Золотников Арсений Игоревич: другие произведения.

Мако (2)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение приключений маленьких героев в Японии и по возвращении


   (Информация об этом мире героев представлена на сайте http://homshevg.ru)
  
   (Продолжение, начало см. http://samlib.ru/z/zolotnikow_a_i/mako.shtml)
 []
  
   Они пристали к низенькому причалу, возле которого уже стояли несколько аналогичных моторных баркасов разного размера. Почти сразу же раздались многочисленные голоса - люди стали разгружать улов. Как и ожидалось, в бардачок, где прятались друзья, никто не заглядывал. А они следили за происходящим через сделанную ими щелку в вещах. Сакурик про себя подметил оперативность, с которой происходит разгрузка и вывоз улова. К радости солдата, того шипастого монстра тоже схватили за лапу и куда-то унесли. Теперь Тошибик ощущал себя спокойнее.
   Трюм опустел, путешественники пробрались наверх и стали наблюдать за пирсом и берегом. Дождавшись, когда все уйдут, и стемнеет, они резко выскочили на причал, и, постоянно оглядываясь, быстро пробежали по деревянным мосткам к берегу. При этом сам великий факт ступания ногой на так любимую им землю (и, видимо, еще тот факт, что они - первые хомшевговцы, оказавшиеся на этой земле) Сакурик как-то даже и не осознал, а обдумал, только добежав до укрытия в виде большого густого от самой земли куста с широкими листьями. Но особого эмоционального подъема это у него не вызвало.
   - Вот, значится, прибыли. Поздравляю - немного иронично сказал унтер.
   - Да, приехали, но вот в какие-такие края? Кто тут обитает - свои или все же не очень? - высказался солдат.
   - Мы живы и здоровы, и приехали на землю, это чудо! - сказала Мако.
   - Но что у нас в активе теперь? - рассуждал Сакурик.
   - Понятия не имею - отрезал солдат - ты японец у нас главный, ты и руководи, а мы слушать будем. Ой, нет, нет, конечно ты! - поглядел он на мышку. А, правда, чего теперь-то?
   - Н-да. Продвигаться как-то куда-то надо. Я хоть чего-то и учил, но что делать толком не знаю, как ни стыдно сказать - проговорил Сакурик. Мышка тоже особо не могла знать здесь ничего. До ее дома явно было страшно далеко. Она, как и ее товарищи, понятия не имела о том, в каком месте они оказались. А берег моря большой и очень извилистый.
   Думали недолго. Как бы там ни было, но основная цель все-таки в итоге - каждому оказаться дома. Как ни крути, дома все свои, а тут никого, земля для хомшевговцев неведомая, да и оба странника служащие и имеют обязанности.
   - Посему главное сейчас найти порт, откуда корабли идут к нам. Главная надежда, чего скрывать, на тебя - прямо сказал унтер мышке. Но она и так была готова во всем
   поддержать своих новых друзей, которые спасли ее, и которых она так любила и уважала за их душевность и убеждения.
   От берега вглубь тянулся людской поселок, тускло освещенный уличными фонарями и светом в окнах. А вокруг оглушительно стрекотали цикады, еще громче, чем на базе в Приморье. Прибрежная территория была открыта, и спрятаться от постороннего глаза здесь было сложно. Поэтому друзья осторожно двинулись вдоль дороги по заросшим травой и декоративным кустарничком обочинам, перебежками от одного укрытия к другому. Первой следовала Мако, готовая вступить в контакт с тем, кто может встретиться, отразить возможное нападение или предупредить об опасности. За ней на небольшой дистанции следовал Сакурик и последним шел Тошибик, прикрывавший сзади. Следовало особенно опасаться охотившихся ночью кошек. Хомшевговцы держали наготове свои длинные ножи, солдат держал наперевес карабин с вставленным патроном.
   По бокам улицы тянулись невысокие, но изысканно аккуратные домики, многие с крыльцом и небольшими палисадниками, какими-то культовыми столбиками, но подробностей в темноте видно не было. А в конце улицы, на небольшом пригорочке они наткнулись на проступившее из темноты неосвещенное строение необычного вида. По красивой деревянной арке с роскошной резной крышей Сакурик определил храм или часовню. Рядом сбоку стояли вертикальные каменные стеллы с иероглифическими надписями. Оттуда, изнутри храма, доносился запах благовоний.
   Они обошли вокруг ограды, огораживавшей культовое сооружение. Неподалеку, судя по отсутствию огней, начиналась уже незаселенная территория, но что именно там было, сказать сразу не представлялось возможным. Здесь, в непосредственной близости от культового заведения, хомшевговцы и решили временно остановиться. Как-то спокойнее тут казалось, по крайней мере, отрицательные факторы разного рода, следует ожидать, проявляются в меньшей степени. За храмом находился подсобный дворик с палисадником, где стояла разная утварь. Высмотрев неприметную кучку камней и досочек, поросшую пучками травы и прикрытую кустом, у самой стенки каменного забора, хомшевговцы остановились здесь. Обойти сзади этот пятачок не представлялось возможным, зато с нее был открыт вид на весь двор. Соблюдая тишину, они оборудовали, как и положено, временную оборонительную позицию - ямку с бруствером для ведения огня, и замаскировали все это так, что было совершенно незаметно снаружи. Слегка пьянящий запах благовоний был им на руку, потому что их самих сложнее было обнаружить по запаху. Местные мыши тоже до поры до времени знать ничего не должны, а то мало ли что можно ожидать. Мако аккуратно относила подальше разрытую почву, а потом, после недолгого совещания, все решили, что необходимо поспрашивать местное население. Мако ушла, а хомшевговцы остались ждать, решив спать по очереди. Первым завалился Сакурик, а Тошибик уселся рядом. Вокруг было спокойно, никого в поле зрения не было, да и предварительно они позаботились о том, чтобы найти их по запаху было труднее - растерли рядом листья трав, забивая собственный запах. Солдат сидел, прислушиваясь, соблюдая тишину и созерцая окрестности. Но вдруг Тошибик вздрогнул - почти прямо над их головами раздался громкий шлепок и скрежет когтей. Необычайно крупная белка-летяга спланировала со стороны соседних высоких деревьев и приземлилась на ствол высокого куста. Ничего подобного хомшевговец раньше не видел, и даже понять не мог, как она при своих размерах держалась в воздухе. Определив, что опасности она не представляла, солдат успокоился.
   А Мако кралась через заросли травы, когда ей послышалась возня. Возле одного из людских домов на маленькой открытой площадке в траве сошлись двое полных мышей в цветных поясках, и старались выпихнуть друг друга за пределы нацарапанного ими круга. Они пыхтели, и ни один не мог взять верх, силы были примерно равны. Мако особо не боялась, так как сама тоже владела приемами, подошла, поклонилась и спросила, в какой местности она находится, сказав, что она странствует. Сумоисты смутились.
   - Как где? В деревне.
   - А как отсюда до большого порта добраться?
   - Не знаю. Мы соседи, живем в соседних домах, и каждую ночь встречаемся мериться силами. Кто проиграет, зерно приносит. А больше я не знаю...
   - И я не знаю, мы никуда не ходили.
   - А ты спроси Старую Недзуми! Она все тут знает.
   - А где она живет?
   - Подальше по этой дороге, в доме чиновника.
   - Да-да, она старая и мудрая - поклонился другой сосед, и они опять принялись выяснять, кто же из них сильнее.
   Вернувшись и рассказав хомшевговцам об услышанном, она предложила дождаться утра. Беспокоить пожилых ночью, наверно, было бы некорректно. И все завалились спать, как всегда, по очереди.
   Светало. Мако пошла первой, трубчики, пригнувшись, крались за ней в траве на некотором расстоянии. Кошки, как они надеялись, поохотившись ночью, уже ушли спать.
   Хозяйка, мышь в летах, сидела в нише у стены первых лучах солнца, и пребывала в глубоких размышлениях, а что в ее годы еще делать. Хомшевговцы затаились неподалеку, а Мако вышла из зарослей пред очи хозяйки. Поздоровавшись и извинившись за вторжение, она попросила совета.
   - Подойди ко мне, дитя мое! - ответила та.
   - Я не одна, со мной двое моих друзей - она сделала знак в воздухе, и из окрестных кустов бесшумно поднялись двое в незнакомой форме. Поклонившись, причем Сакурик дал для этого приятелю легкий подзатыльник, они аккуратно прошли мимо обвалившейся от времени горки и упавшего высокого камня. Старуха смотрела с ужасом. Она никогда не видела таких созданий.
   - Они демоны?
   - Нет, они мои друзья из далекой страны.
   Хомшевговцы еще раз полонились, выражая дружелюбие. Старая Недзуми успокоилась и принесла из своей кладовочки кусочки рисовых лепешек, наломанных раньше в хозяйском доме. Из другого укромного уголка она принесла какие-то сладкие травы.
   - О, вот нам и первая местная экзотика! - обрадовался Сакурик. Тошибик не понимал, что же тут особо экзотичное - лепешки были пресные. Но угощение есть угощение. Они ели, как привыкли, по очереди - сначала первое, потом сладкое. А Мако и хозяйка ели все кушанья одновременно, вызывая интерес хомшевговцев. Но те хотели получить побыстрее также и информацию.
   - Мы оказались тут на вашей благословенной земле случайно - осторожно начал унтер. - И ничего не знаем. Зла вам не желаем. Подскажите пожалуйста, как добраться до большого порта.
   Старая мышь подумала и произнесла монотонным голосом:
   - Мой дед бывал там - проговорила она. - Он залез в мешок с зерном и оказался в тарахтящей повозке людей, и его увезли туда. Он там видел большие, очень большие лодки, гораздо больше тех, которые здесь у нас. Это далеко, в сторону холодных ветров.
   - А где он залез, и откуда его повезли туда?
   - Там, за этими большими деревьями большая тропа людей, по ней несутся эти гигантские повозки. Мы туда боимся ходить, боимся их летящих домов, как демонов.
   Доев угощение, гости в благодарность хозяйке помогли установить на место ее поваленный памятный камень и соорудили заново обветшавшую каменную горку с навесом. Раскланялись и пошли дальше, туда, где по их предположению, должна быть дорога, уходящая вдоль побережья на север. Сакурик наблюдал за окружающим, одновременно фиксируя на будущее в памяти все увиденное и услышанное.
  

* * *

  
   Они прошли метров двести, когда он разглядел чуть сзади двигающуюся в их сторону группу мышей. Друзья взяли быстро в сторону, но там тоже были видны приближающиеся фигурки. Сомнений не было - шли за ними, намерения тоже, судя по тактике, явно не были дружественными. "Когда же они успели нас локализовать?" - размышлял унтер - "что теперь делать..."
   А тем временем рядом возникли шестеро, заметившие их и ринувшиеся к ним наперерез...
   ...Кошка, появившаяся внезапно и ниоткуда, бросилась к одному из преследователей, полоснув когтем в миллиметре от его тела. Группа разбежалась. Кошка в некотором недоумении и возбуждении продолжала поиск жертв. Этим воспользовались трое преследуемых. Они резко шмыгнули в темноту и помчались на шум волн. Пробежав пару сотен метров, запутали следы и затаились в ямке под корягой.
   - Надо решить, что дальше делать. Первое и главное - выяснить, что им надо. Но я бы не стал просто подходить и спрашивать. Надобно как-то иначе... - задумался унтер. Но Мако его перебила.
   - Я все выясню. Ждите тут.
   - Но...
   - Я все же местная.
   Она двигалась туда, куда подсказывала ей интуиция. Незаметно обошла группу из шести агрессивно настроенных деятелей-мышей с оружием, шедших за троицей, но не могущих отыскать их. И действительно, скоро за травой показался обустроенный тент, огороженный и охраняемый. Мако подобралась поближе, нокаутировала в челюсть ставшего на ее пути охранника, пробралась к самому штабу противника и слилась с тишиной...
  
   Хомшевговцы сидели одни уже долго. Мысли их посещали разные.
   - Давай решим, что мы делаем, если она не вернется. Есть ведь такая вероятность. Мало ли что. Все надо предполагать. Ну, ее схапают и заставят выдать, где мы сидим - начал после продолжительного молчания Сакурик - уходим вдоль моря к северу. Здесь наверно будет меньше проблем, чем в лесу. Оставлю знак условный ей, если потом вернется. Догонит. Стартуем через полчаса. Ой! Нет!
   Мако бесшумно пробралась к ним и возникла неожиданно.
   - Ну, что там, что им надо?
   - Узнала. Они говорят, что вы русские, что вы пришли сюда без всякого позволения, и что вам здесь не место. Они не дадут вам жизни.
   - Д-да. Это ясно. Вполне логично. У нас тоже с америкосами просто и ясно поступают, не церемонятся. Влипли.
   - Как у вас поступают с американцами?
   - Да так. Пристрелить могут, забить либо заложником взять, ну или отметелить дальше некуда, это, считай, повезло. От степени радикализма командования зависит. Мстят всем им за все, что те сделали, на Балканах и вообще. Сам не видел, но сослуживцы хвалились.
   - Но ведь простые жители, они же не делали ничего плохого...
   - Ну, не знаю, и я задавался такими мыслями, но мне в ответ сослуживцы говорили, что те тоже, совершая агрессию против суверенных стран, терзали совершенно непричастное мирное население, поэтому и сами не заслуживают иного отношения. Вот такая у нас позиция. И у этих, я полагаю, тоже.
   Сакурик действительно всерьез был в этом уверен, не говоря уже о солдате.
   - И, по крайней мере, хоть амеры соваться к нам не будут, испугаются - поддержал Тошибик.
   Сакурик продолжил:
   - Это, по всей видимости, местная ультраправая группировка, мафия местная, клан, держащий этот район под контролем. Да, веселая история. А мы тут решили быстрее берегом моря отходить! Медлить нельзя - поделился мыслями унтер.
   Только они сорвались с места, перед ними неожиданно прямо изниоткуда возникли двое. Но удары мышки свалили одного и отбросили далеко вбок второго, а хомшевговцы рванулись дальше через груды выброшенного прибоем тростника. Пробежав, сколько было сил, вся троица залегла в ямке.
   - Так, теперь они могли узнать, что с ними и представитель японцев. Не страшно? Да, ввязали мы тебя в авантюру...
   Но подруга с ними была не согласна. Она считала себя частью их отряда и не представляла себе ничего иного. И относилась к возможному безрадостному исходу как-то по-философски, что не могли принять для себя хомшевговцы. Но при этом как-то чувствовала, где может находиться опасность, и это предчувствие ее почти не обманывало.
   Впереди среди деревьев мерещился просвет. Они выскочили на небольшую полянку, пробежали краем ее и хотели нырнуть в заросли. Но там тоже была засада. Неприятели после постигших неудач уже не рисковали атаковать преследуемых в лоб, а постепенно зажимали в клещи. Друзья дернулись назад, к полянке.
   - Так. Обложили они нас. Шансы ничтожны. Но надо прорываться. У нас другого пути все равно нет, - прокомментировал солдат.
   Они, пригнувшись в траве, стали пробираться дальше в сторону деревьев, как вдруг полянка перед ними во мгле тени озарилась неземным сиянием голубовато-сиреневого цвета. В центре его все более разрастался световой сгусток.
   - Так, все, добегались... техника у них, не сравнить... Спокойно, ребята...
   Сакурик расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки и подтянул поближе свой информационный медальон - слово "смертный" по соображениям такта хомшевговцы не употребляли, хотя в данном случае оно было как раз точным. Кроме информации о бойце туда была вмонтирована ампула с мгновенно действующим ядом - для себя, на крайний случай. Например, чтобы избежать издевательств и истязаний в плену. То же самое проделал и солдат. Он даже приготовился взять медальон в рот.
   А световой ком разрастался изниоткуда. В его центре все больше обозначивалось продолговатое образование. Затем в нем проявилась сияющая фигурка. Это была белая мышь в искристо-белом сверкающем наряде. Она произнесла, обращаясь к Мако:
   - Подойди ко мне.
   Оцепеневшая Мако поколебалась, но сделала шаг вперед. То же сделали, не сговариваясь, и не знающие, как реагировать на это, хомшевговцы. Но оба подумали, что, может, она скажет хоть пару слов и за них, попросит, спасли же они ее, и вместе столько были, пережили, подружились. А сверкающая мышь продолжила:
   - В тебе большая сила и дух. Ты спаслась в почти безнадежной ситуации, и я приветствую и благодарю твоих новых друзей. Я искала того, кто может выполнить важную миссию, и нашла тебя. Я знаю твои чувства и твою любимую сенши-воительницу. Долго объяснять, откуда я все это знаю, и у меня мало времени. Настал час и ты должна спасти свою дорогую сенши.
   - ???
   - Был упущен момент, когда все шло правильным, благим путем. Но произошло непредвиденное, и надо обязательно восстановить должный ход событий, чтобы не произошло непоправимого, и спасти Землю. Иначе может воцариться хаос, нарушится равновесие миров, и мы не можем знать, найдем ли мы другого, того, кто сможет предотвратить это. Я перенесу тебя в то время, когда все это происходило, ненамного, все произошло десять лет назад. Решай.
   - Да... я иду.
   - Извините, а... мы как же? Мы с ней... - встрял Тошибик.
   - Понимаю. Вы можете ее сопроводить. Но учтите, что оттуда вы можете не вернуться. Времени решать у вас мало, скоро уже заканчивается срок перехода.
   - У нас нет выхода. Мы готовы - сказал унтер, даже не подумав, что на сей счет мыслит Мако.
   - Тогда встаньте вместе.
   Они послушно взялись за руки, и через мгновение сияние охватило их. А за спиной уже слышались далекие визгливые голоса преследователей.
   - Все равно терять нам уже нечего - вполголоса произнес унтер. - Не туда, так к тем радикалам. Не верю во все это, но если сработает, то хоть живыми останемся, хотя, может, нам башку дурят, чтоб задержать и взять тепленькими...
   Он не договорил. Перед ними сияющей пучиной разверзлось пространство. Все вокруг исчезло. Впереди теперь был только некий конвейер в виде сверкающей ленты или лестницы, уходящий вдаль, окруженный переливающейся черной с сиреневыми переливами бесконечностью, по которому они неслись сами по себе, не предпринимая никаких усилий. Они видели сами себя вытягивающимися и сплющивающимися, но при этом ничего не чувствовали, и не имели возможности высказать свои впечатления. В какое-то мгновение впереди как бы из ниоткуда раскрылся облачный портал, поглотивший их, а дальше была как будто полная пустота. Они въехали, точнее их внесло в отсутствие всего и вся, и они перестали видеть самих себя. Но это продлилось недолго, вокруг стало светлеть, и вскоре они за спадающей световой завесой увидели какой-то парк с дорожками. Был яркий день, по парку не спеша прогуливались люди. Контуры все более четко обозначались. Пространство вернулось в свои рамки, и друзья, оглянувшись, увидели красиво подстриженные кусты и аккуратно ухоженные деревья, ленточки с иероглифами, висящие на столбах и развевающиеся на ветру. Они сидели в траве и приходили в себя.
   - Не знаю уж верить ли всему этому, но главное, факт, что мы вроде живы, целы и свободны. Это уже плюс. Вообще-то я, это самое, материалист - ухмыльнулся Сакурик.
   - Надо бы узнать точно какое это время, действительно перенеслись или это галлюцинация, и мы все там же, а может и уже в плену. Очнемся связанными, и фенита... - высказался солдат, поправив шлем.
   - У нас миссия! - сказала мышка. И мы должны ее выполнить.
   - Интересно бы знать, что делать - сказал иронично солдат. Но сразу же невдалеке раздался гулкий грохот. Хомшевговцы затаились и приготовились ко всему.
   По аллее, сломя голову, в их сторону мчался какой-то человек. Хомшевговцы с подругой удивленно наблюдали, не понимая, чего он так испугался. Но тут из-за угла появился невиданный монстр, преследовавший убегающего, высотой почти в два человеческих роста. Он бежал вприпрыжку на довольно коротких задних ногах. Его плечи покрывала чешуя, как у дракона, на голове росли многочисленные рога в виде гребней. Голову на удлиненной шее венчал облегающий страшно разукрашенный шлем, из под него злобно глядели сверкающие глаза с узкими зрачками, разинутая пасть горела огнем. Чудище стремительно приближалось прыжками. Солдат разинул рот:
   - Ой, что это еще? Демон?!!
   - Да. Он призван злыми силами! - ответила мышка.
   - И что ему надо?
   - Он посланный, запрограммированный на похищение энергии чистых человеческих сердец.
   - Мать его так. А что это за энергия, хотелось бы понять, по-моему, это все это сказки. И зачем она ему, питается ею, что ли?
   - Нет, они собирают их для того, чтобы...
   Она не договорила. Демон в два прыжка настиг, схватил и повалил жертву и прильнул к ней пастью. Раздался крик, и из груди жертвы вдруг вышел пучок многогранных кристаллов, и тут же скрылся в пасти монстра. Бедный мужчина повалился без чувств.
   Но тут раздался крик:
   - Стой!
   На аллее чуть дальше стояли воины в матросках. Сакурик разглядел тех, про кого рассказывала мышка на острове, а его соседка увидела свой идеал.
   - Мы не позволим тебе разрушать мечты людей! Я Сейлормун и несу возмездие во имя Луны!
   - Займись этими несносными девчонками! - крикнула подбежавшая противная девица с огненно-рыжей шевелюрой. Демон повернулся.
   Сейлор Марс ударила первой. Огненный шар беспощадно устремился прямо на монстра. Но тот легко отразил атаку еще более мощным огненным зарядом, который,
   соединившись с пришедшим от сенши, удвоил силу. Обожженная Марс отлетела далеко в сторону и растянулась на дорожке.
   - Мыльный дождь! - Сейлор Меркурий сделала жест руками. От нее завесой пошел пенный душ, вокруг померкло, и хомшевговцы, наблюдая происходящее, выпучив глаза, ощутили мороз на коже. Но очередной термический разряд демона разметал завесу.
   "Елки, зачем же по очереди-то, одновременно надо" - с негодованием посетовал про себя унтер - "так их по одиночке и похлопают".
   Теперь к делу подключилась Юпитер.
   - Дух грома!
   В монстра ударила молния, но заряд замкнуло на его шлем и доспехи, сделанные из металлической пластин, и он ушел в землю. Монстр был невредим. Сакурик не видел, как передернуло его подругу.
   - Цепь любви Венеры! - не отставала Сейлор-Венера. Но сверкающая цепь была перерублена на несколько частей и, рухнув, рассыпалась. Атака захлебнулась.
   - Что происходит? Ты же говорила, что они всегда побеждали! - сдавленно бросил унтер вбок подруге.
   - Это мощное изобретение, особая разработка... Неееет!!!
   Раздался огненный взрыв. В направлении отважных воинов рванулись яркие огненные плети. Все, кто пытался противостоять, и тут же оказывались в западне. Щупальца хватали жертв за ноги и постепенно обволакивали все выше.
   - Он сильнее!
   Сакурик в бессильной растерянности следил за ходом битвы. А на ветвях высокого дерева появилась темная фигура в цилиндре и развивающемся плаще. "А, вот и этот, как же его... принц..." - понял унтер.
   Но брошенная роза не причинила демону особого вреда, воткнувшись в панцирный шлем. Шлем раскололся, части его упали вниз, а монстр был взбешен. Токседо Маск тоже оказался мгновенно спутан и скручен щупальцами. Его стало ломать и сгибать все ниже. Ликующая девица с огненной шевелюрой торжествующе вышла вперед и приказала:
   - Убей их всех!
   Потеряв рассудок от всего увиденного, мышка выскочила через траву и бросилась на демона. Но ее тут же сбило огненными щупальцами.
   "Врагу не сдается наш гордый Варяг!" - пропел солдат Тошибик и ринулся в атаку, стреляя из карабина, целясь по глазам неприятеля. Его пули были для монстра крохотными, но, видимо, достаточно ощутимыми. Демон обернулся, держась за морду, взвыл, и метнул огненный заряд. Солдат от удара отлетел далеко назад, ударился об землю и прокатился кувырком, и через мгновение его накрыло огненным шлейфом.
   Унтер еще в самом начале выругал его в душе за поспешность, желая действовать совместно, но уже все было кончено, и он остался фактически один. Схватив брошенное ружье солдата, в котором не было патронов, он яростно бросился навстречу неприятелю. В этот момент он и сам был демоноподобен. Но все же он сохранил рассудительность. Он не стал атаковать в лоб, а быстро вскарабкался на наклонно ветвь растущего на его удачу рядом дерева, а оттуда, рассчитав, совершил прыжок, и упал на голову демона. Но при этом он как-то не думал, что делать дальше. Просто принялся со всей силы молотить прикладом карабина по голове монстра, смотревшего, правда, уже одним глазом.
   - Что-о-о-о???!!! Что это? Да как ты смеешь!!! - заорал тот дребезжащим и принялся не очень умело отбиваться лапами, усеянными шипами, но унтер первое время отскакивал. Однако внимание противника было отвлечено от его жертв. И в этот момент мышка, подбежав, острой веткой нанесла удар по узкому месту охватывающих Сейлор Юпитер обжигающих щупалец, постепенно засасывающих сенши. Лишившись в этот момент контроля со стороны демона, отвлеченного ловлей назойливого мелкого негодяя на своей голове, щупальца дрогнули, и хватка ослабла. Физически очень сильная Юпитер изо всех сил рванулась и освободилась от пут. В это время унтер Сакурик зазевался и был схвачен шипастой лапой. Вторая лапа с огненными когтями занеслась над ним, готовая раздавить и превратить его в пепел. Спасения не было.
   Но тут раздалось грозное:
   - Дух грома!!!
   Молния шарахнула по голове демона. Юпитер не промахнулась. Шлем демона был на сей раз уже поврежденным, и удар подействовал. Тот резко разогнулся, взметнул руками, и Сакурик отлетел далеко в сторону, упал на ветку, спружинившую под ним, и мягко слетел на землю. А через мгновение он услышал голос узнанного им принца:
   - Действуй, Сейлормун!
   Юпитер успела первым делом освободить Сейлормун и Токседо. Сиреневые лучи, идущие от жезла, в которых чувствовалась невиданная мощь, осветили пространство. Демон от ужаса разинул пасть и выпучил глаза.
   - Умира-а-ю! - хрипло и визгливо проорал он и лопнул. На землю свалилась ритуальная статуэтка дракона. Из нее выпало небольшое овальное образование, раскололось, оттуда выпорхнуло черное облачко в форме коршуна, распустившего крылья, и растаяло в воздухе. Унтер из последних сил вскочил и хотел замахнуться прикладом, но споткнулся и упал. Через пару секунд он осознал, что битва закончилась. А тем временем Сейлормун стала приближаться с изумленным видом, а за ней поспешили и другие. Наклонившись, она стала смотреть на невиданное маленькое, но храброе создание. Но Сакурик резко отполз назад, вскочил и быстро метнулся к зарослям. Он не хотел вдумываться, кто тут есть кто, кто свой, а кто нет. Первой задачей его сейчас было эвакуироваться. Следующим шагом он пробрался в траве к своему подчиненному. Резко подскочив и схватив лежащего ничком солдата, на котором еще дымилась форма, он быстро за руку потащил его в заросли. Мышка, которая пришла в себя сама, подбежала и уже в траве помогла ему тащить Тошибика. Уложив его в траву, унтер одновременно взводил карабин, тут же заряженный им из патронташа Тошибика: две кошки, белая и черная, подходили к месту, где прятались хомшевговцы, пристально искали их глазами, нервно разговаривая о чем-то между собой. Унтер взял карабин наизготовку, приготовился открыть огонь и защищаться до конца. Но мышка, увидев все это, встала перед ним и отвела ствол в сторону.
   - Они свои.
   - ??? Вот сожрут нас, увидишь, кто тут свой...
   Но карабин он все же опустил, и они вместе потащили солдата дальше. Остановились под корнем достаточно далеко в стороне. А Сакурик отошел для сбора информации об обстановке, и осторожно выглянул из-за дерева. Он увидел человека, пострадавшего от демона. Сенши вернули ему обратно в грудь вынутый демоном кристалл, и через некоторое время тот открыл глаза. Унтер, перебазировавшись в более выгодное для обзора место, мог рассмотреть всю ситуацию более спокойно. "Вот они, ее кумиры... Н-да. предшественников наших на вас нет... бесстыдницы... те вам сразу бы показали".
   Он имел ввиду культовых великих идейных предшественников хомшевговцев - чинок, полуводных существ с острыми зубами, запросто способных мгновенно сожрать любого хомшевговца. Они, эти предшественники, очень недолюбливали короткие юбочки и за это, по легенде, расправлялись с носящими их особами просто и бесцеремонно - клали животом на лавку - и розгами. Но хомшевговцам до таких вещей дела не было.
   "А вон та, высокая, с хвостиком из волос, похожа на мою спутницу, видать, она и есть ее идеал... Вот и увидел все сам, надо же...".
   Разъяренная девица, командовавшая демоном, выкрикнула какие-то угрозы и быстро сбежала восвояси. А участники битвы уходили прочь. О чем они переговаривались, маленький наблюдатель не слышал. А когда все удалились, он вернулся к друзьям.
   Оглушенный солдат постепенно приходил в себя. Влажная повязка, намоченная от росы и положенная на его лоб, привела его в чувства.
   - Порядок... Я в строю... Вы живые... Что стало?
   - Мы победили. Это создание уничтожено. Совместной операцией.
   - ... кто в Ленинград прорывался болотами, горло ломая врагу - хрипло пропел Тошибик. Ему нравилась эта песня, силой слов. Унтер коротко поведал, чем закончилось сражение.
   - Я... поздравляю. Надеюсь... это и была миссия... Теперь... что мы делать будем?
   Унтер смутился, он не думал еще на сей счет. А Тошибик тоже задумался, лежа под широким листом растения. Он с трудом, но все же постепенно осознавал произошедшее, и обстоятельства, при которых они очутились здесь, и в какой-то момент до него дошло об их временном перемещении:
   - Слу-у-ушай! - произнес он, приподняв голову, - где мы? Точнее когда? Это же год 1994-й или рядом! Югославия еще не уничтожена, Сербская Босния еще не придавлена, а Крайина еще не потоплена в крови! Это все еще только будет! А теперь уже может и не будет! Представляешь, мы изменим ход мировой истории! Хомшевг нанесет упреждающий удар!
   Идейная подготовка дала о себе знать. Первым делом, первым делом... Сакурик опешил, минутку посоображал, но согласился.
   - Да, это даже долг. Сохраним немало жизней и восстановим справедливость.
   Надеюсь наши в этом времени нас поймут. Мы приведем факты, мы докажем, нам поверят, примут к себе, а может, я даже потом увижу рождение самого себя! Япония подождет пока, а потом мы к ней вернемся... Ух, но мы-то сейчас знаем, какие они бывают, эти югославы. Но все равно, мы сами не такие. Да, мы сделаем все, что сможем.
   Так они сидели и отдыхали, отходя от прошедшего боя и обдумывая свои дальнейшие планы. Только мышка не принимала участия в их размышлениях, в таком восторге она была от встречи, пусть и недолгой, со своим идеалом, и от того, что сама смогла оказать ему помощь. Она сидела рядом, глядя в небо. Она обрела свое счастье. А вот друзья ее восторг не понимали, и это было немного обидно.
   Солдат постепенно восстанавливал силы. Так прошло пару часов. Уже вечерело. Вдруг в тени растущего рядом куста возникло светящееся облачко, и перед ними возникла та же мышь-фея.
   - Вы справились с великой миссией, и катастрофических событий не произошло. И я теперь верну вас в ваше время, чтобы не нарушать хрупкую нить хода Истории.
   Тошибик почти закричал:
   - Подожди! Не надо! Нам надо еще нашим братьям помочь, чтобы они в этом времени смогли сделать правильное решение!
   - Не могу. Я должна вернуть вас в исходную точку времени и пространства. Есть такое известное изречение "наступить на бабочку". Любая мелочь, произошедшая в прошлом, обязательно повлияет на будущее...
   - Какую такую еще бабочку?
   - Я не могу допустить произвольных изменений пространства и времени. Это огромная ответственность, и мы не полномочны вмешиваться в такие высокие материи.
   - А тогда почему это, с тем чудищем и девицами, допустили?
   - Тут речь шла о спасении Земли.
   - !?!? Ну хоть письмо нашим послать?!!
   - Нет. Прощайте... И пусть будут исполнены ваши сокровенные желания!
   - Вот именно этого я и хотел, что сказал!.. - сказал Тошибик и надулся. У Сакурика особых желаний не было, уже находится там, где так хотел, к тому же был все еще возбужден и под впечатлением и о прочем в этот момент не думал. "Может, домой попасть еще побыстрее" - мелькнула мысль. "Будь по-твоему, будешь" - донеслось, или вообще почудилось ему в ответ.
   А если понять восторг мышки, то было ясно, что ей больше вообще для счастья ничего не надо.
   Опять тот же тоннель, сверкающая дорога- лестница над темным пространством. "Иди ты со своими бабочками! - недовольно думал Тошибик, двигаясь в пространственно-временном туннеле, - мы тут праведную войну могли выиграть без выстрела! Мы тоже борцы за добро и справедливость, а нам не дали бороться за правое дело!". Сакурик, вероятно, тоже думал о чем-то подобном, но заодно и об успехе и обстоятельствах только что проведенной ими "спецоперации". И только Мако все еще была вне себя от восторга, потому что, наконец, увидела и даже помогла своему идеалу, и оттого, что ее дорогие друзья живы и находятся рядом с ней.
   Они очнулись на том же месте, откуда и начали свой временной переход. Лежали все втроем, вповалку на траве. Светало. Стелился прозрачный утренний туман. Первым очухался Тошибик. Он растолкал Сакурика и Мако.
   А события оставленного некогда ими времени продолжались своим чередом. Преследующая группировка тоже никуда не делась. Друзья заметили в траве темные движущиеся силуэты.
   - Прячься! - шепотом приказал унтер.
   Пригнувшись, они переползли к краю поляны, готовые к немедленному отпору. Однако атаковать, вопреки их ожиданиям, никто их не стал, но при этом их постоянно держали под контролем, что ясно чувствовала Мако. Преследователи, ошарашенные увиденным зрелищем неземного сияния, исчезновения и последующего проявления преследуемых ими чужаков, посчитали это их сверхъестественными способностями, и не решались более нападать в лоб. Хомшевговцы и их подруга вскоре тоже это заметили.
   - Сменили тактику. Теперь они замыслили что-то другое... Но вот что?
   Они шли дальше, сопровождаемые по пятам. Им не давали уйти из вида. Эта неопределенность выматывала нервы. В ожидании чего-то неизвестного друзья находились во взведенном состоянии.
   - Так долго не продержимся... Может, спросить, что им надо? - спросил солдат.
   - Забываешь? Это не у нас! Они ультраправые, приверженцы радикальных взглядов. А если ты забыл, а я ведь тебе на занятии говорил, тут веками было закрытое общество, никого не пускали извне, и всех, кто вторгнется к ним, положено было убивать - вот и они церемониться не будут, я уверен. Острова припомнят, и все прочее. Сам подумай, вот что бы сделали у нас, если бы обнаружили у себя под боком тех же американцев.
   - Ммммм... Хреново...
   Они попытались запутать следы, когда Сакурик внезапно почувствовал нарастающую головную боль. Он упал на колени, ткнулся лицом в землю и обхватил голову руками. Он почти не мог двигаться. Солдат был менее чувствителен, и особо ничего не ощущал. А Мако ощутила странное непонятное нервное напряжение, которая она преодолевала усилием воли. Перетащив командира в укромное местечко, солдат остался охранять унтера, который уткнул лицо в кепи, чтобы не застонать. А мышка стала бесшумно разведывать дорогу. Преследователи почему-то не попадались в поле ее зрения. Но вскоре в тишине послышалось тихое, но все более отчетливое протяжное завывание. Бесшумно пробравшись в его направлении, она выглянула из-за травы. И предстала перед ней темная фигура, сидящая на корточках в свете огня на маленькой полянке среди травы. Она и издавала эти заунывные звуки.
   - Так, заклинатель духов... - сказала она Тошибику, вернувшись. Думают, что мы демоны, и хотят победить вот так.
   Колдун сидел перед маленьким костерком, на котором стоял и чадил дымом небольшой горшочек, размахивал руками и выкрикивал что-то, явно изгоняя демонов. Бесшумно подобравшись сзади, Мако приставила нож к его горлу, а Тошибик, выскочив с другой стороны, приставил ствол карабина к его голове, а ногой тут же разбил горшок с курящимся отваром:
   - Ну все, отколдовал!
   Неприятели отреагировали, но было поздно. Они сгрудились на другом конце площадки, не смея приблизиться. Из кустов вышел Сакурик, голова его больше практически не болела.
   Заложник сидел, с ужасом выпучив узкие глаза. Он был уверен, что его тщательно охраняли, и что он сам в полной безопасности. Боевики преследующей непрошеных гостей группировки тоже были в смятении. Если призванный ими колдун погибнет, то будут большие проблемы и у них самих. Будет гарантированный конфликт с родом, откуда колдун призван на помощь. И на них могут наложить проклятие или что-то подобное. Они столпились в некотором отдалении и не знали, что делать. Что-то сильное внушали им этот пришелец, то ли человечек, то ли гном, в сером кепи, явно старший, воинственно настроенная девчонка, державшая у горла колдуна нож, и солдат в каске, стоявший рядом, направив ствол карабина в шею пленника. Полминуты продолжалось немое противостояние. Сакурик начал первым:
   - Я унтер-офицер Хомшевга Сакурик Виргатитес.
   Вместо фамилии хомшевговцы при надобности всегда указывали наименование своего подразделения.
   - Мы не имеем злых намерений, и желаем уйти... - хотел продолжить он.
   - Я не желаю знать ничего, проклятые чужеземцы, вы без позволения вошли на священную землю, и вы не уйдете! - перебил его голос с той стороны.
   - Тогда берегитесь гнева великого Виргатитеса! - напугала их мышка, а солдат сапогом поддал содержимое разбитого горшочка в костер, при этом незаметно сыпнул туда же порох из холостого патрона, и сделал широкий круговой жест руками. Над костром пыхнуло, и поднялся цветной дым с искорками, еще больше повергший в смятение недругов. А хомшевговцы вместе с подругой резко сорвались с места и побежали, волоча за собой колдуна. Тот быстро обессилел и еле волочился, тормозя отступление. Они пробежали еще немного, чтобы оторваться от опомнившихся преследователей, когда далеко впереди показались маленькие приземистые домики.
   - Мышиная деревня!
   Обессилевшего и мало что соображающего колдуна бросили в канавке, а сами быстро кинулись в сторону видневшихся низеньких строений. Сзади послышались далекие вопли преследователей, обнаруживших своего заложника.
   Дальше дорога невольных пришельцев лежала уже через окраину поселения, так как сзади быстро нарастал шум погони. Вдруг с правого боку раздались гневные крики. Там минуту назад сидели в ряд несколько господ и, пребывая в состоянии полной гармонии и блаженства, наслаждаясь, по очереди нюхали ароматические снадобья в маленьких баночках, которые сами же и приготовили по только им известным рецептам. Идиллия. Она прервалась вторжением представителей преследовавшего беглецов клана. Возмущению сидевших за своим занятием не было предела. Они вскочили и бросились на вероломно вторгшихся преследователей. Началась драка, звуки которой и услышали беглецы. Затем послышались топот бегущих ног и звон оружия, а шум и крики нарастали. Друзья взяли немного влево и выскочили в маленький дворик, окруженный большими кустиками, где прямо на траве лежала квадратная разлинованная дощечка, на клетках которой располагались плоские фишки с нанесенными на них знаками. Двое господ-мышей с суровым видом сосредоточенно глядели на нее, и размышляли, какой надо сделать следующий ход. Но Тошибик, прикрывая отход и пятясь назад с карабином в руках, этого не увидел, и нечаянно пнул доску, разметав всю комбинацию. Это вызвало взрыв ярости игроков, и оба, после секундной немой сцены выхватили мечи и бросились за отступающими хомшевговцами, надеясь их покарать. Но тут с другой стороны показались преследователи, и игроки, развернувшись, с криком обрушились на них, посчитав их такими же вероломными вторженцами. И те тоже в долгу не остались.
   Воспользовавшись возникшей суматохой, друзья быстро пробежали через опушку, обходя домики. Но сбоку опять раздались крики, притом весьма воинственные. Возле самой головы Тошибика в ветку куста вонзились две отточенные метательные звездочки. Хомшевговцы пригнулись ниже и юркнули в кусты. Буквально рядом раздавались все более многочисленные гневные крики, треск, какие-то звуковые сигналы, а затем звон сабель, выстрелы и глухие удары.
   - Что происходит? - на бегу спросил унтер.
   - Это район владений какого-то другого местного клана. И он посчитал приход наш и тех, кто гонится за нами, вторжением и агрессией против них! - пояснила Мако - и не захотел с этим мириться.
   - Так, из-за нас уже развернулся конфликт.
   Сзади теперь уже отчетливо слышалась ругань. Потом все стихло, но от этого было не менее тревожно.
   - Теперь, скорее всего, нас преследуют оба клана одновременно... - высказал мысль солдат. И они припустили еще быстрее, обогнув деревню, все дальше в заросли.
   Сзади все еще был слышен шум и гам. Как и предполагали хомшевговцы, воинственные преследователи сперва обыскали все дома, если демоны спрятались в деревеньке. И только потом, убедившись, что их нигде нет, продолжили преследование беглецов, уничтожить которых теперь было для них уже просто делом чести. Задержка позволила друзьям заметно оторваться, но заросли тут стали редкими, и местность, к их несчастью, была более открытой. И вскоре стало видно, как многочисленные разъяренные мыши во главе с их начальником прочесывали местность, настигая беглецов по пятам. Пока их не видели, но направление погони, к несчастью преследуемых, держали на удивление правильно. Вскоре заметили и их самих, о чем свидетельствовали злобные крики. Солдат несколько раз прицельно выстрелил из своего карабина, пока не закончились боевые патроны, и даже один раз, по-видимому, попал, как ему показалось. Но выстрелы только еще более разозлили неприятелей.
   А впереди, судя по шуму и дрожанию земли, приближалась большая дорога. До нее оставалось совсем немного, но воины, держа оружие наготове, уже обходили их с боков, прижимая к дороге, по которой с ревом проносились автомобили. Отступать было некуда. Идти дальше вперед означало однозначно погибнуть под колесами, что, впрочем, и надо было все еще опасавшимся сверхъестественных способностей "демонов" воинам. Полукольцо сжималось. Но в его пределах росло большое развесистое дерево, похожее на акацию. Не сговариваясь, друзья кинулись к нему и стали карабкаться вверх. И не успели все трое забраться на полметра, как ствол окружили разъяренные преследователи. Их глаза горели местью.
   С оружием в зубах, вереницей они полезли вслед за беглецами, а рядом с последними уже обильно втыкались ножи и звездочки. Но затем преследовавшие решили, чтобы получить еще большее удовлетворение, действовать несколько иным способом. Их воины лазали искуснее, чем хомшевговцы, и в порыве мести уже почти не боялись, что "демоны" применят что-нибудь сверхъестественное. "Демонов"
   догнали и обошли с боков, оставив им возможность попасть только на одну единственную наклонную ветку, нависавшую над самой дорогой. Снизу злорадно наблюдал за происходящим лидер клана. Вслед за троими преследуемыми на ветку вступили воины, отрезав им все пути назад. Обреченной троице оставалось только падать прямо на асфальт под колеса транспорта, что и было самой желанной и приносящей удовольствие развязкой. Уж против гигантских машин эти чужеземные пришельцы точно ничего не смогут сделать.
   Оттесняемые злорадствующими воинами к краю трое несчастных отходили по ветке все дальше, и утончающаяся ветка уже прогибалась под их весом. Не сговариваясь, они оглянулись на поток машин. Через пару мгновений Сакурик подал команду, и они одновременно спрыгнули с ветки прямо на проезжающий под ними автомобиль, оказавшийся небольшим грузовиком, кузов которого был покрыт провисшим тентом. Тент прогнулся, что и спасло хомшевговцев и мышку, еле удержавшихся на брезенте. Воины клана бессильно грозили кулаками и оружием с ветки, выкрикивая проклятия.
   - Нас не догонят, нас не догоня-а-ат! - радостно пропел Тошибик, махая им рукой.
   Машина неслась по автостраде. На север, как определил унтер по положению солнца. То есть в сторону порта. Туда, куда им и было надо. Они устроились рядышком в продавленной ими ямке и стали ждать. Они радовались и считали, что все уже позади, как вдруг с другой машины, едущей быстрее, стрелой прыгнул мыш-воин в темном халате. Выхватив из-за спины длинный чуть изогнутый меч, он кинулся в сторону друзей.
   - Нанятый! - завизжала Мако.
   Преодолевая ветер от разогнавшегося грузовика, воин со страшным криком бросился к ним и замахнулся своим мечом сверху, но ударил в подставленный солдатом карабин. Солдат стал защищаться прикладом, остальные отскочили в стороны и с двух сторон обступали неприятеля, пытаясь дезориентировать. Солдат чувствовал, что долго не сможет продержаться, и каждый раз отскакивал назад. Приближаться на короткое расстояние было опасно, он отступал, постепенно подходя к краю кузова. Друзья тоже то приближались, то отскакивали, помогая как-то парировать удары, наносимые снизу, сбоку, сверху. А противник был рад, что его враги такие трусливые. Однако после очередного сильного и размашистого движения противника мечом, мышка с большим риском смогла ударить воина в бок, а Сакурик подсек его ботинком по ногам. Тот сразу перекувырнулся и вскочил на ноги, его меч отсек кончик пряди мышкиных волос. Ему все было нипочем. Но теперь он стоял на самом краю. И резкий порыв ветра от проезжавшей в обратном направлении фуры сбросил с края борта не успевшего собраться воина, который, упав на асфальт, перекувырнулся, и, еле увернувшись от автомобиля, идущего следом, метнулся к обочине.
  

* * *

   Через полтора часа машина доехала до портового города, что сразу и определили трое путешественников. Дорога вела среди высоких и не очень домов и учреждений прямо к порту и дальше на север. Машина, не останавливаясь, шла мимо, видимо, просто проезжала через город. Видя, что она проносит их мимо заветной цели, и, дождавшись, когда автомобиль снизит скорость, все трое скатились по брезенту и спрыгнули в траву. Они были в полукилометре от портовых сооружений.
   Сакурик сказал:
   - У нас один выход - бежать. Тут нам не будет жизни - будем прорываться любой ценой к своим.
   Потом он обратился к Мако:
   - Я не жалею, что это все случилось. Мы одержали верх в битве, я побывал здесь, это была моя голубая мечта. Мы тебе безмерно благодарны. Я буду вспоминать всегда эти моменты. Попробую тебе от нас написать, если выберемся.
   Она подумала совсем немного и произнесла:
   - Я с вами.
   Унтер слегка опешил.
   - У нас все по-другому. Жизнь и нравы. Там будет тяжело.
   - С тобой, с вами - нет.
   - Ну, не знаю, по нашим убеждениям любой подвиг должен быть осмыслен. Безумству храбрых и всех прочих никто песен у нас не поет.
   Тошибик легонько толкнул его и шепотом сказал:
   - Ей тоже охота увидеть другие страны.
   Ему, по правде говоря, совсем не хотелось расставаться с новой подругой.
   - Ладно, поедем вместе, - подытожил унтер.
   - Хороша страна Япония, а Россия лучше всех! - спел Тошибик.
   Впереди виднелся порт и гигантские морские суда. Оттуда доносился шум моря и крики чаек. Предстоял последний рывок. Они побежали краем ангаров, пригнувшись в тщательно и красиво постриженной, к их неудобству, траве.
   - Смотрите! - солдат, по-прежнему прикрывавший их сзади, показал назад. От дороги в направлении порта бежало несколько мышей.
   - За нами...
   - Ну настырные!
   А впереди, возле терминала стояла береговая мышиная охрана, следившая за тем, чтобы никто из маленьких существ бесконтрольно не проникал в страну и обратно. Это увидели и сразу осознали друзья.
   - Думай, как мы их преодолеем - задал унтер задачу солдату.
   - Обойдем! На крайняк - вплавь...
   Они взяли вправо и вбежали на край низкого вспомогательного бокового пирса, который не охранялся, когда перед ними внезапно выскочил воин в черном кимоно. Меча у него не было. Но он мгновенно встал в стойку и тут же одним мощным ударом сбросил солдата в воду. Мако в ярости тут же, пока тот не собрался, нанесла ногой ответный удар, который пришелся неприятелю в живот и опрокинул его навзничь. Сакурик быстро схватил оброненный солдатом карабин, подскочил и наставил на неприятеля.
   - Руки!
   В карабине не было патронов, но противник об этом не знал. Хотя тот тут же вскочил на ноги, отступать ему было некуда, за спиной стояла стенка из досок. Он был в небольшой нише. Видя безвыходность ситуации, выхватил короткий клинок, с криком воткнул себе в живот, пропорол его поперек и загнул вниз, скорчился и повалился на бок.
   - Вот уроды... - проворчал Сакурик. После пережитого он стал меньше удивляться происходившему. Пробежав мимо противника, они кинули веревку солдату. "Так и надо идти, не страшась пути хоть на край Земли хоть на край" - спел солдат, вылезая и отряхиваясь. А Сакурик уже охватывал взором суда на причале. Удивляться фантастическим достижениям местной техники у него не было времени.
   - Третье! - крикнул унтер.
   Это судно было под российским флагом. И на него по откинутому пандусу заезжали автомобили. Все, другого пути нет. Но пирс, на котором они находились, был далеко в стороне. Они пробежали назад, обойдя преследовавшую группу слева, туда, где складировались приготовленные грузы и стояли автомобили. А преследователей на входе встретила группа охраны, и между ними завязалась нешуточная словесная перепалка. Когда они уяснят дело, и охрана тоже будет их ловить, понял унтер, но сейчас пока принимать доводы клана охранники еще особо не хотели. Воспользовавшись этим, друзья стали быстро взбираться на нависающую над дорогой арку с каким-то знаком, по прикрепленной ими веревочке все втроем спрыгнули на медленно проезжавший под ними пикап "Тойота", точно попав в его кузов, на лежащий в нем тканевый коврик. Сзади раздались крики мышей-охранников, не ожидавших столь нестандартного шага, но было уже поздно. Автомобиль спокойно преодолел пандус и заехал на борт морского парома, каковым и оказалось судно.
   - Все, это теперь уже не их территория. Кланы чтят порядок. Сюда не зайдут.
   Выпрыгнув и спрятавшись в укромном местечке, где их в любом случае не найдут, они дождались отправления, которое наблюдали в широкую щель.
   Паром отдал швартовы. Порт медленно удалялся, а вместе с ним и все их невзгоды. Вперед, на Владивосток! Нет ничего приятней ощущения возвращения домой после тяжелого опасного похода.
   В обширном внутреннем помещении судна стояли автомобили - подержанные иномарки, которые везли в Россию. Тошибик заметил, что у одной из машин не была захлопнута дверь. Друзья быстро пролезли внутрь и удобно расположились на сидениях. Мако через некоторое время заснула, унтер после пережитого спать не хотел. Он перевалился на другой бок и повернулся к солдату.
   - Ну, чего скажешь? Как будем отчитываться?
   - Как, как. Все как есть надо, так и так.
   - Хочешь, чтоб обоих отправили, знаешь куда? Кто этому бреду поверит? Молчи лучше. Про бандюг, и особенно того одного из них, вскрывшего живот, еще похоже на дело. Но то, со спасением Земли - не смеши мои портянки.
   - Но как-то надо доложить, может, специалисты анализ начнут. Информация все же такая, вообще переворачивает все представления!
   - А представь, что вот все выложим и раскатаем. Про девиц тех наши знать не слышали и сто лет это им не надо. А все речи про угрозу для всей Земли поднимут на хохот. Все у нас знают как про листья зеленые, что угроза всему идет от США и их подонков-прислужников. А мифы публику у нас не заведут. Решат, что мы там обкурились или еще чего похуже. А потом, если все же как-то выслушают и врубятся, то идеолог, представь, начнет веревки вить, почему мы не использовали сложившуюся уникальную ситуацию, ну так, как мы сами хотели? Заподозрит в беспринципности и неверности идее... Не, молчим, себе дороже будет.
   Тошибик смутился, но, осознав все это дело, уставился в обивку потолка машины. Хватит о грустном, домой едем. Это самое главное, долг превыше всего, да и хомшевговцу без своих хреново все же.
   Они позволили себе отдохнуть, но и тут спали по очереди. А когда все отдохнули и проснулись, унтер голосом, не допускавшим разнотолков, сказал:
   - Мы решили, что не станем говорить никому о том, что спасли мир, все равно нас не поймут. И пусть это будет наша святая тайна! Мы сами это знаем и не забудем никогда.
   Он знал, что японцы никогда не выдадут взятых на себя тайн, даже ценой жизни. И был спокоен. Они закрепили свое соглашение тройным рукопожатием. Всякой глупости типа поедания земли или смешивания крови хомшевговцы не признавали.
   А потом был Владивосток, швартовка, вывод машин на таможенное оформление. Они улучили момент и выскочили из автомобиля, выехавшего из таможенной зоны и вставшего на стоянку поблизости, пока вышедший водитель не закрыл за собой дверь. Церемоний встречи с родной землей хомшевговцы не устраивали, не до того. Дождавшись под машиной, когда все уйдут, и по газону проскочив между проволоками ограждавшей стоянку сетки-рабицы, друзья скрылись в траве. Но тут их заметила кошка. Она мигом бросилась на бегущих созданий и настигла их. Но готовый ко всему солдат использовал заранее заряженный последний оставшийся патрон без пули - резко хлопнувший выстрел совершенно ошарашил кошку, и друзья скрылись между сваленными штабелем стенными панелями.
   Вечером их нашли местные хомшевговцы, дежурившие в порту...
  
   Доехав, как и прежде, на вагоне, на этот раз угольном, на юг почти до Посьета, они спрыгнули на кусты. Дальше дорога им была уже известна. В направлении базы
   шла узкая тропинка, по которой они и отправились. После всего пережитого оба хомшевговца были эйфории от счастья, и не заметили, как наткнулись на крупного
   змея. Это был тот же самый щитомордник, с которым они не так давно дрались. Сакурик невольно задрожал и стал оседать вниз. Его подхватили мышка и солдат, последний тут же выхватил с плеча карабин, пустой, но можно, в крайнем случае, хоть прикладом. Но наученный горьким опытом встреч с хомшевговцами, змей не стал атаковать, а занял позу обороны и сложил шею для нанесения страшного удара. Но путники близко не подходили, и держались вместе. Обошли его и направились дальше.
   До базы осталось пройти всего пару сотен метров, когда впереди показался знак: в перечеркнутом круге половина звездно-полосатого флага. Мако спросила, что это такое здесь обозначается.
   - Он означает "конец сферы интересов США" - прокомментировал Тошибик - наши это ставят, чтобы подчеркнуть свое отношение к ним. Мы на верном пути.
   Часовой, сержант из его роты, завидев их из укрытия, выскочил навстречу и разинул рот, но Сакурик тихо сказал, приложив палец ко рту:
   - Тихо. Пусть сюрприз будет! Как видишь, мы живы. Все расскажем позже.
   А вскоре показались и ворота. Сержант забежал внутрь в боковую дверку. Ворота сразу открылись. Слегка ошарашив Мако, военная машина Хомшевга предстала перед ней во всем великолепии, со своей планировкой, зданиями, постами.
   Они вошли в санитарную зону, примыкающую к расположению его роты. Они дома! Вроде бы все как обычно, как будто они вернулись из очередного дежурства. За двойной решеткой продолжалась неспешная жизнь. Но не успели они оглядеться, как новый заместитель командира роты Шреник заорал сквозь решетку:
   - Елки зеленые!!! Явились, не запылились! Мы их тут похоронили, пошли покажу плиту новую, сам ставил, писал на ней тебя, не, не вру! Да еще с подружкой! Неужто оттуда?
   Шум привлек всех присутствующих, вмиг загалдевших и облепивших решетку. На крыльцо вышел командир роты Вельдик.
   - Вы живы. Это главное. Это чудо. Я не стану спрашивать, вам наверно теперь не до рассказов. Потом расскажете. Но порядок есть порядок. Мы вас, это дело, все как надо, проверим, ее тоже.
   - И ее?
   - А как же? Для всех тут одинаково. Она тоже с вами пришла, и мало ли, что у нее там задумано.
   Унтер не стал возражать, действительно, откуда им все знать, и он понимал их осторожность. Вызванный конвой в марлевых повязках на лицах сопроводил их в изолятор, где им предстоял осмотр. Но в любом случае они опять были героями дня этого и не только.
   Их всех проверили первым делом на наличие болезней и инфекций, которые они могли подхватить там, в других краях. Затем предстояла обязательная здесь проверка на предмет чьей бы то ни было вербовки на чужбине, что никак нельзя было исключить. Прибывший представитель разведки выслушал рассказы всех троих, вызывая по очереди, задавал вопросы и отмечал что-то в блокноте. Тема его занимала только по общим позициям, и особо пристального интереса к чему-то конкретному не вызвала. Естественно, все трое рассказали только о своих приключениях на острове и на японской земле, боях с кланами, и ни словом не заикнулись о перемещении во времени.
   Затем их по одному посадили перед экраном с какими-то меняющимися узорами. Смысла в этом понять было нельзя, но смотреть требовали внимательно, и исподтишка следили за реакцией, когда там у исследуемых возникнет беспокойство при виде закодированной опасности. Разведке, понятно, нужно было еще и подтверждение слов, сказанных при диалоге. А после этого к ним было применено самое неотвратимое средство исследования, погружение в гипноз. Выведя из него Сакурика, специалист прокомментировал:
   - Все нормально, вы вне всяких сомнений. Но вы все же, по-моему, что-то не договариваете...
   - Что именно? - у Сакурика в душе перевернулось.
   - Непонятно. Что-то несуразное. Боюсь, ты сам не поймешь, если тебе в нормальном состоянии сказать. Какая-то там великая миссия по спасению мира. Портал и коридор времени. Жуткие демоны. Но конкретно ничего толкового и логичного. Бред полный. Вас, по всей видимости, они подвергли еще и психологической атаке, внушив на расстоянии, что вы выполняете какую-то сверхмиссию, чтобы вас дезориентировать и взять в плен. Но как вижу по вашему состоянию, это им по большому счету не удалось, и вы остались в здравом уме. А мы у вас дополнительно сняли страхи.
   - А я то думал, что это меня там так на подвиг порывало - попробовал пошутить унтер.
   - Ну, все уже позади. Подтверждена правдивость ваших слов, поздравляю.
  
  

* * *

  
   Через пару дней, практически ничего подозрительного не определив, им предоставили возможность пообщаться со своими сослуживцами. Но так как был карантин, и еще не до конца исключена опасность принесенной инфекции, их провели в комнату, в которой вместо одной из стен было большое стекло, изолировавшее карантинируемых от прочей публики. А за стеклом, в помещении побольше, уже набились служащие из их роты, а многие и не поместились. Даже командир дивизии прибыл. И по телефону громкой связи начали диалог. Вкратце рассказав, что с ними было, Сакурик вызвал бурный восторг и аплодисменты. Особенно понравилось всем, как они сумели обдурить целый клан. Унтер представил новую подругу, расписав ее подвиги.
   А потом выступили двое бойцов из отряда, ушедшего с ними в море и спасшихся при аварии судна, и поведали, как они успели себя закрепить в кольцах якорной цепи, и видели, как всех остальных унесло в море. Потом начался рассказ о делах на базе...
  
   А после окончания необходимого срока карантина все торжественно встречали вышедших друзей, и по такому случаю праздник закатили. Встречал друзей огромный накрытый стол. Оказывается, пока их там карантинировали и шерстили на все что только возможно, к морю послали продотряд, чтоб он притащил что-нибудь этакое. На столе изобиловали морепродукты. Прибыли гости и из соседних частей, не каждый день чудо такое свершается.
   Заиграла гармонь. Мако с удивлением рассматривала эту растягивающуюся гофрированную конструкцию, от которой исходила непривычная музыка.
   Зазвенели бокалы и кружки - за их спасение и возвращение, за встречу, за прекрасную подругу, за удачную операцию против кланов, и так далее. Командир дивизии в перерыве между тостами подошел и наклонился к Сакурику:
   - А вот чего делать с ней будем? Куда прикажешь ее девать, а?
   Действительно, что дальше делать, никто не знал. Она представитель недружественного режима, и появление таких личностей в Хомшевге как-то, по меньшей мере, нелогично. Сакурик тоже на этот счет не задумывался. Он как-то считал, что, само собой, они и здесь будут вместе. Про идейный вопрос он до сего момента и не вспоминал.
   - Не знаю... А как можно? - спросил он.
   Послышался окрик прибывшего патруля. Офицер обернулся и гаркнул:
   - О! Опять приперлись. Не дадут отметить! - треснул кулаком по столу.
   Сакурик тоже обернулся. За оградой слышался шум. Конвой привел двух очередных корейских перебежчиков с той стороны. Подойдя вместе с командирами дивизии и роты к отгораживающей пространства базы решетке, Сакурик рассмотрел гостей. Вид у корейцев был жалкий. Тощие, оголодавшие, испуганные, в рваной одежке. У одного ухо порванное. Так чаще всего и бывает.
   Из изолятора вышел сержант с дежурными сопровождающими. "Гостей" собирались, как обычно, подвергнуть тщательной "обработке", и медицинской и идейной, с последующей отправкой в тот самый корейский батальон, выполнявший подсобные функции. Командир роты был недоволен.
   - Ну, блин, опять определять пополнение!
   Обернувшись, он сказал Сакурику не очень громко:
   - Вот что, я ее определяю вместе с этими в их корбат. Подучат там всему чему надо, и с ними ей будет лучше, чем тут, они ей вроде почти свои.
   И он направился к двери в ограде. Сакурик опешил и бросился протестовать, но тот уже вышел за пределы территории гарнизона. На окрик дежурного: "А ты куда? Санзона!", унтер закричал:
   - Послушай! Не надо! Оставь!
   - Да будет тебе, не съедят, навещать будешь! Никуда не денем ее! Давай к столу, ты ж главный герой!
   Но Сакурику было не до праздника. Однако он пока не хотел печалить друзей и решил разобраться со всем сам. Побежал было к фильтрационному пункту, но понял бесполезность этого шага, и пошел вдоль ограды, думая, что теперь предпринять, когда нос к носу столкнулся со старшим унтер-офицером Висцераликом, биологом и медиком, с которым они подружились на кружке, куда тот регулярно приходил.
   - Ой, ты! А я иду к тебе праздновать! А ты тут!
   - Да какой тут праздник. Что мне делать? С Мако беда. К корейцам ее хотят определить. Командир Вельд ее решил за компанию, не особо разбираясь, кто есть кто. Разве так можно с гостями?
   - А что? Тоже ведь останется у нас. А куда ее девать.
   - Я понимаю. Но она и я - один отряд, мы вместе прошли и пережили все. Она не поймет, если нас разделят. Ручаюсь я за нее, мы одна команда! Вместе огонь и воду прошли! Не надо ее к ним!
   - М-да. Слушай, пошли пока, может, что-нибудь сообразим. Но идейных наших
   тяжеловато уломать будет. В чем-то правы они, она не может быть нашим союзником! Япохи твои амерам друзья! - подытожил тот и повел его обратно за стол. Унтер с тяжестью на душе пошел и вернулся к празднованию, а своим спутникам решил пока ничего не говорить, пусть не нервируются.
   Когда закончили, была уже ночь. Сакурик положил подругу на кушетке в своей комнате, а поднабравшийся солдат отправился в свой барак, который после всех скитаний и боев был для него главным счастьем, и тут же завалился спать.
  
   Утром не выспавшийся от своего переживания Сакурик, оставив Мако в своем домике, с тяжелым сердцем вышел принимать дела. Зам по идейной работе нашел его в грустном расположении.
   - В общем, так, унтер. В роту ты ее свою бери, но спуску давать не будем. Смотри, если вдруг чего, ее сразу переводим, или вообще удаляем, и тебе неприятности гарантированы. И учти, за ней будем наблюдать, хочешь ты этого или нет. Не могу я так просто потенциального противника тут в нашей части терпеть. Как-никак, они друзья США. Со всеми отсюда вытекающими. И сначала учебку ей пройти все-таки придется. Если она у нас, то и стрелять и караулить и нормы сдать обязана.
   - !!! Да неужели? А кто ведет учебку?
   Офицер заглянул в справочник
   - Вирилик какой-то. Унтер старший.
   - Знаю его - успокоился Сакурик. Безмерно тебе благодарен!
   - Да, ничего. Мы просто тебе решили такой подарок сделать.
  
   Мышка получила комплект хомшевговской формы и отбыла в учебный отряд. Сакурик приходил навестить ее в лагере, и, к своему удовольствию, находил в бодром расположении духа. Стандартное обучение длилось примерно месяц. Текли будни - бег, лазание, препятствия, взаимодействие, стрельба, метание армейских тесаков и прочие приемы ведения боя, которые она охотно осваивала. И со всеми задачами она справлялась с честью, вызывая некоторое недоумение у командира. Ей первой было представлено и более мощное ручное оружие - базука, хомшевговский многоцелевой гранатомет, могущий стрелять зарядами разного назначения - осколочными, бронебойными, огнеметными, паралитическими для крупных врагов, и всякими прочими.
   Никто из обучаемого состава и преподавателей ни разу не покусился с какими-либо посягательствами на ее честь и достоинство, чего она поначалу боялась, ведь ее друзей рядом не было. Она не знала, что здесь за этим следят строжайшим образом, и любые прецеденты караются беспощадно. Всем изначально твердо давали понять, что здесь руководствоваться надо только разумным началом, и никакие побуждения не имеют права на существование. И она такой же, как и все они, боевой товарищ и равная личность, против которой преступны любые аморальные действия.
   А под конец была проведена учебная боевая операция, в которой принял участие и сам Сакурик, специально ради этого пришедший на полигон. Мышка не пасовала перед трудностями и трудилась с полной отдачей. Полосу препятствий она прошла на удивление легко, и пришла в числе первых. Начальство восхищалось, и Сакурик очень был доволен этим. Даже ортодоксальные идеологи осознали, что своими действиями она прямо подтверждает позиции, соответствующие хомшевговским, - она демонстрирует половое равноправие, повергая враждебные штампы о месте женщин в обществе, и это им очень нравилось. Поэтому вроде здесь нет повода для осуждения.
  
   Но вот с идейной подготовкой все у нее было не так безоблачно. Она никак не могла понять, зачем надо настолько агрессивно настраивать их против всех без исключения представителей тех сообществ, которые объявлены враждебными.
   Хотя она и смогла уяснить себе причину столь агрессивного отношения, но по поводу его реализации у нее оставались вопросы.
   На политзанятиях читались лекции, где красочно расписывалась политика сильных мира сего. На лекциях декларировали, что американцы и их прислужники хотят нас колонизировать и расчленить страну, грабить наши ресурсы, а нас самих сделать рабами. И только наше сплочение позволит нам отстоять независимость и самобытность.
   Из динамика звучала песня "Если завтра война", только переделанная на хомшевговский лад, но смысл был тот же. В коридоре висели страшные плакаты типа "Убей колониста", на котором были изображены хомшевговцы, военный и гражданский, из засады расстреливающие фермера и его семью, пришедших осваивать их землю, и нарисованных в явно американских одеждах, "Мы не индейцы" - перечеркнутый знак равенства между индейцем в перьях и хомшевговцем. Плакаты, направленные против корейцев, тут еще в таком количестве не успели, видимо, выпустить.
   А на что способны враги, на занятиях тоже наглядно и красочно демонстрировалось. Подробно описывались преступления, совершенные против сербов, не подлежащие прощению и не имеющие срока давности - вероломное нападение и разрушение экономики независимого не проявлявшего к ним агрессии государства, обстрел радиоактивными материалами, заразившими местность и мирное население, потворство геноциду исконного сербского населения, неприкрытые двойные стандарты. Все это было основным аргументом для невозможности каких бы то ни было отношений с американским и дружественными ему режимами и их представителями. О Японии на занятиях, правда, тактично умалчивали, из уважения к необычной слушательнице.
   Мако не знала почти ничего из этого и была, как и другие слушатели, поражена, но в то же время, будучи ученой раньше и на своей родине, в душе чувствовала, что здесь дают это несколько предвзято и утрировано. Наоборот, думала она, для разрядки отношений и развития взаимопонимания следовало бы налаживать связи с непричастными к преступлениям, хотя бы в нейтральных областях. Но Сакурик сказал, что такие мысли непопулярны, или, мягко сказать, несвоевременны.
   Столь же непримиримо, однако, тут же описывались и преступления коммунистических режимов, в том числе северокорейского. Геноцид, зверства и концлагеря советского режима, для которого личность была всегда лишь расходным материалом, вроде краски в принтере, и деяния, и до сих пор происходящие по ту сторону ближайшей к ним государственной границы. Здесь Мако была со всем согласна, и даже удивлена, насколько агрессивно здесь, на бывшей социалистической территории, относятся ко всему коммунистическому.
  
   А когда все закончилось, Вельдик, как и обещал, зачислил Мако к себе в роту. Служащие роты посоветовались и соорудили для нее домик, недалеко от местожительства Сакурика - в качестве презента по случаю их счастливого возвращения. Самому унтеру в качестве ценного поощрения тогда позволили оставить ее в своей роте. А Тошибику и подарка никакого не надо было, он был дома, и это было для него главное.
   Мако, в свою очередь, так оформила свою комнату, что приходили потом смотреть даже из других рот. Цветы, циновки, низкий столик, раздвижные дверцы, в оборудовании которых помогал Сакурик и другие.
   Вскоре возник вопрос о возобновлении работы кружка японистов. Однако Сакурик пока и вспоминать про все это лишний раз не хотел, и как ни просили его соскучившиеся коллеги - не желал бередить душу, слишком свежо было воспоминание. Но теперь, после их приключений, эта тема вызвала в роте и не только небывалый интерес. Потому ведение кружка было предложено Тошибику и Мако. В комнату набилось народу, даже в окна физиономии заглядывали. Число интересующихся действительно резко возросло. Они и не знали, чем впоследствии это может им обернуться. Впрочем, не таким уж для них делом и скверным.
   Сакурик вспомнил свою недавнюю идею, когда они убегали от преследователей, и предложил Мако также вести курсы единоборств, которыми она тоже хорошо владела, как и ее кумир. В хомшевговских войсках изучали рукопашный бой, но никак не экзотические единоборства, это просто не было в традициях, и считалось консервативными идеологами чем-то типа изврата в сторону западничества, так как такую моду взяли американцы и прочие такие же. Но, так как здесь настолько скрупулезно приемы не проходят, то обычный хомшевговец в этом проигрывает японцу.
   Командование ко всему этому относилось все еще настороженно, но в ходе прений сошлись на том, что раз сама база направлена против северокорейского режима, явно враждебного и японцам, то никакого противоречия вроде и нет.
   Но самый большой ажиотаж был, когда она работала по смене на кухне. Она умела так искусно готовить, что к раздаче устраивались целые очереди, и службе охраны порядка, бывало, приходилось успокаивать особо нетерпеливых. К Сакурику нередко заглядывали бойцы соседних рот.
   - А когда твоя япошка по кухне будет?
   - А вне очереди дал бы ей нарядец!
  
   В общем, стали жить-поживать. Мако активно общалась со многими служащими базы, и Сакурик ни в чем ей не препятствовал и ни на чем не настаивал. Ему было приятно, что его подруге хорошо, и, как любой уважающий себя хомшевговец, строил отношения на разумных началах. И по поводу их взаимоотношений, принадлежности к разным видам существ и стран ни у кого тут тоже никаких претензий не было. Наоборот, все искренне радовались за них. По хомшевговской идеологии, которую здесь искренне чтили, декларируется свобода и уважение к личной жизни, правда, если это не противоречит нравственным устоям, которые тут жестки.
   Вечером Мако и Сакурик гуляли по базе и однажды заглянули в хомшевговское традиционное заведение - "Дом детства" - шатер на столбах, где можно было совершенно свободно и безбоязненно впадать в детство. Такой положительный выход эмоций. Тут они увидели своего приятеля. Тошибик расслаблялся по полной. Мако не узнавала его, он полностью перевоплотился в дитя малое. Кувыркался, бесился, не помня себя от восторга, забавлялся с игрушками, пускал кораблики и пузыри. Мако поинтересовалась у Сакурика, зачем же это им нужно.
   - Это своего рода терапия, временный уход в мир всего светлого и отсутствия проблем, причем без употребления спиртного и всего прочего!
   Находящийся сбоку младший офицер вдруг закричал:
   - Венхессе-дипиридон-франсуа-диметродон!
   Другой вторил:
   - Виспри-чапри-ципитато-шлоен-диро-газа-вато!
   Мако удивилась:
   - А что это значит?
   - Ничего, просто заумный набор слов. Здесь всякую серьезность принято оставлять за дверью - усмехнулся унтер.
   И действительно, хомшевговцы разных возрастов вместе и дружно распевали:
   Жу-жу-жу-жу-жу-жу-жу,
   Ба-ба-ба!
  
   Еще на базе была дискотека. Не все это дело тут поощряли, некоторые идейные ортодоксы вообще не признавали ничего такого и на танцы не ходили, а из ходящих сюда чаще заглядывали мыши, но и трубчики не отставали, особенно младший состав. Друзья тоже заглянули. Гремел "гоп-гоп-гоп" Верки Сердючки, иностранного почти ничего не ставили, Мако удивленно смотрела своими большими глазами, как лихо отплясывают солдаты. Танцующие по очереди зацеплялись локтями и крутились парами. Вскоре Мако с Сакуриком тоже вовсю вертелись вместе, а Тошбик отплясывал гопака. А когда начался медленный танец, они с Сакуриком обнялись и
   самозабвенно кружились, вызвав умиление даже убежденных неприятелей этого дела.
   На следующий день служащие роты сидели в тени навеса и отдыхали после учения, когда раздался крик Мако. Все обернулись. У ограды карантинной зоны слышалась возня. Оказалось, охрана притащила на базу задержанного мыша. Повалив, его били палками и ногами.
   - Что происходит?
   - Амерюка!
   Обозленные хомшеговцы, расправлявшиеся с пленником, были не похожи на самих себя. А к месту событий уже спешил офицер в светлой форме. Черный квадрат бескомпромиссного мстителя виднелся на плече его форменки. Сакурик знал его, но близко старался с ним не сталкиваться. А с Мако тот сам не желал видеться и сталкиваться, как с союзником заклятых кровных врагов. Он был бывалый суровый служака, и не так давно приехал с Балкан. Он помнил, что сотворили там амеры, и прощать им это никогда не собирался. Размашисто, неторопливо и демонстративно снимал с плеча карабин с окованным прикладом. Решил все припомнить, отбивную сделать. Он замахнулся прикладом на осунувшегося от ужаса мыша...
   Мако мигом бросилась прямо в гущу событий. Она встала прямо между бойцами и задержанным. Обозленные хомшевговцы попытались отстранить ее, но та упорно не сдвигалась с места, приняв стойку, и показывая, что с ней дел лучше не иметь. А из соседнего балка уже бежал сюда Сакурик. Он не хотел крови и насилия, насмотрелся недавно уже.
   - Прекратите! Слышите? Не творите бесчинства - закричал он. Вы кто - варвары? Все по закону должно быть! Мы сами вот только были в таком как он положении и только чудом выжили!
   Служака стоял в раздумии. С ненавистным амером разделаться хотелось нестерпимо, но он, как и вся рота, уважал знаменитую троицу, вернувшуюся живыми из своего путешествия, и в итоге опустил ружье. Пришедший патруль подхватил пленного за локти и повел к изолятору. Но мышка не отступала.
   - С ним ничего не сделают, обещаете?
   Сержант патруля хмуро посмотрел на нее.
   - Ну, обещаю... Проверят, все такое...
   На другой день она настояла, и они вместе с Сакуриком пришли к изолятору. Задержанный сидел в камере, понурив голову. Дежурный унтер-офицер, который идейным экстремистом совсем не был, сказал:
   - Он просто неумный. Как говорится, кретин, бака-гайдзин, - он подмигнул мышке. Отправился путешествовать по миру, не оценив последствия. Мне его жаль, откровенно говоря, но мы его отпустить не можем. Посидит здесь. До особого распоряжения. Это явно не шпион, придурок такой не может быть шпионом. Но он представитель вражеского режима. Пусть его охраняют, по крайней мере, наши же его не смогут достать его и причинить неприятности, как бы ни хотели. Но я вам не рекомендую с ним завязывать какие-либо отношения или передавать ему что-то. Он враг, а вы же не хотите, чтоб вас упрекнули в симпатии или связях с этими выродками...
   Удовлетворенные услышанным, они еще раз поглядели на томящегося узника, который вздрогнул при виде своих спасителей, но друзья не стали задерживаться, вышли наружу и отправились к себе.
  

* * *

  
   Прошло время. Жизнь проходила своим чередом. Вечерком на лавочке
   сидел Тошибик с одним мышом из местных, не так давно призванных.
   - Деток видел? Мышата очаровательные! - произнес Тошибик.
   - У Мако? А как же это...
   - Ну, с одним корейским мышом из батальона договорились, причем без обязательств. Сакурик все же у нас не мышь, а трубчик.
   - А чьи же они теперь будут-то?
   - Ну ты че какой-то непонятливый! Их конечно! Сакурик ей и подарки преподнес, как там по традиции.
   - Но ведь не он же отец-то.
   - Кто сказал? Ребенок у нас считается "своим" не по крови, а по вложенным в него заботам и воспитанию. Кто воспитал, выкормил, выучил, того они и есть. А "кровь" эта - дело десятое.
   - Как так, десятое?
   - А эти сужения, брат, - прошедший день, а дикость мы тут не поощряем. Отношение не должно зависеть от происхождения. Ну, если, конечно, не амер - хихикнул Тошибик.
   - Ну и ну!
   - По нашей идеологии главное разум, а не всякие побуждения. И лучше уж "чужой" умница, чем "свой", но недоумок. И на супругу и супруга ты не можешь давить, собственность на другое лицо незаконна, а ревность запрещена! Не можешь удержаться в рамках - иди лечись, а то силой заставим. Ну, ладно, мне тут надо идти, сейчас заступаю - сказал Тошибик сконфуженному собеседнику и пошел к двери. Отдав честь проходящему мимо заместителю комроты по общим вопросам, Тошибик спросил его:
   - А помнишь того, ну пленного, что Мако собой прикрыла? Чего там с ним стало?
   - Да передали его давно уж. Вывели перед рассветом и увели - он махнул рукой в сторону сопки, поросшей лесом - видел, я дежурил на карантинной. Видел бы ты его рожу - думал, расстреливать будут. А нет, договорились они с местными, как с посредниками, и провернули какую-то сделку, и в итоге все довольны оказались. Обменяли его на какие-то нужные товары. Да и нам здесь не нужно даже с амерами сильно конфликтовать. И тутошние жители все же в основном миролюбивы, да и здесь у нас цели не те.
   - Ну и ладно, и нам забота с плеч.
  

* * *

  
   Прошло еще два месяца. Сакурик сидел в своем новом кабинете. Его плечи украшали погоны младшего офицера с одной большой бляхой, что соответствует лейтенанту. Он был членом дивизионной комиссии по внешним сношениям. Тошибик, ставший унтер-офицером, рядом занимался организацией какой-то встречи с представителями местной корейской общины. Он долго не мог до кого-то дозвониться, и смачно в сердцах рассадил телефон об пол. Подобное в Хомшевге происходило нередко, народ тут бывает темпераментный.
   А Мако неподалеку отсюда занималась тренировками с отобранными бойцами. Она теперь была инструктором по специальным методам подготовки личного состава.
   На пороге кабинета Сакурика встал офицер среднего состава командного отдела базы Антеридик. Взгляд его содержал иронию. Сакурик отдал честь.
   - Как у тебя дела? - спросил офицер.
   - Все в порядке, поставленные задачи выполняются успешно.
   - У меня для тебя небольшая новость есть - произнес он с некоторым лукавством - наше руководство с представителями японской стороны в контакт вступило. Между прочим, ты был поводом. А они тоже о твоих похождениях в курсе, и запросили объяснений.
   Сакурика передернуло.
   - Что, натворил я дел? Теперь из-за меня конфликт может произойти.
   - Не беспокойся ты, все не так. Разобрались во всем уже, все друг друга поняли. Они вас особо отметили, сказали, что вы там сделали что-то особенное. Это, видать, они про то, что вы посрамили их преступное сообщество? Ха. А конфликт тут у нас может быть только с северными корейцами, ты что, забыл о назначении базы? Но не думаю, что реально придется воевать. Мы не желаем обострять отношения. Ведь если мы реально начнем компанию против корейцев, Китай нас моментально раздавит. Они же союзники. Это будет не просто Порт-Артур - ухмыльнулся Антеридик. - Их же в миллионы раз больше. И они уже сейчас ведут ползучую экспансию. Потому нам тоже на всякий случай полезно заранее заручиться поддержкой их исторического соперника и противника. В общем, договорились с твоими друзьями об отношениях и обмене дипломатическими миссиями. И в скором времени будут созданы представительства, пока первого уровня. А теперь, внимание, вопрос - он повысил интонацию, - догадайся, кого же назначили официальным представителем и главным атташе Хошевга в Японии?
   - ??? ... Ох... Извини... конечно, но я могу высказать свое мнение?
   - Ну?
   - Это... ответственно и почетно, но после всего, что я там перенес, разве можно хотеть вернуться туда? Тошибик, я полагаю, тоже откажется и будет прав. То, что мы там пережили, я бы не пожелал никому. Нет, очень прошу подобрать другую кандидатуру.
   - Я все это прекрасно понимаю. Но тогда ты туда попал как чужак. И с тобой обращались соответственно. Но сейчас тебя направляет наше государство, и ты будешь его законным и полномочным представителем. Тебя там никто не посмеет и пальцем тронуть. Наоборот, тебе почести оказывать будут. А про мнение - наоборот, ты должен изменить свое отношение на доброе, раз это твое призвание.
   Сакурик задумался. Он старался уметь анализировать, отбросив эмоции, логически мыслить и умел прощать. Тем более у него будет такая ответственная миссия - на той земле, благодаря нему, взовьется наш штандарт с аммонитом!
   - Я соглашаюсь. Тоша тоже уговорю,... постараюсь.
   - Подпиши - достал бумагу офицер.
   - А кто будет кружок и все прочее за нас тут вести?
   - Оттуда пригласим культурную миссию. Надо только отношения установить.
  
   В штабе командования Дальневосточной базой всех ждал накрытый стол. На нем виднелось много морепродуктов - икры ежей, мясо гребешка, кальмаров и креветок, морской капусты. Кухары постарались на славу - чтоб придать празднику тематический колорит. Вошедшую троицу встретили бурными аплодисментами.
   Красуясь новыми погонами и значками, новые официальные лица прошли в центр, отдали честь и были усажены на почетное место. Тут же была собрана вся будущая посольская группа и отряд охраны, сформированные по большей части из тех, кто с интересом посещал курсы Сакурика.
   Командующий всей Дальневосточной базой, генерал Кемперен, сидящий во главе стола, поднялся и произнес:
   - Давайте поднимем бокалы за наше новое представительство в теперь, надеюсь, дружественной стране, и всяческие успехи в дальнейших отношениях.
   - За представительство! - отозвались все присутствующие, зазвенев поднятыми склянками.
   База медленно погружалась во тьму, наступала ночь.
  
  
  
   18 июля 2005 г.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"