Предисловие автора

По долгу службы, находясь в длительных командировках и путешествуя в поездах между городами, я повидал множество необычных и невероятных мест, в которых живут люди. Слышал бесчисленное количество историй и легенд.

Однажды, в купе электрички, ко мне подсел старый инженер телефонных и в прошлом - телеграфных сетей. Познакомившись, мы немного поговорили о профессиях, которыми владеем. Так как я специализируюсь на кибербезопасности, было интересно послушать что, по сути, предшествовало развитию компьютерных сетей. Постепенно, разговор свернул в техническое русло и старик поинтересовался, слышал ли я о феномене "блуждающих голосов" в телефонных сетях.

Естественно о подобном я не знал.

Тот человек поведал интересную историю. Оказывается, в разветвлённых сетях постоянно присутствуют посторонние сигналы: шумы, помехи и подобное. Откуда они берутся - никто доподлинно не знает, есть лишь теории на этот счёт. Кто-то грешит на статику, остаточное напряжение, самоиндукцию. Суть в том, что иногда, в белом шуме, можно услышать голоса.

Слова. Случайные сегменты забытых разговоров.

В древних телефонах, если поднять трубку не набирая номера, после коротких гудков наступала тишина. И, если быть достаточно терпеливым, иногда, из этой тишины можно было выловить звуки человеческой речи.

Призраки в сети.

В психбольницах не просто так отсутствовали проводные стационарные телефоны. Не только потому, что пациенты могли на них повеситься. Была ещё одна причина. Некоторые люди, в этих заведениях, так долго вслушивались в тишину телефонных трубок, что потом выходили из окон и пытались нанести себе увечья не совместимые с жизнью.

О чём шептала им пустота?

Тот разговор произвёл на меня впечатление. И под его влиянием, была написана данная книга. Ощущали когда-нибудь странную, давящую тоску, при взгляде на линии электропередач где-нибудь за пределами мегаполисов? Задумывались ли вы, что провода опутывают всю планету, проникают в каждый дом, в каждую квартиру? И кто может обитать в мире, параллельном нашему?

Нет?

Добро пожаловать... к нам.

Глава 1: Звонок из ниоткуда

Локация: г. Москва

Поиск необходимой улицы занял около часа. Оставшиеся тридцать минут ушли на то, чтобы обнаружить место, весьма расплывчато указанное моим собеседником в разговоре. Если судить на чистоту, я не особо-то и верил рассказу, услышанному в тот вечер в баре, но стоит отдать должное моему компаньону - он был весьма убедителен.

После полутора часов блужданий и заходов в тупиковые развилки, мне удалось на личном опыте убедиться, что в Москве существует немало мест, о которых не знают даже электронные карты из интернета. И всё же, кто ищет - тот находит. Пройдя мимо бомжеватого охотника на бутылки, я свернул за угол и оказался во дворике, окружённом домами с трёх сторон. Въезд сюда был только один, и мне повезло наткнуться на него сразу.

В глаза бросалась историческая стабильность этого места: деревянные рамы на окнах, штукатурка советской эпохи, а также её отсутствие на отслаивающихся кирпичах. Картину могли дополнить выбитые стёкла, но вопреки природе человека - они оказались целы. Возле стены дома, угол которого я обогнул, стояла телефонная будка. Даже не так: старая телефонная будка. Именно она, если верить поведанной мне истории, и являлась предметом таких длительных поисков. Некогда белая и строго вертикальная, сейчас же - покосившаяся и обшарпанная. При ближайшем рассмотрении на будке обнаружились следы копоти, как будто кто-то хотел её сжечь. Эта находка заставила меня ещё раз задуматься об аномально целых стёклах внутреннего двора.

Зайдя в кабинку и закрыв за собой, на сколько это было возможно, скрипящую дверь, я замер перед телефоном. Металлический корпус с диском. Живое наследие прошлого. Цифры от времени стали едва заметны, корпус имел несколько вмятин. Но самым примечательным в будке была надпись, оставленная чем-то острым, возможно ключами или гвоздем. Она привлекала внимание непропорциональным размером букв в предложении. Один символ отличался в размере от другого:

"КтО ты ТаКой?"

Особого смысла фраза в себе не несла, зато становилось понятно, что улица не такая глухая и сюда иногда заглядывают любители что-нибудь испоганить.

Стерев пыль с трубки и приложив динамик к уху, я услышал отчётливый гул. Линия работала. Из рассказанной мне легенды я знал, что плата не нужна, так как звонить буду не я.

Звонить будут мне.

Осознавая некоторую абсурдность ситуации, мужчина всё же прочистил горло и произнёс:

- Я пришёл чтобы говорить. Быть услышанным. И получить ответы, - выдержав паузу, человек повесил трубку на место и стал ждать.

Стоит заметить, что несмотря на своё глухое расположение, двор был весьма чист. Из мусора были только опавшие листья занесённые ветром. Ни окурков, ни стекла от бутылок. Даже растительности как таковой, заполонившей собой все похожие улицы в Москве, здесь не наблюдалось.

Минута сменилась другой, но ничего не происходило. Воспоминания того вчера, когда я впервые услышал об этом месте наполняли голову и с этим трудно было что-либо сделать. Ещё тогда мне показалось подозрительным, что человек, которого я до этого ни разу не встречал, вот так просто подсел ко мне и заговорил. Рассказывал о себе, но в его словах ощущалось описание именно моей жизни. Как если бы он заранее обо мне знал, но намеренно искажал факты. Нельзя сказать, что я сторонник случайных знакомств и разговоров по душам, но иногда наступает момент, когда под гнётом мыслей, тяжесть которых начинает превосходить выносливость человека, возникает острая необходимость в откровенном разговоре. И обычно, выбирать не приходится.

После десятого круга минутной стрелки, я перестал мерить шагами территорию возле будки, придя к выводу что данный опрометчивый поступок можно объяснить лишь временным помешательством вызванным обычной байкой, рассказанной незнакомцем при поддержке жирной белки. В последнее время нервы стали сдавать окончательно. Находясь в томительном ожидании, я только сейчас почувствовал странную атмосферу этого места.

Его пугающую тишину.

При входе во двор он показался мне обычным, сейчас же я заметил насколько странным он был в реальности. За десять минут пребывания здесь, я ни разу не встретил ни одного человека. Не услышал ни одного звука кроме эха собственных шагов, отражённое стенами. Сюда не проникал даже шум находящейся неподалёку дороги. Ветер стих, оставив свою игру с листьями неоконченной.

Другая особенность заключалась в зданиях. В окнах не мелькали люди, не было цветов на подоконниках, не было штор и занавесок. Безжизненные проёмы были чёрными и пустыми. Падающий свет не позволял рассмотреть внутренности квартир. Он полностью поглощался чёрными, квадратными провалами лишь создающими иллюзию стекла. Находясь в центре площадки, создавалось странное ощущение давления. Как будто это не ты смотришь на них.

А они - смотрят на тебя.

Звон разорвал тишину, ударив в уши. Он был настолько неестественным для этого места, что по спине мужчины пробежал табун мурашек. Возникло нестерпимое желание броситься прочь. Бежать и не останавливаться пока он не утихнет.

Звонил телефон, висящий на стене будки.

Я замер и попытался подавить панику. При резкой смене обстановки может и не такое произойти. Глубоко вдохнув пару раз и собравшись с мыслями, я направился к таксофону. Остановившись возле входа в кабинку, с сомнением оглядел телефонный аппарат. Происходящее сейчас укладывалось в картину услышанного мной ранее. Но недоверие вызывала мысль, что в наше время можно и не такое провернуть. Как знать - кто и в какие игры предпочитает играть.

Любопытство взяло верх над сомнением. Человек вошёл в кабинку, прикрыл дверь, хоть в этом и не было смысла, снял трубку и, приложив к уху, произнёс:

- Алло?

В ответ раздался низкий глубокий голос:

- Я услышал тебя. И пришёл дать ответы на вопросы.

***

Вечер пятницы, особое время для Москвы. Осознание того факта что рабочая неделя завершена, а впереди несколько выходных, создаёт у людей приподнятое настроение. Улицы города наполняются жителями, вышедшими подышать прохладным вечерним воздухом и сбросить стресс после трудовых будней. Наступает час-пик для питейных заведений, коих в городе великое множество, всех цветов, сортов и расценок. Контингент в таких местах собирается самый разношёрстный - от здоровых байкеров, до щуплых подростков, причём и те и другие предпочитают собираться группами.

В одном из таких мест я и проводил свой вечер. Не скажу что любитель выпивки, но возвращаться в пустую квартиру не было никакого желания, потому мой выбор пал на один из баров находящихся по пути домой. Пройдя через дверь с колокольчиком, я уселся за стойкой и сделал заказ. Пока бармен - парень лет двадцати пяти, занимался своей работой, мой взгляд скользил по прилавку с напитками покрепче, после перекинулся на внутреннюю часть заведения. Коричневые деревянные столы, стулья под стать им и люминесцентные лампы жёлтого света на потолке. Обычный бар среднего уровня. Не лучше и не хуже других. Собравшиеся здесь люди относились к среднему классу, разницу составлял лишь возраст и пол. В основном преобладали мужчины средних лет, было несколько студентов активно обсуждающих точные науки и пара женщин на вид лет тридцати.

Парень за барной стойкой закончил разливать алкоголь по бокалам и поставил один передо мной. Неохотно сделав несколько глотков, стакан был возвращён на место и я вновь задумался над проблемами, терзавшими разум уже не одну неделю. Год назад моя дочь заболела простудой. По началу, ничего серьёзного не происходило, температура держалась в рамках допустимой. Но время шло. Болезнь не отпускала. В поликлинике сделали флюорографию и обнаружилось двухстороннее воспаление лёгких. Врачи заверили, что ничего страшного не случилось и это можно вылечить. Ещё через несколько дней из поликлиники позвонили и попросили приехать. Бросив всё и примчавшись в больницу, нас с женой отвели в палату и показали дочь, подключенную к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Ей стало хуже. Врач отказался давать прогнозы, но заверил, что они сделают всё возможное. Потекли дни тяжёлого ожидания. Я не мог навещать дочь каждый день из-за работы, эту обязанность взяла на себя супруга. Её график был более гибким и позволял появляться в больнице днём на несколько часов. На весь период лечения мы обеспечили дочь лучшим уходом, на которые хватало средств. Врачи и медсёстры уверяли что в этом нет необходимости, но от денег не отказывались.

И это принесло свои плоды. Через полторы недели, после очередного посещения поликлиники, лечащий врач рассказал о положительной динамике и о том - что болезнь пошла на спад. Он ещё много чего говорил, выражаясь сугубо медицинскими терминами, но в общем было ясно, что худшее позади.

Через два дня моей дочери не стало.

В диагнозе не было ошибки. Равно как не было и халатности в исполнении своих обязанностей медперсоналом, как позже напишет следователь. Произошло нечто совсем иное. Нечто более страшное, не вписывающееся в обычную цепь событий. Случай, вероятность которого была настолько ничтожной, что мне до сих пор с трудом в него верится. Как позже объясняли эксперты, прибывшие на место по просьбе полиции, в электрической сети больницы произошло короткое замыкание. Из-за резкого повышения силы тока, в аппарате ИВЛ, к которому была подключена моя дочь, оплавились провода и произошёл пробой на корпус. Весь ужас состоял в том, что металлическая кровать стояла вплотную к аппарату, а как известно металл - хороший проводник. Прибывшие через минуту медсёстры и врачи уже ничего не смогли поделать. В следствии воздействия электрического тока на сердечную мышцу ребёнка, её сокращение прекратилось.

Дослушав эксперта, жена просто осела у мена на руках и до конца дня более ни на что не реагировала. Я и сам вёл себя похожим образом, голоса людей лишь едва касались моего разума и их смысл доходил с большим опозданием. Всё дальнейшее помнится как один большой и страшный сон. Похороны дочери, нервный срыв жены и её последующий отъезд к родителям в деревню. По поводу случившегося в поликлинике было проведено расследование, в результате которого инцидент признали несчастным случаем.

Следователь, что вёл дело, оказался неплохим человеком и его, как и меня не устроил такой результат. После оглашения итогов расследования, он отвёл меня в сторону и рассказал следующее: в ходе разбирательства выяснилось, что пару лет назад в поликлинике делали ремонт и обновляли оборудование. Изучив бумаги, эксперты узнали что в ходе капитального обновления больницы, замена проводки и узлов коммутации не проводилась. Они были признаны пригодными для дальнейшего использования. Если не вдаваться в полемику, то на лицо был типичный случай коррупции на одном из этапов прохождения денег. Но явных и неоспоримых доказательств этого найдено не было. Оперуполномоченный посоветовал мне пойти в следственный комитет, для возбуждения уголовного дела по статье хищений. Больше он был не в силах мне помочь.

По прошествии года с тех событий в деле о смерти моей дочери не изменилось ровным счётом ничего. Раз за разом, штурмуя кабинеты структур всех видов и мастей, я получал отказы в возбуждении дела по причине отсутствия противоправного деяния со стороны лиц контролировавших проведение ремонтных работ. Обращения в прокуратуру так же не принесли результата. Бесконечная череда неудач полностью меня вымотала. Я уже давно не мог нормально спать, мысли, полные отчаяния, каждую ночь делили сознание между собой. Постоянный стресс отразился на здоровье и не только на физическом. Я стал заговариваться и подолгу оставаться в одном положении с отсутствующим взглядом. Держаться на плаву первое время помогали таблетки. Потом их вытеснил алкоголь. Не в бешенных дозах, но в достаточных чтобы вызвать туман в голове. Иногда, это и вправду помогает.

Я посещал бар, потому что опасался пить в одиночестве. Такое до добра не доводит. Из окна заведения можно увидеть людей, гуляющих по городу. Молодёжные парочки, мамы с колясками, иногда целые семьи проходящие мимо, не вызывают во мне сильных эмоций. Скорее щемящую тоску, от созерцания равнодушного спокойствия города. Мир не заботят печали и горести других людей.

Миру нет до них дела.

В баре было несколько шумно и я едва расслышал звон колокольчика на двери, когда вошёл очередной посетитель. Барная стойка располагалась боком ко входу, поэтому я краем глаза заметил как вновь прибывший направился в мою сторону. Согласно логике он, как и все должен был сделать заказ и удалиться в глубь заведения, но незнакомец подтянул соседний стул и уселся рядом. Одет он был в чёрную потёртую куртку, серые джинсы и видавшие виды туфли. На вид ему было сорок-сорок пять лет. Тёмно-коричневые волосы, глубокие прорези морщин на лбу. Руки выдавали в нём человека занятого физическим трудом и часто находящегося на солнце. Перекинувшись с барменом парой слов, новый посетитель завис и уставился в оду точку. Поза его тела и положение головы могли показаться результатом напряжённой мозговой деятельности, но я знал, что это было не так. Этот взгляд я видел много раз, за прошедшие месяцы и мог поспорить на что угодно - сейчас в голове этого человека не было ни одной мысли. Она была пуста.

Бармен поставил перед вошедшим его заказ и занялся протиранием бокалов. Незнакомец сделал несколько глотков, опустил кружку на стойку и принялся созерцать уже её с таким же отсутствующим взглядом. Он не пытался завести со мной диалог, потому через несколько минут я снова начал погружаться в свои мысли. Но нырнуть в них до конца мне было не суждено. Из тёмного омута меня выдернул его голос, обращённый в никуда:

- В одной книге я читал, что есть негласный закон, согласно которому родители не должны хоронить своих детей. Интересно, кто должен следить за его исполнением?

По мне будто разряд прошёл:

- Что?

Но странный посетитель разговаривал сам с собой:

- И если закон нарушен, кто должен ответить?

Бармен оторвал взгляд от бокала, которым был занят, но осознав что разговаривают не с ним, продолжил выполнять задачу. Чёткие, отлаженные движения выдавали в нём профессионала своего дела. Удивительно, что даже такое простое действие может выдать о человеке немало информации. Сделав глоток из своего стакана, я решил уточнить:

- Что за книга?

Говоривший повернул голову, осмотрел меня, задержав взгляд на глазах. Я глядел в ответ.

Если жизнь отражается на лице, то прошлому человека сидящего передо мной вряд ли можно позавидовать. Я видел многих. Легкомысленных, гордых, надменных, печальных и скорбящих. Но если бы меня попросили описать того, кто смотрел на меня сейчас, я не смог бы это сделать правильно. И неправильно тоже не смог. Сложно представить, что лицо способно одновременно выражать отчаяние, скорбь, вину, грусть, печаль, горечь, беспомощность и сострадание.

Печать восьми ветров.

- Джон Грин. В поисках Аляски, - наконец прозвучал тихий голос.

- Интересная? - не зная, как по-другому начать разговор, спросил я.

- Неплохая.

Диалог явно не клеился. Странный гость находился в двух местах одновременно. Телом здесь, но взгляд его был устремлён далеко отсюда. Далеко за горизонт прошлого.

Неловкое молчание прерывалось лишь глухим стуком бокалов, то поднимающихся, то опускавшихся на исходную. Давно замечено, что восприятие времени зависит от состояния человека. Если ты весел или занят, время будет лететь. Но если ты в ожидании или печали, время растягивается, замедляется, продлевая твои страдания. Время поганая штука. Вот и сейчас настенные часы дробили минуты на секунды со скоростью черепахи, продлевая и без того долгий день.

- Fors omnia versas, знаешь как переводится? - раздался голос моего собеседника.

- Нет.

- Случай меняет всё.

- Сложно не согласиться.

- Ещё сложнее поверить. Это не просто страшно. Это сводит с ума.

- Что именно? - стараясь уловить тень смысла, переспросил я.

- Осознание факта, что тебе не принадлежит даже жизнь. Столько про это уже сказано и написано, но понимание приходит только после того, как проверил это на себе.

Говоривший отпил из бокала, и продолжил:

- Мы с женой переехали в город из деревни, сразу после женитьбы. Я устроился работать на стройку, она бухгалтером в компанию. Через полтора года родился сын. Назвали Виктором. Жили мы весьма средне, многого позволить не могли. Но после деревенских зарплат, грех было жаловаться. Два года назад Виктор возвращался домой с подготовительных курсов. Через год ему было поступать. Парень был с головой, нормально учился и собирался в университет...

Далее человек с печальными глазами поведал, трагичную и жуткую историю событий, так похожую на мою собственную. Ближе к полуночи я покинул заведение абсолютно трезвым, несмотря на количество выпитого спиртного. И преисполненным решимости.

***

Во внутреннем дворе снова повисла тишина, так внезапно прерванная трелью телефона. Я молчал, не зная как начать разговор, мой собеседник так же не спешил после сказанной фразы. Замешательство было вызвано ещё и тем фактом, что я ощутил странное...в этом голосе из трубки. Хотя, может это просто нервы.

- Добрый день, - наконец произнёс я.

- Добрый день, - пришёл зеркальный ответ.

- Мне посоветовал вас один человек, - наконец собравшись с мыслями, приступаю к разговору. - Он сказал, вы можете помочь. Не то чтобы я особо верил в такого рода вещи но...

Здесь я выдержал паузу, ожидая что мой собеседник как-то проявит себя. Но, вопреки сомнению, отклика на мою провокацию не последовало.

Меня желали выслушать не вмешиваясь.

Рассудив что смысла в долгих прелюдиях нет, я рассказал историю и события произошедшие в моей жизни, результатом которых стало моё нахождение здесь. Выложив всё как на духу, я крепче сжал рукоять трубки и стал ждать.

- Человек, слова которого привели тебя, как много он рассказал? - голос из динамика не выразил и тени эмоций, звуча всё также низко и спокойно.

- Он рассказал всё.

- Хорошо. Значит ты понимаешь, что пути назад не будет? - реплика, слегка искажённая телефонной линией, прозвучала скорее как констатация факта чем вопрос, но ответа всё же требовала.

- Да.

- Чего ты хочешь?

А ведь действительно. Рассказав моему невидимому собеседнику всё, я забыл о цели моего звонка.

- Справедливости.

- Справедливости? - снова отзеркалив мои слова отозвались на том конце.

- Да. Тот человек сказал, что есть способ наказать виновных.

- А ты знаешь кто виноват?

Вопрос попал в точку. У меня были некие подозрения на этот счёт. Но дальше предположений дело не пошло.

- Нет. За этим я и пришёл сюда. Узнать и наказать.

- Узнать и наказать, - эхом повторили в трубке. Сказано это было с некой особой интонацией, впервые прорезавшейся в тоне говорившего. Он будто предвкушал, пробуя мои слова на вкус.

Неизвестный на том конце провода замолчал, явно обдумывая предложение. Ещё бы, не каждый день к тебе приходят с такими заявлениями. Хотя, насколько мне известно, этот некто должен быть привычен к подобному. Мне говорили, что если дело касается действительно необъяснимых и страшных событий, то здесь возьмутся за дело, чего бы это ни стоило. Но как-то слишком долго он молчит. Неужели моя история оказалась не из того разряда и вслед за молчанием последует отказ?

- Понимаете, - предпринимаю последнюю попытку склонить чашу весов в свою сторону, - я перепробовал всё. Был во всех инстанциях, и добивался как мог. Я просто обычный, рядовой гражданин. Даже боги оказались здесь бессильны.

Видимо, последняя фраза сработала как катализатор. На линии что-то щёлкнуло, тем самым выведя моего собеседника из раздумий. Ледяной голос произнёс:

- Твоё желание будет исполнено, человек. Ты получишь ответы. Жди.

Пошли короткие гудки. Звонок оборвался.

Выйдя из будки я, на сколько это было возможно, прикрыл за собой дверь. Такая у ж у меня привычка, чтобы всё было чинно. Тишина этого места снова начала обволакивать меня, становясь почти осязаемой. Из-за отсутствия внешних раздражителей начало казаться, будто само время остановилось здесь. Ещё немного и можно услышать стук собственного сердца. Необъяснимая, с точки зрения логики, аномалия почти в центре одного из самых больших городов. Я поспешил ретироваться, уж слишком тут было неуютно. Хватит на сегодня мистики.

Покидая жутковатый двор, мой взгляд снова упал на единственного человека в округе: асоциальный элемент, явно без места жительства, что-то выдалбливал острым камнем на бетонном покрытии. Невольно присмотревшись, можно было заметить, ровные ряды высеченных, выскобленных засечек - перечёркнутых крест-накрест. Результат его бессмысленного труда. Сейчас же он был занят созданием очередной зарубки.

Пока ещё не зачёркнутой.

***

Сколько раз нужно умереть, чтобы понять - как следует жить?

Олег Семецкий

Глава 2: Гражданин солдат

Локация: г. Москва

Бритьё по утрам стало обыденным ритуалом, без которого мужчине сложно было представить начало дня. Будто без этого простого и монотонного действия, нечто в шестерёнках мира могло заклинить и обязательно вызвать какую-нибудь неприятность. Омыв лицо водой и вновь глянув в зеркало, человек увидел лишь смотрящего в ответ сорокалетнего мужчину с запавшими от бессонных ночей глазами, худым лицом и бледной кожей. В некогда тёмной шевелюре уже пробиваются первые седые волосы. Кажется, их стало больше? Проведя рукой по подбородку и не ощутив шероховатости, он положил бритву на место.

Традиции не следует нарушать.

Многие из тех кто живёт один, легко справляются с ощущением одиночества. Но некоторым для достижения того же результата одной силы воли и привычки может оказаться недостаточно. Приходится включать телевизор чтобы он бубнил на фоне и оттягивал часть внимания на себя. Чем хорош данный подход? Ответ заключается в его простоте. Сейчас имеются пакеты ТВ с тысячей каналов и передач на любой вкус. Нажатием одной кнопки можно моментально оказаться в другой точке планеты и наблюдать события, происходящие там, в режиме онлайн. Удобно... если не хочется ни о чём думать.

Покончив с водными процедурами и прослушав нудный монолог телеведущего о том что в мире, вопреки ожиданиям, опять ничего не произошло, мужчина приступил к приготовлению пищи по давно отработанной и отлаженной методике: взболтать несколько яиц, добавить молока, вылить на сковороду, посолить и омлет готов. Просто и быстро.

Олег Сергеевич Семецкий, проживающий в данной квартире уже пятнадцать лет, за последний год приобрёл странную привычку, перед уходом на работу заходить в комнату своей покойной дочери и только окинув её взглядом, покидать квартиру. Данное поведение так же было возведено до ритуального уровня, и свято чтилось не только в будние дни но и по выходным. А так же иногда и посреди ночи без особой на то причины. Мёртвые не желают отпускать живых.

Или живые мёртвых?

Одевая в коридоре пальто, осень всё-таки, Олег нащупывал рукой выключатель. Помещение заливает яркий свет. Семецкому никогда не нравились экономные светодиодные лампочки. Они светили ярче, чем лампы накаливания, но свет их был холодный и безжизненный. В противовес тёплому и мягкому свету обычной, вольфрамовой лампочки. Но это было не единственным её недостатком, с точки зрения мужчины. Когда из строя выходит светодиодная - она начинает неприятно мигать и это может продолжаться несколько дней. Будто пытаясь показать свою полезность до самого конца. Надеясь продлить себе жизнь в глазах хозяина.

Лампа же накаливания никогда не станет так унижаться. В свой последний момент - она вспыхивает нестерпимым светом. Этот момент так ярок, что потом ещё долго в глазах стоит рисунок вольфрамовой нити. Отпечаток души неживого предмета. В последнее мгновение то, что было светом - становится солнцем.

Спускаясь по лестнице, Олег в очередной раз сделал для себя простой вывод: осень всё-таки хуже чем зима. Вроде и становится холодно, но не до конца. И этот переход от летнего тепла к зимним заморозкам подкашивает здоровье людей больше, чем самые лютые морозы. Не просто ведь так множество людей заболевает именно осенью. Есть в этой поре года нечто коварное, что отличает её от остальных. Серое, свинцовое небо, и низкое атмосферное давление делают организм сонливым. Усыпляют бдительность. Обезоруживают. Сезон дождей, что наступает в конце сентября, немного сглаживает унылую картину серого мира. Пелена дождя, своим размеренным шумом заглушает звуки мира и погружает разум в самого себя. С древних времён, наша генетическая память хранит воспоминания о том, что в дождь крупные хищники не выходят на охоту. Именно эта память предков и даёт нам успокоение.

Вода всегда была союзником человека.

Выйдя во двор, мужчина заприметил шагающего на работу Лёшу-солдата. Такое прозвище Алексей Иванович Кондратьев получил по возвращении из Афганистана в восемьдесят восьмом году. О тех временах бывший военный рассказывать не любил, да и особо его никто не спрашивал. Знали одно: Леша-солдат был командиром роты и видел смерть многих своих подчинённых. После демобилизации, вернулся в родной город, ушёл из армии и вплоть до развала союза работал охранником в универмаге.

Сильно пил, за что и имел весьма скверную репутацию у начальства. Но терпели, в знак уважения к боевому прошлому. В девяносто втором году руководящий состав заведения поменялся, произошло расширение, был открыт торговый центр. Новые начальники не стали терпеть ни пристрастия своего охранника к выпивке, ни его подчёркнуто хамоватое поведение. Уволили и дело с концом. Некоторое время Кондратьев пошатался в поисках источника дохода и нашёл себя в сантехниках. Обслуживает несколько ближайших районов. Теперь же Лёше-солдату было далеко за шестьдесят. Семьи не имел, а если и была - то о ней никто не знал. Трезвым его так же не видел никто и никогда.

Здесь может возникнуть закономерный вопрос: так почему же никто не озаботился ни его квартирой, ни его постоянным пребыванием в общественном месте в нетрезвом виде? Почему в достаточно приличном районе города вообще прижился такой человек и никто не решается выселить его отсюда?

Иногда правда, может оказаться более невероятной - чем легенда.

***

В середине девяностых в весьма смутное для страны время, в районе где сейчас живет Семецкий, стали пропадать люди. Выходили вечером в магазин и всё, с концами. Как корова языком слизала. Исчезали по два, а то и три человека в неделю. Никто не понимал что происходит. Милиция принимала все силы чтобы расследовать исчезновения и не вызывать паники. После захода солнца повсюду шныряли переодетые в гражданское патрули. Оперативники спали в машинах. Дело осложнялось тем, что с подобным раньше не сталкивались и было не ясно кого ловить, где и как. Несмотря на все усилия, исчезновения продолжались.

Некоторые из отчаявшихся, в попытках найти своих пропавших родственников начали обращаться к многочисленным колдунам и экстрасенсам. Те, в свою очередь, заверяли, что это проделки тёмных сил и им подобной нечисти. Что люди мол, уходят в темноту и не возвращаются оттуда.

Одним тёплым летним утром исчез и безработный, на тот момент, Лёша-солдат. Накануне его видели разговаривающим с некой женщиной, которая плакала и просила о помощи, обращаясь к Алексею Ивановичу по прозвищу. Тот молча её слушал, а после немного подумав показал жестом мол, уходи.

В начале июля в Москве стоит сухая и жаркая погода. На небе не видно ни облака и при передвижении по городу, спасаться от жары приходилось в тени многоэтажек. Пропажа ещё одного человека никого уже не удивляла. Не было того где-то две недели. Те немногочисленные собутыльники которые знали о его существовании уже заочно похоронили товарища. Но в начале шестнадцатого дня тот объявился.

Грязный, пропахший канализацией и весь в крови.

Увидев такое, местные не став долго разбираться, вызвали милицию. Когда оперативники приехали за Кондратьевым, тот даже не стал сопротивляться. Посадили в машину и увезли на допрос. В последствии участковый, что общался с группой бравшей Кондратьева, поведал историю событий.

Завезли того в отдел, оформили и сразу на допрос. Не стали ломать комедию. Приказали рассказывать как было, иначе... А тот возьми и ляпни что теперь исчезновения людей прекратятся. Произнёс он это с таким спокойствием, с такой лёгкостью в речи, что у оперов аж желваки на лице заходили от бешенства. И тут Кондратьев добавил:

- Я убил тех, кто это делал.

После таких заявлений в камере наступила мёртвая тишина. Было слышно только тяжёлое дыхание людей, набившихся в узкое помещение. Первый пришедший в себя следователь отчеканил:

-Так, давай теперь по порядку.

И подозреваемый выдал. Слушали и записывали часов пять. Писали по очереди, так как уставала рука. После разъехались проверять полученную информацию. Спустя две недели, когда улики были собраны, а личности установлены, оперативники снова собрались все вместе, на этот раз в кабинете начальства. Закрыли дверь на ключ и что-то долго обсуждали. Когда двери кабинета распахнулись, несколько человек пошли в камеру к задержанному Лёше-солдату.

Через час тот вышел на свободу.

В день своего исчезновения бывший военный, начал собственное расследование творившихся на улицах дел. Одевшись в лохмотья, Кондратьев стал каждый вечер и до глубокой ночи совершать рейды по своему району. Старался показаться как можно беззащитней и привлечь к себе внимание.

И он привлёк. Вечером четвёртого дня, бредя по узкому переулку, бывший командир был обездвижен ударившим в шею электрошокером и уложен в багажник тонированной девятки. Очнулся он в каком-то белом подвале, прикованный наручниками к батарее. Помещение освещал яркий свет, исходящий от множества ламп на потолке. Посреди комнаты стоял медицинский стол с фиксирующими ремнями. Рядом же находилась тумба с медицинскими инструментами. Мгновенно протрезвев и сообразив что к чему, Лёша-солдат вывернув руку под неестественным углом достал из кармана отмычку, просунул её в замочную скважину наручников и стал их методично и со знанием дела ковырять. Услышав заветный щелчок, афганец что-то быстро достал из сапога и снова завёл руки за спину, притворившись скованным.

Спустя некоторое время, в палату вошли два человека в белых халатах и направилась прямиком к лежащему на полу.

- Ух, как воняет, - скривился один из них. - Эти уроды не могли отыскать материал получше?

- Да успокойся, работаем с чем есть, - сиплым голосом ответил второй.

- Да заколебало уже, каждый раз привозят каких-то... - фразу он закончить не успел, так как его тело оказалось распорото от паха до горла взвившимися в воздух серыми лохмотьями, что ещё секунду назад лежали мёртвым грузом на полу.

Одним ударом разобравшись с первым вошедшим, гора лохмотьев развернулась ко второму и прорычала:

- Есть разговор.

После, Кондратьев схватил врача за ворот халата, несколькими движениями уложил того на стол и пристегнул ремнями. Подкатил ближе к себе тумбу и стал их же инструментами вытягивать из человека в белом информацию.

Вид собственных скальпелей прямо перед носом, так напугал врача, что тот не задумываясь рассказал всё. Про подпольный рынок органов, про незаконные операции по трансплантации, про преступный синдикат который этим занимается. Он ещё много чего наговорил, пока военный крутил у него перед глазами резак, забравший не одну жизнь

Узнав всё и записав адреса и фамилии, Лёша-солдат, хоть и не являлся хирургом, сумел провести небольшую операцию без наркоза. Удивлённый мозг оперируемого ещё долго будет думать, куда делись некоторые органы его тела.

***

Последующие полторы недели, афганец, планомерно отлавливал и уничтожал тех кто занимался похищением людей. Каждый член банды, пойманный Кондратьевым, выдавал информацию о других членах организации. Участники преступного синдиката находились в панике. С их точки зрения, теперь уже их люди пропадали в никуда. Теперь уже их бывшие товарищи исчезали в ночи и не возвращались. Будто тёмные, злые силы о которых шепталась Москва и впрямь зашагали по древнему городу, повернув своё оружие против тех, кто осмелился занять их место.

Но самый безумный, самый отчаянный свой поступок Лёша-солдат приберёг для руководителя банды. Вот что было написано в милицейском рапорте, после прочтения которого некоторым молодым следователям становилось плохо:

"По прибытии на место преступления в канализационном коллекторе было обнаружено тело мужчины. Возраст определить не представляется возможным в виду отсутствия лица и кожных покровов головы. Так же отсутствуют глаза, пальцы и часть внутренних органов. Данные участки тела были удалены не хирургическим путём. На месте преступления была обнаружена стая серых крыс в количестве примерно пятидесяти штук. Судя по анализу повреждений, именно они и стали причиной отсутствия данных частей тела.

Прошу учесть следующий факт: пострадавший, при погрузке в карету скорой помощи, подал признаки жизни. Окончательная смерть наступила уже в больнице. После проведённого анализа экспертами, в крови потерпевшего было обнаружено химическое вещество неясного назначения. В ходе разбирательства было установлено, что это сыворотка на основе скополамина. Её эффект заключается в подавлении волевых центров мозга, а так же отключения моторно-двигательных функций тела, при этом сохраняется возможность мыслить и чувствовать.

На основе этих данных можно предположить, что потерпевший был обездвижен вводом данного препарата в кровь и затем помещён в канализационный коллектор, находясь при этом в сознании и сохранив способность ощущать боль. Происходящее там в дальнейшем, описывать здесь считаю крайне неэтичным."

Потерявшего всякий человеческий облик подонка, крысы жрали живьём на протяжении нескольких дней. Где именно Лёша-солдат достал скополамин, выяснить так и не удалось. Это единственное над чем он молчал. Благодаря участковому, историю данных событий знал весь двор в котором обитал афганец. Его встречали как никогда.

Встречали как героя.

Исчезновения людей прекратились. По вечерам снова стало можно гулять, пусть и с некой опаской. Мирная жизнь постепенно возвращалась. Когда Алексея Ивановича спросили, почему он всё это сделал для тех, кого даже не знает, бывший военный ответил коротко:

- Потому что назвали солдатом - и попросили помочь.

***

Вспоминая историю этого пьянчуги и размышляя, способен ли он сделать нечто подобное, Семецкий пропустил очередную лужу и со всего размаху плюхнулся в неё ногой. Холод в ботинке очень быстро вернул мужчину в реальность. Изрядно отчертыхавшись и плотнее укутавшись в пальто, обходя по дуге оставшиеся лужи, он наконец добрался до метро. Можно было избежать этих тягостей и доехать на работу в сухой и чистой машине, но привычка ходить пешком осталась с тех времён, когда Олег усиленно занимался спортом. Оставить это дело пришлось девять лет назад, когда родилась дочь. Со всеми этими уходами и заботами о ребёнке, стало не до тренажеров. И вообще, машина - она для более масштабных задач, как любит говорить его отец. Нет смысла тратить ресурс на незначительные действия.

Доехав до нужной станции, мужчина прошёл ещё два километра, снова погружаясь в невесёлые размышления:

"Кому я звонил тогда, два дня назад? И кем был тот, кто ответил? Если он действительно может то, о чём мне рассказывали, почему по прошествии нескольких дней от него ни ответа ни привета? Может всё это просто идиотский розыгрыш?"

По правде говоря, за эти дни Олег успел убедить себя в том, что это просто красивый трюк. После, подумав ещё, переубедил себя в том, что это вполне может быть правдой. И так по кругу.

Одинокие люди имеют привычку вести диалоги в голове.

Подходя к офису, Семецкий поймал себя на мысли, что если бы людям пришлось выбирать как умереть, если бы нам была дана возможность выбора нашей смерти, он хотел бы сделать как та лампочка: исчезнуть - в одной вспышке света.

В кармане завибрировал телефон. Вытащив его двумя пальцами и взглянув, кому он там нужен с утра пораньше, шаг человека сбился и ему пришлось остановиться в удивлении.

Номер не определился.

Немного постояв в изумлении, мужчина всё же решился нажать пальцем на кнопку принятия вызова, и поднёс телефон к уху:

- Слушаю.

- Цель определена, - произнёс знакомый низкий голос. - Сегодня вечером мы навестим одного человека. Возьми машину. Путь будет неблизкий. Адрес пришлю, как будешь готов.

После этих слов звонок оборвался и вместо гудков наступила тишина. Как будто линию освободили принудительно.

***

Просидев весь день как на иголках и то и дело глядя на циферблат, Семецкий буквально выскочил из офиса, ловя на себе удивлённые взгляды коллег, когда часовая стрелка остановилась на шести. Всё снова происходило так, как ему рассказывали:

"Он сам найдёт тебя. Умей ждать".

Неужели всё-таки правда? Но откуда он узнал номер?

Задаваясь этими сложными, экзистенциальными вопросами, Олег домчал на такси к месту парковки машины и уже открывая водительскую дверь, услышал пиликание сотового. Пришло сообщение по смс. Бегло пробежав глазами по тексту, Семецкий уяснил что это загородный адрес некоего дома.

Радио включилось автоматически после запуска двигателя машины. Как раз объявляли клип известной иностранной группы. Название произнесли на английском, поэтому смысл никак не доходил. Но мужчина готов был поклясться, что уже слышал их раньше.

Проезжая вечером буднего дня по Москве, можно получить изрядную дозу адреналина в кровь. Невероятно огромный поток машин и постоянные нарушения правил не оставят равнодушными никого. На мкаде красуются баннеры с призывающими к порядку на дорогах лозунгами: "Уважаемые граждане, держите оптимальную дистанцию между транспортными средствами, во избежание столкновения в случае возникновения экстренной ситуации". Особенно удачным получился плакат, где дорога, проходя свозь стакан с известной жидкостью становится кривой. Вот тут действительно покреативили. А длинные надписи... кто их читает?

Машину повело вправо. На абсолютно ровной дороге. Это произошло так внезапно, что Семецкий вцепившись в руль, едва успел вывернуть в обратную сторону. По радио пошли помехи. Ощущение увода продлилось секунд десять, потом пропало и машина пошла ровно. Остановиться в потоке было негде, пришлось продолжать путь как есть, и уповать на то, что эта была случайность. Но что за странное поведение электроники?

Дальнейший путь до выезда с кольцевой прошёл без эксцессов. Найдя место и съехав на обочину, мужчина осмотрел колёса машины, повращал руль до отказа в стороны. Всё было в норме. Можно продолжать поездку. Прикинув оставшееся расстояние, Олег заехал по пути на заправку.

Точно. Он не мог объяснить, почему это было так важно, но уставший разум, получив всплеск определённых гормонов наконец вспомнил название зарубежной группы, чья песня играла в динамике:

Гражданин солдат.

***

Загнанный в угол - опаснее монстра.

Олег Семецкий