# Кожедуб

Сергей Аркадьевич Зырянов

Поэма из цикла "Лётчики".

Сергей ЗЫРЯНОВ.


Кожедуб.


Поэма из цикла "Лётчики".


Кто прошёл через пекло жестокой войны,

а потом не оглох от ликующих труб?

Кто стал Трижды Героем Советской страны?

Наш прославленный лётчик Иван Кожедуб!


Он был миру известен, как подлинный ас,

в каждом вылете он проявлял мастерство;

победителем в полк прилетал всякий раз,

и ни разу фашисты не сбили его.


Уроженец земли украинской, Сумской,

он теперь землякам, получается, враг;

им примером отваги не нужен такой,

как Иван Кожедуб или Сидор Ковпак.


Украинцы стучат в европейскую дверь,

заразившись кровавой нацисткой чумой;

они сами, взбесившись, не знают теперь,

кто же будет у них настоящий герой.


Снова битва с фашизмом... Большая беда...

К нам вернулась она, завершив оборот...

А совсем по-другому всё было тогда,

все мы были единый советский народ!


Деревенский, обычный сумской паренёк

увлечённо советские книжки читал,

по наказу отца сад ночами стерёг

и, как сотни мальчишек, о небе мечтал.


А как молодость у паренька началась,

записался он в Шосткинский аэроклуб;

и мечта его, к радости, вскоре сбылась -

поступил на пилота курсант Кожедуб.


Он в Чугуеве с гордостью сел за штурвал,

выполнял пилотаж, воплощая мечту;

он науку боёв на лету постигал

и в Училище был на хорошем счету.


Самолёт его в небо вонзался, как нож,

на занятиях он отточил мастерство;

Кожедуб, как пилот, был настолько хорош,

что туда же инструктором взяли его.


У него был крутой и настойчивый нрав;

муштровал он курсантов нещадно в те дни

и считал, что в упорстве всегда будет прав.

"Триждыдубом" наставника звали они.


Их грядущее было в туманной дали,

но пророчество в прозвищах крылось порой,

хоть курсанты предвидеть тогда не могли,

что их учит летать Троекратный Герой.


С самых первых раскатов Священной войны

в боевые полки попросился Иван,

как и многие нашей Отчизны сыны,

но Училище перевели в Казахстан.


Кожедуб оказался в глубоком тылу,

но с таким положеньем мириться не стал;

он хотел в гуще боя противиться злу,

и упорно начальству он рапорты слал.


Рвался в битвах участвовать будущий ас,

где-то с дюжину рапортов было всего,

но на них всякий раз получал он отказ,

из Училища не отпускали его.


Кожедуб, подчиняясь приказам, не стал

покоряться своей "невоенной" судьбе.

Он с курсантами вместе в кабине летал

и на вылетах смену готовил себе.


Между тем наступил уже сорок второй,

и в упорстве Ивана наметился толк;

в ноябре этот будущий Трижды Герой

был отправлен на фронт, в истребительный полк.


Получил он лихой истребитель "Ла-5",

в освоеньи его был большой молодец -

вытворял на нём трюки опять и опять,

говорил о машине он: "Мой жеребец"!


Кожедуб своего "боевого коня"

не сумел уберечь в самом первом бою,

пострадал от своих и чужого огня

и с трудом посадил он машину свою.


Самолёт его выглядел, как решето -

весь в пробоинах пуль, и своих, и чужих;

и ремонт уж его бы не спас, но зато

в нём пилот как-то чудом остался в живых.


Броневая пластинка в сиденье спасла...

От зениток своих он укрыться не смог.

Хоть в тылу и хорошая школа была,

первый бой - это был самый лучший урок!


Ваня с детства умел хорошо рисовать,

и уменье ему помогало в бою.

Кожедуб перед тем, как лететь воевать,

много делал набросков в планшетку свою.


Рисовал туда схемы прошедших боёв,

самолёты противника в профиль и фас;

он заполнил планшетку свою до краёв,

к каждой схватке готовился будущий ас.


Пируэты и "змейки", крутые "нырки",

развороты с форсажем и в "мёртвой петле",

пикировки, атаки, лихие рывки -

это всё Кожедуб заполнял на земле.


Из мотора он всё выжимал до конца,

за минуту со взлёта скрывался вдали.

Кожедуб так гонял своего "жеребца",

что ведомые с ним поспевать не могли.


Он противника первым всегда замечал,

рисованье развило его глазомер;

самолёты он дерзкой атакой встречал,

и его уже начали ставить в пример.


Гарцевал в поднебесье его жеребец...

Кожедуб на нём так научился летать,

что прорвало плотину удач наконец -

результаты себя не заставили ждать.


Вот шестого июля им "Юнкерс" был сбит,

а буквально назавтра - за ним и другой;

а потом понеслось - "Фоке-Вульф", "Мессершмит"...

Это всё проходило над Курской дугой.


Таких плотных ещё не бывало боёв...

В дымном небе была толчея, круговерть;

под раскаты пальбы и неистовый рёв

самолёты крутились и сеяли смерть.


Было в яростных и сумасшедших боях

свыше ста самолётов с обеих сторон.

Большинство из фашистов разбились в полях,

наши им нанесли колоссальный урон.


До тех пор ещё не было битвы такой -

наравне наши части сражались со злом.

На земле, да и в небе над Курской дугой

в той Великой войне наступил перелом.


Превосходства противник уже не имел,

паритет в небесах показала Дуга...

Кожедуб в тех боях был безудержно смел,

ястребком он врывался в порядки врага.


Наводил он на немцев панический страх,

и казалось, его самолёт был везде.

Если слышал по рации он о врагах,

у него лишь вопрос был - не "Сколько?", а "Где?"


Наш пилот выходил неуклонно на цель,

быстро сблизившись, меткий огонь открывал

и заканчивал с честью любую дуэль,

невредимым пройдя через огненный шквал.


Кожедуб никогда не терял головы,

хладнокровен был в самом горячем бою;

после пекла сражения из синевы

возвращал он обратно машину свою.


А когда было сбито им двадцать врагов,

это в сорок четвёртом году, в феврале,

то о новом Герое Указ был готов,

присвоенье ему подписали в Кремле.


Наконец-то наш фронт покатился назад!

Это нашим далось дорогою ценой...

Кожедуб улетал воевать на закат

и сражался уж над Украиной родной.


Разгорались сраженья всё жарче и злей,

в небесах оставался запутанный след;

и сбивал самолёты отважный старлей,

умножая количество славных побед.


Тем же летом пилот пересел на "Ла-7",

это был уж не конь, а крылатый Пегас;

и фашистам житья не давал он совсем -

был противником признан, как истинный ас!


Все стервятники в небе боялись его,

он их в клочья крошил, как стальной ледоруб;

вот и в августе, через полгода всего -

уже Дважды Герой капитан Кожедуб!


К той поре он подбил сорок восемь машин,

был за это отмечен Советской страной;

он врагам уже виделся, как исполин,

да к тому же имел самолёт именной.


Истребитель на личные деньги купил

знаменитый колхозник, большой пчеловод.

Самолёт этот гордую надпись носил,

и на нём Кожедуб покорял небосвод.


Хоть немецкие асы на чёрных бортах

самолётов своих рисовали тузы,

это в наших рядах уж не сеяло страх -

Кожедуб стал для них воплощеньем грозы!


Наш Герой был к воздушным дуэлям готов.

Он в другую, особую часть перешёл,

и на этих "бубновых, трефовых тузов"

он в свободной охоте острастку навёл.


В непрерывных боях защищая страну,

над фашисткой землёй воевал исполин,

в самом логове зверя закончил войну,

с высоты наблюдал покорённый Берлин.


Он в дуэлях с врагами расправиться смог,

их число перевалено за шестьдесят;

и с Победой получен прекрасный итог -

на груди две Звезды Золотые висят!


Это если учесть, что победы в бою

он частенько ведомым своим отдавал,

а подбитые группой, в воздушном строю,

Кожедуб, как свои, вообще не считал!


Впрочем, были дуэли тогда у него,

что в реестре находятся особняком...

Перед маем победным он сбил одного...

Самолёт этот лётчику был не знаком.


Непривычно и быстро он в небе летел...

Это был реактивный, шальной "Мессершмит".

Кожедуб его всё же настигнуть сумел,

этот новый стервятник был тоже им сбит!


А ещё с ним случился такой инцидент,

где он вынужден был все подробности скрыть;

так уж вышло, что в небе в какой-то момент

Кожедубу пришлось двух союзников сбить.


Эти горе-вояки средь белого дня,

за фашиста приняв, обстреляли его;

чтоб остаться в живых и уйти от огня,

Кожедуб применил всё своё мастерство.


Показал им, что русский характер не прост -

на крутом вираже он назад повернул,

через петлю он вышел пиндосам на хвост,

а потом пулемётом по ним рубанул.


Что поделаешь, братцы... Не наша вина,

что не видели звёзды на этом крыле...

Не взыщите, ребята - война есть война...

Два пиндоса остались в германской земле.


Кожедубу потом говорил комполка:

"В их ошибке себя мы винить не должны.

Ты об этих убогих молчи, а пока

их запишем тебе в счёт грядущей войны".


Боевой командир будто в воду глядел...

Кожедуб подождал семилетку всего,

и союзничков снова он видел в прицел,

когда в небо Кореи послали его.


В сорок пятом же, солнечной летней порой

в восхожденьи к вершине был новый уступ -

эскадрильей командовал Трижды Герой

двадцатипятилетний майор Кожедуб!


Испытаний сосуд полон был до краёв,

а к исходу войны он был выпит до дна...

По итогам успешных весенних боёв

все заслуги Героя признала страна.


В Академию бравый пилот поступил

и победную нашу науку постиг;

реактивную мощь Кожедуб покорил -

испытал, приручал и осваивал "МиГ".


Он летал, чтобы мирное небо страны

от любых посягательств врагов уберечь;

а с началом жестокой Корейской войны

нужно было господство пиндосов пресечь.


В поднебесье, в далёких корейских краях

получили пиндосы достойный отлуп,

а дивизию нашу в воздушных боях

возглавлял молодой генерал Кожедуб.


Он достиг во всех смыслах предельных высот,

так успешно сражались орлята его -

насбивали противников свыше двухсот,

ну, а наших потерь было девять всего.


Кожедуб всех врагов на пути победил,

и в строю, и в общественной жизни блистал,

по командным ступеням наверх восходил,

на вершине карьеры он маршалом стал.


Он - наш символ! И в наши тревожные дни

мы гордимся, что был у нас лётчик такой!

Как нам жаль украинцев! Не знают они -

кто же всё-таки их настоящий Герой!


9.10 - 19.10.24.


10