Зубачева Татьяна Николаевна: другие произведения.

Сон 10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 9.29*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пишется


СОН ДЕСЯТЫЙ

ВОЙНА

574 год

10 декада лета

Ургайя

* * *

  
   С чего начинаются войны?
   Смотря для кого. А в общем для каждого по-разному и для всех одинаково.
   С первого выстрела? Но получивший первую пулю, умирает, не успев понять.
   Когда чего-то долго ожидаешь, продумывая и подготавливая хотя бы мысленно различные варианты, действительность всегда оказывается не такой, внезапной, неожиданной и неподготовленной. Особенно, если это - война.
   Нет, бюрократическая машина включилась почти сразу, запустив сверху вниз цепь предписаний.
   Приняв по телефону кодовый сигнал, глава Ведомства Учёта Несамостоятельного Населения вызвал двоих заместителей и личного адъютанта, в их присутствии открыл внутреннее отделение сейфа, извлёк алый конверт с чёрной окантовкой, вскрыл его и прочитал краткий, но многозначительный текст, после чего все присутствующие расписались в подтверждении принятия распоряжения, и машина заработала.
   Извлечён второй конверт, в котором ждал своего мгновения тоже небольшой и также меняющий всю жизнь текст.
   ПРЕДПИСАНИЕ
   Кто: ГЛАВА
   Кому: Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения.
   Выделить на нужды Военного Ведомства из находящихся на учёте половозрелых особей мужского пола в количестве 10% от общего количества учтённых.
   Обеспечить сбор с личных опекунов согласно норме, в счёт Патриотического Долга.
   Снова звонки уже в региональные отделения, и там также вскрываются конверты, а затем пачки подготовленных заранее бланков.
   Форма N1

ИЗВЕЩЕНИЕ о ПРЕДПИСАНИИ

индивидуальному опекуну

   Кому: ...............................................................................
   Согласно "Закону о Государственной Необходимости" 10% от находящегося на учёте несамостоятельного Населения подлежат мобилизации.
   Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения извещает Вас о предписании передачи находящихся под Вашей опекой особей мужского пола в количестве ......... особей на нужды государства в счёт Вашего Патриотического Долга.
   Государство обязуется по окончании необходимости вернуть Вам вышеупомянутых особей или же компенсировать Вам понесённые Вами затраты.
   Передаваемые должны быть экипированы полным вещевым рабочим комплектом для длительных внешних работ и снабжены продовольственным пайком на 3 суток.
  
   Форма N2

ПРЕДПИСАНИЕ

   Управляющему посёлка N ..........
   Согласно "Закону о Государственной Необходимости" 10% от находящегося на учёте несамостоятельного Населения подлежат мобилизации.
   Предписывается доставить на сборный пункт N... по адресу........................ особей мужского пола в количестве......... штук по Вашему усмотрению.
   Доставляемые должны быть экипированы полным вещевым рабочим комплектом для длительных внешних работ и снабжены продовольственным пайком на 3 суток.
   Обязательное приложение: список передаваемых с указанием номера посёлка, номеров и прозвищ передаваемых особей за личной подписью управляющего.
  
   Снова перебираются картотеки и в бланки вписываются адреса, имена, прозвища и номера. Срываются с места курьеры, развозя бланки.
   Во всей Ургайе, в далёких от границы, где уже звучали выстрелы и рвались бомбы, городах и посёлках эта война началась именно так. С бумажек, опередивших даже речь Главы.

Аргат

  
   Над Аргатом пронзительно выли сирены оповещения воздушной тревоги, заглушая негодующие гудки застревавших в уличных заторах автомобилей и колокольный звон Храма. Возникшие как из-под земли полицейские загоняли прохожих в бомбоубежища, в многочисленных конторах и на предприятиях по лестницам и коридорам спешили в столь же спешно расконсервируемые домовые укрытия. С лязгом опускались железные заслонки на окна и витрины.
   Увлекаемая общим людским потоком, Моорна спустилась в уличное общедоступное убежище. Немолодой мужчина в форме без обозначения рода войск, но с нашивками сержанта и две девушки-помощницы, тоже в форме со знаками рядовых, рассаживали входящих по стоявшим рядами стульям и скамейкам вдоль стен.
   Моорна подошла к мужчине, достала из сумочки и протянула ему свою карточку удостоверения.
   - Ург сержант, я прошла курсы гражданской обороны. Чем я могу помочь?
   Сержант быстро, но очень внимательно осмотрел её, мельком, но явно заметив положенные отметки, глянул на карточку, и кивнул.
   - Благодарю, урге. Займитесь кулером.
   Моорна по возможности незаметно перевела дыхание: она опасалась более серьёзного поручения, а с кулером она знакома ещё по университету, да и в редакции ей приходилось и заправлять, и менять колбы, и за стаканчиками следить, потому что их почти сразу растаскивали по столам.
  

Королевская Долина

"Орлиное Гнездо" Ардинайлов

  
   В Королевской Долине летняя безмятежная тишина, наполненная птичьими голосами и шелестом листвы. Покой и благоденствие, отдых в конце пути, награда за многовековые неусыпные труды на благо... вот именно!
   Орнат Ардин, сидя рядом с Орвантером Ардинайлом - главой рода и единокровным братом, с вежливой почтительностью смотрел на трепетавшие в родовом очаге казавшиеся сейчас почти прозрачными язычки пламени. Интересно, конечно, сорвётся брат-Глава в истерику, узнав о смерти сына, или... хотя это ничего не меняет. Фрегор Ардин - младший сын и любимый племянник - был обречён. От Ригана не выходят, от него только вывозят в родовой склеп. Простую, оскорбительно безликую и безымянную урну с пеплом Фрегора, хотя кто знает, чей именно прах, а то и совсем что-то другое туда насыпали, готовя к отправке, но и это уже совсем не важно, уже вложили в заранее приготовленный саркофаг, завтра приедет храмовник в чине, соответствующем статусу семьи и рода, отслужит положенное, и саркофаг запечатают. Слава и благодарность Огню! За что благодарность? Да за то, что твой саркофаг стоит пустым, но помни, что он наготове. А Фордангайр сорвался в новый - который уже по счёту, хотя тоже неважно - приступ. Уже от радости, что, наконец, избавился от брата-конкурента. Дурак до самого конца боялся, что Фрегор вернётся. Тем лучше. О нём тоже можно уже не думать...
   - На всё воля Огня, - наконец разжал губы Орвантер и начал читать молитву.
   Склонив голову, Орнат присоединился к нему, отметив про себя, что брат-Глава по-прежнему в силах контролировать и себя, и окружение. Надо учесть. Но в остальном... всё идёт, как нужно и как должно. Ставший ненужным мешающий груз надо сбросить. И как бы с этой дурацкой войной не потребовали нового взноса Патриотического Долга, если не укажут конкретных, то из третьей спальни и немного из второй... сойдёт. А первую трогать нельзя: там слишком многие слишком много знают. Хватит уже и того, что с Мажордомом утекло.
  

Ведомство Политического Управления

   Пресс-камера отдыхала после вчерашнего напряжённого дня, и внезапный индивидуальный вызов несколько удивил, но нисколько никого не встревожил. Такое случалось и раньше, и не раз, и почти с каждым. Да и Новенький - новичок только по кличке, которую уже смену он пашет? Дольше него в составе только Резаный и Старший.
   А вот сам Новенький... как бы не индивидуальная сортировка с выбраковкой. Зачем-то же его, не выводя из состава, перевели на отдельный режим, на работу не гоняют, держат, так сказать, "вечным дневальным", а, значит, и без "пойла", и несколько, да, в камере сказали, что три полных смены его не было, почти четверо суток продержали в медицинском отсеке под капельницами, и вливали, и выкачивали, дали немного отлежаться и крови выкачали... чуть меньше, чем на горячее переливание берут.
   Надзиратель провёл его к лифту и, не приказав одеться, отправил дальше по маршруту. Лифт, коридор, снова лифт. Вокруг пустота и тишина и только приоткрытые двери указывают дорогу. Ну так, ты ли к Огню, Огонь ли к тебе... всё едино. Путь закончился в маленьком кабинете-боксе с минимумом мебели и стоящим посередине в штатском, но с выправкой, немолодого... на дознавателя не похож, но и на любителя развлечений тоже. И зачем ему прессовик?
   - Номер и прозвище? - вопрос требовательный, но не злой, нейтральным приказом.
   - Без номера, Новенький, господин, - ответ столь же спокойный, без страха и заискивания.
   И хлёсткая пощёчина обжигает щёку.
   - Я хозяин.
   Вот это да! Ну ни хрена себе, аггелы копчёные! Но, разумеется, ни вопросов, ни возмущения, ни - тем более - радости.
   - Да, хозяин.
   - Ешь.
   - Спасибо, хозяин.
   Бутерброд, конечно, мог бы быть и побольше, и потолще, но, что дали, то и лопай. Ритуал незыблем и необсуждаем. А теперь что?
   - Вымойся и оденься, - и указующий жест на угловую дверь в санузел.
   Неплохо, весьма и весьма, мыло, мочалка, полотенце, одежда на вешалке. Без спешки, но и не мешкая, в рабочем темпе. О, а вот за это можно и искреннюю благодарность выдать. Ты смотри, как это, ну да, полный комплект для внешних работ. Уже и забыл, когда в таком ходил. А вот зачем я тебе, всё более непонятно. Ну, послушаем следующий приказ и, может быть, поймём.
   Одевшись, он мельком оглядел санузел, проверяя, оставил ли всё в прежнем порядке, и вернулся в кабинет. Его ждали теперь не посередине, а у стола, на пустой поверхности которого сразу бросались в глаза несколько бумаг, даже издалека опознаваемых как казённые бланки.
   Ну, и что дальше?
   - Иди сюда, - и после небольшой, меньше мига, паузы: - Тьювсог Кхар.
   Что-о-о?! Это как он меня назвал? Это же...
   И новый приказ:
   - Читай, - и усмешка, нет, ухмылка. - Молча. Про себя.
   Регистрационная карта Ведомства Учёта Несамостоятельного Населения. Категория... 1-1-1... Прозвище... Ласт? По-алеманнски - последний. Ну да, то вписывать нельзя, как это рискнул вслух сказать. Номер... без номера... Прозвище отца... номер... прозвище матери... номер... Всюду прочерки. Дата рождения... правильно, да, та самая. Место рождения... Королевская Долина, "Логово" Акхарайнов... Умения... грамотный, шофёр... Всё? Ни секретарь, ни камердинер, ни официант, ни... ну, то самое совсем незачем, не указаны. А имя хозяина? А вот же, индивидуальный опекун, вот как теперь называется, майор Рунгайр Акхар, а вот это уже, как сказано в одной из книг, многое объясняет.
   - Запомни и не путай. Прозвище?
   - Ласт, хозяин.
   - Правильно. Давай сюда. А теперь читай это.
   Один бланк забрали, другой вручили. Ну-ка...

ИЗВЕЩЕНИЕ о ПРЕДПИСАНИИ

   Кто: Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения
   Кому: майору Рунгайру Акхару
   Согласно "Закону о Государственной Необходимости" 10% от находящегося на учёте несамостоятельного Населения подлежат мобилизации.
   Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения извещает Вас о предписании передачи находящегося под Вашей опекой особи мужского пола в количестве 1 (одной) штуки на нужды Государства в счёт Вашего Патриотического Долга.
   Передаче подлежат:
      -- Особь мужского пола: N без номера Ласт.
   Государство обязуется по окончании необходимости вернуть Вам вышеупомянутую особь или же компенсировать Вам понесённые Вами затраты.
   Передаваемый должен быть экипирован полным вещевым рабочим комплектом для длительных внешних работ и снабжён продовольственным пайком на 3 суток.
   Доставить передаваемого в __день __декады____ ____года на сборный пункт по адресу: Центр ВУНК, строение 6.
   - Война?! - вырвалось вслух.
   - Да, - жёсткий от сдерживаемого волнения ответ. - Это шанс. Последний шанс. Для всех. Те, кто выживут, начнут заново.
   Вон оно что. Родич, значит, из боковой ветви решил стать центральным стволом. И собирает себе "цайморф" - поддержку, если на том же древнем языке Кхаров, пока они не стали Акхарайнами, породнившись с ургорами, подмяв под себя и забрав кровь и имя того исчезнувшего рода. Что ж, всё теперь понятно. И ты, значит, Ласт, потому что тьювсога - последнего в ветви опять же на полузабытом-полузапретном языке - нельзя вписать в официальную карту.
   Ласт - надо привыкнуть к новому прозвищу, а значит, и самому даже мысленно так себя называть - положил предписание на стол рядом со своей карточкой и встал в ожидании приказа.
   - Я дал обет. Не спасти, возродить род. Эти бумаги, - кивок на стол, - мне обошлись дорого, очень дорого. Это мой вклад. Твой вклад - выжить. Как ты это сделаешь, твоё дело. Решай сам и делай сам. Что ты будешь врать о прошлом, придумай сам. Ты понимаешь, что правду, всю правду нельзя говорить?
   - Да, хозяин.
   - И ещё. Ты будешь вместе с лохмачами. Научись ладить с ними. Это может понадобиться. Это тоже твой вклад. Ты понял?
   - Да, хозяин.
   Склоняя голову в намёке на поклон, Ласт как бы невзначай оглядел свои ладони, белые и гладкие. У шофёров таких не бывает, а, значит, его враньё и суть сразу вылезут.
   Рунгайр улыбнулся, оценив и замечание, и тактичность его высказывания. Приятно сознавать, что не ошибся в выборе... да, соратника, а в будущем и полноправного родича. Разумеется, вслух никто и никак, но умные уже всё поняли и готовятся, а дураки... дуракам прямая дорога к Огню, и война, кстати, поможет отправить их всех туда, откуда уже никаких претензий не будет.
   - Правильно. Хвалю.
   - Спасибо, хозяин.
   Рунгайр забрал оба бланка и распорядился:
   - Иди за мной.
   Снова коридоры и лифты, и наконец маленький гараж для лёгкого ремонта на одну машину, а в нём заполненный всем необходимым стеллаж и небольшой грузовичок-фургон.
   - Восстанавливайся. Перебрать, отрегулировать, подправить. Всё здесь. Я за тобой приду.
   - Да, хозяин.
   Оставшись в одиночестве, Ласт снял и повесил на вешалку куртку и шапку и стал обживаться. Как и предполагал, обнаружились и санузел с унитазом, раковиной, мылом и полотенцем, но без душа, да, помнит, как ещё в - Ласт зло усмехнулся - родительском доме слышал, что аборигены душа не любят, так что надо привыкать, и маленький столик с плиткой, набором концентратов и одноразовой посуды, и даже выдвижная и уже застеленная койка. Ну, правильно, он теперь не просто раб, а - Ласт снова и так же зло усмехнулся - почти родич и почти соратник. Ну-ну... Продуктов... на трое суток. Ну да, потому, значит, и в предписании дата не указана. Ладно, будем жить. А что и как там дальше... на всё воля Огня. И в довершение доказательства хозяйской рачительности и умения готовить "легенду" на водительском сиденье обнаружились книжка "Руководства по эксплуатации малого кунга", а название и номер серии замазаны, так как название машины знать надо, а такие детали рабу не положены, и список вещевого довольствия нестроевого состава с приложением свёртка с двумя кусками плотной светлой ткани и листком руководства по наматыванию портянок. Н-да, мастерство не пропьёшь и даже энергином не вытравишь. Ну что, будем жить? Будем, пока не убьют.
  

Дамхар

Усадьба капитана Корранта

  
   День был обычный. И шумы на дворе тоже обычные, ну, может, чуть-чуть потише. Ну, подумаешь, ну, приехал курьер из Рабского ведомства, привёз какие-то бумаги и умотал тут же. Ну, заперся хозяин с ними в кабинете. Так тоже не впервой, раньше-то обходилось.
   Это вот вчера... вчера, да, все перепугались. Когда во двор как к себе въехала небольшая машина, похожая на рабскую перевозку. Серая, но без зелёной полосы. Вышли двое, без формы, тоже в сером. Хозяин как раз во дворе был, Тихоню за что-то жучил. Ну Тихоня, увидев этих, аж побелел, ну так, что он всего боится, давно знают, а вот что хозяин... нет, страха не показал, но... но аж холодом по всем повеяло. Один из приехавших подошёл к хозяину, показал какую-то бумагу. Хозяин глянул, кивнул и только головой повёл, указывая на сарайчик Джадда, а тот уже сам вышел, и как был: босиком, в болтающихся вокруг тела просторных рубахе и портах из поселкового полотна - как перед смертью оделся - пошёл к машине, бледный до желтизны, но молча. Его посадили в машину, оба... "серых" нырнули в кабину, и машина исчезла. А они все так и стояли молча во дворе, пока хозяин так на всех поглядел, что как воробьи от кошки все по местам кинулись. Цветну вот только пришлось водой отливать. Сомлела, да ещё тяжелая оказалась.
   А вот сегодня...
   Ридург Коррант сидел за столом, в который раз перечитывая краткий и вполне вразумительный текст:

ИЗВЕЩЕНИЕ о ПРЕДПИСАНИИ

   Кто: Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения
   Кому: капитану в отставке Ридургу Корранту.
   Согласно "Закону о Государственной Необходимости" 10% от находящегося на учёте несамостоятельного Населения подлежат мобилизации.
   Ведомство Учёта Несамостоятельного Населения извещает Вас о предписании передачи находящихся под Вашей опекой особей мужского пола в количестве 2 (двух) штук на нужды Государства в счёт Вашего Патриотического Долга.
   Передаче подлежат:
      -- Особь мужского пола: N321/001763 Рыжий.
      -- Особь мужского пола: по Вашему выбору.
   Государство обязуется по окончании необходимости вернуть Вам вышеупомянутых особей или же компенсировать Вам понесённые Вами затраты.
   Передаваемые должны быть экипированы полным вещевым рабочим комплектом для длительных внешних работ и снабжены продовольственным пайком на 3 суток.
   Доставить передаваемых на сборный пункт N5 по адресу: ______
   Далее значился вписанный от руки перекрёсток почти на границе Дамхара.
   И хотя ключевых слов о кофе с лимоном не прозвучало вся усадьба притихла в тревожном ожидании.
   Нянька прошлась по двору и службам, убедилась, что все и каждый при своём деле, и решительно направилась в хозяйский кабинет.
   - Ну? - поднял голову Коррант на звук открывшейся двери и снова уткнулся в бумаги. - Чего тебе?
   - Сон я видела, - спокойно, но явно показывая, что разговор только начинается, сказала Нянька.
   - Чего?! - изумлённо вскинул на неё глаза Коррант. - Нянька, ты совсем уже?! - и, не сдержавшись, выругался. - Мне только твои сны разбирать!
   - Не разбирай, - по-прежнему спокойно кивнула Нянька. - А послушай, - и, не дожидаясь его согласия, начала: - Бегаем все, с обеих половин, по заднему двору. Лето, а одеты по-зимнему. На небо смотрим, а под ногами ищем. И в один голос. Вот нет Рыжего, вот был бы Рыжий...
   Ни она договорить, ни Коррант взорваться не успели. Потому что рявкнул за воротами сигнал большого фургона, и почти сразу: стук спешно отворяемых ворот, рёв мотора и пронзительный визг тормозов, хлопки распахиваемых дверей и тяжёлое буханье сапог по коридору с рабской половины.
   - Да куды ж он прямо в сапогах?! - озадаченно выдохнула Нянька.
   В коридоре охнула и взвизгнула Милуша, с треском распахнулась дверь кабинета.
   - Всё! - выкрикнул, стоя на пороге, как в раме, Гаор. И длинно выругался.
   Коррант встал.
   - Войди и доложи по форме, - сказал он негромко, твёрдо и чётко выговаривая каждое слово.
   Гаор шумно выдохнул, переступил, наконец, порог и вошёл, плотно, но без стука закрыв за собой дверь, встал в уставную стойку, прищёлкнув каблуками.
   - На блокпостах зенитные спарки ставят. Пиво пьют сразу, как выгружу. Накладные подписывают без сверки. Двери настежь, сам им туда всё заносил. И плакат на стене. Согайн, маленький, плюгавый, и наш пехотинец его как таракашку сапогом давит.
   - И эту войну к аггелам про...
   Коррант оборвал фразу, но и Гаор, и Нянька понимающе молча кивнули. Пять мигов Коррант стоял, опустив глаза, и вскинул их на Гаора.
   - Грамотный? Читай! - и сунул ему в руки предписание. Гаор быстро прочитал его, озадаченно покрутил головой, перечитал и, кладя на стол бумажку, бесповоротно менявшую жизнь и его, и всех остальных, не так попросил, как предложил:
   - Хозяин, отпусти Джадда, воевал мужик, не новобранец.
   - Вот тебе! - ответный жест Корранта смутил бы даже сутенёра из Арботанга и заставил Няньку укоризненно, но молча покачать головой. - Увезли твоего дружка.
   Гаор сложил ладони "домиком", и Коррант кивнул.
   - Так с кем воюем? - озадаченно удивился Гаор. - Если с согайнами, так Джадд же айгрин. Или они тоже?
   - Вот заедешь в генштаб и спросишь, - рявкнул Коррант. - Стратег аггелов! Сизарь пойдёт. Нянька, собери им... согласно табельной росписи нестроевого рядового. Рыжий, проследи. И покажи Тумаку, как щелевое укрытие делать.
   - Есть! - снова вытягиваясь в стойку и прищёлкивая каблуками, но негромко гаркнул Гаор.
   Нянька молча склонила голову и пошла к двери. Гаор повернулся следом, пропустил её и, уже взявшись за ручку, обернулся.
   - Хозяин... Совет можно?
   - Н-ну! - разрешил Коррант, по-прежнему стоя посреди кабинета.
   - Забирай Гарда, пока призывной возраст не снизили. Таких пацанов в первом же бою выбивают.
   Коррант медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы.
   - Второй раз ты мне сына спасаешь, - и совсем тихо: - За мной...
   - За Огнём угольками, - не дал ему договорить Гаор.
   Оставшись в одиночестве, Коррант вернулся к бумагам, прислушиваясь к нарастающему, но не тревожному шуму на рабской половине.
   И новая помеха! Осторожно постучав, но не дожидаясь разрешения, в кабинет вошла Гахра - его старшая, уже вытягивающаяся из девочки в подростка.
   - Ну? - не зло, но требовательно поторопил её Коррант.
   - Папа, мы с Гонхой в школе на рукоделии делали воинские кисеты. Вот, - она достала из-под домашнего фартука два мешочка с непромокаемой подкладкой, внутренними отделениями и вышитой на лицевой стороне эмблемой Огня. - Мы сделали всё правильно, и их освятили, в храме. Папа, мы это сделали для тебя и Гарда. Но вместо вас на войну пойдут Рыжий и Сизарь. Нет, не вместо, за вас. И за всех нас. Я думаю, папа, будет справедливо отдать это им. Чтобы Огонь их защищал.
   Коррант, слушавший очень внимательно и серьёзно, кивнул.
   - Да, ты решила правильно. Конечно, отдай.
   - Но Рыжий не взял. Сказал, что это... - Гахра с небольшой заминкой выговорила непривычное слово, - это нетабельное и на шмоне отберут. Папа, ты можешь сделать так, чтобы не отобрали? Чтобы благословение Огня было с ними, на войне. Они же наши.
   - Да, - сразу решил Коррант. - Сделаю. Сейчас иди к маме. Пусть она и Нянька заполнят их всем положенным, а потом принесёшь мне. Я сам отдам так, чтобы не отобрали.
   - Спасибо, папа, - просияла девочка. - Мы всё сделаем как должно.
   И радостно выбежала из кабинета.
  

1 декада осени

Ургайя

   Цепи вагонов по железным дорогам, колонны грузовиков по шоссейным, пешие колонны по шоссейным обочинам, грунтовкам и просёлкам, а то и прямо без дорог... Логистика, чтоб ей гореть в Тартаре и замерзать в Коците... Мало иметь людей, оружие, боеприпасы и прочее обеспечение для них, всё это надо доставить в нужное время и в нужное место и при этом свести любые - боевые и небоевые - потери к минимуму... Но эта морока - забота штабников, а наше дело - иди куда укажут, и твои здоровье и жизнь только твоя печаль.
  

Аргат

   Старший сержант Линк Арм озабоченно снова и снова проверял своё небольшое хозяйство - полное отделение или по старинной, но всё ещё общепринятой и применяемой терминологии, дюжина: сержант, семеро аттестованных рядовых, три подсобника, а он сам двенадцатый. И он лично за всё и всегда ответственный.
   Конечно, он вполне успешно прошёл все положенные по его специальности программы военной подготовки и призыв в армию вместо уже практически подписанного направления на работу в Кроймарн налаживать там линейную связь, его не удивил: их всех об этом, что в случае войны они подлежат мобилизации, ещё на первом курсе предупреждали. И даже особой неожиданности и спешки не было. Прибыл по повестке, получил предписание, принял вещевое обеспечение своего подразделения согласно реестру и регистру, познакомился с подчинёнными... Да, Армонтины военными, кадровыми во всяком случае, не были, но... Нет, отец - Кервинайк Армонтин - никогда не держал в руках оружия, вернее, его оружием был редакторский карандаш, но он был бойцом и умер, нет, погиб как боец, воин, которого нельзя победить в честном бою и потому убивают подлым ударом в спину.
   Успел съездить к дедушке покрасоваться в новенькой форме и попрощаться, с родичами, хорошо, что младшие - Лоун и Ламина - были ещё дома, не успели уехать в свои пансионы при Академической гимназии.
   - Не рискуй попусту, - сказал дедушка, когда они вдвоём сидели в его кабинете за столиком с бабушкиной наливкой.
   - Кто не рискует, тот... - попробовал он отшутиться старинным присловьем.
   - Я сказал, - улыбнулся дедушка, - попусту.
   - Да, я понимаю.
   - И помни.
   Они не так глотнули, как пригубили тёмно-красной как венозная кровь и такой же густой, но не солёной, а сладкой жидкости. Тоже старинная традиция, модернизировавшая ещё более древний обычай кровного единения, скрепления единства кровью. Кровь, пламя и сталь - три хранителя ургоров. Знание, которому не учатся, а усваивают с первым глотком воздуха, с кровью отца и молоком матери... Линк тряхнул головой. Ладно, всё так, он - Армонтин и не посрамит свой род, свою кровь, ни в чём и никогда.
   - Дед, как ты думаешь, это надолго?
   - Слишком много факторов, - покачал головой профессор. - Да и информация у меня неполная. Думаю, полной нет ни у кого. Каждый на своём месте знает только свой кусочек мозаики. Ну и немного о соседних.
   Линк кивнул. Он знал этот любимый - отец тоже его часто повторял - образ: жизнь как огромная мозаичная стена, складывающаяся из множества маленьких разноцветных камушков, и ты идешь вдоль неё, видишь разноцветный хаос, вставляешь свои камушки-поступки, можешь оглядываться и угадывать складывающийся за твоей спиной узор, но что там впереди...
   - Ведомо только Огню?
   И снова улыбка.
   - Он Творец. А настоящий творец сам не знает заранее, что у него получится.
   Высказывание на грани ереси, но среди своих... Да, вот об этом чуть не забыл.
   - Лохмачей...
   - Аборигенов, - сразу перебил его дед. - Не уподобляйся.
   - Да, но это уже не оскорбление, а почти официальное название. Скорее, - Линк на миг свёл брови, подбирая слова. - Скорее, это аборигены нежелательное название, так как подчёркивает нашу... наше...
   - Я понял, - кивает дедушка. - Интересный поворот. И укладывается, да, пожалуй, в общую схему. Конечно, говори, как положено, чтобы случайно не сбиться. Ну, так что с ними?
   - Их не просто мобилизуют, а формируют из них практически самостоятельные подразделения и включают в уже существующие. Но тоже... почти на равных. У меня их будет трое, а это четверть моей дюжины. Дед... ты что-нибудь знаешь... о них? Ну...
   Он не договорил, но его поняли.
   - Слишком мало и неточно. Не рискну советовать. Но раз ты сказал... почти на равных, то этого и держись, - и подмигнул. - Согласно Уставу.
   - Да, понимаю. А полный вариант? Ты читал?
   - Конечно. Документ официально не закрыт, Академическая библиотека его получила без грифов.
   - И ты думаешь...
   - Не спеши с выводами, процесс только-только стал видимым.
   - Отец бы одобрил. И... тот, ну...
   - Я понял, - останавливает его дедушка. - Да, они всё сделали для этого
   Вошла бабушка звать их к столу, да и ему было уже пора возвращаться в часть. Печальный праздничный обед, прощальные объятия, наказ Лоуну беречь и защищать сестру и дедушку с бабушкой, он теперь, да, почти наследник рода, и... и всё. Встретимся после победы.
  

Дамхар

  
   Конечно, главе регионального отделения Ведомства Учёта Несамостоятельного Контингента не пристало лично присутствовать на сборном пункте, тем более не главном, хотя и по некоторым обстоятельствам существенном, но... обстоятельства действительно... не предписывают, но дозволяют. Первое обстоятельство - личность младшего лейтенанта, сопровождающего колонну. Да, двоюродный племянник, новичок, первое самостоятельное задание, и по праву начальника и старшего родича... всё понятно, традиционно и почти законно. А второе обстоятельство - состав мобилизованного контингента именно на этом пункте. Сам - хе-хе - подбирал, обеспечивая младшему родичу режим наибольшего благоприятствования. Вот и нужно молодому объяснить, а надёжнее - показать, как с таким контингентом обращаться в целях максимальной эффективности.
   Одна за другой подкатывали машины, в основном поселковые грузовички с управляющими за рулём и мобилизованными в кузове. Сверка номеров и бумаг, росписи в ведомостях сдачи и приёмки, обмен новостями. И одна машина уехала, а другая тут же подъехала.
   За обочиной собралась уже приличная толпа мобилизованных. В основном парни ближе к двадцати годам и мужчины до тридцати лет. Стоят плотно, говорят между собой негромко, многие курят.
   Новоиспечённый младший лейтенант изо всех сил старался держаться уверенно, но сам чувствовал, что получается у него это плохо и неубедительно. Тем более, что учили одному, а теперь всё не так. На пешем марше аборигены должны быть скованы попарно наручниками, пристёгнутыми к центральной цепи, и на каждую дюжину транспортируемых положено не менее двух сопровождающих надзирателей, а этих... лохмачей уже... и ни одного надзирателя в подчинении. И только заикнулся о необходимом обеспечении безопасности, так его... высмеяли как... как отсталого, что теперь всё по-иному. И на эту толпу лохмачей он один и...
   - Дядя, - рискнул он обратиться "по-родственному", а не по служебной иерархии, потому что вопрос у него... не самый простой. - Это же... нарушение.
   Майор хмыкнул, разглядывая появившийся из-за дальнего поворота фургончик, и удовлетворённо улыбнулся.
   - Ну, вот и порядок. А теперь слушай, племянник. И запоминай. - он говорил негромко, но веско, без малейшей угрозы, но лейтенант невольно встал в строевую стойку. - Инструкции не отменяются, а заменяются новыми. А по ним мобилизованные в армию подчиняются армейским нормативам и уставам. И для них уже новый устав разработан, особые вспомогательные части. Слышал? Но вижу, что не читал. А это уже упущение. Причём твоё. Взыскание накладывать не буду, но по выполнении предписания о сдаче мобилизованных на место назначения прочитать и усвоить. Сам лично проверю.
   Лейтенант выпалил уставную фразу повиновения и тихо, совсем, как он надеялся, незаметно вздохнул: учить чужой по сути Устав - это та ещё морока. А вот чего дядя так радуется подъезжающей машине? Фургон как фургон, не новый и не самый большой. Вот у капитана Корранта, он слышал, так зверь-машина, с секретного аргатского полигона, на ту бы посмотреть, да пощупать... Но фургон уже остановился у выставленного прямо на проезжую часть ярко-красного сигнального конуса.
   - Вылезайте, - бросил, не оборачиваясь, Коррант, приглушая, но не выключая мотор.
   Заднюю дверь он, в нарушении всех инструкций и привычек, не запер и теперь, сидя за рулём, слышал, как завозились его, нет, уже - он скривил губы в невесёлой усмешке - государственные рабы, беря свои мешки и открывая дверь.
   Выйдя из машины, Гаор на мгновение зажмурился, привыкая к свету и быстро огляделся. Машина Рабского ведомства, но не для перевозки, а обычная легковушка, даже не "коробочка", раскладной столик с бумагами и двое в форме... ага, майор - его он знает, встречались, "коробочку" ему пару раз подправлял - и младший лейтенант, явно только-только произведённый, ну-ну, а вон там за обочиной толпа мобилизованных, ну, всё понятно, сбор и формирование колонны. Шагнул за черту, так иди, всё, что смог успеть за вчерашний день, он сделал, даже успел Старшей Матери отдать скопившиеся фишки и несколько монеток, чтобы переслала Милаве: мальца кормить и самой не голодать. Обещала сделать всё, как надо, а Старшей Матери можно, нет, нужно верить. И как делать щели от бомбёжек, Тумак понял, защита, конечно, хилая, но хоть что-то, до плотин далеко и вряд ли согайны будут тратить бомбы на усадьбы, хотя если дойдёт до ковровых... Но за всеми этими мыслями, он, согласно уже армейскому Уставу, держась на шаг сзади Корранта - всё-таки уже офицера, а не хозяина, подошёл к столу, доложил свой номер и прозвище, следом за ним это сделал Сизарь, неуклюже копируя его стойку, майор отметил в своих бумагах, подписал Корранту предписание о сдаче... Всё? Можно идти к остальным? Но их остановил Коррант.
   - Вы идёте на войну.
   Строгая торжественность в его голосе заставила майора удивлённо приподнять брови. Но вмешиваться в происходящее он не стал, коротким жестом запретив это и лейтенанту.
   Гаор невольно при первых же словах знакомого с детства текста встал "смирно" и беззвучно зашевелил губами, вторя хозяину. Сизарь удивлённо и даже немного испуганно переводил взгляд с него на хозяина и обратно и, ничего не понимая, стоял молча, неуклюже свесив руки вдоль тела. Притихли и даже совсем замолчали и стоявшие поодаль рабы.
   Произнеся почти полностью - выкинув пару явно неподходящих фраз о величии ургоров - текст присяги, Коррант торжественно закончил:
   - Да будет с вами благословение Огня.
   И чётко, даже слегка демонстративно вручил им кисеты, украшенные эмблемами Храма и Огня. Майор восхищённо покрутил головой: н-да, умеет капитан, ведь о том, что призванных лохмачей будут на центральном сборном перед храмовником - Храм своего никогда не упустит и чужого прихватить не забудет, каждая молитва не в одну сотку Военному Ведомству станет - на молитвы ставить, ещё не знает никто, сам неофициально по знакомству услышал, а капитан уже... и ишь как повернул! И на вопрошающий взгляд лейтенанта ответил негромко, но веско:
   - Допустимо, но пока не предписано.
   А совсем тихую фразу Корранта, что примет он их любыми, никто, кроме Гаора и Сизаря и не услышал, а Гаор и не особо поверил обещанию, но промолчал.
   Коррант уехал, а они присоединились к общей толпе. Кисеты рассмотрели, одобрили, что с умом сделано, и посыпались вопросы про войну, Рыжий-то уже бывал там и всё знает.
   - Всё не всё, - невесело усмехнулся Гаор, - но кой-чего и кое-как.
   Говорили, особо не скрываясь, но негромко.
   Подъехала ещё машина - небольшой грузовичок с полным кузовом. Это что ж, из нескольких посёлков?
   - Да нет, вон из заведения водила.
   - Ага, и ещё, вон того знаю.
   Среди спрыгивавших на землю и предъявлявших номера, Гаор заметил знакомую выправку и улыбнулся: Четырок!
   Майор принял мобилизованных, поблагодарил и попрощался с доставившим их старшим смотрителем одного из рассыпанных по всему Дамхару "Заезжай, не пожалеешь", и удовлетворённо оглядел полностью заполненную ведомость.
   - Всё? - спросил лейтенант.
   - Все, - поправил его майор. - Сейчас я тебе колонну подготовлю, а дальше ты сам.
   От толпы мобилизованных донеслось:
   - Дальше фронта не пошлют, меньше пули не дадут.
   И взрыв смеха.
   Засмеялся и майор.
   - На сержантах армия держится, племянник. А он ещё и фронтовик, - и громко: - Всем стоять, старший ко мне!
   Гаор невольно обернулся на голос майора. Ну, просто посмотреть, кого им дадут в Старшего, но тут получил такой сильный и... многорукий тычок в спину, что вылетел из толпы аж почти до начальства. Это как понимать?! Взгляд майора заставил его, даже ещё не до конца осознав случившееся, подойти на уставное расстояние, встать как положено и доложить:
   - Триста-двадцать-один-ноль-ноль-семьсот-шестьдесят-три Рыжий, господин майор.
   Начальственный кивок и вопрос:
   - Образование?
   - Общевойсковое училище, солдатское отделение, полный курс, господин майор.
   - Звание при демобилизации?
   - Старший сержант, господин майор.
   Новый кивок.
   "А на хрена это?" - мысленно удивился Гаор. А то майор его не знает. И тут же сообразил, что это его так представляют младшему лейтенанту, явному "необстрелку". Что ж вполне понятно, но вот когда остальным, кого раньше привезли, сказали... Или... Он не додумал, поскольку ему уже выдавали... старую, затёртую, но целую сумку-планшет на длинном ремешке, несколько чистых листов и карандаш. Армейский, который даже с размокшей бумаги не смывается.
   - Составь список, проверь и отметь обеспечение.
   "Ни хрена себе!!!" - мысленно изумился Гаор, ожидая приказа выполнять, но майор, словно забыв о нём, уже говорил лейтенанту:
   - Следуешь походной колонной на центральный сборный, ночёвки и привалы размечены, но ориентируйся по обстоятельствам.
   Майор развернул карту так, чтобы - ну, совершенно случайно - и стоящий рядом раб увидел и понял. Гаор прошёлся взглядом по жирной чёрной и в меру извилистой черте маршрута и невольно кивнул. Майор, хоть и не глядел на него, но заметил и недовольно сказал:
   - И чего встал, лохмач? Выполняй.
   - Есть выполнять, - негромко рявкнул Гаор, выполняя строевой разворот.
   Майор свернул карту и отдал её лейтенанту.
   - Вот так, племянник. Помнишь, что надо делать, если у тебя полудюжина с сержантом в подчинении и надо трёхсуточный завал разгрести?
   - Приказать... - лейтенант запнулся.
   Разумеется, он знал эту старинную армейскую байку, но...
   - Вот именно, - усмехнулся майор. - Приказать сержанту навести порядок. Так им и командуй. Без излишней конкретики. Он её, чтоб ей в Тартаре гореть, лучше тебя знает. И расставит, и озадачит, и кому надо накостыляет, и о выполнении доложит. И... вот ещё. Под налёт вы, да будет воля Огня, попасть не должны, но, если вдруг... Держись за него и не мешай ему. Ты это только в кино видел, а он своей шкурой прочувствовал.
   Лейтенант неуверенно кивнул, оглянулся на толпу, вытягивающуюся в неровную колонну по четыре.
   - Не по росту...
   Майор усмехнулся.
   - Зато рационально. Смотри, сразу переписывает и строит. А замыкающим кого... Опять же толково. Ты ему только не мешай, держи разумную дистанцию.
   Закончив формирование колонны пешего марша, Гаор велел Четырку, поставленному в последнюю четвёрку, подгонять отстающих и за небом следить, повторил ещё раз для всех, что если кричат: "Верх!", то падать в кювет или ещё куда и голов до сигнала не поднимать, и пошёл сдавать рапорт о готовности.
   Младший лейтенант под одобряюще внимательным взглядом майора застегнул на себе походный ранец, убрал в свой планшет карту, список и предписание.
   - Огонь вам в защиту. Выполняйте.
   - Радостно повинуюсь! - выдохнул лейтенант.
   - Есть выполнять! - щёлкнул каблуками Гаор, уже привычно удержавшись от усвоенной ещё в детстве уставной, но не положенной рабу формулировки.
   Стоя у машины, майор молча проследил, как начальник маршрута и старший колонны заняли свои места, прозвучала короткая команда, и вразнобой, но достаточно дружно затопали... рабы? Да нет, тенденция, однако, просматривается весьма ясная. Новый виток интеграции аборигенов в цивилизованное общество? Да идите в Тартар с Коцитом, умники столичные. Обозвать вы умеете, а по сути... Всем, кто поумнее, уже всё понятно, и готовятся каждый на своём месте выжить и спасти своих. Война - это всегда... ну, понятно, а вот что после неё будет? К этому сейчас надо готовиться. А то, когда мобилизованные, нюхнувшие фронта лохмачи вернутся в свои посёлки, ну, понятно, что не все, а только выжившие, так такие ещё опаснее, вот об этом и будем думать.
  
   1 декада осени
  
   Аргат
   Экономический Клуб
  
   Экономическое Ведомство трудилось на таком же напряжённом "боевом" режиме, как и остальные. Но в отличие от военного, занятого сейчас жизненно важной "текучкой", напряжённо обдумывало и готовило решения уже послевоенных проблем, готовя подчинённые подразделения, отделения, отделы и секторы, вплоть до групп и отдельных предпринимателей. Потому что спущенное сверху распоряжение должно быть не только и не столько понято, как принято исполнителями. Во избежание саботажа, как из-за непонимания, так и из-за несогласия.
   И Экономический Клуб работал с интенсивностью, даже большей, чем до войны.
   Разумеется, общего собрания никто не собирал, даже Правление ограничилось приватными на двух-трёх - не более - участников, но очень содержательными беседами, хотя состоявшими большей частью из междометий, кивков, жестов и прочих "невербальных", как говорят университетские умники, сигналов. Устав Особых подразделений здесь был не только изучен, но и переработан в "Положение о трудовом фронте" и даже утверждён на самом верху, и даже с аккуратно вписанными уточнениями на распространение "Положения" на всех, занятых в обеспечении армии, и на сопутствующие - очень удобная многозначная характеристика - производства, и так далее. На всех, без уточнений статуса самостоятельности. Вернее, статусы просто не упоминались. Что позволит сейчас обойтись без мобилизации в армию необходимых специалистов и сдачи уже готовых обученных, хм, ну, скажем, клеймёных работников в счёт "патриотического долга", а в будущем, уже вполне для умных ясно прогнозируемом, обойтись без кардинальных, а, значит, и убыточных переделок. Наверху одобрили и подписали, подтвердив тем самым правильность прогнозов. И потому обсуждались теперь те нюансы и аспекты, которые ни в каких документах не обозначены, но на производственный процесс неизбежно влияют, причём в обе стороны.
   Сторраму, как и многим другим, чьи предприятия и хозяйства не попадали по своему целеполаганию в "Трудовой фронт", пришлось поломать голову над выделением в "Патриотический долг" положенных процентов от числящегося в его личной опеке "несамостоятельного контингента". При этом нельзя ни оголять своего хозяйства, ни сбросить явный балласт. Прошедшая перерегистрация с детальной записью умений - вот теперь окончательно ясно, для чего это затевалось и почему так тщательно проводилось - не позволит смухлевать. Самые ценные кадры сохранить удалось, но... Двадцать особей вынуть из хозяйства так, чтобы оно не пострадало, совсем не просто. Пришлось посидеть с Гархемом покрутить и выкрутить. Хорошо, что успели Старшему смену подобрать. А чтоб филиалы не тронуть, там-то каждый на счету, и домашнее хозяйство, ну, за это отсчитали купюр и отсыпали монет. Тоже весьма традиционно: либо воюешь, либо платишь.
   Попавшим в "Трудовой фронт" не легче и не проще. "Трудовой фронт" или "Система обеспечения" в двойном подчинении сразу и у Экономического, и у Военного Ведомств, а, значит, и под двойным контролем, так что все риски вдвое возрастают. Вот и крутись, да не забывай по сторонам смотреть. Да, эта война, похоже, сделает тыл опаснее фронта. Особенно в свете послевоенных перспектив.
   Разумеется, об этом впрямую не говорили, обсуждая и советуясь по опять же нюансам и аспектам.
  
   Ургайя
  
   Неновый, но с первого взгляда понятно, что ухоженный, небольшой фургон резво пылил по одной из боковых незанятых войсковыми колоннами дорог. На ветровом стекле в правом верхнем углу изнутри наклеен ярко-красный кружок пропуска.
   Корранту мучительно хотелось даже не спать, а просто лежать, закрыв глаза, ничего не видя и не слыша, но сознание, что не то время, не то место, во-первых, и двойная доза взбадривающего комплекса, во-вторых, не дают опустить веки. Аргат всегда был тяжёлым местом, но в бардаке начавшейся войны удалось провернуть всё намеченное. И - самое главное - получить информацию из многих источников. А разнокалиберность и настроенность вышеупомянутых уст и мозгов даёт возможность выковырять из-под эмоций сущности, проанализировать и свести воедино. И сделать это надо, не откладывая, здесь и сейчас. Потому что, когда они приедут, думать будет уже некогда, придётся действовать, причём быстро и однозначно.
   Гард, сидевший рядом мрачно нахохлившись, наконец не выдержал отчуждённого, как он чувствовал, молчания отца и начал сопеть и ёрзать.
   Коррант, решив и разметив мысленно весь порядок дальнейших действий и даже внеся, опять же мысленно возможные поправки на возможные обстоятельства, позволил себе отвлечься и посмотреть на сына. И Гард, поняв этот взгляд как разрешение, начал. Он хотел говорить веско и обоснованно, как взрослый и почти равный, но сразу сорвался на, как сам слышал, детские интонации.
   - Да, я знаю, что я несовершеннолетний, что у меня никаких прав. Ты отец, ты... Но я всё равно... я скажу. Ты... ты эгоист, себялюбец. И ты... паникёр.
   Коррант усмехнулся. Однако, раздухарился пацан. Но ничего сейчас укоротим. И, как говаривали училищные капралы, вздрючим, обломаем и вразумим.
   - Первое обвинение в юрисдикции Храма, второе - Трибунала. Слушаю по первому пункту.
   - Да, ты думаешь только о себе, обо мне ты не подумал. Мы... мы решили, что если что, то мы идём в армию, на фронт, всей группой. Мы уже на военной кафедре договорились, что нас отправят в одну часть. Нам обещали помочь. А теперь... они пойдут на фронт, они будут доблестными героями, совершат геройские подвиги, а я?! Я - тыловая крыса, отсиживаюсь под юбкой. Ты понимаешь, отец, что ты со мной сделал? Как я им в глаза погляжу. Да не только им. Всем! Да... да тому же Рыжему. Он в моём возрасте уже воевал!
   Коррант спокойно слушал этот звенящий от сдерживаемых слёз монолог, внимательно глядя на дорогу и выдерживая предельно допустимую правилами скорость. Только на последних словах Гарда чуть сильнее сжал руль.
   - Во-первых, формирование и комплектование частей не входит в компетенцию военных кафедр. Так что обещать они вам могли и высадку хоть на Луну, хоть на Заморские Территории, и с тем же результатом. Во-вторых, ты мобилизован на Трудовой фронт и будешь обеспечивать воюющих всем необходимым, - голос Корранта был скучающе ровен, но Гард знал опасность этого спокойствия слишком хорошо и невольно сжался. - В-третьих, в твоём возрасте Рыжий не воевал, а учился на профессионального военного. В-четвёртых, смотреть ему в глаза тебе не придётся. Рыжего нет.
   - Ты его опять продал? - невольно вырвалось у Гарда. - Зачем?!
   - Продаж больше нет. Как и рабов. Есть опекаемые и передаваемые другому опекуну. Запомни и не путай. Может слишком дорого обойтись. Рыжего мобилизовали. В счёт патриотического долга.
   Гард растерянно смотрел на отца.
   - Но... но как это, отец? Патриотический долг - это десять процентов. У нас восемь раб... опекаемых. Это восемь десятых, а всё что меньше единицы выплачивается в гемах. По закону...
   - Ты ещё скажи: по справедливости, - раздражённо перебил его Коррант. - Запомни, справедлив только Огонь. А государство всегда даёт по минимуму, а забирает по максимуму. У нас в опеке двадцать... особей. Поэтому забрали двоих. На Рыжего был конкретный запрос с указанием его номера и прозвища, а второго по моему выбору. Я отдал Сизаря, - Коррант вздохнул. - Это ещё они про Орешка не знают.
   - А то бы забрали троих, да?
   - Троих и забрали. За Джаддом приехали отдельно и из другого ведомства. Понял?
   - Но...
   - Джадд был у меня в пользовании, - неохотно пояснил Коррант. - А то потеряли бы четверых. Ну, с моим эгоизмом разобрались? Теперь давай о втором. Это почему я паникёр?
   - Потому что они не посмеют!
   - Кто?
   - Да все! Айгринам мы так врезали...
   - Угу. Так что еле уцелели. Дипломаты молодцы, свели потери к минимуму.
   - Да?! - не выдержал Гард. - Однако это у тебя в усадьбе пленный айгрин работал, а не ты там! - и осёкся, только сейчас вспомнив, что отец строго-настрого приказывал молчать о Джадде и вообще... не вдаваться в подробности.
   Но, к удивлению Гарда, отец не вспылил, а только невесело усмехнулся.
   - Могло быть и такое. На войне всякое бывает. И не всё война списывает.
   Гаор озадаченно посмотрел на отца. Так он об этом никогда не думал, но... но это получается... Додумывать он не стал: слишком страшно. И потому спросил уже почти по-детски:
   - И что теперь будет?
   - Война. Она уже есть. Пока только с согайнами, - Коррант говорил без оглядки на возраст и уровень собеседника, как сам с сбой, но и без ненужной сейчас и здесь терминологии. - Алеманы вряд ли вмешаются, им невыгодно расширение ТВД на море. Айгрины будут ждать и присоединятся к победителю. Это всё как обычно. А вот что будет после... Победа бывает тяжелее поражения. Посмотрим по результатам, - Коррант усмехнулся. - Если нам будет чем и на что смотреть. Согайя... это серьёзный противник. Очень серьёзный.
   - Эти таракашки?! - возмутился Гард. - Да мы их...
   - Заткнись, - не приказал, а раздражённо попросил Коррант.
   Гард удивлённо - так с ним отец ещё никогда не разговаривал - замолчал. Коррант заставил себя усмехнуться и продолжил, уже объясняя.
   - У них лучшая на континенте авиация и очень сильные десантники. Мы можем держать фронт на земле, но если они подавят наше ПВО и сбросят десанты... Если, упаси Огонь, на плотины... Если они возьмут контроль над плотинами, Дамхару конец.
   Гард посмотрел на отца с ужасом, сглотнул, но справился с собой. И. помолчав с долю, сказал уже почти "по-взрослому".
   - Отец, но если всё так... серьёзно, то сейчас надо не домой.
   - Да, - сразу кивнул Коррант. - Ты прав. Заедем сейчас к маме.
   И Гард опять сорвался.
   - Опять?! Ну что ты как... Рыжий!
   - А тут Рыжий при чём? - удивился Коррант.
   - Ну, он тоже... Поедем к маме. Вот сколько раз, ты меня с ним посылал, а ночевать ни в посёлках, ни в заведениях не разрешил.
   Гард невольно заговорил с совершенно детскими интонациями. Коррант кивнул
   - Правильно. Значит, Рыжий не нарушал.
   - И Тихоне тоже ты запретил, так он с Рыжим и в лесу, и у озера там... А меня... Как маленького, к маме... - возмущался Гард. - Я ему сколько раз говорил, что давай, дескать, заедем, вот же по карте озерко там или родник, а он только смеётся, - Гард попытался передразнить низкий хриплый голос. - Зачем под кустиком, когда можно под одеяльцем.
   Коррант, уже улыбавшийся, с удовольствием рассмеялся.
   - И тут Рыжий прав.
   Гард вздохнул.
   - Ну... ну, да, отец. Я понимаю. И, - вдруг пришла ему в голову новая мысль. - Отец, раз мы едем к маме, пристрожи её рабынь, тьфу ты, опекаемых. Пушинка совсем разленилась.
   - Пушинка? - искренне удивился Коррант. - Всегда была...
   - Ну, отец, ну, посуди сам. Вот приехали мы, Рыжий на кухню ушёл, я к маме. Ужин Старая подаёт, Малявка ей помогает, комнату мне Старая готовит, Пушинки не видно и не слышно. Утром кофе мне в постель Малявка приносит, - Гард смущённо покраснел. - И по-наглому лезет, пинком вышибал. Завтракаем, Пушинка опять же не показывается, всё на Старой с Малявкой. И уже уезжаем, уже Рыжий за рулём сидим, жмурится, мама на крыльце, и вот тут Пушинка вылезает. Босая, волосы распущены, в одной рубахе, даже хоть бы платок накинула, глаза заплывшие, губы распухли как... как оладьи. Рыжему узелок суёт. "Пирожки на дорожку".
   Коррант, улыбавшийся в начале рассказа, остановил машину и, бросив руль, зашёлся в неудержимом хохоте. Гард смотрел на него с удивлением и даже обидой.
   - Отец, ты... ты мне не веришь?
   - Верю, верю, - с трудом выговорил сквозь смех Коррант. - Рыжий, говоришь, сидит и жмурится?
   - Да, как... ну, как кот, после сметаны.
   - Ай да Рыжий, ай да котяра! Пушинку умотать это... постараться надо. Она - баба ловкая, сильная, чтоб её до такого... - хохотал Коррант.
   - Он... он с ней спал?! - изумился Гард. - Отец, она же старая!
   - Это тебе она старая, - хохотал Коррант. - А Рыжему очень даже под стать! - и с явным искренним сожалением. - Жаль, не знал я, а то бы договорился, чтобы Пушинку с таблеток сняли, родила бы от Рыжего. От него, мне уже не раз говорили, хорошие рыжики получаются, крепкие.
   - Отец... - потрясённо выдохнул Гард.
   - Да, - кивнул Коррант. - Дело уже прошлое, а оно всегда непоправимо. Ладно. Едем к маме.
   - Отец, нет, - Гард постарался взять себя в руки и стать серьёзным. В конце концов ничего такого... нового он не узнал, анекдоты про "Капитанова Рыжего" по всему Дамхару ходят, а надо о деле. - Я подумал, что если... раз ты говоришь, что так серьёзно, то надо на склады ГСМ, взять там и договориться о маслах, горючем, ну, пока и там всё не мобилизовали.
   Коррант с весёлым одобрением посмотрел на сына.
   - А вот в этом ты прав. Молодец сынок. Туда и побыстрее.
   И резким рывком бросил фургончик вперёд.
  
   Аргат
  
   Воздушные тревоги повторялись теперь несколько раз за сутки. И если днём согайны охотились за армейскими колоннами, то по ночам упрямо рвались к Аргату. Зенитчики и истребители старались перехватить армады ночных бомбардировщиков на дальних подступах, но иногда над Аргатом разыгрывались настоящие воздушные бои, и сбитые - и свои, и чужие - падали на те же дома. Согайны стремились, даже умирая, выполнить приказ уничтожения вражеского потенциала. Тщательно продуманная и пунктуально выполняемая светомаскировка нарушалась пожарами, высвечивая мишени следующей волне бомбардировщиков. Днём развалины убирались и, по возможности, ремонтировались. "Шустряки" из Арботанга споро обшаривали развалины и обломки, утаскивая всё, что могло как-то продаться и, как негромко болтали, добивая раненых. Пойманных полиция расстреливала на месте, но меньше их не становилось. Война же. Кому война - тётка злая, а кому - мать родная. Каждый сам за себя, только Огонь всем светит, и то... кого греет, а кого и сжигает.
   Жизнь, конечно, изменилась, но не настолько, чтобы уж совсем. Прошлую войну помнили многие и пока особых отличий не замечали. Как был Аргат глубоким тылом, так - спасибо Огню - и остаётся.
   Моорна теперь забегала домой только поспать. И то не каждую ночь. Потому что к обычной работе - беготне-писанине - добавились дежурства в придомовом убежище и квартальном госпитале. Правда, от дежурств в наблюдательном пункте на крыше её освободили из-за зрения. В прошлую войну она была девочкой, но кое-что и тогда замечала, и сейчас, вспоминая, сравнивала. Да, Аргат изменился. Хотя бы тем, что в ремонтных бригадах стало много... называть их рабами уже фактически запретили, правда, ещё не наказывая, а только устно осуждая, а быстро распространившимся прозвищем "лохмачи" не хотелось. И в госпитале три клеймёные санитарки-уборщицы и один такой же санитар, и в убежищах - и домовом, и в госпитальном, и в тех общедоступных, куда её загоняла внезапная тревога - она всё чаще сталкивалась с... клеймёными и напряжённо вглядывалась в мужчин, надеясь и страшась, увидеть... его. Ловила себя на этом, смущалась и отворачивалась, сердилась, даже злилась на саму себя, но снова и снова... Ведь на всё воля Огня, и самое невероятное, невозможное станет возможным. И вообще. Имеющий глаза видит, имеющий уши слышит, а имеющий мозги - сопоставляет и понимает. Занесло же её в музей "Войн и оружия". А там... пустячок, но как она понимает, многозначительный...
   ...Музей этот она знала хорошо, их гимназию каждый год на осенний праздник водили сюда на экскурсию, конечно, не такую подробную, как мальчиков, а весьма поверхностную и, ну, очень обзорную, с обязательным поклонением всем павшим в боях в центральном зале, да и потом в университете на практикуме по музейному делу бывала здесь не раз и не два, и в общем она экспозицию знала хорошо, почти на полуавтомате, и потому, уже начав подниматься по центральной парадной лестнице, остановилась, едва не упав, и вернулась вниз на первую площадку перед раздвоением. Что её остановило? Картина... картина не та! Там, где в обычных замках располагалось от пола до потолка и во весь простенок огромное зеркало, здесь всегда было столь же большое, многофигурное и многоцветное полотно. Оно и сейчас было, но... другое! Почему? Нет, зачем?! Саму картину она за пять мигов вспомнила, хотя раньше видела её только на иллюстрациях в энциклопедии по истории живописи. Воины-ургоры всех времён в едином строю, от самых древних и уже легендарных до вполне - на момент написания картины - современных, от вооружённых копьями и луками конников до... За её спиной негромко рассмеялись, и она обернулась.
   - Здравствуйте, ург, - она запнулась, вспоминая имя экскурсовода.
   - Приветствую вас, урге, - смягчил он улыбкой церемонность приветствия. - А вы первая, кто обратил внимание. И что вас так удивило?
   - Я задумалась о причинах перемены в экспозиции, - честно ответила она.
   - Конъюнктура, - вздохнул тот и не слишком весело улыбнулся. - Вы помните, что тут было раньше?
   - Да, - она уверенно кивнула. - Огненное Очищение.
   - Вот-вот. Очень реалистичное вплоть до натуралистичности. Как наши кони попирают дикарей-аборигенов, а фоном Огонь Очищающий карает их жалкие бревенчатые хижины и мерзких идолов.
   Она начала догадываться, но молча ждала продолжения.
   - И вот на осенний День Поминовения как каждый год все училища привозят к нам первые классы на обзорные экскурсии славных побед. Всё как обычно. А тут... - он опять усмехнулся. - Вы знаете, что теперь в военных училищах, в каждом, есть класс "лохматиков"? Да-да, готовят подсобников. И с ними дядьки, тоже лохмачи. Нет, форма, выправка, дисциплина... всё, как должно. И вот стоят они перед этим полотном, коллега тарабанит заученный текст, а они... молча смотрят. Дядьки ещё держат лица, а малышня... не все, но многие заплакали. А один вовсе... рукой тычет, там одна с распущенными белыми волосами под копытами, и в голос... "Эту мою мамку так, да?".
   - Мамка это...
   - Ну, догадаться нетрудно. Потом уточнили. Да, на поселковом жаргоне - мать, при этом именно родная, то есть родившая. Вот так, урге. А мы единство армии и преемственность с традиционностью должны формировать.
   - Скандал замяли...
   - Ну, особого скандала и не было, их всех быстренько увели, картину завесили, а потом в запасниках подобрали... соответствующее текущему моменту. И чтобы, - он хитро подмигнул, - больше менять не пришлось. И говорят, - снова подмигивание, - уже заказали новый аналог, с дополнением нового ряда войск. А зал Огненного Очищения вовсе пока закрыли. На реставрацию с пересмотром концепции...
   ... Моорна тряхнула головой, озабоченно оглядела подготовленный обзор театральных постановок и концертов под общим заголовком: "Наперекор войне". Да, смена концепции - это серьёзно и перспективно. Огонь всемогущ и всё в его власти, так что... ладно, доживём и тогда увидим. И примем волю Огня...
  
   Резиденция
  
   Этот кабинет был рабочим только во время войны и потому полностью приспособлен для понимания и решения как стратегических, так тактических задач.
   Глава Ургайи прошёлся снова взглядом по оперативной карте повреждений материальной базы и удовлетворённо кивнул. Пока потери нападающих превышают потери обороняющихся, и потому можно считать задачу первого этапа если не выполненной, то выполняющейся. Если нападение не даёт победы в первые три дня, то война становится затяжной с проблематичным для обеих сторон исходом. Нынешний крюиракл согайнов считает себя уже победителям, а его генштаб с ним, разумеется, не спорит, а, значит, тактику менять не будет. Что нас - Ургайю - вполне устраивает. Пока, да. А потом... посмотрим по результатам первого этапа. Пусть как следует увязнут, потратят невосполнимый, быстро невосполнимый, жизненно важный запас аппаратов и лётчиков, потому что любые ресурсы не бесконечны, а вот тогда посмотрим и выберем, какой из вариантов контрдействий наиболее оптимален. Чтобы самим не оказаться в такой же ситуации. Как учили древние: ни в наступлении, ни в обороне нельзя сражаться до последнего воина, своего воина. А вот врага, да, до последнего, чтобы самое малое на два поколения обезопасить себя от реванша.
   Ещё раз оглядев карты, он перешёл к столу со справками о состоянии людского ресурса. Потери пока... в рамках допустимого. Ведомство Крови перестроилось на новую - он ухмыльнулся - концепцию сбережения и максимально эффективного использования ресурсов. Первое... приемлемо, второе... традиционно. Материал от Ригана использован полностью, ну, это по традиции, в погребальный костёр кладут останки, а не ресурсы. Армия... отклонения от графика формирования особых подразделений незначительны и - пока - несущественны. Мобилизация... также вполне и также пока. Толпе уволенных за ненадобностью надзирателей деваться было некуда, и их загребли почти поголовно, пока они не успели опомниться и пристроиться в Трудовой Фронт. Что вполне логично. Выпускные курсы училищ, университета и академий... военных доучиваем, технари проходят практику в Трудовом фронте, малоперспективные в своих специальностях пошли добровольцами в армию, университетские... с гуманитариями вечные проблемы, но... пока в пределах нормы, к тому же там хватает наивных идеалистов, рвущихся на защиту Родины от наглых и так далее. Но опять же с присмотром и дифференцировкой. Так... Королевская Долина, как и следовало ожидать, откупилась. И очень хорошо. Тамошние психи, извращенцы и многознающие, хоть в ошейниках, хоть без оных, не нужны. А вот финансы их весьма и весьма кстати. Война - дорогое удовольствие, и далеко не всегда трофеи покрывают расходы. Спецвойска... раскиданы малыми подразделениями по фронту. Пополняться не будут, пусть сгорают, на этот год их хватит, а остатки... там уже практически индивидуальный подход будет. Наметки есть, а конкретизировать рано.
   И плавный переход к следующему столу с материалами уже о вещевом обеспечении войны. Здесь бумаг относительно немного: Экономическое Ведомство, что вполне традиционно, отчитывается в общем и целом, не размениваясь на мелочи, вернее, утаивая их под предлогом незначительности. Оружейники Тёмных веков тоже клали к ногам очередного короля груды стрел, клинков и прочего, не отягощая властителя рассказами о секретах выплавки и ковки. Пока... терпимо, не будем засорять несущественными мелочами отфильтрованный поток информации. По оружию... терпимо. Для удержания и стабилизации ситуации... хватает. Форсировать производство новинок... синхронизировать с обучением... да, интересный нюанс, одобрим. Небоевое обеспечение... Обмундировать особые подразделения устаревшей не камуфлированной формой... да, вполне разумно. И опять же запасов должно хватить на переходный этап. А в будущем... Но будущее - он снова усмехнулся - в другом кабинете.
   Нет, Енот был доволен, но не разрешал себе радоваться. Заранее отпразднованное не сбудется, пока костёр не прогорит, не трогай углей: и обожжёшься, и замараешься. Всё же умели древние формулировать. Но опять же: послевоенные мероприятия надо обдумывать и готовить во время войны, иначе они слишком быстро станут предвоенными.
   В этом кабинете столов больше - по одному на каждое ведомство и центральный для синтеза, сборки, так сказать, деталей и узлов в единый механизм. И начнём с самого сложного - с Ведомства Учёта Несамостоятельного Контингента. Чем оно будет заниматься после... указа, текст которого уже готов и лежит в особом сейфе. Там только дату проставить, ну, и чуть-чуть подправить внешне, не меняя сущности. А просто закрыть и разогнать ставшее ненужным ведомство нельзя: слишком многие лишатся привычного и пополнят ряды не просто недовольных, а обиженных. Значит... перепрофилирование. На что? Или во что? Так, и что предлагают? Ну, это элементарная первичка, а что потом? Что-что?! А это откуда? Что в основе? Он быстро пролистнул скреплённые обычной канцелярской скрепкой исписанные от руки листы. Надо же! Обычная, можно сказать, беллетристика, почти художественная литература, о несуществующей и никогда не существовавшей стране, то ли "замануха", то ли "страшилка", но идея хороша и весьма перспективна. Проработать, детализировать и конкретизировать... вполне возможно и весьма перспективно.
   Он отложил листки отдельной стопкой на центральный стол и просмотрел остальные материалы. Что ж, впечатлялись, вдохновились, вполне учуяли и приняли направление. Одобрим и пускай дальше работают. Захватив отложенные листы с планом переформатирования Ведомства Учёта Несамостоятельного Контингента, он прошёл в основной рабочий кабинет. Перед раздачей заданий проработай сам, чтобы потом сравнить и выбрать не лучший, а оптимальный по эффективности вариант.
  
  
  

12.06.2019

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.29*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Н.Князькова "Ядовитая субстанция"(Любовное фэнтези) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Дримеры 4 - Дрожь времени"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"