Аннотация: Старый рыбак Мортен умирает, отказавшись от вечной жизни, а его дом начинает расти, превращаясь в живую башню
Есть только неуловимая мечта
Ускользающая как сон
Кто хочет жить вечно
Кто хочет быть бессмертным?
Нам - не дано
Для нас все предопределено
Один лишь только миг
Предназначен нам
Queen, "Who wants to live forever"
Мортен вытащил на берег норот, и недовольно фыркнул. В сети барахтались пару щупленьких карасей.
"Не густо, - удрученно подумал старик, - глядишь, к концу недели совсем есть нечего будет".
Небо заволокло густыми темными тучами. Через десять минут Мортен выбрался из пролеска, выйдя на песчаную дорогу. Когда через полчаса он дошел до деревни, раздался оглушительный раскат грома, и начался ливень.
По дороге домой Мортен встретил несколько соседских ребятишек, играющих на поляне в футбол, и Омелию, рыжеволосую дочку деревенского старосты. Девушка ехала на переднем сиденье красного "Форда". За рулем - статный мужчина лет сорока в кругленьких очочках. Девушка обвела Мортена брезгливым взглядом, и, не ответив на его приветливый кивок, резко отвернулась в сторону. Старик осуждающе покачал головой.
Где-то вдалеке пролаяла собака. В одном из домов кто-то слушал спортивные новости по радио.
Через несколько минут за горизонтом начали вырисовываться очертания его дома. В этом месте он прожил всю свою жизнь.
***
Мортен вошел в дом. Запах рыбы сразу же ударил в нос, но он давно к нему привык. На стене прихожей были развешены фотография жены, умершей десять лет назад. Он всё ещё разговаривал с ней по вечерам.
Он поставил норот в угол, развел огонь в печи и сел у окна. Ливень барабанил по крыше, и в этом шуме ему слышался голос реки, той самой, что кормила его всю жизнь.
- Мортен, ты ещё жив? - раздался голос из темноты.
Старик не обернулся. Он знал, кто это. Тень на пороге, сосед Клаус, такой же старый и такой же забытый.
- Жив, - ответил Мортен. - А ты чего в такую непогоду пришел?
- Омелия замуж выходит, - сказал Клаус, садясь на лавку. - За того щеголя в костюмчике. Городской. Говорят, завод построит у нас. Вечную жизнь обещает.
Мортен хмыкнул:
- Вечная жизнь? А у реки спрашивали разрешения? У карасей? Вдруг они против?
Клаус сипло рассмеялся.
Какое-то время он помолчал. Потом тихо сказал:
- Они обещают, что стариков больше не будет. Уверяют, что все будут молодыми. Навечно.
- И что тогда? - Мортен повернулся к нему. - Кто тогда будет рыбу ловить? Кто будет детей рожать? Кто будет умирать, чтобы другим место было?
Клаус не ответил.
Сосед ушел, оставив дверь приоткрытой. Внутрь ворвался ветер, и фотография жены на стене чуть качнулась.
***
На следующий день к Мортену пришел человек в круглых очках. Его звали Доктор Альвер. Он говорил тихо и спокойно, чуть ли не шепотом.
- Товарищ Мортен, - сказал он, садясь напротив, - Вы прожили хорошую жизнь, но она заканчивается. Мы можем дать вам вечность.
- Зачем? - Нахмурился старик.
Альвер улыбнулся:
- Чтобы Вы никогда не голодали. Никогда не болели, и, конечно, никогда не старели.
Мортен встал, подошел к окну. За стеклом мальчишки всё ещё гоняли мяч, не замечая дождя.
- Знаешь, что такое вечная жизнь? - сказал он, не оборачиваясь. - Это когда твои внуки не могут дождаться, когда ты умрешь, чтобы получить дом. Это когда река пересыхает, потому что заводы строят вверх по течению. Это когда у тебя есть всё время мира, но не за что зацепиться взглядом.
Альвер помолчал. Потом сказал:
- Вы просто стары, Мортен. Вы боитесь всего нового.
- Ошибаешься, - ответил старик. - Я боюсь, что новое не стоит того старого, что мы уже потеряли.
***
Наутро в деревне началась суета. Заводские рабочие вовсю ходили с рупорами и плакатами, обещавшими бессмертие. Люди выстраивались в очередь. Только Мортен сидел на берегу и смотрел на реку.
К нему подошла Омелия. Сегодня она даже решила заговорить с ним.
- Дедушка Мортен, - сказала она с заминкой, будто боясь подойти слишком близко. - А Вы не пойдете?
- Нет, - ответил он.
- Но Вы скоро умрете.
- Все умирают, - пожал плечами старик. - Это обычный порядок вещей. Смысл вовсе не в том, чтобы жить вечно. Главное, сколько жизни было в твоих днях.
Омелия села рядом. Впервые за много лет.
- А если бы Вы могли начать всё сначала? - спросила она.
Мортен посмотрел на неё. Рыжие волосы, мокрые от росы. Такая же, какой была его жена когда-то.
- Я бы ничего не менял, - сказал он. - Каждый мой день был настоящим и этого достаточно.
Она кивнула.
Посидела с Мортеном еще какое-то время, и оставила его одного.
Старик просидел у реки до самого заката.
***
Через неделю завод заработал. Доктор Альвер объявил официальное начало "Эры Вечной Жизни".
Люди стали молодыми и бессмертными.
А потом перестали рожать детей.
А затем перестали помнить, зачем вообще пришли в этот мир.
Мортен остался единственным смертным в деревне. Он жил привычной жизнью: подлатал крышу в доме, ловил карасей, время от времени разговаривал с фотографией жены.
Однажды утром он не проснулся.
Мортен тихо умер в своей постели.
Река вышла из берегов, обошла дом, забрала его норот и унесла вниз по течению. Никто не заметил, что старика нет. Все были слишком заняты своей вечной жизнью.
А над лесом всё так же собирались тучи.
И шел дождь.
Мальчишки теперь не играли в футбол - их это больше не интересовало.
***
Через три дня после смерти Мортена сосед Клаус зашел проверить, не протухла ли рыба. Но дверь не открывалась. Он толкнул плечом - бесполезно. Дом стоял, словно запертый сундук.
- Странно, - пробормотал Клаус и пошел прочь.
Через неделю дом вырос на полметра. Крыша приподнялась, стены утолщились, окна стали выше и уже, словно дом втянул плечи и вытянул шею.
Это заметил мальчишка, проходивший мимо.
- Гляньте! Дом дедушки Мортена растет!
Через месяц дом напоминал старую башню. Наличники превратились в каменные узоры, крыша покрылась мхом, которого здесь никогда не было. Дверь оставалась запертой.
Бревна, которые Мортен когда-то рубил в лесу и обтесывал топором, вдруг покрылись едва заметным свечением. Кора, давно содранная, проступила заново. Если прижать ухо к стене, можно было услышать, как внутри движется сок, словно кровь по венам. Окна превратились в витражи. В них отражались сцены из жизни Мортена. В одном окне он ловил рыбу вместе с отцом. В другом - целовал жену на крыльце.
Дверь заросла корой. Её почти не было видно. Только торчала железная ручка в виде рыбьего хвоста, поблескивая в сумерках. Над дверью теперь висел фонарь, керосиновый, как у Мортена в молодости. Он горел всегда, даже днем.
Никто не пытался войти внутрь дома. Жителям деревни было всё равно. Но вот странное дело. Через неделю им начал сниться один и тот же сон.
Им снилось, что они стоят в прихожей дома Мортена. Но прихожая была бесконечна. Пол являл собой речной песок, а стены - воду. Идешь по песку, а вокруг плавают караси, такие же щуплые, как в последнем улове старика. Если пройти дальше, попадаешь в комнату времен года. Там четыре угла: зима, весна, лето, осень. В весеннем углу цветут яблони - те, что Мортен посадил для жены. В летнем - Мортен сушит рыбу. В осеннем - пахнет грибами и дымом. В зимнем лежат сани, которых никто никогда не видел.
На втором этаже располагалась комната голосов. Там постоянно между собой перешептывались стены. Каждая щепка - чей-то голос. Голос матери Мортена или лай его первой собаки. На третьем этаже была комната, которой не существовало в реальности. Сон обрывался, не доходя до неё. Те, кто видел её краем глаза, рассказывали, что это - берег. И на берегу сидит мальчик с удочкой.
***
Клаус, ставший бессмертным, проходил мимо дома каждый день. И каждый раз думал: "Надо бы зайти". Но не заходил. Потому что завтра тоже будет день. И послезавтра.
Вечность впереди, куда спешить?
***
В первый год Омелия летала от счастья. Не буквально, конечно, но внутри неё поселились крылья. Этакая свобода, которой она всегда жаждала.
- Я никогда не состарюсь, - шептала она своему отражению. - Никогда.
Она танцевала по ночам. Ела всё, что хотела, фигура не менялась. Спала по два часа в сутки и просыпалась свежей, как утренняя роса.
Она вышла замуж за Доктора Альвера, потому что это было логично. Самый сильный мужчина в новом мире. Самый главный. Возможно, главнее всех президентов мира.
Свадьбы не было. Зачем? Вечность впереди, успеется.
***
К третьему году Омелия перестала чувствовать вкус еды. Язык различал сладкое, соленое, горькое, но удовольствия не было. Еда превратилась в топливо.
Как бензин для машины.
- Это нормально? - спросила она у Альвера.
- Адаптация, - ответил тот, не отрываясь от монитора. - Твои рецепторы больше не нуждаются в стимуляции. Ты выше биологии.
Омелия выглянула в окно, задержав взгляд на реке.
И вдруг вспомнила Мортена.
Каждое воскресенье старик приходил на базар и раздавал всем желающим свою уху. Люди стояли в очереди, детишки все время просили добавку.
Омелия попробовала вспомнить вкус ухи, которую варил Мортен. Дымок костра, укроп с огорода.
Не получилось.
В ту ночь она впервые не смогла заснуть. Потому что боялась. Ей приснился сон, в котором она стояла посреди пустого поля, и вокруг не было ничего. Ни деревьев. Ни домов, ни звуков.
Она проснулась в холодном поту. Хотя бессмертные не потеют.
***
Мать Омелии жила в соседней деревне. Она была такой же, как и Мортен. Единственной среди местных жителей, кто отказался от "Вечной жизни".
- Хочу умереть по-человечески, - сказала она дочери.
Омелия стояла у гроба и не могла заплакать. Слезные железы работали исправно, слёзы были. Но вот незадача - она не испытывала чувство горя. Только пустота.
Безграничная пустота.
И она становилось все больше с каждым днем. Как тот самый дом Мортена, который она старательно обходила стороной.
- Ты чего? - спросил кто-то из соседей.
- Не знаю, - ответила Омелия. - Наверное, мне жаль.
Она солгала. Она вообще не знала, что чувствует. Потому что за пять лет бессмертия её чувства полностью стерлись.
Раньше она могла плакать от обиды, смеяться от радости, злиться от несправедливости. Теперь всё это заменилось бесконечным "нормально".
- Как дела? - Нормально.
- Ты любишь мужа? - Нормально.
- Хочешь детей? - Нормально.
На седьмой год Омелия узнала, что Доктор Альвер спит с тремя другими бессмертными женщинами.
Она зашла в спальню, увидела их втроем на кровати и... ничего не почувствовала.
Ни ревности. Ни обиды. Ни злости.
- Ты не против? - спросил Альвер, даже не вставая.
- Нормально, - ответила Омелия и закрыла дверь.
В ту ночь она впервые за семь лет напилась. Алкоголь не действовал, печень бессмертного расщепляла любой яд за секунды. Омелия пила, потому что знала из книг и фильмов - в таких ситуациях обычно положено выпить. И она это сделала.
Омелия напилась, надеясь, что хотя бы рвота вернет ей ощущение себя.