Князь-кесарь Иван Федорович Ромодановский уже собирался покинуть Преображенскую приказную избу. Он неторопливо отставил на край рабочего стола чернильницу, подошёл к зеркалу и принялся приглаживать свой модный парик. Этот важный и увлекательный процесс неожиданно прервал громкий голос денщика.
- Ваше Величество, только что прибыл тайный посланник короля Речи Посполитой Августа II.
Ромодановский с недовольным видом отошёл от зеркала и снова уселся за стол.
- Зови!
В кабинет зашёл невысокий человек в подбитым мехом черном плаще. Он глубоко откланялся и заговорил по-немецки, выражая почтение и респект императору Петру и лично князю-кесарю от имени своего господина. Ромодановскому уже порядком надоели дипломатические формулы. Кроме того, Иван Федорович не знал немецкий. Он жестом прервал посланца, пригласив присесть в кресло для посетителей.
- Говори уже по делу.
Посланник перешёл на русский язык и низким голосом принялся излагать суть вопроса. Август II жаловался князю-кесарю на действия Меншикова. Люди Меншикова выкрали из Варшавы Иеронима фон Варнинга - главного королевского алхимика. Год назад доктор Иероним в присутствии всего королевского двора совершил почти чудо: превратил железный гвоздь в золотой. Три месяца назад алхимик исчез. Проведённое втайне следствие установило, что пропажа - дело рук Меншикова.
От слов посланца Ромодановский недовольно скривил лицо. Везде этот пирожник суётся. Князя-кесаря был сильно злило, что худородный сын пирожника стал волею царя генерал-губернатором Петербурга, а он - потомственный Рюрикович, только градоначальником Москвы. На какую ещё власть может замахнуться Алексашка, когда немец-алхимик научит его делать из гвоздей золото? Даже страшно представить.
- Люди короля выяснили, где на территории России может находится этот чародей?
С этими словами Иван Федорович перекрестился.
- Проблема в том, что доктор Варнинг не покидал границ Речи Посполитой. По нашим данным, он находится во владениях Меншикова на землях ВКЛ, в Горыгорецком графстве.
- Тогда пускай ваш король сам и возвращает алхимика. Зачем нужно моё вмешательство?
- Дело здесь тонкое, - покачав головой, ответил посланник, - это в Московии царь самодержавен на всей территории, а в Речи Посполитой: каждый шляхтич на своём огороде равен воеводе... Без решения суда Меншиков волен не пускать королевских людей в свои владения. Твёрдых доказательств присутствия своего алхимика в Горках у короля не имеется.
Ромодановский задумался. Глава Преображенского приказа понял, что данное дело действительно очень скользкое и чревато при неудаче большим скандалом при государевом дворе. Но Алексашку следовало бы поставить на место. Поэтому нужно действовать с умом.
- По каким приметам мои люди могут найти этого алхимика?
- Пятьдесят лет, высокий, сухощавый, немного горбится, седые волосы, кроме того, жуткий бабник и картёжник.
Выслушав описание алхимика, князь-кесарь улыбнулся королевскому посланцу и пообещал основательно изучить вопрос. Когда дверь за немцем закрылась, Иван Фёдорович вызвал к себе денщика.
- Полковника Петрова ко мне!
***
Вечером восемнадцатого апреля 1724 года на третий день Пасхи все костёлы Орши торжественно звонили в колокола. Город готовился к проведению поветового сеймика. По улицам то и дело сновали торговцы-коробейники. Шляхтичи неторопливо и гордо проезжали по улицам, сверкая своими вышитыми золотом кунтушами и яркими парадными мундирами. Маршалок сеймика пан Кшиштоф Франтишек Сулистровский давал в своём большом доме бал для депутатов. Хозяин в сопровождении шести лакеев, одетых в алые ливреи, лично вышел за порог, приветствовал приглашенных и наливал каждому чарку вишнёвой наливки. Всем известно, что подкуп депутатов в Речи Посполитой - тягчайшее государственное преступление. Но кто помешает лидерам местных политических группировок встретить шарачкового делегата как самого дорогого гостя? Кое-кто из небогатых шляхтичей пытался воспользоваться таким гостеприимством пана маршалка несколько раз, поэтому у входа в дом образовалась очередь.
Казик Малиновский нетерпеливо топтался в хвосте очереди и торопился побыстрее попасть в дом. Это был первый бал в его жизни. Вечеринки в домах застенковой шляхты не в счёт. Сегодня подруги детства дочери поветового стольника Кохновича паненки Викуся и Франуся из Шклова обязательно станцуют с ним и гавот, и мазурку. Ведь Казик теперь уже не просто школяр Малина, а пан возный оршанского поветового земского суда. Должность серьёзная. Согласно статуту ВКЛ 1588 года в обязанности возных входит расследование преступлений против личности представителей шляхты и доставка повесток в суд. Правда за первые полгода службы никаких расследований возному Казимиру Малиновскому пока не доверяли. Он развозил только повестки.
- Пан Малиновский! Как я рад вас встретить, - прервал размышления Казика чей-то голос.
Казимир обернулся. За спиной стоял пан Ежи Наркович главный из возных Оршанского повета или, как его титуловали, генерал. Возный поприветствовал своего начальника. Генерал кивнул Казику головой в ответ и достал изо рта трубку с табаком.
- Пан возный! У меня для вас есть срочное дело. Нужно ранним утром отправиться в местечко Горки и расследовать кражу книг у шляхтича Яна Борейши.
Лицо Казимира приняло недовольный вид. Как же бал и паненки Викуся и Франуся?
- Расследование может подождать на время проведения сеймика?
- Пан Малиновский, я понимаю ваш патриотизм и желание заседать на благо отчизне, но вы теперь судебный урядник, а это дело не требует отлагательств.
Генерал шмыгнул носом, выпуская из ноздрей колечки табачного дыма.
- Кража книг - преступление конечно не совсем тяжкое. Но, понимаете, жалобу в суд принёс управляющий пана Козловского...
Дальше можно было не говорить. Род Козловских был третьим по размеру земельных владений в Оршанском повете после графа Меншикова и Яна Казимира Сапеги. Пан Наркович несомненно хотел услужить таким влиятельным людям. Заседать на сеймике вместе со старыми крикунами - скучное и сомнительное занятие. Вот ходить на балы и приемы после заседаний и знакомиться там с красивыми паненками - это совсем другое дело. Казик вздохнул.
Генерал имел репутацию человека сурового и требовательного, отказать ему было невозможно. Кроме того, кража книг - это первое его расследование. Возный выпил наливки из рук лакея и вместо бала направился на Витебскую улицу.
Там проживала его тетя по матери Мария Врублевская. Старая вдова решила приютить у себя племянника, поскольку Казику негде было жить в Орше. Малиновские происходили из-под Шклова из среды небогатой застенковой щляхты. Отец Казика погиб пятнадцать лет назад от руки пьяного шведского фуражира. Опекуном мальчика стал его старший брат, который сделал блистательную для представителя мелкой шляхты церковную карьеру: занял должность виленского каноника. На деньги брата Казимир выучился в Оршанском иезуитском коллегиуме. Мать хотела, чтобы Казик также стал ксёндзом. Но старший брат решил иначе. Род Малиновских должен продолжаться. Благодаря родственным связям и взятке в сто золотых дукатов Казимир Малиновский получил должность оршанского возного. С тех пор он жил у своей тети.
Мария Врублевская особенно после смерти мужа стала очень набожной женщиной. Когда племянник вошел в дом она на коленях молилась перед иконой Божией Матери Ченстоховской.
- Тетя, мне доверили первое расследование.
Мария перекрестилась, закрыла молитвенник.
- Что произошло? Убили кого-то?
- Нет, у пана Яна Борейши из Горок книги украли.
- Слава Богу, - снова перекрестилась тетя и продолжила читать псалмы.
Наутро Казика служанка разбудила уже с первыми петухами.
- Вставай, пан урядник. Дело не ждёт.
Возный почти полчаса вставал и одевался. Зачем его в такую несусветную рань разбудили?
Тетушка ждала его на кухне. На столе аппетитно пахли щи с бараньими ребрышками. После завтрака пани Врублевская вручила племяннику пистолет своего покойного мужа и кисет с порохом и пулями. Хорошо стрелять Казик не умел, однако искренним поцелуем в лоб юноша поблагодарил свою тетю за такой подарок. С гордыми видом возный засунул оружие за широкий пояс, которым служанка подвязала его кунтуш. Тетя благословила его иконой и передала завёрнутые в узелок припасы в дорогу: палка вяленой колбасы, полкаравая свежего хлеба и немного соли в небольшом коробке.
На улице Казимира уже ожидали представители "стороны". По закону, при исполнении обязанностей каждый возный обязан был иметь при себе понятых "сторону" - двух шляхтичей веры годных, то есть тех, кто внушал доверие. Мелкие шляхтичи охотно становились "стороной", поскольку расходы на содержание возного и "стороны" на время следствия брал на себя земский суд.
На данное дело присягу в качестве "стороны" принесли старый пан Василий Горбовский со своим племянником Николаем. Понятые так себе. Василий был известен на всю Оршу как старый шут. Он всё время рассказывал, как тридцать лет назад при короле Яне III Собеском был включен в состав посольства ВКЛ в Крымское ханство. Николай был настолько туп, что научился только, как правильно расписываться. Однако охочие до дармовщины шляхтичи на время сеймика не хотели покидать Оршу. Василий Горбовский считал себя большим патриотом, поэтому только он откликнулся на предложение генерала возных Нарковича и прихватил с собой племянника.
Когда город ещё только начал просыпаться, после бурной праздничной ночи, трое всадников неспешно переезжали по мосту Днепр. Вскоре они выехали на Мстиславский тракт и пришпорили лошадей.
***
Дорога до Горок занимала добрых тридцать миль. Возле фольварка Зубры начинался густой лес. Там на опушке спутники решили пообедать. Неожиданно их внимание привлёк человек неопределённого возраста, одетый в неприметный зелёный плащ. Он представился купцом Фёдором и попросил помочь вытянуть подводу из весенней лужи. Чем навлёк на себя гнев Николая Горбовского.
- Ты, пся крев, холоп, хочешь шляхтичей работать заставить! Я тебе за такое саблей рёбра пересчитаю!
Фёдор не испугался такой реакции. Он напустил на себя смиренный вид, хотя ни один мускул не дрогнул на лице.
- Ясновельможные паны! Вы меня не так поняли. Я вас как добрых христиан прошу мне помочь. За вытащенную телегу готов каждому заплатить по два злотых.
Николай сразу же сменил гнев на милость. Подвода оказалась груженной дорогими горячительными напитками. Кроме положенной платы шляхтичи ещё взяли бутылку старки и две хорошего венгерского вина. Старочка хорошо пошла под тетушкину колбаску. Дальше принялись за вино. По своему школярскому опыту Казимир знал, что смешивать крепкие напитки не стоит, и дальше пить отказался. Однако Горбовским всё было нипочём. Под единственный тост: за короля Яна III Собеского они опорожнили обе бутылки венгерского.
Под вечер добрались до Горок. На мосту через небольшую речку Поросицу они встретили молодую горожанку с бадьёй стиранного белья.
- Где находится самая лучшая корчма в местечке? - задал вопрос Василий и подмигнул женщине левым глазом.
- Панове, самая лучшая корчма в Горках стоит на горе Парнас и называется "Фиалка". Её держит мой двоюродный брат Абрам.
Казимир поблагодарил горожанку и поехал вперёд, жестом зовя своих спутников. Три месяца назад он привозил в Горки судебную повестку и знал, где находится Парнас. Парнас являлся самой высокой горой из пяти, на которых стоит местечко. Подножие горы располагается у русла реки Проня. По берегу реки пробивалась первая зелёная травка. Повсюду среди травы цвели голубые фиалки. Приятный запах свежей травы и цветов ветер разносил по всей Романовской улице вплоть до моста кожевников. Вместе с ароматами весны с Парнаса доносилась музыка. В корчме "Фиалка" играли дудари.
Всадники подъехали к двухэтажному зданию корчмы, слезли с лошадей и вошли внутрь. Увидев хорошо одетых людей с оружием, молодая служанка отвела их в отдельное помещение для богатых постояльцев. Девушка знала, что только шляхта в ВКЛ имела право открыто носить оружие.
Покрытый досками и украшенный гобеленами зал был небольшим: всего на пять столиков. За одним из них сидели трое монахов-базильян и быстро разбирали пальцами запечённого с яблоками гуся. За другим столиком в углу располагалась странная компания: высокий шляхтич в дорогом французском камзоле, рядом с ним сидели двое коренастых мужиков в синих сермягах и человек в зелёном плаще. Возный узнал в нём купца Фёдора, телегу которого они помогли вытащить на дороге.
Обслуживать новых гостей взялся сам хозяин корчмы Абрам. Это был невысокий коренастый мужчина с маленькими постоянно бегающими карими глазками.
- Чего желаете, панове! - высоким голосом произнёс корчмарь.
- Тройной ухи каждому по порции, свиную рульку с овсяной кашей, блины с мачанкой и икоркой, - сделал заказ Василий Горбовский.
- Наливки смородиновая, вишнёвая, черничная, рябиновая, старка трёхлетней выдержки, красные и белые вина, шампанское...
- У вас есть шампанское? - переспросил Казик.
Шампанское в ВКЛ было редким напитком. Его подавали только при дворах магнатов. Наличие шампанского в местечковой корчме несколько удивило возного.
- Ясновельможный пан, специально для вас бутылочка найдётся, - со льстивой улыбкой ответил корчмарь.
Далее за столом началась такая пьянка, что через пару часов Горбовские уже плохо стояли на ногах. Казимир часть содержимого кубков вылил под стол. Поэтому выглядел получше. Он попросил Абрама выделить им лучшую комнату.
- Самая лучшая уже занята молодой русской красавицей. Но для вас, пан, не хуже найдётся, - хихикнув в кулак, сказал корчмарь.
Казик на минуту задумался, как будет отчитываться своему генералу за расходы и с грустным лицом попросил счет.
- Всего двадцать злотых, пан, - поклонившись, ответил корчмарь. Потом поклонился ещё раз и протянул возному чек.
- Запиши всё на счёт поветового земского суда, я распишусь, - ответил Казимир.
Лицо корчмаря изменилось, глазки нервно задёргались.
- Денег от суда в лучшем случае к концу года дождёшься, - недовольно промямлил Абрам.
Он подошёл к стойке, достал перо и чернильницу, торопливо перенёс счет на гербовый бланк и позвал возного.
- Распишитесь, пан.
Казимир прочитал счёт, пересчитал в уме цифры, обмакнул перо в чернильницу и поставил свой автограф.
Затем корчмарь ему выдал ключ от покоев на втором этаже и поплёлся к столику, где сидели шляхтич во французском камзоле и его собеседники.
Через несколько минут честная кампания покинула корчму. В это время Казик несколько раз безуспешно попытался растолкать Горбовских. Не выдержав, он пошёл к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.
Навстречу спускалась стройная рыжеволосая девушка в дорогом бежевом платье с глубоким декольте. Возный молча уставился в её пышные девичьи формы и тем самым перегородил путь вниз.
- Дайте мне пройти, пан! - сказала девушка по-польски с сильным русским акцентом.
Казик посторонился. Такой красавицы за свои двадцать лет жизни Казимир Малиновский ещё никогда не видел. Франуся Кохнович ей и в подмётки не годилась. Такое стройное тело и великолепные груди! От девушки исходил стойкий и приятный аромат французских духов. Они напоминали запах герани и белых роз. Похожими однажды надушилась супруга генерала Нарковича, когда приходила к мужу, но степенная сороколетняя дама никаких чувств у Казика не вызвала. Иное дело - прекрасная незнакомка.
Когда девушка покинула обеденный зал, возный бросился расспрашивать Абрама о постоялице.
- Это госпожа Анастасия Томашёва из Москвы дочь богатого русского купца. Очень интересная особа, улыбаясь, ответил корчмарь.
- Почему интересная?
- Её папенька захотел выдать дочурку за своего старого компаньона, который недавно овдовел. Но старик нашей Насте явно не понравился. Дочь сбежала заграницу, оставив отцу записку, что найдёт лучшего жениха в Литве.
- Такое иногда бывает, - попытался оправдать девушку Казик.
Тут Абрам засмеялся ещё сильнее.
- Это невинное чадо прихватило с собой из отчего дома тысячу червонцев. Представляю, как обрадовался папенька, когда узнал эту новость...
- Да ну тебя! - крикнул возный и пошёл спать в свою комнату.
Казимир от своих сильных чувств заснул уже под утро.
***
Назавтра возный проснулся только к полудню. Горбовские ещё продолжали храпеть после вчерашнего. Позавтракав теплой ухой с хлебом, Казимир поспешил в ратушу, благо она находилась всего в двухстах шагах от горы Парнас. Малиновский хотел узнать у горецкого войта, главы городского самоуправления какие-нибудь сведения про шляхтича Яна Борейшу. Войт оказался весьма словоохотливым человеком. После двух часов непрерывного разговора Казик знал уже все местные сплетни.
Полезной оказалась только информация про личную и семейную жизнь шляхтича. Пана Яна Борейшу все местные жители звали счастливчиком. Борейша происходил из семьи безземельного шляхтича и в молодости служил гайдуком у семьи Козловских. Так бы и проходил всю жизнь в гайдуках, если бы не шведская война.
Шестнадцать лет назад несколько месяцев в Горках располагалась армия российского царя Петра I. Местность, где стоял российский лагерь, с тех пор стали называть Царёва горка. Любимая дочка пана Козловского Доминика стала часто ходить на Царёву горку в гости к одному молодому русскому офицеру. Через несколько месяцев у паненки начал расти живот.
Ян Борейша заявил, что ребёнок от него и обвенчался с Доминикой в базильянском костёле. Пан Козловский за невестой дал хорошее приданное - четыре волоки урожайной земли и волоку леса в Сенькове. Доминика родила крепкого и красивого мальчика, но сами роды прошли тяжело. После них женщина не могла больше иметь детей.
Борейша пятнадцать лет мирно прожил с женой в застенке Сеньково, но после смерти старого пана Козловского словно бес в него вселился. Год назад влюбился Борейша в молодую вдову мещанина Ходоса Наташку. Бросил семью, фольварок и переселился в Горки к Наташке. Несмотря на все старания плебана, шляхтич ни в какую не хочет возвращаться обратно.
Казимир сильно осуждал поступок Борейши. Войт точно не знал, где были похищены книги на фольварке в Сеньково или в доме Наташки. Вот так случилось, что греховное поведение шляхтича создавало лишние проблемы в расследовании. Возный решил начать с Сенькова. Мещанке незачем книги, рассудил Казимир. Он сожалел, что задержка в Горках могла помешать распутать дело уже до вечера. Казик считал себя смышлёным малым и все ещё надеялся успеть вернуться в Оршу к завершению сеймика.
Горбовские к тому времени уже успели встать и опохмелиться. С большой неохотой Василий согласился отправиться в путь. До Сенькова ехать было почти десять миль по Оршанскому тракту. Это был типичный для Белой Руси и Литвы шляхетский застенок XVIII века. Четыре разбросанные вдоль дороги усадьбы, огороженные тыном в человеческий рост. Фольварок Борейши располагался вдалеке от дороги у самой кромки леса. Это был добротный просторный дом из хорошего леса, покрытый гонтой. К дому примыкали многочисленные хозяйственные постройки: амбар, конюшня, гумно, курятник. Неплохо живёт этот Ян Борейша. Его фольварок побогаче будет, чем у моего покойного отца, человек действительно счастливчик, подумал Казик.
Малиновский со своими спутниками зашли в дом. В светлице за столом сидели высокая, ещё не утратившая свою красоту женщина лет тридцати пяти и пятнадцатилетний кудрявый мальчик. На столе лежал большой медовый пряник. Служанка разливала в кружки чай с сушенной земляникой. Возный представился и поприветствовал хозяев. Мальчик приезду следователя сильно обрадовался.
- Понимаете, эти книги для меня очень многое значат. Одну из книг мне дала почитать моя любимая девушка. Книга очень ценная. Теперь её отец требует книгу обратно, а она пропала из дома.
- Что было написано в этой книге?
- Это был старый трактат по алхимии, написанный на латыни.
Эти слова мальчика немного обескуражили Казимира. Откуда в далёком застенке мог оказаться трактат по алхимии?
- Ты умеешь читать по-латыни?
- Меня научил викарий Франциск. Его в учителя нанял мне мой покойный дедушка, - не без гордости в голосе ответил парень.
- Кто тебе дал почитать книгу по алхимии?
- Моя девушка Эльза из Горок.
Малиновский смутился ещё сильнее. Возному показалось, что этот мальчик делает из него дурака. Казик уже собирался оштрафовать семейство за ложное обращение в суд, но в разговор вступила мать. Пани Доминика рассказала, что пять месяцев назад в Горки из Варшавы приехал новый помощник управляющего графством немец Отто фон Корф. С ним приехала дочка Эльза. Её сын познакомился с Эльзой, и дети подружились. Немец привёз с собой много книг. Младший Борейша просил девочку приносить ему отцовские книги. Поскольку сильно любил читать, а в доме ничего кроме молитвенника и календаря не было. Мальчик возвращал Эльзе книги, и всё шло хорошо, пока неделю назад из дома не пропали пять книг. Среди книг был ценный трактат по алхимии, который вскоре фон Корф потребовал обратно. Доминика обыскала весь дом, но ничего не обнаружила. Тогда женщина попросила свою мать подать жалобу в суд, чтобы в Сеньково прислали следователя.
Казимир первым делом допросил служанку. Прислуга рассказала, что перед пропажей книгами интересовался сам хозяин дома. Пани Доминика была в недоумении. Во-первых, Ян Борейша был неграмотным. Во-вторых, после ухода к любовнице шляхтич не бывал дома и не общался с семьёй.
- Папа иногда приезжал к леснику Тарасу, чтобы выпить, может быть забежал к нему в дом,- вмешался в разговор младший Борейша.
- Спасибо, парень, - ответил возный.
Домик Тараса находился недалеко от фольварка Борейши. Управляющий графством распорядился просекой отделить волоку леса принадлежащую Яну, от угодий Меншикова. На просеке была поставлена лесничовка, чтобы графская дичь не могла свободно переходить в чужие владения.
Лесник Тарас представлял собой невысокого худого мужчину неопределённого возраста. Его длинный красный нос выделялся на бледном с синеватым оттенком лице. На все вопросы возного Тарас отвечал уклончиво. Мол, паны, ничего не знаю, никого не видел. Казик уже было хотел возвращаться обратно, но дело в свои руки взял Василий Горбовский. Он достал из-за пазухи прихваченную в корчме бутылку водки и предложил леснику выпить за Яна III Собеского. После первых трёх тостов Тарас стал более словоохотливым, а когда в дело пошла вторая бутылка, заботливо припасённая Николаем, рассказал всё, что требовалось.
Оказалось, что книги из дома забрал сам Ян Борейша, чтобы отыграться в карты. Радости Казика не было предела. Расследование завершено. Можно смело возвращаться в Оршу. Он только решил вернуться в дом Борейши, чтобы рассказать семье о судьбе пропавших книг.
На крыльце его окрикнул вестовой из Горок.
- Пан возный! Хорошо, что мы вас здесь нашли.
- Что случилось?
- Войт велел сообщить, что Яна Борейшу убили.
Эти слова гонца привели Малиновского в отчаяние. Он не увидит Орши до окончания поветового сеймика. Но, с другой стороны, эта весть сильно раззадорила и разозлила парня. Убийство шляхтича - дело серьёзное, это не кража книг. Он останется и докажет генералу, что умеет проводить следствие не хуже других возных.
***
Через час Казимир уже был в Горках. Тело нашли в канаве, что протекала между горой Парнас и Царёвой горкой. Возный внимательно изучил всё вокруг. Следов крови в канаве не было. Трава оказалась немного притоптанной, а острые каблуки сапог убитого чертили в песке небольшие бороздки со стороны корчмы "Фиалка". Значит труп в канаву притащили. Малиновский прошёл по этим следам шагов сто и обнаружил место убийства. Там листики молодой ольхи были забрызганы кровью. От войта Казимир узнал, что Борейшу убили ударом ножа в сердце. Значит преступление совершили здесь. Казик словно собака облазил всё вокруг дерева и нашёл два интересных предмета: женскую повязку и разбросанный фиалковый букет. Повязка пахла розовыми духами.
Возный поднял голову. Всего в пятидесяти шагах виднелся вход в корчму. Возможно Борейшу убили из-за пьяной ссоры. Нужно срочно опросить корчмаря. Казимир пошёл в "Фиалку" Горбовские пошагали вслед за ним. Абрам стоял у стойки и разговаривал с господином лет сорока пяти, одетого по старомосковской моде в синий кафтан. Заметив Казика, корчмарь обрадовался.
- Вот, господин Томашёв, пришёл пан возный.
Странный господин в кафтане обернулся и, не кланяясь, подал руку.
- Меня зовут Михаил Томашёв. Почтенный купец мехами из Москвы.
- Пан Казимир Малиновский, возный Оршанского земского суда, потомственный шляхтич! - представился в ответ Казик.
- Это значит вы, господин, занимаетесь здесь расследованиями преступлений.
- Конечно я!
- Тогда требую отыскать мою дочь-воровку Настю Томашёву.
Тон, которым разговаривал этот московский купчик не понравился Казимиру. Простолюдин не может ничего требовать от возного. Если в России возможно дело обстоит по-другому, то у нас в Литве закон стоит на стороне шляхты. Нужно этого Томашёва поставить на место. Казик сделал надменное лицо, топнул ногой и крикнул:
- Как ты смеешь, пся крев, непочтительно обращаться к поветовому судебному уряднику!
Для придания большего пафоса своим словам Малиновский даже выхватил из-за пояса пистолет.
- Ой вей. Что будет? - запричитал Абрам и схватился за голову.
Господин Томашёв, не обращая внимание на оружие, подошёл к возному на расстояние двух шагов и спокойно произнёс.
- Я понимаю, что не дело возного ловить легкомысленных девиц, но я готов щедро отблагодарить пана за помощь. Пятьдесят червонцев будет достаточно?
Казик встал как вкопанный. Это было щедрое предложение. Кроме того, запах духов на повязке...
- Шестьдесят червонцев!
- Мы согласны, встрял в разговор Василий Горбовский.
- По рукам! Даю честное слово купеческое, что как только я увижу свою дочь, деньги тотчас окажутся в ваших кошельках, паны.
Казимиру было нечего ответить. Он стал расспрашивать купца о дочери и причинах, побудивших её обокрасть собственного отца и сбежать. Михаил не торопился отвечать на поставленные вопросы. Он пригласил возного и его понятых сесть за стол и основательно подкрепиться перед поисками. Господина Томашёва поддержал Василий Горбовский.
- При его величестве короле Яне Собеском шляхта не шла даже в бой, предварительно хорошенько не пообедав.
На обед московит заказал двух зайцев с тушенной капустой, рябиновой наливки и самый лучший хлеб. Но не успел Николай Горбовский наполнить чарки наливкой, как в зал пулей вбежала молодая женщина лет двадцати пяти. Она упала в ноги Казику и запричитала вся в слезах.
- Пане урядник, я знаю, кто убил моего Яна!
- Ну и кто? - загадочно спросил Казимир.
Юноша снова обрадовался. Возможно расследование убийства снова будет быстро завершено.
- Его убила банда картёжников, они по вечерам собираются здесь в корчме и играют с купцами, которые приехали в Горки на пасхальную ярмарку, - ответила женщина.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что к Малиновскому пришла сожительница Яна Борейши Наталья. Она рассказала, что забеременела от шляхтича. Борейша не знал, как обеспечить будущего ребёнка. Забирать доходы из своего фольварка, полученного в приданное, шляхтич считал неправильным.
Неделю назад по местечку прошёл слух, что из Варшавы приехал некий знатный пан, который играет в карты на большие деньги. Этот пан остановился в корчме "Фиалка". Сюда приходили иногородние купцы, которые поселились в корчме, и сильно проигрывались. Однако Борейша считал себя счастливчиком. Во-первых, он выгодно женился, а, во-вторых, семь лет назад смог выиграть сто рублей у самого графа Меншикова, когда тот посещал Горыгорецкое графство. Поэтому шляхтич решил рискнуть. Но в итоге проиграл сорок злотых. На следующий день Борейша вернулся к себе домой, взял книги своего сына и пошёл в "Фиалку" отыгрываться. Книги, считал Ян -это наименее ценное имущество в доме. Больше мещанка Наталья своего сожителя не видела.
- Когда это произошло?
- Вчера.
- У пана Борейши, - кроме тебя были любовницы? - задал вопрос Казик.
- Никого не было, пан, он только меня любил.
- Как выглядит этот пан из Варшавы?
- Вы лучше у корчмаря спросите. Это он с игроков деньги брал.
- Это клевета. Женщина помешалась от горя рассудком! - закричал Абрам.
Малиновский строго посмотрел на корчмаря. Абрам за стойкой словно уменьшился в размерах. Затем он повернулся к российскому купцу.
- Господин Томашёв, ваша дочка любит играть в карты?
- Такого порока я за ней не замечал. Настя больше любит дорогие наряды и молодых кавалеров.
Возный серьёзно призадумался. Было очевидно, что в убийстве шляхтича замешана женщина. Эта женщина любит фиалки и пользуется дорогими духами. Казик достал из кармана женскую повязку и ещё раз её понюхал. Она пахла запахом белых роз с привкусом герани. Это заметил господин Томашёв.
- Пан! Такую повязку носила моя дочь. Где вы её нашли?
Возный не захотел рассказывать отцу, что предмет был найден на месте убийства Борейши. Поэтому он ответил вопросом на вопрос.
- Ваша Настя любила собирать цветы?
- Любила. Как и все молодые девицы.
Казимир отправил безутешную мещанку домой, пообещав поймать преступников. После этого, возный начал серьёзный разговор с корчмарём. Он пригрозил обвинить Абрама в убийстве шляхтича. За такое преступление корчмаря могли посадить на кол, и Абрам заговорил.
Орши. Дарек руководил группой бродячих мальчишек, которые понемногу обворовывали богатые магазины. Крали в основном дорогие крепкие напитки. Украденное Дарек перевозил в Горки, чтобы слухи о реализации ворованного товара не дошли до ушей хозяев магазинов. Эти напитки Абрам покупал по дешёвке и сбывал в своей корчме.
- Вот откуда у тебя в корчме шампанское? - переспросил Малиновский.
Корчмарь в ответ кивнул головой и продолжил. Неделю назад Дарек привёл человека из Варшавы и двоих оршанских бродяг. За пятьдесят злотых за вечер Абрам закрывал глаза на то, как эти шулера обыгрывали в карты его богатых постояльцев. Корчмарь вспомнил, что вчера к этой шайке приходил подвыпивший Ян Борейша с кошельком полным денег и букетом фиалок в руках. Шляхтич попытался выкупить проигранные книги. Шулера вывели Борейшу из корчмы и больше в "Фиалке" не появлялись.
После рассказа корчмаря многое стало проясняться. Шляхтича вероятно убила шайка карточных шулеров. Только один вопрос не давал ещё покоя возному. Откуда у Борейши снова взялись деньги после проигрыша книг? Ведь дома он больше не появлялся.
Мысли Казика были прерваны стуком тяжёлых сапог по полу. В корчму вошел десяток гайдуков. Старший направился к Абраму.
- Ты не знаешь, где помощник управляющего графством господин фон Корф?
- Что случилось, панове? - ответил корчмарь.
- Вчера он и его дочь пропали. Так видел или нет?
- Нет. Ясновельможный пан.
- Когда видел в последний раз?
- Позавчера он был в "Фиалке" и играл в карты в компании госпожи Томашевой.
- Если вернётся эта паненка, сообщишь властям, а теперь налей нам водки.
Когда гайдуки покинули корчму, новые идеи зародились в голове у Малиновского. Как могла быть связана эта взбалмошная русская барышня с бандой картёжников? Зачем им помощник управляющего графа? Может хотят взять выкуп? Но это дело рискованное. Гайдуки у Меншикова бравые. Денег граф на охрану имения не жалеет. Негодяев догонят и повесят на первом же дереве. Значит дело не в выкупе. Казик решил организовать для преступников ловушку.
- Хочешь вернуть свою дочь с деньгами? - обратился он к Томашёву.
- Я приехал за ней, - ответил купец.
- Тогда притворись карточным игроком.
- Это ещё зачем?
- Так надо.
Господин Томашёв неохотно согласился. Возный подошёл к корчмарю.
- Объяви своим сообщникам, что прибыл богатый купец из Москвы, который любит по-крупному играть в карты. Если сделаешь, как надо, закрою глаза на твои проделки.
Корчмарь не отпирался и послал куда-то свою служанку. Казик с Горбовскими покинули обеденный зал и спрятались в кладовке. Господин Томашёв остался сидеть за столом. Неожиданно в корчму зашёл купец Фёдор, которому Казик и его понятые помогли вытащить подводу из грязи. Он подсел к купцу, и вскоре они начали играть в карты. После часа игры Фёдор встал и покинул корчму. Казик не выдержал и подошёл к Томашёву.
- Этот человек проиграл мне пятнадцать злотых и пошёл за деньгами, - ответил купец.
- Хорошо, жди дальше, - ответил Малиновский и вернулся в кладовку, хотя сам был не уверен, что шулер вернётся.
Однако через полчаса Фёдор прибыл в сопровождении компании, которая сидела в зале, во время первого прибытия возного. Господин во французском камзоле подошёл к столу, где сидел российский купец. Игра возобновилась. К столу иногда подходила служанка, одетая в полупрозрачное платье. Господин Томашёв делал заказы. Малиновский смотрел, как в это время шулера показывали друг другу свои карты. Через пару часов добрая купец проиграл почти сотню червонцев.
Возный не выдержал и дал Горбовским команду выходить из укрытия.
- Именем закона ВКЛ. Всем оставаться на своих местах!
Однако бандиты и не думали сдаваться, сверкнули ножи. Господин Томашёв неожиданно сбросил свой кафтан и выхватил саблю. Малиновский попытался достать из-за пояса пистолет, но что-то тяжёлое упало ему на голову...
Возный очнулся от запаха белых роз с геранью. Он лежал на лавке. Над Казиком склонившись стояла Анастасия Томашёва. Рядом с ней был невысокий господин средних лет, который что-то говорил по-немецки.
- Лежите, пан, доктор Иероним говорит, что вам нельзя вставать.
Малиновский повернул голову. На полу лежали связанными и стонали Фёдор и господин во французском камзоле.
- Что здесь произошло? - поинтересовался Казик.
- Лиходеи надёжно связаны, потом можете их забирать и сдавать властям. Дайте только нам взять с собой алхимика и спокойно покинуть Горки.
- Какого ещё алхимика?
- Разрешите представиться доктор Иероним фон Варнинг, магистр медицины.
- Трактат по алхимии, который проиграл Борейша, был вашей книгой? - поинтересовался возный.
- Да моя. Но эта книга для науки не представляет никакой ценности, просто старая рукопись.
- Это как так не представляет? - у Малиновского заиграло любопытство. Годы учёбы, проведённые в иезуитском коллегиуме, дали о себе знать.
- Нельзя превратить железо в золото.
Тут настало время удивляться Михаилу Томашёву.
- Как же ваш опыт при королевском дворе Августа II?
- Это был мой небольшой фокус. Я просто осадил частички золота на гвоздь.
- Зачем вы обманули короля?
Алхимик чуть не заплакал.
- Всё из-за моих карточных долгов. В Саксонии я проиграл три тысячи талеров. Чтобы моё имущество не ушло с молотка, я пообещал королевским людям делать из железа золото.
Доктор Иероним тяжело вздохнул и рассказал свою историю. Август II покрыл долг фон Варнинга и пообещал ещё десять тысяч талеров, если будет изобретен способ превращения железа в золото. Алхимика вывезли в Варшаву. Там Иероним снова начал играть и проиграл шулеру и авантюристу Чеславу Собаньскому ещё пять тысяч талеров. Услышав своё имя, господин во французском камзоле грязно выругался. Иерониму повезло, что про фокус с позолоченным гвоздём узнали люди Меншикова. Он снова сбежал от кредиторов. Но Собаньский нашёл его и в Горках.
- Молодой поручик из королевской гвардии, который участвовал в следствии после твоего исчезновения, проболтался в публичном доме. Не мог я упустить такие деньжищи, - подал голос господин в камзоле.
- Зачем ты убил Яна Борейшу? Спросил Казик.
- Чтобы времени даром не терять мы с Дареком решили немного пощипать местных купчишек. Шляхтич догадался, что мы его обули в карты, и грозился доложить войту. Кроме того, он принёс с собой много денег. Удар ножа Дарека всё решил.
Человек, который называл себя купцом Фёдором, плюнул в Собаньского.
- Откуда появились деньги у шляхтича?
- Деньги на выкуп дала я, когда узнала, что Борейша проиграл трактат по алхимии.
- А букет фиалок, перевязанный вашей повязкой?
- Ну это для того, чтобы пан Ян почувствовал себя рыцарем, - ответила Анастасия.
Тем временем ко входу в корчму подъехала карета. Внутри находилась девочка лет двенадцати-тринадцати. Доктор Варнинг сел рядом и, заплакав, обнял свою дочь Эльзу. За ним пошли в карету господин Томашёв и Настя.
- До свидания Михаил! - крикнул на прощание Малиновский.
- Меня зовут Алексей, Алексей Петров!
Карета медленно тронулась с места и поехала в сторону Смоленского тракта.