Зубенко Николай Владимирович: другие произведения.

Опб Сна

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о доблестном отдельщике Арвере, который считает своим долгом борьбу с наркоторговцами. Где-то чисто юмористическая, где-то грустная. Первые три главы - фактически три рассказа из цикла. Планируется продолжение.

  
  
  
  
  
  Отдел по борьбе с наркоманией и алкоголизмом имени А. Шварценеггера.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Повесть
  
  
  
  
  
  
  
  
   Николай Зубенко.
  
  
  
  
   П р е д и с л о в и е
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ни в коем случае не относитесь к этой повести серьёзно. Всё написанное - пародия, фарс на современные фильмы и мультфильмы, многие из которых явно писались под воздействием того, с чем доблестные сотрудники ОПБ СНА должны бороться. Всё это сделано с целью просто от души посмеяться. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Для сомневающихся резко заявляю, что моё отношение к наркомании и алкоголизму резко отрицательное. Вот и всё! Удачи!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Посвящается N, M, V и W.
  
  
  
  
  
  
  1. Штурм усадьбы.
  
  
   Арвер туже затянул ремень на ярко-красных штанах и оправил сиреневую рубашку. Затем перекинул ремень ножен через правое плечо и три раза cплюнул через левое. Плюнул на руку, потёр послюнявленной перчаткой носки кед. Пятернёй (правда уже другой) прошёлся по каштановым волосам, беспорядочной кучей лежавших на голове. Работа его была тяжела, ему следовало подготовиться.
   Арвер взял с дубового стола - единственного уцелевшего предмета в доме, помимо пары использованных шприцев и пустой бутылки из-под портвейна - маленький керамический бутылёк. Выдохнул, перекрестился, выпил до дна, швырнул бутылёк об пол, крякнул уткой, свистнул дятлом и расширил глаза. Вытяжка из молочая, дурмана, волчьего глаза, белены и вымоченных в бензине мухоморов с добавлением полупрожёванных семечных скорлупок и трёх перегоревших лампочек не могла похвастаться вкусом, зато позволяла бегать по стенам, дышать под водой, а также вставляла в ноздри пару отличных противогазов, правда, с немного севшими фильтрами - недожевал шелуху. В качестве побочных эффектов наблюдался рост зубов, окрашивание волос в красный с сиреневой крапинкой цвет, завязывание ушей в трубочки и, конечно, два дополнительных носа на висках.
   Арвера передёрнуло, он сморщил лицо и быстро отгрыз кусок столешницы. Получив, таким образом, желанную закусь, он облегчённо выдохнул. Не будь Арвер приучен к подобным зельям с детства, эликсир был бы для него смертельным ядом. Да, с ОПБ СНА по части организованной наркомании даже Голландия тягаться не могла.
   Пробило полночь. Арверу было пора. Он вышел из хибары, предварительно вылакав бутыль этилового спирту для храбрости.
   Арвер уверенным шагом подошёл к большому одноэтажному дому на отшибе. Ещё за порогом до чуткого нюха отдельщика донёсся запах устойчивого перегара и макового косяка. Из дома слышалось нестройное пьяное пение:
  - Гоп-стоп! У нас пощады не про-о-си!
  - Гоп-стоп! И на луну-у-у не голоси-и-и!
   Арвер постучал в перекошенные ворота. Через десять минут послышались трёхэтажные маты, дверь приоткрылась, на Арвера дыхнуло водкой и потом; лишь затем из щели высунулась красная рожа:
  - Тебе чаво?
  - Папаша, закурить не найдётся?
   Арвер глянул на отвисшую челюсть алкаша, почесал красную шевелюру и для убедительности завязал уши над головой в красивый бантик.
  - Дык тебе, похоже, уже хватит, - испуганно сказала рожа, медленно исчезая в дверной щели. Алкаш уже захлопывал дверь, когда Арвер ловко поставил ногу у основания косяка, оттолкнул алконавта в темноту и назидательно, надвигаясь на мужика, сказал:
  - Не береги косяк свой, ибо на том свете не покуришь! - Арвер схватил мужика за грудки левой рукой. - Жадность фраера сгубила. А короче - отдел по борьбе с наркоманией и алкоголизмом. Спиртом торгуем? Анаша, мак, героин? Щас проверим!
  - А... - начал было алкаш и не договорил, так как горло его схватили железные кольца. - Тас...
   Арвер методично удавил мужика мотком проволоки, затем достал ещё одну бутыль медицинского спирта, осушил её, предварительно сказав: "пусть земля тебе будет водкой",- затем спиртовуху закусил медной проволокой и стоявшей неподалёку пластиковой табуреткой. Потом уверенным шагом прошёл в зал, напевая себе под нос похоронный марш Шопена. Теперь из помещения доносилось нечто такое:
  Гоп со смыком - это буду я-а-а-а!
  Братцы, посмотрите на меня-а-а!
  Ремеслом я выбрал кражу-у-у!
  Из тюрьмы я не вылажу-у-у!
  И тюрьма скучает без меня-а - а!
   Арвер недолго насладился какофонией, затем тихо прошёл в комнату и включил противогазы - без этого запах макового курева и конопляного косяка быстро привёл бы любого в нерабочее состояние. В зале было темно, горел лишь маленький ночничок над диваном, Но для острого глаза отдельщика это не было проблемой - он различил, что в помещении было очень грязно, кругом валялись пустые пузыри из-под водки и - реже - коньяка. Их было человек пять - все красные, пьяные и укуренные в дым. Один был явно хозяином дома - он единственный восседал на кресле, сжимая в одной руке бутыль конины, а в другой - самокрутку. Остальные же пристроились на пластиковых табуретках, одной из которых Арвер недавно пообедал. Эти глушили водку стаканами. Арвер уверенно прошёл в центр помещения и приказным тоном сказал:
  - Всё пропало, явка провалена! Кончайте бухалово! В вытрезвиловку, гуськом, марш! Если не будете буянить, дам одеться! А не то голыми по снегу променад совершать будете!
   Почему-то приказа отдельщика никто не послушался. Главарь выронил бутыль коньяка и сигарету и заметно побледнел. Остальные поставили стаканы на пол и достали ножи.
  - Я что, неясно выразился? Неподчинившиеся будит схвачены и отфигачены!
  -Ребят, мочи козла!!! - истерично заорал хозяин квартиры. - Покажем поганым отдельщикам, кто тут главный! А я пойду за подкреплением! Приведу из гаража зелёного единорога! - с этими словами мужик быстро выбежал в дверь под надписью "ГАРАЖ - ТУДЫ!".
   Алкаши начали зло лыбиться и угрожающе надвигаться на Арвера. Отдельщик выхватил меч из-за спины, сделал финт, пируэт, менуэт, сальто-мортале, а напоследок отбил ногами потрясающую чечётку. А потом просто взял и изрубил алконавтов в капусту. Первого - в морскую, второго - в обычную, третьего - в брюссельскую, в четвёртом позже определили брокколи. Сделав это, Арвер кинулся в дверь гаража, с разбегу проделав в ней овальную дыру. В углу, рядом с зелёными "Жигулями" стоял длинноволосый хозяин явки и истерично пытался открыть дверь машины. После такого количества выпитого алкоголя и выкуренных косяков попасть в замочную скважину стоило ему немалых усилий. Наконец отворив дверь, он увидел надвигающегося на него Арвера, истерично завизжал, схватил со второго сиденья арматурину и выставил её вперёд, быстро пячась назад.
  - Отойди, коззел! - срывающимся голосом сказал он.
  - Ну зачем же так скоро? - абсолютно спокойно сказал Арвер, правой рукой держа меч, а левой поднимая с сиденья помятые водительские права. - Итак, ты - Истредд Эрдиль Карминотерк... карминодерьмапевд! - коряво произнес Арвер, тщетно пытаясь прочесть надпись на правах. Судя по всему, Гаишник, который это писал, обладал медицинским образованием, а, точнее, почерком.
  - Я - Истредд Эрдилль Карминотерапевт! - гордо произнёс хозяин.
  - По-моему, это тебе права терапевт писал. Так же, как в медкарточке, ничё не понять, - сказал Арвер. Но хотя мне-то всё равно, так, прикола ради. Анну марш в вытрезвиловку!
  - Иди в жопу! - воскликнул истерик. - Никуда я с тобой не пойду! Главное, как меня звать спросить он не забыл! А себя назвать - так ни фига!
  - Фига! Я - Арвер Тамбовский, отдел по борьбе с наркоманией и алкоголизмом имени Арнольда Шварценеггера! Вот визитка, - свободной рукой отдельщик залез к себе за пазуху и достал оттуда мятую документацию.
  - С пылесоса что ли? - спросил Истредд, щурясь и пытаясь прочесть надпись на бумажке. - Кажись, Самсунг... Чё она у тебя как из жопы достатая?
  - Сам же сказал, из пылесоса! - ответил Арвер, убирая бумажку обратно, а сам вспоминая момент вчера вечером, когда после рейда в подвал местных нариков он вылез оттуда пыльный, как моль из шкафа. По дурости он взял, и пропылесосил рубашку своим новым пылесосом Самсунг. Сверхмощным. И бумажку из рубашки прямехонько туда засосало. А откуда надпись взялась, Арвер и сам слабо помнил. - Но шутки в сторону.
  - Я не винова а ат! - опять заорал Истредд, выставляя вперёд железку. - Траву не распространяю, водку продаю по лицензии! Я показать могу! - взвизгнул хозяин, когда Арвер подходил ближе.
  - В суде расскажешь! - уверено произнёс отдельщик.
  - Не подходи!!! - Истредд замахнулся на Арвера куском арматуры.
   Арвер махнул мечом и рассёк железку, как автогеном. Истредд укуренными глазами посмотрел на срез, затем завизжал и кинулся в дом через дыру, проделанную Арвером. Арвер пошёл за хозяином, пиная по дороге пустые бутылки. Истредд на глазах у играющего в футбол пузырями отдельщика в один подскок запрыгнул на двухметровый шкаф, словно горный баран, хотя, скорее всего, козёл, что не замедлил подтвердить Арвер, правда, забыв сказать, что горный.
  - Козёл ты, Истредд! - сказал отдельщик, смотря на трясущегося хозяина. - Куда теперь со шкафа-то денешься? Слезай, дурак!
  - Сам дурак! - воскликнул белый, как обписаный снег, Истредд.
  - Тогда я тебя сниму! - сказал Арвер, засучивая рукава.
   Отдельщик зацепился руками за край шкафа и бодро подтянулся. Истредд пнул его ногой в левый, красный глаз - правый стал синим в розовую крапинку. Так прошли следующие десять минут. Борец с куревом пытался влезть на шкаф, кряхтя и охая. Истредд пинался и ругал Арвера на все лады:
  - Арвер, нарик поганый! - завизжал Истредд, пиная ОПБшника пяткой в нос на левом виске. - Пижон засратый! Ты что на себя напялил, шизофреник! А три носа тебе на кой чёрт? Шёл бы к нам, мы бы тебе нормальной водяры налили, но ты считал, что твоё пойло круче всего!
  - Ну да, Истредд, с твоими кислотно-зелёными кальсонами ничто не сравнится! - орал Арвер, пытаясь заслониться рукой от сапога брыкающегося алкаша.
  - Тупица! Только и можешь, что мечом махать! Я знаю, почему тебе в штаб-квартире автомат Калашникова не дали! Ты в школе так плохо учился, что не смог его с завязанными глазами за пять минут собрать!
   Дальше Истредд не смог открыть правду Арверу о том, почему ему не дали премиальную "Волгу" и путёвку на Мальдивы, потому что глупица и шизофреник, в школе, несомненно, первый двоечник, на удивление ловко для нарика наконец-то умудрился и схватил брыкающегося Истредда за ногу, затем повис на ней, стаскивая алкоголика со шкафа.
   Спасло хозяина квартиры чистое везение, а точнее недожёванные семечные очистки. Фильтры у Арвера в противогазах внезапно кончились, и ОПБшник вдохнул запах конопли и выкуренного мака. Он посмотрел куда-то в сторону, заорал: "Мать твою, БАРАБАШКА!!!", да так, что с потолка посыпалась штукатурка. Наложение эффектов спирта, ОПБ СНАшного пойла, марихуаны и опиума произошло очень быстро. С диким визгом Арвер носился по комнате, орал матом, изрубил мечом кресло, четыре стула и плазменный телевизор, бегал по стенам и дико шевелил жабрами и ушами, бантик из которых уже давно развязался.
  
  Ошалевшего Истредда протрезвевший Арвер стрясал со шкафа четыре часа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  2. Нежданная встреча.
  
  
  
   Арвер довольно шёл по улице Тремора, маленького городишка на окраине мира. Царила идиллия: кто-то справлял нужду в переулке, где-то, заменяя соловьёв, свистели менты. Шпана писала "ПОМОЙ МЕНЯ" на стоящем на тротуаре "Мерседесе". По улице брёл алкаш с бутылкой "Оболони" внутри. Рядом с перекошенной хрущёвкой двое соседей спорили матом. Тишину и спокойствие лишь иногда нарушала негромкая игра дудки в ближайшем борделе. Тихой она была лишь потому, что пару дней назад Арвер, опытный ОПБшник произвёл там обыск вне очереди, где поймал на распространении наркотических таблеточек и нелицензированной продаже спиртного, за что получил также внеочередную зарплату с совсем уж неожиданной надбавкой за "блестящее исполнение профессионального долга". Это знаменательное событие удивило Арвера ещё больше, так как раньше ему надбавку не платили даже за пять рейдов в один день. Как оказалось, другие ОПБшники уже два месяца пытались расколоть бордельмаман, но не смогли. Ну что ж, Арвер был несказанно рад так внезапно привалившему счастью. И теперь он активно думал, куда бы ему это счастье потратить.
   Оставлять такие деньги на ночь было опасно. В конце концов воров в Треморе хоть отбавляй, а за сохранение тайны банкиром никто не поручится. Утром можно не найти не только денег, но и жизни в теле ОПБшника. Глотку перережут - и дело с концами. Купить себе новый меч? Да зачем он мне, я и этим кого хочешь на запеканку пущу. А может...
   И тут в активно думающий мозг Арвера взбрела мысль, которая знакома каждому, кто получил крупные деньги: "Надо бы это дело обмыть. Где? Да не вопрос, конечно же в баре "У Мелдора", где подают такие вкусные солёные огурчики. А уж что выпить, Мелдор мне сообразит". Рассудив таким образом, Арвер упругим шагом пошёл по знакомой дорожке, которая привела его к двери под надписью: "ПОСТОРОННИМ В!" и дальше "Нарушителям штраф - лопатой по мордасам!" Арвер спокойно открыл дверь. Во-первых, Мелдор не любил сначала действовать, потом говорить, поэтому постороннего отнюдь не сразу ожидал удар лопатой по морде, а сначала то, о чём гласила надпись, ныне затёртая: "нарушители будут посланы на". Но даже этого отдельщик мог не опасаться - он отнюдь не был посторонним, в "Мелдоре" его ждали и любили - он всегда приходил с полным кошельком. Когда у него не было денег, он сидел дома и глушил ОПБшное пойло.
   Арвер вошёл в бар, который выглядел так, как должно выглядеть дорогой забегаловке - вся грязь затёрта, бутылки убраны, кровь со столов смыта. Раньше здесь иногда ходили стенка на стенку на деньги, но после этого всегда приходилось делать евроремонт, поэтому Мелдор прекратил турниры, объявив, что нарушители будут получать не только по мордасам, а ещё и по более чувствительным местам, а затем выпнуты отсюда навсегда. Проверить крепость слов бармена пока никто не решился.
   Арвер оглядел заляпанные столы в поисках знакомых лиц. Два алкаша, глушащих водяру в углу ни о чём ему не напоминали. Трое, сидящих за столом ближе тоже. И тут...
  - Роджер! - воскликнул Арвер, подходя с распахнутыми руками к человеку во всём жёлтом, в очках и с большим увесистым томиком на столе. - Нежданчики! Привет! Какими судьбами здесь?!
   Роджер недоумевающее оторвался от книги. Они с Арвером были давно знакомы. Он был из другого отделения ОПБ СНА, соседнего с отделением Арвера. Познакомились они, когда их обоих послали на штурм отделения завода "Союзводка". Они его штурманули, затем долго пытали хозяина лавочки водярой, заставляя пить стаканами и без закуси. Через два часа вдребезги пьяный владелец "Союзводки" выдал им всё, после чего был замучан своей же водярой до инфаркта миокарда. Потом ОПБшники на неделю осели на этом заводе, где и упились халявной водкой до беспамятства. Но задание успешно выполнили. С тех пор Арвер не мог сказать, что знал Роджера, но на "Союзводке" расстались они закадычными друзьями. И сейчас Арвер был совсем не прочь вспомнить былое.
  - А! Арвер! Ты ли это? - спросил Роджер, не веря своим глазам.
  - Я! Я! - воскликнул отдельщик, пожимая коллеге руку. Что ты тут делаешь?
  - Отпуск у меня! Приехал в Тремор, искал тут какой-нибудь приличный отель, но пока не добрался.
  - Да ну их в баню, эти отели! - сказал Арвер, садясь за один стол с Роджером. - Там у них даже мажордомы вороватые, трусы снимут за пять секунд! - и тут же добавил под хмурым взглядом читателя. - Если в них деньги зашить.
  - Ну... - явно засмущался турист. - А где тогда остановиться?
  - Говно вопрос! - усмехнулся Арвер. В соседнем трактире, по совместительству ночлежке, я вчера свободные места видел. Ну это на край. А если так, то - давай ко мне, зависнем до утра, у меня как раз "белая вода" доварилась. - Роджер тяжело вздохнул.
   Арвер понял его. "Белая вода" являлась самым распространённым пойлом ОПБшников. Оно изготовлялось из расплавленного мазута, жидкого азота, серной кислоты, хлорки и пропущенных через мясорубку двух китайских будильников. Как известно, вставляло это зелье одуренно.
  - Не, пока тут поброжу, может быть вечером, - ответил на столь заманчивое предложение Роджер.
  - Жаль... А, кстати, что читаешь?
  - Зигмунд Фрейд, - Роджер показал книгу обложкой вперёд, чтобы Арвер смог прочесть корявую надпись. - Интереснейшие вещи писал. Говорит - пережитое человеком в детстве непосредственно влияет на его взрослую жизнь. Понимаешь?
  -Не совсем, честно ответил Арвер в ответ на заумную речь Роджера.
  - Ну вот возьмём, к примеру, частный случай, - начал объяснять мудрила. - Предположим, на тебя в детстве упал утюг. Ну, ты маленький был, не помнишь, конечно этого.
  - Не факт, - ответил Арвер,
  -Не будешь, - как ни в чём ни бывало продолжил Роджер. - А утюгов бояться будешь. Понятно?
   Арвер не счёл нужным отвечать, а тем временем пытаясь предсказать, что же его ждёт в будущем, если Мазер, воспитатель детей-сирот в его родном тамбовском ОПБ, любил снимать с себя свои ядовито-сиреневые кальсоны и бегать в одних трусах по всему отделению, при этом дико завывая и лупя этими же кальсонами воспитанников ОПБ.
   От красочных размышлений его прервал Роджер.
  - Всё-таки хороший старикашка этот Фрейд, - зевнул он, чуть не порвав пасть. - Хотел бы я с ним встретиться. Потолковал бы я с ним на парочку интересующих меня тем.
  - Это у тебя не выйдет, - растягивая слова сказал Арвер.
  - А чего так? - возмутился Роджер. - Далеко живёт - не беда, так я ж поеду, я, можно сказать, фанат его, мудрости хочу набраться.
  - Помер он, - огорчил приятеля Арвер. - Такая вот жизнь штука. Все умрём когда-нибудь. Но, хотца мне верить, не сегодня и не завтра, так как я ещё в полном рассвете сил, только жить начинаю.
  - Э э эх! - вздохнул Роджер. - Паршиво. А то я ж хотел у Зигмунда спросить: он как считает, вот если я в детстве себе жопу отморозил, то я буду холода бояться или жоп? Или если у меня нос прищемило щипцами для завивки волос, то чего я буду бояться: щипцов, огня, или вообще волос?
  - А ты сам подумай, - задавил в себе порыв смеха Арвер. Понятно, что верзила только строил из себя библиофила, раз его интересовали такие банальные вопросы. И если он не мог сам на них ответить. Но тут отдельщик решил перейти к решительным действиям. - Слушай, Роджер, давай помянем старикашку Фрейда, а?
  - А что? Хорошая мысль! - согласился верзила.
   Следующие пятнадцать минут были потрачены на активный выбор алкоголя. Пиво, вино, шампанское и прочий слабоалкоголь были отвергнуты по причине их якобы - некрепости, а по сути - дешевизны. Арвер хотел потратить гонорар за бордель. Водка и коньяк были отвергнуты по той же причине. Хозяин предлагал мартини и джин с тоником, но их не любил Роджер. Наконец, Мелдор прикатил из подвала полный бочонок ракетного топлива, которое - как утверждал сам бармен - было украдено со склада во время его службы в ВВС. "За что его оттуда и выперли", - подумал про себя Арвер. И тут он наконец заметил в меню знакомую надпись, и, так как ему отнюдь не хотелось нажираться самолётным горючим, сразу же подозвал к себе хозяина.
  - Мелдор! Пол литра чистотела нам!
  - Арвер! Ты что, ошалел? Это ж отрава! - провозгласил внезапно Роджер. - Ты что убить меня решил?
  - От мазута с хлоркой ты, значится, не отказываешься, - сказал Арвер. - А вот на чистотел внезапно тебя пробрало. А кто меня на "Союзводке" учил алкоголь кусками монитора закусывать? Всю жизнь отраву жрём, приучены. Хозяин! - остановил подошедшего с бутылём Мелдора. - ты что нам несёшь! Мы - не простые алкоголики, не неси нам эту разбавленную муру с неизвестно каким противоядием! Тащи сюда нормальный сок чистотела.
  - Но к как? - испуганно сказал Мелдор, сгорбившись. - Эт-то же яд-д.
  - Просто и быстро. Сегодня я при деньгах, поэтому если я сказал - чистого сока чистотела, то ты должен его принести. А что потом со мною станется - моя забота.
  - Х-хорошо, - проговорил Мелдор, снова уходя в подвал.
   Через десять минут товарищи получили желаемое. Арвер быстро разлил напиток по стаканам, один из которых сунул Роджеру.
  - Пей, не стесняйся. Если припадок - кусай стол, помогает. Если уж совсем почувствуешь - загибаться начнёшь, закусывай стаканом и бейся головой об пол. Первое средство.
  - Фигасе ты экстремал! - сказал Роджер.
   Арвер, чтобы подать пример, сделал свой глоток первым. В глазах на секунду побелело, затем посерело, затем снова стало нормальным. Контуры объектов начали потихоньку расплываться.
  - Э-эх, забористая штука! - сказал Арвер, закусывая своим любимым солёным огурцом. - Ты тож огурчики бери, не стесняйся. Это как-то... безопаснее что-ли. Просто люди, увидевшие тебя грызущим стол или бьющимся башкой об пол, могут не то подумать. Так что безопасней и вкусней всё-таки простой огурец.
   У Роджера, внезапно услышавшего столько советов по правильному закусыванью страшно ядовитого чистотела столами с предварительным ритуальным битьём головой об пол, челюсть повисла в положении "внизу" намертво.
  - Если стакан ни в какую не лезет - продолжал Арвер. - То остатки можешь выплюнуть. Важен не стакан, а сам процесс жевания.
  - Нет, спасибо, я лучше как-нибудь просто огурчиком, - дрожащим голосом сказал Роджер.
  - Ну ладно. Накатим же в память старикашки Фрейда! - сказал Арвер, поднимая стакан с чистотелом.
   В этот раз пили оба. Через полчаса чистотел кончился и друзья попросили ещё. Пока хозяин отжимал сок со свежего растения, разговор зашёл о профессиональном долге, за который Арвер недавно получил премиальные.
  - Вот я считаю, - протяжно сказал Роджер. - Что в наше время ОПБшник должен выполнять политизированные заказы. Иначе он скоро останется или без работы, или на мели. А политические платят больше.
  - Я не занимаюсь политикой, - отрезал Арвер. - Я, как умный человек, делаю своё дело и даю ценные советы. И соблюдаю нейтралитет. До конца. Потому что, как по мне, так они все хороши.
  - Ну так-то ты зря, - заметил Роджер. - Помяни моё слово, кое-что скоро изменится.
  - Вот тогда-то я и буду думать над тем, что мне делать, - резонно продолжил Арвер.
  - Ну вот ты сам посмотри. Для чего предназначены ОПБшники? Для процветания рода людского. Ты, - Роджер ткнул пальцем в Арвера. - занимаешься изничтожением тех отбросов общества, которым нет места в приличном обществе. Таким образом ты выполняешь свою священную миссию - защищать людей ото зла. Но зло меняется. Теперь оно уже не представлено нестройными кучками алкоголиков. Зло организовывается. И именно с этим злом борюсь я. И именно по причине преобладания этого зла над твоим, ты скоро останешься без работы.
  - Ну тут ты немного перегнул планку, - выслушав товарища заметил Арвер. - Не забывай, дорогой, что ты не меньший ОПБшник, чем я. И твоё зло ничем не отличается от моего. Всё те же алкоголики и наркоманы, недавно к ним присоединились и опасные извращенцы. Террористов добавить хотели, но пока не успели. - Сказал Арвер.
  - И опять ты меня не слушаешь! - недовольно сказал Роджер. - Я же тебе русским человеком говорю...
  - Хватит, - абсолютно спокойно сказал Арвер. Я не собираюсь выслушивать то, какая партия тебя наняла и в чём её плюсы и минусы. Тут тебе не повезло. Ты напал на абсолютно аполитичного ОПБшника.
   Роджер хотел было возразить, но тут Мелдор принёс ещё чистотела, и друзья продолжили похмеляться.
   Дальше пошло веселее. Выпив ещё пол литра спирта, товарищи вышли из бара и направились в неизвестном, но постоянно меняющемся направлении. Арвер где-то раскопал по рюмке тринитротолуола, который друзья выхлебали. После этого они полчаса гуляли по городу, оря при этом "Разлуку", да так, что в соседних домах тряслись холодильники и опрокидывались столы, а на стоящих по обочинам машинах срабатывала сигнализация. В итоге они наткнулись на наряд милиции, который и забрал вконец пьяного Роджера, который после ТНТ стал вообще никакой, слова песни путались у него в голове, поэтому он просто орал, хотя и плохо знал мелодию. Арверу от ментов удалось откупиться, после чего он прошёл к себе домой, где и провёл последующие двое суток в несостоянии беспробудного сна. Когда же утром на третий день он открыл глаза и дополз до своих штанов, то обнаружил в них ровно двадцать четыре рубля одной бумажкой.
  Посреди утра несчастных соседей разбудил крик подстреленного слона, звучащий в громкоговоритель.
  
  
  
  
  
  
  3. Тварь.
  
  
  
  Арвер присел на край канавы, которая временно служила ему местом пребывания. Он уже пятые сутки выслеживал пещеру наркоманов - распространителей, поэтому устал смертельно. После долгих скитаний по полю, Арверу наконец удалось вычислить подземелье. Спрятано оно было профессионально: мало кто обратил бы внимание на стоящий посреди поля канализационный люк желтого цвета. Но такими фокусами Арвера было не провести. Выпив экстракт из трёх мобильников Нокиа, он заработал себе нюх, как у собаки и глаз, как у орла. Найти-то логово наркоманов он нашёл уже вчера, но весь прошедший день почётный член Тамбовского отделения ОПБ СНА имени А. Шварценеггера потратил, пытаясь избавиться от чёрного влажного носа и орлиных глаз с перьями вокруг. В конце концов он понял, в чём дело - надо было подождать, пока у мобильников не сядут зарядки. Это был первый раз в жизни, когда Арвер так люто ненавидел создателей долгоиграющих телефонов на старых чёрно-белых экранах и с тысячедвухсотамперной батарейкой. Но это было всё, что он смог найти на городской свалке, и приходилось довольствоваться этим. Но через неделю вся эта баланда уже могла перебраться в соседний подъезд дурдома, и несчастному ОПБшникеу пришлось грызть алмаз в качестве противоядия, что было проблематично даже при его зубах.
   Но сейчас он уже был готов ко встрече с наркоманами. За плечами у него висели ножны с мечом, в руках было зелье, которое давало ему возможность слышать на три километра вокруг, глаза, как у хамелеона и хамелеонью же способность менять цвет кожи. К недостаткам зелья принадлежало обрастание употребителя чешуёй, появление третьего уха на затылке и рост между пальцами ног перепонок. Состоял эликсир из пяти натёртых на тёрке батареек "Дюрасел", белладонны, двух ртутных градусников и импортной штукатурки. Заливалась вся эта лабуда клеем "Момент".
   ОПБшник выдохнул и залпом выпил зелье. Вздрогнул, затем с силой расфигачил бутылёк из-под эликсира об близлежащий камень. Затем упал на землю, немного погрыз её, встал, сплюнул и гордо пошёл вперёд, тихо шелестя чешуйками. Прошёл те пол километра, которые оставались до канализационного люка. Это был точно он, потому что оттуда доносилось пение:
   Джа пустит трамвай
   Из болота в ра-а-ай!
   Кайя знает дорогу до рая,
   Держись вслед за ней,
   Мой брат Исайя-а-а!..
   Пели явно непрофессионально, потому что от того, как псевдохореограф фальшивил, уши у Арвера начали понемножку заворачиваться вовнутрь. Поэтому он решил прекратить нецеленаправленное издевательство над своими ушами. Арвер быстро подошёл к жёлтому люку, сильно ударил его ногой. Увеличенная эликсиром сила Арвера легко вынесла люк вместе с держащими его скобами. Внизу один из наркоманов заорал от боли быстрого и неожиданного превращения в лепёшку. Арвер резво спрыгнул вниз, на лету делая двойное сальто в разные стороны и выхватывая меч. Бесшумно приземлившись, Арвер закружился ураганом, затем засосал уже испуганных нариков и через секунду выплюнул их, уже конкретно пожёванных. Когда после этого он начал кончать наркоманов, Арвер подумал, что неплохо было бы взять языка, чтобы тот мог поведать ему о том, откуда взяты наркотики. Схватив одетого поприличней токсикомана, Арвер посадил его на табуретку - единственный предмет мебели в комнате, помимо использованных шприцев и водочных бутылок.
  - Так, - сказал грозно Арвер. - Начинай говорить. Кто ты?
  - Василий... Пирожков, - с трудом произнёс наркоман.
  - Пирожков, значит? - поднял бровь Арвер. - Мог бы что-нибудь получше придумать. Сказал бы Иванов - поверил бы. Но уже поздно. Колись о своей настоящей фамилии, токсикоман!
  - Корденко, тварь... - обречённо сказал нарик.
  - Наркоту ты покупал? - перешёл сразу к теме Арвер.
  - Да когда как. Иногда "Момент" нюхали, а как появлялись деньги, так и марганцовку разводили...
  - Где брал! Признавайся! Кто распространитель? - Спросил отдельщик и для убедительности вопроса залепил токсикоману по мордасам.
  - Да мы что, наркоманы что ли? - удивлённо поднял Василий глаза на Арвера. - Мы это, свободное творчество при изменённом состоянии сознания, психоделика. Я, вот, для примера песенки сочиняю. Вот послушай!.. - и токсикоман снова затянул:
   Зачем суетиться в слезах и тоске-е-е? -
   Мы - голые дети в горячем песке-е-е,
   Лепим куличики из гашиша-а-а -
   Дети Джа-а-а.
   Джа пустит трамвай из болота в ра-а-ай
   Мы не умрём, пока мы будем пе-е-еть,
   А мы будем пе-е-еть, пока не в кайф умере-е-еть -
   Джа знае-е-е-т, куда нам идти-и-и,
   Пойде-е-ем спросим его.
  
  - Ишь ты, психоделист фигов! И песенка эта не твоя, а Арефьевой! Плагиатор - токсикоман! Ты хоть бы петь научился! А то у меня уши вянут от твоего "пения"!
  - Это моя песня! - возмутился Василий. - Ишь ты, пришёл тут, обосрал всю малину! Ещё и хамит!
  - Ты вообще молчи, когда не спрашивают! Радуйся, что я тебе глотку не перерезал! Так что говори, где марганцовку взял? - потребовал Арвер!
  - В аптеке! - заскулил Василий.
  - Врешь, сволочь! - сказал Арвер, лупя нарика по мордасам наотмашь. - Там запрещено! Указом президента Российской федерации! Чтоб такие вот гады, как ты не покупали эту дурь в общественных местах! Уже скоро и спирт этиловый к продаже запретят! Какой ужас, - уже значительно тише добавил отдельщик.
  - Ну ладно - ладно, - опять заговорил нарик. - Не знаю я ни черта. Всё Димон брал, я тут вообще недавно. Но песенки хорошие сочиняю сам, ничего не плагиачу. Ну, кроме Арефьевой, - с этими словами токсикоман еле-еле поднялся с табуретки, затем взял лежащую в углу гитару, и, сыграв аккорд, запел.
  - Я крашу губы гуталином!
  Я обожаю чёрный цвет!
  И мой герой, он соткан весь
  Из тонких запахов конфет!
  Напудрив ноздри кокаином!
  Я выхожу на променад!
  И звёзды светят мне красиво!
  И симпатичен ад!
   Припева Василий не помнил, поэтому сыграв ещё пару аккордов, положил гитару на место. Затем посмотрел на Арвера, уши которого начали потихоньку разворачиваться обратно.
  - Ишь ты, кот мартовский! - воскликнул отдельщик, глядя на ненормально расширенные глаза наркомана. - Поёшь ты отвратно, ладно хоть играешь неплохо. Но вот братьев Самойловых ты сюда зря припёр. Тебе не в тему. Умняшка что хоть на геру не сел. Хотя те же самойловы - отличный пример того, что капец наступает далеко не сразу. Хоть бы до конца выучил, певун. Ну ладно, поиграли и хватит. Я вижу, как от языка от тебя пользы немного, ни фига ты не знаешь. Ну что, становись спиной ко мне, нарик.
  - Я не нарик, я гуманитарий! Я политехнический закончил! - заорал Василий. - Не убивайте меня, дяденька ОПБшник, я вам пригожусь! Я, сами видите, на гитаре играть умею, танцевать хип-хоп и яичницу жарить! Я вам показать могу, где клей самый забористый взять!
  - Я, в отличии от тебя, клей не нюхаю! - строго сказал Арвер. - Ну давай, не рыпайся! Умри, как мужик!
  - А-а-а! - заорал Василий, который в тот момент не хотел умирать никак. - А может тебе на лапу дать, отдельщик? - с надеждой спросил наркоман.
  - Я мзды не беру, мне за державу обидно! - гордо произнёс ОПБшник.
  - О! Точняк! Я тебе покажу ход подземный, туда, где мы обычно дурь берём! - внезапно осенило Василия.
  - Ништяк! - довольно сказал ОПБшник. - Твои ораторские способности резко возрастают, когда к горлу приставляют меч. Давай, показывай. А чего ты хочешь взамен?
  - Жить хочу! - чуть не подпрыгнул от радости Василий. - И, если честно... вы меня возьмёте к себе, в ОПБшники? Я хочу тоже нариков выслеживать. Хочу... - голос Василия стал тише и грустнее. - Хочу найти того, кто меня на клей подсадил.
  -Похвально, - сказал Арвер. - Но, боюсь, настоящим отдельщиком ты никогда не станешь. Для этого надо с детства воспитываться в лучших традициях ОПБ и с того же детства употреблять нейростимуляторы. А тебе уже поздно, хотя и молодой ты парнишка. Но послужить родине ты можешь. Во-первых, перестанешь употреблять наркотики. Во-вторых, пить бросишь. Поверь мне, песенки можно сочинять и не находясь под мухой.
  - Я не только песни сочиняю, я ещё и загадки придумываю! - воскликнул Василий радостно. - Вот угадай, как, имея неограниченное число виниловых пластинок перевезти через таможню полкило кокаина?
  - Лупить таможенников пластинками, пока они не согласятся, - предложил Арвер. - Ну, или Гребенщикова им включить на всю громкость. Тогда они и без проверки поверят, что ты всё, что у тебя было, уже сам вынюхал.
  - Не угадал,- начал было Василий. - Кстати, как тебя зовут? Но вот про алкоголь я тебе не отвечаю.
  - Да пох, - отозвался отдельщик. - Арвер, - ответил он. - Для тебя просто Арвер. Ну ладно, но ты принимаешь мои условия?
  - Конечно! - жизнерадостно воскликнул Василий.
  - Смотри у меня. Если ещё хоть раз узнаю, что ты под кайфом был, я тебя своими же носками задушу. Они у меня ещё с детства после нейростимуляторов знаешь какие? В них носкаин содержится, из него можно одно зелье приготовить, после которого у тебя на полдня нюх отшибает намертво. Ну, или гранату газовую. Ну давай, пока со мной поваландаешься, вечером я тебя отпущу. Ну, показывай свой тоннель.
   После этих слов бывший нарик стал общупывать одну из стен подвала, напевая себе под нос песенку о великом Джа. "Ну почему наркоманы и алкоголики всегда поют?", - Думал Арвер. "Им что от этого легче становится, или как? Но от количества принятого на грудь их вокальные данные отнюдь не улучшаются. Зато громкость - очень". Наконец певец нажал на какой-то выступ, и часть стены отъехала в сторону.
  -Ну техника! - сказал Арвер, ощупывая дверь. - Во дают. Это сколько ж денег на конспирацию угроблено!
  - Я видел, как Витёк туда уходил, а возвращался уже с порошочком. Хе-хе.
   "А может просто выход", - подумал Арвер. "Может этот их Витас куда-то оттуда уходил? А то этот коридор с периодически перегоревшими лампочками ведёт в дурдом. А какая в дурдоме может быть наркота? Но пацана уже убивать всё равно неправильно. Нехорошо получается. Сказать: "Ты мне ничего интересного не показал, поэтому больше не нужен". А так показал ли? Нет, убивать паренька не буду. Пусть живёт. Да и чем-то нравится он мне". Сообразив таким образом, Арвер уверенней пошёл вперёд. За ним плёлся Василий.
   Через десять минут ходьбы товарищи пришли к двери, точнее, к такому же входу, какой был в подвале наркоманов.
  - И что теперь будем делать? - резонно спросил Василий. - Где тут найдёшь кнопку?
  - Откройте дверь хорошему человеку, а не то он её выломает! - гордо сказал Арвер.
   После сильного удара кедом гипсокартонная дверь вылетела, как из ружья. Товарищи вошли в проход и оказались во дворе. Арвер начал было его осматривать, но тут Василий с поросячьим визгом побежал обратно в проём. Арвер обернулся и увидел перед собой огромного, выше человеческого роста, жука-оленя в разноцветных носках на лапах, один поверх другого, и в фирменных Мазеровских сиреневых кальсонах на каждой паре ног. Один из рогов был почти полностью спилен, на одном из оставшихся ответвлений висела ржавая консервная банка. Чудище разинуло пасть - и, хоть это и кажется невозможным, заговорило:
  - Прочь отсюда, чужак! Убью к чертям собачьим! Мокрое место от тебя останется!
  - Это кто кого ещё убьёт, жертва мутации! Тебе в Чернобыль на юго-запад, там тебя уже биологи ищут! - ответил Арвер на оскорбление чудища.
  - Разорву на клочки! - снова взревел монстр.
  - Я тебе разорву! Я тебе щас так разорву, декорация спилберговская! Мать родная, если она у тебя, конечно, была, не узнает! Пасть порву, рога поотшибаю, все сто двадцать восемь фасеток на моргалах повыкалываю! Где ж ты себе искусственные рога таких размеров заказывать будешь? Козел! - грозно добавил Арвер.
  - Это кто тут ещё козёл! - разозлился мутант. - Я - жук-олень, биолог недоделанный, Луи Пастер нафиг!
  - Это я твой труп пропастеризую и тушёнки понаделаю, буду московским гастарбайтерам по дешёвке продавать!
   Для жука-переростка это был последний край. Он никак не мог позволить, чтобы его мясо продавали гастарбайтерам, поэтому с ужасающим рёвом набросился на Арвера. ОПБшник, уже вытащивший меч, с не менее грозным воплем "Умрём за родину, мать вашу!", побежал на мутанта и начал кромсать его. Оружие не встречало сопротивления. Этого-то Арвер и боялся. Он давно заметил раздражающий запах клея, вспомнил свои ночные кошмары, которые имели обыкновение сниться ему после большого бодуна. Это, вне всякого сомнения, был глюк. Как показывала практика, меч против галлюцинаций был бесполезен. А вот как раз таки их оружие могло без проблем убить незадачливого нарика. И тут Арвер вспомнил, что у него в кармане штанов оставались семечки. И вот Арвер, уворачиваясь от рогов жука-оленя начал их лузгать . Для начала он сделал вольт, ампер, а впридачу добавил ещё и пару киловатт час и дюжину тысяч маленьких джоулей. Увернувшись от рогов, отдельщик сложил семечные очистки в карман. Затем получил консервной банкой по этой же ляжке, и вся шелуха из кармана высыпалась. Он понял, что просто так жучара не даст ему начистить себе семечной шкорлупы для противогазов. Поэтому уже сильно уставший от скачки от жука по кругу Арвер придумал новый метод. Он взял горсть семечек и всыпал их себе в рот. Начал жевать, при этом делая пятикратное сальто назад, уворачиваясь от поразительно шустрого животного. Удивительные фокусы, которые бедный взмыленный отдельщик делал в воздухе, прожёвывая нечищеные семечки, не удавались ещё ни одному акробату в мире. Он подскакивал в два раза выше головы, делал семикратные сальто, сворачивался в лепёшку и вился анакондой. И, наконец, когда понял, что семечки уже достаточно разжеваны, он выхватил из-за пазухи первый попавшийся бутылёк (это был растворитель для лака) и залил его к себе в рот, затем побулькал и проглотил, громко шелестя чешуйками.
   Арверу удалось осуществить задуманное, вот только он не учёл того, что в семечках помимо шкорлупы была ещё и мякоть. Поэтому кроме двух противогазов в носах, у него выросли заячьи три уха - ещё не кончилось действие выпитого перед началом дня эликсира. Арвер привычным движением включил воздухоотчистку. И свершилось чудо - жук-олень в носках и сиреневых кальсонах растворился без следа. Василий сбежал, ну и чёрт с ним. Надо же узнать, кто скрывается за столь мощным наркотическим барьером.
   Арвер прошёл в небольшие деревянные китайские ворота и вышел в небольшой огород, где росли - он опознал сразу - конопля и мак. В конопле что-то шевелилось. Арвер уверенным шагом подошёл к зарослям и раздвинул траву. Кто-то заорал, в лицо отдельщику полетел пустой тюбик клея а затем полупустая бутылка этилового спирта. Арвер ловкими движениями отбил снаряды и посмотрел на метателя.
   Перед ним сидел на пеньке самый обдолбанный представитель редкого сословия наркодилеров. Он был маленького роста, лысый, со смазливой улыбающейся физиономией и ненормально расширенными зрачками. Он впёрся глазами в сиреневую рубашку отдельщика, затем посмотрел вверх, увидел три кроличьих уха, показал на них пальцем и истерически заржал. "Плющит торгаша", - подумал Арвер. "Терпеть не могу тех придурков, которые помимо торговли наркотой сами же её и употребляют. Хотя я вообще наркоторговцев терпеть не могу. Ну и вставлю же я сейчас этому обкуренному идиоту кренделей!"
   Он подошёл поближе и хотел схватить торгаша, но тот, видимо, находясь под воздействием не только клея, но и кокаина, был тоже не так-то прост. Истинно змеиным движением наркодилер выскочил из объятий Арвера и побежал к маленькому сарайчику в углу участка. Быстро вбежав в открытую дверь, он через пять секунд вырвался оттуда с жёлтой бензопилой в руках. Включив мотор, он истерично завизжал на отдельщика:
  - А вот кому башку спилить! Кыш отсюда, крольчатник - зоотехник!
  - Спокойно, наркодилер! - сказал Арвер, только сейчас, заведя руку за правое плечо, понявший, что у него нет меча. - Если не будешь трепыхаться, всё пройдёт относительно безболезненно. Ну, получишь пару раз по мордасам, по хребту ногой заедут, ну, на крайняк, сломают пару рёбер. Но жить в тюряге будешь долго и счастливо. А если щас начнёшь своей пилой направо-налево махать и сцены из фильмов ужасов устраивать, то тебя тоже в город доставят. Только уже неживого. И, может быть, в несколько частей. Поэтому я предлагаю уйти по-хорошему. Потому что это, как ты сам своей укуренной башкой понимаешь, гооораздо менее больно. Так что давай, становись мордой к стенке, руки за голову, ноги расставить широко, чтоб мне, если что, пинать тебя удобнее было.
  - Разогнался! - не послушался отдельщика нарик. - Кыш отсюда, цивильный! А не то я тебя отсюда вперёд ногами вынесу! И точно по частям!
  - Слушай, маньяк - токсикоман, кончай выпендриваться! Сейчас же со мной в ближайшее отделение милиции пройдёшь! И ещё, пока не забыл: На фига ты во дворе клей разлил?
  - Шутка. Тебе понравилось? - взволнованным голосом поинтересовался нарик.
  - Да уж. Только, похоже, ты своей же травкой так уделался, что для тебя клей уже совершенно лишним был! Ты, дерьмо засратое, пошёл со мной! Быстро к стенке, а не то так отделаю, что твоя же мать тебя в куче остатков не опознает!
  - Э-эх, была не была! - проорал токсикоман, заводя пилу и поправляя шорты цвета "Дирол мистери", в то же время маньячными глазами глядя на отдельщика, который кружился вместе с нариком, чтобы за спиной у Арвера был сарай с садовым инвентарём. - Была не была! Играй, музыка! Шопена вальс, десятый номер! - нарик напел что-то непонятное, в то время как Арвер начал вспоминать, когда знаменитый автор траурных маршей успел написать столько отвратительнейших мелодий.
   Сказав эту легендарную фразу и допев помесь бутусовского "Падшего ангела" и раммштайновского "Амура", токсикоман - наркодилер кинулся на Арвера, при этом маша пилой направо - налево и неприлично ругаясь. Отдельщик запрыгнул в сарай и взял в руки то, что первым попалось - а это оказались грабли и лопата. Арвер, недолго думая, бросил грабли под ноги нарику. Тот наступил на них, получил рукоятью по морде и замер, опустив заведённую пилу. Арвер не медлил. Он размахнулся и со всей силы зарядил токсикоману заточенным концом лопаты между глаз. Наркоторговец выронил бензопилу и упал, словно подкошенный. Таким образом покончив с притоном наркодилера возле дурдома, Арвер достал из-за пазухи "Койктель Молотова", но потом передумал. Он подошёл к ещё трепыхающемуся недобитому наркоторговцу и сказал:
  - Ты когда-нибудь слышал о парне по имени Василий Корденко? Который тут в притоне, куда твой ход паршивый ведёт, обитал?
  - Я... я их-х по и-м-м-менам не зна-ю.... - с трудом произнёс наркодилер.
  - Ах, не знаешь! - воскликнул ОПБшник. - Ну что ж, тогда считай, что тебе от всей их группы привет. Ты же им умняк толкал, я знаю!
   Сказав так, Арвер взял полуубитого торговца и отнёс его в сарай, где хранилась конопля, собранный млечный сок мака и несколько ящиков столь забористого клея. На коробках крупно стоял знак "огнеопасно". Арвер распорол один из ящиков клея, достал два тюбика, откупорил их, и вылил на стонущего и рыдающего недобитка. Последующий клей он выливал не только на нарика, но и на траву, на деревянные стены и пол. Наркодилер ревел. Арвер взял пару горстей травы и кинул на пытающегося уползти нарика. Затем вышел, закрыл дверь, облил клеем внешние стены, достал из кармана спичку и поднёс к клею.
   Сарай горел высоким, ровным пламенем. Где-то вдалеке, сквозь гул пожара, было слышно плач и вой наркомана. Крик отчаяния, боли и страха.
  Крик смерти.
  
  
  
  
  
  4. Позже в таверне. 1.
  
  
  
  - Это был именно крик смерти, - сказал Арвер. - Смерти, которую эта сволочь несла людям своей травой. И смерти, которая столь внезапно настигла его пламенем пожара. Я отомстил за тебя, Василий. Так жестоко, как только смог, - произнёс Арвер, ставя кружку с пивом на стол.
  - Да, конкретно мне эта сволочь мозги проела, - сказал Василий, кусая бутерброд с колбасой. - Но я не хотел так жестоко. Я просто хотел его смерти. Такого я не пожелал даже самому заклятому врагу.
  - Я понял, что всё, что я до этого делал, фигня, - продолжал Арвер. - Я, наконец, переосмыслил те слова Роджера - "Но зло меняется". Я понял. Я действительно обучен для борьбы со всяческого роду и племени наркоманами и алкоголиками. Но мои главные враги не они. Давно прошли те времена, когда мне надо было приходить к людям домой и устраивать там проверку, не выращивают ли они коноплю. Теперь наркотики продают наркодилеры, и именно они - мои главные враги. Я должен кончать не следствие, а причину. Рубить их эту братию под корень. Именно этим я и займусь в ближайшее время.
  - Не слишком ли уж ты замахнулся, - произнёс Василий. - Похоже, у тебя силёнок не хватит, чтобы тягаться с этими ребятами. Они высоко сидят, далеко глядят.
  - Я должен исполнить свой долг. Не ради денег. Ради профессионального долга. Я должен и буду вырезать каждую вшивую тварь, которая подсаживает людей на умняк! И на алкоголь тоже!
  - Ну ты даёшь, браток. Грозно. Реально грозно. Но неубедительно.
  - Вот увидишь. Сам посмотри. Насколько я узнал, основных наркоторговцев в данном районе пятеро...
  - Чёрт, при мне же узнавал. Как вспомню, аж тошнит. Тогда ты конкретно перестарался.
  - Ну да, было там малость лишнего...
  
   * * *
  
   - Х... хва... тит... - прохрипел пленный, привязанный к стулу, который, в свою очередь, был намертво приколочен к полу. - Я ничего... не... знаю...
  - Врёшь, падла! - воскликнул Арвер, заваривая кофе из только что вскипевшего электрочайника, стоявшего на грубом деревянном столе. - Брешешь, как сивый мерин.
  - А знал бы - тебе не сказал, рожа отдельная, - огрызнулся пленник, плюясь кровью.
  - Так, вот это уже ближе. Знать-то ты всё знаешь, только вот нет желания говорить. Но желание можно стимулировать. Что я, несомненно, сделаю, если ты, тварь, не заговоришь сейчас же! - повысил голос отдельщик.
  - Хрен тебе, отдельный!
  - Скажи мне только, за сколько тебя купили, а? Мне так для себя, чисто поржать, насколько же велика человеческая алчность и жадность.
  - Тебе не по карману, - отплюнулся заключённый.
   Арвер встал.
  - Что ты хочешь сделать? - спросил взволнованно Василий.
   Арвер не ответил. Он подошёл к пленному, сжимая чашку в руке, и тоненькой струйкой вылил кофе ему на голову. Лицо покраснело и покрылось волдырями. Пленный завизжал и завертелся на стуле. Василия перекривило.
  - Говори, мразь!
  - Пошёл... в... жопу... козёл...
  - Ах так? - Арвер мгновенно замахнулся и расфигачил чашку об голову заключённого. Затем подобрал с пола несколько осколков и запихнул их в рот пленнику.
  - Закуси кофеёк-то, закуси.
   Василий скорчился.
  - Хватит, Арвер! Похоже он реально ничего не знает!
  - Знает - знает, но пока не говорит! - убедил друга отдельщик.
   Пленник сплюнул кровь с куском фарфора.
  - Ну что, будем молчать? - поинтересовался Арвер.
  - Будем... - прохрипел, плюясь, заключённый.
  - Ну, как знаешь... - сказал отдельщик, подошёл поближе. - Василий, перевяжи его за руки на воон тот крючок на потолке.
   Вася нехотя исполнил просьбу. Отдельщик подошёл и спросил, изображая любезность:
  - Ну как, верёвочка-то не жмёт? - сразу вслед за вопросом последовал сильный, хорошо поставленный удар в солнечное сплетение. Пленник, скорчился, закашлялся, подавившись кровью. Он быстро пришёл в себя, опять повис - если так можно сказать - с достоинством.
  - Я спросил - не жмёт верёвка? - Арвер ещё раз ударил туда же.
   На этот раз пленник корчился дольше, плевался, кашлял, но потом опять выпрямился.
  - Ну так я жду ответа.
  - Ничего я тебе не скажу, сволочь отдельная! - нагло и обоснованно выдавил заключённый. Как-никак, а если он выкарабкается, внутренние органы ему ещё могли пригодиться. Для этого надо, чтобы он ударил по лицу. С таким ударом он однозначно вырубится.
   Арвер не повёлся. Он умел пытать, и делал это с пристрастием. Он никогда не был садистом, но выместить обиду, не убивая мог.
  - Если ты и дальше намерен играть в партизана, то воля твоя. Но я бы не советовал. Понимаешь ли, добровольное сотрудничество сохранит тебе жизнь и оставшуюся часть здоровья. Не надейся потерять сознание. У меня рука набита. И ты, тварь, протянешь долго.
   Арвер нанёс ящё один удар всё туда же. Затем, не дав опомниться, пнул пленника в пах. Того вырвало. В этот раз Арвер не выдержал. Он взял в руки стул и ударил его сиденьем об стенку, да так, что у него в руках осталась только спинка с задними ножками. Затем схватил за ножку, опять ударил. В руке осталась только эта ножка.
  - ССышь, мразь, если ты сейчас не заговоришь, то я тебя этой ножкой так оприходую, что до конца твоей паршивой жизни будешь отбитые внутренности обратно вставлять! Где у вас собрание?
   Пленник молчал.
  - Ну ладно. Значит, будем по-плохому, - с этими словами Арвер начал бить пленного ножкой от стула.
   Чаша терпения языка наконец-то лопнула.
  
  
  5. Как Арверу делали тёмную.
  
  
   Обычно в Астон-холле было пусто. Хозяин, толстосум Грегор, часто отсутствовал, точнее, редко приезжал. Но сегодня здесь было достаточно людно. Пятеро прилично одетых в малиновые костюмы людей приехали сюда для обсуждения очень важных вещей. Вещей, которые вполне могли повлиять на их финансовое состояние.
   Во главе стола восседал хозяин явки - Грегор, во всём малиновом, даже в волосах. По бокам - Истредд, Рейган, Мэрилон и Кирилл. Все они - хоть об этом никто и не догадывался - были хозяевами самых крупных в Тамбовской области наркопроизводств. Толстопочтенные граждане пили дорогенный токай, закусывая его канапе с чёрной икрой.
  - Итак, - сказал Грегор. - Мы знаем, зачем мы здесь собрались. Здесь и сейчас, в Астон-холле, мы обсудим дела, касающиеся нашего благополучия. А проблем у нас много.
   Все одобрительно закивали. Следующие два часа достопочтенные наркоторговцы говорили о банальных продажах анаши, героина, ЛСД, и прочей дури. И когда токай начал заканчиваться, речь наконец зашла на интересующие нас темы.
  - И теперь одна из самых важных проблем - сказал Грегор. - Это ОПБ СНА, также известное как Отдел по борьбе с наркоманией и алкоголизмом имени Арнольда Шварценеггера.
  - Ишь ты, с нами же борются!- воскликнул Рейган.
  - Но они же все давно куплены! - воскликнул Мэрилон. - Они уничтожают потребителей нашего товара. При таком спросе это не существенно.
  - Мы тоже так считали, - подтвердил Грегор. - Но сегодня мы, несмотря на это, не досчитываем в наших рядах покойного ныне Голана. Он, как нам известно, был сожжён заживо неким ОПБшником по имени Арвер!
  - Я слышал о нём! - закричал Истредд. - Где-то слышал!
  - Не прикидывайся шлангом, Истредд, - угрожающе сказал хозяин явки. - Мы все знаем, что из-за него ты на пол дня сел в вытрезвитель!
  - Тогда я позволил себе слишком многое, - обречённо вздохнул Истредд. - Он так меня унизил, так унизил...
  - Не гони пургу! Полдня в вытрезвиловке - это не страшно! Радуйся, что не сдох, как - пусть земля ему будет пером - Голан, - сказал настоятельно Грегор. - Но, если честно, ты тогда конкретно накосячил, Истредд! Из-за пыток русского вытрезвилочного похмелья ты чуть нас всех не выдал! Кто после того, как об него разбили полную пивную бутылку, сказал, где наши тайные склады находятся? Эти дегенераты потом пол года в каждом переулке канализационные люки открывали! И, как это не странно, что-то нашли!
  - Давайте отрежем ему ногу! - садистким голосом предложил Кирилл, маньячными глазами смотря на жертву тамбовского ОПБ.
  - Но мы его уже давно простили! - сказал Рейган, отмахнувшись от Кирилла рукой, как от назойливой мухи. - У каждого бывают плохие дни.
  - Но я выношу вердикт, - громогласно произнёс Грегор. - С этим треклятым ОПБшником надо что-то делать! Ещё не хватало, чтобы какая-то подзаборная сволота мешала нам делать своё дело! Вопрос за малым - что?
  - Наймём убийц! - предложил Рейган.
  - Это тривиально, - не согласился Грегор.
  - Придём и зарубим его, - сделал нехитрое предложение Истредд.
  - Ещё не хватало нам об какую-то шваль руки марать! - брезгливо возразил Грегор. Да и не убьёшь ты его, он знаешь как после своих напитков дерётся?
  - А давайте ему туда ядку сыпанём! - внёс свой вклад в составление планов Мэрилон.
  - Он к своим зельям близко никого не подпускает! - отрезал Грегор.
  - Отрежем ему ногу-у-у! - маньячно процедил Кирилл.
   Две минуты в зале стояла тишина, да такая, что было слышно, как жужжит телефон у кого-то в кармане.
  - Переговоры, я так понимаю, зашли в тупик, - проконстатировал очевидное Грегор. - Тогда я предлагаю сделать вот что. Мы наведём его на дом, где его - якобы - должен ждать кто-то из нас. Естественно, он со всех ног кинется туда. А дома его будет ждать засада! - Довольно потёр руки Грегор.
  - И я отрежу ему ногу-у-у! - снова загундосил Кирилл.
  - А я одену на него наручники и буду гонять по комнате! - довольно сказал Истредд.
  - Не следует делить шкуру неубитого медведя! - сказал назидательно Грегор. Но дома его должен ждать кто-то из нас, чтобы проконтролировать процесс убиения мутанта. Вносим свои предложения.
  - Я к этому маньяку близко не подойду! - испуганно проговорил Истредд, залезая под стол.
  - Спокуха! Вылези из-за стола, придурок! Я был бы последним идиотом, если бы отправил тебя на свидание с выродком. Кирилла тоже отклоню. А то он отрежет ему ногу, а убить не убьёт. Выбирайте, кто - Мэрлон, Рейган, или я.
  - Предлагаю пойти всем вместе! И Истредда с Кириллом с собой возьмём!
  - Устроим гаду тёмную! - довольно потёр руки Рейган.
  - Судный день! - взвизгнул из-под стола Истредд.
  - Нет, ребята, ему всё это ещё должен кто-то сообщить.- Обречённо вздохнул Мэрлон.
  - Есть у меня тут один классный мужик на примете, - произнёс Рейган. - Мишкой кличут. Пошлём его, пускай скажет: так и так, явка наркоторговцев вот там-то, приходи.
  - Ага, так он ему и поверил.
  - А давайте этого Михаила подошлём к Арверу как шпиона, - предложил Грегор.
  - Он же его вычислит!
  - А вот это-то нам и надо.
  
   Ещё долго в темноте разносился довольный хохот наркодилеров.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  6. Судный день.
  
  
   Арвер доехал до ограды с колючей проволокой и остановил лошадь так резко, что из-под ног мерина полетели камни. Он резко спрыгнул с кастрированного жеребца, остановившись рядом. Ехавший за ним Василий в армейском зелёном противогазе еле-еле успел притормозить - так резко встал Арвер.
  - И куды это мы кости перекинули? - спросил бывший наркоман, слезая со своей кобылы.
  - По моим сведениям, тут должна сегодня проходить явка наркодилеров, - сказал Арвер, копошась у себя за пазухой. - Так доложили мне мои информаторы. А им врать не резон. А то можно очень серьёзно залететь. Очнуться где-нибудь в печной трубе соседнего дома.
  - А по мне не будет тут ничего! - предположил Василий. - По ходу тут ваще никого не было уже летов триста. Всё, глянь, какое ветхое, шипы на проволоке, глядишь, скоро сами отволынаются.
  - Я отвечаю, что будет! Всё правильно, мы точно по адресу. Астон - холл, деревня Верхние Залёты, улица Лесорубов, дом нулевой. Мы точняк по адресу.
  - Так на доме же нет номера! - удивлённо воскликнул Василий.
  - Вася, не гони пургу! - строго посмотрел Арвер на экс-нарика. - Номера нет для конспирации. Я с этими ребятами хорошо знаком, у них вся конспирация на этом строится. Поэтому если видишь на улице машину без номеров, то это по любому они. А если и не они, то ребят без номеров можно всегда Гаишникам сдать, и свою копеечку за это дело получить. Учись, студент, - добавил отдельщик после недолгого молчания.
  - Да, хорошо тут... - довольно сказал Василий! - Слушай, Арвер, давай домик здесь купим и осядем навсегда! Хорошо тут: свинки, курочки, навоз тебе круглый год бесплатный.
  - Нет, осаживаться мы здесь не будем, - после недолгого молчания отказался ОПБшник. - Не нравится мне тут. Больно уж тут косяками конопляными воняет. Да и вон за тем забором что-то зелёное мелькнуло. Эх, Вася, помяни моё слово, залетят эти ребята когда-нибудь по конкретному. Недаром ихняя коммуна хиппи Верхние Залёты называется. Залетят они когда-нибудь по крупному, так что аж до верха проблем будет. А придёшь проверять, скажут - мы из конопли верёвки делаем. По древним рецептам. Они у нас сами в узелки сплетаются. Они бы, блин, ещё бы маки выращивать додумались.
   - Ну ладно. Залетят, да не при нас. Что дальше делать-то будем? Эта их явка по всему периметру колючей проволокой обведена.
  - Говно вопрос! Не будь я ОПБшником, если бы не носил с собой штык-ножа! - с этими словами Арвер, наконец, прекратил копаться за пазухой и вынул оттуда миниатюрный штык-нож, затем подошёл к сетке и начал резать проволоку. Когда столь опытный в подобных вопросах отдельщик закончил своё дело, друзья перелезли через ограждение и тихо пошли на сближение с домом.
  - Тебе хорошо, ты в противогазе! А меня сейчас с копыт свалит, так тут куревом воняет. Но сейчас исправим. - С этими словами отдельщик взял из кармана сиреневых штанов заранее начищенные семечные очистки, затем на глазах у удивлённого Василия стал их разжёвывать. Затем залил себе в рот "Белизны" из бутылки и проглотил. В ноздрях моментально появилось два противогаза, которые натренированный отдельщик тут же перевёл на полную автономность. Дышать стало значительно легче.
  - А вот у меня тут такой вопрос, дядя отдельщик, - скромно произнёс Василий.
  - Задавай, - по-хозяйски предложил Арвер.
  - А вот как ты, борясь с наркоманией и алкоголизмом, пьёшь свои зелья, с которых вставляет ещё похлеще нашей травки. Да и выпить мы с тобой тоже не дураки. Как так, дядя ОПБшник. Задавался ли ты подобным вопросом?:
  - Представь себе, задавался, - после недолгого раздумья ответил Арвер. - Хотя меня в нашем тамбовском ОПБ учили не думать, что мы делаем, но я подумал. И пришёл. Мы - это единичные случаи, и пьём мы зелья, которые помогают нам в борьбе с группами организованных наркоманов. Они не вызывают привыкания, и употребляем мы их исключительно для дела, а не для наслаждения, - сказал Арвер, скрепя сердце. Он моментально вспомнил, как месяц назад уделался на горестях расставания с Авророй "Белой воды". - А алкоголь у нас, в результате мутации, не вызывает зависимости, и выпить мы можем в два раза больше, А протрезветь - в три раза быстрее. Понял?
  - Понял, чего уж там, - вздохнул Василий в ответ на масштабную речь Арвера. - Но, Арвер, мы тут с тобой вроде бы кого-то мочить собирались. Дай мне оружие какое - никакое, я тебе хотя бы тыл прикрою.
  - Да без проблем! - по-хозяйски сказал Арвер.
   Он раскрыл рубашку и начал вынимать оттуда разномастное оружие. Сначала пистолеты: около десятка "ТТ", пяток "Парабеллумов", семь "ПМ", "Маузер" времён Отечественной войны, "Наган" ещё дореволюционный, и, наконец, вытащил даже непонятно откуда взятый "Кольт" времён освоения Дикого Запада. Затем пошли автоматы: "Калаши" различных сборок и модификаций, немецкие "Шмайстеры", НАТОвские штурмовые винтовки, вытащил откуда-то даже китайский "CQ" образца 2006 года. Потом вынул три снайперские винтовки, около дюжины различных карабинов, ядерный фугас, "РПГ-7" времён Афганской войны, три минигана, затем просто ган, ан и ещё н, который тут вообще непонятно откуда взялся.
  - Ну ни фига себе! - воскликнул Василий, расширенными глазами глядя на гору оружия высотой с человеческий рост и ядерную бомбу выше самого отдельщика. - Терминатор, блин! А что из этого моё?
  - Всё, что хочешь. Мне это не нужно, - как бы невзначай бросил Арвер связку ручных гранат.
  - По-моему, мне тебя надо в металлолом сдавать, стану миллионером!
  - Ты лучше кавказским горцам толкни, они пятьсот отвалят, - заметил отдельщик.
  - Ну ты даёшь, Арвер! А металлодетекторы в аэропорту ты как проходил?
  - По-разному... слушай, выбирай быстрее, а не то местные могут задуматься: а что это в их дворе делают два дебила с маленьким складом оружия.
  - Вот он, мой хороший! - с этими словами Василий шумно разгрёб кучу и достал из центра томагавк племени Сиу.
  - У тебя что, крышняк поехал? - поинтересовался Арвер. - Ты бы хоть автомат Калашникова взял, а ты на эту деревянную фиговину посмотрел.
  - Не нужны мне ни гранаты, ни ракеты! Мне нужен только мой томагавк! А вообще-то, из всей этой кучи я только им пользоваться умею.
   Арвер спорить не стал, а просто закопал оставшееся оружие в землю. Через полчаса, мокрый до нитки Арвер произнёс:
  - Хватить лохматить! Заколебало! Пусть из земли конец ракеты торчит, но глубже я копать не намерен! - с этими словами отдельщик убрал штык-нож за голенище кеда. Смотрелось это весьма интересно. Кеда могла прикрыть лишь одну третью лезвия, и ручка болталась туда-сюда и больно била Арвера по ноге.
   Подготовившись таким образом, друзья пошли к гаражу. Арвер - в своих фирменных сиреневых штанах и красной рубашке, в черных кедах с штык-ножом за голенищем и с мечом через плечо, Василий - в обычной серой гимнастёрке и простых синих джинсах, в кроссовках "Адидас" и томагавком в руке и с армейским противогазом на лице. И вот эта весёлая компашка подошла к двери гаража.
  - Нормальные герои всегда идут в обход! - уверенно произнёс Арвер. - Умный в гору не попрёт, умный гору отопрёт! Входим здесь.
   Внезапно дверь гаража разлетелась на куски, и из неё вылетел "Жигуль" зелёного цвета со скоростью сто километров в час. Арвер еле успел отпрыгнуть в сторону. "Жигули" врезались в ближайшую грушу и остановились.
  - Это чё за нафиг? - одуревшим голосом спросил Арвер. - Это что за "Зелёная молния". Или у тебя, чудила обкаканный, машина тоже курит? - спросил Арвер, подходя к машине и всё сильнее, даже сквозь противогазы, чувствуя запах конопли. Как только он подошёл слишком близко, из противоположной двери выскочил Истредд и с визгом побежал в сторону усадьбы. Он врезался в стену, но как ни в чём ни бывало продолжал бежать.
  - Ты посмотри, Вася, как бежит, а? - сказал Арвер другу, кивая на обдолбанного Истредда, который у стены развивал совершенно заоблачную скорость. - Эй, уважаемый! Он меня боится. Давай его, Вась, в деревню отведём, пока у него приход не кончился, он им враз весь огород вскопает каблуками,- в этот момент Истредд наконец изловчился, и со сноровкой хорошего паркуриста добежал по стене до открытого окна на втором этаже, в которое тут же и влез. - Не успели. А жаль. Хотел бы я знать, что этот дятел тут делает.
  - Ты знаком с этим укуренным придурком - паркурщиком? - удивился Василий.
  - Косвенно. Я застал этого нарика во время гулянки в частном доме на краю Тремора. Я перебил всех остальных, а его отвёл в отделение милиции. Понимаешь, я был тогда в не лучшем виде, поэтому напугал бедного нарика до колик в печени. Ох и повеселился я, стрясая его со шкафа!
  - Мда, похоже тогда этот парень конкретно обдолбался.
  - Видал и похуже.
  - Знамо дело, видал. Ты же отдельщик.
  - После анаши, которую он там употреблял, эффекты не настолько крутые, хотя и впечатляют. Вот один раз я брал пацана, который смешал ЛСД с кокаином. Ты бы слышал, какую фигню этот нарик нёс!
   - Ну, ладно. Хватит о хорошем. Мы пришли сюда по делу, а этот твой - как его там - избавил нас от необходимости взламывать замок на чёрном ходе. Пошли.
   Арвер не стал возражать. Они прошли в загаженный донельзя гараж, и, пробираясь через горы мусора, попали в прихожую. Там стояла огромная плазменная панель, журнальный стол, кресла, на столе - бутылка дорогенного коньяка.
  - Ух ты! Можно попробовать? - спросил Василий, увидев спиртное.
  - Ни в коем случае! Это может быть приманка для таких дубов, как ты! А вдруг там яд содержится? Или дурь какая растворена? Как я тебя потом буду из кайфа выводить?
  - Ну ладно... пошлите дальше, товарищ.
   Дальше было два прохода в два зала.
  - Для увеличения производительности поисков наркоманов предлагаю торжественно разделиться! - предложил Василий из-под противогаза.
  - Да, мысля конечно хорошая, хотя и опасно это... а ты реально умеешь томагавком пользоваться? - с сомнением своими серыми глазами посмотрел Арвер на бывшего нарика.
  - Да, чего уж там, доводилось. Мы с братвой как-то из музея истории Дикого Запада спёрли такой же. Я тогда ещё в школе учился. Потом этим топориком пришлось отбиваться от директора музея и сторожа.
  - И как, отбился?
  - С переменным успехом.
  - А поконкретней?
  - Ну, я поранил сторожа, а потом приехал наряд милиции, и меня арестовали, а топорик в отделение забрали.
   Арвер заржал. Василий непонимающе посмотрел на отдельщика. Арвер вспомнил, как пришёл в отделение милиции сдавать какого-то буйного нарика, а там ему дали от ворот поворот, сказав, что денег у них у самих нету. И отдельщик, чтобы не уходить с пустыми руками, взял из камеры с конфискатом первую попавшуюся вещь - на удачу, это оказался томагавк племени Сиу, из того самого исторического музея. И Василию конкретно подфартило с этим оружием, потому что Арвер как раз собирался на днях толкнуть этот топорик в исторический музей, из которого тот и был когда-то украден.
  - Ладно, разделимся, - сказал ОПБшник, когда успокоился. - Ух, давненько я так не хохотал.
   Арвер пошёл направо, Василий налево.
   Отдельщик шёл десять минут, пробираясь через завалы мусора и бытовых отходов. В конце концов увидел тупик, в котором стоял не кто иной, как Истредд с болгаркой.
  - Ба, кого я вижу! - воскликнул Арвер, раскинув руки. - Это же сам Истредд! Какими судьбами здесь, глубокоуважаемый?
  - Пятый с-слёт наркот-торговцев, - с трудом, заметно бледнея, произнёс трясущийся Истредд.
  - А ты у нас, значится, в наркоторговцы подался! - прогорланил отдельщик. - И как, хорошая прибыль? - спросил Арвер, хотя этого и не требовалось - он и сам видел на наркодилере знаменитый малиновый костюм от "Весаччи".
  - Н-неплохо, - с трудом, пятясь назад пробормотал Истредд.
  - Но сегодня тебе придётся прекратить своё грязное дело. Потому что сюда пришёл я. Который публично пообещал вырезать всю вашу братию. Лучше постой спокойно, почтенный, тогда я смогу гарантировать, что не будет больно.
   Терпению почтенного пришёл конец. Он завизжал, бросил болгарку на пол, и с диким воплем, оттолкнувшись от стены, запрыгнул на люстру. Арвер вытащил меч.
  - Хватит, Истредд, ты не оригинален, - сказал отдельщик, смотря на трясущегося наркоторговца. - Меня ещё тогда достало стрясать тебя со шкафа, пришлось его опрокинуть. А тут я тебя и подавно достану.
   Внезапно цепочка, на которой держалась люстра с треском лопнула, и Истредд вместе с осветительным прибором рухнул вниз. Арвер методично изрубил почтенного в лапшу и пошёл обратно, довольно напевая себе под нос:
  - Самый первый снег был самым красным!
  Самый первый снег был самым красным!
  Я не знал, где кровь, а где вишнёвый сок!
  
  И волхвы несут дары всем сразу!
  И качается фонарь под глазом!
  И летит, летит, нацеленный в висок!
  
   В это время Василий шёл своей дорогой. Всё время ему кроме гор мусора, мышей и тараканов никого не встречалось, поэтому он расслабился. И тут в тупике, на журнальном столике, он увидел только что откупоренную бутыль дорогущего токая. Василий моментально забыл все советы Арвера и схватил бутыль.
   Тут же аккуратно выпиленный в полу люк провалился. Василий летел около пяти секунд, затем приземлился, отбив себе ноги. На него, как чёрные тени, налетели четверо наркоторговцев, отобрали томагавк и связали, приковав цепочкой к вбитому в землю деревянному столбу. Потом радостные наркодилеры откупорили бутыль французского розового шампанского, похмелились и начали решать, что же им делать с пойманным.
  - Ну что, попался, сволочь! - довольно воскликнул Грегор. - Сейчас мы тебя будем очень больно бить! Долетался, Челленджер? - с этими словами разъярённый наркоторговец пнул Василия в пах.
  - Йа, Йа, Натюрлих, больно бить и даже немножко убивальть!! - с явно немецким акцентом сказал один, которого все почему-то называли Рейган.
  - Сейчас отомстим тебе за всех! За Голана! И за Истредда! - воскликнул Мэрилон, лупя Василия по почкам ногой.
  - И мы отрежем тебе ногу-у-у! - провыл Кирилл, доставая из ящика ножовку по металлу и садистскими глазами глядя на жертву.
  - Ми есть вскрыть тебе вены, грязний руссиш швайне! - угрожающе зашёл сзади Рейган, держа в руке зазубренный кухонный нож.
  - Мы отрежем тебе пальцы по одному! - воскликнул Грегор, заматывая фильтры на противогазе синей изолентой.
   Поражённый столь неожиданно налетевшими садистами Василий не смог выговорить ни слова.
   Арвер стоял на развилке и ждал возвращения блудного Василия. После того, как тот не вернулся спустя десять минут, отдельщик, наконец, почувствовал неладное. Он, разгребая завалы мусора, продрался до той самой комнаты, увидел дыру и прыгнул вниз.
   Боль в ногах после приземления быстро заставила его пожалеть о содеянном. Арвер выхватил меч и набросился на одного из наркодилеров, который закричал: "Опа, ещё один". Это были последние слова в его жизни, так как после них он очень быстро превратился в фарш. Остальные трое обернулись. Один взвизгнул: "Кто ето к нам заявилься?" Остальные не стали ждать, а сразу похватали ножи и кинулись на отдельщика. Двоих он просто напросто размазал по стенке, третьего же просто обезглавил. Четвёртый, который говорил с немецким акцентом, схватил валявшуюся на полу китайскую ножовку по металлу и приставил её к горлу Василия.
  - Не подходи! Я есть зарезать он как кляйне руссисш швайне!
   Арвер подошёл.
   Ножовка была китайская, поэтому она не разрезала шею, а погнулась об противогаз. Рейган недоуменно поглядел на погнутое лезвие, видимо, никогда раньше не знакомый с прелестями русского китая. А Арвер не медлил. Кровь немца залила пол и стены узкого подвальчика.
   Василий был в просто ужасном состоянии. Одна из вен на руках была неровно и неаккуратно вскрыта, из-под противогаза сочилась кровь - было разбито лицо. Была немного надпилена правая нога. Арвер развязал друга.
  - Как дела, салага? Идти сможешь?
  - Ништяк... попытаюсь.
  - Они, видно, приняли тебя за Буратино, - Арвер указал на надпиленную ногу.
  - Хуже... за тебя.
  - Не врубился в юмор! Это как ещё - за меня?
  - Вот так вот. Они знали, что ты работаешь один. И устроили на тебя засаду. Они говорили что-то... наклали тёмную, кажется.
  - Заложили тёмную? Вот холера!
  - Именно. Один бы ты отсюда уже не выбрался. Видишь, иногда хорошо работать в компании.
  - В хорошей компании, Вася. Ну ладно, приятель, потопали отсюда.
   Уже далеко от Астон - Холла, сидя в битком набитом душном "Икарусе", Василий снова заговорил.
  -- Арвер... они говорили страшные вещи. Говорили, что ты для них что-то вроде песчинки в часовом механизме. В очень крутом швейцарском хронометре. И что надо тебя убрать, потому что ты поганишь им всё дело. Скажи, Арвер, кому из них ты переступил дорогу? Они мстили за какого-то Голана. Кто это?
   Арвер задумался. Надолго. И потом произнёс лишь одно слово.
  Твари.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  7. Разговор в таверне 2.
  
  
  -Налей мне вина, хозяйка! - крикнул Василий, шлёпая по ягодицам одну из официанток. - Хочу сегодня напиться.
  - А было ли хоть раз за время нашего с тобой пребывания в Треморе, чтобы ты не хотел напиться? По - моему, с того момента, как мы приехали сюда, ты находишься в беспробудном запое, - сказал Арвер.
  - А что тут ещё делать? Даже курить нельзя, ты запретил. А в борделях девки вороватые... Вот и пью от безвыходности.
  - Ты молодой мужик. Тебе нужна нормальная симпатичная баба. Тогда ты забудешь о пойле и о траве.
  - Да, видел я тут парочку на примете. Даже познакомился. Симпатичные... Марией и Хуаной зовут.
  - Я тебе дам Марию с Хуаной! Я тебе обещал! Ещё раз увижу тебя навеселе - я тебя вот этими вот носками удавлю! - отдельщик указал на свои кеды.
  -Да ладно тебе! Я ж серьёзно. Про Марию. Можно будет к ней как-нибудь домой нагрянуть... но определённо не сегодня. Поэтому - вина! А ты, Арвер, расскажи что-нибудь хорошее. А то мне как-то хочется позитива. Вот скажи, помнишь наш с тобой первый рейд совместный рейд?
  - Помню, Вася. Конечно помню, - задумчиво произнёс отдельщик.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  7. Рояль в кустах.
  
  
  - Арвер! Пошли отсюда домой, к девкам! Нету у них никакого ежа в конопле! Да и виданное ли дело, чтобы ежи курили?! - сказал Василий, продираясь через коноплю, доходившую ему до груди.
  - Не психуй, Вася! Мне мэр деревни чётко сказал: искать ежа в кислотно-жёлтых кальсонах, на двух лапах ходит, косяки курит, иголки сиреневые. Такого не проморгаешь! - произнёс Арвер, идя вслед за бывшим наркоманом.
  - Курит, говоришь? Ты видишь дым, а, Арвер? Селяне говорили, что ёжик обычно у дуба в центре поля хоронится. Ты там дымовуху видишь? Вот и я нет. Так что попёрли отсюда, - настаивал Василий.
  - Мы ещё до этого дуба - колдуна не дошли! А дыма нет, потому что сейчас этот гад таблетки глотает! - голосом учителя, объясняющего детям, что дважды два четыре проговорил отдельщик.
  - Арвер, я нариков боюсь! А вдруг этот их мутант ещё и буйный?!! Он меня на колючки насадит, так потом фиг отлепишь! - продолжал скулить Василий.
   Вдруг из зарослей травы в лоб впереди идущему Василию полетела пустая упаковка таблеток, бутылка спирта, а затем из травы вылезло и само животное.
   Описание, данное селянами, было как нельзя более точным. Ёжик стоял на двух задних лапках, на ногах его были ярко-жёлтые кальсоны, все иголки были фиолетового цвета. Из пасти торчали ненормально выросшие зубы, глаза от курева и таблеток были ярко-красными.
  - Чего вам надо на моём поле?! - проревело обдолбанное млекопитающее.
  - Не твоё это поле, а колхозное! - огрызнулся Арвер, доставая из-за спины меч. - Спокойно, мутант!
  - Сам ты му-у-утант! - провыл ёж.
  - Угомонись, нарик!
  - Да сам ты нарик! Ты вообще кто? - спросило животное.
  - Арвер из Тамбова, Отдел по борьбе с наркоманией и алкоголизмом! А кто же ты, если не нарик? - спросил грозно Арвер, водя мечом перед носом ежа.
  - Я ёжии-и-к! - проревело млекопитающее. - Самый нормальный в мире ёжик!
  - С сиреневыми иголками! - ехидно хихикнул Василий.
  - Заткнись, - прошипел Арвер.
  - Арвер, если этот придурок не заткнётся, я за себя не отвечаю! - воскликнул ёжик.
   Отдельщик залепил другу звонкий подзатыльник.
  - Если ты такой нормальный ёжик, то почему ты скрываешься? - резонно спросил Арвер.
  - Потому что меня все достали! - взревело животное.
  - Каким макаром? - попросил уточнить отдельщик.
  - Ага, так я тебе всё и сказал! Пошёл вон, дурак милицейский, а нетто на иголки обоих посожу!
  - Ты как со взрослыми разговариваешь, шпана? - возмутился отдельщик. - Щас как дам больно! Сам-то когда зубы последний раз чистил? - Арвер угрожающе выкрутил мечом "восьмёрку"
  - Эээ... вчера... хотя нет, позавчера... да, точно! - соврал ёжик, грызя ненормально длинные когти.
  - Сапожной ваксой, что ли? А ну-ка быстро мне всё выложил, а то - в участок до выяснения обстоятельств!
  - Это долгая история, - протянул ёж.
  - Я с удовольствием послушаю, - сказал ОПБшник. - Рассказывай.
  - Ну тоды слушай, да повнимательней, так как я повторять не намерен. Был я ещё маленьким и неоперившимся ежонком, когда моего отца сожрала лиса. Ну, я так думаю, по этому алкашу никто особо не плакал, исключая меня, разумеется. Я очень тяжело пережил эту трагедию. Я очень любил своего папашу, земля ему пухом. А вот мать моя - как раз наоборот. Забив большой ржавый гвоздь на своих двенадцать ежат...
  - Вас таких двенадцать??! - перебил Василий.
   Арвер дал другу по шее, и тот закрылся.
  - Ну и вот, забив, значит, этот, как его там... - замялся ёж.
  - Гвоздь, - подсказал Арвер.
  - Да, точно, гвоздь на меня и моих братьев и сестёр, она пошла по мужикам. Что не день - то новый авторитетный ёж, каждого отцом звать надо, а не то по мордасам получишь. А я, так как после этого возненавидел свою мать, по мозгам получал часто и крепко. Один здоровенный задержался у нас в доме дольше других. А я тоды был страсть каким болезненным ребёнком. И, соответственно, что ни месяц, то новая хворь какая. А тут ещё Чернобыль жахнул, мы где-то в лесочке около Припяти жили, так весь ветер на нас понесло. Но это не по теме. Так вот, этот хрыч считал причиной всех недугов лень и безделье, а самым лучшим лекарством - оплеухи. Также это лекарство он очень любил использовать в профилактических мерах. Ну и вот, этот дятел как-то раз перебрал, и подошёл разговоры разговаривать. Сказал: "Ты мать свою любишь?" А я, Арвер, чтоб ты знал всегда любил - и люблю - говорить правду, и ничего кроме правды. Ну вот я ему по честному и ответил : "Нет". Он мне с размаху хлобысь в зубы! "А батю своего любишь?" И при этом лыбится, как параша. Я сказал: "Люблю, да только помер он уже". Ну этот козёл и разошёлся. Взял утюг и давай меня лупить! А я всегда теннис любил, даже ежиные соревнования разок взял. Схватил ракетку, и как заеду этой сволочи по морде. Отделал я его так, что его в родном сиротском приюте бы не узнали. Нахлобучил ему на шею ракетку и убежал.
  - Слушай дальше. Бежал я, бежал, и попал к людям в деревню. Там меня взяла к себе одна девочка - добрая душа. Накормила, напоила и даже спать уложила. И всё бы мне ништяк, если бы её отец траву курить не любил. Надышался я как-то его травы, и как будто бы все горести мои позади, и сразу хорошо, и сердце не болит, и разум говорит - что было то прошло... ну да ладно. Не буду надоедать вам описанием стандартного наркотического кайфа, товарищ отдельщик. Вот, значит, в траве нашёл я спасение своё. И была для меня долгое время единственная отрада это её отца дымовухой подышать. Но ничто не может длиться вечно. Видать, девчонке этой я надоел, и она вышвырнула меня вон. Так для меня начался долгий период депрессии. Я, не находя отрады, почти свихнулся. Слабо помню, что было дальше. Проснулся я однажды на этом самом поле, гляжу - нормально мне опять, как тогда, давно... а да было ли то? Память говорит что было. В общем, приспособился я себе с конопли косяки сам делать. Где-то получил себе штаны - не помню где. Когда низкие побеги кончились, мне пришлось вырасти - надо же как-то добираться до спасения. А достали меня люди, которые увидев меня кричат: "Ой, там ёжик в сиреневых штанах дорогу перебежал! На счастье! На счастье!" От этого и прячусь.
  - Брешешь, как сивый мерин, - сказал Арвер. - Не потому тебя люди гоняют. И мы оба знаем причину. Но скажи мне её. Для Василия, видишь, какие у него глазы расширенные? Это он от непонимания.
  - Твоя правда, Арвер, - пробасило чудище. - Не потому мне прятаться надо. Люди начали задумываться, кто это тут...
  - Пол поля выкурил! - не выдержал Василий. - Я слышал описания твоих деяний - впечатляет, ёжик переросток! Но, блин, это ж надо! Один - да сразу половину поля! А поле то соток на триста!
  - Спокойно! - сказал Арвер, оттаскивая Василия подальше от ежа. - Спокойно, нарик. Это Вася. Тоже бывший наркоман. Но он бросил курить. Абсолютно. Потому что повод был. Не скрою, очень банальный, но серьёзный. Я пригрозился, что убью его, если он не перестанет употреблять наркотики. Хочешь тебе так же вопрос поставим?
  - Так вот за чем ты пришёл! - прогорланил монстр. - Вот в чём истинная цель твоего визита! Селяне прислали тебя очистить поле, да? Да? Ну, скажи мне, Арвер, продемонстрируй мне своё непревзойдённое ораторское искусство! Посмотрим, что ты ответишь!
  - Я промолчу, - сказал Арвер. - Промолчу и уйду. Я не убью тебя. Я знаю твои мысли. Ты хочешь встать в позу и сказать: вот раз ты такой умный, раз у тебя такая миссия, возьми и убей. Реши проблему. Но я не сделаю этого. Потому что это не решение проблемы. Как и не решение проблемы в конопле. Ты не сможешь постоянно, на трезвую голову забыть о происшедшем. Смерть - всего лишь забытье. Если она наступит сразу. Но когда селянам надоест твоё курилово, когда они придут сюда и возведут в жизнь поговорку про ёжика без частей тела в буквальном смысле, ты поймёшь, что я был прав. Что ты должен уйти и оставить курить. Не по причине боязни смерти. А по причине того, что где-то там живёт твоя мать, которая на горестях тоже нашла своё забытьё! И сын, который пошёл по стопам матери, и, я думаю, отца - алкоголика, который мог тоже пойти в поле и ужраться, как свинья! Как и сын! Ты нашёл избавление?!! Так что ж, они придут, когда ты будешь под кайфом и сдерут с тебя кожу! И тут будет поздно искать спасения. Потому что когда у тебя была возможность спастись, ты забывался.
  - Слышь, гуманоид, ты хоть сам понял, чё сказал? - поинтересовался ёж.
  - Абсолютно. Как понял и ты. Одумайся, пока ещё можно! А не то, когда тебя подведут к реальности, она убьёт тебя.
  - А ты не убьёшь меня? - с надеждой спросил ёж.
  - Нет, - категорично возразил Арвер.
  - И даже в порядке самообороны?
  - Даже так.
  - Проверим! Хайяя! - с этим криком ёж свернулся в шар и покатился на Арвера.
  Арвер живо отпрыгнул и пнул ежа шипованной железной подошвой кеда. Тот с поросячьим визгом отлетел в сторону, ломая на себе иголки.
  - Многие пробовали меня одолеть, но ни у кого не получилось! Хочешь попробовать мой коронный кручёный? Берегись, мутант, я был классным футболистом! - С этими словами Арвер подошёл к клемающемуся животному и пнул его ещё раз. Ёж с сотрясающим землю рёвом подлетел на два метра вверх, затем, как мешок с дерьмом, рухнул на землю, уже развернувшись.
  - Что, получил, нарик?! - сказал Арвер, подходя к животному. - Я же говорил тебе не шутить с человеком, которого выперли из сборной Тамбова за допинг!
  - Сво-лочь, - с трудом, выплёвывая выбитые зубы, проговорил ёж.
  - Это ещё кто сволочь, гад укуренный? Не фиг лезть на ОПБшника без ножа! И с ножом тоже не лезь! Так вот, сейчас, перед своим уходом, дам тебе последний совет. Канай отсюда, а не то скоро придут злые ментозавры из племени ГАИ, и они тебе пасть порвут и моргалы выколят! Там живут не такие добрые ребята, как я! Так что просто мотай отсюда, пока не нашкандыбали. И ещё. Просто здоровья ради - прекрати курить. Это не лечит. Ничего. И ещё подумай, ту ли болезнь ты лечишь?
   Уже когда друзья выбирались с поля, они услышали два слова, произнесённых клемающимся ежом. "Рояль в кустах".
  
   * * *
  
  - Как ты думаешь, о чём это сказало млекопитающее? - спросил Василий позже, когда друзья уже сидели в ближайшей закусочной и жрали плов.
  - Точно не знаю, есть только догадки, а ими я не привык разбрасываться. Я знаю точно только одно: старикашка Фрейд, который Зигмунд, был умнейшим человеком, - ответил Арвер.
  - А что он сказал, этот твой Фрейд? - поинтересовался Василий.
  - Не читал? Я так и думал. Обычно нарики не славятся начитанностью. Этот товарищ учил, что всё пережитое человеком в детстве отразится на его последующей жизни, - пояснил отдельщик.
  - Ну, мать моя шизофрения, это фраза, конечно, умная, но вот только я не до конца догоняю её смысл, - честно сказал Василий.
  - Ну вот смотри, приведу пример, который когда-то привёл мне мой знакомый отдельщик Роджер. Он сказал, что вот, к примеру, когда ты был маленький совсем, на тебя упал утюг. Ты этого, естественно, помнить не будешь...
  - Не факт, - сказал Василий.
  - То же самое ответил и я тогда, - улыбнулся отдельщик. - Ну и вот. А утюгов, значит, бояться будешь. Вот такая вот ента моралистика.
  - Понятно. Ну а при чём тут наш ёжик? - вполне резонно поинтересовался Василий.
  - Тут дело вот в чём. У этого мутанта-наркомана было очень тяжёлое детство. Тогда же этот обдолбанный псих начал курить. Это-то и послужило толчком к развитию событий.
  - И что ты предлагаешь?
  - В данный момент предлагаю поесть, ибо отсюда автобусы не ходят, а пешком нам до города ещё воон сколько чесать. А по большому счёту предлагаю ждать. Или этот наркоманище сам к нам придёт, или на днях его вздёрнут.
  - А тебе его не жалко?
  - Достойна сожаления могла бы быть его судьба, но так как её он выбрал сам, то я не пожалею его. А вот если у него откажут мозги и он после всего мною сказанного не уйдёт с поля, тогда я буду только рад, что это чудо распрощается с жизнью.
  - Разве можно радоваться чьей-то смерти?
  - Почему же ты так категоричен?
  - Потому что убийство, это... - Василий замялся. - Это грех.
  - Грех??! Ты чего, уже вконец упился местной сивухи? Если так, то иди протрезвей. Если не пил, напейся. В общем, когда подправишь положение своих мозгов, тогда возвращайся.
  - Ты чего так сразу? - удивился Вася. - Ты что... - и только сейчас догнал. - Неверующий что ли?
  - Браво! Какой логический вывод! Какая работа мозга! Чудесно! Бог спустился с небес и просветил тебя?! А может ты просто включил думалку?
   Василий был воистину поражён этим выводом. Он воспитывался в деревне, где все были крещёнными, и где неверующие люди считались изгоями. По его мнению, все атеисты выглядели примерно так же, как их бомж Пётр. И теперь, смотря на неверующего, но тем не менее прилично одетого и интеллигентного Арвера, в его мозгу свершилась маленькая революция.
  - Как же ты так?
  - Без проблем.
  - Как можно не верить в Бога... Он есть... вот смотри...
  - Хватит! - резко остановил разгорячённого друга Арвер. - Я не собираюсь обсуждать с тобой твою веру и мировоззрение. Это личное дело каждого. Я не лезу в твой мир, но и ты не лезь в мой. Моё мнение сформировалось в результате жизненного опыта и многочисленных выводов. И я не буду пытаться что-то менять в постигнутой тобой самостоятельно истине. Возможно, я оскорбил тебя в лучших чувствах. Тогда - приношу свои извинения.
  - Да как ты смеешь издеваться над моей верой, ты, поганый мутант! - в сердцах воскликнул Василий. - Как ты смеешь издеваться над верой, данной человеку свыше...
  - Заткнись, а не то я тебя так уделаю, что тебя потом до выздоровления по паспорту узнавать не будут. Я перед тобой извинился. Извиняюсь я очень редко и всегда искренне. Но второй раз - никогда. Ты меня понял? Обычный человек за такое уже бы огрёб. Но, понимаешь, так уж получилось, что я считаю - и не без оснований - своим другом. Но если ты забыл, то вспомни, где бы ты сейчас был, если бы тогда, в подвале, я не сохранил тебе жизнь. Меня учили, что таким людям, каким тогда был ты, пощады давать нельзя. Я дал, отступился от собственных принципов. Не заставляй меня жалеть об этом.
   После этой тирады они ещё долго молчали, а потом Василий произнёс тихо-тихо, еле слышно, всего одно слово:
  - Прости.
  
   * * *
  
  
   Уже когда друзья шли домой, мимо конопляного поля, их нагнал ёж. Он запыхался, сразу видно, что с утра курил.
  - Привет, Арвер! - крикнул он.
  - И тебе физкультпривет, ёж в кальсонах! - поздоровался отдельщик.
  - Обижаешь! Я с вами иду!
  - А мы тебя с собой не приглашали! - воскликнул Арвер. - В город не пускают мутантов.
  - И ты, значица, у ворот городских спишь! - огрызнулось животное.
   Арвер долго посмотрел на него.
  - И там нет травы, - наконец произнёс он.
  - А я бросил курить!
  - Брешешь, как сивый мерин. Уж я-то могу отличить человека накуренного от чистого. И, я так думаю, милиция тоже сумеет, а?
  - У меня есть рояль в кустах! - гордо произнёс ёж.
  - С коноплёй? - подозрительно сощурил глаза Василий.
  - Да нет же! Это эпитет! Как ты не понимаешь? Дурачина! - воскликнул в сердцах ёж.
  - У него политехническое образование, не филологическое. Успокойся, мутант, - сказал Арвер, глядя на сжавшего кулаки друга.
  - Не больший, чем ты! - оскалился ёж.
  - О, вон собачка бежит! - указал Василий. - Вон, бежит... Столб телефонный обоссала... не, вон дальше побежала...
  - Любишь животных, Вася? - поинтересовался ёж.
  - Обожаю, особенно котов. Это у меня с детства. Я тогда Рыжика любил, ухаживал: то вареньем оболью, то хвост подожгу. А один раз он меня поцарапал, так я его в окно выбросил. Мы жили на седьмом этаже... Больше я Рыжика не видел. Убежал, наверное.
   Арвер вместе с ежом заржали.
  - А ты любишь зверушек, ёж сиреневый? - задал ответный вопрос Василий.
  - Я то? Я кого поймаю, того и люблю, - по-лошадиному оскалился ёж. - Гы гы гы гы гы!
   Арвер поморщился.
  - Ну да ладно. Мы отошли от темы, - сказал отдельщик. - Ну и почему столь уникальное млекопитающее соизволило пойти с нами?
  - Потому что послушался тебя, башка твоя милицейская!
  - И твоих кулаков, - вставил Василий.
  - Я понял, что в траве нет спасения. Я музыку очень люблю. И решил пойти в музыкальное училище. Как ты думаешь, возьмут меня?
  - Ну, я корочки пробью, авось примут, - довольно сказал отдельщик.
  - А ничего, что я это... того... ну, ёж. И мутант, как ни крути. И на это не посмотрят?
  - Как правило ихние профессора смотрят не на внешность, а на сумму.
  - Ну, денюжку я там как-нибудь соображу.
  - Только смотри без криминала мне!
  - Без проблем, отдельный. Сделаем без уголовщины.
   Дальше разговор пошёл непринуждённей. Ёж с Арвером сообразили на двоих растущего вдоль обочины чистотела и стали закадычными друзьями. Но чистотела было мало, поэтому они пошли в город за пивом. Василий же один глушил медицинский спирт, который откуда-то откопал ёж. Они шли весёлой и уже порядком уделанной компанией и орали песни, да так, что во всей округе срабатывала сигналка на машинах. Так, веселясь, они дошли до Тремора. Там они расстались. Арвер с Василием пошли к себе домой, ёж пошёл спать в кусты.
   Арверу не давал уснуть рояль в кустах. Он всё думал, что же это такое. И, наконец, дошёл. Проклиная ёжика и всех его родственников впридачу, да так, что под ногами у него вскипала земля, он вышел за город и начал осматривать кусты вокруг. И в одном из них он нашёл то, что искал.
   Рояль.
   Один человек, пусть даже мутант не способен выкурить половину поля конопли, он загнётся. И в таких условиях "Рояль в кустах" звучит очень подозрительно. Подозрения отдельщика подтвердились: рояль был полностью, до верху набит травой. Арвер закопался в коноплю и начал ждать.
   Через семь часов кто-то разгрёб траву. Арвер моментально вскочил и вынул меч. Перед ним стоял ёж собственной персоной. Перепутать его с кем-либо было очень трудно. Животное вскрикнуло и кинулось бежать. Арвер не стал его преследовать, главное, что рояль действительно был его. Арвер спалил рояль и ушёл к себе домой, ворча что-то про "деньги без уголовщины".
   Ежа с сиреневыми колючками и жёлтыми кальсонами нашли на следующий день повешенным на фонарном столбе. В руках у него была записка с тремя словами, написанными неровной ежовой лапой.
  Рояль в кустах.
  
  
  
  
  8. Разговор в трактире 3.
  
  
  - М-да... хотели позитива, а пришли к тому же, - сказал Василий, отхлёбывая вино.
  - Что я могу поделать, история такая, - ответил Арвер, жуя солёный огурец. - Это ты тому ёжику бы посоветовал не вешаться. А я-то тут причём?
  - Если бы ты не залез в рояль, ничего бы не было!
  - Если бы я не залез в то порыпанное пианино, то наш ёжик сейчас подсаживал бы на свою коноплю местных школьников. А я должен бороться с источником, помнишь?
  - Да помню, чего уж там... Но вот слушай. Как же так получается: мы с тобой за последние пять дней обыскали уже три притона, и во всех трёх всех поубивали. По моему мнению, настоящий герой не должен убивать. Как так получается?
  - Я не герой. Не знаю, кто сказал тебе эту чушь, но советую я тебе больше не общаться с этим человеком, потому что тебя жестоко обманули. Я не герой, никого не спасаю, не несу добра людям. Вообще, добро - вещь глубоко субъективная. Понимаешь?
  - Не совсем, - честно признался Василий.
  - Ну как же ты не понимаешь. Вот, предположим, нарик. Он потребляет наркотики. Я пришёл и его зарубил. Людям, которым этот наркоман сделал плохо - а таких немного - я сделал конкретную услугу, замочив редкостную сволочь, которая под кайфом творила чёрт знает что. А вот его родителям, друзьям и наркоторговцу я сделал конкретную бяку, и они меня ненавидят. Я понятно объясняю?
  - Я не уверен в правильности твоего суждения. Убийство - тяжелейший грех, и его ни в коем случае нельзя совершать, иначе в рай не попадёшь.
  - Я сказал хватит! - ударил кулаком об стол Арвер. - Я ещё тогда в трактире сказал, и повторю сейчас - я не намерен обсуждать с тобой вопросы веры. Если тебе нравится считать, что где-то в небесах сидит бородатый нерусский дядька, который за тобой следит, я не буду тебе мешать. А вот убив конкретную тварь, массового убийцу, я тоже совершаю грех? А, ответь мне, Василий, при всей своей первозданной вере. Ответь.
  - Он должен сидеть в тюрьме. Никто не заслуживает смерти, - сказал, подумав, Василий.
  - Иди и скажи это матери, у которой он убил сына. Скажи это жене, у которой мужа натянули на кол. Скажи это другу, товарища которого он изрезал. Скажи, и ты узнаешь, грех это или нет. Они тебе скажут. Посмотри в их глаза, на которых запечатлелась и жалость, и жажда убийства. И ты поймёшь. И скажи им то, что ты сейчас сказал: что он заслуживает жить, а те кого он убил - нет. Скажи им это. Я приду и заберу то, что от тебя останется.
  - Ты неправ, - лицо бывшего наркомана было мрачнее тучи. - Неправ. Это несправедливо...
  - Как будто на земле есть справедливость! - усмехнулся Арвер. - На приведённом мной примере легко вычисляем: там, где начинается гуманизм, кончается справедливость. А вот я с удовольствие посмотрел бы, как эти люди раздерут эту сволочь, и я буду жалеть только об одном: что не могу принять в этом участие. Хотя по количеству желающих его смерти, я буду лишним на этом празднике жизни.
  - Праздник жизни??! Это же убийство!!! Самосуд!!! - взбесился Василий. - Этого нельзя допускать.
  - Поверь мне, по количеству желающих их хватит ещё на десяток таких вот гуманистов. А я им помогу. С чистой совестью. Потому что я - за нормальную, человеческую справедливость. И не надо мне возражать и приводить религиозные примеры. Меня этим не проймёшь. Вот скажи ты мне, мой дорогой фанатик, а не запрещает ли тебе вера пить и курить? - ехидно улыбаясь, спросил Арвер.
  - Вообще-то запрещает. Но я это делаю, поэтому праведником не считаюсь.
  - Вот поэтому лучше молчи мне о грехах и прочей религиозной халабуде. Хозяин! Ещё вина!
  - Слушай, Арвер, а почему ты вообще убиваешь наркоторговцев? Только не надо нести мне про Предназначение, отсутствие выбора и прочую любимую тобою ерундень, - сказал Василий, пригубив вина. - Я видел Роджера, он ничего не имеет против наркодилеров, он уничтожает обычных нариков.
  - Роджер - купленная поганцами тварь, которая лишь для виду мочит потребителей. А я борюсь с причинами, а не с последствиями. Именно поэтому мы с Роджером достаточно плохо понимаем друг друга.
  - Спрос рождает предложение, - с умным видом произнёс Вася. - Уничтожая нариков ты забиваешь потребителей, следовательно производителям будет не резонно производить наркоту.
  - Ничего ты, Вася, не понимаешь. Я не герой, но борец за правое дело. А уничтожение невинных, часто - жестоко обманутых людей - не поможет мне совершить благое дело.
  - Я тебя понимаю. Цель, которая оправдывает любые средства. Идя по трупам ты борешься за правое дело? Всё, как у них - есть хорошая цель, и неважно, через сколько трупов мне придётся перешагнуть.
  - Только вот мои цели несколько отличаются от их целей. И пока есть у меня цель, ведущая к светлой человеческой мечте, я буду исполнять долг, и мне не важно, сколько негодяев мне придётся при этом убить.
  - Да, всё как по писанному. Нет добра и зла, а есть нужды человека и человечества. Я никак не определюсь - ты плохой или хороший?
  - Раз ты так спрашиваешь - значит можешь ответить сам.
  - Не могу. Ответь мне, отдельный.
  - Если ты, человек с политехническим образованием, не можешь ответить на свой вопрос, что же тогда тут делать мне, необразованному отдельщику?
  - Ты намекаешь, что я никогда так и не определюсь?
  - Возможно и определишься, но... врятли. Не с твоим уровнем понимания.
  - Что же мне тогда делать?
  - Ничего. Мир не вертится вокруг этого вопроса. Чёткого ответ, кто плохой, а кто добрый мы никогда не получим. Но жизнь продолжается, и на вопрос, что же нам сейчас делать отвечу только одно - давай выпьем!
   Зубенко Николай, июль-декабрь 2013
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"