# Ночная смена

Богдан Валерьевич Зырянов

Старые стены северной столицы хранят множество тайн. Случается, что они пробуждаются к жизни - чтобы наказать за пороки, отвратить с неверного пути...

Чем прельщают людей из провинции столицы? Конечно, обилием возможностей заработать на жизнь, выбиться в люди, найти своё счастье, в конце концов... Ничего нового. Все так говорят. Но вот что касается... да хотя бы заработка - да, возможностей больше, факт. Но и людей в разы больше, чем в каком-нибудь Старозахудыринске. Значит и конкуренция жёстче. И шансов, что выбор работодателя падёт именно на тебя - соответственно, меньше.


Такие невесёлые мысли бродили в голове у Игорька, пока он покидал офис компании, где проходил собеседование. "Вам перезвонят"... За две недели поисков Игорь успел усвоить, что это лишь вежливый способ сказать "Вы нам не подходите". Чисто, чтоб не обидеть. Всё-таки Петербург - столица культурная.

Он вышел из арки на Литейный проспект. Непредсказуемое, вечно оккупированное облаками питерское небо, похоже, готовило пыльному камню мостовых новый сеанс полива, и Игорёк сильнее застегнул молнию куртки.


"Оператор ПК. Обязанности: приём заказов, обработка документации. Работа в MS Word, Excel. Требования: Образование не ниже средне-специального (желательно), уверенный пользователь ПК. Постоянная работа на территории работодателя, сменный график. Оформление, отпуск, больничный по ТК, белая заработная плата...". Не работа, а сказка. Мечта неоперившегося айтишника. Да, Игорёк только окончил колледж, получив статус дипломированного программиста, но зря он, что ли, подвизался два последних курса на должности внештатного сисадмина на родной кафедре? График тоже что надо. Два через два. Пять через два - не график, а рабство. Такие вакансии он игнорировал сразу. Поначалу. Через полторы недели, когда стенки щедро наполненного отцовской рукой кошелька стали близки к слипанию, стало не до амбиций, и список предпочитаемых мест работы значительно расширился. Уж лучше каторга, чем вообще ничего.


И вот, в колонке рабского труда такая конфетка! Появилась минут десять назад. Руки судорожно набирают номер, голос срывается от волнения... Нет, такой шанс упускать нельзя! В трубке звучит мелодичный голос секретарши, менеджера по персоналу, или кто у них там... Сердце замирает, время останавливается, слова с трудом проталкиваются сквозь подкативший к горлу ком. Ничего, его бодро приглашают на собеседование. Ф-фух! Сразу невероятная лёгкость разливается по телу, Игорёк медленно сползает по спинке дивана. Ништяк! Во сколько? Да хоть сейчас! Сдерживая прущий из сердца, как на буфет, бодряк, Игорь деловым тоном назначает собеседование на двенадцать тридцать. Пока с улицы Лётчика Пилотова доберёшься до метро, а там ещё полчаса, если не больше гнать до Площади Восстания, идти пешком минут десять - полтора-два часа как с куста набегает. Не ближний свет конечно, но когда остро встает финансовый вопрос, закрываешь глаза на многое.


Пришёл он вовремя, даже с запасом. Уже хороший знак. Пусть видят, что не оболтус какой-нибудь устраивается. Офис понравился сразу. Стиль хай-тек, его любимый. Никакой раздражающей пестроты, всё современно, технократично, сдержанно. Анкету заполнил бодро. Паспортные данные запрашивать не стали, что тоже плюс. У некоторых фирм это прям болезнь - всё им о себе выложи, вплоть до паспортов троюродных бабушек, как будто в контрразведку устраиваешься. "Почему мы должны взять именно вас?". Ну вот. Игорю даже немного взгрустнулось. И эти туда же. Ну что, спрашивается, сюда нужно писать? Он вздохнул, ставя точку в лаконичной оде его навыкам компьютерщика. Если начистоту, какие там навыки? Ну, работал он сисадмином, сделает ли это погоду? Хотя, что уж говорить, шансов у него чуть больше, чем у какого-нибудь "зелёного" специалиста или ИТ-бакалавра...


Менеджер по персоналу - тоненькая хрупкая девушка с кричащим мейкапом, не вполне вписывающимся в окружающую обстановку, пробежала глазками по анкете, задала пару дежурных вопросов, наморщила лобик, призадумавшись.


- Хорошо, Игорь, - прощебетала она. - Мы покажем Вашу анкету руководителю отдела. Его пока нет в городе, но на этой неделе он уже точно будет. Вам перезвонят.


Игорь закрыл глаза. Никто не будет звонить. Это ему обещали в четырёх конторах. Ни ответа, ни привета. Что смутило кадровика, сказать сложно - может, не слишком уверенно отвечал на вопросы, нервничал (как тут не нервничать!), не сумел себя подать как надо, мордой не вышел, если уж совсем грубо... А может, просто у них пока кастинг - посмотрят разных кандидатов, да позвонят тому, кто больше подходит. Хотя, если всё устраивает, берут сразу...


Станция "Маяковская" встретила парня приятным дуновением нагретого воздуха. Снег ещё не выпал, хотя на дворе стоял декабрь, и всё же слегка подмораживало.


Зажегшаяся на турникете зелёная лампочка оповестила о разрешении на проход, но Игорёк колебался - проездной картой он пользовался всего второй раз. Обогнавший его парень в жёлтой зимней куртке и плотно облегающей голову спортивной шапке обернулся.


- Смелей, уже можно! - улыбаясь, приглашающе махнул рукой незнакомец.


Игорь поспешил к эскалатору.


- Недавно в Питере? - спросил парень, вставая на одну ступеньку и Игорем.


- Ну, да, - кивнул тот. - Пару недель. Как догадался? По моей турникетной реакции?


- Тут ты прав, - согласился собеседник Игорька. - Как тебе Питер?


- Нормально в целом. Погода только так себе.


- Погода многих не устраивает, - понимающе произнёс неизвестный. - Привыкать надо. Меня, кстати Саня зовут.


- Игорь, - они обменялись крепким рукопожатием. - Погода - это мелочи. Работу у вас найти нереально, - посетовал программист.


- Ну, это уже как попрёт, - сказал Саня. - Как говорится, ищите и обрящете.


- Ну, ты загнул! - усмехнулся айтишник. - Сам-то где работаешь? Или учишься ещё?


- Закончил уже. Сейчас копирайтером работаю в магазине электроинструментов. И переводчиком заодно.


- Копирайтером? Тексты пишешь? - уточнил Игорь.


- Ну. Продукцию нашу рекламирую. Статейки всякие с сайтов производителей перевожу...


- Прикольно. Работа не пыльная вроде. Нравится?


- Работа классная, - кивнул Санёк. - Не в напряг. Деньги хоть не большие, но прожить можно. В одно лицо, во всяком случае.


- Сколько, если не секрет?


- Двадцатка стабильно.


- Нехило! - оценил Игорёк. - К себе не возьмёте?


- Я бы может, взял, - пожал плечами Саня. - Только не от меня это зависит. Ты сам-то кто по специальности?


- Прогер.


- Хм... С компами, значит, дружишь... Ну, толковых прогеров хорошо брать должны.


- Я тебе скажу, как их хорошо берут. Футболят вторую неделю отовсюду. Я уж всерьёз подумываю куда-нибудь кладовщиком устроиться.


- Не стоит, - покачал головой Саша. - Лучше плохо работать, но на своём месте, чем на чужом офигенно. Это ещё мудрецы древности подметили.


- Посидишь на мели с неделю, забудешь своих древних мудрецов, - с иронией произнёс Игорёк.


Ступени эскалатора начали таять под ногами, превращаясь в ровную движущуюся дорожку. Навстречу медленно плыл отделанный мелкой плиткой цвета Октябрьской революции интерьер станции метро "Маяковская".


- Тебе куда? - поинтересовался Игорь.


- На Ваську.


- Куда? - не понял программист.


- На Василеостровскую.


- А! - Игорёк бросил взгляд на схему метро. - Мне на Ветеранов.


- Ты не сильно парься насчёт работы, - посоветовал Саня. - Если сейчас не дают, значит, готовят что-то лучшее. Так что благодари судьбу. Или Бога, что тебе ближе.


- Ну, в Бога я не особо верю... - задумчиво произнёс Игорёк.


- Зря! Думаешь, компы тебя от смерти спасут?


- Что ты сразу про смерть? - нахмурился айтишник.


- Извини. Просто я по жизни был эмо.


Игорёк оценивающе оглядел собеседника: приятное открытое лицо, модная куртка и джинсы, белые аккуратные кроссовки.


- Что-то не тянешь ты на эмо, - вынес он вердикт. - Где же священная чёлка?


- Священная чёлка? - рассмеялся Саня. - Уточняю: я по жизни был эмо. И чёлка была. Чего-то мне в жизни не хватало, вот и подался в эмобои. Но последние годы я на позитиве, так что в эмочности надобность отпала. Соответственно, в чёлке тоже.


За станционными дверями заскрипел подходящий поезд. Из ведущих к ним ниш хлынула пёстрая многоликая спешащая масса. Не привыкший к такой плотности населения Игорь инстинктивно отступил.


- Удачи тебе с работой! - крикнул Саша, прежде чем тяжёлые раздвижные двери разлучили их.


Мельчайшая полужидкая снежная взвесь, столь свойственная Питеру, неторопливо падала с серого матового неба, растворяясь в сонных металлических водах речки Смоленки. Игорёк стоял на набережной и просто наблюдал за её размеренным бесконечным течением, смакуя ощущения, как наслаждается бездействием человек, поправляющийся после тяжёлой затяжной болезни. И логотипы стоящего за спиной магазина цифровой техники "Кей" улыбались, вторя его внутреннему состоянию. Он и не предполагал, что простое созерцание может быть столь отрадным. Игорь всегда относился к медитации и тому подобным вещам с изрядной долей иронии... Но может, в этом всё же что-то есть? Что тут странного - разве не блаженство остановиться на миг после двух недель беспрестанного бега? Зачем отказывать себе в удовольствии полежать на диване или погулять по городу-музею, раз уж Фортуна, упорно игравшая царевну Несмеяну, соизволила улыбнуться... И как пленительно!


На днях, поздно вечером, он бесцельно перескакивал с сайта на сайт, разгружая разбухшую от тяжёлых дум черепную коробку. Сон не шёл, а напоминание себе, что пора бы закругляться, ведь завтра четыре собеседования - два в разных магазинах на должность продавца, одно - на помощника бухгалтера, и ещё - на курьера в юридическую контору - не помогало. Закрыв очередную вкладку, он оказался на "Авито" - крупнейшем сайте бесплатных объявлений. Без всяких ожиданий, интереса ради, он выбрал категорию "Вакансии" - "IT, Интернет, телеком". За объявление "Оператор ПК, менеджер" с красивой картинкой человечка за компом глаза зацепились сразу. "В компанию по локализации и импорту программного обеспечения на российский рынок в связи с открытием офиса в Санкт-Петербурге требуется менеджер - гласило оно. - Обязанности: перевод ПО, адаптация к российскому рынку, оптимизация работы корпоративной сети. Знание английского будет преимуществом. Молодой, дружный коллектив, интересные проекты, офис недалеко от центра города, график 2\2, дневные и ночные смены. День: 10.00 - 22.00; ночь: 22.00 - 10.00 (оплачивается в двойном размере)".


Игорёк хмыкнул. Звучит заманчиво, зарплата не заоблачная - восемнадцать косарей, но по первости - питаться, за комнату платить - хватит. Да и объява не то, что бы уж совсем захудалая - на самом видном месте, явно проплаченная. А раз есть чем платить за объявление, значит и компания более-менее серьёзная, не однодневка какая-нибудь.


И всё же, доверяй, но проверяй. Палец застыл у сенсорного телефонного дисплея, Игорь с сомнением посмотрел на часы. Впрочем, телефон в объявлении указан мобильный. Была, не была! За звонок в лоб не ударят. Ответили сразу. Судя по голосу, собеседник спать не собирался. Игорьку тут же обстоятельно ответили на все вопросы и пригласили в офис часам к одиннадцати.


После звонка он ещё долго сидел, собираясь с мыслями. Уж не судьба ли, как говорит его новый знакомый Саша, подталкивает его, или это он сам такой умный, назначил первое собеседование на двенадцать. Причём, как оказалось, состоится оно совсем недалеко от офиса этой новой фирмы по локализации софта, "SL-Company". Если вообще состоится, - Игорь довольно улыбнулся, предвкушая, как он покинет их офис уже работником компании. Стоп! Мечты мечтами, но сколько радужных предвкушений обломалось о произвол работодателей, о пустые обещания перезвонить... Уж лучше быть готовым к худшему, чтоб не расстраиваться...


"СЛ-Кампани" не обманули. Офис действительно располагался недалеко от центра, в десяти минутах ходьбы от метро. Правда, пришлось поплутать. Бизнес-центр, где компания арендовала помещение, мягко говоря, в глаза не бросался. Обнаружить его удалось только после двух звонков. Находился он во дворе дома, по всей видимости, помнившего ещё блокаду. Первым чувством, что испытал Игорь, пройдя сквозь длинную тёмную подворотню за чёрной чугунной решёткой, был шок, словно он оказался в другом мире. Со всех сторон пространство сжали дряхлые грязно-серые строения. Штукатурка во многих местах поотваливалась, являя миру рассохшуюся потрескавшуюся кирпичную кладку. Пластик в этом параллельном измерении отсутствовал как класс. Оконные рамы закрывали, в лучшем случае, мутные, точно обезображенные бельмами глаза столетних старцев, стёкла. На втором этаже здания слева в одном из окон реяла на ветру оторванным углом толстая клеёнка, а к зарешеченному окну этажом ниже, глядевшему зловещей пустой глазницей страшно было даже приближаться. Довершал картину валяющийся посреди двора окоченевший птичий труп. Не успевшие примёрзнуть к асфальту перья безжизненно подрагивали под порывами ветра. Программист ещё раз окинул взглядом унылую картину, скрытую за красивым фасадом и лоском питерских проспектов. В уме снова закопошились сомнения. Не нарывается ли он на умело организованный лохотрон? Ну какая уважающая себя организация будет что-то арендовать в этом бомжатнике?! Но будь что будет! После двух недель отфутболивания его не испугать! Игорёк решительно двинулся к металлической двери парадной прямо напротив арки.


Внутри бизнес-центр оказался довольно цивильным. На входе была даже устроена сносная будка-сторожка для охраны.


- Куда? - поднял на него выцветающие, но цепкие глаза вахтёр - сухощавый старичок с жёсткой, полностью закрывающей подбородок белой щетиной.


- В... шестьсот третий, на собеседование...


- На собеседование? - лицо старика напряглось. - На работу что ли устраиваться?


- Ну, да... - немного опешил Игорёк.


- Зря... Хотя, моё какое дело...


- А в чём дело? - занервничал программист. - Что-то не так с этой компанией?


- С компанией ничего страшного, я надеюсь, - слегка нетерпеливо ответил старик. - Но из этого здания, бывает, не возвращаются.


- Это как? - поинтересовался айтишник, не напуганный, скорее заинтригованный.


- Долгая история, - устало откинулся на спинку скрипучего стула вахтёр. - Сейчас ты торопишься, я вижу... На обратном пути заходи, расскажу.


Игорь кивнул и поспешил наверх по узкой лестнице, опоясывающей торчащую серым квадратным позвоночником шахту лифта. Поутихшие было сомнения зазудели в сердце прорастающими стеблями смутной тревоги. На обширной лестничной клетке он с опаской покосился на пожилого вахтёра. Всё ли у него в порядке с головой? Хотя, стали бы держать на работе человека "с гусями"? Неужели этот бизнес-центр пользуется дурной славой? Ему вспомнилось чёрное зарешеченное окно на первом этаже смежного дома, забранное ржавой решёткой и тело проняла неприятная дрожь. Ничего удивительного, если это правда...


Офис "СЛ-Кампани" находился на последнем, шестом этаже. Прямо под дверью с номером 603 разлёгся как на диване, довольно мурча, сонно и надменно разглядывая остановившегося рядом человека, упитанный кот. Рядом, возле шестьсот второго сиротливо стояла миска с почти нетронутым кормом.


Щёлкнул замок, и в дверях возник дородный белобрысый парень.


- Чем могу? - спросил встречающий.


- Я на собеседование, - сказал Игорёк. - У меня назначено на одиннадцать...


- Ща, погодь... - белобрысый исчез в офисе, вернувшись через полминуты. - Заходи! - приглашающе махнул он головой.


Просторный, поделенный пополам стенкой с двумя вмонтированными прямо в неё зеркалами, офис был обставлен довольно непритязательно: взгляд тут же упирался в три стоящих в ряд стола, у покрашенных простой серо-голубой краской стен - несколько стеллажей с папками, стопками дисков, хаотично побросанными проводами, флешками, исписанными листками бумаги. Тут и там - стенды с договорами, графиками, поздравительными открытками, под зеркалом справа - пара тумбочек, увенчанных пластиковым горшком с незатейливой искусственной ёлочкой, украшенной несколькими разноцветными шариками и миниатюрным Дедом Морозом на самой макушке.


- Игорь? - поднял голову сидящий за средним столом энергичный парень лет двадцати девяти, черноволосый, сероглазый, с прямым носом и волевым подбородком.


- Так точно, - кивнул айтишник.


- Отлично! - улыбнулся тот. - Я Денис, со мной вчера общались. Можете пока заполнять анкетку, - Денис протянул Игорьку лист формата А5. Присесть можно прям здесь, - махнул он рукой на стоящий у его рабочего места стул, увидев растерянность в мечущихся туда-сюда глазах соискателя. - Если тут неудобно, в соседей комнате есть одно свободное место. Отвлекать никто не будет, обещаю.


- Точно не помешаю? - поинтересовался программист, заняв предложенное место рядом с Денисом.


- Ни капли! - уверенно заявил работник "СЛ-Кампани".


Впечатления от заполнения анкеты остались только положительные. Всё чётко, лаконично, по полочкам, никакой воды и новомодных прозападных новшеств а-ля "Почему мы должны взять именно dас?"


- Сисаднином работал? - снова поднял глаза на Игоря Денис, пробежавшись глазами по анкете. - И как?


- Получалось, - ответил программист, пытаясь придать голосу как можно больше уверенности.


- Комп реанимировать сможешь, если что?


- Не знаю, как насчёт реанимировать, а с настройкой более-менее на "ты". Сети, базы данных, резервное копирование - тоже без проблем.


- Вдохновляет... - закивал головой Денис. - Тут смотри какая тема: просто только-только человека локализатором приняли, за день до тебя... А грамотный сисадмин нам бы не помешал, а то компы лагают время от времени. Неделю назад вирусню поймали, система накрылась. Потом "1С" по документам восстанавливать - такой геморрой!


- Представляю! - усмехнулся Игорёк.


Нет, всё в жизни, по ходу, идёт правильно, даже если порой её ходы нам не понятны. Жалко, конечно, что не совсем вышло, на что рассчитывал, но хоть на этом спасибо...


Денис кинул беглый взгляд на анкету.


- Английским тоже владеешь? - уточнил он.


- Владею, - подтвердил Игорёк.


Вот, ещё одно подтверждение. Недаром мама-преподаватель натаскивала с пелёнок. В школе на инглише он всегда чувствовал себя принцем на балу. Переводы в его исполнении были просто поэзией - все "англичанки" наперебой пророчили ему блестящую карьеру в этой сфере. А он всё отмахивался. Видать, напрасно...


- Хорошо. Если какой аврал - будешь на подхвате. Не сталкивался раньше с локализацией? - по тону менеджера можно было заключить, что ответ ему и так известен.


- Пока нет.


- Ну, тут всё просто, на самом деле. В основном - тупо перевод. Ну, пиктограммки там кое-где поменять, но это, знаешь, один случай из ста. За месяц освоишься.


- Думаю, я и быстрее освоюсь, - смело заявил Игорь. - С рождения на компах сижу.


- Ну, вот и чудно! - прихлопнул в ладоши Денис. - Значит, по условиям работы. Зарплата "белая", в среднем - восемнадцать-двадцать тыщ, если два через два с ночными. График, в общем, обсуждаемый. Хочешь два через два - иди два через два, хочешь классическую пятидневку - карты в руки. Хочешь - ходи в ночь, хочешь, чисто днём.


- Два через два с ночными меня устраивает, - сообщил айтишник.


- Окей, - кивнул Денис. - Тогда вопрос такой: оформляться сейчас будешь? Документы с собой?


Внутри программиста бурно закипела ядерная реакция, неизведанные молекулы рванулись могучим потоком откуда-то из живота через сердце прямо в голову, перехватывая дыхание, взрывая мозг вихрем эмоций.


- Значит, я принят? - поинтересовался соискатель, балансируя, как канатоходец, на грани спокойствия.


- Ну, в общем и целом... - можно на "ты"? В общем и целом ты нам подходишь, - продолжил Денис, дождавшись согласного кивка. - Две недели у нас испытательный срок, если конкретно лажать не будешь - то работай спокойно. Но я думаю, опыт есть - косячить сильно не будешь. А что непонятно - объясним, научим. Поэтому и предлагаю оформиться сразу.


- Ну, Вам видней... - пожал плечами Игорёк.


- Ко мне можешь тоже на "ты", - отмахнулся менеджер. - И можно просто Ден.


- Ну, пожалуй... давай! Какие там документы нужны?


Минут через двадцать всё было кончено. Конец бесконечному марафону по слякотным питерским улицам, обиванию порогов офисов, кислым минам кадровиков, с презрением глядящих на графу "опыт работы"...


- Когда тебя ждать на работу? - поинтересовался Ден, закончив с официозом.


- Хоть завтра! - с жаром отозвался программист. - Ну... Короче, когда удобно...


- Завтра нормуль, - согласился Денис. - Как раз новая смена выйдет. Познакомлю тебя с коллегами.


- Ты, получается, на две смены работаешь? - догадался Игорь.


- Я вообще-то командиров командир! - рассмеялся Ден. - Директор питерского отделения.


- Ничё себе! - поразился новоиспечённый сисадмин. - А что же я к тебе на "ты"?


- Забей! - снова отмахнулся директор. - У нас тут демократия.


- Да, - пробасил белобрысый, встретивший Игоря. - Островок демократии в океане российской диктатуры.


- Ну, ещё вопросы? - энергично поинтересовался Ден.


- Есть вопрос! - закивал Игорёк. - Почему офис...


- В таком месте? - подхватил Денис. - Аренда дешёвая. Ты не парься, нам тут тока годик-два перекантоваться. Потом что-нибудь поприличнее снять планируем...


- Понятно.


Они душевно распрощались. Завтра первая смена, дневная. Ночные начнутся только со следующей недели. Будь он верующим, сказал бы, что в душе ангелы поют...


- Чё, с нами теперь работаешь? - нагнал его на лестнице белобрысый.


- Типа того, - улыбнулся до ушей Игорь.


- Ну, будем знакомы. Я Серёга.


- Игорь, - протянул руку программист.


Они вышли на последний пролёт и взгляд айтишника упал на застывшего на посту манекеном вахтёра. Ангелы притихли. Испытующе глянувший на Игорька старик бесстрастно кивнул в ответ на прощание.


- Серёг, - окликнул Игорь коллегу, сосредоточенно терзавшего на крыльце свежую пачку сигарет.


- А?


- Правда что ли тут люди пропадают?


- Дедок этот порассказывал? - хохотнул Сергей. - Брехня! - Он, наконец, одолел пачку, сигарета заплясала в зубах. - Не парься, он на голову странный малёхо. Он целую страшилку сочинил, типа местная легенда.


- Чё за страшилка? - заинтересовался программист.


- Ща, - Серёга сделал хорошую затяжку. - История долгая, могу чё-нить напутать. Ну, короче, один из бывших директоров этой халупенции, - он небрежно указал на дверь бизнес-центра, - Положил глаз на молодуху. А молодуха была того... замужем. Ну, он к бабке, колдунье, приворот, типа. Приворожил... Молодуха своего кинула. Потом приходит к этому директору типа мамка той молодухи и, такая: ты, значит, магией мою дочь увёл. Так будет тебе такая магия, что жизни рад не будешь. Ну, послал он её... А через пару недель в бизнес-центре несколько человек пропали. Искали их, не нашли. При этом, как говорили, никто не видел, чтобы они из здания выходили... Менты дело закрыли. А через годик, во время перепланировки директорского кабинета нашли замурованные в стенах скелеты - три, как раз столько же, сколько людей пропало. Шум, конечно, подняли неслабый. Директор клялся-божился, что ничего не было. Но с должности всё-таки его сняли - недоглядел.


- Ну, так это когда было-то? - засомневался Игорёк. - Ну, грохнул директор неугодных арендаторов, сейчас-то чего людей пугать?


- Так история на этом не заканчивается, - усмехнулся Серёга. - Пришёл новый директор. Пару лет всё было спокойно. И тут прямо после Нового года пропадает целый коллектив одного офиса. Пришли люди в штатском, стены простучали - опять скелетики. С месяц свидетелей выискивали-опрашивали - никто ничё не знает. В-общем, дело закрыли. Директор свалил. При нынешней директрисе всё вроде тихо. Вот как -то так...


- Ну, ни фига себе! - покачал головой впечатлённый айтишник. - Прям ужастик какой-то! Но нафига деду всё это сочинять?


- Ну, когда он узнал, что мы в ночь собираемся работать, он сильно загрузился. И захотел нас послать. Но... постеснялся, наверное. Просто кому охота тут торчать всю ночь?


- Так разве тут охрана не круглосуточная?


- Да кому нужно тут сидеть сутками, если все работают до девяти-десяти? - пыхнул густым клубом сизого дыма Сергей. - Это мы тут такие умные, пришли с ночными сменами. А куда идти? В других местах знаешь, как за аренду дерут?


- Могу представить...


- Короче, не забивай голову всякой чухнёй! - махнул рукой белобрысый локализатор. - Старпёр в эту сказку сам не верит. Работа у нас путёвая, сам увидишь. Если с компом на "ты", проги махом освоишь - ничё сложного.


- Ну, так и я о том же! - осклабился Игорёк.


Сквозь плотную завесу туч прорвался, словно чудом спасшийся из осаждённого города беженец, одинокий солнечный луч, и кусочек мёрзлого асфальта у самой подворотни заискрился, позолоченный, как неоновый указатель. На мгновение отступила серость бетонного колодца, словно стоящий одной ногой в гробу древний старик, вспомнив бурную молодость, вздохнул полной грудью, расправил плечи... Лишь мёртвая птица, словно назло мимолётному празднику жизни, утвердилась в тленном безобразии...


- Игорь? - айтишник оторвался от созерцания Смоленки, обернулся на голос. Глаза наткнулись на знакомую жёлтую куртку.


- Сань, ты?


- Здорово, Игорь! - они обменялись рукопожатием. - Какими судьбами здесь?


- Так, гуляю... А ты?


- С работы иду. Как у тебя самого с этим? Нашёл чё?


- А то! - довольно улыбнулся Игорёк и поведал о своей нечаянной радости.


- Прикольно! - оценил Саня. - Только на ночь зря подписался.


- Да ну, тема! - не согласился программист. - За ночь хоть платят нормально.


- Так-то так, - возразил Санёк. - Только на лекарства потом больше потратишь. Дружил я с одним парнем. Работал он в охране тоже в ночь. Здоровый был как бык, бодибилдингом занимался, ещё там каким-то спортом, не помню... Потом один больничный, другой... Иммунитет стал ни к чёрту, злой стал, орать начал по любому поводу... разошёлся с женой, с горя начал пить. Закончилось всё долгами за квартиру с её последующей потерей и бомжеванием...


- Ну, ну! Чё-то ты тут краски сгущаешь! - недоверчиво воскликнул Игорь. - Любишь же ты нагнать темноты, бывший эмо!


- Ни фига не сгущаю, - совершенно спокойно ответил Саня. - Веришь-нет, мир подчиняется определённым законам, которые каждому определяют его долю. Во всём - в деньгах, в счастье, в испытаниях... Определяют, когда работать, когда отдыхать, когда есть, когда спать... Ночь - время сна. Для человека, во всяком случае...


- Хочешь сказать, мы тут все запрограммированы? - в голосе айтишника угадывалось возмущение. - По-твоему человек не сам решает, когда есть, а когда спать?!


- Конечно сам, - поспешил успокоить Саня. - Свободу выбора никто не отменял. Речь о запрограммированности не идёт. Просто если нет рамок, будет беспредел. Можно делать всё, что хочешь, но за последствия будешь отвечать. Хочешь воровать - пожалуйста, но будь готов, что тебя посадят.


- Это понятно... Но насчёт доли - сомнительно. Получается, тебе постановили зарабатывать пятнарик, и ты двадцатку уже не заработаешь? Условно говоря.


- Условно говоря, заработаешь, - пояснил Саня. - Если поднапрячься, то заработаешь. Но доля одна на всё. Значит, что-то пострадает. Личная жизнь, или здоровье к примеру...


- Как-то грустно всё... - вздохнул Игорёк.


- Если Вы грустите, не грустите, - напевно произнёс его собеседник. - Радуйся тому, что есть.


- Хорошо бы, - буркнул Игорь. - Так на копейки совсем жить не гламурно.


- Так за копейки никто не заставляет... Вариант ты хороший нашёл. И платят неплохо. И всё-таки, чисто по дружески - не стоит тебе в ночь ходить. Чисто моё мнение. Решать тебе.


Сисадмин промолчал. Всё было уже решено.


Сер, холоден и нелюдим камень старинного города. Старые нахохлившиеся дома, словно запахнувшие от пронизывающего холода тулупы бояре, смотрят еще угрюмее в укутавшей всё ночной мгле. Да, питерская ночь, как и в любой европейской столице, сверкает, слепит разноцветными манящими огнями, но, видимо, не в этом районе. Древние закопчённые, круглые фонари у моста со скрипом проливают на дорогу и резные перила хилый моргающий свет, выхватывая из темени обречённо падающих с заиндевевшего неба снежных мошек. И странная тишина разлита повсюду, нет даже вездесущих машин, снующих по улицам как муравьи по лесным тропам, словно Северная Пальмира с её дремлющими дворцами и провалившимися в сон сталинками и хрущёвками - лишь окаменевший след на поверхности планеты, памятник былой кипучей жизни. И всё вокруг монументально-недвижно - дома, улица, мост, даже река - будто промёрзла до основания.


Осатаневший от уныния и одиночества ветер носит по тротуарам змеистую позёмку. А может и пыль. Пыль времён. Древняя подворотня черна как жерло спящего вулкана, лишь мёрзлый асфальт сверкает тысячью миниатюрных злобных глазок в ярком мертвенном свете единственного фонаря над парадной бизнес-центра. Громкое карканье, словно выстрел в гнетущей тиши, доносится сверху, отскакивая зловещим эхом от тронутых упадком стен. В зеленоватом от заводских выхлопов квадрате неба, виднеющемся со дна двора-колодца, кружит чёрным бомбардировщиком мёртвая птица, гипнотизирующая кибернетичностью виражей...


Оглушительный дребезжащий рык слева взрывает надтреснутый кличем пернатого вестника печали купол безмолвия. Что-то скрывается там, за ржавой решёткой выбитого окна, чёрное, как затопившая его тьма. Снова рык - темнота выплёскивается наружу, пожирая двор, захлёстывает морской волной, обволакивает, повергая в бездонный омут под всё нарастающую жизнерадостную музыку...


Игорёк нашарил рукой дребезжащий по дереву тумбочки слева, у изголовья дивана телефон, пальцы вслепую затыкали в дисплей, стремясь заткнуть тупую весёленькую мелодию поставленного на 20:30 будильника. Наконец чудовищный гаджет соизволил умолкнуть. Парень с трудом разлепил будто схваченные "Супер-клеем" веки. Голова чугунная, в глаза словно насыпали песка - верно говорят: "Чем больше спишь, тем больше хочется". Понятно, настроение - просто ахтунг, совсем не такое, в котором стоит идти на первую ночную смену. Скорее всего, виной тому принятая днём пара бутылок пиваса, на которую, кстати, можно списать и бредовые сны с каркающими мертвяками...


Но это единственное, что подпортило малину. В целом работа оказалась просто песней. Не зря он всё же сисадминил на кафедре. В "СЛ-Кампани" было даже легче. В институте компы лагали куда чаще. Что понятно - преподавательский состав сидел на позорных "Пентиумах". Уж можно было бы разориться на пару захудалых двухъядерников, хотя... откуда деньги у работников образования? Государству невыгодно в него вкладываться. Меньше думающих в народе - меньше кипиша в Думе. В остальном - всё как обычно - резервное копирование, защита сети и данных, в общем, всё, чтобы технологический процесс не прерывался.


Да и коллектив подобрался душевный. Влад Змееков - воплощение позитива и завсегдатай модных клубов. Его шутки, вкупе с неиссякаемой энергией Дена поддерживали народ в тонусе, создавая мощный заслон против скуки и застоя. Миша Шлезингер - усердный малый, без которого не обходилась ни одна ночная смена - от заката до рассвета он трудился даже с другой бригадой. Менеджер по связи с поставщиками Марина - горячая штучка, едва приехав в культурную столицу, закрутившая роман с местным парнем. Ни одна смена не обходилась без рассказов об их "замутах", перца в которые добавляло то, что у избранника на момент их встречи уже чуть ли не была назначена свадьба с другой. Костик Андреев - бодрый, отзывчивый локализатор, единственный питерец из всей конторы, тот самый, что на день опередил Игоря.


Минут через двадцать айтишнику, наконец, удалось выдернуть с дивана непокорное тело. Времени на чай не оставалось. Наскоро наведя туалет, Игорь забросил в рюкзак заготовленный на экстренный случай сухой паёк и шумной тенью метнулся в прихожую.


Видавший виды подъезд с вечно неработающим лифтом заполнял сумрак. Хилые лампочки на каждом этаже могли бы смело быть названы в честь вождя революции. Скрытый снежными бурунами за окном Питер казался городом-призраком, неотступно напоминая Игорьку его сон вкупе со словами одной из песен группы "ДДТ":


Чёрный пёс Петербург, есть хоть что-то живое


В этом царстве облёванных временем стен?


Ты молчишь, ты всегда в состоянии покоя,


Даже в тяжести самых крутых перемен.


Сегодняшний день - явное исключение, правда, Игорь не ожидал, что настолько. Прогноз погоды не наврал со штормовым предупреждением. Осатаневший ветрина рвал и метал, как ревнивый муж, обнаруживший в шкафу голого соседа. Липкий мокрый снег, мелькал перед глазами, словно белый шум в неисправном телевизоре. Холод забирался под куртку, под кожу, просачивался сквозь мышцы, въедался в кости. К тому времени, когда программист добрёл до остановки, он почти уподобился ледяному изваянию Деда Мороза, воздвигаемому в снежном городке на главной площади родного города. Маршрутки до метро ходили уже не столь часто, и Игорёк взглянул на блеснувший за снежным безумием проблеск фар как смертельно больной - на свет в конце тоннеля, возвещающем об оставлении бренного тела.


Водитель не пренебрёг отоплением салона, и сисадмин с удовольствием отметил, что и среди узбеков попадаются умные особи. Тепло ласкало, убаюкивало, и в меркнущем время от времени сознании то и дело проскальзывал смутный чёрный силуэт мёртвой птицы...


В районе бизнес-центра вьюга лютовала ещё сильнее, однако во дворе было странно спокойно. Игорь коротко кивнул вахтёру - тому самому странному дедку, и поспешил наверх по полутёмной лестнице. Каждая встреча с ним отзывалась внутри непонятным комплексом вины, словно айтишник занял у того денег и всё забывал отдать.


Кто-то нагнал его этаже на третьем, шумно дыша и тяжело ступая по каменным ступеням.


- Здорово, Игорян! - в крайне экономичном освещении лестничной площадки возникло лицо Серёги.


- О, Серый, здорово! - руки соединились в крепком рукопожатии. - Чё решил сёдня работать?


- Ну, нафиг такой график! - угрюмо отозвался локализатор. - Костян заболел, Ден попросил выйти.


- А! - понял Игорь. - Так ты потом дополнительный выходной возьми.


- А то! - ухмыльнулся Сергей. - Я-то себя не обижу...


Разумеется, не обидит! Не будь он замдиректора!


Игорёк бросил взгляд на Серёгину шапку, сплошь облепленную начинающими терять форму снежинками.


- Шикарная погодка сёдня...


- Ваще нереальная! - подхватил Сергей. - Прям рабочая!


На пятом этаже из открытой настежь двери, ведущей к трём крохотным офисам и обслуживающему три этажа туалету, вальяжно выплыл знакомый Игорьку упитанный котяра, неторопливо, как дома, последовав за спешащими вверх людьми.


Марина с Мишей были уже на месте. Последний рубал в "Энгри бёрдс", девушка сидела за столом, вонзённый в монитор недвижный взгляд подсказывал, что мысли её далеко не о работе. Обменялись дежурными приветствиями, и Игорь прошёл в смежную комнату на своё рабочее место, ещё недавно пустовавшее. Комп зашумел вентилятором, словно возмущённый внезапным пробуждением, но тут же успокоился, потрескивая обрабатывающим данные жёстким диском.


Результаты дежурной проверки предсказуемы: компы не лагают, сеть в порядке, конкурентские хакеры на коммерческую тайну не покушаются. Игорёк откинулся на спинку стула, на экране проявилась лента новостей "ВКонтакте", пальцы лениво защёлкали мышью, бесцельно перескакивая по гиперссылкам.


В коридоре послышались торопливые шаги, за зеркальной плёнкой межкомнатного окна, что Игорь некогда принял за зеркало, промелькнула фигура Влада. Он держал что-то за пазухой зимнего плаща, с таким видом будто нес одновременно пакет с пачкой "зелёных" и прикорнувшую кобру.


- Всем салют, кого ещё ее видел! - бодро поприветствовал он коллег и торопливо извлёк из-за пазухи пузатый металлический термос. - Горячий, блин! Народ! Кому кофе, налетай! - Из кармана, как из шляпы фокусника возникла стопка пластиковых стаканов из "Кофе Хауса".


- Во! Вот это по-нашему! - с энтузиазмом пробасил Серёга.


- Едва уломал продавщиц мне в термос налить! - поведал Влад. - Пришлось заплатить за пять порций.


- Как раз на всех! - чуть улыбнулась Марина.


Сладковато-терпкий эспрессо подстегнул дремотное сознание, сердце забухало, разгоняя вяло текущую кровь.


- Марин, как дела? - поинтересовался, Влад, аристократически прихлёбывая из пластикового стакана. - Как там твой Стёпа?


Лицо девушки полыхнуло алым пламенем.


- Влад, отстань!


- Марин, да ты чё?! - удивился Влад. Обычно рассказы о перипетиях бурного романа с её парнем ввергали Марину в экстаз.


- Мы не встречаемся больше, - хмуро ответила менеджер по связи с производителем и поспешно отвернулась. Глаза её блестели.


- Как так? - опешил Владислав. - Прошла любовь, завяли помидоры?


- Он уходит к своей, между нами всё кончено! - от истеричного взвизга вздрогнул даже толстокожий Серёга.


- Да с чего ты взяла?! - не унимался Змееков.


- Он сам сказал, - отрезала девушка, опрокинула в себя остатки эспрессо и поспешила к компьютеру, подавшему голос сигналом входящего сообщения в скайпе.


- Не упускай Степана, Маринка! Его достойна только ты! - экспрессивно захлопотал над ней Влад. - Ну, что он в ней нашёл, а? Кто она, а кто ты...


- Влад, заткнись, у меня "WE-Софт" на проводе! - бросила менеджер по связи сухо и зло.


Дальнейшее питие прошло в полном молчании. Слушая Маринины излияния, похожие на сценарий бразильского сериала, каждый в глубине души понимал, что такой финал куда как возможен. Во всяком случае, Игорёк, чисто по человечески, понимал этого Стёпу. Держа в руке синицу, не стоит обольщаться, что присевший рядом журавль ест у тебя с рук. Правда, насколько Игорь успел узнать Марину, журавль она дуже настырный - своего не упустит. Уж если прикормилась - то склюёт всё до крошки, дорвётся до кормушки, как ни прячь...


- Ребят, Коллинз запрашивает отчёт по продажам за декабрь! - возвестила девушка. - Серёж, скинь, плиз! Он у Костика должен быть на компе.


Белобрысый зам нехотя прервал "кофейную церемонию", грузное тело с шумом водрузилось за стол приболевшего товарища.


- Ёлы-палы! - ругнувшись, угрюмо буркнул он минуты через три. - У Кости тут чёрт ногу сломит! Ноябрь с июнем прошлого, тьфу, блин! - позапрошлого года в одной папке! Какого фига?! А декабрь где?! - толстые Серёгины пальцы яростно задолбили по мышке, открывая папку за папкой.


- У меня, кажись, что-то есть! Я как раз копировал себе на хард на всякий пожарный, - вспомнил Игорь.


- О, Игорян, выручай, друган! - воскликнул замдиректора. - Я тут до следующей смены искать буду.


Что-то похожее действительно нашлось на "экстренном" жёстком диске.


- Марин, глянь! То? - позвал из своего помещения Игорь.


- Ну-ка? - сосредоточенно склонилась над монитором подошедшая девушка.


На краткий миг сисадмину показалось, что кто-то внимательно наблюдает за ними, некая смутная тень, оформившаяся у окошка.


- Похоже на него, - подтвердила Марина. - Только не переведённый. Ладно, кидай так. Коллинз поймёт.


- Я скину тебе на электронку.


- Давай так!


Менеджер выпорхнула из комнаты. За стенкой послышался глухой, но громкий стук пластикового стакана о стол.


- Хорошо, но мало! Влад, сгоняй ещё за кофе! - пробасил Серый.


Тень за зеркальной плёнкой вздрогнула.


- Возьми из термоса, там ещё есть, - прозвучал голос Змеекова.


- Ты сам-то будешь? - с ноткой сомнения спросил Серёга.


- Ночь - моё время! - усмехнулся Влад. - Мне допинги не нужны!


- Вампир! - бросила Марина.


- И этим горжусь!


Мелькающий бесконечным вихрящимся потоком мелкого снега ветер громадной птицей ударился о стекло и тут же офис поглотил мрак, но буквально через пару мгновений лампочки заморгали, включаясь, под многозначительные возгласы и похахатывания коллектива. Всё вернулось на круги своя. Хотя... всё ли? Игорёк внимательно осмотрелся, внутренне смеясь над своей мнительностью - те же столы с притихшими компами, те же запылённые окна, за которыми свирепствует белой бурей глухая ночь... Только всё словно бы подёрнулось неосязаемой серой пеленой, голоса товарищей стали глуше, мониторы покрыла полувековая пыль и плесень поползла по крашеным стенам...


- Игорь! - голос в унисон Миши и Марины. Не "Игорёк", не "Игорян" или "Игорелло". Значит, случилась какая-то лажа. Сисадмин тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, конечно, никакой плесени, никакой пыли. Только тараканы в голове после пива бегают.


- У тебя интернет работает? - поинтересовался Шлезингер, когда он показался в дверях.


- Щас проверю. Нет! - крикнул Игорь, проверив соединение. - Роутер перегружали?


- Два раза, - отозвался Миша. - Не помогает.


- А ну ещё разок!


- Та же фигня! - донеслось через полминуты.


За окном, где-то чуть вдалеке протяжно загудело, словно пролетал старинный аэроплан. Молодые люди как по команде приникли к окну, выходящему во двор с противоположной стороны дома, ещё более унылый, словно чудом переживший бомбёжку и бесповоротно вымерший, но за сплошной снежной завесой разглядеть что-либо было утопией.


- Включите Деновский комп. У него Инет проводной, - предложил Влад.


Иконка антенны на директорском компьютере также оказалась перечёркнутой.


- Не, не в Вай-Фае дело, - определил сисадмин.


- Ясен перец! - кивнул Серёга. - Ты лучше скажи, как нам Инет добыть?


- Ща попробую в настройках порыться. Так зачем нам сейчас-то Инет? У нас и так работа есть с этими новыми прогами.


- Не скажи! - возразил Серый. - Нам Коллинз ещё архив с утилитами пересылал. А у нас с ним только через смену следующий сеанс связи. Это через неделю считай. Он же будет спрашивать как чего...


- Они чё, позарез нужны?


- Позарез, - серьёзно произнёс Сергей. Без этих плагинов проги нормально фурычить не будут. Интерфейс перевести - дело плёвое. До конца этой смены, да половину следующей, даже меньше, а дальше что делать будем?


Игорёк бился с настройками по меньшей мере полчаса. Результат воодушевлял мало. По непонятным причинам компы отказывались "видеть" любую сеть - и всемирную, и локальную.


- Это всё шторм, по любому, - разглагольствовал Владислав. - Полюбасу на крыше антенну сорвало. Теперь только ждать, когда ребята из "ЛайтВеба" придут, пусть инженеров засылают...


"ЛайтВеб" был фирмой, обеспечивающей Интернетом всё здание.


- А мы вообще-то за декабрь платили? - спохватился Шлезингер.


- Точняк! - прихлопнул по колену Змееков. - Серёг, натурально, нас же за неуплату могли отрубить!


- Нифига! - отрубил Серый. - Позавчера Ден всё оплачивал.


Народ заметно погрустнел.


- Может ещё включат? - с надеждой спросил Игорёк.


- Жди, надейся... - пожал плечами замдиректора.


Они проскучали перед отрезанными от сети компами ещё полчаса.


- Не включат нифига, даже не надейтесь! - сердито закрыл окно с пасьянсом Сергей. - Надо Дену звонить, может, отпустит пока всех по домам, чё тут щас ловить без Инета? Включат - сами Коллинзу напишем. Он вроде мужик здравый, поймёт. А интерфейс вы и завтра добить можете.


Предложение было встречно единодушным одобрением и воодушевлением, однако быстро сникшим.


- Елы-палы хрень-морковь! - пробурчал, отнимая трубку от уха, Серёга. - Чё со связью?


- Выйди за площадку, - предложил Влад после нескольких неудачных попыток. - Тут стены сигнал глушат.


- Иди ты со своими стенами! - раздражённо бросил Серёга. Никогда не глушили, сёдня заглушили!


Зам всё же поднялся, толкнул входную дверь.


- Ё! - протянул он озадаченно.


- Чего там? - заинтригованно поинтересовался Миша.


- Смотри, какая тема, - подозвал его Серый.


Лестницу на несколько этажей вниз недвижными водами ночного торфяника затопила темень. Жиденький свет тускло-красной аварийной лампочки над дверью в соседний офис чуть касался ступенек и робко растворялся в вотчине теней, смело расширивших свои границы, подобно подмявшему под себя Европу Третьему Рейху.


- Ужас, - констатировала Марина.


Игорь никогда не боялся темноты, но почему-то сейчас был с ней согласен. Мрак смотрел плотоядно. Откуда-то со дна чёрного омута лестничной клетки словно кто-то захлёбываясь звал на помощь. Сисадмин, потряс головой. Не пора ли завязывать с "синим"?


Серёга вышел на площадку, набрал директора.


- Влад, я ж говорю: нифига не в стенах дело. Тут тоже сигнала нет, - голос его звучал глухо и словно совсем без эха. - Придётся идти на улицу. А неохота, блин.


- Да, засада! - почесал в затылке Шлезингер - Но придётся.


Серёга накинул куртку, на ударопрочном коммуникаторе от "Самсунг" зажегся фонарик. Глухо забухали по ступенькам тяжёлые шаги, пару раз сверкнул лучик света язвительной усмешкой пасти мрака, через миг сомкнувшейся на лестничной клетке.


Не надо было быть Штирлицем, чтобы заметить, что внимание пожирающей глазами экран монитора Марины занимает циферблат электронных часов в углу рабочего стола.


- Ну и где он? - наконец нервно произнесла она. - Нельзя же звонить час!


- Ну, не час. Полчаса от силы, - успокаивающе промолвил Миша. - Решил, наверное, прогуляться до кофейни.


- Прогуляться и зависнуть! - подхватил Владислав с налётом сарказма. - Термос-то у меня остался. Сидит себе в "Кофе Хаусе" и в ус не дует. Или уже дома отсыхает. Решил свалить от нас по-тихому...


- Он, значит, в "Кофе Хаусе" сидит, а мы на измене! - Марина резко поднялась из-за компьютера, голос её угрожающе задрожал. - Мальчики, позвоните ему, кто-нибудь!


- Если связь есть... - пожал плечами Влад.


Менеджер по связи с коротким стоном измождённо опустилась обратно.


- Возможно, на улице тоже нет связи, может из-за шторма... не знаю... И он теперь ищет, откуда ещё можно позвонить? - предположил Игорь, с трудом веря самому себе.


- На эту тему есть анекдот, - встрял Влад. - Девушка звонит маме: "Мама, уже десять вечера, а Серёжи ещё нет дома! Может он завёл себе любовницу?!" - "Дочка, ну зачем сразу подозревать плохое?! Может, он просто поскользнулся или попал под машину и лежит где-нибудь в больнице или в морге?".


Никто не улыбнулся.


- Чего строить догадки? Надо спуститься и позвонить ему. Всего-то навсего, - произнёс Миша.


- Всего-то навсего?! - переспросила Марина. Тело её начало едва заметно нервно дрожать. - Отлично! Кто спустится? Я не пойду в этот ужас! - она кивнула на ярящийся над крышами шторм. - Тем более по этой конченой темени!


- Марин, ну чё всё сразу на свой счёт! - сказал Миша. - Сиди, конечно, я сам схожу.


В уме Игорька снова пронеслись бестелесные мольбы о помощи, по позвоночнику сбежал ручеёк мурашек.


- Миш, пошли вместе, - предложил сисадмин.


- Да ну, ты чё! - отмахнулся Шлезингер, решительно испаряясь во тьме лестничной клетки.


- Закройте дверь! - зябко передёрнула плечами девушка.


Втроём им стало ещё неуютнее. Происходящее казалось несколько нереальным, неистовствующая буря за окном - анимированной песочной картиной. Одна из лампочек внезапно перегорела с глухим стеклянным хлопком, похожим на вскрик, заставив всё внутри локализаторов болезненно сжаться. Теперь офис напоминал обставленный аппаратурой склеп, по которому привидением скользил от компа к компу Игорёк, по-прежнему наблюдая с их стороны полное игнорирование сетей.


С лестничной площадки донеслись торопливые сбивчивые шаги. Сердца затрепетали, разливая по телам волны облегчения. В двери, словно через ведущий из ада портал ввалился взмыленный Михаил - бледный, даже какой-то болезненно-зелёный в оскудевшем освещении, глаза безумно бегают.


- Миша? - подались вперёд коллеги.


- Ребят... - голос Шлезингера дрожал, - там... Там котэ нашего завалили...


- Какой нафиг котэ! - взорвался Влад. - Что с Серым? Ты его видел вообще?!


- Не видел! - выпалил Миша. - Иду, спускаюсь вниз, - затараторил он, не давая никому вставить слово. - Смотрю, возле сортира прям на дороге какая-то тряпка грязная валяется, отпнул, сморю - кровища... Сморю - а это шкура нашего котофеича, ни мяса, ни костей, одна шкура...


Повисло гробовое молчание, лишь колотящийся об окна ветер пел снаружи - заунывно, угрожающе, и вместе с тем - торжествующе.


- Дело пахнет песцом! - голос Шлезингера упал почти до заговорщического шёпота. - Дай Бог, чтобы Серый вышел из здания живым...


- Да чё за бред! - раздражённо перебил Змееков. - Кому надо тут кого валить?! Особенно котов. Это просто была половая тряпка. Уборщица оставила. Тебе там привиделась всякая фигня в темноте. Так что кончай нас прикалывать!


- Пошли, покажу тебе... половую тряпку! - произнёс Миша с вызовом, вытаращившись на Владислава.


- Пошли! - Сделал тот шаг вперёд. - Пошли!


- Блин, только не начинайте! - бросила Марина.


Её голос подействовал отрезвляюще. Влад остановился.


- Миш, реально, хватит! - продолжала девушка. - Мальчики, вы что, не видите, они договорились с Серым и теперь нас разыгрывают... Миш, до первого апреля ещё четыре месяца. Уж можно потерпеть.


- Да когда бы я с ним договорился?! - воздел руки к потолку Шлезингер.


- Сейчас, - безапелляционно заявила Марина. - Вышел, позвонил, а он тебе сказал, что делать...


- Да с какого фига бы я позвонил, если связи нет?! - застонал Михаил.


- Здесь-то нет... - начал Змееков.


- Нигде нет, во всём здании! - заорал Миша.


- Ну-ка тихо! - прикрикнул Игорёк. - Ну, допустим, тут ещё кто-то есть. Тогда точно прибежит на крики и порежет тут всех к чертям...


Парни пришибленно затихли.


- Если не прирежем друг друга раньше... - зло скосился в сторону Шлезингера Владислав.


- Дед! - осенило вдруг Игоря.


- Чего? - не понял Влад.


- Дед-вахтёр. Серый сказал, что он... ну... немного "с гусями".


- Да ну! - не поверила Марина. - Дед бы не стал сидеть тут до утра. Тут вся охрана после десяти сваливает...


- Ну, если он реально с "гусями", тогда может и не свалил. Все же знают, что мы работаем в ночь...


- Точняк... - протянул внезапно Владислав. - Ну ё! Игорёк, реально, я когда заходил после "Кофе Хауса", он сидел себе спокойно, никуда не собирался. И в одну из смен, когда ходил курить - он всю ночь сидел-караулил!


Признание Змеекова повергло всех в шок. Игорёк опустился на стул перед Костиным компом, пробегая по рабочему столу невидящими глазами. "Из этого здания, бывает, не возвращаются", "Он целую страшилку сочинил..." Откуда ж ты знал про этих пропавших, старый пень? Не в твою ли смену они пропадали?!


Немая сцена театра ужасов: Влад с Мишей, выпучившись, застыли друг напротив друга тотемными столбами, Игорь прожигает взглядом комп, вжавшаяся в кресло связистка, пожирает "тотемы" недвижными глазами манекена.


- Кранты... - сорвавшееся с уст тотема-Миши слово рокочет сорвавшимся в горную пропасть камнем.


- Мальчики!.. - вторит "ущелье" плачущим Марининым голосом.


- Капец... ушёл... дозвонился... - это Влад.


- Старый хрыч всё продумал! - грозно щёлкнул костяшками Шлезингер. - Отрубил свет по всей лестнице, подкараулил, тюкнул по башке.


- Вряд ли, - возразил Игорь. - Тогда бы мы услышали. Ночь, в здании никого, звуки разлетаются далеко... Скорее, подкараулил на улице, а там уже тюкнул. Всё равно наши окна выходят на другую сторону.


- А нафиг тогда свет вырубать? - парировал Миша.


Игорь пожал плечами.


- Возможно, ты и прав...


- Мальчики, а если Серёжа ещё жив? - всхлипнула Марина.


- А нафиг он ему нужен? - обернулся к ей Шлезингер.


- Может, он не собирался его убивать... сразу... Разные же есть маньяки...


- А может, он его на органы... - предположил Влад.


- А что, - с лица менеджера по связи сгинула последняя кровинка. - Может...


Мальчики... - бледные щёки прочертили влажные полосы. - Может, - голос упал до шёпота, - его ещё можно спасти?


Парни переглянулись. В глазах друг друга - ни намёка на решимость. Не тот случай, чтобы корчить из себя героя.


- Теоретически... - неуверенно отозвался Миша.


Марина уронила голову на грудь.


- Есть вариант - отсидеться здесь... - начал Змееков.


- И дождаться, когда маньяк придет за нами сам, - произнесла Марина, не поднимая головы.


- Что за... Что за разговоры! - возопил Владислав.


- Он придёт, не сомневайтесь! - зловеще вещала, заливаясь слезами, менеджер по связи. - Думаете, ему хватит Серёжи?


Парни притихли. В Маринином "каркании" есть доля правды - если верить "страшилке", жертвы никогда не бывали единичными.


- Откуда нам знать, что Серый ещё жив?.. - усомнился Змееков.


- Не узнаем, пока не проверим, - промолвил Игорь.


Все разом посмотрели на него. В каждом взоре - сомнение в психическом здоровье.


- Ты это серьёзно? - нервно хохотнул Влад.


- Можно попробовать, - кивнул Игорь, не смутившись. - Если Марина права, тогда отсидка - преступление.


- Ты собрался под нож к деду? - съязвил Змееков.


- Почему "Я"? Нас четверо.


- Сбрендил? - взвизгнула Марина. - Я не пойду!


- Можешь, остаться, только запрись. Втроём если что, отобьёмся.


- Я тут одна не останусь! - заявила связистка.


- Видишь? - торжествующе зыркнул на сисадмина Владислав.


- Оставайся, если хочешь, - предложил Игорь.


- И останусь! - с готовностью отозвался Змееков.


- Влад... - промямлил Шлезингер. - Лучше иди с Игорем. Из меня боец...


- Не надо быть бойцом, - покачал головой Игорь. - Мы идём не шарашить деда. Кто мы такие? Нужно просто дойти до телефона и вызвать ментов.


- Света нет, как вызовешь? - напомнил Михаил.


- Света нет только на лестнице, - возразил сисадмин. - У вахтёра телефон может быть рабочий. В крайнем случае, пойдём на улку...


- А если он кинется на лестнице? - не унимался Шлезингер.


- Будем отбиваться...


- Чем? - усмехнулся Влад.


- Найдём. В крайнем случае, кулаками...


- О-очень сомневаюсь, что он собирается рвать вас голыми руками...


- Миша взвесил в руках ноутбук Дениса - пятнадцатидюймовый, с алюминиевым корпусом.


- Тяжёленький...


Марина прыснула.


- Не ахти, какое оружие!


- Не безрыбье и рак рыба, - развёл руками локализатор.


- Ден тебя убьёт, - предрёк Владислав.


- Лучше Ден, чем дед... - Миша протянул ноутбук Игорю.


- А ты с чем будешь? - поинтересовался сисадмин.


Миша мгновенно усох. Влажные ладони системного администратора легли на плечи коллеги.


- Миш, мы по-быстрому спустимся, найдём связь, и свяжемся с ментовкой...


- А потом? - прошептал, ещё больше сникая локализатор.


- Потом... - Игорь призадумался. - Будем ждать подкрепления.


- А оно приедет?


- Думаешь, нет?


- А не пошлют?


- Я им пошлю! - пригрозил, Игорь, в котором, впрочем, уже начали проклёвываться ростки сомнений.


- А как мы узнаем, что с вами?! - чуть не в панике воскликнула связистка.


- Позвоним вам оттуда, где связь, - пообещал Игорь.


- Миш, возьми мой термос! - неожиданно предложил Влад.


- Э-э... Зачем? - озадачился тот.


- Бить...


- Ещё лучше! - закатила глаза Марина.


- Ничего серьёзнее всё равно нет, - отмахнулся Змееков. - Папками с заявлениями что ли обороняться?


Ноутбук всё ж достался Шлезингеру - не очень удобно для субтильного локализатора, зато удар ощутимей.


Вооружившись, вышли в коридор - аквалангистами, заброшенными в пучину. Бледная светлая полоска света из-за приоткрытой двери - последняя ниточка, связывающая с поверхностью. Лицо Влада в этой полоске - зеленовато-бледное, припорошенное теменью, кажется лицом призрака.


- Удачи, парни! - глухо промолвил "призрак". - Возвращайтесь живыми!


- Пошёл ты... - дрожащим голосом огрызнулся Шлезингер.


В свете аварийной лампочки разведчики казались друг другу причудливыми красноватыми тенями. Через освещённый островок пролегла чуть заметная светлая тропка - зажегся фонарик на Мишином мобильном. Игорь корпел над своим - непослушные пальцы попадали не в те виджеты. Наконец-то! Да будет свет! Да, не густо - лучи увязали в обволакивающей лестницу тьме, рассеиваясь так, что видели ребята лишь метра на три вперёд. "По-быстрому" не выйдет...


- Идём или чё? - подтолкнул Игорёк коллегу, испуганно чертящего лучом по узким пустынным ступеням.


- Да, да! - вздрогнул Миша.


Погружение началось. Медленное, осмотрительное. Первый пролёт. Чисто. "Ниточка" оборвалась. Глухо, точно где-то далеко, щёлкнул замок. Снова ступени. Погружение замедлилось, страх нарастал, словно давление водной толщи. Казалось, даже время вязнет в зловещем мраке. Пятого этажа они достигли словно бы через час. Луч Игоря скользнул по площадке, по массивным дверям.


- Надо двери проверить, - Шепнул Игорь. - У этого гада ключи есть от всех офисов.


Бледный Миша коротко кивнул, потянулся к ручке двери в офис прямо перед ними, так осторожно, словно ловил гадюку. Игорь растворил дверь слева - за ней скрывался тамбур, приютивший пару офисов и туалет. Её скрип, непривычно громкий, резал по ушам и сердцу заржавленной пилой. Темнота внутри непроницаема, как стена. Сисадмин нащупал на стене выключатель. Света, как и следовало ожидать, нет. "Старый чёрт!" - мысленно ругнулся Игорь.


Оба офиса плотно закрыты.


- Игорь, ты скоро? - долетел Мишин шёпот.


- Ща, сортир проверю...


Перехватив термос поудобнее, айтишник вжался в стену, вплотную к распахнутой настежь двери в туалет. Луч заскользил по голубому кафелю стен. "Спецназовец, блин!" - горько усмехнулся про себя сисадмин. Заходить в помещение, навязчиво напоминающее сцены из игр, типа "Doom 3", дико не хотелось. Ещё меньше вдохновляла на это бесформенная куча около дверей - словно кто-то не добежал до заветной кабинки... или не дотерпел. Превозмогая отвращение, парень скользнул внутрь. Пустые унитазы напоминали изваяния неведомых чудищ, ухмыляющихся во весь необъятный рот. "Спецназовец" пошарил лучом по потолку, словно маньяк мог прыгнуть оттуда, как человек-паук. Чисто. Но что-то не то... Запах... Какой-то странный, не сортирный - неприятный и сладковатый. Игорь принюхался, определяя источник. Фонарик вновь выхватил из мрака отвратную кучу. Что-то буро-красно рыжее... не похоже на экскременты... Игорь шагнул вперёд, присмотрелся...


Желудок подпрыгнул к горлу, рука метнулась к заполнившемуся кислотой рту. Миша не преувеличивал. То, что лежало перед ним, ещё совсем недавно валялось у дверей "СЛ-Кампани" с полной "Вискаса" миской под боком, самодовольным взглядом провожая спешащих на работу двуногих... Борясь с дурнотой, сисадмин тронул останки носком ботинка. Одна шкура без кусочка мяса... Рядом - полоски засохшей крови...


Игорь спикировал на раковину, едва не опрокинув. Захлюпал слив, спуская в канализацию остатки съеденного часом ранее сухого пайка.


- Игорь?.. - тихонько проблеял из-за двери "места для размышлений" Шлезингер. - Ты живой?


Михаил зашуганно прижимался стене, заглядывая в черноту туалета так, словно оттуда шёл обстрел, вцепившись в ноутбук, как утопающий - в спасательный круг. "Думаешь, компы тебя от смерти спасут?" - прошелестел в уме у Игоря Сашин голос.


- Живой, - прохрипел он, сплюнув в раковину.


- Фу, я уж думал, на тебя этот... сволочь кинулась...


- Нет здесь никого... Кроме дохлого кота...


Миша аж присел.


- Ты ЭТО видел?


- Видел, видел! Давай уже отвалим отсюда! - голос системного администратора откровенно дрожал.


Миша послушно испарился, но Игорь обнаружил его не далее, чем на площадке. Левая рука прижимает к груди ноутбук, левая намертво вцепилась в перила. Взгляд мечется между ступенями, ведущими вниз и обратно, в родной офис. Игорёк стоял перед той же дилеммой: вернуться или спуститься в логово, точнее в пасть зверя. Всё не шла из головы окровавленная шкура. Можно попытаться понять, что убийце до людей, но чем провинилось животное? "Надуло" в его тапочки? Даже если так - шкуру-то зачем сдирать?! Связана ли чудовищная гибель кота и исчезновение Серёги? Да что за вопрос! Связана, конечно! Да что, чёрт подери, происходит в этом долбаном бизнес-притоне?!! Версии одна причудливей другой роились в уме, складываясь в жуткий коллаж.


- Ну, мы идём? - неуверенно подал голос Миша.


Игорь с видимым усилием спустился ступеньку ниже. Эхо шага неожиданно гулко разнеслось по лестнице, заставив их подпрыгнуть.


- Надо идти...


Нелегко дались сисадмину эти слова. "Куда идти?" - вопил здравый смысл - "Вы даже не знаете, с чем столкнётесь! Кто знает, не выскочит ли маньяк из следующей двери и не освежует, как нашего котэ?".


- Надо идти, - повторил Игорёк как заклинание, спускаясь ещё на ступеньку.


Шлезингер обречённо шагнул следом. Сутулая сухопарая фигура мерещится за каждым поворотом, воображение подрисовывает образу полуметровый окровавленный нож. Обступающая их концентрированная тьма словно наблюдает с насмешкой за их движением, точно циничный зритель реалити-шоу. Вспарываемая лучами фонариков, она, кажется, мелко вздрагивает, словно подопытный зверь на столе вивисектора, и чёрная лестница - будто его извилистый пищевод. Страх давит на грудь всё сильней.


- Игорь! - выдавил Миша. От его интонации у сисадмина махом пересохло в горле.


Локализатор осторожно, присев поднял со ступеньки какой-то тёмный предмет. Фонарик высветил в Мишиных руках самсунговский коммуникатор.


- Серёга! - прошептал, не слыша себя Игорёк.


Страшные догадки окатили его ледяной волной. Серый всё ж не дошёл до улицы. Подкараулили прямо здесь, на тёмной лестнице. Маньяк сработал филигранно - замдиректора даже не пикнул. Только как дед его утягал? - замдиректора всё ж не Дюймовочка... "Значит" - новая ледяная волна - "Он не один!". Сотрудники мрачно переглянулись. Два на два. Игорь с сомнением взглянул на Владовский термос. Оч-чень убойная сила! Ноутбук не намного лучше...


- Они рядом, - шепнул сисадмин. Миша кивнул. - Далеко не утащат.


- Ты думаешь, ещё есть смысл его искать? - жалобно вопросил локализатор.


Игорь задумался. Если хотели грохнуть - грохнули давно... Но ведь и Марина может быть права - что если просто связали где-нибудь в соседнем офисе...


- Надо идти Миш, - пытаясь придать голосу мужества, прошептал Игорь. - Надо хотя бы выяснить, где его держат... А там уже бежать, звонить ментам.


- Если они дадут... - обречённо вымолвил коллега.


Четвёртый этаж. Площадка пуста. Айтишники спина к спине, крадучись двинулись к дверям - высоким, основательным и старинным. Игоря не покидало ощущение, что они провалились на полвека назад и барахтаются слепыми котятами в безжалостной временной петле. Дверь с табличкой "401-405" не поддаётся - заперта. Сисадмин облегчённо выдохнул, и тут же в груди вновь тревожно похолодело, словно сквозь массивное потёртое временем дерево в него упёрся затравленный немигающий взгляд. На краткий миг им вдруг почудилось чьё-то присутствие за каждой из запертых дверей - едва ли враждебное, скорее... полное безысходности и страха перед неминуемым...


Луч наткнулся на информационный стенд между дверями. Дуновение современности разогнало навеянный гнетущей атмосферой морок. "Требуются сотрудники со знанием английского. З\п 25 - 30 тыс.\мес. Обращаться в оф. 407" - гласило ближайшее к сисадмину объявление. Игорь усмехнулся. Что же он раньше это не заметил? Хотя, чего уж теперь...


- Любуешься травой на чужом огороде? - прошептали ему прямо в ухо, и Миша едва увернулся от локтя коллеги.


- Ф-фу, Миша! - в жиденьком свете Мишиного фонарика лоб Игорька поблёскивал мелкими бусинками пота.


- Извини, - шепнул Шлезингер, - Что, навострил от нас лыжи?


- Нафиг надо! - отмахнулся Игорь. - Слишком долго я вас искал, чтобы сваливать...


- Ш-ш-ш! - Миша, подскочивший, словно ему ткнули шилом в зад, закрыл ему рот влажной ладонью.


Игорёк вопросительно кивнул.


- Кажись, там, - Шлезингер ткнул пальцем в пол. - Кто-то чалится...


"Бусинки" на лбу сисадмина ожили, побежав к бровям, подмышки намокли. Он прильнул к перилам, тщетно вглядываясь в узкий зазор между ними и шахтой лифта, боясь светить. "Пошло оно всё, бегите назад!" - вопил внутренний голос. Во взгляде Миши - мольба о том, чтобы коллега согласился.


- Пойдём, проверим, - Игорь постарался придать голосу уверенности и чуть не пинками заставил себя спускаться. Миша как робот следовал за ним. Пальцы, казалось, вот-вот протрут алюминиевую крышку ноутбука до самой матрицы.


Между четвёртым и третьим они замерли, испуганно выглядывая из-за коробки шахты лифта.


- Глянь, а там чё за шняга? - шепнул Игорь, указывая на единственную в бизнес-центре железную дверь в правой части площадки, ведущую к административным кабинетам - в щели между ней и широким железным косяком торчал какой-то светлый прямоугольник.


- Подстава? - просипел Шлезингер.


- Да всяко...


- Ну, нафиг! Пошли назад! - потянул сисадмина локализатор.


Естество Игоря рванулось прочь, к свету и безопасности, но тот, собрав в кулак остатки воли, схватил его за шиворот.


- А что ребятам скажем?


Миша нервно сглотнул. Запах пота, ручьями бегущего с него, вонзался в ноздри тупыми вилами.


Наскоро проверили ближайшие двери - стоят незыблемо. Значит, маньяк где-то за дальними... Торчащий предмет оказался сложенной вшестеро бумажкой, скорее всего - какой-нибудь официальной пописулькой, оставленной припозднившимся курьером. Игорь не припоминал, была ли она, когда он пришёл. Не обратил внимания, беседуя с пропащим замом. А зря...


- Во приколист! - хохотнул вдруг Миша. - Ты глянь, Игорян! - локализатор ухмылялся, тыча пальцем в бумажку.


- Кто приколист? - не понял сисадмин.


- Дед наш. Бабосами раскидывается не по-детски.


- Какими бабосами?


- Да вот же пять косарей из двери торчат!


Игорь напряг зрение. Белый, аккуратно сложенный лист бумаги, не больно-то смахивающий на пятитысячную купюру. "Одно слово - еврей! - с раздражением подумал хранитель сетей - Люди пропадают, коты дохнут, а у него всё косари в глазах"


- Миш, ты глючишь! Какие пять косарей? Бумажка простая. "Каспером" мозги прогони...


Возмущённый близорукостью коллеги Шлезингер выдернул лист из дверей, победоносно помахал им у Игоря перед носом. Тот успел заметить лишь круглую печать, подтверждающую его подозрение - Мише надо сходить к окулисту. Правда, высказаться он не успел. Резко распахнулась дверь за Мишиной спиной, и тот, вскрикнув, исчез за ней. Фонарик на мгновение погас, металлически грохнувшая темнота ослепила его. Игорь отпрянул, с трудом удержавшись, чтобы не слететь по узкой лестнице.


- Миша! - железная дверь на удивление легко поддалась, и сисадмин нырнул в кромешную тьму, точно водолаз в прорубь.


Что-то попалось под ноги, айтишник ухнул на паркет. Смартфон вскользнул из рук и, прокатившись по полу, замер у дорогой двери из тёмного дерева с позолоченным глазком, из-за которой доносилась интенсивная возня. Игорь вскочил на четвереньки, но тут что-то тяжёлое опустилось на голову. Последнее, что зафиксировало меркнущее сознание - запах крови.


Домой вахтёр правда не торопился. В стылой однокомнатной квартире в Пушкине его никто не ждал. Тем более последние несколько месяцев его жестоко мучила бессонница. Правда, сейчас это было только на руку. Не верилось, что проклятие исчезло. Оно лишь дремлет, выжидает как охотник. Каждую смену он сидел до утра, сознавая ответственность за ребят с шестого этажа. Разумеется, ему не поверили. Он и не ожидал, что поверят. Да, несколько лет всё было спокойно, но это ещё ни о чём не говорит...


Сладкая дремота резко слетела, словно кто-то грубо сдёрнул тонкое, но тёплое покрывало. Глаза беспокойно застреляли по парадной. Зверь-ветер тараном ломится в металлическую дверь, но внутри тихо, словно пространство укутали в мягкую фланель. Тишина, однако, не кажется мирной - шум в трубах, обычно успокаивающий старческие нервы кажется теперь протяжной сатанинской инвокацией. Темнота не бросается в глаза - набрасывается на них голодным хищником в зимней тайге. Непроглядная, бесстрастная, она словно глумится над пожилым вахтёром, в иные дни ощущавшим себя зорким дневальным, усмехается ничтожеству человека перед чёрными силами, извечно соседствующими с ним. Его проняла дрожь. Всё совсем как тогда, перед исчезновением банковских служащих. Рука потянулась за стаканом - смочить пересохшее горло, но вода, ставшая вдруг до гадости горькой, тут же была выплюнута.


Где-то на верхних этажах будто скрипнула отворяемая дверь. Напряжённое воображение тут же нарисовало, как в кромешной темени нечто выползает на площадку, обходя дозором завоёванное здание. Мужчина рад бы был спрятаться, оставив благородные порывы, но в будке площадью полтора квадратных метра это проблема. "Голая" антенна в углу телефонного дисплея сообщала об отсутствии связи. Щёлкнул блокиратор магнитного замка, ветер засвистал ещё неистовей, врываясь в микрощели, вахтёр выскользнул с поста, сражаясь с непослушной молнией куртки.


Стихия, словно сговорившись с поселившимся в здании злом, силилась впихнуть его обратно, окатывала снежным душем, но мужчина с упорством киборга шёл ей наперекор. За подворотней связь, наконец, появилась. Телефон на морозе "соображал" туго, пальцы кусал колючий холод, а имя того, кто был нужен хранителю офисного порядка, как на грех пряталось в середине списка контактов... Вслушиваясь в долгие гудки, вахтёр искренне молился, что собеседник соизволит ответить и сделает это раньше, чем мороз добьёт телефон окончательно...


- Да? - прозвучал в трубке усталый мужской голос.


- Радик... - "дневальный" смолк, волнение не давало собраться с мыслями.


- Петрович? Ты в курсе, какой сейчас час?!


- Я в курсе. Радик, бизнес-центр... Эта фигня... Она вернулась... Ты понимаешь?


- Понимаю, - отозвался голос равнодушно после недолгого молчания. - Что дальше?


- Она вернулась, Радик! - голос вахтёра начал крепнуть. - Надо что-то делать! Там люди! Молодые ребята, работают в ночь... Она доберётся и до них... Они... Они не заслужили этого...


- Таки да? - в голосе Радика проскользнул сарказм, - Также не заслужили, как тот кобель-директор? Или прожжённые спекулянты из частного банка, нагревающие людей с кредитами, из-за которых две семьи остались без квартир?


- Радислав, - вздохнул Петрович. - Мне сейчас не до риторики. Тут грёбаный ветер, у меня отваливаются пальцы и всё такое... Скажи, ты приедешь, или нет?


- Что тебе в моём приезде?


- Радик, у тебя есть опыт работы с этой сферой, я не подписываюсь идти туда в одиночку. Жизнь мне ещё дорога, даром, что скучна и неказиста...


- От проклятья не избавляются, от него только бегут...


- Тогда помоги бежать...


На той стороне "провода" молчали долго, Петрович даже пару раз отнимал трубку от уха - проверить, не положил ли собеседник трубку.


- Хорошо. Жди, - бросил Радик, и телефон пискнул завершённым вызовом.


После ухода ребят нелюдимый офис полностью обрюзг. Стенанию ветра вторило тихое заунывное гудение компов, холод, казалось, просачивался на островок тепла и света со стылой улицы, несмотря на раскочегаренные батареи.


Влад остервенело гонял в "Сапёра", глаза, правда больше занимали не игровое поле, а коллега. Марина застыла за компьютером, взгляд остановился на рабочем столе. Уже пять минут в одной позе. Что за мысли бродят в её миленькой головке? Тут даже экстрасенсом быть не надо - на уме последний час у всех одно. Да и атмосфера не располагает к мечтам о красивой жизни.


Змееков рассеяно кликнул по пустому квадрату, с языка слетело ругательство - подорвался. Порывисто отъехав от стола, он осторожно подрулил к менеджеру по связи. Та не отреагировала. Минуты две сидели молча. Слегка вспотевшие ладони Влада мусолили джинсы, нервно щёлкали пальцы. "Только не про Серёгу, вообще ни о чём, что здесь творится" - настойчивая мысль моргала средь хаотической умственной круговерти, словно слабый отблеск маяка среди неистового шквала.


- Марин...


- А? - голос, только голос, ни движения, ни взгляда, словно перед ним не человек, говорящая кукла.


Опять неловкая пауза. Где же ты, Влад Змееков, принц креатива?


- Марин, ну как тебя угораздило со Стёпой?..


- ДА ЗАТКНЁШЬСЯ ТЫ ИЛИ НЕТ?!! - девушка взвилась как взрыв - истеричный визг отбросил Влада точно взрывной волной, Маринин стул загрохотал по линолеуму, волосы её, казалось, вот-вот взовьются клубами чёрного дыма над пламенно-красным лицом, горящие яростью глаза осколками впивались в сердце.


Раздавленный Змееков беспомощно наблюдал, как коллега, в сердцах отпихивая с дороги стул, исчезает во втором зале. Дверь хлопнула так, что затрещали косяки и посыпалась штукатурка.


- Вот чёрт! - прошептал локализатор. - Опять подорвался.


За стенкой стояла темень, чуть разбавленная призрачным зеленоватым отсветом залепленного вьюгой окна, но девушка не стала зажигать свет - его отсутствие как-то успокаивало - словно подчёркивало блаженное одиночество. Она уселась за дальний стол, голова упала на руки. Ну, молодец, Владик! Герой дня, ничего не скажешь! Только-только начала зарастать свежая рана... Лёгкий на помине Змееков неуклюжей чёрной тенью застыл у окошка. Марина с чувством показала в его сторону средний палец. Словно поняв жест, тень ретировалась. Менеджер по связи усмехнулась с мрачным удовлетворением. Теперь можно и поангстить. Она зарылась лицом в ладони. Темнота, хаотичное мельтешение перед глазами. И образ Степана, выплывающий из него, словно из зеркала во время рождественского гадания. В сердце словно повернулся нож. Угли обиды, заваленные впечатлениями ночи, вспыхнули, раскаляя металл. Жестокие слёзы защекотали щёки, грудь сжало так, что не продохнуть... Каждый момент свидания - словно удар под дых, каждый цветок - словно пуля в висок, каждая конфета - словно капсула цианида...


В какой-то момент удары перестали отзываться болью, угли потухли, кровь отхлынула от сердца, забившегося ровно, словно механическое. Ненавистный образ поблек, стал прозрачным и плоским, как слайд. С каждым мгновением он всё больше терял чёткость, став, наконец, размытым силуэтом, мазнёй художника-бездаря. Марина облегчённо смяла воображаемый холст, "мазня" исчезла в мусорном ведре под столом.


Менеджер удовлетворённо откинулась спинку стула. С этим альфонсом Стёпой покончено. Эта глава подошла к концу, время писать новую... Буря за окном притихла, будто хищник, затаившийся перед прыжком. Марина тревожно огляделась. Знакомая обстановка... но словно не та. Надо бы возвращаться, сидеть в темноте становится неуютно. Опершись на стол, она поднялась, и тут привыкшие к темноте глаза различили на полированной поверхности жирные светлые полосы - следы от пальцев. Девушка удивлённо провела пальцем по столу - тот прочертил за собой ещё линию. Озадаченная Марина подошла к окну - зелёные в тусклом свете окна пальцы темны от вековой пыли...


Пожав плечами, менеджер осторожно выглянула в соседний зал.


- Влад...


Слова застряли в горле рыбьей костью, в сердце будто вогнали шприц с наркозом, тело онемело, в широко распахнутых глазах отразился весь ужас увиденного. Влад привязан к стулу, во рту болтается топорный грязно-коричневый кляп. Рядом - женщина средних лет в очках в роговой оправе: узкое лицо с чётко-очерченными скулами, искажённое хищным оскалом, чёрное платье с белым воротничком, которое можно было б назвать женственным, если бы не занесённый над локализатором топор. "Беги, беги без оглядки!" - вопили выпученные глаза Змеекова. Но окостеневшие ноги отказывались слушаться, в отличие от голосовых связок...


Офис пошатнулся от пронзительного визга, Марину подбросило к потолку, прорвавшемуся как картонка под напором темноты, затопившей всё чернильным океаном. Миг спустя в темноту врезался неровный светлый прямоугольник, куда шмыгнула стремительная тень, короткий щелчок, по глазам ударило ослепительной зеленью.


- Марина!


Девушка, ошалело моргая, огляделась. Вокруг компьютерные столы второго зала, над ней - бледное как могильная плита лицо Владислава.


- Марин, чё случилось?!


- А? - непонимающе завертела головой менеджер по связи. - Где та тётка?! - пролепетала она слабым голосом.


- Какая тётка?! Тут нет никого. Только мы.


- Забудь, - Марина откинулась на спинку стула. - Кажись, это был просто бредовый сон.


- Стопудово! - заверил Змееков. - Сидишь тут одна в темноте, вот и мерещатся всякие жутики... Пойдём! - он помог ей подняться.


Ведомая коллегой, она вышла в первый зал, щуря отвыкшие от света заспанные глаза, измождённо уселась на своё место.


- Владик, кофе остался?


- Вряд ли, термос у Игоря. Хотя, смотри-ка! Есть малёхо, - парень указал на полупустой стакан на Мишином столе, - кто-то из ребят не допил. Правда, он остыл уже...


- Пофиг! - Марина залпом опустошила стакан. Напиток был горьким и холодным, но ей было плевать.


В голове как будто прояснилось, но тревожные мысли противными гусеницами точили рассудок.


- Владик, - жалобно протянула менеджер по связи.


- Да?


- А ты уверен, что это тот дед?


Змееков недоверчиво покосился на собеседницу.


- А ты думаешь, кто?


Марина призадумалась.


- А что он вам рассказывал за историю? - спросила она полушёпотом.


- А ты что, не помнишь? - хмыкнул Влад.


- Нет, я не слышала, только так, из третьих уст, и то урывками... Ну, расскажи!


- Да что там, рассказывать, бред! - отмахнулся Змееков.


- Ну, пожалуйста, - умоляюще прошептала Марина.


- Да нечего рассказывать, - отрезал локализатор. - Всякую фигню про пропавших людей, про скелеты в стенах...


- Скелеты?.. - в глазах девушки промелькнул ужас.


- Марина! - встряхнул её парень, - прекрати! Не было никаких скелетов! Это он всё сам придумал! Слышишь, САМ! Чтобы отвести подозрение... - Влад уселся обратно. - Ты поняла? - бросил он на Марину быстрый взгляд.


Та через силу закивала.


- Может, здесь есть кто-то ещё? - предположила она.


- Это вряд ли...


- Но мы же не знаем...


- Знаешь, если бы убийца был кто-то со стороны, его бы давно накрыли. Из здания выход только один. Он не мог бы пройти мимо вахты... А если бы остался - нашли бы...


Мгновенная вспышка, короткий громкий хлопок, ... стеклянный призвук, вскрик Влада, рассыпавшиеся по полу осколки лампы, запах горелого в воздухе... Тьма сгустилась мерзким киселем.


- Дебильные лампочки! - выругался Змееков. На щеке его проступила тонкая вишнёвая полоска.


- Владик, у тебя... - вполголоса вскрикнула Марина.


- Ерунда, осколком чиркнуло, - отмахнулся тот, размазывая по кровь по щеке.


- У меня ватные диски есть, - вспомнила менеджер по связи. Глаза её застреляли по столу в поисках сумочки.


Медицинские изыскания прервал давешний протяжный гул. Буря за окном чуть спала, и из сумрачного офиса они отчётливо увидели промелькнувший в обледенелой бледно-зелёной выси чёрный силуэт, похожий на громадного ястреба, неподвижно раскинувшего крылья.


- Что это, Владик? - прошептала Марина.


Владислав прилип к окну, но "ястреб" уже растворился во вьюжной дали и лишь заунывный посвист ветра да гудение выживших ламп разбавляли зловещую тишь. Парень пожал плечами.


- Нашла! - Марина выкинула на стол распечатанную упаковку ватных дисков. - Садись! - Змееков занял место напротив коллеги, та осторожно промокнула ватой набухшую рану.


В иное время Влад был бы счастлив до слёз. Но исчезновение Серёги изрядно подпортило малину. Сердце штормило тревогой, мысль о скорейшем возвращении парней раз за разом накрывала морской волной.


Над океаном тревоги опять загудело. Низкий, вибрирующий звук, завывания бури, дребезжание терзаемых ветром стёкол словно сливались в зловещее монотонное заклинание. На мгновение Влад представил себя в храме неведомого тёмного божества - сумрачном, циклопическом, с высоченным потолком. У освещенного свечами каменного, украшенного громадными чёрными рогами алтаря застыл жрец в тёмном балахоне с капюшоном, занёсший над жертвой ритуальный кинжал...


Марина переместилась во второй зал - в темноте происходящее снаружи просматривалось легче. Неопознанный объект двигался обратно, на сей раз выше, и из-за сплошной снежной пелены идентифицировать его было непростой задачей. Но девушка готова была поклясться, что узнала в нём допотопный военный самолёт. Вид его почему-то устрашал, будто сама смерть, желая идти в ногу со временем, пересела на него с коня.


От размышлений Влада оторвал громкий торопливый стук в дверь. Тело подпрыгнуло вместе с сердцем, сперва уколотым страхом, затем, бурно зашедшимся от облегчения. "Наконец-то! Не прошло и часа..." - возбуждённо забормотал локализатор, срываясь к входу.


- Владик, ты куда? - донеслось из второго зала. Что за вопрос!


- Я сейчас... - торопливо бросил он. - Парни, вы?! - прокричал Змееков через дверь.


- Влад, открывай быстрей! - затараторил на той стороне Миша. - Тут заму помощь нужна!


- Ёлы-палы! - лязг замка увяз в глухой тишине. Влад распахнул двери - на площадке возбуждённо топтались "разведчики". Правда, обещанного зама в глаза не бросалось.


- Ну, где Серёга? - зашарил глазами по залитой красноватым свечением площадке Змееков.


- Ща, выходи, увидишь! - как-то по-акульи усмехнулся Игорёк.


- Да где... - ступивший за порог Владислав не закончил - что-то со страшной силой врезалось ему в затылок. Перед глазами взорвалась сверхновая... Он уже не видел, как Игорь подхватывает его и бесшумно растворяется в бездне мрака...


- Владик!.. - вышедшая в первый зал встревоженная Марина окаменела, словно поймав взгляд василиска. Грудь и лицо запылали как Хиросима. Нет, чувства обманывают её... Это всё расшатанные нервы... Она яростно тёрла глаза, но наваждение не исчезало.


- Стёпа?!! - прошептала она.


Возлюбленный - среднего роста, с тонкими, благородными чертами лица, чуть раскосыми серо-голубыми глазами, в модных джинсах, гламурно повязанном шарфе, небрежно накинутом поверх её любимой куртки на синтепоне - виновато поднял глаза, и чуть оттопыренные уши приобрели свекольный оттенок.


- Марина, - голос его подрагивал, ладони то и дело сплетались во влажный клубок, как обычно когда он волновался, - Я знаю, никаких слов недостаточно, чтобы загладить то, что сегодня произошло... Но...прости... если можешь... - добавил он, сглотнув. - И если хочешь... - он прокашлялся...


- Стёпа, - вышла из ступора менеджер по связи, - как ты меня нашёл?


- Для любящего сердца нет слова "невозможно", - виновато улыбнулся Стёпа. - Звучит высокопарно, но...


- Где Владик? - перебила Марина.


- Владик? Прости... Кто это? Я не знаю... Если ты про того парня, что только что вышел - наверное, сейчас придёт. Это твой коллега?


Марина не ответила. Взмыленное сознание лихорадочно рылось в памяти на предмет: говорила ли она Стёпе где работает... Наверняка да. Но, чёрт! Как же он её всё-таки нашёл?! Отмечена ли их контора в справочниках? Даже если да - как он попал в здание? Выход обычно закрыт на ночь... Ах да! Ведь электричество отключили... Стоп! Но света нет только на лестнице, в офисе есть... Тем более псих-дедок наверняка позаботился бы о том, чтобы не пропустить в бизнес-центр свидетелей... Девушке казалось - ещё чуть-чуть и из ушей пойдёт дымок, горелым запахнет ещё сильней...


- Марина, - в голосе парня проскользнули рыдающие нотки, казалось, он вот-вот упадёт перед ней на колени. - Знаю, глупо просить тебя забыть наш сегодняшний разговор... Но поверь, Диана не стоит того, чтобы увиваться за ней... Сегодня она узнала о наших отношениях... И сказала, что отпускает меня... Вот так, легко! - он дунул на руку, растопыривая пальцы, словно изображая разлетающийся одуванчик. - Если бы она устроила мне сцену... я бы понял... Но... Так она дорожит нашими отношениями - с упрёком заключил Стёпа. Но ты - глаза его засветились надеждой - всегда стояла за любовь! "Насмерть стоять за наши чувства" - кажется, так ты тогда сказала... - уста тронула чуть заметная улыбка.


Марина молчала. Имя конкурентки было словно плевком в уши, рухнувшей на сердце сосулькой. Боль заглушила всё, что было сказано после него. Скрестив руки на груди, она сканировала рассыпающегося в извинениях возлюбленного, силясь ухватить ускользающую искру того, что сводило её с ума последний месяц. Где она? - в шапке, нахлобученной на голову точно неумело сшитый гномий колпак, в повязанном "по-бабски" шарфе? В чертах лица, которые она в шутку называла "эльфийскими"?


- Что ты сделал с Владом? - в голосе менеджера было не больше тепла, чем за окном.


- Я ничего с ним не делал, - ответ прозвучал устало и как-то раздражённо. - Что за подозрения? Зачем он мне?!


- Ты врёшь! - отрезала Марина.


Разумеется, врёт. Как всегда. Как и тогда, когда обещал любовь, неподвластную смерти. Как поэтично! Эльфик всегда щеголял красноречием... Из архивов памяти всплыло странное поведение Владислава, ринувшегося открывать "парням". Что он видел? И что видит она? И что ожидает её?..


- Марин, ну какой мне смысл...


- Уходи, - прошептала она, отступая на шаг.


- Что?


- Уходи, - повторила девушка громче. Ещё два шага назад, - Уходи!! - взвизг сорвался на хрип. Парень выпрямился, виноватый взгляд похолодел, зрачки стали чёрными наконечниками готовых к пуску стрел.


- Скоро ты воссоединишься со своим ухажёром, - прошипел он.


С резкостью капкана захлопнулась дверь, оглушительный грохот подбросил Марину на месте. Лицо кольнул ледяной ветер, донёсший отзвук жуткого надменного женского смеха...


Ощущения медленно просочились сквозь густую безмолвную тьму. Были они далеко не из приятных: словно по голове стучат молотком. Вскоре прояснилось, что стук идёт изнутри: некто упорный, засевший в черепе ритмично вбивал в темя гвоздь, эхо ударов бухало в ушах. Беспамятство отступало как море в отлив. Игорь уже чувствовал что-то твёрдое под собой, чувствовал, как затекло тело. Он с трудом приоткрыл глаз. Взор застилала вишнёвая пелена. Голова кружилась, тошнило. Попытался шевельнуться - гвоздь впился в темечко с особым остервенением. Парень застонал, точнее промычал - звуки не проталкивались из гортани, словно натыкаясь на неведомый затор.


Перед глазами прояснилось. Он лежал на голом деревянном полу обширной старомодно обставленной комнаты: высокий беленый потолок, люстра с хрустальными подвесками, в углу - громоздкий шкаф, на стене - выцветающая чёрно-белая фотография с двумя улыбающимися девушками в массивной оправе, по соседству с ней - старинные часы с застывшим маятником, за Мишиной спиной - пара тумбочек и овальное зеркало, чуть правее - некультяписто воткнутая в угол древняя швейная машинка с ножным механизмом, с противоположной стороны - массивный письменный стол, вплотную прилегающий к скромной одноместной кровати. Сисадмин окинул взглядом тело: всё ясно - крепко связан грязно-белой бельевой верёвкой. Рядом в таком же положении лицом к нему лежит Миша. Изо рта торчит чёрный, очевидно сварганенный из чулка кляп. Широко распахнутые глаза исходят паникой. Чуть поодаль безжизненным кулём валяется третье тело, в котором Игорь с ужасом узнал Влада.


Ноздри уловили знакомый запах, и все клеточки сисадминского тела вновь пронзил ужас. В помещении витал тяжёлый кровавый дух. Запах словно въелся в и интерьер: вот-вот вспухнут бордовыми потоками обои, брызги краски на шкафу - словно пятна крови.


Но не это было самым страшным. Они были не одни. За стенкой громко, жадно и отвратительно чавкали. На глаза навернулись слёзы...


В коридоре скрипнула дверь, мимо их комнаты прошелестели легчайшие шаги. Игорем завладело дикое желание исчезнуть, сгинуть. Взгляд заметался по помещению, замер на кровати. Может, закатиться под неё? Рывок в сторону - снова впивающаяся в темя боль, предательский скрип половицы... Нет, тупо! Всё равно найдут... Слёзы бессилия и отчаяния исчезают в трещинах пола. Остаётся только молиться, чтобы умереть, или на худой конец, провалиться на месте...


- Ну, тебе только бы жрать да жрать! - донесся из-за стенки недовольный женский голос - по всей видимости - соучастницы преступления.


Чавканье прекратилось. Игорь мучительно вслушивался в повисшую тишину.


- А что, предлагаешь подыхать с голодухи? - ответный голос, немного утробный и низкий, к его изумлению тоже принадлежал женщине. - Вон, уж почти все соседи копыта кинули... Поповские, вон, скоро окочурятся. А батюшка всё челом бьёт, думает, выедут на посте и молитве...


- А кто-то на марксизме-ленинизме выехать хотел, - усмехнулась первая. - Кто в товарища Сталина верил, тож скопытились...


- Ты это кончай, про товарища Сталина-то... - зашипела вторая. - Шепнёт кто дядям с Литейного - быстренько по этапу поедешь...


- Да кому шептать-то... Да и кто пойдёт натощак да под бомбами?


- Все скурвятся, что жрать-то будем? - занудил утробный голос. Хорошо ещё, гости заходят. Так, глядишь, тоже бы, как Евлампиевы со второго... Как, кстати девка-то?


- Что за девка?


- Да что в поповской хате ютится...


- А, эта... Да ничего... Не вышла, гадина, всё кавалера своего поминала. Никуда не денется...


- Ты это смотри, - низковатый голос стал строг. - Простучится кому - вспомнишь товарища Сталина.


В голове потревоженным роем гудели вопросы: какой поп, какой товарищ Сталин?!! У дам явно сдвиг по фазе... "Все скурвятся, что жрать-то будем?" - кто это - "все"? Говорили вроде о соседях... Волосы зашевелились у сисадмина на голове. Каннибалки?!!


- Никуда не денется девка, - упиралась первая. - Да и далась она тебе! У нас и так жратвы теперь на целый год. Так и до победы доживём...


- Да, жратва нынче хороша, - с энтузиазмом откликнулась вторая. - Жидок только худосочный...


- Зато жилистый. Как раз по мне...


- Вот тебе и достанется, - флегматично отозвалась вторая, - а я кавалером займусь... И этим, приятелем жидовским...


Это уже про них. Миша заскулил. По щекам сбегали ручейки слёз.


- Мне хоть оставь малёхо... - сварливо произнесла первая. - Ладно, шамай. Я товар приходовать...


Едва слышно скрипнула половица в коридоре, бесшумно растворилась широкая, грубо окрашенная белая дверь комнаты узников, и пред ними предстала обладательница первого голоса: среднего роста, худощавая, пепельно-русые волосы собраны на затылке под громадной чёрной, похожей на акулью челюсть заколкой, узкое клиновидное лицо, жёсткий взгляд из-под роговых очков. На женщине было немного строгое чёрное платье до середины икры с белым накрахмаленным воротничком, перехваченное узким матерчатым ремешком. Довершал образ здоровенный мясницкий тесак в бледной руке.


- Тю! Очухались, родимые! - с притворной лаской пропела маньячка. - Вы уж извините, что так грубо... Голод не тётка, как говорят...


На пороге возникла подельница - статная, румяная, с короткими, но пышными волосами. Её, пожалуй, можно было б назвать привлекательной, если бы не кровь, запекшаяся вокруг рта на манер жуткой вишнёвой всклокоченной бороды. Свежие капли падали с подбородка, сбегали струйками по шее. Светло-коричневый цветастый сарафан в районе пышной груди тоже сплошь пропитан ею.


- Я же говорила, Клава, что надо было сразу уконтропопить, - проворчала она, ковыряясь в окровавленных зубах. - Будут теперь дрыгаться, сопротивление оказывать... Помниться в детстве, деда принёс окушка. Любил дед Панкрат порыбачить, помнишь, Клава? - голос дородной людоедки зазвучал мечтательно. - Иной раз дня по два не ночевал, бабушка уж сама не своя, потом во-от таких щук приносил... - Клава внимала воспоминаниям соучастницы бесстрастно, поглаживая пальцев лезвие тесака. - Так вот, - продолжала статная, - бабушка его резать, о тот, гад, видать живой ещё был - так задёргался, хвостом забил... Вот и эти также будут...


- Не будут, - отрезала худощавая. - Это мы уж оформим как полагается... Смирненько лежать будут... Так ведь? - взглянула она на Игоря.


Оторопь прошлась по телу щекоткой восставшего мертвеца. То чувство, что, наверное испытывает мышь, когда неясыть скользит над ночным лугом, антилопа, отбившаяся от улепётывающего от львицы стада...


- Правда, миленькие? Мы ж не будем дрыгаться? - садистка кончиками длинных бледных пальцев погладила Шлезингера по щеке. Тот припадочно замотал головой.


- Видишь, Нинеля, - осклабилась худая. - Никто дёргаться не будет...


- Будут, будут, - угрожающе оскалилась дородная.


- Так с кого начнём? - Клава провела пальцем по лезвию тесака. То отозвалось тихим писком, заставившим Игоря болезненно дёрнуться, словно ему ткнули в ухо иголкой.


Зашевелился Влад. В прояснившемся взгляде из-под наморщенного от боли лба проскользнула искорка замешательства, занялся пожар смятения и ужаса.


- Клава не тяни! Ещё один очухался! Приходуй уже! - почти взвизгнула Нинель.


Из под кляпа вырвался задушенный крик, локализатор забился как эпилептик, силясь порвать путы...


- Та-ак! - худощавая фурия нависла над Змеековым, точно завидевший добычу ястреб. - Активничаешь? На тот свет торопишься? Оформим! Определились, Нинель! - с этим исступлённым вскриком Клава мгновенно запрыгнула Владиславу на грудь, вмиг погасив сопротивление. Парень отчаянно извивался, залитое потом лицо цветом напоминало томат, нос судорожно ловил ускользающий воздух, словно на айтишника навалилась не хрупкая женщина, а фура. Рука со страшной силой вжала голову в пол, слабо блеснуло в свете тошнотворно и часто заморгавших лампочек лезвие занесённого тесака... Игорь зажмурился.


Где-то неподалёку залязгал замок, железно заскрипела отворяемая дверь.


- Это кого ещё там чёрт несёт? - насторожилась упитанная каннибалка.


- Охранника, - вздохнула Клава. - Обход совершает... Или девкина прыть сказалась... Решила героиню сыграть... Нам ли печалиться, Нин! - воскликнула дама с внезапным воодушевлением. - На ловца и зверь бежит. Иди, привечай гостя, хозяюшка!


- А ты, разделывай, не отвлекайся, - проворковала упитанная подельница, эффектно разворачиваясь на каблуках. В руках её словно ниоткуда возник здоровенный колун.


Входная дверь неспешно растворилась, и из темноты коридора, чуть помедлив, вышел "гость" - высокий мужчина средних лет - пышные волнистые волосы с редкой проседью, ниспадающие почти до плеч, тяжёлый взгляд из-под нахмуренных бровей, полные потрескавшиеся губы, обрамлённые густой чёрной щетиной. На тёплом пальто, похожем на шинель - тающие кристаллики снега, напоминающие звёзды на мантии волшебника. На плече - небольшая матерчатая сумка. Из-за широкой спины то и дело, словно голова утопающего, появлялась лысина вахтёра.


Из глубокого кармана пальто гостя показалась мозолистая ладонь с чем-то длинным и белым, рука властно вытянулась в сторону старика.


- Черти круг!


- За-за-зачем? проблеял тот.


- Надо! - рявкнул бородач.


Охранник покорно опустился на колени.


- Шире!!


- Гражданин, Вы что здесь делаете?! - вопросила Нинель, эффектно стоящая в "позе сахарницы" гулким, чужим голосом. - Кто дал Вам право вот так сюда вламываться?!!


Вахтёр застыл, с мелом в трясущихся руках, виновато моргая, В морщинистое лицо словно слилась вся кровь организма.


- Не отвлекаться! - бородатый влепил компаньону добрую затрещину. Хранитель офисного спокойствия заюлил, продолжая исполнять ломаное подобие круга.


- Гражданин, я, по-моему, к вам обращаюсь! - побагровела упитанная преступница. - А Вы, Леонид Петрович, что за клоунаду тут устроили?! И почему Вас нет на рабочем месте? Что за шушеру Вы сюда тащите? Объяснительную на стол!


- А Вы, собственно кто? - с невозмутимостью утёса спросил пришелец.


- Вы вообще-то ещё на мой вопрос не ответили! - прогрохотала Нинель.


- Это директор, - пискнул с пола Леонид Петрович.


- Рановато для начальства, - усмехнулся гость. - Не находите, гражданочка?


- Вы ещё хамите! - завизжала Клава. - Нам что, полицию позвать, чтобы вас вышвырнули?


- Никто нас не вышвырнет, - убеждённость в голосе бородача неколебима, как горный хребет.


Вахтёр закончил с аляповатым кругом, замер на коленях, точно верный пёс. Кровь стремительно отливала от лица, распахнутые глаза часто непонимающе моргают, разинутый рот дёргается в судорожном немом вопросе. Глаза бородача на миг окаменели, напряжённый взгляд стрельнул по углам, замер.


- Ра-Ра-Радик... Г-г-где мы?! - насилу выдавил вахтёр. - Кто это? Где Катерина Львовна... директор?..


- В ленинградской квартире образца начала сороковых, - ответил бородатый, с интересом оглядываясь. - А это, очевидно, обитатели. Только не спрашивай, как мы сюда попали... А к Вам, барышни, - он ткнул пальцем в широкую грудь Нинели. - У нас разговор...


Людоедка по-звериному зарычала, колун со свистом рассёк воздух. Радик выбросил руку вперёд, блокируя удар, оружие разлетелось в пыль. Нинель удивлённо воззрилась на пустую ладонь.


- Гляди-ка, работает! - бородач притопнул. Сухие вахтёрские пальцы чуть раздвинулись, сквозь щели сверкнул затравленный взгляд.


Бросившуюся волчицей Нинель пружинисто отшвырнуло назад. Подскочившая Клава исступлённо забарабанила кулаками по воздуху, словно между ними стояла невидимая стена. Радик, скрестив руки на груди, с лёгким презрением наблюдал за её потугами, вахтёр снова зарылся лицом в ладони, изредка бросая на происходящее мимолётный испуганный взгляд. Женщины стрелками зловещих часов в бессильной ярости двигались в обход круга, не в силах прорваться внутрь.


- Итак, свой ход вы сделали, - пробасил бородач. - Теперь наш! - из сумки появилась заполненная водой бутылка в четверть литра. - Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!.. - он размашисто прочертил в воздухе крест.


В тело сисадмина вонзилась сотня игл, по телу прокатился напалм, взрываясь перед глазами беззвучной вспышкой...


Налитые свинцом веки с трудом раскрылись и тут же захлопнулись - солнечный свет резал глаза нестерпимо. Голова разламывалась, а рот словно всю ночь использовали как выгребную яму. С пивком он точно вчера переусердствовал.


Рядом надрывался смартфон-будильник и его оптимистичный напев приводил в тихое бешенство. В подёрнутом мутной рябью дверном проёме показалась всклокоченная седая голова хозяйки.


- Игорюш, выключи, пожалуйста... шарманку! Уже пять минут спать не даёт...


Аппарат умолк. На дисплее время: 09.47. Игорёк подскочил, едва до сознания дошёл страшный смысл сих чисел. Чёрт! А до офиса ехать минут пятьдесят, и то если с маршруткой повезёт...


Повезло. На улице резко потеплело, и сисадмин, прея под тёплым свитером, тихо материл водилу, врубившего печь на всю катушку. Жаль, что умные узбеки встречаются только во снах... Игорь усмехнулся, вспоминая сюрреалистический кошмар о первой ночной смене, которая вообще-то уже не раньше, чем завтра...


К нужной остановке похмелье немного отпустило, но легче не стало. Ботинки скользили, увязая в размокшей снежной каше, пот заливал лицо, щипал глаза. Всего неделя работы и уже такое опоздание. А перед Деном падать лицом в грязь не хочется, да и перед остальными тоже...


Игорь влетел в бизнес-центр, огибая по большой дуге будку вахтёра, где мелькнула знакомая сутулая фигура, закружилась перед глазами лестница, пот хлынул водопадом.


- О, Игорян! - пышущий позитивом живой и невредимый Серёга с барским добродушием протянул для рукопожатия могучую ладонь. - Чё так поздно? У нас тут все компы без тебя позависали, пендосы в панике... Ден рвёт и мечет... Шутка! - замдиректора от души хлопнул струхнувшего сисадмина по плечу. - Иди, трудись.


- А сам он где? - бросил Игорь взгляд на пустующее директорское место.


- Начальство не опаздывает, - отмахнулся Серёга.


- Марина тоже начальство? - поинтересовался сисадмин, обмениваясь рукопожатиями с парнями.


- В пробке стоит, наверное...


- У меня вроде свободно было...


- Повезло...


Начальство появилось минут через десять. Обычно заразительно-энергичный оптимист Ден выглядел встревоженным и нервным. Он безвылазно сидел за ноутбуком, что-то напряжённо строча и судорожно печатая, затем подбегая с готовыми листками к заму, с которого тоже слетело самодовольное радушие.


Игорю не особенно было дело до директорской суеты - у Влада перестал загружаться "Windows" и сисадмин лазил по системе с загрузочной флешки в поисках файла, загружающего операционную систему, который тот мог вполне "снести" по невнимательности.


В дверь грубо постучали. Директор побледнел, увеличил скорость вращения вентилятора. Не дожидаясь приглашения, в офис ввалился высокий мужчина. Флешка чуть не выпала из рук Игоря, выглянувшего в окошко меж залами - визитёр был точь в точь как во сне - тот же хмурый тяжёлый взгляд, та же густая чёрная борода. Правда на смену пальто-шинели пришла более лёгкая зимняя куртка.


- Доброго дня всем добрым людям, - грубоватое приветствие сорвалось с потрескавшихся губ точно камень в гулком ущелье. - Налоговая служба Санкт-Петербурга.


- Могу я пообщаться кто тут у вас начальник? - инспектор внимательно оглядел присутствующих.


- Это я, - коротко ответил Денис.


- Очень хорошо. Пожалуйста, документы на компанию.


Директор кивнул, тонкая прозрачно-зелёная папка перекочевала из сейфа налоговику в руки.


- Тэк, тэк, - сосредоточенно перебирающее бумаги официальное лицо нахмурилось ещё сильнее, отчего стало походить на живую тучу. "ООО СЛ Кампани"? А напомните, будьте добры, профиль вашей организации?


- Локализация и реализация программного обеспечения, - отчеканил Ден, словно сдавал наизусть армейский устав.


- Локализация значит... - равнодушно произнёс визитёр, - А у нашего ведомства на этот счёт другая информация...


- Это какая же? - жестяным голосом поинтересовался Денис. Инспектор криво усмехнулся.


- А то, что пиратский софт барыжите, - в устах человека из государевой конторы жаргонное словцо прозвучало ещё более хлёстко. - Нехорошо, товарищи... авторское право, знаете ли, никто не отменял.


- Откуда это у вашего ведомства такая информация? - возмутился директор. - Мы официально зарегистрированная организация, могу предоставить все документы, договора поставок...


- Рассказывайте, рассказывайте, гражданин Василенко мне то, чего я не знаю... - перебил его инспектор. - Думали, прикрыли конторку в Первопрестольной, сбежали в Питер и всё, о вас забыли? Зря Вы так, товарищ Василенко! Хоть бы паспорт поменяли, имя фамилию... Кстати, документы ваших сотрудников можно увидеть?


Стоящий словно оплёванный Ден судорожно кивнул. У Игоря резануло по сердцу - что за наглая клевета? Тут же на свежую рану накинулись мухи сомнений. Даже если допустить, что налоговую на них натравили - кому их фирма могла перейти дорогу? Разве что недовольным клиентам... Да и взять, к примеру, их далеко не первой свежести бизнес-центр? Мало ли, что аренда дешёвая... Есть и другие места, пусть не в исторической части города, зато хотя бы фасадом посимпатичнее...


- Парни, передайте паспорта на секунду, - заглянул к Игорю и компании чуть бледный Денис. Ребята послушно зашуршали.


Тихонько скрипнула дверь.


- Всем привет! - впорхнула в офис запыхавшаяся Марина. - Ден, прости за... Ой, здрасьте... - менеджер сникла, покраснев, пред лицом грозного инспектора.


- Здрасьте, здрасьте! - усмехнулся тот с каким-то садистским самодовольством. - Не проходите мимо, девушка. Документики Ваши пожалуйте.


- Это зачем ещё? - насторожилась Марина.


- Налоговая служба, - бородатый помахал корочками у неё перед носом.


- Зачем Вам мои документы? - не унималась Марина.


Инспектор помрачнел.


- Проверка у нас. Что за вопросы?


Менеджер по связи вопросительно взглянула на Дениса.


- Марин, будь ласкова, предъяви паспорт, - почти умоляюще произнёс директор.


Девушка порылась в сумочке.


- Кажется, забыла... - Маринино лицо смущённо порозовело.


- Врёшь! - пророкотал инспектор, надвигаясь на неё, как туча на луну. - Всё у вас, аферистов, есть!


- Нету! - вспыхнула Марина. - Можете проверить!


- И проверю! Гадом буду, если вашу банду раком не поставлю! И не таких ставил! Документы сволочь! - могучая рука сгребла Марину за волосы и одним движением припечатала к директорскому столу. Девушка забилась птицей, попавшей в силки. Документы, коробочки о стикерами, скрепки, органайзер полетели на пол. Начальство повскакивало с мест. Над лицами обоих словно хорошо поработала тётя Ася из рекламы отбеливателя. Остальные, высыпавшие из второго зала, застыли в дверях восковыми фигурами музея ужасов.


- Не-ет! Пусти её, Радик, пусти!! - с лестницы, точно чёртик из коробочки, вдруг выскочил вахтёр, с невиданной для своего возраста прытью подскочивший к инспектору, всколыхнув живую стену толпящихся меж помещениями. Тонкие, сухие пальцы клещами вцепились в воротник соперника, оскаленные зубы - крепко сжаты, в глазах клокочут отчаяние и мольба.


Не выпуская девушку, инспектор встряхнулся, сбрасывая старика, но тот повис на нём словно якорь, пальцы побелели, с безумно сверкающие глаза - страшно взглянуть. Инспектор развернулся к неожиданному агрессору и тот же миг Маринин каблук впился ему под коленку. Налоговик охнул, теряя равновесие под вахтёрским натиском, удвоенным контратакой жертвы. Повергнутый на пол, он напоминал напавшую на муравейник змею, облепленную его обитателями...


Голову сисадмина полоснуло болью, словно лопнувшую тыкву, десятикратно подскочившая гравитация обрушила его на пол, планета словно перевернулась и сдавливала тело всей тяжестью. В лампочки будто впрыснули чернил, и по офису расползлась тьма. В тело, окольцовывая его по всей поверхности, впилась тупая боль... Реальность отступила, лишь пыхтение и шум борьбы глухими раскатами грома оглашали гулкое небытие...


Темнота сменилась серой рябью, за которой вскоре стали смутно угадываться знакомые очертания - шкаф, тумбочки, зеркало, швейная машинка. Он вновь лежал на грязном полу, связанный. Рядом - товарищи по несчастью во все глаза наблюдают за противоборством вахтёра и бородатого. Ледяные пальцы страха сжали грудь - опять он провалился в тот кошмар... Или визит налоговой был кратковременным мороком? Или всё это - лишь фрагменты калейдоскопа пьяного бреда?!


Хмурый Радик привстал на четвереньки и резким движение бросил противника через плечо. В тот же миг маньячки, словно ждавшие сигнала стервятниками набросились на пришельцев. Упитанная Нинель точно фура-буксир оттащила бородача от старика, на шее последнего сомкнулись худые ладони Клавы... Радик рванулся, комнату огласил издевательский смех, вызвавший у пленников приступ тошноты - дородная каннибалка, вцепившаяся в воротник, даже не шелохнулась. Радик запыхтел, буксуя по выщербленному дереву, вахтёр хрипел, задыхаясь, перед выпученными глазами пролетала чёрно-белая жизнь, лицо постепенно приобретало свекольный оттенок...


В какой-то момент бородатый сник, словно выдохшись, руки исчезли в рукавах, мужчина выпал из расстёгнутого пальто, и, проворно прокатившись по полу, подхватил валяющуюся бутылку. Тугая струйка ударила Клаве в лицо. Взвизг, кислотное шипение... и женщина словно растворилась в воздухе! Игорь недоверчиво зажмурился - совершенно точно - худосочной преступницы больше не было! Старик рухнул на пол, судорожно вдыхая.


Разъярённая Нинель отшвырнула "шинель", танком ринулась на мужчин с вернувшимся из небытия колуном. Подставленный бородачом под удар добротно сколоченный стул разлетелся в щепки. Радик подался в сторону, уходя от нового удара и бесцеремонно заваливая товарища вслед за собой, - топор с треском врезался в дверцу шкафа. Нинель рванула рукоятку - тяжёлая мебель покачнулась. Радик прицелился из бутылки, в тусклом свете люстры сверкнула рыжеватая струя. Женщина скорчилась словно от боли, упитанное тело словно вмиг усохло, теряя объём и плотность... Миг - и они остались впятером. Но бородач и не думал расслабляться.


- Быстро в круг! - он рывком поставил на ноги несчастного вахтёра, дёргающегося, как тряпичная кукла.


Правда, назвать кругом белую мазню, похожую на рассыпанную муку, в которую тот превратился, очевидно, в результате единоборства, можно было с большой натяжкой. Понимал это и таинственный Радик.


- Петрович, быстро оформи новый!


Вахтёр схватился за мел, но закончить процедуру им не дали. Прямо из стены, давая фору Джеки Чану ногой вперёд вылетела Клава. Крепкий удар квадратного каблука обрушился морщинистый лоб, Петровича отбросило к шкафу, седая голова врезалась в его угол, тело сползло на пол.


- Петро... - удар топорищем по затылку оборвал Радика. Охнув, он повалился рядом с товарищем. В спину упёрлась кожаная туфля Нинели, возвышающейся над поверженным бородачом, словно айсберг, протаранивший "Титаник", взлетел бессменный колун... Сухие стариковские пальцы сомкнулись вокруг грозной бутылки, выпавшей из ослабевших рук бородатого благодетеля...


- Нина!! - завопила худощавая мегера.


Соучастница застыла. Зря - неумелая жиденькая струйка всё же достигла цели. Знакомое шипение, искажённое болью окровавленное лицо, эффект растворения...


Клава яростно взвыла, над пепельной головой воздет в профессиональном замахе тесак. Петрович из последних сил выжал из бутылки бесценное содержимое - по обоям поползла шипастая, жиреющая на глазах змейка. Стрелял он больше наудачу, но нескольких капель, попавших на платье, хватило: фигура женщины оплыла, как масло на сковороде.


Шумный хлопок со стеклянным призвуком, краткая вспышка перед глазами... и непроницаемый мрак... Игорю на мгновение показалось, что он ослеп. Впрочем, не ему одному - рядом надсадно замычали коллеги. С учётом кляпов можно было сказать, что они орут благим матом. Что-то мелкое посыпалось на них сверху. "Люстра взорвалась!" - дошло до сисадмина.


- Радик... Радик!! - дрожащий голос деда успокаивал и пугал одновременно.


- Кина значит, не будет? Электричество кончилось, - прохрипел вахтёрский компаньон. - Умно, шельмы, умно! Бог с ним, с кругом, Лёня! Эти колдовские штучки тут не прокатят. Давай-ка, дружище, молись! Как в старину говаривали: "без Бога не до порога"... - мужчина, кряхтя, поднялся. - И вы, на полу, тож помогайте! Хоть про себя... Пойдём, Лёня, шторки откроем... Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, огради мя святыми Твоими aнгелы и молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, Силою Честнаго и Животворящаго Креста, святаго архистратига Божия Михаила и прочих Небесных сил безплотных...


Осторожно и тревожно заскрипели половицы.


- ...Помоги мне, недостойному рабу твоему Радиславу, избави мя от всех навет вражиих, от всякаго колдовства, волшебства, чародейства и от лукавых человек, да не возмогут они причинить мне некоего зла.


"Ну, в Бога я не особо верю... - Зря... думаешь, компы тебя от смерти спасут?" - разговор на эскалаторе крутился в уме видеозаписью испорченного DVD. Сколь прав ты был, бывший эмобой! И сколь был ты прав, отговаривая ходить в ночь! Как это время суток преображает старые стены! Как воплощает в жизнь то, что ещё вчера казалось лишь детскими страхами...


Коротко промычал Влад.


- Радик, аккуратно, тут лежит один... Давай чуть левее, - прозвучал вахтёрский голос.


- Господи, светом Твоего сияния сохрани мя на утро, на день, на вечер, на сон грядущий, и силою Благодати Твоея отврати и удали всякия злыя нечестия, действуемые по наущению диавола. Яко Твое есть Царство и Сила, и Слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.


- Так... вперёд, осторожненько... - половицы заскрипели совсем рядом - пара "светлых воинов" прощупывала путь у окну, словно корабль возле отмели в безлунную ночь. Миша заелозил по полу, подвигаясь ближе к сисадмину. В бездонной черноте медленно проплыли два неуклюжих бесформенных силуэта.


"Господи, сущий на небесах, да святится имя Твое..." - дальше Игорь не помнил. Видно зря он в отрочестве посмеивался над поговоркой "знать как Отче наш". Животный ужас путал мысли... "Господи, вытащи нас отсюда!" - проскакивало в уме в перерывах между наплывами страха - "Господи, побыстрее бы закончилась ночь! Ночью вся нечисть исчезает". В том, что они угодили к нечистой силе, он уже почти не сомневался. Все эти исчезновения, появления из стен. Значит, старик не врал... Легенда правдива. Прям как в дешёвом фильме ужасов... Забавно же они будут выглядеть валяющимися на полу связанные, с кляпами, когда утром сюда придут работники... Если, конечно они ещё в бизнес-центре...


- Пришли! - возвестил офисный хранитель.


- Открывай! - приказал Радислав.


Старик подёргал плотную шторину.


- Не идёт!


- Сильнее!


Несколько раз звякнуло - жалобно, железно, отрывисто.


- Отойди! - раздражённо-усталый голос Радика.


Оглушительно загрохотало, что-то тяжёлое рухнуло из-под потолка, раздался звук разбиваемой керамики. В комнату хлынул могильно-зелёный свет, превративший квадрат Малевича в нарисованный с натуры семейный склеп советского образца. В проявленный силами борцов со злом светлый прямоугольник с вписанным в него жирным крестом оконной рамы, виднелся блекло мерцающий редкими звёздами зеленоватый небосклон, застывший над городом ледяным куполом. На его фоне справа от рамы застыла гротескно очерченная чёрная фигура, похожая на грубо высеченного из скалы идола.


- Ну и зачем светомаскировку портить? - насмешливо прозвучал из темноты Клавин голос.


- Ещё и герань опрокинули! - сварливо поддакнула Нинель.


- Господи, светом Твоего сияния сохрани мя на утро, на день, на вечер, на сон грядущий... - ожил "идол".


- Ну, завёл богадельню... - зашипела Нинель. - Ты нашему попу, случаем не родственник?


- А если да, то что? - в голосе Радислава скользнула усмешка.


Мерный, вибрирующий гул был ему ответом. В повисшей пронзительной тишине, подобной хрупкому чёрному стеклу слышалась еле уловимая дрожь стёкол. Сквозь вьюжный туман, низко, словно почти касаясь крыш, проплыл аэроплан, будто восставший из военного лихолетья.


- Летит, окаянный, - прошептала Клава.


- Бомбанёт - не бомбанёт... Бомбанёт - не бомбанёт, - точно заведённая приговаривала подельница.


- А я-то думаю, что толкает интеллигентных людей на каннибализм! - произнёс Радик тоном пережившего миг озарения. В его низком внушительном голосе звучала самоуверенность.


Самолёт пролетел над домом, словно чуть коснувшись крыльями крыши. Гул винтов затерялся в подвывании ветра, рвущегося сквозь щербатые облупившиеся окна. ;


- Жить захочешь, будешь человечинку трескать как миленький, - усмехнулась Нинель.


- И я о том же! - подхватил Радислав... - Блокада, голод...


- Верно, верно, попик, подметил, - промурлыкала Нинель. - Так что иди-ка ты к своим апостолам, не обрекай народ на голодную смерть...


- А чего вас на смерть обрекать? Вы и так мёртвые...


- Это ты сейчас мёртвым будешь, - угрожающе прошипела Клава.


- А если накормлю, отпустите ребят? - неожиданно предложил борец со злом.


Нинель презрительно расхохоталась.


- Ещё торговаться вздумал! Да у вас в церквах крысы с голоду дохнут!


- Никто у нас не дохнет. Петрович, неси забутовку...


- Ч-что? - промямлил вахтёр.


- Ужин свой, Лёня, неси! - вздохнул бородач. - что там у тебя? Чаёк, батон, консервы...


- Батон, консервы... - мечтательно повторила Нинель. - Давненько ж мы их не едали...


Диалог смолк. Игорь с ребятами не дыша ждали приговора. Осколки тишины впивались в уши.


- Тащи свой харч! - грубо бросила Нинель.


Пленники затаили дыхание. В болезненно сжавшиеся сердца тонкой струйкой просачивалась безумная надежда.


- Ну? - прозвучал где-то через минуту Клавин голос. - Мы ждём! Или передумали? - красноречиво лязгнуло лезвие тесака.


- Петрович! - окликнул напарника Радик.


- А? - встрепенулся выведенный из ступора вахтёр.


- Ты слышал? Они ждут. Исчезни!


На негнущихся ногах старик, безвкусно выструганным Буратино заковылял к выходу. Отлучка компаньона оживила "идол", принявшийся размашисто осенять себя крестным знамением. До узников изредка долетали слова защитных молитв.


- Опять затянул свой молебен... - скривилась Нинель.


Радислав не отреагировал. Сисадмин закрыл глаза, припоминая все известные молитвы, со временем слившиеся в одну: "Господи, только бы они не передумали!".


Петрович появился на пороге минуты через три с каким-то кулём в руках, тут же выхваченным Клавой.


- Дай сюда! Целый день без жрачки сижу!


- Кто не давал? - упитанная подруга кивнула в сторону соседней комнаты, откуда тянуло кровью и гниющим мясом.


- Хех! Кто? А добытчиком кто будет? Так, что тут у нас? Хлебушек, водичка минеральная, рыбка консервированная, - по полу застучали упавшие увесистые жестянки, послышалось смачное чавканье.


- Э! Ну-ка делись! - грозно рыкнула Нинель, надвигаясь на подельницу.


- Да... на! - жадно сглотнув, Клава швырнула ей под ноги кусок батона.


Людоедка набросилась на хлеб как оголодавший бультерьер.


- Наконец-то поедим по-человечески! - причмокнула она, смакуя скромный вахтёрский ужин.


- По партийному, - хохотнула Клава. В руке её возник нож - на сей раз обычный, кухонный, махом вошедший в крышку одной из жестянок. Женщина в мгновение ока вскрыла банку.


- Килька! - протянула она срывающимся от блаженного предвкушения голосом. Целая пригоршня сочащихся соусом рыбьих тел исчезла в похожем на зияющую пропасть рту.


Жадное чавканье заполнило комнату, квартиру, дом, город, наполнилось глубиной, отзываясь в голове рёвом штормового прибоя, обстановка поплыла, закружилась, набирающей силу рекой унося всё дальше и дальше от кошмарной яви...


- Игорь! Игорь!.. - кто-то ощутимо хлестал по щекам.


- Да тихо ты! Дух из него выбьешь! - знакомый низкий, грубый голос.


Короткая колючая борода была первым, на чём сфокусировался туманный взгляд. О нет! Кошмар продолжается! Он подскочил, тут же обнаружив, что свободен и уже в офисе. Вокруг столпились бледно-серые в скудном свете уцелевших ламп коллеги. Сисадмина, поддерживая под руки, усадили на стул.


- Они ушли? - пролепетал Игорёк непослушным языком.


- Кто "они"?! - не выдержала Марина. - Ребята, да что у вас там было?!!


- Марина, - покачал головой Влад. - Тебе лучше не знать...


- Лучше не знать?!! - казалось, в девушку вселился дух разъярённой тигрицы.


- Они-то могут рассказать... - вмешался Радислав. - Только после таких рассказов есть большая вероятность провести незабываемый отпуск в больничке Кащенко. - Тон его был монолитно тяжёл. Марина притихла, словно ей плеснули в лицо ковш ледяной воды.


- Марина, - заглянул ей в глаза Змееков. - Ты... Что-то видела когда я... того... - он неопределённым жестом указал на выход.


- Видела... - прошептала та. Глаза её набухли влагой. - Владик, миленький, что это всё значит?..


- Не сейчас, Марин, - голос локализатора дрогнул.


- Правильно, - кивнул Радик. - Сейчас лучше убрать останки из кабинета директора, пока мы здесь одни.


Работники "СЛ-Кампани" потрясённо переглянулись.


- Останки? - выдавил Михаил. - Какие о... останки?


- Некоего Лобова Сергея Витальевича. - сообщил мужчина сухим милицейским тоном. - Знакомы с таким? - он выложил на стол потрёпанный паспорт. С фотографии оценивающе взирала прищуренными глазами упитанная физиономия Серёги.


- Это наш замдиректора, - задушено вымолвил Миша.


- Откуда это у Вас? -резко поинтересовался Владислав.


- Обнаружилось среди костей в приёмной, - равнодушно сообщил Радислав.


- Костей?!!


- Да, уважаемый, - бесстрастно кивнул изгонитель нечисти. - Это всё, что осталось от вашего замдиректора. Поэтому не советую названивать в дежурную часть. Может возникнуть много вопросов, на которые вы вряд ли внятно ответите... Кстати, раз уж зашла речь - по официальной версии Сергей Лобов пропал без вести... Ушёл... Зачем он ушёл?


- Он хотел позвонить директору, - сказал Влад. - В здании не было связи.


- Ушёл позвонить директору и не вернулся. Больше вы ничего не знаете. Это ясно? - спросил он, яростно сверкнул глазами.


Локализаторы закивали.


- Вот и чудно. Никакой мистики. Просто ушёл и всё. А с останками я разберусь сам... Ладно, заболтались! Спускайтесь в машину, развезу по домам... Петрович, ты с нами? В тесноте да не в обиде...


- Я останусь, - заявил вахтёр, поколебавшись. - Ты же не хочешь подвести меня под статью? Пропал человек, вахтёра нет на месте...


- Ты, я смотрю, осмелел, - хмыкнул Радик.


- А что мне терять? - развёл руками тот. - Ребятам ещё жить и жить, а я своё уже отжил...


- Не надо так, Лёня... - посуровел Радислав.


- Так у меня хоть будет и алиби и свидетели, - он обвёл взглядом ещё не отошедших офисных работников.


- Как знаешь, - пожал плечами щетинистый компаньон. - На тебе мелка, - он выложил на стол пачку с мелом. - И водички Богоявленской для острастки, - из портфеля появилась полная бутылка - сестра-близнец израсходованной в битве с людоедками. - Что с ними делать - знаешь. Главное - круг черти поровнее и пошире, насколько твоя конурка позволит... И не промахнись.


- Обижаешь старого вояку! - сварливо проскрипел Петрович.


- Именно, что старого. Хотя, никто к тебе, видать, не сунется. Уж петухи скоро прокричат... Хотя, в Питере какие петухи... - Он мимоходом оглядел офис. - Как всё меняется, Господи! - В голосе прозвучал неожиданный ностальгический аккорд.


Свет на площадку, к счастью вернулся. Древний лифт медленно, скрипя и шатаясь пополз вниз. За решёткой поплыл пятый этаж, Радик протянул к Петровичу руку:


- Ключи!


- Ключи? А, да! - вахтёр протянул компаньону увесистую связку. Тот порылся в карманах "шинели", протянул в ответ другую - всего с двумя маленькими ключиками.


- На, заводи мою старушку. Печку включи.


На третьем этаже лифт вздрогнул и остановился. Порывисто вышедший бородач загремел ключами, отпирая дверь приёмной. "Пошёл за Серёгой" - мелькнуло в уме сисадмина.


Доскребли до первого.


- Так, ребят, подождите здесь, - обратился Петрович к сгрудившимся у вахты ребятам. На лысеющую голову взгромоздилась потрёпанная зимняя шапка, старик отпер схваченную по краям инеем дверь, вьюжная ночь проглотила нескладную фигуру.


Вернулся дед практически одновременно с Радиком, спустившимся с бесформенным, сухо погромыхивающим грязно-белым мешком. У Игоря болезненно заныло в животе при мысли, что внутри - всё, что осталось от зама. "Дополнительный выходной возьми... - А то! Я-то себя не обижу...". Теперь уж точно, Серёга... Навечно... Почему-то вдруг вспомнился местный кот, когда-то смотревший на мир с таким же барским самодовольством.


- Счастливо оставаться! - Радислав с вахтёром торопливо обнялись.


- Счастливой дороги... Ещё свидимся...


Бородач чуть дёрнул уголком рта.


- Не при таких обстоятельствах.


- Дай Бог, дай Бог...


У выхода их ожидал заезженный "жигулёнок". Ещё не прогретый салон прокален холодом и пробах бензином. Сгрудившиеся на заднем сидении работники (кроме севшего вперёд Влада) мёрзло прижались друг к другу.


- Кому куда, - спросил Радислав неизменно усталым голосом.


Ребята назвали адреса. Водитель по очереди "вбил" их в навигатор, смотрящийся несколько нелепо в динозавре автопрома. "Динозавр" натужно взревел, колёса зашуршали по гололедице, навстречу неспешно поползла подворотня, за которой теплились огни цивилизованного мира.


Марина потёрла посиневшие от холода руки, через миг облачившиеся в изящные белые перчатки в тон меховой жилетке, взгляд скользнул по нутру автомобиля-ископаемого. Парни сидят молча, притихшие и запуганные, с отсутствующими взглядами, в зеркале заднего вида - то и дело освещаемое проплывающими снаружи фонарями лицо вахтёрского друга, недвижное, как у памятника. На левой щеке - чуть заметная белая полоска - след от её ногтя, от почти успешной попытки выцарапать ему глаза, когда они с вахтёром зашли в офис с ребятами, мешками свисающими с плеч... Она и сейчас не больно ему доверяла, как бы ни распинались Змееков со Шлезингером о его чистых мотивах... Гляди-ка, какой добрый! Даже до дома вызвался довезти... Надо бы следить, куда едем, а то довезёт туда, где все будем, ногами вперёд...


- Простите... - нарушила тишину девушка.


- Что? - отреагировал водитель столь же монументальным тоном.


- Может, всё же просветите нас, что это всё значило?


Звучало, конечно, немного бестактно, но Марине было не до приличий.


- Возможно, - помолчав, ответил Радислав. - Зря, конечно, вы нос из офиса высунули. Отсиделись бы до утра. Правда, что Петровичем бы тогда стало... Ему бы к вам, место-то намоленое...


- Как это "намоленое"? - не поняла девушка.


- Этот бизнес-центр - по сути, перестроенный жилой дом. Когда-то все офисы были квартирами. В той, что была на месте вашего жил священник.


- Ваша осведомлённость впечатляет, - произнесла Марина с налётом сарказма.


- Этот священник - мой дед, - Тон, тяжёлый как глыба, стал скалой. - Думаю, не надо рассказывать, что такое блокада Ленинграда, историю в школе все изучали... Имеете представление, что тут творилось... Продукты закончились, начался голод. Деда моего Бог миловал - он всё это пережил, а вот большинство соседей - нет. Пока еды хватало было спокойно, но потом Счастье, если удавалось съесть корку хлеба в день... Начался хаос... Люди падали замертво прямо на улицах, каждый выживал как мог. Голод может сделать человека зверем и даже хуже. И дед был тому свидетелем. Сперва в доме исчезли все животные, потом...


- Сперва котэ, потом Серёга... - ожил Игорь.


- Что? - переспросил Радислав.


- У нас был кот... В бизнес-центре. Сначала убили его... Потом Сер... Сергея...


- Хм... Если найдут кости кота, тоже возникнут вопросы, - невесело усмехнулся водитель. - Однажды ночью из соседней квартиры донеслись жуткие крики и мольбы о помощи. Дед, несмотря на уговоры жены и дочери, решил проверить что происходит. Дверь была приоткрыта то, что он увидел, он запомнил на всё жизнь - на полу оторванная рука, по всему дому пахнет кровью, а в глубине квартиры кто-то чавкает...


По позвоночнику сисадмина как по электропроводу пробежал холод. Он помнил этот звук.


- Дед бросился к себе и забаррикадировал дверь. Обо всём случившемся он рассказал родным. Через пару дней, отправившись за едой, он заметил, что дверь одной из квартир двумя этажами ниже покорёжена и висит на одной петле. Он понял, что произошло, и вернулся. Из их подъезда на тот момент выжили немногие. Живые были от силы к трёх-четырёх квартирах. В любой момент могли прийти за ними. Сил идти в комендатуру уже не оставалось. Уповали только на Бога. Дед был запасливым, но блокада не кончалась. Остатки еды иссякли. Пришлось собраться с силами и идти за продуктами. На пятом этаже его ждали. Это была женщина, что жила с сестрой на третьем. Дед рассказывал, выглядела она весьма неплохо. Все горожане были как скелеты, а та была полной. Та говорит: "Добрый день" с улыбочкой так... Дед назад... А там вторая сестра топором уже замахивается... Из последних сил дед рванул домой, но его уже окружили. Но, как я уже сказал, Бог миловал: бабушка с моей мамой увидели из окна проходящих мимо дома солдат и позвали на помощь. Те тут же вбежали, увидели деда, которого две тётки затаскивали в квартиру. Тёток обезвредили. Ну, дед и рассказал всё как есть. Сестёр расстреляли... - мужчина смолк.


- Спасибо, конечно, за экскурс в историю, - нетерпеливо заёрзала Марина. - Но как связано это предание из бородатых сороковых с тем, что случилось.


- Прямо связано. Под Новый год в этом здании происходит нечто... интересное. Имело место одно проклятие...


- Это из-за того директора, что охмурил там кого-то? - подал голос Змееков.


- Хм... А вы, я смотрю, осведомлены... - усмехнулся бородач.


- Ваш... друг нам рассказал, - осторожно прояснил Влад.


- Петрович? Молодец... Но, как полагается по сценарию, никто не поверил. Нормальная реакция любого трезвомыслящего (в этом слове Игорю послышалась тень издёвки) человека.


- Получается... Та тётка, мать девушки, вызывает призраки тех... сестёр? - осенило Шлезингер.


- Не исключаю. Хотя, вряд ли "вызывает". Тут, скорее, как хроническая болезнь - ты вроде бы здоров, но она сидит в тебе, чтобы в какой-то момент вылезти и испортить малину. И так раз за разом... Причём, похоже, возвращаются не только сёстры, на призрак самой блокады приходит туда.


- Призрак блокады? - скривилась Марина. - Простите, не знаю как Вас по имени...


- Радислав.


- Радислав, простите, но "призрак блокады" - это уже бред.


- Бред! - возопил Миша. - А эти долбаные "мессеры" за окном? А отруб Инета? В сороковые годы Инета не было! А кабинет директора, ставший квартирой, где нас чуть не сожрали?! Бред! Да я бы всё отдал, чтоб так оно и было!


Менеджер по связи испуганно покосилась на коллегу.


- Миш, ты не глючишь?


"Стёпа тоже был глюком, правда?" - прогнусавил вдруг кто-то в её уме. Марина стыдливо потупилась, так и не дождавшись ответа.


- Любой дорого бы заплатил, чтобы проснуться у себя в постели, вытереть холодный пот и пойти пить чай, - вздохнул водитель.


Первым сошёл Влад. Бросив назад короткое "Всем пока", он выпутался из ремня безопасности.


Жестянкой скрипнула открытая дверь. Уставшая метель зарылась в пуховое одеяло ночных небес, исходя во сне крупным снегопадом. Несколько пушистых хлопьев приземлились на опустевшее сидение, и тут же исчезли в темноте салона, потревоженные хлопнувшей дверью.


Холод не дремал - секунды хватило, чтобы хищно запрыгнуть в машину, уютно устроившись у сисадмина за пазухой. За полчаса дороги печь вошла в раж, но выгнать наглого пришельца не вышло - тот словно впитался в тело. За окном проплывали седеющие проспекты, фары выхватывали из начинающей отступать ночной мглы бесконечный снежный рой...


- Подъём солдат! - грубый оклик вырвал Игоря из блаженного забвения. Тот ошалело огляделся - за облепленным снегом окном виднелся кубическим пористым айсбергом панельный дом, похожий на его.


- Лётчика Пилотова двадцать три, правильно? - уточнил Радислав.


- Да, - сипло отозвался Игорёк. - Спасибо. Сколько нужно?.. - сисадмин полез за кошельком.


- Забудь, - оборвал Радик.


- Хотя бы за бензин возьмите...


- Выходи, - по тону парень понял, что спорить опасно.


Он вылез в снежную стынь, словно питону в пасть. В подъезде было едва ли теплее. Тело налилось свинцом, каждая ступенька давалась с трудом. Плохо освещённая лестница слегка кружилась и шаталась. В горле першило и хотелось пить. Глаза с мольбой взирали на аккуратно вычерченные по трафарету цифры этажей. Второй? Ещё столько же... Сейчас бы просто упасть и не встать...


В обступившую его тьму чуть капнули бордовым, как кажется в свете аварийной лампочки. Лестница уходит вниз бездонным окаменевшим водоворотом - по ней, наверное, можно добраться вплоть до ада. Водоворот засасывает - ноги сисадмина сами, будто против воли ступают со ступеньки на ступеньку. Под боком - судорожное дыхание Миши. Мрак уже поглотил их - теперь только по дыханию и сбивающемуся с ритма сердцебиению можно догадаться кто где. Новая площадка, залитая тревожной краснотой. Чуть скошенная высокая дверь медленно, чуть скрипя, растворяется от прикосновения Игоря. Длинный узкий коридор, застеленный пыльным распускающимся ковром. Шаг вперёд - жалобно стонут половицы под ботинками. Слева - пыльное старомодное трюмо с зеркалом в тяжёлой бронзовой оправе, справа - неумело покрашенная дверь спальни либо гостиной. Требовательное "мяу!" из-за неё, осторожный шорох, тихое сухое постукивание по скрипучему полу. Что это выходит им навстречу?! Ужас хватает за икры ледяными лапами, схватывает мышцы, вцепляется в глотку. Оскаленный кошачий череп хищно глядит провалами глазниц, за тонких острых зубах - свежая кровь. Мышеловкой клацает костяная пасть, метель доносит отзвуки чьей-то агонии, разрываемой плоти. Кровь струится по стенам, проступает сквозь трещины в полу. Её уже по щиколотку. Игорь бежит, задыхаясь, но позади уже нет двери - лишь бесконечная узкая прихожая, он поскальзывается, спотыкается о стулья, вскакивает, вытирая о джинсы испачканные руки. За дверями бесконечных спален жадно чавкают... Затылок немеет от дыхания наступающей на пятки Клавы с тесаком, вопящей "тащи свой харч"! Бежать всё труднее - всё прибывающая кровь густая, как кетчуп. Слева вроде как узкая дверца - похоже на встроенный шкаф. Чуть впереди - кровавая река безмолвно низвергается в мрачную бездну... Неумелый манёвр из последних сил - дверца подаётся вовнутрь, впуская задыхающегося сисадмина в туалет - точь в точь как на пятом этаже. Напружиненное тело выстреливает в сторону кабинки - странно! - внутри вместо унитаза - душ. Дрожащая рука хватается за ручку - поздно! Сухие цепкие пальцы вцепились в дверь, звериный взгляд безумно сверкает из-за грязных линз... Прыжок назад, душевая лейка сорвана с держателя, рукоятка до упора... Кислотное шипение, фурия с тесаком истаивает, как снеговик на черноморском побережье, грязной маслянистой массой исчезает в сливе... Слив в лифте? Да, Игорёк уже в лифте - вместе с Радиславом они медленно спускаются к выходу. На изгонителе нечисти - ниспадающая до голени шинель, на петлицах - погоны майора Красной армии, на голове - будёновка с потускневшей звездой.


- Мир подчиняется определённым законам, которые каждому определяют его долю. Во всём - в деньгах, в счастье, в испытаниях... Определяют, когда работать, когда отдыхать, когда есть, когда спать... - басит он, доверительно положив на плечо айтишнику мощную ладонь.


Игорь хочет возразить, но на уме лишь вплывшие ещё со школы строки Цветаевой: "Зверю - берлога, Страннику - дорога, Мертвому - дроги. Каждому - свое".Натужно растворяются двери лифта, они выходят - почему-то на движущийся вверх эскалатор. Конец его где-то теряется в вышине. "Интересно, что за станция?" - мелькает мысль.


- Выходи! - требовательно толкает в спину Радислав.


Торопливо перебирая ногами, Игорь взбирается по крутым ступенькам, опасаясь требовательно-хрипловатого "Не бегите по эскалатору!". Мышцы начинают болеть, по лицу струится пот. Стоило ли так тепло одеваться? Но кто знал, что предстоит такой спринт? Нагоняемая вентиляцией прохлада просачивается за воротник, пробуждая болезненную дрожь... Как-то уже не хочется на улицу, в метель, но вестибюль станции всё ближе - его огни всё ярче, всё ослепительней...


...Просочившийся под одеяло воздух противно щекочет потную спину. Кровать мокра насквозь. Пульсация сосудов в висках отзывается где-то в глубине черепа, во рту разлита горечь. Игорь тупо обвёл взглядом сумрачную спальню - старый шкаф, семейный портрет на стене, местами вспухший и потрескавшийся ламинат, стыдливо прикрытый потускневшим узорчатым ковром. За окном - бесконечное мельтешение мелких серых хлопьев. "Зима решила похоронить Питер под снегом" - мелькнула первая связная мысль.


Осторожно скрипнула дверь.


- Оклемался, болезный! Слава Тебе, Господи! - перекрестилась заглянувшая хозяйка. - Уж думала, не встанешь! Почти сутки пролежал...


- Сутки?! - сипло выдавил Игорь.


- И куда понесло на ночь глядя? - покачала головой женщина.


- На работу...


- Ты что же, в ночь ещё работаешь? А, ну ты ж говорил... - припомнила она. - Какая работа в такую страсть... Ну ладно, лежи, выздоравливай... Аптечку принести, может выпьешь чего?


- Спасибо, Тамара Владимировна, не надо...


Вслед за осознанием реальности пришёл человек из МВД. Интересовался, разумеется, судьбой Сергея Лобова. Игорь отрапортовал "официальную версию", и следователь, судя по поскучневшему лицу, слышавший её уже не раз, извинившись, удалился. Игорь поспешил успокоить хозяйку, что её постоялец чист перед законом.


- Свят, свят! Господи, да хранит Бог вашего зама! Дай Бог, чтоб нашли! - перекрестилась богобоязненная женщина, услышав о причине визита.


На работе сисадмин появился только через полнедели. В офисе царило чемоданное настроение: компания собиралась переезжать на новое, спешно найденное место, примерно за те же деньги, но в более современном здании и значительно дальше от центра. На смене была не Игорьковская команда - большая часть лиц, за исключением Дена, была незнакома.


Директор вкратце поделился новостями. Серёгу так и не нашли, зато вскрылся факт, всколыхнувший всю фирму: замдиректора вёл активную переписку с одним из питерских криминальных авторитетов Антоном Мазаевым по кличке Дед Мазай. На основании недавней СМС-переписки следствие установило, что Серёга, очевидно, оказывал мафиози содействие в устранении некоего "объекта". Как давно он завязан с организованной преступностью, оставалось загадкой. Теперь "СЛ-Кампани" проверяла прокуратура. Прогнозы обнадёживали, во всяком случае, за большинство сотрудников Ден был спокоен: в порочащих их связах они замечены не были, да и деятельность организации осуществлялась исключительно легально. Но расслабляться не стоило: в заме он когда-то так же был уверен. Неудивительно, что шеф выглядел подавленным. Волосы словно бы приобрели слегка металлический оттенок.


Добавили головняка и Марина с Мишей на следующий же день после роковой смены огорошившие Дениса заявлением об увольнении. Мишу удалось отговорить, правда, от ночных смен тот наотрез отказался (Влад, кстати, тоже, хотя об уходе не заикался). Марина была куда менее сговорчивой, и её стол теперь сиротливо пустовал в ожидании нового менеджера.


Игорю было дико неудобно: ведь он принял то же самое решение. И не только события той ночи сыграли свою роль. Почти за две недели он утвердился в понимании, что работа системного администратора - не для него. Нечто подобное он ощущал и в конце своей институтской карьеры - сейчас же понимание схватилось железобетонно. Получать плоды труда всегда приятно, но сердце мечтает о чём-то другом...


- Так значит... - Ден устало помассировал лоб, выслушав Игорька. - Может тебе род деятельности сменить? Правда, локализаторов, извини, больше не требуется, ты в курсе... Слушай, - осенило директора, - а может тебе менеджером по связи, вместо Марины? Язык знаешь... сложного ничего. Главное - понять, чего от тебя поставщик хочет и донести, что надо нам...


Игорю было жаль шефа - человек пережил потерю заместителя, к тому же запятнавшего доброе имя компании, подведя её под колпак правоохранительных органов, увольнение одного из ключевых сотрудников... Но потрясение после ночной смены ещё не покинуло его, да и вряд ли покинет, оставшись шрамом в памяти. Остаться - значит вновь и вновь бередить его (он специально подгадал время, когда на работу выйдет другая смена - любое воспоминание о Мише и Владе - и он снова видел их связанными, с кляпами во рту в квартире расстрелянных сестёр) и едва ли переезд в новый офис спасёт ситуацию...


- Ладно,- грустно вздохнул Ден, расшифровав его долгое молчание. - Я не настаиваю. Если надумаешь - маякни... Пока не переехали, я место придержу...


- Спасибо, Ден, буду иметь в виду... - обнадёживающе улыбнулся бывший сисадмин. Не хотелось портить начальнику настроение, хотя Игорь был уверен: они вряд ли когда-либо увидятся.


Дребезжащий лифт, крякнув и вздрогнув замер на первом этаже.


- Уходите? - улыбнулся бодрый моложавый вахтёр с пышными усами. - Быстро Вы сегодня...


- Я уволился, - отмахнулся Игорёк.


- Да Вы что! - поднял брови усатый. - Мало платят? Или с начальством не поладили?


- Да нет! - улыбнулся Игорь. - Просто... Просто, нашёл место получше.


- А! - понимающе протянул вахтёр.


- А как дела у... - сисадмин силился вспомнить имя героического коллеги собеседника. - Ле... Леонида Петровича?


- У Петровича? Да нормально. А что?


- Да ничего, - облегчённо отмахнулся айтишник. - Просто передайте ему, что он классный мужик!


На крыльце курят двое локализаторов.


- Да-а, не ожидал от Серёги... - коснулся слуха обрывок разговора. - На какой это "объект" он этого Деда Мороза выводил?


- Деда Мазая. Есть у меня одна мыслишка...


- Ну? - над головой первого недоверчиво заклубился сизый табачный дымок.


- Ден.


- Да ну нафиг!!


- Ну, это просто предположение. Просто Серый же сам метил на место директора питерской конторы...


- Да с чего ты взял?


- Андрюха как-то сказал, типа Серёга ему проболтался, когда они вместе бухали...


Укутавший столицу снег восхитительно искрится на редком декабрьском солнце. Угрюмые строения нахохлились, словно подставляя каждый кирпичик под ласки расщедрившегося светила. "Питер, Питер!" - вихрилось в уме Игорька , захлестнутого лирической волной - "скольких ты влечёшь! Скольких ты ещё поглотишь? Скольких перемелешь своими жерновами? Сколько ещё призраков поселятся в этих старых стенах?". В самом деле - что такого в Петербурге? Старина? Великолепие? Но это лишь в центре. А чем столичная периферия лучше его заштатной малой родины, далёкой от ужасов войны? В самом деле - не вернуться ли? Не лучше ли быть первым в деревне, чем последним в Питере?


Ден освободил айтишника от двух недель работы, положенных по закону после подачи заявления, дабы тот скорей нашёл новое место или (на что гендир не оставлял надежду) вернулся. Но парень решил пустить свободное время на сборы и прощальные пешие туры.


В одну из прогулок он вновь оказался около метро "Приморская" - флегматично течёт серая Смоленка, загадочно улыбается логотип "Кея". Шагах в пятидесяти маячит знакомая жёлтая куртка. "Неужели снова?" - усмехнулся про себя экс-сисадмин.


- Здоровенько! - айтишник хлопнул бывшего эмо по плечу. - Нас прямо друг к другу притягивает, ты не находишь?


- Ничего удивительного. У нас разная полярность, - они обнялись. - Как оно?


- Так... - Игорь неопределённо помахал рукой. - Уволился на днях. Всё ж ты был прав - здоровье дороже.


- Ну и правильно, - в тёплом взгляде - ни тени превосходства. - Куда думаешь теперь?


- Наверное, домой.


- Отчаливаешь? Я, думаю, тоже отвалю.


- Из Питера?! - не поверил Игорь. - Я думал, отсюда не уезжают.


- Ты же уезжаешь.


- Не от хорошей жизни. Тем более я сам не местный.


- А я, наоборот - от хорошей. По-моему, много счастья - это признак беды.


- Пессимист ты, Саня!


- Не спорю. Помолись, чтобы стал реалистом... Но если начистоту - надоела суета. Народу слишком много... В провинции как-то подушевней. Тем более работу предлагают интересную.


- Везёт! - покачал головой Игорь. - Мне бы кто работу предложил.


- Слушай, - осенило Санька. - Помнишь, ты хотел к нам в фирму? Тогда на Маяковской? Место-то теперь свободно!


- Да поздняк уж...


- На, возьми, если чё, - он протянул Игорю визитку. - Надумаешь, звони, только сильно не тяни, город большой...


- Ладно, спасиб! - айтишник спрятал визитку в карман.


Постояли в тишине, любуясь неспешным бегом Смоленки. В молчании Сани ощущалась внутренняя цельность и глубина этого простого с виду паренька, и Игорьку не хотелось нарушать это упоительное чувство пустыми разговорами. Минут через десять Саша предложил "двинуть". На светофоре у метро они распрощались. Перейдя дорогу, Игорёк напоследок выхватил взглядом из бурлящего людского потока удаляющуюся желтую фигуру - та степенно и с достоинством плыла по широкой Наличной улице, разбавляя собой серость суеты каменного мегамуравейника. Улыбка робким солнечным лучиком осветила лицо бывшего сисадмина. Пожалуй, из всех, кого он знал в Питере, Саня был его настоящим другом - пусть даже одной пятерни хватит, чтобы пересчитать их встречи, притом чисто случайные... Даже различие в "полярности" создавало некую гармонию, единство. Жаль, если они больше не встретятся...

У эскалатора - "марш пингвинов", хотя до конца рабочего дня ещё минимум часа два... Игорёк пристроился у плана прилегающей к метро части города, из кармана появилась Сашина визитка. Ба! Да магазинчик-то совсем рядом! То-то они часто тут встречались! Зайти что ли? Может, заодно и спросить насчёт вакансии? Всегда хотел работать с языком... Не вышло в "СЛ-Кампани", глядишь тут повезёт... А копирайтинг... В школе с сочинениями никогда проблем не было. Неужто не справится? "Зверю - берлога, Страннику - дорога, Мертвому - дроги. Каждому - свое".