Зубенко В.: другие произведения.

Пропавшая девочка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Пропавшую девочку звали Лиза Шрамко.
   Ей было семнадцать лет.
   Это всё, что знал о ней Антон Листьев, когда выбирался из машины и шел навстречу её встревоженным родственникам.
   Мать девочки ждала его у порога, уставшая, с темными кругами под глазами. С ней ждала еще одна женщина, и мужчина. Отца девочки дома не было, он с активистами и полицией прочесывал гору и прилежащие окрестности.
   - Здравствуйте, - он протянул женщине руку - Валентина?
   - Антон? - кивнула мать девочки.
   - Да, приятно видеть вас. Жаль, что в такой ситуации.
   Валентина провела его во двор. Собака начала метаться на цепи и лаять, поэтому мужчина поспешил загнать её в будку и прикрыл сеткой.
   - Я Маша, Лизина тётя, - сказала вторая женщина, пока они поднимались на порог и входили в дом - Это мой муж, Лёша. Мы тут с первой ночи.
   - Спасибо, я постараюсь запомнить, - сказал Антон - Хорошо, что вы так друг друга поддерживаете.
   Он снял обувь. Прямо за входной дверью была небольшая кухня. Обувная полочка наполовину загораживала проход в коридор, поэтому Антон прошел почти боком, следуя за Валентиной. Та шла вперед, пока не остановилась в дверях небольшой комнаты.
   Внутри была узкая кровать, застеленная мягким голубым покрывалом, столик с ноутбуком, шкаф-купе с зеркальными дверцами и полочки, уставленные косметикой, духами, украшениями. На столе был бардак из документов, вещей и книг.
   - Это её комната, - сказала Валентина - Можете смотреть всё что вам нужно.
   Антон зашел внутрь.
   Женщины замерил в проходе, наблюдая за ним. Обе не переступали порога. Скоро подошел и мужик, остановился за ними.
   В комнате он ничего не чувствовал.
   Как и всегда.
   Он постоял, покрутился. Оценил, как разложены вещи на столе - похоже на повседневный бардак. В углу несколько тестовых брошюр по ЕГЭ, книжка Джейн Остин. Ноутбук закрыт и задвинут в другой угол. Кровать заправлена, валяются несколько мягких игрушек. Ничего необычного. На одной из полок Антон заметил паспорт в мультяшном чехле, из-под которого торчал краешек тысячной купюры. Из розетки торчала телефонная зарядка.
   - Ну что там? - спросила сестра Валентины - Есть что-нибудь?
   Ну теперь давай, попробуй выдать что-нибудь.
   - Это её комната, - сказал Антон.
   Женщина истово закивала.
   - Да, да, точно.
   - Не вижу здесь негативной энергии, - продолжил он - она уходила отсюда без плохих целей.
   Будь ты проклят, Антон Листьев. Почему ты даже сейчас ведешь себя как обычно? Негативная, мать твою, энергия.
   - Вы думаете, она не сбежала? - сказал Лёша негромко, и жена тут же толкнула его в бок.
   - Да, - сказал Антон - По крайней мере когда она уходила, мыслей об этом у неё не было.
   Он старался им не врать. Так будет правильнее. Если она собиралась исчезнуть, то скорее всего взяла бы деньги. А если собиралась покончить с собой, то...
   Антон надеялся, что не собиралась.
   - Могу я осмотреть место, где её последний раз видели, - сказал он - И фотографию, желательно как можно более свежую. В печатном виде.
   - Да, сейчас - откликнулась Валентина.
   Она принесла фотографию.
   Горнолыжный подъемник, на нём сидят трое: Валентина, её муж, крупный мужчина с кудрявыми светлыми волосами и светловолосая девушка в расстегнутой стеганой куртке. Красивая девочка. Стройная, аккуратный носик, большие глаза. Даже очень красивая. Антону хотелось верить, что с ней всё в порядке. Валентина на фотографии едва едва была похожа на женщину, которую он видел перед собой. Внизу фотографии дата - сделана четыре месяца назад.
   Неужели она так изменилась за эти два дня?
   Он подержал фотографию в руках. Теперь начиналась нелюбимая, но отработанная часть.
   Он выставил фото перед собой, закрыл глаза и ладонью начал водить по нему. Провел в одну сторону, потом в другую. Остановил ладонь прямо над Лизой и резко открыл глаза.
   Сестра Валентины отшатнулась и ахнула.
   - Отведите меня. Туда, где её видели в последний раз.
   - Да, конечно, - закивала Мария - Давайте, Лёша вас туда проводит!
   - Я тоже хочу пойти, - сказала Валентина, но Мария запротестовала.
   - С ума сошла? Ты на ногах с трудом стоишь! Будь здесь и не мешай людям делать свою работу.
   Антон посмотрел на согнувшуюся бледную женщину. Спала ли она хоть немного с тех пор как пропала её дочь?
   - Ваша сестра права, - сказал он - Лучше останьтесь здесь.
   В дверях остановился.
   - Валентина, - сказал он.
   - Да?
   - Если у меня не получится, - он замялся - Простите. Я хочу помочь, но не могу ничего гарантировать.
   - Я понимаю, - сказала она - Пожалуйста, сделайте всё что можете. Я знаю, что вы можете.
   Антон ничего не ответил. Обычно его вызывали отчаявшиеся люди. Те, чьи родные пропали много месяцев или лет назад. Там был другой накал, там были другие лица. Даже фотографии воспринимались иначе. Здесь всё произошло только что. Всего вторые сутки, как девочку не могут найти, а он уже здесь. Еще ни раз он не был на месте так рано.
   Зачем он вообще согласился на это? Само собой, в такой ситуации он просто не мог отказать. Он чувствовал, что обязан помочь.
   С другой стороны - лучше уж он, чем сумасшедший экстрасенс. Из тех, что стали бы проводить спиритические сеансы, жечь волосы и связываться с предками. Или из тех, что дают ложную надежду, чтобы вытянуть побольше денег.
   Нет, лучше уж он.
   Что сейчас главное? Не мешать работе специалистов, не лезть к уликам. Дать умеющим людям делать свою работу и надеяться. Надеяться, что сейчас всё сложится как тогда.
   Антон подошел к своей машине, но Лёша окликнул его.
   - Не, на гору лучше пешком, - сказал он - На машине аж через трассу объезжать надо будет.
   Антон кивнул.
   - Как скажете. Там очень грязно?
  
  
   2.
   Они прошли по широкой грунтовой дороге, между рядами частных домиков, уперлись в соседнюю улицу и вышли в узкий заросший проход между двумя домами. Едва заметная протоптанная дорожка уходила наверх.
   - Там раньше школа была, - сказал Леша - Я там учился. А потом её вниз перенесли, в новое здание, а старую забросили. Там дыры в стенах были с палец толщиной.
   - Серьезно?
   - Ага, щас сами увидите.
   Склон стал более пологим. Одной стороной он упирался в сплошной забор из больших металлических пластин, по другую сторону был зеленый овраг, через который шла узкая дорожка, терявшаяся между деревьями. Очень много зелени вокруг.
   Поднявшись по разломанным бетонным ступеням, Антон с Лешей вышли на школьную площадку.
   Перед ними было здание старой школы.
   Потрескавшиеся стены, прогнившая деревянная крыша. Ржавый звонок всё еще висел в отверстии над входной дверью. Окна забиты фанерой, на дверях амбарный замок.
   - Вот школа, - сказал Лёша - Там есть еще одно здание, с той стороны.
   - Так девочку здесь видели? - спросил Антон.
   - Нет, подальше. Тут нужно через гору пройти и потом еще метров триста по тропинке.
   - А почему мы здесь?
   - Я просто, - Лёша замялся - Ну, подумал, что вам нужно почувствовать энергию, ну, как-то разобраться.
   - Очень вежливо с вашей стороны, - сказал Антон - Можем идти.
   Они прошли по тропинке мимо старого песчаного карьера и вышли к одинокому дереву, стоящему на самой вершине холма. Теперь Лёша шёл с серьезным видом и почти не оборачивался.
   - Вот тут, - сказал он - Лизу вроде как видела женщина вон оттуда. Там старый клуб у нас.
   Антон взглянул вниз. Там, за заросшим футбольным полем, было серое здание с синей крышей.
   - Здесь?
   - Ну да. Чувствуете что-нибудь?
   Антон прошелся вокруг дерева. Его спутник следил за ним, как ребенок за фокусником на представлении. Не отрывал взгляда, словно боялся, что Антон провернет что-то магическое пока он не смотрит.
   Антон прокашлялся.
   - Можете отойти на пару шагов?
   - Да, да, конечно, - Лёша отступил.
   Ни следов, ни деталей, ничего. Обычное дерево, обычная гора. Скользкая трава.
   Антон присел на корточки изучая землю под деревом. Зачем? Что он может увидеть такого, что поможет?
   В кино всё было намного интереснее. Проницательный сыщик приходил на место преступления и начинал подмечать одно за другим. Вон след, вон капля крови, вот здесь на дереве царапинка от ногтя. А в жизни? Антон видел самые обычные вещи. Совершенно ничего необычного.
   Антон перешел на другую сторону холма. Здесь всё было так же, пригорки, другие холмы впереди и ряд покосившихся домов вдалеке.
   - А там что? - спросил он, указав в их сторону - В тех домах кто-то живет?
   - Это дачи заброшенные, - ответил Леша - Они уже развалились почти. Там лет пятнадцать уже никто не живет.
   - А полиция их проверяла?
   - Ага, еще в первый же день. Ну, после ночи. И эти, поисковики тоже их обходили.
   - Внутри домов они тоже смотрели?
   - Не в курсе. Хотите туда сходим?
   - Сейчас, дайте подумать, - Антон почесал голову.
   Нужно ли туда пойти? Интересно, где сейчас полиция - подумал Антон. Где отряды поисковиков? Далеко отсюда они ходят?
   Он снова посмотрел на гору. Трава, еще мокрая после дождя, была темно зеленой. Небо затянуто серыми тучами, солнце совсем не видно. Дождь может пойти еще раз, а он в сером костюме-тройке и туфлях за двадцать пять тысяч.
   - Не пойдем, - сказал Антон - Пока не пойдем.
   Вдалеке, на одном из пригорков стояла женщина в длинной дутой куртке. Антон её лица не видел, она стояла к ним спиной, указывала рукой в сторону. Возможно кто-то из местных.
   - Чувствуете что-то?
   - Да. Чувствую, что она была здесь, - сказал Антон.
   На самом деле он не чувствовал ничего.
   Они двинулись вниз к клубу, соскальзывая на мокрой траве.
  
   3.
   От дома Шрамко Антон поехал в ближайшую кофейню. Оказалось, что найти её не так просто. Ему пришлось проехать почти весь город, прежде чем он нашел бургерную, где смог раздобыть американо из кофемашины.
   Выпил кофе и съев чизбургер с картошкой фри. На часах половина второго. Нужно было покрутиться еще немного, а потом решать вопрос с ночевкой. Он собирался остаться здесь на ночь-другую, пока не прояснится хоть что-то.
   Телефон завибрировал: новое сообщение в вайбере.
   "Антон Сергеевич, на завтра консультации отменять?"
   Секретарша, Даша.
   В ней Антону очень нравились две вещи. Прежде всего, то, что он зарабатывал достаточно, чтобы нанять секретаршу. И то, что она называла его приемы "консультациями".
   Как в больнице.
   Консультация терапевта. Консультация уролога.
   Консультация экстрасенса.
   Не просто так у него в кабинете висели дипломы и награды со съездов экстрасенсов. Антон вспомнил один такой и поморщился. Отвратительное сборище, хуже, чем на встречах одноклассников или корпоративах.
   Комик-кон для сумасшедших, которые думаю, что могут передавать информацию на расстоянии и видеть ауры, организованный прагматичными ублюдками, раздающими грамоты и дипломы с главной сцены за отдельную плату. Сам он посещал это мероприятие лишь однажды, а после - предпочитал подтверждать посещение взносом через интернет.
   От промокнул губы салфеткой и бросил её на пластмассовый поднос.
   Отправил секретарше "Отменяй".
   Как только он отъехал от бургерной на улице начался дождь. Такой сильный, что пришлось тащиться еле еле, чтобы дворники успевали очищать лобовое стекло.
   Антон очень надеялся, что девушку не похитили и не убили. Потому что чем дольше шел такой дождь, тем больше стиралось улик и возможных деталей. Оставалось только надеяться, что следователи и поисковики уже нашли все что возможно.
   Когда он подъехал к дому Шрамко дождь начал затихать. По улице текли ручьи воды.
   У дома Лизы стояла патрульная машина.
   За открытыми воротами он видел двор. Внутри стоял Лизин отец, Антон узнал его по фотографии, и мужчина в полицейской форме. Похоже, местных участковый.
   Дождавшись, пока участковый выйдет и скроется в служебной машине, Антон вышел из своей и двинулся ко двору.
   Павел увидел его и вышел навстречу.
   Вид у него был неважный. Лицо осунувшееся, серое. Глаза потухшие.
   - Здравствуйте, - сказал он - Вы кто?
   - Здравствуйте, - Антон протянул ему руку - Я Антон Листьев, ваша жена пригласила меня помочь с этим делом. Вы Павел Николаевич?
   - Да. А вы кто? Следователь? Что значит пригласила? - спросил он. Взгляд у него был растерянный.
   - Нет, ваша жена связалась со мной в частном порядке. Я экстрасенс.
   - Экстрасенс?
   - Да.
   Павел положил руку ему на плечо.
   - Иди нахуй отсюда, - сказал он - Чтобы ноги твоей здесь больше не было.
   Он вытолкнул Антона из двора, но тому удалось вывернуться.
   - Подождите, я действительно хочу помочь, - запротестовал Антон.
   - Нахуй пошел отсюда, говорю тебе! - крикнул Павел - Хочешь помочь, иди вон с поисковиками! Пидорас.
   Валентина показалась в дверях.
   - Извините, извините, - кричала она - заходите пожалуйста! Мой муж ничего не понимает.
   - Зайди в дом! - крикнул на неё муж.
   - Замолчи, замолчи! Идиот, человек может нам помочь!
   Между ними завязалась перебранка. Валентина схватила мужа за куртку и трясла. Они кричал на неё, она на него.
   Антон стоял за воротами. Не решался ни уйти, ни зайти внутрь. Смотрел, как ругаются из-за него два человека, у которых только что пропала дочь. Возможно она мертва. Возможно они никогда больше не увидят её живой.
   А он стоит, не решаясь уйти. С чего он вообще взял, что может ей помочь? С того момента он хотя бы раз кому-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО помогал?
   Когда крики утихли Павел ушел в дом, громко хлопнув дверью.
   Валентина рыдала, но подняла голову и махнула Антону рукой.
   - Заходите пожалуйста! - проговорила она, всхлипывая - Простите пожалуйста, прошу, простите моего мужа.
   - Все в порядке, - сказал Антон - Не извиняйтесь, я всё понимаю. Всё в порядке?
   - Он просто не понимает, - сказала она - Он не понимает кто вы.
   Антон кивнул. На самом деле он думал, что как раз Павел это понимает. Видит, что Антон ничем здесь помочь не может.
   Они зашли во двор.
  
   4.
   Как Антон узнал от Валентины - прогресса в деле не было никакого. Поисковые отряды прочесали окрестности, прилежащие холмы, обошли заброшки. Сегодня наконец пустили поисковых собак по следам, но те пока ничего не нашли. Не нашелся её телефон, не нашли никаких вещей.
   Последний раз её телефон включался в ночь пропажи, около полуночи. Точно определить где он в тот момент был не удалось.
   Нашлось три свидетеля, которые видели Лизу вечером в день её исчезновения.
   Одна женщина видела, как та спускалась от здания старой школы, другая видела её на холме, куда Антона отводил Лёша. Третьим был мужчина, который выгуливал свою собаку. Он связался с поисковиками только сегодня и сказал, что видел девочку рядом со старыми дачами, около семи вечера того дня.
   Теперь это было самое позднее из указанных временных промежутков, но совпадало с показаниями других свидетелей. Расстояние между первым свидетелем и третьим было чуть больше километра, а время - порядка получаса. Сейчас этого мужчину проверяла на причастность.
   Больше никто Лизу не видел. По крайней мере такой человек еще не был найден.
   Дачи, все до одной, обошли поисковики - просмотрели даже чердаки и подпольные помещения, но ничего не нашли. Следователи обошли всё ближайшие жилые дома, опросили жителей, проверили всех живущих на горе и в области километра от места - никаких зацепок. Пару человек проверяли по этому делу, оба были с судимостями, но пока это ни к чему не привело.
   Сегодня обходили территорию с собаками. В одном из домов собака забеспокоилась, но его обыскали сверху донизу, тоже без результатов.
   Теперь Валентина и Марина смотрели на него с надеждой. Леша молчал, отец Лизы даже не зашёл в кухню, где они все разместились за столом.
   - Вы наша последняя надежда, - сказала Валентина - Антон, пожалуйста, умоляю вас, найдите мою дочку. Прошу вас, найдите её.
   Как он мог это сделать? Что он вообще мог сказать матери, у которой пропал ребенок? Врать ей в глаза? Этого Антон не мог. Не в такой ситуации. Не ей.
   Поэтому он долго молчал. Судя по лицам окружавших, они восприняли это, как часть ритуала.
   Марина следила завороженно.
   - Я приложу все силы, - сказал он - Останусь в городе сколько нужно.
   - Спасибо вам большое, - сказала Валентина.
   Антон остановил её.
   - Я еще не помог вам и не знаю, смогу ли, - сказал он - Я просто обещаю, что приложу все силы.
   - Этого уже немало, - сказала Валентина.
  
  
   5.
   Леша, дядя пропавшей девочки, вызвался помогать Антону. Его очень взбудоражила их первая прогулка по горе, и Антон слышал, как тот рассказывал жене о ритуалах, которые проводил экстрасенс на месте где видели Лизу и о вопросах, которые он задавал. О многозначительных взглядах, таких "как будто он что-то видел, чего люди не видят".
   Неужели он так выглядел со стороны?
   Леша сказал, что хотел бы сопровождать Антона пока тот занимается "экстрасенсорными делами".
   - Я если что, ну, рассказать могу что тут у нас и где, я ж тут всё знаю, - говорил Лёша - Ну и если вдруг что, то помочь могу, мало ли что. И на работу мне только через два дня.
   После пятнадцати минут таких уговоров Антон сдался и согласился.
   Хотя бы не будет скучно.
   На все вопросы о возможных местах, где можно снять квартиру или номер в отеле, Антону отвечали категорическим нет. Леша сказал, что он останется у них с женой дома, они постелют ему на кухне.
   Несмотря на все уговоры и слова о том, что нужно уединение, они были настойчивы и ему пришлось сдаться.
   - Приличных мест у нас тут нет, - сказала Мария - В лучшем случае сарай сдадут по две тыщи за ночь. Оно вам надо? Лучше у нас, так всем спокойнее будет.
   - Да, - поддерживал её Леша - Там диван хороший, раскладной.
   Когда вопрос с жильем был решен окончательно, Антон начал размышлять, что делать дальше.
   - У вас не будет куртки? С капюшоном? - спросил он, когда Лёша с Машей показывали ему спальное место.
   - Конечно будет! А у вас сменка есть, или только костюм?
   - Да, есть немного одежды в сумке, - ответил Антон.
   Ему выдали брезентовый плащ с капюшоном и освободили кухню, чтобы он мог спокойно переодеться из костюма в повседневную одежду.
   Увидев его кроссовки Маша покачала головой и, вдобавок к плащу, ему вручили резиновые галоши.
   Когда приготовления были закончены он открыл кухонную дверь и понял, что не знает как поступать дальше.
   В другой ситуации он сказал бы "чувствую от фотографии энергию жизни. Она точно жива" или "Я вижу её в другом городе. Она уехала туда со взрослым мужчиной. У них есть связь".
   Но не мог. Потому что в голове всё еще слышал:
   - Вы наша последняя надежда. Антон, пожалуйста, умоляю вас, найдите мою дочку. Прошу вас, найдите её.
   Потухшие глаза, темные круги под глазами этой женщины. Тихий голос. Она говорила это как молитву.
  
   С Лёшей они выдвинулись к старым дачам.
   На этот раз большую часть пути они проехали на машине, оставили её рядом с одним из домов. Оттуда поднялись вверх по обкатанной колее к яблоневым садам, а через них к заброшенным дачам.
   - У нас тут знаете, почти везде сады или поля, - сказал Лёша - Район тут такой, сельскохозяйственный.
   - Я заметил, - ответил Антон. Под ногами у него чавкала грязь, везде стояли лужи. После прошедшего короткого ливня подниматься по здешним холмам стало еще тяжелее.
   - Вон ту двухэтажную дачу видите? Вон, с большим окном?
   - Да.
   В здании из белого кирпича, пожелтевшего от времени, зияла огромная черная дыра.
   - Щас поближе подойдем и поймете, почему его достраивать не стали.
   Когда они проходили мимо оказалось, что здание разломилось посередине. Одна его половина сместилась вниз по склону почти на метр.
   - Главное хорошо строили, - сказал Лёша - Так разломилось, а стоит.
   Антон пока не знал что делать, поэтому они просто бродили по горам. Лёша постоянно что-то рассказывал, поэтому им поход был похож на странную провинциальную экскурсию.
   - Там внутри лестница винтовая была, - сказал Лёша, показывая на дачу с деревянной террасой - Только утащили её уже на метал.
   Они проходили мимо заброшенных домиков, с разбитыми стеклами, повалившейся сеткой. Местами в земле виднелись глубокие дыры, в которые можно было запросто ухватить ногой.
   Тут шпалы в заборах стояли, - объяснил Лёша - Но их тоже попиздили все. У нас тут всё пиздят, что только можно.
   Они бродили среди домов, пока Антона не привлекла дверь в земле. Она вдруг вырисовалась среди травы и земли, когда Антон проходил мимо дома под удачным углом.
   - Опа, - остановился он - А там что такое? Интересно, там смотрели?
   - Где? - Леша пытался разглядеть.
   - Вон ту дверку, - Антон подвинул его ближе к себе - Вход в амбар или вроде того?
   - О, правда, ничесе она незаметная, - сказал Лёша - Посмотрим?
   - Конечно.
   Они перебрались через сгнившие деревянные колышки, разбросанные по двору, и подошли к двери. Она лежала прямо на земле. С одной стороны её петли были вбиты в землю железными кольями, с другой была защелка и ржавый замок. Из отверстия для ключа виднелся штырь. Антон видел такие замки, ключи для них были с полой сердцевиной.
   Лёша подергал за дверь.
   - Походу не смотрели, - сказал он - Иначе бы сбили полюбому. Вы это, подстрахуйте меня если вдруг провалюсь.
   - Хорошо, а вы что планируете, её...
   Антон не успел договорить, потому что Лёша со всего маха всадил ногой по защелке, проломил гнилую дверь, и нога по колено провалилась в образовавшуюся дыру.
   Прибитая замочная петля вырвалась наполовину и теперь держалась на одном шурупе.
   Антон помог Леше вытащить ногу из дыры.
   - Гнилая хуйня, - сказал тот, отряхивая штаны.
   Они вырвали петлю и смогли открыть дверь.
   Из темного проема пахнуло сыростью. Антон наклонился и посветил туда фонариком.
   Помещение было небольшое, бетонная коробка прямо под домом. Антон просунул туда голову, пока Лёша присел рядом и придерживал его за ноги.
   Пол было не разглядеть, из-за стоявшей внизу воды. Она была мутная, с желтым оттенком. У одной из стен лежал деревянный стул, у другой была полка с разбитыми банкой.
   В воде плавала разорванная куртка.
   - Чувствуете? - спросил Лёша.
   - Нет, ничего, - ответил Антон.
   На всякий случай они истыкали дно длинной палкой, но она каждый раз упиралась в бетонный пол.
   Убедившись, что ничего полезного там нет, они оставили подвал в покое и водрузили старую дверь на место.
   Антон потянулся, отряхнул испачканные колени и снова заметил на холме женщину. Она стояла примерно на том же месте, где и в первый раз, но теперь он был на противоположной стороне. На ней была та же черная длинная куртка. Опустила руку, смотрит в сторону.
   - Кто это? - спросил Антон - Второй раз её тут вижу.
   - Кого? - Лёша огляделся вокруг.
   - Женщину вон там, на горе.
   - Женщину? - Леша покрутил головой, потом остановился и понимающе протянул - Аааа, я вас понял.
   - Что она там стоит, интересно?
   - Ну, мало ли, - сказал Лёша задумчиво - Может вам сказать что-то хочет?
   - Мне? - спросил Антон.
   - Ну да, а кому же еще?
   Они двинулись дальше между дачами, а женщина осталась стоять. Когда Антон оглянулся на неё в следующий раз, она уже ушла с горы.
  
   6.
   - А какой она была? Ваша Лиза, - спросил Антон, когда они уселись на сырой деревяшке, прямо на горе.
   Лёша достал пачку донтабака и протянул сигарету Антону. Тот отказался.
   - Лиза хорошая девочка. Красавица. И умная очень. Даже отличница, кажется
   - У неё много друзей было?
   - Наверное. Я не вникал. Слушайте, - Лёша оживился - Вы в передаче не участвовали?
   - В какой?
   - В битве экстрасенсов?
   - Нет, - ответил Антон - От такого я держусь подальше.
   - А скажите, как оно? Как вот это экстрасенсорное ощущается?
   Антон замялся.
   - Ну.
   Что тут можно было сказать? Он не знал. Можно было выдумать что-то, но он не хотел. Про тот раз он не помнил уже почти ничего.
   - Сложно объяснить.
   - Блин, - протянул Лёша - Жалко. Я в такое не очень верю, но иногда прям хочется увидеть.
   - Понимаю. Вы докурили? - спросил Антон.
   - Да, да, уже всё.
   - Пойдем дальше?
   - Конечно.
   Они поднялись на очередной пригорок, где тонул в траве развалившийся от времени фундамент. Рядом с возвышавшимися над землей камнями был старый колодец.
   В него они заглянули в первую очередь. Ни Антон, ни Лёша не волновались, заглядывали больше из интереса. Эту гору поисковики точно обходили и точно проверяли этот колодец.
   На дне лежала наполовину утопленная в грязь сломанная ветка, пара зеленых пластиковых бутылок и смятая сигаретная пачка.
   За холмом начиналась лесополоса. Они вышли к той её части, которая, как рассказывал Лёша, выгорела месяц назад. Теперь это был ряд черных палок. Земля под ними была черная. Размытая дождем она впитала в себя всю гарь и золу. Теперь даже следы в ней оставались черными.
   Через лесополосу они вышли к пустырю, уходящему далеко вперед к виноградникам. На несколько километров вокруг не было ничего, только линия высоковольтных столбов. Антон слышал их негромкий гул.
   Он посмотрел назад, на деревья и на серое тяжелое небо. Начинало темнеть, на часах начало седьмого.
   - Нет, так не пойдет, - сказал Антон - Нужно собрать больше информации. Если просто так ходить, то мы никогда ничего нужного не найдем.
   - Эт смотря сколько ходить, - ответил Лёша - Я кстати пешком так далеко даже по школе на уходил.
   - Давайте возвращаться, - сказал Антон.
   - Уже?
   - Да. Можем на обратном пути сделать крюк, чтобы обойти побольше мест.
   Лёша почесал голову.
   - Ну можно вот там вдоль лесополосы пройти, выйти к тополям и оттуда уже на улицу. Это где-то час будет. Нормально?
   - Да. Вы не в курсе, где поисковики сейчас?
   - Вроде как должны прочесывать со стороны хутора. Мы получается вдаль от них идем.
   - Ладно, - Антон потянулся - Ведите.
   Они прошли вдоль лесополосы. Прогоревшая её часть закончилась, она прерывалась ровной линией из срубленных деревьев. Черные огарки заканчивались, за ними метров двадцать или тридцать из черной земли торчали аккуратные пеньки, а дальше были красивые, покрытые зеленой листвой деревья. Лишь на нескольких сморщились и почернели листья, на стороне, обращенной к пожару.
   Отсюда едва заметная тропа уходила вниз по склону, в разросшийся лес.
   У самого склона тропа резко уходила вправо, огибала глубокий овраг, поросший кустами и мелкими деревьями. Внизу тек небольшой ручей. По тропинке они двинулись между деревьями и шли, разглядывая заросли в овраге, иногда останавливаясь, чтобы убедиться, что цветное пятно внизу это не обрывок одежды.
   Вскоре овраг совсем измельчал, а потом и вовсе сравнялся с тропинкой. Ручей исчез, а тропа стала шире.
   На одном из деревьев висел пакет с мусором, вокруг которого роились мухи. Леша подошел поближе, заглянул в него и отпрянул. Смачно сплюнул, прежде чем вернуться к Антону.
   - Походу шашлыки жарили и оставили, - сказал он - Кости куриные завонялись.
   Дальше они пошли по старой тропинке, чуть более дикой. Перебрались через маленький ручек и зашли в рощу.
   Антон оглядывался по сторонам и, увидев нечто, остановился.
   По правую руку, поодаль от тропы, было бетонное сооружение. Оно возвышалось над землей на метр или полтора. В центре чернело квадратное отверстие.
   - Это что? - спросил Антон.
   Леша вернулся к нему.
   - Точно не знаю, водопроводная распределительная штука какая-то.
   Они подошли к ней поближе. Конструкция была широкой и длинной, с такими же входами с трех сторон. Внутри разглядеть хотя бы что-то было сложно. Антону пришлось лечь на живот, чтобы осветить телефоном больше пространства.
   Внутрь свет не попадал совсем. Антон поводил телефоном из стороны в сторону.
   Там были ржавые трубы, поднимающиеся и исчезающие в земле, множество сломанных веток, листьев, мусора.
   Яркое пятно у дальней, глухой стены.
   Антон протиснулся вглубь, пришлось присесть на корточки. Даже так голова у него касалась сырого бетонного потолка. Он пробрался влубь на несколько шагов. Темнота вокруг сразу же сомкнулась, и выходные отверстия казались яркими пятнами, отчего внутри все было еще темнее.
   Луч фонаря снова выхватывал что-то ярко розовое впереди. Антон сделал еще несколько шажков. Стены начинали давить, стало тяжело дышать.
   - Спокойно, - подумал он - Спокойно. Дыши ровно.
   Он подобрался поближе и разглядел вещь, которая привлекла его внимание.
   Это был розовый кроссовок. Женский. Его будто специально закинули подальше, в самый темный угол. Практически новый, с кусками грязи на подошве.
   - Лёша! Лёш! - крикнул Антон.
   - Что там? Нашли что-нибудь? - откликнулся тот. Он присел на корточки в проеме.
   - Тут женский кроссовок! Похоже почти новый!
   - Это Лизин? Чувствуете?
   - Не знаю, - ответил Антон - Думаю нужно его передать следователям.
   Он потянулся, хотел было ухватить рукой, но вспомнил, что это, возможно, важная улика. Закутав руку в рукав, он взял кроссовок за язычок и поднял с земли. Снаружи Лёша уже ждал в нетерпении.
   - Её? - спросил Антон.
   - Не знаю, - пожал плечами Лёша - Я не знаю, что Лизка носит. Давайте к Шрамко отнесем, они и скажут.
   - Хорошо, - кивнул Антон.
   Больше ничего по дороге их внимание не привлекло.
   Когда они вышли на жилую улицу были уже сумерки. Вокруг всё было мутно-оранжевым. На западе серые тучи слегка окрасились красным.
   Проходя вдоль заброшенного клуба Антон опять заметил женщину наверху. Она стояла к нему боком и указывала вниз. Антона она не видела.
   - Что она там делает? - спросил он - С самого утра её тут вижу.
   Лёша посмотрел туда куда указывал Антон, рассматривал несколько секунд и пошел дальше.
   - Не знаете её?
   - Неа, - покачал Лёша головой. Он смотрел под ноги, даже головы не поднял.
   - Что она вообще там может делать весь день?
   - Вам лучше знать, - сказал он.
  
   7.
   Кроссовок был не Лизы.
   - Ты точно уверена? - спросила Маша, пока Валентина его рассматривала.
   - Абсолютно, - кивнула она - У Лизы таких не было.
   - Хорошо, это хорошо, - Маша, тут же спохватилась - То есть плохо конечно, что ничего не известно, но хорошо, что ничего плохого не известно.
   Они вчетвером сидели во дворе Шрамко за пластиковым столиком.
   - Ну и как? У вас были...прозрения? - спросила Мария.
   - Нет, - сказал Антон.
   Он старался не смотреть на Валентину, которая неловкими движениями размешивала сахар в чае. Пока их не было у неё случился истерический приступ и Маше пришлось напоить её успокоительными. Взгляд её блуждал и любой вопрос ей приходилось повторять, прежде чем она понимала его суть.
   - А раньше чем вы занимались? Ну, какими делами? - Маша покосилась на сестру и добавила - Думаю всем нужно отвлечься на минутку.
   Валентина подняла голову, посмотрела на Антона растерянно и снова сосредоточилась на своей чашке.
   Лёша сидел на стуле и курил, попивая кофе. После прихода он почти не говорил и вел себя немного странно, но на этом вопросе оживился и подвинулся поближе.
   - Кем работал, вы имеете в виду?
   - Нет. Что расследовали? Ну, вашими способностями?
   Его способностями.
   Антон усмехнулся, и тут же закашлялся, пытаясь скрыть этот неуместный жест.
   Способностями.
   У него была только одна история, которую он мог привести в пример. Единственная, которая подтолкнула его заняться тем, чем он занимался.
   А сколько было плохих? Сколько было стопроцентных промахов? Сколько было угадывания вслепую?
   - Ну, о многом я не могу рассказывать, - сказал он негромко - но...
   Антон прокашлялся.
   - Но...Я думал, что вы... Ну, мне тогда было...
   Свет фар осветил улицу перед воротами и во двор въехал серебристый уаз патриот. Антон замолчал. Вернулся с поисков Павел Николаевич.
   С ним в машине было еще несколько человек, все в камуфляжных костюмах, с рюкзаками.
   Они начали выходить из машины и вытаскивать фонари, лампы, мешки с вещами.
   - Давайте выйдем, - Лёша подтолкнул Антона в плечо - На всякий, чтобы не провоцировать.
   Антон кивнул, и Мария затрясла головой.
   - Только потом обязательно расскажите, - сказала она почти шепотом.
   Валентина даже не обратила внимания на их уход.
   Павел Николаевич проводил Антона напряженным взглядом.
   - Идите, я сейчас, - сказал Лёша, и остановился рядом с ним.
   Антон смотрел как они переговаривались, то и дело поглядывая на него. Антон не мог расслышать о чем шла речь, да и не особенно хотел.
   Леша вышел со двора.
   - Слушайте, давайте пока вернемся, там сейчас в местных новостях должны показывать про Лизку, - сказал он - Посмотрим со всеми, а потом поедем.
   - А это точно, ну, приемлемо? - спросил Антон - В такой ситуации.
   - Да, пойдемте. Паша не против, я с ним поговорил, он щас спокойнее. По крайней мере гнать не будет.
   - Ладно, - пожал плечами Антон - Хорошо.
   - Там будет следователь выступать, поэтому все и хотят посмотреть. Интересно, что он скажет.
   Лёша подошел поближе.
   - Просто есть ощущение, - заговорил он тихо - Что следакам вообще похуй. Пропала, значит сбежала. Такой там какой-то подход.
   - Я представляю, - ответил Антон - Семнадцатилетняя девочка, маленький город.
   - Вот так и думают, что в место побольше свалила. Только знаете что? Хрень всё это, Лизка бы так не смоталась. Это я точно могу сказать.
   В дверях дома показалась Мария и помахала им рукой.
   - Заходите, уже начинается, - крикнула она.
   Гостиная дома Шрамко была переполнена людьми.
   Помимо Валентины, Павла, Лёши, Маши и самого Антона, там было еще четверо мужчин, которые приехали на УАЗе вместе с Павлом. Они поглядывали на Антона косо. Валентина Ивановна и Павел Николаевич уселись прямо на полу перед телевизором.
   После сюжета о госконтроле цен на зерновые, на экране возникла репортер в желтом дождевике.
   - В приозерском районе пропала семнадцатилетняя девочка.
   На экране появились фотографии Лизы: одна из инстаграмма, в той же синей футболке, в которой она пропала, другая с выпускного прошлого года, третья - с маленькой Лизой, держащей в руках школьную грамоту.
   - Двадцать седьмого мая семнадцатилетняя Лиза Шрамко вышла из дома прогуляться и не вернулась, - вступил закадровый голос, картинка сменилась и на экране пошла нарезка кадров с ближайшими улицами и домом Шрамко - Родители сразу заподозрили неладное и обратились в полицию еще ночью того же дня.
   Пожилая соседка в синем халате с цветочками говорила на камеру: "Лиза очень хорошая девочка была. Всегда помогала если что, я её знаю с самого её рождения. Очень хорошая девочка".
   На экране полицейский беззвучно разъяснял что-то поисковым отрядам активистов, камера выхватила крупные планы их серьезных лиц, кивавших в ответ на его слова.
   - На месте работает поисковая группа, состоящая из активистов, участников молодежного клуба по ориентированию и людей, которым не безразлична судьба Лизы. Отряды поисковиков, полиция, круглосуточно прочесывает ближайшие территории.
   На экране появился мужчина, полнотелый, с выпирающим втором подбородком. Он был одет в белую рубашку с погонами. Надпись внизу экрана гласила "Ромашов Руслан Олегович, глава следственного комитета Приозерского района"
   - Вон он, боров ебаный, - буркнул один из мужиков.
   - Поиски ведутся, - начал человек с экрана - В настоящее время прорабатываются различные версии. В первую очередь, конечно, ну, прорабатываем вариант что девочка могла сбежать так сказать из дома, но не исключается, что к, кхм, исчезновению девушки могут быть причастны третьи лица. Все версии прорабатываем, подключены все силы. С сегодняшнего дня, подключили, ну, кинологов с собаками соответственно и организовали вынюх ими, кхм, местности. Ориентировки на девочку разосланы по участкам милицейским, полицейским, то есть, края.
   - Сука, - сказал Павел Иванович - Сука, только на третий день сповадились собак притащить. Мразь толстая.
   На экране появился он сам, бледный и грустный, в камуфляжном костюме и кепке, переговаривающийся с человеком в форме.
   Снова репортер.
   - Поиски продолжаются, и мы надеемся, что девочка будет найдена живой и здоровой. Если у вас есть какие-либо данные о местонахождении Лизы Шрамко (появилось её фото в голубой футболке), сообщите в 02, 112 или по номеру горячей линии 4-34-94, а также 4-44-94. Алина Роднянская, Виктор Нарышкин, новости, Приозерский район.
   Павел Николаевич поднялся и вышел из комнаты. Валентина Ивановна осталась на полу. Мужики потихоньку двигались к выходу.
   - Валь, вы держитесь тут, - сказал один из них - Всё с ней хорошо, точно тебе говорю.
   Антон с Лёшей вышли следом за ними. Во дворе Павел Николаевич громко говорил с собравшимися вокруг мужиками.
   - У этих тварей нет тела - нет дела! Они вообще ничего не делают. Им блять нужно чтобы кто-то всплыл только потом они жопы поднимут!
   Те кивали. Павел Николаевич заметил выходящего из дверей Антона и окликнул его.
   - Эй ты, экстрасенс!
   - Да? - он остановился.
   - Давай хоть ты жопой шевели.
   Антон ничего не ответил. Кивнул и вышел из двора.
   Он думал о том, как бы сейчас пригодились таинственные силы, которые все так от него ждали. Потому что сейчас он не понимал что делает и зачем согласился приехать. Но хотел помочь. Как тогда, в самый первый раз.
   Лёша вышел на улицу.
   - Мы с вами сегодня вдвоем ночевать будем, - сказал он - Машка тут с Валей останется.
   - Хорошо.
   - Довезете?
   - Конечно, садитесь.
   Они забрались в машину, и Антон завел двигатель.
   - Какой у нас на завтра плане действий? - спросил Лёша - С чего начнем?
   - Честно? - помедлил Антон - Пока понятия не имею.
   - Слушайте, а вот вы говорили сегодня...- Лёша замялся.
   - О чем?
   - Ой ладно, не буду на ночь про это говорить.
   - Спасибо, - ответил Антон.
   Он правда был благодарен. Сейчас ему не хотелось обсуждать ничего. Ему хотелось не думать хотя бы пятнадцать минут, пока он был за рулем.
   Когда они приехали Антон переоделся в сменную одежду, а Лёша принялся копаться в холодильнике.
   - Пиво будете? - спросил он.
   В руке у него были две зеленые бутылки.
   Антон посмотрел на них - запотевшие от холода.
   - Если можно, - ответил он.
   - Конечно можно!
   Они съели разогретые в микроволновке макароны по-флотски и выпили по бутылке пива. Около половины одиннадцатого Лёша оставил Антона одного и пошел спать.
   Антон достал телефон и принялся гуглить.
   "Как проводить расследование?", "план расследования", "методики частных детективов".
   Ему очень хотелось зацепиться хоть за что-то.
   Но ничего не было.
  
   8.
   Лёша растряс Антона. Заспанный и растерянный тот открыл глаза, спросил сколько времени.
   Было начало шестого.
   Лёша тараторил что-то неразборчивое.
   Антон потер глаза и приподнялся.
   - Я вообще ничего не понял, - сказал он - повторите пожалуйста.
   - Говорю звонила Маша, в реке нашли тело! - кричал Лёша - Паша уже там, нам тоже нужно.
   Антон подскочил на кровати.
   - Тело? Лизу?
   - Не знаю. Утром кент-участковый Пашке позвонил. неофициально. Сказал, что сообщили.
   Антон поднялся на ноги и принялся переодеваться на бегу.
   - Давайте, собираемся и сразу едем. Вы знаете, где конкретно его нашли?
   - Примерно да, под мостом на объездную.
  
   К реке они спускались от остановки и двухэтажного центра техобслуживания. Она была совсем недалеко от дороги. Они спустились по тропинке, вдоль основания и опор моста и вышли к захламленной речушке. Шириной под мостом она была метров шесть, но дальше заметно сужалась. Полицейские и люди в камуфляжных куртках толпились ниже по течению. Там ходил и Павел Николаевич.
   Они пошли по траве вдоль берега, и Антон постоянно поглядывал под ноги, стараясь не угодить в рытвину или яму. Тропинок здесь никаких не было.
   Стало еще холоднее, с утра стрелка термометра едва добралась до семи градусов. Совсем необычно для конца мая в этих районах. Небо было таким же серым как вчера.
   Люди сновали вдоль берега, переговаривались.
   Антон и Лёша обошли одного из них.
   - Что там нашли? - спросил Лёша, на что человек отмахнулся.
   - Сами гляньте.
   Когда они добрались до нужно места Павел Николаевич уже поднялся к трассе и усаживался в свой УАЗ. Он заметил Лёшу и махнул ему. Тот поднял руку в ответ.
   - Походу не она, - сказал он негромко - Паша вроде более-менее.
   Антон поспешил вперед, мимо участкового с бумагами и нескольких местных.
   Впереди, в месте где русло реки сужалось до пары метров, застрявший в ветках лежал женский манекен без одной ноги.
   - А, как вам, да? - крикнул им один из мужиков - Приплыл как на заказ. Я думал это девка та.
   - Странное совпадение, - крикнул Антон в ответ - Я бы тоже так подумал.
   - Во во!
   Манекен был потрепанный, местами дырявый. Побелевший от воды, покрытый плесенью. На него была натянута мокрая насквозь синяя спортивная кофта и юбка-карандаш, завернувшаяся так, что было видно пустоту между ног манекена.
   - Ничего не чувствуете тут? - спросил Лёша.
   - Чувствую, - ответил Антон.
   - Что? - Лёша оживился и подошел поближе - Что именно?
   - Чувствую, что вы слишком часто меня об этом спрашиваете
   Лёша задумался, потом кивнул.
   - Усек.
   Антон наклонился, чтобы рассмотреть получше.
   Манекен выглядел так, будто пролежал в воде очень давно. Одежда же выглядела грязной, но вполне целой, юбка та вообще была будто только с витрины.
   - Одежда как новая, - сказал Антон - Это странно.
   - Может какие-то школьники прикольнулись? - спросил Лёша.
   - Странные у них приколы.
   Когда они ехали обратно к дому Шрамко, Лёша спросил какой у Антона план действий на сегодня.
   - Наверное заедем к Валентине, - пожал Антон плечами - поговорим с ней о том, с кем Лиза дружила. Попробуем выйти на них.
   - Елки палки, - охнул Лёша - У нас прямо расследование самое настоящее. Я просто это...ну, не так думал.
   - А как вы думали?
   - Ну, я думал, что экстрасенсы -- это вроде как тяп ляп. Типо пришел, ладошкой поводил и всё разгадал.
   - Знаете, Алексей, - сказал Антон - Это было бы очень кстати.
  
   9.
   Инна Бариленко. Алина Пастухова.
   Две ближайшие подруги, на которых указала Валентина Ивановна. Оказалось, с девочками уже разговаривали следователи и отец Лизы, но Антон решил проверить их сам. Данные расследования он получить напрямую не мог, а Павел Николаевич не был настроен ему помогать.
   Сказал только, что можно поговорить еще с Димой Зубковым.
   Через Лёшины знания и Машиных подруг им удалось раздобыть адреса всех троих и телефон одной из девочек.
   На звонок она не отвечала.
   - Пастуховых я знаю, - сказал Лёша - Щас мы сначала к её бабушке с дедом зайдем, а потом к матери. Эти вот тут, в двухэтажке живут.
   Дверь открыла женщина с седоватыми светлыми волосами.
   - Здравствуйте, - сказала она.
   На взгляд Антона ей было лет шестьдесят, может немного меньше. Худощавая женщина в красном домашнем платье с цветочным узором. Антон отметил, что здесь почти у всех была одежда с цветочным узором.
   - Добрый день, вы бабушка Алины Пастуховой? - спросил он.
   - Да, что случилось? - она сразу забеспокоилась. Видимо ситуация с Лизой всё-таки всколыхнула район - Что случилось?
   - Ничего, ничего, - успокоил её Антон - Мы просто хотели поговорить с ней насчет Лизы Шрамко. Они же были подругами?
   Женщина громко выдохнула.
   - Вы не пугайте так. А вы кто такие?
   - Я...- Антон замялся - Следователь. А это Алексей - дядя Лизы.
   Женщина поприветствовала его.
   - Здрасьте вам, - сказала она, тон её стал дружелюбнее - Не признала вас сразу.
   - Ничего, - отмахнулся Лёша.
   - Алина сейчас у матери.
   - А вы не могли бы её номер нам дать?
   Женщина замялась.
   - У меня сейчас телефон выключен, - сказала она - Так что извините, не могу. До свидания.
   - Извините, что потревожили, - сказал Антон, но она уже закрыла дверь.
  
   Они вышли из подъезда.
   - Курва старая, - проговорил Лёша - Телефон у неё выключен. Просто номер давать не захотела.
   - Однозначно, - подтвердил Антон - Нам же не сильно далеко идти нужно?
   - Нет. Меньше километра. Че думаете? Может знает что-нибудь?
   - Сложно сказать. Просто человек такой.
   По пути Антон снова заметил на горе женщину. Отсюда её едва было видно, но он различил черную куртку, такую же, как и вчера.
   - О, опять она, - сказал он задумчиво - Чем она там занимается? Или она городская сумасшедшая?
   - Кто?
   - Женщина с горы.
   - Не знаю, - покачал головой Лёша - Ничего не знаю.
   Ни Алины, ни её мамы дома не оказалось.
   Они стучали в калитку и окно, но никто не вышел. Во дворе разрывалась собака, напрыгивала на ворота и звенела цепью. Они побарабанили в калитку минут десять, сдались и двинули обратно по улице.
   Семья Димы Зубкова жила в небольшом одноэтажном доме с выкрашенными в голубой цвет стенами. Дом был старого образца, саманный, но окно в нем стояли пластиковые. Забор из кусков шифера.
   На их стук вышел отец Димы, худощавый мужик в футболке. Он узнал Лёшу и поздоровался через калитку.
   - Здорово, - сказал он - Что такое?
   - Ром, с Димой твоим можем поговорить?
   - По поводу?
   Антон и Лёша переглянулись.
   - По поводу Лизки.
   - Нет. Менты уже говорили. Хватит пацана прессовать.
   - Нам пять минут, не больше.
   - К пацану уже и так дохрена ходили. С него даже отпечатки снимали, как с подозреваемого. Хватит с него. Он и так на нервах весь.
   - Ром, пять минут.
   - Нет, я сказал.
   - Ром, ребенок пропал, ты понимаешь?
   - Понимаю. Но это мой ребенок, и хрен я дам его таскать как бандита какого-то.
   - Пять минут. Можем при тебе поговорить.
   - Я сказал нет.
   Они молча наблюдали, как он заходил в дом и закрывал дверь. Мальчика увидели в окне. Он подглядывал за всем из-за занавески.
   - Может подождать пока он в магазин пойдет, или на улицу? - спросил Антон.
   - Не знаю. Он может вообще сегодня никуда не выйти. А если Рома увидит, что мы тут, то будет встречать нас с ружьем.
   - Ладно, тогда черт с ним, с этим пацаном, - махнул рукой Антон - Кто остался? Еще девочка?
   - Да, Инна Бариленко. Я её родителей знаю, с ней, скорее всего, получится переговорить.
   - Отлично.
   Они дошли к её дому минут через пятнадцать. Он был на Предгорной улице.
   Дом семьи Бариленко стоял на склоне. У него был очень высокий фундамент, и к входной двери поднимались шесть или даже семь ступеней. Он был так высоко, что входная дверь была видна за выкрашенным в синий цвет забором.
   На стук в калитку вышла сама Инна. Остановилась на пороге.
   Она была темноволосой девочкой, с длинными волосами. Немного бледной, очень худой. Если Лизу можно было назвать очевидно "красивой", то Инна была скорее "симпатичной". Острые скулы, тонкие губы, острый нос.
   - Вы к кому? - спросила она с порога.
   - Инна, привет, - Лёша отступил подальше на дорогу, чтобы Инна его разглядела - Я Лёша, дядя Лизы Шрамко.
   Она секунду помедлила.
   - А, да, точно, дядь Лёш, не узнала вас! Здрасьте.
   - Здравствуй. А вот это Антон, он...
   - Эктрасенс, - сказал Антон.
   Все замолчали. Взгляд у Лёши был удивленный, Инна растерянно смотрела на них.
   - Экстрасенс, - повторил Антон - Мама Лизы меня наняла.
   - Вот как, - сказала Инна - Мне выйти?
   - Если можно.
   - Секунду, маме скажу, - она и зашла в дом.
   Вышла она уже с матерью, полнотелой женщиной. Та проводила дочку до калитки и вышла вместе с ней.
   - Тамара, привет, - Лёша поздоровался, Антон протянул женщине руку.
   - Здравствуйте, здравствуйте, - вид у неё был взволнованный и заинтересованный. Она поглядывала на Антона - Давайте только недолго, и тут, рядом с домом. Щас сами знаете, какая ситуация. Все волнуются.
   - Конечно, - сказал Антон - Мы прекрасно понимаем. Это займет не больше двадцати минут.
   - Хорошо, - женщина посмотрела на дочь, перевела взгляд на Антона.
   Она хотела что-то сказать, уже приоткрыла рот, но промолчала.
   Простой прием. Грязный наборчик шарлатана. Антон пустил его в дело.
   - Говорите, - сказал он - Я знаю, что вы хотели спросить у меня о чем-то.
   Женщина ахнула.
   - Да, да, я просто...
   Антон понизил голос
   - Мы с вами обязательно поговорим, но сейчас мне нужно обсудить важный вопрос с вашей дочерью. Вы не против?
   - Конечно, идите конечно! - затараторила она - Конечно, извините.
   - Ничего, главное не забудьте, что хотели спросить.
   Инна стояла рядом. Когда мать ушла в дом, она спросила.
   - Вы правда экстрасенс?
   - Вроде того.
   - А вы какой конкретно экстрасенс? Хиропрактик, или энергет или какие еще бывают?
   - Просто экстрасенс, - сказал Антон.
   - И что это значит?
   - Значит, что могу всего понемногу. Широкого профиля.
   - Прикольно.
   - Инна, - начал он - Расскажи пожалуйста о Лизе немного. Вы с ней были лучшими подругами?
   Девочка пожала плечами.
   - Думаю да. У меня ближе нее подруги точно не было.
   - Лиза тебе много всего рассказывала?
   - Почти всё.
   - Как у нее дома дела обстояли? С мамой, с папой? Она не хотела никуда сбежать?
   - Да нееее... - Инна посмотрела на Лёшу и опустила голову. Продолжила - Нет, все было вроде нормально...
   - Алексей, - Антон повернулся к нему - Если вам не сложно, можете подождать нас тут, у дома? Я хотел бы поговорить с девочкой один.
   - Да, д-да, ладно, - согласился Лёша и отошел к ближайшей лавочке.
   - Вы же им все равно потом все расскажете, да? - спросила Инна.
   - Не знаю. Если попросишь, то могу не рассказывать.
   - Ладно. Она с мамой часто ссорилась. Сейчас уже пореже, но год назад - почти каждый день.
   - По поводу?
   - Лиза хотела еще после девятого уехать в большой город учиться, а мама ей запрещала. Сказала, чтобы та доучивалась. Лиза хотел в колледж искусств, она же художку заканчивала и курсы там по лепке. А тетя Валя считала, что это фигня, а не профессия.
   - А как ты думаешь, Лиза могла сбежать?
   - Сбежать? Нет конечно. Не могла. Я думаю сейчас у неё уже другие планы были.
   - Другие это какие?
   - Вышка, в Москве или Питере.
   - Скажи, но это только между нами, - Антон сказал это немного тише и подвинулся к Инне - Лиза ничего не употребляла? Из наркотиков.
   Инна засмеялась.
   - Наркотиков? Тут они вообще есть? Ну, вроде нет. Мне не рассказывала. Хотя...ну нет, вряд ли. Она не такая.
   - А парень у неё был?
   - Вы не знаете? Я думала дядь Паша и тётя Вали в курсе про Диму.
   - Зубкова?
   - Ага.
   - Давно они вместе были?
   - Вроде год или около того. Дима за ней с пятого класса бегал, но не особо получалось.
   - Интересно. И какие у были отношения?
   Инна слабо улыбнулась.
   - Диме, думаю, всё нравилось.
   - Только Диме?
   - Нуу, - Инна замялась - они, там, гуляли вместе, целовались, не больше.
   - Так и в чем была проблема?
   - Антон, правильно же?
   - Да.
   - Слушайте, - Инна теперь тоже говорила тише - Я вам скажу, но, пожалуйста, никому об этом не говорите, хорошо? Пожалуйста.
   - Ладно, не буду, - сказал Антон - Только в крайнем случае.
   - Ну хотя бы не говорите, что я вам сказала, хорошо?
   - Да.
   - Обещаете?
   - Да, обещаю.
   - Лизе на Диму похер было. Она с другим зажигала.
   - Вот как?
   - Ну да, вы же понимаете.
   - И кто это был?
   - Я ментам об этом не говорила, потому что к нему могли быть вопросы, понимаете?
   - Не совсем понимаю
   - Он хороший парень. Реально хороший, но Лизе семнадцать было, а ему двадцать два. И у них, ну, было всякое.
   - Был секс?
   - Я вам ничего не говорила. Предположим.
   - Понял тебя. Так кто он?
   - Олег. Он кальянщик в "Цещаре".
   - А фамилия у него как?
   - Вконтакте он Олег Олег подписан. Блин, честно, она говорила её, но не помню. Так что можете в "Цезаре" его найти и поговорить, хорошо? Только не говорите, что я вам сказала.
   - Хорошо, про тебя ни слова.
   - Но он Лизе бы ничего не сделал. Он очень хороший парень.
   Начинался дождь. Антон почувствовал, как ему на нос упала одна капля. Потом и Инна подернулась, смахнула со лба каплю.
   - А в тот день, когда она пропала, вы разговаривали?
   - Совсем немного, это всё я полиции рассказала.
   - Она тебе о своих планах на тот не рассказывала?
   - Неа, - дождь усиливался, Инна поглядывала наверх - Скинула видос в инстаграмме и всё. Больше ничего.
   - А до того?
   - Ничего необычного. Я бы рассказала, если б там было что-то еще.
   - Да, да, конечно, - Антон сунул руки в карманы - Ну что, это всё что я хотел узнать. Давай проводим тебя до дома.
   - Спасибо, - сказал Инна, она накинула капюшон - Каково вообще быть экстрасенсом?
   - Неоднозначно.
   - Это как?
   - Иногда хорошо, но в основном не очень.
   - Видели плохие вещи?
   "Антошка, Антошка, помоги немножко"
   - И их тоже, - сказал Антон
   - А будущее видите?
   - Совсем чуть чуть, - сказал Антон.
   Ровно столько же, сколько и все остальные люди в мире.
   Они забрали Лёшу, забившегося от дождя под куст сирени и проводили Инну к калитке. Мать встретила её в дверях и вышла к Антону.
   - Вы говорили...
   - Да, - улыбнулся Антон - Я вас слушаю.
   - Скажите пожалуйста, - она подвинулась к нему совсем вплотную, заговорила шепотом - У моего мужа, у Инниного отца, есть любовница? Вы можете это узнать?
   Антон отшагнул от неё на шаг. Взял за пухлую руку, обхватил кисть своими ладонями.
   - Смотрите на меня, - сказал он - смотрите в глаза.
   Она сделала как он просил. Глаза у неё были светло-карие, лицо широкое, на висках проступали синие вены.
   - Тамара, - сказал он - У вашего мужа никого нет кроме вас.
   - Правда?
   - Абсолютно точно.
   Она вмиг покраснела
   - Спасибо. Извините, что побеспокоила.
   - Ничего, - Антон сделал шаг назад и легонько ей поклонился - Берегите себя, Тамара.
   - Спасибо, спасибо большое. Удачи вам в поисках! надеюсь всё будет хорошо! Спасибо!
   Они отошли, а она всё смотрела за ним, повторяя "Спасибо!"
   - Что она хотела? - спросил Лёша - Про мужа что-нибудь, да?
   - Да.
   - А вы что ей сказали? Что ходит на сторону?
   - Нет конечно, наоборот.
   - Так он же... - Лёша почесал голову - Ну, так он же ходит.
   - Да? Значит правильно, что не взял с неё денег, - пожал плечами Антон.
   Лёша усмехнулся.
   - Так а девочка рассказала чет полезное?
   - Надеюсь. Где у вас кальянная "Цезарь" находится?
  
  
   10.
   Кальянная была в самом центре города, рядом с поворотом на аллею ветеранов. Через улицу, в глубине двора, на втором этаже ресторана "Гостиный дворик", была обычная белая пластиковая дверь с тонированным стеклом. Вывеска "Цезарь. Время работы: 18:00 - 06:00, понедельник 18:00-02:00".
   Они подергали дверь - закрыта.
   - Сейчас только четыре, - Лёша посмотрел на экран своего потрепанного телефона - чет мы не подумали.
   - Можем перекусить, - ответил Антон. Они уже вернулись к машине, и он чувствовал, как урчит в животе. С утра он даже кофе выпить он не успел.
   - Это место, - он указал на "Гостиный дворик" - Как оно? Нормальное?
   - Я не знаю, - ответил Лёша - Тут вроде только банкеты проводят.
   - Давайте зайдем.
   Они зашли через главный вход. Прямо перед ним на постаменте стоял гипсовый повар с обломанной рукой и сбитым носом. В сохранившейся руке он держал над головой блюдо с гипсовой курицей. Краска на нём облупилась, на месте сломанного носа виднелось ярко-красное пятно.
   За решетчатой дверью был двор с рядом деревянных лавочек и столов. В конце двора - двойная дверь, за которой располагалось еще несколько столиков и барная стойка. Чуть подальше банкетный зал, где стояли пожелтевшие рыцарские доспехи.
   - Вычурно, - сказал Антон, кивнул в сторону банкетного зала.
   - Как?
   - Вычурно.
   - Это как? - переспросил Лёша.
   - Ну, слишком пафосно, вульгарно.
   - Ааа, - протянул Лёша - Понял.
   Интересно, какое у него образование? - подумал Антон. Неполное среднее? Среднее специальное? Нужно будет спросить.
   За барной стойкой никого не было и им пришлось ждать несколько минут, прежде чем в дверях показался парень с пустым стаканом.
   - Здрасьте, - кивнул он - Вам чего?
   - У вас тут перекусить можно? - спросил Антон.
   - Эм, сейчас, я спрошу, - он скрылся за стеной, и они услышали приглушенно:
   - Пап! Спрашивают, можно заказ сделать?
   Послышался ответный крик, раскатистый и низкий, и к стойке вышел лысый мужчина. Он был похож на огромный шар и говорил, сбиваясь из-за тяжелого дыхания.
   - Драсте, что хотите?
   - У вас можно заказать обед? - спросил Антон.
   - Да, мжно. Только счас скжу че точно.
   Он достал меню и выложил его на стойку.
   - Кртошку мжно, жареную тож, шашлык пятнадцать минут, люля тож, котлеты минут десять. Макароны мжно, спагетти, с сыром тоже можно. Куриную отбивную мжно тож. Что хотите?
   - Алексей, заказывайте, - сказал Антон.
   - Давайте вы лучше выберите и мне то же самое.
   - Хорошо, - Антон подвинул к себе меню - Можно картошку жареную две порции и шашлык. Вам свиной или говяжий?
   - Свиной.
   - Тогда два свиных. И попить. Колу можно и кофе. Вам кофе?
   - Чай, - сказал Лёша.
   - Кофе и чай. Чай черный?
   - Да.
   - Хрошо, - мужчина опустил голову, она уперлась во второй подбородок - Минут двадцать. Садитесь де хтите, кроме бнкетного.
   - Еще секунду, - остановил его Антон - Скажите, вы знаете кого-нибудь из той кальянной?
   - Щс, - букрнул мужик - Тёма, ди поговори.
   Парнишка подошел к стойке, оперся на неё локтями.
   - Что?
   - Знаешь из кальянной работников?
   - Знаю.
   - Олег там есть?
   - Ага.
   - Не знаешь, он каждый день работает?
   - Да, там один кальянщик.
   - У тебя фотка его есть? Или может фамилию его знаешь?
   - А зачем?
   - Да поговорить нужно с ним.
   - О чем типо? - спросил парень.
   Антона раздражала его манера разговора, но он продолжал говорить вежливо и спокойно.
   - Хочу поговорить с ним. Насчет работы - сказал он.
   - Тоже кальянную открываете?
   - Да, именно так.
   - Нормасно.
   - Так знаешь фамилию или как он выглядит?
   - Ща, - парень выхватил телефон и принялся водить пальцем по экрану. Повернул телефон к ним и показал фото. Там был парень с выбритыми висками и грудой волос на голове.
   - Это его инстаграм? - спросил Антон, запоминая название профиля. Он записал его в заметку, пытаясь на спутать буквы. Лицо он запомнил. Достаточно смазливый, на фото был в черной толстовке, с длинной серебряной цепью на шее.
   - Спасибо, - сказал Антон.
   Они с Лёшей уселись за угловой стол.
   На улице становилось всё холоднее, поэтому они прикрыли одну из дверей.
   Страница у Олега была закрыта.
   - Зачем вообще заводить страницу, если её закрываешь? - буркнул Антон.
   Ему пришлось вернуться к стойке и попросить у парня телефон.
   - Можно мне его, минут на пять-десять?
   - В смысле? Нет. Мне тогда че тут делать? - отмахнулся тот.
   - Мне минут десять, не больше.
   - Если так нужно, то...можете его у меня арендовать.
   Антон нахмурился, достал из кошелька пятьсот рублей.
   - Этого хватит?
   Парень задумался.
   - Да, только сначала из профилей выйду.
   - Нет, мне нужно именно с твоим профилем.
   - Чеее, - протянул он, почесывая подбородок - Ну...тогда косарь.
   Когда Антон вернулся с телефоном паренька за стол, вид у него был недовольный.
   - Грабеж! - сказал он, усаживаясь на свое место.
   Фотографий у Олега на странице было немного. Та, что они видели у стойки, еще одна, где он в компании ребят. Следующая - он в машине. Одна рука на руле, другой держит тонкую девичью руки. Пальцы сплетены.
   - Это не Лиза? - Антон показал Лёше фото.
   - По руке не узнаю, - покачал головой тот.
   Они пролистали ленту до конца, но больше ничего такого не нашли. Только та фотография. Тонкая женская рука, прозрачный лак. На одном из пальцев кольцо. На среднем.
   - Будем надеяться, что это она, - сказал Антон.
   Им принесли еду и теперь он поливал шашлык острым кетчупом чили.
   - И что он может нам рассказать что-то новое.
   Паренек подошел к их столу.
   - Десять минут прошло, - сказал он.
   - Держи, спасибо, - Антон отдал ему телефон.
   - Обращайтесь.
   Они доели, Антон настоял, что обед был за его счет. Кофе он допил и еще один стаканчик взял с тобой. Он был неудобный, пластиковый с крошечной ручкой, за которую едва можно было ухватиться двумя пальцами. Она тут же согнулась и пришлось перехватить стаканчик за край, едва не обжигая пальцы.
   Дверь кальянной всё еще была закрыта. Лёша закурил, а Антон присел на ступеньку и попивал кофе.
   - Может лучше в машину? - спросил он Лёшу, но тот покачал головой.
   - Без двадцати шесть. Щас уже должен кто-то прийти.
   Начало темнеть. Парнишка из ресторана заглянул во двор и включил уличную лампу. Теперь двор освещал тусклый белый свет.
   Они просидели совсем недолго, прежде чем в проходе появился парень в черной толстовке с капюшоном. В ушах у него были наушники, он печатал что-то в телефоне.
   Когда он шагнул в полукруг света, Антон смог разглядеть его лицо. Выбритые виски, уложенные черные волосы. То же лицо, что на фотографиях.
   - Олег, - сказал Антон громко.
   Парень поднял голову и остановился прямо под лампой.
   - Привет, Олег. Мы хотели поговорить.
   Он сорвался с места и перебежал через дорогу прежде, чем Антон понял, что происходит. Парень нырнул в переулок и мчался по нему ко дворам.
   - Твою мать! - вскрикнул Лёша, и они вдвоём рванули следом.
   Когда они перебегали через дорогу парень уже едва виднелся вдали, отчетливо лишь мелькали его массивные белые кроссовки.
   - Может на машине? - крикнул Антон.
   - Нет! Уйдет! Там хрен проедешь! - отозвался Лёша. Он запыхался почти сразу.
   Они пробежали мимо ряда домов, вдоль оврага с речкой, мимо песочницы. Парень уже перебежал через улицу и свернул на мост.
   Антон с Лёшей едва видели его вдалеке. Когда они вбежали на мост Лёша совсем выдохся.
   - Бегите, я...- он тяжело дышал - Я передох-ну!
   - Ключ держите! - Антон кинул ему брелок от машины, а сам побежал дальше - Подгоните её сюда.
   - Х-хорошо! - откликнулся Лёша и его слова тут же заглушились, когда Антон пересек через мост и вбежал в узкий проход между спуском к реке и забором крайнего дома. Тропинка была совсем узкая и со стороны реки торчали стволы деревьев. Антон побежал по ней, стараясь не упустить ничего из виду. Дышать было тяжело, хотя он и бегал по вечерам, пару раз в неделю, но на полный желудок это было намного сложнее. Он крутил головой. Небо затянули тучи, стало темно. Деревья и трава сливались в одно целое. Он едва видел реку внизу - узкую серую полоску.
   Побежал вперед, и тропинка свернула, следуя за руслом. Теперь он обогнул забор двора и добежал до развилки. Одна тропинка сворачивала на подвесной мост, он висел над оврагом, почти недвижимый. Черными дырами виднелись кое-где выпавшие доски. Вторая тропинка спускалась по пологому спуску прямо к речке.
   Антон остановился. Зашел на мост, и то сразу же начал качаться из стороны в сторону.
   Значит, если бы паренек бежал через него, то мост бы не был так спокоен. Антон пошел вниз по тропинке и дальше, вдоль берега. По обе стороны от речки были жилые дома. Дальше она уходило под небольшой автомобильный мост. Впереди никого не было. Парень мог убежать слишком далеко, мог спрятаться и теперь сматываться в обратную сторону. Мог перепрыгнуть забор и затаиться в любом дворе.
   - Сука, - прошипел Антон.
   Он огляделся. Вокруг совсем темно. Очертания сливаются в одно, не разглядишь. Река и та уже едва мерцает в полутьме.
   Постоял в тишине, прислушиваясь. Вдалеке шумит музыка, приглушенно вещает телевизор из приоткрытого окна.
   Антон вернулся на тропинку и двинулся по ней обратно. Выйдя к автомобильному мосту увидел свою машину, со включенными фарами - Лёша подогнал её к самому мосту.
   - Догнали? - крикнул он из машины.
   - Нет, - сказал Антон - Не догнал.
   Остановился.
   Звук? Словно у реки что-то задвигалось, зашуршало.
   - Подождите немного, - махнул он Лёше и вновь вернулся на тропинку.
   Теперь он шёл тихо, внимательно. Сначала он не слышал совсем ничего, а потом зашуршала трава. Он не мог понять где, поэтому прижался к забору, чтобы его было сложнее заметить.
   Шорох затих. Несколько мгновений была полная тишина, а потом равномерно заскрипел подвесной мост.
   Антон сорвался с места и запрыгнул на мост еще до того, как белые кроссовки пересекли его край. Парень обернулся и вскрикнул от неожиданности.
   Антон метнулся по мосту, замедлившись, от того что тот слишком сильно раскачался. Он пошел чуть медленнее, придерживаясь рукой за один из подвесных тросов.
   Когда он перебрался через мост парень был метрах в тридцати. Это была прямая улица, выходившая на проезжую часть.
   АС каждым шагом Антона парень всё отдалялся. Дыхание начало сбиваться, Антон хорошо стартовал, но выносливость никогда не была его сильной стороной. У самой трассы парень споткнулся и расстояние между ними немного сократилось. Во рту был привкус металла, сил не хватало на беготню в таком темпе. Парень начал отрываться.
   - Стой! Мы знаем про Лизу! - крикнул Антон. Парень даже не подумал останавливаться.
   Антон, не останавливаясь, принялся листать список контактов.
   Авраам, Автосервис Юг, автосервис (скидки), Агата (Приемная), Анастасия Петровна, Анатолий (Шрамко).
   Выбрал Лёшу из списка, вызвал. Парень уже был в нескольких сотнях метров. Антон едва его видел.
   - Алло?
   - Алексей, езжайте по трассе, как мы ехали в центр. Я тут напротив... - он осмотрелся - Напротив магазина "Копейка". Пацан где-то впереди, я не могу угнаться.
   - Хорошо.
   Антон двинулся вперед, пытаясь рассмотреть фигуру впереди - она то становилась четкой и контрастной в свете уличного фонаря, то стиралась в темноте. Потом паренек свернул налево и скрылся за деревьями.
   К обочине подъехала киа оптима Антона. Лёша выбрался с водительского места и пересел на пассажирское, пока Антон влезал за руль.
   - Побежал на боковую улицу, - сказал он - Там можно его догнать?
   - Хреново, там развилок целая куча, - ответил Лёша - Давайте попробуем. Может вы почув... Может повезёт.
   Антон нажал на газ, и они преодолели расстояние, на которое парню потребовалось несколько минут за десять секунд.
   Второпях Антон проскочил съезд на боковую улицу и пришлось сдать задним ходом, вернуться ко въезду. По улице они двинулись медленно - дорога была неровная, а подвеску Антон разбивать не хотел.
   По одно стороне от которой были частные дома, а по другой - дорога, придорожные СТО и участки. Метров через двести была первая развилка. Асфальтированный кусок дороги вёл на верхнюю улицу, грунтовая дорога шла дальше и там разделялась на верхнюю и нижнюю, а справа был съезд на трассу.
   - Куда? - спросил Антон.
   - Не знаю, - Лёша растерянно выглядывал в окно - Тут, наверное, наверх. Поверху можно обратно в центр вернуться.
   Они свернули и двинулись по асфальту наверх. Уперлись в очередную развилку.
   - Смотрите, - сказал Лёша - Справа будет тупик, дома и проход, реально узкий, метр где-то с выходом на соседнюю улицу. Если налево, то там можно выйти на верхние улицы или в центр спустится.
   Антон посмотрел в обе стороны.
   Сейчас бы ему пригодилось чутье.
   - Попробуем налево, - сказал он и выкрутил руль.
   Они ехали не быстро, со включенным ближним светом. У очередной развилки, они свернули наугад и выехали на одну из верхних улиц. Там, почти у самого поворота, Антон заметил человека. Фигурку в черной толстовке.
   - Вон там, видите? - спросил он - Вон, наверху.
   - Неа, - Лёша не мог разглядеть - Может дальний включить?
   - Спугнем же, - сказал Антон.
   Он немного ускорился и повернул вслед за фигурой.
   Теперь он видел её четко, даже в полукруге ближнего света.
   Паренек шел по тротуару вдоль дороги.
   Антон подъехал ближе, почти поравнялся с парнем.
   - Поймаешь? - спросил он у Лёши.
   Тот уже ухватился за ручку двери.
   - Постараюсь, - сказал он.
   Антон замедлился и вдавил тормоз чуть впереди от парнишки. Лёша раскрыл дверь и, перепрыгнув через невысокую насыпь, свалил пацана с ног.
   Тот не успел даже понять, что происходит. Антон выскочил следом и побежал к зажавшему паренька Лёше.
   Олег дергался, пытался вырваться, кричал.
   Антон присел рядом с ним на корточки.
   - Олег, слушай сюда, - сказал он.
   Паренек начал звать на помощь.
   - Помогите! Убивают! - кричал он.
   - Мы знаем о Лизе, - крикнул Антон, но парень его не слышал, он отбивался, но вырваться из Лёшиных рук не мог.
   Антон ухватил его за волосы.
   - Слушай! - сказал он - Мы знаем о Лизе и знаем, что у вас с ней было.
   Парнишка вдруг замер, перестал дергаться. Антон тут же отпустил его волосы.
   - Если попробуешь убежать - мы всё сообщим полиции. Мы знаем твой адрес, знаем всё о тебе, - продолжил Антон. Он постарался, чтобы его голос звучал как можно более жестко и убедительно - Но, если ты поговоришь с нами мы можем этого всего избежать.
   Парень приподнял голову, они встретились взглядами. Он не говорил ни слова.
   - Меня зовут Антон, - сказал он - Держит тебя дядя Лизы Шрамко. Нам с тобой нужно просто поговорить.
   - Мы тебя не убьем, - сказал Лёша - Только расскажи, что знаешь.
   Парень испуганно посмотрел на него.
   - Хорошо, - сказал он - Только отпустите пожалуйста.
  
   11.
  
   Рассветало, когда участковый посадил парня в машину. Павел Шрамко тоже был здесь.
   Они с Лёшей переговаривались.
   Когда они только повалили паренька тот согласился всё рассказать. Сказал, что не будет убегать, но как только ему дали немного пространства сразу же попытался вырваться. В итоге им пришлось его запугивать, особенно успешно это получалось у Лёши, который принялся повторять.
   - Мы тебя не убьем, только расскажи! Не бойся, мы тебя не убьем!
   Парень наконец перестал дергаться и расплакался.
   Антон с Лёшей совсем растерялись. Приводить его в себя пришлось чуть ли дольше, чем запугивать.
   Потом он всё им рассказал.
   - Мы с ней с ноября вместе, - говорил он сбивчиво.
   Им пришлось отъехать на гору и там остановиться рядом с телевышкой. Паренек уселся на капот машины и курил.
   - На днюхе у телки одной познакомились. Лиза подруга телки моего кента. Там и заобщались. Ну и замутили после того.
   - А про её парня ты знал?
   - Да.
   - И это тебя не смущало?
   - Нет. Это же пиздюк какой-то. Она говорила, что давно бы его кинула, но боится, что он с собой что-нибудь сделает. Думала летом сольется плавно, чтобы он не ныл.
   - Ты его видел? - спросил Антон.
   - Типа этого? Да, в кальянке он был у нас разок.
   - Как думаешь, он знал о том, что у вас с ней?
   - Да хуй там. А если бы знал, че бы он сделал?
   - Не знаю. Ты не в курсе, может он ревновал?
   - Может быть. Да ничего бы он не сделал. Он ссыкун.
   - Ты был с Лизой в день, когда она пропала?
   - Не, не был, - Олег легонько качнул головой и опустил голову.
   - Тебя же попросили говорить правду, разве нет?
   Лёша стоял рядом, весь напряженный. Курил.
   - Олег, - Антон повысил голос - Ты был с ней в тот день.
   - Не был я, - Олег сказал еще тище.
   - А чего же ты разнылся тогда? Почему так перепугался? Ты был с ней.
   Паренек опять умолк.
   - Если ты знаешь что с ней, - сказал Лёша - Клянусь, мы тебя не убьем, если скажешь правду.
   - Я ничего ей не делал! - вскрикнул Олег - Ничего не делал ей! Блять, я кто по-вашему? Я в жизни бы ей не сделал ничего.
   - Но ты был с ней в тот день? - Антон наклонился к нему - Ведь был, да?
   - Да, она со мной была. Но я не знаю, что потом случилось, я клянусь.
   - Что вы делали?
- Клянусь, я ей плохого не сделал бы, - парень всхипнул и принялся тереть глаза рукавом - Блять, я вам клянусь.
   - Где вы были? - спросил Антон - Расскажи всё в деталях.
   - Я...да я бы ей...да я никогда, - он пытался сдержаться, но продолжал всхлипывать.
   - Слушай сюда, Олег, - Антон заговорил тише - Мы тебе верим. Ты хочешь её найти?
   - Да
   - Очень хочешь?
   - Да, да, блять!
   - Тогда расскажи нам очень, очень подробно, что вы делали в тот день.
   - М-можно я еще одну п-покурю? - проговорил он.
   - Да.
   Они с Лизой встретились на горе за старой школой. Там было небольшое место за футбольной площадкой. Полянка среди акаций. Лиза сама его туда повела
   Она принесла плед, Олег - коньяк с колой. Собрались пораньше, около четырех, потому что ей нужно было выпить и успеть протрезветь часов до десяти-одиннадцати, чтобы дома не "поднимали кипишь". Там они и расположились, пили колу с коньяком, целовались.
   - Ну точно они там не просто целовались, - сказал Лёша, провожая взглядом полицейскую машину.
   - Скорее всего. Разве это что-то меняет?
   Лёша пожал плечами.
   А потом они поссорились. Олег не смог внятно объяснить почему. Она кричала, потом начала плакать. Встала и ушла.
   - Это её частая тема, - говорил Олег - Уходит, чтобы я бежал и догонял её. Я обычно бежал, а щас решил - в пизду - пусть идет. Заебался. Вернется еще.
   Он елозил кроссовком окурок на земле.
   - Через пол часа позвонил ей - не отвечает. Потом поднялся, пошел искать. По горе прошел, по школе их этой ебаной. Вниз по улице прошел, нихуя нет. Набрал - недоступна. Ну я подумал, что обиделась. Домой пошла.
   Олег посмотрел на Антона.
   - Первый раз я за ней не пошел, - сказал он - Клянусь, первый раз.
   Павел Николаевич договорил с Лёшей и вместе они пошли к Антону. В нескольких шагов от него Павел остановился. Потом всё же шагнул и протянул руку.
   - Ты это, - сказал он нерешительно - Не обессудь что я так встретил. Делай своё дело.
   Антон пожал ему руку.
   - Я всё понимаю, - сказал он - Спасибо. Держитесь.
   Павел Николаевич легонько кивнул и пошел к машине.
   Антон и Лёша остались стоять у здания школы.
   - С этого пледа можно анализы взять? - спросил Лёша
   - Не знаю, - ответил Антон - Но он там несколько дней пролежал, под дождем. Так что черт знает.
   Когда Олег выбрался из машины Антона, то сразу сказал: "Вон там". Они втроем двинулись через заросшее поле. Поднялись на пригорок, Олег в один рывок, а Антон с Лёшей - цепляясь за кусты. Он провел их вглубь еще метров на двадцать.
   - Вот, - сказал Олег - Тут мы были.
   На маленькой полянке, со всех сторон окруженной кустами и разросшейся акацией, лежал промокший и грязный плед.
  
   12.
   Антон проснулся в половине десятого. Спать хотелось жутко, но Маша начала свои кухонные дела. Он не сомневался, что она старалась делать всё тихо, но получалось у неё это плохо. Сначала с грохотом упала кастрюля, а потом несколько раз хлопнули дверцы и повалились на пол столовые приборы. Это окончательно его разбудило. Антон поднялся с постели.
   - Разбудила? - спросила Мария, взбивая яйца в чашке.
   - Нет, сам проснулся.
   - Выспались?
   - Не очень.
   - Минут через пятнадцать будет омлет готов. Хотите?
   - Да, спасибо большое.
   Антон вышел на улицу. Из спальни слышался громкий Лёшин храп.
   Очередной пасмурный день.
   Асфальт во дворе мокрый, собачья миска переполнена водой до краев. Пёс, мохнатая дворняга, спит в будке. Он ни разу не подавал голос за время, что Антон здесь провел.
   Сегодня он не представлял, что нужно делать. Они узнали что-то новое, немного продвинулись, но как действовать дальше? Вдруг парень знает, куда пропала Лиза? А вдруг нет? Он вообще на что-то влияет?
   Он вернулся в дом, где Мария уже дожаривала омлет.
   - Скажите, а на горе, рядом с местом где Лизу видели, живет кто-нибудь?
   Маша задумалась.
   - Живет. Точно не знаю кто, но живет.
   Она отвлеклась и выключила сковородку.
   - Это вы с Лёшей и Пашей обговорите лучше. Они это лучше знают. Паша вам прямо всё по полочкам разложить может. Он там, вроде, всё обошел.
   Она принялась выкладывать омлет в тарелки, выставила их на стол.
   - Вам столько хватит?
   - Да, - кивнул Антон. Он уселся за стол, напротив своей тарелки - Вполне.
   - Хорошо, - сказала она - Пойду Лёшку будить.
   В дверях она остановилась.
   - Антон, извиняюсь, - начала она.
   - Да да?
   - Мы с вами раньше не могли видеться?
   - Нет, вряд ли, - ответил Антон.
   Может лучше ей и не знать?
   - Просто... - замялась Маша - ощущение что я где-то вас видела.
  
   13.
  
   Антон старался не смотреть на Валентину. Он стояла у окна, совсем осунувшаяся. Она надела черную водолазку, отчего лицо казалось еще бледнее.
   Павел Николаевич держался чуть лучше.
   - Сына Зубковского на повторный разговор забрали, - сказал он - Папаша его приходил тут, сука, орал под дверью. Я его прогнал нахуй. Сказал, что убью, если еще раз сюда подойдет.
   - От того пацана прояснилось что-то? - спросил Лёша.
   - Не знаю, пока не говорили надеюсь из них там выбьют.
   - Я извиняюсь, - вступил Антон - Так что насчет домов на горе?
   - Да, значит смотрите, - Павел ткнул в экран телефона - Вот тут...Твою мать, как уменьшить его обратно?
   Антон растянул карту обратно.
   - Вот тут, - продолжил он - Живет алкаш, Ванёк Луценко.
   - Один живет?
   - Да. Раньше с ним какая-то баба жила, но потом сбежала. Он вроде порядочный. Бухает в основном у себя, много у кого тут работал за бутылку или деньги по мелочи. Вот там, через дом Евсюк живет, он у него двор перекапывал. Мы к нему чуть ли не первому заходили с участковым, потому что он сидел за разбойное нападение или чет такое. С другим алкашом они не поделили что-то. Он запустил в дом, дал всё посмотреть - Павел Николаевич продвинул карту дальше - Тут бывшая Горлатовская ферма. Свиноферма у них была. Щас никто не живет, там и менты были и я. Вот там дальше, где товарищество садовое и виноградники, вагончики стоят. Там эти, бехельме эхельме, мы туда и с участковым ездили и с мужиками еще приезжали. Они по-русски вообще не понимают, говорят ничего не видели, ничего не слышали. Туда потом отдельно кинологи обходили, вроде ничего не нашли. Но гастарбайтеры эти очень мутные.
   - А с другой стороны?
   - Там только улица. Я всех там знаю. Ну и Лёшка тоже, там все дома проверили. Вроде все люди нормальные. Не верю я, что кто-то мог что-то...
   Павел Николаевич вздохнул.
   - В общем такой расклад. Вы куда двинете?
   - Наверное к этому, Ивану.
   - Давайте. Если что я на связи.
   Они поднялись из-за стола.
   - Антон, - Валентина сказала совсем не громко, даже не повернулась к ним.
   - Да?
   - Она жива?
   Антон остановился в дверях. Павел Николаевич смотрел на него. Лёша смотрел на него.
   - Я не знаю.
   Он вышел из дома и быстро пошел через двор к машине.
   Сев за руль и попытался успокоить дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох.
   - Экстрасенс сраный, - сказал он вслух - Сраный шарлатан.
   Лёша подбежал к машине и сел на пассажирское.
  
   Ивана Луценко дома не оказалось. Они оставили машину у дачных участков и к его дому добрались пешком.
   Это было небольшое строение из самана и кирпича, окруженное крошечным забором из разнородных неровно стоящих палок и досок. Здесь были куски других заборов, скорее всего стащенных с дач, доски, толстые ветки. Все они были сбиты и связаны в подобие ограды.
   Антон с Лёшей зашли в маленький двор и подошли к дому вплотную. На двери висел старый амбарный замок.
   - Я думал алкаши дома не закрывают, - сказал Лёша - А тут такой замок.
   - Вы с ним не были знакомы?
   - Нет. Видел только пару раз. Я таких очень не люблю.
   Они побродили вокруг дома. Из двух окон стекло было только в одном. Другое было наполовину забито, наполовину затянуто клеёнкой.
   Антон заглянул в целое окно. Внутри дома было темно, стоял потрепанный диван, шкаф с половинкой зеркала, маленький холодильник, несколько ветхих полочек прибитых к стене. На полу лежали матрас и одеяло. Прямо за стеклом стоял маленький портативный радиоприемник.
   - Тут колодец есть, - сказал Лёша и принялся сдвигать деревянную крышку. Заглянул внутрь и посветил телефоном.
   - Вроде просто вода.
   Антон посмотрел вниз, через его плечо. Вода поблескивала в свете фонаря. Несколько мертвых жуков плавали на поверхности.
   - Что думаете? - спросил Лёша.
   - Не знаю, честно. В идеале нужно с ним поговорить.
   - Может пока на Горлатовскую ферму сходим? Тут минут двадцать до неё, потом на обратном зайдем.
   - А на машине к ней не проехать? - спросил Антон.
- Можно, но нужно спускаться на трассу и до самой конечки ехать, а оттуда через птицефабрику подниматься. Заезд только с той стороны. И там еще дорога от птицефабрики такая, что мы двадцать минут будем только по ней ехать.
   - Хорошо.
   Они пошли через гору. Ни дорог, ни тропинок здесь не было, идти приходилось по траве, смотря под ноги. Повсюду были рытвины, кротовые норы. Антон уже почти привык к таким походам. Прикидывал, на сколько он похудеет после этой поездки.
   С горы открылся вид на район. Вот дом Ивана-алкаша, ниже раскинулись дачи, еще ниже тонкая серая полоска между деревьями и домами - улица Предгорная.
   - Вон там, - Лёша указал в сторону длинного обветшалого сарая в стороне. Это было невысокое, длинное здание, с обветшалой и прохудившейся крышей. Рядом был маленький дом с выломанным окном, которое зияло черной дырой. Еще в нескольких метрах плотным овалом рос камыш.
   Они двинулись в ту сторону.
   Только когда они подошли вплотную Антон понял, что камыш полностью заполнил небольшой пруд. Там стояло немного темной воды. От неё шел неприятный запах.
   - Вода протухшая, - фыркнул Лёша - Я кстати никогда еще не видел, чтоб целый пруд так протух. У них тут раньше свиньи купались.
   Антон заглянул в домик. Внутри не было ничего, даже доски из пола были выломаны и вынесены. Просто яма в земле, окруженная четырьмя стенами. Дымоход заканчивался неровной дырой в печи. Похоже её разломали, чтобы вырвать чугунную дверцу. Антон зашел на порог и осветил всё вокруг телефоном. Спрыгнул в яму, прошел немного по обломкам досок, заглянул в печь - ничего.
   Лёша уже бродил по длинному сараю.
   - Тут свиней держали, - сказал он, когда Антон заглянул внутрь - Щас вообще ничего не осталось.
   - Похоже здесь ничего нет, - сказал Антон.
   - Похоже на то.
   - Интересно, пруд проверял кто-нибудь?
   - По-моему кинологи там ходили, - Лёша почесал голову - Можем проверить конечно. Только как? Палкой потыкать? Или может вы как-нибудь...Ну, почув...поощущаете что-нибудь?
   - Очень в этом сомневаюсь, - сказал Антон.
   Он еще раз взглянул на заросли камышей и черную воду. Подобрал с земли кусок гнилой доски и ткнул в воду. Доска ушла в воду на несколько сантиметров и уткнулась в мягкое дно. Антон отпустил её.
   - Еще и дно илистое, - сказал Антон - Будем надеяться, что поверяли. Потому что сами мы за неделю его не проверим.
   - Это точно, - Лёша плюнул в темную воду - По детству тут купаться можно было. Вон с той стороны, от свиней подальше. Даже пирс был.
   Они обошли пруд. Пирс был на месте, но прогнил и завалился в воду.
   Они обошли вокруг домов, поискали, нет ли свежевскопанной земли или еще чего подозрительного. Лёша, перед выездом, убедил Антона взять в багажник лопату. Он просмотрел на ютьюбе целую прорву видео о пропавших людях и теперь высматривал свежевскопанные участки.
   Ничего такого не было. Нашли они только с десяток пустых пластиковых емкостей с надписью "*ПАЛЬМИРА* паста для стирки с ароматом свежести". Антон аккуратно приподнял одну - химический запах ударил ему в нос, и он поспешил отбросить её обратно.
   - Осторожнее, штука мощная, - усмехнулся Лёша.
   На осмотр фермы они потратили почти сорок минут, поэтому к дому алкаша Ивана они вернулись через час с лишним.
   Замка на двери уже не было.
   Антон постучал в дверь, но никто не открыл. Он постучал громче, а потом начал стучать в окно. Только тогда внутри кто-то зашаркал и принялся открывать дверь.
   Скрипнула защелка и в дверном проеме появился отекший мужик, с рябым лицом. Волосы у него были жирные и спутавшиеся, из одежды - дырявая футболка с темными пятнами под мышками, побелевшие штаны. От него несло перегаром и потом.
   - На-надо что-то? - проговорил он неразборчиво.
   Антон вдруг понял, что не знает, что должен спросить.
   - Ч-че такое? - мужик пошатнулся в дверях.
   - Вы двадцать седьмого числа девочку на горе не видели, - начал Антон - Светловолосую?
   - Кого?
   Тут что-то произошло. Антон вдруг почувствовал холод и страх, будто его залило холодным потом. Почувствовал, как тяжело стало дышать, Тяжесть навалилась на грудь. Руки задрожали. Он попятился. Мужик в дверях закачался, запульсировал.
   - Э, ч-че пришли? - гаркнул мужик. Он был совсем пьян.
   Антон не мог ничего с собой поделать, он споткнулся и повалился на землю. Сердце колотилось.
   Где-то вдалеке заиграла мелодия. Звонок телефона.
   Лёша заговорил. Потом умолк.
   У Антона перед глазами всё померкло, ему казалось, что он не может дышать. Тут его дернули за руку.
   - Вставайте! Поднимайтесь! - кричал Лёша - Всё нормально?
   Картинка обрела четкость. Лёша попытался поднять Антона на ноги. Алкаш потянул его за руку, помог подняться, едва не свалился сам.
   - Что случилось? - Антон потряс головой.
   - Звонила Маша, говорит нашли тело девочки, похоже Лиза, - затараторил Лёша - Паша уже выехал на опознание. У Вальки нервный срыв. Что случилось?
   - Я не знаю, - проговорил Антон. В глазах у него всё еще плыло.
   Мужик захлопнул дверь и скрылся внутри.
   - Нужно ехать, - сказал Лёша - нужно поддержать Валентину.
   Антон попытался собраться, но его колотило. Такого с ним не бывало очень давно.
   - Мне тоже? - спросил он.
   - Да, она вас просила.
   Они спустились с горы, Лёша придерживал его за руку. Когда они уселись в машину Антона знобило. Волосы взмокли. Лёша сел за руль.
   - Так значит, - сказал он негромко - Значит вы почувствовали, что так будет?
   - Что?
   - Вы завалились за секунду до того, как телефон зазвонил. Я вообще не понял, что произошло. Думал алкаш вас пихнул.
   - Нет, не толкал, - Антон покачал головой - Никто не толкал.
   - Значит и правда почувствовали.
   - Не знаю, - дыхание понемногу приходило в норму - Наверное. Я не знаю.
   У дома Шрамко стояла скорая. Когда Антон выбрался из машины, фельдшер уже выходила во двор.
   - Извиняюсь, а можно человеку давление померить? - спросил Лёша, но Антон запротестовал.
   Ему было лучше, но всё еще знобило.
   Они зашли в дом, Маша, взволнованная, встретила их в коридоре.
   - Антон, она вас звала, - сказала она - Просила, чтобы вы подошли. С вами всё нормально? На вас лица нет.
   - Всё хорошо. А она как?
   - Укололи успокоительно. Истерика вроде прошла. Зайдите к ней.
   Антон зашел.
   Валентина сидела на полу, упершись спиной в диван. Она подняла на него глаза.
   - Вы пришли? - спросила она негромко.
   - Да.
   - Это проклятие? - глаза у Валентины были стеклянные - Иначе и быть не могло, да? Жизнь дочери за мою.
   - Нет, - ответил Антон негромко - проклятий не бывает.
   Валентина опустила глаза.
   - А я думаю да, - сказала она - Нужно было, чтобы он и меня убил. Это судьба была. Чтобы моя дочка не расплачивалась за это.
   - Это не так,- ответил Антон - Здесь нет системы. Такие вещи просто происходят.
   - Со мной, - сказала Валентина - Не надо было вам тогда им рассказывать.
   Она умолкла и смотрела в пол. Даже не пошевелилась, когда Антон вышел из комнаты.
   В коридоре Маша ждала его.
   - Я вас вспомнила.
   Антон повернулся.
   - Да, да, вспомнила. Вас вообще не узнать, вы же тогда были совсем мальчишка, - сказала она - Так вы с ней связь поддерживали всё это время?
   - Да. Не всё. Какое-то время.
   - Я так и знала. Господи боже, хоть бы и теперь всё хорошо закончилось.
  
  
   14.
  
   Во дворе суета. Женщины, мужчины, все вышли. Громко что-то обсуждают. Старушки причитают, прямо под окном.
   - Горе горе, горе горе, - выкрикивают они хором.
   - Горе, горе, - подхватывают другие.
   Маленький Антоша стоит у окна, рассматривает. Мама копается в старом стенном шкафу.
   - Нужно им хоть немного в банку кинуть, - говорит она. В руке у нее бумажный рубль.
   Два паренька тащат на площадку у подъезда табуретки. Мужчина проверят, крепко ли они стоят. Кивает. Женщина выносит пустую трехлитровую банку и ставит рядом с лавочкой. Потом водружает её на третий стульчик, детский.
   - Антош, - говорит мама - ты лучше не смотри. Поиграй лучше.
   - А Риту привезут? - спрашивает он.
   - Да, - мама не знает, что ответить.
   Антону всего шесть лет. В этом году он должен пойти в школу.
   - Ты идешь прощаться? - спрашивает он.
   - Да.
   - А мне можно?
   Мама растеряна. Она отводит взгляд.
   - Побудь дома. Вообрази, что попрощался, - она берет его под руки и спускает с подоконника - Не выглядывай, хорошо?
   - Я хочу тоже прощаться, - говорит Антоша.
   Ко двору подъезжает машина. Серая "буханка".
   "Буханка", так её называл дядя Коля. Как булку хлеба.
   Мама выглядывает в окно.
   - Привезли, - говорит она. Говорит больше сама себе, чем Антоше. Потом поворачивается к нему.
   - Иди поиграй в комнате.
   - Хорошо.
   Мама выходит из квартиры. Он слышит, как хлопает за ней дверь. Хлопает негромко, из-за мягкой обивки.
   Антоша тут же вновь взбирается на подоконник. Больно цепляется за него разбитой коленкой, сдирает корку. Шипит и потирает колено, прежде чем выглянуть в окно.
   Там теперь всё по-другому. "Буханка" отъезжает и останавливается у соседнего двора. Из подъездов начинают стягиваться люди. Через площадку с бельевыми веревками, пробирается целая семья: отец и мать наклоняются чтобы пройти, мальчик - он старше Антона на три года - проходит прямо.
   Табуретки теперь не пустуют. На них стоит маленький, обитый чем-то мягким, гробик. Сиреневого цвета. В нем, в окружении мягкой ткани лежит Рита. Она в платьице, вокруг лица повязан бинт, как будто у неё болит зуб. Она вся белая белая, лицо в пудре или муке. Глаза закрыты, но она не спит.
   Через окно слышно, как причитают женщины. Мужики стоят, опустив головы. Отходят покурить, говорят.
   Мама Риты стоит, уткнувшись другой женщине в плечо. Она не поднимает головы. Люди поочередно подходят и кладут что-то в банку. Теперь она стоит у ног Риты.
   Вот и мама прошла, опустила свой рубль, вернулась к остальным.
   По дорожке мимо подъезда проходят бабушка с внучкой. Заметив гробик, бабушка прикрывает внучке глаза, они ускоряют шаг.
   Антоша хорошо знает Риту. Они живут в соседних подъездах, раньше много времени проводили вместе. Играли постоянно, пока Рита не увлеклась девчачьими делами и Антону стало с ней скучно. Рита была старше него на два года. Скорее всего это ей стало с ним скучно, но он не хотел так думать. Последний год они почти не играли вместе. Особенно после того как дядя Коля подарил ему мяч. Настоящий, футбольный, черно-белый. Такой, что все старшие ребята просили вынести его и почтенно приглашали играть с ними. Антоша стоял на воротах, но его постоянно пробивают.
   Он снова смотрит вниз, но теперь Риты там нет. И двора нет. Теперь там подвал и мужчина, почти лысый. У него большие глаза. Голос негромкий, скрипучий. Он говорит, и Антоша слышит его слова.
   - Тише, тише, - приговаривает он - Видишь, ничего страшного. Твоя подружка не кричит.
   Рядом с ним лежит девочка, совсем серая, со стеклянным взглядом.
   - Антошка, - теперь говорит Рита.
   Антона снова видит двор, она лежит в том же маленьком гробике, но теперь глаза её открыты. Она смотрит прямо на него. Люди этого не видят. Она смотрит.
   - Антошка, - повторят она - Антошка, Антошка. Помоги немножко?
   - Что? - Антон прижимается лицом к окну. Как у неё получается так говорить, чтобы он её слышал? Другие говорят в полной голос и он не может разобрать. Она же почти шепотом, но он всё слышит.
   - Антошка, Антошка, - говорит она - Помоги немножко.
   Глаза у неё мутные.
   - Да что такое? - спрашивает он громче.
   - Открой мне дверь.
   - Хорошо, - он спускается с подоконника и идёт к входной двери. Она не закрыта. Он тянет за круглую ручку и дверь с трудом приоткрывается.
   В подъезде никого нет.
   - Антошка, Антошка, - она поднимается по лестнице в том же бинте - Помоги немножко.
   - У тебя зуб болит? - спрашивает он.
   - Нет, - она останавливается на лестничной площадке.
   - А чего ты тогда бинтом обмоталась?
   - Это не я, - говорит она. Не моргает совсем, как у неё это получается - Антошка, Антошка, помоги немножко.
   - Да помогу я, помогу, - говорит Антоша - Что надо?
   - Я подружке обещала, что всем расскажу, где их дядя прячет. Но теперь всем не могу. Тебе могу.
   - А я что?
   - Ты всем расскажи. Беги и скажи.
   - Что сказать?
   Она стоит не двигается. Антоша удивляется - она даже рот не открывает, когда говорит.
   - Скажи, что Оля и Валя в подвале. Улица Горчичникова двенадцать.
   - Платье у тебя дурацкое, - говорит Антоша.
   - Оля и Валя в подвале. Улица Горчичникова двенадцать. Беги и скажи. Оля и Валя в подвале. Улица Горчичникова двенадцать, беги и скажи.
   - Да ладно, ладно! - Антоша надевает шлепанцы и спускается к ней на площадку. От неё пахнет мукой.
   Вот она исчезла и через окошко он опять видит её в гробике.
   - Оля и Валя в подвале, - говорит она - Улица Горчичникова двенадцать. Беги и скажи.
   - Бегу!
   Антоша выбегает из дверей подъезда, останавливается во дворе.
   Мама испуганно поворачивает голову, идёт к нему.
   - Рита просит передать, - громко говорит Антоша - что Оля и Валя в подвале! Улица Горчичникова двенадцать!
   Все повернули головы, теперь все смотрят на него. Даже мама Риты подняла голову.
   - Рита просит сказать, - повторяет Алеша, он говорит это громко и выразительно, как стишок - Оля и Валя в подвале! Улица Горчишникова двенадцать!
   К нему подбегает женщина, хватает его за плечи.
   - Ты чего раскричался? - бурчит она - Ты видишь, тут гроб стоит. Видишь, у людей горе!
   - Меня Рита просила передать! - протестует Антоша.
   Подбегает мужчина. Антоша видит его впервые. Он почти отталкивает маму от него, отталкивает женщину.
   - Что ты сказал? - говорит он сбивчиво - Повтори, что ты сказал?
   - Рита просила передать, - говорит Антона снова - Оля и Валя в подвале. Улица Горчичникова двенадцать.
   - Когда она просила передать? - спрашивает мужчина - Когда?
   - Только что.
   Все смотрят на него. Смотрят, как будто он сделал что-то странное. Мама подхватывает его и бегом поднимается по лестнице. Мужчина стоит, растерянный, выставив руки вперед. Мама забегает домой и закрывает дверь.
   - Ты что вышел? Я тебе что говорила?
   - Рита попросила!
   Мама смотрит на него испуганно.
   - Я же просила поиграть в комнате!
   - Я знаю, Рита попросила выйти! Она в подъезде ждала!
   - Сынок, - у мамы было растерянное лицо - Не придумывай. Я понимаю ты с Ритой дружил, но не выдумывай.
   - Правда, она так сказала! А я ей сказал, что она некрасиво бинтом обвязалась! А она сказала, что это не она обвязывала.
   Мама побледнела.
   - Больше так не делай, - сказала она.
   Через окошко он видел, как Риту занесли в "Буханку". Люди забрались туда. Другие в автобус, и уехали.
   Вечером в дом к Антоше Листьеву и его маме пришла милиция. Их было двое, высокие дядьки в форме. Они долго говорили с мамой, а потом сели за кухонный стол и стали говорить с Антошей. Они узнавали, кто сказал ему про Олю и Валю. Спрашивали откуда он узнал адрес. Бывал ли он там?
   Но Антоша только качал головой.
   - Это Рита мне сказала, - ответил он - Я ей пообещал, что всем передам.
   Они ушли. Мама смотрела на него странно. Будто он её напугал.
   А через несколько дней милиция приехала опять. Они попросили маму одеться и его одеть. Их посадили в полицейскую машину, он с трудом забрался на заднее сидение.
   Его повезли через весь город. Мама гладила его по голове.
   - Не бойся, - говорила она - Всё хорошо.
   Машина остановилась у больницы.
   - Мам, почему нас милиция в больницу привезла? - спросил Антоша. Мама не ответила, потому что их уже повели через отделения куда-то наверх.
   Они вышли в отделение, серое, мрачное. У одной из стен стояла кушетка на колесиках.
   - Я в больницу ложиться не буду, - говорит Антоша громко - Не буду!
   - Тебя не положат, - говорит мама - тут с тобой просто кое кто поговорит.
   В палате их встречает толстый мужик, весь мокрый, с усами похожими на щетку. Он в милицейской форме, на плечах погоны. Рядом с ним девочка, может самую малость старше Антоши.
   - Антон? - говорит мужчина.
   - Это я.
   - Меня зовут Иван Михайлович, - продолжает мужчина. Он с трудом присаживается на корточки, чтобы протянуть ему руку наравне - Я тебе хочу сказать спасибо. Спасибо большое, Антоша.
   - Спасибо, - говорит девочка - Спасибо большое.
   - Это Маша, - Иван Михайлович кивает на девочку - Моя старшая дочка.
   - Пожалуйста, - отвечает Антоша - А за что спасибо?
   - Ты же помог, - говорит мужчина - Ты даже не представляешь, как помог.
   Потом он проходит с ним дальше.
   В палате несколько кушеток, но занята только одна, самая крайняя.
   Там лежит девочка. Она коротко острижена, лицо в синяках.
   Она приподнимается в постели, когда они заходят. Мама держится чуть позади.
   Иван Михайлович подходи к кушетке вплотную и подсаживает Антошу на стул.
   - Это Валя, младшенькая дочка моя, - говорил он.
   Девочка смотрит на Антона. Глаза у неё большие, голубые.
   - Рита передала? - спрашивает она.
   - Ага.
   - Спасибо, - говорит девочка - Спасибо, что сказал.
   - Да не за что, - Антоша пожимает плечами.
  
  
   15.
  
   Антон вышел во двор и сел за столик. Солнца не было с того дня, как он сюда приехал. Постоянно пасмурно и дождь. Теперь еще ветер поднялся. Он сидел в куртке, думая о том, что нужно уезжать. Он провел здесь уже три ночи, обошел кучу каких-то холмов и гор.
   Разыскивал школьников и алкоголиков. Бродил по заброшкам. И это не дало ничего. Совсем ничего.
   Чем он помог? Узнал, где была Лиза в тот день. Но что это дало?
   Просто выстроились в одно целое показание свидетелей, которые её видели. Это не плохо, но что большее он может сделать? Ничего. Совсем ничего. Просто дает людям ложную надежду.
   - Хороший же ты экстрасенс, - сказал он сам себе - что ничего не знаешь.
   Зачем было всё это?
   Он подумал о Павле Николаевиче, который сейчас едет за триста километров, в какой-то морг, где лежала девочка. А если это Лиза? Если на этом все поиски будут закончены? Чем он помог? Кому он вообще действительно помог, кроме Валентины? Вдруг сейчас всё происходит именно потому, что тогда он смог помочь? Вдруг это и правда цена?
   Единственный раз, когда он действительно смог помочь был тогда в детстве. Когда с ним заговорила мертвая подружка.
   Антон не знал о новостях, которые знал весь его двор. Не знал, почему мама запретила ему выходить на улицу самому и почему дети перестали играть на площадке.
   Даже когда его приводили в больницу он не совсем понимал, что происходит. И после этого, когда к нему приезжали журналисты, фотографы из газеты и странные люди, он не понимал, что произошло.
   Только через пару лет он узнал историю про мужчину, который увел с собой троих девочек возле музыкальной школы.
   Почти посреди улицы, привлек их внимание котенком с поломанной лапкой. Две девочки пошли к нему, третья сначала не хотела, но потом тоже пошла.
   - Мы думали, что нас трое, значит ничего нам не будет, - говорила потом Валя.
   Но они были не правы.
   В тот же вечер родители подняли шум, когда дети не пришли домой. Начались масштабные поиски. Через три дня Риту нашли.
   Её выбросили у трассы, спрятали тело в ливневую трубу, которая проходила под дорогой.
   Похоже сделали это ночью, потому что тело заметили рано утром старик с внуком, которые шли на рыбалку. Это было в тридцати километрах от города.
   На девочке была целая куча отпечатков, следы насилия. Но ни с кем они не совпали. Камер не было, поэтому понять хоть что-то не удавалось.
   Свидетелей не было. Никто не видел ни похищения, ни момента, когда выбросили тело.
   Проверили все машины, которые видели в той зоне. Проверили всех судимых. Опросили всех живших в районе, но ничего не узнали.
   Был только мальчик, который выскочил на похоронах девочки и стал кричать что знает где Оля с Валей. Даже назвал адрес.
   Счастливый случай, что это вообще кто-то заметил. Никто бы не воспринял его слова всерьез, если бы в тот день к подъезду не пришел отец Оли - похищенной девочки. Отчим с матерью были в поисках и не пришли. Они были даже не знакомы с семьей Риты. Родной отец Оли тоже не был с ними знаком, но отчего то пришел.
   И расслышал необходимое в словах мальчика.
   Милицию убедили проверить адрес. Там жил худощавый мужчина, бывший преподаватель. Нелюдимый. На удивление не пьющий человек, приличный.
   Он отказался пропускать милицию, но обыск удалось провести. Милиции пришлось немного схитрить, записав в протоколе, что служебная собака заволновалась возле дома. И девочек нашли.
   Валя была жива. При осмотре обнаружили следы насилия, всех видов. Но она была жива. Другую девочку спасти не успели. К моменту, когда их нашли она была мертва больше суток.
   Об Антоне потом написали в газетах.
   Его называли "маленьким преемником Ванги", "мальчиком экстрасенсом".
   Теперь ему тридцать четыре. И он сидит за столиком в пустом дворе.
   Он смог найти маленькую Валю, но не смог найти её дочь. И у него нет ни видений, ни знаков. Ничего. На горе он вообще свалился. Паническая атака. С ним такое бывало, еще в школе.
   Ты не герой, Антон - подумал он - Ты просто мальчик, которому подсказала подружка.
   Лёша вышел из дома, подсел к нему за столик и закурил.
   - Так вы с Валькой знакомы были, да? - спросил он.
   - Мы с ней переписывались. Созванивались даже, до того, как их отец сюда перевез. И потом присылала письма несколько раз.
   - Так вы сами ей номер дали?
   - Да, давно.
   - Понял, - Лёша почесал затылок - Я вообще не думал, что это вы.
   - Ну, вот так, - Антон потер глаза. Сейчас была половина шестого, но из-за туч казалось, что уже совсем вечер.
   - И что будете делать дальше? - спросил Лёша.
   - Уеду, наверное, - ответил Антон - Если окажется, что там Лиза, то уеду сразу. От меня тут пользы мало.
   - Не, вы так не говорите. Вы вон пацана вычислили. Менты же не смогли.
   - Разве? Это просто повезло. Если бы не девочка, мы бы вообще ничего не узнали.
   - Но вы же узнали.
   - Ну, мы узнали. Без вас я бы её тоже не нашел.
   - Спасибо, - Лёша смутился. Он докурил сигарету и затушил в жестяной банке - Слушайте, я спросить хотел...
   - О чем?
   - Вы когда по горе шли, то сказали...
   Маша прервала их, выскочив на порог.
   - Паша щас позвонил, - крикнула она на весь двор - Слышите?
   - И что там? - Антон приподнялся со стула.
   - Это не Лиза! Говорит, что это точно не Лиза.
  
   16.
  
   Антон отвез Машу и Лёшу домой. Сам он твердо решил, что завтра попробует найти хоть что-то. Если нет - уедет.
   Собака выбралась из будки и, жалобно на них взглянув, забралась обратно.
   На улице было холодно.
   Маша зашла, Антон с Лёшей остались во дворе вдвоем.
   - Мне вот что интересно, - сказал Лёша - Если это была не Лиза, почему вас так на горе заколбасило?
   Маша вынесла им по чашке кофе.
   - Я думал это потому, что узнали, что Лизу нашли. Но это была не она. Значит вас отчего то другого передернуло? Может вы в этом алкаше чет почувствовали?
   Антон пожал плечами.
   - Я понятия не имею, - сказал он - Сказать вам честно?
   - Конечно.
   - Алексей, возможно вам будет неприятно это слышать, но у меня нет никаких способностей. С тех пор как
   произошла история с Валентиной у меня ни разу не было ни ощущений, ни видений, ничего такого. Ни разу. Я просто шарлатан.
   - Да нееет, - протянул он - Быть не может.
   - Можете поверить, - сказал Антон - Ни разу. Там, на горе была паническая атака. Или гипогликемия. Я же не ел ничего с утра.
   - Не-е-ет, точно не, - покачал головой Лёша - Вы не правы.
   - Я вам клянусь, ни одного раз за все эти годы. Я шарлатан, как и мои собратья по ремеслу.
   Лёша странно скривился.
   - Так вы меня специально напугали до усрачки? - спросил он.
   - Когда? Когда упал?
   - Нет, - он опустил голову - Ну, тогда...Меня каждый раз мурашками пробирало. Ну, когда вы про бабу какую-то говорили.
   - Так, - Антон поставил чашку на каменный порог - Я вас не понял.
   - Вы про бабу на горе говорили, типо она стоит постоянно.
   - Вы хотите сказать, что её не видели?
   - Ни разу там никого не было. Просто на пустое место показывали.
   Антон замер.
   - Ни разу! Я потом даже боялся, что если еще раз гляну - увижу. Смотреть в ту сторону боялся. Но там точно никого не было.
   Антон вспомнил её совершенно четко. Женщина в длинной черной куртке, с темными волосами. Она была почти всегда на одном и том же месте.
   Он почувствовал, как мурашки бегут по рукам и спине.
   Лёша стоят рядом, вид у него был растерянный.
   - Так вы про неё придумали? - спросил он нерешительно.
   - У вас есть фонарь? - Антон допил кофе в один глоток - Лучше два.
   - Ну, один точно есть, - сказал Лёша - Так вы это...получается не врали?
   - Нет.
   Антон поставил кружку и побежал к машине.
   - Берите фонарь и садитесь в машину! - крикнул он и вышел за ворота.
   - Вот! - крикнул Лёша ему в след - Я же говорил, что вы не правы!
  
   17.
   Они выбрались из машины рядом с заброшенными дачами. Совсем стемнело, срывался дождь.
   Антон бежал, освещая дорогу фонарем. Луч разрывал темноту на добрую сотню метров. Лёша двигался следом. У него был фонарик поменьше.
   - Где она была? - крикнул Антон - Не помните?
   - Вы же её видели! - отозвался Лёша - Вроде над клубом где-то.
   Они взобрались на холм и побежали по нему в сторону клуба. На небе не было видно ни звезды. Лишь едва заметное светлое пятно, где свет луны пробивался через плотную пелену грозовых облаков.
   Антон очертил фонарем полукруг, освещая местность вокруг.
   - Алексей, вы точно уверены, что её там не было? - спросил он - Точно уверены, или вы не смотрели?
   - Точно уверен, - сказал Лёша - Точно уверен. Что это вообще значит?
   - Пока не могу сказать точно. Но, похоже, что-то важное.
   Они пробежали еще несколько десятков метров, забрались на еще один холм.
   - Вон там! - крикнул Антон. Свет фонаря выхватил темное пятно на горе - Кажется она! Еще стоит!
   Пошел дождь, Антон натянул ветровку на голову. Лёша надел капюшон.
   Они подбежали поближе и перед лучом фонаря отчетливо стала видна женщина в черной куртке. Она стояла неподвижно, указывала куда-то вниз.
   У Антона перехватило дыхание.
   - Лёша, - сказал он - А теперь? Теперь вы точно её не видите?
   - Где?
   - Вон, прямо впереди, на горе.
   Лёша покачал головой.
   - Ничего не вижу. А вы?
   - Да.
   - Твою то мать, - проговорил Лёша - Мне чет страшновато.
   Дождь перерос в ливень. Вода обрушивалась на них стенами, то перекрывая видимость, то снова отступая, пока они карабкались по скользкому склону.
   Женщина стояла на горе. У неё были темные волосы и потрепанный вид. Куртка была дутая, грязная, измазанная в земле и траве.
   Она стояла к ним спиной.
   Антон поднялся еще на несколько шагов. Теперь до неё было меньше пары метров.
   - Точно не видите? - крикнул Антон.
   - Нет! Клянусь!
   Когда Антон перевел взгляд, она уже стояла лицом. Он вскрикнул и пошатнулся. От неожиданности вскрикнул и Лёша. Антон с трудом устоял на ногах. Он мог разглядеть лицо женщины, бледное, отечное. Губа справа раздутая и неровная, разбитая.
   Теперь он подошел к ней вплотную, она была перед ним - руку протяни и можно дотронуться. Но он не решался. Лёша поднялся и остановился в паре шагов от него.
   - и где она? - спросил он.
   - Вот тут, прямо передо мной, - ответил Антон. Женщина следила за ним взглядом, но не двигалась.
   Пальцем указывала вниз.
   - Прямо вот тут? - Лёша осторожно протянул руку и тут же отдернул.
   - Да, - Антон подвинулся к ней ближе - Что тебе нужно?
   Она молчала.
   - Ты хочешь что-то сказать? Зачем ты здесь? - спросил он громче.
   Ему было страшно. Дождь лил во всю. От женщины разило холодом. Пахло мокрой землей.
   - Что ты хочешь сказать? Кто ты? - крикнул Антон. Он собрался с силами и протянул руку. Женщина продолжала указывать вниз.
   - Ты можешь кивнуть? Можешь показать, что тебе нужно?
   Ни движения.
   С опущенного вниз указательного пальца капала вода, капля за каплей. Вода была настоящая, она ударялась в землю, в место с невысокой грубой травой.
   - Лёша, подойдите, - сказал Антон. Он указал пальцем на это место - Видите, вода капает?
   Лёша осторожно подошел поближе и присел.
   - Да, - кивнул он - Что это значит?
   - Это с её руки, - сказал Антон.
   Лёша отшатнулся и зажал рот рукой.
   Сверкнула молния, а потом еще одна, осветив холмы и потоки воды, а через секунду все вокруг загремело.
   - Здесь? - спросил Антон. Лицо женщины было неизменно, но зрачки были у самых век. Она следила за ним даже когда он присел на корточки.
   - Что здесь такое? На что ты показываешь? Там ты?
   Женщина не двигалась. Ничего.
   - Лёша, - крикнул Антон - сможете сходить в машину за лопатой?
   Еще одна молния и гром. Антон уже промок насквозь.
   - Да! - отозвался Лёша - Вы хотите копать?
   - Да.
   - Прямо сейчас?
   - Да, прямо сейчас!
   - Может лучше утром?
   - Нет, сейчас! Несите лопату!
   Лёша побежал вниз, Антон видел, как дрожит в темноте его фонарик.
   Почему сейчас? Почему он так торопился? Мог подождать до утра, женщина же ждала всё это время.
   От порывов ветра высокая трава клонилась к земле, но у женщины не двинулся ни единый волосок, ни край куртки. Она выглядела инородно среди этих холмов и воды.
   Он отошел. Было уже поздно, волосы намокли, вода лилась с них на промокшую рубашку.
   Лёшу он увидел, когда сверкнула очередная молния. Тот карабкался на гору с лопатой в руке.
   - Вот, - он протянул её Антону и тот двинулся к женщине.
   - Спасибо! Здесь? - спросил он.
   Она молчала, палец указывал вниз.
   Тогда он начал копать. Он откинул несколько горстей земли и только тогда заметил, что женщина пропала. Теперь была только яма, которую он начал раскапывать.
   Он возился там минут тридцать, перекидывая тяжеленные куски мокрой земли.
   - Может помочь? - спросил Лёша. Он стоял рядом, попытался закурить, но сигарету тут же залило.
   - Рано, - отмахнулся Антон - Я пока не сильно устал.
   Он копал, а яма наполнялась дождевой водой. Лопата увязала и чавкала, её засасывало в серое месиво, но он не остановился. Он совсем замерз.
   - Зачем ты копаешь? - подумал он, но остановиться не мог. Будто его заставляли. Голос, который слышал только он, шептал "Копай. Найди. Копай. Найди".
   Острие лопаты наткнулось на что-то твердое. Рукой он нащупал на дне небольшую ветку. Потянул её с силой, она не поддалась. Тогда попытался подкопать её со стороны. Приподнял лопатой скользкий ком земли и ветка оказалась снаружи. Он ухватился и почувствовал, какой странной формы она была.
   - Ну конечно, - проговорил он.
   Одной стороной она всё еще была в земле. Антон принялся промывать её, прямо в яме и очень скоро смог её разглядеть. Это была черная мумифицированная рука.
   - Алексей! - крикнул он - Посмотрите!
   Тот подошел поближе, посветил своим фонарем и выругался. Потом постоял немного молча.
   - Господи боже, - сказал он.
  
   18.
  
   Лиза Шрамко пропала 27го мая.
   Антон Листьев приехал утром 29го.
   И вот теперь, на третий день его пребывания они с Лёшей наблюдали из машины за тем, как полицейские и рабочие раскапывают тело на склоне.
   Это была не Лиза.
   Антон знал это точно, потому что видел, чье это тело.
   Не просто так она там стояла. Она ждала, пока её заметят и найдут. Это была женщина на горе. Стояла там, где была захоронена.
   Он не знал долго ли она лежала в земле, но судя по мумифицированной руке - немало.
   Лёша сидел на пассажирском сидении.
   - Не страшно было, ну, подходить к ней? - спросил Лёша.
   - Немного. Но потом я понял, что бояться нечего, - Антон смотрел через стекло, на освещенный участок холма, где фотографировали раскопанное тело - Она же ничего не могла сделать. Даже сказать ничего не могла. Могла только ждать.
   Подъехала полицейская машина с закрытым прицепом.
   Дождь еще шел, но уже не такой сильный. Молнии все еще вспыхивали, но гром уже был едва слышен.
   Лёша поморщился.
   - Я бы не подошел никогда, если б такое увидел - сказал он.
   - Сам не знаю, почему я так рванул. Вроде почувствовал что-то.
   - Всё-таки почувствовали? - Лёша довольно улыбнулся - А я с самого начала знал!
   - Да, без вас я бы её не заподозрил. Ходил бы мимо и думал, что просто какая-то сумасшедшая.
   - А щас? Она еще стоит?
   Антон выглянул через стекло, рассмотрел освещенный кусок горы.
   - Нет, - сказал он - Её не было, когда я копать начал.
   Полицейские затащили серый непрозрачный мешок в кузов, рабочие начали складывать в кузов фонари и собирать лопаты, Антон завёл машину.
   Они приехали к Лёше около двух ночи.
   Маша, взволнованная, встретила их с расспросами. Она была заспанная, в ночной рубашке.
   Услышав, почему они так задержались, она ахнула.
   - Неизвестно, кто это? - спросила она.
   - Нет, её же только выкопали, - ответил Лёша.
   Они с Антоном разогрели окорочка и съели по паре.
   Лёша посмотрел в стекло, потом на Антона.
   - Слушайте, день был очень крутой, конечно. Но если что, я с завтрашнего дня на заказ поеду, - сказал он - нужно будет две комнаты отремонтировать, выровнять, обои поклеить, все дела.
   - О, хорошо, - Антон отложил окорочок - Спасибо вам за помощь, Лёш.
   - Вы это, - сказал Лёша - Оставайтесь тут сколько нужно. Мы очень рады вас принять.
   - Спасибо. Завтра я попробую поискать еще. Может быть смогу что-то увидеть или "почувствовать". Если нет, то вечером уеду домой.
   - Не будете дальше искать?
   - Я даже не знаю где и как её искать. Попробую еще, конечно, но... наверное нужно надеяться на полицию и поисковиков.
   Лёша сказал:
   - Думаю вы её найдете. Вы же экстрасенс. Вы же Валю нашли, нашли вот эту тетку. Лизу тоже найдете.
   - Спасибо большое. Хочется верить, что Лиза найду...не так как эту женщину.
   - Дай бог. Мы все на это надеемся. Я лично уже на ментов не надеюсь. Вы просто по горе прошли и уже больше узнали, чем они за все дни. Так что, скажу честно, я надеюсь только на вас.
   - Спасибо, - Антон кивнул - Это очень приятно, но не слишком заслуженно.
  
  
   Антон проснулся в половине десятого утра. Лёши дома уже не было, Маша кормила собаку во дворе. Он поднялся с дивана. Одежда его, развешенная на бельевых веревках прямо на кухне, была совсем мокрой.
   - Как самочувствие? - спросила Маша.
   - Всё хорошо. Вы как? Выспались?
   - Ага. Там в холодильнике оладьи, берите.
   - Спасибо, - улыбнулся Антон.
   Не уж то она приготовила оладьи на кухне, а он даже не проснулся? От одежды немного пахло выпечкой. Похоже так и было. Сильно же он вчера устал.
   - Ничего нового не слышно? - спросил он, когда Маша зашла в кухню.
   - Пока никто не звонил, - пожала она плечами - Лёшка на работу уехал кстати.
   - Да, он говорил.
   Вышло солнце. Антон стоял во дворе, задрав голову. Сколько он его уже не видел?
   Туч было всё еще много и черное марево виднелось далеко на востоке, но было светло и солнечные лучи пробивались, падали на землю.
   У дома Шрамко было много машин и людей. Детей. Он остановил машину в паре домов от их ворот, и выбрался наружу.
   Во дворе Шрамко собралось человек тридцать. Совсем маленькие дети и дети постарше, еще человек десять - ровесники Лизы, скорее всего одноклассники. Был здесь и Дима Зубковский, стоял в стороне, не понимая головы. Антон пересекся с ним взглядом, но тот его не узнал.
   Вот и хорошо.
   Родители столпились за воротами, на улице, ждали пока всё закончится.
   Дети стояли вокруг Валентины Ивановны.
   Она плакала, вытирала слезы рукавом халата. Маленькая девочка читала стихотворение, выразительно и грустно. Что-то про детей и матерей, Антон с трудом мог разобрать, за гудением задних рядов.
   Несколько девочек в толпе плакали.
   Столик во дворе был уставлен цветами и поделками.
   "Лиза, найдись!" написано на одной из них детским почерком. Рядом, на картонной основе, из пластилина было вылеплено три человечка: два побольше и один поменьше с куском светлого пластилина вместо волос.
   Подпись: "Семья Шрамко".
   Были там и рисунки, фотографии, записки.
   Когда девочка закончился стихотворение, Валентина Ивановна обняла её. Она продолжала плакать. Несколько девочек подошли, обняли её тоже. Одну из них Антон узнал, это была Инна Бариленко.
   Потом дети хором попрощались и начали выходить со двора. Малыши ровным строем, а старшие, сбиваясь и толпясь. Вела их худощавая женщина с седыми волосами, собранными в пучок. Лицо серьезное, брови нахмуренные. На носу круглые очки.
   - Училка, - подумал Антон.
   Словно в подтверждение его слов она крикнула:
   - Второй А, выходим подвое! Перекличка! - и принялась говорить поочередно имена, помечая, когда дети отзывались.
   Потом старшие разошлись, а младшие, кого не забрали родители, колонной по двое пошли по улице вслед за учительницей.
   Инна его заметила, помахала.
   - Здравствуйте, - сказала она.
   - Привет. Как дела?
   - Нормально, - девочка поправила волосы - Как у вас продвигается? Узнали что-нибудь?
   - Да, в основном с твоей помощью.
   - Правда? С Олегом поговорили? - она возбужденно оглянулась - Вы только это, ну, не говорите, что это я вам рассказала про него, ладно?
   - Не переживай, - сказал Антон - Да мы и не узнали ничего такого. Но ты нам всё равно очень сильно помогла.
   - Надеюсь, что это поможет найти Лизку, - сказала она - Я очень по ней скучаю.
   - Не сомневаюсь, - Антон протянул руку - Спасибо за помощь.
   Инна мягко пожала её.
   - Знаете что, - сказала она - Я чувствую, что Лиза жива. И чувствую, что вы её найдете.
   - Спасибо. Время покажет.
   Когда он зашел во двор Валентина Ивановна сидела на стуле, собирала письма в пакет. Перед домом Шрамко уже никого не осталось, уезжала последняя машина.
   - Здравствуйте, - сказал он
   - Здравствуйте, - она уложила очередное письмо и промокнула глаза платком - Знаете, что меня бесит?
   - Что?
   - Они все говорят так, будто она уже умерла. И все такие, такие скорбные, будто её уже не найдут. Стихи какие-то читают, поделки вот...
   Она стряхнула пластилиновую семью в пакет.
   - А самое страшное, что я уже сама так думаю. Что я за мать такая, если сама уже так думаю?
   - Вы тут ни в чем не виноваты, - сказал Антон - Есть вещи, которые мы не можем контролировать.
   - Может быть, - она закинула пакет в мусорный бак - как ваши успехи?
   Антон опустился на стул.
   - Знаете, я пришел чтобы поговорить об этом, - сказал он.
   - Слушаю вас.
   - Вы меня простите, но завтра я уеду.
   - Завтра? Почему? У вас же что-то получалось, разве нет?
   - Это слишком сильно сказано, - Антон смотрел на свои руки - Я просто... Просто не могу её найти. Ничего не вижу.
   - Это значит, что её уже нет? - спросила Валентина.
   - Нет. Я не знаю, что это значит. Скорее всего это ничего не значит.
   - И вы ничего не видели?
   - Не совсем. Я видел кое кого, но это была не Лиза. Вчера мы нашли закопанную женщину.
   - Тело? Вы нашли труп?
   - Да, тут поблизости, на горе. И я видел женщину с самого приезда. Но не замечал. Лизу я не видел совсем.
   - Значит, она еще жива?
   - Этого я не могу вам сказать.
   - Может с ней вы тоже что-то видите, но не замечаете? - Валентина достала из халата пачку сигарет и закурила.
   - Только мужу не рассказывайте, - сказала она.
   - Не буду.
   - Я их у Лизы в комнате нашла, - Валентина потрясла пачкой - Если бы она вернулась домой, клянусь, я бы её даже не поругала. Сама бы дала ей прикурить сигарету и рядом села. Клянусь, так бы я и сделала.
   Она опустили глаза. Затянувшись пару раз она закашлялась.
   - Антон. Поступайте как считаете нужным, - сказала она - Я знаю, что вы пытались. Но я знаю, что вы можете её найти. Но если вам нужно уехать, уезжайте. Об одном попрошу - зайдите ко мне перед отъездом.
   - Непременно, - кивнул Антон.
   - Меня выматывает эта неизвестность, - сказала Валентина Ивановна - Я уже все свои слезы выплакала, но всё еще надеюсь. Я боюсь, что если Лизу найдут мертвой, то у меня даже слез не останется.
  
   Гору освещало солнце, она казалась красивой и приветливой. Не мрачным нагромождением холмов, а местом для прогулок, с зелеными склонами, деревьями.
   Антон сел в машину и двинулся к заброшенным дачам. Припарковался в привычном месте: на склоне у разломившегося пополам дома.
   Через гору пошел к дому Ивана Луценко.
   Нужно было с ним поговорить. Потом с теми сторожами, которые так не нравились Павлу Николаевичу. Если там ничего не будет, то он в тупике.
   Антон снова подумал, что в кино детективы всегда находят зацепки, придумывают неожиданные ходы и всегда в конце складывают картину в одно целое. Вот только с ним ничего этого не было. Он просто бродил несколько дней от одной случайной точки к другой, в надежде, что ему повезет. Немного везло, за это он был благодарен.
   Ивана Луценко он с того раза почти не запомнил. Помнил только запах перегара и пота. Кислый, резкий, он ударил в нос, когда тот открыл ему дверь.
   Дом выглядел так же. На двери замка не было, поэтому Антон постучал.
   - Чё там, - крикнул человек внутри.
  
  
   19.
  
   Дверь открылась, и он вышел на порог.
   Антон сразу почувствовал тот запах. Иван был в пожелтевшей рубашке и шерстяных штанах.
   - Че те надо опять? - сказал он. Язык его заплетался и сам он пошатывался.
   Антону вновь стало тяжело дышать. Навалилась тяжесть на грудь, по телу побежал холодок.
   Он отступил на несколько шагов, когда Иван Луценко спустился с порога на землю.
   За его спиной вырисовалась та самая.
   Черная куртка.
   Черная куртка висела на стене. Грязная, потертая и порванная местами. Повисла на вбитом в деревяшку гвозде.
   Куртка той женщины. Её с другой не спутать.
   - Так вот куда делать твоя сожительница, - сказал Антон вслух.
   - Че? - Луценко сделал еще несколько шагов. Он был выше Антона почти на голову, жилистым - Че те надо?
   - Здравствуйте, - Антон попытался сделать голос максимально мягким и спокойным - Я по поводу Лизы Шрамко, пропавшей девочки. Вы могли бы мне помочь?
   Теперь ему нужно было просто спокойно осмотреться и уйти. Сообщить в полицию, чтобы они проверили эту версию. И всё. Главное, чтобы они восприняли это всерьез.
   - Ко мне ж заходили, - голос Луценко был хриплым, он будто выплевывал каждое слово.
   - Я знаю. Повторная проверка, уточняем детали.
   - А ты мент что ли? - пробурчал Луценко.
   - Внештатный эксперт.
   - Так и че ты от меня хочешь?
   - Скажите, вечером двадцать седьмого мая вы были дома?
   - Да, дома.
   - Один?
   - Да.
   - Может вы видели девочку на горе? Нам любая информация очень ценна.
   - Никого не видел.
   - Могу я зайти?
   - Зачем? - Луценко отступил к двери.
   Куртка снова укрылась за его спиной.
   - Просто осмотреться, - пожал плечами Антон - Мы можем, конечно, собрать документы на обыск, если вы откажетесь. Здесь уже на ваше усмотрение.
   - Менты ж уже смотрели, - Луценко замер в дверном проеме.
   - Я понимаю маше недовольство. Но нас обязали провести повторную проверку.
   Луценко стоял в дверях. Оглянулся назад на секунду.
   - Знаете, как бывает, - продолжил Антон - Руководство не может придумать ничего нового, поэтому гоняет нас по кругу.
   - Ага, - проговорил Иван.
   - Ну так что? Позволите мне осмотреть дом? Это займет, - Антон посмотрел на телефон - Две минуты.
   Луценко несколько секунд помолчал, покачиваясь.
   - Быстро только, - сказал он наконец, пропуская Антона внутрь.
   Куртка.
   - С тебя бутыль, эксперт - проговорил Луценко - Мне за беспокойство.
   - Можно будет организовать, - улыбнулся Антон. Улыбка получилась неестественная. Правда он не думал, что Луценко это заметил. Судя по его состоянию он уже был пьян.
   -В отчете говорили, что у вас чулан под полом, - Антон повернулся к хозяину дома - Мне нужно его осмотреть.
   - Сильно надо? Щас, - тот кивнул и медленно подошел к стене. Откидная дверца была прямо под черной курткой.
   - Там чисто закрутки и бухло, - сказал Луценко наклоняясь к дверце - Сам глянь, эксперт.
   Антону отступил на пару шагов, пока Луценко поднимал напольную дверцу. Он откинул её и она с грохотом ударилась о пол. Антон попятился и наткнулся на маленький холодильник.
   Запах.
   Химическая свежесть, едва ощутимая.
   Среди затхлости и вони в доме он почувствовал её очень отчетливо. Запах дешевого средства для стирки. Он уже сталкивался с таким. "Пальмира", выброшенная на горе.
   - Можешь смотреть, эксперт, - буркнул Луценко, поднимаясь на ноги.
   Но Антон увидел нечто другое. Он надеялся, что ему показалось. Боялся посмотреть и убедиться, что действительно это видел.
   Повернулся.
   Прямо у холодильника, обхватив ноги худыми руками, сидела Лиза Шрамко.
   - Ну че, смотреть будешь? - спросил Луценко.
   Он смотрел прямо туда, где сидела Лиза, но не видел её.
  
  
   20.
  
   Лиза вскочила и пошла прочь по тропинке между акациями.
   - Правильно! - крикнул Олег вслед - Съебывай!
   Подступили слезы, поэтому обернуться она не могла. Было еще светло и он был сразу увидел, что она плачет.
   Хер ему.
   Через заросшее футбольное поле она пробежала, чтобы скорее выйти на дорожку, где за деревьями её не будет видно.
   Олег не кричал, не бежал за ней.
   - Вот и хорошо, - подумала она.
   Опять подступили слезы и пришлось часто часто моргать, чтобы они не повалили градом.
   Если бы он догнал её, она бы зарыдала во всю и ссора сошла на нет.
   Но она не хотела этого. Не должно быть так просто.
   Лиза ведь даже ничего такого не сказала.
   Все видели, как та девка висла на нем в кальянной. Там было человек десять и ей говорили об этом трое. Даже не сговариваясь. Причем двое просто рассказывали, не зная, что между Лизой и Олегом что-то есть.
   Все видели, что девка осталась в кальянной после того, как разошлись все посетители. Таня Ельчина уходила одной из последних и говорила, что девка всё еще была там. Шмара, приехавшая домой из универа. Мерзкая, перекрашенная тварь. Лиза сталкивалась с ней несколько раз, когда та еще была школьницей.
   Поэтому Лиза спросила. Спросила совсем спокойно. Разве нет? Ну может самую малость вспылила.
   Возможно: "Нагулялся с этой шмарой?", было лишним. Хотя нет, наверное, это было даже слишком мягко.
   Но как его потом понесло.
   Теперь она не сомневалась, что ушла та девка именно с ним. Хотя до того Лиза и подумывала, что она могла ждать бармена или Костю, который был формальным хозяином кальянной.
   Но теперь она знала, что шмара ушла с Олегом.
   - Ты вообще с этим чмом под ручку ходишь! - кричал он.
   - Шалава!
   - Конечно, давай, иди и с ним поебись, это же твой парень!
   - Да тебе насрать на меня!
   - Ты только и думаешь, как съебнуть отсюда! Тебе вообще похуй чего я хочу!
   Лиза прокручивала эти его фразы в голове.
   Её ранило каждое. Но она бы всё равно его простила, прямо сейчас. За всё простила, за все обвинения и крики. Просто так простила, потому что влюблена была до безумия.
   Он был у неё первым. Дима не мог рассчитывать и на десятую часть того, что она позволяла Олегу.
   Дима, её "парень". Она не знала, почему до сих пор с ним общается. Друг детства, ставший в какой-то момент парнем. Он предложил Лизе встречаться еще в конце прошлого лета. Она была одна, маялась от скуки и потому согласилась. Он бегал за ней, всё делал, носил цветочки. Вот только сама она ничего не чувствовала.
   - Спасибо, - говорила она - Очень мило.
   Они целовались, но ей каждый раз было немного неловко. Дима ходил с ней, как с кубком, как с почетной грамотой. й было стыдно, когда она шла рядом. Стыдно, что она идет с ним.
   Она понимала, что ужасно так думать. Он очень хороший парень, милый, надежный. Только её это меньше всего волновало. Это не тот, с кем она хотела быть.
   На дне рождения подруги она встретила Олега. Высокий, красивый. Уверенный в себе, руки в татуировках. Он был на пять лет старше. От него у неё сносило крышу. Они гуляли и целовались, пока Дима думал, что она с подругами. Они занимались сексом в машине у Олега, пока Дима отмечал новый год с семьей и родственниками.
   Первого января она хотела сказать ему, что они расстаются. Но Дима пришел с подарком - золотым кольцом на которое копил несколько лет - сказал, что без неё он умрет и предложил выйти за него, как только она доучится.
   - Я куда угодно с тобой. Но без тебя я умру, клянусь, - сказал он.
   И Лиза понял, что встряла. Потому что Дима и правда так сделал бы. Любого другого она бросила без раздумий, но совесть не позволяла поступить так с ним. Она знала его сколько лет? Шестнадцать из семнадцати?
   Приняла кольцо.
   Зачем? Она понятия не имела зачем.
   Хватило ума сказать, что с остальным она пока не готова и не знает, как всё сложится через год. Диму это устроило.
   Вечером она сказала, что плохо себя чувствует и поехала кататься с Олегом.
   Так продолжалось до сих пор. За эти месяцы она целовалась с Димой раза четыре. И всё, больше ничего. Оттого "Шалава!" ранило её еще больнее.
   Она прошла до спуска к песчаному карьеру. Старушка в огороде что-то сажала. Они встретились взглядами. Лиза отвернулась и пошла на гору, чтобы поскорее скрыться у неё из виду. Она не знала зачем. Просто ей снова хотелось плакать.
   Олег не бежал за ней.
   Спасибо хоть за это.
   Вместо того, чтобы пойти по тропинке она карабкалась по горе, ухватилась за дерево, чтобы подняться на самую вершину холма.
   Как он мог сказать такое?
   Пусть бы даже он изменил ей. Она смогла бы понять, ведь она поставила его в такое положение, где он не единственный. Хотя для неё он именно таким и был.
   Но говорить то, что он сказал. Зачем?
   С горы был виден закат. Небо розовело над домами и полем за дорогой. Солнце было огромное, оранжевое и плавно спускалось к горизонту.
   Только сейчас она почувствовала, что мерзнет в одной футболке и шортах.
   Нужно еще немного пройтись, - думала она - Домой пока нельзя.
   Она была немного пьяненькой после коньяка. Голова всё понимала и ноги слушались. Но пахло алкоголем от неё сильно. Нужно было побродить часок, проветриться.
   Телефон завибрировал.
   "Олег".
   Лиза не стала отвечать. Отключила звонок, сунула телефон в карман, чтобы не было соблазна поднять трубку.
   Было приятно ему не ответить. Это было честно.
   На, получи. Мучайся, черт тебя побери.
   Интересно, о чем бы он думал, если бы она сейчас умерла? - подумал Лиза - Переживал бы из-за того, что последними словами, которые он ей сказал были "Ну и съебывай!".
   Посмотрела бы она на него.
   Лиза вышла на обходную дорогу к дачам. Пошла по ней.
   Внизу залаяла собака, Лиза увидела, как та дернулась в её сторону. Большая черная овчарка, без намордника. Мужик рядом крикнул "Нельзя!" и собака остановилась, порываясь снова сорваться с места.
   Лиза ускорила шаг.
   Ну нахер. Идиот, а если она его не послушается и погонится?
   Лиза поднялась на гору по дорожке и обернулась только у разъехавшегося пополам здания.
   Мужик прицепил на собаку поводок и уводил вниз.
   Не уж то и правда испугался, что собака могла её догнать?
   Он этого холодок пошел по коже. Она вспомнила видео, где собаки набрасывались на детей, вспомнила как соседский алабай вцепился проходившему алкашу в руку и как с трудом хозяину удалось его отцепить. На асфальте еще несколько дней оставалось кровавое пятно.
   Солнце почти скрылось за горизонтом.
   Впереди, за дачами, была старая беседка с лавочками. Можно было посидеть там немного, а потом спуститься на улицу. Не придется бродить по горе в темноте.
   Хотя гора и была совсем не страшной. Это же её район, она тут с детства всё оббегала. Что тут могло быть опасного? Разве что упасть и сломать ногу. Какие вообще здесь могут быть опасности? Змеи? Для них еще рановато. Может быть собаки, да ямы за песчаным карьером. Когда мама была чуть старше неё - первоклассник упал в такую яму и его доставали два дня. Повезло, что остался жив.
   Совсем стемнело.
Лизе вдруг стало не по себе.
   До беседки было метров триста. Между ней и Лизой горел фонарь. От одного взгляда на него ей становилось спокойнее.
   Чего она боится?
   Но внутри всё сжималось.
   За ней следовала тень.
   Бред полный, - подумала она - не накручивай себя.
   Это ведь твой район, тут все знакомые, все друг друга знают.
   Она ускорилась. Теперь до дороги оставалось метров сто. До фонаря еще немного, а там и беседка. Ниже беседки, в конце улицы, на турниках тренировались несколько ребят. Она видела, как фигурка поднималась на перекладине.
   Опять мурашки.
   Не уж то действительно кто-то за ней шел?
   Она боялась обернуться.
   Не накручивай себя, Лиза. Всё нормально.
   Зашуршала трава? Или это её же шаги?
   Она не могла понять.
   Страх отрезвил. До дороги было метров тридцать. Снова шорох, снова движение. Сердце заколотилось у неё в груди. Она почти бежала.
   До дороги совсем немного.
   Меньше двадцати метров.
   Дыхание сбивалось.
   Метров десять максимум.
   Снова какой-то звук. Похож на тяжелое дыхание.
   Дорога всего в нескольких шагах.
   Кто-то сзади, прямо за её спиной.
   Она хотела закричать, но тут наконец выпрыгнула на дорогу и спустилась к фонарю. Оказавшись в круге света, она выдохнула: всё хорошо.
   Беседка совсем рядом. Внизу ребята на турниках. Ближайший дом чуть ниже по склону. В свете фонаря у неё хватило смелости обернуться. Она никого не видела, ни тени, ни фигуры. Никто её не преследовал, просто игра воображения.
   Лиза прислушалась. Тишина. Никакого тяжелого дыхания.
   Она отдышалась и пошла вниз.
   Еще до того, как она вышла за освещенный фонарем круг снова завибрировал телефон.
   "Олег".
   Ладно, хрен с тобой, - подумала она и прикоснулась пальцем к экрану. Потянуть вверх и вызов принят.
   Она двинула палец, и тут кто-то сбил с ног, и она повалилась в темноту, в траву рядом с дорогой. Она пыталась закричать, но огромная рука зажала ей рот и нос. Телефон выпал из рук, он продолжал вибрировать.
   Лиза почувствовала, как её тащат по траве прочь от фонаря. Она начала брыкаться, но человек был сильнее. Дорога совсем рядом, до света фонаря всего несколько шагов.
   На неё навалилось тяжелое мокрое тело. Он почувствовала запах. Отвратительный. Перегар, пот. Моча. Он продолжал закрывать ей рот. Рука была шершавая и жирная. Лиза брыкалась.
   Человек попытался стянуть с неё шорты, но она затрясла руками, начала бить его в лицо. Оно было прямо перед ней, темное, отчетливо видны только белки глаз.
   - Тихо блять, - прохрипел он - Тихо.
   Она не останавливалась.
   Тогда другой рукой он схватил её за горло. Навалился так, что она не могла шевельнуться.
   До фонаря метра три. До беседки пятнадцать.
   - Пожалуйста, - думала она - Заметьте, заметьте меня.
   Рука сдавила шею так сильно, что она услышала хруст. Или ей показалось. В горле стал ком. Она хотела закричать, но не могла. Теперь он душил её обеими руками.
   До фонаря метра три. До беседки пятнадцать
   - Пожалуйста, - попыталась сказать она - Отпустите, пожалуйста.
   Изо рта вырывалось лишь сдавленное шипение.
   До фонаря метра три. Всё вокруг него меркло.
   Всё чернело, кроме освещенного круга. Лиза не могла вдохнуть, не могла выдохнуть.
   Она задергалась из последних сил, но хватка не ослабла. Всё вокруг заполняла темнота.
   До фонаря три метра.
  
   21.
   От холодильника сильнее всего пахло "свежестью".
   - В холодильник кто-то додумался заглянуть? - подумал про себя Антон. Он отступил на несколько шагов, подвинулся к выходу. Холодильник был совсем маленький, едва доходил до колена.
   Ублюдок, не мог же ты её...
   Луценко всё еще сидел.
   - И че? Закрывать?
   - Да, - кивнул Антон.
   - Смотреть не будешь?
   - Нет, я верю. Всё нормально.
   Иван поднялся и с размаху захлопнул откидную дверцу.
   - Ладно, - сказал он.
   Глаза его, Антону так показалось, прояснились.
   - Че, бутылку, как и обещал?
   - Всё будет, - Антон сделал еще пару шагов к двери - С меня причитается.
   Интересно, быстро ли он бегает? Быстро ли выдохнется? Несмотря на впалые щеки и образ жизни, Луценко выглядел физически сильнее Антона. Возможно в молодости он был спортсменом. Насколько сильно алкоголь потрепал его тело?
   - Не заливай мне тут, - буркнул Луценко - Давай мы с тобой вместе до магаза сходим и возьмешь.
   Он сделал несколько шагов навстречу Антону и тот отступил еще ближе к двери.
   - Давай, ты обещнулся, - сказал Луценко. Он немного пошатнулся - Пойдем.
   - Я вам гарантирую, - Антон снова сделал голос вкрадчивым, мягким - Гарантирую, бутылка с меня причитается. А сейчас я спешу.
   Иван пошёл вперед. Пошатываясь двинулся к Антону.
   Антон засуетился, подтолкнул дверь, но она не поддалась. Он толкнул её еще раз, но Луценко уже подошёл вплотную и протянул к нему облупившуюся руку с желтыми от табака пальцами. Рука проплыла у Антона рядом с плечом и отщелкнула шпингалет.
   - Ток давай, как обещал, - сказал Луценко, пропуская Антона на улицу - Я тут буду.
   Антон почти бегом преодолел несколько метров и вышел за заборчик. Луценко стоял в дверях.
   - Непременно, - сказал Антон - Всего хорошего.
   - Э, эксперт, - крикнул Луценко.
   Антон отступил назад еще на пару шагов и принялся печатать сообщение. Сначала Лёше, пусть знает и будет готов.
   "Это Луценко. Вызывай ментов" - впечатал, нажал отправить.
   - Что? - ответил он наконец.
   - Дохуя то ты умный, я смотрю.
   Антон попятился в сторону спуска. Луценко стоял в дверях, следил за ним. Потом зашел внутрь и захлопнул дверь.
   Лиза была там. В лучшем случае - где-то под полом. В худшем - Антона пробрала дрожь.
   Ублюдок. Значит это он. Насколько сильно он опоздал? Мог ли он вообще успеть?
   Что теперь делать? Приедет полиция и что дальше? Вдруг им нужно будет постановление суда? Сколько это займет времени? А если он...перепрячет.
   Антон отошел к склону и присел в траве. Слишком далеко отходить было нельзя, он это чувствовал. Луценко что-то понял. Возможно, Антон сам себя накрутил, но если есть лучше быть начеку.
   "Дохуя то ты умный, я смотрю".
   - Идиот, - подумал Антон - Мог не так заметно паниковать? Идиот.
   Его укрытие в траве сложно было заметить, а вот он видел дверь дома вполне хорошо. В застекленном окне что-то двинулось. Потом снова.
   Луценко ходил по комнате туда-сюда. Передвигал что-то, таскал вещи.
   Антон не мог разглядеть как следует. Он подобрался чуть ближе, почти ползком и увидел, как Луценко взваливает себе на плечо свернутый ковер.
   - Звони в полицию, - подумал Антон - звони, твою мать, в полицию.
   Дверь открылась и Луценко появился с ковром на пороге. Тот был большой, плешивый и обмотан с краю обрезками колготок.
   - Звони в полицию!
   Черта с два ты так просто отделаешься, ублюдок.
   Луценко двинулся с ковром прочь от дома. Он даже не оглядывался. Зашагал во весь рост вверх по горе, в сторону заброшенной фермы.
   Антон ползком двинулся по траве следом. Когда Луценко скрылся за холмом - поднялся на корточки и побежал за ним согнувшись.
   На краю склона, где холм перекрывал всю видимость, Антон остановился.
   - Что, если ты его потеряешь? - подумал он. Для звонка в полицию нужно было время, минута или несколько. Может ли Луценко успеть уйти далеко, если он даже не знает, что его преследуют? Всего минута, может быть три.
Это много или мало?
  
   22.
   Около шестнадцати тридцати диспетчер экстренной службы Татьяна приняла звонок на номер 112.
   Телефон определился, это был мобильный номер, билайн, зарегистрированный в Ростовской области.
   "Вы позвонили в службу 112, разговор записывается" выдал в трубку автоответчик, потом в трубке раздалось несколько щелчков и соединение установилось.
   - Оператор 112, что у вас произошло?
   У звонящего были проблемы с сигналом. В трубке всё булькало, она едва могла расслышать его слова.
   - ...ван Л...цко убил Л.... ......., - говорил голос по ту сторону.
   Голос, похоже, был мужской. Помехи связи исказили его.
   - Лизу ...мко, - повторил человек по ту сторону.
   - Повторите пожалуйста, вас не слышно, - сказала она.
   - Лиза Шр.... в Ивана Луц...о.
   - Вас соединить с полицией?
   - У...л Л..ц..нко по...цию.
   - Вас не слышно, попробуйте перезвонить!
   Три гудка.
   "Связь прервалась".
   Татьяна посмотрела на телефон. Положила трубку и он тут же зазвонил снова.
   Мелкое возгорание. Она передала заявку в пожарную службу.
   Телефон зазвонил снова. В трубке тишина, которая прервалась тремя гудками и сообщением "абонент временно недоступен".
   - Что там такое, Тань? - спросила диспетчер, сидящая за соседним столом. Она только что перевела вызов на скорую помощь.
   - Связь плохая, но вроде кто-то кого-то убил, - пожала она плечами - Нихрена не поняла, что он говорил.
   - Ну и забей, - махнула второй диспетчер - Перезвонят, если нужно.
   - Да всё равно неприятно.
   - Ну ты что сделать можешь?
   - Ничего.
   - Ну вот, работай спокойно. Перезвонят, если нужно.
   Телефон зазвонил опять. Татьяна подняла трубку: нужна скорая, припадок в хлебном магазине в центре города.
   Потом всё успокоилось и минут пятнадцать девушки сидели и разговаривали.
   Потом телефон зазвонил снова - мальчик на самокате разбил голову, прыгнул с постамента на центральной площади. Таня перевела вызов на скорую.
   Потом всё вновь умолкло. Несколько минут девушки сидели не двигаясь, боясь спугнуть повисшую тишину. Наконец вторая диспетчер - Галина, встала с места и поставила чайник, засыпали кофе и сахар им в чашки.
   Чайник закипел, звонков всё еще не было. Они начали пить кофе и успели его допить. Телефоны молчали.
   Галя достала мобильный, поглядывая на рабочий телефон. Начала отвечать в ватс апе. Таня открыла инстаграм.
   Так они провели еще пол часа.
   - Господи, всегда бы так было, - сказала Галя - Хоть бы не накаркать.
   Тут же один зазвонил.
   - Накаркала.
   Таня подняла трубку.
   - Диспетчер 112, что у вас случилось?
   В трубке был незнакомый взволнованный голос.
   - Женщина, я по поводу пропавшей девочки Лизы Шрамко, - заговорил человек, сбиваясь - Есть информация, что её убил Иван Луценко, он живет над улицей подгорной, где бывший дачный кооператив "Колхозный". Сообщите в милицию, туда человек пошел и не отвечает. Девушка, слышите?
   - Хорошо, передаем вызов в полицию. Назовите свою фамилию, имя, отчество.
   - Пальцев Алексей Сергеевич. Я дядя пропавшей девочки.
  
   23.
   Связь прервалась.
   - Да твою то мать, - выругался Антон и сунул телефон в карман.
   Он потратил на этот звонок больше, чем хотел. Да и орать пришлось почти на всю гору, чтобы на том конце хоть что-то расслышали. Расслышали ли? Он очень на это надеялся.
   Согнувшись, Антон забрался на вершину холма и глянул вниз. Он старался делать всё незаметно.
   Открывался вид на спуск и соседний подъем, виднелся длинный сарай, разбитый домик и заросший камышом пруд.
   Ковер лежал развернутым в метрах в двадцати, ниже по склону. Луценко нигде не было.
   Антон спустился пониже, приподнял голову, но ничего не увидел. Высокая фигура в белой рубашке, которая должна была виднеться за сотню метров, просто растворилась. Антон приподнялся вновь, на этот раз поднял голову повыше, рискуя быть замеченным, но не смог ничего увидеть. Луценко не было.
   Может он уже в свинарнике? Или дотащил тело до старого дома и прячет его где-то там? Или уже по ту сторону горы? Пруд с горы просматривался хорошо, там Луценко точно не было.
   - Да где же ты, сука такая, - прошептал Антон.
   Не выдержал и приподнялся во весь рост.
   Он увидел белое пятно ниже по склону, в траве. Оно сразу же метнулось в его сторону, и настигло в два прыжка. Антон успел только попятиться и повалиться на землю, прежде чем что-то холодное и широкое влетело ему в лицо. Он почувствовал, как острый край рассек ему бровь и кровь залила глаз. Он прикрыл лицо рукой, увидел как Луценко заносит над ним нечто еще раз. Теперь удар пришелся плашмя по руке и её прострелила резкая боль.
   Саперная лопатка. Он бил его саперной лопаткой.
   Антон прикрыл лицо, и удары стали прилетать ему в живот. Луценко лупил его торцом лопаты. От каждого удара по ребрам расходилась такая боль, что Антон вскрикивал. Снова и снова.
   - На помощь! - закричал он и тут же лопатка ударила ему по рукам.
   Он ощутил линию, где её острие коснулась предплечий. На секунду руки обмякли.
   - Помогите! - крикнул Антон - Помо...
   Он не успел закончить слово. Край лопаты ударился ему в висок и всё вокруг пропало.
  
   24.
   Лёша решил, что работу на сегодня пора заканчивать. Он устал и был жутко голоден, потому что решил не брать перерыв и уехать пораньше.
   Его рабочий комбинезон был грязным и запачканным краской. На ладонях белые пятна, которые он принялся усиленно отмывать под краном. Хозяйка квартиры стояла в дверях, подметала навалившийся вдоль стены мусор. Когда Лёша отдирал старые обои мусора навалило прилично.
   Он посмотрел на наручные часы: 17:15.
   Он планировал закончить намного раньше, но работа оказались намного тяжелее, чем он планировал. Стены были совсем не ровные. Местами разнилась даже высота потолка.
   - Строители блин долбанные, - бурчал Лёша, когда прикладывал уровень или измерял стену рулеткой. Работал он весь день не переставая. Выходил покурить всего раз или два. Очень хотелось закончить поскорее и, может быть, застать Антона и новый этап его расследования.
   На завтра ремонтной работы было еще очень много. Возможно всё затянулось бы на третий день.
   - Странно, что никто не звонил, - подумал Лёша.
   Его не было с восьми утра, он не приезжал на обед и ни единого звонка.
   Пошарил в карманах - телефона нет.
   - Та ёлки палки, - ругнулся он. Свой чемодан с инструментами и удлинители он оставил в квартире. Попрощался с хозяйкой, сказал, что завтра будет часов с десяти утра. Она ответила, что с восьми будет на работе в магазине. Совсем рядом, через дорогу. Он может зайти туда, чтобы она взять у неё ключи.
   Сошлись на этом, и Лёша спустился по лестнице и вышел к своей машине.
   Это был белый опель кадетт. Он был в хорошем состоянии и на ходу, двигатель пересобран почти полностью. Только кузов подводил - начинал ржаветь и подгнивать от возраста. Рано или поздно нужно будет его перекрасить. Или купить новую машину.
   Может ларгус, как вариант. Зависело от количества заказов.
   Лёша добрался до машины. Вон он, телефон. Лежит там, где он его оставил, в переходнике, торчащем из прикуривателя.
   Умудрился же он его забыть, дурак. Хоть бы ничего срочного не было.
   Он включил экран.
   Пропущенный от Жена (3)
   Пропущенный от Рома (стройматериалы) (1)
   Сообщение от Антон Экстрасенс:
   "Это Луценко. Вызывай ментов"
   Лёшу передернуло.
   Получено в 16:15.
   - Елки палки, елки палки, - затараторил Лёша.
   Он набрал Антону: "Абонент недоступен". Набрал еще раз: "абонент недоступен".
   - Вот я долбоеб! Вот долбоеб! - он хлопнул рукой по рулю - Хоть бы ничего не случилось.
   Набрал 02.
   Когда ответила диспетчер он сказал:
   - Женщина, я по поводу пропавшей девочки Лизы Шрамко, - заговорил человек, сбиваясь - Есть информация, что её убил Иван Луценко, он живет над улицей подгорной, где бывший дачный кооператив "Колхозный". Сообщите в милицию, туда человек пошел и не отвечает. Девушка, слышите?
   - Хорошо, передаем вызов в полицию. Назовите свою фамилию, имя, отчество.
   - Пальцев Алексей Сергеевич. Я дядя пропавшей девочки.
   - Передали в полицию, ожидайте.
   Звонок прервался. Он завел машину.
   - Пожалуйста, хоть бы ничего не произошло, - повторял он, выезжая на трассу.
   Он выжимал педаль, но скорость едва дотягивала до ста километров в час. С такими темпами дорога займет у него еще минут пятнадцать.
   - Хоть бы ничего не случилось.
   Он набрал Павлу Шрамко.
   - Да? - отозвался тот на другом конце провода. Голос уставший.
   - Паша, срочно, Антон написал, что это Луценко. Теперь не отвечает! Двигай туда, срочно!
   Паша ничего не ответил. В трубке послышался шум и суета, а потом короткие гудки.
   - Хоть бы ничего не случилось...- повторил Лёша.
   Стрелка никак не хотела переваливать за сто.
  
   25.
   Антона стошнило.
   Он очнулся в полной темноте, не понимая, что происходит. Голова кружилась, тошнота накатывала волнами. Он и очнулся лишь оттого, что рот заполнила горькая жижа. Не понимал, где находится.
   У него болело лицо, левый глаз слипся от засохшей крови. Болели руки, ужасно болели ребра. Не мог пошевелиться. Он был в узком, закрытом пространстве. Руки плотно прижаты к телу, ноги связаны. Они были странно приподняты над землей. Всё вокруг подрагивало и двигалось. Его рвота растеклась по шершавой поверхности. На этой же поверхности лежали его руки, такая же материя касалась ног и щек.
   Это был ковер.
   Его замотали в ковер и теперь волокли по земле.
   Он закричал.
   - ЭЭЭЙ! ЭЭЭЙ! ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!
   Снаружи его, наверное, совсем не слышно.
   Всё вокруг продолжало ритмично двигаться.
   Его тащили?
   - Иван! Ваня! - крикнул он - Иван!
   Никакого ответа. Просто монотонно, рывок за рывком, его продвигали по земле.
   - Я вызвал ментов! До того, как ты меня свалил! - крикнул Антон - Лучше отпусти меня! Они уже едут!
   Без ответа.
   - Отпусти! Ты сядешь! Сядешь, сука! - закричал Антон. Почти завизжал.
   Ему стало неловко от своего голоса. Очень не вовремя.
   - Да мне ссать, эксперт - сказал Луценко снаружи - Возьмут, знач сяду еще раз.
   Антон с трудом мог разобрать, что тот говорил.
   - У меня есть деньги! - крикнул Антон - Много денег! Я могу шестьсот тысяч перевести прямо сейчас! Если есть карта! Есть карта? Я всё переведу!
   - Нихуя нету у меня.
   - Можем поехать к банкомату, я сниму всё что можно. Миллион, можем миллион снять. Давай? Миллион.
   Снаружи Луценко загоготал.
   - Да мне нассать блять, эксперт - сказал он - ты даже бутылку не принес. А тут миллион блять.
   Он пнул Антона ногой.
   Больно не было, просто тряхнуло ковер.
   - Я клянусь! Сколько угодно! Сколько ты хочешь денег? - продолжил Антон - Я не бедный человек, там, внизу, моя машина! Там есть тысяч тридцать, в бардачке, можешь их взять, только отпусти! Можешь машину забрать. Уедешь отсюда куда захочешь.
   Ответа нет.
   - Отпусти пожалуйста! Пожалуйста, я никому не расскажу! Пожалуйста, просто отпусти!
   Ковер наткнулся на камень и Антона неприятно подкинуло. Ему становилось тяжело дышать. Чернота вокруг сдавливала его. Он чувствовал, будто сам сжимается внутри.
   - Умоляю, пожалуйста, умоляю! - кричал он - Умоляю, отпусти, прости пожалуйста! Отпусти, я клянусь, своей жизнью клянусь, ни о чем не расскажу.
   Луценко снова ударил ногой по ковру.
   - Пизда тебе, эксперт, - сказал он.
   Антон начал лупить по ковру ногами и руками. Места было мало, поэтому удары были слабыми, едва ощутимыми.
   - Сука! Отпусти меня блять! - завопил Антон - Отпусти блять, мразь ебаная! Отпусти блять! Отпусти! Отпусти! Отпусти! Отпусти!
   Он выкрикивал это раз за разом, пока совсем не охрип. Его охватила паника. Он начал брыкаться, барахтаться, дергаться. Слезы полились сами собой, он зарыдал.
   - Отпусти! Пожалуйста! - прохрипел он еще раз.
   Луценко протащил его по ровной поверхности и остановился.
   - Они всё знают, - заговорил Антон - Они всё знают, и про Лизу, и про вторую, они всё знают. Я им всё рассказал!
   Теперь он услышал голос со стороны своей головы. Луценко наклонился у того края ковра.
   - Че сказал?
   - Они знают про девочку, которую ты убил, - сказал он - и про бабу, которая с тобой жила.
   - Менты?
   - Да.
   - И хули мне от этого? - гаркнул Луценко - Посадят? Да мне похуй.
   Он ударил ногой по голове Антону и даже через ковер от этого удара у него зазвенело в ушах.
   Потом Луценко поднял ковер.
   Антон чувствовал, как его перетащили на неровную поверхность. Там были доски. Одна, вторая, третья. Потом голова опустилась, а следом провалились и ноги. Зашуршало со всех сторон, сначала холодное коснулось затылка и шеи, потом спины, а в голову ткнулось несколько веток камыша. Запахло тухлыми яйцами. А потом ковер начал уходить под воду.
  
   Стоя на обвалившемся пирсе Луценко убедился, что ковер погрузился в воду. Камыш закрывал его со всех сторон, из темной воды торчала лишь небольшая полоска плотной ткани, на самом верху.
   Со дна поднялась грязь, вода стала мутной, совсем непроглядной.
   Луценко подобрал лопатку и пошел домой.
  
   26.
   Павел Шрамко заметил киа, припаркованную у грунтового подъема. Он заглянул внутрь. Автомобиль Антона Листьева был пуст.
   Павел двинулся дальше. УАЗ патриот раскачивало на кочках, но Проходимости хватало, чтобы доехать почти до самого дома Луценко.
   А он ведь знал его лично. Видел в соседнем дворе, разбивающим асфальт, чтобы мастера могли уложить водопроводную трубу. Видел, как он, пьяный, поднимался от магазина в гору. Видел, как тот со своей бабой, покупал сигареты в магазине, прямо перед ним. Даже разговаривал с ним пару раз. Разок дал полтинник на опохмел.
   На заднем сиденье УАЗа лежал длинный чехол цвета хаки, в котором покоилась охотничья двустволка. Павел Николаевич взял её первым делом, после Лёшиного звонка.
   Прав ли экстрасенс? Что есть не прав?
   Он осмотрит дом сам, и если увидит хоть деталь, хоть мельчайшее доказательство, то пристрелит его на месте. Даже не сомневаясь, нажмет на оба курка. Выстрелит в живот, чтобы ублюдку было как можно больнее.
   Машину он остановил на подъеме, недалеко от крайней дачи и выбрался наружу. С улицы его было видно, но он и не думал прятаться. Достал ружье, вынул из чехла, зарядил. Вставил в охотничий пояс несколько патронов, на всякий случай. Всё - крупная дробь.
   Валентина даже не видела, как он уходил. Сидела, погруженная в себя. Он даже не пытался делать это незаметно, но она лишь смотрела в пустоту.
   После Лёшиного звонка он не мог делать что-то спокойно.
Поднимаясь на гору Павел Николаевич всё же попытался расслабиться. Сделал несколько глубоких вдохов.
   Нужно быть собранным, собранным и спокойным, чтобы выстрелить точно, если потребуется. Солнце было еще высоко, но небо затянули тучи. Тяжелые и черные. Всего один солнечный день и тот заканчивался вот так.
   Дом Луценко стоял на поляне между двумя холмами. Забор мелкий, из отдельных кусков старых оград, принесенных с дач. Одно окно застеклено, другое закрыто пленкой. Дверь нараспашку.
   Павел Николаевич подошел поближе и заглянул внутрь. Никого.
   Света не было. Скудная старая мебель, несколько потрепанных курток на вешалке. Пожелтевший матрас. Голый пол, на котором явно виднелся неплотно закрытый люк в погреб. Маленький холодильник, не подключенный к сети.
   Павел Николаевич прошелся по дому, открыл шкаф, заглянул под одеяло. Откинул напольную дверцу, та вела в небольшой темный погреб, забетонированную и потрескавшуюся коробку, где на полу стояли банки и две пластиковые бутылки с портвейном. Рядом два почерневших кочана капусту. От них неприятно пахло.
   Он жалел, что не взял фонарик. Пришлось зажечь пару спичек, чтобы осмотреть особо темные углы и пол погреба. Огонёк был слабый, поэтому он зажигал по две три спички за раз, разглядывая пол и стены. Убедился, что там ничего нет. Вытащил наружу ружье, потом выбрался из погреба сам. Вышел из дома, заглянул в колодец. Ничего кроме темной воды, покрытой мертвыми жуками.
   Может Лиза там, на дне? - подумал он.
   От этой мысли к горлу подступил комок и дыхание сперло. Он спустил вниз ведро на веревке, оно уперлось в дно. Воды было совсем мало. Для тела так точно. Если только он не обновил дно, засыпая тело.
   Тело.
   Павел Николаевич попытался не связывать "тело" и свою дочь. Его дочь жива. Он ищет нейтральное "тело". Не её. Какое-то другое.
   Так он старался думать.
   В колодце его не было. Но дно стоило проверить и раскопать потом.
   Павел вернулся в дом. Запах внутри был странный. Кислота, табачный запах и запах алкоголя, которым пропитались полы и стены, запах пота от одежды и легкий, химический запах свежести. Он еще раз всё осмотрел.
   С чего экстрасенс взял, что это алкаш? Может он ошибся?
   Павел Николаевич оглянулся. У стены стоял холодильник В таком две полочки - максимум. Вместятся, разве что, два ряда бутылок. Вот только зачем ему холодильник, если он не включен? Нет даже розетки.
   Он подошел к нему поближе. Запах свежести стал отчетливее.
   Как будто эту часть дома намывали химическим раствором.
   Он ведь уже приходил сюда. Они заходили в дом вместе с участковым. Всё это он уже видел. Что было в холодильнике? Что же там было?
   Пахло ли тогда так странно? Кажется нет. Он стоял прямо здесь, в паре шагов. Сейчас он чувствовал, но в тот день точно нет. Участковый стоял чуть подальше.
   Так что там было?
   Он не знал.
   Они просто не проверили маленький холодильник, когда заходили к Луценко осмотреть дом.
   Павел Николаевич присел на корточки и потянул дверцу. Она поддалась с трудом, а когда открылась запах чистящего средства ударил в нос, и Павел Николаевич отшатнулся.
   Он закричал, упал на колени. А потом начал выть, выть так громко, что это, должно быть, услышали люди на Подгорной улице. Он заплакал навзрыд, рукой сжимал приклад ружья.
   В холодильнике покоилась, засыпанная синим порошком, его дочь. Кожа её посерела и покрылась черными пятнами, лицо обвисло, из под стянувшихся губ виднелись ровные зубы. Глаза остекленели и высохли.
   Кислый запах чувствовался даже через химическую свежесть. Она была полностью раздета. Её вещи лежали здесь же, в холодильнике. Ими заткнули все свободные места.
   Павел Николаевич вытащил Лизу. На ощупь она была совсем холодной и чужой. Мышцы твердые, кожа липкая. Но это была его дочь. Он просидел несколько минут, покачиваясь из стороны в сторону.
   Потом подтащил к себе ружье и взял его в руки.
  
   27.
   Иван Луценко возвращался от свинофермы, держа саперную лопатку в руке. Он тщательно вытер её о траву. Не хотел, чтобы она была грязной. Лопатка с ним очень давно, это единственная вещь, которая была до тюрьмы, и которая осталась после.
   Он шел не оборачиваясь. Поднялся на один холм, спустился, чуть пошатнулся, но устоял на ногах. Голова раскалывалась, подкатывала тошнота и слабость. Больше всего на свете ему хотелось выпить. И его очень радовало, что у него это было. Приличный запас, одна полная и одна наполовину полная бутылка портвейна. Он купил их вчера, но успел распить совсем немного - половину бутылки, прежде чем впервые заявился этот тип. Мент он или не мент Иван так и не понял. Да его и не интересовало. Он знал, что есть что выпить, остальное его не беспокоило. Так будет намного лучше. Ему просто нужно скорее выпить.
   С вершины холма он увидел свой дом. Голова пульсировала, но остатки портвейна должны были помочь. Стоит только начать, а дальше станет лучше. Дальше он спокойно забудется. К нему должны были прийти гости - два собутыльника. Славка Рябой и дед Коля. Иван не знал их фамилии и знать не хотел. Ему не так важно было, придут они вообще или нет. Это была ответная услуг: он звал их пить, когда у него было, они звали его, когда было у них. Мужская договоренность.
   Скорее добраться до бутылки и забыться. Чтобы голова не болела, чтобы перестало тошнить. Чтобы забыть всё что произошло и происходит.
   Его не волновало то, что тип говорил про ментов. Ивану было всё равно. Он отсидел семь лет и считал, что в тюрьме было нормально. Ненамного хуже, чем здесь.
   Он попытался перебраться через свой забор, но запутался и, перевалившись через него, ударился головой о землю. Даже ничего не почувствовал. Голова просто так же болела. Перед глазами двоилось.
   Он поднялся на ноги, ухватился за забор, чтобы устоять.
   В таком положении он почувствовал, что неплохо бы отлить. Приспустил штаны и писал, покачиваясь из стороны в сторону. Когда он закончил, то просто пошел вперед. Идти было совсем неудобно, и он с трудом проковылял несколько метров. Только у самого дома он понял, что не натянул штаны обратно. Он подтянул их и шагать стало намного легче. Только застегнуть штаны никак не получалось. Пуговица не влезала в дырку. Еще и руки дрожали. Не получалось. Никак не получалось.
   Он поднялся на порог, не в силах справиться с пуговицей.
   Дверь была нараспашку, в доме что-то не так.
   Его мало волновало, что в доме что-то не так, но сейчас не заметить изменения он не мог.
   Посреди дома лежала девочка, которую он сунул в холодильник. Рядом с ней, положив её голову себе на колени, сидел мужик в камуфляжной куртке. В руках у него было ружье. Он направил дуло прямо в дверной проём.
   - Ты кто такой блять? - буркнул Иван.
   Тут же комната вспыхнула, грохнуло дважды, почти одновременно. У Луценко зазвенело в ушах, он повалился с порога, хватаясь за пробитый дробью живот.
  
  
   28.
   Лёша въехал на Подгорную за полицейской машиной. Они опередили его совсем немного, но теперь ехали медленно, не включая мигалок.
   Он тащился сзади, поглядывая в окно.
   Антон бы недоступен. Паша не отвечал. Женщинам он звонить не хотел, на всякий случай. Мало ли, что могло случиться.
   Они были у поворота к дачам, когда на всю округу грохнули два хлопка. Лёша встрепенулся, он слышал такой звук раньше. Так звучал выстрел с двух курков двустволки.
   Звук донесся сверху.
   Примерно от дома Луценко.
   Впереди стояла машина Антона, а выше по склону - УАЗ Павла Шрамко.
   - Господи, - сказал Лёша вслух.
   Полиция включила мигалку и завернула на подъем. Он
   Двое полицейских, один участковый, другой совсем молодой стажер выбрались из машины и, спотыкаясь, рванули в гору.
   Небо было тяжелым, сине-черным и, когда они поднимались на гору их фигуры казались четкими и контрастными, словно на картинке.
   Участковый с трудом достал из кобуры табельный пистолет.
   Лёша отстал от них, пока выбирался из машины и бежал в гору. Когда он оказался на вершине, то сразу увидел дом и белое пятно внизу - рубашку. Потом рассмотрел и всё остальное.
   Это было тело. Живое тело.
   Луценко.
   Он извивался, лежа на земле. Руками обхватил живот, залитый кровью. Кровь была у него на руках, на штанах, заливала траву.
   Полицейские бросились к нему, участковый склонился, пытаясь помочь, а его молодой помощник заглянул в дом.
   Тут же он выхватил пистолет и начал кричать.
   - Положи оружие! Оружие положи! - голос его срывался. Даже с нескольких десятков метров Лёша видел, как парнишка трясся от страха.
   Потом поднялся участковый. Он сжимал в руке пистолет, но говорил спокойно.
   Когда Лёша спустился почти к самому дому он расслышал его слова.
   - Положи ружье, - говорил он - Положи и оттолкни. Пожалуйста, иначе мне придется стрелять. Пожалуйста.
   Стажер увидел Лёшу и закричал.
   - Стоять! Уходите! Это место преступления! - он подбежал к нему, размахивая пистолетом.
   - Знаю, знаю, - поднял руки Лёша - Это я вас вызвал! Это мне сообщили!
   - Уходите! Тут место преступления! - парнишка его совсем не слышал, кричал, толкая его в плечо. Совсем разволновался.
   Обернулся участковый.
   - Рома, пропусти его, - крикнул он - Лёш, давай сюда, быстро!
   Паренек растерянно оглянулся, а потом опустил пистолет и попятился. Он не выпускал его из рук, не убирал в кобуру, так и стоял, переминаясь с ноги на ногу.
   - Рома, вызывай уже скорую! Не щелкай ебалом! - крикнул участковый. Парнишка зашевелился, лицо прояснилось. Участковый повернулся к Лёше.
   - Скорее говорю тебе! - крикнул он - Скорее! Поговори с ним.
   Лёше не нужно было видеть, кого он имел в виду.
   Лёша знал. Он сам был виноват в том, что этот человек был здесь. Он сам ему позвонил.
   Лёша заглянул в дверной проем.
   Паша сидел на полу, с ружьем в руках. На коленях у него лежало тело Лизы, посеревшее и покрытое трупными пятнами. Лёше показалось, что из проема пахло чистящим средством.
   - Паш, - сказал Лёша негромко - Положи ружье.
   Тот понял на него глаза.
   - Оно разряжено, - сказал он - Я оба отстрелял.
   - Я знаю, - кивнул Лёша - Положь его, пожалуйста.
   Паша не двинулся. Он смотрел вперед и глаза его блестели.
   - Лёш, - проговорил он - Она была у него в холодильнике. Голая была, Лёш. Мертвая была.
   - Я вижу, вижу, - сказал Лёша. Говорить было тяжело, ноги вдруг стали ватными. Каждое слово давалось с трудом.
   - Лёш, этот ублюдок убил мою доченьку, - сказал Паша. Он опустил голову, Лёша забрал ружье, убедился, что оно разряжено, бросил на землю.
   - Хуже я еще не видел, - сказал участковый. Он посмотрел на Луценко, который становился всё бледнее - Как я умудрился пропустить. Идиот.
   Он кивнул на Луценко.
   - Вот по протоколу нужно его спасать, иначе выебут. А я не хочу.
   Лёша похлопал участкового по плечу.
   - Понимаю, - сказал он - Понимаю. Давай спасай его.
   - Рома, твою то мать! Звони в отделение, пусть прицеп сюда везут! Хватит телиться!
   Участковый побежал к машине.
   - И рану ему зажми! - крикнул он - Говорю не щелкай еблом! Зажми рану!
   Паренек повиновался, подбежал к Луценко и зажал ему рану.
   Лёша зашел в дом. Запах чистящего средства ему не померещился. Оно было рассыпано на полу, рядом с телом, было на самом теле и высыпалось на пол из холодильника.
   Он смотрелся не смотреть на Лизу. Просто не мог. Сразу кружилась голова и начинало тошнить. Слишком страшно. Взглянул лишь на мгновение: лицо - будто в ужасной ухмылке. Руки и ноги переломаны, похоже Луценко стоило большого труда затолкать тело в холодильник.
   - Хоть бы он сделал это уже после того, как её убил, - подумал Лёша. От самой этой мысли ему стало еще страшнее. Насколько ужасно было то, что он видел, чтобы смерть была хорошей альтернативой?
   Паша плакал. То сильнее и громче, то тише, то умолкал и просто вздрагивал всем телом.
   - Лёш, - сказал он - Лёш, ты только Вале не говори. Лёш, она не переживет.
   - Не буду, я не буду, - ответил ему Лёша.
   Больше всего он надеялся, что не ему придется ей об этом рассказать.
   - Подожди, - Лёша приподнялся - А где Антон? Где экстрасенс? Ты его видел?
   - Нет.
   Он выбежал из дома. Огляделся - поблизости его не было. Тогда наклонился к Луценко, который лежал, бормоча что-то невнятное. Паренек прижимал ему руки к животу. Его форменную рубашку залило кровью.
   - Где Антон? - спросил Лёша - Он тут был? Где он?
   Луценко ничего не ответил. Взгляд его судорожно бегал, он продолжал бормотать, но нельзя было разобрать и слова.
  
   29.
   Теперь и он будет стоять на горе. Будет ждать, пока найдется человек, который его увидит. Разглядит мужчину, стоящего рядом с прудом. Может решит посмотреть, что там внизу. Или дети будут бродить в окрестностях и заметят в пруду ковер. Может решат вытащить его и тогда увидят такое, о чем будут рассказывать друзьям и одноклассникам. Может никто не найдет, он пролежит здесь всё лето, потом осень, зиму, еще одну весну, лето, осень, зиму и так год за годом, пока его тело само не станет черной водой. Может через недельку-другую его тело вздуется и ковер всплывет, а из щели будет торчать водянистая мертвенно-бледная рука. Может он станет ужасным духом и будет преследовать своего убийцу до конца его дней, пока не доведет до петли.
   Может быть.
   Но пока у Антона было немного воздуха.
   Крошечная полоска в нескольких сантиметрах над его лицом. Для каждого вдоха ему приходилось вытягивать шею, напрягать всё тело и дышать несколько секунд, а потом вновь проваливаться в жижу. В первый раз он вдохнул несколько раз и опустил голову слишком резко, отчего ковер просел и щель стала вдвое меньше. Теперь он делал всё медленно, осторожно, словно человек, который кладет очередную карту на карточный домик.
   Найдут ли его до того, как он совсем ослабнет? Или до того, как ил осядет еще сильнее и щель заполнится водой?
   Лёша мог. Зря только он отправил сообщение, нужно было позвонить. Тогда помощь можно было ожидать совсем скоро. Но он точно приедет и полиция тоже. Но что они сделают? Опросят Луценко? Проверят ли они холодильник?
   Лёша точно спросит про него. Но что ответит Луценко? Может сказать, что не видел. Или что он ушел, или еще что-то. Но машина осталась на подъеме, её то они заметят. Заметят и заподозрят. Должны же они заподозрить.
   Какая у него еще надежда?
   Вода, в целом, было комфортной. Сначала она показалась ледяной, пронизывающей до костей, но с каждой минутой становилась теплее и теплее. Теперь он привык, не мерз. Словно лежал в прогревшемся надувном бассейне летним днем.
Сломанный стебель камыша упирался ему в ухо, неприятно царапая, когда он отклонялся вдохнуть.
   Может выпить воды? Если пить понемногу, то без еды он сможет продержаться неделю или чуть больше. Быть может, сможет направить струю мочи так, чтобы она шла в сторону и подталкивала ковер наверх. Сделает мочевое течение, которое вынесет его на поверхность.
   Полный бред.
   В темноте крыша начинает ехать.
   Стоит выпить такую воду пару раз, и он заблюет здесь всё и умрет от обезвоживания и кишечной инфекции. Голова и так кружилась, тошнота не проходила после удара лопатой. Интересно, как поживает рассечение?
   Антон ничего не видел, только ощущал, чувствовал лицом, кожей шеи, всем телом.
   Можно было попытаться выпутаться и выбраться наружу, пока были силы. Ковер немного размяк в воде, веревка, особенно в ногах, ослабла.
   Вдруг не получится? Вдруг окажется, что его тюрьма прочнее, чем он думает. Попытавшись выбраться, он точно лишиться своего крошечного дыхательного пространства. Значит попытка у него только одна. И лучше не использовать её опрометчиво.
   С другой стороны, если он будет тянуть - может совсем ослабнуть. Или уснуть, что и того хуже. Уснуть и больше никогда не проснуться.
   Его уже клонило в сон. Дурацкое ощущение.
   Он был собран, должен быть на пике свои сил и концентрации, андреналин должен лупить в голову, но ему хотелось спать. Очень сильно устал. Как долго он сможет ждать?
   - Тупая смерть. Смерть в ковре. Хуже не придумаешь.
   - Как там Антон Листьев поживает, что-то его не видно? -
   - Ты не знал? Он утонул в ковре.
   Смерть, достойная экстрасенса.
   Даше придется отменить все "консультации".
   - Здравствуйте, у меня на сегодня прием у экстрасенса.
   - Простите, он не может вас принять, он утонул в ковре. Но можете связаться с ним через спиритическую доску.
   Вот бы он мог передавать мысли на расстоянии. Это же умеют все экстрасенсы по их заверениям. Правда никогда не подтверждают.
   Сообщить бы всем где он, чтобы его просто взяли и нашли.
   Одно его грело, совсем немного, но грело.
   Он не был шарлатаном. Он действительно что-то мог.
   Поверил бы он пару лет назад в это? Ни за что.
   Но теперь он был уверен, что это правда. Он был особенным. Действительно особенным.
   Он даже нашел девочку. Жаль не успел сказать где. Жаль, что она была мертва.
   Горе её матери.
   Он вытянул шею и сделал несколько вдохов. Когда шея затекла он медленно погрузился в воду, она заполнила всё вокруг.
   - Найдите меня, - думал он - Найдите меня пожалуйста.
   Воздух в легких закончился, Антон вновь вытянулся и вдохнул.
  
  
   30.
   С Лёши снимали показания, а он не мог перестать смотреть на гору. Он повторял, что с Антоном что-то случилось, но его не хотели слушать. Найден труп девочки, найден убийца, убийца тяжело ранен отцом девочки.
   - Какой нахер Антон? Сам разберется, - буркнул глава следственного комитета района. Лёша раньше видел его только по телевизору - Твоё дело какое? Показания давать. Потом иди куда хочешь.
   - Он же его нашел! Это он сообщил! - Лёша поднял голос - А теперь пропал. С ним точно что-то случилось.
   - Ты можешь мне зубы не заговаривать? - он наклонился к Лёше - сиди и молчи, твою мать, пока тебя не спросят.
   Его усадили в машину и отвезли в отделение. У дверей уже дежурили журналисты, человека четыре, один даже с оператором. Они кричали, стучали в окна полицейское машины, пока та въехала за ограду отделения полиции.
   Даже когда стемнело, журналисты не собирались уходить. Вс Ждали. Лёша видел их через окно и, ему казалось, что их становится только больше.
   Главный следователь вышел в коридор. Лёша с помощником участкового сидели на лавочке рядом с его кабинетом.
   - Если кто-то будет говорить с этими мудаками, - сказал главный он - Привлечем как подозреваемого! Я тут цацкаться не буду.
   - Где же ты раньше был, такой активный? - подумал Лёша - Где ты был, когда просрал убийство? Когда заливал своим, что она стопроцентно сбежала из дома и не начинал активные действия? Ты хоть что-то узнавал об этом, с тех пор как тебя записывали первоканальщики?
   Лёша поднялся.
   - Нужно поехать и найти человека! - сказал он - Если бы не он, вы бы ничего не нашли! Он был там, он звонил мне от того дома, а теперь не отвечает! И машина его там осталась! Что-то случилось.
   - Че ты хочешь? - спросил следователь. Лицо у него раскраснелось - Че ты от меня хочешь?
   - Отпустите меня туда, - сказал Лёша - Или отправьте кого-то.
   - Ты понимаешь, что тут щас происходит? Понимаешь, какая тут пизда? - спросил он - Твоего родственничка могут посадить за убийство, если мы сейчас всё не разрулим. Ты если мне предъявить что-то хочешь, то предъявляй, блять, потом.
   - Да Луценко мог и с ним что-то сделать! Вы понимаете? Может он там помирает на горе.
   Следователь засопел.
   - Ну так набери кому-нибудь из своих дружков! - гаркнул он - пусть пойдут и глянут! Если найдут, тогда и разберемся. А теперь сиди на жопе ровно и дай нам сделать так, чтобы братишку твоего не посадили, из-за этого гандона. Понял меня?
   Он захлопнул дверь.
   Лёша вернулся на лавку.
   - Может ты съездишь? - спросил он у помощника участкового.
   Тот почесал голову.
   - Я бы не против, - сказал он негромко - Но приказа не было, мне сказано тут сидеть, вас стеречь.
   - Давай вместе съездим. Час, не больше. Нужно проверить.
   - Лучше правда своим наберите. А они пусть позвонят в ноль два, если что.
   - Ой, иди ты, - буркнул Лёша, отошел от лавки и подошел к зарешеченному окну. Снаружи его фотографировал паренек с эмблемой газеты на кепке.
   А кого попросить? Кто пойдет на гору искать? Да так, чтобы серьезно искать? Кого попросить? Может Машу?
   Лёша выбрал её номер. Потянулся к кнопке вызова, но остановился.
   Нет, не Машу.
   Он знает, кто точно пойдет и будет искать.
  
  
   31.
   Когда Валентина Шрамко узнала, что её дочь мертва, она рыдала больше двух часов.
   Тогда же ей сказали про мужа. Это её не задело. Она поступила бы так же на его месте. Она была благодарна Паше. Даже гордилась им.
   Полиция её не трогала, не просили ехать в отделение, не просили давать показания. Только сообщили о произошедшем.
   Она помнила, как почувствовала облегчение.
   Словно оборвалась натянутая нить. Теперь она не ждала, теперь она не надеялась. Теперь Валентина просто оплакивала свою дочь.
   Телефон зазвонил около девяти вечера. Сначала она не хотела брать трубку, но потом увидела, что звонил Лёша. Его держали в отделе, для дачи показаний.
   Он был там, у того дома, вместе с Пашей.
   Она взяла трубку.
   - Валя, - он говорил быстро - Валя, нужно чтобы ты срочно пошла на гору! Возьми что-нибудь и срочно иди туда.
   Она молчала. Не знала, что ответить.
   - Зачем?
   - Антон, Антон узнал кто убийца, - говорил Лёша - Это он мне сказал, он мне написал об этом, а я уже Паше. Валь, он пропал. Машина там осталась, на телефон не отвечает, что-то случилось.
   Валентина не раздумывала долго.
   - Куда идти? - спросила она.
   Лёша ей объяснил.
  
   Она вышла на улицу с фонарем. Пошла наверх, к старой школе. Миновала компанию выпивавших там школьников, перебралась через насыпь и прошла по тропе к районному клубу. Оттуда, мимо дач, к дому убийцы.
   Она бы никогда не пошла туда по своей воле.
   Никогда.
   Она даже не поехала смотреть на Лизу. Ей было очень страшно и больше всего хотелось оказаться подальше. Переждать это, в надежде, что всё разрешится и закончится само собой. Никогда больше не думать об этом. Ни о теле, ни о доме, ни об этом человеке. Просто оплакивать свою дочь.
   Теперь она шла прямо туда, к месту, где больше всего боялась оказаться.
   - Если бы не Антон, - думала она - Я бы умерла. Лиза не родилась, а значит никто не мог бы её убить.
   Она немного винила его за это. Идиотская логика, она сама это понимала.
   Антон Листьев был единственным человеком, которого она стала бы искать в тот день. Он спас её и, похоже, именно он нашёл её дочь. История повторилась, но теперь она была на другой её стороне.
   Как бы там ни было, перед Антоном она была в неоплатном долгу. Она знала это, понимала с первой секунду.
   Идти посреди ночи на гору и бродить в потемках из-за того, что с ним могло произойти плохое - это самое меньшее, что она могла для него сделать.
   Дом стоял между холмами.
   Дверь снята с петель, дверной проем, словно черная беззубая пасть. Ночь лунная, тучи разошлись. Валентина видела многое даже без фонаря.
   В дом не заглянула.
   - Здесь они точно всё проверили, - подумала она, стараясь даже не смотреть в его сторону.
   Двинулась на гору. Сверху ничего не увидела. Только одинаковые спуски и подъемы. Вдалеке - заброшенная ферма.
   - Антон! - крикнула она - Антон!
   Ответа нет.
   Вернулась вниз, к заброшенным дачам и прошлась среди них, выкрикивая его имя. Внизу она и правда увидела его машину. Она стояла на траве, рядом с дорогой. Похоже он оставил её и не вернулся. Валентина заглянула в каждый дом, освещая ветхие помещения лучом фонарика. Ничего.
   Увидела фигуру вдалеке, но та просто спускалась вниз, к улице.
   На часах было начало одиннадцатого.
   Снова поднялась на гору, к домику убийцы.
   Включил телевизор, она наткнулась на местные новости и услышала, что "он хранил тело в холодильнике". Теперь её охватывал страх. Она боялась, что посветит внутрь и увидит этот холодильник. Представит, как там была упакована её дочь.
   Этого бы она не выдержала.
   - Антон! - крикнула она.
   Валентина подошла поближе к дому.
   Черная пасть.
   Она посветила туда фонарем и сразу же закрыла глаза.
   Нет, она не могла. Не могла и не хотела туда смотреть. Зачем ей это? За этим она здесь? Нет.
   Ей не нужно это видеть.
   Или нужно?
   Она открыла глаза.
   Фонарь выхватывал разбросанную мебель, содранные обои и открытый люк в полу. Холодильника внутри не было.
   Валентина выдохнула.
   Подошла ближе еще на несколько шагов. Прошлась из стороны в стороны, осветив всё пространство внутри дома. Её отделяло от порога несколько метров. Их преодолеть она не решалась и не решилась бы никогда.
   Его бы нашли, если бы он там был.
   Где его можно было искать?
   Она поднялась на гору, дошла до заброшенной фермы и заглянула в дом и загон - оба были пусты. Пруд, весь в камыше, поблескивал в лунном свете.
   Она провела фонариком по его поверхности, но не заметила ничего странного. У пирса в воде лежал старый ковер.
   Валентина пошла дальше, вдоль холма, поднялась к лесополосе. Деревья стояли плотным рядом.
   Сколько ей нужно будет искать здесь? Часы? Дни? Можно ли его найти в темноте, если он лежит где-то там, за одним из деревьев?
   - Антон! - крикнула она - Антон!
   Просмотрел вдоль лесополосы метров пятьсот она окончательно сдалась.
   - Антон! - выкрикнула она еще раз.
   Его здесь не было. Либо он уже не мог ей ответить.
   Было холодно, очень холодно для конца мая. Если бы не куртка, она бы уже замерзла. Ветер трепал ей волосы.
   Было уже около полуночи, когда она, спускаясь к улице, вновь прошла мимо дома убийцы.
   Как его там звали?
   Она знала его. Знала его имя, даже фамилию. Перекидывалась парой слов с его сожительницей, правда слов не добрых - они ругались во дворе, когда та пьяная уснула на детской площадке.
   Теперь его имя стерлось. Она не могла его вспомнить как не пыталась. Может просто не хотела.
   Вот он, дом. Снова перед ней. Третий раз за эту ночь. Склеп её единственной, самой лучшей на свете дочери. Отвратительной, невыносимой, совершенно невозможной. Злобной иногда, иногда упрямой. Самоуверенной. Доброй, умной, ответственной. Такой взрослой. И такой маленькой. Вот ей полгода и она только ползает. Вот её три и она уже бродит по двору, тычет собаке крошечными ручками в нос,собака ворчит, а Лиза не боится. Вот ей шесть, она впервые идёт в школу, в фартуке, с красивым портфелем. Она сама его выбрала, на нем цветная картинка: девочки из мультика. Вот ей одиннадцать, она приносит рисунок, с которым победила на выставке, у неё просили его оставить для доски почета, но она хотела отдать родителям. Он до сих пор лежит где-то дома. До ремонта вообще висел на холодильнике. Вот ей четырнадцать, она приходит домой такой пьяной, что едва стоит на ногах. Её рвет во дворе. Утром она извиняется, а потом несколько дней послушно сидит дома, учит уроки. Вот ей шестнадцать, она красавица, показывает картину маслом, которую сама нарисовала. Они с отцом одобрительно кивают, потому что картина очень хороша. Крупные мазки, но стоит отойти, и картина сразу становится такой ясной, такой детальной. Она смотрела на дочь и не понимала, как та смогла сделать подобное. Талант. Это был последний рисунок перед тем, как она перестала мечтать о художественном факультете. А сколько с ним было проблем? Сколько было ругани на этот счет. Целый год без перерыва. А потом вдруг все успокоилось, она собралась, сосредоточилась, стала серьезнее, выбрала новую цель. Вот она приходит с выпускного несколько недель назад. Поздно ночью, выпившая, очень красивая. Говорит, что всё хорошо. Через три дня одевает голубую футболку и шорты. Заглядывает к ним в комнату, говорит, что идет гулять с подругой, вернется часов в десять.
   И всё. Конец. Больше ничего впереди.
   Её путь закончился в этом доме. Из-за ублюдка.
   Что ему было нужно от неё? Зачем он это сделал? Ублюдок. Убийца. Решил за неё, просто взял и прервал её жизнь. Спасибо, Паша, что выстрелил в него. Спасибо тебе. Жаль, что не убил.
   Она посмотрела на дом.
   - Будь проклят, - сказала Валентина вслух - Будь ты проклят.
   Она осветила фонарем пасть дверного проема.
   Внутри была фигура. Сидела на полу, обхватив ноги руками.
   Валентина замерла. Она пошатнулась и едва не упала.
   - Мама, - сказала фигура.
   Это был голос Лизы.
   Отстраненный, холодный, словно она говорила во сне. Но это был голос Лизы.
   Валя закрыла глаза и открыла снова. Фигура была на месте. Подняла голову.
   В свете фонаря было видно её лицо. Осунувшееся, бледное, со странным изгибом губ. Как у Пьеро, когда она играла его в детском саду. Края губ опущены, будто ей очень грустно. Волосы светлые, спутавшиеся. Синяя футболка и шорты в черных пятнах.
   - Мама, - повторила фигура.
   Валентина подошла ближе, пошатываясь.
   Это была её дочь, сидела там.
   - Лизонька? - проговорила Валя. Фигура не пошевелилась.
   - Мама, - сказала она, голос совсем холодный - На тебе должок. Нужно отдать.
   - Лиза, родная, у тебя всё хорошо? - у Вали в голове вдруг всё рассыпалось - Лизонька, родная, ты живая?
   Это и правда Лиза. Может они напутали, она не умерла, она просто спряталась здесь.
   - Нужно отдать должок. За тебя и за меня, - сказала Лиза. Она вдруг оказалась у самого порога и все иллюзии Вали пропали в миг.
   Её дочь была мертва.
   Это было видно в её глазах, видно в её движениях. Видно в её лице. Она была мертвой. Никакого чуда нет. Никто не ошибся. Её все сказали правильно.
   Ком подступил Валентине к горлу, она бы зарыдала, но не могла.
   - Мама, на тебе должок. За тебя и за меня. Нужно отдать должок, - сказала она - Отдашь?
   - Отдам, - сказала Валентина. Она начала дрожать всем телом - Что угодно сделаю.
   - Достань его из пруда, - сказала Лиза - Достань его из пруда. Мокрая шерсть в пруду. Он там. За тебя и за меня.
   - Дочь, я тебя очень, очень сильно...
   - Мама, на тебе должок, достань его из пруда.
   Она вдруг пропала, будто и не было.
   - Дочь, не уходи! - Валя протянула руки, но дверной проем был пуст, за ним была только комната и разбросанные вещи.
   Валентина осела на землю.
   Её дочь мертва.
   Она поняла её слова. Дальше Валентина делала всё как во сне. Споткнулась на горе, но добралась до фермы даже с подвернутой ногой.
   Ковер был там же, в пруду.
   Торчал из воды.
   Валя сняла кроссовки, стянула носки, слезла вниз с завалившегося пирса. Голова чуть прояснилась от прикосновения холодной воды. Стопы тут же утонули в иле по щиколотку. Она с трудом устояла на ногах, но, когда сделал шаг, свалилась вниз и руки тоже угодили в ил. Воняло ужасно, но она почти не думала об этом. Поднялась на одно колено, вытянула руки из ила и попыталась поднять ковер. Он был ужасно тяжелым. Тогда зубами начала грызть перевязывавшую его бечевку. Она щелкнула раз, потом два и наконец расползлась у неё в руках. Ковер размяк и ушел под воду.
   Из него пошли пузырьки.
   Валентина сунула в свернутую ткань руку и почувствовала, как внутри что-то двигается. Нащупала волосы и принялась тянуть за них. Потом смогла нащупать плечо и потянула на себя, стоя на четвереньках и едва не утопая в зловонной воде.
   Появилось лицо.
   Сначала оно казалось мертвенно бледным в черной воде, но потом Валя дернула его вверх, ухватившись за промокший воротник, выволокла голову из-под воды.
   Антон вдохнул и закашлялся.
  
   32.
   Когда тяжелый дорогой гроб опускался в могилу Антон стоял поодаль.
   Люди бросали на гроб землю. Валентина Ивановна бросила вниз немного, ухватив горсть худой рукой. Павел Николаевич, своей массивной ладонью, сбросил горсть побольше. Подошла Маша, в черной косынке, смахнула немного земли вниз. Лёша, неловко, будто стесняясь, тоже бросил немного. Несколько незнакомых кинули. Олег схватил комок земли и скинул в могилу. Между толпой родственников протиснулась Таня, подружка Лизы, и бросила свою горсть.
   Потом всё начали расходиться. В дело вступили кладбищенские рабочие, они резво засыпали могилу землей.
   Антон подошел поближе только когда людей у могилы почти не было. Он взял горсточку и бросил вниз. Земля закрывала гроб полностью.
   Когда Антон вернулся к машине, его заметил Лёша. Он отошел от родственников и почти бегом преодолел разделявшую их сотню метров.
   - Я не знал, что вы уже на ногах, - заговорил он, протягивая руку. Антон крепко её пожал.
   - Как самочувствие?
   - Нормально, спасибо. Сегодня вот выписали, - сказал Антон - Хотели завтра, но я очень сильно попросил и вот теперь свободен.
   - Как в целом со здоровьем? - Лёша смотрел на стежки у Антона над бровью - Не болит?
   - Ну так, не слишком. Больше всего ребра болят, остальное нормально.
   - Я очень рад, что вы...ну, это. Ну, что вы живы, - сказал Лёша.
   - Спасибо вам, - сказал Антон - Правда, без вас я бы умер.
   - Так вы из-за меня туда и попали! Это ж я, тупой, с телефоном протупил, не взял с собой.
   - Да какая уже разница? Главное что мы здесь и живы.
   Антон приобнял его, похлопал по плечу.
   - Я у тебя в долгу, - сказал он.
   - Да бросьте вы, какой долг, - забормотал Лёша, но Антон покачал головой.
   - Хватит уже на "вы", друг, - сказал он - Ты мне, все-таки, жизнь спас. Теперь просто неправильно на "Вы".
   - Это, Антон, - Лёша опустил голову - Я в общем хотел сказать...Спасибо ва..тебе. Спасибо тебе. Ты ж слово сдержал своё.
   Он замолчал, а потом перешел на шепот.
   - Я вообще не представлял, что когда-то буду в таком участвовать. В таком, действительно важном. Клянусь, всю жизнь буду об этом помнить.
   Антон улыбнулся и протянул ему руку.
   Они обменялись рукопожатиями.
   - Счастливо, Лёш, - сказал он.
   - Давай там, удачи, - ответил Лёша- подождите! Подождите, кстати!
   Он вернулся обратно.
   - Вы про Луценко слышали?
   - На "ты", мы же договаривались.
   - Извиняюсь, ты про Луценко слышал?
   - Нет, что с ним? Когда суд кстати?
   - Уже никогда, - ответил Лёша - Он умер.
   - Вы серьезно?
   - Да. Вроде вылечили, живот зашили, даже на поправку пошел. Его даже допрашивать ходили, он всё рассказал. А на следующий день бах - умер. Ни с того ни с сего. Вроде как поздно ночью.
   - Вот оно как, - протянул Антон - Это для меня новость.
   - Я вот думаю, - Лёша посмотрел по сторонам и опять перешел на шепот - Думаю это она его так. Та женщина. Добралась и отомстила.
   - Не знаю, - сказал Антон - Но если так, то было бы справедливо.
   Они попрощались, и Лёша пошел к своим, по пути обернулся.
   Антон махнул ему рукой.
  
   Валентина позвонила и попросила подождать её у машины. Похоже Лёша ей сказал, что его видел.
   Она появилась из толпы, в черной водолазке и штанах, с черной косынкой на голове.
   - Уже уезжаете? - спросила она, заглядывая к нему в машину.
   - Да, как раз собирался.
   - Я к вам присяду, не возражаете?
   - Садитесь, конечно! - Антон открыл переднюю дверь, Валентина забралась на пассажирское сидение.
   - Как ваше самочувствие? Все нормально? - спросила она.
   - Уже намного лучше, - ответил Антон.
   - Мы все очень переживали за вас. Я очень рада, что все хорошо.
   - Вы простите меня, за то, что я не смог её найти как полагалось. Я очень хотел найти её живой.
   - Не смейте извиняться, - отмахнулась Валентина - Вы же сами говорили, что на некоторые вещи мы повлиять не можем.
   - Знаю, но...
   - Вы сделали больше, чем кто-либо. Вы нашли мою девочку. Вы не могли её спасти, но вы сделали то, о чем я вас просила. Нашли её. Вот они все, - она указала на участкового и главного следователя района, стоящих у машин, среди траурной процессии - Они все не смогли. А вы смогли. Поэтому не смейте извиняться. Спасибо вам.
   Она протянула ему конверт.
   - Здесь, моя оплата и благодарность, - сказала она.
   - Я не возьму. Даже не думайте, не так и не после всего этого.
   - Антон, - Валентина посмотрела ему прямо в глаза, всего второй или третий раз за все дни что он здесь провел - Ублюдка, который убил мою дочку вы нашли. Теперь он, слава богу, мертв. Вы же знаете, что другое тело опознали? Это его сожительница, он рассказал, что её тоже убил. Вы поймите, если б не вы, я бы жила и не знала, что случилось с моей девочкой, а эта мразь ходила бы на свободе, понимаете? Вы сделали даже больше, чем должны были. Вы мне покой подарили.
   Она положила конверт на приборную панель.
   - Возьмите это, - повторила она - Здесь моя оплата и благодарность. И благодарность куда больше оплаты. Потому что невозможно оценить то, что вы сделали.
   - Спасибо, - сказал Антон - Я возьму это, но поверьте, то что я здесь делал, я делал не за деньги.
   - Я знаю. И вы поймите, что это теперь лучшее, что я могу сделать с деньгами. Нам они не нужны - Валентина ненадолго замолчала - знаете, я ведь хотела вам рассказать кое-что.
   - Что?
   - В ту ночь, когда я вас нашла...
   - Большое спасибо за это, я уже говорил Лёше, но вы буквально меня спасли.
   - Подождите, - Валентина остановила его - Хватит благодарностей, дайте мне договорить.
   - Хорошо.
   - В ту ночь я не сама вас нашла, - она посмотрела в окно. Оно покрывалась маленькими каплями. Дождь начинался.
   Молчала она долго, и Антон молчал.
   - Я бы не нашла сама. Уже опустила руки, но Лиза мне рассказала, - выговорила она - Сказала у нас двоих перед вами должок.
   - Вы видели Лизу?
   - Да, в том доме проклятом. Я знаю, вы поймете, что это не бред. Только вы и поймете, наверное. Она была такая грустная и такая...мертвая.
   Валентина потерла глаза.
   - В общем, вот так.
   Антону вдруг стало так грустно, он не мог понять почему, словно все чувства вдруг обострились.
   - Я не знаю, что сказать, - проговорил он.
   - Ничего не говорите. Просто продолжайте делать то, что делаете. Антон, я вас никогда не забуду. Всегда буду помнить, я вам клянусь. И всегда буду благодарна.
   Она потянулась к нему и поцеловала в щеку. Потом вышла из машины. Задержалась на секунду и вернулась к его окну.
   - Кстати, Антон, - она заглянула внутрь.
   Капелька упала ей на щеку и потекла вниз, к подбородку.
   - Да?
   - Мы квиты.
   И она ушла к ожидавшим её людям. Затерялась среди фигур в черном.
   Антон завел машину и поехал по грунтовой дороге к выезду с кладбища. Выехал за ворота, остановился, пропуская несколько машин двигавшихся по главной дороге. Сам завернул на неё.
   Зазвонил телефон. "Даша секретарша". Он поднял трубку.
   - Антон Сергеевич, здравствуйте, - заговорила она в трубке - Подскажите, консультации на завтра мы отменяем, или вы будете?
   - Даш, не отменяйте. Всё в силе, я буду в городе часа через четыре.
   - Хорошо, сегодня в кабинете будете? Или передохнете до завтра?
   - Сегодня не буду, но завтра как штык.
   - Хорошо, на вечерочек тогда консультации отменяю, на завтра все по расписанию.
   - Замечательно. До завтра, Даш.
   - До завтра, Антон Сергеевич.
   Он отложил телефон.
   Капель на лобовом стекле становилось всё больше, и он включил дворники.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"