# Десерт для королевы

Татьяна Николаевна Васильева

А и не знаю, чего сказать....Пусть будет любовный роман с оттенками легкой фэротики, этакий гламурный амур - ну,да.

Это был замечательный, просто великолепный Сад, с раскидистыми многоплодными деревьями, на которых росли Груш и его товарищи-фрукки. Казалось, что миру ничего не угрожает. Однако очередная природная стихия доказала обратное,и мощные горошины града ударили по садовым обитателям. Вместе со многими пострадал и Груш. Отбитый градинами от родовой ветви, Груш стремительно упал на землю.

Что-то шевельнулось рядом, он медленно открыл глаза, и тут же крепко зажмурился. От Страха. Непереносимого, жуткого страха. Противная жирная голубая гусеница мерзко семенила на прозрачных ножках-присосках, пялясь в упор на несчастного Груша.

В воздухе запахло ужасом. А сверху хлестал, не переставая, сильный ливень.


Тот самый, что разбудил меня. Вся поляна была завалена яблоками, грушами и сливами. Причесавши хвост и нацепив пропеллер, я взмыла вверх. Вот оно - волшебство полета. Я считала этажи: первый, второй, двенадцатый, тридцать девятый. Он жил на сорок седьмом. Высокий блондин с голубыми, как небо, глазами снился мне ночами, я мечтала о нашей встрече и представляла её во всех подробностях. Каждое утро от моего кумира уходили разные женщины. А мне все никак не удавалось проникнуть в его просторную квартиру. Но вот сегодня увидела раскрытое окно и с замиранием сердца подлетела поближе. Есть! В смысле, уже никого нет, а путь свободен. Забравшись в комнату, быстро спряталась под кровать. Надо сказать - вовремя. Отворилась дверь. Мимо прошлепали два черных ботинка.

- Здравствуйте, - произнес с иронией Блондин, подходя к окну и закрывая створки. Природная вежливость заставила меня немедленно ответить:

- Здравствуйте...

Блондин замер, резко повернулся, кашлянул. Я чихнула от неожиданности и пыли. Он снова замер и, уже на цыпочках, вышел из комнаты. Вот тут я дала волю своим чувствам и от души нахохоталась. А потом приступила к выполнению своего плана. И когда он успел приобрести столько ненужного хлама - костюмы, сорочки, рубашки, туфли, зонтики, стильные трости, шляпы? Но я искала совсем иное. Ага. Вот он, с ума сойти, потайной сейф. Ха! С моими талантами открыть такую игрушку - раз чихнуть. Что я и сделала - в смысле, чихнула от поднятой мною же пыли. Да, никудышная у него горничная.

Найденные в сейфе пачки купюр меня не взволновали. Таак. Идем дальше. Шпилька зацепилась за что-то полупрозрачно-черное. Обалдеть! Мерзость какая. Двумя пальчиками брезгливо сдергиваю с каблука чей-то заблудший лифчик и зверею окончательно. Распахнув холодильник, устраиваю настоящий бедлам, раскидав все в поисках самого главного - маленькой коробочки. Нашла! Финальным салютом открываю банку с пивом и радуюсь его прохладной свежести. Все, слышу шаги - неважно, кто идет, мне пора отсюда линять. Оставив открытым окно, умираю от смеха - пусть блондинчик поудивляется! Вылетаю и стремительно спускаюсь к себе, на любимую поляну.


- Какой наряд вы наденете на сегодняшний бал, Ваше Величество?

- Приготовьте голубое, с кружевными оборками.

- Хорошо, Ваше Величество.

Я небрежно киваю и запираюсь в спальне. Достаю заветную коробочку. Целую жаркими губами светлую грушевую кожуру, сохранившую аромат сочного плода, и шепчу, шепчу слова приворота.


Итак. Сегодня! На балу...

Я ещё раз проверила списки приглашенных. Приласкала глазами, погладила рукою сладостное имя - Фрукко. Сегодня. Вечером. Только ОН и Я.

Жеманные дамы, приторно вежливые кавалеры, надоедливые распорядители. Музыка, огни, коктейли, танцы. Все мелькает, кружится, все мимо - все ненужное. Я жду появления своего кумира. Легко и небрежно улыбаясь, киваю в ответ на комплименты. Да, я сегодня очень хороша, да, я самая красивая. Но где же МОЁ удовольствие, моё желание?

Фрукко входит в зал - и все взоры устремляются на него. Дамы ахают, сверкают глазами, поднимая единым вздохом враз восставшие груди, бесстыдно шуршат подолами нижних юбок, охлаждая разгоряченные ноги. Ну-ка, успокоились. Это же МОЁ! Он идет через зал, ещё шаг, ещё. Я двигаю плечом, улыбаюсь, чуть приоткрыв рот, еле заметно повожу рукой. Он подходит к первой фрейлине и приглашает её на танец. Как?! Мне кажется, все смеются. Хотя играет музыка, и вокруг меня кружатся пары.

Грациозно разворачиваюсь и, скрипнув зубами, стремительно влетаю в спальню. "Дрянь, бабник, ублюдок!" - решительно достаю из потайного сейфа бархатную коробочку. Отодвинув висящую на стене картину, рассматриваю танцевальный зал - ну да, мерзкая парочка уже двигается к выходу, Фрукко игриво лапает фрейлину за толстую задницу. Мелькает поданная любезным швейцаром карета.

Какая же я дура! Какого хре... червя я сделала Фрукко дамским сердцеедом?

Открываю трофейную коробочку, достаю оттуда сушеную кожуру груши дюшес, медленно и с наслаждением подношу позолоченную зажигалку. Язычки огня торжествующе облизываются. Что ж... Придется начинать все сначала.


- Ваше величество, первую фрейлину арестовали по подозрению в покушении на убийство.

- С ума сойти! И что она натворила?

- Подожгла своего любовника.

- Он сгорел?

- Он пропал. Найдена сгоревшая одежда.

Приходится ехать - все же первая фрейлина. Запах гари ещё сильно чувствуется. Брезгливо обходя ворох обгоревшей одежды, якобы нечаянно цепляюсь каблуками и падаю на четвереньки. Отлично. Отряхнувшись, удаляюсь по-королевски, зажимая двумя пальчиками несколько коричневых зерен.

Нет, милый Фрукко, теперь все будет иначе. Никаких женщин, слышишь - ни-ка-ких! Я подарю тебе чудный голос, ты будешь петь для меня, ты будешь принадлежать только мне. Повторяю: никаких женщин!

Завихрилось, закружилось, понеслось семечко - выросло из саженца деревце. Кажется, я ничего не забыла. Выросло деревце, украсилось тяжелыми спелыми фруктами. Теперь сильная гроза, и отбитый градинами от родовой ветви милый сердцу фрукко. Слетают с пересохших губ слова приворота.


Больно ударившись, Груш очнулся. Вокруг лежало много таких же несчастных фрукков, а между ними ползали безобразного вида жирные гусеницы. Они быстро говорили о чем-то на своем непонятном языке. Особенно отвратительно выглядела голубая с желтыми вкраплениями на лапах и шевелящимися мохнушками-волосешками на лоснящейся кружевными пятнами спине. Что-то странное мелькнуло на голове этой поганки, впрочем, Груш даже не успел разглядеть, как эта дура стремительно кинулась на него. Попрощавшись с жизнью во второй раз, Груш зажмурился и почувствовал чужое отвратительное дыхание. Голубая тварь присосалась мерзкими губами к его спелому боку. Груш похолодел и сжался от ужаса - она его целовала и что-то гнусаво нашептывала, нашептывала. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание...


Я проснулась. Сладко пахло спелыми фруктами - вся спальня была завалена яблоками, грушами и сливами. "Красота", - томно полюбовалась на себя в зеркальце из капелек свежей росы. Вздохнула.

Высокий блондин с голубыми, как небо, глазами снился мне ночами, я мечтала о нашей встрече и представляла её во всех подробностях. В придачу, он обладал уникальным контр-тенором, нежные звуки которого сладкими мурашками до дрожи волновали меня всю, каждый нерв, каждую клеточку.


- Какой наряд наденете на бал, ваше величество?

- Голубое с меховым боа, - идиоты, неужели ещё не запомнили.

Итак. Сегодня! На балу...

Еле дождалась вечера. Похотливые кавалеры, глупые дамы, надоедливые распорядители. Музыка, огни, коктейли, танцы. Все мелькает, кружится, все мимо - все ненужное. Легко и небрежно улыбаясь, киваю в ответ на комплименты. Да, я сегодня очень хороша, да, я самая красивая. Фрукко появляется вместе с придворным пианистом. Подходят к роялю. Публика немеет от восторга, дамы задохнулись, кавалеры затаились, пряча мерзкие ухмылки. Похотливые козлы. Не сметь! это - МОЁ! Ещё звучат под сводами замка последние ноты, а Фрукко уже идет через зал, сквозь строй восторженных дам, которых он не замечает. Я устремляюсь навстречу, мои глаза светятся сладостным ожиданием. Сейчас мы уйдем вместе... Я сделаю тебя счастливым, Милый Фрукко, но если до наступления лунного затмения ты не влюбишься по-настоящему, то превратишься обратно в гнилую грушу. Так что не теряй времени даром, мой Мальчик, прошу тебя, заклинаю - влюбись!Но что это?! Придворный пианист, гаденько улыбаясь, уводит Фрукко в сторону, сжимая локоть. Кажется, все смеются. Хотя играет музыка и вокруг кружатся пары.

Куда же ты, любимый? Я должна узнать все и немедленно! Грациозно разворачиваюсь, быстро исчезаю в своей спальне. Скидываю шуршащие юбки, сдергиваю жесткий корсет, несколько заклинаний, и нет больше яркой стройной брюнетки.

Причесавши хвост, цепляю пропеллер. Вот оно - волшебство полета. Первый, десятый, тридцатый, сорок седьмой... Надо же - мне повезло, открытое настежь окно, ветер колышет легкие портьеры, слышны приглушенные голоса. Осторожно подлетаю и слегка отодвигаю занавеску. Мечутся, переплетясь в едином порыве, катаются по широкой постели красивые тела, скручивая в экстазе шелковые простыни. Стонет от наслаждения Фрукко, сводя меня с ума, заставляя закипать от бессильной злобы. В гневном порыве резко влетаю в окно, хватаю горшок с каким-то унылым цветком и, что есть силы, бросаю его в изголовье кровати. Отстраняются, отскакивают испуганно друг от друга обнаженные мужские фигуры. Сваливаюсь с подоконника, еле успеваю включить пропеллер. Тьфу, черт, дура, вот дура. Сама же и виновата. Никаких дам, никаких. Прочь, прочь из этой мерзкой гавани похоти и разврата!

Скрипнув зубами, стремительно влетаю в свою спальню, "Дрянь, альфонс, проститутка!" - достаю из потайного сейфа бархатную коробочку. Решительно открываю, достаю оттуда сушеную кожуру груши дюшес, медленно и с наслаждением подношу позолоченную зажигалку. Язычки огня торжествующе облизываются. Все.


- Ваше величество. Придворного пианиста арестовали по подозрению в покушении на убийство.

- С ума сойти! И что он натворил?

- Поджег своего любовника.

- Он сгорел?

- Он пропал. Найдена сгоревшая одежда.

Приходится ехать - все же придворный пианист. Запах гари ещё сильно чувствуется. Брезгливо обходя ворох обгоревшей одежды, якобы нечаянно цепляюсь каблуками и падаю на четвереньки. Отлично. Отряхнувшись, удаляюсь по-королевски, зажимая двумя пальчиками несколько коричневых зерен. Придется начинать все сначала. Ничего, что у меня чуть дрожат руки?

Завихрилось, закружилось, понеслось семечко - выросло из саженца деревце. Так, ничего не забыла, теперь спелый фрукт. Ну, и гроза, и отбитый градинами от родовой ветви, Груш...


Когда-то милая волшебница превратила меня в Стройную Красавицу.

- Я сделаю тебя счастливой, моя Королева. Но если до наступления лунного затмения тебя не полюбит Блондин, то ты превратишься обратно в гусеницу. Так что не теряй времени даром, моя девочка", - взмахнув длинными ресницами, она обрекла меня на сладостные муки.

Какая сегодня темная ночь... Где же Луна? Растерянно блуждаю глазами по черному, как смоль, небу. Всё. Час настал. Королева не может больше ждать.

Достаю из заветного сейфа изящную шкатулку с позолоченным вензелем на крышке, открываю - спальня наполняется нежной мелодией. Аккуратно, двумя пальчиками левой руки достаю изумительной красоты вилочку, правой - такой же ножичек. На дне шкатулки ждет своего часа маленькая тарелочка.

Подождите... Где моя корона? А, вот же она, передо мной. Стряхиваю с золотых зубчкиов какую-то соленую влагу. Достаю и открываю заветную маленькую коробочку. Нежно глажу спелую грушу дюшес. Говорю тихо, чуть слышно:

- Я готова была отдать тебе самое дорогое - себя, Фрукко, ты не понял, или просто не захотел? Что ж, коли не получилось - останемся каждый при своем, слышишь, любимый? Ты такой Сладкий, такой Желанный, а я вся изголодалась...


Груш очнулся. От Страха. Непереносимого, жуткого страха. Вокруг лежало много таких же несчастных фрукков, а между ними ползали безобразного вида жирные гусеницы. Они быстро говорили о чем-то на своем непонятном языке. Особенно отвратительной выглядела голубая с желтыми вкраплениями, мохнушками-волосешками на лоснящейся кружевными разводами спине. С маленькой короной на лбу. Голубая поганка стремительно кинулась на него. Попрощавшись с жизнью, Груш зажмурился, почувствовал отвратительное дыхание на нежной бархатистой коже. Голодная тварь, что-то бормоча, кинулась на него. Груш потерял сознание.

- Фрукко, ммм, ты такой... аппетитный, - впились смачно в сладкую мякоть острые зубы.

- А вкусная груша попалась, однако. К червям любовь и неравные браки, - королева торжествующе облизнулась.

Брызнул сок спелого фрукта, завихрилось, закружилось, понеслось семечко.

Свернулась в клубочек, уютно устрооилась в сочной мякоти голубая лохматая гусеница.