Зубачева Татьяна Николаевна: другие произведения.

Тетрадь 35

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вычитано.


ТЕТРАДЬ ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

* * *

  
   Центральный военный госпиталь располагался на окраине Спрингфилда. Город невелик, от вокзала по прямой полчаса хода. Они шли по разным сторонам улицы, придерживаясь той же тактики, что и в дороге. Трое цветных сами по себе, а Фредди отдельно, но друг друга видят, чтобы в случае чего... ну, в дороге ничего особого случиться не могло. Документы на случай патруля есть у всех.
   Рано утром - первый поезд на Спрингфилд уходил в шесть тридцать семь - Фредди, придя на вокзал, сразу заметил их. Парни стояли на дальнем конце перрона. Рабские куртки, заплечные мешки. Всё взяли - ясно. Яркие полосы на перроне отмечали границы класса вагонов, зоны стоимости. Парни стояли в самой дешёвой. Скользнув по ним равнодушным взглядом, Фредди прошёл в самую дорогую зону. Перрон пуст, так что им всё равно видно друг друга. Подбежал перронный кассир.
   - Далеко, сэр?
   - До Спрингфилда, - Фредди достал бумажник.
   - Пожалуйста, сэр. Счастливой дороги, сэр.
   Отдав сдачу и получив чаевые, кассир быстрым, но непочтительным шагом направился к парням.
   -- Эй вы! Куда это собрались?
   - В Спрингфилд, сэр.
   Голоса гулко отдавались под навесом над пустынным в это время пассажирским перроном.
   - Носит вас. Гоните деньги. На товарняке они уже не могут, скажите, лорды какие.
   Кассир как раз успел отдать билеты, когда подошёл поезд. Фредди увидел, как парней впустили в вагон, и тогда, небрежным щелчком отбросив в урну окурок, вошёл сам. Проводник принял билет и провёл на свободное место.
   - До Спрингфилда, сэр? Прошу сюда, здесь вам будет удобно. Виски, коньяк... Как прикажете, сэр.
   В купе он один. Пока. Фредди бросил свой кейс в багажную сетку. Снял и повесил плащ и шляпу. В Спрингфилде ковбойский костюм - лишняя примета. Незачем бросаться в глаза там, где можно остаться незаметным. Другое графство - другие нравы.
   - Газету, сэр?
   Фредди кивнул и взял газету. Ну что ж, будем надеяться, что всё обойдётся. В самых дешёвых вагонах тоже пришлось поездить, и он хорошо представлял, как парни устраиваются на жёсткой деревянной скамье с высокой спинкой, размещая мешки под скамьёй, чтобы придерживать их ногами. Интересно, сообразили они запастись в дорогу едой, хотя... это их проблемы.
   - Сэр?
   - Пожалуйста.
   Фредди, не отрываясь от газеты, кивнул, пропуская попутчика. Похоже, из лендлордов. Да, видел в "Приме", играет неплохо, но из боязни проигрыша пару раз упускал хороший куш.
   Лендлорд сел напротив и также развернул газету. Ну и хрен с ним. Русский капитан наверняка предупредил о них, хорошо, если только врача, а если и тамошнюю комендатуру? Тогда... тогда их встретят уже на перроне. Три спальника и... интересно, конечно, как русский его охарактеризовал. От этого многое зависит. Если на вокзале обойдётся, то до госпиталя добраться - не проблема. По прямой и получаса ходьбы не будет. Войти... не проблема, вход нигде не проблема, проблема в выходе. Там и посмотрим, по обстоятельствам. Конечно, верить власти, тем более военной, да ещё оккупационной... глупость, помноженная на глупость и ещё раз на результат. Шансы... меньше пяти из сотни, но другого выхода нет. Сумел вляпаться, никто тебя за язык не дёргал, стволом в затылок не тыкал, сам пасть раззявил, ну так давай. Вперёд и не оглядываясь.
   Купе постепенно заполнялось. До Спрингфилда это не самый удачный поезд. Много остановок и прибытие только к вечеру, но зато без пересадок.
   Дорога прошла спокойно, в необязательных, ненужных и неважных разговорах. Приехали без опоздания, всё-таки налаживается, да и то, больше полугода прошло, как война кончилась.
   В Спрингфилде Фредди закуривал на перроне, пока не схлынули остальные пассажиры. И тогда, встретившись глазами с негром, пошёл к выходу. А ловкие парни - мелькнула одобрительная мысль - с ходу понимают и подстраиваются. Сами сообразили идти по другой стороне: и видно, и как сами по себе.
   Они дошли до госпиталя без остановок, не встретив ни одного патруля. Но пока ещё день, а что здесь вечером... Ладно. До войны, а чёрт его знает, что здесь было до войны и было ли что вообще. Ладно, это всё побоку. Забор цементный, в девять футов, но проволоки по верху нет, ворота... ну, в ворота входят, а выходят... уж как получится.
   Фредди остановился чуть сбоку, не дойдя до ворот ярдов пятьдесят. И что там? Будка внутренняя, часового не видно. Та-ак... Взглядом попросил парней подойти.
   - Входим, сэр? - улыбнулся трёхкровка.
   - Прежде, чем войти, подумай, как выйти, - спокойно ответил Фредди. - Как тебя, Найджел, так? Пройдись вдоль ворот и посмотри охрану. Аккуратно только.
   Парень оторопело хлопнул ресницами, но тут же сообразил. Кивнул, сбросил свой мешок на руки мулату и неспешно, будто так, сам по себе, от нечего делать по улице болтается, пошёл к забору. Фредди, чуть щурясь, следил за ним. А молодец парень, сообразил, взял чуть вбок, так, теперь вдоль забора и... обратно? Рискует. И когда улыбаясь, Найджел вернулся к ним, Фредди встретил его неожиданным:
   - С одного раза надо всё видеть. Ну?
   - Там будка. В ней один... солдат.
   - Телефон есть?
   - Не видел, сэр.
   - Всё равно хреново.
   - А... телефон? Он какой из себя, сэр? - осторожно спросил мулат.
   - Уже неважно, - усмехнулся Фредди. - Так, парни. Уже смеркается, второй вход проверять некогда. Идём сейчас или завтра? Решайте.
   Они быстро переглянулись.
   - Охрана бывает на всех воротах, сэр, - тихо сказал негр. - Завтра её не уберут для нас.
   - Соображаешь, - кивнул Фредди. - Рискуем?
   - Если нас ждут там сегодня, сэр, - мулат старался говорить с улыбкой, - то будут ждать и завтра.
   - Тоже правильно. Значит, идём. Одно скажу. Между мной и кем другим не становитесь.
   - Ваша пуля лучше, - резко ответил негр.
   Остальные кивнули.
   - Вы... вы же не дадите нам мучиться, - трёхкровка улыбался. - Вы же умеете... одной пулей, сэр.
   - Умею, - кивнул Фредди. - И всё равно. Если что, за меня и слушаться... как бога. Пошли.
   Когда они вошли в ворота, из будочки навстречу им шагнул русский в форме. Сержант? Не офицер, во всяком случае. Оружие... кобура расстёгнута.
   - Вы к кому?
   Он говорил по-английски с акцентом, но понятно.
   - К доктору Аристоффу, - твёрдо ответил Фредди.
   - Минутку.
   Русский вернулся в будочку. Да, говорит по телефону, но по-русски. Чёрт, Эндрю бы сюда. Или Эркина... Чтоб хоть знать: пуля сразу или после разговора. Так, выходит...
   - Третий корпус, второй этаж, кабинет двадцать семь.
   Русский точно указал направление. Ошибиться нельзя. Ну, что же...
   - Благодарю, - Фредди вежливо коснулся края шляпы.
   Русский откозырял и вернулся в будочку. Ну, что ж, вперёд.
   Парни шли за ним и чуть сбоку. Барбарисовые кусты, вымощенная цветной плиткой дорожка, ухоженные газоны. Что же здесь раньше было? Не могли русские так быстро настолько развернуться. Но это неважно. Пока неважно. Пустынно. Ну да, уже сумерки, если есть ходячие... со свободным выходом, то уже в палатах, ужинают.
   Третий корпус длинный, но на один подъезд, в четыре этажа. Стандартная коробка. Двери широкие, под каталки. Небольшой, но просторный вестибюль, лестница... ага, ну, это легче.
   Молоденькая девушка в белых халате и шапочке сидела у входа на лестницу за маленьким столом и читала толстую, изрядно затрёпанную книгу. Когда Фредди и парни подошли, девушка подняла голову. Шапочка низко надвинута на лоб и уши, полностью скрывая волосы. Левая щека, висок, часть лба... залиты багровым следом ожога с заметными рубцами. Левый глаз закрыт и будто прищурен, а правый... смотрит грустно и отчуждённо. Фредди улыбнулся самой обаятельной улыбкой:
   - К доктору Аристоффу.
   Она молча кивнула и снова уткнулась в книгу.
   - Спасибо, мэм, - нежно воркуя, сказал негр, и она быстро вскинула на него глаз и снова опустила.
   На лестнице Фредди вопросительно посмотрел на него, и тот быстро улыбнулся:
   - Нам ещё выйти надо.
   - Соображаешь, - невесело усмехнулся Фредди.
   Двадцать седьмой кабинет оказался напротив лестницы. Коридор в обе стороны пустынен. Темнеет уже. Отступать всё равно некуда. И незачем. Пока незачем. Фредди оглядел всех троих. А крепко держатся парни. Ну...
   - Я начну. Но основной разговор ваш. Я на страховке.
   - Да, сэр, - кивнул негр. - Мы готовы.
   Фредди постучал. Мужской голос что-то сказал и тут же по-английски:
   - Входите.
   Фредди толкнул дверь, и они вошли.
   Стандартный кабинет общего осмотра. Весы, ростомер, кушетка за ширмой, стеклянный шкаф с инструментами, деревянный глухой... или сейф под дерево? Нет, на ножках, значит, шкаф. Стол врача, стол сестры... Окно, цветы, вьющийся стебель на стене...
   - Добрый день. Вы доктор Аристофф? - Фредди улыбнулся. - Мы к вам.
   - Добрый день. Вы из Бифпита, не так ли?
   - Да, сэр. Добрый день, сэр, - немного вразнобой, но довольно уверенно поздоровались парни.
   - Садитесь. Меня известили о вашем приезде. Чем могу быть полезен?
   Ты смотри, в открытую играет. Ну, парни, теперь вы.
   Фредди нашёл взглядом негра, и тот кивнул, показывая, что всё понял.
   Парни устроили, рассаживаясь, небольшую неразбериху, позволив Фредди сесть так, чтобы дверь не оказалась за его спиной, а он мог видеть сразу всех. И негр заговорил:
   - Сэр, мы хотим открыть своё дело. Массажное заведение. Мы все знаем это, но нам сказали, что только вы можете дать нам на это разрешение. Поэтому мы и приехали к вам. У нас есть официальный запрос и письмо для вас. Вот, пожалуйста.
   Он встал, положил перед доктором два конверта и снова сел.
   - Понятно, - Аристов быстро вскрыл конверты. - Это запрос. Письмо... минутку...
   Он быстро пробежал глазами по тексту письма. В принципе ничего нового. Всё это Старцев сказал ему ещё по телефону. Но интересный какой расклад получается. Напряжены до предела, но держатся. Первые, кто пришли сами. А это, значит, и есть Трейси. На ковбоя он сейчас похож... как я на балерину. Прежде всего - успокоить. Гена прав: Трейси импульсивен. Для отличного стрелка опасное качество. Успокоить.
   - Хорошо. Разумеется, это, я имею в виду проверку и подтверждение вашей квалификации, вполне возможно. Но это займёт не менее трёх дней. Кроме того вам самим надо будет пройти проверку.
   - Какую, сэр?
   Фредди досадливо прикусил изнутри губу. Самый молодой сорвался. Влез с вопросом, да ещё явный страх в голосе. Нельзя показывать слабину. Сразу же туда и надавят.
   - Накожные заболевания, паразиты, туберкулёз...- Аристов пожал плечами. - Для такой работы, которую вы себе выбрали, вы должны быть абсолютно здоровы.
   - Сэр, и долго будет длиться эта проверка? - очень спокойно спросил негр.
   - Всё вместе, не думаю, что больше недели, - так же спокойно ответил Аристов.
   Негр осторожно покосился на Фредди. Фредди, поймав этот взгляд, еле заметно кивнул.
   - Мы согласны, сэр.
   - Отлично. Сегодня уже поздно, завтра приходите к девяти.
   Их выпускают так запросто?! Нет, сейчас ударят. Вот оно!
   - Вам есть где остановиться? Или вы, - Аристов глазами показал на мешки, - прямо с поезда?
   - Да, сэр, - кивнул негр. - Спасибо, сэр, но мы найдём ночлег.
   Но Аристов уже нажал кнопку на маленьком пульте в углу стола. Фредди напрягся, но в дверь никто не вошёл. А, так это селектор!
   - Добрый вечер, кто дежурит, Леон?
   - Добрый вечер, сэр, да, это я, - динамик откликнулся бархатистым низким голосом. - Дежурит Стив, но он ушёл в столовую. Что-нибудь нужно, сэр?
   - Нужно. У вас найдётся свободная комната на три койки?
   - А что, - вмешался высокий звонкий голос, - кого-то привезли? Добрый вечер, доктор.
   - Добрый вечер, Андрей.
   Фредди невольно вздрогнул, но доктор, не заметив этого, продолжал:
   - Нет, они сами приехали. По делу. Но им надо где-то остановиться на неделю.
   Из динамика доносились чьи-то неразборчивые голоса, похоже, там завязался спор. Парни прислушивались с таким напряжением, что Фредди понял... похоже... они что, узнали кого-то? Лучше или хуже?
   - Доктор, - пробился наконец один голос. - Мы подойдём сейчас, можно?
   - Только мы уже так, не в форме, - вмешался опять тот, кого доктор назвал Андреем.
   - Ничего, - улыбнулся Аристов. - Ко мне можно.
   - Мы сейчас.
   Аристов щёлкнул выключателем, погасив лампочку на своём пульте, и улыбаясь посмотрел на них.
   - Ну вот. Дело в том, что у нас есть небольшое общежитие для обслуживающего персонала. Если есть свободные места, вы сможете там остановиться. Ночлег и питание, - он улыбнулся, - есть душ. И стоить это вам будет дешевле, чем в городе.
   - Спасибо, сэр, а если...
   Негр не договорил, потому что в дверь стукнули, вернее, её со стуком распахнули, и в кабинет ввалилось трое парней в ярких ковбойках и армейских брюках. И Фредди сразу - набил уже глаз - признал в них... коллег Эркина. Влетевший первым рослый мулат лет двадцати замер с открытым ртом, глядя на медленно встававшего трёхкровку.
   - С ума сойти, - справился он наконец с нижней челюстью. - Прутик? Живой?!
   - Еды тебе, Глазастый, - улыбнулся трёхкровка.
   Они неуверенно, как-то неуклюже обнялись и остались так стоять посреди кабинета.
   Вскочили на ноги и остальные. И вся шестёрка сгрудилась, обхватив друг друга за плечи и сблизив головы. Фредди, тоже невольно вскочивший, встретился глазами с доктором, и тот, улыбаясь, тихо сказал:
   - Сейчас нам переведут.
   Фредди кивнул и сел. Наконец круг распался, и все заговорили наперебой:
   - Конечно, найдём...
   - Там две койки уже...
   - Ещё одну перетащим...
   - Спасибо, сэр.
   - Берите мешки, парни.
   - Сейчас ужин как раз...
   - Я скажу от вас, можно?
   Тот, которого называли Глазастым, уже пробрался к пульту и уверенно включил его.
   - Сол, ты? Ну, я это, Арчи.
   - Чего тебе? - откликнулся динамик глубоким певучим голосом.
   - Я от доктора Юри, слушай, ещё три порции сделай, а? Ну, попроси там, поулыбайся.
   - Что, привезли кого?
   - Сами приехали, понимаешь, всё сами, ну, потом объясню, они с дороги, голодные.
   - Как всё сами? Ты чего несёшь?
   Арчи-Глазастого оттолкнул высокий широкоплечий метис.
   - Сол, это я, Крис, узнал? Делай три двойных, как хочешь, понял? Всё потом, - и выключил селектор. - Треплешься ты, Арч, много, а всё без дела. Всё, парни, берите мешки и пошли. Всё вам будет. И еда, и ночлег, и квалификация. Всё в порядке, доктор.
   Он буквально вытолкал всех из кабинета и, обернувшись в дверях, окатил Фредди такой белозубой улыбкой, что у того перехватило дыхание.
   - Большое вам спасибо, сэр, можете всегда на нас рассчитывать, сэр.
   И только быстро затихающий топот за дверью. Фредди посмотрел на доктора. Аристов улыбнулся.
   - Всё будет в порядке, вы можете не беспокоиться.
   Фредди кивнул, а Аристов продолжал:
   - Завтра с утра они начнут проходить общее обследование.
   - Они здоровы, - разжал губы Фредди.
   - Охотно верю, - кивнул Аристов, - но для работы им необходимо пройти обследование и регулярно его повторять. Раз в год обязательно. Это общее требование ко всему медперсоналу.
   - Хорошо, - Фредди вежливо улыбнулся. - Завтра в девять я буду здесь.
   Улыбка Аристова стала чуть насмешливой.
   - Хотите... тоже обследоваться?
   - Нет, доктор, в своём здоровье я уверен. Но я хочу удостовериться в том, что у парней всё в порядке.
   - Ну что ж, увиденному веришь больше, чем услышанному, не так ли? Пожалуйста, приходите. Пропуск не нужен. Скажете на входе, что идёте ко мне.
   - Хорошо, - Фредди встал. - Благодарю вас, доктор. До завтра.
   - До завтра, - встал и Аристов.
   Они обменялись рукопожатием. Фредди ждал слов о пропуске. Уже стемнело, выпустят ли его часовые у ворот? Но доктор промолчал, а сам он таких разговоров никогда не заводил.
   Девушка с обожжённым лицом по-прежнему читала. И, похоже, за это время и страницы не осилила. Бывает. На Фредди она не посмотрела, и он прошёл мимо, ограничившись молчаливым кивком.
   Уже стемнело, но не настолько, чтобы не отличить дорожку от газона. Фредди шёл к воротам, смутно ощущая чьё-то присутствие, где-то в шагах десяти сзади, но не оборачивался. Решат послать пулю в затылок, так пошлют и из окна, и ничего ты сделать не сможешь.
   Дошёл он благополучно. Когда оставалось не больше пяти шагов, из караульной будочки вышел русский - уже другой, значит, сменились - молча открыл ему узкую - на одного - калитку и так же молча закрыл за ним. Ни одного вопроса. Интересные порядки.
   Отойдя на десяток ярдов, Фредди перевёл дыхание и закурил. Что ж, дело сделано и его не исправишь, как сказал шериф, перепутав приговорённых. Опять же за язык никто не дёргал. Завтра к девяти сюда. Сейчас... пожалуй в "Экселенц". Не самый дорогой отель, но лучший из не самых дорогих. Парни среди своих. Если и есть какие-то сложности и заморочки, то найдётся кому предупредить. И доктор, похоже, как и капитан, предпочитает честную игру. Уже легче.
   Навстречу быстро прошли, почти пробежали, негромко разговаривая между собой, четверо, но Фредди успел узнать ловкую бессознательную грацию движений. Тоже... из того же табуна. Он прислушался, чуть замедлив шаг. Да, звякают госпитальные ворота. Значит, свободный выход в город есть. Пусть не у всех, но это уже что-то. Совсем даже неплохо.
  
   Аристов заканчивал работу с бумагами, когда в дверь осторожно постучали.
   - Входите, парни, - сказал он по-английски.
   Как всегда Крис, Андрей и Эд пришли немного поболтать. Ну да, сегодня они работали в дневной смене.
   - Можно, доктор Юра?
   - Я же сказал: заходите. Устраивайтесь и подождите немного. Я сейчас закончу.
   Бесшумно, очень ловко двигаясь, парни переставили стулья и расселись вокруг его стола. Как это Андрей сразу не прибежал посмотреть на новеньких? Аристов на секунду оторвался от очередной истории болезни.
   - Я думал, Андрей, ты первым прибежишь посмотреть.
   Молодой негр с пышной шапкой мелких кудряшек улыбнулся.
   - Я за койкой побежал. Мы с Леоном всё сделали... бельё нашли, застелили.
   - Где их устроили?
   - В одиннадцатой камере, - ответил Эд.
   - Комнате, - поправил его Крис. - Не привыкнешь всё, что ли? В комнатах живём.
   - А работаем в палатах и зале, - рассмеялся Андрей. - И в кабинетах убираемся.
   - Замололи, - фыркнул Эд. - Ну и что, главное, что поняли, - и усмехнулся. - Стар я переучиваться.
   Все рассмеялись. Улыбнулся и Аристов, возвращаясь к ненавистной, но обязательной писанине. Эд - самый старший. Ему уже двадцать четыре, и он любит изображать этакого патриарха, смехом прикрывая свой страх перед роковой цифрой в двадцать пять лет. Да, старше Эда были только те двое, но их не удалось вывести из депрессии. Ещё зимой. А по госпитальному стажу старше всех Крис. Его привезли одним из первых, вытащив из развалин Паласа, уже горящим. Крис горел тяжело, до самого конца января, от депрессии начал отходить в марте. Пока горел, приходя в сознание, кричал, чтобы пристрелили. Не просил, не умолял, как другие, требовал. Пытался драться, бить врачей и сестёр, надеясь, что за сопротивление его убьют. Если бы не тётя Паша, насильно кормившая его в депрессию... А Андрей только плакал и просил не трогать его, ему и так больно. В начале февраля солдаты отбили его у банды подонков, что таскали парня за собой, развлекаясь издевательствами над безответным рабом. Андрей тогда судорожно цеплялся за сержанта, просил не отдавать врачам, оставить своим рабом. Он и имя себе потом взял как у сержанта, что первый накормил его и не бил, и ничего за еду не потребовал.
   Аристов дописал и захлопнул папку.
   - Всё? - улыбнулся Андрей.
   - Всё, - кивнул Аристов. - На сегодня. Ну, выкладывайте. Я же вижу.
   - Доктор Юра, ты видишь и когда не смотришь? - прищурился Эд.
   - Вижу, - улыбался Аристов.
   - Они, ну, эти трое, - начал Эд, - интересные вещи говорят. Врут, конечно.
   - Привирают, - поправил Крис.
   - Ну да. Это уж как всегда. Но что-то же и правда? А чему верить?
   - Ну вот. Они говорят, что сами горели, - вступил Андрей. - Никто не помогал. Ну, положим, может. Хоть и трудно поверить, но... ладно. Но чтоб из чёрного тумана самим вылезти...
   - Или треплют, что пастухами были, - заговорил Эд. - Это что ж, не болит у них, что ли? Или вот скажем...
   - Ладно, перебил Крис. - Горячка, чёрный туман... это всё пустяки. Горим по-разному все. Ты о главном не спрашиваешь. Доктор Юра, сколько нам остаётся? Сколько после горячки и чёрного тумана прожить можно?
   "Опять этот разговор", - досадливо подумал Аристов. Но для парней действительно это - самое главное. Как и для любого человека. Сколько ты ещё проживёшь? Про себя бы самого узнать...
   - Не знаю, парни. Мы же говорили об этом.
   - Да, - Крис обвёл их блестящими глазами. - Что больше года не проживёшь, мы знаем. Это нам всем ещё когда объяснили, - Андрей и Эд кивнули. - А вот они говорят, что знают парня, который пять лет назад перегорел, сам. Да ещё в горячку и в чёрный туман работал, скотником ворочал. А сейчас ему двадцать пять полных. И жив, и здоров, и не болит у него ничего, и...
   -И с бабой ночь провёл, - улыбнулся Андрей. - И тоже...
   - Про бабу не к делу, - остановил Андрея Эд. - Это мне... с приплатой не нужно. А другое... Что же получается? Получается, не год, а пять лет у нас есть, так? Или врут они?
   - Да нет, - качнул головой Крис. - Незачем им врать. Вот тот парень, может, им наврал. Ну, в утешение. А они поверили. И мы следом.
   - Ежели бы они гадость какую сказали, ты бы поверил, а? - прищурился Андрей. - Чему плохому ты сразу веришь?
   - Так надёжнее, - усмехнулся Крис. - Рассуди, доктор Юра. Ты о нас всё знаешь.
   - Не всё, - покачал головой Аристов. - Что сам видел, о чём вы мне рассказали, то и знаю. Если бы я смог этого парня осмотреть...
   - Они его даже нам не назвали, - хмыкнул Эд. - Боятся.
   - И чего? - насмешливо улыбнулся Андрей. - Мы же им объяснили всё.
   - Себя вспомни, - посоветовал Крис. - Тебе, как привезли, тоже объясняли, ты много понимал тогда? Но перетрухали парни здорово. Завтра на осмотр кому-то из наших с ними идти надо. Можно, доктор Юра? А то они одни могут и не пойти.
   - Можно, - кивнул Аристов. - Арчи пойдёт?
   - Арчи с утра работает. Посмотрим. Если они на кого другого не согласятся, подменим Арчи.
   - Не проблема, - кивнул Эд. - Хлебнули они, конечно, досыта.
   - А кто не хлебнул? - пожал плечами Крис. - Доктор Юра, можно им верить? Поговори с ними.
   Аристов твёрдо посмотрел ему в глаза.
   - А они будут говорить со мной?
   - Они очень боятся, но, - Крис хмыкнул, - попробуем их убедить. Мы, конечно, уж слишком насели.
   - Ну, так не привезли их, а сами приехали, - усмехнулся Эд.
   - Их этот беляк привёз, - вмешался Андрей. - Вот тоже. Беляк, а они о нём говорят... хорошо говорят. Чудно!
   - Тебе твоего сержанта напомнить? - прищурился Крис.
   - Сержанта не трожь! Он первый...
   - Слышали. Чего там. У каждого такой первый был. Поняли это не сразу - другое дело. Ты его, ну, беляка этого, видел, доктор Юра, говорил с ним.
   - Слишком мало, чтобы решать, - покачал головой Аристов. - Да и...
   - Надо ли решать, так? - подхватил Крис. - Это их дела, правда?
   - Их, - согласился Андрей. - А вот насчёт того парня, скотника, интересно. И ещё... они говорят, что в Бифпите их вообще десяток был. И все сами и горели, и из чёрного тумана выдирались. Один так вовсе думал, что только он и уцелел.
   - Получается, много нас осталось, - улыбнулся Эд.
   - Так сколько ж нас было, если всех стреляли, и столько недобитков?! - Крис с заметным усилием сдержал себя. - Ладно, радоваться за парней надо. А мы... Ладно. Давайте о чём весёлом.
   - О чём? - подозрительно спросил Эд.
   - Ну, хотя бы, как ты сегодня растирки перепутал.
   - Старческий склероз, - понимающе кивнул Андрей. - И этот... как его? Маразм, вот! Бывает.
   Крис так хохотал, закрыв лицо ладонями и раскачиваясь, что едва не упал со стула. Эд обиженно надувал губы, но всё-таки рассмеялся со всеми.
   - Сам виноват, - наконец отсмеялся Аристов. - Всё твердишь, что старик. Вот все и поверили.
   - Выучили слова всякие, - ворчал Эд. - Учёные... мочёные...
   - А тебе кто мешает учиться? - ухмылялся Андрей.
   - Он своё и так доскрипит, - поддержал Крис. - Не лезь к старику, малец.
   - Да ну вас... Учатся они... Как же! Андрей вон по-русски как знал два слова, так третье не выучит. Два скажет, на третьем застрянет.
   - Крис много по-русски знает. Полчаса говорить может.
   - Не говорить, а ругаться, - вздохнул Крис и улыбнулся. - Но меня понимают.
   - А ты? Всё понимаешь? - спросил Аристов.
   - Когда медленно говорят и... о несложном, ну, о том, что я и так знаю, то я почти всё понимаю. И сам могу сказать. Почти всё.
   - А вы, парни? - Аристов посмотрел на Андрея и Эдда.
   - Ну-у...- замялся Эд. - Ну, не то, чтобы всё...
   - Ну, кое-что, конечно, - неуверенно кивнул Андрей.
   - Учи язык, Андрей, - усмехнулся Крис и медленно, тщательно подбирая слова, заговорил по-русски: - Имя русское, надо уметь говорить. Твой сержант приедет, а ты говорить не умеешь. Тебе стыдно, ему обидно, - и посмотрел на Аристова.
   Тот с улыбкой кивнул.
   - Молодец, - сказал по-русски и перешёл на английский. - Всё правильно сказал. И слова все на месте, и по смыслу ни одной ошибки.
   - И чего это он наболтал? - Андрей обиженно смотрел на Криса. - Чего это он мне сказал, доктор Юра?
   - Сейчас повторю, - усмехнулся Крис.
   - А я понял, - сказал Эд.
   - Так переведи, ну? Не можешь?
   - Могу, - Эд пересказал слова Криса по-английски. - Ведь ты это сказал, так?
   - Так, - кивнул Крис. И добавил: - Почти.
   В дверь постучали. Парни обернулись, недоуменно переглядываясь.
   - Входите, - улыбнулся Аристов.
   - Я убирать пришёл, - в кабинет вошёл полунегр-полуиндеец в синем халате. - Смотрю: свет из-под двери. Добрый вечер всем.
   - Добрый вечер, Люк, - кивнул Аристов.
   Кивнули и парни. Люк ловко подвинул Андрея и сел рядом с ним.
   - Крис опять хвастается, что по-русски лучше всех знает, да?
   - Я не хвастаюсь, но что знаю, то знаю. А что лучше всех... это ты сказал, а не я. Как там парни?
   - Эти трое-то? Дрыхнуть завалились, - Люк подмигнул. - В душ сходили и в отруб.
   Все рассмеялись.
   - Перетрухали парни, конечно, - отсмеялся Люк.
   - Себя вспомни, - посоветовал Эд. - Тебя когда привезли, ты уже горел вовсю, а туда же...
   - Не, я побитый был сильно, а горел слабо.
   - Ага, в раскорячку в побег рванул.
   - Ты что, умнее был? - огрызнулся Люк, но тут же улыбнулся. - Крис, ты уже покупкой похвастался? А то я так и не видел.
   - Забыл совсем, - рассмеялся Крис. - Только рот открыл, как эти трое приехали, ну, и закрутился.
   - Так давай, показывай, - подался вперёд Андрей. - Чего ещё купил?
   Крис вытащил из кармана плоский кожаный футляр на молнии.
   - Чего это? - протянул руку Эд. - Ну-ка...
   - Не лезь, - Крис медленно расстегнул молнию и раскрыл футляр.
   - Ух ты-и!! - восхитился Люк. - Полный!
   - Конечно, полный, - кивнул Крис. - Иначе и не стоило, - и посмотрел на Аристова. - Надоело, что один на всех... как в Паласе.
   Аристов кивнул, рассматривая маникюрный набор.
   - Я на него давно глаз положил. Были и дороже, но там из-за футляра, а дешевле... там неполный. - Крис говорил не спеша, будто сам себя убеждал в правильности выбора.
   - Всё своё хочешь иметь, - хмыкнул Эд.
   - Я рассчитываю больше, чем на год, - резко ответил Крис.
   - Ну да, тебе ж сколько? Двадцать три будет? Так это же два года, не больше, - зло улыбался Эд. - Поверил этим? Что и потом жить будешь?
   - Я не верю белякам, - Крис аккуратно закрыл и спрятал футляр. - И никогда не верил. Мы не умирали, нас убивали, - он твёрдо посмотрел на Аристова. - Извини нас, доктор Юра, опять мы завели... Шар-ман-ка, - медленно выговорил он по-русски. - Так?
   - Так, - согласился Аристов.
   - Поздно уже, - Люк улыбнулся и встал. - Мне убирать надо.
   - Верно, - встал Крис. - Пошли, парни. Спокойной ночи, доктор Юра.
   - Спокойной ночи, - кивнул Аристов.
   Парни попрощались и ушли. Люк деловито внёс ведро с водой.
   - Я быстро, доктор Юра, - он улыбнулся. - Я не помешаю вам.
   - Нет, Люк, работай спокойно, - Аристов быстро убрал бумаги в шкаф, навёл на столе порядок. - Я ухожу.
   - Тогда спокойной вам ночи.
   - Спасибо.
   Аристов снял и убрал в шкаф халат. Вот и кончается день. Суматошный денёк выдался. Но как эта тройка разбередила парней?! Братья Слайдеры. До парней ещё не дошло, что те с фамилиями. Для наших пока имя, а не кличка - предел независимости. А тут...
   Аристов не спеша шёл к жилому корпусу. Уже прохладно, осень. Как у парней много окон светится: не спят, обсуждают. И Трейси... интересная личность. С характером мужик, сразу видно. А вот как завтра будет, ещё посмотрим.
  
   Без семи девять Фредди миновал госпитальные ворота. Часовой только кивнул, услышав фамилию доктора.
   Утренний госпиталь был заметно многолюднее. Фредди то и дело ловил на себе удивлённые и любопытные взгляды встречных. Белые халаты поверх военной формы, голубых и зеленоватых костюмов, синие глухие халаты уборщиков и санитаров... а вот раненых почти не видно. Ну да, сейчас завтрак, обход... Вот и корпус. У входа на лестницу... Стол дежурной пуст. Заступают позже? Тем лучше.
   Фредди легко взбежал по лестнице, поглядел на часы. Без одной девять. Вовремя. И постучал в уже знакомую дверь. Ему ответили по-русски, но Фредди счёл это разрешением войти и толкнул дверь.
   Аристов поднял голову от своих бумаг и улыбнулся.
   - О, военная точность. Здравствуйте.
   - Здравствуйте, - улыбнулся Фредди. - К армии я никаким боком, но точность люблю. Извините, я вчера не представился. Фредерик Трейси. Можно Фредди. А вы?...
   - Доктор Аристов, просто доктор, а можно и по имени. Юрий.
   - Юри?
   - Пожалуйста, - кивнул Аристов. На пульте селектора замигала лампочка, и он включил его. - Слушаю.
   - Доктор Юра, это Крис. Мы идём.
   - Опаздываете. Две минуты десятого.
   - Бежим.
   Аристов улыбаясь посмотрел на Фредди.
   - Значит, пойдёте с парнями до конца.
   Он не спрашивал, а констатировал факт, но Фредди счёл необходимым ответить:
   - Налил - так пей, разве не так?
   Аристов хотел что-то сказать, но, как и вчера, дверь со стуком распахнулась и в кабинет влетела многоголосая толпа.
   - Доброе утро...
   - Доктор Юра, мы вместе...
   - Можно?
   - Доброе утро, сэр...
   - Мы, если что, рядом...
   Аристов встал и вышел из-за стола.
   - Доброе утро. Слайдеры, готовы? Роберт? Метьюз? Найджел? - спрашивал он, пожимая руки растерянно кивавшим парням. - Отлично. Остальные быстро решайте. Больше одного нельзя.
   - Я пойду, - сразу сказал Крис. - Парни, согласны? - и, не дожидаясь их ответа, стал выталкивать остальных за дверь.
   Аристов открыл шкаф, достал оттуда белый халат и протянул его Фредди.
   - Возьмите. Так вам будет удобнее. А плащ повесьте сюда.
   Слайдеры, оторопело смотревшие на Фредди, уставились теперь на Аристова. Фредди спокойно, будто ничего особенного не происходит, подошёл к шкафу, повесил туда шляпу, снял и повесил плащ и надел халат. С удовлетворением отметив про себя, что чуть коротковато и тесновато, но в принципе... ничему не помеха.
   - Отлично, - кивнул Аристов.
   - Вы... вы тоже идёте, сэр? - справился наконец с нижней челюстью Роберт.
   Фредди твёрдо посмотрел ему в глаза, перевёл взгляд на остальных и слегка улыбнулся.
   - Я должен быть уверен, что всё в порядке.
   - Так, - спокойно сказал Аристов. - Сейчас заполнят на вас карты.
   - Я готова, Юрий Александрович, - незаметно вошедшая в кабинет девушка с обожжённым лицом уже сидела за маленьким столиком.
   Она сказала это по-русски, но Фредди понял. Поняли и Слайдеры, но Крис всё-таки перевёл на английский и слегка подтолкнул Роберта.
   - Имя... Фамилия... Год рождения...
   Она медленно старательно заполняла графы, склонив голову набок, почти ложась здоровым глазом на стол.
   - Вот, держи. Теперь следующий.
   Заполнив и отдав им карты, она посмотрела на Аристова.
   - Спасибо, Люся. Разбери пока истории и отнеси в регистратуру.
   Напряжённо хмурясь, Крис не так перевёл, как пересказал по-английски его слова. Аристов кивнул и перешёл на английский.
   - Молодец, справляешься. Пошли.
   Они шли по коридору почти торжественным маршем. Впереди доктор, за ним сосредоточенные до паники Слайдеры, сжимавшие в руках свои карты, за ними Крис, на ходу дававший им пояснения камерным шёпотом, а замыкал шествие Фредди. Со стороны зрелище, как он понимал, если не комичное, то достаточно оригинальное. Но было не до смеха. Казённых коридоров с одинаковыми дверями он никогда не любил.
   Окулист, отоларинголог, стоматолог, дерматолог... Здесь парни было запаниковали. Предложение раздеться чуть не повергло их в бегство. Но уточнение, что только до пояса, несколько успокоило. Да и Крис держался подчёркнуто спокойно.
   После очередного осмотра Аристов привёл их обратно в свой кабинет и усадил перед столом. Люся собрала карточки и ушла.
   - Итак, всё в порядке, - Аристов смотрел на них спокойно и уверенно. - Думаю, и дальше проблем не возникнет. Здоровье у вас отменное. Сейчас вы пойдёте на обед, после обеда посмотрите тренажёрный и массажный залы. И потренируетесь заодно. И зайдёте к психологу, он с вами поговорить хочет. Крис?
   - Это к доктору Ване? - улыбнулся Крис. - А он сегодня как раз тоже на тренировку придёт.
   - Вот и познакомитесь. Завтра с утра продолжите обследование. Но начать придётся до завтрака. Крис, объяснишь причину?
   - Не проблема.
   - И начнёте готовиться к экзамену.
   - Они должны всё время находиться на территории Центра? - вдруг спросил Фредди.
   Крис удивлённо посмотрел на него, а Аристов спокойно ответил:
   - Нет, для находящихся на обследовании выход в город свободный.
   - Отлично, - кивнул Фредди и посмотрел на парней. - Если я не смогу завтра прийти, когда и где встретимся? Решайте.
   Они быстро переглянулись.
   - В пять, - сказал Крис. - В это время ничего нет.
   - В пять, - кивнул Фредди. - Теперь где?
   Парни посмотрели на Криса. Тот молча покачал головой и развёл руками. Фредди на мгновение задумался. Не так много мест, куда смогут прийти и парни, и он. Да не просто пересечься, а поговорить. Нет, придётся рисковать.
   - Парк Броуна, - он посмотрел на Криса. - Знаешь, где это?
   Крис неуверенно кивнул и сказал:
   - Я был там только у дальнего пруда, сэр.
   - Хорошо. А Каскад видел?
   - Да, сэр.
   Фредди улыбнулся: уже легче.
   - На левом от входа конце Каскада.
   - Это у верхних прудов, сэр?
   - Правильно. Там, в одной из кабинок я и буду. Пройдётесь, увидите и подсядете. Буду ждать до половины шестого.
   - Да, сэр, - ответил Роберт, - спасибо, сэр...
   - Не за что, - остановил его Фредди и посмотрел на Аристова.
   Аристов был серьёзен и смотрел на него очень спокойно и даже как-то оценивающе.
   - Что ж, я согласен с вами, - наконец сказал он. - Это разумно, - и улыбнулся. - Не во все кабинеты, как сегодня, я могу вас ввести.
   - Естественно, - кивнул Фредди.
   Крис встал.
   - Мы пойдём, доктор Юра.
   Но Слайдеры остались сидеть. Они быстро переглянулись, и на этот раз заговорил Метьюз, мулат.
   - Сэр доктор, большое спасибо вам за всё, но есть ещё одно...
   - Одна проблема, - поправил его с улыбкой Найджел.
   - Да. Мы знаем, что все парни платят. За жильё, за еду, стирку. Вы сказали, сэр доктор, что это дешевле, чем в городе. Но... но мы хотим знать, сколько нам придётся заплатить.
   Крис дёрнулся, но Аристов взглядом остановил его.
   - Ваших денег хватит.
   - Сэр, - Найджел обаятельно улыбнулся. - Нам не нужно... Деньги у нас есть, мы работали всё лето. Но нам не надо...
   - Дармового, - закончил за него Роберт. - Извинимте за грубое слово, сэр доктор. Но нам надо считать деньги, а жить за чужой счёт мы не хотим. И ведь... ведь всё это, ну, что нас смотрят врачи, и экзамены, и остальное... Это всё тоже стоит денег. Мы должны знать, хватит ли нам наших денег.
   - Хватит, - твёрдо ответил Аристов. - Крис, помоги им рассчитать.
   - Мы платим помесячно, - спокойно сказал Крис. - за четыре недели, так? Значит, за неделю... Двадцать восемь кредиток с каждого. Вот и всё.
   - Мало, - Роберт резко повернулся к нему. - На сколько занизил?
   - Ни на сколько. Получаю сто пятьдесят семь, отдаю за всё это сто двадцать. Не мало.
   - За койку?
   - За комнату. Я один в ней. За еду, за бельё и стирку, - Крис насмешливо щурил глаза. - А насчёт обследования... оно бесплатное. Всем нам, бывшим, так положено. И экзамен. Ладно. Пошли.
   - Пошли, - кивнул Роберт, вставая. - А когда платить, сэр доктор?
   - Когда будете уходить, - улыбнулся Аристов. - Комендант подсчитает, и вы ему заплатите. Идите обедать.
   Роберт посмотрел на Фредди.
   - Спасибо вам, сэр. Завтра в пять мы придём, сэр.
   - Я с утра завтра работаю, вечером свободен, - улыбнулся Крис. - Покажу где это.
   - До свидания, сэр... до свидания, - попрощались они вразнобой и вышли.
   Когда за парнями закрылась дверь, Аристов негромко засмеялся:
   - Золотые парни.
   Фредди кивнул и стал снимать халат. Тот был ему всё-таки тесен, и, когда Фредди вылезал из него, то пиджак распахнулся, открывая наплечную портупею с кобурой под мышкой. Насмешливая улыбка Аристова показала, что он всё заметил.
   - Вы всегда с оружием, Фред?
   - Всегда, Юри, - Фредди встряхнул, складывая, белый халат и застегнул пиджак. - Спасибо, что позволили походить с парнями.
   - На здоровье. А теперь, Фред... Я заметил, что вы сами тоже боитесь врачей, так?
   Фредди с интересом посмотрел на доктора.
   - Ну-ну.
   - Не отпирайтесь. Так боится врачей человек, который к врачам не приходит сам.
   - Интересно.
   - Дальше будет ещё интереснее. А которого приносят. С различными дырками, разрывами, порезами и так далее. Так что сейчас я вас посмотрю, Фред. Насколько тщательно вы заштопаны.
   - А если я откажусь?
   - Вы производите впечатление разумного человека, - улыбался Аристов. - Так что проходите за ширму и раздевайтесь.
   - Послушайте, Юри...
   - С удовольствием выслушаю вас после осмотра, Фред. Ну-ну, не уподобляйтесь вашим подопечным. Ждать полчаса, пока вы наберётесь смелости...
   - А что? - Фредди с улыбкой расстёгивал пиджак. - Потом входят санитары?
   - Вам так необходимы зрители? - Аристов прошёл в угол к раковине, закатал рукава и стал мыть руки.
   - Предпочту без них, - Фредди медлил у ширмы.
   - Никто не войдёт, - Аристов тщательно вытирал обнажённые до локтей руки. - Я уже включил табло над дверью. Карты я на вас не завожу, так что Люся не нужна. Вы готовы?
   - Меня ничего не беспокоит, - Фредди складывал одежду на стоящий за ширмой стул.
   - Сейчас посмотрим. Ложитесь на спину и приступим.

* * *

  
   К удивлению Эркина, жизнь вошла в привычную колею неожиданно быстро. Будто и не уезжал никуда. Привычное пробуждение на рассвете, вынести грязную воду, принести чистую, принести дрова и затопить плиту, торопливый завтрак и бегом на станцию. Ну, а там уже совсем обычно. На рынок они с Андреем сходили пару раз, но там работы было мало, и... и не та работа. И платят мало, и смотрят на тебя как на шакала. А на станции... к ватаге ли какой подвалят, вдвоём ли работают, но совсем другое дело. Хоть и только погрузка-разгрузка. Андрей злится, что инструмент у него без дела лежит, но спокойнее, чем весной. Великое дело - задел иметь, знать, что если сегодня и не заработал ничего, то и ужин, и ночлег всё равно у тебя есть, жить не в долг, не одним днём...
   В закутке у крана они присели передохнуть. Сразу как из-под земли появилась девчонка с ведром.
   - А вот кофе, парни, кофе с устатку.
   - Как и не уезжали, скажи, - Андрей заплатил за три кружки, и девчонка, просияв белозубой улыбкой, бережно вручила им по большой жестяной кружке, налитой до краёв тёмно-бурой жидкостью.
   - Пейте, парни, я потом за кружками подойду.
   Эркин развернул купленные с утра у входа пирожки. Ели не спеша, но без вкуса.
   - Стоящей работы совсем нет.
   - Мг, - Андрей кивнул с набитым ртом. - Всё пленные эти, откуда их столько? И злые...
   - Не довоевали, - подсел к ним Джейми из ватаги Арча.
   - Ты чего, разругался со своими? - сразу спросил Андрей.
   - Да нет, вон идут уже.
   В закуток вваливалась ватага Арча. Снова появилась девчонка с ведром. Эркин и Андрей быстро допили кофе и отдали кружки: другим тоже надо. Разговор стал общим, но всё о том же. Работа, жратва, бабы, выпивка... Но главное - работа.
   Будет работа - будет и остальное. Без работы не проживёшь. А кто бы спорил?
   Андрей вытащил сигареты и закурил. Равнодушно обшарил взглядом штабеля и верхние этажи конторы.
   - Больше не следят, - усмехнулся Арч.
   - Как избавились? - спросил Андрей, сохраняя на лице безучастное выражение.
   - А никак. Со Дня Империи отвалили. П-пиявки.
   - Притихла, значит, свора, - сделал вывод Андрей, передавая сигарету по кругу.
   - Лучше б шумела, - хмыкнул метис с перебитым носом. - Вон в Питерстауне пошумели, так русские их всех загребли. Там теперь лафа.
   - Мг. Только ты оттуда чегой-то к нам сюда подвалил.
   - Я по другому делу. Город маленький, работы на всех нет...
   - Иди, в полиции поври, здесь работы не больше.
   - Говорят, где лафа, так это у русских, ну, на ихней земле.
   - Ага! - заржало несколько голосов.
   - В рот кладут и проглотить уговаривают.
   - А за цвет приплачивают.
   - Чем, значит, темней...
   - Давай, Уголёк, дуй к русским, тебе там больше всех платить будут.
   - Врут, конечно, много, - отсмеялся Арч. - Но я одно скажу. Русские на оплате нас ни разу не нагрели. Разве не так?
   - Так...
   - Так, старшой...
   - Оно-то так...
   - И ещё. Кто первый подвалил, того и нанимают, на цвет не смотрят.
   - Тоже так.
   - Против не попрёшь.
   - Но туда ехать...
   - Язык знать надо.
   - Чудно, ведь смотри, белые, а языка не знают.
   - У них свой.
   - Зачем? Учили б наш. А то не по-людски как-то.
   - Ихний трудный, говорят. Язык поломаешь, пока выучишь.
   - Лишь бы не голову.
   - Да враки всё это, - негр с сильной проседью в волосах тоскливо вздохнул. - Нашему брату...
   - В Овраге только легко, слышали.
   - Заткнись, старик.
   - Без тебя погано.
   По кругу уже ходило не меньше пяти сигарет. Хоть и немного поели, а повеселели, забалагурили. Жары уже такой нет, так что ещё чуток посидеть и опять на работу. Уже до сумерек. А кому пофартит, то и на ночь. За ночную больше платят.
   Андрей сплюнул и затоптал крошечный окурок, Эркин кивнул и встал: их перерыв уже закончился.
   Когда они отошли от остальных, Андрей по-камерному тихо спросил:
   - Ты не думал об этом?
   - О чём?
   - Ну, рвануть отсюда.
   Эркин покосился на него.
   - Куда и зачем?
   Против обыкновения Андрей не завёлся и не отшутился, ограничившись кратким:
   - Ладно, посмотрим.
   Они работали как обычно: в паре, слаженно, без спешки и задержек. И как всегда не думая, что они грузят и зачем. По фигу всё это. Над этим задумываться - себе дороже.
   - С чего это ты?
   - О чём?
   - Ну, чтоб рвануть.
   - Понимаешь...- Андрей сосредоточенно двигает ящик к краю вагона. - Чую я... бери.
   - Взял... Чего чуешь?
   - А хрен его... но чую. Надо рвать.
   Обрывистый на бегу разговор. Сосредоточенно хмурое лицо Андрея. Нахмурился и Эркин. Ведь только-только вернулись, всё хорошо, есть деньги, с работой... ну, скажем так, найти можно, а Андрей запсиховал. Ну, весной тогда понятно. Белую Смерть увидел. А сейчас-то чего? Ведь всё спокойно.
   Они закончили до темноты. Но искать новую работу всё равно поздно. Спрятали деньги и неспешно пошли к выходу.
   - Ты домой сейчас?
   - Ага, - Андрей закурил, оглядываясь вызывающе сощуренными глазами.
   Эркин невольно нахмурился. Поздно уже, конечно, но... когда-то же надо. Он дома у Андрея работал. И... и вообще...
   - Слушай, ты лестницу починить можешь?
   - А чего там? - спокойно спросил Андрей.
   - Ступеньки. Скрипят и шатаются.
   - Это на полдня работы, не меньше. И ещё посмотреть надо, вдруг доски понадобятся.
   Эркин кивнул.
   - Посмотреть... сейчас можно. А делать... тогда в воскресенье, что ли, - Эркин старался говорить спокойно.
   - Давай так, - так же спокойно согласился Андрей.
   И Эркин решился. Как в воду прыгая, с трудом удерживая дрожь в голосе.
   - Там ещё ковёр повесить... Ума не приложу, как его приделать. Не прибивать же.
   Андрей по-прежнему спокойно, даже небрежно ответил:
   - Прибить рейку с крючками. А на ковёр петли нашить. И всё тут.
   Они миновали станционные ворота, и, отойдя шагов на двадцать, Андрей посмотрел на Эркина. Эркин твёрдо выдержал его взгляд.
   - Пошли, посмотрим лестницу.
   - Пошли, - кивнул Андрей.
   Глаза у него повеселели, а губы морщились в улыбке. Эркин перевёл дыхание. Теперь они шли быстро, торопясь уложиться с этим делом по светлому времени.
   Калитка не заперта, и Алиса сидит на крыльце с куклами. Увидев Эркина и Андрея, она округлила глаза и побежала в дом. Значит, Женя дома... Додумать Эркин не успел.
   - Которые шатаются? - деловито спросил Андрей. - Ты подопри дверь, а то не видно ни... - конец фразы он проглотил, потому что из верхней двери показалась Женя, но тут же громко заговорил по-английски: - Не извольте беспокоиться, мэм, в наилучшем виде всё сделаем.
   Женя оглядела их, улыбнулась.
   - И когда вы это делать собираетесь?
   - А в воскресенье, мэм. Ежели только вы нам другой день не назовёте.
   - Хорошо, - кивнула Женя. - Приходите с утра.
   - Ясненько, мэм.
   А когда Женя ушла, Андрей, всё ещё улыбаясь, снова занялся ступенями.
   - Гнильё здесь всё. Переберём, укрепим, а через полгода опять... - он говорил негромко, но по-английски: вдруг услышит кто.
   Эркин только вздохнул в ответ. Андрей снизу вверх посмотрел на него.
   Ладно, сделаем. Ты доски пригляди пока подходящие.
   - Много досок? - разжал губы Эркин.
   - Смотри. Четыре точно менять надо. Вот и прикидывай. Я тоже посмотрю. Может, обрезки где найду. И рейку присмотрю. Длинная нужна?
   Эркин растерянно развёл руками.
   - Я не мерил ещё.
   - Ладно, - отмахнулся Андрей, - сделаю на семь футов, в два метра с небольшим. Длиннее не короче.
   - А крючки?
   - У меня гвозди красивые есть. Ну, шляпки у них... фигурные. Загну, вот и крючки. С десяток наберу, а больше и не надо.
   Андрей выпрямился. Теперь они стояли на лестнице почти вплотную друг к другу. И шёпот Андрея был тише лагерного.
   - Спасибо, брат, - по-русски и уже обычным голосом по-английски: - Ладно, бывай. Завтра на станции.
   - Бывай, - кивнул Эркин.
   Он вместе с Андреем спустился во двор, запер за ним калитку. Уже темнело, и в домах зажигали лампы. Эркин оглядел ещё раз быстро темнеющий двор и вошёл в дом. Запер за собой нижнюю дверь, поднялся по лестнице, привычно перешагивая через ненадёжные ступеньки. "На полгода", - сказал Андрей. Что ж, дальше такого срока он никогда не загадывал.
   - Уже посмотрели? - встретила его Женя.
   - Да, в воскресенье сделаем, - Эркин быстро переоделся в кладовке и вышел в рабских штанах и тенниске.
   Женя сняла со сковородки тонкую, чуть ли не прозрачную лепёшку и вылила на шипящее масло ложку теста. Покачала сковородку, чтобы тесто растеклось тонким слоем.
   - Сейчас ужинать будем. Мойся и садись.
   - Ага, - Эркин с трудом отвёл от неё глаза. - Деньги только положу, - он сжимал в кулаке свой сегодняшний заработок.
   - У меня уже готово всё. Потом с деньгами.
   Помедлив, Эркин кивнул, засунул деньги в карман штанов и стал мыться. Сразу явилась Алиса и, как всегда, встала рядом, рассматривая его очень внимательно, даже строго и прижимая к груди его полотенце. "Когда только Женя успела его снять с высокого гвоздя и дать ей?" - мимолётно удивился Эркин.
   Он умылся и взял полотенце.
   - Алиса, мой руки и за стол. Эркин, захвати сметану, ладно? Алиса, не брызгайся, - распоряжалась, не отворачиваясь от плиты, Женя.
   Наконец сели за стол.
   - Женя, - на четвёртой лепёшке Эркин не утерпел. - А почему они такие тонкие? Чтобы больше получилось?
   - Это же блины, Эркин. Они такими и должны быть.
   - Бли-ны, - медленно повторил он, запоминая новое слово, и кивнул. - Вкусные какие!
   Женя счастливо улыбнулась. Алиса подняла перемазанную сметаной мордашку.
   - Эрик, а кто это был? Ну, все волосы кверху?
   - Это... это Андрей, - растерянно ответил Эркин.
   - Он ведь твой напарник? - Женя положила ему на тарелку ещё блинов.
   - Д-да, - Эркин, не чувствуя вкуса, заглотал блин и решился: - Мы... мы в Бифпите, справки когда получали, на одну фамилию записались, - и, помедлив, решительно закончил: - Братьями.
   Женя положила руку ему на плечо.
   - Я сделаю в воскресенье хороший большой обед, хорошо?
   Эркин быстро наклонил голову, прижимая щекой её руку к своему плечу. И тут же выпрямился.
   - Мы лестницу сделаем. И... и ковёр повесим.
   Женя кивнула.
   - Вот и отлично.
   - На ковёр только петельки нашить надо. Мы рейку прибьём. С крючками.
   - Понятно, - улыбалась Женя. - Бери ещё сметаны.
   - Мг. С утра начнём, к обеду управимся. Я тогда зайду к этому, ну, бельмастому, посмотрю там обрезки подходящие, ну, доски. Деньги у меня есть.
   - Хорошо. Алиса! - Женя взяла салфетку и стала вытирать перепачканную Алису. - Ну, как тебе не стыдно, руками в тарелку лезть!
   - Так вкуснее! - заявила Алиса.
   - Я вот нашлёпаю тебя и из-за стола выгоню, будет совсем вкусно! Поняла? Ешь как следует, - Женя положила салфетку и снова посмотрела на Эркина. - Конечно. Петли я пришью. Посмотрим только, как его повернуть удобнее. Ну, и последний давай доедай. Я сейчас чай принесу.
   - А сладкое? - подала голос Алиса.
   - Кто аккуратно есть не умеет, тем сладкое не положено.
   Алиса гневно нахмурилась, но решила промолчать. Женя дождалась, пока Эркин доест, и стала собирать посуду. Эркин встал.
   - Я чайник принесу.
   - Ага, спасибо.
   Женя быстро, как всё, что она делала, накрыла для чая, достала было коробочку с "пьяной" вишней, но тут же убрала и выложила печенье. Алиса собралась возмутиться, но была остановлена строгим взглядом Жени.
   - Нельзя всё сразу.
   - Ла-адно, - протянула Алиса, поймав лукавую улыбку Эркина, пристраивающего на столе чайник.
   Женя подозрительно посмотрела на них и вздохнула.
   Сели пить чай.
   - Сохнет уже печенье.
   Эркин кивнул, вгрызаясь в своё.
   - Тогда их надо побыстрее съесть, - заявила Алиса.
   Женя невольно засмеялась: настолько серьёзно согласился с этим высказыванием Эркин.
   - Ну, Эркин, опять?
   - Опять, - упрямо кивнул Эркин, подвигая к Алисе половинку своего печенья.
   - Расскажи лучше про королевский ужин, - попросила Женя. - Или при олимпиаду.
   - Ага, - кивнул Эркин. - Про борьбу я уже рассказывал, так? Давай про ножи расскажу. Андрей там всех... обставил.
   Женя поставила на стол локти, подпирая кулачками подбородок, и стала слушать. Слушала она так, что Эркин, рассказывая, забыл обо всём. А Алиса потихоньку грызла одно печенье за другим. Нет, за языком Эркин не забывал следить. Говорил по-английски, потому что вечер сегодня английский, и обходился без ругани. Ну, только изредка запинался, проглатывая неуместное за этим столом слово.
   Когда он закончил, Женя вздохнула, словно просыпаясь.
   - Как хорошо ты рассказываешь, Эркин. Я словно сама там побывала. А знаешь, давным-давно на олимпиадах, я читала, ещё соревновались в пении, в стихах, ну, кто больше знает...
   - Ага, - рассмеялся Эркин, - это и у меня было. Не в Бифпите, правда, на перегоне. Знаешь, я много их помню... Ну, я думал, песни, а это стихи, сонеты, - он с еле заметной неуверенностью выговорил это слово. - Их оказывается... Шекспир сочинил, мне сказали. И вот спорили, ну, все я знаю или нет.
   - Их же очень много, - удивилась Женя.
   - Сто пятьдесят четыре, - гордо ответил Эркин. - Мне сказали когда, я не поверил.
   - И ты все знаешь? - ахнула Женя.
   - Ага, - счастливо кивнул Эркин. - Мне даже подарили... сейчас покажу.
   Он выскочил из-за стола, метнулся к двери и быстро - Женя даже не успела заметить, что Алиса уже сгрызла и его, и её печенья и запустила руку в пакет - вернулся и сел, протягивая Жене пухлый затрёпанный томик.
   - Вот. Если хочешь, проверь меня, Женя.
   Женя бережно раскрыла книгу наугад и прочитала:
   - Скажи, что я уплатой пренебрёг...
   За всё добро, каким тебе обязан, - подхватил Эркин, - что я забыл заветный твой порог, с которым всеми узами я связан...
   Эркин говорил чуть нараспев, глядя на Женю, И она следила за ним, а не за текстом. И покачала головой, когда он закончил:
   - Я виноват, но вся моя вина покажет, как любовь твоя верна.
   - Нет, Эркин ты ни в чём не виноват, это не про тебя, нет.
   Он оторопело заморгал, покраснел и наконец, смущённо нагнув голову, признался:
   - Женя, я когда их говорю, не понимаю ничего, так, болтает язык, и всё.
   Женя улыбнулась.
   - Тогда слушай, - и стала читать.
   Скажи, что я уплатой пренебрег
   За все добро, каким тебе обязан,
   Что я забыл заветный твой порог,
   С которым всеми узами я связан,
  
   Что я не знал цены твоим часам,
   Безжалостно чужим их отдавая,
   Что позволял безвестным парусам
   Себя нести от милого мне края.
  
   Все преступленья вольности моей
   Ты положи с моей любовью рядом,
   Представь на строгий суд твоих очей,
   Но не казни меня смертельным взглядом.
  
   Я виноват. Но вся моя вина
   Покажет, как любовь твоя верна.
   Она читала медленно, словно сама с трудом понимала. А он слушал и всё сильнее краснел, даже слёзы на глазах выступили.
   - Женя, - у него дрогнул голос, - Женя...
   - Ну что ты, милый, - засмеялась Женя. - Это же стихи, только стихи.
   И тут она заметила заснувшую за столом Алису с недоеденным печеньем в руке и ахнула:
   - Господи, ну, наказание, а не девчонка!
   Женя сунула книгу в руки Эркину, вскочила и захлопотала.
   Эркин так и сидел за столом, пока Женя бегала взад и вперёд, убирая со стола, расстилая постель и укладывая Алису. Мимоходом она взъерошила ему волосы, но он, против своего обыкновения, даже не попытался поймать её руку. И, закончив дела, Женя подошла к нему, наклонилась заглядывая в его лицо:
   - Ну? Ты что, Эркин?
   Он поднял на неё глаза.
   - Ты... ты думаешь, я... нарочно... я же всё время помнил тебя, Женя, всё время.
   - Глупыш мой, - она мягко взяла у него книгу и положила на стол. - Я же сразу сказала, что это не про тебя.
   Он обхватил её за талию и прижал к себе, уткнулся лицом в её халатик. Женя пригладила ему волосы на макушке, взъерошила и снова пригладила.
   - Ох, Эркин...
   - Что, Женя? - ответил он, не поднимая головы.
   Вместо ответа она только прижала его голову к себе. Эркин потёрся лицом о её живот, осторожно раздвигая полы халатика, пока не коснулся губами её кожи. Женя негромко рассмеялась, и он уже смелее повёл губами по её телу. Приоткрыв губы, касался её тела языком короткими щекочущими толчками. И руки Жени всё плотнее прижимали его голову, становились всё горячее, а её тело мягче и податливее. И вот она уже теребит ворот его тенниски, гладит его шею и плечи.
   Эркин вставал медленно, скользя губами, всем лицом по её телу, не отпуская её от себя, прижимаясь к ней. И когда их лица встретились, он так же мягко коснулся губами её губ. И Женя ответила на его поцелуй. Губы в губы, глаза в глаза. Она никогда не жмурилась и не отводила взгляда, он всегда видел её глаза, внимательные и ласковые. И сам не боялся смотреть на неё. Руки Жени мягко соскользнули по его спине вниз, выдернули тенниску и уже под ней начали движение вверх.
   - Ага! - выдохнул он, на секунду оторвавшись от её губ.
   - Тебе нравится? - успела она спросить.
   Но он уже опять целовал её и только моргнул в ответ. Руки Жени блуждали по его спине, гладили, то щекотно, еле касаясь, то вжимаясь всей ладонью. Неумело, беспорядочно, но у него перехватывало дыхание от этих прикосновений.
   Тенниска затрещала, и Женя остановилась.
   - Ой, порвала, да?
   - А н-ну её!
   Он рывком содрал тенниску, путаясь и недовольно фыркая в ткань, бросил на пол.
   - Ну, что ты, Эркин, я зашью...
   - Да ну её, Женя. Не люблю я...
   Она рассмеялась.
   - Ну, наконец-то! А то ты всегда со всем согласный.
   - Когда её снимаешь, тебя не видно, - уже спокойно объяснил Эркин, обнимая Женю.
   Женя всё ещё смеялась, пока он развязывал пояс и распахивал её халатик, очень осторожно, очень мягко накрыл её грудь ладонью и улыбнулся.
   - Как раз по моей ладони, - вырвалось у него.
   - Маленькая, да? - дрогнувшим голосом спросила Женя.
   - Нет, что ты? - огорчение в её голосе удивило его. - Так хорошо...
   Левой рукой он охватывал её плечи, прижимая к себе, так что она плечом упиралась в его грудь, а правой всё поглаживал, мягко мял её грудь, нежно зажимая между пальцами напрягшийся сосок. Женя вздохнула, и он, не отрывая рук, наклонился и поцеловал другую грудь, тронул сосок языком. Женя дернулась, высвобождая руки. Он понял и сдвинул халат с её плеч, дал ему упасть на пол. Женя обвила руками его шею, запрокинула голову. Он поцеловал её в горло, в ямку между ключицами. Женя часто дышала, хватая воздух полуоткрытым ртом, а он всё не мог оторваться от её груди, целуя своды полушарий, ложбинку между ними, соски. Снова выпрямился, целуя ключицы, горло, приник ко рту Жени. Прижимал её к себе.... И вдруг опомнился.
   - Тебе холодно, да? Я сейчас...
   - Нет, Эркин, что ты... - голос Жени вздрагивал, прерывался.
   Но он уже подхватил её халатик, набросил ей на плечи.
   - Прости, Женя, я совсем голову теряю, не помню ничего...- бормотал он, суетливо стаскивая с кровати ковёр.
   Женя рассмеялась и отодвинула его от кровати.
   - Ну, что ты, Эркин. Сейчас я всё сделаю.
   Он топтался рядом, потом подобрал свою тенниску, повертел в руках, не соображая, куда её сунуть. Женя решительно отобрала её.
   - Ложись, я сейчас, - и вышла.
   Эркин присел на край разобранной подготовленной постели, потёр лицо ладонями. Что же это с ним такое? "Сам другой, и всё другое". Вот это оно и есть? Он не додумал, потому что вошла Женя. И снова горячая волна ударила его так, что даже слёзы на глазах выступили. Как от боли. Женя быстро ходила по комнате, выходила, возвращалась, а он молча следил за ней, бессильно уронив на колени руки. Потом зачем-то полез в карманы, нащупал там какие-то бумажки. А, это же деньги! Совсем забыл о них. Эркин заставил себя встать, подойти к комоду и выложить деньги, расправить смятые бумажки, сложить их в шкатулку, высыпать мелочь в вазочку. А когда обернулся, Женя, уже в ночной рубашке, сидела на кровати, расчёсывая волосы. Эркин медленно подошёл к ней и сел рядом.
   - Женя...
   - Что, милый? - она быстро отложила гребёнку, встряхнула головой, рассыпая волосы.
   - Женя, знаешь, я... я вспомнил сейчас, послушай. Только... я это только петь могу. Вот...:
   Когда в раздоре с миром и судьбой,
   Припомнив годы, полные невзгод,
   Тревожу я бесплодною мольбой
   Глухой и равнодушный небосвод
   Он пел еле слышно, почти шёпотом, глядя перед собой расширенными глазами.
   И, жалуясь на горестный удел,
   Готов меняться жребием своим
   С тем, кто в искусстве больше преуспел,
   Богат надеждой и людьми любим, -
  
   Тогда, внезапно вспомнив о тебе,
   Я малодушье жалкое кляну,
   И жаворонком, вопреки судьбе,
   Моя душа несется в вышину.
  
   С твоей любовью, с памятью о ней
   Всех королей на свете я сильней.
  
   Закончив, Эркин посмотрел на Женю.
   - Вот, я, может, не всё понимаю, но это про меня, точно. Не сейчас, а раньше. До Свободы. Сейчас что, а тогда... Я выжил, потому что тебя помнил, правда, Женя. Ты... ты веришь мне?
   Женя молча, чувствуя, что скажет что-то обязательно не то, обняла его и поцеловала в щёку. Он, как-то всхлипнув, ткнулся лицом в её волосы.
   - Женя, - и как когда-то по слогам: - Ми-ла-йа... Джен-нийа...
   Она гладила его плечи, спину. Не горячила его, не распаляла себя, нет, он же всё это знает, почувствовал бы, нет, это другое, совсем другое. И опять... опять эта же горячая волна, туман перед глазами, и только Женя... Всё тает, расплывается, и только руки Жени на его теле, только глаза Жени, и тело Жени под его руками, а больше ничего нет, и не надо ему ничего... не надо... не надо...
   ...Они лежали рядом под мягким тёплым одеялом, и такая же тёплая мягкая темнота окружала их. А когда ж это он лампу погасил? Не помнит. Ничего не помнит. Только то, что ему было хорошо, и сейчас хорошо. Женя спит, обхватив его обеими руками и положив голову на его плечо. Надо встать, уйти к себе, в кладовку. Ему нельзя привыкать спать здесь, нельзя. Он не может вспомнить почему, просто знает. Но не то что встать, шевельнуться нельзя: разбудит Женю. А ей надо выспаться. Завтра у неё две работы. Двойная смена. Это тяжело - двойная смена, он помнит... Надо встать и уйти, пусть Женя спит, отдыхает. Но глаза сами закрываются, и он опять уплывает в сон, мягкий и тёплый, пахнущий Женей... Нет, Жене надо выспаться. Ну же, давай, аккуратненько. Только бы не разбудить её.
   Эркин мягко вывернулся из рук Жени и соскользнул с кровати. И застыл, прислушиваясь. Нет, спит. Где-то тут его штаны должны быть. И шлёпанцы. Да, вроде он их бросил на пол, рядом... да вот же они. А тенниску... Тенниску Женя куда-то положила. Ладно, а то ещё громыхнет чем, разбудит.
   Прижимая к груди штаны и шлёпанцы, Эркин бесшумно выбрался из комнаты в кухню и прикрыл за собой дверь. Здесь вроде посветлее... и похолоднее. По-прежнему на ощупь он вошёл в кладовку, вытащил и развернул постель. Обтереться бы надо, но ладно. А то зазвякает, забулькает - точно разбудит. Обойдётся-переколотится. Эркин лёг, завернулся в одеяло. Поёрзал щекой по подушке. Чего-то шрам чешется. Ладно. Хорошо как было, а ничего не помнит. Завтра... пятница завтра. А там суббота и воскресенье. Завтра к бельмастому за досками... на четыре ступеньки две доски взять? Обрезки останутся, ну, придумаю, куда их., а хоть на лучину. Деньги взять надо. Из тех, летних ещё. Ну, не больше пятёрки доска. А если больше... взять двадцатку, тогда точно хватит... Но он уже спал, не успев додумать.

* * *

  
   Лабиринт из зелёных кустов, подстриженных на высоту человеческого роста, тянулся вдоль всего Каскада, образуя маленькие беседки. В каждой стол и четыре скамьи, соединённые в квадрат. Всё закреплено намертво. Множество птиц, заглушающих любой не слишком громкий разговор, расторопные безупречно вышколенные официанты, всё видавшие и предпочитающие обо всём молчать. Место конфиденциальных бесед и ещё многого другого.
   Фредди сидел в дальней кабинке на самом конце Каскада и пил пиво. Его здесь знали, но показали это только тем, что сразу, как только он сел, подбежали, поставили перед ним жестянку его обычного пива и исчезли. Было без пяти пять. В пять ноль две пришли парни. Все трое. Вернее, четверо. С ними был тот метис, Крис, так его вроде, но в кабинку Крис не зашёл, а сразу как-то исчез из виду. Ушёл по своим делам или встал на стрёме где-то рядом? Не существенно.
   Фредди молча кивнул парням, и они сели напротив, теснясь втроём на скамье, рассчитанной максимум на двоих. И старший - Роберт - заговорил сам быстрым тихим шёпотом.
   - У нас всё в порядке, сэр. Выходим свободно, когда хотим.
   Фредди кивнул.
   - Когда экзамен?
   - Значит, так, сэр. Завтра нас ещё смотрят, потом день на подготовку, потом экзамен.
   - В субботу?
   - Д-да.
   - Да, сэр, - кивнул Метьюз. - Нам так и сказали. В субботу. А в понедельник выдадут документы.
   - Там у них, - вступил Найджел, - ещё учатся. Переквалификация, - с трудом выговорил он непривычное слово. - У них тоже экзамены. В пятницу и субботу. А в понедельник всем дипломы выдавать будут. И им... и нам.
   - С десяти утра в конференц-зале, - улыбнулся Роберт. - Мы запомнили уже даже.
   - Вы...- Найджел осторожно улыбнулся. - Вы придёте, сэр?
   - Приду, - сразу кивнул Фредди и так же сразу решил, что если приедет Джонни, то тоже придёт, никуда не денется.
   Парни заулыбались, даже сели посвободнее, не так зажато.
   - Я здесь каждый день в это время, не в этой кабинке, так в другой. Если всё в порядке, проходите мимо. Я должен знать, как у вас, - они кивнули. - Если случилось что, или, - Фредди усмехнулся, - рассказать что захотите, подсаживайтесь.
   - Обязательно всем приходить, сэр? - спросил Роберт.
   - Как хотите. Экзамен сложный?
   - В два захода, сэр. Мы должны рассказать, что знаем, на разные вопросы ответить, а потом показать, как делаем.
   "Серьёзно тут однако, - хмыкнул про себя Фредди, - и теория, и практика".
   - Справитесь?
   - Остальные все сдали, сэр.
   Фредди невольно присвистнул, и они стали наперебой объяснять:
   - Они, ну, остальные парни, кто работает здесь, тоже сдавали.
   - На санитара экзамена не было.
   - А на массажиста у них у всех дипломы.
   - Они... вольнонаёмные, сэр.
   - Да, на зарплате.
   - Только не на контракте, а у русских по-другому как-то называется.
   - А кто хочет, ещё учится.
   - Да, сэр, им всем разрешили грамоте учиться.
   - Русские этого не запрещают.
   - А закончат, тоже экзамены и будут этими...
   - Не санитар, а повыше.
   - Медбратьями, вот, сэр.
   Фредди кивнул. Ишь как разобрало парней. Действительно... серьёзно поставлено. С размахом. И без булды и туфты.
   И тут далёкий еле слышный свист сорвал парней с места. Удивительно ловким бесшумным движением они вывернулись из-за стола и выстроились у лиственной стены. Тупое покорное выражение на лицах, ставшие сразу нескладными мешковатыми фигуры. Не будь у Фредди нынешнего выпаса с перегоном, не связал бы он тот свист, больше похожий на птичий голос, и поведение парней. Но Эркин с Андреем многому научили. И сейчас он слегка подвинулся, освобождая полы пиджака и руки.
   Мимо кабинки прошли трое. Фредди их знал. Подлые твари, любят добивать лежащего. Больше сигналов не было, значит, надо выводить парней. Игру они ему подсказали.
   - Раз всё поняли и запомнили... идите.
   - Да, сэр.
   - Как скажете, сэр.
   И опять та же поразительная ловкость, с которой они вылетели из кабины и исчезли в лабиринте. Фредди не смог не оценить их сообразительность и быстроту реакции. Значит, тот парень - Крис - всё-таки был на стрёме. Ловки. А он сам - лопух. Лабиринт не место для таких встреч. Надо будет завтра зайти в госпиталь. А вот при ком здесь эта тройка шустрит?
   - Привет.
   Фредди молча кивнул, разрешая Мику присесть.
   - Ждёшь кого? Или так... пивком балуешься? - Мик как всегда спрашивал, не ожидая ответов. - Это твои парни, Фредди? Зачем тебе черномазые? Ну, как знаешь, твоё дело.
   Мик картинно пожал плечами и убрался. Рыба-прилипала. С кем он здесь? Да, ковбой, расслабился ты на перегоне, потерял хватку, а как от Ротбуса избавился, так вообще... голову потерял. Ну ладно. Сейчас посмотрим.
   Фредди допил пиво и встал. Возникший у входа в кабину официант приветливо улыбнулся и коротким жестом показал налево, вниз по Каскаду. Даже приглашают?! Ну-ну... Он небрежно сунул официанту деньги и пошёл вдоль кабинок, вежливо любуясь гирляндой фонтанчиков. Кому он нужен, сам окликнет.
   - Фредди...
   Не меняя шага, он повернул голову и увидел. Ты смотри... Колченогий! Колченогого надо уважить. Фредди улыбнулся и подошёл к кабинке. Сидящая напротив Колченогого троица шарахнулась, освобождая место. Фредди спокойно сел.
   - Рад тебя видеть, Фредди.
   - Взаимно, Рип.
   Фредди специально назвал старое прозвище, и Колченогий улыбнулся чуть теплее.
   - Немного наших заваруху пережили. Ты, я смотрю, в порядке.
   - Не жалуюсь.
   - В заработке не нуждаешься?
   - С мелочёвкой не связываюсь.
   - Я тебе и мелочёвку?! Ты что, Фредди?! - Колченогий изобразил обиду. - Для мелочёвки мелочь и нужна.
   Тройка шестёрок угодливо захихикала. Колченогий скучающе посмотрел мимо них на стенку, и они, толкаясь, вылетели из кабинки. И исчезли.
   - Ты заводишь своё дело, Фредди?
   "Вот оно что, - мысленно усмехнулся Фредди, - за свой бизнес боится. Ладно, успокою".
   - Много расходов, а доходы сомнительны.
   - Да, - кивнул Колченогий, - я уже жалею, что связался с этой шушерой. Жрут, пьют и боятся русских. Ни одного дела не провернёшь. Если браться с размахом.
   - Русские так рьяно шуруют?
   - Не очень, но эта шваль собственной тени боится. Ты с этими черномазыми сильно завязан?
   - Они тебе нужны, Рип?
   - Их видели в русском госпитале. Если русские сочтут тебя, - Рип ухмыльнулся, - расовым эксплуататором, то кранты. Из Уорринга выкупали, но кого взяли русские, то всё.
   - Неподкупные? - Фредди недоверчиво улыбнулся. - Ты поверил в неподкупность, Рип?
   - Их цены мне не по карману, Фредди. Ты о Крысе слышал? - Фредди кивнул. - Но весь архив Крысы у них. Эта падаль не уничтожала карты выкупленных.
   - Это же входило в оплату! - Фредди крепко выругался.
   - Это ещё пустяки. Крыса вёл дальнейший учёт. На каждого. И всё теперь у русских.
   - Это точно? Или одни слова, а мы уже в панике.
   - Ты помнишь Айка? Он выкупился вслед за тобой.
   - Не спился ещё?
   - В заваруху протрезвел и решил немного поработать. Он только задёргался, и...
   - И, Рип?
   - И ему показали его карту с подшитыми бумагами и пообещали, что при первом трепыхании он пойдёт по совокупности.
   - Весело! - Фредди присвистнул. - И что он?
   - Открыл на последние придорожную едальню для шоферов и аккуратно платит налоги. И обслуживает всех. Не глядя на цвет.
   - Я думал, он глупее.
   - Когда трезвый, он соображает.
   - Что ж, - Фредди задумчиво покачал головой. - Тоже выход. Спасибо за предупреждение, Рип. Будет за мной.
   - Попробуешь сейчас, Фредди?
   - Что нужно?
   - Вокруг Бифпита запели по-лагерному. Мне нужен парень, который поёт про Хаархан.
   - Ошалел, Рип? Их всех кончили. Это даже воробьи знают.
   - Чириканье не запротоколируешь, Фредди. А человека... Я стар, чтобы менять бизнес, и мне нужна страховка. Поищи, а за мной не станет. Он белый, цветных в лагерях не было. Отдам, сколько ты назовёшь и столько же сверху.
   - Тебе так нужно прикрытие от русских?
   - От Паука, Фредди. Русские не лезут в наши игры. Пока. А Паука держат только русские. Они у него на хвосте. Если у меня будет лагерник, Паук отвалит. От меня. Я играю честно, Фредди.
   - Вижу, - кивнул Фредди. - Паук стал так опасен?
   - Он лезет к нам, а на хвосте тащит русских. Если притащит...
   - Затихнуть - не проблема.
   - Для тебя, Фредди. У тебя надёжная крыша и есть чистые деньги. Мне сложнее, но за лагерника... Сможешь купить большое имение здесь или ранчо в Аризоне и накласть на всё прошлое.
   - Идея неплохая, - хмыкнул Фредди. - Надо подумать.
   - Самое сложное в нашем бизнесе - это вовремя смыться, - философским тоном заметил Колченогий. - Ты ловкий парень, Фредди, у тебя может получиться.
   - Зачем Паук лезет к нам?
   - Русские ему оборвали нити. Ему нужны люди.
   - И чем думает платить?
   - Денег у него нет. Он даёт камни. И металл.
   - Пусть вставит себе из него зубы, - ухмыльнулся Фредди. - Связываться со звоном дураков нет.
   - Дураков всегда хватает, на то они и дураки. Ты умный парень, Фредди, но здесь игра похитрее. - Колченогий перешёл на поучающий тон. - Он хочет повернуть назад. Понимаешь? Чтобы всё как до заварухи.
   - Он что, совсем из ума выжил? Дерьмо коли вышло, так обратно не всунешь.
   Колченогий с искренним удовольствием рассмеялся.
   - Пока за это платят, отчего же не попробовать. А ты думаешь что, невыгодно?
   Фредди пожал плечами.
   - Проверять неохота.
   Колченогий кивнул.
   - Ладно. До Рождества времени навалом, успею посчитать.
   Фредди понимающе улыбнулся: если Колченогий спрашивает, значит, уже решил.
   - Твоя проблема, Рип.
   - Паук без паутины мухам не опасен, Фредди. Это его проблема, а не моя.
   Они переглянулись, и Фредди встал, а Колченогий сосредоточенно занялся своим стаканом. У каждого свои дела, и каждый других в упор не замечает.
   Фредди прошёл вдоль Каскада к нижним прудам и вышел в город. Что ж, Джонни будет интересно узнать про Паука. Немного, но приятно. Так, а к парням лучше всего завернуть в обед. Он у них рано, вместо ленча. Эндрю тоже всё время путал, видно, у русских так заведено. Но если сказать на проходной... нет, для часового он идёт к Юри. А там перехватит кого из санитаров и вызовет парней. А если не удастся, то прямо к доктору и уже оттуда по селектору. Юри не откажет в таком пустяке. Толковый мужик...
   ...- Заштопаны вы вполне профессионально.
   Доктор мыл руки, пока он быстро одевался, и обернулся, только когда он вышел из-за ширмы.
   - Это я и так знал.
   - Верю. Меня интересует дырка под левой лопаткой. Я не нашёл выходного. Вынули или сидит?
   - Вынули-вынули. Под нож, - он усмехнулся, - я не лягу.
   - Нож, Фред, мне не нужен. Я пользуюсь скальпелем.
   - Не нахожу разницу принципиальной, - он застегнул пиджак. - Но... как вы смотрите на ужин в ресторане?
   - Вы считаете, Фред, разницу между столами также непринципиальной? - Аристов привычным движением опустил рукава халата.
   - Вы не ответили на мой вопрос, Юри.
   Аристов рассмеялся.
   - Положительно. Но не раньше восьми.
   Он кивнул.
   - В восемь в баре "Амбассадора". Знаете, где?
   - Найду...
   ...Фредди шёл по улице, незаметно, но тщательно оглядываясь по сторонам. Хотя Колченогий не баловался таким, но кто знает... Раз старик Говард лезет в нашу Систему... надо вываливаться. Раз есть возможность... Ладно, с этим успеется. А ужин вышел неплохим. Очень даже и весьма. Есть что вспомнить и рассказать Джонни. Доктор пришёл в штатском, явно местного фабричного производства, а не заказном, но весьма приличном костюме и оказался остроумным и занимательным собеседником. И неплохим знатоком. В "Амбассадор" ходят поесть. И немного выпить. Разговор шёл неожиданно легко. И говорил доктор по-английски без малейшего напряжения. Войны не касались, будто её и не было. А если серьёзно.... Нет, ничего серьёзного за ужином не было. Разве что...
   ...- Вы уверены, что у парней всё будет в порядке?
   - Да, Фред. Здоровье у них отменное, я говорил. С экзаменом, я тоже думаю, не будет проблем. В принципе, у них у всех одинаковая квалификация, - Аристов усмехнулся. - Одна школа. Различия чисто индивидуальны. Как вам пришло в голову затеять это дело?
   - Наши друзья попросили помочь парням.
   И мгновенный очень внимательный взгляд.
   - Что ж, не самый худший вариант.
   Он почувствовал себя задетым.
   - А как устроились другие, ушедшие от вас? А, Юри?
   - Не знаю, - доктор улыбнулся, но глаза стали невесёлыми. - Договорились, что на Новый год приедут показаться. Расскажут - буду знать.
   На Новый год? А как же все разговоры, что русские на Новый год уйдут?! Вот это уже важно! Но не покажем, что заметили оговорку и продолжим.
   - Хорошо, а те, что остались? Они всем довольны?
   - Недовольные уходят, Фред. Им очень трудно... врастать в жизнь. Труднее, чем другим бывшим рабам. Ощущение собственной ущербности...- Аристов оборвал себя. - Не стоит об этом. Я не хотел вас обидеть, Фред, нисколько. Просто...- Аристов запнулся, подбирая слово.
   - Заводитесь, - понимающе кивнул он.
   - Да, пожалуй, так, спасибо. Знаете, Фред, когда я думаю о своём бессилии... нет, не о парнях. Что в моих силах, я сделаю. Я бессилен... бессилен покарать тех, кто это делал. Я ведь довольно много знаю о них, о том... как их... сделали. Здесь работали специалисты. Я не знаю, насколько вы осведомлены, простите, в детали входить не буду. Но меня интересуют врачи. Врачи из питомников. Кто-то же это сделал, разработал, подобрал медикаменты, разработал методику...- Аристов словно задохнулся.
   - Вы... хотите возмездия? - осторожно спросил он.
   - Нет, - ответ прозвучал резко. - Я не хочу, нет, мне нужно. Нужна методика, рецептура. Чтобы найти... противоядие, пожалуй, так, - Аристов заговорил медленнее, с паузами из-за подбора слов. - Чтобы попытаться... вернуть им отнятое.
   - Это возможно? - вырвалось у него.
   - Никто не знает. Документации никакой. Из Паласов уцелели единицы. Вынимали из развалин, подбирали... среди трупов. А питомники... Там даже не стреляли... Выжигали из огнемётов. Ни одного моложе пятнадцати лет не уцелело. А те, что выжили... Они рассказывают, но понять невозможно. Насколько необратимы изменения? Откуда взялась эта роковая цифра - двадцать пять лет? Срок... жизни.
   Он осторожно кивнул. Эркин тоже много раз называл срок. И снова внимательный острый взгляд из-за очков чуть поверх оправы. Что дальше? Но дальше была пауза. И разговор уже совсем о другом...
   ...Фредди остановился, тщательно закурил, отворачиваясь от ветра и оглядывая улицу за спиной, и пошёл дальше.
   Что ж, в какой-то мере это тоже можно считать заказом. Итак, два заказа. Первый - врач из питомника и документация. В комплекте или раздельно. И второй заказ - на лагерника. По первому заказу... есть... да ничего нет. Всё неизвестно. Ни где, ни кого, ни как. Даже не знаешь, с какого края заезжать. Со вторым... ну, там искать можно до-олго. И нужно. Подольше. Пока не утрясётся и не прояснится. Обещает Колченогий слишком много, чтобы это было серьёзно. Так что поищем. Вокруг Бифпита. А вот по первому.... Тут надо думать. Крепко думать. Тем более, раз русские не уходят. Но тоже... пока не горит.

* * *

  
   Андрей пришёл как и договорились. Разумно рано. Эркин уже возился в сарае, когда стукнула калитка, и, обернувшись, он увидел Андрея. С ящиком и длинной тонкой рейкой.
   - Не опоздал?
   Андрей улыбался во весь рот. Эркин улыбнулся в ответ и ответил камерным шёпотом по-русски:
   - На завтрак опоздал, а, - и громко по-английски: - На работу вовремя.
   - Работа не убежит, - хмыкнул Андрей, ставя ящик и оглядывая купленные Эркином доски. - Полтора дюйма взял? Пойдёт.
   И только тут Эркин заметил, что Андрей не в сапогах, а в ботинках. Как Женя говорила ему на новую одежду? А, вспомнил.
   - С обновкой тебя. Носи на здоровье.
   - Спасибо, - рассеянно кивнул Андрей.
   Он уже что-то искал в своём ящике. Выпрямился, зажимая в кулаке круглую металлическую коробочку.
   - Давай вымерим сначала.
   Эркин подпёр нижнюю дверь поленом, и они взялись за работу. Услышав их голоса, вышла Женя в переднике поверх платья.
   - Просим прощения, мэм, - сразу громко и весело заговорил по-английски Андрей, - но пока мы не сделаем, ходить неудобно будет.
   - Хорошо, - кивнула с улыбкой Женя и, полуобернувшись, позвала Алису: - Алиса, бери что нужно, и иди гулять.
   Прижимая к груди все свои игрушки, Алиса очень серьёзно спустилась по лестнице. Но расположилась не на крыльце, а у сарая, и, отрываясь от работы, Эркин её видел.
   Андрей работал очень сосредоточенно, без обычных шуток и балагурства. И Эркин понял, что и для него эта работа непривычна и сложна. Но не из-за этого Андрей нервничает, что-то ещё его тревожит. Эркин не выдержал и тихо спросил по-русски:
   - Ты чего? Андрей?
   - Ничего, - Андрей говорил тихо и как-то неуверенно. - Психую чего-то. Ничего, обойдусь.
   Эркин кивнул. Пока они разбирали старые ступеньки.
   - Ты когда ботинки купил?
   - Да уже дня четыре как будет, - нехотя ответил Андрей.
   - А чего в сапогах ходил? - Эркин не давал Андрею замолчать, вызывая на разговор. Хоть на шутку, хоть на срыв, но когда псих накатит, надо говорить, чтоб сердце отпустило. - Жалеешь обнову, что ли?
   И Андрей поддался, улыбнулся и уже другим тоном ответил:
   - Жалею. И нож в них девать некуда. А сегодня что ж... В дом пришёл, не куда ещё...
   И Эркин чуть не ахнул в голос. Так вот почему Андрей в своей нарядной бело-синей рубашке под джинсовой курткой. Ну... ну да, какой же он дурак, что не понял сразу. Для Андрея это тоже не просто работа, а дом, семья... Ведь и Женя сказала, что приготовит особый обед...
   - Дурак я, - Эркин прочистил засорённый подгнившей древесиной паз и приложил отрезанную доску. - Смотри, пойдёт?
   - Пойдёт. Держи так, сейчас вобью, - Андрей вставил раскос и вбил доску в пазы. - Гвоздями теперь прихвати. Здесь и здесь. Ага. А ты с чего это заметил?
   - Ну... Ну что не простая работа сегодня.
   - Иди ты...!- Андрей оборвал фразу. - Я и так... в первый раз лестницу лажу, а ты мне под руку такое...- и улыбнулся. - Всё путём, Эркин. Ага, хорош.
   По мере того как тёмные с намертво въевшейся в них грязью старые ступеньки заменялись новыми, бело-жёлтыми и пахнущими свежим деревом, Андрей веселел и отходил от державшего его всё утро напряжения.
   - Ну вот. Остальные ещё постоят.
   - Полгода? - усмехнулся Эркин.
   - Наши дольше, а остальные... там видно будет. Веник принеси, мусор сметём.
   Эркин спустился в сарай, где был прутяной веник, которым он сметал щепки при колке дров. Андрей собирал инструменты, изредка поглядывая на увлечённо играющую Алису.
   - Обрезки давай, лучины потом нащепаю, - сказал Эркин.
   Андрей уже было собрал их, протянул, но тут же передумал и сунул к себе в ящик.
   - Нет, я придумал кое-что. Сейчас ковёр будем вешать, так?
   - Да. Переступи, я смету здесь.
   - Постой.
   Андрей сел на ступеньки, вытащил маленький рубанок, обрезки и стал их обтёсывать.
   - Чего откладывать, - бормотал он себе под нос, - ща прямо и сварганим. Заглажу их, и всей работы на пять минут.
   - Ты чего придумал? - Эркин присел на корточки, разглядывая быстро двигающиеся руки Андрея.
   - Ща увидишь. Придержи вот тут, я размечу. Ага. И здесь. На глазок, конечно, но... сойдёт. Качалка не получится, парить надо, но...
   - Качалка? - подозрительно переспросил Эркин.
   - Мг. Ладно, и так хорошо.
   Андрей быстро распиливал обрезки на узкие полоски и квадратики.
   - Так. Сейчас срезы зачищу, собью и совсем заглажу. Во! Смотри.
   - И что это такое будет? - Эркин осторожно повертел в руках... похоже... похоже... койка - не койка, а, да нет, как это называется...- На кровать похоже.
   - Точно. Она и есть. А вот... вот стол. А стулья уже не получатся.
   - И зачем это? - улыбнулся Эркин.
   Андрей, зачищавший шкуркой обрез стола, удивлённо поднял на него глаза.
   - Ты что? Игрушек никогда не видел? Это для кукол ей.
   И спохватившись, стал густо, как это только у него получалось, краснеть. Покраснел и Эркин.
   Андрей убрал шкурку, рубанок и маленькие гвоздики.
   - Ты... ты не обижайся на меня, ладно? - тихо попросил Андрей. - Я всё забываю...
   - Я не обижаюсь, - так же тихо ответил Эркин. - Так уж было у меня... не по-людски, - и, резко отбросив со лба прядь, улыбнулся. - Позвать её? Сам и отдашь.
   - Нет, - сразу повеселел Андрей. - Поставим потихоньку. Сюрприз, понял?
   - Понял, - кивнул Эркин и встал. - Бери рейку и пошли ковёр вешать. А это там и положишь. Покажу где.
   - Ага.
   Андрей бегом спустился вниз за рейкой, забросил по дороге в сарай обрезки досок и веник, притворил дверь, скорчил Алисе смешную рожу, от чего она застыла в полном изумлении, и поднялся к Эркину.
   Эркин, держа в одной руке ящик с инструментами и неловко прижимая другой к груди кроватку и столик, ждал его у верхней двери. Андрей шумно выдохнул, будто через весь город бежал, и постучал в дверь.
   Незапертая дверь от его стука открылась.
   Женя выглянула из кухни и улыбнулась.
   - Уже готово?
   - Лестница уже готова, мэм, - громко ответил тоже по-английски Андрей. - Теперь ковёр вешать, так, мэм?
   - Так, - кивнула Женя. - Работайте, у меня ещё не готово.
   Из кухни плыли такие запахи, что у Эркина засосало под ложечкой, а Андрей вообще как в столбняк впал. Эркин подтолкнул его.
   - Пошли.
   Они вошли в комнату. Андрей быстро одним взглядом охватил её.
   - Где вешать-то? - и шагнул было вперёд, но тут же остановился. - Чёрт, разуться забыл, - вырвалось у него по-русски.
   - Ничего, - по-русски ответила, входя в комнату, Женя. - Вешать над кроватью, чтобы и на стене был, и кровать покрывал...- она остановилась, удивлённо глядя на Андрея. - Что с вами?
   - Так... так... так вы что? - наконец смог выговорить Андрей. - Вы русская?!
   - Ну да, - улыбнулась Женя. - А что, Эркин ничего не говорил?
   - Он скажет! - пришёл в себя Андрей.
   Они уже работали - Женя ушла на кухню, чтобы не мешать им - а Андрей всё то и дело поглядывал на Эркина и изумлённо крутил головой.
   - Ну, ни фига себе, - наконец выдохнул он по-камерному. - Ну, это ж надо так молчать.
   Эркин вскинул на него глаза, и Андрей понимающе кивнул. Несколько минут они работали молча, и Эркин не выдержал:
   - А почему ты ей "вы" говоришь? Она же одна. И она тебе.
   - Это так вежливо по-русски, - объяснил Андрей, выбирая из ящика гвоздики с золотыми фигурными шляпками. - Вот, с цветочками сделаем.
   - Мг, - пробурчал Эркин, думая о своём. Эта сторона русского языка была для него полной неожиданностью.
   - А... а ты ей про меня что сказал? - осторожно спросил Андрей.
   - Что мы напарники, я ещё весной сказал. А... сейчас про Бифпит. Что мы братьями записались.
   - Тогда, - Андрей примеривал рейку к ковру, - тогда если она тебе "ты" говорит, то и мне пускай.
   - Ага, - Эркин расправил завернувшийся край ковра. - Но тогда и ты тоже так говори.
   - Замётано, - кивнул Андрей. - Её ещё спросим. Так. С этим ясно. Давай теперь высоту прикинем.
   Наконец всё сделали, повесили ковёр, и Эркин, уже отбросив всякую осторожность, тщательно разгладил все складки и заломы. И тут вошла Женя.
   - Уже?! Ну, молодцы...
   - Принимай работу, - Андрей улыбкой прикрыл неуверенность в голосе.
   Женя кивнула.
   - Принимаю. И у меня всё готово. Сейчас будем обедать, - и вдруг заметила столик и кроватку возле Алисиной табуретки. - Ой, а это что?
   - Это Андрей Алисе сделал, - тихо сказал Эркин. - Это игрушки.
   Женя посмотрела на пунцового от смущения Андрея.
   - Какой же ты... Спасибо, Андрей, - и тут же решительно: - Давайте. Быстро мыть руки и за стол. Я сейчас Алису позову.
   Она вышла. Андрей и Эркин собрали инструменты в ящик, поставили его у печки и пошли на кухню. Андрей снял джинсовую куртку, расстегнул манжеты и стал умываться. Эркин забрал у него куртку, вынес в прихожую, повесил на вешалку. Подумав, перенёс в прихожую ящик и вернулся на кухню. Андрей уже вымыл руки, вытер и стал застёгивать манжеты, уступив место у рукомойника. Эркин был уверен, что Андрей уже только о еде думает, к тому же запахи... ну, просто обалденные, и потому вздрогнул от тихого вопроса Андрея.
   - Что ещё она обо мне знает?
   - Что ты русский, - спокойно ответил Эркин, выпрямляясь и берясь за другой конец полотенца.
   Андрей кивнул и осторожно спросил:
   - А... о тебе?
   - А обо мне всё.
   Эркин расправил полотенце на верёвке, встретился глазами с Андреем. Но тут Женя ввела в кухню Алису. Та, подозрительно глядя снизу вверх на Андрея, вслепую нашаривала палочку рукомойника. Андрей быстро метнул взгляд на Женю, Эркина и... скорчил Алисе рожу. Первым засмеялся Эркин.
   Женя, смеясь, покачала головой.
   - Мойся скорее. Это надо уметь так вывозиться.
   Эркин потянул Андрея в комнату, но тот, упрямо мотнув головой, остался на кухне и с каким-то странным выражением смотрел, как Женя умывает и вытирает Алису.
   - Все за стол, - скомандовала Женя, развешивая полотенце. - Алиса, ты ничего не забыла?
   Алиса мотнула головой и, очень серьёзно глядя на Андрея, сказала по-русски:
   - Большое спасибо за подарок.
   - На здоровье, - так же серьёзно ответил Андрей.
   Сидя за столом, Алиса сначала было оглядывалась на свою табуретку, рядом с которой теперь стояли кроватка и столик, но быстро отвлеклась.
   Забирая Алису со двора, Женя закрыла и нижнюю, и верхнюю двери. Окна уже закрыты, и потому сидели за столом спокойно.
   Такого обеда ещё не было! Эркин вообще-то редко обедал дома, большей частью он приходил к ужину. Вот только когда из Бифпита приехал, тоже был большой обед. Но не такой, как сегодня.
   Женя поставила на стол продолговатую тарелку с нарезанной рыбой, кольцами лука и кружками крутых яиц.
   - Селёдка? - неуверенно, словно вспоминая, спросил Андрей.
   - Селёдка, - кивнула Женя. - Алиса, сейчас положу. А вы себе сами кладите.
   Андрей ел селёдку с чёрным хлебом с таким удовольствием... что и Эркину это показалось необыкновенно вкусным. Алиса, исподлобья следившая за ними, старательно орудовала вилкой.
   - С ума сойти, как вкусно, - выдохнул Андрей.
   - Лучше, чем на королевском? - лукаво улыбнулась Женя.
   - Лучше, - убеждённо ответил Андрей. - Верно, Эркин?
   Эркин кивнул.
   - Ну, не надо, - рассмеялась Женя. - Эркин мне рассказывал, какие вы деликатесы ели.
   - А это лучше, - упрямо улыбнулся Андрей.
   - Ну и хорошо. Алиса, доедай. Сейчас первое принесу.
   Женя собрала тарелки и убежала на кухню. Сообразив, что ей нести и тарелки, и кастрюлю, Эркин встал и пошёл следом.
   - Ага, хорошо, - встретила его Женя. - Неси кастрюлю. Только осторожней, не обожгись.
   Женя разлила по тарелкам тёмно-красный, почти бордовый суп с плавающими в нём кусочками мяса, свёклы и ещё чего-то.
   - Борщ?! - обрадовался Андрей. - Ну... ну тыщу лет не ел.
   - Сметану клади, - Женя подвинула к нему баночку со сметаной.
   Андрей, недолго думая, зачерпнул было полную ложку, но тут же, густо, под цвет борща, покраснев, стряхнул половину обратно в банку. Эркин не рассмеялся только потому, что боялся поперхнуться.
   Борщ и в самом деле оказался удивительно вкусной штукой. И на вопросительный взгляд Жени Эркин сразу ответил кивком. Женя налила ему и Андрею ещё по полтарелки, с улыбкой объяснив:
   - Оставьте для второго место.
   Эркин кивнул, но на этот раз его опередил Андрей, потащивший кастрюлю на кухню. После небольшой суматохи, в которой Алиса принимала самое деятельное участие, на столе сменились тарелки и появилась большая сковорода и вторая кастрюля.
   Котлеты с картофельным пюре привели Андрея в состояние почти экстаза, а Эркина в изумление.
   - Это что, каша такая? - поинтересовался он, трогая пюре вилкой.
   - Пюре картофельное, - почти простонал Андрей. - Это ж... это ж я ещё... - конец фразы он проглотил.
   Но Женя очень естественно закончила за него:
   - Ещё дома ел, так, Андрюша?
   Андрей расплылся в блаженной улыбке и кивнул.
   А котлета, к удивлению Эркина, оказалась мясом, но так мелко нарезанным, что походила на мясо только вкусом. Но зато жир из неё так и брызгал под вилкой.
   Женя опять убрала посуду, на этот раз они оба - и Эркин, и Андрей - остались за столом, сыто отдуваясь. Андрей перемигивался с Алисой, строя ей рожи, а Эркин просто как-то обмяк и расслабился.
   - И компот на третье, - улыбнулась Женя.
   Уставшая сытая Алиса с трудом, явно через силу допила свою чашку и полезла из-за стола.
   - Всё, я уже сытая. Сейчас уложу всех...
   - Сама ложись, - рассмеялась Женя. - А потом мы одеяльце с подушкой и простынку сделаем, тогда и будешь их укладывать.
   - Ага, - согласилась Алиса и пошла к двери, но, уже взявшись за ручку, остановилась и обернулась. Внимательно глядя на Андрея, серьёзно спросила: - А про тебя тоже нельзя рассказывать?
   - Нельзя, - строго ответила Женя. - Никому ни слова.
   - Как про Эрика, - понимающе кивнула Алиса и вышла.
   Андрей быстро посмотрел на Эркина, на Женю и занялся своей чашкой.
   - Ещё налить? - предложила Женя.
   - Нет, спасибо, - улыбнулся Андрей. - А то я не встану.
   - Ну, это не страшно, - засмеялась Женя. - После обеда поспать надо обязательно.
   - Конечно, - сразу подхватил Эркин. - Постелю, уложу...
   - И закатаю, - перебил его Андрей. - Зна-аем. Нет, не надо. Спасибо этому дому, пойду теперь к другому.
   Он уже приготовился встать, но тут вернулась Алиса, Женя стала её укладывать, и Андрей остался сидеть. И опять Эркина поразило выражение, с которым Андрей следил, как Женя переодевает и укладывает Алису.
   - Спи, маленькая, - Женя поцеловала Алису в щёку и подошла к столу. - Давайте всё-таки я ещё вам налью. По чашечке.
   - Нет, - Андрей встал. - Правда, сыт.
   - Я с тобой, - встал и Эркин. - Женя, я лохань вечером вынесу.
   - Хорошо, - кивнула Женя.
   Все вместе вышли в закуток прихожей. Пока Андрей надевал куртку, Эркин сбегал в кладовку за своей.
   - Спасибо, - Андрей неумело дёрнул головой в полупоклоне. - За обед, за всё. Я как дома побывал, правда.
   - Почему как, Андрюша? - улыбнулась Женя. - Вы ведь... прости, ты брат Эркину, разве не так? Значит, это и твой...
   - Да, - перебил её Андрей. - Всё так.
   И, к крайнему изумлению Эркина, Андрей вдруг взял руку Жени, поднял к своему лицу и поцеловал. Как... как на клятве?! Только не в ладонь, а в тыльную сторону. И тут же засуетился, схватил свой ящик.
   - Ну всё, пошли.
   Эркин молча, только кивнув Жене, последовал за ним.
   Андрей, с шиком прищёлкивая каблуками по новым ступенькам, спустился по лестнице и закурил даже не во дворе, а на улице.
   - Инструмент заброшу и айда в Цветной, - предложил Андрей.
   - Идёт, - кивнул Эркин.
   Они шли не спеша, отяжелев от еды и лёгкой усталости. Воскресные пустые улицы, воскресная тишина...
   - Андрей, а зачем ты... руку целовал?
   - Отец так делал.
   Андрей ответил легко, не задумываясь, и даже остановился с приоткрытым ртом, ошарашенно глядя на Эркина. Остановился и Эркин, так же изумлённо глядя на Андрея.
   - Это... это я сказал? - наконец спросил Андрей.
   Эркин кивнул и, взяв Андрея за рукав, повёл, вернее, потащил его по улице.
   - Пошли-пошли, в глаза кидаемся.
   Наконец Андрей пришёл в себя, высвободил руку и пошёл сам.
   - Ну, надо же, - озадаченно покрутил он головой и искоса посмотрел на Эркина. - Ты того...
   - Я ничего, - Эркин улыбался как можно безмятежнее. - А зачем?
   - Чего зачем?
   - Зачем он это делал?
   - Н-не знаю, - с заминкой ответил Андрей. - Вот, вспомнилось вдруг, гости, нарядные все, красивые. И... и он так же... руки целует. Женщинам. Благодарит. И маме целовал. Я помню. Понимаешь, когда уходил и прощался с ней. В последний раз. Думали, я сплю, а я видел. И... и не знаю даже, чего это я, зачем... А что... это обидно?
   - Нет, - Эркин резко мотнул головой. - Просто я впервые такое видел. Значит, в благодарность так делают?
   - В благодарность, в уважение, ну...- Андрей замялся. - Ну, не знаю я, не могу сказать.
   - Я понял, - кивнул Эркин.
   Они молча дошли до дома Андрея. Эркин остался ждать на улице, а Андрей бегом влетел в дом и через минуту вернулся. Из дома смутно донеслось неразборчивое ворчание.
   - Завелась, - рассмеялся Андрей, подходя к Эркину. - Держи.
   Эркин взял сушку.
   - Пошли, - заторопил его Андрей. - Я и денег взял. Гульнём по-воскресному.
   - Тебя послушать, так ты не просыхаешь, - усмехнулся Эркин.
   - А пусть думают, что хотят, - беззаботно отмахнулся Андрей. - Не прошу, не одалживаюсь, живу, как хочу. Свобода!
   - Свобода, - кивнул Эркин.
   Больше они ни о Жене, ни об Алисе не говорили. Когда было надо, когда Андрей считал, что это надо, он умел молчать не хуже Эркина, без оговорок и обмолвок. В этом Эркин был уверен. Что ни одна живая душа ни о Жене, ни об Алисе от Андрея не узнает.

* * *

1994;31.01..2012

  
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"