Они бежали, не разбирая дороги, пока замок не скрылся за очередным скальным выступом. Только тогда Торвальд поднял руку, приказывая остановиться.
- Передышка, - выдохнул он, опираясь на топор. - Пять минут. Потом снова в темп.
Команда попадала прямо на камни, жадно хватая ртом воздух. Даже Лира, обычно неутомимая, присела на корточки и закрыла глаза, восстанавливая дыхание.
- Я... я никогда... так быстро... не бегал, - прохрипел Гаррет, прижимая к груди корону, которая всё ещё слабо светилась и, кажется, немного грелась. - Даже... когда от налоговой... удирал...
- А ты часто от неё удирал? - поинтересовался Крысислав, который, к удивлению всех, даже не запыхался. Щупальца его возбуждённо шевелились, а три глаза сияли неподдельным восторгом. - Это так здорово! Бежать, прятаться, приключения! Я всю жизнь в подвале просидел, а тут - раз - и столько всего сразу!
- Ты чего такой радостный? - подозрительно спросил Говорун, которого Торвальд поставил на плоский камень. - Нас чуть не убили, не сожгли и не арестовали одновременно. А ты сияешь, как новый медяк.
- А я никогда не видел неба! - Крысислав задрал голову и уставился на серые тучи, затянувшие Грозный перевал. - Оно такое большое! И серое! И с него капает! Это что, всегда так?
- Это дождь, - объяснил Сэм, который сидел рядом с Финном и пытался отдышаться. - Вода с неба падает.
- Вода? С неба? - Крысислав вытянул щупальце и поймал несколько капель. - Ой, мокрая! А зачем?
- Ну... чтобы растения росли, - пожал плечами мальчик. - И чтобы лужи были.
- А что такое лужи?
- Это... ну, ямы с водой.
- А зачем нужны ямы с водой?
- Чтобы в них наступать, - не выдержал Гаррет. - Слушай, Крысислав, а ты всегда такой любопытный?
- Всегда, - гордо ответил бывший крыс. - Я в подвале все книги перечитал, но там про небо ничего не написано. Только про магию и некромантию. А про дождь - ни слова. И про траву тоже. - Он ткнул щупальцем в пучок чахлой растительности у своих ног. - Это что, еда? Я слышал, некоторые едят траву. Правда, что ли?
- Это не еда, - вздохнул Финн. - Это трава. Она живая. Её нельзя есть, с ней надо разговаривать.
- Разговаривать? - Крысислав наклонился к травинке и прошептал: - Здравствуй, травка. Как дела?
Травинка, естественно, ничего не ответила. Но Крысислав, кажется, и не ждал ответа - он просто сиял от счастья, что наконец-то увидел что-то новое.
- Ладно, - Торвальд поднялся, отряхивая штаны. - Идём. Надо успеть пройти перевал до темноты. А то ночевать под молниями - то ещё удовольствие.
- Под молниями? - переспросил Крысислав. - А что такое молнии?
- Увидишь, - пообещал Говорун. - И, скорее всего, на своей шкуре. Или на моей. Потому что молнии меня почему-то любят. Как родного.
- Правда? - восхитился Крысислав. - А можно я рядом пойду? Хочу посмотреть!
- Ты ненормальный, - констатировал котёл. - Но мне нравится твой энтузиазм. Пошли. Будешь моим учеником. Первый урок: молнии - зло. От них надо прятаться. А если не спрятался - надо делать вид, что ты маленький и незаметный.
- А ты большой и заметный, - заметил Крысислав.
- Вот именно поэтому меня и бьют, - вздохнул Говорун. - Учись на моих ошибках, ученик.
***
Грозный перевал встретил их так же, как и в прошлый раз - воем ветра, хлёстким дождём и непрерывными вспышками молний. Только теперь к этому добавилась ещё и темнота - вечер сгущался быстро, тучи закрыли последний свет, и идти приходилось почти на ощупь.
- Я бою-ю-юсь, - ныл Гаррет, цепляясь за Торвальда. - Темно, мокро, страшно. И эта корона жжётся.
- Терпи, - коротко ответил воин, прокладывая дорогу между камнями. - Скоро спустимся в ущелье. Там лес. В лесу безопаснее.
- В лесу водятся волки, - напомнил Гаррет.
- Волки лучше молний, - философски заметил Финн. - С волками можно договориться. Они разумные. А с молниями - нет. Молнии - они как стихия: глупые, но мощные.
- Молнии не глупые, - вдруг подал голос Сэм. - У них есть частота и напряжение. Если рассчитать угол удара и сопротивление воздуха, можно предсказать, куда они попадут.
- О, - сказал Говорун. - А наш мальчик, кажется, выздоравливает. Уже не отчёты считает, а молнии.
- Я всегда считаю, - вздохнул Сэм. - Это проклятие какое-то. Но я стараюсь думать о чём-то другом. О берёзках, например.
- О берёзках? - удивился Элрик, который плёлся сзади и пытался одновременно светить посохом и не споткнуться.
- Финн сказал, что берёзы красивые. Я никогда не видел берёз. Только цифры и бумаги. - Сэм посмотрел на друида с надеждой. - А когда мы спустимся в лес, там будут берёзы?
- Будут, - пообещал Финн. - Я тебе покажу. И научу с ними разговаривать.
- А они... разговаривают?
- Все деревья разговаривают, - важно кивнул друид. - Просто не все умеют слушать. Но ты научишься. У тебя дар к числам, а числа - это тоже язык. Просто другой. Деревья поймут.
Сэм улыбнулся - впервые за всё время улыбка у него была не вымученная, а настоящая.
И в этот момент молния ударила.
Прямо в Говоруна.
- А-а-а! - заорал котёл, взлетая в воздух и приземляясь обратно на камни с оглушительным звоном. - Опять! Да сколько можно?!
Из него повалил дым - густой, сизый, с искрами. Крышка подпрыгнула и зазвенела, как колокол на пожаре. А изнутри полился свет - яркий, синеватый, пульсирующий в такт каким-то неведомым ритмам.
- Ой, - сказал Крысислав, глядя на своего новоиспечённого учителя с благоговением. - А он всегда так красиво светится?
- Только когда в него молния попадает, - мрачно ответил Элрик, подбегая к котлу. - Говорун! Ты жив?
- Я... я не знаю, - голос котла звучал странно - с эхом, с переливами, словно говорил целый хор котлов. - Я снова вижу вселенную... Звёзды... Планеты... Чёрные дыры... И там, в глубине космоса, кто-то считает налоги... Огромный, бесконечный... Он смотрит на меня...
- Опять поехало, - констатировала Лира, подходя ближе. - Сильно?
- Сильно, - признался Элрик. - Говорун, вернись! Ты в Грозном перевале, а не в космосе!
- В перевале? - котёл моргнул (насколько может моргать котёл). - А, да... Перевал... Камни... Дождь... Вы... - Он помолчал, переваривая информацию. - А почему вы такие маленькие?
- Мы не маленькие, это ты стал большим, - нашёлся Крысислав. - В смысле, сознание у тебя расширилось. Я в книжках читал. Это бывает, когда магией перегружают.
- Ты читал книжки? - Говорун сфокусировал взгляд на трёхглазом существе. - А ты кто?
- Я Крысислав. Твой ученик. Ты меня пять минут назад взял.
- Я взял ученика? - удивился котёл. - Зачем?
- Чтобы учить меня жизни, - с энтузиазмом начал объяснять Крысислав. - Ты забыл? В тебя молния ударила.
- Ах да... молния... - Говорун потряс крышкой, пытаясь прийти в себя. - Слушайте, а можно я посижу немного? Мир какой-то... шаткий. И цвета слишком яркие. И звёзды поют. Это нормально?
- Для тебя - да, - вздохнул Элрик. - Привыкай. Часа через два пройдёт.
- Через два часа?! - возмутился котёл, и из него вылетела маленькая молния, ударившая в ближайший камень. - Ой. Это у меня теперь тоже будет?
- Похоже на то, - усмехнулась Лира. - Поздравляю. Ты теперь не просто говорящий котёл, а электрический.
- Я не хочу быть электрическим! - заныл Говорун. - Я хочу быть обычным, ворчливым, с чувством собственного достоинства!
- Чувство собственного достоинства у тебя осталось, - утешил его Элрик. - А электричество - это временно. Наверное.
- Ненавижу молнии, - буркнул котёл. - И перевал этот ненавижу. И вообще, Крысислав, запомни первый урок: если видишь грозу - беги и прячься. Не будь как я.
- А как ты?
- А я - магнит для неприятностей. Как и весь этот отряд.
- Здорово! - восхитился Крысислав. - Я тоже хочу быть магнитом для неприятностей!
- Ещё нахватаешься, - пообещал Говорун. - Вся жизнь впереди.
***
Они спустились в ущелье, когда дождь наконец стих, а молнии остались где-то позади, над перевалом. Лес встретил их настороженной тишиной. Ни птиц, ни зверей, ни даже ветра - только деревья, тесно прижавшиеся друг к другу, и густой подлесок, через который невозможно было протиснуться.
- Странно, - сказал Финн, останавливаясь на опушке. - Лес... нас не пускает.
- В смысле? - Торвальд огляделся, положив руку на топор. - Дорога есть. Вон тропинка.
- Тропинка есть, - согласился друид. - Но лес не пускает. Чувствуете? Он как стена. Не злая, просто... непроницаемая.
Финн подошёл к ближайшему дереву - старому дубу с корявыми ветвями - и приложил ладонь к коре. Глаза его закрылись, губы зашевелились беззвучно. Команда замерла, наблюдая.
Прошла минута. Две. Потом Финн открыл глаза и отшатнулся, как от удара.
- Он говорит... - выдохнул друид. - Лес говорит, что не может нас пропустить. У нас с собой проклятие. Сильное. Древнее. Лес боится, что если мы войдём, проклятие перекинется на него.
- Какое ещё проклятие? - не понял Гаррет. - У нас нет никакого проклятия! У нас мальчик, котёл, эльфийка, воин и я! И Крысислав! Мы чистые!
- Не мы, - Финн открыл глаза и посмотрел на Гаррета. - У тебя за пазухой. Корона.
Гаррет машинально прижал руки к груди. Корона, которая всё это время тихо лежала за пазухой, вдруг нагрелась сильнее и слабо засветилась сквозь ткань.
- Она проклята? - пискнул бывший инспектор. - Но мы же её скелету несём! Чтобы проклятие снять!
- Лес этого не знает, - покачал головой Финн. - Для него корона - источник древней тёмной магии. Он чувствует боль и страх, которые она впитала за столетия. И боится. Деревья умеют бояться, Гаррет. Они очень ранимые.
- Что же делать? - Элрик заметался по опушке, пытаясь найти хоть какой-то просвет в чаще. - Назад нельзя - там налоговая и некромант. Вперёд нельзя - лес не пускает. Мы в ловушке!
- Спокойно, - Торвальд положил тяжёлую руку ему на плечо. - Паникой делу не поможешь. Финн, ты можешь ещё раз поговорить с лесом? Объяснить, что мы несём корону, чтобы снять проклятие, а не чтобы распространять его?
- Я попробую, - кивнул друид. - Но деревья медленно думают. Им нужно время.
- А у нас времени нет, - мрачно сказала Лира, вглядываясь в темноту за спиной. - Смотрите.
Все обернулись. На склоне перевала, там, откуда они только что спустились, зажглись огни. Много огней. Факелы. И в их свете угадывались фигуры - люди, много людей, и что-то ещё, ковыляющее следом.
- Налоговая, - побелевшими губами прошептал Гаррет. - И зомби. Они объединились. Идут за нами.
- Догонят через полчаса, - прикинула Лира. - Максимум - час. Если лес не пустит, нам конец.
Она рванула к опушке, пытаясь найти хоть какую-то лазейку, но ветви деревьев сплетались в непроходимую стену. Она попробовала пролезть - ветки больно хлестнули по лицу. Она достала кинжал, чтобы расчистить путь, но лезвие заскрежетало по коре, не оставив даже царапины.
- Бесполезно, - выдохнула эльфийка, отступая. - Лес не пускает. Он сильнее.
- А если я попробую? - спросил Сэм, подходя ближе. - Я умею с растениями... ну, не разговаривать, как Финн, но... - он запнулся. - Я могу заставить их расти. Очень быстро. Меня некромант заставлял золото выращивать, но если попробовать просто дерево... или куст...
- Не надо, - остановил его Финн. - Насилие над природой - не выход. Это только разозлит лес. Надо договариваться.
- А если некромант догонит? - резко спросила Лира. В голосе её звенело отчаяние. - Если они нас схватят? Если мальчик снова попадёт в лапы к этому бухгалтеру? Если Гаррета посадят за кражу короны? Если...
Она замолчала, потому что почувствовала что-то странное на голове.
Провела рукой по волосам - и пальцы нащупали пряди, оставшиеся в ладони.
- Нет, - выдохнула она. - Только не сейчас. Только не снова.
- Лира, - тихо сказал Элрик, подходя ближе. - Что с тобой?
- Волосы... - голос эльфийки дрогнул. - Они выпадают. Я не могу их удержать. Я злюсь, я боюсь, я... - Она зажмурилась, сжимая кулаки. - Дух говорил: они будут расти, если я буду счастлива. А если я в ярости - выпадут. И сейчас я в ярости. Потому что мы в ловушке, и я ничего не могу сделать! Я следопыт! Я лучшая в своём деле! А тут - лес, который сильнее меня, и враги за спиной, и...
- Лира, - перебил её Говорун. Голос его, несмотря на недавнее попадание молнии, звучал неожиданно твёрдо и спокойно. - Дыши.
- Что?
- Дыши, говорю. Глубоко. Вдох-выдох. Ты сейчас не следопыт, не воин, не убийца с кинжалами. Ты просто девушка, у которой волосы начали расти, и которой не хочется их терять. Дыши и успокаивайся.
Лира открыла рот, чтобы огрызнуться, но почему-то не смогла. Вместо этого она сделала глубокий вдох. Потом выдох. Потом ещё один.
- Хорошо, - продолжал котёл. - А теперь подумай: что ты можешь сделать прямо сейчас, чтобы помочь ситуации?
- Ничего, - глухо ответила Лира. - Лес не пускает. Враги догоняют. Я бессильна.
- Вот тут ты ошибаешься, - возразил Говорун. - Ты можешь не паниковать. Можешь сохранять холодную голову. Можешь верить в нас. В команду. В Финна, который договорится с лесом. В Сэма, который посадит дерево. В Гаррета, который уже один раз проявил героизм, хотя никто этого не ожидал. И в меня, наконец - в меня молния попала, а я всё ещё тут и ворчу. Это ли не чудо?
Лира посмотрела на котла долгим взглядом. И вдруг - неожиданно для себя - улыбнулась. Сквозь страх, сквозь отчаяние, сквозь всё - улыбнулась.
- Ты прав, - сказала она тихо. - Я дура.
- Это ты сама сказала, я не настаивал, - довольно заметил Говорун. - Но раз уж ты признала, может, перестанешь себя накручивать? А то волосы жалко. Они тебе идут.
Лира провела рукой по голове. Волосы... перестали выпадать? Она выдохнула с облегчением.
- Спасибо, - сказала она совершенно искренне. - Ты... ты мудрый, Говорун. Для котла.
- Я для котла даже очень мудрый, - согласился тот. - А для человека - тем более. Ладно, иди отдыхай, пока мы с учеником будем стратегию разрабатывать.
Крысислав, всё это время внимательно слушавший, подполз ближе и восхищённо прошептал:
- Учитель, вы гений! Вы её успокоили! А как вы это сделали? Это какая-то особая техника?
- Это называется "жизненный опыт", - важно ответил Говорун. - Запоминай: иногда, чтобы помочь человеку, достаточно просто быть рядом и говорить правду. Даже если правда не очень приятная.
- А если правда очень приятная?
- Тогда можно и промолчать, - усмехнулся котёл. - Приятная правда и так всем нравится. А вот неприятную надо уметь преподнести. С заботой. Как я.
- Вы великий учитель, - с чувством сказал Крысислав.
- Я знаю, - кивнул Говорун. - Но скромность не позволяет мне это афишировать.
***
Тем временем Финн снова разговаривал с лесом. Он сидел на корточках перед старым дубом, водил пальцами по корням и что-то шептал - тихо, нараспев, словно колыбельную. Дерево слушало - это было заметно по тому, как слегка подрагивали ветви, как шелестели листья, хотя ветра не было.
- Ну что? - нетерпеливо спросил Торвальд, когда друид наконец открыл глаза.
- Сложно, - признался Финн. - Дуб очень старый. Он помнит времена, когда корона была создана. Помнит, сколько зла она принесла. Он боится, что если мы войдём в лес, это зло проснётся и погубит всё вокруг.
- Но мы же несём её, чтобы снять проклятие! - воскликнул Элрик. - Объясни ему!
- Я объяснил, - кивнул Финн. - Он сказал, что верит нам. Но лес - это не только он. Тут сотни деревьев, и у каждого своё мнение. Нужно, чтобы они согласились все. Или хотя бы большинство.
- А как мы их убедим? - спросил Сэм.
Финн посмотрел на мальчика долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на полянку у опушки, где росла маленькая, совсем юная берёзка.
- А знаешь, - сказал он задумчиво. - Ты можешь помочь. Ты умеешь ускорять рост растений. Это твой дар. Ты не пробовал использовать его не для золота, а для жизни?