходились, и старому воину было приятно видеть человека с такими мечтами, еще не замутненными жизнью - на некоторые из них нужно было открыть мальчику глаза. И только Нагато сидел в сторонке и внимательно наблюдал за обстановкой. Он все еще с большим подозрением относился к "старшему товарищу", как звал Ханзо Яхико. И, на всякий случай, даже принес с собой аптечку с огромным количеством противоядий - чего ему стоило её достать - вспоминать страшно, но для друзей и не на такое пойдешь...
  ***
  
  
  Моросил мелкий, неприятный дождь. Давно затихли все звуки, кроме непрекращающегося шелеста дождя. Не так давно здесь пробежало несколько десятков шиноби, кричавших что-то про скорую бойню и этим явно радовавших попутчиков. Никто не заметил, как один из них отстал - да и кого будет волновать маленький мальчик перед сражением?
  
  К счастью для ребенка, они пробегали мимо придорожного храма какого-то божка, и он смог спрятаться под какой-никакой, но крышей. Все одно - не так мокро.
  
  Немного отогревшись, мальчик огляделся. Клан и до этого не отличался особой субординацией, а сейчас и подавно. Его не так давно начали брать в обычные набеги - ему ведь даже четырех не исполнилось, сейчас-то взяли только из-за огромного таланта к использованию кеккей генкая и что бы "проникался духом клана", как любил приговаривать патриарх. Из-за таких слов от него шарахались даже свои.
  
  После короткого осмотра святилища, ему улыбнулась удача - как оказалось, его все же иногда посещали, кидали монетки и рис, на удачу. Рис оказался на удивление сухим, не смотря на такую погоду. Еды ему с собой не дали, а очень скромный завтрак был давно. За неимением лучшего, ребенок набил рот рисом и принялся тихо его грызть. С трудом проглотив полученную кашицу, мальчик потянулся к монетам, лежавшим на алтаре и принялся их перебирать в маленьких пальчиках. Они тоже ему пригодятся: один дядя недавно говорил, что дальше по дороге есть деревенька, мимо которой они будут пробегать - там и можно будет купить сладенького! Надо только переждать дождь...
  
  Его раздумья прервал чей-то пристальный взгляд. Судорожно оглядевшись, он увидел в паре метров от себя фигуру в маске и непромокаемом плаще. Незнакомец немного наклонился и глухо спросил:
  
  - Кто ты, и что здесь делаешь?
  
  - Я... Я отстал от своих. Они убежали дальше по дороге, а я отстал...
  
  - Ясно...
  
  Постояли, помолчали. Незнакомец... А, скорее, судя по голосу - все же незнакомка - явно о чем-то напряженно раздумывала.
  
  Она была далеко не глупой куноичи - глупых в Корень не брали. И понять, кого мальчик имел ввиду под родней было не сложно - две красные точки на лбу могли сказать о них больше самого мальчика. С одной стороны, обычная логика разведчика-диверсанта в тылу врага подразумевала, что при малейшей возможности ослабить противника - это нужно делать незамедлительно. А когда попадаются дети - так это вообще проще всего. Уничтожение молодого поколения при подобных миссиях ценится даже больше, чем убийство сработавшейся группы высококлассных ирьенинов. Но с другой...
  
  Никто не говорил об этом вслух, даже намеков на такие разговоры не было, но... Данзо-сама изменился. Немного, несильно, но заметно. Особенно заметным было его нынешнее отношение к детям. И сильнее всего это относилось к Киноэ, который негласно опекался всеми без исключения. А с недавних пор даже сам Данзо-сама начал выделять время для тренировок с ним.
  
  Больше всего её сейчас волновало одно: не так давно Данзо-сама объявил на общем собрании, что в случае нахождения ребенка, с более-менее приличным запасом чакры и при удобном для того случае - ребенка можно попытаться изъять. Это, в общем-то, относилось к крестьянским детям и сиротам - там иногда такие самородки всплывали, что слов нет. Да и состав организации восстанавливать после войны надо... Но это правило никоим образом не относилось к длительным разведывательным миссиям на территории вражеской страны! И уж тем более - не касалось клановых детей: уж очень сложно в такой ситуации вывезти ребенка. Но геном Кагуя... И по возрасту подходит... И случай просто невероятно удачный...
  
  Её размышления прервал робкий вопрос:
  
  - А... Тетя, а как тебя зовут? И почему ты в маске? На кошку похожа...
  
  - Это... Это игра такая. Я должна ходить по округе и искать других играющих. А зовут меня, действительно, Кошкой - ты угадал. Кстати, долго ты тут будешь сидеть? Дождь кончится нескоро.
  
  В ответ мальчик зябко поежился и покачал головой:
  
  - Не знаю. Подожду, пока обо мне вспомнят. Или, когда закончится дождь - схожу в деревню, там, дальше. Поем чего-нибудь и пойду домой. Родня все равно туда вернется, а по пути мы почти не сворачивали. Доберусь, как-нибудь.
  
  Помолчали еще немного. Затем женщина немного склонила голову набок, и спросила:
  
  - Ты голоден?
  
  - Ага.
  
  Порывшись в подсумках под плащом, Кошка достала небольшую плитку шоколада и маленький термос - начальство редко экономило на том, что могло поспособствовать эффективному выполнению миссии, при этом не забывая делать экипировку максимально безликой. Подошла к мальчику, протянула термос и начала шуршать оберткой шоколадки.
  
  - Теплый... - мальчик тут же начал греть пальцы о стальной кожух. В ответ ему протянули аккуратно развернутую сладость и отобрали термос. Раскрутили, налили в крышку травяного чая и протянули обратно.
  
  - Пей, согреешься.
  
  Еда была умята за считанные секунды. Чай продержался немногим дольше. Только после третьей добавки его, наконец, перестало колотить от холода.
  
  - Спасибо. Было вкусно. А что ты будешь делать дальше?
  
  - Пожалуйста. Думаю, я еще немного поищу играющих, и пойду домой. Может, пойдешь со мной?
  
  - Меня, наверное, искать будут... Надеюсь...
  
  - Ты им не нужен, раз они тебя даже не кормят. А я... Мы сможем о тебе позаботиться. Пошли, - и вновь требовательно протянутая рука.
  
  Мальчик задумался на несколько мгновений, серьезно посмотрел на женщину и решительно протянул ладошку. Её легко пожали в ответ, а затем подняли на руки и прижали к себе. На вопросительный взгляд ответили:
  
  - Мне так удобнее будет.
  
  И странная пара скрылась в лесу.
  ***
  
  
  - О, Какаши-кун! Проходи, не стесняйся!
  
  Прошел уже месяц с начала миссии по охране. Жена сенсея оказалась очень активной особой, которая с большим трудом могла сидеть на месте без дела - она постоянно где-то что-то делала. Сходить в магазин за продуктами, нагрузить покупками Какаши, зайди в еще один магазин, поболтать полчаса с торговками, купить отрез ткани, пару клубков ниток - и опять сгрузить все на Какаши. Погулять в городском парке, заглянуть к мужу, который вечно оказывается занят. Заглянуть проведать Микото, поболтать с ней еще час - и только потом идти домой. Но за один только ужин Какаши готов был простить всю гиперактивность своей подопечной - уже очень давно он не ел ничего домашнего. Последний раз - когда Рин принесла ему бенто перед миссией...
  
  - Благодарю, Кушина-сан. У вас все хорошо?
  
  - Да, просто замечательно! А как у тебя? Ты какой-то бледный, что-то случилось?
  
  - Н-нет, все хорошо, спасибо. Просто голова что-то болит.
  
  Не говорить же ей, что опять кошмары снятся. Сначала про отца, потом про Обито... А потом и про Рин... И каждый раз, просыпаясь в холодном поту, кажется, будто рука, которой он убил Рин - до сих пор в её крови, и смыть её не выходит...
  
  До конца войны ему было не до этого - сплошные сны без сновидений, пару лишних часов на сон урвать - уже хорошо, какие уж тут сны. Потом сенсей очень вовремя предложил вступить в АНБУ - и начавшиеся было кошмары опять погрузились во тьму сна без сновидений. Но вот сейчас времени на сон стало слишком много. Так много, что приходилось искать Гая и самому навязываться на изнурительные соревнования и тренировки - оставляя на сон минимальные четыре часа. Помогало, к сожалению, не всегда...
  
  - Какаши-кун, может, ты наконец-то объяснишь мне, что тебя так беспокоит?
  
  Кушина была серьезно обеспокоена. Последнюю неделю её "охранителю" - хотя, на её взгляд, скорее "подопечному" - становилось все хуже. И каждый раз он списывал это то на погоду, то на Гая, то еще на что-нибудь. Вчера она даже тайком от мужа отправила вслед за ним теневого клона - будь он в нормальном состоянии, он бы заметил её: гений, как никак. Однако, не заметил...
  
  - Д-да ничего страшного Кушина-сан, просто простудился немного, - и для убедительности невнятно покашлял.
  
  Если бы она не знала, что он всегда закрывает квартиру на все замки, каждый раз проверяет возможные сквозняки и очень не любит холодную воду - она бы поверила. Очень уж изможденным выглядел парень. Однако вчера клон не заметил никаких попыток самолечения, а в этом деле сейчас разбираются практически все шиноби - ну не любят они больницы и врачей.
  
  В общем, все бы ничего, если бы не единственное принятое лекарство. Снотворное. В такой дозировке, что еще чуть-чуть - и его пришлось бы откачивать. Но даже в таком состоянии, он с криком проснулся спустя каких-то два часа. В пять утра. И два с лишним часа остервенело мыл руки. Вон, до сих пор красные.
  
  - Не ври мне, Какаши-кун, - грозный взгляд, капля чакры Кьюби к волосам, что бы те встали дыбом, и нарочито мягкие интонации. Уж сколько она тренировалась перед зеркалом в создании подобного образа, сколько нервов убила на попытки незаметно брать чакру у лиса... Хотя кого она обманывает? Он все чувствует, забавляется тем, на что тратятся его силы...
  
  Однако многократно успешно примененный на муже прием не сработал на мальчишке. Тот просто с мученическим видом поднял на нее взгляд и изобразил единственным открытым глазом немой вопрос.
  
  - Так, Какаши-кун, или ты мне объяснишь, что с тобой такое, или я пожалуюсь мужу. Твоя компания мне приятна, но мне не выносимо видеть такое твое состояние! Да даже моя еда тебя не спасает, а это просто немыслимо!
  
  Хатаке на такую тираду только устало вздохнул и немножко сполз вниз по стулу. Подумал немного, вновь издал мученический вздох и наконец ответил:
  
  - Вам действительно так нужно это знать, Кушина-сан?
  
  - Да!
  
  И он рассказал. Про отца, не выдержавшего гонений от тех, кому не дал умереть. Про единственного раздолбаистого друга, раздражавшего его больше кого бы то ни было, а затем подарившего ему ценный урок и настоящее сокровище своего клана - глаз. А затем погибшего под грудой камней. Про единственную девушку в их команде, помогавшую всем им и одаривавшую всех улыбкой. Пожалуй, его первую любовь... Из которой сделали сосуд для демона, и которую ему пришлось убить собственными руками, по её же просьбе. И про кошмары, обо всем этом. Повторяющиеся день ото дня, раз за разом. Сводящие с ума...
  
  Помолчав немного, что-то обдумав, девушку, наконец, озарило:
  
  - Я тебе помогу, Какаши-кун!
  
  - И как же, позвольте узнать?
  
  - Пока не знаю, но обязательно помогу, - такая легкомысленность вызвала у него слабую улыбку.
  
  - Не нужно ничего делать, Кушина-сан. Пока я у вас в доме, и вы сами где-то неподалеку, мне становится легче. Я могу даже несколько минут подремать. Мне это очень помогает, правда.
  
  - А почему всего несколько минут? Можешь спать, сколько захочешь!
  
  - И упустить вас из виду? Вы же убежите куда-нибудь, а я должен вас охранять. Так что нет.
  
  - Ну, тогда... Придумала! Вот! - Какаши был уложен на диван, а голова его оказалась на её коленях.
  
  - Так сойдет?
  
  - Эм, поясните, Кушина-сан? - Хатаке ошалело скосил глаз на девушку.
  
  - Ну вот что тебе не понятно-то? Ты сможешь поспать и будешь уверен, что я не убегу. Да и я тоже посплю, в последнее время меня начало клонить в сон даже днем. Врач сказал, что такое бывает в моем положении, - она осторожно погладила едва заметный живот.
  
  - А как же ваши дела? Ваши походы по магазинам, разговоры с подругами? Да вы же режим себе собьете из-за меня! Не в вашем положении на такое идти!
  
  - Да ладно тебе! Со всем этим могут справиться и клоны. А я, к тому же, смогу, наконец, научиться вязать. До этого у меня все руки не доходили, да и повода не было. А теперь их будет целых два - ты, и он, - палец был уткнут в живот.
  
  - Ох, ладно, Кушина-сан. Хорошо. Только я вас прошу, не сбегайте. И не говорите Минато-сенсею, а то я же со стыда сгорю...
  
  В тот день Какаши впервые за долгое время смог выспаться. А Минато был удивлен тем, что жена все-таки смогла побороть себя и начала заниматься вязанием. И как только выдержки хватило?
  
  
  ***
  
  
  В подземной лаборатории велся жаркий спор. Саннины самозабвенно переругивались, обсуждая результаты сначала первичного осмотра, а затем и целого списка тестов. Еще бы, такой повод - если верить информаторам, им попался, чуть ли не сильнейший представитель клана Кагуя этого поколения!
  
  - А я тебе говорю: не дам! Только попробуй свои лапы загребущие к нему сунуть - ты у меня поймешь, почему извращенец от меня бегал!
  
  - Да какого биджу, Тсунаде?! Этот мальчик, - Змей рискнул осторожно погладить по голове зардевшегося от такого внимания Кимимаро, - да и, судя по всему, весь его клан - просто ходячая аномалия! Полностью стабильная мутация! Я хочу понять, как устроено его тело!
  
  - Для этого у нас есть куча времени на исследование! Да в Корне даже художник с бъякуганом есть! Он тебе его и просветит, и нарисует! Я давно на возможности Хьюга облизываюсь - даже специальную печать разработала! Они смогут послойно переносить на нее тело пациента! Под любым углом!
  
  - А как же обследование тканей?! Да дай мне хотя бы немного костной ткани собрать! Из не попавшей под влияние чакры. Он себе все равно отрастит. Я уже не говорю про другие ткани! Хотя, глядя на анализы, возникает ощущение, что у него, возможно, те же кардиомиоциты не относятся к стабильной клеточной популяции!*
  
  - Я тебе дам сердце! Пока я жива, вскрывать мальчишку просто так не позволю! А кости... Попроси. Только попробуй выдрать! Я тебе сама что-нибудь лишнее выдеру!
  
  - Да что ты прицепилась то ко мне, в конец-то концов?! У тебя вон, Киноэ есть - ты мне за него даже спасибо не сказала, а я ведь старался!
  
  - Старался он! Сколько детей ты угробил на этот эксперимент?!
  
  Орочимару едва заметно вздрогнул и стушевался. Когда старая подруга узнала подробности происхождения способностей мальчишки, она его чуть не убила. Вот тогда он действительно понял, почему Джирайя так боялся её порой. Но самой Тсунаде этого так и не сказал - зазнается еще. Еще больше.
  
  - Много. И вообще, иди к сыну, у него только что тренировки кончились. А я пока займусь углубленным обследованием моего нового... Протеже. Что-то мне не нравятся некоторые параметры его крови, даже с учетом генома...
  
  - Я то уйду, вот только ты не забывай, что не надолго. А еще я забираю с собой Кабуто-куна. Не хватало еще, что бы такой талант уподобился тебе, - фыркнула женщина и утащила польщенного мальчишку с собой. На такой произвол Орочимару смог только удрученно вздохнуть.
  
  С тех пор, как к нему присоединилась Тсунаде, все пошло как-то живее. С одной стороны, его дико раздражало, что она совала нос туда, куда совсем не просят - и постоянно срывала интересные эксперименты своим вмешательством. С другой - просто так она к нему не лезла. Обрабатывала данные с точки зрения медика, что давало порой просто потрясающий результат - каким бы гением в генной инженерии он ни был, уследить за всем было не в его силах. Она же снимала с него больше трети хлопот, подготавливала материалы для операций, часто могла указать на недостатки там, где он сам их не видел.
  
  В общем, можно было сказать, что он был рад - хоть кто-то мог практически полностью понимать, что он вообще делает. Ну не с операторами же, просто насыщающими печати чакрой, разговаривать о тонких материях? Тем более, во время работы - один раз попытавшись, он случайно сорвал концентрацию подчиненного и все пошло насмарку. А с Тсунаде такого не было.
  
  
  ***
  
  
  Сегодняшний совет старейшин проходил довольно быстро, сказывалась привычка - на войне решать дела быстро. Это потом все обленятся, начнут неделями мусолить одну и ту же проблему, а сейчас - привычка. К тому же, Минато до сих пор умудрялся фонтанировать энтузиазмом, невольно подгоняя стариков. Тем временем, пришел и мой черед высказаться.
  
  - Так, похоже, все дела мы обсудили и до следующего нашего собрания еще месяц, так что подумайте - может осталось что-то еще? - решил закончить новоиспеченный Хокаге, но тут же смутился. - Простите, привычка с совета джонинов - они порой забудут что-нибудь важное, а потом приходится спешно решать новую проблему...
  
  - Ничего Минато-кун, я тебя прекрасно понимаю, - добродушно хмыкнул в трубку Хирузен.
  
  - Раз уж так поставлен вопрос - то и я, пожалуй, выскажусь. Тем более что с этой спешкой я действительно чуть не забыл об одном деле. Даже о двух, - взяв слово, я, казалось, смутил всех присутствующих.
  
  - И что вы хотели обсудить, Данзо-сан? - Минато на мгновение задумался, а затем его лицо просветлело. Вспомнил, значит.
  
  - Так вы про...
  
  - Да, я уже обращался к вам, Четвертый. Одно из этих дел - реорганизация программы ирьенинов. Здесь, - я распечатал и выложил на стол четыре папки, - конкретная программа с прописанной последовательностью действий. Предупреждая вопрос о финансировании - Деревня не должна будет срочно выложить огромные суммы на её воплощение, вполне возможно начать постепенное её разворачивание. Этот план уже просчитан и признан приоритетным. Он учитывает как глубину бюджета, так и устраивает наши медицинские таланты. Конкретно - над ним поработала Тсунаде Сенджу, Орочимару-сан, а также мой отдел аналитики.
  
  - Это очень интересный, а главное - востребованный, в наше время, проект, - Четвертый с энтузиазмом листал папку, в особо интересных местах даже начиная кивать сам себе.
  
  Однако мои старые "друзья" отнеслась к этому со скепсисом. Митокадо и Кохару даже не соизволили открыть папки, а Хирузен вяло полистал предложенные документы. Наконец, они разродились:
  
  - Это, конечно, все хорошо, но у нас бюджет рассчитан на пять лет вперед. Раньше этого времени мы просто не в силах что-то решать. Нам просто неоткуда брать деньги.
  
  - Вполне можно сократить расходы на пропаганду того же обучения в нашей Академии шиноби. Да, после войны численность генинов снизилась в два с лишним раза - но у нас их до сих пор больше, чем в какой бы то ни было деревне. Нам просто не нужно столько! Лучше провести спецкурсы по оказанию помощи раненым для недавних выпускников, а в Академии - ввести курс этого дела. У нас нехватка ирьенинов! На начало войны - нужно было в три с лишним раза больше, для наиболее эффективного взаимодействия. А сейчас - в шесть с лишним раз! На войне погибла почти половина состава полевых госпиталей! И то, что осталось - это чуть больше половины от тех, кто сейчас есть в госпитале Деревни. Ирьенинов целенаправленно вырезают.
  Вам ли этого не знать?
  
  Я встал из-за стола. Пробежался взглядом по показательно разглядывающим то потолок, то вид из окна, то еще какую дребедень старейшинам. Как дети, право слово.
  
  - И больше всего во всем этом меня раздражает то, что этот вопрос приходится поднимать мне, - выделив последнее слово, сказал я. - Хирузен, ты провел Деревню через три войны и до сих пор не видишь, как важны специалисты такого профиля? Во время первых двух войн у нас были Сенджу, мы могли обратиться к Узумаки. Сейчас же - нет ни тех, ни других. Мы практически полностью потеряли как клан первоклассных ирьенинов, полностью закрывавших эту нишу, так и мощный клан союзников, что могли прикрыть нам спину. Ты действительно столь недальновиден, Третий, или предпочитаешь этого не замечать?
  
  Хирузен чуть склонил голову и прикрыл глаза. Когда на нем была шляпа Хокаге, так он мог скрыть лицо. Глубоко затянулся трубкой, медленно выдохнул дым.
  
  - Я видел эту проблему, Данзо. Но не думал, что она встанет так остро. Хорошо. Я поддерживаю эту идею. "За" - ты, я, и, полагаю, Хокаге-сама? - от Минато последовал утвердительный кивок.
  
  - Тогда необходимые голоса от совета Деревни набраны. Зная, как ты радеешь о благополучии Деревни, я полностью доверяю тебе решение этой проблемы. Тем более, что Тсунаде уже составила план. Конкретные шаги мы обсудим в следующий раз, надо прикинуть, откуда можно изъять часть денег. Ты говорил о еще каком-то деле, Данзо?
  
  - Да. Я предлагаю ввести нескольких представителей клана Учиха в совет джонинов, - Хирузен поперхнулся, Утатане и Хомура вскинулись. Даже Минато вопросительно посмотрел на меня.
  
  - Что вас так удивляет? Я могу иметь личную неприязнь к представителям этого клана, но это не должно мешать мне в работе. А сама эта проблема возникла давно - между представителями полиции и полевыми работниками нет абсолютно никакой кооперации. Некоторые моменты в обороне Деревни абсолютно не освещены. И нам необходимо знать взгляд на проблему изнутри, кому как не Учиха знать о том, что происходит среди простого населения?
  
  - Не вижу в этом смысла, Данзо-сан. До этого нам всегда хватало мнения аналитиков, и до сих пор ни одна из вражеских армий не то, что не пробила нашу оборону, но даже не дошла до нас! - Кохару. Вот, спрашивается, зачем так возмущенно на меня смотреть? Ах да, оборона - это же её область. А я аккуратно ткнул ее носом в собственные ошибки. Значит, все-таки отсюда уходят деньги в сторону. Буду знать.
  
  - К тому же мало кто из представителей клана Учиха последнего поколения получил ранг джонина. Они разбираются во внутренних делах деревни и не видят смысла получать этот ранг. Подавляющее большинство джонинов - погибла в войне, и сейчас просто нет достаточно авторитетных представителей этого клана, кто мог бы вступить в совет джонинов, - Митокадо. Как все сложно, господа.
  
  - Давайте вновь обсудим этот вопрос в следующий раз? Думаю, сейчас у всех нас еще много дел, так что не будем терять время, - Минато все же решил окончить собрание.
  
  - Могу я попросить вас уделить мне некоторое время, Хокаге-сама?
  
  - Прошу, - и мы вновь сели за стол, проводив взглядом хмурых старейшин. Разговор будет долгим.
  
  
  * Для чайников - клетки в организме человека делятся на три группы: стабильные клеточные популяции: живут долго, но не делятся - клетки сердца, нейроны; растущие - постоянно поддерживают примерно одинаковое свое количество(Отрежьте кусок печени и она восстановит свой былой объем, но не форму. Если сможет, конечно.); обновляющиеся - постоянно заменяются на новые - кровь, кожа.
  
  Глава 7.
  - Итак, о чем вы хотели поговорить, Данзо-сан?
  
  - Я хотел поговорить о нашей джинчурики, а точнее - о её охране. Мне абсолютно не нравится, что в такой напряженный период времени её охраняет всего один токубецу джонин.
  
  - Хатаке Какаши - самый сильный представитель своего поколения. К тому же - я ему доверяю.
  
  - И тем не менее - его одного категорически не хватает. Возможно, после вашего вступления на пост Хокаге, у вас нет необходимого количества доверенных людей? Если это так - я могу предложить вам своих бойцов до конца разрешения этого дела.
  
  - Нет, от вас, - он выделил голосом последнее слово, - мне ничего не нужно. Я собирался увеличить её охрану за пару месяцев до родов, но раз уж вас это так волнует - я увеличу штат на этой неделе.
  
  - Я рад, что вы понимаете меня. Последнее, что я хотел вам предложить - это запасной пункт эвакуации. Я искренне надеюсь, что вам он не понадобится, но все же прошу вас оставить там маяк.
  
  - Запасной пункт эвакуации? С чего вы взяли, что он вообще может понадобиться? - от обычно улыбчивого мужчины едва заметно повеяло угрозой.
  
  - Никогда не знаешь, что может случиться. Можно сказать, что я следую одной очень меткой поговорке: надейся на лучшее, готовься к худшему.
  
  - Прошу простить мою прямоту, но я хочу знать: зачем это вам, Данзо-сан? - Четвертый уже и не пытался скрыть угрозу в голосе.
  
  - Вы далеко не глупый человек, Хокаге-сама. Неужели вы действительно думаете, что я хочу захватить биджу? Не буду спорить - будь моя воля, я бы спрятал джинчурики в самый глубокий подвал и посадил под семь замков. Но это не в моей власти, так что этот вариант я даже не рассматриваю. Да и вам ли не знать, с какими проблемами я столкнулся бы, попытавшись перезапечатать биджу?
  
  - Как минимум, у вас возникли бы проблемы с подбором нового... "Сосуда".
  
  - Именно. На данный момент подобрать кого-то лучше вашей жены - практически невозможно. Чистокровная Узумаки, представительница побочной ветви правящей семьи ныне практически вымершего клана. Обладающая просто невероятными способностями к фуиндзюцу. Куноичи, разработавшая уникальную технику сдерживания зверя, владеющая самой совершенной ныне печатью. К тому же она находится под присмотром главы Деревни - вас. С какой стороны не посмотри - мне нет никакого резона что-либо менять.
  
  - ... Я подумаю. Осмотрю помещение, которое подготовят ваши люди, учту еще несколько моментов и дам вам ответ. Скажем, в течение недели. Если у вас все готово - пришлите человека, скажем, завтра, в три часа. И позвольте поинтересоваться, кого конкретно вы хотите предоставить в качестве персонала?
  
  - Тсунаде Сенджу и Орочимару. Также предлагаю вам пригласить Джирайю: защита от Легендарной Троицы, один из которых - ваш уважаемый учитель, думаю, не будет вам претить? Возможно, будут еще несколько человек, в качестве ассистентов: Като Шизуне, ученица Тсунаде-химэ и, возможно, её приемный сын, а также мальчик, Кабуто - он ученик обоих Саннинов. Как только приготовления будут окончены - я вас оповещу.
  
  Четвертый в ответ только задумчиво кивнул. Уже подойдя к двери, я обернулся:
  
  - Я искренне надеюсь, что ваше правление будет долгим, Минато-сан - ваша кандидатура нравится мне на посту Хокаге гораздо больше, чем Хирузен. И, думаю, вы понимаете, что, скорее всего, следующим джинчурики будет кто-то из ваших детей. Или внуков. Думаю, этого стимула вам будет достаточно для того, что бы править как можно дольше? Ведь кроме вас некому будет направить их по жизни - если кто-то из них все же станет сосудом, это будет значить, что ваша жена мертва, - у мужчины нервно дернулась щека. Видимо, он и сам об этом не раз думал.
  
  - Надеюсь, что наше дальнейшее сотрудничество будет долгим и плодотворным. До свидания, Хокаге-сама, - получил в ответ кивок и ушел.
  ***
  
  
  - До свидания, Какаши-кун, - Кушина помахала Хатаке вслед и закрыла дверь. Сегодня они успели поужинать втроем - Минато вернулся пораньше, но Кушина все равно не отпустила своего телохранителя голодным - ну и что, что он, как говорится, сдал пост? Не нарушать же сложившийся порядок вещей? В общем Хатаке был накормлен, напоен и отпущен восвояси.
  
  - Ну а ты чего такой хмурый, дорогой? При Какаши я не хотела тебя спрашивать, незачем ему волноваться. А вот мне - расскажи, - она присела за стол к мужу и уставилась на него требовательным взглядом.
  
  - Как будто тебе волноваться полезно, - усмехнулся Минато и подпер щеку кулаком. Потом вздохнул, и продолжил.
  
  - Тут кое-кто мне прямо посоветовал усилить твою охрану, и я склонен с этим согласиться.
  
  - Кто это там такой умный нашелся? - удивленно спросила Кушина.
  
  - Данзо, - сказал он и, увидев, как сразу подобралась жена, поспешил продолжить. - Ты не волнуйся, ничего необычного он не предлагал. Попросил увеличить твою охрану и предложил своих бойцов. От этого я отказался, лучше возьму доверенных людей из АНБУ. Сам я его почти не знаю, но что Третий, что сенсей отзывались о нем, скажем так: не лестно. Говорили, что он слишком скор на расправу и просто фанатично предан Деревне. Рубит на корню... Кхм, рубит на корню любую угрозу, какой бы малой она не казалась. Так говорили они, - Минато уставился в одну точку и замолчал.
  
  - Баа-чан говорила мне о нем, - медленно ответила ему Кушина.
  
  - Она говорила, что он пытался добраться до свитков с техниками фуиндзюцу и кеккайдзюцу*. Если я не ошибаюсь, сначала он просил, но, получив отказ - попытался взять их силой. Пара не слишком серьезных техник досталась ему ценой что-то около двадцати человек. Насколько я поняла, бабушка сама их пропустила сквозь барьеры к библиотеке и позволила добраться до не особо важных свитков. Потом он, похоже, решил, что дело того не стоит, и отступился.
  
  - А что потом случилось с библиотекой? - как бы невзначай поинтересовался Минато.
  
  - И ты туда же? Да ничего от нее не осталось. Часть бабушка передала Сенджу, часть просто уничтожила, а оставшееся - запечатала на мою кровь. Там прописаны основы некоторых наших фамильных хидзюцу.** На их основе я позже разработала технику своих цепей. Свои техники я, кстати, туда тоже вписала. А, там еще были нескольких других приемов против биджу. Она хотела обучить меня и простым техникам, но просто не успела.
  
  - Говоришь, запечатала на твою кровь? Значит, их можешь открыть только ты?
  
  - Или мой потомок, которому я разрешу. А он - своему. И так далее... Он что-то еще говорил?
  
  - Да, говорил. Предложил на всякий случай организовать запасное убежище. На случай непредвиденных обстоятельств. Пообещал предоставить Тсунаде Сенджу и Орочимару как охрану и помощь. И предложил позвать моего учителя. Я думаю, он лишним не будет.
  
  - Этого извращенца?! Погоди, ты что, уже согласился?
  
  - Пока нет, но, думаю, стоит. Хотел вот твое мнение узнать. Как думаешь?
  
  - Тсунаде... Она моя тетка, пусть и дальняя. Мы с ней пару раз виделись, но оба случая выпали на войны, у нее перед каждой встречей погибал кто-то из близких и она почти не обращала на меня внимания. Но я слышала, что она очень хороший медик - не думаю, что от её помощи следует отказываться. А вот Орочимару... Слухи про него нехорошие ходят. Особенно последнее время. Змеиный Санин, и все такое. Но вот как ученого - его чуть ли не на руках носят. В общем, пока ничего такого я тут не вижу - позовешь своего извращенца-сенсея, и уж Орочимару этого они победить смогут, вдвоем-то. В крайнем случае - сбегу с Джирайей к жабам.
  
  - То есть ты тоже за? Отлично.
  
  - Отправляй своему извращенцу письмо. Только допиши еще - будет за мной подсматривать - поймет, что бояться ему стоит не только мою тетку. А потом я еще и её саму позову.
  
  - А в гневе ты грозна, как я погляжу, - усмехнулся Минато.
  Он достал из кармана небольшой, с палец, свиток и начал осторожно что-то на нем писать. Закончил, хотел было свернуть его, но потом глянул на жену и, усмехнувшись, что-то дописал. А потом отправил свиток с призванной жабой учителю. Тот его получит, где бы он ни был.
  
  Кушина, отошедшая за аптечкой, мазнула ему палец какой-то мазью и залепила пластырем, а потом принялась за уборку и мытье посуды. Закончив прибираться на кухне, в чем ей активно мешал муж, она неожиданно спросила:
  
  - А что ты сам о нем думаешь? О Данзо? Ты пересказал слова других, я рассказала бабушкины, но твоего впечатления я так и не услышала.
  
  - Впечатление, говоришь? Пожалуй, первым из них было - спокойный. Говорит сухо, спокойно, по делу. Честен, прямолинеен - иногда даже до грубости. Однако, похоже, я ему понравился, - усмехнулся Минато.
  
  - С чего ты взял?
  
  - Он сам так сказал. Но во всем этом меня волнует: не ведет ли он двойную игру. Впрочем, я могу ошибаться.
  ***
  
  
  Как же недолговечен мир... Еще вчера они, вдвоем, тихо праздновали знаменательное событие - практически все уголки страны были очищены от бандитов, грабителей, мародеров и иже с ними. Строили планы по восстановлению порушенной экономики. А сегодня - отбивают атаку того, кого и не считали за противника - ну что могло понадобиться целому Каге Киригакуре но сато от их маленькой, дождливой страны? В том то и дело, что ничего. Ан нет, все же пришел.
  
  Ягура пришел ранним утром. Убивая всех, кто только встречался ему на пути. Единственный член Акацуки, из рядовых, сумевший добраться до них и сообщить об угрозе - заплатил за эту весть отрубленной рукой. Остальные десять с лишним патрульных - погибли, прикрывая его отход.
  
  Ханзо, успевший за какие-то тридцать секунд переодеться из праздничного кимоно в свой боевой наряд, вышел к нему на встречу первым.
  
  - Что ты творишь, Мизукаге?! Война кончилась больше года назад, и наши пути на ней не пересекались ни единого раза! Так что я повторю вопрос: что ты творишь, Мизукаге?!
  
  - Выполняю заказ. Убийство. Тебя, - четкий, лаконичный ответ. И последовавшая за ним атака.
  
  Бой длился каких-то десять минут. И уже не раз Яхико пожалел, что Нагато и Конан задержались на миссии. Они должны были вернуться как раз этим утром, но... Пока что не вернулись. А ситуация, меж тем, становилась все хуже: знаменитый яд Саламандры, просто игнорирующий даже самый сильный ливень, не мог так же хорошо противостоять настоящему цунами, устроенному Ягурой. Облака яда просто смывало прочь, в город. Ханзо пытался увести противника из города, но когда он уходил, Ягура начинал методично разрушать все вокруг. Самый густонаселенный район города. И Ханзо был вынужден возвращаться, концентрируя атаки на себе. По той же причине он не мог драться в полную силу - используй он больше яда, то жители погибнут или от него, или от пропитанной им воды. Только умирать будут дольше.
  
  Ханзо кинул взгляд на едва живого Яхико и принял какое-то решение. Бросил:
  
  - Ты будешь моим преемником. Я уже написал завещание. Прощай, Яхико, и не иди за мной, - и рванул в сторону Ягуры.
  
  Яхико шокировано глядя ему вслед, с трудом поднялся, рухнул обратно и поднялся вновь. Шатаясь, рваными прыжками двинулся за ним.
  
  - Я помогу... И мне не придется становиться твоим преемником... Я помогу...
  
  Ханзо, с трудом пробившийся сквозь настоящие стены воды бросился к Ягуре. Замахнулся своей косой, намереваясь покончить с противником одним ударом. Противник быстро выхватил короткий клинок и подставил лезвие так, что бы отвести удар в сторону и обратным движением убить противника. Вот только он не успел.
  
  Саламандра, едва уловимым движением поправил направление удара, по инерции вонзил косу себе в спину и вспорол бок. Хлынувшее облако концентрированного яда попало прямо в лицо противника. А Яхико, появившийся из-за спины падающего Ханзо, разрубил ему плечо. Но и сам наглотался яда.
  
  Ягура ушел. Истекая кровью, шатаясь, двигаясь чуть ли не на ощупь - яд просто выжег ему глаза.
  
  - И... Что... Это... Было... Ханзо... Доно?..
  
  - Дурак... Я же говорил тебе, не идти за мной. У меня в боку была железа ядовитой саламандры... Он попал в облако яда и теперь не жилец... Как и ты, Яхико...
  
  - Ха-кха... Ничего, может, Нагато и Конан успеют нас спасти...
  
  - Аха-ха-ха, парень, ты сам то себе веришь?.. Вот я тебе - нет... До этого я попрощался с тобой, Яхико, а теперь говорю: до скорой встречи...
  
  - До... Скорой... Встречи...
  
  Они уже не слышали крики подоспевших Нагато и Конан.
  ***
  
  
  - Ой, как-то неудачно вышло, - над телом Ягуры, почти достигшего крупного, но на удивление безлюдного озера, склонилась фигура в маске.
  
  - И, ну надо же, он до сих пор жив! Представляешь, Зецу?!
  
  - Ага. Ну и? Добьем? Я хоть поем.
  
  - Ой, ну ты и шутник, Зецу! Во-первых, пока что он нам еще нужен. Во-вторых, я не уверен, что даже ты сможешь переварить чакру целого биджу. Так что давай-ка, лечи его. И не пытайся отговориться, я же знаю, ты можешь.
  
  - ... Ладно, - после короткого молчания, Белый Зецу приложил ладонь к лицу джинчурики. Ладонь, внезапно растекшаяся бесформенной массой, покрыла всю голову.
  
  Какое-то время Тоби вприпрыжку носился кругами, попытался отколупнуть кусочек одеревеневшей ладони и наконец-то уселся около напарника.
  
  - А ты знаешь, он ведь почти вышел из под контроля.
  
  - Неужели?
  
  - Ага. Он даже успел использовать призыв и попытался отправить призывное животное с координатами этого озера. Благо, я успел его перехватить. И знаешь, что самое забавное? Он отправлял его Мэй Теруми! А сам начал готовиться к созданию печати, которая не позволила бы Санби покинуть это озеро в течении года. А так как тут еще и водная стихия - он бы и сам особо не рыпался. Умно, правда?
  
  - Неплохо. Если бы мы не поспели... Могло бы быть неудобно. А теперь не мешай мне работать - яд этого Саламандры на диво токсичен.
  
  - И долго ты так будешь сидеть? - спустя еще пять минут не выдержал Тоби.
  
  - Три часа.
  
  - Ладно, я побежал к Нагато. А то найдется еще кто-нибудь на роль его направляющего. А нам ведь этого не нужно? Тем более, что с обладателем риннегана такие фокусы, как с Ягурой не пройдут. А жаль...
  ***
  
  
  - Данзо-сама.
  
  - Да?
  
  Сокол молча положил бумаги. Раз он прервал меня за работой - значит что-то важное. Но иногда проще послушать, да и глаза уже порядком устали от чтения в полумраке. Старею.
  
  - Своими словами, - и дал ему небольшую бумажную печать. Не так давно мне надоело каждый раз складывать длиннющую комбинацию печатей, которая давала возможность моему заму говорить. Нет, он и без нее мог говорить - но его словарный запас наложенными печатями урезался слов до двадцати. "Да", "нет", и тому подобные лаконичные ответы. Издержки положения в организации, однако. А вот эта небольшая печать, позволяла ему говорить без лишней мороки. Естественно, они были только у меня и активировались от моей чакры. Пока она есть в печати - он может говорить. Сложно, не совсем удобно, зато надежно.
  
  - Один из оперативников попал под внешнее влияние. Причем сразу по приходу на базу обратился к охране. Его сопроводили в карцер, около часа осматривали менталисты.
  
  - Итог?
  
  - Вмешательство в разум имело место быть. На данный момент закладка ликвидирована, боец проходит реабилитацию.
  
  - Закладка? Только одна?
  
  - Да, одна. Причем странная. Только передача устного сообщения, любым способом. Адресовано вам, - и кивнул на небольшой сложенный вдвое листок. Видимо, переписали речь бойца и отправили к менталистам. Ну что же, прочтем.
  
  "Приветствую Вас, Данзо-сан. Ваша агентурная сеть порадовала меня своей обширностью, но, к сожалению, не могу того же сказать о её качестве. Я могу поспособствовать Вам в этом деле, тем более зная о Вашем интересе к организации под названием "Акацуки". Чтобы начать наше сотрудничество без взаимных претензий и обид, предлагаю вам координаты нескольких хорошо организованных перевалочных пунктов контрабандистов, а также несколько точек черного рынка, относящихся к разыскиваемым Конохой лицам. А в ответ - не могли бы вы поспособствовать мне с получением партии материалов, удерживаемой недобросовестным перевозчиком? Я, конечно, мог бы разобраться с этим и сам, но Вам вряд ли понравятся используемые мной методы на Вашей территории. За это я предоставлю Вам некоторую часть информации, интересующей Вас.
  
  P.S. Место хранения всех бумаг с конкретными данными указано ниже."
  
  Акасуна но Сасори.
  
  И вот что, спрашивается, мне делать? С одной стороны - в его профессионализме я не сомневаюсь: все сотрудники проверяются не реже, чем раз в год. Придется делать чаще. С другой - очень уж соблазнительное предложение - данные можно несколько раз перепроверить по разным каналам, и заплатить за них всего ничего - судя по тому, что я о нем знаю, материалы, о которых он пишет - редкая кость, элитная чакропроводящая древесина, а также специфические сплавы из, опять-таки, чакропроводящего металла. По сути за ценную информацию он просит только доступ к еще даже не созданному оружию. И ему явно есть, что еще предложить... Может мне даже удастся изменить течение дел в Амэ в удобный мне расклад? А убить его я всегда успею - и не обязательно своими руками. Всего одна весточка в Суну и зеленый коридор к месту его нахождения...
  
  * Кеккайдзюцу - барьеры, фуиндзюцу - печати.
  ** Хидзюцу - техники, которыми, по идее, могут пользоваться кто угодно, но на деле - являются боевыми техниками какого-то одного клана. Нара, Акимичи, Инузука - яркий тому пример. Секретные техники, в общем.
  
  Глава 8.
  Опять сенсей забежал в свою лабораторию лишь на час. Теперь он, видите ли, занят еще больше, чем раньше. Собственно, он и раньше не особо баловал её вниманием, но сейчас - урезал их совместную работу еще больше. Но даже такое обучение у великого саннина было честью для неё, доказательством её способностей. И вот кто-то занимает место, доставшееся ей по праву.
  
  Вот только последнее время он все время где-то пропадал, и часто о чем-то переговаривался с какими-то подозрительными АНБУ. Пару раз она пыталась проследить за ними, но каждый раз они уходили шуншином. А в тот единственный раз, когда она видела совсем мелкого мальчишку - не успела его толком рассмотреть. Но, судя по выражению лица учителя, дела у него шли отменно.
  
  Эти два мелких гада. Причем одного она видела всего раз, а второй в основном носится по госпиталю и лишь изредка показывается здесь. Ух, как иногда тянуло сделать ему какую-нибудь пакость. Пару раз не сдержалась, сделала. Вернее, попыталась - этот гад каждый раз обходил все её "сюрпризы", начиная от незаметной подмены реактивов, и заканчивая падением на россыпь сюрикенов. И каждый раз ехидно сверкал очками и едва заметно ухмылялся! Зараза!
  
  - Давно я не видел тебя такой хмурой, Анко-чан. Что-то случилось? - Орочимару-сенсей изогнул бровь.
  
  - Ничего, - буркнула она в ответ.
  
  Первое время учиться у Орочимару было очень тяжело - это доказали еще пятеро других учеников, не выдержавших темпа тренировок и перешедших в другие команды. Но она справлялась, чем немало гордилась. Как же, все мальчишки-напарники только и знали, что ныть: сложно, нудно, больно. Сложно учиться по свиткам, ведь сенсей подсказывал только изредка, заставляя их развивать мозги. Нудно - ведь за тебя уже продумали путь твоего развития, и не собираются спрашивать твоего мнения - а какой уж тут энтузиазм, при такой-то постановке вопроса? Вот только она многое слышала о Змеином Саннине, так что его выбору доверяла. Больно - ведь далеко не все методы тренировок были, так сказать, "гуманны" - одно дело, когда ты тренируешь что-то одно в течение, скажем, года. И совсем другое, когда ты занимаешься сразу по нескольким направлением, почти без передыху! Болят мышцы? Занимайся ниндзюцу. Болят каналы чакры и тенкецу? Занимайся тайдзюцу. Болит и то, и другое? На тебе комплекс общеукрепляющих и восстанавливающих пилюль, продолжай занятия. Не можешь? Вот тебе горсточка стимуляторов и стопка книг: медитируй и читай. Воротит уже и от этого? Ну что же, применяй усвоенные из книг знания: свари яд и противоядие к нему, а потом опробуй их на себе. Противоядие оказалось не очень? На такой случай, на полке есть качественное, от сенсея. И так постоянно.
  
  Спустя год подобного выматывающего режима, Анко приноровилась. Появилось даже время позубоскалить над новыми сокомандниками. Которые, как-то незаметно, сошли на нет - руководство решило не заморачиваться и перестало отправлять к Орочимару новых генинов. И осталась с ним одна только Анко. Чем последняя была крайне довольна. Но на третий год обучения - её обломали эти двое...
  
  Впрочем, и сам Орочимару был вполне доволен этим обстоятельством: наконец, прекратились попытки подсунуть ему генинов в ученики, и появилось больше времени на его собственные дела. Да и Анко особо не отвлекала - спрашивала о чем-то только в самых крайних случаях и никогда не жаловалась, за что он её и ценил. Ведь, если подумать, ничего сверхъестественного он от учеников не требовал - наоборот, предоставлял лучшие условия развития, какие только мог: когда он сам был генином, о таких возможностях можно было и не мечтать, ни ему, ни Джирайе. Его ли вина, что дети не видят всей пользы от такого пути развития? Лучше могли их обучить, разве что, в Корне, но раз они не там - значит не подошли.
  ***
  
  
  Отвлекшись от очередного интересного свитка, Орочимару наконец заметил, что ученица все же уснула сидя за учебниками. Тихо хмыкнув, он покачал головой, и перенес её на диван. Подумав, раскопал в одном из шкафов тонкое одеяло и укрыл её им.
  
  Так же тихо прибрался за ней на столе, и вновь сел за рабочее место. Подумав, мотнул головой. Распечатал из свитка небольшой термос с чаем и на удивление обычную кружку. Едва заметный аромат превосходного напитка заполнил комнату.
  
  Когда с перерывом было окончено, Орочимару с немалым огорчением убрал термос с кружкой обратно в печать. Покосился было в глубокое, удобное кресло, но вновь одернул себя: итак время потерял. Пора вернуться к работе.
  
  Вообще, Змеиный Санин был доволен. Еще бы: он занят исключительно интересующими его вещами, практически не отвлекаясь на всякие глупости. А еще ему за это платили. Сказка, а не работа!
  
  С тех пор, как ему в руки попал Кимимаро, он не мог нарадоваться. Столько необычных реакций в организме! И устроен сам организм очень необычно, для обычного человека. Скорее даже не так: он устроен очень необычно даже для очень необычных людей.
  
  Начать с самого банального: костей. Мало того, что их форма заметно изменена, так еще и количество остеобластов* необычайно велико! И они столь же необычайно активны. Как, впрочем, и остеокласты**.
  
  При первых же обследованиях выяснилось, что, как бы странно это не звучало, все кости у Кимимаро свои, родные. Все байки о том, что воины Кагуя выдирают себе кости абсолютно не чувствуя боли и как безумцы рвутся в бой - оказались не то что бы ложью, скорее так: не совсем правдой.
  
  Геном Кагуя позволял от уже имеющейся кости отращивать новую. Именно поэтому они не могли вынимать кость быстро без подготовки - ведь чтобы иметь возможность это провернуть, нужно или направить к растущей кости немалый запас чакры, или заранее запасти её там.
  
  После знакомства с Кимимаро, он незамедлительно начал изучать все имеющиеся отчеты о стычках с представителями этого клана. Натолкнувшись на пару упоминаний о вырванных в бою позвоночниках, тем не менее, дочитал эти бумаги, а затем выкинул их, как недостоверные и отдающие идиотизмом. Любой хоть сколько-то здравомыслящий человек, тем более знакомый хотя бы с азами анатомии, сказал бы, что это чистой воды бред - вырвать человеку позвоночник, тем более на уровне шеи - это все равно, что отрубить ему все, что ниже этой самой шеи. Качественный паралич обеспечен. Необходимость спиномозговых нервов никто не отменял. Однако новые данные проливали свет на этот вопрос.
  
  Гораздо проще было отрастить кость, похожую на другую, от той самой, похожей, кости. Единственные "родные" кости, замененные практически у всех - это фаланги пальцев. Они были мало критичны, но зато позволяли освоить азы управления геномом.
  
  Другой крайне необычной особенностью обладали кожа и мышцы. Кожа могла за считанные мгновения перекрыть ток крови в сосудах, закупорить их, а потом спокойно разойтись, будто по специально подготовленным швам. А затем столь же спокойно сомкнуться и возобновить кровоток.
  
  Мышцы - вообще отдельная тема! Кагуя могли подсознательно немного изменять их положение, форму и расположение! Из предплечья начала расти кость? Значит мышцы мгновенно, без всякого вреда для себя разойдутся. Отросток остался на месте, и мешает нормальному функционированию? Значит, мышца на какое-то время изменит свою форму или даже преобразуется в несколько других, исполняющих ту же функцию. При желании Кимимаро мог преобразовывать даже суставы, а затем - конечности могли двигаться, как на шарнирах, под любым углом.
  
  Также некоторые форменные элементы крови заметно изменены. Эритроциты переносят больше кислорода, тромбоциты выполняют свои функции в разы быстрее, и тому подобное. Такие исходные данные... Даже как-то завидно стало, немного.
  
  Вот только не так давно Цунаде выявила необычную форму рака костей на самой ранней стадии. Даже, скорее, только едва заметные намеки на то, что он может проявиться. С трудом, но его развитие удалось остановить. Конечно, ему придется многие годы сидеть на лекарствах и регулярно ходить на осмотр, но зато он не умрет годам к двадцати, что вполне могло произойти раньше.
  
  С едва слышимым хрустом потянувшись, мужчина выдохнул. Устал. Как бы не хотелось продолжить расчеты, но организм все равно берет свое - надо поспать. Поднявшись, кинул взгляд на часы: второй час ночи. Подумав, подошел к ученице. Хотел было осторожно разбудить её, но передумал. Вместо этого достал маленький свиток с подписью "Завтрак", и оставил на столе перед ученицей. Вновь придирчиво оглядел её, вздохнул и распечатал подушку. Аккуратно подложил её под голову, удовлетворенно кивнул, и ушел.
  
  По пути домой, мужчина продолжал размышлять о своих подопечных. Кабуто все больше времени проводил около Цунаде, чем немало его огорчал. Анко, единственная официальная его ученица - похоже, начинала потихоньку скучать без него. Он и сам бы не прочь проводить с ней больше времени, вот только обострившаяся паранойя непосредственного начальства - не давала на это времени.
  
  Вообще, работать на Данзо оказалось довольно приятным делом. Не то что на сенсея... Того больше интересовали политические интриги между кланами, нежели укрепление позиций Деревни. Эта его политика "сдерживания"...
  
  Орочимару перестал доверять ему еще во время Второй войны. Нет, вполне понятно, что он прославился недюжинными способностями в организации засад и ловушек, а также немалым интересом к запретным техникам. О последнем, тогда, знал, как раз, только сенсей. И он сам предложил ему немалое финансирование, несколько редких свитков и пригрозил компроматом, если он согласится на одну не слишком чистую и приятную работу.
  
  Наваки. Казалось бы, что может быть проще - организовать вроде как "случайную" гибель только выпустившегося генина. Вот только этот генин - единственный брат одного из его немногочисленных друзей. Гребанная политика...
  
  Отловить тройку генинов противника вместе с их наставником-чунином живьем - не такая уж простая задача, если ты находишься довольно далеко от линии фронта, но он справился. Расположить их в заранее подготовленном здании. Затем с помощью клонов под простейшей физической, без всяких Хенге, маскировкой - привлечь внимание к заранее обложенному печатями месту. Едва заметный жест рук и последовавший за ним взрыв. Вот только в глаза подруге он еще долго не мог смотреть...
  
  Именно по этому ему было так удобно работать на Данзо. Этот старик - та еще сволочь, но сволочь честная. Не лицемерит, не пытается наигранно скорбеть вместе с той, кого лишил последнего близкого родственника одним приказом. Он просто делает свою работу, не гнушаясь грязи и жестокости.
  ***
  
  
  Бумаги. Этот бич руководителя любого уровня. Согласовать это, уточнить то, вникнуть вон в то... И так каждый день, годами. И заменить-то меня некому.
  
  Да и сами отчеты не радуют. Сухая статистика говорит сама за себя: Деревня слабеет.
  
  Большую часть жизни я уважал Хирузена. Держать в узде несколько тысяч человек, страдающих гипертрофированным самомнением и обладающих немалыми силами. И это не считая чуть ли не пляски с бубном в отношениях с кланами.
  
  Первые несколько лет я играл немалую роль в его самом ближнем круге. Только позднее заметно отдалился. Так что юношеские мысли на тему: я смог бы руководить не хуже него! - быстро прошли. У меня просто не было знаний и умений Хирузена, как управленца. Юлить и порой лебезить перед кланами, взаимно расшаркиваться с дайме, вести аккуратные переговоры о союзах с другими странами, плести кружева интриг - это все было не для него. Ерепенятся кланы? Придавить налогами и отправить часть на самоубийственную миссию. Разводит политесы дайме? Послать к биджу этикет и заниматься делом. Нужен союз с соседями? Навяжи его и не оставь путей для отказа. Интриги? Не смешно. Так бы поступил я.
  
  Вот только Хирузен поступал иначе. Он разбирался во всей этой кухне с пеленок, его этому учили. Немного уступить кланам - получить уступку в ответ. Подойди к дайме с разных сторон - и немного увеличить финансирование. Куча мелочей, знание которых сильно облегчало Деревне жизнь.
  
  Начало правления Хирузена выпало на неспокойные времена. Начались первые серьезные стычки с другими Деревнями, позднее вылившимися в полноценную войну. Однако, Деревня попала в его руки в самом расцвете сил: целых два с лишним десятка лет относительного спокойствия, когда представителям кланов не приходилось каждый день идти на убой, они могли спокойно растить детей - благоприятно повлияли на численность кланов. На самом пике расцвета - число клановых шиноби выросло почти до семнадцати тысяч человек! А само образование Деревни - изрядно оживило торговлю и экономику страны. Вот только последующие войны свели многое из этого на "нет".
  
  Я вполне понимал, зачем и почему Сарутоби планомерно ослабляет кланы: гордые и независимые, они подрывали центральную власть. У тебя может быть хоть тридцать тысяч подчиненных, но вот сможешь ли ты ими успешно управлять? Ведь шиноби - не солдаты, у которых самое главное начальство - одно. Кроме главного полководца, чью роль порой исполнял дайме - у них есть еще и главы кланов. А чью волю шиноби выполнит в первую очередь - Хокаге или своего главы? Правильно, последнего. Тем более, если клан силен и влиятелен. Пусть лучше их будет меньше, но они будут более контролируемы как в военное, так и в мирное время.
  
  Я видел все это... И не делал абсолютно ничего, что бы помешать этому. Я просто поступил бы так же, даже жестче. Да и занят я был - сначала организацией Корня, затем на Второй войне, а опомнился - только к середине Третьей.
  
  Хирузен, что называется, увлекся. Для ослабления первого из кланов-основателей, Учиха - ему и делать-то практически ничего и не пришлось. Они хотели уменьшить свои потери в боях, и еще от Второго потребовали каких-то привилегий. Тот отдал им в руки внутреннюю безопасность Деревни. Учиха не могли нарадоваться, как же: почет, уважение - и все это за безопасными стенами Деревни. Вот только самых старых и опытных представителей клана все равно отправляли на войну. И они частенько гибли. А с учетом того, что новые, сильные шаринганы развивать в Деревне было несколько проблематично - мощь клана стремительно падала год от года.
  
  С Сенджу было даже проще: они сами рвались в бой. И не успели опомниться, как от всего клана остались лишь старики да дети: мало кто из шиноби доживал до тридцати, многие погибали еще до второго десятка, оставляя лишь малолетних детей. Которые гибли вслед за родителями. Часто им просто не хватало опыта - каким хорошим бы не было внутриклановое обучение, это не защита от всех бед.
  
  В конце концов, Хирузен в запале начал избавляться от всевозможных конкурентов: тогда он был в самом расцвете сил, а наследник Сенджу, яро желающий занять пост Хокаге и, благодаря генам деда, вполне имевший реальный шанс на это через несколько лет - был серьезным конкурентом. Как бы смешно это не звучало по отношению к мальчишке, которому еще и пятнадцати не исполнилось. А ведь он был из самого последнего поколения Сенджу... После него и его погодок, детей уже не рождалось.
  
  Затем, ближе к концу Второй войны - набрал популярность Хатаке Сакумо. Однако, он не изъявлял особого желания обрести власть, да и к тому же был шиноби S-ранга - такого пускать в расход не только невыгодно, но и сложно. По этому решено было просто его очернить. Собственно, именно мне и поручил Хирузен заняться этим. Стабильная власть и надежный человек на месте Хокаге вполне меня устраивали, а перевыборы - сулят немалые волнения. Так что я без колебаний согласился. Вот только ни я, ни мои аналитики, не рассчитывали, что потеря доверия друзей и соратников доведет его до самоубийства. Не учли, что мать у него была из самурайского рода...
  
  Когда я понял, к чему привело мое невмешательство в дела с кланами - схватился за голову. От Сенджу, некогда имевших в своих рядах чуть меньше тысячи человек - осталась лишь принцесса-наследница, да несколько стариков, к Третьей войне умерших просто от старости. От былой мощи Учиха - не осталось и трети, а проблемы с подбором супругов со стороны, что бы не допускать излишнего инбридинга - свели численность клана до трех сотен человек. Причем в последние годы рождаемость упала еще больше - зрело недовольство в рядах клана, как-то не до детей было. Хъюга, что были не прочь породниться с другими кланами да и с просто талантливыми шиноби - не находили в этом ответа. Внутренняя политика клана отпугивала как тех, так и других: кому хочется, что бы его ребенок попал фактически в положение раба? На сторону бьякуган отпускать не собирались, а гарантировать не попадание ребенка в побочную ветвь мог разве что насквозь политический брак, накладывающий на обе стороны не малые обязательства. Конечно, внуки и от обычного брака теоретически могли выйти из такого положения, если удавалось таким образом сохранить геном. Вот только обрекать своего ребенка на годы мук и издевательств...
  
  Клановые союзы, по типу Яманака-Нара-Акимичи держались примерно на одном уровне.
  
  Первых никогда особо не любили - как уж тут полюбить клан, член которого свободно может покопаться в твоих мозгах? И это при профессиональной паранойе всех шиноби... В общем, в самые светлые годы этих прирожденных менталистов было не больше сотни.
  
  Нара, за несколько поколений до образования Деревни, начитывали что-то около двух сотен представителей. Они никогда не славились особыми боевыми навыками, выезжая на работе головой. Что-то украсть, разведать, незаметно убить - пожалуйста, но вот прямое столкновение - это не их стезя. Самая лучшая битва - эта та, которой не было, но при том враг таки отхватил "подарков". И выходило, что чем меньше представителей клана, тем проще убежать при случае. И меньше родни придется хоронить, если убежать не выйдет - хоронить своих они не любили еще больше, чем сражаться.
  
  Самым многочисленным из этой троицы кланов был клан Акимичи. В среднем их численность колебалась в районе четырех сотен человек.
  
  К настоящему времени, общая численность шиноби снизилась до одиннадцати, с небольшим, тысяч человек. Причем если раньше представителей кланов было около девяноста процентов, то сейчас - чуть больше шестьдесяти. Это не считая того, что несколько кланов, составлявших костяк Деревни во время её основания - просто вымерли.
  
  Ведь далеко не все кланы были столь же успешны, знамениты и многочисленны. Обычно в них входило всего несколько десятков человек, отточивших какой-то редкий навык. И с многими из них произошло примерно то же самое, что и с Сенджу.
  
  Однако, немало кланов также было создано. К примеру, какая-то семья потомственных шиноби вполне могла заявить о создании собственного клана, не обладая мощью сравнимой с более старыми. Просто несколько поколений семьи, наработавшей свой стиль и определенный арсенал техник, позволявших им вполне успешно участвовать в боях. Неоднократно что-то подобное делали выходцы из сиротских приютов - пара человек одного выпуска, дожив лет до тридцати и обзаведясь детьми, организовывали маленький, но свой клан. Ведь одно дело, когда разговор идет с бесклановым выскочкой, и другое, если с наглым представителем молодого, маленького, но клана. Менталитет, однако. На моих глазах так бывало не раз: такой клан вымирал, оставляя лишь сирот, те, вырастя и обзаведясь навыками, повторяли путь своих дедов. И опять приют.
  
  Сокол едва слышно хлопнул по столу стопкой бумаг. Отчеты из Кири.
  
  Пробежался взглядом по тексту. Да, похоже, все прогнозы оправдались - клан Кагуя фактически прекратил свое существование. Устроили резню среди бесклановых посреди Деревни - и главным поводом, похоже, был исчезнувший Кимимаро. Однако, я сильно сомневаюсь, что даже останься он с ними - они не нашли бы повода. А так - давайте убьем этих детокрадов! Вовремя, однако, Кошка постаралась...
  
  Да и в целом ситуация в Кири начинает радовать. В начале Второй войны они, вместе с Кумо, понесли немалые потери осаждая Узушио. Тогда, на этом буквально полностью изрисованном печатями острове, сложили головы многие сотни, даже тысячи противников. И до сих пор, самые вкусные секреты остались за семью печатями. Все Деревни решили молчаливо дождаться, пока они самостоятельно иссякнут. Заканчивается второй десяток лет - а конца ожидания так и не видно...
  
  Третья война показала, что мы зря списали Кири с учета - за мирное время они восстановили почти весь утраченный потенциал. И показали нам, что такое оборона берегов без прикрытия. Ведь раньше Узумаки постоянно мешали их рейдам на наши берега - перехватывая корабли и устраивая настоящие шторма. Да и одна из техник, давших название их Деревне - позволяла устраивать силами многих джонинов водовороты просто циклопических размеров. Враги открыто опасались их, многие ненавидели - и именно поэтому решили избавиться от них раз и навсегда, забыв о распрях.
  
  * Остеобласты - клетки, ответственные за образование костной ткани.
  ** Остеокласты - клетки, ответственные за разрушение костной ткани. Да-да, автор начитался учебников по гистологии.
  
  Глава 9.
  В главном здании всего квартала проходил маленький, почти семейный, совет. Вот только совет этот устроили глава и патриарх клана Учиха.
  
  Учиха Кагами, постаревший намного раньше своих погодок, невидящим взглядом уставился в стену. Обычная глазная повязка сейчас была откинута прочь. И пугающий, слепой взгляд его когда-то могучих глаз - заставлял вздрогнуть любого носителя додзюцу. Кагами был одним из последних представителей своего клана, получивших Мангеко Шаринган после образования Деревни. Однако, к своим шестидесяти годам он уже полностью ослеп. Такова цена за величайшую силу, даруемую шаринганом. Что бы не волновать молодежь внутри клана, он почти не показывался на людях: такое состояние некогда сильнейшего представителя клана своего поколения - угнетало их. Однако, утраченное зрение никак не повлияла на его разум.
  
  - Ничего не понимаю. С чего бы ему менять свое отношение к нам? Сколько я его помню, он всегда находил повод выразить все свое недовольство. А теперь продвигает наши интересы в совете... Непонятно.
  
  - Я и сам был немало удивлен, Кагами-сама. Когда я услышал это от моего доверенного лица, то сначала не поверил, - Фугаку было как-то стыдно признавать, что о самом этом разговоре, да и о его содержании, он узнал от жены. Кушина разболтала ей - естественно, по секрету. Как-то неловко было бы признать, что собственная жена обошла в полезности всю систему, отсеивающую крупицы драгоценной информации.
  
  - Вот как?.. Ну что же, не буду у тебя ничего выпытывать - не маленький уже. Но все равно - это странно. Что-то еще?
  
  - В последние два месяца активность Корня увеличилась в разы, доходит до того, что их замечают едва ли не гражданские. Устроена дополнительная проверка обороноспособности Деревни, пару мелких чиновников уже вызвали на допрос - растратили часть бюджета. Похоже, что этот старик и ко мне хотел прицепиться, но, вероятно, передумал. Вот только теперь за кварталом наблюдают усиленно.
  
  - Вот как? Есть идеи, к чему бы это?
  
  - Честно говоря - нет. Вернее, только одна. Несколько месяцев назад джинчурики зачастила с походами в госпиталь, а сейчас в основном сидит дома. Возможно, она просто в положении?..
  
  - И именно поэтому Данзо стоит на ушах. Хм, неплохая версия. Лучше все равно нет. Значит так: патрули усилить. Всем бойцам приказ - месяца три сидеть тихо и не нарываться, даже по мелочам. Думаю, ничего экстраординарного не произойдет, но перестраховаться не помешает. И проведите учения по эвакуации для гражданских. Еще раз.
  
  - Понял, - Фугаку дождался разрешающего кивка, попрощался с Кагами и ушел.
  ***
  
  
  Минато устало потер глаза - в последнее время у него все валилось из рук. Так, ничего серьезного: то ручка потечет, то папка бумаг выскользнет из рук, и тому подобные мелочи. Когда он поделился с сенсеем надеждой, что скоро Кушина разрешится от бремени, и все войдет в свою колею, услышавший от него такие мысли Джирайя сначала поперхнулся, а потом начал ржать. Когда он немного успокоился, но все еще хихикал, постанывая и хватаясь за ребра, недоуменно глядевший на него ученик решил все же уточнить причину такого веселья.
  
  - Я посмотрю, как ты выспишься после этого, - и вновь начал мерзко хихикать.
  
  Минато мотнул головой, решив не ломать голову над этим случаем. Он, конечно, пару раз слышал, что маленькие дети требуют много внимания и часто плачут, но не обратил на это внимания. В приюте у него без проблем выходило найти общий язык с младшими, так что тут проблемы он не видел.
  
  Подумав, он решил повторно заглянуть в предоставленное Данзо помещение. В принципе, он уже был там несколько месяцев назад, но оценивал в основном оборудование, не приглядевшись толком ни к чему. Все же он не особо доверял Данзо, да и согласился так, на всякий случай.
  
  Подойдя к неприметному зданию, пристроенному к скале Хокаге, он направился к двери. Выглянувший из тени боец окинул его взглядом и коротко поклонился. Кивнув в ответ, он прошел внутрь.
  
  Зайдя в помещение, обвел его взглядом. Нахмурившись, пригляделся к стенам. Так и есть - они полностью покрыты печатями. Конечно, до уровня Узумаки им как до Луны, но вот количество... Спецы Корня умудрились обклеить стены в три слоя, не вызвав конфликтов! Больше было похоже, что стены обклеены обоями из ровных рядов одинаковых бумажек. Такое количество с трудом, но все же смогло бы выдержать даже попадание биджудамы! Не прямое, конечно. Но, тем не менее - Данзо явно постарался.
  
  Его размышления прервал щелчок открывшейся двери. За дверью оказалась Цунаде, с целым ящиком каких-то лекарств.
  
  - О, здравствуй, Хокаге-сама, - немного ехидно поприветствовала его Сенджу.
  
  - Здравствуйте, - выглянул из-за её спины Киноэ.
  
  Минато с улыбкой поприветствовал их в ответ. Женщина начала деловито, в одной ей понятном порядке расставлять пузырьки, коробки, и всяческие емкости с лекарствами. Хокаге решил полюбопытствовать:
  
  - Позвольте узнать, а зачем вам такие обширные запасы? Насколько я успел увидеть, оборудование на все случаи жизни здесь уже есть.
  
  - На всякий случай, Хокаге-сама. Честно говоря, есть у меня подозрение, что после окончания родов Кушины, это помещение останется во владении Корня. Они, конечно, не любят вылезать из своих подземелий, а тем более лечиться вне них, но тем не менее. Скорее всего, именно тут я буду работать над членами Корня: пускать меня в святая святых организации - да Данзо скорее удавится, чем сделает это без причины. Параноик, чтоб его.
  
  Минато едва слышно хмыкнул, окинул взглядом мальчика, ходившего за женщиной по пятам, и ушел. У него еще много дел.
  ***
  
  
  Нагато практически никогда не употреблял ничего крепче разведенного водой саке. Не любил он это дело, да и если пил - то только за компанию, и не больше необходимого. А сейчас - в голове настойчиво билась мысль, что надо бы уйти в запой.
  
  Сначала ему было не до этого: спешная подготовка к похоронам, попытки прояснить ситуацию, начать восстановительные работы, выразить соболезнования семье Ханзо, попытаться утешить Конан... И только потом появилось немного времени на себя. Да и это у него тут же отобрали: пришел донельзя настырный "гость".
  
  Этот "Мадара" начал нести на удивление интересный бред. В том смысле, что если рассмотреть его под другим углом - он выглядел крайне привлекательно.
  
  Гендзюцу, наложенное на весь мир. Не такой уж плохой вариант - люди не будут воевать только тогда, когда не смогут делать вообще ничего, но Нагато больше всего увлекла другая часть вопроса - биджу.
  
  Ведь если собрать в кулак всех девятерых - можно будет ставить свои условия окружающим странам. Никто не посмеет использовать его страну как поле битвы, если всю его армию могут уничтожить за минуты.
  
  Нагато не был идиотом, так что понимал, что мечта сенсея о мире во всем мире - когда-то ставшая и его мечтой - излишне идеалистична. Но мир в одной конкретной, отдельно взятой, стране - уже теплее. А для гарантии - можно будет просто пройтись по всем Деревням парой-тройкой атак чудовищ. И некому будет бросить вызов Амэ. Жестоко? Несомненно, но все же своя шкура ближе к телу.
  
  Однако, сейчас нужно уделить внимание Амэ. Их дом станет базой и оазисом покоя... В будущем. А сейчас нужно готовиться к войне, запасать припасы, восстанавливать экономику. Разделить с Конан обязанности, висевшие на Ханзо и Яхико. Так что придется в срочном порядке, по ходу дела, обучаться методу кнута. Ведь пряников как-то и нет.
  
  А если ничего не выйдет - никогда не поздно вернуться к более безумному плану.
  ***
  
  
  Читая отчет, мне оставалось только диву даваться: Сасори умудрился не только разузнать подробности последних событий в Амэ, но и вступить в реорганизуемую организацию. И за такие ценные сведения - включая психопортреты нынешних лидеров, а также некоторые их способности - он попросил всего лишь дом. Простой дом, неподалеку от столицы. А также привилегию, что мы не будем к нему лезть без спросу, пока он не творит ничего предосудительного. При личной встрече он пояснил:
  
  - Видите ли, я, как ценитель прекрасного и вечного, несколько устал от необходимости постоянно уходить от преследователей. Конечно, я сомневаюсь, что наш с вами союз продлится десятилетия, но иметь возможность провести насколько это возможно длинный промежуток вечности в покое - для меня дорогого стоит. А Ваша репутация хоть и оставляет желать лучшего, но согласно ей же - если я просто не буду задевать Ваших интересов, то смогу спокойно заниматься своими делами. Вот и все.
  
  Не люблю иметь дело с сумасшедшими и фанатиками. А Сасори, похоже, сочетает в себе оба варианта.
  
  Вообще, этот... Несколько сомневаюсь, что все еще человек - яркий пример нынешних проблем всех Деревень. Особенно это заметно на фоне того, что юридически - он клановый, а по факту - его клана уже нет.
  
  У многих молодых бесклановых шиноби не все в порядке с психикой. У тех, что постарше - с ней, почти у всех, прямо скажем, немалые проблемы. А у некоторых - большие. А все из-за отношения руководства Деревни к разглашению сведений о мало-мальски серьезных заданиях. Ведь далеко не всегда выполненное задание - так уж безобидно. Иногда поступают заказы на устранение разбойничьих банд. Иногда приходится самим захватывать торговые караваны или суда. Порой можно банально попасть в плен. И все это сказывается на психике.
  
  Легче всего это переносят клановые. Их предки поколениями занимались подобной грязной работой, и выработали свои методы разрядки и успокоения нервов. С тобой могут молча провести время, оказывая поддержку, или сводить в любимую закусочную. Старшие могут просто поговорить с тобой, дать совет, помочь пережить. Ками, да даже просто в бордель запихнуть. И это не считая необычного мировоззрения.
  
  Клановых с самого детства приучают, что они будут видеть смерть, что они будут убивать. Что стезя шиноби - это не только круто и весело, но и грязно. Что порой они будут терять близких людей, что они сами могут умереть в любой момент.
  
  Однако, с другой стороны, клановый всегда знает: клан его не предаст и всегда поддержит. Если ты член клана - можешь гордиться: ты не один. Однако те, кто по каким-то причинам был изгнан из клана или просто потерял его - ломаются быстрее других. Яркий пример тому - Хатаке Какаши. Глава клана, отец, легенда войны - кумир и гордость мальчика - внезапно опозорил клан. Да еще и умер. Неудивительно, что мальчишка находится в таком состоянии.
  
  Хуже, пожалуй, только бесклановым. Им просто не на кого положиться. Как бы странно это не звучало, они полностью зависят от своей удачи. Ведь в Академии - им дают только базу: дают базовые знания о мире, показывают простейшие боевые комплексы, учат буквально нескольким простейшим техникам. А потом отдают в руки следующему сенсею, который может делать с ними практически что угодно. Или не делать.
  
  Ведь бесклановых генинов дают обычно таким же сенсеям. Которые тоже прошли этот путь, но уже своим потом и кровью. Они могут просто не захотеть за так одаривать тебя с трудом узнанными техниками. Что бы овладеть простейшими стихийными техниками - нужно учиться стихийному преобразованию. Потом нужно как-то узнать боевые техники этой стихии, а просто так их мало кто продемонстрирует. Часто их приходится банально покупать. Твой сенсей может просто практиковать неподвластную тебе ветвь искусства шиноби. И даст он тебе не намного больше академического максимума.
  
  Однако, если сенсей отнесся к тебе благосклонно - тебе повезло. Он поделится с тобой боевым опытом, поможет с освоением техник, обучит различным хитростям из жизни. Не имея возможности обучать тебя самостоятельно - может уговорить знакомых дать тебе несколько уроков.
  
  Затем начинается этап, когда простенькие задания приедаются, и тебе дают понюхать пороху. Здесь ты тоже очень зависим, только уже от чиновников. Тебе могут дать простенькое задание, когда клиент по каким-то своим причинам завысил ранг миссии; ты можешь получить задание на сопровождение, проверенное поколениями твоих предшественников, и на котором никогда ничего не происходит. А могут дать миссию в неспокойный район, с невнятной характеристикой самого задания и мутным заказчиком. И ты просто и банально сложишь голову, недооценив опасность.
  
  Как ни странно, большинство бесклановых совсем не стремятся к званию джонина. Да, больше денег, больше уважения. Вот только и опасность порой в разы больше. И пока они не наработают какой-то отточенный арсенал техник - дальше звания чунина они не идут, порой даже ограничиваясь полевым патентом, выдаваемым за выслугу лет.
  
  Руководство Деревни, а точнее его отношение к обучению генинов тоже можно понять. Ведь если давать каждому мощные, разрушительные техники - ничем хорошим это не кончится. Что творили в возрасте нынешних генинов первые два Хокаге - словесному описанию не поддается. Да и смысл давать лишние знания? Кто-то же должен выполнять задания низкого ранга. А потенциальных молодых людей всегда подмечают и незаметно подталкивают к развитию. А некоторые таланты и сами зубами вырывают всякий удачный шанс. Яркий пример - нынешний Хокаге, Намикадзе Минато.
  
  Если подумать, то Хирузен вел Минато едва ли не с Академии. Просто так попал в тройку учеников Джирайи? Просто так попал к редкому специалисту по фуиндзюцу? Просто так его отношениям с джинчурики никто не мешал? Да и этот фарс с похищением.
  
  Легенда, придуманная Хирузеном, даже звучит смешно: вражеские шиноби умудрились не только посреди Деревни найти "девочку с интересной чакрой", но и похитить её смогли. Да, похитить джинчурики из сердца Деревни ближе к концу Второй войны. Просто идеальные диверсанты, слов нет. Мне подобная идея, с попыткой привязать девушку к мальчишке подобным образом изначально не понравилась. Так что этих похитителей сопровождало два десятка сильнейших членов Корня, со мной в том числе. Не считая того, что им неделю промывали мозги. Можно было, в принципе, даже не сопровождать их, но вдруг?..
  
  В принципе, я ни в чем не винил Минато. Очень сомневаюсь, что он вообще понял, что его так своеобразно "свели" с джичурики. Пара минут разговора с Хокаге за день до "похищения", и ему в глаза в течение суток бросается все красное. Пара колких фраз от похитителей в сторону заметной красной шевелюры девушки, и пара выдранных волос, театрально брошенных на ветер. Еще бы он их не нашел.
  
  Глава 10.
  Эта суматошная неделя пролетела в мгновение ока. Кушина перебралась за город, и Минато начал изводить себя еще больше. Сосредоточиться на работе никак не выходило, и, увидев это, Джирайя-сенсей попытался немного отвлечь его: травил байки, пытался вместе с ним придумать сюжет для новой книги, звал его на источники - в общем, всячески развлекал и тормошил. Молодой чунин, Ширануи Генма, обычно не дававший никому мешать начальству работать просто так - закрывал на это глаза. Он не мог помочь Хокаге, значит, не будет мешать другим, пусть и помогают те несколько странно.
  Старания сенсея принесли свои плоды, и следующие несколько дней Минато смог нормально поработать. А затем он просто начал перекладывать большую часть работы на подчиненных, появляясь на работе только с утра, буквально на пару часов, а затем спешно шел к жене.
  
  Заканчивался уже который день ожидания, близился полдень. Минато закончил подписывать последнюю стопку счетов, когда ему сообщили о первых признаках схваток. Не мешкая, он переместился в убежище, обнял жену, стараясь придать ей уверенности, поцеловал в щеку и начал складывать печати техники удержания.
  ***
  
  
  В кабинет начальника полиции Деревни без стука ворвался один из старших следователей.
  - Фугаку-сама, Хокаге покинул резиденцию и скрылся в неизвестном направлении!
  - Весь боевой состав поднять по тревоге! Резерв тоже вызовите. Только панику поднимать не надо!
  Джонин козырнул, развернулся и рванул в проем двери.
  
  - Ох, надеюсь, что у Куши-чан все пройдет быстро и без проблем, - Микото, как раз зашедшая выдернуть задержавшегося на работе мужа, покачала головой.
  - Да, так будет лучше. Тем не менее - собирайся. Ты тоже в резерве состоишь. Просто побудешь рядом со мной.
  - Так точно, дорогой, - с долей иронии ответила она.
  ***
  
  
  Неподалеку, буквально в часе неспешного, по меркам шиноби, движения, на скале посреди реки расположился мальчишка с черными, спутанными волосами. Бормоча что-то невнятное, он методично кидал в едва слышно шумящую речку мелкие камешки.
  Появившийся за его спиной Зецу окликнул его.
  - Тоби.
  - О! Зецу, привет! Ты чего пришел то? Ты еще вчера сказал, что до начала родов еще где-то неделя?
  - Я ошибся. Они начались пять минут назад.
  - О-о-о! Вон оно как! Ну, значит, я повидаюсь с Минато-сенсеем несколько раньше, чем планировал!..
  - Тоби.
  - А еще было бы неплохо найти Бакакаши и дать ему по морде хорошенько! А еще...
  - Обито!
  Парень нервно дернулся, выдохнул, и, посерьезнев, ответил.
  - Да, Зецу?
  - Будь аккуратней. Твой первоначальный "план": просто прийти, вынести всех и распечатать Кьюби! - не сработает. Данзо устроил два дополнительных кольца охраны. Кто-то да успеет предупредить, и ищи их потом.
  - Черт! Ну и ладно. Тогда я просто перемещусь сразу в пещеру, а ты отвлеки на себя охрану!
  - Нет. Я не буду их отвлекать. Иначе они заранее будут знать обо мне, а это ничем хорошим не кончится. Просто постарайся сделать все быстро. И распечатай Кьюби сразу, на месте.
  - Зецу, ты свихнулся?! Распечатать биджу в горе - это ему никакой джинчурики не нужен! Да и как я его распечатаю на месте, если комплекс подготовленных печатей находится в десяти километрах от той скалы? Да и, к тому же, я его месяц рисовал! Ты задолбал меня поправлять! Я этот чертов свиток, - он потряс широким, толстым свитком, - уже возненавидеть успел!
  - То, что ты столь криво рисовал в течение месяца - лишь ключ от основной печати. Сам свиток - это невероятно искусная печать. С его помощью можно взломать практически любую другую технику фуин. Жаль только, он одноразовый. Однако, тебе он и не понадобится.
  - Тогда нафига я так изголялся вырисовывая её?!
  - Она должна была дать тебе несколько лишних секунд до того, как Къюби полностью освободится - тогда он вышел бы уже, будучи под твоим контролем. В теории. На практике - тебе, скорее всего, придется действовать на ходу.
  - И он сходу попытается меня прибить! Идеально!
  - Он сходу попытается убить джинчурики. А вот ты, вероятно, будешь на втором месте. И именно поэтому ты призовешь его в той пещере - она лишит его маневра на те же несколько секунд. Тебе нужно только вырубить джинчурики, а дальше зверь сам разберется.
  - Ну ладно тогда. Я пошел.
  - Рано. Если ты не знал, роды - это дело долгое. У тебя еще не меньше трех часов. Так что расслабься.
  - Ты издеваешься?! Зачем ты сказал мне это за три часа до нужного момента?! Да и ты же только что сказал, что они начались минут пять назад?
  - Я соврал. На самом деле я сам прождал уже три часа, прежде чем тебе сообщить. И - да.
  - Что "да"?
  - Я издеваюсь.
  - Ты!..
  ***
  
  
  Роды проходили сложно. За эти несколько часов на одно только поддержание удерживающей техники, а также на периодические оплеухи дергающемуся лису, Минато потратил немалую часть резерва. Однако всему приходит конец. Сын появился на свет, и попытки биджу вырваться становились все слабее. Вот только расслабиться и, наконец, отдохнуть ему было не суждено.
  Едва он отвернулся от Бивако и её ассистентки, как с их стороны послышался невнятный хрип и звук падения. Обе они были серьезно ранены, а позади них стоял низкорослый шиноби в маске. Больше самого факта нападения, его волновало то, что над его сыном был занесен кунай.
  - Отойди от джинчурики! Или тебя не заботит, что твой сын умрет?
  
  Он бросил взгляд на Кушину. Печать...Чакра на её поддержание еще не успела выработаться, так что держалась она на честном слове и воле его жены. Еще бы каких-то пять-десять минут, и её организм, поняв, что ребенка больше не нужно поддерживать - вернул бы ей силы, но сейчас... Чего нет - того нет.
  - Успокойся! Просто удерживай его.
  - Я совершенно спокойна! А ты...
  
  Вторженец не стал дожидаться окончания их диалога и подкинул младенца в воздух. Минато успел перехватить его раньше, чем тот напоролся на кунай.
  - Ну и что ты дальше будешь делать? - детский голос почти перекрывал низкий шипящий звук активных печатей.
  Минато сорвал с сына пеленку и исчез. Где-то вдалеке, едва слышно, прогремел взрыв.
  
  - Наруто! Минато!
  Мальчишка неуловимым движением переместился к ней и нанес точный удар по затылку, отчего раздался едва слышный хруст. Печать среагировала незамедлительно: цепочки символов от нее распространились по всему телу, а из центра начала стремительно вырываться чакра биджу. Она быстро заполнила практически все помещение, а затем начавшая формироваться фигура лиса просто проломила собой свод пещеры. Послышался недовольный рев, и окончательно высвободившийся Кьюби нервно хлестнул хвостами по стенам.
  Первым делом он нашел взглядом Кушину, и одним ударом лапы отправил её в стену. Снова хруст, и она сломанной куклой упала на пол, под торжествующий рык Лиса.
  
  - Подчинись, - и тут же он увидел прямо перед собой обладателя ненавистного додзюцу! Сознание заволокло пеленой гендзюцу, а потом - провал...
  ***
  
  
  Попав в комнату небольшого загородного дома, он тут же вылетел из нее от взрыва. Пеленки то он сорвал, вот только отпустить не успел. Ну, для шиноби его уровня многие слабые печати были не опасней хлопушки. Если быть готовым к ней. Осторожно прижав сына к груди, он ринулся в оружейную. Быстро накинув разгрузку и взяв с десяток своих, особых кунаев, он застыл. Осторожно уложил сына на кушетку и прикрыл футболкой. А затем переместился к жене, благо несколько лет назад они вместе внесли в её печать пару штрихов его метки.
  
  Открывшаяся картина ужаснула. Кушина лежала у стены истекая кровью. Открытый перелом правой руки, три закрытых - левой. Свернутая едва ли не в обратную сторону нога. Явный ушиб внутренних органов. И как апогей - сломанный позвоночник. Во всяком случае, в такой позе здоровый человек лежать не может.
  
  Вокруг не было никого из обещанной Третьим охраны - похоже, Кушину уже отнесли к невосполнимым потерям, и даже не попытались вытащить. А судя по остаточным возможностям практически уничтоженного барьера, сразу после высвобождения Лиса они убежали в сторону Конохи. Да даже за Бивако-сан не пришли - неужели даже жену Третьего решили бросить? Судя по едва-едва ощущаемой чакре - она еще жива... Нет, Кушина важнее.
  
  Вытерев злые слезы, он насколько мог аккуратно поднял тут же едва слышно застонавшую Кушину на руки. Вновь переместился, вот только не к сыну, как хотел сперва, а в предложенную Данзо комнату.
  
  Тсунаде, до этого всполошено бегавшая кругами и нервно крутившая в руках какую-то пробирку, обернулась на хлопок сработавшей техники. Послышался звон бьющегося стекла. Мотнув головой, она быстро сложила печати, укусила палец и призвала Кацую.
  
  - Клади её сюда, - чуть дрогнувшим голосом приказала она.
  
  Мягко спружинила спина слизня, и тут же посыпались команды в сторону присутствующих:
  
  - Орочимару, готовься к активации Чикатсу Сайсей-печати*! Кацую, начинай передавать ей чакру - не дай ей умереть! Шизуне, быстро...
  Буквально за полминуты нашлось дело всем, кроме Джирайи и Минато. Уже складывая печати для техники, она бросила Минато:
  
  - Сына принеси.
  
  Он молча подчинился. Принявший от него ребенка Киноэ согласно бросаемым через плечо командам, быстро обтер и обработал его. Затем уложил на небольшую кушетку и укутал простыней. А Минато все это время как-то потерянно смотрел за этой суетой.
  Подошедший Джирайя хлопнул его по плечу.
  - Пошли. Сейчас мы ничего не можем сделать, только помешаем. А вот против Кьюби мы с тобой кое-что можем сделать. Пошли.
  Они оба ринулись к двери, и только Джирайя краем уха услышал злой шепот Тсунаде.
  - Не смей умирать, слышишь?! Теперь я готова! Не смей!..
  ***
  
  
  В Конохе царила паника. Наносящий удар за ударом биджу вызывал у людей просто животный ужас, однако шиноби все же с немалыми потерями перенаправляли его атаки в сторону, пытались лишить пространства для маневра. Повсеместно мелькавшие Учиха перенаправляли поток несоображающих от страха гражданских в сторону убежищ. Несколько раз они даже пытались взять биджу под контроль, но тут же погибали под его атаками - полицейские не могли перехватить чужой контроль, слишком много силы в него было вложено.
  
  А человек, призвавший его вовсю сражался с окружающими. Странная техника, позволявшая ему игнорировать большинство атак противника открывала ему все новые и новые возможности для атаки. Шиноби Корня, которые являлись основными его противниками, постепенно отступали. Они быстро поняли, что если атаковать его непрерывно, то он сам становился практически безобиден. Какое-то время его держали на расстоянии, просто закидывая метательным оружием. Несколько попыток навязать ближний бой провалились, а стихийные техники только перекрывали обзор, не принося никакого вреда. Попытки запечатывания тоже обернулись ничем. Однако было заметно, что и сам противник начал выдыхаться.
  
  Неподалеку от площади, где проходило сражение, в тени, стоял я. Повязка давно скинута, и уже которую минуту я пытаюсь найти слабое место противника. Нашел целых три: он не может одновременно атаковать и быть неуязвимым; он не может находиться в этом состоянии больше трех минут**; и последнее, самое интересное - он явно опасается запечатывающих техник. Правда, от обеих попыток их использования он довольно легко ушел. Однако его пытались запечатать стандартными печатями, нанесенными, в основном, на ткань. Но ведь есть и другие варианты.
  
  Одним движением срываю бинты с руки, покрытой вязью одной из немногих созданных в самом Корне печатей. Она довольно узконаправленна и позволяет прервать практически любую требующую высокого контроля технику. А именно это сейчас и нужно.
  
  Подгадал момент и бросился к противнику. Без слов понявший меня подчиненный сам подставился под удар мальчишки, только немного провернув корпус, спасаясь от смертельного ранения. Одним движением вбиваю голову противника в землю и активирую технику. Обстановка тут же изменилась: лис недоуменно взревел, а мальчишка чертыхнулся. Опять использовав свою способность, он извернулся на земле и вышел из захвата, а затем начал исчезать в воронке техники перемещения. Но самое главное - за разбившейся на правой стороне лица маской был виден шаринган. А судя по необычной форме - это был практически позабытый ныне, Мангекё-вариант.
  
  Эти мысли пронеслись у меня за считанные мгновения, и я вновь попытался прервать его концентрацию, но пальцы сначала просто мазнули по пустоте, а затем и вовсе провалились в нее. И тут он прервал технику.
  
  Мне оставалось только сдавленно шипеть, пережимая отсутствующую до половины предплечья руку. Появившаяся двойка подчиненных быстро переместила меня ко входу в родные подземелья. Неужели я настолько плохо выгляжу?..
  
  Внезапно не прекращавшийся рык биджу затих. Он остановился на мгновение, ощерился и начал копить чакру для создания бомбы. Попытки сбить концентрацию привели лишь к тому, что он выплюнул уменьшенную версию техники в стороны горы Хокаге. Поднятая совместными усилиями шиноби каменная стена не пригодилась - бомба попала в пространственно-временной барьер. Явился, значит.
  ***
  
  
  Битва с биджу давалась Минато с трудом. Несколько часов помогать практически беспомощной жене поддерживать печать, затем совершить множество перемещений благодаря своим техникам - все это изрядно истощило его, а затем пришлось не только отводить атаку биджу в сторону, но и его самого переместить прочь из города. Что радовало, сенсей все же поспевал за ними, благо они успели перекинуться парой слов перед тем, как сменили поле боя.
  
  Вообще, биджу были самыми сложными и неудобными противниками, недаром именно их использовали как оружие деревни. Их очень тяжело ранить, практически невозможно взять измором. Столь любимые его женой печати хоть и давались ему, но все же не все, да и потребляли просто огромное количество чакры. Его излюбленные пространственно-временные техники тоже не были панацеей. А сенсей хоть и был невероятно могуч, и также владел некоторыми техниками фуиндзюцу, но все же не мог просто взять и перезапечатать зверя. Да и в кого?..
  
  Неприятная догадка мелькнула перед глазами. Скрипнув зубами, переместился к сенсею.
  
  - Продержитесь пару минут сенсей, я скоро вернусь, - дождался кивка в ответ, и вновь исчез.
  
  Появившись в операционной, торопливо подбежал к Тсунаде.
  
  - Не лезь под руку! - тут же рявкнули на него.
  
  - Как она?..
  
  - Просто отвратительно. И если ты будешь мешать мне спасать ей жизнь, я сама тебя придушу. Чего ты хочешь?
  
  - Мы с сенсеем справляемся с большим трудом, а Кьюби все время старается сместиться в сторону Конохи. Нам нужен джинчуурики, а подходящих вариантов всего два.
  
  - И что ты предлагаешь? Вновь сделать сосуд из нее?!
  
  - Второй вариант мне нравится еще меньше, ведь... - и тут его подняли за воротник и приперли к стенке.
  
  - Объясняю для тупых: то, что ты хочешь сделать - просто невозможно. Это как если ты используешь взрывную печать, а затем попытаешься собрать её контур из пепла и вновь нанести вязь техники. Вот только она взорвется сразу после нанесения. Так что не мешай мне собирать пепел. Это единственное, что я могу сейчас сделать.
  
  Он съехал по вниз по стенке, а Тсунаде вернулась к Кушине. Просидев пару мгновений на полу, он поднялся и глухо попросил:
  
  - Тогда дайте мне попрощаться с ней, - и решительно подошел к столу.
  
  Тсунаде посторонилась, недоверчиво косясь на него. А он лишь аккуратно взял её ладонь в руки, постоял так пару мгновений, а затем осторожно поцеловал в щеку. Порывался, было, обнять, но сдержался. Затем судорожно выдохнул, бросил на нее последний взгляд и пошел к сыну. Понявшая все Сенджу хотела было ему помешать, но затем просто зло махнула рукой и отвернулась. Когда послышался хлопок от его техники, в комнате вновь раздавались короткие команды.
  
  Когда Джирайя увидел Минато с сыном на руках, он помрачнел и выругался сквозь зубы. А затем призвал сразу четырех огромных жаб во главе с Гамабунтой. Они буквально впечатали биджу в землю, и не давали вырваться. А затем он сам начал связывать лиса своей разросшейся шевелюрой.
  
  Минато в это время быстро приблизился к лису, призвал ритуальный стол и уложил на него сына. Затем быстро сложил серию печатей, и за какие-то мгновения запечатал половину чакры биджу, отдав её шинигами. Выпрямился, кивнул сенсею и запечатал ослабшего Кьюби в сына.
  
  
  * Так называется печать, с помощью которой в первом сезоне лечили Неджи.
  ** В каноне было пять, но до него - еще лет шестнадцать, он просто еще не наловчился. Во всяком случае на момент 510 главы было именно пять.
  
  Глава 11.
  Дворец Хокаге бурлил, как разворошенный муравейник. Как, впрочем, и вся Коноха: каких-то несколько часов назад биджу сначала вырвался на свободу, а затем был запечатан вновь, попутно убив и покалечив около четырех с лишним тысяч человек. Из них около двух с половиной тысяч - это гражданские. Из оставшихся около половины были генинами, четверть - чунинами, и пятая часть - джонинами. Почти пятнадцать процентов общего боевого состава Деревни выбыло из строя! Да и генинов погибло бы больше, если бы старшее поколение не вынудило большую часть остаться в стороне. А поначалу они гибли пачками. Однако самой неприятной была потеря лидера - Четвертый Хокаге отдал жизнь, защищая Деревню.
  
  Предыдущий же Хокаге устроился в одном из малых переговорных залов. Скоро должны будут подойти его ученики, и после короткой беседы с ними придется идти сначала на совет кланов, а потом и на совет джонинов. И это не считая того, что все это приходится делать после тяжелого боя, в котором он, к счастью, практически не пострадал.
  
  Третий курил трубку и пытался успокоить нервы. Все пошло как-то не так. Да, после смещения с поста его возможности оказались урезаны едва ли не на половину, но то, что это было вполне ожидаемо, позволило ему выйти с меньшими потерями. Да и не мешало бы самому, наконец, вплотную заняться делами клана. Да и сына подготовить нормально у себе на смену.
  
  А тут еще и смерть Минато. Он почувствовал, что Кьюби вырвался едва ли не раньше, чем это произошло - хотя это, наверное, из-за того, что он подсознательно ожидал этого. Не зря же Данзо накручивал его - пришлось напрячь все оставшиеся связи, что бы подобрать хорошую охрану для внешнего периметра. К сожалению, возможности старейшины сильно отличаются от возможностей Хокаге: да, он знал многих достойных шиноби, достаточно верных и сильных, что бы им можно было поручить эту миссию. Однако теперь он не мог приказать им защитить джинчуурики, он мог толькопопросить. Именно это он и сделал: он сначала попросил нескольких проверенных временем ветеранов помочь, а затем порекомендовал их Минато, что бы тот учел их участие в охране. Однако они не смогли не то, что задержать, даже заметить противника у них не вышло. А затем они в срочном порядке сорвались в Коноху.
  
  Сам Третий в момент нападения находился в Деревне, что, в общем-то, не удивительно: если Деревню покинут сразу два столь могущественных человека - это вызовет ненужные подозрения. На отсутствие шпионов, даже с учетом чисток рядов силами Данзо, он не рассчитывал. Вот и вышло, что когда подоспела охрана Кушины, он уже вступил в схватку с биджу, прикрываемый бойцами АНБУ.
  
  Бойцов охраны тоже можно понять - с получением ранга элитного джонина, шиноби выдавались некоторые сведения и инструкции, касающиеся безопасности Деревни. Был там и пункт, касающийся джинчуурики, из которого ясно следовало, что спасти сосуд после извлечения биджу не является возможным. А кто еще находился в охраняемой пещере - они банально не знали. Да и не было у них приказа на этот случай - вот они и поступили согласно инструкции: вырвался биджу - беги в Коноху получать следующие распоряжения. К тому же вырвался зверь очень близко от Деревни - значит, её надо защитить.
  
  К сожалению, жену Хирузен тоже потерял: не сказать, что бы он яро её любил, нет. Все же когда-то он был наследником, а затем и главой клана, и женитьба по любви для подобных ему - скорее исключение, чем правило.
  
  Бивако была из небольшого клана, союзного Сарутоби. Тогда требовалось укрепить связи с ним, а методов надежней женитьбы - довольно мало. Они относительно спокойно, мирно прожили вместе несколько десятилетий, обзавелись детьми. Кого, как не её было отправить в помощь для такого важного дела? К сожалению, она не смогла пережить атаку вторженца, а Минато, который, возможно, мог бы её спасти - не сделал этого.
  
  Когда Хирузен начал уже в третий раз набивать трубку, наконец, подошли саннины. После короткого кивка со стороны сенсея они расселись по местам.
  
  - Джирайя, начни ты. Что произошло в конце? Почему Минато-кун решил использовать именно эту технику, тем более на своем сыне?
  
  - Честно, сенсей, я сам этого не понимаю. Все же с большим трудом, но мы смогли бы запечатать Кьюби в другого человека, пусть и ненадолго - все же наши познания в фуиндзюцу меньше, чем у любого чистокровного Узумаки. Похоже, что он просто решил применить самую надежную и быстровыполнимую из известных ему печатей. Все же Кьюби постоянно порывался сместиться к Конохе - видимо понимал, что там наши возможности в противостоянии с ним резко упадут. Но все же - отдать жизнь, вместо того, что бы дождаться команды запечатывания... - он с горечью покачал головой.
  
  - А насчет его выбора - первоначально он хотел перезапечатать биджу обратно в Кушину. Однако, поняв, - слабая усмешка, - что сейчас это сделать невозможно - он решил использовать сына, - устало дополнила Тсунаде.
  
  Хирузен с беспокойством взглянул на нее: полопавшиеся капилляры глаз, бледность такая, что даже Орочимару на её фоне выглядел живчиком. И кристалл со лба куда-то исчез.
  
  - Тсунаде, ты как? - осторожно положил ладонь ей на плечо Джирайя. Орочимару обеспокоено сощурил глаза.
  
  - Да нормально все, просто выдохлась, перенапряглась. Скоро полегчает.
  
  - Понятно.
  
  - С этим все ясно. Орочимару, что говорят ирьенины? Насколько я знаю, научный отдел был передан тебе от Тсунаде?
  
  - Да. Ситуация откровенно не радует: прогнозы о воздействии чакры Кьюби полностью оправдали себя. Судя по замерам на месте извлечения, нам вообще очень повезло, что он не вырвался посреди города. В радиусе около километра от места извлечения на данный момент происходит постепенное увядание всей растительности, а животные - покинули места обитания. Отравляющий эффект чакры биджу крайне негативно влияет на все живое. Предвосхищая вопрос - в городе такой эффект практически не заметен только потому, что сюда он попал в уже стабильной своей форме. При извлечении он представлял собой неструктурированный поток чакры, часть которой рассеялась по округе, а посреди города подобный, но все же в разы ослабленный, эффект оказывали только его атаки на основе чакры. Но так как они все же имели место быть, негативные эффекты все же будут. В большинстве случаев это будут приступы мигрени, порой головокружения, общая нервозность, обострение паранойи и даже слабые галлюцинации у самых внушаемых. Так же на месте загородного дома Четвертого, куда он переправил бомбу биджу, еще долгое время, лет двадцать точно, не будет ничего расти. А если все же будет - мы рискуем получить Лес Смерти в миниатюре, растения будут самые обычные, вот только пропитанные агрессивной чакрой. Это еще хорошо, что взрыв не был перенаправлен в какой-нибудь проточный водоем, и уж тем более, Ками упаси, не в крупную реку. В таком случае у нас бы резко образовался дефицит воды. Нет, конечно, можно было бы поставить масштабный эксперимент, в котором были бы выяснены границы адаптации среднестатистического шиноби к чакре биджу, но... Вы были бы против, - с усмешкой закончил он.
  
  Хирузен невесело усмехнулся, Тсунаде раздраженно погрозила ему кулаком, а Орочимару только руками развел, улыбаясь.
  
  - Ха-а, теперь еще придется решать, что делать с новым джинчуурики...
  ***
  
  
  Очнулся я в одной из палат госпиталя Корня. Похоже, кровопотеря все же сделала свое черное дело, и я банально отрубился. Тут же ирьенин, приставленный ко мне, поднялся и начал диагностику. Спустя пару минут убрал руки.
  
  - В целом все в порядке. Небольшое истощение на фоне кровопотери, переливание вам сделали. К сожалению, Ваша рука была повреждена довольно необычным образом, и нам пришлось удалить еще некоторую её часть.
  
  Осторожно приподнял правую руку, вернее - то, что от нее осталось. Культя заканчивалась чуть дальше локтя. Плохо. Ну, зато теперь есть повод использовать наработки Орочимару.
  
  - Могу я поинтересоваться Вашими дальнейшими действиями? Я бы порекомендовал Вам соблюдать постельный режим в течение недели, но если Вы намерены заняться делами - прошу сообщить мне. Уверены? Хорошо, подождите минуту, я принесу лекарства.
  
  Выпив предоставленный набор стимуляторов и обезболивающее, благодарно качнул головой и пошел на выход. Почти сразу меня нагнал заместитель и ввел в курс дел. Пролежал я всего несколько часов, но за это время уже успели назначить несколько внеочередных собраний, на одно из которых я должен попасть прямо сейчас.
  
  Подоспел я как раз к моменту, когда Орочимару только начал отчитываться. Решил постоять и подождать, какой вопрос будет поднят Хирузеном следующим.
  
  - Ха-а, теперь еще придется решать, что делать с новым джинчуурики...
  
  - В этом вопросе намерен участвовать и я, - Третий оглянулся на меня, едва заметно скривился и недовольно пыхнул трубкой, - и, как глава Корня, предлагаю перевести джинчуурики под мою опеку. Я не нахожусь под прямым влиянием кланов, а так же смогу достойно обучить оружие Деревни.
  
  - Ты слишком многого просишь, Данзо. Кланы никогда не согласятся на это, да и я сам не в восторге от этой идеи. Предлагаю поступить так: ребенка первое время будут содержать в госпитале, а затем поселят в приюте, как сироту. Так же предлагаю дать ему фамилию матери - все же Минато успел нажить немало врагов. Полукровок Узумаки по всему свету не так уж и мало, а появление одного из них у нас, как у союзной Деревни, ни у кого не вызовет вопросов.
  
  - Твоя идея ничем не лучше, ведь...
  
  - Какой Корень, какой приют? Сенсей, Данзо-сан, вы вообще о чем? Вообще-то Кушина еще жива.
  
  Что?.. А, ну конечно - у кого, как не у Тсунаде могло получиться спасти жизнь джинчуурики после извлечения биджу? Тогда это многое меняет...
  
  - То есть как - жива?
  
  - А вот так! Сейчас она в коме, но по прогнозам выйдет из нее примерно через одну-две недели. Как шиноби её вообще можно не рассматривать, во всяком случае - в ближайшие годы. Но за сыном присмотреть она будет вполне в состоянии, тем более, если ей окажут в этом помощь, - растянула губы в усталой улыбке Тсунаде.
  
  - Вот даже так?.. Что же, хоть одна хорошая новость!
  
  Мда. Ну ладно, вырастить и обучить ребенка быть джинчуурики - кто сможет сделать это лучше, чем бывшая джинчуурики, мать, да еще и первоклассный мастер печатей клана Узумаки? Примерно в таком духе я и высказался.
  
  - С основными вопросами мы закончили, так что, пожалуй, вернемся к делам насущным.
  
  - Согласна. К тому же, я все еще должна контролировать состояние Кушины. Немного чакры я восстановила, так что я пошла, - Тсунаде устало поплелась к выходу. Джирайа переглянулся с Орочимару, согласно кивнул головой и они пошли вслед за Сенджу.
  
  Когда они покинули комнату, Хирузен вопросительно посмотрел на меня.
  
  - Они, конечно, забыли поднять этот вопрос, но я - не забыл. Кто будет следующим Хокаге, Хирузен?
  
  Он поморщился и вновь затянулся трубкой. Помолчав немного, поднял на меня глаза.
  
  - Вариантов нет Данзо - я вынужден вновь принять этот пост.
  
  - Хирузен, сейчас не время для повышения своей власти! Деревне нужен сильный, молодой лидер, а не старики вроде нас с тобой! К тому же ты подорвал доверие Деревни, и если ты воспользуешься этой ситуацией что бы вернуться - ничем хорошим это не кончится! Да, бесклановые тебя поддержат, ведь они помнят тебя и твое к ним мягкое отношение, но подумал ли ты о кланах? Их недовольство в такое время - это не то, чем можно пренебречь. Одумайся, Хирузен.
  
  - Я свое слово уже сказал, Данзо. Орочимару - не подходит. Джирайя всеми правдами и неправдами избегает официоза, работы с бумагами и любой другой ответственности. Тсунаде, после возвращения - не видит ничего кроме своего обожаемого госпиталя! Конечно, это хорошо, что ты помог ей хотя бы отчасти воплотить мечту, но сейчас, на волне радости от этого, она может наломать дров. Ты сам только что сказал, что мы с тобой старики - так что и твоя кандидатура неуместна. А я не один десяток лет управлял Деревней! Пусть моя репутация сейчас невысока, пусть я старею и делаю ошибки - но я провел Коноху через много бед! Так что прошу тебя, Данзо - сейчас не время для споров, просто дай мне поднять Деревню после такого удара!
  
  - ...Я понял твою позицию.
  ***
  
  
  На собрании Хокаге и глав кланов довольно быстро согласовали положение нового джинчуурики. Главы кланов, элитные джонины и все члены АНБУ получали исчерпывающую, никоим образом не трактуемую двояко информацию о джинчуурики. Если ребенок окажется в их поле зрения и ему явно потребуется защита от кого бы то ни было - шиноби обязан будет защитить его. В остальное время, в случае, если по каким-либо личным причинам отношение к нему было отрицательным - его можно было избегать, игнорировать, но никоим образом не выказывать на нем свой негатив.
  
  Имя отца ребенка не разглашалось, но на уровне глав кланов и их приближенных все всё знали: уж то, на ком был женат Хокаге - не знать грешно. Разглашать личность джинчуурики кому бы то ни было, можно было только с разрешения кого-то из верхушки руководства Деревни, или в том крайнем случае, когда от этого вопроса зависела судьба Деревни или самого мальчика.
  
  Некоторые кланы предлагали свою помощь в воспитании ребенка, но всем им было отказано - хотя никто особо и не рассчитывал на удачный результат, но попытаться-то стоило.
  
  Учиха Фугаку старался вообще никак не вмешиваться в дискуссию, и сразу отстранился от этого вопроса, заняв нейтральную позицию. Конечно, он мог предложить передать двух Узумаки в его клан, и имел бы неплохие шансы добиться этого: кто, как не Учиха, первый Великий клан Конохи, обладатели шарингана, смогли бы в случае чего укротить биджу? Вот только вся Деревня видела, а кто не видел - тем рассказали, что биджу контролировался как раз таки шаринганом, и доверие к клану сразу было утрачено. Пока что никто не обвинял Учиха в предательстве, но это только пока - слишком мало времени прошло, недоброжелатели просто поджидают удобного момента, что бы нанести еще один удар по репутации клана. Именно поэтому Фугаку пытался удержаться на нейтральной позиции, что бы резким движением не сбить хрупкое равновесие.
  ***
  
  
  Орочимару, последовавший за Тсунаде, спокойно дожидался ее, стоя, прислонившись к стене. Когда женщина вновь отошла от Кушины, он окликнул её.
  
  - Чего хотел?
  
  - Мне интересно, почему извлечение биджу так пагубно влияет на джинчуурики. Свои предположения у меня есть, но с ней работала ты, а я не хочу вмешиваться в твою работу. Не могла бы ты уточнить детали?
  
  - ... А потом нельзя? Я и без того устала.
  
  - Как раз отдохнешь: ты же не будешь спать, пока ей не станет лучше - я знаю тебя не первый год, так что не сомневаюсь в этом. Тем более если это касается дорогих тебе людей. Чакры у тебя опять почти нет, а больше тебе занять себя нечем - ну так просвети меня, пожалуйста.
  
  - Эх... Ладно. Только постарайся не перебивать меня, хорошо? - Орочимару в ответ просто кивнул.
  
  - Ну и хорошо. Думаю, про такой термин как "Восемь внутренних Врат" - ты слышал?
  
  - Слышал, но без подробностей: тайдзюцу, все же, не моя специализация, но в общих чертах себе это представляю.
  
  - Я же просила! - саннин слегка виновато пожал плечами, - эх... В общем расскажу поподробнее. Врата представляют собой своеобразные клапаны, регулирующие ток чакры. Они не дают чакре расходоваться быстрее, чем восполняются её запасы - если говорить очень образно, при критическом снижении её уровня они просто понижают "давление" в источнике, тем самым банально не давая ей падать ниже необходимого для поддержания жизни уровня. Однако, если чакры достаточно, при открытии Врат этот поток наоборот - уплотняется и ускоряется, позволяет насытить ею организм сильнее. Больше чакры - больше силы, скорости, крепости. Попутно снимаются внутренние ограничители, предотвращающие повреждение организма от избыточных перегрузок. Ты же слышал, что порой даже самый обычный человек может проявить неожиданную силу в экстремальной ситуации? Здесь - то же самое, только помноженное на усиление чакрой.
  
  В случае же с последними, Восьмыми вратами - эффект еще глубже. Все ограничители сносит уже с Седьмыми Вратами, а Восьмые просто отдают на волю дурной головы все. Все умственные способности, все жизненные силы - это все просто выпивается за какие-то минуты. Даже у людей, похудевших до состояния скелета - остаются какие-то запасы жира в организме, здесь же - не остается даже их. Да что там жир - организм буквально пожирает сам себя, вырабатывая просто немыслимое количество энергии. Возможно, ты слышал, что уже к Седьмым Вратам тело пользователя начинает источать "голубой пот", не являющийся чакрой - как бы глупо это не звучало, человек начинает светиться от переизбытка энергии. Этот "пот" краснеет на последней стадии за счет испаряющейся крови - энергия в теле буквально кипит, только наличие чакры позволяет человеку не свариться заживо в ту же секунду.
  
  Я более чем уверена, что секретные пилюли Акимичи были разработаны как раз на основе техники Врат. Только они подобрались к схожему эффекту с другого бока - в их случае затрагивается только жировая ткань, и перерабатывается она не в чисто телесную энергию, а в насыщенную ею чакру.
  
  - Понятно... Но, может ты все же вернешься к джинчуурики? - в ответ Тсунаде стала задумчиво хрустеть костяшками пальцев, - молчу.
  
  - Ну, так вот. Печати нормального джинчуурики сконструированы таким образом, что они подсоединяются к системе чакры, в которую, в свою очередь, входит и система Врат. При извлечении вся чакра биджу вынуждена проходить через эту самую систему. Неподготовленную к таким резким нагрузкам систему просто сносит. Грубо говоря, если тот же Майто Гай аккуратно их открывает, то в случае с джинчуурики - их сносит к чертям. Однако энергия тела даже после срыва Восьмых Врат не расходуется - давление чакры в системе настолько велико, что ей просто некуда деваться, но даже этого нормальному человеку хватает с избытком. Каналы чакры лопаются, рвутся, тело насыщается агрессивной чакрой биджу в самом что ни на есть концентрированном её виде - и джинчуурики просто-напросто умирает, от своеобразной интоксикации. Я была просто в шоке, когда поняла, что Кушина даже после извлечения смогла бы использовать техники, пусть и только некоторые.
  
  - Знаменитые цепи?
  
  - Да. Обследовав Кушину, я пришла к поразительным результатам: живучесть её клана имеет глубокие корни. Судя по медкартам, у нее, да и, похоже, у всех остальных Узумаки, неслабо завышен гормональный фон, причем всегда - именно это объясняет, почему они такие активные на протяжении всей жизни. Мало того, у нее даже чакра необычная - её "плотность" чрезвычайно высока. Если у обычного шиноби чакру можно представить как "газ", то у чистокровного Узумаки, по моим данным, она ближе к "жидкости". А при определенном усилии и методах работы с ней - её можно "кристаллизовать". Так и получаются эти самые цепи.
  
  - ... А еще именно это, видимо, обосновывает их талант к фуиндзюцу - там, где другим нужно долго распылять "газ", что бы нанести и насытить печать, им стоит только "пролить" её... Понятно...
  
  - Я ответила на твой вопрос?
  
  - Да, спасибо.
  
  - Тогда иди отсюда, не стой над душой.
  
  - Как скажешь... Тем более, что у меня и без того дела есть...
  ***
  
  
  Проходя по коридорам своих подземелий, я пытался собраться с мыслями - возник стандартный вопрос: что делать? Хирузен не откажется от своих планов, а мне... Нет, Конохе - это только навредит. Слишком часто в последние годы Хирузен начал "ошибаться". Однако, как предотвратить его возвращение на пост? Переубедить не получится - пробовал. Отставить в сторону? Он до сих пор слишком влиятелен, и просто так отодвинуть его с политической арены - практически невозможно. Убить? Последствия слишком печальны, да и само убийство... Сам факт его смерти сильно подорвет моральный дух всей Деревни, тем более в такой момент. А уж если кто-то узнает про участие Корня в его устранении... Не будем о грустном.
  
  - Могу я пригласить Вас к себе в лабораторию, Данзо-сан? - Орочимару, как всегда, постарался появиться незаметно. Почти получилось.
  
  - Что-то срочное? В общем, не важно - я сам собирался зайти к тебе, только несколько позднее.
  
  Двигаясь за неторопливо идущим в отведенные ему помещения Орочимару, мне удалось переключить внимание на другие вещи: сейчас решить, что следует делать я не могу и, следовательно, стоит подумать над этим чуть позже.
  
  Опыты Орочимару по выращиванию потерянных конечностей около полугода назад принесли свои плоды - все образцы были вполне рабочими. С внутренними органами было сложнее, но, по словам ученого, с помощью Тсунаде он сможет решить все возникшие проблемы. Если Сенджу его не убьет до этого. Жизненная сила давно мертвого Хаширамы просто поражала - самые большие проблемы с отторжением от чужого организма просто не возникали. Благодаря уникальному сочетанию его генома, чакры и использованию им при жизни сендзюцу - приживленные клетки не только не отторгались организмом, а просто принимались им за свои.
  
  Некоторое время после приживления, крохи чакры Первого будто убеждали организм: мы свои, нам незачем конфликтовать. Постепенно иммунные реакции, препятствующие взаимодействию конечностей утихали, а затем и вовсе прекращались. Жажда жизни организма Первого просто поражала. Ну, это и не удивительно - Орочимару нашел немало следов родственных связей с Узумаки, да и сам Хаширама был невероятно искусен в ирьедзюцу - причем настолько, что складывалось ощущение, будто его организм без каких-либо указок сам себя лечил.
  
  Первоначально этот проект был направлен на эксперименты по наделению человека способностям к Мокутону. Когда статистика на примере Киноэ показала, что проект нерентабелен - работа Орочимару была перенаправлена в более практичную и реалистичную область. Как раз трансплантация и была этой областью.
  
  Случаи тяжелых травм на работе шиноби - не такая уж и редкость, тем более во время войны. И порой потеря конечности - не такая уж высокая плата за жизнь. Современный уровень медицины вполне позволял приживить подходящую конечность, но тут возникала масса проблем: где достать именно подходящую конечность? Опустим проблемы с подбором руки с достаточным мышечным каркасом, толщиной кости и даже банальной длиной. Главная загвоздка была в другом - кто будет донором? Да, среди простых гражданских вполне можно найти человека, подходящего под основные критерии - благо их, гражданских, много больше, чем шиноби, а их недовольство... Кого будет волновать их недовольство? Вот только корень проблемы был в другом: это банально была конечность не-шиноби. Да, абсолютно все люди имеют хоть сколько-то чакры, вот только активно пользуются ей на общем фоне - единицы. А что будет, если в нужный момент шиноби подведет, к примеру, рука? Он банально погибнет. Ведь свои, родные руки-ноги он разрабатывал почти всю свою сознательную жизнь - годы и годы упорного труда. А если попытаться использовать "простую" руку столь же интенсивно, как и "родную" - она подведет, с гарантией.
  
  Конечно, можно просто использовать трупы шиноби враждебной Деревни, благо на войне этого дела хватало. Вот только и тут возникают проблемы: отбросим тот момент, что во время боя никто не рассчитывает степень повреждений наносимых противнику, но ведь есть гораздо более глубокая проблема - несовместимость чакры. Да, по своему составу чакра у двух разных людей практически идентична, вот только соотношение телесной и духовных энергий, а также стихийный окрас - почти всегда разные. Когда шиноби всю жизнь пользуется, к примеру, одним только Огнем - это одно дело. И совсем другое - когда он пытается провернуть то же самое с частью тела, привычной к Воде.
  
  Стараясь не вдаваться в подробности, Орочимару просто заявил мне, что с конечностью созданной им, у меня проблем не будет. Обговорив детали, ученый обследовал мою руку, а затем отошел к одному из многочисленных лабораторных шкафов. Вернувшись, он задумчиво покатал в руке небольшой пузырек, а затем неожиданно задал вопрос.
  
  - Кстати, как там здоровье сенсея? Насколько я знаю, вы пристально следите за здоровьем всех значимых фигур нашей Деревни.
  
  - Насколько я знаю, он вполне здоров.
  
  - А с сердцем у него все в порядке?
  
  - На данный момент - да.
  
  - Думаю, последние события изрядно подкосили его: утрата доверия, смерть жены, гибель Минато - все это должно было не слабо отразиться на его здоровье, и уж тем более на сердце, а ведь он уже немолод... - не прекращая крутить в руках пузырек, медленно говорил он. Затем сжал его в кулаке, на секунду прикрыл глаза и протянул его мне.
  
  В ответ я только невесело хмыкнул и забрал пузырек.
  
  - Ты ведь понимаешь, что предложил мне сделать, Орочимару?
  
  - Более чем, Данзо-сан. Кому как не мне это понимать. Однако и вы сами понимаете необходимость этого шага. Если так пойдет и дальше...
  
  - То придется перейти к более грубым действиям. Я понял тебя, Орочимару.
  
  Коротко кивнул ему и пошел на выход. Уже у двери до меня донеслись брошенные в спину слова.
  
  - Инструкция прилагается...
  ***
  
  
  Спустя три дня состоялись похороны Четвертого Хокаге. Едва ли не вся Коноха собралась на них, в том числе и Третий Хокаге. Он осунулся, едва заметно похудел, темные круги под глазами выдавали недосыпание и общую усталость - в общем, выглядел он нездорово. Дождавшись окончания церемонии, он постарался быстро и как можно незаметнее удалиться.
  
  Кивая в ответ на приветствия немногочисленных домочадцев, он задумчиво побрел на веранду. Во внутреннем дворике дома был разбит небольшой сад - жена любила иногда посадить чего-нибудь этакого. Жена, да... Сам он любил проводить здесь немногие свободные часы отдыха. В последнее время это вошло в привычку: после ухода с поста Хокаге и тщательного разбора клановых дел, у него внезапно оказалось много свободного времени. В то время, как он управлялся с делами Деревни, жена часто замещала его, и смогла вполне достойно следить за внутренними делами клана. А на данный момент прошло еще слишком мало времени, что бы потребовалось его личное вмешательство. Однако все же стоит подобрать себе заместителя - когда он вновь займет пост Хокаге, все вернется на круги своя, и он опять будет не в состоянии уделять много времени клану. Возможно, именно сейчас стоит начать натаскивать старшего сына, ведь он уже отбегал свое: дослужился до звания джонина, кое-какую репутацию имеет - значит, пора заняться серьезным делом. Да и невесту ему уже пора подыскать...
  
  - Бивако-чан, принеси... - он недовольно дернул щекой. Опять забыл, что жена ничего ему уже не принесет. Иногда он позволял себе немного отдохнуть и выпить пару бутылочек саке здесь, где никто посторонний не мог видеть его мимолетной слабости. Бивако каждый раз укоризненно качала головой, но выпивку все равно приносила. А сейчас придется идти самому.
  
  Он довольно быстро нашел шкафчик с алкоголем - особой страстью к нему Хирузен не горел, так что доверял это дело все той же Бивако. За года совместной жизни она вполне выучила его вкусы, и какое-то количество выпивки было всегда. Нашлось всего три бутылочки - больше, чем обычно, но и напиться не хватит. Повод есть, сойдет.
  
  Просидев на веранде до заката, он слегка нетвердым шагом пошел к себе в комнату. С этой традицией пора завязывать - просто времени на нее не будет больше. Уже подходя к кровати, почувствовал боль в голове. Прислушавшись к себе, констатирововал учащенное сердцебиение. Резко повернулся на месте и направился, было, к двери, но неожиданно для самого себя упал. С усилием попытался встать, но даже чакра не помогла ему в этом. Точнее, чакра вообще ему не помогла - он её просто не чувствовал. Совсем. Горло внезапно пересохло, и на попытку издать хоть что-то отвечало только едва слышным сипом. Он сумел добраться до двери и даже немного приоткрыть её, но на этом его силы иссякли.
  
  Утром его тело нашел Асума, что хотел позвать неожиданно проспавшего отца на завтрак, а вернее - на ранний обед. Срочно поднятый по тревоге семейный медик мог только развести руками - даже такой сильный человек не смог пережить столь обширного инсульта.
  
  Потом тело было попеременно обследовано Тсунаде и Орочимару: первую слегка насторожило, что Третий не смог ничего сделать - уж доползти то до коридора с помощью чакры он сумел бы, а тут - будто и не мог её использовать. Орочимару развеял её сомнения, напомнив, что при повреждениях мозга имеется шанс временной потери контроля чакры. А потеря контроля свела силы Хирузена к силам обычного человека его возраста, пусть и находящегося в хорошей форме. Конечно сомнительно, что человек такой силы не смог бы на голой воле зацепить хоть какие-то крохи чакры даже в таком состоянии, но сам факт инсульта у Каге - уже уникален.
  
  А Деревня в это время вновь погрузилась в траур. Слишком шокированы были многие шиноби чередой бед и несчастий, обрушившихся на родную Деревню.
  
  Глава 12.
  Экстренное собрание во дворце дайме собралось на диво быстро - обычно даже в случае спешки представители дворянства пытались соблюдать хоть какой-то церемониал, но не в этот раз. Видимо они понимали, что сейчас не время для расшаркиваний.
  
  Продержав делегацию из Конохи в гостевых комнатах минимально возможный срок - всего час - нас проводили в зал заседаний. Советники дайме уже сидели на своих местах, а сам он появился сразу после нас. Видимо, действительно старается решить вопрос побыстрее. И, правда - совещание началось без обычных расшаркиваний.
  
  - Какая неприятная ситуация - я искренне надеялся, что новое собрание по этому поводу случится еще не скоро. Намикадзе-сан был таким хорошим вариантом... А теперь еще и Сарутоби-сан покинул нас... Не могли бы вы поподробней осветить уход из жизни Третьего Хокаге?
  
  - По отчетам наших лучших ирьенинов выходит, что это просто крайне неприятное стечение обстоятельств. Он очень радел о благе Деревни, и последние события сильно подорвали его здоровье. Сложившись вместе с еще несколькими мелкими факторами, это вызвало обильное кровоизлияние в мозг, от которого он скончался.
  
  - Соболезную Деревне и клану Сарутоби, - дайме немного склонил голову, прикрываясь веером. Все сдержанно кивнули в ответ.
  
  - Однако, вернемся к главной проблеме. Какие кандидатуры на пост Хокаге выдвигаются?
  
  - Вся троица саннинов.
  
  - О-о, есть из кого выбрать. Джирайя-сан, что скажете?
  
  Жабий саннин, так же вошедший в состав делегации, представлял как Тсунаде, так и Орочимару - они оба знали о нежелании Джирайи занимать этот пост, да и сами были заняты. Тсунаде - не могла оторваться от госпиталя, а Орочимару - остался ей в поддержку. Он просто не мог покинуть Деревню - практически половина самых сильных, на данный момент, шиноби, в лице Данзо и Джирайи, отправились на это совещание, и оставлять Деревню еще и без него - слишком опасно.
  
  - Я выскажусь за себя и своих друзей: лично я не считаю свою кандидатуру хоть сколько-то подходящей. Я совершенно не искушен в политике, переговорах, и слабо представляю себе положение внутренних дел Деревни. Мое правление только навредит. Далее - Тсунаде. На данный момент она занята делами госпиталя, и ближайшее время это никак не изменится - это её собственные слова. Хочу добавить со своей стороны, что она является лучшим кандидатом: последняя представительница клана Сенджу, принцесса клана, она имеет должное воспитание и все необходимые навыки для контролирования Деревни. При всем этом, как и я, не горит желанием занять этот пост. И последний представитель саннинов - Орочимару. Он умен, хитер, достаточно искушен в политике, а так же имеет желание стать Хокаге. На этом все.
  
  - Хм... Двое кандидатов, подходящих, на мой взгляд, наилучшим образом - хотят отвести свои кандидатуры. Орочимару-сан - не устраивал Третьего... Я вполне доверяю словам Сарутоби-сана, и сейчас нахожусь в некоторой растерянности. Возможно, имеются еще кандидаты? Возможно, от Учиха, или Хьюга?
  
  - Возможно, клан Учиха и смог бы выставить достойного кандидата, но, на данный момент, доверие Деревни к этому клану упало, и вводить в такой момент одного из них на этот пост - будет слишком... Смелым решением.
  
  - А что насчет Хьюга?
  
  - К сожалению, они не могут выставить ни одного шиноби S ранга. Большинство бойцов клана имеют отменные навыки, являются, несомненно, лучшими сенсорами Деревни. Однако, к сожалению, ни один из их бойцов не дотягивает даже до средней планки S уровня, а такое для Хокаге - недопустимо. Также внутри клана уже долгое время не прекращаются противоречия между двумя ветвями, а это наложит на возможного кандидата слишком много ограничений - кем бы не стал Хьюга, он всегда в первую очередь Хьюга. К тому же все они сильно зависят от старейшин клана, а значит - от старейшин будет зависеть вся Деревня, а это просто недопустимо.
  
  - Какая жалость, что эти два варианта не подходят. Больше кандидатур точно нет?
  
  - Я мог бы выдвинуть свою кандидатуру, но не думаю, что стоит это делать. Троица саннинов вполне удовлетворяет всем возможным вкусам, так что мое участие в этом деле - излишне. Могу лишь добавить, что Третий Хокаге несколько предвзято относился к Орочимару. Сам Третий часто не решался принять трудные решения, особенно в мирное время, а его ученик достаточно решителен и умен, что бы действовать так, как требует того момент. К тому же никто не говорит, что он будет принимать решения единолично - старейшины, и я в том числе, помогут ему в этом деле, и одернут, в случае если он предпримет что-то излишне скоропалительно.
  
  - Могу добавить, что пусть Орочимару и бывает порой скор на жесткие меры, но к голосу разума среди нас троих он прислушивается чаще всех, - после некоторой заминки добавил Джирайя.
  
  - Хм... - дайме ненадолго замолчал, - И все же, Джирайя-сан, отсутствие опыта в политических делах и управлении Деревней - это не то, что надолго остается с Каге. Четвертый был в том же положении чуть больше года назад, но на данный момент, насколько я знаю, является самым популярным Хокаге. К тому же старейшины, как только что сказал Данзо-сан, вполне смогут взять на себя часть ваших обязанностей, на тот период, пока вы будете осваиваться. Я все же склонен отдать этот пост вам.
  
  - Э-эм, - Джирайя едва заметно скривился, глаза немного растеряно забегали по сторонам, ища поддержку, - Все же...
  
  - Джирайя-сан является одним из лучших наших разведчиков, еще до войны он добыл немало важных сведений в тылу противника. Я не имею никаких претензий к нему, кроме озвученных им самим. Однако, возможно, будет лучше все же не зарывать его талант в кипу макулатуры, что неизбежно в случае принятия поста?
  
  Этим высказыванием я заслужил недоуменно-благодарный взгляд от саннина, который ухватился за идею и старательно отводил от себя внимание. Наконец, дайме сдался.
  
  - Хорошо. Личные способности в среде шиноби очень важны, и не мне вам говорить, где чье место. В таком случае, я склоняюсь к решению, что именно Тсунаде Сенджу станет новым Хокаге. Возражения?
  
  - Они есть, дайме-сама, - тяжело вздохнул Джирайя, - я уполномочен ею заявить, что она, как глава и представитель одного из кланов-основателей Деревни накладывает вето на свою кандидатуру. В случае её вступления на пост Хокаге - и без того небольшие шансы на возрождение клана будут утеряны. К сожалению, я не мог сказать этого раньше - она четко описала ситуацию, в которой я должен буду говорить за нее.
  
  - Да что же это такое?.. - нервно, едва слышно прошептал дайме.
  
  Я удивился разве что слегка - давно не секрет, что она просто терпеть не может политику в любых её проявлениях. Если будет нужно - она будет хорошим лидером, вот только желания у нее нет, а статус наследницы обязывает знать все обходные пути в сводах законов. А мне, в общем-то, почти все равно: кого бы не выбрали, я имею все шансы сохранить влияние и получить если не адекватного, то направляемого соратника. Орочимару будет одергивать Тсунаде, и наоборот, Джирайу будут наставлять на путь истинный товарищи. Конечно, самый удобный для меня вариант - это Орочимару, но и два остальных не так уж плохи. Именно поэтому я попытался осторожно протолкнуть его кандидатуру. Просто ради будущего удобства.
  
  - Ну, думаю, у меня просто не остается выхода - Следующим Хокаге будет Орочимару. Возражения? - всем своим видом выражая недовольство, спросил дайме.
  
  Молчание было ему ответом. Советники незаметно переглянулись между собой, а потом синхронно кивнули, в знак согласия. Не то что бы их мнение особо учитывалось, но - этикет, однако. Вслед за ними выразила согласие и наша делегация.
  
  - Замечательно. Теперь, когда этот вопрос решен, предлагаю перейти к другому вопросу. До меня уже дошли сведения, что Деревня потерпела значительные убытки, как в материальном плане, так и в плане личного состава. Думаю, Страна Огня имеет возможность поддержать Коноху в столь трудное время. А теперь обсудим конкретные суммы...
  
  ***
  
  Впервые за последнюю неделю персонал госпиталя смог немного передохнуть - пациенты, пострадавшие от лап и хвостов Кьюби, или медленно пошли на поправку, или довольно быстро скончались. Новых поступлений почти не было: при отсутствии централизованной власти Деревня была практически парализована, взятые миссии в рекордно короткие сроки были завершены, от новых миссий администрация со всей возможной вежливостью отказывается. Вот и вышло, что большинство шиноби оказались стянуты в город - шутка ли, лидера еще только предстоит выбрать, а половины сильнейших людей в Деревне сейчас просто нет. Смерть Каге - это же такой удобный повод для нападения. Конечно, никто особо не верил, что оно случится: Суне резко урезали бюджет, от которого они так зависят, в Кири - гражданская война в среде шиноби, Ива кропотливо восстанавливает силы. А вот от Кумо вполне можно ждать неприятностей: они были сильно недовольны заключенными соглашениями, с большим трудом навязанными им, и теперь всячески стараются их саботировать. И уж у кого точно хватит наглости напасть именно сейчас - так это у Райкаге. Так что пограничники с северо-востока неожиданно для себя стали очень популярны.
  
  А в госпитале было отдельное крыло, которое благоразумно обходили как разумные ирьенины, так и безбашенные силовики: когда на повороте стоят двое членов АНБУ в масках без опознавательных знаков, молчат в ответ на вопросы и практически не двигаются, невольно задумываешься: а оно мне надо? Так что те немногие, кого безропотно пропускали безликие, пользовались все большим уважением.
  
  Какаши был в их числе. На самом-то деле на него просто махнули рукой: не мешается - пусть сидит. Еще до атаки на Деревню, Четвертый обговорил с ним, что он и дальше будет приглядывать за Кушиной и Наруто: кому, как не собственному ученику, он мог доверить самое дорогое? Этот приказ мог отменить только лично Хокаге, а так как его еще даже не избрали, Какаши продолжал ждать. В палату он не совался, что бы не мешаться под руками. Питался в госпитальной столовой, в основном отправляя за перекусом клонов, спал тут же, на лавке или привалившись к косяку двери.
  
  Его поведение могло бы показаться странным, но на деле было вполне логичным: он мог бы тратить нервы, уйти в запой, заниматься еще каким непотребством - но все это он смог для себя заменить. У него есть задание. Четкое, ясное. И пока его не отменили - он так будет сидеть, и ждать новых приказов. А пострадать можно будет потом.
  
  Пару раз Тсунаде пускала его в палату, помня о том, как относился к нему Минато. Кушина до сих пор так и не пришла в сознание. От когда-то роскошной гривы волос остался только короткий ежик. Сама она была очень бледной и исхудавшей. Повязки осторожно фиксировали конечности на месте, что бы она не могла навредить себе, ворочаясь в бреду. Первое время Наруто лежал в одной с ней палате, но, так как он часто кричал и плакал, его было решено переместить в соседнюю палату. Волевым решением, Тсунаде снесла ударом часть стены в соседнюю палату, а Киноэ вырастил в вышедшем проеме дверь. В итоге, спустя какое-то время, уход за ребенком повесили на Какаши с Киноэ.
  
  Несколько раз, когда все немногочисленные дела были переделаны не по разу, Киноэ предлагал ему сходить куда-нибудь перекусить, но Какаши каждый раз отказывал. Когда Тсунаде надоело пытаться через сына намекнуть, что ему надо отдохнуть - их обоих просто выставили за дверь с наказом не возвращаться голодными и без чего-нибудь съестного для нее самой. Переглянувшись, они тяжело вздохнули и поплелись на выход - как раз недалеко от госпиталя была небольшая закусочная.
  
  Сделав заказ, они присели за неожиданно пустой столик в углу - обычно посетители из шиноби оккупировали его первым. Впервые за несколько дней, оказавшись вне стен госпиталя, Какаши решил обратить внимание на окружение. Увиденное ему не понравилось: немногочисленные гражданские в большинстве своем были пьяны до потери сознания - видимо, сегодня получили плохие новости из госпиталя, и теперь заливали горе саке. Судя по состоянию некоторых - уже не первый день. Двое шиноби, еще способные связно говорить, но постепенно теряющие последнее самообладание, о чем-то все более яростно спорили. Когда они совсем разошлись, он услышал, о чем они говорят.
  
  - ... вот прямо сейчас убил бы! Да только в госпитале какие-то АНБУ отираются, не подберешься, - со злобой в голосе, уперев взгляд в стену, шипел молодой джонин.
  
  - Ты это брось, с Корнем шутки плохи, - покачал головой его собеседник.
  
  - Так они из Корня? - с заметным опасением глянул на него парень.
  
  - Ясное дело. Да и чего сделал тебе лично этот пацан? Ему чуть больше недели отроду, думаешь, его спрашивали, когда делали из него сосуд?
  
  - Да, но... Биджу! Мне дед рассказывал, как Третий вытащил его из под атаки Восьмихвостого много лет назад. Вернее, из-под атаки джинчурики. Говорил, что тому парню едва удавалось сдерживаться до боя, а, как дошло до дела - так совсем обезумел. Говорят, его, в конце концов, убили свои же, а потом еще и биджу были вынуждены запечатывать. Ну, нахрена нам это все?! Если так будет и у нас, то, за каким чертом нам сдался этот джинчурики?! Не проще его убить, а этого проклятого лиса запечатать во что-нибудь и убрать с глаз долой?!
  
  - Тише ты! - мужчина быстро, с опаской, огляделся и, понизив голос, добавил, - продолжишь так орать, и вскоре тебя самого уберут. С глаз долой.
  
  Парень до хруста сжал пальцы на пиале, а затем с недоумением посмотрел на осколки в кровоточащих ладонях. Осторожно вытаскивая осколки из ладоней, задумчиво, а главное тихо, ответил.
  
  - Знаешь, дядя, вот теперь я понимаю ту поговорку, про игры с огнем - не стоит оно того, доиграемся же!
  
  - Ничего ты не понимаешь! Если бы понял - сейчас не выступал бы, или сидел бы дома и молча пил там! Видели бы тебя родители!
  
  - Где тот дом, дядя? Где родители? Нет их теперь, все! - с тоской ответил он.
  
  Мужчина только тяжело вздохнул в ответ. Хлопнул парня по плечу, встал, и, уже уходя, добавил:
  
  - Заканчивай пить. Мне больно смотреть на тебя такого. Я обещал в случае чего помочь тебе не помереть по глупости, а ты сейчас как раз их и творишь. Я понимаю твое состояние, и поэтому ничего не говорил до этого, но с завтрашнего дня пить - не дам. Хочешь забыться? Так займись тренировками, уж я найду тебе дело. Ты не то, что пить, спать будешь с трудом. Все, я ушел.
  
  Парень проводил его слегка мутным взглядом, и опрокинул в себя очередную пиалу. А Какаши, наконец, обратил внимание на поднос перед собой. На немой вопрос в глазах Киноэ лишь покачал головой.
  
  - Задумался.
  
  Тот в ответ только пожал плечами и начал есть. Сам Какаши ел медленно, все никак не мог успокоить мысли - ну как же так? Минато-сенсей отдал жизнь, что бы защитить сына, Деревню, жену, в конце концов, и теперь его ребенка хотят убить? Просто что бы отомстить "лису"? Пожалуй, стоит подготовить для нового Хокаге, кто бы им не стал, доклад об этом разговоре. Да, точно, нужно не забыть.
  
  Он начал шустрее работать палочками, заметив, что Сенджу уже закончил и дожидается только его. Отдав посуду, направился к выходу, что бы дождаться знакомого там. Вместе с ним вышел и тот пьяный джонин. Шатаясь, он направился, было дальше по улице, но тут заметил Хатаке. Неожиданно связно для своего состояния, обратился к Какаши.
  
  - Слушай, я тебя в госпитале видел, тебя же в то крыло пускают, да? Прошу тебя, убей этого демоненка! Всем от этого только лучше будет, я уверен! - и требовательно уставился ему в лицо.
  
  Какаши широко открытым глазом уставился на него, а потом, с трудом выдавил из себя улыбку. Мужчина удовлетворился этим, и пошел дальше по улице.
  
  - Семпай, что-то вы сегодня задумчивый какой-то. Что-то случилось?
  
  - Нет, ничего не случилось... Задумался...
  
  Глава 13.
  Над площадью перед дворцом Хокаге было не протолкнуться от шиноби. Пришли все, кто только мог, от первоклашек Академии до стариков-ветеранов: ведь наконец-то, спустя почти две недели после трагедии вернулась определенность. И если до этого город заливал горе саке, то теперь оно же будет подчеркивать торжество момента! Пусть далеко не всем нравилась личность нового главы, но его силу и ум никто не не мог отрицать. Да и привыкли люди к переменам, так что в будущее шиноби Конохи смотрели с изрядным оптимизмом.
  
  - ... и да пребудет с нами Воля Огня! - закончил свою речь Орочимару. За пару минут он умудрился пригрозить Деревне реформами, похвалить бывшее руководство и себя, подбодрить на свершения и развитие генинов и чунинов, польстить джонинам... В общем, в свою речь он смог вместить все одновременно, поставив себя как мудрого, но сурового предводителя. И закончил традиционной для речей Хокаге фразой. Кивком ответил на поклон от старейшин, а затем пошел в свой новый кабинет, жестом пригласив меня за собой.
  
  Зайдя в кабинет, он первым делом снял шляпу и кинул в центр стола. Затем прошел к окну, едва касаясь пальцами, провел по стеклу одному ему понятный узор, и занял кресло Хокаге. Широко, по-змеиному, улыбнувшись, жестом предложил мне сесть.
  
  - Да... Я уже и не ожидал, что мы с вами окажемся в таком положении, Данзо-сан: не вы мой начальник, а я ваш. Забавно, не находите? - с усмешкой проговорил он, сцепив руки перед лицом в замок.
  
  - Ничего странного тут не вижу - я пожал плечами в ответ.
  
  - А я уже, честно говоря, и не надеялся. Ну что же, Данзо-сан, теперь моя очередь оказывать вам услугу? - все также усмехаясь, спросил он. На немой вопрос продолжил.
  
  - У меня довольно хорошая память, а вы не раз поддерживали меня и мои проекты в трудные времена. Думаю, я могу выделить вам кое-какие деньги из бюджета Деревни.
  
  В ответ я только благодарно кивнул, продолжая смотреть на него - ну не только из-за этого же он позвал меня? Хотя и эта новость радовала: самообеспечение, это, конечно, хорошо, но постоянное финансирование, даже небольшое, из стороннего источника - лишним точно не будет.
  
  - Так же я надеюсь, что в некоторых деликатных, требующих людских ресурсов, проблемах, я смогу и впредь полагаться на вас?
  
  То есть эксперименты он забрасывать не собирается, ясно.
  
  - По возможности постараюсь Вам, - подчеркнул, - помочь. Возможно, стоит повысить цену за тела нукенинов и вражеских шиноби?
  
  - Их доставка с учетом выполнения обычных миссий будет несколько затруднительна, но, раз ваши сотрудники, занимаясь своими делами, успевают еще и этим заниматься, значит и другие смогут. А вот повышать расценки я пока что не буду: с учетом последствий войны миссии на зачистку территорий будут как никогда актуальны, а, значит, придется делать скидку властям... Возможно, стоит в качестве дополнительного поощрения предлагать особо инициативным обучение техникам?
  
  - Не выше ранга B, - поспешил добавить я.
  
  - Тоже верно. И еще, Данзо-сан, - посерьезнел Орочимару, - Я надеюсь, что то, что произошло с Третьим - не случиться со мной. Подобных поползновений я не потерплю, - прошипел он, оскалив зубы и уже не скрываясь за обычной своей маской.
  
  - Несомненно, подобного больше не должно произойти, - серьезно глядя ему в глаза, ответил я.
  
  - Вот и славно. У вас есть еще какие-то предложения, или я могу приниматься за работу?
  
  - Есть одно. Только подождем кое-кого, а я пока введу Вас в курс дела.
  ***
  
  
  Какаши с тяжелым сердцем шел в кабинет к Хокаге. Не то, что бы вызов был особо неожиданным, но, казалось, что сразу вслед за вступлением на пост его звать не будут. А тут и часа не прошло...
  
  Постучавшись в дверь, дождался разрешения войти. На глаза сразу попался глава Корня и сам новый Хокаге. Дождавшись, пока он подойдет к столу, Орочимару ответил кивком на приветствие и без предисловий начал разговор.
  
  - Какаши-кун, до меня дошли сведения, что ты до сих пор исполняешь миссию, данную тебе Четвертым. Это так?
  
  - Так, - настороженно ответил Какаши. Эх, наверняка сейчас отзовут с миссии, и все будет по старому... Почти.
  
  - Насколько я знаю, тебя нисколько не смущают слухи, ходящие в Деревне? О новом джинчурики, естественно.
  
  - Нисколько.
  
  - Замечательно, - переглянулись главы, - А каково твое отношение к Узумаки Кушине?
  
  - Положительное, - все больше напрягался Хатаке. К чему эти вопросы?..
  
  - Тогда у меня есть для тебя задание, Какаши-кун. По мнению Тсунаде, да и по отчетам психологов, её состояние на момент выхода из комы будет... Не совсем стабильным. Ей будет нужна поддержка со стороны, и эту проблему сможет частично решить Тсунаде, как её дальняя родственница. Однако её одной будет мало. С другой стороны, на данный момент есть не так уж много людей, кого можно без опасений допустить к ней. Ты входишь в их число: тебе доверял как Минато-кун, так и Кушина-сан. Поэтому я предлагаю тебе занять место в дневной смене её охраны, не считая попутного пригляда за джинчурики. То есть твое нынешнее положение никак не изменится. Оплата будет производиться раз в месяц, как за две миссии B ранга. Время на поддержание физической формы так же будет выделяться, как и полигон. Пока мы рассчитываем на год. Ты согласен?
  
  - Да! - без раздумий, ответил он. Потом нахмурился и спросил.
  
  - Хокаге-сама, а что вы имели в виду под опасениями?
  
  Старейшина и Каге вновь переглянулись.
  
  - Видишь ли, Какаши-кун, с этим возникла небольшая проблема. Как джонин ты знаешь, при каких условиях шиноби узнает о личности джинчурики - нужно, как минимум, входить в состав АНБУ, или принадлежать к числу проверенных элитных джонинов. Передаются сведения о внешнем виде, имени, возрасте, и дают один раз посмотреть на фотографию, а так же выдается памятка о поведении в отношении джинчурики. К счастью для нас, особых проблем с Девятихвостым раньше не было, и статус Кушины-сан абсолютным большинством шиноби игнорировался, как и она сама. Однако сейчас ситуация другая: она больше не джинчурики, так что законодательную защиту потеряла, и этим многие хотят воспользоваться.
  
  - В каком смысле?
  
  - Месть, Какаши-кун, месть. Все знали, что Четвертый был женат, но мало кто знал, на ком. В этот небольшой круг входили главы крупных кланов, сенсей, старейшины и еще несколько людей, в том числе и ты. О её беременности знало еще меньше - по сути, только Третий, Четвертый, Данзо-сан и, скорее всего, глава клана Учиха. Потом об этом так же узнала вся троица саннинов. О том, что произошло в ту роковую ночь пока что знает и того меньше - только саннины и Данзо-сан. Вот и выходит, что все беды падут на голову Кушины-сан. Слухи, ходящие в среде шиноби, выглядят примерно так, - он протянул лист с докладом, датированный вчерашним днем.
  
  "Эта чертова демоница высвободила биджу посреди Деревни, тем самым, погубив много людей и даже Хокаге! И сама выжила, тварь! Ну, ничего, исправить это довольно просто".
  
  - Примерно так и выглядят слухи в среде генинов-чунинов, - дождавшись, пока он прочтет, повторил Пятый.
  
  Какаши в шоке вновь и вновь пробегал глазами по докладу. Да как такое может быть?! Но, все же... Он сам, проходя по госпиталю, краем уха слышал что-то подобное, но не предал особого значения - не до того было. А сейчас...
  
  - Но как это могло произойти?! Ведь никто из АНБУ не будут просто так болтать, а элитные джонины в большинстве своем держатся особняком и мало что рассказывают другим!
  
  - А это тоже объяснить довольно просто: никогда еще не было случая, что бы джинчурики выживал после извлечения биджу. Тем более при таких обстоятельствах. И если предписания по поводу настоящего, живого джинчурики - есть, то насчет бывшего - нет ничего. И, пользуясь этой лазейкой, некоторые шиноби, сильно пострадавшие в последних событиях, просто разболтали всем окружающим о ней. Конечно, они уже были наказаны, не без участия Данзо-сана, но время уже упущено. Ками, да сейчас даже в среде гражданских её чуть ли не проклинают! Покушения еще не начались, но что-то такое происходит. Сейчас то крыло госпиталя охраняют только члены Корня, как самой нейтральной в отношении нынешней Кушины-сан организации. Только личное покровительство Четвертого и желание Данзо-сана проверить, как ты поведешь себя в её отношении, позволили тебе выполнять задание. Поверь, Какаши-кун, нам очень нужна Кушина-сан, даже в нынешнем её состоянии.
  
  - Зачем? - устало, с тоской, спросил Какаши.
  
  - Она одна из немногих оставшихся мастеров фуиндзюцу. Она - единственный живой джинчурики, который будет всеми силами защищать нынешнего. Она сможет передать ему свой опыт в освоении силы биджу, поддержит его в практическом аспекте этого дела. А так же её нынешняя репутация позволит оградить её сына от чрезмерного внешнего влияния.
  
  - Вот как... Ясно. В любом случае - я согласен на миссию.
  
  - Замечательно. Можешь приступать.
  
  - Есть.
  ***
  
  
  Уже на следующий день новый Хокаге развил бурную деятельность: вновь начали приниматься заказы, потихоньку снимали дополнительные посты охранения, тасуются составы неполных команд, и многое другое.
  
  Через какое-то время малые кланы, успевшие во время отсутствия главы Деревни устроить встречи "для своих", потребовали личной встречи с Хокаге. Их запрос довольно быстро приняли, и они смогли обратиться к Орочимару.
  
  Суть их монолога состояла в том, что они, как представители большей части малых кланов, выражают недоверие к клану Учиха, и требуют как тщательнейшего расследования их участия в нападении Кьюби, так и ужесточения контроля над ними.
  
  Орочимару, поразмышляв какое-то время, расплылся в едва заметной улыбке.
  
  - Я вполне понимаю ваши претензии, господа. Однако в такое время я просто не могу хоть сколько-то серьезно ущемить права клана-основателя. К тому же расследование, проведенное силами АНБУ самым тщательным образом, не дало ничего. С одной стороны Учиха не отрицают участие кого-то из владельцев шарингана в подчинении биджу, а с другой - они потеряли немалую часть своих людей, не обретя при этом ничего.
  
  - Тем не менее, мы требуем проведения повторного расследования, силами, - посланник позволил себе слегка злорадно улыбнуться, - АНБУ Корня.
  
  Орочимару задумался. Почему они потребовали участия Корня - понятно итак, среди мало-мальски осведомленных людей издавна известна нелюбовь главы этой организации к клану Учиха. С другой стороны, последнее время Данзо стал несколько адекватнее относиться к представителям этого клана. К тому же можно в приказном порядке вынудить его перед подачей доклада совету кланов слегка подправить самые острые углы, без фанатизма.
  
  - Хорошо.
  
  Глава 14.
  Это был обычный солнечный день, и, если бы не календарь, упорно показывающий, что сейчас конец осени, можно было со спокойной душой назвать его летним. Единственным признаком наступающей зимы были дожди, которые стали идти куда чаще обычного.
  
  Какаши сидел в палате, наблюдая за медсестрой. Она явно нервничала и старалась как можно скорее закончить работу: сменить капельницы с растворами, обтереть пациентку, забрать наполнившиеся емкости - стандартные процедуры по уходу за бессознательными больными. Вот только делая их, она едва ли не тряслась.
  
  Её пригласили на работу из внешнего отделения госпиталя - несколько филиалов были разбросаны по всей стране, ведь далеко не с каждым ранением можно дотянуть до центрального госпиталя. Местному персоналу в отношении Кушины доверия не было, так что пришлось забрать несколько человек из разных отделений, нуждающихся или в деньгах, или в помощи Деревни, которую они не могли оплатить. За работу с бывшей джинчурики они или получали повышенный оклад, или серьезные скидки на заказ миссии, вплоть до того, что они выполнялись бесплатно. А все потому, что они в любом случае будут контактировать с местным персоналом и пациентами, которые могут подговорить их на всякое. Да на них уже пару раз пытались давить, а ведь они находятся тут не больше недели.
  
  Вот и эту бедную девушку застращали "демоницей" и "страшными последствиями", грозящими каждому, кто находится рядом с ней. Что ни говори, а чем глупее байка, тем проще в нее верит толпа, а потом и личность. И именно поэтому Какаши неотрывно наблюдал за девушкой.
  
  За "демоненком" ухаживала троица никому неизвестных женщин. Эти сотрудницы Корня проходили лечение и, в принципе, их все равно нельзя было занять ничем серьезным в период реабилитации, а доверить гражданским, или, тем более, шиноби, маленького джинчурики? Даже кланы нехотя согласились, что если Корень не будет переходить определенных рамок, то проще всего доверить ребенка им. Тем более под поручительство Хокаге.
  
  Дождавшись, пока девушка закончит свою работу и покинет палату, он вернулся к своим мыслям. После того случая, ему ли не каждый день предлагали хоть как-то навредить Кушине. Если кто и вспоминал о джинчурики, то только в контексте его связи с матерью-демоницей, уж эту тайну сохранить смогли. Однако его больше огорчало, что даже останься Наруто сиротой, фамилия проклинаемой матери не дала бы ему покоя. В настоящее время эта фамилия проклиналась не меньше, чем имя "Мадара".
  
  - Ка-ка-ши-и! - источник звука, разорвавшего тишину, стремительно приближался.
  
  Хатаке устало вздохнул: опять. Гай не оставил попыток выдернуть его из госпиталя под любым предлогом. В первый раз он едва успел предупредить бойцов Корня, что это не покушение - уж больно стремительно, не изменяя себе, ворвался в отделение Гай. Его тогда всего лишь вырубили и передали на руки ирьенинам основного отделения. Хорошо хоть ему хватило мозгов не рваться в палату к джинчурики. После выяснения личности возмутителя спокойствия, Какаши пришлось долго мяться под молчаливым осуждающим взглядом начальника охраны. Для представителя АНБУ болтовня на работе - недопустима, что уж говорить о представителях Корня. Так что с тех пор, с молчаливого одобрения и некой благодарности со стороны охраны, все общение с персоналом и посетителями взял на себя Какаши. Благо, что посторонних посетителей почти и не было - только Гай и пытался прорваться. Ну и Учиха Микото передала цветы и небольшую корзинку фруктов. После тщательного осмотра передачи, охранник благосклонно кивнул и вернулся на свое место.
  
  Выйдя из палаты, он осторожно прикрыл дверь, а затем привычным движением влепил Гаю подзатыльник. Тот столь же привычным движением потер затылок и, извиняясь, развел руки в стороны.
  
  - Я тебе сколько раз говорил не орать?
  
  - Прости-прости, я не специально. Сам понимаешь, Сила Юности...
  
  - Да-да, бурлит в тебе, я помню. Чего ты на этот раз хотел?
  
  - Вообще, я думал позвать тебя в закусочную, тут как раз отстроили одну из разрушенных, но... Я помню, что ты не можешь днем далеко уходить, а ночью тебя не добудишься. Так что я купил нам по паре порций данго! Пошли хоть на крыше посидим, - и, в качестве последнего довода, Гай сверкнул улыбкой.
  
  Какаши в ответ только слегка устало хмыкнул. Не такая уж плохая идея, да и Гая обижать не хочется, все же, он один из немногих, кто не бросил его одного, не смотря ни на что. Пусть он и со своими тараканами, но таких друзей терять не стоит. Да и "соперник" из него, как и говорил отец, неплохой.
  
  Поболтали они всего полчаса - Гай пересказал все немногочисленные новости и ушел, решив в кои-то веки не дергать Какаши, больше необходимого.
  
  Когда он подходил к палате, то заметил необычное оживление - вся троица представителей Корня, что находились обычно в палате Кушины, сейчас украшала собой стены коридора. Начальник смены, заметив его, явно обрадовался. Жестом поторопив его, поймал перед дверью, подбадривающее похлопал по плечу и мягко втолкнул внутрь. Внутри, растерянно вертя головой по сторонам, в пока что тихой панике, лежала очнувшаяся Кушина. Она будто не замечала пытавшегося привлечь её внимание Киноэ, и что-то искала. Вошедшего Какаши они заметили одновременно.
  
  - Какаши-семпай! - с ярко выраженным облегчением воскликнул мальчик.
  
  - Какаши-кун?.. - обратила на него внимание Кушина.
  
  Какаши в ответ на возглас кохая указал тому глазом на дверь в соседнюю палату, а потом мотнул головой в сторону Кушины. Тот понятливо кивнул, и торопливо пошел в другую комнату. Какаши в это время решительно направился к женщине.
  
  - Здравствуйте, Кушина-сан, как вы себя чувствуете? - он опустился на колени около кровати.
  
  - Я ног не чувствую, - сдавленно ответила Кушина. Потом подняла на него взгляд, - где Наруто? И Минато? Почему я жива и почему не чувствую ног?!
  
  - Кушина-сан, - он неловко взял в руки её ладонь и посмотрел в уже покрасневшие от начинающегося плача глаза, - я... Я начну с последнего вашего вопроса. Вы выжили потому, что сенсей успел доставить вас к Тсунаде-сан. Вы не чувствуете ног, и вообще сильно ограничены в движении потому, что у вас поврежден позвоночник. Минато сенсей... Он погиб, запечатав в вашего сына вырвавшегося Кьюби, - к концу монолога Какаши, самообладание совсем покинуло её, и на последних словах она просто разрыдалась у него на плече. Какаши, как мог, пытался утешить её, но почти не преуспел. Её плач прервался, когда она услышала ответный - это откликнулся спавший до этого Наруто, которого принес Киноэ. Увидев, каким взглядом окинула его и его ношу Кушина, мальчик поспешил передать сверток с ребенком Какаши и ретироваться, оставив семпая с его подопечной наедине. Ну, не считая недовольного пробуждением ребенка и начальника охраны, старательно изображавшего ветошь.
  
  Какаши со всей осторожностью передал замотанного в пеленки ребенка матери. Придерживал его, пока она неловко обнимала ребенка ослабшими руками. Вот так они и сидели до прихода Тсунаде, практически без движения: Какаши на коленях около кровати, Кушина, с тихий плачем прижимающая к себе ребенка, и Наруто, который, согревшись в объятиях матери, опять уснул.
  
  А Тсунаде, перед входом в палату, ненадолго остановил один из сотрудников Корня, и, увернувшись от отмашки, неожиданно быстро протараторил.
  
  - Данзо-сама просил передать, что ему нужно срочно переговорить с Узумаки Кушиной. Он понимает, что организовать встречу с учетом её нынешнего состояния затруднительно, но это очень важно. Встреча не займет больше десяти минут, ваше присутствие допускается, - и, не дожидаясь возгласа возмущенной Тсунаде - как это она может быть лишней рядом с пациентом?! - спрятался среди коллег. Сенджу проводила его злым взглядом, а затем решительно вошла в палату.
  ***
  
  
  Прошло уже больше недели с момента выборов на пост Хокаге, и только сейчас я смог хоть немного перевести дух. А что тут поделать, если времени даже для того, что бы нормально позавтракать почти не остается? Только теперь самый пик действий спал, и можно уделить немного времени себе.
  
  После того, как на меня зачем-то повесили еще и перепроверку результатов следствия, проведенного предельно замотивированными членами АНБУ, часть из которых прямо-таки жаждала крови Учиха, стало совсем не весело. Эти "спецы" перерыли все что можно, а что нельзя - то проинспектировали под лупой и все равно втихаря перерыли, и после работы этих энтузиастов кланы хотят, что бы я что-то еще там нашел. Когда я заявился к Кагами с этим вопросом и думал поскорее отделаться от бессмысленной работы, он, наоборот, предоставил всю возможную помощь и буквально вынудил меня все перетряхнуть заново. Как будто это нужно было ему, а не мне. Хотя, с учетом всего выясненного, ему действительно хочется найти и дружески пожать шею тому человеку, что так подставил клан. Ничего, кроме факта, что Кьюби был подчинен шаринганом, который Учиха и не отрицали, найти так и не вышло.
  
  Он даже приоткрыл одну из тайн клана: всего несколько человек с самого основания Деревни обучались техникам подчинения биджу. Кагами, его отец, и еще несколько человек, специализирующихся исключительно на гендзюцу. Да даже сами эти техники разрабатывались только с учетом ранних попыток подчинения биджу, еще до образования Деревни: находили какого-нибудь зверя из первой половины списка, пытались хоть как-то повлиять на его поведение, и, если получалось, делились информацией с собратьями. И только Мадара, в итоге, достиг достаточного успеха, что бы завершить эту работу. А потом забрал секрет в могилу.
  
  После короткого обсуждения, склонились к версии, что это была работа нукенина - в клане это хоть и редкость, но не исключительная. Для Учиха просто отсутствуют такие проблемы, какие могли бы возникнуть у Хъюга: они могут вполне успешно, используя один лишь грим и краску для волос, выдать себя за простого шиноби. Людей с темным оттенком глаз довольно много, не будешь же подозревать каждого такого в принадлежности к Учиха? Это с Хъюга все сразу понятно, а тут...
  
  Кроме короткого списка официальных нукенинов, он представил список погибших, которые имели некоторый потенциал в этой области. Последовательно исключили тех, кто гарантированно не мог "внезапно" восстать из мертвых и поучаствовать в нападении: погибшие, уверенно опознанные родственниками и прошедшие все генетические тесты, сожженные заживо, расчлененные - в общем, все гарантированно погибшие члены клана.
  
  Остался короткий список имен, в который входили "почти гарантированно погибшие": упавший в воду с обрыва и не всплывший, попавший под серьезную технику Земли, пропавшая без вести во время патруля на территории Амэ, и еще пара подобных случаев. Имена, соответственно: Таро, Обито, Хару, Дайске, Ишида. Причем Обито и Дайске - генины, даже не пробудившие шаринган. Хотя... Обито, что-то знакомое. Точно!
  
  - Хару... Достойная девушка, она считалась едва ли не сильнейшей куноичи нашего клана этого поколения. Специализировалась как раз на гендзюцу, в этой области у нее был большой талант, - опередил меня в предположениях Кагами.
  
  - Она пропала вместе с отрядом патруля. Большинство клановых куноичи имеют при себе запас яда, а женщины из кланов Учиха и Хьюга - уж и подавно. Её не то, что на подобную диверсию, её ни под каким предлогом не отпустили бы. Тебе ли не знать, как другие Деревни жаждут заполучить додзюцу, - в ответ он только едва заметно скривился.
  
  - Этот вариант отбрасываем. Остаются еще три, но все они бесперспективны, кроме одного: Обито.
  
  - По мнению большинства сверстников, учителей и членов клана Обито был крайне бездарен.
  
  - Тем не менее, по словам Хатаке Какаши, он все же пробудил первую ступень шарингана незадолго до своей смерти. Сам Хатаке, позднее, смог пробудить даже Мангекё, причем с очень необычными свойствами.
  
  - Да, Хатаке... Старейшины довольно долго решали, достоин ли он такого дара. Потом было решено, что уж лучше сокровище нашего клана окажется в руках живого гения, чем у погибшего бездаря. Конечно, далеко не всем пришлось по душе это решение, но со старейшинами спорить не принято. Да и Четвертый, тогда уже влиятельный командир, очень просил за него. А сам Хатаке старается особо не лезть на глаза представителям нашего клана. Но вернемся к делу: если не ошибаюсь, то техника, дарованная ему, называется Камуи?
  
  - И эффект от её применения очень схож с тем, что описывал Джирайя со слов Четвертого. Однако, он был учеником Четвертого, патриот, и не раз заявлял, что хочет стать Хокаге. С другой стороны, именно Четвертый был вынужден отправить его команду в одиночную, опасную миссию, понадеявшись на навыки Хатаке. Можно так же добавить, что последний, позднее, по некоторым причинам, был вынужден лично убить ирьенина команды, Нохару Рин. Именно так он смог добиться пробуждения Мангекё. Вместе эти факторы могли бы сделать из Четвертого его личного врага, но это с большими оговорками: как он мог выжить без помощи ирьенина S ранга? Ради одного только гипотетического шанса когда-нибудь подчинить биджу никто не стал бы выдергивать на фронт такого человека, это просто невыгодно. Кто мог обучить его подчинению биджу? Шаринган, конечно, сильно упрощает задачу, но для её выполнения нужны как минимум основы владения шаринганом, которые он не мог получить просто из-за отсутствия времени, и это не считая необходимости в углубленном изучении гендзюцу, причем крайне специфической его области. И, последнее: откуда он мог узнать пространственно-временную технику, по некоторым параметрам превосходящую даже Хирайшин Четвертого, и за год-полтора отточить её до того уровня, на котором уже можно противостоять Каге? По словам Хатаке, его способность позволяет "смять" пространство, возможно, поглотить атаку, но пытаться применить её на себя... Чистой воды самоубийство.
  
  - Слишком много допущений, если бы не одно "но".
  
  - Ты думаешь?..
  
  - Именно. Мангекё шаринган дарует невероятные способности. Никогда не знаешь, что получишь в дар, хотя, возможно, мои личные способности - Сусаноо и Аматерасу - я получил, зная, что именно они достались Мадаре. К тому же для Хатаке этот глаз не родной, ему могло просто не достаться всех знаний о тонкостях использования этой техники.
  
  - Думаю, все это было бы вполне возможно, если бы он имел хоть какие-то шансы выжить. По словам Хатаке, который ссылается на Нохару, шансов выжить у него просто не было. К тому же, тебе ли не знать, что нужно сделать, что бы получить Мангекё?
  
  - Убить друга... Это сделал Хатаке, а не Обито. Однако тут большую роль играют чувства именно владельца додзюцу, особенно Учиха: нет разницы, как умрет друг, важен сам факт смерти перед глазами. Своими ли руками, своим ли бездействием, беспомощностью - в такие моменты мы не видим разницы. Но как он мог видеть её смерть? Даже если предположить, что он все же выжил, шанс встретить свою команду самостоятельно, с учетом протяженности фронта - стремится к нулю. Его пришлось бы не только удачно реанимировать, но и в критическом состоянии доставить именно к моменту смерти Нохары. Слишком много допущений...
  
  - Это верно, тут всего слишком много... Это самый глупый, зависящий от слишком многого вариант.
  
  - И именно по этому...
  
  - И именно по этому я не буду о нем забывать.
  
  - Кхм... - Кагами поперхнулся. Судя по всему, он изо всех сил прячет улыбку. Как я его понимаю, ситуация из разряда "и смех, и грех", - Твоя... Осторожность - порой доходит до абсурда. Я скорее поверю, что шиноби чужой Деревни, с запасом чакры не уступающим Каге, давным-давно пересадил себе шаринган и несколько лет оттачивал свои навыки гендзюцу на джинчуурики.
  
  - Этот вариант я тоже запомню. Потому что нормальных объяснений у меня нет, - а нечего надо мной смеяться!
  
  - Кхм...
  
  - Если мы все обсудили, то я, с твоего позволения, пойду. Дела, знаешь ли.
  
  - Не думал я, что когда-нибудь скажу это, но ты приходи, если что.
  
  - Не думаю, что стоит нервировать других старейшин чаще необходимого - это ты со мной давно знаком, а другим от моего присутствия может только поплохеть, - чуть слышно хмыкаю, вставая.
  
  - Что верно, то верно, - улыбается в ответ. На удивление хорошо поговорили - в кои-то веки можно слегка расслабиться и не пытаться держать себя в жесточайших рамках: мы видели друг друга как на официальных приемах, так и в госпиталях, некоторое соперничество сопровождало наши взаимоотношения всю жизнь, так что с почти с самого начала разговора можно было не накручивать себя. Слишком хорошо мы друг друга знаем, а слепота старого знакомого позволяет многое скрыть. Хороший вечер. А ведь сначала я думал его разозлить неуважением и получить повод поскорее уйти, что бы "не успеть" передать послание Орочимару.
  
  - И последнее. Я был против, но прямой приказ Хокаге игнорировать не могу, - уже добравшись до выхода, обернулся я.
  
  - Чем же заслужил твое недовольство Пятый? - приподнял бровь Кагами.
  
  - Так как оба расследования зашли в тупик, и так и не было найдено ничего компрометирующего ваш клан, Пятый решил сделать в вашу сторону жест доверия - ведь в обычное время вы бы просто так подобные действия не проглотили, и он считает нужным "загладить вину" перед Учиха.
  
  - Так что же он решил сделать?
  
  - Учиха Микото получает доступ в палату Узумаки Кушины.
  
  - О... Неожиданно. Я передам это Микото-чан. До свидания, Данзо.
  
  - До встречи, Кагами.
  
  
  
  * Я не знаю, какими способностями владел Кагами. Про него вообще очень мало известно. В одной из предыдущих глав я упоминал о нем, о его слепоте и утраченном Мангекё. Короче, пусть будет стандарт, это уже ни на что не влияет.
  
  Глава 15.
  После того, как очнулась Кушина, мне пришлось ждать почти три дня, пока она придет в себя и меня допустят в палату для разговора. Нет, я все понимаю: выходить из комы всегда тяжело, прибавить к этому стресс, общую ослабленность организма, необходимые процедуры... Да что и говорить, с тех пор, как она пришла в себя, Кушина спала почти по двадцать часов в сутки. Ну а мне приходилось терпеть - как-то не хочется настраивать против себя бывшую джинчуурики.
  
  Когда мне передали, что Тсунаде соизволила уточнить время приема, я едва сдержал вздох облегчения. Побросал все дела и поспешил в госпиталь.
  
  Стоявший на входе в отделение боец коротко поклонился и жестом пригласил следовать за собой. На скамейке около палаты сидела Тсунаде и увлеченно делала пометки в свой планшет. Судя по стопке отчетов от ирьенинов, находящихся рядом с ней, она только приступила к работе.
  
  Когда я подошел вплотную, Тсунаде, наконец, заметила меня, встала, бросила отчет на лавку и раздраженно похлопала по руке планшетом.
  
  - Вы просили о разговоре? Сейчас она в состоянии вести диалог, но, все же, я прошу вас закончить его как можно быстрее. Пойдемте.
  
  Пройдя в палату, я наткнулся на настороженный взгляд от Кушины, баюкающей спящего сына. После пары жестов и выразительных взглядов, Тсунаде забрала ребенка и отнесла в соседнюю комнату. После её возвращения все внимание вновь оказалось направлено на меня.
  
  - Здравствуйте, Кушина-сан.
  
  - Здравствуйте, Данзо-сан. Присаживайтесь, пожалуйста, - она указала на стул неподалеку от кровати, - О чем вы хотели поговорить?
  
  - О вашем сыне, Кушина-сан. Вернее, о надежности его печати.
  
  - Что заставило вас сомневаться в её надежности? - нахмурилась она.
  
  - Позвольте, я поясню. Видите ли, в Конохе осталось очень мало специалистов в фуиндзюцу, а те, что есть - в основном владеют только прикладной частью этого искусства. В том числе и я: я могу по внешнему виду печати примерно представить её функцию, прикоснувшись - выяснить, какой объем чакры необходим для активации, как её активировать и как её обезвредить. При всем при этом я негласно считаюсь едва ли не лучшим в этой области. Однако, я понимаю, что это далеко не так: при всем моем опыте, я - практик, а не теоретик. А в случае с печатями биджу нужно очень хорошо знать теорию. В Корне есть целых два теоретика, и они изучили печать вашего сына. Они не стали глубоко забираться в её структуру, осмотрели только внешние её слои. Я решил, что раз пока что все работает - то будет лучше ничего не трогать.
  
  - Раз вы решили, что она надежна, то в чем смысл нашего разговора?
  
  - Статистика и случай, вновь подтвердивший его. Если конкретнее, то меня крайне взволновало происходящее в Суне.
  
  - Простите, я несколько ограничена в знаниях о происходящем вне Деревни, - Кушина беспомощно развела руками.
  
  - Я поясню. Чуть меньше года назад, в Суне сменился джинчуурики. До того момента, в течение нескольких десятков лет, Шукаку сдерживался дальним родственником нынешнего Казекаге, Сабаку но Расы. Однако, из-за урезания бюджета, Казекаге принял решение поднять среднее качество шиноби, посредством джинчуурики. С помощью одной из старейшин Деревни, он перезапечатал биджу, в своего собственного сына, - Кушина болезненно скривилась, - Ради этого ритуала он устроил своей жене преждевременные роды, которые сказались как на здоровье недоношенного ребенка, так и на здоровье матери - говоря прямо, она довольно быстро скончалась. В целом, ребенок оказался на удивление здоровым для подобной ситуации, но вот после ритуала начались проблемы.
  
  - Проблемы?..
  
  - По какой-то причине печать оставила доступ чакре биджу в организм джинчуурики. Я не знаю, чья это вина: старейшины, что поставила ненадежную печать, Казекаге, приказавшего сделать её неполноценной - я просто не знаю. Однако сейчас, по докладам, Сабаку но Гаара не может спать. Песок, всегда окружающий его, неоднократно калечил окружающих. Его с большими трудностями удается кормить. Судя по некоторым признакам, биджу не только шлет ему кошмары и пытается подчинить его во время кратких попыток уснуть, в полнолуние он поднимает его агрессивность до апогея. В это время рядом с ним может находиться только его дядя, и то, с большим риском для жизни, - к концу моего монолога, Кушина была бледнее мела. Подождав, пока она придет в себя, продолжил.
  
  - В чем никогда нельзя было отказать вашему клану, так это в искусном использовании печатей. Ни вы, ни Мито-доно никогда не попадали под влияние биджу, кроме специально спровоцированных случаев. Однако, как старейшина Деревни, как глава Корня, в конце-концов, как человек, которого волнует судьба джинчуурики, я хочу задать один простой вопрос: вы абсолютно уверены, что печать сможет защитить разум вашего сына? Повторюсь, я не сомневаюсь в надежности печатей Узумаки, но эту печать наносили не вы, а ваш муж, причем в ситуации, которую сложно назвать идеальной.
  
  Кушина на несколько минут задумалась. Постепенно к ней вернулся естественный цвет лица, и она медленно, глядя мне в глаза, кивнула.
  
  - Да, я уверена в этой печати. Во всяком случае, раньше, чем в десять-пятнадцать лет, печать не выпустит ни капли чакры Кьюби. Она устроена так, что именно в этот период начнет понемногу выпускать чакру биджу, что бы он смог ею овладеть. Доступ в подсознание будет так же закрыт до этого момента.
  
  - Замечательно. Я рад, что мне не придется переходить к крайним мерам.
  
  - Поясните?
  
  - В отличие от мастеров фуиндзюцу, мастера ментальных техник встречаются у нас намного чаще. Если бы не то, что вы живы, и вы уверены в надежности защиты разума вашего сына, мои сотрудники применили бы к вашему сыну технику защиты разума, "Ментальный лабиринт". Это гордость Корня, смесь фуиндзюцу и ментальных техник. Она бы дополнила защиту разума, даруемую вашей печатью, и даже если бы биджу имел до этого возможность говорить с вашим сыном, после применения техники это стало бы невозможно. Я до сих пор не сделал это по той простой причине, что опасался и опасаюсь возможного конфликта двух печатей.
  
  - Спасибо, что дождались моего пробуждения, - неловко поклонилась женщина.
  
  - Не стоит. Теперь я, наконец, могу снять дополнительный круг охраны из наших специалистов, готовых к применению техники.
  
  - Еще раз спасибо вам.
  
  - Не за что. У вас есть какие-то вопросы, или я могу идти? Отвечу, по возможности, честно, - Кушина на секунду замялась.
  
  - Есть, несколько. Первый - не могли бы вы поподробнее пояснить суть техники? Я не сильна в этой области.
  
  - Начну несколько издалека. Есть множество вариантов того, как выглядит внутренний мир человека - это зависит как от самого человека, так и от того, кто в этот мир попал: вполне возможно, что для каждого из них он будет выглядеть по разному, но не в этом суть. Я использую один из самых простых примеров - поверьте, бывают такие варианты, что их и вспоминать-то, ну никакого желания не возникает. Представьте себе почти голую степь - именно так выглядит внутренний мир новорожденного. Растения - знания, инстинкты, рефлексы, данные от рождения. Некоторые из них представляют собой нечто похожее на вековой дуб - это незыблемые, безусловные данные, как рефлекс на боль - крик и попытка уйти от нее. С взрослением появляются новые и новые "деревья", они растут и занимают все больше места. А теперь представьте себе, что представляет собой запечатывание биджу: если человек уже взрослый, имеет немалый багаж знаний и умений - запечатывание представляет собой попытку впихнуть в образовавшийся "лес", в лучшем случае, огромную клеть, не заботясь о, так сказать, экологии. Деревья гнутся, ломаются, начинают болеть, гнить, распространяют свою "болезнь" все дальше и дальше, вызывая, тем самым, безумие. Последствия вы представляете. Напротив, если подобная клеть окажется в сознании маленького ребенка, то, обычно, ему просто нечем защитить свою личность, не на что опереться - у него сама личность-то еще толком не сформировалась. Как раз такой случай сейчас с джинчуурики Шукаку. Я слабо себе представляю, что они хотели получить в итоге, давая ребенку доступ к чакре биджу сразу: понемногу, что бы привыкал, в течении десятка лет - я бы понял. А так имеется всего два правдоподобных варианта: или он станет безумцем, которому помогли сойти с ума и дают убивать неугодных по указке, что бы лет через десять заменить на нового, так как этот "не оправдал надежд", либо практически изолировать его от общества, годами обучая противиться воле биджу. Это в том случае, если у него окажется достаточно силы воли и поддержки со стороны, что бы не сойти с ума до того момента, как он сможет понять, чего конкретно от него хотят учителя. И если он сможет их не убить. Именно поэтому, в идеале, на роль джинчуурики стараются брать детей от пяти до десяти лет: с одной стороны, у них еще достаточно "места" в сознании, что бы клеть не разрушила ничего важного, с другой - их разуму есть, за что цепляться под давлением биджу. Однако, подобрать именно тот момент, когда оба этих параметра находятся в оптимальном соотношении - чрезвычайно трудно, тем более имея не самую совершенную печать. Это вам скажет любой шиноби Кумо, и, с некоторых пор, Суны. Наша техника ограничила бы участок сознания вашего сына, в котором находится биджу. О способе можно догадаться по названию - лабиринт заглушил бы все попытки Кьюби докричаться до вашего сына, оградил бы от попыток влиять на него. Все это очень образно, но такова суть большинства ментальных техник, и восприятия человеком подсознания в частности. Еще какие-то вопросы?
  
  - Зачем... Почему вы это делаете? Сейчас я нахожусь не в том состоянии, что бы хоть как-то влиять на ситуацию, но, тем не менее, получаю от вас, от того, от кого меньше всего её ожидала, поддержку. Почему? Почему у меня не забрали сына, не отдали его в приют, поменяв фамилию? Почему я получаю далеко не дешевое лечение? Почему я имею доступ к сыну? И что будет со мной... С нами, дальше? У меня есть свои мысли, но, все же, ответьте.
  
  - На то есть несколько причин, как практичных, так и сугубо личных. Если я бы я отказал вам в общении с сыном, то настроил бы вас против себя. Когда-нибудь ваш сын узнал бы о своих родителях, в частности о том, что его разлучили с вами, и это явно не прибавило бы ему лояльности к Деревне. Оставляя его с вами, я могу быть уверен, что его круг общения, и, как следствие, круг влияющих на него людей - будет крайне узок. Думаю, вам уже объяснили, почему. Оплатив ваше лечение, я получу как вашу благодарность, так и признательность вашего сына, в будущем - он будет знать, кто помог его матери, когда это было необходимо. После вашего выздоровления, вам будет предоставлено жилье, - я мельком глянул на Тсунаде, - некоторая охрана, и выдана возобновляемая миссия А ранга с ежемесячной оплатой на тот период, пока ваш сын не станет генином: вашей задачей будет уход, забота, и обучение вашего собственного сына, - я позволил себе слегка улыбнуться в ответ на вымученную улыбку Кушины.
  
  - Это было... Честно, как вы и сказали. Однако, вы упомянули еще и личные мотивы, но ничего конкретного не сказали.
  
  - Да, это тоже есть. Можете считать, что я вам сочувствую, - на меня удивленно уставились две пары глаз. Пришлось пояснить.
  
  - Как ни крути, но я, все же, до сих пор остаюсь человеком. Как бы я не вытравливал в себе лишние эмоции, это все еще так. Однако, конкретно сейчас, я могу себе позволить помочь вам: это не только принесет некоторое удовлетворение лично мне, но и будет полезно для Деревни. А теперь прошу меня простить, мне пора идти.
  
  На выход меня проводила молчавшая во время разговора Тсунаде. Уже закрыв дверь, она остановила меня вопросом.
  
  - Слухи, что к ней допустят Учиха Микото - правдивы?
  
  - Да. Таково решение Хокаге, - ответил я и поспешил на выход.
  
  - Это хорошо, Куши-чан как раз недавно говорила о ней... - пробормотала Тсунаде.
  ***
  
  
  В Суне проходил очередной совет старейшин. Ничего нового, в общем-то, не происходило: в который раз повздыхали над урезанным бюджетом. Затем попытались найти благовидный предлог, по которому можно было бы вбросить на внутренний рынок страны очередную партию золота, добытого Казекаге, не получив, при этом, в ответ очередные санкции от дайме, а так же то, куда эти средства следует направить. В общем и целом, все, как всегда, сводилось к деньгам. А так же целой кипе жалоб от напуганных, пока что не слишком заметными, но частыми "выходками" джинчуурики. Единственным существенным отличием в распорядке дня оказалась последняя часть совещания.
  
  Когда речь зашла о джинчуурики, часть старейшин в который раз начала сомневаться, а не поторопились ли они согласиться с решением, которое продавил Казекаге: все-таки предыдущего джинчуурики старейшины уважали. Его сильно недолюбливали молодые шиноби, считая, что он, в общем-то, ни на что не годен, при этом являясь "последним доводом Деревни". В принципе, так оно и было: старый, слепой старик, отказавшийся от собственного имени, лишивший себя зрения, добровольно заперший себя в подземелье и посвятивший всю жизнь сдерживание гнева биджу. Уважать немощного старика, годами не покидающего свою комнату и беспрестанно молящегося? От шиноби подобного ожидать было трудно. Однако простой народ на каждом празднике за него молился, особенно в последнее время: кое-кто еще помнил, что случилось после смерти предыдущего джинчуурики. В этом Суна прекрасно понимала Кумо: не имея достаточно надежной печати, оставалось лишь уповать на волю и разум носителя. А за годы, проведенные в добровольном заточении, он смог не допустить жертв среди населения, даже в самое тяжелое время, сразу после запечатывания. А с тех пор, как пошли шепотки о новом джинчуурики, не способном, в силу возраста, противиться биджу - молиться стали даже больше. Сейчас мальчишку держали в комнате, густо исписанной печатями, подавляющими голос биджу. При этом долго его там держать было нельзя - это были переработанные печати ментального подавления, если бы он оставался там дольше определенного срока - он бы вырос пускающим слюни идиотом. Хотя, похоже, Четвертый особо и не рассчитывал на адекватность мальчика, сразу переведя его из графы "сын" в графу "оружие для следующей войны". От ребенка требовалось прожить всего лет пятнадцать-двадцать, чтобы успеть поучаствовать в войне, которая, в среднем по статистике, случалась не реже, чем каждые двадцать лет.
  
  - Старые вы маразматики - ну вот зачем, спрашивается, вы согласились на эту авантюру? Теперь вот ворчите каждый день. Раньше думать надо было, будто других вариантов повышения боеспособности Деревни не было, - проворчала Чиё, когда самый разгар обсуждения прошел.
  
  - Вообще-то больше всех, как всегда, ворчишь ты, Чиё, - не менее ворчливо отозвался другой старейшина, - да и что ты предлагаешь сделать еще? Кроме клана Сабаку, наследники которого не смогли перенять родовой кеккей генкай, у нас практически и нет сильно выделяющихся на общем фоне шиноби. Нам, конечно, не по душе то, в каком состоянии находится новый сосуд, но вариантов для усиления не так-то много.
  
  - Вообще-то как минимум один сильный шиноби из предпоследнего поколения у нас есть. Вернее, был.
  
  - Ну же, удивите нас, Чиё-сама. О ком идет речь? - съязвил третий старейшина.
  
  - Акасуна но Сасори, - не менее ехидно отозвалась Чиё.
  
  - Твой внук - нукенин, дезертир, и главный подозреваемый в деле о исчезновении Третьего Казекаге. К тому же, мы не знаем, где он сейчас.
  
  - То, что он ушел из Деревни в один момент с исчезновением Третьего - не аргумент. Ничего больше, хоть как-то доказывающего его вину, мы так и не нашли, - отрезала Чиё, - При этом, вернув его в селение, мы смогли бы значительно усилить Деревню: сильнейшими шиноби своего поколения просто так не разбрасываются, тем более в нашем положении, - вновь принялась ворчать старейшина.
  
  Её собеседники переглянулись. Они прекрасно понимали подоплеку дела: Сасори, действительно, был гением, сильнейшим и перспективнейшим шиноби Деревни среди своих сверстников. Однако он, в то же время, оставался внуком Чиё, что не позволяло считать её непредвзятой в этом вопросе. И да, действительно, никто так и не нашел абсолютно ничего, что связывало бы пропажу Каге и уход шестнадцатилетнего токубецу-джонина из селения. Кроме того факта, что это совсем не выглядело совпадением. В итоге выходило, что ничего, кроме побега, ему, в качестве обвинения, предъявить было сложно. Не считая того, что Чиё обучила его всему, что знала о марионетках, и он, чисто теоретически, мог эти знания кому-то передать. В чем все сильно сомневались - уж больно нелюдимым и замкнутым он был. Однако это не помешало объявить приличную награду за его убийство, или поимку.
  
  И тут возникала очень интересная ситуация: в отсутствие действительно выдающихся шиноби в рядах Суны, Раса, как, безусловно, сильнейший на данный момент представитель Деревни - просто не имел политических оппонентов. А так как после войны, в условиях урезанного бюджета, Деревня очень сильно зависела от золота, добываемого им, старейшины практически не могли противиться продавливаемым им решениям, пусть они им и не нравились. А если у него возникнет оппонент, могущий собственную силу сопоставить с его, то все могло бы измениться.
  
  - Даже если мы снимем с него обвинение в побеге, закроем глаза на то, что не знаем, что он делал все эти годы - мы до сих пор не знаем, где он находится. И я что-то сомневаюсь, что, даже в этом случае, он сам вернется в Деревню, - ответил, наконец, один из старейшин.
  
  - За этим дело не станет - я могу довольно быстро получить сведения о том, где он сейчас. И если все пройдет так, как задумано, он действительно вернется в Деревню сам, - растянула губы в улыбке старейшина.
  
  - Вот даже так, - переглянулись старейшины, - Хорошо. Если ты уверена в благополучном исходе дела - мы снимем с него обвинения. Мы действительно нуждаемся в его способностях. Предварительно снимем обвинения на, скажем, три года. Если он не вернется за этот срок - просто вернем все, как было.
  
  - Он вернется, - улыбка так и не сошла с её губ.
  
  Когда с ней связался старый интриган из Конохи, она сначала не поверила: с чего бы ему пытаться вернуть её внука в селение? В письме он крайне обтекаемо сказал, что по каким-то своим причинам не может просто ликвидировать его, но и оставить в Стране Огня тоже не может. Но в его силах поспособствовать возвращению блудного внука домой. От нее же требовалось всего ничего: снять обвинения с внука - похоже, у него действительно были связаны руки, а Сасори ему мешал. Да и, в конце концов, что она теряет? Уж отличить своего внука от шпиона она сможет - не затем она учила его и помогала собрать первые протезы, а затем и приживить их, что бы не суметь затем их распознать. Да даже самый лучший шпион не может знать о человеке все.
  ***
  
  
  Сасори давно не было так зол. Что все это значит?! Неужели его настолько не воспринимают всерьез, что даже обвинения сняли?! Нет, это даже смешно: его, человека, убившего Казекаге в шестнадцать лет так, что никаких прямых улик не осталось - не воспринимают всерьез?! Да даже его бабка, хочет она того или нет, все понимает, хоть доказательств и нет. Так чего она хотела добиться, снимая обвинения? Без её участия тут явно не обошлось. А тут еще и посланник Данзо объявился недавно. Пришел, с поклоном передал письмо, вновь поклонился и исчез в вихре листвы. Хотя, может это и к лучшему - наверняка Данзо решил дать ему какую-то сложную миссию. Она поможет спустить пар, а уже потом можно и выяснить, от чего у старейшин родной Деревни массово потекла крыша. Нет, ну надо же!..
  
  Он в раздражении разорвал тонкий конверт с письмом. Переписываться с этим стариком оказалось на диво интересно - пусть он редко писал что-то не касающееся заданий, но сам подчерк многое говорил о нем. Сасори был одним из немногих людей, сочетавших навыки прикладной психологии, специфические техники гендзюцу и толику ментала - и это давало просто потрясающие результаты. А умение по наклону иероглифа, по тому, с какой силой прикладывал кисть к бумаге его собеседник - показывало, насколько интересную личность он повстречал. Целеустремленный, сильный, волевой. Жесткий, когда надо - жестокий. Твердой рукой посылавший на верную смерть своих подчиненных, если этого требовала ситуация. Да, он был бы совсем не прочь добавить его в свою коллекцию. Пусть даже его личная сила окажется не слишком большой, оно того стоит.
  
  Наконец, он вышел из раздумий и вчитался в текст письма.
  
  "Здравствуйте, Сасори-сан. Возможно, это несколько неожиданно, но я решил поднять давно мучавший меня вопрос. Видите ли, я оказался в довольно затруднительном положении: с одной стороны, наше сотрудничество выгодно мне, а с другой - само ваше присутствие на территории Страны Огня мешает мне. Посудите сами: человек с вашими талантами, с вашей репутацией гения - находится совсем недалеко от Конохи. На слежку за вами, которую Вы наверняка заметили, мне приходится тратить людские ресурсы, которые могли бы пригодиться мне во множестве других мест. Думаю, Вам даже польстило такое внимание со стороны, благо я постарался сделать его ненавязчивым. Однако, все же, ситуация остается прежней: вы мешаете. Не буду скрывать, какое-то время я подумывал о Вашей ликвидации, но, по некоторым причинам, был вынужден отказаться от этого. Был найден другой вариант: надавив на Вашу наставницу, я добился снятия с Вас всех обвинений, в обмен на то, что Вы добровольно вернетесь в Суну. Мне было приятно познакомиться с Вами, но пребывание с Вами в одной стране - слишком дорого мне обходится. Я считаю свое слово довольно дорогим ресурсом, и пообещав не трогать Вас в обмен на выполнение заданий, считаю себя обязанным выполнить его. Однако, в данной ситуации, у меня не остается иного выхода: или вы добровольно покидаете Страну Огня и направляетесь в Суну, либо я буду вынужден попытаться решить проблему ранее отложенными методами. Надеюсь, вы все же решите порадовать старейшину Чиё?
  
  Прощайте, Сасори-сан. Было приятно с Вами работать."
  
  Вот и все. Теперь понятно, что тут происходит. А, если подумать, почему бы и нет? После внедрения в Акацуки с последующим постепенным отходом от дел, ничего интересного не происходило. Данзо-сан хоть и поставил его перед фактом, но Сасори все равно его уважал. Он смог целых полтора года развлекать его интересными миссиями. Да и не понять его позицию было сложно. В конце концов, вдруг в Суне появилось что-то интересное? С недавних пор ходят слухи о новом джинчуурики...
  
  Сгорбленная фигура, стряхнув с пальцев пепел от сожженного письма, медленно побрела на юго-запад, к границе со Страной Ветра. Он показательно не замечал отряд из десятка шиноби в безликих масках, столь же неторопливо следовавших за ним в отдалении. В такой ситуации он бы тоже проконтролировал выполнение всех условий.
  ***
  
  
  Читая отчет о том, что Сасори благополучно добрался до границы со Страной Ветра и отправился в сторону Суны, я не смог сдержать довольной улыбки.
  
  Конечно, я мог бы попробовать убить его сразу, а не усилять вражескую Деревню именно в тот момент, когда она находится в упадке. Вот только проблема в том, что это будет слишком затратно. Возможно, во мне говорит паранойя, но я просто не верю, что человек, в шестнадцать лет незаметно для всех убивший, можно сказать, потомственного Каге - не имеет козырей в рукавах. И это не считая его успехов на поприще шпионажа. К тому же Корень итак потерял немалую часть сотрудников, а привлекать обычных шиноби бессмысленно - он их быстро обнаружит, и всем станет не весело. А кто будет крайним, если при попытке убийства ничем особо не провинившегося перед Деревней нукенина, погибнет в десятки раз больше шиноби? Конечно же, я!
  
  Возможно, я утрирую. Возможно, я уже просто впадаю в маразм, на старости лет. Однако, я и до этого не считал полезным недооценивать противника, а после того, как попытался нахрапом оценить силы Нагато - у меня возникает все меньше желания принимать необдуманные решения насчет молодых дарований, о силах которых я знаю до прискорбия мало. Так что пусть идет в Суну, небольшой шанс, что его все же попытаются убить - остается, ведь Казекаге совсем не нужен оппонент, а умело тасуя факты, можно и без того не слишком светлое прошлое Сасори выставить в совсем уж неприглядном свете...
  
  Глава 16.
  Некоторое время назад. Амэ.
  
  Нагато со злостью и тоской смотрел на стопки лежащих перед ним бумаг: с одной стороны, они не давали ему времени толком отдохнуть, а с другой - не давали лишнего времени на раздумья. Однако даже его сила воли была не безграничной - в конце концов, он бросил пропитавшуюся чернилами кисть в кучу смятых листов гербовой бумаги, и сейчас просто сидел, устало откинувшись на спинку кресла.
  
  Прошло не так уж много времени с нападения Ягуры - или, вполне возможно, много: после краткого траура он просто не следил за временем, а дел становилось все больше. После гибели Ханзо, Яхико и части других шиноби, из числа сильнейших - он оказался не только сильнейшим шиноби в Деревне, пусть и не дававшим присягу, но и достаточно известным и уважаемым, что бы ему предложили пост главы Деревни. Когда дело дошло до этого, он все еще был зол и растерян, но, неожиданно даже для себя, принял это предложение, и с тех пор погряз в завалах бумаг.
  
  Переговоры с дайме, с поставщиками, просто с влиятельными и богатыми людьми Страны Дождя - все это отнимало уйму времени. Единственное, что он сделал за это время, исходя из собственных желаний, это до предела ужесточил контроль за, и без того крайне немногочисленными, гостями Деревни, а потом и вовсе закрыл её границы для посторонних. А не далее, чем два дня назад, он подписал указ о том, что разглашение любой информации о внутренних делах Деревни будет караться крайне сурово - пусть формулировка и была несколько расплывчатой, но прошедшие войну люди и без того все прекрасно понимали. С учетом того, что после окончательного формирования всех пяти влиятельнейших Деревень количество шпионов всех мастей никогда не снижалось ниже определенной планки - и без того не слишком-то разговорчивые шиноби Амэ, после выхода указа, стали общаться короткими, рублеными фразами. Быть страной-буфером между вечно грызущимися Ивой и Конохой не слишком-то приятно, а уж в военное время - тем более. Только Ханзо, за годы своего правления, смог добиться хоть каких-то уступок от гордых и заносчивых шиноби Великих Деревень: теперь они были вынуждены обращать внимание на то, где сражаются. Потому как в случае попытки повоевать в густонаселенной местности, об этом быстро узнавал Саламандра, и от любого крупного отряда шиноби в скором времени оставались одни лишь трупы.
  
  Затем, вскоре после принятия поста, он вновь встретился с "Мадарой". Его осведомленность о возможностях риннегана просто поражала: Нагато и сам чувствовал, что нечто откликается на его эмоции и, если он того пожелает, на его зов тут же явится нечто, что способно решить практически любую проблему. Однако, после того случая в детстве, он старался не давать волю чувствам, и уж тем более не отдаваться во власть той силе, о которой ничего не знал. А "Мадара" - знал, причем непонятно откуда. "Гедо Мазоу" - так он назвал ожившую статую ответившую на призыв. Не став рисковать, Нагато отозвал его буквально через пару секунд после появления - не понравились ему начавшие внезапно расти из груди призыва черные штыри. Особенно не понравилось то, что их рост явно был направлен в его сторону.
  
  Учиха в красках расписал возможности, даруемые призывом: иметь шесть абсолютно верных, абсолютно подконтрольных и практически непобедимых марионеток - дорогого стоило. Особенно с учетом того, что мало кто в Деревне мог решать действительно серьезные задачи, а самого Нагато, даже с учетом поддержки Конан, на решение всех поставленных задач просто не хватало.
  
  Когда он спросил Учиху, какова же будет плата за такую силу, тот только усмехнулся. А затем, подумав, все же ответил:
  
  - Платой будет твоя жизненная сила. Чем мощнее будут используемые тобой техники, чем чаще ты будешь их использовать - тем сильнее ты будешь истощаться. Скорее всего, если ты хоть раз переборщишь с использованием силы, тебе придется просто жить на лекарствах. Кто-то другой вполне мог бы умереть от этого, но ты, - он выделил голосом последнее слово и поднял взгляд на голову Нагато, - ты точно сможешь это пережить, и даже прожить еще не менее двадцати лет. И тебе точно хватит сил, что бы выполнить предложенный мной план.
  
  Когда Учиха вновь исчез непонятно куда, к глубоко задумавшемуся Нагато подошла Конан. Внимательно всмотревшись в его лицо, она едва заметно покачала головой.
  
  - Ты уже все решил, - утвердительно произнесла она.
  
  - Мне подыскать для тебя подходящие тела? Если не ошибаюсь, шесть тел? - за что Нагато любил и ценил Конан, так это за понятливость. Да, он уже все решил, и она, зная, насколько упрямым он мог быть в отношении принятых решений, даже не пыталась спорить.
  
  - Да, подбери несколько тел... Четыре, если быть точным, - очнувшись, наконец, от собственных мыслей, ответил Нагато.
  
  - Почему четыре?
  
  - Потому что два у меня уже есть.
  
  - Нагато, ты же не собираешься?..
  
  - Да, я собираюсь использовать тела Яхико и Ханзо. Они станут символами Амэ! Яхико был символом устремлений Акацуки, а Ханзо - символом мощи Амэ. Они мертвы, но таким образом они смогут помочь нашей Стране - думаю, ради того, что бы помочь нам, они бы не пожалели своих мертвых тел.
  
  - Нагато... Я понимаю, что Яхико был твоим лучшим другом, едва ли не кумиром, и ты не хочешь терять его. Я понимаю, что тела подобного... - она замялась, - качества - просто так не найти. Но, я прошу тебя, не надо осквернять их этой... Техникой.
  
  - Их тела - небольшая плата за возможность серьезно усилить Деревню. И ты преувеличиваешь - мы не успели их похоронить, и я не собираюсь больше необходимого изменять их тела. Да и любой священник тебе скажет, что их души давно покинули нас, это не будет осквернением! - горячо возразил ей Нагато.
  
  - А я уже давно не верю священникам, и не верю в богов, - тихо прошептала в ответ Конан, - с пяти лет не верю, с тех самых пор, когда родители погибли в этой проклятой войне. Священники говорят о милосердии богов, Воле всевозможных явлений природы, духов, предков, кто о чем - но никто из них не спас моих родителей. Я выжила благодаря Яхико, тебе, сенсею. Священники скажут, что это их покровители направили меня к Яхико, а тебя и сенсея - к нам, но я верю не в них, а в тебя и Яхико. И я не хочу видеть нашего мертвого друга в качестве бездушной марионетки. Дай нашему другу и человеку, отдавшему жизнь за Амэ, обрести покой.
  
  Нагато устало прикрыл глаза. Он никак не мог избавиться от навязчивой мысли сделать это, не понимая толком, зачем.
  
  - К тому же я не доверяю этому Учихе, - решила сменить тему Конан, - Мало того, что он непонятно откуда знает о твоих возможностях больше тебя самого, так он еще и появляется каждый раз в самый неудобный момент. Вспомни, ведь впервые мы его встретили не так уж давно, когда Яхико... Был еще жив, - упавшим голосом закончила она.
  
  - Да, я помню... Как он тогда сказал? "Наша цель - направить человека, пробудившего риннеган, по правильному пути". Тогда Яхико ответил ему, что его слова - полнейшая чушь, и он просто хочет нас использовать. Слова Мадары меня порядком ошеломили, но Яхико, как обычно, вернул мне спокойствие, - улыбнулся он.
  
  - А ведь Яхико просил его не искать с нами встречи, да и не думаю, что ты был в настроении слушать его после нападения. Как тогда вы встретились вновь?
  
  - Когда мы уже уходили с места, где встретили его, он сказал, что будет ждать моего появления каждый день, в то же время. Это хорошее место, тихое, и после похорон я хотел побыть один - лучше места было не найти, я даже не помню, как там оказался. И почти сразу появился он, - Нагато с досадой скривил лицо, - Я был не в настроении слушать его россказни, и довольно быстро ушел, но затем он сам начал меня искать. Правда, кроме того раза один на один мы больше не виделись, обычно со мной была ты.
  
  - И все же, эта статуя... Я не собираюсь тебя отговаривать, но мне все равно это не нравится. Он практически прямо сказал, что хочет нас использовать, и что на нас ему наплевать - чего стоило только его отношение к твоей жизни.
  
  - Все используют друг друга, это, в общем-то, нормально. К тому же, не понимаю почему, но я доверяю ему. Хочется помочь ему осуществить его план, пусть и не совсем так, как он предлагает. Не могу это объяснить.
  
  - После всех наших сомнений ты все еще веришь ему?
  
  - Как ни странно - но да, верю.
  
  - Нагато... - Конан обеспокоено посмотрела на друга, - Давай кое-что проверим...
  ***
  
  
  - Кушина? Как ты тут, поправляешься?
  
  - Микото?! Здравствуй!
  
  Кушина, за несколько недель вынужденной неподвижности, уже успела порядком заскучать. Первое время её спасала постоянная сонливость, а затем Какаши, пересказывавший немногочисленные новости. Однако потом ей стало скучно, и Какаши бегал по книжным, пытаясь наугад выбрать какой-нибудь роман - в первый раз он, не глядя, набрал несколько книг в яркой обложке, и пошел на кассу. Наткнувшись на слегка ошарашенный взгляд продавца, который не решался ему что-то сказать, он обратил внимание на названия книг. Смутился, вернул их на полки, и обратился за советом к продавцу. В итоге он купил несколько вполне обычных книг, довольно популярных сейчас, и книгу с рецептами. Зачем он купил последнюю - позднее объяснить толком не смог, но Кушине она понравилась.
  
  И вот, когда Кушина была готова выть от скуки, её навестила Микото. Сонных детей споро уложили в кроватку, а затем Микото присела на краешек кровати Кушины и аккуратно её обняла.
  
  - Ну, так как ты тут? Держишься?
  
  - А что еще мне остается делать? - хлюпнула носом Кушина. В ответ Микото вновь обняла её и успокаивающе гладила её по голове, шепотом убеждала, что все будет хорошо, сама, украдкой, утирая глаза.
  
  Наконец успокоившись, Кушина вытерла слезы и слегка растерла лицо. Шмыгнула носом и улыбнулась.
  
  - Фух. Я столько нервов потеряла, пока приходила в себя, даже, вон, похудела, - она со смехом ущипнула себя за бок.
  
  - Ну, в этом тебе повезло - легче будет, потом, вновь набрать форму, - улыбнулась Микото.
  
  Кушина в ответ вновь рассмеялась, ойкнула, оглянувшись на заворочавшихся во сне детей, и захихикала, уткнувшись в ладонь. Микото только улыбнулась в ответ. А потом начала пересказывать новости и сплетни, до которых Какаши, даже если бы хотел, не добрался.
  
  Глава 17.
  Некоторое время назад. Амэ.
  
  Уже который день подряд небо было на удивление чистым - немногочисленные прохожие периодически недоверчиво косились на него, удивленно качали головой и шли дальше. Конечно, сейчас не сезон дождей, но даже так погода портилась не реже, чем раз в неделю. Пусть даже это будет туман, но он должен был быть. А его нет. Странно это все. Хотя ходят слухи, что это новый глава селения разгоняет тучи - поговаривают даже о том, что скоро дождь будет идти по расписанию. Хорошего все-таки главу выбрали, сильного.
  
  Обито вышел из техники недалеко от самого высокого здания в Деревне. Вот уже несколько дней статуя Гедо Мазо отсутствовала на привычном месте - Нагато, наконец, призвал её. И на этот раз Обито решил убедиться, что это не кратковременный призыв, а полноценный: как над ним в прошлый раз ржали белые Зецу - только он почувствовал, что кто-то призвал статую, как тут же рванулся в Амэ. Что бы встретить слегка удивленный взгляд Нагато, который почти сразу вернул статую на место. Хорошо хоть клонов удалось довольно быстро заткнуть - одного частично контролировала "тень" Мадары, а второго он просто перенес в измерение Камуи, где тот просидел несколько дней. Потом его пришлось вытащить, а то даже поговорить было не с кем, пока ждал от Нагато более активных действий. С момента призыва прошло уже несколько дней, и вот он здесь.
  
  Оглядев выглядевшее крайне старомодным здание, он потряс головой: все, что его окружало, сильно напоминало квартал Учиха в Конохе. Только здесь у зданий еще и защитная функция предусмотрена. Да и патрули не спали - не реже, чем в пять минут проходила тройка шиноби, порой совсем слабых, едва-едва обученных, но предельно внимательных: потеря Ханзо больно ударила по селению, и потерять нового главу... Который, по слухам, даже не войдя в полную силу, мог побороться с Саламандрой, с одним из сильнейших шиноби в мире - никто не хотел. Эта мысль грела шиноби Амэ, и они неустанно несли патруль, благо советница главы сильно помогала им. Да и то, что Деревня занимала не так уж много места - все упрощало. Если кто и нападет - то глава недалеко, а уж немного задержать противника они смогут. Наверное...
  
  Обито разбил все их надежды, просто спрятавшись на нескольку секунд в стену. Проводив взглядом патруль, он продолжил двигаться в сторону, где ощущал присутствие Гедо Мазо. Нагато еще не успел стать таким параноиком, каким был Ханзо, и отказался от постоянной охраны четверки элитных шиноби-телохранителей, которые берегли бы его сон. Да и его призыв требовал достаточно места для себя, не говоря уже о необходимости сохранить сам факт наличия подобной силы в секрете. Так что Нагато нашелся в новом, высоком здании, резко выделявшемся на фоне традиционных деревянных построек. Привычно пройдя сквозь стену, он, наконец, увидел освобожденную статую: обычно она была заключена в огромном деревянном цветке, а сейчас была свободна. Относительно. Кандалы на руках и ногах, повязка на глазах, но все равно - свободнее, чем раньше.
  
  - Замечательно, ты все же провел ритуал, - Обито, наконец, обратил внимание на людей перед ним. Шесть фигур выстроились перед ним, заслонив собой Нагато и Конан. Нагато выглядел сильно изможденным, у него слегка осунулось лицо, жгуты мышц оплели истончившиеся руки и четко виднелись под побледневшей кожей. Из груди торчало несколько черных штырей, прошивших его насквозь: ни один орган не был задет, однако двигаться ему было затруднительно. Несколько штырей прошили плечи, и двигать руками его было сложно.
  
  - Тебе здесь не рады, - эхом прокатился по пустому залу ответ. Шесть пар глаз с сильнейшим в мире додзюцу бесстрастно смотрели на него, а их владельцы вновь, хором, повторили:
  
  - Тебе здесь не рады.
  
  - И что все это значит? - хмуро спросил Учиха.
  
  - Что еще могут значить эти слова? Мне стоит повторить это в третий раз?
  
  - Нет, не стоит. Лучше объясни, почему ты столь внезапно поменял свое отношение ко мне.
  
  - Это глупый вопрос, не находишь? Я столь слепо, практически безоговорочно верил тебе, что возник вопрос: откуда возникло это доверие? В нашей Деревне нет никого, кто мог бы сравниться с мозголомами из Конохи, или другими умельцами, так что просто так проверить себя я не мог. Однако, риннеган не просто так считается величайшим додзюцу - с его помощью можно наложить гендзюцу даже на самого себя. Проникнуть в свой внутренний мир оказалось непросто, но возможно. И что же я обнаружил? Закладку, которая меняла бы мое отношение к человеку, который представится "Учихой Мадарой". Причем сделана эта закладка невероятно искусно, и поставлена уже больше десяти лет назад. Она настолько вросла в мое сознание, что, попытайся я удалить её, это непременно сведет меня с ума. Так что, даже сейчас, я очень хочу тебе верить, вопреки всему, что я знаю, и что мне говорят. Да что там "хочу" - я просто верю тебе. Однако, даже не смотря на эту веру, у меня еще осталось достаточно силы воли, что бы перебороть себя. Зря ты пришел сюда, Мадара, - имя Учихи он выделил голосом с особым сарказмом.
  
  - И что же ты собираешься делать?- предельно серьезно спросил напрягшийся Учиха.
  
  - Все просто - я убью тебя. Меня будут мучить муки совести, возможно, я даже буду горевать о тебе, но я просто обязан это сделать. Ради Амэ, ради Акацуки.
  
  Фигура невысокой девушки хлопнула по земле рукой, призвав огромного краба, тут же атаковавшего Обито струей воды, следом полетела серия ракет из рук крупного мужчины, а затем последовал удар гравитационной волной.
  
  Три тела окружили дымящуюся воронку, что осталась на месте Обито, а четвертое воспарило над ней. Спустя несколько секунд из пылевой завесы раздался голос.
  
  - Вот. Даже. Так?
  
  В ответ он был вновь атакован всем имеющимся арсеналом. Следом последовал целый рой взрыв-печатей. Еще спустя секунду вновь поднявшуюся пыль сдуло ударной волной. Показавшийся Учиха был цел и невредим, только краешек керамической маски слегка раскрошился.
  
  - Я неуязвим для твоих ударов, так что просто сдайся.
  
  - Неужели ты думаешь, что это все? Ты не один, и даже не два раза использовал при мне свою пространственную технику, и до сих пор считаешь, что я не понял принцип её работы? - пока они говорили, Обито окружали все новые и новые испещренные узорами листы бумаги, а по стенам начали расползаться линии огромной печати. Его ноги, едва слышно шелестя, стали незаметно оплетать замаскированные до этого печати.
  
  - Я далеко не мастер фуиндзюцу, но кое-какие печати знаю. Печать стабилизации является одной из самых актуальных, на сегодняшний день, печатей. Она помогает сохранить свежесть запечатанной пищи, не дает погибнуть запечатанным людям. А при определенной доле фантазии её назначение можно изменить. Несколько дополнительных символов - и она стабилизирует само пространство. Я создавал её два месяца - она далеко не идеальна, ведь её основа разрабатывалась совсем для других целей, но тебе хватит и её. Ты, конечно, можешь использовать свою технику и переждать мои атаки в своем личном измерении, но покинуть эту комнату - не сможешь. Так что мне остается только непрерывно атаковать тебя, пока ты не выдохнешься, - с его последним словом вихрь печатей, окруживших Обито, начал взрываться. В сердце бури из бумаги, огня и свинца со всех сторон, не прекращаясь, летел поток из всевозможных атак.
  
  Спустя четыре минуты перманентного взрыва, рядом с одним из тел Нагато появился изрядно потрепанный Обито. Одним ударом короткого танто он снес голову поглощающего чакру телу, а затем рывком приблизился к Нагато и Конан. Девушку тут же снесло в сторону снопом острых ветвей, выросших из руки Учихи, и она оказалась прибита ими к стене. Сложив короткую связку печатей одной рукой, он ударил ей в грудь Нагато. Тут же пропала в облаке дыма статуя Гедо Мазо, пропали черные штыри, пронизывавшие тела марионеток и самого Нагато. Под грохот падения тел марионеток, Обито схватил Нагато за волосы, приподнял его голову и хрипло рассмеялся.
  
  - Признаю, такого я не ожидал. Мне даже пришлось использовать одну очень неприятную технику, что бы выжить. Однако, ты не подумал об одной ма-аленькой детали: не ты один можешь использовать этот призыв. Я разбираюсь в работе с ним куда лучше тебя. Ты еще не успел синхронизировать свою чакру с чакрой призыва, поэтому лишь слегка нарушив твою связь со статуей, я смог извлечь из тебя проводники, - хрипло закончил он.
  
  - Знаешь, я уже довольно давно не получал таких подтверждений, и успел забыть, что самонадеянность свойственна всем: что тебе, что мне. Я понадеялся, что закладок хватит, и не взял в расчет, что и ты, и твое окружение - далеко не идиоты, и можете думать. А ты посчитал, что сможешь переиграть Учиху Мадару на его же поле. Забавно, правда?
  
  - Кх... Судя по тому, что ты говоришь - ты точно не этот самый "Учиха Мадара". Я и раньше сомневался в твоем имени, но теперь уверен, что ты - не он.
  
  - О, проговорился. Ну и ладно, в общем-то, разницы нет никакой. Хотя и жаль, что я умудрился провалить четко проработанный план на одном из последних его этапов. Теперь придется думать, кому передать твою ношу. Или просто пока взять их себе?..
  
  - О чем ты? - Нагато с кашлем выплюнул сгусток крови.
  
  - Неужели ты думал, что являешься каким-то избранным? Нет, тебя действительно выбрали, но не бог, как ты мог подумать, а Учиха Мадара. Неужели ты думал, что эти глаза принадлежат тебе? - с последним словом он вырвал один из глаз. Под истошный крик боли, Обито тут же вырвал второй. С любопытством оглядев трофей, он положил глаза в распечатанную банку с раствором.
  
  - Не для этих глаз я готовил этот сосуд, не для них... Ну да ладно. Прощай, Нагато, - Обито занес над ним танто.
  
  Внезапный взрыв прервал его удар. Когда он пришел в себя после падения, то мог только шипеть сквозь зубы: взрывом ему оторвало обе ноги. И если правая и без того наполовину состояла из плоти Зецу, то вот из обрубка левой стала хлестать кровь. Зажав рукой обрубок, он перевел взгляд в сторону Конан. Она в ответ лишь криво улыбалась, истекая кровью. Тогда он, не глядя, ударил её, и, как оказалось, в отличие от живота и ног - ничуть не повредил этим ударом руки. И когда она пришла в себя - то активировала чудом уцелевшие печати на его ногах.
  
  - Ахаха! Да, Нагато, можешь гордиться своей подругой! Вы, отчасти, добились своего - я едва не погиб, потерял ноги, и, не имея больше достаточного количества чакры, вынужден уйти. Мадара убил бы меня за такое, но риннеган я сохранил. Спасибо за урок, Конан, Нагато - теперь я не буду считать себя умнее всех, - и вновь расхохотавшись, он исчез в Камуи.
  
  А спустя еще несколько минут в здание ворвались несколько патрулей, с трудом проломивших барьер снаружи.
  
  ***
  
  - Зецу... Иди нафиг, - именно так Обито поприветствовал вернувшегося Зецу.
  
  - В смысле?
  
  - Да вот, - Обито обвел рукой целую батарею различных бутылок со спиртным. Среди них затесался даже медицинский спирт, - из-за тебя, - он похлопал себя по правой руке, - я не могу даже понять, что значит "упиться в хлам". Столько раз слышал, что это расслабляет, хоть и бьет в голову на следующее утро. А я, сколько бы не выпил - не чувствую ну никакого эффекта. Только отвратительный вкус, от которого сводит дыхание, - он с раздражением уставился на чоко перед собой.
  
  - И с чего ты запить-то решил?
  
  - Как с чего? Я парой лишних слов, желанием ускорить события угробил все приготовления Мадары. Он прорабатывал план лет двадцать, наверное, готовился к его выполнению. Отдал свои глаза Нагато десять, если не пятнадцать лет назад. Сделал так, что бы он сразу отнесся ко мне и моим словам серьезно. А я все угробил за полгода. Весь план летит биджу под хвост. Нафиг так жить?
  
  - Во-первых, Мадара бы сказал, что ты неправильно пьешь - и закатил бы лекцию, которую ему, в свое время, выдал Хаширама. А во-вторых - он не слишком-то надеялся, что все пройдет идеально, и приготовил запасной вариант. Который ты пока не угробил.
  
  - Правда?! - Обито был готов расцеловать Зецу. Белую его часть, а то черная не побрезгует его сожрать.
  
  - Да. И, если бы ты хоть чуть-чуть подумал, вернее, если бы ты мог думать, то сразу бы понял, куда мы скоро отправимся.
  
  - В смысле, если бы мог?! Зецу, когда-нибудь я тебя убью. Жестоко.
  
  - А пока ты этого не сделал, тебе стоит отдохнуть и готовиться к перемещению. До Кири путь неблизкий.
  
  - До Кири?.. Хм, под нашим контролем сейчас Ягура, Мизукаге, но сейчас в Кири идет гражданская война... Ты уверен, что это хорошая мысль? К тому же Кири очень далеко от Ивы и Суны, будет неудобно заниматься поисками джинчуурики оттуда.
  
  - Ты запорол прошлый план, и еще жалуешься? Обито, Мадара и без того подготовил специально на такой случай запасной план, подготовил плацдарм, куда ты смог бы уйти, если ошибешься. Он на то и запасной, что бы использовать не самые удобные варианты. Так что заткнись и иди спать, а я пока что приделаю тебе новые ноги.
  
  - Ладно-ладно, не зуди только...
  
  ***
  
  На первое время они решили расположиться в катакомбах под столицей Страны Воды - их полные карты давно были утеряны, да и вообще утратили актуальность: во времена клановых войн они не так уж редко становились ареной сражений, и их перестраивали и восстанавливали все, кому не лень. Так что найти укромный, но далеко не скромный угол, им удалось быстро. Вернее, Зецу нашел эту часть подземелий давно, но, так как Обито там не бывал, переместиться туда самостоятельно он и не пытался - это не открытое пространство, где разброс в два-три метра почти не играет роли.
  
  Спустя еще сутки к их новому убежищу добрался Кисамэ. Для него вызов стал неожиданным, четко выверенный план на несколько лет вперед внезапно оказался нарушен. Он никак не ожидал встретить своего лидера так скоро.
  
  - Я не буду спрашивать, по какой причине наши планы потерпели столь кардинальные изменения, однако, что мне делать дальше вы так и не сказали.
  
  - Да, тебе придется несколько сменить отношение к нынешней власти. Раньше ты отыгрывал нейтралитет, но вскоре начнешь тайно оказывать поддержку кланам, во главе с Мэй Теруми.
  
  - Не думал, что вас заинтересует эта пигалица.
  
  - А тебе и не надо было об этом думать. Да и сейчас твое незнание нам только на руку. После некоторой подготовки, мы начнем поддерживать повстанцев. Я наведу мосты, а затем ты послужишь в качестве жеста доброй воли от нас. Думаю, лояльность одного из Великих Мечников Тумана послужит хорошим даром для них.
  
  - Когда мне следует отправляться?
  
  - Я скажу тебе об этом отдельно. А пока опиши в целом, как проходит война.
  
  - Кланы и повстанцы практически зажаты в угол. Пока что их спасает высокая мобильность, однако и силы Ягуры на исходе - практически все бесклановое мясо ушло в первые месяцы, серьезно проредив собой ряды клановых. А потом случилась бойня Кагуя, Ягура соизволил даже назначить эту дату днем траура.
  
  - Было бы подозрительно, если бы он никак не прореагировал на это, все же это самое мясо - его главная опора. Так что пришлось отдать ему указания на этот счет. Что дальше?
  
  - Из состава Мечников гарантированно живы только трое: я, Хозуки Мангецу и Забуза. Мангецу-кун сейчас служит правой рукой Ягуры, и попутно натаскивает младшего брата, кажется, Суйгецу. Импульсивный паренек, но талантливый. Забуза последнее время мелькает в районе северных берегов, похоже, планирует сбежать куда подальше из страны. Впрочем, это разумно: он дважды пытался убить Ягуру и тем замым завоевать пост Мизукаге, но оба раза провалился. А идти к повстанцам ему не позволяют две вещи: недоверие к клановым и гордость - не хочет даже на словах подчиняться этой рыжей девчонке.
  
  - Постарайся как-то задержать его, если понадобится - потопи хоть все корабли на побережье, что могут дойти до Страны Огня или Волн, но так, что бы у него не было никаких доказательств того, что это именно ему мешают уйти. Можешь нанять парочку разбойничьих банд с горсткой нукенинов, и заказать им атаку на порт. Деньги я выделю. Когда у него кончатся деньги, а мне что-то подсказывает, что случится это скоро - предложи ему пару миссий по зачистке бандитов. Лично закажи. Попробуй осторожно войти к нему в доверие, ведь если то, что разузнал о нем Зецу - правда, то он не просто из голых амбиций стремился к посту Каге.
  
  - Понял. Что-то еще?
  
  - Пожалуй, нет. Хотя... Принеси мне пару методичек АНБУ по психологии женщин от восемнадцати до двадцати пяти лет. Полистаю на досуге.
  
  - Чем больше я узнаю о новом плане и сопутствующих ему делах, тем забавнее мне кажется происходящее. Ладно, я пошел.
  
  - До встречи, Кисамэ.
  Глава 18.
   В этот вечер большая часть разнообразных питейных заведений была забита под завязку. Впрочем, последнее время это было обычным явлением: с момента трагедии прошло достаточно много времени, но еще немало людей ходило в трауре. Нет, большинство пострадавших уже как-то пережили самые тяжелые дни и постепенно возвращались к нормальной жизни. Однако, относительно недавно появился новый повод для совместных посиделок, а то и пьянок - выборы Пятого. Вести о смерти Третьего люди приняли с изрядной долей фатализма и равнодушия, а вот новость о удачном завершении выборов позволяла смотреть в будущее с толикой оптимизма.
   И только один единственный ресторан был практически пуст: на этот вечер он был арендован самим Хокаге. Хозяин уставил стол всевозможным спиртным и закуской, выставил несколько фирменных блюд и, дождавшись прихода Орочимару, тактично удалился.
   Появившаяся чуть позднее Тсунаде, увидев его, только хмыкнула: даже на фоне обычной бледности, нынешнее его состояние выдавало крайнюю усталость.
   - Что, совсем загоняли? - устало опустившись на диван, спросила она. Орочимару поднял на нее взгляд красных от недосыпа глаз.
   - Убил бы...
   - Что?
   - Поубивал бы этих чинуш. Всю душу вынули. Я порой даже жалею, что принял этот пост. Как же хорошо было в лаборатории: тихо, спокойно, никто не перечит... А если перечит - можно хотя бы слегка развлечься, шуганув слишком наглых подчиненных. А тут... - он только махнул рукой.
   - Привыкай, - вновь хмыкнула Тсунаде, - Я так маюсь уже почти год. Хотя то, что у меня в подчинении больше ирьенины, чем эти чертовы бюрократы, меня несказанно радует. Тем более, что последних я отдала в руки Шизуне.
   - А мне их сплавить некуда... Хотя... - в глазах Пятого зажегся огонек интереса.
   Их разговор прервало появление Джирайи. Слегка пошатываясь, он добрел до стола, грузно упал на диван и молча стал разливать саке по чоко. Тсунаде и Орочимару только недоуменно переглянулись.
   - Что с тобой, Джирайя? Среди нас троих именно я славлюсь любовью к выпивке, а не ты. Какого черта ты себя довел до такого состояния?
   Джирайя посмотрел на нее в ответ мрачным, слегка мутным взглядом. Все так же молча выпил свою пиалу, и вновь наполнил её. Помолчав еще немного, хрипло ответил:
   - Я не знаю, что мне делать.
   Санины переглянулись, и вновь уставились на него.
   - С чем?
   - С Куши-чан. Она винит меня в гибели Минато, и каждый раз выгоняет, стоит мне прийти проведать её и крестника. Да я уже и сам так думаю!..
   - Ты ни в чем не виноват. Минато знал, на что шел, и ты никак не мог его заменить. Ты просто не знаешь запечатывающих техник, способных сдержать биджу, тем более Кьюби.
   - Даже я не знаком с этой техникой, - с сожалением признал Орочимару.
   - Так-то оно так, но... Я ведь мог переубедить его! Какое-то время мы бы еще могли сдерживать лиса, а там подоспел бы сенсей. Позднее он признался мне, что Минато обучил его этой технике...
   - И тогда бы ты винил себя и Минато в гибели сенсея.
   - Да, наверное... - немного помолчав, ответил Джирайя.
   - Вот что, прекращай напиваться и хандрить. Я поговорю с Кушиной, уверена, она все понимает, но... Это не так просто принять, поверь мне. Через какое-то время она успокоится и ты сможешь повидаться с крестником.
   - Хорошо бы... Ну ладно, Орочи нас собрал на праздник, а не на траур, так что давайте выпьем!.. ***
   Ближе к утру Джирайя тихонько вышел из ресторанчика, и прислонился к косяку двери. Скоро должен наступить восход, а ему надо подумать.
   Втроем они пили долго. Орочимару был устойчив к ядам, Тсунаде порой очищала организм техниками, да и опыт в этом деле у нее был немалый. Джирайю же спасало то, что он был самым массивным среди них, да и маленькие хитрости бывалого шпиона помогали.
   Он верил Тсунаде. Верил, что Кушина, когда-нибудь примет его, и, возможно, даже перестанет винить. Но до этого еще далеко, а сидеть неподалеку без возможности проведать считай, что внука - было выше его сил. А потому он решил в очередной раз пройтись по стране. А то и соседние посетить. До следующей войны еще больше десяти лет, это в худшем случае, а желания брать новых учеников пока не возникло - ну так почему бы и нет? Записку он оставил, что бы не тревожить друзей. Тсунаде, конечно, все равно будет волноваться, и при встрече непременно разомнет кулаки об его бедное тело... Ну, к этому ему не привыкать. А сейчас пора в путь. Надо только решить, куда конкретно пойти именно сейчас. Кажется, в Стране Горячих Источников что-то этакое происходит, надо бы проверить. Да и само название говорит само за себя - там он гарантированно сможет расслабиться! ***
   Песок мерно шелестел под ногами. Который день он уже идет? Пустыня Страны Ветра большая, а он никуда не торопиться. Так что, кажется, пятый?.. Да, пятый.
   У него было время подумать, взвесить все ·за? и ·против?. Так что он шел домой... Да, домой - без всяких сомнений.
   Пусть он и был одиночкой, не любил шумные компании людей, отвлекающих его от любимого дела, но все же оставался человеком. Во всяком случае, пока. Какая-то его часть тихо радовалась, каждый раз, когда его творения оценивались по достоинству. А кто может понять его лучше, чем шиноби Суны? Чем бабуля Чие?
   Спустя две ночи, один самум и еще несколько часов, он, наконец, увидел вдали стены Суны. Появились они, как обычно, неожиданно - сказывалось искусное гендзюцу, наложенное на них. Скорее всего, его уже заметили, ведь на самом деле Суна гораздо ближе, чем кажется.
   Так и оказалось. Не прошло и пяти минут, как его окружил сразу десяток патрульных. После того, как он представился, шиноби исчезли так же быстро, как и появились. Вероятно, насчет него у них были особые предписания, так что смысла сопровождать его сейчас - не было. Ему в любом случае придется идти через узкое ущелье, заменявшее Суне обычный проход в стене. А там, стоит чему-то пойти не так, даже ему придется туго.
   Вот, уже показалось ущелье. Виднеется последний внутренний блокпост. А вот и единственный человек, пришедший его встретить - Чие. Видимо, она надавила на совет и пришла одна. Он остановился в метре от нее, наткнувшись на серьезный, изучающий взгляд.
   - Пойдем. Слушание по твоему делу через два часа, так что некоторое время посидим дома, - бросила она, не оборачиваясь.
   Похоже, еще и попросила перенести слушание на пару часов вперед. Или они просто не ждали, что он придет именно сейчас? Скорее всего, оба варианта верны. Впрочем, какая разница? Он, чуть запоздало, двинулся за Чие.
   Их старый, недавно подновленный дом. Старая мастерская, старые комнаты, старая кухня.
   - Можешь снять Хируко, здесь тебе ничто не угрожает.
   Мгновение поколебавшись, он выполнил просьбу, оставил куклу в мастерской и прошел за Чие на кухню. Жестом она предложила ему сесть, а затем поставила перед ним стакан воды. После недельной прогулки по пустыне мало кто откажется вдоволь напиться, но...
   - Я не хочу пить.
   Чие, до этого старавшаяся не смотреть в его сторону, повернулась и впилась острым взглядом в лицо. Не сводя пристального взгляда, села напротив.
   - Почему?
   - Мне не надо.
   Чие вздрогнула, как-то мигом осунулась, постарела.
   - Значит, ты не отказался от своей мечты, и даже воплотил её в жизнь..., - хриплым, надтреснутым голосом констатировала она. Сасори в ответ только кивнул.
   Чие огорченно покачала головой, и, взяв его кисть в руки, начала её осматривать.
   - Да... Как сейчас помню, как ты попросил помочь тебе сделать протез вместо руки. Я тогда не хотела и слышать об этом, но ты едва не начал делать операцию сам, и мне пришлось помочь... Потом еще вытребовал все книги по протезированию... Эх, и почему я не уделяла тебе больше внимания...
   Сасори тоже помнил то время, и нисколько не жалел о сделанном. Это позволило сделать первый шаг к его мечте. Единственное, на чем настояла Чие - это сохранение самой руки в запечатанном виде. Особой роли это не играло, так что он не противился желанию бабки. А потом это вошло в привычку.
   Неожиданно, Чие легонько, осторожно взъерошила ему волосы на голове.
   - Глупый мальчишка... Гениальный, но такой глупый внук у такой же бабки... Эх... Пошли в мастерскую, твою секцию я не трогала.
   Сасори молча встал и двинулся за ней. Пусть говорит что хочет, ворчит, но она рада ему. Да... Не так уж плохо иметь свой дом, где тебя кто-то ждет.
  Глава 19.
  Последние несколько месяцев прошли на удивление спокойно. Никаких стычек на границах с Ивой и Кумо, никаких залетных нукенинов, никаких эпидемий. Просто идиллия какая-то. И как раз она мне и не нравится.
  Скоро в Коноху должен будет прибыть посол от Кумо: дайме решили, наконец, закрыть вопрос о дележе заказов с территории Ю но Куни - правители просто напросто хотят распределить между собой деньги, которые получат шиноби за выполнение миссий в этой стране, ведь до окончательного распада местной Деревни ждать осталось недолго.
  Я в очередной раз потер занывшее плечо. Наверняка с послом будут какие-нибудь проблемы, уж больно горды и заносчивы бывают выходцы из Кумо. А Райкаге не преминет досадить нам, хотя бы потрепав нервы. Наверняка ведь этот посол будет лезть куда не надо, делать, что не положено, и прикрываться своим статусом. А я то еще думал, что дипломатия и сопутствующие ей неприятности для меня остались в прошлом. Жаль, что я ошибался.
  Взял в руки лист бумаги, лежавший на столе, и вновь пробежался по нему глазами. Стоит увеличить штат надзирателей, или нет? С Пятым уже согласовали, что днем посла отслеживает девятка АНБУ, не считая прямого сопровождения в виде джонина. Орочимару так и не позволил мне включить своих людей в состав конвоя посла: очень уж нервно относятся к моим сотрудникам представители других Деревень. Днем за послом будут присматривать АНБУ, а вот ночью... Орочимару был вынужден оказать послу, который 'наводил первые мосты мира между недружественными Деревнями', как витиевато выразился представитель дайме, максимально возможное доверие. Он же передал, что дайме Каминари но Куни ручается за относительную покладистость посла, а это уже было серьезно: слово дайме многого стоило, и если оно было нарушено, даже в связи с никак не зависящими от дайме обстоятельствами - это было сильным ударом по авторитету. В нашем мире при равных обстоятельствах это вполне могло бы привести к импичменту, 'утрате доверия' и тому подобному. Однако, с учетом процветающего здесь феодализма, наличия почти что десятка Деревень, имеющих огромный опыт в исполнении заказных убийств - сомневаюсь, что дайме прожил бы хотя бы неделю после такой 'утраты лица'. В этом мире с законами было гораздо проще, и пусть закон силы не был нигде прописан - он подразумевался везде. С учетом же того, что и политики, и шиноби Каминари но Куни никогда не любили сложных путей и с радостью шли напролом - я бы не дал ему и суток.
  Вот и вынужден я последнее время сидеть в своих подземельях и перебирать бумажки - Пятый лично попросил не нагнетать обстановку и не мозолить глаза хотя бы до отъезда посла. И, как на зло, именно в этот момент оказалось, что бумаг-то и нет уже - все перебрал. Новые отчеты поступят не раньше отъезда посла, который, к счастью, задержится не больше, чем на неделю - Пятого совершенно не прельщала идея допускать к себе противника на срок больший, чем-то было необходимо. Хоть в чем-то мы были солидарны.
  Я вновь потер занывшее плечо - вот уж от чего проблем не ожидали, даже сам Орочимару был искренне удивлен: он-то уже решил, что создал шедевр, который, пусть и с большими затратами, позволит возвращать в строй самых лучших оперативников... Я доверился его гению, сам он в себе не сомневался, но реальность спустила нас с небес: выращенные им ткани на основе клеток Первого, а точнее моя рука - оказалась не без подвоха.
  Он хвалился, что рука будет адаптироваться под мою чакру, под меня самого - так и произошло. Вот только он не рассчитывал, что в итоге рука адаптируется настолько хорошо: симбионт постепенно начал обращаться в паразита. Сначала увеличилось потребление чакры, что было вполне ожидаемо, если бы не объем. Затем рука начала пускать в тело самые настоящие корни, и это не на шутку забеспокоило как меня, так и самого Орочимару. Можно было бы подумать, что это недоделки проявились неслучайно, вот только моя смерть ему была ну совсем не выгодна - я брал на себя немалую часть его работы, благодаря чему у него находилось намного больше времени на свои эксперименты. За год с момента принятия поста он организовал свою работу максимально эффективно, но даже так был вынужден по несколько часов сидеть в резиденции разбирая бумаги и утрясая всевозможные проблемы, а все оставшееся время проводил в своих лабораториях.
  Так что когда возникла эта проблема, в глазах Орочимару можно было разглядеть не только досаду от прерванной работы, но и толику жгучего интереса - как же, все сделал сам, во всем разобрался, а тут такое...
  Проблема оказалась на поверхности: гены и чакра сильнейшего Сенджу, воплощением которых в концентрированной форме являлась моя рука - просто оказались сильнее моих генов и моей чакры. Организм вместе с рукой имели взгляд на свой симбиоз, диаметрально противоположный первоначальной задумке: придатком к организму считалась не рука, а как раз наоборот - я сам оказался придатком. И, естественно, на обеспечение 'организма' шла самая лучшая кровь, поступала немалая часть чакры, в следствие чего 'укоренение' шло со все возрастающей скоростью. По подсчетам Пятого, такими темпами, лет через пять все мое тело будет преобразовано в ткани, идентичные тканям тела Первого. Это не считая такой мелочи, что уже через три года я смогу разве что слюни пускать самостоятельно, и то - не факт.
  В результате экстренного консилиума двух саннинов было предложено два варианта: либо банально удалить недоработанный трансплантат, что бы затем отработать технологию на ком-то еще, а затем предоставить доработанную версию мне, либо подавить слишком сильные гены, в следствие чего рука стабилизируется и все недостатки можно будет устранить.
  Когда я попросил конкретизировать, чьими генами они собираются подавлять гены Первого, то очевидным вариантом оказались гены Учиха - причем единственным приемлемым вариантом, по их словам, оказались ткани Мадары: просто-напросто не было больше шиноби из этого клана, который мог бы сравниться с Хаширамой по силе. Однако возникал вопрос - где найти их, эти ткани? Тело Первого - вот оно, под боком, в усыпальнице, исследовано как только можно и даже как нельзя. А вот тело Мадары так и не нашли. Первый лично похоронил его сразу после боя, а где - не сказал. Это было слишком болезненно для него, и он сразу пресекал все вопросы на эту тему. Он долго облагораживал место их последней битвы, лично создал статуи, даже порывался сделать день битвы днем траура, но не пошло. До самой смерти он ходил в Долину Завершения, и изредка куда-то пропадал. Вероятно, ходил на могилу друга.
  И ведь никто не мог гарантировать, что даже найди мы тело Мадары - удастся все запросто переделать. На данном этапе имеется возможность разве что заменить часть мышщ руки на отдельно выращенные мышцы. Для подавления отторжения чуждых тканей уже даже не моим организмом, а самой рукой - пришлось бы принимать иммунодепрессанты, что при моей профессии, ясное дело, недопустимо. Гарантированно летел к чертям контроль чакры, уже хотя бы потому, что Учиха, владеющий Ветром - встречался едва ли один на сотню. А просто взять, и внедрить конкретно гены Мадары - не дает статистика: смертность доходит до ста процентов, что доказано примером Ямато. Да, это все можно доработать, благо Тсунаде уже смогла внести некоторые поправки в опробованный метод. Вот только пока они разберутся, как работать конкретно в моем случае - вполне может пройти все те же пять лет.
  В итоге решили, что перегибать палку не стоит, и проще обойтись стандартными, отработанными методами. И вот, с момента повторной ампутации прошло уже полтора месяца, и мне буквально неделю назад милостиво разрешили валить в свой кабинет и не дергаться, пока не найдут подходящую руку. Решил не спорить с врачами, и теперь вынужден понуро сидеть в своем кабинете, цедить горький, крепкий чай на травах и с вожделением ожидать ненавистных прежде отчетов. Делать было решительно нечего, особо двигаться нельзя, вот и пришлось резко воспылать страстью к бумагам - хоть какое-то развлечение. Даже как-то грустно стало, что настолько хорошо вымуштровал подчиненных - над вольно оформленными отчетами не посмеяться, ибо таких нет, разнос им не устроишь, ибо работают они хорошо... Вот уж не думал, что опять возникнет повод жаловаться на скуку.
  Был, кстати, еще один вариант решения проблемы с рукой, но он был совсем уж безумным. Его предложил Орочимару, как самый крайний вариант. Рассуждал он примерно так: проблема в том, что рука слишком 'жива', 'живее' меня самого. Если же её ослабить, то, вполне возможно, она будет тратить силы не на то, чтобы развиться, а на то, что бы банально выжить. Очевидный вариант - отравить её. Вот только первое, что попытаются сделать ткани - это вывести яд туда, где он не будет наносить вред 'организму'. Да, в меня. Так что действовать надо еще кардинальнее - ведь наносить сильный вред на клеточном уровне может не только яд, есть и другие способы. И если сеансы целебного электрошока решили отложить до лучших времен, то вариант с ядовитой чакрой обсуждали долго. Благо надежный источник под боком. Её можно локализовать в руке печатями, и она вынужденно распределится по ней максимально равномерно. Я, скорее всего, не умру, но это будет чрезвычайно болезненно. Вариант, скорее всего, рабочий, но и его отложили на самый крайний случай - долго ли я продержусь под неослабевающей пыткой? Долго ли я смогу сохранять рассудок, ясность мысли и здравость суждений? Был у меня сослуживец, замечательный человек, сильный, умный, волевой. Хороший друг, примерный семьянин, образцовый служащий. И вот такой человек, на третий год после появления болей от рака просто застрелился, что бы самому не мучаться и родных не мучить. Чем я лучше? Да ничем. Год выдержу, а потом стану бесполезен, даже вреден. На случай внезапной войны оставим этот вариант, если я до нее, конечно, доживу.
  Вот так, думая о всяком-разном, я и просидел у себя в кабинете несколько часов, как вдруг в голову, неожиданно, пришла идея. Раз уж дел у меня нет, то ничто не мешает мне чем-нибудь отвлеченным. По возможности быстро собрался, поправил повязку на глазу и пошел на выход. ***
  Простая прогулка до сих пор давалась ей не слишком-то легко. Хотя сам факт возможности ходить - безмерно радовал. Едва ли не год ей пришлось проходить терапию, пока позвоночник не пришел в относительную норму - и это только для того, что бы появилась возможность просто посидеть на месте! Еще через какое-то время ей позволили посещать маленький прибольничный парк, сидя в кресле-каталке. Затем пришлось заново учиться ходить, что оказалось не таким простым делом, как могло показаться. С помощью поручней в зале, на костылях, по стеночке, едва заметно ковыляя, и, наконец, твердый, прямой шаг. Вот только бегать ей до сих пор трудно, выдыхается быстро. Тсунаде на её ворчанье и жалобы только смеялась. То, что она Узумаки - оказалось решающим фактором в том, что она не только снова может ходить, но и вообще осталась жива.
  'Нормальный человек после такого в лучшем случае, отделался бы полным параличом, а ты всего-то провела пару лет в больнице, радуйся', - смеялась тетка.
  Сегодня она оставила сына на попечение Микото и пошла на очередной осмотр. Обследование показало, что еще чуть-чуть, и организм восстановит свои силы окончательно, и можно будет приступать к тренировкам, однако и здесь все оказалось не так просто.
  Казалось бы, что такого? Ну, пережила две клинические смерти, перелом позвоночника, еще пару сломанных костей, извлечение биджу. И это все сразу после родов. Жива? Замечательно! Вот только теперь ей придется едва ли не заново подбирать себе стиль боя. Расширенные до абсурда чакра-каналы теперь пропускают в разы, если не на порядки больше чакры за раз. Приложи ступню к стене, сделай привычное усилие - и улети в другую стену от чудовищного всплеска чакры. Её и без того не идеальный контроль после всех злоключений совсем ослаб, и теперь для банального стояния на стене ей приходится концентрироваться по полчаса. Что радует, неделю назад нужен был час.
  Забавно, но даже в подобном можно найти плюсы - вкупе с увеличившемся под напором чакры источнике, до того не дававшиеся ей ниндзюцу должны были освоиться влет, особенно бьющие по площадям - побольше вложи, посильнее ударь. Однако, это все в теории. Исполнению грандиозных планов на практике мешало другое - Врата.
  Теперь, стоило ей только чуть раздраженно поморщиться - как вполне спокойно открывались первые Врата. Слегка разозлиться - вторые. И ладно бы, если реакция шла только на негатив, так ведь тело реагировало на любую сильную эмоцию - стоило только искренне порадоваться вновь обретенной возможности ходить, как едва не открылись пятые Врата. Ну и куда такое годится? Она и без того не слишком любила тайдзюцу, предпочитая полагаться на родной фуин и слабенькие гендзюцу, как, на тебе - стоило потерять спокойствие, как и без того невеликий контроль будто приобретал отрицательные значения. Во всяком случае, чакра будто начинала жить своей жизнью, улетучиваясь с непривычной для бывшей джинчуурики скоростью.
  Очнувшись от раздумий, Кушина огляделась. Привычные улочки квартала Учиха радовали своей прохладной тенью и вкусным запахом чьей-то готовки - что удивительно, так это то, что тут даже хлеб пекли иногда. Вкусное, но непривычное блюдо - и где только придумали?..
  Те немногочисленные жители квартала, которые не работали в качестве шиноби, всегда радушно приветствовали её. Этот квартал был одним из немногих мест, где она могла спокойно ходить одна - кому, как не Учиха знать, что такое всеобщий страх?
  'Сомневаюсь, что тебя кто-то спрашивал, хочешь ли ты стать сосудом для биджу, девочка. И, тем более, когда этого биджу вытаскивали непонятно зачем. Не нам тебе что-то говорить', - сказала ей как-то одна старушка.
  Из соседнего переулка послышался топот и гвалт детских голосов, вслед за которым показались и они сами. Быстро разделившись на две неравные части они начали выглядывать за угол, туда, откуда только что прибежали.
  - Идет?
  - Нет.
  - А сейчас идет?
  - Да нет же!
  - Замолчите уже, он ведь услышать может! - голос девочки постарше заставил вновь было загалдевших мальчишек умолкнуть. Теперь все выглядывали из-за угла молча.
  По крыше этого самого дома тихо прогуливался какой-то генин. Похоже, его попросили присмотреть за детьми, а они сами оказались решительно против этого, вот и попытались сбежать. Кушина переглянулась с заметившим её мальчишкой и хмыкнула.
  - Чем занимаетесь? - спросила она, подойдя поближе.
  - Прячемся мы, - очень серьезно ответила ей все та же девочка.
  - Ясно, - Кушина, улыбаясь, покачала головой.
  
  - Мам!
  
  Наруто, подбежавший к ней с радостными воплями, незамедлительно получил свою порцию внимания. В этом он пошел в мать - не любил скрывать свои эмоции, вечно бьющие ключом, а так же был всегда не прочь выразить свои чувства тактильно. Так что объятья матери всегда принимал с удовольствием. А вот внешностью пошел скорее в отца.
  
  Уже опуская сына на землю, она заметила, что еще буквально пару минут назад закрытая закусочная уже гостеприимно открыла двери. Изнутри, заметив, что на него обратили внимание, приветливо кивнул Данзо и жестом предложил войти.
  
  - Как думаешь, может съедим по данго? - получив в ответ бурное согласие, она повела сына внутрь.
  
  Стоило им сесть, как, повинуясь едва заметному жесту старика, хозяин лавочки выставил перед ними тарелочки со сладостями, пару стаканов чая и кружку с каким-то соком.
  
  - Добрый день, Данзо-сан. Поздоровайся, Наруто.
  
  Настороженно посмотрев на него, он пробубнил что-то себе под нос, спрятал глаза и уткнулся носом в кружку с соком. Старик только хмыкнул на это.
  
  - Здравствуйте, Кушина-сан.
  - Наруто не любит незнакомых людей, потому и ведет себя так.
  - Это похвальное качество в нашей профессии. Ты же тоже собираешься стать шиноби, Наруто-кун?
  Он задрал нос от похвалы и важно кивнул, теперь поглядывая на старика с заметным интересом.
  - Я еще немного тут посижу, а ты иди, поиграй с друзьями, - заметив, что Наруто уже поел, Кушина погладила его по голове и подтолкнула к выходу.
  Уже на выходе он обернулся и задал вопрос.
  - Оджи-сан, а что у вас с рукой? - и похлопал по плечу.
  - Потерял, встретившись с очень... Неудобным противником.
  Заметив, что мать осуждающе погрозила пальцем, он тут же испарился.
  - Зачем вы пришли, Данзо-сан?
  - Особой причины нет. Просто решил, что ему стоит меня знать - так будет проще в будущем работать.
  - В Корень он не попадет! - резко прервала его Кушина.
  - Естественно, об этом не было и речи. Ни при каких обстоятельствах. В АНБУ - вполне вероятно, но не в Корень. Однако, ему в любом случае придется в некоторых случаях работать со мной и моими людьми, так что некоторая толика доверия с его стороны не помешает.
  - Но почему так?..
  - Если для создания доверительного образа в глазах человека мне нужно будет выпить чаю и накормить его сладостями - почему нет?
  - Я понимаю, но все же - не надо подкупать моего сына сладостями. Я прекрасно понимаю ваше положение и виды на Наруто, но оно того не стоит. Я благодарна вам за все, что вы сделали, и, когда придет время, расскажу о вас все, что посчитаю нужным. Когда он будет работать с вами - сложит собственное мнение, но вот так... Не надо.
  Старик пригубил стакан с чаем и коротко кивнул, соглашаясь. И тут же сменил тему.
  - Тсунаде-сан успела рассказать вам о наших выводах по поводу его обучения?
  - Она хотела что-то обсудить сегодня.
  - Если вкратце, то, если он не проявит каких-то особых предпочтений и таланта, после становления генином он, в течение года, выполнит некоторое количество миссий в Стране Огня, не покидая её пределы, а затем пройдет курсы АНБУ. Надеюсь, в этом вопросе у нас не возникнет разногласий?
  На пару мгновений задумавшись, Кушина покачала головой - вполне разумно, будет намного проще обеспечить безопасность сына.
  - После этого мы надеемся на вашу помощь - терять ваши знания в фуиндзюцу у нас нет никакого желания. Буду крайне благодарен, если вы поделитесь с нами толикой своего мастерства.
  На этот раз он удостоился настороженного взгляда. Одно дело - это преподать нескольким ученикам основы и простейшие боевые фуин, другое - делиться исконно клановыми наработками, на что ей прозрачно намекнул глава Корня. Неопределенно мотнув головой, она промолчала.
  Не дождавшись ответа, Данзо вновь сменил тему.
  - Насчет работы с...
  - Не раньше пятнадцати, - старик прикрыл глаза, соглашаясь.
  - Мы подготовим полигон ближе к тому времени, группой сдерживания буду командовать я лично. Они уже приступили к обучению.
  - Что показали последние обследования печати?
  - Возможны некоторые сложности с освоением чакры. К сожалению, ваш муж не был знаком с чакрой Кьюби так близко, как Мито-сама, и не смог настроить подпитку непосредственно от чакры биджу. Нужно не так уж много, но сейчас большая часть его чакры тратится как раз на это. С возрастом объем и скорость её восполнения позволят преодолеть эту проблему, а постоянный отток приучит его организм к некоторому дефициту чакры. Это даст ему возможность гораздо легче переносить большие потери чакры, что, как вы понимаете, несомненно, является приятным бонусом. Единственный минус - первое время в обучении придется уделить больше времени повышению контроля, а так же обратить пристальное внимание на тайдзюцу.
  Кушина задумчиво кивнула. Пока что все звучало логично, а защита и всевозможная поддержка со стороны главы Корня и Хокаге - внушали некоторый оптимизм. Ей самой было гораздо сложнее после смерти бабушки Мито. Слава всем богам, что начальство умеет учиться на своих ошибках, и её сыну не придется выкручиваться из той же непростой ситуации, что была у нее. Ведь её саму не раз выручали именно знания фуиндзюцу, а так же некоторые навыки в гендзюцу, в то время как Наруто мог не получить даже этого, если бы все сложилось лишь чуть-чуть иначе...
  - Вот, - Данзо протянул ей тонкую папку, - здесь рекомендации по вашему собственному развитию, в связи с вашими новыми особенностями. Надо заметить, что часть из них вы уже претворяете в жизнь. Как только вы окончательно поправите здоровье, и, в случае если вас все устроит - передайте мне сообщение через Хатаке-сана. До свидания, - он коротко кивнул и вышел прочь.
  Проследив за его уходом, Кушина окинула взглядом папку - ну надо же! Покачав головой, она углубилась в чтение...
Оценка: 7.64*20  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"