Зк-14. Невероятные будни
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
- Нет, старик, немецкое и только немецкое! - азартно говорил Боря, даже не стараясь обходить лужи.
- Я поклонник "Балтики", - вяло отбивался я.
- Эх, нет в тебе... аристократизма, - вздохнул собеседник. - А "Саппоро", японское, ты пробовал?
- Нет. И посматривай под ноги, ты уже не только себя, меня обрызгал.
- Не уходи от... Слушай, менты возле офиса, это не к нам?
- Думаешь, обокрали, наши выставочные кухонные плиты похитили? Банальная драка ночью на улице была...
Но прав оказался Боря - менты приехали к нам. Переступив порог двери, мы с удивлением, граничащим с ужасом, увидели людей, снующих по холлу, служебную собаку, сидящую на Борином стуле, высунув розовый язык, очерченные мелом контуры тела на полу и темно-бурые пятна вокруг.
Из наших на месте была только Нинка. Она сидела на стуле, скукожившись, крепко обхватив руками плечи. Заметив нас, она сделала круглые глаза, открыла рот, но сказать ничего не успела.
- Просьба не общаться, - попросил высокий человек в сером пиджаке, и в вежливом его тоне отчетливо прозвучала угроза. - Кто это у нас пришел? - посмотрел он на Нинку.
- Борис Цунцваг и Константин Светин.
- Благодарю. Садитесь в разных углах и помалкивайте.
Мы были так огорошены, что молча переглянулись и сели в разные углы. В помещении витали мотыльково-короткие негромкие разговоры следственной группы. "Еще один новый отпечаток... С зеркалом поработай... Проверь под столом..."
Боря вскоре опомнился. Я увидел, как он с негодованием посмотрел на пса на своем стуле и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут четвероногий повернул голову в его сторону, и весь запас негодования у Бори пропал.
- Вы не серчайте, что Трезор на стул взобрался, - пояснил кинолог, стоящий возле собаки. У него было белобрысое лицо и вид простецкого парня. - Он любит повыше находиться, чтобы всех было видно. А если ему высокое место не давать, он обижается. Как-то директор одной автомойки стулом не поделился, так Трезор, уже по другому делу, взял и к нему привел, вроде того, что это директор детский садик обворовал. А на ваш стул я тряпку постелил.
- Ну, насчет садика - дело темное, - вмешался молодой парень, деловито осматривающий мой стол. - Его вину просто тогда не доказали, и лично я думаю, что этот жучара...
- Не отвлекайся, - прервал его следователь.
Вскоре пришел шеф. Не перестаю удивляться его фантазии модельера. Голубые штаны, желтая рубашка, белый с красными крокодилами галстук, желтые туфли и темно-зеленые носки. По сути - попугай, но непостижимым образом все было подобрано так, что наряд смотрелся единой композицией. Шефу следователь и сообщил, что убили Лену Семенову.
Следователь не молод - пятьдесят с хвостиком. Сутулая спина, коротко стриженые волосы с проседью, массивное в морщинах лицо, усталый взгляд. Зовут его Владислав Петрович. Мы сидим в кабинете шефа, остальные ждут в коридоре. Меня допрашивают вторым, сразу после шефа.
- Когда вы вчера ушли с работы?
- Было около шести.
- Но рабочий день до пяти. Почему задержались?
- Ленка... Лена сказала, что вареньем всех угощает, ну, и возникло спонтанное чаепитие.
- В нем все участвовали?
Я опустил голову, вспоминая.
- Сейчас... Нет, не все - Нина сказала, что ей дочку из сада забирать надо, остальные остались. Кто-то бутерброды достал, кто-то печенье, но, в основном, конечно, вареньем объедались.
- Про варенье поподробнее, откуда оно взялось?
- Лена на два дня уезжала к маме, оттуда и привезла. Вчера она вернулась и, не заезжая домой, сразу на работу.
Следователь удивленно приподнял брови, и я поспешил объяснить:
- Так вышло. Она сказала, что на подъезде к городу, температура в двигателе расти начала. Мы с Борей вышли посмотреть. Все верно: "Москвичонок" ее, запыленный и заляпанный, как печка был. Я не сильно в тачках шарю, а Боря сказал, что полетел вентилятор, двигатель не охлаждается, и чтоб Лена не вздумала дальше ехать - запорет двигатель.
Лена огорчилась и рассказала, что привезла от мамы абрикосовое варенье, теперь не знает, как его домой довезти. Потом она попросила помочь перенести банки в офис...
- Почему она не вызвала эвакуатор?
- Мы еще "Москвич" осматривали, когда шеф приехал. Он Лену сразу к себе позвал, много дел накопилось. Только через час она от него вышла и попросила помочь перенести варенье. Наверное, у шефа Лена поняла, что домой он ее не отпустит.
- Можно же было вечером эвакуатор вызвать.
- Да, но куда вечером везти машину, СТО закрыты. Да и не стоил "Москвичонок" того, Лена давно хотела сменить его.
- Много варенья было?
- Банок тридцать - литровые и пол-литровые. Поставили их на стол в кухне; шеф, то есть Евгений Павлович, еще ворчал, что превратили офис в склад, но Лена сказала, что утром все заберет.
- Когда именно?
- Она время не назвала, сказала, перед работой... хотя нет, сказала. "В семь тридцать, до работы приеду, все заберу".
- На чем она собиралась забирать, на такси?
- Она не говорила, но, вряд ли - банки еще таскать надо, одному мало не покажется. Наверное, с бойфрэндом на его машине.
- Вы его знаете?
- Видел один раз. Зовут Валентин... Высокий, стройный... волосы темные.
- Где живет, чем занимается?
- Не знаю.
- Какая у него машина?
- Понятия не имею. Лена говорила пару дней назад, что он машину сильно ударил, вот и все мои сведения.
- Ну, раз сильно ударил, то, скорее всего, машина еще в ремонте.
- Да, верно.
- Что-то необычное вчера было? Может, кто-то поссорился?
- Да нет... Ну, Боря много прикалывался, а Светка смеялась, так он всегда прикалывается, а Светке, чтоб посмеяться, много не надо... Ну, шеф пришел не попугаем одетый, а как обычный человек.
- Он всегда одевается как сегодня?
- Сегодня он одет как обычно, то есть оригинально, а вчера он был в шикарном классическом костюме.
Тут мы прервались, так как снаружи послышался шум. Следователь встал, выглянул за дверь. В центре зала блюстители порядка окружили растерянную Светку, которая судорожно рыдая, сообщила, что перевезти варенье должна была она, Лена ее попросила, но она проспала...
Работа в тот день, понятно, шла вяло. После обеда, когда менты уехали, мы расселись в зале, вспоминали Ленку, подробности допроса, как с нас снимали отпечатки пальцев...
- Как ее убили? - спросил Боря.
- Ножом, - неохотно ответил шеф, - в спину.
- А кто труп обнаружил?
- Кто-то из прохожих. Дверь была незаперта, ветром раскрыло.
- А когда Ленка в офис пришла?
- Кто ее знает, обещала быть в семь тридцать. Нет, что творится, что творится?! - запричитал шеф. - Сегодня будут звонить хозяева, спросят, почему в прошлом месяце упали продажи? Пожаловаться на объективные обстоятельства? - он сделал несчастное лицо и заломил руки. - Население нищает, сотрудников убивают!.. Нет, - продолжил он обычным голосом, - не пойдет. Они решат, что я не способен справиться с ситуацией. Поэтому падение продаж - временные трудности, а Лену считать уволившейся по состоянию здоровья.
- Ничего себе, уволившейся! - возмутилась Нинка.
- Да, именно так! Кто сказал, что человек не увольняется в связи со смертью?
- А о каком состоянии здоровья мертвого можно говорить? - вмешался я.
- А что, смерть - это категория: семейные обстоятельства?! И вообще, поменьше думайте, делайте, как я вам велю. Если кто из итальянцев спросит про Лену - она уволилась по состоянию здоровья!
- И убыла на курорт в места злачные, богатые дичью, - мрачно пошутил Боря.
Шеф сверкнул глазами, потер нос, встал из-за стола и удалился.
- Это все из-за меня! - в десятый раз за день забилась в истерике Светка. - Если бы я не проспала!..
Нинка стала ее утешать, мы с Борей вышли курить.
- Как думаешь, кто ее? - спросил я, затягиваясь.
Боря пожал плечами.
- Маньяк какой-то. Идет утром, в окошке свет. Зашел, зарезал.
- Ты действительно думаешь, что у нас по улицам табунами ходят маньяки?
- Ты что Ленку не знаешь? Она каждую свободную минуту прихорашиваться любила. Пришла утром, потаскала варенье, растрепалась и встала у зеркала с расческой - идеальная приманка для маньяка.
- Еще скажи: сняла с себя одежду, оставшись в неглиже, чтобы не запариться, когда будет таскать банки!
- Могу нарисовать и такую картину, если она тебя порадует.
- Только что и куда она таскала, если Светка не приехала? Банки в кухне остались! Нет, версия с маньяком сомнительна во всех отношениях: семь утра - не полночь, людей на улице много.
- Тогда не знаю.
- Эх, что за жизнь - вчера болтала, смеялась, с вареньем этим носилась... Кстати, что с вареньем делать будем?
- Съедим, что же еще.
- Тогда надо будет в кладовку его отнести - нам его и за полгода не съесть, а без стола на кухне и хлеб негде порезать.
Возле подъезда мне встретилась Светкина мама, тетя Шура. Светкины родители живут в соседнем доме, поэтому мы друг друга хорошо знаем.
- Костя! - обрадовалась тетя Шура, - как дела?
- Нормально.
- Уж и нормально - каждый день ни свет ни заря начинать рабочий день? Я так рано на работу не ходила. Бедные дети, ни профсоюзов у вас...
- Ни профсоюзных путевок, - пошутил я.
Она укоризненно посмотрела на меня:
- Зря ты смеешься, Костя, это немаловажно.
- Смеюсь, потому что плакать не хочу.
Женщина ласково коснулась моего плеча.
- Ты молодец, Костя, не унываешь.
Я как-то вымотался за этот день, нервно истощился на допросе, поэтому рано лег спать. Утром встал до будильника, сварганил яичницу, сварил кофе, пожарил тосты, намазал их маслом, и тут в дверь позвонили. Недоумевая, кто бы это мог быть, я открыл дверь и обмер - на площадке стояли два мента.
- Светин Константин?
- Да-а.
- Собирайтесь, поедете с нами. Только нож положите...
Владислав Петрович буравит меня пронзительным взглядом, и стало понятно, что считает он меня убийцей.
- Где вы были вчера в семь утра?
- Дома.
- Подтвердить это некому?
- Некому.
Пауза. "Интересно, какие против меня улики?" - думаю я. "Свидетели? Какие могут свидетели?! И зачем мою верхнюю одежду куда-то унесли?"
- Я успею к девяти на работу?
Следователь с улыбкой качает головой, и я понимаю, что ни на работу, ни домой я сегодня не попаду. В камеру меня отправят.
Входит сотрудник, приносит мою одежду и какую-то бумагу. Владислав Петрович читает ее, а потом смотрит на меня сочувственно.
- Ваш? - показывает он на клетчатый французский шарф, владением коего я очень горжусь.
- Мой.
- У убитой между безымянным пальцем и кольцом найдены шерстинки с вашего шарфа, именно с вашего, экспертиза это установила. Как вы это объясните?
Некоторое время я думаю.
- Да мало ли как, взяла шарф с вешалки по ошибке и остались шерстинки.
- Маловероятно, что убитая не помыла дома руки.
Он еще битый час мучает меня вопросами: в каких мы с Ленкой были отношениях, особенности нашей работы, объемы продаж, отношения в коллективе. Снова зашла речь о Ленкином парне.
- Я же говорил вам, что видел его один раз издали. Я ее как-то к парку подбросил, она на свидание опаздывала. Видел, как она подбежала к типу в шляпе, но было далеко, я его толком не рассмотрел.
- Меня интересует все: возраст, сложение тела, прическа...
- Ему лет тридцать. Ростом чуть выше Лены, то есть, примерно, как Боря. Толстый или худой под плащом не видно. Вроде худощавый... Волосы... мне показалось, что длинные... шатен.
- Как он был одет?
- Плащ, шляпа. Он еще приподнял ее, приветствуя Лену...
Я вошел в квартиру и устало опустился на табуретку. Яичница засохла и сморщилась, масло на тостах растаяло... Но меня отпустили, и это было прекрасно! Я вдруг почувствовал сильный голод и полез в холодильник за супом.
Вечером пришел Боря.
- Старик, что случилось? Слух пошел, что ты уже на нарах!
- Не без того, - и я рассказал, что случилось утром.
- "Повезло" тебе, старик. Хотя, насколько я шарю во всей этой кухне, учитывая, что ее зарезали, шерсти с шарфа для суда мало. Вот если бы ее твоим шарфом удушили!.. Но все равно они сейчас обложат тебя по всем правилам: найдут свидетеля, как ты входил офис рано утром в день убийства...
- Опомнись, Боря, какой офис, куда я входил?! Я сидел дома, пил кофе с сырниками!
- Ну, это я так, увлекся.
- Увлекся он. В следователи иди, у тебя, я смотрю, призвание.
- Я же извинился. Слушай, как думаешь, кто это Ленку?
- Опять ты... Не знаю.
- Может, парень ее, как его?..
- Валентин. Может, и он, только к чему эти гадания на кофейной гуще? Лично я о нем ничегошеньки не знаю. Какие у них с Ленкой были отношения, может, они давно расстались?
- Ты же говорил, что недавно видел его?
- Два месяца назад. А ты с ним пересекался?
- Нет, я вообще думал, что у Ленки шуры-муры с шефом. Вечно запрутся в кабинете, типа подсчитывают убытки.
- Не, шеф - импозантный мужик, а Ленка - курица общипанная.
- Вот таких импозантных обычно на маргинальных особ и тянет, - Боря перевел взгляд на шкаф, где со средней полки, подняв переднюю лапу, скалил зубы Гоша и улыбнулся: - Хороший у тебя крокодил. Из... Туниса?
- Из Египта я его привез.
- Красавец! Мне кажется, он даже больше стал, хвост уже до полки достает.
- Это я его передвинул.
Боря встал, подошел к крокодилу вплотную.
- Гоша хороший. А лак менять не пора?
- Пора. Соберусь, сниму старый и покрою заново.
Утром на работе все поглядывали на меня как на зачумленного, только Боря вел себя естественно - много острил и сам же смеялся. Я попытался развеять ледок недоверия шутками, но ничего не вышло - девчонки не смеялись, на вопросы отвечали односложно, и я оставил эту затею.
Появился шеф.
- О, наш убийца-маньяк явился! - поприветствовал он меня.
- Сами вы убийца-маньяк, - обиделся я.
- Но меня-то к следователю не вызывали.
- Еще вызовут, - дерзко пообещал я и испугался.
Но шеф не обиделся, лишь усмехнулся.
- Это тебе следователь сообщил? Ладно, колись, зачем тебя таскали?
Я вздохнул и рассказал про шерстинки.
- Шерстинки с твоего шарфа - улика серьезная, - сказал шеф.
- Ничего не серьезная! - кинулся защищать меня Боря. - Ее же не задушили шарфом!
- Ээ, - небрежным движением отмел шеф Борины аргументы и пошел в свой кабинет.
- А что, жертва может схватить шарф, только если ее душат?! - вмешалась Нинка.
- Конечно! Вот, например, Костя повалил жертву на стол...
- Давайте, это будет кто-то другой, - поморщился я.
- Хорошо, маньяк повалил жертву на стол, душит, а она последним усилием хватает его за шарф.
- А что, если повалить на стол и зарезать, за шарф не схватишься?!
- Ну, как?! - Боря подошел к Нинке. - Встань... повернись спиной... ложись на стол. Вот я бью тебя ножом в спину, как ты схватишься за шарф?
- Да что ты мне голову морочишь?! Схватиться за шарф можно в драке еще до удара.
Боря поднял руки, собираясь возразить...
- Отличные фотки, отличные! - объявила Светка. - Посмотрите, я их в группу выложила.
- Какие фотки? - подскочила Нинка.
- А ты открой.
Мы все открыли телеграм-группу. На фотографиях, которые выложила Светка, Нинка лежала на столе, а над ней, плотоядно скалясь, возвышался Боря. Выглядело все это очень и очень двусмысленно.
- Ты что, рехнулась?! - возмутилась Нинка. - Удали немедленно!
- А что такое?
- Генка увидит, меня убьет! Он же ревнивый, как Отелло!
- А что, ты Гену в нашу группу поставила?!
- Да.
- Вот дура! Зачем?
- В самом деле, зачем? - поддержал Светку Боря. - Договаривались же, что это наша личная группа.
- Потому что он потребовал! Чтобы следить, что я шашни ни с кем не вожу! Быстро удаляй!
К обеду, убедившись, что у меня нет клыков и ножа за пазухой, девчонки отошли, общались как обычно.
- Вечером помянуть хотим Ленку, - сообщила за чаем Нинка.
Я хотел сказать, что не знал, не готов, но тут зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и вздрогнул: Пилувани.
- Здравствуйте, господин Светин, - по-английски сказал он.
- Здравствуйте, господин Пилувани!
- Рад вас слышать. Как у вас дела?
- Спасибо, хорошо. А у вас как дела?
- Спасибо, хорошо, но могли быть лучше. Скажите, почему упали продажи в прошлом месяце?
- Я думаю, это просто случайность.
- Хорошо, будем надеяться. У вас нет случайно кандидатуры на место Елены? Нужна молодая, со знанием языка, не замужем?
- Нет, но надо подумать.
- Странно, так неожиданно уволилась, мы совсем не успели найти ей замену.
- Да, очень неожиданно.
- Если найдете кого-то, скажите Евгению.
- Обязательно!
- До свидания.
- До свидания!
Экран телефона потух, я облегченно выдохнул - терпеть не могу разговаривать с начальством.
- Чего он хотел? - спросила Светка.
- Пустяки, ничего важного. По поводу поминок: я не готовился, я же не знал.
- Пятьсот рублей дашь, мы уже закупились.
- Кстати, помнишь, что вчера в химчистке было? - повернулась к ней Нинка, сделав большие глаза.
- Ой, правда! - всплеснула руками Светка. - Мы там шефа видели! Подходим к химчистке, а он выходит, такой хмурый, нас с десяти метров не видит и к джипу своему почесал.
- И что в этом невероятного? - поинтересовался Боря. - Думаете, счищал с костюма кровавые пятна?
- Нет, ну, что ты! - замахали руками девчонки, но так поспешно, что я понял - именно это они и подумали.
- А вы сами, - грозно нахмурился Боря, - что делали в химчистке?!
Девчонки оторопели, а потом возмутились:
- Не твое дело! Да мы вообще просто мимо шли!
Боря улыбался, довольный произведенным эффектом.
Улучив минуту, я попросил Свету отойти на пару слов.
- Тетя Шура говорит, ты рано на работу уходишь?
- Ой, ей кажется, что мы очень много работаем, даже восемь тридцать - это рано.
- Света, тетя Шура была техничкой, она рано начинала работать. Не юли!
- Костя, а тебе не кажется...
- Если бы Ленку не убили, я бы не лез не в свое дело.
- Вот и не лезь!
- Действительно, чего это я? Это дело следователя, - я повернулся, делая вид, что ухожу.
- Погоди, - схватила меня Светка за рукав. - Ну, ладно. Генка требует, чтобы я после работы сразу домой шла, а когда мне за собой следить, в выходные все забито? На прическу и на маникюр приходится по утрам на дом бегать. Вот и в тот день я договорилась с маникюршей встретиться. А эта копуша проспала, затянула, так бы я к семи тридцати успела.
- Ты на шесть утра договорилась делать маникюр?!
- На шесть тридцать!
- Ты что, маникюршу долго пытала?
- Да, рано, но она же согласилась!
- Все равно на семь тридцать бы не успела. Маникюр - час времени, а тебе еще на работу ехать.
- Она в двух шагах живет, три минуты идти! Нет, все было рассчитано точно, и если бы не эта соня, Ленка была бы жива.
- Если бы вас обоих не убили, - заметил я. Светка вздрогнула, видно, такая идея не приходила ей в голову. - Покажи маникюр, - попросил я.
Она подняла ладонь. Да, маникюр свежий. Бесцветный лак, мне такой нравится.
Шеф на поминки не остался - сослался на дела. А мы с Борей без него наклюкались: бутылка коньяка на троих - в самый раз, а вот на двоих... Впрочем, и девчонкам досталось изрядно, не рассчитали они с вином.
Начали мы вполне пристойно: первый за Лену, какая она была хорошая и вообще... Потом с покойной переключились на ее варенье, Светка объявила, что сегодняшнее варенье совсем не то, позавчера было вкуснее.
- Это ты уже не та, - заявил Боря. - Второй свежести.
- Что ты имеешь в виду? - воинственно нахмурилась Светка.
- Посмотрите, пчела пьяная виляет, - сказал я, стараясь перевести разговор с опасной темы и избежать конфликта.
- Какие пчелы, они спят, это у тебя в глазах ложные цели, - стала объяснять Нинка. - У меня такое тоже бывает - мне как-то показалось, что твой крокодил мне подмигнул.
- Гоша! Чучело! - засмеялся Боря. - Ну, ты, Нинка выдумаешь! А пчелу я тоже вижу. И пьяная она, потому что хлебнула вашего "Букета Молдавии".
- Она не может быть пьяной, потому что она летит к нам, а вот если бы она летела от нас, я бы с тобой согласилась.
- А мы что - единственные алкаши в городе? - развела руками Светка. - Это пчела-алкоголик.
- Трудоголик, - возразил Боря.
- Алкоголик!
- Трудоголик!
- А я говорю...
- Трудоголик-алкоголик, - предложил компромиссное решение я.
- Друг, ты гений! - хотел хлопнуть меня Боря по плечу, но промахнулся и хлопнул по спине Светку.
- Боречка, ты ухаживаешь несколько грубо, но мне нравится, - ласково сказала Светка, и предложила: - А давайте читать стихи собственного сочинения!
- Не надо! - взмолился я, памятуя, что Боря со Светкой слетают с катушек, когда в них берет верх творческое начало. На прошлом творческом вечере Светка брюки мне кофе облила.
- Давайте! - загорелся Боря и, не слушая наши с Нинкой протесты, продекламировал:
О, как бываешь ты, Амур, коварен,
Вонзая в сердце острую стрелу.
Тобою, Света, я душевно ранен,
Зачем не знаю, только, почему.
- Отлично, отлично! - захлопал я, - и давайте на этом остановимся.
- Мы только начали! - заявила Светка и запела:
О, Боря, Боря! Преданным сердцем
Ты мне надолго подаришь любовь!