Рабинович Григорий
Про то как враг народов войну выигрывал

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
Оценка: 2.27*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всем нам до зубовного скрежета давно знаком этот бесцеремонно слащавый, будто бы здравый и вдоль и поперек обкатанный подход к одному из самых вопиющих и никакими обыденными словами не передаваемых событий прошлого. И главное - именно этот подход навеки искромсал и искалечил невероятное множество человеческих судеб. Вторая мировая война явила собой, пожалуй, наиболее беспристрастное проявление той жесточайшей, буднично обнажающей белые человеческие кости цивилизованной дикости, какую только знал мир. Хуже ее могло бы оказаться разве что одно - все еще едва тлеющее где-то впереди Третье всемирное кладбище. Да, от такой злой судьбы Господь нас пока еще миловал. Но никто до сих пор не избавил нас от патетически-помпезного освящения, без всякого сомнения, героического прошлого. И даже современным властям ничего подобного не нужно. Потому что, если эта исконно лживая и официозная линия освещения всенародно кровопролитной войны когда-нибудь и впрямь начнет выглядеть хоть сколько-нибудь иначе, это сразу разорвет старые, четко выверенные представления о роли единственно правого государства в судьбе народа. И тогда уже станет куда труднее столь беспечно бросаться неисчислимыми человеческими жизнями. А именно это при удобном случае беспринципно нечистоплотной власти может понадобиться снова - хоть в ближайшем, хоть в отдаленном будущем. Вот почему власть с таким помпезным усердием превращала реальную войну и живых героев в безликих защитников родины, переполненных казенной гордостью за отчизну. А между тем у этой чисто же пресловутой советской родины для сколь еще многих из числа ее верных защитников вовсе вот не было никакого истинно настоящего материнского лица. И это как раз-таки чисто поэтому всякое сколь бесстыдно же глянцевое и восторженно-героическое переосмысление чудовищной беды и приобрело тот самый весьма безупречно наглядный, почти панорамный вид. Ну а за тем вовсе уж никак нескромным фасадом этакой лакированной картинки сколь непременно скрывалась та самая уж до чего только на самой-то себе сосредоточенная сплошная казенная ложь. И именно в этаком искусственном свете в "бесконечно дорогом и всеми нами любимом СССР" и было принято столь обстоятельно освещать - будто бы путем строго научного подхода - все те лихолетья той ныне исключительно далекой войны, которые и поныне с большим же трудом хоть как-то вмещаются во всякое вполне обыденное человеческое сознание. Истинно великие страдания самых конкретных людей при всем том до чего уж совсем безоглядно ведь были стушеваны и оставались полностью за кадром. А на первое место спесиво выдвигался великий энтузиазм героических народных масс, якобы сплошной стеной и в полном единении поднявшихся на суровую защиту всего своего социалистического отечества. Да еще и браво ведомых той самой наилучшей во всем мире коммунистической партией. И уж лучше так всего обо всем этом высказался Александр Галич в своей "Балладе о твердой валюте": "Над немыми могилами - воплем! - надгробья... Но порою надгробья - не суть, а подобья, Но порой вы не боль, а тщеславье храните Золоченые буквы на черном граните!.." И главное - вот подать все это именно под этаким, томатно-глянцевым соусом вместо живой крови и было задумано ради того одного: усладить начальственный взор. Взор тех безнадежно тупых, равнодушных бездельников и дармоедов, что неизменно почивали на лаврах чужой - не ими, а народом - честно завоеванной славы. И именно нечто подобное им и захотелось до чего поскорее же сделать, а именно воздать должное бравому солдату - но вовсе не по его подлинному званию вечно живого, хоть и безвременно погибшего защитника родины. Все мыслимые и немыслимые почести полагалось отныне воздавать не ему, а той аморфной и никому не известной его фигуре. А человеческие останки, которые сразу после войны еще более чем возможно было с той или иной долей достоверности вполне опознать, со временем становились все более и более совершенно так обезличенными. Самописки и без того зачастую оставались пустыми то есть вовсе никак не заполненными, ну а все те прошедшие с той войны годы и вовсе сделали многие из них совсем непригодными для какого-либо вообще прочтения. Но даже и неопознанными людей все равно следовало более чем достойно, со всеми же почестями, предать земле. Ведь еще издревле считалось: война не окончена, пока не похоронен последний из погибших на полях ее сражений солдат. Да только те безлико-идейные коммунистические заправилы и в мыслях своих никак не порывали с прошлым - в своей до чего непримиримой войне, может быть чисто так формально и со своим, но уж в момент великой опасности как никогда совсем чужим и безымянным для них народом. И не потому ли белые косточки тех и по сей день безвестных защитников родины так и остались лежать на полях и весях всей той необъятной страны? И их именно так преступно никак не предали хоть сколько-то достойному погребению. Да и вообще все те чисто официальные почести героям войны в СССР были самой так чистейшей воды дутой фикцией и безнравственной профанацией.
  Про то, как враг народов войну выигрывал
  
  'А мы войну вопреки всему выиграли...'
  Именно так звучала одна из любимых фраз 'отца народов', чье отцовство между тем стоило этим самым народам слишком же дорого.
  
  'Бессмысленное дело - хоть как-то пытаться пробить брешь меж дураком и всей его глупостью...'
  Джек Лондон, 'Зов предков'
  
  Товарищи сталинисты, эта книга написана вовсе не по вашу честь.
  
  И самое скверное во всей той официально признанной кривде состоит в том, что нет ни малейшего шанса переделать ее в светлую и святую правду о временах Второй мировой войны.
  Автор.
  
  1
  Всем нам до зубовного скрежета давно знаком этот бесцеремонно слащавый, будто бы здравый и вдоль и поперек обкатанный подход к одному из самых вопиющих и никакими обыденными словами не передаваемых событий прошлого.
  И главное - именно этот подход навеки искромсал и искалечил невероятное множество человеческих судеб.
  Вторая мировая война явила собой, пожалуй, наиболее беспристрастное проявление той жесточайшей, буднично обнажающей белые человеческие кости цивилизованной дикости, какую только знал мир.
  Хуже ее могло бы оказаться разве что одно - все еще едва тлеющее где-то впереди Третье всемирное кладбище.
  Да, от такой злой судьбы Господь нас пока еще миловал.
  Но никто до сих пор не избавил нас от патетически-помпезного освящения, без всякого сомнения, героического прошлого.
  И даже современным властям ничего подобного не нужно.
  Потому что, если эта исконно лживая и официозная линия освещения всенародно кровопролитной войны когда-нибудь и впрямь начнет выглядеть хоть сколько-нибудь иначе, это сразу разорвет старые, четко выверенные представления о роли единственно правого государства в судьбе народа.
  И тогда уже станет куда труднее столь беспечно бросаться неисчислимыми человеческими жизнями.
  А именно это при удобном случае беспринципно нечистоплотной власти может понадобиться снова - хоть в ближайшем, хоть в отдаленном будущем.
  Вот почему власть с таким помпезным усердием превращала реальную войну и живых героев в безликих защитников родины, переполненных казенной гордостью за отчизну.
  А между тем у этой чисто же пресловутой советской родины для сколь еще многих из числа ее верных защитников вовсе так не было никакого истинно настоящего материнского лица.
  
  2
  И это как раз-таки чисто поэтому всякое сколь бесстыдно же глянцевое и восторженно-героическое переосмысление чудовищной беды и приобрело тот самый весьма безупречно наглядный, почти панорамный вид.
  Ну а за тем вовсе уж никак нескромным фасадом этакой лакированной картинки сколь непременно скрывалась та самая уж до чего только на самой-то себе сосредоточенная сплошная казенная ложь.
  И именно в этаком искусственном свете в 'бесконечно дорогом и всеми нами любимом СССР' и было принято столь обстоятельно освещать - будто бы путем строго научного подхода - все те лихолетья той ныне исключительно далекой войны, которые и поныне с большим же трудом хоть как-то вмещаются во всякое вполне обыденное человеческое сознание.
  Истинно великие страдания самых конкретных людей при всем том до чего уж совсем безоглядно ведь были стушеваны и оставались полностью за кадром.
  А на первое место спесиво выдвигался великий энтузиазм героических народных масс, якобы сплошной стеной и в полном единении поднявшихся на суровую защиту всего своего социалистического отечества.
  Да еще и браво ведомых той самой наилучшей во всем мире коммунистической партией.
  И уж лучше так всего обо всем этом высказался Александр Галич в своей 'Балладе о твердой валюте':
  'Над немыми могилами - воплем! - надгробья...
  Но порою надгробья - не суть, а подобья,
  Но порой вы не боль, а тщеславье храните
  Золоченые буквы на черном граните!..'
  
  И главное - вот подать все это именно под этаким, томатно-глянцевым соусом вместо живой крови и было задумано ради того одного: усладить начальственный взор.
  Взор тех безнадежно тупых, равнодушных бездельников и дармоедов, что неизменно почивали на лаврах чужой - не ими, а народом - честно завоеванной славы.
  
  3
  И именно нечто подобное им и захотелось до чего поскорее же сделать, а именно воздать должное бравому солдату - но вовсе не по его подлинному званию вечно живого, хоть и безвременно погибшего защитника родины.
  Все мыслимые и немыслимые почести полагалось отныне воздавать не ему, а той аморфной и никому не известной его фигуре.
  
  А человеческие останки, которые сразу после войны еще более чем возможно было с той или иной долей достоверности вполне опознать, со временем становились все более и более совершенно так обезличенными. Самописки и без того зачастую оставались пустыми то есть вовсе никак не заполненными, ну а все те прошедшие с той войны годы и вовсе сделали многие из них совсем непригодными для какого-либо вообще прочтения.
  Но даже и неопознанными людей все равно следовало более чем достойно, со всеми же почестями, предать земле.
  Ведь еще издревле считалось: война не окончена, пока не похоронен последний из погибших на полях ее сражений солдат.
  Да только те безлико-идейные коммунистические заправилы и в мыслях своих никак не порывали с прошлым - в своей до чего непримиримой войне, может быть чисто так формально и со своим, но уж в момент великой опасности как никогда совсем чужим и безымянным для них народом.
  И не потому ли белые косточки тех и по сей день безвестных защитников родины так и остались лежать на полях и весях всей той необъятной страны?
  И их именно так преступно никак не предали хоть сколько-то достойному погребению.
  Да и вообще все те чисто официальные почести героям войны в СССР были самой так чистейшей воды дутой фикцией и безнравственной профанацией.
  Реальные люди были до чего наскоро вычеркнуты из списка погибших, потому что павшие кому-то явно же представлялись одной лишь совершенно нерушимой живой стеной, доблестно вставшей на пути подлого врага.
  Отчаянная храбрость этой людской стены в чьих-то глазах была столь же внеличностной, как броня броненосца 'Потемкин'.
  И если большевики и воздавали почести погибшим на фронтах Второй мировой войны, то лишь разве что в виде бестелесных мемориалов немеркнущей славы.
  В этих монолитах общей судьбы и общей славы отдельная личность уж нигде вовсе так никак не проглядывает.
  
  4
  А впрочем, автору вовсе вот никак не хотелось до чего еще огульно чернить кого бы то ни было.
  Однако ту исключительно подлинную историческую справедливость вполне бы необходимо сколь безупречно вполне же на деле действительно восстановить.
  Куда только естественнее - и честнее, пусть даже и скрепя сердце будет признать бездельниками, трусами и подлецами ту самую до чего еще мизерную кучку безжалостных большевистских олигархов.
  Тогда как тем совсем обескровленным и бессловесным народным массам следовало бы наконец уж вполне ведь воздать по их вовсе никак не малым заслугам.
  
  Но ярые сталинисты думают обо всем этом совершенно иначе.
  По их мнению, 'лев во главе стада тупых баранов куда так только получше, чем целый прайд львов с бараном во главе'.
  Именно эта поговорка и остается одной из любимых у многих убежденных поклонников вождя, по самое горло сытого человеческой кровью.
  И ведь главное эти подчас степенные и уравновешенные люди, сами того не замечая, вслух произносят самую настоящую горькую правду.
  Только в их устах она оказывается до чего еще безотрадно и помпезно разом так попросту вывернутой же наизнанку.
  Потому как - это именно тот баран, что был кем-то весьма ведь строго вознесен, словно грядущее знамя победы во главе львов и будет способен чисто по-комиссарски, без малейших же колебаний, превратить тех львов в до чего откровенное пушечное мясо и самую наилучшую смазку для вражеских штыков.
  
  5
  И главное все вот то безлико-серое умом окружение было подобрано именно так Сталину во всем под стать.
  Этакая пестрая когорта со всею должной готовностью выстроилась в единый ряд со своим бессменным вождем и представляла собою одно лишь скопище нравственно сгнивших подонков.
  Все эти суровые тени пролетарского диктатора до чего давно были ему безо всякого остатка проданы и всею своей шкурой чисто по-лакейски ему вполне преданы.
  А именно потому они и не задавали никаких тогда совершенно излишних вопросов.
  Да и как было их задавать, если в то так и пропахшее дикой уголовщиной время подобная попытка слишком вот часто оказывалась равносильна смерти?
  Некогда до чего всемогущая сталинская власть почти целиком состояла из осатанело невежественных, воинственно бесчестных буквоедов и людоедов.
  Это была свора олухов, не желавших слышать ничего, пока любимый диктатор не выскажет своего единственно верного мнения.
  И ведь все эти грозные, словно Зевс по телефону, людишки были куда только явно страшнее любого сказочного чудовища, испускающего дым и пламя.
  Именно они до чего еще беспощадно воплощали в суровые будни войны принцип победы любой ценой.
  При этом мыслью они разом уж заносились в самую так немыслимую даль, спешно вот возводя свои величественные воздушные замки.
  Да, подчас эти люди, быть может, и вправду весьма ведь искренне верили, будто ведут народ к счастью и процветанию.
  Но таким нелепым чаяниям никак не дано было хоть сколько-то долго гнездиться на вершине власти внутри мелких душ самых же отборных скотов.
  Они быстро сменили тон и ход мысли на свое собственное политическое выживание, и это напрочь отменило все те розовые слюни по поводу всеобщего счастья широко раздвинувших плечи народных масс.
  Да уж, однако, данное сборище, весьма подобострастно верное своему вождю, вполне ведь умело при этом оставаться сколь еще прагматичным и трезвым во всех своих по-настоящему весомых суждениях.
  
  А по их до чего весьма здравому рассуждению народ требовалось более чем неизменно держать в самой так строгой узде.
  Причем именно в те времена власть как никогда возвышалась над всем своим на редкость бесправным народом.
  Ну так еще: советская власть бесконечно же превозносила именно то добро, которое она разве что только сулила людям, но никогда не давала им его в руки.
  Зато вот до чего еще счастливо умирать за обещанное она вполне в полный голос требовала фактически ежедневно, повелительно и заносчиво.
  И ведь делать это народу следовало вовсе так совсем уж до чего безропотно и гордо.
  С самого еще начала войны сталинские коршуны явно ведь создавали именно те никак так вовсе неподъемные планы безупречно пламенного разгрома всех тех нагло вторгшихся в глубь страны группировок противника.
  Однако их невежественные и слепо-бравые броски вперед, наобум и вслепую, и стоили стране тех самых нескончаемых рек солдатского пота и крови.
  В насквозь идеологизированной советской мифологии все это затем именовалось разве что лишь самыми 'неудачными контрударами наиболее начального периода войны'.
  Причем той наиболее главной причиной разгрома, а подчас и физического уничтожения, как и позорного плена почти всей кадровой армии, господа большевики до чего уж угрюмо объявили именно ту исключительно мнимую неготовность страны к отражению самой так вовсе ведь до чего внезапной агрессии.
  Мол, защищать ее должны были какие-то другие, куда поболее стойкие защитники, потому что у тех, что оказались под рукой, дисциплина будто бы явно хромала на обе ноги.
  Но все это между тем были никак не безликие массы.
  У всех тех солдат и ополченцев были имена, фамилии, семьи.
  И главное они всею душой хотели сражаться за горячо любимую родину.
  Да только оказались они почти безоружны перед страшным и хорошо организованным врагом.
  Подлинная причина катастрофы начала войны заключалась в чем-то вовсе в другом: незадолго до ее начала Красная армия пережила самый так колоссальный внутренний разгром.
  И речь тут шла о самом безжалостном хирургическом удалении весьма значительной части ее старшего командного состава.
  Причем случилось это совсем так вовсе незадолго до войны - в том до чего зловещем 1937 году, когда на всю ту страну разом обрушилась гигантская лавина бесчеловечного террора.
  Да и прежде, впрочем, лучше тоже нисколько так вовсе сильно вот не было.
  А уж во время войны безликие массы народа использовались большевиками именно как самое простое средство для достижения единственно важной общей цели: взять мост, удержать рубеж, броситься под надвигающийся танк. Миллионы живых людей для предводителей сталинской орды всегда были не более чем самыми грубыми орудиями.
  Их наиболее главной задачей было совсем так бессознательно приближать именно так чью-то чужую, сладострастно желаемую, блаженно-наилучшую жизнь.
  И вполне так само собой разумеется, что уж знать об этом им никак и близко ведь явно не полагалось.
  Народ тогда было до чего нетрудно во всем разом уж объегорить, и власть имущие более чем неизменно были готовы более чем сходу воспользоваться всей его наивной бесхитростностью и безыскусным невежеством ради своей собственной выгоды.
  Да вот, однако, прямо-таки в лоб погнать этот народ захватывать далекие и чужие земли во имя весьма должного улучшения чьей-либо личной жизни было никак уж явно совсем так нельзя.
  Зато никак не составляло бы большого труда погнать людские массы завоевывать иностранные государства, если веско и надменно объявить все это самым доблестным походом во имя сколь еще должного улучшения условий чьего-то доселе как есть весьма угнетенного существования.
  Ну а впрочем и того самого как есть самого так окончательного преображения всего этого мира к чему-либо более чем удивительно самому так до чего только наилучшему.
  'У нас лучше, чем у них' - это и есть один из самых откровенно лживых большевистских лозунгов.
  И все же серые массы российского люда вполне могли в такое поверить, а затем и проникнуться чувством самой так суровой необходимости подобного вот 'рыцарского похода'.
  И ведь делалось это, вполне разумеется, будто бы ради того, чтобы раз и навсегда положить конец всякому чудовищному засилью всемирного буржуинства.
  Народ тогда еще был на деле сильнее жил той еще старой верой. А именно потому от него и следовало прятаться за занавеской всяческой нечестивой лжи.
  Правда, уж яснее ясного, ничего того действительно рыцарского из всего этого вовсе-то никак и близко не выходило.
  Однако именно этакая маскировка и была для большевиков задачей самой первостепенной важности.
  Без подобного рода идеологического ухищрения им было вовсе вот никак явно не обойтись.
  Сладкие грезы светлого грядущего заставляли народ, жующий одну гнилую ботву, во что-то яркое и блистательное вполне искренне верить.
  Да только сама та власть более чем неизменно сражалась разве что за честь и славу собственного генеральского мундира.
  На народ ей было попросту совсем же явно наплевать.
  И именно от этих черных дел душа народа через два-три поколения и стала тяжело больна и почти бесчувственна.
  Но дух его, слава Богу, пусть медленно и не сразу, а все же постепенно восстанавливается.
  
  6
  Это чувствуется хотя бы и по тому, как понемногу начинает оживать сама вот простая русская речь.
  Но для куда только более продуманного восстановления всего того, что было доселе утрачено в бесславную эру бесноватого большевизма, сегодня как есть необходимо куда только яснее осознать, насколько тяжела была железная пята той навеки проклятой власти.
  А ведь она долгие годы до чего неотступно давила на сознание всех трудящихся граждан.
  И потому особенно важно смахнуть с лица этой власти все те до самого неприличия лживые слезы, которые она и по сей день проливает по поводу будто бы своей разнесчастной и гиблой судьбы.
  Потому что тем самым честолюбивым большевикам во времена Великой Отечественной вовсе так не 'пришлось' управлять каким-то вовсе несобранным, разболтанным и недисциплинированным народом.
  Причем это именно в таком самом беззастенчивом духе кое-кому уже после войны и довелось во весь свой голос бубнить разве что одно и то же, настойчиво внушая всем, будто бы главной причиной страшных поражений войны были те самые простые люди.
  
  И ведь дело-то ясное - подобного рода речи лишь беспрестанно же лили воду на мельницу кичливого западного самомнения.
  И эти снобы высшей пробы и поныне сколь беззаветно преданы делу весьма прочувственного восхваления своей собственной, будто бы едва ли не решающей роли во всем разгроме германского фашизма.
  И никак не случайно западные школьные учителя с такой заносчивостью раз за разом внушают своим ученикам, будто русские - а вместе с ними и прочие народы СССР - во время войны только и делали, что играли на гармошке в обнимку с медведем.
  А значит, и все лавры, и почести победителей коричневой чумы XX века - исключительно так их сугубо личная прерогатива.
  И вовсе нетрудно понять, чьих именно слов - это до чего еще многоголосое и сладкоречивое эхо.
  Потому как именно так все это на самом деле и подается великодержавными солдафонами на плоском блюдечке для всего того остального праздно скучающего мира.
  И тут уж все ведь предельно ясно: эти великодержавные держиморды мелкую дрожью дрожат разве что лишь за честь и славу своего собственного генеральского мундира.
  
  7
  И главное именно эта официальная, строго большевистская псевдоисторическая 'правда' и выворачивает все на деле бывшее буквально наизнанку.
  С самой уж безукоризненной уверенностью всего своего будто бы до чего еще весьма 'строго научного подхода' она явно внушала всем и каждому только ведь то одно: Иван-дурак во времена Великой Отечественной был никак недобросовестен, недисциплинирован, невежественен и попросту откровенно туп.
  Ну а на Западе в подобное, разумеется, со всею большой охотой весьма радостно верят.
  А почему бы и нет?
  И это при том, что те же англичане, грубо говоря, дали деру из-под Антверпена, побросав в спешке все свое весьма немалое военное имущество.
  А российский народ явно сумел в великой спешке эвакуировать заводы и развернуть их за Уралом почти вот совсем на голом месте.
  И кому еще такое дело и впрямь могло оказаться действительно по плечу?
  
  Западным, изнеженным цивилизацией европейцам подобные подвиги и во сне никак никогда не снились.
  Да они были способны на личное геройство, но массы их оставались пассивны и спасались каждый как только вообще он это умел и мог.
  У народов же многострадальной России было принято прежде всего спасать свою отчизну, а уже затем - самих себя.
  Причем если кто-то и теперь думает, будто железной рукой правившие большевики и сотворили ту достославную победу, то уж на это следует ответить без всяких обиняков: все это нелепая и бредовая чушь.
  Именно своей до чего еще упертой, житейски убогой наступательной тактикой товарищи комиссары едва вот не привели страну к самому так чудовищному же поражению.
  Тупая и нищая духом безграмотность, как и суровое невежество, вовсе так не имели ни малейшего шанса на деле победить военную науку, выработанную веками.
  Причем российская военная наука вовсе так ни в чем не уступала европейской.
  Но во времена чертовой революции одних офицеров солдаты повырезали сразу, других убила Гражданская война, а третьи, уцелев, унесли ноги с такой родины, спасая себя и своих близких.
  Ну а затем еще коса 1937 года совсем безжалостно выкосила в самом ядре Красной армии все инициативные, сметливые, по-настоящему мыслящие кадры.
  Отныне в войсках приветствовалось прежде всего холуйское 'здравомыслие' - то есть готовность немедленно удовлетворять абсолютно любые прихоти старших военачальников.
  И вот в тяжелейших условиях внезапно начавшейся войны именно это и оказалось одной из самых главных причин лишних потерь и тяжких поражений.
  И потому еще и еще надо бы вполне повторить: тупая и надменная суровость без знания и образования весьма неизменно сеет разруху и панику, в том числе и в рядах командного состава.
  Ну а все положительные стороны безмерной стойкости и мужества проявлялись людьми, как правило, совсем уж именно вопреки всему тому героически-истерическому, по-людоедски бесшабашному общему настрою.
  Везде, где всевластно царила воинственная сила бездушной партократии, явно так попросту совсем не оставалось никакого места всякому здравому смыслу.
  Серая рать сталинских дуболомов часто пребывала в бешенстве из-за буквально всякого промедления с их единственно верными планами самых так безотлагательных действий.
  Как правило, речь тут шла о дьявольски безумных призывах всей массой немедленно идти вперед и вперед, захлебываясь в слепой атаке и, не дай Бог, ни о чем на ходу явно так никак не раздумывая.
  И хуже всего для них было бы услышать хоть чье-то вообще рассуждение о том, а надо ли вообще это делать.
  Политически подкованные и по-собачьи верные своей идее большевики не прощали никому даже малейшей попытки вдумчиво и деловито о что-либо вообще обсуждать в их сколь над всем довлеющем присутствии.
  Им претила сама мысль о том, что кто-то вот собирается чего-либо там 'размусоливать', искать время, чтобы все взвесить и до конца обдумать.
  Во всем этом они явно видели одну лишь сдачу позиций, в то самое время как враг беспрестанно прет на нас словно тать.
  Многие из большевистских главарей мыслили о современной войне как о самой так простой уличной драке.
  И возражать им было как есть именно смерти подобно.
  Для тех прямых, не политических, военачальников, подчиненных большевистским стратегам, такое положение дел было вот явно сродни заигрыванию с разъяренным быком при помощи красной тряпки.
  А вся эта былинная смелость бравых наскоков на врага на деле объяснялась лишь самой так бездушной имперской тупостью и самым осоловелым безразличием к судьбам вовсе так ничего не значивших для данной власти людей.
  В кулуарах партийных советов фронтов день и ночь велась ожесточенная борьба - только не с врагом за линией фронта, а с врагом внутренним: своевольным умником, который слишком много понимал и потому, как считалось, нуждался в девяти граммах свинца как в самом лучшем успокоительном средстве.
  И коли бывало оно предложено как та самая только грядущая и пока отсроченная желания спорить и с чем-то не соглашаться оно порою отбивало фактически начисто.
  Причем сама та административно-командная система, не принося родине ничего, кроме вреда, грудью ее точно никак не защищала.
  Она лишь оберегала свое собственное место в государственной иерархии от любых посягательств со стороны всякого здравого смысла.
  И все же до сих самых пор для некоторых именно эти безупречно 'бравые усилия' и остаются наиболее решающим фактором в деле отстаивания каждой пяди советской земли.
  Точно так же и тот беззаветный труд народа в тылу и по сей день до чего беззаконно приписывается неимоверно доблестным усилиям родной коммунистической партии.
  А между тем дело было вовсе не в каких-то запредельных репрессиях.
  Нет, тогда речь шла об том одном - о высочайшей сознательности народа, совершенно недоступной пониманию тех людей, которые сами не способны оторвать обвислый зад от стула без прямой угрозы разом лишиться любимой бюрократической должности.
  А впрочем, продолжим далее по той же заранее заданной теме.
  
  8
  Конечно, и на Урале явно имелись кое-какие военные производства, но в основной своей массе цеха эвакуированных заводов в те страшные времена возводили под беспрестанно моросящим осенним дождем и в самую лютую стужу.
  Да только для тех нерадивых чинуш, что истово поднаторели разве лишь в осатанелом горлопанстве, любого героизма всегда было сколь еще явно так попросту мало.
  Им требовалось все - даже и самое невозможное.
  Они воинственно отдавали устные, безапелляционные приказы, и их неукоснительное исполнение не просто вменялось подчиненным в обязанность.
  Нет, оно насаждалось именно как нечто такое, чье невыполнение тут же разом и занесет над чьей-то головой самый так острейший дамоклов меч.
  И все это как раз потому, что эти невежественные люди считали остальных еще вот неизмеримо тупее самих себя.
  Отъявленные невежды отдавали безумные приказы, а их незамедлительное невыполнение было чревато той самой вполне неминуемой смертью для их и без того вконец измученных подчиненных.
  Но тут как есть уж до чего еще весьма ведь наглядно наблюдалась именно та исключительно главная разница.
  Настоящие люди беспрестанно твердили лишь о том, что надо всеми силами держаться и не дать врагу пройти дальше.
  Подлые же трусы требовали от своих личных войск совсем так иного действия, а именно более чем незамедлительно вытеснить врага за пределы своей державы - любой ценой и без всякой оглядки на самые обыденные чисто житейские реалии.
  Партийная, а в ту пору сугубо сталинская братия как раз и состояла из подобных отвратительных и самовлюбленных холуев, которым любое море солдатской крови было вот попросту так совсем по колено.
  К тому же они явно успели весьма так основательно раздобреть от тех бесконечных фимиамов, которые правящая элита с таким усердием воздавала самой-то только себе.
  Эти треклятые бонзы безо всякого стеснения до последней нитки обирали и без того нищий советский народ.
  Их главной целью было одно - неизменное процветание исключительно своего, будто бы всех и вся победившего класса.
  Остальных же они считали бесправными рабами, чья единственная задача - строить и строить новые египетские пирамиды.
  Ведь для этаких сталинских прихвостней воля фараона была уж точно так явно превыше всего.
  А потому они с самой величайшей расторопностью, никак не мешкая ни минуты, до чего еще неизменно стремились как можно быстрее доложить на самый верх об изумительно безупречном и, разумеется, совершенно вот безропотном исполнении всех своих до чего еще самодурских требований и командных распоряжений.
  И именно в этом для них и заключалось все то предельно простое, зато сколь ведь весьма и весьма необычайно усердное служение наивысшей цели.
  Более того, по их весьма ведь заносчивому убеждению, все происходящее и должно было осуществляться исключительно под их самым 'наимудрейшим' и безупречно ответственным верховным руководством.
  А между тем все это явно не имело к общей победе ровным счетом совсем так никакого весьма существенного отношения.
  СССР точно ведь победил в той войне совсем не благодаря праведно руководящей роли партии, а только вопреки всем ее волеизъявлениям и намерениям.
  Однако вот какое-либо беспардонное очернение прошлого в планы автора вовсе уж никак совершенно не входит.
  Ему хочется разве что только и впрямь показать саму суть той войны - и те чудовищно недостойные средства, при помощи которых была вырвана, с мясом, а не здравым умом завоевана вся эта апофеозно-официальная победа.
  
  9
  Причем говоря о том прямо и грубо, весь тот официально признанный подход к ВОВ представляет собой не что иное, как кроваво-красную саморекламу членов военных советов, которые, по свидетельству Виктора Некрасова в повести 'По обе стороны стены', добропорядочно держались от линии фронта на некотором отдалении - не ближе пяти километров.
  Вот его слова:
  'У тов. Брежнева очень убедительно об этом сказано. И о том, что они, политработники, всегда на два шага впереди нас были, рядовых офицеров. А я, дурак, думал, что километров за пять от передовой... Виноват. Каюсь. Было бы время, переписал бы ''В окопах Сталинграда'.' А может, еще и успею'.
  
  10
  Причем в гулких речах борзописцев исключительно же им дорогого и крайне ведь искренне, еще при этой жизни ими до самых ведь небес превозносимого генсека не было решительно ничего такого действительно нового.
  Французские историки сколь так задолго до всех этих златоглавых академиков уже ведь проявили самый максимум смекалки и околонаучного здравомыслия, чтобы в той же весьма благочинной манере до чего однобоко обелить великий военный гений огненосного стратега Наполеона.
  
  Так что всем тем современным услужливым переиначивателям всемогуще светлого прошлого было с кого брать вполне достойный пример для заискивающе-бравого подражания - особенно если их сознание и без того было ослеплено чьим-то якобы совсем уж неземным величием.
  И вот как до чего уж беспристрастно и здраво описывает все эти потуги натянуть 'парчу исторической правды' на злой гений Наполеона граф Лев Николаевич Толстой в своем бессмертном романе 'Война и мир':
  'И, наконец, последний отъезд великого императора от геройской армии представляется нам, историками, как что-то великое и гениальное.
  Даже этот последний поступок бегства, на языке человеческом называемый последней степенью подлости, которой учится стыдиться каждый ребенок, и этот поступок на языке историков получает оправдание.
  Тогда, когда уже невозможно дальше растянуть столь эластичные нити исторических рассуждений, когда действие уже явно противно тому, что все человечество называет добром и даже справедливостью, является у историков спасительное понятие о величии.
  Величие как будто исключает возможность меры хорошего и дурного.
  Для великого - нет дурного.
  Нет ужаса, который бы мог быть поставлен в вину тому, кто велик'.
  
  11
  Важные, и во всей своей донельзя вязкой науке до предела же довольно-таки верно подкованные мужи и во все те сколь давно ныне минувшие времена весьма премудро бряцали восторженными словесами, тем самым лишь более чем запальчиво оправдывая свой спецпаек, а также и все прочие удобства, столь им необходимые для написания их 'шедевров мысли'.
  Да и кому, как не им, было столь еще ответственно громыхать чужой, алой кровью добытой славой, откровенно пыжась при этом своим люто безбожным и безбрежно довлеющим всезнанием?
  Сами-то они при этом весьма скромно стояли в тени тех до чего только пышных лавров, что явно доставались им в дар из рук по временам и впрямь весьма гостеприимной, на широкую ногу весьма ведь подчас исключительно щедрой политической власти.
  А уж она безо всякой в том тени сомнения разом одаривала их вполне прилюдно и радостно - и главное совсем не иначе как в качестве самой должной вот платы за весь тот чрезвычайно усердный и отнюдь незаурядный эпистолярный труд.
  А впрочем, именно так оно, собственно, всегда и бывало: всласть обласканные властью деятели гусиного пера с самых еще незапамятных времен неизменно переписывали историю в тех рамках, какие были удобны нынешним очередным же правителям.
  И все это лишь потому, что в ответ те щедро одаривали их всевозможными земными благами и окружали тем самым почти неземным почетом.
  
  12
  И, кстати, совсем уж нет ничего нового во всей той крайне незамысловато мутной и грязной политической истории.
  Ибо именно так в ней еще изначально и было заведено обделывать самые так до чего еще насущные дела.
  Одних там почти всегда было принято, вовсе не утруждаясь при этом никакими объективными реалиями века, весьма так благочинно возвышать. Других же - немедленно, не взирая на лица, стирать в порошок, раз такова она ныне текущая общая линия.
  Вот, например, тот грянувший словно гром среди ясного неба полный развал блистательной империи Александра Македонского после смерти великого полководца.
  У этого необычайно талантливого завоевателя в конечном счете не оказалось совсем ни одного по-настоящему достойного преемника.
  И потому почти сразу после его кончины империя была поспешно разделена на части его исключительно ревностными в соискании славы и доблести диадохами.
  Однако такая правда кое-кому была более чем принципиально неприемлема, отвратительна и, главное, крайне же совсем неудобна.
  Дегероизация и в те далекие времена была совсем так никак не в почете.
  
  То есть налицо было самое так бесстыдное перекрашивание истории на кому-то лично ведь самый так идеально нужный лад.
  И дело то было явно не нынешнее, а той еще двухтысячелетней давности.
  Более того, вполне общеизвестно, что тем сколь немалым числом ныне уж давным-давно совсем позабытых древних подхалимов-историков тот самый чисто так весьма незамедлительный раздел империи Александра до чего лживо именовался заранее так вполне преднамеренным разделом своего царства самим великим вождем - будто бы он сделал это заранее вполне предчувствуя свой самый так скорый и близкий конец.
  Современников подобная трактовка, быть может, уж сколь явно вполне ведь до чего безупречно устраивала.
  Однако нынешняя история - наука предельно точная, и она все равно со временем, не мытьем так катаньем, обязательно докопается до кем-то никак не однажды затаенной истины.
  Вот, к примеру, совсем так недавно был полностью обелен Ричард III, оболганный современниками и фактически вознесенный великим Шекспиром на жертвенник, считай же вековой исторической кривды.
  Никакого горба у него, как выяснилось, явно ведь не было.
  А впрочем в поисках затерянной или тем более кем-то вполне уж до чего злонамеренно утаенной правды вполне так необходимо проявлять самую вот большую щепетильность.
  Но при этом никому вовсе уж никак не должно быть дозволено бросать даже и самую малейшую тень на тех зачастую безымянных защитников нашей не столь уж давно бескрайне широкой единой родины.
  Именно их светлой памяти мы все как один и обязаны своим самым обыденно простым физическим существованием.
  
  13
  Однако при всем том никак невозможно не признать того одного: куда получше будет узнать горькую истину, чем всю свою жизнь без конца пережевывать басни старой, не в меру подслащенной советской лжи.
  На тех же немцев ныне в Европе никто не смотрит искоса и никто не тычет в них пальцем как в диких и заклятых вандалов - лишь потому, что их дедам и прадедам когда-то довелось развязать кровавую бойню, зверски изничтожив миллионы и миллионы мирных людей.
  В свое время отчаянно спесивым представителям германского народа, столь откровенно провозгласившего себя высшей расой, был преподан вполне достойный и наглядный урок.
  То есть им очень доходчиво объяснили, куда именно соваться явно никак так вовсе не следовало.
  И действительно, дьявольски окостенелая нацистская идеология несла в себе отчетливо сатанинские черты: лютую ненависть ко всему чужому и донельзя грубое самообожание.
  Ну а коли наших общих предков бесстыдно и подло обманули, наобещав им сладкую жизнь, добро и свет, - разве не ясно, что нечто подобное и близко вот вовсе не то же самое, что и до чего еще напыщенно-эгоистическое возвеличивание собственного народа как наилучшего из всех существующих на этом свете?
  В России звериный национализм в массах не мог бы столь же благополучно прижиться в 30ые годы прошлого века.
  Ну а то чисто так внешне заявленное единство и братство народов было, при этом по сути, одним лишь единством сущего рабства, и за ним вполне так более чем наглядно прослеживалось самое так последовательное уничтожение всякой той еще былой самобытности.
  Да и вообще та самая весьма так неприглядная коммунистическая ложь как есть изначально была куда коварнее и значительно более завуалированной, чем порою до конца откровенная и эгоистичная нацистская кривда.
  Чистая правда, вывернутая наизнанку, бывает иной раз куда опаснее подлого вранья - особенно когда она где-то изнутри доверху переполнена ненавистью и страхом перед всем чужим и будто бы инородным.
  СССР действительно защищался от чудовищно грубой вражеской агрессии.
  Но при этом сталинская клика попросту никак не сумела именно первой нанести свой до чего только подлый удар.
  Однако подобное вовсе не снимает с нее всей той тяжкой и крайне непростительной вины за всю ту до чего отчаянную ретивость, с какой монстр СССР вполне так явно участвовал в развязывании Второй мировой войны.
  Причем официальное признание данного факта ничуть так не преуменьшило бы заслуг народов СССР в том самом планомерном удушении проклятого фашистского рейха.
  И если даже на одну только минуту допустить, что Советская Россия и впрямь мечтала по-братски обнять весь западный мир в медвежьих объятиях социализма, то это вот разве что ныне бросает ту весьма так явную дополнительную черную тень на извне завезенную проказу вконец обезличивающего все и вся большевизма.
  Но и это никак еще не означает чего-либо действительно большего.
  И коли подобный факт когда-либо будет признан полностью официально, то чем это тогда вчерашние грехи промозгло-серого коммунистического тоталитарного режима еще уж смогут до чего неистово взбаламутить мутную воду не столь и далекого прошлого?
  
  14
  И разве можно вот все это и далее до чего еще тщательно же скрывать?
  Между будничными действиями истых приверженцев коммунизма и нацизма было чрезвычайно так много на деле общего - за одним, быть может, самым уж до чего только конкретным исключением.
  А именно как раз те самые два тяжелейших десятилетия интернационального социализма и создали все условия для появления во время войны этакого числа предателей из своих, какого прежде и представить было ведь попросту уж никак совсем невозможно.
  И речь тут идет о тех нелюдях, что были готовы вновь и вновь марать руки кровью мирных граждан и собственных соотечественников, состоя при этом на службе у Третьего рейха.
  А ведь то и был именно тот режим, более безжалостнее и куда так весьма продуктивнее которого в деле лютого убийства человеческая история доселе явно уж вовсе попросту и не знала.
  Причем весь тот чудовищный, зверский лик, который в течение нескольких лет войны был обращен к гражданам советской России, никак так точно не имел уже почти ведь ничего общего с каким бы то ни было отношением к человеку как таковому.
  Да и сами те бесчеловечные условия дьявольски скотского содержания наших военнопленных весьма немало поспособствовали всякому дальнейшему пробуждению в обычных людях до чего откровенно свирепых инстинктов ярой бесчеловечности.
  И это при том, что вся та жесточайшая, до последней степени обезвоживающая человеческую душу реальность немецкого плена могла бы оказаться во многом иной, подпиши СССР соответствующие международные соглашения.
  И это как раз тогда советские солдаты вполне уж явно содержались бы в несколько иных условиях.
  Они при данных условиях вполне бесперебойно получали бы посылки Красного Креста, а сами нацисты, более чем возможно, что никак и близко вовсе-то не осмелились столь ведь зверски обращаться с ними совсем уж как с вовсе-то до чего еще совсем бесполезными животными.
  И ясное дело, что при данном раскладе всецело существовал хотя бы вот некоторый международный надзор за происходящим в лагерях советских военнопленных.
  
  А те лагеря были прежде всего самым неизменным образцом медленной и мучительной смерти.
  И почти с самого еще начала войны их стало несчетное множество - словно звезд на небе.
  Главное же состояло в том, что пленные советские солдаты вовсе не считались в глазах оккупантов хоть сколько-то вообще людьми.
  Ну а кабы положение советских военнопленных не было бы столь уж весьма ужасающе плачевным, то как это тогда еще и впрямь удалось нацистским агитаторам поставить под ружье под знаменами рейха настолько большие людские массы?
  Медленная и мучительная смерть или служба на благо врагу - кто, собственно, виноват в том, что советскому воину жизненно необходимо было делать этот выбор?
  И неужели непонятно, что для очень даже многих людей данный выбор между жизнью и верной смертью слишком часто совершается - пусть и почти помимо воли - в пользу продолжения жизни?
  И со всем этим никак ничего нельзя было хоть чего-либо вообще вот явно же поделать.
  
  15
  А потому и явно так вовсе нечего столь откровенно поражаться самым невероятным масштабам массового предательства среди красноармейцев, присягавших на верность родине.
  Родина сама их всех более чем беззастенчиво предала - и главное до чего задолго до всякого начала военных действий, до чего только злонамеренно не присоединившись к Женевской конвенции.
  И дело тут не только в гуманном обращении с пленными и не только в тех прямых обязанностях, которые эта конвенция накладывала даже в тех случаях, когда одна из воюющих сторон ее не подписала.
  Подпись под Женевской конвенцией, это стоит повторить еще и еще раз, вполне так гарантировала бы хоть некоторую же возможность инспекций санитарных условий в лагерях военнопленных и доставку посылок Красного Креста.
  Но для Сталина никаких пленных солдат попросту никогда так вовсе не существовало.
  Все они были для него лишь грязными подонками, предавшими его личную персону, а вместе с нею - как это ему виделось - и мать-родину.
  Он возвышался над всем и вся не только своими статуями, но и чудовищно завышенным самомнением.
  И потому всякий, кто выпадал из-под его опеки и оказывался в стане врага, автоматически ставился им на одну доску с неприятелем.
  И уже не имело никакого значения, добровольно ли человек там оказался или был захвачен силой, когда у него попросту вот не осталось ни единого патрона.
  Люди, попавшие в плен и очутившиеся в совершенно нечеловеческих условиях, подчас стремительно теряли прежний моральный облик.
  И потому некоторые из них и цеплялись за службу немцам как за единственную возможность вырваться из цепких объятий костлявой старухи с косой.
  Тем более что и сама идея, которой им теперь предстояло служить, по всей своей внутренней сути никак не всегда казалась им столь радикально отличной от того, с чем они давным-давно уж явно вот вовсе, считай как есть совсем поневоле обвыклись.
  
  И разумеется, автор и не помышляет оправдывать тех, кто пошел служить немцам.
  Но были люди, сломавшиеся удивительно легко, а были и те, кто делали выбор в пользу жизни, уже находясь на самой грани голодной смерти.
  И главное всегда ведь находятся те, кто смотрит на войну совсем так издалека.
  Эти глумливые умы до чего охотно и гадко осуждают всех тех, кто поднял руки, хотя сами, очень даже может быть, сделали бы это куда только раньше.
  Причем среди подобных ура-патриотов действительно встречаются и люди, сидящие своим крепким задом на совершенно недосягаемо высоких должностях.
  И это именно этакие беспардонно язвительные и языкастые молодчики, вальяжно развалившись в мягких креслах, до чего еще самозабвенно командуют парадом и раздают войскам совершенно же убийственные и нелепые приказания.
  И да именно там, в самой глубине этаких политически злокачественных опухолей на теле мира - Третьего рейха и СССР, - и обитали чиновники, державшиеся от линии фронта как можно только совсем ведь подальше.
  Но при этом именно они до чего еще бесцеремонно и навязчиво лезли в душу с советами тем, у кого над головой беспрестанно рвались снаряды.
  
  16
  Причем в суровых реалиях СССР, с самым еще явным учетом всей его до чего особой государственной действительности, все это выглядело куда только пострашнее, чем даже в той же Германии.
  И именно потому гитлеровцы явно сумели пройти своим уверенным, и вовсе никак не робким шагом от самых далеких окраин почти уж до самой Белокаменной.
  И разумеется, это не было единственной и решающей причиной столь вот стремительного продвижения немецких войск в самую глубь страны.
  Но во главе угла тогда стояло именно так совсем другое: отчаянно ретивая командно-административная система попросту гнала и гнала свой народ строго вперед, на запад.
  А враг беспрестанно перемалывал эти солдатские массы в мелкую труху, зачастую не неся при этом хоть сколько-нибудь больших собственных потерь.
  
  17
  А между тем, какая бы мощная сила в единый миг на нас не обрушилась, сходу сминая войска, все равно полуобескровленные части можно было бы хотя бы частично рассеять и, спешно отступая, создавать в тылу у безудержно прущего вперед противника самые так многочисленные партизанские отряды, способные до чего же чувствительно разить врага.
  У всякой армии обоз - одно из самых слабых мест.
  Да и вообще, гнать войска вперед и только вперед в случае внезапного нападения могла одна лишь та пресловуто всенародная политическая система, которая если и различала своих и чужих, то разве что на ощупь и лишь в самой так до чего непосредственной близости от самой-то себя.
  Потому что для нее, по сути, все были вполне одинаково никак не свои.
  
  Она до чего безоглядно стремилась лишь к одному - к беспредельному расширению и без того необъятных границ, к беззастенчивому перекраиванию всего мира под флагом своей штампованно-аляповатой идеологии, столь уж старательно перемалывающей людские кости.
  А вот с умом и честью защищать свои собственные государственные рубежи она никак не умела и, по сути, вовсе-то совсем явно не могла.
  И именно так оно было как раз потому, что в ней еще изначально слишком глубоко был заложен хищнический инстинкт.
  А чисто потому и атаковать представлялось ей единственно верным средством защиты от всякого агрессора, вполне еще осмелившегося посягнуть на вотчину единственно правого по своим 'светлым' идеям марксизма.
  
  18
  Однако может быть, хватило бы и того, чтобы хоть сколько-то вовремя саперы успели перерезать несколько магистралей весьма плотно их заминировав, подорвать мосты - и на том и был бы полный конец блицкригу?
  Да только нечто подобное было бы совсем уж явно не по-советски.
  Тут, понимаешь ли, подавай самое немедленное контрнаступление - и баста.
  А между тем абсолютно любые броски войск до чего только строго разом вперед на деле следовало осуществлять со вполне же зрелым и ясным умом, то есть безо всякой той еще остекленелой панической истерии в ясных как у сокола глазах простоватого хама - пролетарского военачальника.
  И коли подчас и приходиться военачальнику вполне соответственно обстановке действительно предпринимать подобные весьма поспешные действия, то уж выполнять их при этом нужно было сколь ответственно, вдумчиво и рассудительно, а никак не безумно и безрассудно.
  Да и вообще кое-кому явно стоило бы, уж считай ведь заранее призадуматься о той самой исключительно злосчастной судьбе тех бессчетных войск, что были безо всякой нужды и пользы загублены в результате прорыва обороны вовсе так никак совсем не глупым противником.
  И это вот как раз при подобных трагических обстоятельствах в 1942 году и попал же в плен генерал Власов.
  И хотя этот человек был вполне верным долгу сталинским выдвиженцем, все же было бы вовсе-то совсем несказанно лучше, кабы он и далее точно также продолжил службу родине на той самой единственно верной ей стороне.
  Как ни крути, а самые бесспорные полководческие способности Власова могли бы принести стране весьма ощутимую пользу.
  Тем более что немало других сталинских соколов по всем своим до чего явным задаткам были куда только весьма наглядно хуже предателя Власова.
  И именно потому тот немалый вред, который они причинили своей отчизне, во много раз превышал зло, сотворенное всеми офицерами РОА.
  
  Серенькие мыслишки безнадежно тупых обогревателей высокопоставленных кресел черным дегтем мазали всякое порой жизненно необходимое отступление как и всякое по-настоящему продуманное создание четкой линии обороны. А между тем именно это на любой современной войне и становится одним из тягчайших преступлений против своих же собственных защитников.
  Полное незнание истинных батальных реалий, пребывание в собственном мире идеологически выверенного угара - все это разом и создавало тогда ту до чего удушливую атмосферу сивушного перегара беспрестанных наступлений прямо так на пятки врага.
  Да только тот враг тем временем явно и не думал улепетывать восвояси.
  
  19
  И главное: тупо бежать чересчур так резво вперед и в борьбе с некоей страшной стихией - уже само по себе никак так явно вовсе не дело.
  А когда речь уж зайдет о враге безупречно разумном и здравомыслящем, то тут и вовсе впору сказать: совсем так пропащее это дело.
  А именно потому, прежде чем той одной, полностью укомплектованной личным составом дивизии и вправду отдавать самый вот суровый приказ о том исключительно поспешном наступлении, да что там дивизии - даже и тому самому отдельному боевому подразделению, - следовало бы как следует все еще весьма уж тщательно перед этим на редкость обдумать.
  Ведь и патроны солдату не полагается тратить совсем так попусту, стреляя в белый свет как в копеечку, а тут речь идет о многих живых людях.
  А потому и надлежало, не скупясь на время, буквально все четко и взвешенно до конца продумать: мысленно взвесить все препятствия и преимущества, сопоставить топографию местности с расстановкой сил - как своих, так и вражеских.
  А иначе из всего этого могло ведь выйти лишь только то одно: пустое и почти совсем бессмысленное разбазаривание и техники, и тех удивительно храбрых духом людей.
  И вот как разительно точно звучат те самые меткие и хлесткие слова великого белорусского писателя Василя Быкова.
  Его повесть 'Карьер' более чем наглядно говорит об одной из самых главных задач непомерно разбухших штабов: производить целые горы в стратегическом смысле почти бесполезной бумаги.
  Василь Быков, 'Карьер':
  '- Да ну их, этих щелкоперов! - снова повысил голос Желудков. - Терпеть не могу. И на войне не терпел. За что их уважать?
  Бывало, если какая операция намечается, сроки ведь ужатые, так эти штабы на бумаги все время и угробят. Месяц с бумажками возятся, графики чертят, перечерчивают, утверждают и согласовывают. Потом ниже спускают, опять чертят и согласовывают и так далее. А придет, наконец, к исполнителю, в полк или батальон, времени и не остается. Комбату некогда на местность взглянуть, где наступать будут, до атаки час светлого времени остается'.
  
  20
  Причем это как раз из-за подобных заоблачных планов великая страна и встретила начало войны, по сути, во всеоружии еще изначально бесплодной попытки одним только нахрапом вытеснить врага именно туда, откуда он столь внезапно к нам разом пожаловал.
  А между тем одним из тех наиболее же наглядных последствий этакой безбожно простецкой тактики и стало то самое более чем беспардонное вклинивание немецких войск в чудовищную глубину тогдашней советской территории.
  
  И надо бы тут более чем невозмутимо и желчно, хотя бы и мимоходом, уж разом заметить одно: всякое грандиозное поражение неизменно производит тяжелейший психологический эффект.
  Да и вообще сколь смело наступать и идти в лобовую атаку можно было лишь в том одном разве что вот как есть единственном случае, а именно если тебе и впрямь на деле считай уж заранее ведомо, чего это именно день и ночь беспрестанно творится на вверенном тебе участке фронта.
  И вот коли у главнокомандующего фронтом сквозь всю мутную нетрезвость только ведь и хватает всего его 'большого ума' лишь на то, чтобы после наглого телефонного трезвона встать во фрунт и послушно и подобострастно отрапортовать, что все, мол, давно готово к безумно долгожданному широкому наступлению.
  Ну а затем оно тогда, конечно, так вскоре уж разом ведь и начнется.
  И многие люди будут вовсе так бессмысленно гибнуть, потому что без тщательно выверенных на карте точек удара всякое наступление почти мгновенно превращается в самую обыкновенную свалку.
  Причем одна и та же картина всеобъемлющего хаоса сопровождала практически все крупные наступления Красной армии.
  А уж в самом начале той войны всеми этими бравыми кавалерийскими наскоками можно было разве что совсем сгоряча сколь еще невзначай и помочь тому самому абсолютно безжалостному врагу.
  Причем как раз именно всем тем более чем весьма откровенным истерически наступательным разгильдяйством, на редкость так во многом потворствуя его до чего и впрямь семимильному завоевательному шагу.
  А именно той более чем великой спешкой, необдуманностью, а еще и самым так залихватским желанием сколь поскорее надрать бы уши совсем не в меру наглому нацистскому агрессору.
  И главное всем этим вместе большевистские бравые конники нередко оказывали попросту же неоценимую услугу именно так лютому врагу, а особенно если тот свое дело знал и понимал куда только лучше их.
  
  21
  Главные большевики сколь неизменно стремились задавить врага массой именно там, где весьма верно требовалась сила до чего острого ума в самом прямом сочетании с усердием, талантом и самым полноценным образованием.
  Ну а тем совершенно ведь бездумным созданием атмосферы до чего только бездумной и бесталанной массовости как раз и можно было сколь еще довольно-то быстро ведь морально ослабить и разложить собственные части - причем совсем задолго до всякого прямого соприкосновения с живым противником.
  Ведь те самые беспрестанные налеты вражеской авиации вполне еще возможно было предвидеть и потому не собирать людей в огромные группы.
  Не отправлять сразу целые эшелоны на фронт, а везти людей на грузовиках или даже гнать пешком - но без сумасшедшей спешки и при нормальном питании в дороге.
  Всякий иной подход и не мог кончиться ничем, кроме тупого изматывания собственных войск еще на подступах к фронту.
  Да и уже в непосредственной близости от врага эта дикая спешка была, как и понятно, чревата самой так явной и несусветной неразберихой.
  Ведь те самые гражданские люди, которых еще вчера в великой спешке призвали в армию прямо из родного двора, пока вот еще оставаясь живыми и здоровыми, уже были совсем так никак невыспавшимися, толком не кормленными, затасканными дорогой и сутолокой.
  И потому бросать их сходу в бой значило лишь одно: отдавать их фрицам на заклание.
  Причем почти ведь никого из немцев эти живые люди при этом наверняка не успевали на самом-то деле действительно убить, и совсем ничего никак они не останавливали, а разве что попросту полегли эти солдаты все как один в чистом поле фактически же даром.
  И те кто их спешно отправлял на верную смерть обо всем этом как правило по прошлому опыту знал, однако отчетность есть отчетность, а потому все эти новоприбывшие части и следовало без всякой оглядке на местности более чем немедленно бросать на затыкание прорех в чрезвычайно протяженной линии фронта.
  Да и вообще при советской системе многоглавого, но при этом совершенно так бестолкового командования порой было очень даже непросто понять, где свои, а где немцы.
  Слишком многое тогда отчаянно перемешивалось в тяжелейших условиях встречных боев и сумасбродно массивного наступательного натиска.
  И потому те же танки порой давили куда больше своих солдат, чем врагов.
  Ну а в самом начале войны тем более: сущая разноголосица иступленных криков, раздававшихся откуда-то издалека и бесшабашно призывавших солдат умирать за родину, подчас напрочь убивала в людях саму веру в грядущую победу.
  А между тем, как бы ни был недоразвит ум простого человека, это вовсе еще никак не означает, будто бы он у него полностью так вполне наглядно отсутствует.
  И вот оно тому самое живое подтверждение - слова из дневника деда автора, Спиртуса Бориса Давидовича:
  'Помню такой характерный эпизод. Мне позвонили из облвоенкомата и попросили выступить на вокзальной площади перед бойцами четвертой армии, которые отступали от румынской границы в сторону Донбасса, но отбились от своих частей и попали в Крым.
  'Только учтите, - сказали мне, - когда будете читать лекцию, что, по их мнению, у нас ничего не осталось, и война фактически уже кончилась'.
  Когда я увидел эту толпу небритых людей в потрепанных шинелях без поясов, то разозлился и стал говорить с большим подъемом, стараясь воздействовать на их души.
  Я доказывал им, что война только начинается, наши силы неисчислимы, и победа будет за нами.
  Сам был поражен, как эти люди преображались у меня на глазах.
  Я понял, что, несмотря на тяжелое положение, на пережитые беды, они способны творить чудеса, если их воодушевить и умело ими руководить.
  Когда кончилось мое выступление, они дружно прокричали 'Ура!' и стали задавать мне вопросы. Один из них задал два каверзных вопроса.
  1-й вопрос: 'Почему мы все время отступаем, не принимая боя? Только займем новые позиции, начинаем окапываться, как получаем приказ отходить дальше'.
  2-й вопрос: 'Почему мы не видим ни одного командира больше, чем с кубиками? Старшее начальство уезжает, оставляя нас на произвол судьбы''.
  
  22
  А между тем все эдакие довольно частые передислокации происходили лишь только потому, что умные командиры прекрасно понимали: пользы от подобных позиций далее не будет совсем ни на грош.
  Ведь если враг уже где-то далеко в тылу, то незачем и далее цепляться за рубеж, который он фактически обошел: так только уж попадешь либо в окружение, либо, чего доброго, прямо вот к фрицам в плен.
  Но хуже всего - безо всякой нужды снова и снова гнать людей вперед, в атаку.
  Потому что, когда это спешно затеянное наступление захлебывается собственной кровью, оно почти без промедления превращается в безотрадный и бешеный панический драп.
  И главное: при той злосчастной советской системе командования первыми драпали именно сурово насупленные отцы-командиры.
  А потому при подобном ходе дел армию раньше вражеских пуль вполне настигало то самое чисто внутреннее, ржавое разложение.
  И вот если бы наши войска в том самом далеком 1941 году и впрямь-то заняли именно ту чисто оборонительную позицию, которая сама собой логически вытекала из общей обстановки, то есть если бы они полностью обошлись безо всяческих заранее обреченных на провал осатанелых контрнаступлений, - тогда уж, глядишь, они и за те два года, а не за четыре, явно сумели бы с честью выполнить весь исторический план по разгрому фашистской Германии.
  Да только по чудовищно адскому замыслу тех, кто днем и ночью бездумно бдел во имя самого строгого соблюдения непримиримо-бескомпромиссной линии коммунистической партии, вся эта война и должна была вестись лишь с боем, с показным рвением как и с полным пренебрежением ко всякой реальной цене всякой человеческой жизни.
  
  23
  А между тем, коли бы наши части в самом начале той войны со всею поспешностью, но все же организованно отступили, то это как-никак до чего большой ведь вопрос, сколько именно людей тогда совсем никак не попало бы без всякого боя в немецкий плен.
  И, быть может, эти бойцы затем ведь продолжили воевать и бить фрица - не как мышь, угодившая в темный мешок, а как люди, способные сражаться дальше без всякой тени навязанного сверху сумасбродства.
  Потому что из всего того невнятного говора нестройной толпы безликих лизоблюдов, до чего только близких к трону усатого ирода, можно было разобрать, по сути, лишь то одно: из ставки верховного главнокомандующего беспрестанно лились бешеные дифирамбы всяческой вовсе безбожной наступательной истерии.
  
  И, сколь явственно пребывая в этом бодром и приподнятом самообмане, большевистские воители по-иезуитски злокозненно чеканили шаг той весьма так незамедлительной смерти для весьма многих собственных войск, тупо направляя их вперед и вперед - на тот самый чистый убой.
  Причем тем самым наиболее главным для них было разве что то одно: не подпустить врага ни на шаг, ни на пушечный выстрел к центру принятия всех решений - Москве.
  Ну а сами те сколь мелко суетливые человеческие жизни при этом до чего уж беззастенчиво вычеркивались из всякой сметы; более того, те люди считай так заранее снимались со всякого воинского довольствия - словно были уже не живыми солдатами, а заранее списанным расходным материалом.
  И главное: всем тем весьма так безалаберным, шапкозакидательским демаршем тогда уж явно сгубили скольких хорошо обученных, еще до всякой так войны подготовленных бойцов, - а смена им пришла уже совсем не та.
  Причем никак не в общечеловеческом смысле - а только лишь в смысле воинской подготовки, внутренней собранности и хотя бы вообще сколько-нибудь разумного же понимания самой как она есть природы всякой современной войны.
  Потому что в весьма строгих условиях самого так всеобъемлюще техногенного фактора уже совершенно так недостаточно было одной лишь яркой искры личной храбрости.
  Нужны были еще и знания, и опыт, а также и самое ясное понимание того, откуда, чем и как именно может в следующий же миг ударить война, а тем и разнести в щепы чью-нибудь до чего еще чересчур нахрапистую пролетарскую самонадеянность.
  Причем кадровиков и без того свои же бдительные чекисты частенько приструнивали, а то и весьма основательно, по-хозяйски, постреливали за то вот самое 'вредное умничанье', которое с величайшей легкостью ими тогда до чего наспех переименовывалось в сущие малодушие и трусость.
  
  24
  Да и тот как он есть легендарно 'отеческий' приказ 'Ни шагу назад!' был не только более чем незамысловато сколь вот откровенно жесток.
  Нет, он был к тому же и слепо донельзя преступен.
  А потому и суждено ему было внести в быт отступающих частей самый вот явный элемент мгновенно иссушающей душу трусости.
  Потому что сзади, как оно более чем строго выяснилось, был вовсе не тыл, а смерть - или, в лучшем случае, отсроченная смерть, штрафбат.
  Отступавших там совсем не жаловали.
  Их чуть ли не сразу всех до единого записывали в предатели.
  Но судьи-то кто?
  Да все те же самые люди, которые, вполне ясно определив для себя главную цель своей борьбы, всей душой стояли лишь за одно - за безупречно верное сохранение основ существующего общественного строя именно в том виде, в каком он им был нужен.
  Именно потому, огнедышаще дыша солдатским массам прямо в затылок, истово верные своему делу 'защитники социализма' так страстно любили, чеканя каждый слог, проникновенно читать мораль тем, кого за малые и большие прегрешения спешно снимали с переднего края.
  Они всеми силами старались оправдать доверие коммунистической партии, пославшей именно их на это ратное поприще, а не кого-нибудь, по их разумению, для такого дела вовсе никак не годного.
  А партия эта после до чего частых и тщательных чисток действительно была сколь беззаветно предана делу Ленина - под необычайно доблестным и чутким руководством товарища Сталина.
  И именно под этим его 'строгим и праведным' руководством все вокруг и рушилось.
  Однако вот тем доблестным мастерам кулачного боя в тихом тылу воевать со своим же народом всегда было куда сподручнее и, главное, куда так привычнее.
  Вот в этом они и были по-настоящему деловиты и вопиюще сноровисты.
  К тому же подобная хлебная и сытая должность держала их до чего еще предостаточно так далеко от всепоглощающего пекла передовой: небось немец не искалечит, не испепелит, не изжарит.
  
  25
  А чисто ведь как раз поэтому ловить и расстреливать трусов и паникеров и стало для всякого рода заплечных дел моралистов делом почти уж истинно героическим.
  И это именно они и заняли позу самых так отчаянных радетелей и заступников за весь тот якобы до последней капли крови им до чего только родимый край.
  И это чисто в этом своем качестве они и начали сражаться за каждый сантиметр советской земли - но никак не воинским умом, а разве что одними только смертоносными резолюциями.
  А потому и тот сталинский лозунг 'Ни шагу назад!' был, по сути, лаконичным призывом лечь костьми на пути врага, а вовсе не всеми силами победить его в настоящем ратном бою.
  
  И этакий более чем беспрецедентно преступный, по сути своей, приказ начали проводить в жизнь еще с августа 1941 года, хотя он тогда никак вот пока совсем не висел повсюду в войсках в виде официально вывешенного лозунга.
  Однако во всех инструкциях для армейского начальства он уже был весьма надежно оформлен в самые безапелляционные и не терпящие никаких возражений рамки несгибаемой воли величайшего вождя.
  И, разумеется, всякое начальство с этим лозунгом было сколь еще явно так ознакомлено на редкость весьма и весьма более чем досконально.
  Ниже - яркий и совершенно непредвзятый пример из книги военного корреспондента 'Красной звезды' Василия Гроссмана 'Жизнь и судьба':
  'Знаете приказ: 'Ни шагу назад'? Вот молотит немец по сотням людей, а стоит отвести их за обратный скат высоты, и люди будут в безопасности, и тактического проигрыша никакого, и техника сохранится. Но вот есть приказ: 'Ни шагу назад', - и держат под огнем, и губят технику, губят людей.
  - Вот-вот, совершенно верно, - сказал Бова, - в сорок первом году двух полковников к нам в армию из Москвы прислали проверить этот самый приказ 'Ни шагу назад'. А машины у них не было, а мы за трое суток от Гомеля на двести километров драпанули. Я полковников взял к себе в полуторку, чтобы их немцы не захватили, а они трясутся в кузове и меня просят: 'Дайте нам материалы по внедрению приказа 'Ни шагу назад'...' Отчетность, ничего не поделаешь'.
  
  26
  Отчетность во всем так сколь весьма суровая подотчетность как и до чего вертляво, заискивающее перед всяким высоким начальством мучительно вкрадчивое и низкопоклонное очковтирательство...
  И фактически главным тут было одно: чтобы все, значит, шло по некоему единому плану - и безо всяких излишних задержек.
  
  Но скольких же бессчетных и никем никогда так и не подсчитанных человеческих жизней стоили нашей общей отчизне те бумажки, что где-то в далекой тыловой тиши бездумно составлялись и спускались вниз как самая непререкаемая чья-то же барская воля?
  Бумажные планы били по рядам наших солдат порой куда так явно похлеще вражеских пуль.
  И как все - это вообще на деле могло же восприниматься многомиллионными массами в серых шинелях?
  А между тем тот простой солдат вовсе так никак не дурак.
  Он все прекрасно мотает себе на ус и, будьте уверены, рано или поздно он будет способен сделать из всего им увиденного самые так закономерные выводы.
  
  27
  И главное, само собой оно разом уж ясно: тот до чего повседневно наблюдаемый дикий кавардак поначалу действует на солдата угнетающе, а затем сколь отчаянно разлагающе.
  Кавардака, мол, никакого не было, а все разговоры о нем - сущие происки врагов развитого социализма?
  Нет, этакому слащавому вранью давно уже следовало бы сказать твердое 'нет'.
  Потому что все прежние грехи обыденной большевистской действительности во время войны обострились, считай, вдесятеро.
  И паническая истерия, и дикий хаос, а также и сущая разноголосица мнений были тогда таковы, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
  
  И вот он тому до чего яркий и самый наглядный пример из рассказа Владимира Тендрякова 'Донна Анна':
  'Это было началом нашего отступления.
  До Волги, до Сталинграда...
  Я видел переправу через Дон: горящие под берегом автомашины, занесенные приклады, оскаленные небритые физиономии, ожесточенный мат, выстрелы, падающие в мутную воду трупы и раненые, лежащие на носилках, забытые всеми, никого не зовущие, не стонущие, обреченно молчаливые.
  Раненые люди молчали, а раненые лошади кричали жуткими, истеричными, почти женскими голосами.
  Я видел на той стороне Дона полковников без полков в замызганных солдатских гимнастерках, в рваных ботинках с обмотками, видел майоров и капитанов в одних кальсонах. Возле нас какое-то время толкался молодец и вовсе в чем мать родила. Из жалости ему дали старую плащ-палатку.
  Он хватал за рукав наше начальство, со слезами уверял, что является личным адъютантом генерала Косматенко, умолял связаться со штабом армии. Никто из наших не имел представления ни о генерале Косматенко, ни о том, где сейчас штаб армии'.
  
  28
  Да, и словом и делом были на редкость бесшабашно тогда верны одной лишь и только большевистской партии генералы той Краснознаменной армии, что до чего еще нарочито была очищенна от всякой же скверны самостоятельной мысли и личной ответственности.
  Слишком так мало в ней тогда осталось именно тех весьма надежных кадров, которые при любых обстоятельствах были бы чисто так внутренне приучены без малейших колебаний брать ответственность на себя, вполне понимая всю ее тяжесть и потому готовых затем строго отвечать за свои решения хоть перед Господом Богом, хоть перед воинским трибуналом.
  
  Зато в штабах многих армий тогда и впрямь процветало самое беспринципное чинопочитание, доходившее до откровенного лизоблюдства.
  И наиболее главным было с наскока чего-нибудь непременно так взять, а людей при этом можно было терять сколько угодно - это ровным счетом ничего тогда совершенно не значило.
  Соответственно и успех тех или иных операций слишком часто связывали лишь с силой натиска, не считаясь ни с какими, даже и самыми ужасными, потерями. Да и вообще почти все в ту войну полагалось делать незамедлительно, массово и лавинообразно, всей грубой пролетарской мыслью возлагая надежду лишь на один тот неудержимо яростный человеческий фактор.
  Любая здравая инициатива при этом оставалась более чем явно так наказуемой, причем даже и в случае самого наглядного успеха.
  И вполне оно могло так случиться, что именно за победу здравого смысла над штабной тупостью слишком уж грамотного командира никак так тогда не расстреливали, а просто же отправляли его на самую верную гибель.
  После всех тех злокозненно въедливых и широкомасштабных чисток в довоенном армейском корпусе уже никак далее не осталось всего того прежнего числа командиров, способных самостоятельно чего-либо решать, без той весьма бесцеремонной и навязчивой подсказки сверху.
  Да уж чего тут только вообще вот поделаешь?
  Красная армия накануне войны была до чего так варварски омыта самой чудовищной кровью, почти до блеска очищена от действительно же вполне профессиональных военных.
  Причем иначе и не скажешь: в ходе той еще проведенной в 1937 году 'хирургической операции' по удалению у армии значительной же части ее костного и головного мозга яростная пята НКВД вдавила в пыль не одну только ту бледную как моль от страха военную верхушку, и впрямь вот бывшую в некоторой оппозиции к Сталину.
  Нет уж точно той же участи удостоились и многие умные, знающие люди, просто вот до чего нелепо попавшиеся кое-кому под горячую руку.
  А на место этих толковых кадровых военных были спешно посажены тупые марионетки, которыми вождь мог шевелить, словно пальцами собственной руки.
  И это именно такой, сталинской скороспелой выпечки генерал мог мигом же сообразить, и впрямь-то раздеть адъютанта догола, а свои личные вещи выбросить или в великой спешке где-нибудь сходу зарыть.
  Генералы бесславного образца 1937 года вообще были словно наспех ряжены на одну только совсем невеселую свадьбу.
  И судя по всему их по-пролетарски праведному духу именно так им, видно, и велела поступать злая судьба: сразу же, не мешкая, праздновать труса.
  Как говориться при одном лишь том так и ноющем в самой глубине их неказисто-серой душонки самом ведь скверном предощущении всякого только лишь еще возможного плена.
  
  29
  Ну а маршалы и подавно были людьми в самой так значительной мере безликими и поразительно недалекими - если не считать, быть может, одного лишь только бывшего полковника царской армии Бориса Шапошникова.
  И вовсе не случайно в тот самый момент, когда все планы коммунистической экспансии в Европу с грохотом разом рухнули именно в небытие, товарищ Сталин именно его и сделал начальником Генерального штаба.
  Правда, нужен он был вождю лишь до тех самых пор, пока звезда удачи снова не начала улыбаться ему своим откровенно волчьим большевистским оскалом.
  Все же прочие новоиспеченные и бравые пролетарские воеводы до чего неизменно держались на запредельной высоте над теми, как им казалось, немыслимо же простыми солдатами.
  И само собой разом понятно, что главное различие между верхами и низами тут состояло вовсе не в каком-то особом превосходстве их интеллекта или менталитета над всею солдатской массой, а лишь в искусственно раздутом статусе этих вовсе беспочвенно же вознесенных на самый верх до чего еще бездарных командармов.
  И вот какие именно обоюдоострые, словно клинок, слова о Жукове говорит великий писатель, отдавший все силы достоверному освещению той еще давней военной поры, - Василь Быков, 'Долгая дорога домой':
  'Вечером один из больных, артиллерийский капитан, который воевал в составе 1-го Украинского фронта, рассказал, как командующий фронтом Жуков осенью 1943 года ликвидировал немецкий прорыв под Житомиром.
  Носился по боевым порядкам частей на своем неизменном 'виллисе' в сопровождении бронетранспортера с головорезами-автоматчиками на броне и автомобиля, в котором сидели чины военного трибунала.
  Там, где замечал малейшую растерянность или подавленность, приказывал автоматчикам схватить первых же попавшихся под руку солдат или офицеров и расстрелять их на месте.
  Из карманов еще теплых трупов трибунальщики доставали документы и оформляли приговор. Что ж, маршал сам никого не убивал и приговоры трибунала не подписывал, а это делали другие - по всем правилам военной юриспруденции.
  Великий был маршал!'
  
  Да, уж чего-чего, а этого у Жукова точно вот не отнимешь: именно под его сверхгениальным руководством сколь еще немало бед понатворило то самое чуть что уж чисто панически удирающее в тыл более чем бесстыдно крикливое начальство.
  Причем без его самой так высочайшей санкции никто вот не смел вовремя подорвать ни один мост.
  А потому немецкие танки перли и перли вперед, раз за разом захватывая новые плацдармы, и делали они это почти же тогда беспрепятственно.
  Армия тем более гниет с генерала, если тот до колик в животе боится гнева своего тылового маршала.
  
  30
  И если этот бесславный маршал чисто вот советского образца до чего преступно медлит с жизненно важным приказом, то и беда тогда пребудет не только на поле боя, а в самой голове всякого более низшего командования.
  Причем данный приказ следовало никак уж непросто до чего еще спешно и весьма сгоряча разом отдать.
  Раз одного лишь того чисто формального распоряжения тут было бы вовсе так совсем еще ничтожно ведь мало.
  Главное тут состояло в том, чтобы до чего вот немедленно и со всею должной решимостью еще ведь начать его исполнять, дабы врагу с первых же минут был действительно дан тот еще самый молниеносный отпор.
  Потому что полное отсутствие трезвого взгляда на вещи губит армию морально задолго до того, как та оказывается совсем вот разгромлена чисто физически.
  Причем это именно тот заносчиво невежественный и чудовищно безграмотный старшина всего того разве что с виду несметного сталинского войска - генерал от большевистской орды Жуков - и поставил армию на колени перед тем противником, который, как оно выяснилось только позднее, вовсе-то не был столь уж всесилен.
  Ну а нацистский агрессор тем временем безо всяческих проволочек перерезал и перерезал провода, по которым в войска еще могла бы прийти та резолюция, вполне так ответственно разрешающая им приступить к самой той еще немедленной обороне своих рубежей.
  Ну а без нее самое же начало военных действий против массово вторгшегося в страну врага сколь еще неизбежно оказывалось совсем так вовсе нестройным и спонтанным.
  Вместо того до чего смело сжатого кулака получались одни лишь вконец раздробленные пальцы.
  И даже если какой-то участок и вступал в бой, этот очаг сопротивления враг мог без особого труда попросту обойти и двинуться дальше - в самую глубь страны.
  Да и вообще, приводя войска в состояние полной боевой готовности, следовало бы вовсе так не опасаться того, что подобные меры якобы будут обозначать самую так до чего только безответственную поддачу на всякие исключительно злобные вражеские провокации.
  Напротив, именно ясное и срочное распоряжение, прямо дающее войскам право приступить к защите своих рубежей, и было тогда столь же необходимо войскам, как воздух для дыхания.
  А именно потому главные военачальники страны и были обязаны никак не беззвучно и про себя, а вполне так конкретно и громогласно, по всем доступным же средствам связи, вполне заранее довести до сведения подчиненных то вот одно: началась настоящая война.
  Заявление Молотова явно ведь припоздало.
  И было на тот самый момент уж слишком ведь поздно сообщать каждому рядовому, что вот пришло оно время спешно бежать на склад за винтовками, патронами и гранатами.
  Раз к тому времени, может так оно быть, и бежать было уже попросту некуда: склад мог пылать после ковровой бомбардировки под самым должным прикрытием вражеских истребителей.
  А до этого тем войскам было до чего еще строго приказано ни на какие провокации вовсе не поддаваться.
  Ну а это значит, без прямого приказа открывать огонь по немцам было уж вовсе никак нельзя.
  Иначе говоря, в самые первые часы войны солдатам вообще не позволялось приступить даже и к самому началу хоть сколько-нибудь серьезных оборонительных действий.
  Вот и писатель Владимир Карпов, прошедший войну разведчиком, задолго до того, как стал членом ЦК партии, в своей наилучшей книге 'Взять живым' приводит такие слова:
  'Теперь не допустит, - печально и тихо сказал танкист.
  - Раз услышал, что комиссар приказывает, будет стоять до конца.
  Подвиг совершает! - танкист истерически засмеялся, тут же заплакал, стал бить кулаками снег и надрывно выкрикивать:
  - До каких же пор так будет? До каких? В июне нам не позволили машины вывести: приказ - не поддаваться на провокацию.
  И что же? Многие танки сгорели в парке. Вот, смотрите, он тоже не поддается на провокацию, этот дурак!'
  
  А тем временем враг все пер и пер, пожирая своей военной силой все новые и новые квадратные километры советской земли.
  И в то же самое время данный сколь и впрямь бесславный герой сталинского романа со всею Краснознаменной армией - маршал Жуков, восседая во главе военной верхушки 22 июня, явно так и дрожа как цуцик вовсе-то нисколько не смел отдать войскам тот самый весьма ведь простой и четкий приказ: открыть по врагу огонь.
  А между тем командиры отдельных частей тогда и сами не ведали с полной ведь определенностью, война ли это уже или всего лишь провокация, на которую, согласно веской и строгой директиве начальства, поддаваться не следовало ни под каким вот видом.
  И потому положение тех самых первых часов войны действительно было во многом схоже с тем, что Виктор Гюго описал в своей трилогии 'Отверженные':
  'Наступала ночь, а с нею вместе смерть; они ожидали этого двойного мрака и, непоколебимые, дали ему себя окутать.
  Каждый полк, оторванный от другого, лишенный связи с разбитой наголову армией, умирал одиноко'.
  
  31
  И этакое суровое одиночество было для тех до чего только многих, волей не слишком устойчивых людей, как есть ведь фактором сколь откровенно же разлагающим.
  Но даже и отдав бойцам четкую и отчетливую, чуть ли не повзводную команду более чем немедленно встать в оборону, никак так нельзя было одним только этим уж предоставить им то самое время, которое было им вполне ведь поистине необходимо, чтобы весьма достойно и как следует ко всему ведь тому еще на деле так подготовиться.
  
  Да и вообще под тем беспрестанным и прицельным огнем противника никак невозможно было сходу организовать весьма прочную и внятную линию обороны.
  Ведь личный состав роты или батальона должен был к нужной минуте оказаться готовым к схватке не на жизнь, а на смерть, а для этого требовалось не одно только мужество, но и хотя бы какое-то время: расчехлить орудия, занять позиции, наладить огонь, привести в порядок боеприпасы.
  И все это, опять-таки, приходилось делать под непрерывной бомбежкой.
  А при таких обстоятельствах кому-то растеряться было явно так вовсе совсем уж нетрудно.
  Ну а если кто-то из солдат и не запаниковал сразу, да и склад со снарядами и прочими боеприпасами еще вот не был треклятыми фашистами полностью уничтожен с воздуха, то есть не оказался он полностью сровнен с землей, - все равно части Вермахта, как уже не раз было сказано выше, вполне благополучно обходили горячие участки фронта с флангов.
  Ну а наши войска, подчас бессмысленно отступавшие в полном разброде и беспорядке, уже никак не могли стать для них хоть сколько-нибудь серьезной помехой.
  Более того, немцы зачастую просто и хладнокровно били по ним минометным и артиллерийским огнем откуда-то явно издалека, вовсе не ввязываясь в совершенно им вовсе ненужную лобовую мясорубку.
  А как самое так прямое следствие этого немецкие танковые дивизии варварски и беспардонно, невзирая ни на какие директивы Ставки, весело и браво двигались в сторону Москвы, где их и впрямь могла ожидать победа - кабы, конечно, большевики проявили куда вот немного поболее всего своего беспримерного усердия во всем том сугубо пламенном обезличивании и оболванивании собственного 'советского' народа.
  
  32
  Да вот однако до всего этого так тогда вот и не дошло.
  И все же надо снова и снова то крайне вот важное все-таки как оно есть вполне подчеркнуть главное: та никем непобедимая, как уверяли, Красная армия была фактически вдребезги разбита еще за четыре года до всякого начала войны.
  А потому все уж ее дальнейшие и последующие победы были достигнуты разве что так за счет заново выпестованных кадров, к тому же прочно закаленных в огне реальных кровопролитных сражений.
  
  И об этом никак невозможно попросту вот умолчать.
  А кроме того в самом еще начале войны почти так никто из большевистских комбригов, ворчливо командовавших войсками, так и не понял той до чего простой вещи: спасать прежде всего надо было армию, а вовсе не территорию.
  А между тем уже тогда, на самом первоначальном этапе войны, теоретически подкованные люди вполне так верно оценивали обстановку.
  Именно поэтому они настойчиво рекомендовали вождю спешно отводить войска, а не пытаться бить врага давно уже раздробленными пальцами.
  Да только сам уж он был именно так себе на уме.
  Вся его натура, до самых печенок пропитанная тем еще уголовным ухарством и более чем многолетним бытом революционно-праздничных реалий, неизменно же противилась всякому заблаговременному отводу войск в глубокий тыл.
  И это при том, что стон раздираемых фрицами в клочья частей в виде отрывистых и сбивчивых донесений довольно быстро добирался на самый верх всей этой обезличенной, всем тем еще именно так тупым невежеством до чего крепко сбитой краснодиктаторской пирамиды.
  Да только вот тому усатому вождю буквально повсюду мерещились заговоры и жестокий обман его личной, никакими чисто житейскими фактами непоколебимой персоны.
  
  33
  Ну а если бы те фронтовые события, долгим эхом доносившиеся до самых главных в стране ушей, действительно хоть как-то могли произвести на вождя действительно должное впечатление, то, быть может, многое еще и вправду пошло бы явно ведь вовсе совсем так иначе.
  Возможно, тогда он хоть сколько-то встрепенулся и безотлагательно так вполне призадумался о тяжкой судьбе всего своего пролетарского, идеологически подкованного, но по самому существу рабского царства.
  Да только товарищ Сталин заботился разве что о достойном облике марксистской идеологии - да и о самом себе в ее светлой тени.
  И сама эта строго коммунистическая, кроваво-красная 'правда' требовала лишь одного: широких наступлений, а вовсе не тех подлых и безнравственных, с ее крайне так недалекой точки зрения, дальних отступлений.
  Да и вообще вся эта чудовищно многоликая, но по сути безликая сталинская клика видела войну с одной лишь твердо идеологической точки зрения.
  И своего народа ей не было жаль даже и в мыслях.
  Переживая только за собственную шкуру, все эти безнадежно серые умом представители власти беспрестанно отдавали изуверски четкие указания: 'держаться любой ценой', 'городов и деревень врагу не сдавать', и так далее.
  При этом само партийное начальство, до чего еще увесисто размахивая кулаками, беззастенчиво драпало в тыл, что, между прочим, моральному духу армии никак не способствовало.
  Потому что штабное и партийное начальство, первым удиравшее в тыл, не имело ни малейшего шанса внушить своим солдатам самое сущее вот явное бесстрашие.
  И все же нечто подобное бывало далеко не везде.
  Тот же Клемансо, к примеру, ездил по фронтам и, находясь под прицельным огнем противника, поднимал французов на святую борьбу - тем более что русский фронт, безусловно спасший Париж в 1914 году, к 1917-му уже успел целиком и полностью явно так совсем разложиться.
  Вот чего большевики и вправду умели делать вполне профессионально и почти рефлекторно - так это стойко и верно разваливать действующую армию. Ничего иного, на деле хоть сколько-нибудь практически ценного, в их действиях не вовсе так никогда явно наблюдалось.
  СССР действительно выиграл войну - но, что называется, вопреки всякой их воле, их стараниям, их апломбу, их логическому анализу и всем их вообще хоть сколько-то грозным умениям.
  Потому что никакой победы нельзя было добиться благодаря тому самому насквозь прожженному идеологией, скользкому и осклизлому интеллекту, которым они так до чего еще без всякой меры гордились.
  
  34
  Да и чего тут, собственно, можно ведь уж только еще говорить?
  Весь тот считай ведь изначально свободный от любых форм социализма мир должен был бы коленопреклоненно рукоплескать силе духа народов СССР. Потому что это именно российские штыки уже дважды спасали Европу от неминуемого закабаления под тяжкой пятой грубого немецкого сапога.
  Если бы не Российская империя, ставшая непреодолимой преградой на пути германской военной машины, Рейх вполне еще мог бы овладеть всем Евразийским материком - от края и до края.
  И тогда эта гигантская территория на до чего долгий срок и превратилась бы в его многовековую тевтонскую вотчину.
  Российские мечи, а позднее и штыки, не раз спасали Европу от ее могучих врагов: от татаро-монголов, от Османской империи, от наполеоновской Франции, от германского владычества, от страшных пожаров революций.
  Ответом же слишком так часто оказывалась одна только черная и крайне непочтительная неблагодарность.
  И вот как вполне справедливо пишет об этом Леонид Ляшенко в книге 'Александр II, или История трех одиночеств':
  'Каждый раз при крупных внешнеполитических успехах России ее сначала благодарили и превозносили, а затем начинали считать наследницей того тирана, которого она сокрушила. Так было и со Швецией в начале XVIII века, и с Османской империей в конце XVIII - начале XIX веков, и с Наполеоном Бонапартом в 1812-1816 годах'.
  
  35
  А теперь уж выходит оно так, что и те, кто вроде бы свои, - яростно ратуя за честь собственного, усыпанного звездами мундира, - российское войско на деле чествовать вовсе-то не желают.
  И именно поэтому нам, по сути, и следовало бы силой принудить их к этому, а иначе они точно так и далее будут без малейшего стыда цедить и цедить вполне выражая все то же тупое и злорадно-властное презрение к простому солдату.
  Никак не в почете у них грязная, пахнущая разрытой землей окопная правда.
  Им непременно вот нужно так было навести на все сущий глянец показного, заразительного, плакатно-трафаретного героизма.
  А уж если они нацеливаются вилкой на какую-нибудь особенно нужную им территорию, то вот всякую мелкую человеческую жизнь они при этом до чего охотно и надежно скрепляют скрепкой своей собственной умственной лености.
  И вот теперь их прямые потомки лепят и лепят из простого солдата некое весьма малограмотное, простоватое и безнадежно разболтанное пугало. Так мало того - именно в таком виде и выставляют они его перед всем миром на самое всеобщее позорное обозрение.
  Совершенно вот не принимая при этом в расчет, что этим они до чего еще немедленно втаптывают в пыль ускользающего от нас великого прошлого саму память народов о главном подвиге именно 'советских' людей и речь тут идет о должном разгроме навеки проклятого фашизма.
  Однако вот на том самом двуличном и глумливом Западе вспоминать обо всем этом нынче вовсе-то никак не принято.
  И что же тогда беспрестанно звучит вместо по-настоящему праведного и справедливого освещения одной из самых жестоких эпох в истории человечества?
  Все те отчаянные вопли об абсолютной неподготовленности советских войск - кому, собственно, они были на руку?
  
  36
  Обо всем этом до того много и весьма проникновенно глаголют разве что лишь потому, что именно так и обстояли собственно дела в той самой до чего еще невероятно суровой военной действительности?
  И кто же это во всем этаком безобразии и вправду был вполне по-настоящему виноват?
  
  Неужели тот еще самый российский солдат, отчаянно же храбрый в бою?
  А между тем для того по-настоящему грамотного и разумного ведения войны важнее всего был как раз-таки моральный дух воинов, отчаянно сражающихся за свою отчизну.
  Но нечто подобное до чего уж неизменно прежде так всего зависело именно от высшего командования, от его мудрости, от его способности вполне верно координировать действия самых различных родов войск.
  И если это командование безо всякой же оглядки и стыда драпает, а другим велит держаться до последнего снаряда и патрона, то тем самым оно явно вот обрекает боевых командиров на роль капитанов тонущего судна.
  А между тем мать природа на всякие разные чертовы хитрости точно ведь никак и близко не пускается.
  Ну а следовательно каждый корабль вполне еще сможет бороться с волнами как только сумеет, и его команда будет вольна спасать его всеми ведь ей доступными средствами.
  Но это точно ведь так не будет в случае, когда в дело вступает человеческий и самый из всех наиболее разрушительный фактор!
  И ведь дело тут само по себе уж как есть фактически ясное те самые вражеские генералы, и впрямь до чего дальновидно пронюхав о всеобщей советской неразберихе, разумеется, сделали все, чтобы с самой наибольшей выгодой именно ею до чего так сходу затем и воспользоваться в своих собственных интересах.
  Нацистские военачальники вполне были способны на целый шаг вперед предугадать плачевные последствия всего того безбожного хаоса, а потому и вполне верно оценить всякие свои возможности для его только лишь дальнейшего усиления.
  И в конечном вот счете получилось нечто вроде каши из топора: коммунистическая партия сама же во многом снабдила Гитлера всем необходимым для его самой скорой победы над вроде бы 'своим', но в сущности всегда так до чего глубоко же чужим ей народом.
  
  37
  Советская власть весьма долго и тщательно готовила собственное вторжение в Западную Европу, для чего она и свалила у недавно возникших западных границ самые несусветные горы оружия и всяческой прочей военной амуниции.
  А тут на дружеский огонек и заглянул немецкий ефрейтор, да и сунул в наш котелок свой на редкость остро отточенный топор.
  И именно тогда партия разом, по-хозяйски сколь щедро и выложила на стол все те до чего нужные компоненты для его будущего вполне удачливого продвижения вглубь советской территории.
  
  А кто вообще мог ожидать от нее подобного весьма радушного же гостеприимства?
  Причем гитлеровским войскам точно уж явно не следовало и впрямь-то до чего сходу вполне ведь прикладывать ко всему тому столь исключительно много весьма дружных совместных усилий.
  Поскольку им куда лучше было бы вступать в бой с некоторой явной ленцой и тогда вместо гор покореженного металлолома им бы досталось гораздо больше всего того для них крайне полезного и важного.
  Да только откуда уж вообще было немцам собственно знать насколько тяжеловесной в принятии здравых и последовательных решений оказалась эта самая мнимо всесильная бюрократическая система, до того твердолобо убежденная в своей собственной ярой победоносности.
  А как раз потому все то, что было ею весьма заблаговременно и с самым же гигантским размахом накоплено про запас, вполне ведь могло безо всяких особых потерь разом достаться именно вермахту, а еще и почти ведь сколь неотъемлемо так целиком.
  А из всего того до чего ведь сходу разом так следовало и нечто вовсе-то совсем же другое: немцам никак не стоило устраивать ковровые бомбардировки всего того, что еще могло послужить их дальнейшим победам.
  И ведь надо было им вовсе-то никак недосчитаться стольких единиц вполне добротной военной техники и главное именно из-за собственной, прямо уж скажем, весьма ведь чересчур опрометчивой поспешности.
  Однако едва ли кто-либо из верхушки гитлеровского командования в самой полной мере тогда осознавал всю ту истинную степень самой абсолютной неподготовленности советского руководства ко всему тому лишь разве что только последующему, действительно ошеломительному фашистскому удару.
  Но и без всех тех вдребезги разбитых и разорванных в клочья вооружений фрицам всякого воинского добра досталось, как говорится, в самом так еще до чего только полном избытке.
  И те советские танки, что были в спешке брошены в кюветах после мелкой поломки или попросту вот остались совсем без горючего, немцы, недолго думая, затем перекрашивали и сходу бросали в лобовые атаки - уже за свое до чего только пресловутое немецкое жизненное пространство.
  
  38
  Причем той наиболее главной первопричиной всему этому как раз и стало то, что в качестве самой так весьма надежной боевой тактики всеми этими штабными деспотами и бездарями повсеместно так применялось в сущности одно и то же: слепое выпроваживание лютого нацистского зверя обратно в его берлогу.
  И полная несостоятельность этого примитивнейшего политического лозунга - 'Ни пяди родной земли' - была тогда чисто ведь налицо, вместе со всей его ничем уж никак явно не отмываемой кровавой изнанкой.
  И все - это разве что для придания ему вполне ведь приличного внешнего вида было как есть разве что чисто так внешне кое-как крайне же неряшливо прикрыто одной ведь той слащаво-зловещей агитацией.
  А между тем во время всякой войны маневрирование войсками явно же составляет самую ведь неотъемлемую часть боевых действий буквально на любом уровне более-менее профессионального ими управления.
  Ну а тупо идти вперед и только вперед - это ведь все равно что на той еще обычной дороге до чего слепо проигнорировать все те встречные светофоры.
  Кому-то, может быть, и посчастливится проскочить целым, но подавляющее большинство непременно передавят: кого насмерть, а кто останется искалеченным на всю свою дальнейшую жизнь.
  Советская военная доктрина все те светофоры на своем комиссарском пути раз за разом попросту ведь никак так совсем не заметила.
  А все это именно потому что ей было совсем не до того.
  Она, вся уж помидорно-красная от немыслимой натуги, только и старалась до чего ведь сходу выдавить все чужеродное из всего, что только ведь тогда оставалось где-то вокруг.
  Точно так же - это можно сравнить и с самым так никак не в меру чересчур поспешным переходом реки вброд.
  Немыслимо широкая река солдатской крови явно отделяла дальний берег победы от тех руководителей СССР, которые были в ней пожалуй вполне вот кровно же на редкость заинтересованы.
  Но того единственного брода, то есть именно того самого места, где было бы хоть сколько-нибудь весьма ведь поменее глубоко, они и в серых мыслях своих даже и не пытались хоть сколько-то на деле вполне еще изыскать.
  А потому те чудовищно трудные решения, чреватые обильной кровью, давались им до чего еще на удивление просто и легко.
  А между тем вся эта праздничная самоуверенность стоила народам СССР целых миллионов вовсе бесцельно и напрасно загубленных жизней.
  
  Во время всех тех немыслимо авральных выступлений сугубо вперед и только вперед советская власть должна была почти ведь стихийно, наперекор всему, разом создать тот более чем вполне наглядно видимый перевес на каком-нибудь весьма так узком участке фронта.
  А дальше - все бегом, в слепую атаку.
  И тогда та самая лютая, безликая смерть косила народ уж безо всякого так вообще разбора и здравого смысла.
  И это именно того наиболее так мордастого и отчаянно смелого в подобной тактике ведения войны теперь уж чуть ли ведь не возводят в ранг святого Георгия Победоносца.
  
  39
  Ну да это совсем не то, что сделал генерал армии Ватутин, который надо же, вполне вот 'безответственно' додумался без боя сдать только что отвоеванный у врага Житомир - после долгой перепалки со Ставкой.
  Нет, подобным людям у нас героями после войны прилюдно уж точно никак не слыть.
  И, кстати, по всей на то видимости, так и останется до конца времен вовсе так вполне неизвестным, почему это именно он так и не дожил до общей и славной победы.
  А между тем Житомир Ватутин сдал лишь затем, дабы всеми теми освободившимися при этом силами наглухо прикрыть жизненно важные подступы к Киеву.
  Потому что не сдай он тогда относительно небольшой Житомир, ему пришлось бы затем вторично отбивать у Манштейна уж сам тот Киев, мать городов русских.
  И делалось бы это, как оно водится, именно во всеоружии марксистского мировоззрения, тот есть при самом том самом так вовсе ведь запредельном напряжении тугих мышц народных масс.
  А это, само собой, кое-что вполне конкретное явно так и впрямь сходу же подразумевало.
  То есть само так собою вполне еще подразумевалось безоглядно, бездумно и обезличенно давить фашиста одной лишь разве что всемогущей живой силой.
  И подумаешь, какие-то там двести тысяч жизней, отданных всего лишь затем, чтобы до чего расторопно поспеть к светлому празднику 7 ноября.
  Это же, еще выходит, совсем так сущий пустяк.
  
  40
  А вот надумай Ватутин почти вот зазря и совершенно уж бестолково положить в еще никак не до конца оттаявшую украинскую землю четыреста тысяч солдатских жизней - лишь бы Киев был вновь взят ко дню рождения Ильича, - и главное все это разве что затем, чтобы оставить о себе на до чего долгие века более или менее доброе имя...
  И это тогда, ясное дело, он и мог бы вдоволь купаться в лучах никогда не меркнущей боевой славы.
  И, быть может, при подобном раскладе Ватутин даже вот получил бы право - пусть и издали, но вполне еще оказаться поставленным в один ряд с наиболее заглавным героем войны, штабным полководцем Жуковым.
  Хотя и это, впрочем, более чем весьма навряд ли.
  
  А этот самый великий сталинский стратег подо Ржевом наворотил дел и тел самое же неисчислимое множество - да только самого города тогда так и не взял.
  Да и вообще Жуков, в некотором стратегическом смысле, был не более чем жутким сталинским пугалом в армейском огороде: в его задачи неизменно входило быть тем самым вороном, который, налетая сверху, надменно и без счета выклевывает людям глаза.
  Матерный координатор действий фронтов, он собственной черной души вовсе так никогда не жалел и мостил свой путь к победе делами, вполне ведь достойными не Георгия Победоносца, а скорее Георгия Черепотворца.
  
  41
  Город Ржев высший жандарм Красной армии Жуков так и не освободил от тех еще проклятых оккупантов, а разве что безо всякой на то пользы залил все подступы к нему ручьями и реками вовсе-то напрасной солдатской крови.
  Немецкие части в конце концов попросту сами оставили город: угроза неминуемого окружения их нисколько так совсем не прельщала.
  Причем подлинные данные о тогдашних потерях были затем во много раз весьма произвольно занижены.
  А все потому что по-настоящему убийственные цифры, выражающие реальную правду о безвозвратной убыли людской силы, и составляют одну из главных тайн, хранимых в архивах за семью печатями.
  И если бы немецкие военачальники вполне обладали столь же суровой закалкой и вполне ведь являлись самозванными выходцами из точно того простонародья, то как-никак, а более чем, возможно, и они вот швырялись тогда своими людьми столь же яростно и безоглядно.
  
  Но немцы своих солдат за спички в коробке все же вот точно никак так и близко никогда не считали.
  А чисто потому и не пожелали они до последнего же остатка сил, весьма так изнурительно и бессмысленно, сражаться за Ржев.
  А тот самый чересчур уж неутомимый сталинский стратег Жуков мог бы и далее совсем ведь зазря ломать копья на подступах к городу.
  Однако в данном конкретном случае высшее нацистское политическое руководство в ход войны явно никак уж совсем так не вмешивалось.
  Раз им, по сути, было до чего еще вовсе так наплевать на Ржев, поскольку тот никак никогда не был переименован в честь бессменного вождя коммунистической партии.
  Да и советские войска еще тогда явно вот не стояли на подступах к самым вратам Рейха, как это случилось в куда более поздние времена - во время той по-настоящему достославной операции 'Багратион', проведенной подлинным гением той войны, Константином Константиновичем Рокоссовским.
  Но обо всем этом - несколько позже.
  
  42
  Доблестный полководец Жуков, по сути, вообще никогда не освобождал никаких городов.
  Этот сталинский молот в армии до чего рьяно трудился на одной той единственной, чисто так исконной своей ниве - на самом ведь беспрестанном и неистощимом истреблении недисциплинированности и расхлябанности.
  Все остальное данного 'гениального стратега' волновало уж достаточно ведь вовсе так мало - если волновало хоть как-либо вообще.
  
  Ему еще изначально нужно было не само по себе продвижение к победе, а одна лишь та самая безупречно правильная сформированность всех армейских рядов.
  По его весьма 'доблестным' представлениям, в армии должен был царить железный порядок, а вовсе не сентиментальная слякотность всяческих довольно пространных интеллигентских рассуждений.
  А ведь между тем Ржев явно не был той еще самой неприступной твердыней.
  Его попросту никак так нельзя было брать тупо и наобум.
  Но 'великий' маршал Жуков и впрямь был тем еще весьма расторопным и доблестным вертухаем при том единственном во всем СССР совсем неизменно же незаменимом начальнике тюрьмы народов.
  Строить воинственные рожи и расстреливать, расстреливать и расстреливать всех, кто так сходу ему разом не подчинился, было для него делом довольно же житейским и привычным.
  Он был безжалостным палачом и главарем команды палачей.
  Тот Ржев явно оказался лишь одним из выдающихся этапов всей его военной палачеграфии.
  Военной силой и твердой тактикой ума взять этот город ему было точно никак ведь не по зубам.
  Зато уж жителей окрестных деревень он от всякой дальнейшей судьбы вполне так еще разом избавил без счета, почти поголовно 'освободив' их от всякой дальнейшей жизни.
  Деревни те брали раз за разом и потом снова их отдавали.
  А мирному населению куда было деваться от всех тех пуль и снарядов, что летели через их головы во фрицев?
  
  43
  Да только разве уж была на деле важна великим стратегам из Генштаба чья-либо вовсе так напрасная смерть - или чья-либо жизнь без рук, без ног?
  Для них ведь как-никак тогда существовало одно-единственное главное: всякое свое безумно бравое наступление непременно так еще подгадать под какую-нибудь светлую дату.
  И с этим явно вот следовало поспеть буквально любой ценой - а то, не дай только Бог, товарищ Сталин сильно и недобро же опечалится.
  
  Вот он, тот светлый праздник 7 ноября, а Киев, мать городов русских, все еще не взят и раз и навсегда не освобожден от тех до чего только проклятых нацистских полчищ.
  А между тем именно на чужой земле противник явно ведь и сумел же создать ту исключительно вот безупречно прочную линию обороны, и выбить его оттуда было задачей до чего еще крайне так весьма вот совсем необычайно тяжелой.
  Причем именно тем наиболее главным и вовсе непреодолимым препятствием оставалось разве что то одно: все снова и снова пытались брать чисто нахрапом, наобум и фактически любой ценой.
  И любой здравый ум при таком порядке вещей можно было проявлять разве что украдкой, с самой постоянной оглядкой на тех, кому он был чисто органически ненавистен.
  Эти маршалы были конниками и каннибалами, строившими все свои доблестные победы на одних лишь костях собственного народа.
  
  44
  И больше всего похоже как раз на то, что всевластный хозяин жаловал своим генералам высшие звания вовсе не за фрицев, убитых ими на войне, а за другое - за преданность, за безжалостность и за совершенно слепую готовность без конца обескровливать свой собственный народ.
  Маршалом у него становился не тот, кто берег людей, а тот, кто, не щадя ничьей жизни, не единожды поспособствовал посредством войны сущему истощению своего народа - включая и грузин.
  
  И никак вот вовсе не стоит же забывать, кем по национальности был герой войны 1812 года Багратион.
  А тот пресловутый гений Жуков и есть наиболее естественный символ советской армии: человек, не считавший людей даже за винтики, а разве что лишь за полностью взаимозаменяемые боевые единицы, которым и надлежало гордиться уже только тем, что по самой их должности им вот и было как-никак положено умереть, но все равно не дать ни пути, ни броду подлому и внезапно осмелевшему 'вероломному' врагу.
  
  45
  Ну а тем еще напыщенным вражеским генералам, что и вправду были вполне настоящими знатоками военного дела, все это было исключительно ведь только лишь на руку, они безо всякой излишней словесной трескотни попросту уж разом рассекали советские воинские соединения и били их с боков, отрезая их от всего на свете, а значит, и лишая их буквально всякой хоть сколько-то возможной активной боеспособности.
  И до чего вот на редкость плохо доведется всем тем бравым военным, над которыми сверху всевластно восседает всласть обрюзгшая от осатанело тупого безделья чисто же политическая задница.
  
  Нет, конечно, есть и над нею, пусть и вконец угоревшая от самых бесконечных и бесчисленных каждодневных фимиамов довольно-таки мудрая голова, однако в целом командует обстановкой слезливая и трусливая псевдогероическая истерия...
  Вот только бы тех отступивших безо всякого спросу на том самом месте сходу без всякого разбора расстреливать, дабы душу свою черную хоть сколько-то смело и воинственно, и впрямь бы еще на деле так отвести...
  
  46
  И главное - совершенно так естественно, что все эти трусы и доносчики, вставшие во главе армии уже после той ее страшной и великой чистки, были с политическим начальством на самой короткой ноге и по-прежнему держали в руке все тот же, еще с революции сколь многое решавший и имеющей свое самое последнее слово товарищ маузер.
  И, надо сказать, что пускали его в ход эти люди довольно же нередко - твердой рукой, самодовольно и без всяких колебаний, так вот и сваливая при этом на кого угодно другого всякое свое исключительно безмозглое головотяпство.
  Собственную же тупость они вполне так умудрялись считать чуть ли не наиболее главным и подлинным большевистским достоинством.
  А вот и тот самый наглядный, как и принципиально важный пример.
  И будь это некий единичный случай, в книгу большого писателя он бы, конечно, тогда никак не попал.
  Виктор Астафьев, 'Прокляты и убиты', книга первая:
  'Танки те заскребены были, собраны по фронту, большинство машин чинены-перечинены, со свежими сизыми швами сварки, с царапинами и выбоинами на броне, с хлябающими гусеницами, которые, буксуя в болотной жиже и в торфе, посваливались, две машины оставались и после ремонта с заклиненными башнями. Танкисты, через силу бодрясь, заверяли пехоту: зато, мол, боекомплект полный, танк может быть использован как вкопанное в землю забронированное орудие.
  Но с ними, с танкистами и с танками, никто не хотел сражаться, их били, жгли с неба. Когда черным дымом выстелило чахло заросшую пойму и в горящих машинах начал рваться этот самый полный боекомплект, вдоль речки донесло не только сажу и дым, но и крики заживо сгорающих людей.
  Часть уцелевших экипажей вместе с пехотою бросились через осеннюю речку вплавь. Многие утонули, а тех, что добрались до берега, разгневавшийся командир полка или бригады, одетый в новый черный комбинезон, расстреливал лично из пистолета, зло сверкая глазами, брызгая слюной. Пьяный до полусмерти, он кричал:
  'Изменники! Суки! Трусы!' - и палил, палил, едва успевая менять обоймы, которые ему подсовывали холуи, тоже готовые праведно презирать и стрелять всех отступающих.
  И вообще, за речкой обнаружилось: тех, кто жаждал воевать не с фашистом-врагом, а со своими собратьями по фронту, гораздо больше, чем на противоположном берегу боеспособных людей'.
  
  Трусы - они и есть до чего только подлые хитрецы.
  И именно из-за их безмерно панического страха кадровая армия, вся в струпьях ранений и контузий, в самом начале войны попросту разом увязла, как в гиблом болоте.
  И тем вовсе не типичным, а скорее вот самым так исключительным случаем была вот именно та, до чего внезапно далее уж последовавшая в книге, гибель самих вот тех еще тупомордых карателей.
  Но есть ведь тут и нечто другое: самая отъявленная и преступная безответственность тех, кто отправлял танки в бой без прикрытия с воздуха или хотя бы без всякого сопровождения зенитной артиллерии - вперед и с песней, словно на парад, а не на смерть.
  Потому что любой, даже самый современный танк для воздушного противника - все равно что таракан под тяжелой подошвой.
  И у таракана, пожалуй, шансов порой куда так значительно больше.
  
  47
  Да, конечно, дело тут будто бы полностью ясное: смелость есть смелость, и пуля храброго боится.
  Да может, пожалуй и боится, когда ружье кремневое, его вот пока еще заново перезарядишь.
  Ну а когда у немцев в пулемете MG-42 лента на двести пятьдесят патронов, тут уже явно так следовало панически бояться совсем другого - бессмысленных массовых атак, да еще и по нескольку раз на день.
  
  И новая лента в это чудо немецкой техники вставлялась почти мгновенно.
  Не успеешь оглянуться - а он уже снова строчит и косит наших людей, словно колхозник сено.
  Да и перегрева, как 'Максим', он почти не боялся.
  И потому на одного такого пулеметчика в день боя порой приходились сотни и сотни советских жизней.
  И это вовсе никак не выглядит каким-либо явным преувеличением.
  
  48
  И вот именно тут сам собой, с самого исподнего дна души, и возникает тот вполне законный вопрос:
  зачем это тупомордые воители, дрожа от ярости в случае самых малейших возражений со стороны младших командиров, до чего еще безостановочно и слепо бросали наших солдат не в бой, а на убой?
  И к чему это вообще могло бы еще привести данное сколь ведь безнадежно яростное самоуничтожение, если бы не те до чего уж непомерно огромные человеческие ресурсы всей той совершенно так необъятной страны?
  Да только, как оно вот ни горько, а именно таково и было свойство почти уж всякого начальственного страха.
  И вот он тот совершенно вымышленный автором диалог, но при этом он вполне так выдержан именно в духе тех до чего умопомрачительно мрачных времен:
  - Ты чего не воюешь?
  - Как это не воюю?
  У меня каждые два часа новые атаки.
  - А взять почему до сих пор ничего не можешь?
  - Так людей у меня мало, товарищ полковник.
  - Лишних нет! Придется атаковать теми силами, что у тебя есть.
  А там дальше уж поглядим - может, еще где-нибудь наскребем свежие резервы.
  
  И вот это и есть наиболее типичнейший разговор двух 'талантливых' в одной лишь до чего бескрайне суровой бесслезности горе-стратегов сталинской эпохи.
  О, как же они явно так совсем не любили всякую 'напрасную' трепотню - тех, кто думал, а не только юлил и соображал, стараясь как можно лучше набить себе руку на тупой, лихой и крайне бесноватой жестокости.
  У большей части высшего командования было тогда уже совсем новое лицо - не просто пролетарское, а именно твердокаменное, истуканское и сколь еще чудовищно невежественное.
  И все это именно потому, что те, кто слишком много язвил и умничал, давно уже отбывали свои длинные сроки по разным лагерям.
  А у этих коньячных вояк оставалась в наличии лишь одна та на всех лютая храбрость: чужими жизнями смело одолевать жизнелюбивого врага, надрывая легкие до чего бешено лая в телефонную трубку.
  Причем да, без вполне общеизвестной адской твердости боевой командир и впрямь превращается в сущую размазню.
  Но уж без всякого конца и края раздавливать в пыль собственные войска способны были только нелюди, вовсе не считающие своих бойцов за живых существ.
  Нет, держали эти тупорылые держиморды своих солдат разве что лишь за наличные средства, которые пока еще имеются у них на руках.
  А если такие средства для ведения войны у тебя явно вот ныне в наличии, их и следует без всякого удержу тратить во имя защиты исконных рубежей всего своего многовекового владычества.
  
  49
  А впрочем быть может, в глубокой древности сам по себе человеческий фактор и впрямь-таки решал до чего вот действительно многое.
  Однако в условиях современной войны слишком уж многое определяется не одной только самой вот отчаянной солдатской храбростью, а прежде всего здравым умением вовремя принять взвешенное, продуманное и подчас так сколь единственно верное решение.
  Потому что теперь события явно вот развиваются буквально же лавинообразно, почти уж не поддаваясь при этом никакому весьма медлительному расчету, а чисто потому и до чего стремительно сколь вырываются они из-под всякого контроля.
  Никогда уж прежде вовсе ведь пока не бывало этакой маневренности войск, а также столь беспрецедентной их подвижности, ну а кроме того подчас и самой ведь неотвратимо смертоносной их молниеносности.
  И уж в начале той ныне далекой войны главную работу выполняли именно авиация и танковые клинья, тогда как пехота могла и несколько подотстать.
  
  Потому что в ее задачи чаще всего входило только одно - немилосердно добивать окруженные и уже полностью деморализованные части Красной армии.
  И, вполне вот возможно, что кому-то и по сей день до чего еще искренне кажется, будто на российской земле всякого агрессора неизбежно так ждет вовсе вот совсем до чего только самое неминуемое поражение.
  Будто стоит лишь до чего тупо и неутомимо навалиться на вероломного врага, наскоро обескровить его силы - и победа сама собой окажется у нас в руках.
  А для всего того, мол, достаточно будет воспользоваться подавляющим преимуществом в людской силе, и впрямь вот до чего же браво вооружившись безукоризненной бескомпромиссностью и чужой, безыскусно подневольной храбростью.
  
  50
  Товарищ Сталин тот был большим ученым именно в такого рода 'отчаянно бравых' делах - то есть именно вот в деле чудовищно безоговорочного принуждения ко всевозможным 'чудесам' за счет совершенно же бездумного, бессмысленного и обескровливающего армию солдатского бесстрашия.
  И главное вот ведь какую телеграмму он отбил во время Кронштадтского восстания в марте 1921 года:
  'Морские специалисты уверяют, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку.
  Мне остается лишь оплакивать так называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывания своих собственных.
  Считаю своим долгом заявить, что я впредь буду действовать таким образом, несмотря на все мое благоговение перед наукой.
  Сталин'.
  
  51
  Да только столь уж беспримерно 'ХОРОШО' подобного рода операция может пройти, разве что, если, никак так не дрогнув при этом и веком бездумно посылать многих и многих людей на верную смерть на своей личной территории.
  Раз уж она фактически всегда была до чего и впрямь надежно приватизирована исключительно так одним лишь, тем ведь строгим большевистским здравым смыслом.
  А как раз потому в ходе той одной, сугубо отдельной и донельзя так ограниченной карательной акции и было возможно даже и не такое весьма славно, хотя куда вернее, более чем бесславно и жестокосердно на скорую руку вполне безупречно уж разом так провернуть.
  Надо было всего-то лишь совсем безотлагательно стать абсолютно и всевластно на редкость же исключительно бесчеловечным...
  Да только попробуй нечто подобное хоть сколько-то осуществить, когда на тебя не то, чтобы и впрямь до мозга и костей совсем неумелого, однако на том самом чисто военном поприще безыскусно безграмотного именно издалека всею силой разом попрет безумно бравая вражеская армия.
  Да к тому же еще и такая, что с истинно большим умом и талантом сколь безукоризненно сходу до чего молниеносно взаимодействует промеж всех своих самых различных родов войск.
  Все равно одолеем, наше дело правое - победа будет за нами.
  И за ценой мы, ясное дело, вовсе-то никак явно не постоим, однако цена эта не только пот и кровь, но еще и пустое разбазаривание всего вот разом, и вся...
  'У храбрости ума мало', - эта фраза фронтовика сапера Зиновия Герда, сказанная им в фильме 'Место встречи изменить нельзя', отлично передает все безумие на редкость слепой самодостаточности, доверху переполненной наивысшей убежденностью в той чисто грядущей и близко так никак неминуемой нашей всеобщей победе над заклятым нацистским врагом.
  Однако та чисто штабная храбрость - это нечто другое, чем самоотверженность воина на деле, а не на словах вполне ведь готового отдать свою мелкую жизнь во имя существования чего-то значительно большего, чем он сам.
  Этот нескончаемый поток ужасной брани, который так и изливался из уст высокопоставленных ослов, каковые явно не имели в своих планах абсолютно никакой иной задачи, кроме как гнать и гнать массы на врага в самом откровенном качестве исключительно так слегка сдерживающей его смазки для всех уж выставленных им вперед острых штыков.
  Другая тактика боевых действий потребовала бы до чего явственного напряжения мозговых извилин, а нечто подобное попросту и невозможно было бы себе представить, покуда Россией правят все те же господа товарищи...
  Причем подобные люди, будучи чисто гражданскими лицами, а не полководцами (пусть даже и при погонах) всегда как-никак, а, в конце-то концов, уж явно ведь проигрывали сражения, и это несмотря на все те с виду кажущиеся довольно-таки значительными чисто вот временные свои успехи.
  Знаменитый Пирр, четырежды в пух и прах разбивал римское войско, однако это как раз именно после той четвертой по счету его победы он во весь тот наверняка, как есть начисто сорванный громкими командами голос некогда сколь громко же завопил:
  'Еще одна такая победа, и у меня не останется армии', - причем этот крик смертельно раненой воинственной души и может послужить наиболее явным и исключительно бесславным историческим примером, чего это именно делать военачальнику и близко так вовсе нисколько не следует.
  Ну, а в качестве довольно-то небольшого военного чина люди подобного склада характера разве что лишь себя и других более чем бездарно для всякого ратного дела, как есть и впрямь явно так понапрасну до чего попусту так губили.
  И как раз в данном-то духе оно всегда уж и было, причем довольно-то издревле - сильно храбрые никогда подолгу не жили; по-настоящему храбрый воин - это тот, кто в самом пекле сражения головы никак не теряет.
  Ну а храбрецы, одним лишь нахрапом пытающиеся врага одолеть, как правило, одну разве что окропленную кровью землю совсем так безысходно своими бренными телами сколь еще вдоволь тогда только и удобряют...
  
  52
  Однако это как раз-таки в эти наши новые, славные и добрые времена и возник тот более чем бесновато воинственный класс храбрецов, кои сами под пули никогда не полезут, зато сколь так многих других они под их на редкость ужасающий свист до чего отчаянно в спину упрямо и вдохновенно разом так до чего сходу толкают.
  И при этом они сколь ужасающе корчат геройские рожи, и всех тех, кто их вразумлять довольно-то опрометчиво, не дай только Бог вот действительно вздумает, всенепременно ждет тот самый как есть незамедлительный трибунал, а то и та чисто же безымянная общая могила.
  А если уж беспристрастно повернуться к лику истинных былых героев, то тогда само собой и окажется, что не нападать на врага, достаточно долго выжидая для того более удобного часа, никакая не трусость, а военная хитрость и гуманизм по отношению к солдатам, которых ждут, не дождутся дома их родные и близкие.
  Родину, ее и близко нельзя было столь иступлено защищать, дабы разве что на редкость обильно, затем оросить кровью ее сынов леса, поля...
  А для чего тогда были большие и малые реки?
  И надо ли было весьма поспешно останавливать немцев не теми сходу так и близко явно же неодолимыми водными преградами, а лишь, в сущности, теми, с одного только виду будто бы и впрямь полностью неистощимыми, человеческими ресурсами?
  
  53
  А между тем настоящих людей (а таких в России немало) надо было хоть сколько-то на деле, а не на пустых словах как-либо уж действительно попытаться от той самой верной и неминуемой смерти вполне ведь явственно уберечь и как щепки в огонь их уж попросту так никак совсем не подбрасывать.
  Пусть лучше пришлые недруги дохнут, словно мухи от бескормицы, как то некогда уж и бывало во времена Наполеона, ну а своих надо было, словно зеницу ока хранить ради всех тех лишь затем еще некогда грядущих побед, да и поражений, кстати, ведь тоже.
  Кутузов, к примеру, своих до чего только по мере сил весьма так старательно всячески же берег.
  И вот чего пишет о нем Лев Толстой в его романе 'Война и мир':
  'Кутузов один все силы свои (силы эти очень невелики у каждого главнокомандующего) употреблял на то, чтобы противодействовать наступлению. Он не мог им сказать то, что мы говорим теперь: зачем сраженье, и загораживанье дороги, и потеря своих людей, и бесчеловечное добиванье несчастных? Зачем все это, когда от Москвы до Вязьмы без сражения растаяла одна треть этого войска? Но он говорил им, выводя из своей старческой мудрости, то, что они могли бы понять - он говорил им про золотой мост, и они смеялись над ним, клеветали его, и рвали, и метали, и куражились над убитым зверем. Под Вязьмой Ермолов, Милорадович, Платов и другие находясь в близости от французов, не могли воздержаться от желания отрезать и опрокинуть два французские корпуса. Кутузову, извещая его о своем намерении, они прислали в конверте вместо донесения лист белой бумаги. И сколько ни старался Кутузов удержать войска, войска наши атаковали, стараясь загородить дорогу. Пехотные полки, как рассказывают, с музыкой и барабанным боем ходили в атаку и побили и потеряли тысячи людей. Но отрезать - никого не отрезали и не опрокинули. И французское войско, стянувшись крепче от опасности, продолжало, равномерно тая, все тот же свой гибельный путь к Смоленску'.
  
  54
  Ну а во времена самого так начала Второй мировой войны роль, и ног под собой, никак уж не чуя драпающего Наполеона, с самым превеликим прискорбием исполнила почти вся та довольно-таки не в меру языкатая, но совершенно ведь при всем том исключительно немощная умом советская номенклатура.
  ПРИЧЕМ ВСЕ ТЕ ЕЕ отчаянно бравые, и никак нескупые на слово деятели были буквально-то вдоволь без году неделя всякими званиями и привилегиями уж всецело вот вкривь и вкось до того щедро одарены, что они в отличие от всего остального народа целиком и полностью были именно в том самом весьма красочном своей этикеткой коричневом шоколаде...
  Причем состояла эта серая умом масса (благодаря всем тем сталинским чисткам) из той самой, что ни на есть наиболее отборной, да еще и на редкость тщательно выпестованной, и вышколенной сволочи.
  Ну а она у любого народа почти всегда до чего неизменно во всем полностью идентична...
  Тем более что тогдашняя советская власть вообще была бесподобно интернациональна, а потому и любые сколь беспочвенные обвинения в русофобстве на самом-то деле попросту вообще уж на деле смешны, если не сказать - абсолютно абсурдны.
  И вся эта 'отчаянной храбрости' братия тикала со столь невероятной поспешностью, что иногда (бывало и такое) пришедшую издалека машину надо было затем довольно-таки долго вполне всерьез, отмывать.
  Раз уж те самые господа товарищи вовсе так не были готовы отойти по нужде в кустики.
  А между тем когда прижмет, всякое как-никак, а непременно может еще явно случиться.
  Однако при всех тех чисто же 'сугубо своих достоинствах' новоявленные приспособленцы, выпестовавшиеся внутри лона большевистской партии как раз-таки после той чрезвычайно тщательной ее очистки от почти всякого самого изначального своего элемента на том сколь судьбоносном перепутье сумрачных и злосчастных 30-х годов...
  Нет, в конце концов, эти людишки как-никак, а непременно так вполне разом на деле оправились.
  А именно тогда и стали они сколь уж бесцеремонно расстреливать боевых офицеров за все их настоящие или мнимые самими чекистами с почти чистого листа надуманные просчеты.
  
  55
  И главное, при всем том в свете всех тех чисто официальных прожекторов все это и поныне выглядит вовсе-то совершенно же иначе, а именно разве что, как всегда, лишь, только-то, значит всецело по-ихнему...
  Поскольку именно для того она и существует та самая до чего слащаво же ЛЖИВАЯ и сугубо официальная версия истории, дабы все вот, значится, некогда действительно бывшее на деле в те самые как есть иные тона сколь ведь острым орлиным глазом совсем 'реалистично' и масштабно весьма же предметно раз за разом более чем сходу преобразовывать.
  А между тем Лев Толстой в его романе 'Война и мир' на редкость же наглядно всем нам преподносит, чем это вообще занималась в его время прикладная история, а она сколь уж совсем бессмысленно тогда наводила буквально на все, то навеки ушедшее в былое и славное прошлое тот еще изящный искристо блестящий глянец.
  Причем делалось это как раз-таки ради того, дабы вся та навек опостыло некогда имевшаяся в далеком прошлом, чудовищно же несветлая обыденность неизменно бы затем смотрелась (в глазах грядущих поколений) до чего как-никак недвусмысленно ярче и многопланово красочнее.
  Раз уж и близко нельзя было допустить и мысли о создании в людском сознании тех самых довольно выпуклых образов, вполне непосредственно связанных именно с той невзрачно так мрачной серостью безликих будней безо всякой той считай, что ее самой так явной 'гипергероизации'...
  А между тем то самое истинно настоящее мужество и близко никак не заключено в том вот самом бешеном и показном энтузиазме, и оно весьма малоприметно и достаточно так более чем скромно.
  Да вот, однако, кое-кому было явно никак не с руки - освящать реалии и будни войны именно в свете всей той, до чего же бескрайне суровой и крайне, так совсем неприглядно правдивой, а заодно и сколь выпукло вполне настоящей действительности.
  Да и вообще, кое-кому нужно было, прежде всего, всеми теми исключительно так верно светлыми красками до чего еще полноценно ведь освидетельствовать все, то восторженно хлесткое очарование той уж навсегда вовсе так ныне канувшей в лету эпохи.
  И вот они, на сей счет весьма так изумительно воодушевляюще верные слова Льва Толстого:
  'В то время как Россия была до половины завоевана, и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополчение за ополчением поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди от мала до велика были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью. Рассказы, описания того времени все без исключения говорят только о самопожертвовании, любви к отечеству, отчаяньи, горе и геройстве русских. В действительности же, это так не было. Нам кажется это так только потому, что мы видим из прошедшего один общий исторический интерес того времени и не видим всех тех личных, человеческих интересов, которые были у людей того времени. А между тем, в действительности, те личные интересы настоящего до такой степени значительнее общих интересов, что из-за них никогда не чувствуется (вовсе не заметен даже) интерес общий. Большая часть людей того времени не обращала никакого внимания на общий ход дел, а руководились только личными интересами настоящего.
  И эти-то люди были самыми полезными деятелями того времени. Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых, и т. п. Даже те, которые, любя поумничать и выразить свои чувства, толковали о настоящем положении России, невольно носили в речах своих отпечаток или притворства и лжи, или бесполезного осуждения и злобы на людей, обвиняемых за то, в чем никто не мог быть виноват'.
  
  56
  Однако, уж, как всегда, на редкость бестолково и обезличенно виноватых, мы ведь явно без труда сколь доблестно как пить дать где-нибудь да обязательно вскоре так разом еще отыщем.
  И этакими за все от начала и до конца виноватыми и совсем же безответственными личностями, прежде всего, как есть, до чего непременно окажутся именно те простые и бравые солдаты, у которых зачастую вся сила их великого духа, собственно, и является главной оборонительной и наступательной мощью.
  Причем бывает она, куда и впрямь сколь так значительно поважнее всяческой той или иной военной амуниции.
  А как раз-таки про нечто подобное граждане советские историки нам-то все уши весьма ведь давненько уж до чего старательно прожужжали... на все лады вальяжно вещая безо всякого перерыва...
  Слабая у нас, оказывается, была армия, плохо обученная, крайне недисциплинированная.
  А между тем как раз ради того, чтобы СОВЕРШЕННО уж незамедлительно более чем сходу перейти в контратаку, и нужна была та весьма неумолимая воля командиров и истинно железная дисциплина солдат, да только откуда всему тому, собственно, было взяться у армии, которую враг вмиг уделал в хвост и в гриву?
  
  57
  И той армии нужно было бы прямо так сразу отойти назад, да постепенно и неспешно перегруппироваться, но то явно оказалось бы вовсе-то никак попросту совсем не по-советски.
  Такие вещи в те времена неизменно рассматривались нисколько не иначе, а именно как самое откровенное паникерство!
  Причем ничто не ново под луной, правда, в оригинале Экклезиаст сказал: 'Нет ничего нового под солнцем', - но это, собственно говоря, абсолютно никак ныне неважно.
  Вот как ярко живописует Лев Толстой в 'Войне и мире' довольно же схожие события, некогда действительно приключившиеся во время войны 1812 года.
  Причем надо бы более чем веско уж разом чисто ведь сходу подметить, что та самая сколь на деле беспочвенная дискредитация бравого боевого артиллеристского поручика Льва Толстого и близко никак полностью неправомочна...
  'И об этом-то периоде кампании, когда войска без сапог и шуб, с неполным провиантом, без водки по месяцам ночуют в снегу и при пятнадцати градусах мороза; когда дня только семь и восемь часов, а остальное ночь, во время которой не может быть влияния дисциплины; когда, не так, как в сраженье, на несколько часов только люди вводятся в область смерти, где уже нет дисциплины, а когда люди по месяцам живут, всякую минуту борясь с смертью от голода и холода; когда в месяц погибает половина армии - об этом-то периоде кампании нам рассказывают историки, как Милорадович должен был сделать фланговый марш туда-то, а Тормасов - туда-то, и как Чичагов должен был передвинуться туда-то (передвинуться выше колена в снегу), и как тот опрокинул и отрезал, и т. д., и т. д. Русские, умиравшие наполовину, сделали все, что можно сделать и должно было сделать для достижения достойной народа цели, и не виноваты в том, что другие русские люди, сидевшие в теплых комнатах, предполагали сделать то, что было невозможно'.
  
  58
  Да вот, однако, в те самые несусветно проклятые царские времена за то, что некто и впрямь осмелился бы высказать вслух никак недвусмысленные предположения относительно самой принципиальной невозможности чего-либо слишком так никак уж не в меру явно поспешного...
  Нет, того человека разве что зачастую только ведь и ожидал один лишь весьма резкий окрик, а никак не пуля, но то были совсем другие 'жестокосердные сатрапы', они-то порою с народом излишне же простодушно цацкались...
  Не губили они огромные людские массы, словно бы то было враз ставшее вследствие всего своего идеологически вредного непослушания полностью так отныне всецело бесхозным и никак ничейным добром.
  А между тем как раз именно так оно точь-в-точь сколь неприглядно же выглядело в той-то самой, надо сказать, до чего первозданно вполне ведь естественной большевистской обыденности.
  
  59
  Однако та вычурно лживая красная пропаганда буквально уж все розовощеко разукрашивает красками весьма вот искристо вовсе иной и на редкость безупречно величественной и одутловато помпезной действительности.
  Поскольку чего-либо иное было бы для нее никак неприемлемо в качестве самого так наглядного живого примера всякого де отсутствия безмятежно единой и безумно гордой собой сопричастности ко всему тому безмерно великому делу сколь полноценно деятельного освобождения всей той нашей некогда всецело единой социалистической родины.
  Попросту говоря, некоторые совсем незамысловатые рассуждения, прозванные на чиновничьем языке 'окопной правдой', неизменно же входят прямо без стука в исключительно явное и крайне грубое противоречие со всем тем, до чего еще официозно укоренившимся взглядом на всю ту кромешного ада войну.
  Нам-то все уши до чего давно на редкость злосчастно же прожужжали о той самой немыслимо плотной сплоченности масс пред коварным врагом, что взял да посмел и впрямь невообразимо так нагло так вторгнуться в совершенно необъятно бескрайние пределы всего этого нашего славного отечества.
  
  60
  И попросту было сколь безыскусно, именно таким макаром как раз ведь и принято в том-то самом безо всякого прискорбия ныне покойном СССР - вместо всей той достоверно объективной реальности явственно же преподносить народу ее идеологически строго так через самое мелкое сито процеженное героизированное краснобайство.
  Все омытые великой людской кровью события Великой Отечественной войны в ту ныне достаточно давнюю советскую пору до нас доходили разве что в виде всесильно верной помпезно официальной версии.
  Ну а она между тем имела в точности то отношение к доподлинным историческим реалиям минувшего века, что и всякий клинический идиотизм к тому самому вовсе уж совсем элементарному здравому рассудку.
  Все время муссировалась и муссировалась вся та, до чего сладкоречивая ложь, что была вот на редкость популярно изложена во всех тех бесчисленных великолепно иллюстрированных монографиях.
  Она была крайне уж проста и незамысловата, как, впрочем, и всякая другая наглая кривда, что всегда так, словно гранит, цельно тверда, а в том числе и от всей ее самой уж полнейшей восторженной безнаказанности.
  
  61
  Еще раз и все о том же для общей наглядности явно так повторимся: - подобные рассуждения никак не являются каким-либо безудержно наглым русофобским бредом, ни даже чем-либо сходу очерняющим СССР включая при этом совсем без остатка все ведь его многонациональное народонаселение.
  Можно подумать, что СССР и вправду был неким единым монолитом, а потому и всякая критика его военного или тем более политического руководства может представлять из себя одно лишь то разве что только и рассчитанное на одних лопоухих легковеров весьма наспех же штампованное шельмование чести и достоинства всего того тогдашнего населения в целом.
  Однако куда скорее именно этим и занимались всевозможные исторические мужи, взявшие себе за труд во всем, как-никак, а до чего складно поддакивать политически столь подобострастно выдержанному тону крайне тщеславного и восторженно скверного, если не сказать исключительно лживого освещения всех тех как-никак, а совсем ведь недавних глав нашей всеобщей отечественной истории.
  И если зримо отринуть от всякой своей души их сколь так безудержно усердные и никак не милосердные старания, то вот тогда сам по себе разом и возникает тот до самого неприличия каверзный вопрос: а кто это вообще некогда и впрямь оказался никак не готов к той войне?
  А ответ на него был потрясающе прост и исключительно ясен в смысле самой уж, в принципе, более чем элементарной его вполне так логичной разгадки!
  
  62
  План 'Барбаросса' во всех его тактических подробностях был еще изначально задуман и осуществлен гитлеровской военщиной не только против СССР, некогда сколь непомерно огромной великой державы.
  Ну уж нет, прежде всего, он был злодейски приведен в исполнение именно супротив сталинского бесчеловечного режима, что не в очень уж отдаленной перспективе скоропостижно почил себе в лету.
  И это именно тот безмятежно самоуверенный конгломерат на редкость бездеятельной, и чисто советской тупости и лжи и был никак не готов к тому самому на тот 1941 год для него и впрямь весьма злосчастному стечению всех тех более чем внезапно открывшихся обстоятельств.
  Однако чисто же официально вся эта сущая неподготовленность фактически также, как и ранее вот сколь беззастенчиво так и перекладывается именно на плечи всего того простого народа.
  А впрочем, до чего беспочвенно перекладывать все свои повседневные неудачи с больной головы на общенародную здоровую и было самым обиходным же делом всех тех больших и малых эмиссаров никак незамысловато бестелесных советских истин.
  Все эти кропотливо иллюстрированные труды были и впрямь всецело пронизаны самой девственной белизной - идеально чистой, словно слеза младенца, истинно же верноподданнической коммунистической праведности.
  
  63
  И в глазах данных серых личностей вся вот слава великой победы почти безо всякого остатка принадлежала лишь одному тому, вовсе так как-никак на редкость всевластному государственному истеблишменту, да и нынче разве что только лишь ему она и принадлежит.
  Причем - это как раз-таки его сколь же тщедушно, помпезное тщеславие попросту и близко не имеет абсолютно никаких границ, ни каких-либо более-менее наглядно видимых пределов.
  Да только теперича все те ее воинственные деятели из красных в желтых КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ наскоро вовсе так считай 'набело' раз и навсегда сходу же перекрасились.
  Однако при всем том они как-никак, а словно бы тот еще исполинский колосс до чего самонадеянно стоят именно на всех тех чисто прежних своих весьма бравых позициях священной лжи во имя более чем должного поддержания на должном уровне величавого ореола сущей безгрешности никак небезызвестно с макушки и до пят кровавой клики.
  Есть и по сей день те самые люди, что без всякого страха и упрека пребывают в точности той никем и ничем непробиваемо 'твердолобой уверенности', что буквально за все заслуги перед отечеством всенепременно следует благодарить разве что единственное так незыблемо правую центральную власть.
  Ну, а в адски тяжкие времена той безудержно кровопролитной Великой Отечественной...
  Совсем не иначе, а народ и партия были уж во всем исключительно едины, но разве что как-никак, а по одним тем, до чего еще сказочно лживым воззваниям.
  В то самое время как в том вполне реальном, и строго повседневном, а никак не в том чисто ведь абстрактно плакатном существовании - аристократия пролетариата, большевистская партия попросту явно так совсем вот неробко только уж и восседала на простом народе, словно наездник на норовистом жеребце.
  
  64
  Причем то самое сколь безумно дикое разграничение между тем самым так элементарным житейским статусом представителей простого народа и вознесенных над всем и вся главарей государства при этом-то нашем современном сколь вот демонически крайне упитанном тоталитаризме исключительно же безгранична, а потому абсолютна.
  Этакая разве что самонареченная народной считай так черносотенная власть думает только о своей тысячеглавой гидре, ну а народ для нее один лишь тот еще песок, из которого ей и надо будет во всем том дальнейшем строить свои волшебные замки.
  Причем для нее самой тем уж, как есть наиболее так главным является разве что, то, чтобы он более чем неизменно оставался увлаженным кровью до чего неправо умничающих граждан и никак не подсох на солнцепеке простых и вовсе не восторженных истин.
  А вот вполне здраво подумать о том, что никак не весь же капиталистический мир слеп и глух потому как глядит он разве что лишь самому себе в тот, более чем широко открытый карман...
  Ну а из всего того, до чего сходу разом так следует, что уж ту красную ликом и задом власть и вправду в чем-то можно было застать совсем ведь попросту явно врасплох.
  И она и впрямь в июне 1941 несколько уж более чем явно опростоволосилась.
  А тем паче это так, коль скоро новоявленная пролетарская держава сколь еще явственно ожидала ото всех ею хорошо продуманных действий на большой международной арене самых так позитивных для нее последствий.
  Да только удача-стерва, даже и, не вильнув при этом хвостом, нелепо и зло изменила, оказавшись женщиной более чем непритязательно ветреной.
  И вот как раз тогда вся та сталинская клика, более чем скоротечно полностью спекшись 'в котле мартеновской печи' своих-то собственных исключительно скабрезных, заоблачных планов по почти бескровному захвату всей старушки Европы, весьма наглядно же предпочла спрятать все концы в воду...
  И ведь проделала она - это сколь сходу же опустив свой великого мужества народ считай, что прямиком всем его лицом в зловонную лужу того-то самого почти так искренне всею большевистской партией совсем отчаянно надуманной его тупости и сущей неорганизованности.
  Этак-то явно приложив буквально все к тому более чем должные усилия, а именно дабы как есть весьма многозначительно доказать всему этому миру сам тот, до чего же прискорбнейший факт полнейшего де отсутствия во всей его крайне разношерстной массе самого так понятия о вполне должной воинской дисциплине.
  Да и плюс к тому речь тут явно шла и о почти что нисколько так вовсе незамысловатом невежестве всякого российского солдата во всех вопросах основополагающе должного ведения современных военных действий.
  
  65
  А между тем вся вековая история европейских войн сходу доказывает исключительно же нечто как-никак, а буквально во всем совершенно так явно обратное!
  Именно Россия и надломила хребет никем и близко доселе непобедимому Наполеону.
  И вот, как и близко никак не сладкоречиво, а сколь еще наглядно уж фотографически так правдиво разом отзывается о силе российского народа и его оружия великий общемировой классик Лев Толстой в его романе 'Война и мир'.
  'Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника'.
  
  Именно так!
  Российская армия не раз доказывала звание лучшей армии Европы, если не всего этого мира.
  И это совсем не потому, что ее и впрямь-таки разом окажется легче же легкого более чем безрассудно бросить в бой, а прежде всего потому, что она всегда была, да и оставалась самой что ни на есть в этом мире более чем долготерпеливой, а это и делает ее наиболее сильной духом среди всех прочих армий.
  
  66
  Да и командиры у нее всегда были очень даже вполне вот сметливые.
  Виктор Астафьев, был рядовым солдатом, не мог он взглянуть на все происходящее глазами комбрига, к которому чисто так насильно в 'подмогу' был тем еще правящим паразитическим классом приставлен тот самый вечный языком трудяга комиссар, мозоли на нёбе себе сколь старательно изо дня в день натирающий.
  И ведь тот верный партиец так и донимал комбрига всеми-то бесконечными своими попреками о явной так недостаточной расторопности выполнения приказов из штабов, а там между тем жили на том совсем ином свете...
  И уж посильно там воевали именно что посредством всяческого рода самых так жалких бумажек, а, никак не сходясь впрямь-то в рукопашную с лютым и коварным врагом...
  
  67
  И это как раз то самое всесильное штабное начальство, что неизменно было на редкость сколь аморально бездеятельным, со всем тем дьявольским огоньком в очах так и нагоняло героизму на тех, кому и следовало рисковать жизнью.
  И главное, делалось - это никак не ради общей победы, а разве что, чтобы кто-то уж мог совсем безразлично и самодовольно поставить галочку в своем блокноте о том, что населенный пункт был взят или заново отбит у врага.
  Ну а вся цена вопроса при этом этих людишек вообще уж нисколько попросту так явно так вовсе не волновала.
  И эта во всяком военном же деле зачастую до чего безграмотная чернь, вылезшая из самой грязи в князи, так и упивалась властью и радостно лизала сапоги черни, что располагалась рангом выше.
  Правда речь тут может идти только о штабных офицерах, причем далеко никак вот точно не обо всех.
  Однако при власти сущих нехристей большевиков само ведь наличие именно что целой прослойки подобного рода штабной вши было делом как-никак, а полностью уж самим собой разумеющимся и никак нисколько уж чисто так неминуемым.
  Исходя, так сказать, из общих реалий той общественной жизни, что само собою сложилась после зверского выдворения всего того, что хоть сколько-то даже и издали попахивало самой той еще элементарной здравой начитанностью, а не только изощренно въедливой и крайне пустозвонной демагогией.
  Стерев с лица земли многих из тех, кто смел высказывать свое мнение никак при этом не согнувшись в три погибели большевики до чего прочно закрепили во главе угла не разум а спесивое самомнение, за которым отныне и были все права казнить и миловать чисто так, считай ведь в меру своего собственного скотского разумения.
  А как раз, в связи с этим всякие доблестные витязи штабного начальства уж и были вовсе так бестрепетно вконец упертыми упрямцами.
  И вот будучи и впрямь совсем так чернильно бездушными, весьма неутомимо взывали они и взывали к дикому рывку строго вперед на врага.
  Ну а заодно то и дело рвали они перепонки отборнейшим матом всем тем, кто хоть сколько-то вообще еще на деле пытался всячески отстоять необходимость чисто оборонительных усилий.
  Причем, как и во времена, басовито дутых сталинских пятилеток, точно те люди все также более чем бестрепетно призывали ко всему тому, совсем же незамедлительному исполнению всех тех кем-либо спешно так взятых на себя весьма ведь существенных обязательств...
  То есть, действовали эти чертовы кукловоды именно так, как то им от века по всей их высокопоставленной должности и в мирной-то жизни уж сколь неизменно попросту так отродясь было положено: только и слышно было 'даешь' 'сейчас', 'чтоб незамедлительно'...
  В крайне суровых условиях всей той 'светлой социалистической действительности' товарищи большевики до чего наспех распихав бывших и не бывших людей по всяким темным углам коммунальных квартир, уж вместо полноценно работающего материального стимула могли ввести в действие один лишь стимул палочно-погонялочный.
  А это, и вправду, в самом конечном итоге до чего безотчетно тогда уж и сказывалось, причем именно с той совершенно так особенной во всякие те мирные дни никак вот немыслимой же остротой!
  Василь Быков. 'Карьер'.
  'В первых же стычках с немцами Агеев понял, что главная их сила в огне. Как ни совершенствовала наша армия свою огневую выучку, немцы ее превзошли - их минометы засыпали поля осколками, пулеметы и автоматы сжигали свинцом, их авиация носилась в небе с раннего утра до сумерек, разрушая все, что можно было разрушить. Трудно было удержать этого огнедышащего дракона, еще труднее отходить, соблюдая какой-либо порядок. От немецких танков не было спасения ни на дорогах, ни в поле, ни в городе'.
  
  68
  Но и Василь Быков, вполне полноценно, в принципе, до чего верно же оценивая тогдашнюю обстановку, смотрит на все разве что через пелену ретроспективы своего собственного никакими словами вовсе непередаваемого ужаса, следствия колоссальных поражений, того-то самого никак и по сей день незапамятного 1941 года...
  ...и тут этакий нисколько так совсем неописуемый какими-либо обыденными словами страх, и впрямь обуявший тело и душу отчаянно смелого человека, сколь безоговорочно тогда сочетался с тем так и вяжущим руки и ноги общим ощущением буквально полнейшего своего гневного бессилия...
  Однако то отнюдь не противник оказался более чем явно гораздо сильнее, а попросту все у него неизменно же работало вполне слаженно и в точности по науке.
  Ну так заодно и безо всякого слепленного воедино бравой пропагандой целого вороха абстрактных догматов, прежде всего прочего, основанных именно на чудесах победы наглядной большевистской агитации над буквально всяческим здравым смыслом.
  Поскольку тот был ныне разом уж загнан именно в тот наиболее так дальний угол.
  И всякому здравому суждению разве что только и дозволяли вовсе ведь ненароком совсем же безвольно по случаю тявкать, в связи с чем и вправду подчас вносились иногда довольно-то существенные коррективы в планы управления войсками, но только если на то была чья-то по-пролетарски 'барская' воля.
  Да только в условиях тяжелейшей войны с грамотным и заправски профессионально действующим противником нехватка настоящих офицерских кадров весьма неизменно ощущалось и впрямь-таки особенно остро.
  Но кто-то ведь со всей ярой последовательностью некогда создал ко всему тому все те чисто еще предварительные и можно даже сказать более чем сколь многозначительно, считай, что довоенные условия.
  Выполов как сорняки всех тех, кто думать умел и проявлять в самый должный момент разумную инициативу...
  А, кроме того, даже и тех, кто остались в строю большевики напрочь отучили с ними о чем-либо более-менее существенном спорить, а только лишь молча и ретиво разом исполнять данные ими приказы.
  То есть именно из-за всей той сугубо большевистской, как и крайне вот воинственно невежественной, а также и вовсе никем непроницаемо бронированной тупости немцы весьма хладнокровно и до чего планомерно попросту уничтожили сам остов Красной армии.
  Ну а в это самое время центральная власть до чего немыслимо при этом, зардевшись более чем отчаянно гордилась, всеми теми попросту бездонными глубинами сколь безнравственной своей низости.
  Причем более всего это тогда выражалось в самом-то спешном намерении сталинской верхушки попросту раз за разом порвать бы немцев, как салфетку, всяческими крайне бестолковыми контрударами.
  Причем как много при этом прибудет похоронок солдатским матерям и женам, их нисколько никак явно не волновало.
  Однако есть уж тут еще одно ведь мало для самих большевиков хоть сколько-то прискорбное обстоятельство.
  Все эти бравые тевтонские вояки всегдашне мыслили и действовали довольно-то здраво, а потому и осуществляли свои задумки они вполне разом более чем безотлагательно.
  А это само собой означает, что в их стане никогда не бывало всяческих и впрямь самых немыслимых проволочек или, наоборот, чрезмерно так бессмысленно дутого фанатически воспеваемого энтузиазма.
  А как раз потому то вот само собой тогда и выходило, что всякая излишне резкая и никак заранее весьма тщательно со всех сторон необдуманная контратака для них и близко не могла затем оказаться тем грозным ливнем пуль, что вызывал бы в душах немецких солдат то истерически спешное желание разом-то ретироваться, прямиком поскорей восвояси.
  А происходило в их головах нечто как-никак уж абсолютно другое...
  Так на нас сходу совсем так вслепую навалились, что же срочно значит, переходим от наступления к яростной обороне и крушим впрямь-таки в мелкую капусту всех этих горе-вояк, устраивающих этакие до чего отчаянные контратаки безо всякого хорошо и тщательно обдуманного, во сколь многих головах взвешенного и обстоятельно выверенного плана...
  В современной войне даже и без применения противником ядерных вооружений тупой силой никого и никак более не возьмешь, а потому тут и 500 миллионов китайцев в прибавку к 186 миллионам жителей СССР против 80-миллионной Германии (не считая союзников) совершенно так, увы, нисколько бы вовсе-то ни в жизнь совсем вот и не хватило.
  
  69
  Однако никто во времена Второй мировой войны - германские войска трупами и близко сколь так наскоро не закидывал.
  Ну а делалось бы это тупо и слепо... то уж тогда части Вермахта вполне ведь имели тот до чего безупречно истинный шанс до конца разом свести на нет все население земного шара и почти без потерь занять неспешно выделенную ими на карте необъятно обширную территорию.
  Давно бы пора очень даже на редкость существенно сузить рамки всех тех у кого-либо более чем справедливо имеющихся претензий...
  Причем есть и еще один весьма немаловажный, и именно что как раз-таки чисто политический просчет, помешавший солдату успешно делать все свое бравое дело.
  
  А причиной тому было как раз-таки то, что в Красной армии того времени существовали одни лишь бесконечно так далеко идущие в ногу планы самых тщательно же спланированных (по всей строгости военной науки) великих наступлений на врага, которого извечно при этом ожидало то самое никак неминуемое грядущее поражение...
  И единственным недостатком всех этих на редкость блистательных тактических разработок была разве что та абсолютная обесцененность всякой той весьма ведь предельно простой солдатской жизни...
  Главное - это победа, а людей, их у нас и без того невероятно же много, и жить им или не жить, нам-то вовсе оно безо всякой разницы.
  И это как есть безусловно, чисто подобным вот образом вполне обыденно рассуждали все те бесконечно суровые предводители серых пролетарских масс.
  
  70
  Ну а как раз-таки потому на самое тщательное и сколь взвешенное изучение до чего только крайне немаловажной на войне дисциплины, как то, во всем до конца безупречно продуманное построение всей своей обороны...
  Нет уж, на что-либо подобное времени учебного процесса во всех тех военных училищах довоенной поры... ну никак нисколько вовсе не выделялось!
  Буквально все оно тогда уходило на построение безумно стремительных контратак и массовых наступлений...
  Ну а об обороне при этом говорилось как-то донельзя же явно так исключительно вскользь:
  - 'Если на вашем узком участке фронта возникнет временная необходимость в обороне, то, мол, действуйте во всем сообразно имеющимся тактическим обстоятельствам, пока к вам более чем непременно не подоспеет совершенно же своевременная скорая подмога...'
  
  Да только во вполне реальных условиях боевых действий хоть сколько-то эффективно затем совершать немыслимые подвиги согласно тех до чего намертво никак не наспех заученных советских доктрин и близко ни у кого никак и ни у кого затем явно не получалось.
  Причем, скорее всего, исключительно в связи с тем, что согласно советской теории ведения войны, всегдашне полагалось, вовсе так непрерывно разве что весьма вот только отчаянно наступать, а затем еще и еще раз неистово наступать безо всякой оглядки драпающему врагу впрямь-таки именно что на пятки...
  
  71
  Однако со всем тем непомерно большим для их чрезвычайно же мелко плавающего ума трудом действительно усвоив, что подобным образом оно, и близко никак негоже - сталинская власть к исходу 1942 явно ведь несколько, пожалуй, ослабила хватку на горле всей своей кадровой армии...
  А поначалу все, как всегда, шло по одному лишь тому до чего строго и тщательно чисто так заранее выверенному бюрократичному плану.
  Начертили самолет, собрали захудалый трактор с выхлопной трубой в кабину...
  Так что как-либо особо трудиться Гансу тогда именно что попросту нисколько ведь явно так совсем и не требовалось...
  И вот как обо всем этом повествует Виктор Астафьев в его сколь же выразительной книге, причем она такова уже и по одному своему на редкость яркому названию 'Прокляты и убиты':
  Книга первая.
  'Хватит уж сорить людьми, хватит сорок первого года, когда лучшие бойцы погибали, не увидав врага, не побывав даже в окопах, под бомбежками в эшелонах, на марше; не дойдя до передовой, целые соединения оказывались в котле, в окружении, все их обучение военной науке, вся их жизнь полуголодная, многотрудная, часто чудом сохранившаяся в надломлено живущей стране - все-все это шло насмарку. Напрасная гибель, бесполезная жизнь - ах, как горько это знать'.
  
  72
  Однако же, с точки зрения даже и нынешнего российского государства, именно армия и была буквально вся непременно сколь же разболтанной и бестолковой, попросту говоря, считай что вовсе так без царя в голове...
  Да вот, однако, кто - это ее без царя да, без генералов, безрассудно ратующих за свое дело, а не за одну ту наилучшую свою карьеру, а заодно так и шкуру в придачу весьма так безответственно всем тем настоящим врагам на закланье оставил?
  Уж не те ли, кто всю власть в стране одному тому кавказскому урке на сущее растерзание разом уж отдал?
  Однако сама по себе советская армия были самым естественным продолжением армии русской, всегда имевшей огромный интеллектуальный потенциал, чему никак никогда не мешала и та весьма малая образованность ее солдат.
  Да и дисциплина, на полное отсутствие каковой и впрямь более чем рьяно любят посетовать господа коммунистические историки, в ней никогда вовсе-то и близко совсем не хромала...
  
  73
  И всему тому есть самые же прямые и, несомненно, сколь на редкость исключительно так последовательные доказательства...
  Вот, к примеру, осада Севастополя, она-то уж точно, как в том еще веке позапрошлом 19, да и в 20 столетии явно ведь оказалась как-никак, а до чего наглядным образцом великого мужества и военной дисциплины, без коих любые совместные подвиги (в отличие от геройства отдельных храбрецов) совершенно вот попросту явно невозможны.
  Реальная война никак ни в чем не похожа на компьютерную эмуляцию, при чьих более чем наглядных и чисто настольных условиях все солдаты само собой полностью так безропотно разом подвластны той всевластной руке, что подчас довольно-то беспечно владеет мышкой и клавиатурой.
  А между тем, когда все происходит и впрямь полностью по-настоящему, каждый солдат, он вполне живой человек, и подыхать ему и близко никак поистине неохота...
  Причем никто тут к чьим-либо вовсе чужим победам до чего же хвалебно никак не примазывается.
  Дед автора (в качестве офицера, пусть и был он лектором) поучаствовал в обороне Севастополя, и именно там погиб брат бабушки, врач только что окончивший мединститут.
  И, кстати, в той-то еще стародавней Крымской войне середины 19 века уже поучаствовали десятки тысяч евреев, и то был разве что самый первый раз, их как-никак, вовсе ведь до чего непосредственного и прямого участия во всех войнах России со всеми ее непримиримо заклятыми врагами.
  
  74
  И, кстати, настоящие воины всегда так более чем пристально смотрят именно на человека, каков он в бою, а его национальность - это то, что менее всего их волнует в тот самый момент, когда над их головами оглушительно свистят пули, подчас пронзающие чью-то плоть, а еще и бешено рвутся вражеские снаряды.
  Зато на нечто подобное во все тяжкие явно горазды сколь всевозможные весьма уж подобострастно учтивые с одним разве что вышестоящим начальством и впрямь-таки до чего осатанело пронырливые чисто так тыловые штабисты...
  Однако то совсем никак не из-за них лучшие английские ордена до сих самых пор отливают из железа тех самых трофейных русских пушек времен обороны Севастополя, то есть именно той-то весьма вот стародавней войны середины 19 столетия.
  Ну а нечто подобное точно кое-чего на самом деле действительно, значит.
  Верно, тогда англичане оценили боевой дух российской армии.
  
  75
  Однако, с чего бы - это вдруг было гражданам большевистским историкам всею своей страсть, как казенной душой столь откровенно полюбить к месту и не к месту беспрестанно вставлять во все свои рассуждения о той, сколь давно ныне отгремевшей и минувшей войне всевозможные уж самые незатейливые упоминания о нашей довольно-то слабенькой дисциплине?
  Да и вообще лить да лить сущие помои всяческого досужего вранья про нашу отчаянно же доблестную армию.
  МОЖЕТ, И ВПРАВДУ НА ДЕЛЕ БЫЛ тот немыслимо дикий развал в рядах советских солдат, однако важно ведь также и действительно более-менее правильно понимать, откуда это он вообще тогда, собственно, взялся.
  А возник он как раз-таки по вине всех тех людей, которые уже после всякого окончания той войны до чего бессовестно затем ополчились на простого солдата с грубыми попреками на всю его будто бы донельзя несусветную расхлябанность, нерасторопность и недисциплинированность.
  И это разве что только вот по вине
  тех холенных и видных партийных работников из тела и духа великого российского солдата и было некогда сооружено этакое прямо скажем воронье пугало.
  И дело-то ясное совсем никого оно было неспособно же напугать без тех, кто будто бы всеми силами вдохновлял его в бой, а именно гордых и статных коммунистов, что так и рвались грудью защитить родимый край от той еще пришлой нацисткой напасти.
  Хотя и такие среди них вполне идейные тоже в то время явно вот были, а впрочем, и сегодня есть среди коммунистов чистые и высокие душой, честные и праведные люди.
  Но чем ближе к верхам власти, тем их меньше и меньше, а на самой вершине, если такие (в виде крайнего исключения) и были, то только в начале, а потом их полностью истребили как класс.
  
  76
  В конце концов, остались одни разве что истые так и примазавшиеся к делу революции ярые приспособленцы.
  Причем то как раз и было именно их промыслом божьим - с этаким дружным энтузиазмом, всеми силами уж и впрячься в дело сколь беспардонного очернения лиц бравых защитников родины...
  И они столь старательно и вальяжно взялись за дело, что подчас начинает казаться, будто бы те весьма обширные исторические материалы о войне тщательно подбирали, подшивали, документировали, а затем переиздавали в красочных иллюстрациях именно те глубоко засевшие где-то в самых недрах советского партийного аппарата... ревностные поклонники нацизма.
  Но на самом-то деле все это объясняется уж довольно-таки весьма ведь незатейливо и просто!
  Именно тем откровенно дешевым шельмованием всего своего собственного народа и было легче всего, куда только значительно лучше и тщательней скрыть истинное головотяпство наивысших эшелонов советской власти.
  Ну а на все те некогда на деле имевшие место военные успехи коммунисты столь всегдашне старались разом уж навести вовсе вот неиссякаемый глянец чисто ведь напускного всесокрушающего героизма...
  
  77
  Светлый путь был на редкость вдоволь же освещен великой жертвенностью масс, готовых незамедлительно умереть за свою родину, ну а все те просчеты, ясное дело, что спишутся на тех никак 'нерасторопных людишек', великой боязнью боящихся пуль и снарядов, расхлябанных, и до чего совсем незамедлительно разом так дрогнувших перед лицом лютого врага.
  А то и было тем сколь сногсшибательным по всему своему цинизму разве что как есть чисто советским способом упрятать бы, куда и впрямь более чем многозначительно подалее, самое доподлинное отсутствие у всех тех лично Сталину рабски преданных коммунистов хоть какой-либо доподлинно настоящей военной косточки...
  И речь тут идет именно о тех еще сталинских стервятниках, что довольно-таки смело (посредством доносов), сменили наиболее опытные кадры после всей той исключительно же тщательнейшей и взвешенной чистки армии в 1937.
  А между тем, это как раз именно их беспрестанно алчущая крови фанатичная тупость и была попросту разом полностью выведена за всякие рамки хоть сколько-то вообще принципиальной возможной критики.
  
  78
  Хотя чем это они сами брали тогда лютого врага?
  А между тем в деле защиты родины они знали лишь одно довольно-то действенное средство, а именно тот сколь всепоглощающий страх за свою собственную шкуру, да и заодно никак совсем уж незавидную судьбу всех чьих-то родных и близких...
  И это именно они после войны и поразвели всякого того, как есть бледно-розового киселя про того, ни к чему и близко явно не подготовленного, недисциплинированного солдата...
  С таким 'тупым народом', а все-таки в той неимоверно же кровопролитной войне весьма вот радостно, в конце-то концов, на деле, а не на словах действительно победить!
  А что для всего того и впрямь железная воля была нужна, да и ума, ясное дело, что целая палата!
  И да, конечно, до чего многие работники партаппарата были и близко уж вовсе не дураки!
  Однако люди они были на редкость ограниченные и невежественные, вылезшие наверх разве что в силу умения карабкаться по черепам своих идеалистически настроенных предшественников еще того чисто ведь первоначального ленинского призыва.
  И это как раз-таки они и были наскоро ныне объявлены сущей же контрой...
  Причем таковыми они были как раз потому, что почти все они были уж попросту явно совсем недостойны всяческой пламенной борьбы за свое личное грядущее счастье и светлое будущее...
  
  79
  То есть, вся принципиальная разница в их мировоззрении была сколь еще явственно заключена разве что в том явно ином подходе к одной и той на редкость печально всем общеизвестной идеологии.
  Все те предыдущие деятели революции ею до чего отчаянно же нервозно и впрямь-таки более чем дружно болели, ну а последыши только и всего, что по любому поводу все ее догматы до чего только сходу более чем рьяно всячески отхаркивали.
  Причем действовали они именно дабы разом затем и заполучить для самих себя наиболее достойное место во всей этой жизни.
  При этом они были весьма так вдоволь полны непомерного самомнения и это сама узость их фанатического мышления, и заставляла их видеть вражеские происки буквально везде, где сквозь серость и мглу проблескивали блестки светлого и никак неординарного ума.
  И ведь всегда тут были и те чисто меркантильные мотивы...
  А исключительно потому то безыскусно яростное устремление кого-либо сколь смело обличить, по большей части было связано с одним вот чьим-то смрадно же злорадным желанием сесть бы, да поскорее на то наконец-то радостно высвободившееся теперь тепленькое местечко.
  Ну а в особенности подобным серым посредственностям нечто подобное было никак так несложно как раз потому, что люди, искренне мечтавшие о принципиально новой жизни, до чего частенько могли чего-либо совсем не то, нисколько не подумавши, сдуру сморозить, а в особенности еще и по пьяному делу.
  И, ясное дело, что днем и ночью бдительные органы - они были тут как тут.
  Партии нужны были преданные кадры (читай - продажные)...
  А потому люди с такого рода психологией в великом множестве и поразвились затем, словно вши на всех командных постах высшего армейского эшелона.
  Причем произошло это именно в результате сколь так весьма значительного очищения большевизма от всяческих внешних признаков и остатков истинно партийной (читай - фанатичной совести) еще в том самом злопамятном 1937 году.
  
  80
  И вот, исходя из всего того доселе вышеизложенного, в тот самый более чем безнадежно критический для всей страны момент этакую кровожадную, так и пышущую пылом праздных слов братию озарила и озаботила разве что одна та чисто же безупречно всеобщая для них задача.
  Не было для них никак ничего тогда поважнее чем именно - сделать бы все для самой благословенной сохранности своей собственной довольно-то искренне ими обожаемой власти.
  Ну а чисто как раз для того вотчину своего владычества Москву, им и надо было считай что никак ни в какую и близко уж даже не думать проклятому врагу разом вот ныне сметь отдавать...
  ...а то все, что доселе было нажито тем самым непосильным трудом, чего доброго, более чем враз безвозвратно же и навсегда сходу погибнет...
  В тяжких условиях именно подобной атмосферы умничать было и впрямь сколь еще крайне так на деле опасно, поскольку совсем не иначе, а во всем оно было слишком явно чересчур подозрительно...
  Всегда готовый предать и спешно переметнуться (и одна неизвестность тому, безусловно, мешает), он-то врагов всем нутром своим чует, а потому расстрелять подозрительно умничающего ему было, как говорится, раз плюнуть, а потом растереть.
  
  81
  Да и без всего того (еще в мирное время) всякая творческая мысль и самостоятельное мышление снизу во всей Красной армии весьма уж последовательно сколь неизменно разом преследовались, словно чума и проказа.
  Ну, а сверху повсеместно всячески насаждалась великая чиновничья тупость, целиком основанная на страхе кучки олигархов, яростно же сражающихся за свои кресла, а вовсе не за весь свой народ.
  И вот он, всему тому достаточно выразительный пример из повести Виктора Некрасова 'По обе стороны стены'.
  'В том, что я оказался в медсанбате (он потом утверждал: '...а не на том свете'), повинен был именно он. Дело было на Украине, летом 1943 года, на берегу Донца. Чем наша часть занималась тогда, трудно сказать: считалось, что наступаем, на самом же деле, топтались на месте. Случилось так, что дивизионный инженер Ниточкин, а заодно с ним начальник штаба полка Питерский, обуреваемые оба неким полководческим зудом, спьяну надумали вдруг овладеть соседней деревней Голая Долина. На свое несчастье, я подвернулся им под горячую руку.
  - Давай, инженер, выковыривай людей из кустов, хватит отлеживаться, и шагом марш, вперед! Овладеешь этой чертовой Долиной, к ордену представим, а нет - с партбилетом расстанешься. Ясно? Выполняй!'
  
  82
  И это уж как раз идя путем именно эдаких весьма бесславных свершений всякие те мелкие честолюбивые людишки (подгоняемые под зад великими вождями) более всего своего народу в сырую землю до чего истинно зазря тогда ведь и положили!
  Безо всякого вообще расчета, спьяну, единственное, что неотступно сколь еще смело гоняясь за высокими правительственными наградами, сидя при этом в чистой и уютной штабной тиши, мирно играя в карты, ну а по ночам сурово лаская внеочередную фронтовую жену.
  А у того простого солдата была одна лишь винтовка, стужа и командир, что получил тот сколь безапелляционный приказ что был само собой явно невозможен ко всякому вполне здравомыслящему его исполнению в виду исключительной общей его явной бессмысленности.
  Да вот между тем на войне обсуждать приказы начальства было и близко-то никак уж попросту явно так не положено.
  И все это не какие-то до чего только вовсе так никчемные слова, раз так оно, им на редкость наглядное подтверждение со стороны знатного фронтовика Кондратьева Вячеслава Леонидовича 'Искупить кровью':
  'Вот и листовку порвал лишь потому, что сказал ему Мачихин: 'Другие-то пойдут'. И выходит, одно их держит, совесть, совестно оставлять других в беде, а самому спастись. И сказал Мачихин:
  - Разорвал? Есть в тебе, значит, совесть. Есть...
  - У нас-то есть... Вот и поляжем все. А комбат вернется к своей бабе, ополовинит бутылку и нас даже не помянет. Обидно. Мы за свою совесть смерть примем, а бессовестные орденов нахватают, чинов, жить будут да еще хвастать, что они войну выиграли'.
  
  83
  И уж скольких бесправных героев этакие нисколько не рваные в клочья угрызениями совести каратели за один тот исключительно ведь непреклонно суровый отказ от весьма расторопного выполнения и впрямь-таки на редкость безумно беспринципного своего приказа на том самом месте, перед строем, всем-то другим на заметку тогда расстреляли?
  Чуть ли вот не был совсем так непоправимо расстрелян лучший ас авиации Покрышкин, которого немцы боялись впрямь, словно черта.
  Трибунал в 1942 мог означать одну лишь совершенно неотвратимую и немедленную смерть или почти ту же верную смерть в качестве простого рядового какого-нибудь штрафбата.
  А между тем как раз-таки нечто подобное и было среди тех вещей, чем люди, последовательно уничтожавшие настоящих героев после войны в том-то самом своем узком кругу уж до чего всячески так отчаянно затем ведь как есть на редкость гордились.
  И главное до чего откровенно при всем том они сколь явственно при всем том распухали от всей той непомерной важности и необычайно суровой более чем невообразимой же своей значимости в деле достижения общей победы.
  А все дело тут было разве что в том, что всяким тем еще дуракам всегда было надо как-никак, а весьма уж незамедлительно найти кого-либо совсем так безупречно же крайнего, а на эту роль лучше всего непременно подходят как раз-таки люди выдающегося ума и чистой и высокой совести.
  Да и сама обстановка к тому во всем непременно всеми силами разом как-никак, а явно обязывает...
  Как говорится, надобно было хоть сколько-то весьма доверительно отчитаться о незапланированной сдаче стратегически важного рубежа.
  Причем расстреляют при этом как раз того, кто до чего настойчиво и вкрадчиво втолковывал вечно пьяным бездарям про то, что нахрапом и наобум действовать было и близко-то совершенно нельзя.
  То есть, тем самым наиболее крайним при всяком подобном раскладе явно окажется именно тот, кто и впрямь мог бы затем после войны в той действительно достойной армии на своих плечах носить большие звезды, честно же добытые пролитою кровью подлинных и настоящих врагов.
  Ну а в той еще атмосфере чересчур бестолковой и бешеной спешки никто ведь к подобным людям и близко прислушиваться вовсе не станет.
  Ну а посему вместо продуманного и более чем успешного сдерживания, всею должною мощью столь откровенно так нагло же прущего фашистского агрессора всенепременно и выйдет, то самое безудержно позорное отступление, более чем справедливо прозванное в народе 'драпом'.
  
  84
  Причем само ведь дело тут было никак не иначе, а разве что в том, что над всем и вся богоподобно главенствующее командование армиями, сколь явно тогда досталось как раз-таки тем неуравновешенным невеждам, идеологически верно выдержанным пролетариям с партбилетами и одной на всех крайне так вяло задействованной мозговой извилиной.
  Да и то она им как раз для того и была всецело нужна, дабы золоченная генеральская фуражка у них не дай-то Бог, при случае в жирную грязь никак так вовсе совсем так еще ненароком с их головы не свалилась.
  И это разве что коли бы вся та Красная армия и впрямь была, да и затем до чего незыблемо бы оставалась все той же, как она есть более чем безупречно царской...
  Нет, это разве что при подобных как есть значительно лучших обстоятельствах во всех штабных ее блиндажах, пожалуй, сумели бы куда поболее так значительно вернее оценивать ум, честь и совесть всей той своей совсем так сугубо (не показно) а вполне апатично относящейся ко всяческому вселенскому счастью извечно сонной эпохи...
  И это разве что при подобном раскладе командование войсками сколь достойно как раз-таки и состояло бы именно из тех людей, что со своею светлой головою неукоснительно и здраво день и ночь до чего бдительно дружат.
  Ну а как раз чисто потому и на этот мир они вполне трезвыми глазами по тем сколь так суровым военным будням более чем неотступно и зрело годами со всем тем острейшим умом беспрестанно глядят действительно как есть стараясь узреть наиболее верный путь к победе над проклятым врагом.
  
  85
  Однако в той еще весьма же доблестной советской армии таких ребят, как есть, попросту до чего только быстро возьмут на самую суровую заметку...
  Ну а вскоре и к стенке их безо всякого должного разбора сколь так плотно припрут, или как раз около нее сходу так и поставят, коли та самая явная нужда в том и вправду возникнет того наиболее крайнего спешно и вовсе-то безутешно, более чем сходу разом сыскать.
  Раз при той самой безнадежно чуждой всему разумному окаянной власти кровавых деспотов большевиков оно было и близко так нисколько не то, как оно доселе происходило при том ныне-то полностью бывшем проклятущем царском режиме.
  Это ведь разве что только тогда и можно было и вправду на деле запросто ваньку валять и со своим начальством сдуру по полчаса (безо всяких неминуемых последствий) бойко и смело сколько душе угодно вволю напререкаться.
  Нет, тут уж все те никак не в меру настойчивые и безрассудно крикливые пререкания были, пожалуй, куда значительно пострашнее, нежели чем вражеская пуля, которая иногда могла быть и на излете...
  И во все те и поныне проклятые времена Второй мировой войны именно при данных обстоятельствах и было начисто так понапрасну лишено своей жизни великое множество истинно храбрых людей.
  Ну а всякая та еще штабная сволочь широко же праздновала затем победы, обильно омытые никак ничьей для них людской кровью...
  И все это при том, что тех бесконечных людских потерь могло уж оказаться сколь заметно более чем явно поменьше.
  Ну так как раз о том и речь, что при том самом вполне разумном ведении военных действий в сырую землю могли вовсе вот безвозвратно залечь в пятеро меньше наших бойцов.
  Причем те многие и многие миллионы людей полегли на полях сражений разве что из-за совсем безнадежно же протухшего эгоистической спесью желания высшего штабного начальства до чего бы поскорее так радостно отрапортовать о взятии чего-то более чем многозначительно нового.
  И уж, ясное дело, тем наиболее главным движущим стимулом к действию для тех еще чинуш, что и впрямь по самые уши увязли в паутине срочных депеш и директив было только лишь именно сходу действительно получить в свое весьма чуткое, совсем так никак не оглохшее от бесконечных разрывов ухо...
  А именно то исключительно же полнейшее ходом всех тех дел умиленное удовлетворение из той самой до чего только издали протянутой под лютым огнем противника телефонной трубки.
  
  86
  И ведь ради чисто своего немыслимо единоличного блага ничего того солдатского им и близко было никак вовсе не жаль.
  Причем надо бы снова и снова вот детально так сколь сходу незамедлительно подметить, что все это было на редкость старательно автором подчерпнуто из изумительно же бесподобных творений человека, на всю его жизнь раз и навсегда опаленного той великой войной.
  Василь Быков, 'Его батальон'.
  'Хотя бы уж план, а то... В шесть тридцать атака. Почему в шесть тридцать? Только-только рассветает. Что не сделано за ночь, уже не сделаешь - некогда. И люди не отдохнут, как следует. В шесть надо уже завтраком накормить. Ни доразведать, ни осмотреться... Но им же надо до полудня об исполнении доложить. Чтобы успели их продвижение в суточную сводку включить. Потому и эта спешка'.
  
  Так-то оно так!
  Однако есть между тем и тот весьма горький вопрос.
  Могло ли вообще чего-либо подобное хоть как-то же на деле случиться, в том самом случае коли всеми теми наиболее главными в армии, точно, как и прежде вовсе незыблемо бы оставались именно те суровые военачальники, что ею руководили еще во времена Гражданской войны?
  Да и после ее кадры неизменно пополнялись людьми весьма так достойными и славными.
  Однако в том до чего безумно проклятом 1937 году на самый верх разом полезла всякая людская слизь, несущая на острие пера смерть всем тем, кто хоть сколько-то осмеливался в ее присутствии ощетиниваться никак нездравым и в тех условиях нисколько ведь вовсе неразумным же неповиновением.
  Эти воины новой диалектически всепобеждающей правды заранее зачитывали приговоры, строча доносы на всех тех более чем наспех их барской воле более чем уж мигом слепо не подчиненных.
  Причем то было отныне никак неважно относилось ли это к каким-либо низшим или значительно высшим чем они сами чинам в армии.
  То есть, и то считай поболее значительно высшее звание тут ни от чего явно, что никак тогда явно совсем не спасало.
  И это само время в ту пору было как раз считай уж именно таковое, что уж буквально всякому принципиально убогому уму-разуму и впрямь-то в заду тогда зачесалось, что было сил наспех вскарабкаться по служебной лестнице на самый верх, дабы оттуда, смачно жуя семечки, поплевать бы на головы всех низших чинов.
  Да уж именно тех до чего мелких для них людишек, что со всеми потрохами им вот безгранично были отныне всячески так полностью переподчинены.
  Ну а исключительно потому вовсе так неотъемлемо и пребывали все те военные люди во все те крайне тяжкие годы войны как раз под чьей-то невероятно огромной и властной бездушно невежественной же пятой всех тех проклятых бездарей и неучей.
  То есть, фактически всякий, кто был действительно занят той чисто профессиональной, воинской деятельностью тогда ведь и оказался чем-то навроде пешки, поскольку главными фигурами были те люди, в чьи функции входило разве что лишь сколь грозно во весь голос рычать и почем зря материться.
  Причем эти подчас даже и не злые люди оказались на самой так вершине могучей армии именно после того, как почти весь цвет ее прежних кадров был считай почти начисто ликвидирован, причем зачастую уж чисто физически.
  Ну а до всего того беспримерного 'мирного разгрома' всего вот наивысшего воинского звена довольно-таки многие военные, хотя и были взращены в стране начисто лишенной всего ее прежнего сердца и совести...
  Однако для всего того истинного же остова вооруженных сил общемировой советской республики они бы товарищу Сталину никак ни за что и близко так не могли еще разом ни с какой стороны и вправду сгодиться.
  Раз всему их сознанию были никак не в едином глазу вовсе-то недоступны все те, до чего всесильные рамки буквально вездесущей идеологии, что бесподобно же ласково разом оправдывала буквально любые выверты невероятно зловещей диктаторской мысли.
  А именно потому тем прежним командирам было и близко нельзя сходу приказать до чего разом бездумно же превратить своих солдат в штатные единицы ныне наличествующей в запасе живой силы.
  Нет уж, нечто подобное вполне так всерьез начало происходить разве что вослед за медленным, но верным укреплением на самом верху полугражданских гнид с хитрым житейским умом.
  Причем вся та их сколь бравая смекалка была ведь всецело нацелена на самое последовательное и упоенное омовение всего и вся в народной крови со вполне доходчивой целью самого же полноценного достижения одного лишь чисто своего единоличного благополучия.
  
  87
  И те кадровые до самого так конца с самими собою вовсе уж неподдельно честные офицеры должны были при таких делах разве что только-то, и плясать под чью-то чужую дудку похоронный марш для всех своих бессчетных солдат и младших офицеров.
  Да и вообще, всей той армии (а в особенности, поначалу) ее гражданские предводители никак не давали ни свободу инициативы, ни широту маневра, а то на любой войне наиболее главное - маневрировать своими войсками в полнейшей зависимости от той так или иначе сложившейся на данный момент времени боевой обстановки.
  Говорить же про то, что вегетарианец-упырь Гитлер и вправду мог кого-то там, в Политбюро, как-никак, а на деле оказаться более чем явно хитрее, то не одна лишь вовсе так нелепая глупость, но и до чего непростительная измена всякой истине!
  
  88
  Разница между полководческими талантами Гитлера и Наполеона вообще вот никак не может идти абсолютно уж ни в какое вполне того стоящее и положительно так достойное того настоящее сравнение.
  Причем, прежде всего речь тут может идти именно о том, что хотя у бесноватого фюрера какой-никакой военный опыт может и имелся, да только как вот был тот ефрейтором, уж точно тем самым ефрейтором до конца своих дней он уж и оставался.
  А чего из всего того само собой разом так следует?
  Так это именно то самое крайне так вовсе уж совсем на редкость всецело незыблемое...
  И речь тут идет как раз о том, что после поражения под Сталинградом, Гитлер стал все более и более жестко и откровенно так грубо всеми силами тянуть все рычаги управления войсками разве что лично ведь на себя.
  Ну а в результате военная машина Вермахта и начала, до чего же отчаянно при всем том, скрежеща всеми гусеницами тигров и пантер, довольно-то стремительно скукоживаться и складываться, словно тот еще карточный домик.
  Раз Гитлер на самом-то деле имел лишь один самый существенный талант, а именно - дар плебейского ораторского вдохновения, а кроме того, он до поры до времени явно дозволял своим соратникам, никак не руководствуясь его прямыми указаниями, вполне самостоятельно делать свою работу, вовсе-то никак напрямую не вмешиваясь в практические, профессиональные детали их действий.
  Однако, когда у его весьма и весьма отменно доселе блистательного блицкрига совсем же проржавели колеса, буквально-то сразу все ведь случилось с тем считай, что зеркальным сходством исключительно наоборот...
  А именно Сталин и Гитлер попросту со временем полностью так до конца явно поменялись ролями...
  Однако при этом в смысле до чего исключительно варварского разбазаривания физических, духовных, да и, в конце концов, просто живых сил всего своего народа...
  Нет уж, тут Кобе, собственно, вообще не было, да и не могло быть хоть сколько-то равных...
  
  89
  Даже и великий Наполеон ему в этом вопросе сколь значительно более чем отчетливо весьма так безмерно же уступает.
  А гитлер (специально) это тебе никакой не тот новый Наполеон...
  Меж их историческими свершениями вовсе-то и близко нельзя проводить хоть какую-либо четкую и прямую параллель, а можно лишь выразить вполне полноценно обоснованное сомнение в доподлинной верности того, что за столь небольшое время характер и дух российского люда действительно могли более чем всерьез претерпеть довольно существенные и крайне вот совсем нелицеприятные изменения.
  Да и разница в военной мощи Наполеона и Гитлера при их даже ведь и невольном сравнении с мощью российской, и близко так явно не тянет ни на какие конкретные и сколь уж неправые сопоставления...
  Наполеон пришел в Россию с хорошо обученной армией, что была в три раза больше и в два раза лучше снаряженной, нежели чем армия русская.
  А, кроме того, его замызганные в грязи дорог солдаты по Европе блицкригом никак тогда разом не прошлись, им-то действительно пришлось там кое с кем вполне всерьез повоевать и никак не пару недель на каждого с хвостиком.
  И вот еще что, Гитлер как-никак, а попросту явно не имел хоть какого-либо более-менее полноценно стоящего упоминания малейшего перевеса.
  Да и вообще сталинская всеславная инженерная военная мысль (за счет всех тех чисто иных, куда значительно поменее жизненно необходимых для всей той большевистской власти гражданских нужд) ушла уж явно до чего далеко вперед.
  Ну а как раз потому если весьма неспешно сравнить германский Т III и советский Т-34, то и невооруженным глазом сходу будет полностью уж разом видна вся та и впрямь необычайно огромная между ними разница.
  Что же касается тяжелых 'Тигров' и 'Пантер', то в начале войны они еще не были даже и в самой первоначальной разработке, а кроме того, 'Пантера' - это как раз-таки именно тот несколько модернизированный немецкий вариант русского Т-34.
  
  90
  И ведь это именно 'жуков', сталинский ГЕНИЙ, СТРАТЕГ, и сумел в том еще 1941 на редкость безнравственно и нелепо, разом-то всеми силами уж совсем бессмысленно угробить почти всю ту до самого последнего гвоздочка родную и великой народной кровью, выстраданную военную технику...
  У СССР было 20 тысяч танков против 5 тысяч немецких.
  Интересно, а сколько это именно из их числа совсем целехонькими тогда попали В ЗАГРЕБУЩИЕ ЛАПЫ к врагу?
  И кто это затем на них галопом по Европам до чего безостановочно весьма вот резво так затем разъезжал?
  Причем те танки именно на тот момент времени были во всем этом мире исключительно самые наилучшие!
  То же касалось и довольно многих иных видов советского вооружения, однако в самые первые дни той войны эти вооружения были почти целиком в один миг попросту разом так до конца уничтожены беспрерывным вражеским огнем.
  А бывало и того только хуже, может, и слегка покореженным все это, как есть и попало тогда в загребущие лапы врага.
  Причем тот безумно лютый неприятель до чего явственно как раз и был самым ведь наихудшим противником за всю ту еще стародавне тысячелетнюю российскую историю.
  И уж тот германец и близко никак, не будучи бездарем все эти вооружения на редкость быстро тогда разом-то сходу так и поставил именно что себе затем на самую верную службу.
  А оружию, как известно, полностью до конца уж вовсе без разницы, в кого это именно всею своею великой мощью до чего бездумно палить и безо всякого разбора сколь насмерть разить и убивать.
  
  91
  Однако может, весь тот мор и побоище один лишь сущий супостат и изверг товарищ Сталин с его извечно же колоритной трубкой более чем бессовестно, именно что сам так подлец разом тогда и учудил?
  'Жуков ему говорил', - говорил, да только тот его, бедолагу, и слушать, нисколько не стал.
  Однако уж, судя по всему, тому, что само собою проистекает из непомерно надменного и холуйского характера сталинского холуя Георгия Константиновича, знаменитая фраза:
  'Если я способен молоть только чепуху, - ответил Жуков, - мне нечего делать в должности начальника Генерального штаба.
  Отправьте меня на любой участок - могу командовать фронтом, армией, корпусом, дивизией'...
  
  Нет, на самом-то деле, она, безусловно, выглядела сколь еще наглядно более чем незамысловато разом как есть непременно иначе...
  Ясное дело, что полностью во всем более чем принципиально полностью наоборот...
  И произнес ее именно тот весьма уж откровенно явно так вовсе вот совсем недовольный своим низколобым холуем, ХОЗЯИН ВСЕГО-ТО В ТОМ СССР СРАЗУ И ВСЯ...
  Скорее всего, великий диктатор более чем прочувствованно до чего уж чисто житейски посетовал, что, мол, товарищу Жукову давно бы пора начинать новый карьерный рост в том самом полностью на этот раз исключительно обратном направлении, да и самым что ни на есть стремительным образом.
  Сталину воинственный дурень во главе всего его несметного войска был ведь на деле весьма так ответственно востребован разве что лишь вполне соответственно обстановке, а именно в случае во всем принципиально удачного своего наступления на весь тот исключительно же только лишь временно более-менее свободный от его пяты мир...
  А то с умником всенепременно могла бы (в его глазах) как-никак, а ненароком затем приключиться та самая довольно-то уж на редкость более чем весьма прискорбная неприятность.
  Поскольку, тот как-никак, а до чего самоуверенно мог, так и, греясь в лучах честно добытой им воинской славы, вовсе-то невзначай затем умудриться и впрямь до чего еще увесисто со всего же размаху дать еще под зад коленкой своему верховному вождю...
  
  92
  Ну а Жуков - тот как раз и был до чего безукоризненно строгим образцом отчаянно безграмотного пролетария, довольно-то плохо сведущего, даже и сколько будет 2 + 2 в военной науке.
  Но зато тот любимец славы маршал Жуков неизменно так до чего умело и безжалостно действовал весьма широко по-комиссарски сходу с плеча...
  Чуть что не так - и сразу расстрел, а у тех оставшихся в живых дикий страх зрел в душе, что они-то точно вскоре явно окажутся именно как есть непременно ведь следующими...
  Это же пролетарская, а не царская власть, и если бы она той сталинской так и оставалась, переходя от отца к сыну, а далее - к внуку, то совсем не иначе, а она и с правнуками за грехи их далеких предков со вполне легкой душой по-свойски, более чем безжалостно как-никак, а исключительно щедрою рукой тогда уж вполне по-хозяйски рассчитывалась...
  И именно так, то буквально по сей день и происходит в той и поныне немыслимо далекой от всего уж мира сего Северной Корее.
  Однако в чем-то та самая прежняя преемственность власти до чего еще полноценно и поныне уж где-то на деле, как и прежде совсем отчетливо более чем явственно ощущается...
  Например, Георгий Константинович Жуков, и по сей день ярко и парадно сверкая звездами чужого геройства, полностью ведь официально, как ни в чем не бывало чисто уж во всем по-старому, так и считается величайшим гением Второй мировой войны.
  
  93
  Ну а как только чего-либо у него толком никак не заладилось (скажем, к примеру, загодя полноценно же подготовить страну к тому самому нежданному и негаданному гитлеровскому нападению), то вот как и понятно, для того чтобы полностью до конца его обелить и оправдать, стрелочники тут же где-либо сходу более чем непременно еще разом отыщутся.
  Причем насколько уж идеально для этакой роли во всем до конца подходил именно тот истинный герой гражданской войны в Испании Дмитрий Павлов.
  Человек, точно так же, как и Жуков, служивший унтер-офицером в царской армии, да только вот он, действительно до чего долго затем хоть чему-то как-никак, а на самом деле упорно учился, в то время как за Жуковым учеба в каких-либо учебных заведениях после сельской приходской школы и близко-то никак совершенно не значится.
  Два года кавалеристской школы у него явно ушли разве что на то, чтобы вполне так приемлемо научиться начальственно сидеть в седле.
  Ну а курсы высшего начальствующего состава РККА были лишь для того и созданы, дабы всенепременно сколь сурово придать пролетарским богатырям несколько так более осанистый вид.
  И вот уж оно всему тому совершенно обоснованное и полноценное подтверждение.
  Владимир Дайнес, 'Жуков'.
  'Курсы являлись как бы лабораторией конного дела, и слушатели после их окончания обычно становились в частях главными инициаторами широкого развития конного спорта'.
  
  94
  Жуков, был не военным мыслителем, а живым обелиском сталинского абсолютизма в военной среде.
  Его работа мысли шла одним лишь путем явного усреднения и без того бескрайне так серых масс.
  Он мог бы командовать бравым кавалеристским полком или, еще вернее, примитивной ордой, ну а современной армией он не руководил, а разве что до чего и впрямь беспринципно и бесцеремонно всячески манипулировал.
  Он был в большом интеллектуальном смысле сколь явственно уж самым так отъявленным и вовсе безголовым лентяем, а потому и учиться ему было именно что, как есть попросту никак вовсе так явно невмоготу.
  И вот он всему тому наиболее и яркий и вполне наглядный пример.
  Владимир Дайнес, 'Жуков'.
  '...Жуков, при этом последний задал вопрос комиссару курсов: почему красным офицерам, приехавшим с фронта, устроили аттестационную комиссию, в то время как красные командиры аттестации не подлежат?'
  
  95
  В зрелые годы этот сталинский цербер-держиморда был храбр, смел и умен на одном лишь том широком штабном застолье...
  Правда, в юности Жуков, может, и обладал некоторой долей сметливости, однако уже на полумальчишеском челе грядущего военного гения всех времен и народов более чем наглядно прочерчивается до чего только заносчивое устремление, во что бы то ни стало сколь успешно вот сделать большую карьеру.
  А подобного рода благочинные чаяния без тех до конца полноценно же проникнутой настоящим желанием учения светлой головы обязательно затем бы его еще привели в конную жандармерию, где он, без малейшей в том тени сомнения, и выбился бы в те вот самые поистине большие люди.
  И сколь основательно именно там он как раз-таки весьма яростно от всей той черной и черствой своей души вполне ведь еще резво бы отличился в том истово последовательном преследовании всяческой той или иной никак не в меру свободолюбивой крамолы.
  Однако всему тому совсем не суждено было сбыться, и именно как раз потому, что, так и грянула тогда та безумно злосчастная октябрьская революция.
  Да и хоть сколько-то настоящим героем Халкин-Гола он уж точно не единого дня и близко не был, а был он и в те давно ныне позабытые времена бессменным и незаменимым палачом собственной армии... самой смертью, подгоняющей всех отстающих.
  И попросту и близко то никак не иначе, а наиболее основной его полководческой сутью и стало то до чего и впрямь весьма недурственное его умение безо всяческих тех хоть сколько-то излишних слов разом принуждать своих бойцов только и всего, что попросту вот на деле предпочесть смерть в бою смерти от его неумолимо карающей косы...
  Поскольку тогда и всех их близких родственников вовсе уж неминуемо затем ожидали самые чудовищные репрессии...
  Жуков всю ту войну был разве что беспрестанно так занят покосом: косил людские жизни, словно крестьянин на поле траву.
  И именно поэтому самым великим стратегом при советской власти и стал именно он, а не кто-нибудь хоть сколько-то более того на деле достойный другой...
  А случись какое-либо вполне серьезное поражение или провал крайне важной операции, то уж тогда это разве что тот совсем ведь несносный и нерадивый отец и мать всего советского сущего, Сталин и был как, оказывается, полностью единолично за все тут в ответе, не выслушал, услал, куда прямиком, ясное дело, разом подалее...
  Хотя тот настоящий герой, он до того самого распоследнего своего часа только и будет отчаянно отстаивать именно всецело же свою и весьма твердую точку зрения.
  Бравый военачальник за подобные дела может и головой своей в единый миг разом вот поплатиться?
  Ну, так на то он и военачальник, чтобы быть все тем же солдатом, а потому и не должен он был никак оказаться тем самым ворсистым ковриком, шершаво стелящимся под ногами великого диктатора.
  
  96
  РОКОССОВСКИЙ, уже отсидевший и вкусивший 'всю прелесть сталинских застенок', трижды возвращался отосланный Сталиным подумать, но все так же со всей ведь суровой безоговорочностью он до чего храбро отстаивал возникший именно в его голове план операции 'Багратион'.
  А то и был именно тот совершенно немыслимый ход, который теперь весьма тщательно изучают во всех военных школах мира как нечто несопоставимо ни с чем, безгранично так гениальное...
  Но и это еще не все!
  Не будь у КОНСТАНТИНА РОКОССОВСКОГО истинно железного характера, чтобы, НЕ ДРОГНУВ, отстоять именно свое видение всего того грядущего и до чего многое сколь уж заранее предрешающего наступления...
  И это притом, что, кто как не он на редкость в точности верно и твердо тогда осознавал, на что это именно он в то время никак не глядя по сторонам почти уж считай безумно пошел...
  Причем если бы ему не хватило всей той яростной силы духа дабы всецело противопоставить свою могучую волю самым явственным пожеланиям сущего сатаны Сталина, то вся та чудовищная война всенепременно продлилась бы как минимум на целых лишних полгода...
  Со всеми теми из всего того само собой разом и вытекающими последствиями, то есть весьма многозначительными (в размерах всей страны) человеческими жертвами, да и самыми непомерными затратами всех тех будто бы и впрямь совсем неисчерпаемых экономическими ресурсов.
  
  97
  Именно Рокоссовский, этот ИСТИННЫЙ гений стратегии, будучи начальником генерального штаба, скорее застрелился бы, но так и не отдал бы армии тот, вот еще бестрепетно преступный приказ 'ни на какие провокации не поддаваться'.
  Однако кто бы это его на данную наиболее критически важную должность в то самое время более чем опрометчиво и вовсе неуместно ни к селу ни к городу вполне ведь на деле бы еще уж только разом назначил?
  Да и где это вообще Рокоссовскому попросту так и положено было быть в том самом государстве, что и впрямь распластало свое рабоче-крестьянское нутро на всей той, сколь еще необъятно широкой шестой части суши?
  Как где?
  Ясное дело, что сидел он в тот, надо бы прямо сказать, на редкость переломный для всей же страны момент, причем как раз-таки, прежде всего именно за то вот он оказался тогда за решеткой, что был он никак не в меру весьма бестолково и несознательно совсем ведь необычайно бессовестно умным!
  А между тем все, чего ему действительно было на деле тогда уж поистине надо, так это как есть вышколено считай, что за здорово живешь действительно приучиться, именно что по-сталински обо всем рассуждать, однако он всего этого и близко никак совершенно не пожелал...
  А жуков!
  Этот недурен на кинопленке, КОГДА в своих сиволапых ручищах циркуль навытяжку держит, ну а в жизни в картах и маневрах этот великий полководец разбирался ничуть не более чем тот же чеховский Ваня Жуков, что до чего еще простодушно и слезно писал письмо на деревню дедушке...
  И вполне, то возможно, что только благодаря фамилии Сталин и сделал Жукова главным в своей личной армии, что уж поистине армией всего тогдашнего государства являлась исключительно лишь разве что вовсе так номинально.
  
  98
  Маршал Жуков, был одним лишь и только чудовищно же диким сталинским страшилищем во всей той отныне чисто пролетарской армии, являясь фактически вот тем еще генерал-идиотом и ничуть никак не более того.
  И именно это как раз и было тем, что сколь верно сходу же прельстило во всей его суровой фигуре того в одном том невозмутимо дьявольском злодействе и вправду ведь немыслимо великого диктатора.
  Эти двое Сталин и Жуков как-никак, уж считай обо всем на этом свете неизменно так соображали очень так даже искренне вовсе так незыблемо схоже...
  А именно потому и все те приготовления именно что к своей грядущей агрессии они производили до чего однобоко, хотя и весьма ведь безупречно всеобъемлюще пламенно.
  Нет, конечно, можно как-никак, а на деле принять на веру и некую ту совсем уж иную точку зрения.
  Да вот, однако, ничего полезного и близко не выйдет из той чисто анекдотичной попытки хоть кого-либо вполне успешно приостановить чью-то уже начавшуюся агрессию, нисколько не поддаваясь на чьи-то весьма многозначительные провокации.
  Если наш враг (не на учениях), а на самом-то деле и вправду собрался на нас всеми силами стремительно напасть, то тогда весь его план нападения будет им составлен задолго еще заранее, да и место и время операции им окажется выверено до всех тех наиболее мелких, ничтожных деталей.
  А провокации - это одни лишь те самые поиски формального повода, сколь непременно нужные разве что ради того, дабы перед всем ходом истории безо всякой тени стеснения более чем наспех так более чем беззастенчиво разом затем оправдаться... уж после того неизбежно предрешенного начала всех тех крупных воинских операций.
  С другой стороны, коли все, что нам, собственно, нужно, - так это сколь еще так поспешно только лишь выиграть чисто так немножечко времени...
  И всего-то, быть может, что каких-то жалкие несколько дней перед своим собственным до чего только неудержимо яростным нападением...
  То это как раз-таки тогда буквально все, со всякой той безупречно верной логической точки зрения, и впрямь-то четко и ясно разом выстраивается в одну ту исключительно лихую прямую линию.
  Да только как-то вот непременно разом уж оно тогда выйдет совсем не по-нашенски, то есть и близко никак не будет оно вполне до конца соответствовать дьявольски вероломной советской правде...
  
  99
  Нападение было наилучшей формой защиты?
  Правда, да только вовсе не вся!
  В планах Советского Союза нисколько не было даже и тени той бескорыстно же вздорной мысли о некоем простом разгроме врага на его собственной территории, а прежде всего, весьма явственно имелось в виду именно то самое незыблемо твердое укоренение на всех тех до чего наспех захваченных землях.
  И, в принципе, надо бы прямо уж в лоб разом так и сказать, что под всем тем, сколь ответственно вполне ведь подразумевалось именно та самая более чем всемогущая экспансия сталинского голозадого коммунизма в сытую Западную Европу.
  Оба режима, что нацистский, что большевистский, столь беспощадно и осатанело всею черною своею душой так и стремились к общемировому и полностью до чего только многозначительно всевластному могуществу.
  Причем каждый безоговорочно планировал со временем дьявольски обжулить партнера вовсе уж никак не по договору, а куда ведь явственнее и вернее, по сущему заговору об их обоюдном чисто вот разве что временном ненападении.
  Они попросту только и всего пожелали разрастись, словно бы та еще раковая опухоль, убивая и перерождая всякий совершенно чужой ее духу общественный организм...
  Ой, правда, про озверелый лик нацизма и разговору уж тут никакого нет.
  Однако сталинский весьма ведь твердо верный ленинским принципам каннибализм-коммунизм он-то что ко всему тому никаким боком вовсе так совсем непричастен?
  А между тем он, в принципе, собственно, в точности тот же социализм, да только никак не националистический, а сугубо интернациональный.
  Причем разница эта себя проявляет разве что в том самом смысле, что от него буквально-то всем и могло бы, во вполне одинаковой мере разом так на орехи затем уж достаться.
  
  100
  Ну а теперь все же вернемся к нашей отправной и исходной точке.
  Единственно, что и вправду могло бы хоть как-либо сдерживать нацистские полчища от нападения на СССР - это не какие-то сколь ведь чисто так юмористические (в самом черном смысле этого слова) игры в поддавки в случае всех тех злобных провокаций, а один разве что страх грядущих осложнений на каких-либо других фронтах.
  Однако кого это, действительно, надо было бояться Гитлеру в 1941?
  Не той ли почти уж на тот самый момент времени если и не поверженной, то вот точно в самый дальний угол затертой Англии?
  А как раз-таки потому и тот непримиримо суровый приказ 'ни на какие провокации не поддаваться' был сколь однозначно приказом преступным, да и попросту, по всему самому объективному суждению, всецело бессмысленным и идиотским.
  Однако, как о том не раз было указано выше, он явственно имел бы вполне полноценную логичность именно в свете того, что СССР сам чего-то более чем однозначно действительно так заранее же готовил!
  
  101
  Автору, к примеру, вообще довольно-то весьма затруднительно хоть как-либо уловить сам, как он есть, 'гнусный запашок', исходящий от смердящего трупа былой империи, в виде чего-то, что и впрямь вот неизбежно разом роняет честь и славу всякого российского солдата.
  Да и Россию, как государство нисколько не обезобразит настоящая правда об ее совершенно же откровенно чудовищном сталинском прошлом.
  Это лишь разве что всецело прибавит к ее авторитету, а то на западе вполне искренне считают русских умственно отсталым народом, недалеко отошедшим от каменного века, но хитрым, пьяным, а еще и зажатым в тесные рамки, как никто другой.
  А между тем все - это отчасти и следствие самого уж явного полностью так всецело внешнего чьего-то влияния!
  И это именно советская пропаганда с ее на редкость беспринципным подчеркиванием тупости, как и сущей неподготовленности советских войск, безусловно, и создала великому российскому воину, дважды спасшему Европу от тысячелетнего тевтонского засилья, крайне неприглядный имидж дурака с винтовкой образца 1891 года за плечом и с бутылкой Молотова в руках.
  То, ради чего все это было, собственно, ведь некогда сделано, во всей своей крайне нелепой сущности более чем поистине на редкость так безрадостно же вовсе так именно просто!
  Шулер, пойманный за руку на нечестной игре, зачастую поведет себя во всем до чего еще так весьма вот отвратительно схоже.
  Причем, прежде всего, в смысле всех тех, сколь бесчисленных самобичеваний, и разве что времени он на нечто подобное столько-то вовсе никак уж явно не потратит.
  Сталинской бандитской клике был, в принципе, само собой свойственен точно тот авантюризм, что до чего только неизменно присущ вот именно многим героям той беспрестанно крутящейся по кругу рулетки.
  Ну а точно так им были всецело присущи и все те яркие поведенческие черты по сути дела тех еще лихих людей, которые вместо светлого разума верят в везение.
  А, потому, и никак не имея ни малейшей возможности переиграть партию, они разом и заявили о своей изначальной же несостоятельности, в качестве силы действительно способной твердо противостоять и впрямь ведь непомерно тяжкому враждебному натиску.
  А между тем все это было некогда сделано разве что ради того, чтобы вполне надежно прикрыть большою красной ладошкой свои остро оточенные клыки, оказавшиеся практически бесполезными, когда кто-то еще явно сумел сходу запрыгнуть большевикам на ту никак неподготовленную ко всякой ее обороне совсем уж беззащитную спину.
  А между тем вся та блестяще черная, словно дуло пистолета, тоталитарная советская система чересчур же выпячено всею грудью была как есть еще изначально более чем явно настроена на одно лишь самое так планомерное движение куда-либо строго вперед и с песней.
  Да и вообще, она лишь вовсе ведь явно ненароком и вправду проштрафилась в деле безудержно лавинообразного нападения на весь тот остальной и доселе пока бескрайне свободный от всех тех коммунистических бредней мир.
  Ну а как раз чисто посему тот и по сей день буквально доверху же погряз в путах 'всеобщей несвободы и лютого угнетения'.
  И, ясное дело, что это как раз когда из всего того весьма бравого похода совсем так ничего и близко уж никак попросту явно не вышло, то вот и будет самым наилучшим временем для того, чтобы до чего сходу разом начать и впрямь-таки беспрестанно так горестно всхлипывать.
  'Я дурак набитый, ну кого это я вообще могу хоть как-либо и вправду же умудриться на самом так деле хоть как-то обжулить', - причем это и есть именно тот истошный крик, что повсеместно ведь раздавался с самого начала времен.
  Причем как раз нечто подобное и было тем, из-за чего непомерно мощнейшему рупору советской пропаганды весьма уж бесстыже затем и понадобилось безо всякой устали сколь еще бойко начать сколь еще по-заправски глаголить обо всей той крайне же неважнецкой подготовленности всех своих войск ко вполне своевременному выполнению, самоотверженно возложенных на них родиной широких боевых задач.
  
  102
  Ну а теперь, судя по увиденному автором в документальном сериале 'Алтарь победы', так и впрямь сколь еще чисто же безысходно выходит (по меткому выражению артиста-комика Петросяна), что 'дураки мы все'.
  Может, и вправду, нынче стало хоть сколько-то явно полегче как раз именно оттого, что на данный момент времени вовсе-то уж перестали российские кинематографисты весьма вот беззастенчиво и неотъемлемо разом так перекладывать все те, до чего еще горькие беды начала войны именно на плечи одного лишь простого солдата.
  А между тем именно в данном виде все это было как-никак, а вполне изначально задумано разве что лишь, затем, дабы великий срам перед историей и человечеством на скорую руку и впрямь-то можно было бы той самой чугунной плитою фактически навечно полностью так сходу же успешно разом еще прикрыть.
  Ибо кому это, собственно, быть целиком и до конца полностью в ответе за все, то, более чем непомерно чудовищное развязывание той самой немыслимо бесчеловечной войны, повлекшей за собой бесчисленные жертвы, страдания и мучения миллионов отнюдь никак вовсе не безликих людей?!
  
  103
  А между тем как раз именно подобным образом с нами и поступила та несусветно же подлая советская власть после той, как есть всецело-то и вправду самой наглядной ее неудачи стать из ничего сразу всем.
  И все, что ей впредь, собственно, как-никак, а только лишь оставалось, так это до чего беззастенчиво и откровенно попросту сходу выставить пред всем тем необъятно широким политическим миром подконвойно ведомых большевиками к коммунизму людей именно в качестве нисколько неотесанных и тупых дегенератов. То есть попросту выставив их перед всем светом в качестве тех недоумков, что попросту от природы малоспособны ко всякому вообще ратному делу.
  В принципе, то самое до сих пор вышеизложенное - это всего-то довольно-то мало чего сами по себе значащие слова. А между тем сам по себе факт полнейшей неготовности к войне был, что называется, на лицо, и явно начертан большими красными буквами на челе советской армии. И это все при том, что судя по фактически каждому небезызвестной песне, была Красная армия буквально-то всех на свете разом сильней.
  
  104
  Ну, а боевая техника тут была явно ни в счет, поскольку для того, чтобы ею и впрямь еще умело управлять мозги, соответствующие были нужны, а народ, видите ли, был сплошь как есть ничему не обученный, малограмотный, с какого бока к одной телеге и знал, как ему весьма так наспех-то подойти...
  А индустриализация и механизация тут подсобить и близко уж вовсе никак не могли, а в особенности, когда истинно многое надо было сколь еще спешно скрывать, а, не пыхтя и выпячивая при этом грудь, им до чего бурно и страстно всячески страстно гордиться.
  Нет, может уж сколь отчаянно стыдится всего того темного советского прошлого совсем так не стоит, но и сладостно вспоминать былые дни, тоже ведь причины собственно никакой нет.
  Поскольку они явно ознаменовали собой сущий крах подлинного величия российского духа, а мифический героизм увековечил не реальных людей, а их крайне тщеславное отражение в кривом зеркале чисто трафаретного существования в рамках господствующей над всем и вся чудовищно презренной идеологии.
  А она довлела не только над умами и душами людскими, но и над их телами, раз уж жизнь при СССР и в мирное время была жизнью скудной и черной от копоти всего того начисто сжигаемого прошлого и ныне навсегда так полностью будто бы минувшего.
  Однако же, до чего раздольно разграбив некогда великую свою державу тот еще беспринципно подлый политический режим, несмотря на всеобщее духовное и простое житейское обнищание, мог и впрямь-то безо всякого удержу пыжиться, превознося свои ВЕЛИКИЕ индустриальные достижения.
  
  105
  Но может, СССР попросту застали вот разом совсем же врасплох...
  Да только чего-то в это никак попросту нисколько не верится!
  К чему это было тогда призывать всех для того годных студентов в армию, если и вправду, действительно, собирались вести именно мирное сосуществование и не с кем никогда вовсе не воевать?
  И вот оно, тому самое неподкупное свидетельство со стороны Вячеслава Леонидовича Кондратьева, 'Селижаровский тракт'.
  'В тридцать девятом забрали Лапшина с первого курса Литературного. Да и всех ребят забрали в тот год из институтов, кто годен был к армейской службе. Остались девушки без ребят'.
  
  Товарищи большевики, действительно, сколь доблестно собирались защищать свою страну от какого-либо вовсе так несусветно лютого супостата - агрессора?
  А для того они и призвали на службу буквально всех тех, кто мог с оружием в руках отстоять свою действительно многими в том самом поколении горячо же любимую родину?
  Да нет, на то было и близко никак ведь совсем оно не похоже.
  СССР тогда явно так вел захватнические войны, оттяпал часть Румынии и Польши, полюбовно завладел странами Балтии, а также совершенно же беззастенчиво посягал на ту разве что только без году неделя независимую Финляндию...
  Все это бывшие земли российского самодержавия?..
  НУ, ТАК ОНО ПОПРОСТУ СТАЛО СОВЕТСКИМ, а точнее, более чем и впрямь непосредственно сталинским.
  
  106
  И, кстати, и близко не поддается никаким разночтениям та самая вовсе так никак неоспоримая трактовка, из которой черным по белому явственно же следовало, что та единственно возможная война, в которой, якобы, вполне бы могла принять участие Красная армия, непременно должна была случиться разве что на чужой территории и обойтись малой кровью.
  Автор втайне надеется, что никто уж не наберется наглости отрицать именно подобную 'транскрипцию реально возможной войны' до ее совершенно как-никак нежданно-негаданно чудовищного начала в июне 1941.
  Альтернативы тому что никак попросту, вот явно уж не было?
  Может быть, и была, да только из-за скудности своих до чего перепрелых мозгов сталинская гвардия и близко не брала подобную возможность во всякий свой хоть сколько-то трезвый расчет.
  У многих сталинских бонз сознание было прочно же скованно в коконе всей той вконец так на редкость осатанелой идеологии.
  
  107
  А как раз именно потому в коварных планах сталинских соколов сама по себе возможность чьей-либо хоть сколько-то весьма ведь успешной агрессии против СССР была, как есть раз и навсегда так далее считай что нисколько явно не предусмотрена.
  А все, потому что были слишком уж явно пропитаны мозги той и вправду по-собачьи преданной вождю партократии той еще вовсе неусыпной и беспрестанной пропагандой, которая вполне всерьез рассудительно предвещала вовсе так неминуемо скорый конец всему тому крайне и близко никак нездоровому капиталистическому организму.
  И это именно та чудовищная 'загазованность' политическими инсинуациями, и привела к самой полнейшей потере реалистического восприятия всего окружающего мира, а для всякой той или иной чисто же военной доктрины любой армии подобные издевательства над всяким здравым смыслом - это и есть как раз тот сколь сильнейший идеологический яд.
  
  108
  Причем еще и потому что те самые моральные установки, которые буквально каждый военнослужащий, так или иначе, получает в армии, уж довольно-то существенно, затем на деле так повлияют на весь его боевой дух, когда на его страну и впрямь до чего только неотвратимо наползает тень великой и вездесущей беды.
  Но все это, как оно и понятно, одни лишь разве что бредни дилетанта автора, и вовсе вот того нисколько не более, а к тому же и поданные с чьего-либо явно что совсем уж чужого голоса.
  Однако как ведь безнадежно так трудно будет всякому разумному человеку взять, да в то слепо поверить.
  А именно как раз в то самое, что бесноватый пройдоха Гитлер, и вправду, сумел вполне по-свойски с большим умом довольно-то весьма плодотворно воспользоваться сколь глубочайшей наивностью всегдашне во всем остальном на редкость прозорливого Иосифа Сталина.
  
  109
  Вот неужели ему и вправду как-никак удалось бесшумно и внезапно разом напасть на ту нисколько так заранее явно что никак неподготовленную ко всякой ее обороне необъятнейше во всем бескрайне же широкую страну?
  А между тем коли бы, кто в том сталинском Политбюро и впрямь-то буквально в блин трясся как раз оттого совсем ведь явно небеспричинного страха, и близко-то не зря на деле опасаясь, что на него, не ровен час, а именно завтра же вероломно считай, что сзади так нападут...
  Нет, тут кто как хочет, а по данному случаю всякому до конца здравомыслящему политическому деятелю весьма уж сходу должно было сколь незамедлительно начинать разом выстраивать самую надежную и вовсе-то несокрушимую линию всей своей обороны.
  Причем тот самый более чем исключительно надежный заслон, вне всяких сомнений задолго еще до всякой войны и был дьявольски хитрой большевистской властью столь прагматично явно уж создан, да только его между тем перед самой войной зачем-то взяли, да к чертовой матери полностью ликвидировали.
  И это тут о знаменитой линии Сталина говорится!
  
  110
  Да и вообще буквально при любом раскладе винить в позорном начале войны надо бы одно лишь совершенно так беспринципное и как есть полководчески совсем до конца так бездарное большевистское руководство, а вовсе не народ и какое-либо не вполне уж на деле достаточное техническое оснащение армии.
  И вправду ведь тогдашнее сталинское руководство СССР фактически расписалось в самой полнейшей своей беспомощности ко всяческому посильному отражению лишь разве что поначалу до чего безнадежно всесильной вражеской агрессии.
  Ну а произошло все это именно как раз-таки из-за того, что подобное развитие событий еще изначально было на целый век фактически же явно попросту напрочь исключено из всех тех безумно гигантских по всему своему необъятному охвату и размаху планов по той самой неимоверно всесильной дальнейшей большевистской экспансии.
  
  111
  И то, что Гитлеру и впрямь довелось разгромить те никак несметные большевистские орды, причем совсем незадолго до того, как они навсегда бы поставили на колени всю Европу, то вот сколь безоговорочно (СЛАВА ТЕБЕ, ГОСПОДИ) истинно как есть вполне благонадежная правда...
  Кстати, среди них мог бы затесаться и дед автора (другой, не лектор, профессиональный военный).
  И тут надо уж внести какое-никакое крайне необходимое небольшое разъяснение.
  Жить в преступном государстве, осуществлять все его коварные замыслы против всех его соседей само еще по себе и близко не является хоть сколько-то настоящим безнравственным преступлением.
  Таковым может быть одно лишь разве что, как правило, именно то самое что ни на есть до конца добровольное участие во всех его наиболее бесчеловечных злодеяниях.
  Причем это на редкость однозначно соотносится и ко всякому тому, кто, действительно, находится на относительно высокопоставленной руководящей должности.
  Все остальные люди, они только лишь слепые орудия чьей-либо явно чужой адски злой воли.
  Поскольку, фактически сами по себе, они абсолютно так ничего и близко не решают.
  
  112
  Хотя то и впрямь-то сколь, несомненно, большой же вопрос, а удалось ли бы российских военных сделать палачами в христианских государствах, а не в средневековом мусульманском Афганистане?
  А тем более в те нынче довольно-то далекие времена, когда вовсе так пока никак еще не сварились в супе развитого социализма все те, до чего исстари прославленные православные ценности.
  Правда, во времена великой смуты, они никак и близко не мешали народу творить чрезвычайно же немыслимое во всякое то самое обыденное время сущее зло, но такова попросту вся та сколь еще неудержимая необузданность русского характера.
  Но все это правда именно что скорее исключение из общих правил всего того самого же повседневного бытия.
  Однако тот бывший семинарист буквально все как раз для того и сделал, дабы достаточно так быстро попросту вот разом не осталось и камня на камне от всей той христианской гуманности, православной кротости, духовного смирения, почитания всех святых истин морали...
  Он до чего еще яростно насаждал в стране принципы личной безответственности, бездумного рабского исполнения всех тех с барского же плеча наспех данных властью самых ведь сколь еще безоговорочно конкретных указаний...
  
  113
  ЕГО ВОЛЯ БЫЛА БЕСПРЕДЕЛЬНО ДЕСПОТИЧНА, И, КАК ВО ВСЕХ ПОДОБНОГО РОДА СЛУЧАЯХ, оно и вправду более чем неизбежно бывает, явственно так переполнился он абсолютнейшей уверенностью в своей ничем несокрушимой вездесущей непогрешимости.
  И, кстати, все его абсолютно деспотические решения были вовсе так никому неподконтрольно самоличны, а это и ведет к некоторой утрате чувства реальности, да и растворению в собственных дремах обо всем, так или иначе, сколь неизменно и ежечасно всех нас окружающем мире.
  Пахан стал думать о самом себе как об одном единственном игроке, считая всех остальных своими разного рода и калибра сменными пешками.
  Но из всего того никак и близко не следует, что Гитлеру действительно удалось на деле усыпить всю ту извечную на редкость до чего бессонную его подозрительность.
  Нет, скорее, этакая чисто вот мнимая его беспечность вполне всерьез может поведать всему этому миру как раз о том, что бандит попросту никак не ожидает от облапошенного им дешевого фраера каких-либо серьезных агрессивных действий, а в особенности и близко никак не предусмотренных его вовсе уж совсем непревзойденно гениальным умом.
  
  114
  Однако Гитлер был и близко не так чтобы один за всех, дабы вся верхушка Третьего рейха была разве что только лишь за него и точка.
  В неформальной обстановке военные советники Гитлера перед ним навытяжку в начале 40-х годов нисколько и близко никак не стояли.
  Это разве что значительно позже после всех тех больших и малых неудач восточной компании все, кто хоть как-либо хотел, как и ранее всецело по-прежнему продолжить свою военную карьеру с самыми подобострастными лицами, плотными рядами разом пристроились у 'гениального стратега' фюрера до чего многозначительно именно что за спиной.
  К тому же вся его клика еще изначально так никак и близко не состояла из серых и тупых чурбанов, просто-напросто ведь ни за что не способных ни на какие свои серьезные, самостоятельные, а также (что важно) совсем уж до конца вполне так взвешенные суждения.
  
  115
  И в том самом необычайно великом множестве самых разных частностей именно они и правили бал, а рейхсканцлер разве что только резво задавал тон, указывал на то самое сколь нынче наиболее нужное политическое направление...
  И был он на редкость непревзойденно великим шулером и отъявленно же подлым и беспринципным интриганом...
  Гитлер, с тех еще наиболее первых месяцев своего правления был исключительно же совсем беспримерно далек от всякой прагматичной политической осторожности.
  А следовательно все его бравые действия неизменно оставались одними разве что поступками, пускай и гениального, однако, слишком ведь до чего самозабвенно самовлюбленного авантюриста.
  Гитлер был, как есть, всецело слеплен из одних тех буквально-то ослепляющих толпу воинственных амбиций!
  Захват рейнской демилитаризованной буферной зоны - наилучший пример его дуболомной политики, буквально все разом в единый миг так и поставить сходу на карту.
  Однако был он нисколько же явно совсем не дурак!
  
  116
  К сожалению, в 20 столетии самое явное наличие вполне определенной гениальности и политического безумства стали на редкость обыденной нормой в довольно-таки скромных пределах души одного того чисто как есть отдельно же взятого серого чиновника.
  И Гитлер только и всего, что всецело оседлал идею национального возрождения, а также до тихого ужаса скверно и цинично использовал тотальное унижение своей нации в своих собственных своекорыстных целях.
  Гении зловредного интеллекта оказались сущими дьяволами в деле того самого немыслимо же чудовищного уничтожения за многие и многие века налаженного и крайне степенного и пошагового развития потом и кровью нажитого культурного слоя...
  И быстро уж они тогда растоптали все человеческое в своих подручных, ну а затем и повели народы во тьму никогда ранее и не существовавших более чем брутальных времен.
  Писатель Алексеев в его романе 'Возвращение Каина (сердцевина)' пишет об этом так:
  'Знаешь, я понял: вождями становятся либо гении, либо безумцы. Нормальному человеку не выдержать власти, не поднять. Если тебе поверили и пошли за тобой, хочешь, не хочешь, а нужно вести. Иначе толкают в спину - веди, веди!'
  
  Вот жаль только, что никак он не догадался объединить обе эти категории в некое полностью единое, довольно-то ладно взаимопроникающее целое.
  
  117
  Гитлер, к примеру был самым отъявленным горлопаном, сколь еще виртуозно кривлявшимся пред лицом серых масс простого народа.
  Но все-таки при всем том он до конца трезво же понимал, что всей этой его лютой гениальности попросту и близко не хватит, чтобы тонкой соплей толстое полено на раз перешибить.
  А именно как раз потому у него и было весьма же целесообразно как есть чисто заранее еще заведено, что это вовсе не он давал армии советы по поводу стратегии военных действий, а она - ему, и пока все у него шло вполне гладко, было на мази, это и приносило довольно ощутимые плоды.
  То есть его вмешательство порою носило тот еще довольно курьезный характер, ну а от подобного рода вещей, несомненно, можно было довольно-то запросто совсем ведь неспешно без проблем попросту так отписаться.
  Ну а от сталинских директив отмахнуться было никак и близко нельзя, за такое враз всех тех ослушников возле одной длинной стенки тут же в единый ряд мигом-то сразу так и поставили бы.
  И вот он тот откровенно яркий пример именно его логики, сколь конкретно и весьма наглядно во всем подходящей как раз-таки для той на редкость уж простой уличной драки, но вовсе никак не для суровых условий всей той современной войны.
  Василь Быков, 'Его батальон'.
  'Наступать - вот ваша задача! - повысил голос генерал. - Наступать! Запомните раз и навсегда! Пока враг не изгнан из пределов нашей священной земли - наступать! Не давать ему покоя ни днем, ни ночью. Забыли, чьи это слова? Напомнить?'
  
  118
  А чего это там было кому-либо вообще снова и снова уж без всякого конца и края беспрестанно напоминать!
  Попросту всем тогда явно как есть, разом ведь только и предлагалось идти сколь откровенно же разом напролом, и костей наших бойцов после боев никак при этом вовсе не собирать.
  Ну а как есть заодно, кстати, их еще и никогда вот затем уж никак так совсем не подсчитывать.
  Однако сам тот урон врагу при подобном роде военных действий был до самой сущей нелепости весьма мал, поскольку тот не подпускал к себе близко, успешно контратаковал издалека.
  Немцы они считай что всегда довольно-то спешно отступали до самой ближайшей возвышенности, с которой их чрезвычайно трудно было, затем действительно уж надолго разом так выбить.
  И все это никак не пустая говорильня, есть те самые честные писатели, сами прошедшие сквозь весь ад войны, а потому и видевшие ее именно своими широко открытыми глазами.
  Вячеслав Кондратьев, 'БУДНИ'.
  'Не знали как следует и про мины, и что пули таким густым смертным роем будут носиться над землей, что и головы не поднимешь - тоже не очень-то представляли. Теперь знаем все. Знаем и то, что, оказывается, не все зависит от тебя, от твоей храбрости, смекалки, физической силы. Решает бой другое - сила нашей артподготовки, точные разведданные, количество приданных танков...'
  
  Ну а все это в самую действенную помощь пехоте выдавалось лишь теми, кто никак не боялся ответственности, раз уж жизнь простых бойцов исключительно так ничего тогда вовсе не значила.
  Ну, а побьет немец вооружение, и при данном раскладе начальство еще как за то строго-настрого спросит, можно было и головы при всем том совсем не снести...
  А пехоту родимую, ее хоть, как только трать - то ведь никому и никогда нисколько не возбранялось.
  
  119
  Ее совсем не жалеть было даже и не принципом, а вполне же естественным и сколь обиходным постулатом той власти, что всегда фактически интуитивно искала максимально простые решения на замусоленной бумаге на скорую руку ею поставленных перед всем своим народом исключительно вот определенных и самых так чисто наглядных задач.
  И все ее грозное стремление к победе имело как-никак на редкость отстраненный от всяческих живых сил народа до чего еще массово-наступательный характер.
  А впрочем, что ни говори, а сама по себе победная истерия была наиболее общим местом обоих новоявленных диктатур.
  И главное, у обоих диких ничтожеств, этих 'безмерно великих вождей', имелась уж та наиболее дьявольская способность до чего наскоро мобилизовать все силы своей нации на борьбу с безумно коварным врагом.
  Гитлеру со всем этим было значительно проще, нежели чем Сталину.
  Раз Гитлер нисколько так не ломал весь старый уклад общественных отношений, а потому его офицеры были людьми, твердо знавшими военное дело, а не низменными любителями вилять хвостом, как это было при дворе дорвавшегося до всех благ земных и небесных - семинариста-уголовника.
  
  120
  Другое дело, что кавказский бандит Сталин, безо всякой в том тени сомнения, действительно умел весьма уж здраво и четко вполне ведь задействовать своих талантливых людей, куда вот значительно лучше, нежели чем сын почтового чиновника, армейский ефрейтор Гитлер.
  К тому же именно Сталин сколь тщательно собирал по всему капиталистическому миру талантливые открытия в области изобретательства, а тем и укреплял, и укомплектовывал всю свою армию по самому распоследнему слову тогдашней техники.
  Во всем том западном мире, никак не найдя себе финансовой поддержки, как и доверия со стороны всяческого рода никак не в меру амбициозных спецов в их-то крайне узкой (по всему своему общему охвату) сфере науки и техники, любая, пусть и самая гениальная идея сходу заглохнет и впрямь совсем на корню.
  Однако при этом все ее чертежи и схемы совершенно так беспрепятственно будут опубликованы в открытых и общедоступных изданиях.
  Правда уж только вот если, конечно, она еще изначально не разрабатывалась каким-либо особо сверхсекретным учреждением.
  А чисто так потому, как то само собой подчас так разом же оно выходит, что стоит лишь до чего и впрямь хорошенько порыться в библиотеках, и можно будет явно тогда сходу нарыть кое-чего такого, что западные специалисты попросту проморгали.
  Ну бывает же такое, взяли да сколь еще ненароком прошляпили.
  А, кроме того, и своих Кулибиных тоже тогда сколь, несомненно, вполне ведь хватало.
  Ну, а из всего того само собой следует, что техническое оснащение нашей армии было самым наилучшим на всем белом свете!
  
  121
  Да и армия того времени была попросту безукоризненна и великолепна.
  Ну а потому и то единственное совсем негативное, что о ней можно бы тут в лоб сходу еще разом вымолвить, было именно то, что с самого верха она вовсе так безответственно управлялась сплошными безмозглыми дураками...
  А впрочем, так это оказалось разве что после 1937 года.
  То есть, нечто подобное произошло именно, что считай что перед тем до чего верно же предвкушаемым нападением на весь тот и впрямь до чего только необъятный западный мир.
  И это как раз перед данным триумфальным маршем Красная армия была снизу доверху же тщательно вычищена ото всех тех полностью самостоятельно и вольно мыслящих кадров.
  Все, кто были себе на уме, оказались тогда на Колыме (в лучшем случае).
  Остались служить, а не по дальним лагерям сидеть одни лишь те со всем уж сразу, как есть чисто так заранее согласные молчуны, а ворчуны оказались за решеткой или в могиле.
  Да и как иначе то могло еще статься после тех чисток, при которых сорную траву выдирали вместе со всеми теми, кто явно бы мог в случае легендарной победы над проклятым капитализмом сколь еще высоко хвост свой задрать?
  Ну и, понятное дело, при всем том даже и ненароком уж стать вконец зазнавшемуся гражданскому пахану и вправду-то серьезным соперником в самом зените своей доблестной славы.
  И обо всем этом выше более чем должным образом совсем не раз вполне ведь должным образом уже упоминалось.
  Но нужно бы немного так явно бы разом удариться в некоторые весьма вот дополнительные подробности...
  Да, Сталин не убил, а разве что лишь в леденящих душу застенках затаил некоторую часть из своих настоящих боевых генералов.
  Да только тут еще надо бы, действительно, принять во внимание саму уж сущность его уголовно-политической психологии...
  
  122
  Иосиф Джугашвили прекрасно, то понимал, что семантические особенности русского языка полностью так отображают всю же душу его народа.
  Слова битый и разбитый вовсе не просто так сколь еще наглядно стоят где-то до чего вполне вот доподлинно рядом.
  А между тем они на редкость явственно как раз-таки этим и выражают всю ту саму же суть всего славянского характера.
  То есть тех, кого никак нельзя было раздавить вездесущим страхом, можно было и впрямь-то прижать к ногтю страшными обвинениями в измене родине и службе всем тем, до чего пресловутым иностранным разведкам.
  Верховный кровавый правитель даже и наиболее близких ему людей предпочел раздавить, дабы превратить их в пустышки с начисто вынутым из их груди сердцем.
  Услав в лагеря жен Поскребышева и Молотова, он тем самым явно так разом обезопасил наиболее ближние свои тылы.
  
  123
  Да и на более низких уровнях Сталин оставил одних лишь безынициативных исполнителей его воли, способных разве что на редкость резво выкрикивать команды, а свое мнение держать уж до чего строго вот исключительно при себе, если, конечно, оно у них вообще когда-либо было в наличии.
  И то, что вполне ведь исторически достоверно так это именно то самое явственное отсутствие у того еще самого незабвенного военного гения всех времен и народов, товарища 'Жюкова', попросту так вообще каких-либо более-менее продуманных и взвешенных мнений.
  Нет уж о том недостаточно так изысканном вкусе поданного на стол десерта товарищ Жуков уж на деле мог иметь до конца веское и крайне так строгое суждение.
  Однако нечто подобное и близко ни с какого боку никак не касалось хоть каких-либо весьма достойных его познаний в области сколь доблестного ратного дела.
  Маршал Жуков, если и вправду, чего на той войне и умел, так это чисто напропалую расстреливать, расстреливать и еще раз расстреливать кого угодно безо всякой пощады.
  Ну а кроме того с места в карьер он был вполне так железно обучен волну гнать такую, что стены Иерихона логических построений его оппонентов вмиг рушились под гигантской лавиной жутких матюков и совсем недвусмысленно хамских угроз.
  
  124
  Но все это, конечно, подлое вранье - он был велик и гениален, его сам Рокоссовский довольно-таки положительно аттестовал.
  Ну что же, тогда как-никак именно что чисто ведь поневоле обратимся к тому самому примечательному мнению Рокоссовского о том из всех сталинских палачей наиболее ретивом и выдающемся...
  А именно о сколь еще однозначно во всем безлико бесславном Его Холуйском высочестве товарище Жукове.
  Вот оно.
  Константин Рокоссовский, 'Солдатский долг':
  'Жуков, как никто, отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату - все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего'.
  
  Надо бы попросту явно учесть, когда именно все это было, собственно, вообще вот написано.
  И, хотя автор вовсе не стал вставлять сюда целый абзац, однако полностью, то уж фактически неоспоримо, Константин Рокоссовский к Жукову имел и близко так совсем нисколько недружественное отношение.
  И пусть до самого конца он его весьма ведь до чего только небезосновательно выразил одним лишь глаголом прошлого времени 'ползал' но это было так только потому что как-либо иначе он это сделать просто тогда и не мог.
  Ну а после данного никак неуважительного слова он всю ту крайне нелицеприятную оценку мозговой деятельности великого и прославленного полководца вполне благополучно разом прикрыл от цензуры явным возвеличиванием душевных качеств этакого выдающегося тактика той и впрямь до чего бесперебойно лютой солдатской мясорубки...
  А между тем кому-то, может быть, никак ведь совсем не ясно, что уж все те вполне нормальные люди не только не режут кроликов в ванных и обедают в столовых... Нет они еще уж вовсе НЕ СТАНУТ ЧЕГО-ЛИБО ИМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНОЕ РАСКЛАДЫВАТЬ ГДЕ-ЛИБО, КРОМЕ КАК НА СТОЛЕ.
  НУ А ПО ПОЛУ ПОЛЗАТЬ - ЭТО ЗАНЯТИЕ ДЛЯ ТАРАКАНОВ ИЛИ для того самого осатанелого 'браконьера русского народа', по весьма верному и остроумному определению фронтовика Виктора Астафьева.
  
  125
  Правда, возможно, что мнение Рокоссовского вовсе-то никак явно необъективно, поскольку было оно полностью же основано разве что на одних тех чисто ведь личных неприязненных отношениях между ним и легендарным Жуковым.
  Ну что же, вот оно, сколь многозначительно лестное мнение совсем так другого человека.
  Владимир Дайнес, 'Жуков':
  'Л. Ф. Минюк отмечал еще одну важную особенность в подготовке комсостава: '...Памятуя о том, что дивизия дислоцировалась в пограничной зоне и ей вместе с погранотрядом предстояло отражать первый удар врага в случае войны, Г. К. Жуков... держал тесную связь с пограничниками. Отыскивая наиболее выгодные и эффективные тактические приемы действий дивизии, периодически выезжал в пограничный отряд для уточнения и улучшения плана взаимодействий частей дивизии с заставами погранотряда. Весной 1936 года Жуков познакомил меня с командирами пограничников, показал участок границы, входивший в полосу возможных в случае войны действий дивизии, и проиграл со мной несколько вариантов решений на развертывание дивизии и динамику действий...'
  
  И все бы ничего, если бы, конечно, не весьма существенная, и довольно-таки многое вполне конкретно разом разъясняющая прибавка.
  Владимир Дайнес, 'Жуков'.
  'По свидетельству начальника штаба дивизии Л. Ф. Минюка, в сложных и напряженных условиях учений выявилась одна примечательная особенность Жукова. Георгий Константинович умел спать, слушать и думать одновременно'.
  
  Да уж точно, нормальные люди видеть сны и думать при этом, что они бодрствуют, а еще и внимательно выслушивать собеседника, действительно, и близко никак так явно не в состоянии, а это и есть весьма вот отличительный признак доподлинно величайшей гениальности... или вполне оно смолоду, тот еще самый верный образец отнюдь не старческого слабоумия.
  
  126
  Гений острого, но крайне же серого ума сколь благополучно тогда взобрался на трон смотрящего за всею той бескрайней пролетарской армией, ну а многие действительно достойные люди в те самые тяжелейшие времена попросту разом оказались именно что под тем, до чего еще увесистым и массивным замком.
  А как раз потому при таких уж делах никак оно вовсе не удивительно, что Жуковы надвигающуюся на них Т-А-К-У-Ю войну совсем беззастенчиво именно что взяли да полностью проморгали.
  И, ясное дело, что кое-кого из настоящих стратегов ХОЗЯИН все-таки на случай чего действительно приберег, но в лагерной робе, а ночью все мыши серы, а потому паршивому коту их бояться было совершенно ведь, нечего.
  И это одна так и беснующаяся свора тщательно выпестованных им псов и была ему подчас безумно страшна, а как раз потому Сталин всегдашне создавал именно к тому все те наиболее подходящие условия...
  Так сказать, для буквально всеобщей последующей разобщенности в высших кругах власти, а именно как раз потому его верные соратники и не могли собраться в некое до чего еще многозначительно единое целое...
  А как бы иначе им вполне удалось (без всяческих излишних церемоний) сколь бестрепетно же размозжить голову их властелина, гениального вождя о камни весьма ведь наглядно так сатанинского его престола.
  
  127
  Однако то были разве что, одни те полностью и впрямь еще в доску свои, ну а чужие никак пока не были вождю мирового пролетариата более-менее уж на деле предостаточно так толком знакомы, а посему и были они довольно во многом совершенно не предсказуемы.
  И вот товарищ Сталин тютелька в тютельку все в точности выверил, просчитал и подготовил, а все-таки при этом он как-никак упустил лишь одну ту более чем определенно весьма уж существенную деталь.
  То есть как есть еще именно, то, что все тактические подробности в условиях, сплошной шпиономании обязательно так вскоре попадут в руки подлого и коварного врага.
  До чего многие люди тогда именно что как огня и впрямь же боялись, что их совсем ни за что обвинят в шпионаже, а потому и шантажировать их для немецкой разведки было одно то попросту сплошное удовольствие.
  Это, в принципе, более чем возможно было бы сделать даже и при помощи самой недвусмысленной угрозы настрочить анонимный донос.
  Меня, мол, всего-то максимум, что объявят персоной нон грата, ну а вас по вашим же советским законам всенепременно посадят, а то и вообще, сколь запросто безо всяких долгих дискуссий пустят в расход.
  И это, без малейшей в том тени сомнения, само собою надежно тогда разом срабатывало, и это несмотря на всю ту чрезвычайно плотную и густую сеть суровой секретности.
  Ну а таковая и вправду буквально же обволакивала почти безмятежные сталинские приготовления к всеобщему всевластию трудового пролетариата на от края до края словно человеческий череп круглой земле.
  Ну, а как раз во имя того и надо было действительно приложить все силы, дабы без каких-либо немыслимо долгих и излишних хлопот с герром Гитлером до чего уж навеки враз распрощаться...
  Причем в Кремле вполне полноценно при всем том сколь всерьез явно рассчитывали как-никак, а почти бескровно в течение каких-то полутора-двух месяцев попросту напрочь извести и изничтожить практически все его войско.
  
  128
  Причем буквально все тогдашние советские приготовления к той вовсе уж иной войне были ведь полностью на редкость безукоризненными.
  Да вот, однако, все это слаженно затем бы сработало только лишь в случае довольно-таки быстрой и легкой победы над тем, куда поболее слабым, 'грубо и умело' верную и твердую рукой весьма уж толково облапошенным немецким противником.
  А при той чисто так вынужденной необходимости на редкость достойного отражения той уж никак незамысловато чужой агрессии все недостатки командно-административной системы управления войсками сами собой разом всплывали, словно дерьмо из вконец прохудившейся канализации.
  При тех сколь тяжких условиях существования СССР и так в результате большевистского переворота немалая часть опытных российских офицеров оказалась в вынужденной эмиграции.
  Причем было то полностью безразлично, в нищете они там жили или в относительном достатке, поскольку по-настоящему важным тут было разве что то, что они тогда находились вовсе и близко не там, где их образование и навыки могли бы на деле при случае пригодиться на службе их родине.
  А сколько их совсем безвременно тогда полегло на полях не так и давно на тот самый момент отгремевшей кровавым набатом гражданской войны?
  И на чьей это именно они тогда полегли стороне, то ведь, увы, нынче далее было и близко так нисколько не важно!
  
  129
  Тех людей было уже никак никому не вернуть и ушли они в небытие именно благодаря красноглазой химере. И уж она весьма старательно раскроила им черепа так и вливши в серые массы веру, в которой главное было не житейским, а пламенно абстрактным и никак неосуществимым, но зато уж так и влекущим в некие дали.
  И вот в тот самый момент, когда пришла на российскую землю нацистская напасть та же власть, никак не задумываясь, погнала народные толпы строго вперед.
  Однако уж явно так совсем не будучи сколь кропотливо заранее на всех уровнях вполне согласованной и подготовленной подобная тактика только лишь и могла разом закончиться одними адскими котлами.
  Ну а в тех котлах и сварились почти все кадровые части Красной армии.
  Причем если бы армиями руководили люди действительно грамотные во всяком военном деле, они бы сходу организовали достаточно надежную оборону.
  И понятное дело, что при малейшей попытке врага хоть как-то отрезать даже роту от остальных частей, та рота получила бы самый незамедлительный приказ на отход и это единственный способ сохранить ее в истинно боевом состоянии.
  Правда все это при массовом наступлении на врага не имеет ровным счетом никакого значения раз это важно только при весьма правильной и продуманной обороне.
  Сценарий войны сильно изменился...
  Так что уж во времена великой беды, когда враг с неистовой силой разом попер на нас, словно тать, а не мы, взнуздав все людские мощности, дружной гурьбой смело пошли на него, нужны были иные люди.
  И уж явно никак не те унтера, мастера кулачного боя, что поведут солдатские толпы, словно погонщики скота - на убой.
  Удачи подобного похода вполне тогда во всем поспособствовала бы как раз вся та могучая рать, предварительно уж еще заранее собранная возле границы, а ее уничтожение со всей амуницией, как раз-таки наоборот, безмерно ослабило страну.
  Ну так еще и явно обогатило ее врага самыми богатейшими военными трофеями.
  
  130
  Да и общее падение морального духа войск тоже более чем явственно тогда поспособствовало весьма вот быстрому продвижению гитлеровцев в самую глубь советской территории.
  А кроме того, одной из наиболее главных первопричин тех первых и попросту так до чего еще безнадежно чудовищных поражений и стало именно то самое полное отсутствие всяческого желания со стороны советского режима действительно ведь выстраивать хоть какую-либо более-менее реальную линию обороны.
  Идиот Жуков, раз за разом стопроцентно же провально осуществлял никем сзади толком не подкрепленные контрудары, чем яростно и бесхозно попусту истреблял и без того доселе совсем так чудовищно обескровленную свою армию.
  А между тем всякая азбука военной стратеги сколь настоятельно талдычит нам как раз о том что было доселе проверено в течении долгих столетий.
  А именно, что для вполне стоящего успеха любое наступление должно было оказаться, во-первых, тайным, во-вторых, тщательно подготовленным, а в-третьих, силы нападающих должны были быть втрое большими, чем у обороняющихся.
  Да только все эти элементарные знания о широких военных действиях (не мелких вылазках) оказались совершенно так вне всякой компетенции легендарного Жукова и всех его прихвостней.
  Ну а впрочем и тех других, точно таких, как и он, на ухо же основательно туговатых товарищей наркомов...
  То есть, именно таковыми они совсем незадачливо сходу ведь становились всякий-то раз тогда, когда им, как назло, говорили нисколько не то, что им и вправду хотелось бы весьма вот благозвучно услышать от всех своих так и заискивающих пред ними подчиненных.
  Да и вообще хоть как-либо воспринимать чего-либо, что было явно так вовне их личного здравого смысла, они подчас были совершенно никак попросту не в состоянии.
  Поскольку им и впрямь фактически до зарезу были сходу нужны все те наиболее срочные контрмеры и контратаки, причем именно, словно бы сам воздух для всякого элементарного дыхания.
  Причем то, что это затем окажется явно во вред всему делу защиты отечества, они могли себе на ус намотать разве что уж находясь в том самом безумно диком пекле сражений.
  То есть только лишь ведь совсем напрасно перед этим пролив целые реки всенародной солдатской крови.
  
  131
  Причем Жуков и есть тот наиболее главный архитектор всех тех сколь еще панических контрударов, как и понятно, в то самое время окончившихся, ясное дело, что во всем так невообразимо трагически.
  Правда, тут кто-либо снова и снова может и впрямь уж вкрадчиво повторить, позвольте-ка, но сам лично Рокоссовский признал Жукова годным к высшей офицерской должности...
  Ну что же, надо бы, куда и впрямь достаточно пристальнее приглядеться к военной аттестации Жукова, выданной ему безупречно достойным полководцем Рокоссовским.
  Вот она.
  'По наклонностям и характеру командир явно строевой (к штабной работе мало годен).
  Может быть использован с пользой для дела по должности помкомдива или командира мехсоединения при условии пропуска через соответствующие курсы. На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может - органически ее ненавидит'.
  
  132
  Итак, наш грядущий великий стратег попросту органически никак не переносит какой-либо штабной работы, а это сколь доходчиво вполне разъясняет, что это лишь ради главного дела всей своей жизни, а именно удачной военной карьеры, он и будет тупо же елозить по карте, очень неаккуратно разложив ее прямо-то, как есть на полу.
  Да, но Рокоссовский, несомненно, все равно признал его годным, а некоторые самоучки и без книг и теорий могут лампочку, словно тот еще Эдисон, сотворить.
  Однако тут необходима явная как-никак довольно-таки уж существенная поправка.
  Тот самый необычайно выдающийся изобретатель Эдисон разве что лишь собрал воедино все то, что более века делалось до него другими учеными...
  А главный военачальник, он ведь, в принципе, должен делать как есть именно в точности то же самое...
  Его задача - собрать воедино всю разноликую мозаику происходящего на тех или иных участках фронта и уж на основании данных кровью добытых сведений совершенно так незамедлительно, затем отправлять вполне соответствующие нынешнему моменту директивы.
  И ясно же, что они затем быстрее ветра разойдутся по всем штабам армий, дивизий и батальонов.
  Однако если уж наш великий стратег попросту столь вот органически ненавидит всю штабную работу, то и штабистов он, стало быть, тоже почти что бессознательно ненавидит лютой ненавистью неуча и врага всяческих праздных и досужих (с его точки зрения) рассуждений.
  А из всего того само собой разом и следует, что весь его с ними весьма ведь каждодневно производимый текущий процесс, как правило, будет заключаться в одном лишь форменном и беспрестанном запугивании.
  Да и вообще в принципе его главная служба сколь еще явно так заключалась в том самом чисто же физическом устранении вовсе-то ему никак неугодных 'безалаберных' умников.
  В советской армии и так уже ум никогда и близко так явно не праздновался, поскольку был он нисколько так там явно совсем не в почете.
  Ну а превыше всего ценилась и благословлялась услужливость, исполнительность, как и извечная оглядка на высшее вовсе вот неопровержимо так единственно правое начальство.
  
  133
  То есть, в принципе, для того чтобы быть советским командиром, много ума иметь было даже в чем-то уж действительно еще явно так истинно вредно.
  Поскольку лучше всего было быть сколь самоуверенным, кичливым, бесконечно требовательным и безапелляционным, каковым, в принципе, и должен быть всякий бравый сержант по отношению к простым солдатам, да вот, однако надобно было ему вполне еще до этого получить четкие и самые исчерпывающие указания от прекрасно понимающего свое дело кадрового офицера.
  Однако те строго подтянутые и всею душою истово верные отечеству люди если и дожили до времен той невообразимо жестокой войны, то уж на своей родине они почти что, знамо дело, попросту тогда вовсе так совсем полностью перевелись.
  Ну а, кроме того, им бывшие сержанты под нос дуло нагана тыкали и требовали тотчас заткнуться и впрямь-таки вприпрыжку - галопом бежать самым расторопным образом выполнять все их до чего никак недвусмысленные деловые приказания.
  
  134
  И снова уж тому ниже приведен так и искрящейся искрами и огоньками доподлинной правды яркий и живой пример, разве что тут как есть, еще имело место то самое исключительно же самочинное, никак несанкционированное властью, а чисто как-никак полностью беззаконное присвоение себе высокого воинского звания...
  Ну, а все те, кто его получил вполне официально, когда уж навеки минули страшные дни той войны, всею своей несокрушимой волей (в некоем узком кругу) еще и до чего надменно и рьяно более чем безусловно так ведь всею черною душою гордились.
  Василь Быков, 'Долгая дорога домой':
  'То и дело на полковых совещаниях зачитывали приказы командования о разоблаченных злоумышленниках.
  Запомнился один из приказов, в котором говорилось об одном сержанте, выдавшем себя за командира полка, - тот сержант был его ординарцем. Комполка был убит в бою, ординарец ранен.
  Он взял документы убитого, а в госпитале сказал, что это его собственные документы, что он и есть комполка. После излечения он получил в командование полк и командовал им до самого Дня Победы. И, должно быть, неплохо командовал, если заслужил на этой своей должности три ордена.
  Да и полк был награжден. На суде у самозванца спросили: 'Как же вы, не имея военного образования, смогли командовать полком, да еще во время сражения?' Сержант-полковник ответил: 'Очень просто: комбаты у меня были герои! Вызову, накручу им хвосты, да так, что они бегут в атаку, как угорелые'.
  
  135
  Да только, сколько же бравых солдат раз и навсегда при всем том останется на том поле боя после подобной, частенько так вовсе беспомощно захлебывающейся атаки, вполне же разумно никак не спланированной, умным, правильно и делово обученным командиром?
  И это разве что в том во многом на редкость переломном 1943, и близко так речь далее уж вовсе так явно не шла о том самом, что ни на есть существовании СССР на послевоенной политической карте всего этого мира...
  Поскольку это на одном том лишь разве что последующем затем этапе в точности тех, как и ранее кровопролитных сражений и стало возможным в полной-то мере весьма ответственно заговорить об одной той безнадежно горькой цене всенародной нашей победы.
  Ну, а поначалу шла и шла немыслимо жесточайшая во всей той политической истории борьба за хоть какое-либо вообще вот дальнейшее существование России на политической карте грядущего переустройства этого мира.
  То есть быть ли ей или никак не быть после и впрямь-таки ведь сколь еще и впрямь неизбежного некогда так затем окончания Второй мировой войны.
  
  136
  И вся та страна столь еще безумно ЖЕ остро тогда нуждалась в самой надежной защите от кровожадных полчищ эсэсовских убийц.
  Раз уж те могли до чего еще расторопно низвести многомиллионное население до каких-либо нескольких десятков тысяч.
  Причем именно это они и собирались сделать, это было довольно уж четко - черным по белому - отображено в том весьма так старательно начертанном на бумаге плане захвата СССР 'Барбаросса'.
  А как раз потому и остановить этих заправских душегубов и было наиболее первостепенной задачей всего того праздно и сколь сугубо официально прозванного таковым советского народа!
  А все-таки для должного выполнения данной жизненно важной миссии потребовались бы вовсе-то совсем иные военачальники.
  То есть, то должны были быть именно те большие светлым умом люди, что с честью и достоинством и стали бы вот яростно оборонять свои родные рубежи, как то до них делали все их далекие предки.
  Однако, где это их вообще теперь было собственно взять, когда вокруг остались одни разве что те, весьма низколобые лизоблюды и подобострастно юродствующие наглые лжецы?
  И ведь самым же главным из них и был именно тот и поныне чересчур достопочтимый товарищ СМЕРТЬ - Жуков.
  А вон их сколько, репрессированных, все тюрьмы ими до самого отказа попросту переполнены, тут, как говорится, освобождай любого, и флаг им в руки - вину свою жуткую идти искупать перед самим товарищем Сталиным.
  Причем наиболее главной статьей обвинения тут как-никак, разумеется, было разве что именно то, что явно так представляли все эти люди для ничтожного вождя вполне персональную, пусть даже и чисто гипотетическую угрозу.
  Поскольку они и вправду при случае были ведь в состоянии на гребне всего своего военного успеха до чего наспех отнять ту власть, что столь жестоко и отъявленно была сколь еще дико узурпирована кривой рукой серого партийного функционера.
  А как раз, потому товарищу Сталину и близко никак не нужны были умники во главе армии во времена лишь случайно несостоявшегося его 'крестового похода'. А тот поход и был всецело же призван, сколь надежно и верно, затем поспособствовать всему тому лишь последующему освобождению старушки Европы от того до чего еще невероятно жестокого капиталистического ига.
  
  137
  Унтер-офицеры былой царской армии и вправду сгодились бы только лишь, дабы всеми-то силами разом еще повести войска строго вперед и только вперед.
  Причем тем еще воинствующим неучам нечто подобное чисто гипотетически предстояло же делать разве что попросту непрерывно так и подталкивая пинками под зад до чего еще справно так знающих свое дело профессиональных военных.
  И это как раз пролетарская революция буквально-то сразу и выдала тупым невеждам в руки хлыст, дабы им стало весьма сподручнее ту еще большую волну гнать на всякого того, кого им будет угодно из всех тех отныне полностью бесправных товарищей военных...
  Однако все это, ясное дело, сгодилось бы разве что для той искрометно молниеносной и до чего беспримерно победной, а заодно и почти бескровной тактики коварного удара из-за угла.
  Ну а для более-менее разумного ведения оборонительных мероприятий тупое 'впереди коварный враг' никак и близко совсем не сгодится, поскольку тут как-никак, понятное дело, надо было действовать, куда обдуманнее весьма верно соображая, чего это именно ты сколь всевластно и деятельно ныне осуществляешь.
  Ну, а с пеной у рта нагонять на своих подчиненных этакого безумного страху, дабы злые враги в тот же миг только лишь чудом большущую лужу сходу так под собою разом не сотворили...
  Нет, ничто подобное было совсем не в силах помочь при всей той чисто вынужденной обороне именно что своих рубежей, а никак, то до чего справно оно планировалось, безупречно так спешного захвата неких тех чужих территорий.
  
  138
  А также надо бы весьма откровенно заметить, что и была при этом явно важна та самая исключительно существенная преемственность поколений, а ее-то как раз, увы, вовсе вот никак не хватало во вполне надлежащем количестве, поскольку далеко не все офицеры царской армии своей присяге в 1917 и впрямь-таки на радостях безоглядно тогда изменили.
  А тут еще и незабвенный товарищ Сталин (в военном смысле) до самого конца сколь бесславно себя более чем беспрецедентно разом дискредитировав...
  И главное именно ведь в тот самый крайне критический момент он и начал безоговорочно отдавать своей личной армии те самые вовсе вот безапелляционно конкретные, лаконичные указания к действию.
  И понятное дело, что его бесчеловечная воля разом так стоила тогда многих и многих миллионов людских жизней, которые запросто, в принципе, имели бы шанс сохранить, даже и те его горе-вояки...
  А между тем при любом том несколько уж другом, куда поболее разумном руководстве войсками они бы точно до чего еще искренне бы расстарались хоть иногда, но вполне здраво воздерживаться ото всех тех излишне так рьяных вмешательств в самые конкретные детали военных операций.
  Поскольку и без того были они весьма неизменно чреваты самым обильным же кровопролитием, так и уносящим в небытие жизни всех тех безумно гордых своей нищей страной безукоризненно доблестных патриотов.
  Ну а тупое и грозное подталкивание вбок старших офицеров со стороны бездарей с партбилетами разве что только и могло привести армейских бравых военачальников ко всем тем самым роковым ошибкам.
  Они всегда неизбежно боялись пуще лютой смерти от вражеской пули сделать тот один единственный неверный шаг, который и приведет их к разжалованию, а то и расстрелу.
  И ведь сколь однозначно, что уж значительно больше тогда всем рисковали как раз-таки именно люди честные и прямые совсем не умеющие изощренно кривить душой и всячески изворачиваться, а при нужде и понуро отмалчиваться.
  А те мерзкие подлецы, трусы и паникеры так и будут отсеивать зерна от плевел, разом так сходу сплевывая при этом с плеча слова 'штрафбат' и 'расстрел' при одном том самом же малейшем возникшем подозрении...
  Причем главной их 'боевой задачей' была та никак не ювелирная проверка и перепроверка подозрительных личностей малыми группами, выходящих из всех тех, до чего бесчисленных в самом-то начале войны окружений.
  А ведь обходили наши части с боков, в том числе и потому, что кругом был считай что полный хаос, суматоха и неразбериха, да и вообще нисколько невнятная сумятица вовсе же бестолковых и противоречивых приказов.
  
  139
  И это именно из подобного рода наиболее ключевых моментов и состоял весь тот дикий же драматизм и перенапряжение всех нервов и мускулов людей, встретивших войну еще в самом невообразимо лютом ее начале.
  Тогда уж вообще не было единого фронта, а было кровавое месиво и это как раз из него и было некогда вполне вот составлено, то исключительно длинное и во все стороны рванное латаное-перелатанное лоскутное одеяло советской обороны...
  И той наиболее главной ее слабостью, собственно, и был тот сколь так еще немыслимо отчаянный хаос со всех сторон, так и сыпавшихся самых уж разных властных распоряжений.
  Ну а как раз именно это до чего безнадежно же разом и предвосхитило те самые так весьма наглядные успехи немецкого командования на всей той, до чего бескрайне отныне так совсем бесхозной советской территории.
  И той главной первопричиной всего того невообразимо далекого отката нашей армии под диким натиском германских войск и стало именно то, что люди всецело ответственные за чужие судьбы в СССР образца 1937 года были подчас одними теми чудовищно гнусными прихлебалами.
  Правда и ранее этакого рода людишек во всех тех длинных коридорах новой пролетарской власти было вовсе-то никак совсем немало.
  Однако были они некогда ранее и близко так не в том на редкость абсолютном большинстве.
  Ну а как раз после тех до чего еще необычайно долгих и тщательных чисток рядов вся эта революционная накипь и полезла на самый значиться верх.
  И эти чисто так до самозабвения всею душой и телом преданные партии функционеры могли разве что в случае той немыслимо острой необходимости геройские рожи на ходу, когда надо уж спешно ведь еще разом строить.
  
  140
  А впрочем, они и вправду были крайне суровы и принципиально воинственны, но только когда речь и впрямь еще загодя шла обо всей той серой массе 'народного мяса', а лично себя они берегли, нежили и лелеяли...
  Этакие стратеги разве что только и искали пути воткнуть же лютому врагу нож в спину, а не встретить его лоб в лоб.
  А коли им, то было и близко отныне вовсе никак недоступно им только лишь явно доводилось разве что уж брать руки в ноги сколь еще спешно тикая в тот на редкость далекий от пламени сражений тыл...
  И все это было именно как раз потому, что весьма яростная защита своей шкуры была им вполне однозначно и впрямь-то дороже чего-либо вообще еще действительно остального.
  Но при всем том они тех как-никак еще многих других значительно лучших, нежели чем они сами под свист пуль разом явно толкали, а еще и с тем более чем несоизмеримо рьяным усердием.
  И это как раз подобного рода осатанело бравое 'подбадривание', со стороны бесовской большевистской власти безо всякой в том тени сомнения так и продолжалось уж именно вплоть до того чисто так распоследнего дня той немыслимо бесконечной войны.
  Причем день за днем беспрестанно растягивая людям жилы, то общемировое побоище кое-кому и по сей день былые раны души и сердца почти вот беспрестанно тревожит.
  А та самая крайне тщеславная власть и поныне находится в точно том самосозерцательном упоении от всей уж своей наиболее величайшей роли в деле истинно всемогущего спасения страны.
  Ну а та держава и по сей день, как всегда, укутана лишь одним знаменем, и цвета подчас меняются, а сама великодержавная суть нисколько нет.
  А между тем и самое явное неумение хоть сколько-то верно стратегически мыслить в течение короткого времени сколь полноценно обогащает врага всем вот знанием плюсов и минусов технического оснащения армии.
  И заодно, в том числе и само как оно есть всяческого разного рода трофейное советское оружие также ведь стало одним лишь чисто так более чем дополнительным залогом к успеху гитлеровцев по захвату той как-никак большей же части европейской территории СССР.
  А между тем все те никак не в меру радужные перспективы у всего того немецкого командования вполне еще могли бы буквально вмиг, словно сизый дым, совершенно растаять. Да еще и весьма же непременно так значительно ранее, чем это случилось с приходом той, сколь неожиданно ранней лютой зимы.
  Однако к тому, чтобы нечто подобное оказалось и близко уж вовсе не так, приложил руку лично товарищ ЖУКОВ.
  А все ведь поскольку это как раз у него и имелась разве что лишь одна довольно-то небольшая извилина, да и та была явно совсем набекрень.
  Он по большей части сладостно мыслил о радостях и прелестях великого штабного разгула.
  Ну а о войне тот гениальный стратег вспоминал только, когда и впрямь-то надо было всячески разносить в пух и прах всех тех, кто никак не торопился бесславно и до чего безостановочно, считай наобум кидать и кидать людей на вражеские пулеметы.
  Ничего, кроме матерной науки Жуков никогда вот и близко не знал и не ведал, да и знать, собственно, вообще не хотел.
  Еще раз и все о том же весьма безоговорочно снова напоминаем: никогда и ничего он и близко вполне всерьез не учил, а разве что по временам бездумно и тупо заучивал.
  Уж как был тот Жуков дурнем, лишь вчера с печки слезшим, до самого конца своих дней именно им он при любом-то параде всегдашне и оставался.
  А мемуары свои он разве что слегка безо всякого глубокомыслия сколь еще вскользь иногда корректировал. Ну а столь еще отважно писали их за него считай заочно те же высоколобые доценты, что и брежневскую 'Малую Землю' за дорогого генсека Брежнева некогда накропали.
  Столь кропотливо создавая умственно недоразвитому бездарю славную биографию и непросто так, а за самую немалую, между прочим, мзду, да и более чем неземной великий почет.
  
  141
  Однако каким-либо вообще разумом и здравым смыслом большевистская верхушка никогда совсем не отличалась...
  И вот уж коли в преддверии войны СССР до чего планомерно готовил чисто свое вероломное вторжение, то, как раз тогда и будет возможно предположить, что это из-за той ничем вовсе непробиваемой железобетонной тупости Жуков и мог по точке и букве разом перекопировать ту никак не им разработанную, а затем и взятую на вооружение ТАКТИКУ Халхин-Гола.
  И главное, и ежу то должно быть сходу понятно, что Жуков в Халхин-Голе и близко сам не воевал, а разве что и впрямь незримо еще только разве что вездесуще присутствовал.
  Поскольку был он там считай так в качестве того самого свадебного генерала.
  Раз он на каких-либо тех или иных полях сражений всего-то навсего весьма наглядно и патриотически смело осуществлял чисто так сугубо политическое командование от имени гениального вождя. Раз уж и впрямь довелось ему сколь незыблемо олицетворять собой весь его светло-рябой лик в той отныне на редкость безликой армейской среде.
  И все же наиболее общие задачи ставил именно он!
  И, судя по всему, это как раз-таки его убогого умишка на то самое безо всякой тени сомнения вполне полноценно до чего тупо тогда уж разом еще и хватило...
  А именно ту однажды вот сыгранную партию фактически до единого хода под копирку вновь как-никак разом и попытаться весьма удачно сызнова повторить.
  И при этом его вовсе-то ничего нисколько не тяготило и совсем как-никак попросту и не заботило...
  А впрочем, маршалу Жукову и близко ведь не было никакого дела до светлого будущего всей своей великой страны, он проявлял исключительно значимую заботу разве что лично о себе самом.
  Самозабвенный товарищ Жуков строил одну ту чисто свою карьеру, и ее удачное построение полностью до конца вытесняло из его головы всякие вообще мысли о том, что враг может вдруг провести именно те самые явственные параллели.
  Ну а как раз потому и умудриться напасть все-таки первым.
  
  142
  Жуков гениально втирал Сталину очки о том, что в должный час вся Красная армия перейдет в грозное наступление и вся Германия тогда уж сходу падет к его ногам...
  Ну, а гражданскому пахану именно тот чисто свой в доску верный пес в военной форме и был как-никак сколь неотъемлемо нужен, поскольку для него, считай до зарезу наиболее важным, являлось лишь то, чтобы главное руководство войсками находилось именно в этаких жестоких и мозолистых ладонях.
  Сталин всею душой так и трясся за одну ту для него вовсе непосильно тяжкую ношу политической власти.
  А как раз потому о том самом исключительно внезапном подвохе со стороны Гитлера в его мыслях какого-либо места попросту никак совсем явно уж не оставалось.
  Он чисто в упор совершенно разом отказывался видеть так и наползающую на страну черную тень...
  Причем основным критерием его чувства безопасности было именно то, что он вполне же искренне верил, что он-то еще более чем явно успеет до чего своевременно нанести свой удар именно первым.
  Ему ведь наиболее главным было, как раз-таки никак не потерять контроль над всею своей торжественно победоносной армией.
  Ну а товарищ Жуков в этом смысле был и впрямь до конца так объективно полностью благонадежен.
  Сталин, верно, оценил этого дурака-солдафона, а только потому уж именно его он и назначил на должность наиболее главного прихвостня, дабы тот был всегда под рукой.
  Уж как-никак, а и впрямь являя собой самый наилучший образец политически надежно подкованного командующего всех его личных родов войск.
  Поскольку как раз именно этакий прыткий и расторопный, всемогуще же взращенный именно его плебейской властью палач и был, собственно, нужен бессменному вождю, дабы весьма вот наскоро вонзить длинный нож в трепетно бьющееся сердце древней старушки Европы.
  А при случае и прихлопнуть его можно было считай уж ладошкой - он-то точно никак не Буденный - живая легенда Гражданской войны.
  Буденный, тот действительно, имел, по крайней мере, один Георгиевский крест, ну а Жуков их уж те два себе и впрямь-таки сколь беззастенчиво только ведь разве что приписал.
  
  143
  Поскольку и в помине не было никаких его бравых подвигов, раз чего-чего, а никак и близко нигде не слыхать, чтобы за взятие в плен только-то одного совсем незадачливого австрийского офицера какому-либо бравому молодцу сразу два креста на широкую грудь тут же вот перед всем строем до чего еще радостно надевали...
  Отцы-командиры никак не смогли бы на нечто подобное на деле расщедриться, даже и при наиболее большой и личной человеческой симпатии к какому-либо своему весьма немыслимо храброму солдату.
  К тому же, где бы это Жуков вообще мог, собственно, умудриться, хоть как-либо днем с огнем отыскать того австрийского офицера на той артиллеристской батарее, где он, куда скорее, тупо проторчал, нежели чем честно прослужил унтер-офицером?
  Хотя вполне может быть, что того офицера ему попросту на голову сбросили с пикирующего аэроплана во время вечерней трапезы, причем уж именно как есть заранее связанным.
  Ну а разве не так вот именно и могли поступить с будущим маршалом всякие его злющие враги...
  Да и тем паче за одну ту или иную контузию всех ее степеней никто и ничего кроме разве что места на больничной койке, совсем уж никогда и нисколько вовсе нигде пока ведь еще не предоставлял.
  А впрочем, контузия та была, скорее всего, Георгием Жуковым и вправду на деле сколь заслуженно получена как раз при том довольно-то увесистом ударе прусского вояки о землю.
  Ну а потому этот наиболее главный герой Великой Отечественной войны вполне справедливо имел полное право рассчитывать и на тот второй Георгиевский крест.
  И кстати, именно контузию и можно было весьма умело и впрямь-то, как по нотам, явно же разыграть (голь от страха на большие выдумки хитра).
  А из всего вышеизложенного должно быть сходу разом понятно, что Жуков те самые свои липовые Георгиевские кресты попросту сколь невозмутимо и беззастенчиво только лишь сам себе до чего лихо же приписал.
  Маршалу Жукову сколь явно были нужны для, куда значительно поболее полноценного увенчания лаврами всей своей славной военной карьеры, в том числе и царские кресты.
  А даже если и чисто гипотетически чего-либо вообще уж даже и было так и, то тоже ровным счетом ничего не доказывает: - солдатский Георгиевский крест служит явным подтверждением личной храбрости, но нисколько при этом он не является символом истинно победоносных полководческих качеств.
  
  144
  И вот еще, кстати, что надо бы тут непременно присовокупить.
  Георгий Константинович Жуков во время гражданской войны был вполне же достаточно зрелым и взрослым человеком.
  Аркадий Гайдар в семнадцать лет целым полком командовал, однако, чего-то о полководческих талантах Жукова, нашедших свое 'гениальное проявление' еще во времена гражданской войны, попросту так совсем ни слуху, ни духу.
  Эскадроном командовать - дело нехитрое...
  Ну, а знаменитые его подвиги как есть могут хоть как-то всерьез рассматриваться разве что в виде предпенсионной - заранее явно уж как есть только и рассчитанной на всяческое отсутствие должной и существенной критики наскоро всем тем крайне недалеким умом присочиненной - байки.
  Два коня в один день под ним убило, а потом чуть ли его самого белые не зарубили.
  И это один лишь тот его верный политрук в любое время дня и ночи, когда того сколь еще внезапно же требовала столь зловеще накалившаяся обстановка, как-то будто бы словно из-под земли, до чего незамедлительно вовремя всегда поспевал...
  А между тем все это очень даже здорово собою напоминает всем общеизвестную рыбацкую байку, когда рыбак сначала раздвигает руки не очень широко, говоря, как он вчера поймал вот такую рыбину, а потом такую, ну а затем и вообще же такую...
  На что-либо большее у Георгия Константиновича фантазии явно никак попросту и не хватило...
  А может все-таки Жукова именно те самые как-никак остервенело злосчастные товарищи-большевики всем тем своим краснознаменным хором до чего ответственно, чисто так тупо назначили на должность самого наивысшего военного гения?
  
  145
  И, кстати, как раз-таки эдакий никак не славянской, а чисто сталинской закваски маршал Жуков, с его-то на редкость подчеркнуто откровенно гусарскими замашками вывернувшись фактически наизнанку до самого конца показать, какой он безобидный да полностью беззаботно безоружный...
  ...и мысли у него, ясное дело, никакой нет ни на кого совсем внезапно, и вовсе так исподтишка разом еще нападать...
  А между тем, никому иному, а именно ему и впрямь еще довелось все те наиболее распоследние сомнения хоть сколько-то и вправду имевшиеся у нацистской верхушки как-никак, а вконец по ветру чисто вот словно дым тогда уж развеять.
  Причем, скорее всего, именно с этакой исключительно бравой целью - еще перед самым началом той неимоверно страшной войны разве что лишь сам себе только товарищ Георгий Жуков и приказал все, чего хоть как-либо окажется возможным, на новой государственной границе для одного виду... более чем незамедлительно демонтировать.
  Ясен пень, что этим он попросту до чего еще всецело захотел доказать герру Гитлеру всю силу своих сугубо мирных намерений.
  Однако, все это оказалось попросту явно же без толку, тот в них вовсе ведь не поверил.
  А все, потому что слишком настойчиво ему про то самое снова и снова всячески разъясняли, а именно, что все это разве что для одного уж явного отвода глаз...
  Три линии военных эшелонов спрятать было попросту явно так невозможно, да и без того гитлеровцы отлично же тогда понимали, что их самолеты-разведчики до того свободно летают над советской территорией разве что потому, что Сталину именно до зарезу было необходимо выиграть совсем уж немного времени пред своим собственным яростным нападением...
  
  146
  И к нему все было на редкость тщательно сколь еще чисто так заранее подготовлено, однако обо всей той должной обороне в случае вполне успешного упреждения гитлеровскими войсками сталинские соколы вовсе никак попросту и не подумали.
  Ну или, куда поточнее будет как раз вот то и сказать, до чего еще разом они облажались - из-за весьма ведь самых наглядных же недостатков чрезмерно пропитанного лживой идеологией совсем не всегда уж более чем здравого своего рассудка.
  Тоталитарная идеология всех тех, кто лишь недавно пришел к власти разом съедает сходу безо всяких костей, сплевывая наружу все, что в них вообще как-никак доселе еще оставалось от какого-либо чисто семейного воспитания.
  И это разве что для тех довольно-то обстоятельно обосновавшихся на лаврах мнимого, лишь некогда затем только грядущего счастья, все то атеистическое вероисповедание явно так и предстанет в одном только виде неких тех чисто вот внешних одежд.
  Старая еще ленинская клика истово верила в постулаты марксизма и была готова на все, дабы сколь непременно их воплотить во всю ту необычайно суровую реальность фактически так абсолютно любыми путями.
  Ну, а те, как и понятно, до чего еще поздние и спесиво только-то с боку припека примкнувшие к их рядам приспособленцы о чем-либо на деле стоящем своими неповоротливыми мозгами подумать вообще вот явно боялись.
  Да и в принципе они, словно той еще страшной заразы опасаясь, явно ведь трепетали при одной мысли о необходимости принятия самостоятельных, нисколько не согласованных с высшим начальством незамедлительно спешных решений.
  
  147
  В Третьем Рейхе, ничего подобного и близко вовсе не наблюдалось.
  Эсэсовского начальства боялись разве что в одной той довольно узкой сфере чисто политических высказываний, а никак не всего того, что могло даже и ненароком напрямую вступить в некоторое противоречие со всем тем весьма многозначительно общим духом нацизма.
  И всей той от века же вполне самостоятельно существующей действительности и впрямь сколь бескомпромиссно подчас дозволялось нисколько уж невзыскательно противопоставлять именно что чисто свое донельзя наглядное видение всего того чисто дальнейшего развития тех или иных грядущих событий.
  Причем было это подобным образом даже коли шло оно вполне ведь наглядно вразрез со всею официально признанной идеологией.
  Немцы всегда до чего неизменно придерживались политики более чем здравого и вдумчиво взвешенного прагматизма.
  Да и вообще, всякие личные мнения в нацистской Германии были нисколько никак явно не под запретом.
  Ну а потому лишь тем более главари нацисткой партии довольно-таки быстро для себя уяснили (путем совместного логического анализа), что предложенный Сталиным союз о ненападении - это всего-то навсего чисто временный альянс, и будущего у него никакого нет.
  Однако безо всех тех выпукло наглядных сталинских приготовлений ко всей той на тот момент времени разве что лишь только грядущей советской агрессии Гитлер имел бы его в виду исключительно после самого полнейшего уничтожения всех тех до судорог в кишках ему на редкость уж бескорыстно ненавистных либеральных демократий.
  И, конечно, план 'Барбаросса' был весьма детально и деятельно разработан, однако он мог так и остаться на одной белой бумаге, если бы не все те совсем же недобросовестно недобрые намерения большевизма к экспансии, да еще и именно как раз за счет необъятно обширных и новоявленных территориальных приобретений Третьего Рейха
  
  148
  И хотя, в принципе, вся та крепкая дружба между обоими диктаторами была одной лишь весьма вот призрачной видимостью, Адольф, и вправду, вполне же был способен на тот поистине настоящий примиренческий союз с Иосифом, но тот нуждался в нем разве что лишь, как в тяжелом таране.
  Да и все те западные державы в нем явно же тогда нуждались только лишь именно в этаком исключительно узком, собственно, смысле.
  И это именно ради сколь последовательного и тотального уничтожения очага большевизма, Гитлера, и выкармливали страны, явственно пожелавшие остаться до поры до времени полностью уж в стороне и только сзади...
  У западных всемогущих сил были в начале 20 века все те безупречно веские причины более чем серьезно опасаться России в старом или новом качестве, это было почти абсолютно так вовсе-то все равно.
  И, кстати, нечто подобное происходило именно в те времена, когда вся та и поныне никак уж невообразимая мощь ядерного вооружения и близко-то себя пока ведь совсем еще явно не проявила...
  ...а потому и всем тем цивилизованным (изнеженным жизненными удобствами) державам и впрямь-таки нужно было до чего всерьез тогда опасаться всей той неудержимо наступательной стратегии империй, никак пока не утративших весь свой старый воинственный дух.
  Причем для самого безупречного их политического развала все средства были вполне одинаково полностью хороши.
  И ведь подобные действия и вправду имели достаточно уж глубокие исторические корни.
  Революция довольно-то сильно некогда ослабила позиции Франции, и то вовсе не было заранее весьма тщательно спланированным английским актом, зато послужило это самым преотличным историческим примером.
  Ну а как раз потому после той большой революции вскоре всенепременно одна за другой и последовали некие остальные, рангом поменьше, на этот-то раз кем-либо чисто извне исподволь сколь яростно же во всем подогретые.
  В начале 20 века весь тот до чего порядком так деятельно поднакопленный опыт все также неизменно вдохновлял островное королевство Британию на точно те исключительно коварные и чрезвычайно злокозненные интриги по отношению к весьма многим (полностью ей чужим) материковым соседям.
  Да вот, однако, с самого первого раза от всей души разом рубя с плеча наспех устранить главную опасность на евразийском континенте так и не удалось.
  Убить и расчленить Россию революцией попросту до чего сходу нисколько не вышло.
  
  149
  Однако выяснилась истинная прочность Советской России совсем ведь никак не в те неистово трудные первые годы сколь еще зловредного и злополучного большевистского правления.
  Ну, а то, чисто еще первоначальное ограбление французами Германии было явно же тем полностью симметричным ответом на военные репарации, востребованные Бисмарком по окончании франко-прусской войны 1871 года.
  Французы - народ довольно-то скаредный и очень даже неимоверно злопамятный.
  Этот исторический ракурс был уж, собственно, всецело необходим именно вот для создания вполне полноценной межвременной перспективы.
  
  150
  Веймарская Германия и советская Россия попросту исторически были обречены на то самое крайне важное и до чего еще уж равноценно необходимое для обеих сторон обоюдовыгодное сотрудничество.
  Неразрывная связь между этими двумя изгоями Европы была более чем проста и, кстати, исключительно так понятна, да и как-никак полностью естественна.
  Однако ни о какой особо искренней дружбе там речь и близко не шла, а все сводилось к одному тому, что Веймарская Германия имела самую острую необходимость в том самом весьма так на редкость отчаянно так скрытом восстановлении всего своего былого могущества.
  Ну а на принадлежащей ей территории ничего военного ей было делать абсолютно же явно попросту вот вовсе никак недозволительно.
  Ну, а беспутная Советская Россия до чего только неотложно нуждалась как раз-таки в том сколь спешном же обучении своих специалистов сначала азам, ну а затем и самым разным тонкостям всей военной науки.
  Однако сколь быстро все это затем переросло именно в тот безупречно детальный стратегический план по захвату всего того невероятно обширного европейского континента.
  Причем именно для того и надо было полностью как-никак чисто уж заново выпестовать немецкую военную машину...
  Николай Стариков, никак не отрицая самые очевидные факты, все-таки явно лукавит, СССР не только предоставил свою территорию и небо, но и во многом помог Германии в совершенно безопасном для нее месте всецело создать явный зачаток всей своей грядущей никем уж затем непобедимой армады...
  
  151
  И в тот самый момент, когда руководители стран запада вполне полноценно и до конца осознали, к чему это все и впрямь неизбежно так ныне разом же само собой клонится...
  Нет, они, как и понятно тогда сходу и порешили именно со своей стороны довольно-то с толком воспользоваться всею той ныне сложившейся ситуацией...
  А как раз потому буквально всеми ими и были весьма делово сходу предприняты те самые крайне суровые меры, дабы наиболее верными дипломатическими средствами и стало вполне на деле, возможно, сколь благонадежно выправить всю ту довольно-то сложно сложившуюся ситуацию.
  И именно как раз для того, чтобы это случилось, и нужно было как-то еще умудриться повернуть стрелку компаса германской агрессии в ту самую единственное верную сторону.
  Причем нечто подобное было крайне для них важно, ибо иначе могло бы случиться нечто вот вовсе совсем непоправимое.
  И у них так и чесались руки стать секундантами в дуэли между Германией и советской Россией.
  Но для этого нужно было, чтобы к власти пришли крайне же осатанело правые...
  А как то могло быть иначе коли западные демократии попросту и близко никак не устраивала роль пассивного выжидания пока доселе доброкачественная опухоль германской государственности более чем неизбежно, в конце концов, приобретет те самые сколь угрожающе злокачественные коммунистические оттенки...
  А как раз посему они именно что со своей как-никак весьма уж безупречно так благороднейшей стороны и создали все те исключительно надлежащие условия, дабы Веймарская республика фактически сходу рухнула оземь.
  Ну, а вместо нее, как тому и было заранее положено, тут же затем и возникло то самое отъявленно националистическое тоталитарное государство.
  Причем наиболее главной его задачей, собственно, и оказалась та военная миссия, что чисто исторически была призвана всею силой немецкого духа и плоти сколь еще безжалостно в самую пыль разом раздавить весь тот и впрямь никак не в меру разросшийся черный спрут сталинского большевизма.
  А впрочем, Сталин тоже, без тени сомнения, вполне ведь довольно же старательно приложил руку и сердце к становлению в Германии именно такого отвратительно преступного нацистского государства.
  Однако весь уж клубок всех тех как-никак весьма поспособствовших его возникновению интриг еще, несомненно, так долго будет никому и никак совсем не распутать.
  И попросту весь этот мир столь чудовищно ими сверху донизу всегдашне опутан, что никакого смысла нет всею силою негодующе, вовсе же напрасно его до чего еще старательно распутывать.
  
  152
  И лучше мы вернемся к тому и впрямь-то самому так незабвенному сталинскому холую, достопочтенному товарищу 'ЖЮКОВУ'.
  Его вертикальный карьерный рост был крепко-накрепко во всем увязан как раз именно с его на редкость ярчайшим умением выстраивать сеть интриг, а задурить мозги и втирать очки он мог бы кому угодно, чем он, собственно, сколь еще частенько и пользовался.
  И вот как раз в этой области он явно, же и добился самых незабываемых и небывалых более чем максимальных успехов.
  Его скользкому и чрезвычайно хваткому уму было нужно одно лишь безмерно же привилегированное (вполне достойное его собственного мнения о самом себе) положение, а вовсе-то не подлинное и самое настоящее преуспевание всей его армии.
  Ну а кроме всего прочего и сама, как она есть, честь ее знамен уж никак ведь его практически явно никак не волновала.
  Он был властелином собственного имени, а впрочем, точно так и невольником именно так своих безнадежно же предвзятых (взятых с потолка) мнений...
  Такие, как он, в солдатский котелок разве что безо всякого зазрения совести совсем недвусмысленно плюнут кровавым плевком наспех уж как есть вот только браво расстрелянного 'за трусость' именно того самого сметливого командира, что был способен подчас разом оказаться никак неробким перед начальством.
  Ну а потому и напрочь отказаться крайне-то расторопно выполнять все его чисто цирковые команды.
  Ну а чем-либо иным весьма значимо помочь, тем самым, жизнь же отдающим за родину, героически сражающимся частям, подобного рода людишки в тех так и усеянных большими звездами погонах были ведь попросту явно не в силах.
  Строить героические рожи и орать, и орать в трубку благим матом было их фактически единственным сколь безыскусно бравым военным талантом...
  А между тем нечто подобное могло бы пригодиться разве что главарю какой-нибудь племенной орды...
  Но это все ныне осталось в крайне далеком прошлом...
  Все те былые времена безумно смелых набегов уж давно еще благополучно теперь раз и навсегда полностью так прошли.
  Ну а потому и настоящий успех в нынешней войне подчас заранее будет уж предрешен до чего еще строгим и систематическим математическим расчетом.
  Ну, а без него куда-либо спонтанно и бесшабашно выдвигаться даже и в планах своих и впрямь никак совсем же ныне нисколько не следует.
  
  153
  Вот, к примеру, те слепые, своей, а не вражьей кровью беспрестанно захлебывающиеся контрудары по тому четко и верно во всем умелому, а никак не инстинктивно до чего уж неистово озверелому противнику...
  И ведь, дело ясное, как раз-таки только это и оказалось всем тем, что наряду многих и совершенно иных причин и приблизило СССР к его поражению в той не столь и на редкость далекой войне.
  А та и без того была немыслимо страшней и ужасней в сравнении со всеми теми прошлыми и былыми ристалищами минувших эпох.
  В Дубно, Ровно, под Сельцами, а тем более под Ельней никак не закалялась сталь в самых бесплодных попытках прогнать хитроумного врага со своей родной земли.
  Нет, куда скорее именно там и обрушилась последняя стена обороны на подступах к Москве, которая без подобного рода панических наскоков могла быть, куда так разве что лишь весьма же суровее и прочнее.
  
  154
  А, кроме того, вместо того, чтобы строго бить в те наиболее слабые места, бравые удары по которым явно бы затем дозволили довольно-то наспех окруженным войскам с неистовой силой прорваться из того все более и более сжимающегося вокруг них кольца...
  Нет уж советское командование сколь еще самозабвенно всячески следовало принципу: айда братцы единым скопом в атаку...
  Причем, главный герой войны Жуков, и поныне превозносимый над всеми остальными, словно бы знамя 'маршал победы', и тут весьма вот во многом сколь еще многозначительно возвышался даже и над всяким в этаком-то деле сугубо же беззастенчиво бравым большевистским здравым умом.
  Поскольку именно у того, безмерно так неправо прославленного Георгия Константиновича и малейшего признака логики при всем том вовсе никак нисколько не наблюдалось.
  Ну, а всецело присутствовало во всех его действиях одно лишь тупое рвение вырваться бы резко вперед или чтоб назад никому не шагу...
  Причем похоже на то, что именно в этом и проявлялась вся та до чего пресловутая гениальность в тысячи и тысячи глоток некогда проклинаемого товарища Жукова.
  Раз уж тот явно норовил из всех только возможных военных решений, более чем бездарно выбирать именно то, глупее которого и невозможно было, затем себе даже представить.
  И скорее всего, это ему в голову и пришла шальная и 'гениальная мысль' строго потребовать от всех отныне полностью обезличенных родов войск буквально ни в какую не оставлять слабые и совсем ненадежные позиции, что довольно-таки давно были лютым врагом обойдены с трех, а то и более, сторон.
  
  155
  Причем более чем безапелляционные требования яростно отстаивать те укрепления, что более чем давно оказались в самом тылу врага, именно что тот еще чисто уж полнейший бредовый абсурд.
  Да и в точности и близко никак не менее страшным преступлением всегдашне являлась и та самая весьма на редкость 'святая' большевистская традиция безо всякого зазрения совести сколь незамедлительно безо всякого должного разбора отправлять в Гулаг наших бравых солдат.
  Причем кто бы это вообще стал подобным макаром изощренно мучить, тех едва ведь сумевших хоть как-то уцелеть в немецких лагерях - военнопленных?
  Многие из них зачастую сдались врагу вовсе вынужденно, а не подняли руки, чтобы ни ровен час, не погибнуть в бою.
  Их до этого бешено толкали строго вперед, метя при этом в самый низ спины, и они шли, а сзади их никто толком никак при этом не прикрывал...
  А между тем подобная стратегия была, прежде всего, явно уж именно что совсем не практична!
  А в точности так и оборона до самого последнего человека всех тех, до чего давно, со всякой той более чем объективной точки зрения, никому и близко никак уж вовсе отныне ненужных рубежей, дело в доподлинно военном смысле исключительно вот попросту убийственное.
  Так уж и родину никак не защитишь, а только лишь зазря людей в сырую землю и впрямь как есть весьма так бессмысленно и безотрадно сходу положишь.
  Лютый враг давным-давно, как у себя дома, по дальним тылам разгуливает, а передовые части Красной армии все никак не могут добиться от всего своего не в меру крикливого командования ясного и вполне четкого приказа ныне до чего спешно же оставить те заданные к еще позавчерашней обороне довольно-то слабые позиции.
  Хотя какой от них теперь вообще прок, коли давно бы пора сзади прорехи затыкать, а на это живые люди нужны, раз мертвым с этим делом будет совсем никак нисколько не справиться.
  И вот 'героически смело', махнув на все рукой, а потому легко и бесслезно наспех же отправив войска на то отменно короткое боевое задание, советская власть попросту явно сколь бесхозно сгубила мечту всех тех действительно здравомыслящих армейских чинов.
  А они между тем вполне могли более чем законно рассчитывать покончить со всякой войной на своей территории в том или максимум последующем году.
  Всеми своими героически-паническими контратаками СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ разве что беспрестанно втаптывала в грязь саму надежду на скорую победу над тем (как то впоследствии точно ведь оно оказалось) нисколько уж НЕ ВСЕСИЛЬНЫМ немецким противником.
  И попросту всего-то делов, что тот непримиримо наглый нацистский агрессор и близко доселе не был никем пока сколь еще так надежно приучен к тому, что и ему весьма так основательно могут хоть сколько-то удачно и беспроигрышно всеми силами явно же еще действительно воспротивиться.
  
  156
  Ну а те сколь 'преотлично до конца подготовленные' к войне с фашизмом, страны Европы попросту разом сдались на милость победителя, чуть ли не безо всякого боя, в то время как те же советские пограничники держали свои рубежи, значительно дольше, нежели чем вся доблестная, куда явно поболее многочисленная рать воинов французской армии.
  Ну, а Англию спас один тот достаточно так для того широкий Ламанш.
  Ну а если бы она хоть где-то имела хоть какую-либо узкую полоску земли, связывающую ее с континентальной Европой, то уж как есть из самой попытки создания Крымского вала у англичан ничего и близко бы явно не вышло!
  Немецкая армия именно в России впервые встретила вполне для себя более чем полноценно достойного противника, а во всех иных случаях она брала верх над вражеским войском, как и всякий боксер-тяжеловес еще ведь непременно тут же возьмет верх над боксером веса пера.
  Она шла, как на парад, ей и воевать в Европе было, собственно, вовсе так особо попросту не с кем.
  Та война вообще имела достаточно странный и весьма подчеркнуто победоносный характер.
  Причем уж как раз только потому, что страны западной Европы были и близко не готовы к тому чрезвычайно мощнейшему немецкому натиску.
  Да только уж, однако, после войны им в этом признаться было как-то никак попросту вовсе совсем не по силам.
  
  157
  Ну, а в тех еще пышно убранных пенатах той, как правило, попросту насквозь и поныне для кое-кого совершенно безгрешной страны СССР та лишь сама ведь чисто себе безыскусно родная коммунистическая партия только-то лила, да лила помои той, безмятежно же незамысловатой, бессовестно наглой лжи.
  Так уж и придавая настоящим реалиям войны облик красочной феерии в которой главное было не свет истины, а ее кому-то сколь еще безупречно нужный и крайне должный отблеск.
  То есть вместо воздаяния должного уважения той совершенно будничной доблести самых обычных людей освещение войны зачастую велось с позиции восхваления чьего-то бездушно так совсем восторженно абстрактного...
  И вот до чего еще слащаво же и пафосно освещая победу пламенем высочайшей доблести - людей ее добывших при этом было вовсе никак не принято засчитывать за тех кто насилу выжил в аду той войны.
  Их привилегии были мизерны по сравнению с тем чего они были достойны за спасение всего этого мира от фашистского супостата.
  Но нет их всех тогда разве что только держали за тех членов общего строя, которые 4 года бойко шли по тропе протоптанной весьма доблестными партийными работниками...
  Ну а та партия всегда вела народ вперед и с песней куда-то единственно верной дорогой и их страна более чем неизменно была фактически ко всему разом готова.
  Да только разве что к чему-то ясное дело другому, а вот к вражескому нападению в 1941 вовсе совсем уж нисколько и нет.
  И это тем более неправда явно учитывая общее же состояние дел во всей Европе, когда там попросту никак не оказалось той силы, что на деле и вправду была бы способна весьма вот действенно противостоять фашистскому натиску.
  Но при этом российская пропаганда точно также и топчется на месте сколь прямолинейно указывая, на одно только то, что, как оказывается именно наши войска и были ни к чему ведь явно никак не подготовлены.
  Ну а заодно и воевать наши воины попросту так нисколько явно не умели.
  Ну, а на самом-то деле в том, как есть самом еще безысходном положении и оказалось как раз-таки все, то наиболее наивысшее армейское командование и политическое руководство этой нашей (тогда) более чем и впрямь необъятнейшей родины.
  И это именно они все время хотели только лишь наступать и наступать причем сколь еще безоговорочно и напролом.
  Ну а заодно так и на той чужой территории, точно, как и нацисты, давным-давно они на редкость кичливо и неотъемлемо свойски - чувствовали себя вполне радостно, словно бы у себя дома.
  Ну, а тем исключительно же верным знанием мерзко мутных реалий простецки будничной действительности, они и близко никак совершенно не обладали.
  А, кроме того, дикая инерция их на редкость неповоротливого мышления всецело же требовала разве что тех еще вовсе незамедлительных контратак, что при подобном ходе общего развития событий фактически же означало самую неминуемую погибель всей кадровой армии.
  Ну, а о том, чтобы спешно отступать, сохраняя при этом за собой главную ударную силу, боеспособное войско, с их и впрямь до чего еще чудовищно однобокой кочки зрения, и речи-то быть никак попросту уж и не могло.
  
  158
  Силы до того бессмысленно расточались тогда буквально зазря, что дело ясное вся та совершенно бесполезная растрата человеческих жизней в том самом еще начале войны до чего безмерно отдалила всяческую вообще возможность взятия верх над тем и в аду навеки так проклятым фашизмом.
  Когда уже как-никак и впрямь пришла пора защищать нефтяную каспийскую артерию, тех людей почти что совсем тогда вот в строю уж почти не осталось.
  Поскольку слишком много их почем зря задолго до того полегло и, кстати, подчас исключительно понапрасну, или, оказалось, они у бравых гитлеровцев в глубоком тылу и плену.
  А потому и набирали тогда тех совсем безусых пацанов, лишь вчера оторванных от материнской титьки, и они далеко не всегда верно знали, как и само оружие, им еще надобно будет всею твердой хваткой некогда затем уж в руках-то держать.
  А все-таки, как смогли, отстояли они свою великую родину от сапога немецкого ефрейтора Гитлера!
  
  159
  Сталинград также спасла и явная находчивость Чуйкова, поставившего тяжелую артиллерию на левом берегу Волги, где ее было врагу вовсе-то невозможно самой той еще прямой наводкой вполне уж сходу разом достать.
  Причем, с точки зрения сколь недалеких, но твердолобых умов, то было совершенно аполитичное, пораженческое решение, продиктованное одной лишь безумной паникой и чьей-то личной трусостью.
  И это именно как раз-таки к подобным принципиально дальновидным умозаключениям и могли бы весьма вот расторопно прийти до чего невозмутимо доблестные в одной лишь отъявленно лживой писанине всем своим слухом неимоверно чувствительные органы НКВД.
  Правда, конечно, и на левом берегу Волги нашу тяжелую артиллерию, безусловно, могла точно также достать вражеская дальнобойная артиллерия, а тем более авиация.
  Да только там был никак не пятачок (всей-то как есть только и оставшейся советской) земли...
  Места на левом берегу вполне уж хватало, да и когда бомбардировщиков Люфтваффе встречает зенитная артиллерия, а еще плюс к тому и наши истребители их раз за разом со всех сторон бешено атакуют...
  Нет, точно никак не смогут те немецкие хорошо обученные асы все, что им давеча было приказано подчистую разбомбить чисто ведь вмиг полностью разом за один только вылет более чем успешно с сырою землею сходу сравнять.
  И, кстати, кто это ныне вот может про то самое, собственно, знать, а чего это именно могло еще на самом уж деле случиться, кабы проявил Чуйков сущее малодушие в этом вопросе.
  До чего еще явственно всем сердцем же опасаясь всем небезызвестной реакции орденоносцев из НКВД?
  И кто бы это тогда еще уж действительно спас советскую нефть?
  
  160
  И чем бы это тогда стали, затем заправлять танки и самолеты, кабы бакинская нефть раз и навсегда совсем уж перестала бы далее поступать через Волгу на фронт?
  А может, те до самого отчаяния простые солдаты и все военное снаряжение на своих руках должны были при этаком раскладе вполне еще научиться волоком на передовую тащить?
  Причем делать им это явно так полагалось сколь самоотверженно и отважно и, как и понятно только лишь во имя великой и общей победы над тем всеобщим заклятым врагом.
  А чего тем уж советским людям было и близко к чему-либо подобному никак так вовсе явно не привыкать, если надо, по заданию родной партии они целые горы, разом навалившись плечом, с места сдвинут!
  И ведь во все отчаянно гиблые времена и впрямь-то разом опустошающей души чудовищной войны именно те еще чудеса храбрости советских солдат и должны были стать самой доподлинной искупительной жертвой за всю ту, совсем несусветную умственную немощь и глупость бесталанно партийного, а вовсе-то никак не армейского начальства.
  
  161
  И до чего велико было самое неимоверное число лучших воинов, брошенных сходу и наспех в атаку, стоявших насмерть, а затем более чем безвестно и напрасно погибших безо всякой на то явной пользы для их еще исстари доблестного и ратного дела?
  А к тому же и все те весьма вот мелкие чревоугодники, что сколь насуплено восседали на своих пухлых задах во главе всех тех 'героически истерических' военсоветов, неизменно так елейно и сладкоречиво весьма уж обожали нагло и слепо подражать сущим супостатам гитлеровским капиталистам.
  При этом совершенно искренне во всем себя, признавая тупорылыми бездельниками, попросту вот никак не способными ни на какую же существенную умственную деятельность.
  Они все эти до чего только вполне очевидные и более чем явные свойства чисто своего собственного интеллекта, весьма уж отъявленно скотски всячески переводили в виде красной стрелки на тех других, напрасным геройством расплачивавшихся за все их верхоглядство и бездумно осатанелую пролетарскую тупость.
  
  162
  А ведь и впрямь на самое острие армейской верхушки сколь всевластно тогда взгромоздились невежественные солдафоны, способные разве что до чего визгливо выкрикивать самодурские, спесивые команды, да и материться совсем, почем зря.
  Ну а заодно вот еще также и слепо расстреливать 'как бешеных собак' всех, кто им осмеливался хоть как-либо напористо и долго вовсе уж бессмысленно при этом перечить.
  И во сколько уж многих частях Красной армии никак не практиковалось довольно-то длительного и серьезного обсуждения с низшими командирами каких-либо тех или иных грядущих планов дальнейших наступательных действий.
  То есть, никто из старших военачальников, и слушать не хотел ничего чужого и отчаянно чуждого его пролетарскому уму до чего еще веского мнения по какому-либо достаточно так для того весьма серьезному поводу.
  А только и было всем тем низшим чинам до чего уж безропотно разом должно сколь еще незамедлительно выполнять все чьи-либо даже и наиболее мимолетные указания.
  Многие пролетарские генералы (безо всякого высшего образования) буквально с полуслова понимали, чего это именно от них как есть только бестрепетно жаждут гражданские руководители страны.
  Ну а как раз потому и были этакого рода лицедействующие солдафоны вполне толково на своих местах, собственно, кое-кому более чем еще явно как есть чисто житейски исключительно от всей так души же потребны.
  И как и понятно почти на лету эти штабные карьеристы как-никак, а само собой принимали, то что уж властно им было сказано разом-то всею шкурою к твердому сведению.
  И вот как есть со всей той дико неуемной энергией затем и жали те чисто партийные ставленники в армии на вполне должные рычаги.
  Причем никак не иначе, а как раз дабы данные 'верховные пожелания' точно также сколь наскоро вколотили бы себе в мозги и все те на редкость многочисленные и совсем не столь уж отчаянно тупоголовые их нижестоящие подчиненные.
  
  163
  И в точности так, то и было с тем на редкость так еще бесталанно бездумным копированием фашистской тактики удара, буквально по всем направлениям.
  Тот самый до чего стоящий подобного названия более-менее полноценно успешный контрудар, нанесенный гитлеровцам под Москвой, выглядел довольно-то весьма неумело до чего безнадежно раздробленным.
  А именно, в связи с этим и были уж до чего только впустую разом истрачены те силы, которых несколько затем ведь критически никак не хватало затем под грозным небом Сталинграда.
  А, кроме того, это явственно выразилось и в тех никак сколь еще на редкость вовсе несуразных вещах...
  То есть, именно в результате самого уж полнейшего провала той исключительно так явно нелепой тактики 'держаться любой ценой' советские войска более чем бездумно порою подчас ведь сдавали до чего, бесспорно, во всем удобные для обороны позиции, ну совсем безо всякого боя.
  Виктор Некрасов описал данную ситуацию в его повести 'В окопах Сталинграда', за которую, он, между прочим, получил сталинскую премию. Имя его включил в списки сам лично великий диктатор.
  А потому это не какое-то там до чего только грязное и постперестроечное чисто собачье вранье.
  И вот он тот для вящего примера крайне уж более чем неприглядный отход наших войск, что во всех тех ярких и всецело живых красках и был со столь большой художественной силой весьма ответственно и зорко описан Виктором Некрасовым.
  А между тем может быть никак уж не стоило тогда отходить с той вполне как-никак достаточно удобной ко всякой ее длительной обороне, до чего еще прекрасно защищенной от вражеских пуль и снарядов огневой позиции?
  И вот те самые слова Виктора Некрасова, что так и пронзают казенную и ярко начищенную медь совсем обезличенных обелисков.
  'Обороны на Осколе более не существует. Все, что вчера еще было живым, стреляющим, ощетинившимся пулеметами и винтовками, что на схеме обозначалось маленькими красными дужками, зигзагами и перекрещивающимися секторами, на что было потрачено тринадцать дней и ночей, вырытое, перекрытое в три или четыре наката, старательно замаскированное травой и ветками - все это уже никому не нужно. Через несколько дней все это превратится в заплывшее илом жилище лягушек, заполнится черной вонючей водой, обвалится, весной покроется зеленой свежей травкой. И только детишки, по колено в воде, будут бродить по тем местам, где стояли когда-то фланкирующего и кинжального действия пулеметы, и собирать заржавленные патроны. Все это мы оставляем без боя, без единого выстрела...'
  
  Да и немцы в 2003 году сняли кино 'Сталинград', а там русская женщина на редкость наглядно описывает, как и впрямь все-таки в великой спешке некогда отступали советские войска, пред тем вовсе не то, чтоб поистине совершенно несметным врагом.
  И вот же однако именно они затем столь героически держали оборону Сталинграда.
  То есть, никак не по собственной инициативе те солдаты весьма незадолго до того, в какой-то чересчур ведь явной спешке совсем же нелепо брели, обходя те города и деревни, которые им, между тем вполне следовало более чем иступлено, по мере сил защищать.
  Однако то еще как есть более чем незыблемо великое тогда ничтожество Сталин, попросту весь так и дрожа мелкой дрожью от одной мысли, что его армия снова получит прямой удар в лоб, будет рассеяна, взята в плен, потребовал сколь незамедлительного отката войск к Волге.
  
  164
  А между тем, как раз тогда и надо было, хотя бы ненамного всеми вот силами явно еще упереться в обороне в ожидании (как известно) совершенно же убийственных для немцев холодов.
  Речь ведь в тот самый момент надо бы про то самое весьма так многозначительно сходу напомнить тогда, как-никак, а собственно, шла ни о чем-либо ином, а о той самой что ни на есть сонной артерии всей Красной армии!!!
  Однако Сталин, этот 'великий гений', как всегда, отпраздновал труса, а потому его панический возглас: 'Все к Волге, прикрыть Волгу!' - чуть было не сыграл похоронный марш по всей той как-никак всецело же дальнейшей российской истории.
  И было - это именно так раз это он один и решал тогда все и вся.
  То есть, был он до чего еще вот неотъемлемо главным во всех суровых вопросах судьбы этого попросту необъятного мира.
  Причем как с точки зрения самого уж так сколь еще непосредственного его окружения, да, собственно, и для той как она есть до чего окаянной системы власти в СССР, как таковой.
  Правда, подобным образом все это было в одни лишь те совсем на редкость решительные и судьбоносные моменты, однако во время той войны им совершенно не было вовсе-то никакого конца...
  Однако при всем том хоть сколько-то лучше для данной власти и впрямь-то уж никак так и не было, нежели чем более чем сходу переложить всю ту чисто свою большую ответственность на сколь всегдашне безгласный простой народ.
  Да только, коли и впрямь до чего взвешенно начать весьма яростно же глаголить о чьей-либо вот самой неизгладимой вине за те до чего еще самые наглядные просчеты самого начала войны...
  Нет уж как раз тогда и становится вполне ведь безукоризненно ясно, что во всех тех стратегических просчетах от начала и вплоть до немыслимо некогда далекого окончания Второй Мировой сколь, безусловно, была всеобъемлюще виновата одна разве что та командно-административная система.
  И это как раз она вовсе же никак и близко не терпела абсолютно никаких серьезных возражений супротив всего своего единственно верного безапелляционного мнения.
  Причем наиболее главным и напыщенным самомнением как раз и журчали, и бухали именно те еще слова попросту до безумия никак не на шутку перепугавшегося за свою личную шкуру осатанело усатого гения всех же времен и народов.
  
  165
  То есть и впрямь еще неисчислимо многие из тех лихолетий чудовищно страшного военного времени несла ответственность одна лишь проклятая Советская власть.
  Ну а народ, как всегда, был 'виновен' в одном лишь самом величайшем своем героизме, что не впервые в русской истории как раз и должен был всецело искупать собой тупость, лежебокость, нерадивость и головотяпство наивысших эшелонов власти.
  К тому же то, что вообще только и остается до чего явственно констатировать с того самого первого еще дня начала каких-либо военных действий так это именно то, что весь дипломатический корпус с поставленной перед ним задачей мирного урегулирования и близко никак явно не справился.
  Поскольку коли речь тут пойдет о чьей-либо самой же безусловной и всецело ведь общей неготовности к каким-либо вполне успешно военным действиям...
  Нет тут уж и можно будет только в полный голос сходу так заговорить разве что, о том крайне так незамысловатом провале всех тех полностью пошедших прахом усилий самого государства, а не народа.
  А как раз в том и есть наибольшая вина разве что той довольно-то малой кучки людей, что совсем уж нисколько не сумели предотвратить подобного рода невероятно же трагическое развитие тех самых до чего только вскоре весьма искрометно последовавших затем дальнейших событий.
  А, кроме того, сколь еще своевременное оповещение войск о разве что лишь откуда-то издали явно же надвигающейся опасности военного конфликта, а также и приведение их во вполне надлежащую боевую готовность тоже вот самая непосредственная обязанность именно руководителей страны.
  И уж явно никак не находится нечто подобное в зоне какой-либо ответственности простого народа, что, чисто как пионер и впрямь-то должен был в единый миг оказаться буквально ко всему до чего только разом готов.
  
  166
  Да, и вообще коли не в едином своем бесслезном глазу никак не была та самая самодурски правящая коммунистическая партия Советского Союза и впрямь-то хоть сколько-то готова, именно к тому вовсе наглядно же совсем иному сценарию развития событий...
  Причем и вправду никто вовремя и загодя - говоря как раз на ее дремотно могучем языке - никого в СССР и близко не оповестил о том, что туповатый фраер может из-за пазухи длинный нож вдруг достать.
  И вот сколь бесцеремонно сходу приставит тот свой нож к горлу бандита, что совсем так попросту тогда ошалеет от подобного нового расклада...
  Ведь бандит свой пистолет явно так держал до чего еще расслабленно и был уверен, что все тут будет как всегда разом полностью на мази...
  И вот уж самым так резким движением выбив из рук бандита оружие тот еще фраер более чем невозмутимо начнет разом шарить по чьим-то собственным (вора) в единый миг оттопыренным карманам.
  И ведь такое в реальной жизни при сугубо же определенных обстоятельствах действительно может в кои-то веки вполне еще непременно на деле случиться!
  Причем сама, как она есть, исключительно принципиальная необходимость именно в подобных более чем низкопробных сравнениях и вправду имеет под собою сколь полноценно реальную историческую подоплеку.
  Как Сталин, да точно так и Гитлер преступно забрались на их необычайно высокий трон, вовсе-то ранее и не снившийся никаким властителям наиболее темных веков, не принадлежа при этом в том уж самом до чего изначальном своем низкопробном прошлом ни к одной из истинных элит высшего общества.
  
  167
  Причем им обоим весьма безудержно захотелось той ведь самой же безупречно полновесной власти над всем этим миром, и победил именно тот, кто на деле сумел выжать из своего народа, куда только поболее пота и крови на той самой беспощадно жестокой войне за все их полубезумные величайшие ничтожества.
  Сталин и Гитлер были антиподами, но их концепция при всей ее более чем явной полярности была довольно-то как есть во многом явно идентичной...
  А между тем не один из них, ни в едином глазу и близко же никак не доверял другому, все это бурные фантазии тех, кому и впрямь вполне искренне хотелось видеть исторические процессы через пенсне околонаучного, сколь еще скрупулезно выхолощенного бреда.
  И, понятное дело, что подобные псевдоисторические тенденции существуют во всем этом мире лишь ради той вовсе незамысловатой 'правды', как-никак существующей только ведь от имени наиболее дешевых политических мотивов...
  И, кстати, сам по себе тот еще вот сколь безупречно устойчивый стереотип, что Гитлер, мол, столь вероломно чуть ли не из-за угла напал на товарища Сталина, собственно, не имеет под собою ровным счетом никакой так реальной фактической подоплеки.
  Все это совершенно же заплесневелые и досужие домыслы тех официальных лиц, что и по сей день более чем явно заинтересованы в той и впрямь на редкость бессмертно живучей безоговорочно наглой кривде.
  
  168
  Ну, а на самом-то деле, великие губители народов до чего беззастенчиво только лишь и играли в географические карты, и каждый при этом весьма злонамеренно старался наспех обжулить партнера.
  Причем Сталину - это почти что вполне удалось, однако просчитался он разве что лишь в том единственно вот одном...
  Слишком уж поздновато он осознал, что вовсе не весь западный мир исключительно так одинаково состоит из одних тех чрезвычайно жадных лохов и узко глядящих сквозь призму эгоистичных амбиций чересчур так никак недальновидных и близко не блещущих мыслью амбициозных глупцов.
  А как раз потому и сгорела в адовом пламени его черной и величественно черствой души наиболее уж затаенная там ветхозаветная мечта.
  А все потому что никак отныне не мог он хоть сколько-то вообще возлагать какие-либо надежды на самое удивительно скорое возникновение до чего сладострастно выжидаемого им грядущего же общемирового господства диктатуры пролетариата.
  И все это совсем не басни в стиле дедушки Крылова и абсолютно никакое не повторение якобы весьма ведь отъявленно подлой лжи 'предателя' Виктора Резуна.
  Причем это как раз именно Герцен с его совершенно же непонятно по кому звенящим 'Колоколом' и был, в принципе, вполне на редкость достоин того самого и впрямь-таки сколь еще выдающегося звания 'грызуна'.
  Резун не перебежал к врагам во время войны, он сбежал от социализма, а тот надо бы сказать и есть наиболее страшный враг всего человечества, и то вовсе не важно, интернациональный он или национальный.
  Ну, а если спешно вернуться к той как-никак, а чисто заранее заданной теме, то вот тогда...
  Если некогда и впрямь на деле имелась полностью же реальная опасность грозной тенью на всю страну разом до чего еще неотвратимо надвигающейся войны, то ведь сколь, несомненно, в связи с тем и должны были оказаться предприняты хоть какие-либо встречные, и весьма действенные превентивные меры.
  Да только между тем вместо этого высокими договаривающимися сторонами был уж до чего еще излишне так доверительно и никак наспех считай, что на заборе подписан некий тот сам по себе ничего и близко не значащий... чисто бумажный и всецело липовый договор.
  И приговор ему был вполне однозначно чисто уж заранее вынесен!
  Одна из тех высоких договаривающихся сторон его бы точно уж вскоре всенепременно нарушила во имя своих собственных, единоличных и попросту как есть весьма вот всеобъемлюще шкурных интересов.
  
  169
  И надо бы безо всяких обиняков столь упрямо сходу заметить, что коли бы кто-то в той самой Стране Советов и впрямь опасался, что на него, не ровен час, завтра еще до рассвета совсем внезапно нападут...
  Нет, вовсе не стал бы он тогда от этакого дикого варварства сколь до конца бессмысленно защищаться в единый миг полностью просроченными филькиными грамотами.
  За мирное время, прошедшее между двумя мировыми войнами, в СССР было построено великое множество самых различных поистине величественных оборонительных сооружений.
  Вот только чего это с ними затем пред самой войной вдруг некогда сталось, про то у нас как-никак, а пойдет уж разговор во всем том дальнейшем.
  Уважаемые читатели, следите за грядущими событиями.
  
  170
  Ну, а вполне так непосредственно возвращаясь к теме пакта Молотова-Риббентропа, буквально сразу же необходимо отметить как раз именно то, что вовсе не мог он оказаться хоть чем-либо, по сути, иным, нежели чем неким ведь видом жесткой туалетной бумаги.
  Поскольку был он как есть до чего небрежно подписан именно с тем чисто самозваным, как герр Гитлер, беспринципным и бесчеловечным диктатором.
  Нет, его, конечно, избрали демократическим путем, но Гитлер всю ту тщедушную демократию сколь доблестно в единый миг сходу так затем, весьма толково разом-то отменил.
  Гитлер довольно уж быстро внедрил чисто так свои до чего еще строгие принципы управления страной...
  И это все при том, что националист Гитлер в той самой Германии был чисто вот считай что иностранным же паразитом.
  Раз был он австрийцем, а не уроженцем Германии, да и все его принципы были весьма так беспроглядно более чем бесовски авантюристические...
  Такого, как он полноценно же стояще умиротворить было бы попросту именно что невозможной задачей.
  А чисто потому и все те самые беспрестанные поставки пшеницы, да и много чего еще и близко никак не могли чем-либо тут хоть как-то на деле более чем верно помочь...
  А впрочем, то и ежу должно быть вот сходу понятно, что того настоящего людоеда никак ничем нисколько не задобришь!
  Да и вообще для того, чтобы вполне надежно защититься от чьего-либо сколь ужасного нашествия, необходимо было, прежде всего, старательно наращивать и обновлять всю свою огневую мощь и обороноспособность.
  Причем под той самой безупречно надежной защитой отечества от любой хоть сколько-то всегда же возможной агрессии ее заклятых врагов-интервентов, автор имеет в виду именно то самое так деятельное, тайное заминирование всех прилегающих к границе мостов, шоссейных и железных дорог.
  Рытье траншей, возведение полосы препятствий и так вот, собственно, далее.
  
  171
  Ну а точно также и явной готовности в случае самой так конкретной в том как есть уж основательной необходимости, безусловно-то, совершенно так незамедлительно до чего спешно весьма ведь далеко отступать.
  Причем нечто подобное на войне подчас и впрямь-то разом вполне еще бывает.
  А еще как-никак попросту сплошь и рядом, и иногда это может случиться и сколь еще на редкость нежданно-негаданно.
  И если сходу не осуществить тот самый жизненно же важный при данных обстоятельствах самый так значительный откат войск, то этим им и будет вполне обеспечена самая безрадостная перспектива попросту так как месть еще безнадежно застрять в глубоком тылу у того безудержно и нагло прущего вперед противника.
  И те оставшиеся без снабжения, связи, возможности подкрепления части были тогда более чем явно безопаснее бритвы надежно закрытой в футляре.
  То есть, далее они были одной лишь тяжкой обузой для врага, а вот военной силой они уж точно почти ведь никогда более вовсе-то затем никак не являлись.
  А из всего того само собой следует, что той наиболее страшной ценой буквально-то ни с чем не считающейся крайне же отчаянно воинственной большевистской принципиальности в самом еще начале войны и стали всякие адские котлы.
  Ну а именно в них главная ударная сила Красной армии до чего уж быстро тогда превратилась в тот совсем обезжиренный куриный бульон.
  Причем в роли общипанных курей гораздо ранее чем те сельские курицы и оказались наши вот бравые воины кадровой армии.
  Ну а народное ополчение их затем уж не к спеху сменившее было гораздо слабее и до чего только исключительно разношерстным.
  Ну а заодно и было оно гораздо хуже зачастую чем попало вооружено.
  То есть вся эта слащавая эпопея 'не метра советской земли' до чего вскоре окажется явно чревата именно пленом для наших солдат, а также и совершенно неизбежными весьма же существенные трофеями для всей той вражеской армии.
  И главное всего этого могло бы вовсе уж и не быть!
  Да вот, однако, все эти визгливо бравые неучи с партбилетами в кармане были и впрямь более чем, самозабвенно зациклены как раз на том самом безупречно же яростном отставании всех тех еще изначально обреченных на самую неминуемую их последующую сдачу - сколь безнадежно недолговечных рубежей обороны.
  И ведь никакой храбрости нисколько не хватит, дабы отстоять то, что и близко не было подкреплено сзади более чем и вправду надежным тылом.
  А про беспрестанные встречные бои и вообще говорить тут не хочется, поскольку солдат тогда посылали бездумно вперед вовсе не навстречу противнику, а прямо в лапы лютой и совершенно неминуемой смерти.
  Да и отходить по исключительно важным тактическим причинам это никак не то, что уж совсем беспорядочно драпать безо всякой оглядки...
  Подобный отход сохраняет в целости относительную боеспособность войск, их моральный дух, ну а также это способствует твердому управлению никак не разодранными в мелкие клочья совершенно же разрозненными, а как раз потому зачастую полностью деморализованными частями...
  
  А еще при всем том фактически так верно и то, что организованное отступление войск, наоборот, вызывает у солдат горькое чувство вины, да и ярое желание при первой возможности как-никак еще вот вернуться сходу же вполне строго разом назад.
  А те полные окружения и впрямь-то наоборот тем весьма смелым, и отважным начисто выматывают всю их душу и тело...
  Однако большевистская партия обо всем этом мыслила, как есть однозначно на редкость ведь полностью разом иначе!
  'Вот пусть этот морально слабый враг сначала так сходу еще уж попробует нас обойти, ну а лишь затем мы как-никак, а действительно в оба и поглядим'.
  И главное, как-никак, а именно - это сколь вальяжно заявляли довольно-то многие безумно удалые, всесильные комиссары яростно, при всем том, сходу оседлав своего безумно резвого и на редкость всем сердцем ими любимого конька...
  Но зато потом, когда подлый фриц почти беспрепятственно крушил всю эту нашу сколь сходу выдвинутую вперед линию обороны, безо всякого уж промедления начиналась безумно дикая паника.
  Ну а еще все это более чем безответственно сопровождалось абсолютно так на войне явно уж неуместной как есть истерично, срамной спешкой...
  
  172
  И, ясное дело, что было бы как-никак, а значительно уж получше, кабы это и впрямь происходило поболее так организованнее и нисколько не в едином глазу совсем не спонтанно...
  Раз именно в чем-либо подобном и мог бы оказаться же заключен тот самый до чего истинный здравый смысл, как и та весьма ведь до чего насущная и чисто безвременная необходимость.
  Не до амбиций на суровой войне, их нужно бы до чего рьяно оставить для шумных парадов и блистательных смотров, да и еще быть может на один только тот самый крайний, экстренный случай...
  Ну, а в целом, коли сама собой ныне возникла сколь уж прямая и острая необходимость именно в том более чем незамедлительном отступлении, то вот со вполне трезвой головой и следует принимать данные обстоятельства в самое пристальное свое внимание.
  Ну, а считай уж затем разом так явно учитывая те только ведь совсем суровые требования всей той окружающей обстановки и начать весьма безотлагательно действовать, причем со всею суровой принципиальностью военного времени.
  А, кроме того, ему ведь вообще хоть как-либо полагалось иметь самые ясные и четкие стратегические планы как раз на этот наиболее важнейший же ныне счет!
  В своем конечном итоге, отступление - то вовсе никакая не трусость!
  Причем тем еще примером чрезвычайно скотской же трусости и можно будет назвать сам факт исключительно поспешного отступления в самый глубокий тыл всех тех, кто, мутной мыслью кипя, на топографическую карту тупо воззрившись, хотел всею силой своего серого невежества враз и с песней сходу одолеть ту иссиня черную смертоносную вражью силищу...
  И уж тем наиболее безупречным постулатом исключительно верной борьбы с ней для кое-кого и была та самая безупречно всепоглощающая сплоченность масс, всею мощью вставших на борьбу за весь монолит СССР и его псевдонародно пролетарскую (от сохи) власть.
  Правда, сам по себе великий народ в чьем-то на редкость бесподобно скудном понимании был разве что той одной коммунистической партией, и ее наилучшие кадры вполне так и следовало до чего самоотверженно защищать буквально любой ценой.
  И как раз эти-то находящиеся вечно под градусом горе-вояки всенепременно ведь и желали, словно тем еще байковым одеялом, от всякого того лютого врага разом вот сходу прикрыться чьими-то полностью им чужими солдатскими жизнями...
  Правда может, и не все они там были как раз именно таковыми, да только тон всему тогда задавали именно эти гражданские неучи с партбилетами в оттопыренном кармане.
  И это как раз они все как следует чересчур односторонне и подготовили...
  Так что никто в том 1941 и думать не думал границы отчизны своей защищать, и планов только еще возможной последующей обороны ни у кого из них попросту отродясь нисколько не имелось.
  
  173
  А между тем те самые сколь подробные планы все-таки были но при этом никак они совсем не касались доблестной обороны родной отчизны, а разве что ровным счетом наоборот весьма так значительного расширения ее границ.
  Причем скорее всего какое-либо дальнейшее присутствие границ на всем земном шаре далее никак вовсе вот явно не предусматривалось.
  Ну а пока разве что так и шли самые же тщательные ко всему тому более чем надлежащие приготовления.
  А как раз потому те прибывшие на границу войска никаких глубоких траншей не рыли, новых полос препятствий не возводили, а еще и разбирали и демонтировали все те некогда задолго до этого возведенные старые.
  То есть делались в то самое время вещи исключительно противоположные всякому здравому уму, кабы советский режим на деле, а не на одних тех еще праздных и ничего не значащих словах действительно бы пекся о мире и всяком грядущем благополучии своих граждан.
  Однако тот еще сталинский СССР не в едином глазу вовсе не стремился, как следует подготовиться к той самой уж серьезной и деятельной обороне до чего еще широких своих рубежей.
  Причем явной провокацией вражеской агрессии подобные вещи могут назвать разве что те, кто того вообще совершенно не понимают...
  А именно, что та еще явная слабость, как правило, неизменно провоцирует куда поболее, нежели чем та сколь откровенная сила.
  Причем это так не у одних тех разве что простых хулиганов, но и всевозможных политических авантюристов.
  Наращивание обороны никак не может быть провокацией, ею и впрямь способно разве что только ведь оказаться одно лишь весьма вот тайное сосредоточение войск как можно поближе к государственной границе...
  Однако может ласковое миролюбие вполне способно сокрушить чьи-то крайне коварные планы и растопить лед в пылающем холодным огнем честолюбия сердце нищего духом тирана?
  
  174
  Да и вообще, может быть, любое насилие надо бы молча стерпеть, подставив вторую щеку, после того как тебя с размаху и не впервой огрели по первой.
  И ведь именно для того чтобы, не дай Бог, не спровоцировать хулигана на какие-либо куда так поболее серьезные воинственные действия?
  Однако всякий тот или иной знающий человек про то вполне до конца уж действительно сведает: - пассивность, она зачастую наоборот лютую злобу, еще лишь разве что поболее значительнее всячески растравляет.
  Ну, а если кремлевские заправилы сталинской эпохи про нечто подобное ничего и близко не ведали, тогда что?
  Нет никак не иначе, а как раз тогда все вышеизложенное само по себе уж не оставляет вовсе-то никакого места для каких-либо в том более-менее серьезных сомнений...
  Надо же, как оно вдруг до чего только внезапно само собой разом сходу оказывается: - Советским Союзом целых 70 лет правили серые умом и духом личности.
  Ну а следовательно попросту никак и близко не были они способны даже и на весьма элементарно взвешенные логические умозаключения.
  И это первое, что вообще довольно-то сразу приходит автору на ум, попросту исходя из того, как это именно падали (словно спелые яблоки и груши) к ногам Гитлера страны западной и восточной Европы.
  А раз все это было именно так, а никак не иначе, то дело вот ясное - линию обороны всенепременно следовало, как можно поскорее максимально во всем укреплять, а никак не наоборот.
  И коли во имя того и близко ведь ничего явно не делалось, то, чего это именно вообще само собой еще разом еще значит?
  Тупые увальни в древнем Кремле почти что на целый век весело и делово тогда окапались?
  Да может и вправду коли было бы оно так жизнь народов СССР могла быть более чем явно полегче и чище...
  Раз именно при подобном раскладе никак не иначе, а тот самый отъявленный негодяй Джугашвили свалился бы со своего пролетарского трона, даже и, не докурив, весьма привольно рассевшись на нем, даже и ту самую как-никак наиболее первую свою трубку.
  
  175
  Однако коли кому-то совсем еще безотрадно так вот и нужно с той еще непомерно большой и внезапно нахлынувшей горечью сколь безвременно же возвратиться именно к тем до чего неотъемлемо объективным историческим реалиям, то и поневоле придется сколь безотрадно разом признать.
  Уж чего тут не говори, а Советским Союзом правили деловые и очень умные люди, прекрасно разбирающиеся во всех хитросплетениях политических интриг.
  Именно так всегдашне, верно, держать нос по ветру и было их наиболее, основным великим талантом.
  Хотя надо бы при всем том более чем объективно разом признать, что те самые первичные деятели революции действительно желали своей стране всего того истинно светлого и удивительно наилучшего.
  Да только вот уж, беда так беда, были они на редкость безутешно во всем ограничены довольно-то узкими пределами своего как-никак демонически близорукого и крайне невежественного скудоумия.
  Ну а точно так и той безнадежно идиотской внутренней политикой, весьма же ответственно основанной на одних тех сколь откровенно ложных доктринах злосчастного марксизма.
  То есть само зеркало реальной действительности в те дикие времена вкривь и вкось было как-никак более чем чудовищно же исковеркано праздными догмами совершенно так безжизненно 'верного' государственного обустройства.
  
  176
  И это именно та до чего беспримерно вездесущая коммунистическая идеология, с которой большевики подчас были разве что именно вынуждены, на деле вполне еще безнадежно считаться, и создавала те непомерно великие трудности, с коими исключительно же хорошо и было совсем так на короткой ноге знакомо все то сегодняшнее старшее поколение.
  И сколь немыслимо туго большевикам порой приходилось, когда они, тяня тяжелейшую лямку их и впрямь исключительно нелегкого правления, по временам на редкость бессильно пытались до чего еще незамедлительно вытянуть страну из трясины самого глубочайшего экономического застоя.
  Их и пожалеть было бы вовсе уж нисколько не грех, кабы, конечно, не великие страдания безмерно им безлико подвластного значительно, куда и впрямь только поболее несчастливого народа...
  И все это лишь потому, что та вот совсем несусветная и аморфно дурацкая идеологическая тягомотина попросту и близко не давала шавкам большевикам ни малейшей возможности поставить во всех нужных местах какие-либо достойные своего образования светлые головы.
  Ну а те самые славные интеллектуалы до чего уж дружно взявшись за дело и приподняли бы экономику на вполне приемлемый, как и безупречно должный всякому развитому государству жизненный уровень.
  
  177
  Правда, как раз уж тогда довольно-то сразу и произошло бы то весьма вот сколь еще незамедлительное отлучение от самого кормила власти всех тех возле него столь бессмысленно осоловевши засевших безграмотных тупиц.
  И это они ведь и были из тех, кто чисто в упор невидяще смотрел на все те чудовищные реалии своего века, как раз-таки тем полностью безразличным взглядом - маринованного судака.
  Хотя нет, они были очень даже порою умны, однако, как одна та еще волчья стая, коллективным умом, а для разумного и не злокозненного (во всяком экономическом смысле) управления современным государством в самом на то обязательном порядке неизменно должна была существовать та еще самая полноценно здоровая конкуренция.
  Однако марксизм саму подобную возможность всеми силами напыщенного духа отъявленно душит, а как раз потому советское государство и было буквально во всем вовсе никак не рентабельно.
  И таковым оно было считай ведь в одной только связи с тем, что некогда всласть царствовавшая над всеми аспектами жизни коммунистическая идеология, как раз и являлась до чего широчайшей во всей истории мира удавкой на шее экономического развития СССР, как невероятно могучей страны.
  А между тем, в тех довольно-то старых имперских планах было не одно самое еще безусловное удержание под пятой российского престола Польши и Финляндии.
  Нет в них до чего явно уж точно также присутствовало и вполне благополучное присоединение к России всей Персии и части северной Индии, дабы великая держава еще уж смогла получить весьма достойный выход к Индийскому океану.
  И вот кабы не прижился в России тот самый более чем отвратительно перезрелый интернационал-социализм, то уж тогда как-никак и всем тем планам сколь непреложно так должно было со временем обязательно сбыться.
  
  178
  Однако вновь со всем тем превеликим прискорбием разом уж сходу вернемся к тем исключительно многострадальным и многотрудным временам той наиболее великой всеобщей и всеобъемлющей нашей беды.
  И как уж оно было до чего ведь подробно доселе описано выше, никак неизвестно, какому это именно количеству всевозможных интриг наш бренный мир и впрямь-то был на деле обязан всему тому, сколь уж еще многозначительному появлению на мизансцене немецкой политической власти - отъявленного кровопийцы Гитлера.
  Однако при всем том исключительно вот ясно лишь то одно: - марионетка эта оказалась до чего еще явственно так своенравной.
  Не нашим, не вашим.
  То есть, получив довольно-таки существенную помощь с разных сторон Гитлер совсем ни к кому не испытал даже и грамма признательности, а кроме того, его постоянно одергивали товарищи и давили на пятки германские монополисты.
  Ну а как раз потому он и выбрал вовсе-то иной путь, чем от него сколь еще страстно же ожидалось...
  А ожидалось от него весьма многое и полностью при этом явно что противоположное.
  Западные страны очень даже хотели бы радостно и по-свойски вполне благодушно задушить германскими руками Советскую Россию.
  Целью же Сталина было до чего еще четко и славно использовать Адольфа Гитлера в точности в том ключе, как он доселе пускал в дело человека-отмычку Ежова, Ягоду и других, находясь при этом в самых широких пределах извечно ведь удивительно сонной своей державы.
  А впрочем, она и по сей день живет, под его незримой глазами - сатанинской тенью.
  
  179
  Сталин знал каждый закуток в его большом хозяйском доме...
  Однако же, выйдя 'за ворота своей вотчины', он явно так несколько уж попросту подрастерялся, как и тот мужик, впервые вышедший за околицу родного села, а тут, значится, и выползло лихо, до тех самых пор где-то довольно вот мирно дремавшее тихо.
  А все, потому что Сталин вовсе-то совсем беспочвенно подумал, что Гитлер набедокурит разве что там, где ему, то будет сподручно, да и по силам, а на него самого он ни в жизнь не попрет.
  А все это потому что одна темная сила всегда до чего остро чувствует другую и вполне умеет ее, как надо, ценить и уважать.
  А, кроме того, Гитлер довольно во многом только-то и являлся тем еще спесивым дураком, и буквально все его военные успехи и территориальные приобретения выражали собой силу и мужество его армии, а также все, это сколь наглядно собою олицетворяло и тот более чем достойной крепкости ум его мудрых политических и военных соратников.
  И все-таки та безнадежно явственная природная ограниченность нацистского диктатора как-никак, а несла в себе весьма многозначительные яркие преимущества, раз создавала она в нем собственную, полностью обособленную от всякой обычной, чудовищно брутальную логику.
  И это она до чего вот наскоро оправдывала самые неописуемые зверства, до сей поры, крайне редко встречавшиеся за всю доселе описанную в анналах - человеческую историю.
  
  180
  Однако все это, прежде всего, касалось разве что чисто уж внешних идеологических аспектов жизни нацисткой Германии.
  Но вовсе-то совсем не всего того, что, так или иначе, было сопряженно со всем тем на редкость разнообразным спектром всецело как есть наиболее конкретных сторон исключительно же широкой общественной жизни.
  Но так оно было разве что в Германии, но никак не в России.
  Хотя и тот до чего еще напрочь лишенный всякого обычного житейского разума сталинский режим в зоне своих кровных интересов неизменно соблюдал правила довольно жесткого прагматизма.
  И попросту нужно бы принимать во внимание как раз то, что политические авантюристы свое собственное поле деятельности всенепременно вспахивают довольно умелым плугом.
  Ну а другие сферы общественной жизни они всецело оставляют людям вполне профессионально в них до конца сведущим.
  Вот и Сталин был точно тем (хотя и намного поболее преуспевшим) политическим авантюристом!
  Он до чего однозначно многое логическим путем достаточно уж верно просчитал, кроме, конечно, чисто военных аспектов, а они между тем тоже имеют, самое что ни на есть критически важнейшее значение.
  
  181
  И все это разве что исключительно же поскольку, что буквально во всех делах строго военных Сталин смыслил, куда уж явно значительно поменее, нежели чем тот самый наиболее последний в истории России император.
  Однако как раз ведь благодаря всей той сколь еще подобострастно так и льнущей к трону его величия низменной лести, мнил он себя вполне дальновидным и исключительно зрелым стратегом.
  Да и вообще, Сталин еще изначально разве что только и посчитал себя в точности тем же всесильным царем из фактически той самой когорты, что когда-либо были еще до него, собственно, веками-то прежде.
  Он даже военную форму носил, во всем подражая Николаю Второму.
  И вот, всячески продолжая давнюю традицию русских самодержцев, он и вправду весьма верно рассчитывал прийти опосля, как то в те еще стародавние добрые времена до него - это делали другие 'жандармы Европы'.
  И Сталин и вправду готов был тогда приложить все старания дабы и впрямь навеки все и вся сколь еще сходу 'освободить' от того нового, совсем неразумно покусившегося на всякий общеевропейский суверенитет чисто же дьявольского нацистского супостата.
  
  182
  При этом Сталин вполне всерьез веско и делово явно ведь полагал, что уж на тех всецело законных основаниях вдоль и поперек изрешеченного пулями бравого освободителя
  он и будет затем иметь самое законное право весьма так сходу прибрать к рукам весь европейский континент.
  Ну а потому и станет он предводителем всех его народов до чего гордо подняв над ним свой серпасто-клыкастый красный флаг.
  Да, то и было бы еще затем именно так.
  Но вот незадача - Гитлер в те самые считай распоследние оставшиеся ему год-полтора до абсолютно неминуемого своего грядущего поражения вдруг явно же сумел уяснить, что советские танки очень-то скоро почти беспрепятственно всею армадой более чем сходу попрут на столицу Третьего рейха, Берлин.
  После полного захвата Румынии то ведь сделать было считай что раз плюнуть!
  Причем пришел Гитлер к подобным выводам, уж более чем очевидно, никак не сам.
  Нет уж обо всем том ему самым настоятельным образом нашептали и насоветовали именно так его-то ко всем тем тонкостям нацисткой идеологии разве что совсем уж наспех пришпиленные военные 'генерал-адъютанты'.
  Без той нефти, что в те времена можно было вполне успешно добыть разве что в одном лишь румынском месторождении Плоешти, то было бы Сталину сделать никак нисколько вовсе не затруднительно.
  Синтетического бензина нацистской Германии надолго бы ни в жизнь ни на что серьезное явно вот затем никак не хватило...
  
  183
  Гитлер довольно-то быстро в начале 40-х годов минувшего века сколь еще полностью разом осознал, что его попросту как есть явно собираются сходу нокаутировать - топливным кризисом...
  Именно тот никак же неловкий захват Бессарабии и разрушил всякую хрустально чистую веру Гитлера, в какую-либо более-менее принципиально устраивающую обе стороны возможность - попросту, как есть полюбовно и бескровно поделить с бандитом Кобой все те до чего только острыми краями тесно же соприкасающиеся сферы их политического влияния.
  А ведь Гитлер со Сталиным ссориться и близко по началу явно не желал.
  Нет этот серый всем духом политик и вправду мог бы со Сталиным весьма искренне наполовину дружить...
  Это вот разве что тех еще западных своих спонсоров Гитлер со временем попросту взял, да послал к такой-то матери.
  Понял он, что они еще обязательно всею мощью сходу ударят ему прямо так в его совсем неприкрытую спину.
  И уж случится это именно когда он до чего еще опрометчиво по самые уши до чего еще непролазно увязнет, ввязавшись в серьезную войну в России.
  Нет, попросту и близко нельзя было немцам оставлять у себя позади тех 'друзей', что только лишь поджидали удобного случая, дабы хитро и исподтишка считай что с тыла разом затем сходу напасть.
  Да и старые раны той былой войны еще отчаянно ныли и требовали возмездия за всю ту пролитую кровь и безмерное унижение всей той национальной немецкой гордости.
  Да и без того чисто уж в связи со всеми теми весьма взвешенными расчетами холодного политического ума, нисколько не было в Гитлере даже и грамма веры в тех лишь совсем недавних противников - Англию и Францию.
  Ну а потому, в конце-то концов, даже и тот вконец самовлюбленный фюрер для самого ведь себя все-таки уяснил, во имя чего предназначались все те огромные переливания средств, что были сколь еще наспех влиты в чахлые жилы немецкой военной машины.
  Да так вот оно и было Гитлер после прихода к власти вполне заслуженно получил миллионы и миллионы, причем именно во имя самого же бескомпромиссного уничтожения очага коммунистической заразы (Советской России) нечистыми и нечестивыми немецкими руками.
  Причем еще заранее было понятно, какая именно участь и вправду, затем до чего безрадостно ожидала того самого победителя, что на всем скаку разом сразил бы вождя бесславно пораженных вирусом большевизма наций.
  Слепое рвение тогдашнего канцлера Германии в деле неимоверно доблестного уничтожения того, кто всем своим рябым и щербатым ликом всецело олицетворял истый оплот, крайне ведь дико ненавистного всему тому довоенному западному миру большевистского тоталитарного нароста...
  Нет уж, посредством чего-либо подобного никаких славных дивидендов Германии было и близко вот вовсе для себя уж никак не сыскать.
  Поскольку она, как-никак, а осталась бы фактически с носом, а еще и была бы весьма единодушно всеми объявлена отъявленно преступным государством, никак не единожды покушавшимся на суверенитет всей той старушки Европы.
  
  184
  Все это вполне уразумев (и скорее всего, никак не самостоятельно), Гитлер и близко не торопился сколь еще расторопно выполнять все, то им наспех наобещанное, а именно и вправду до чего безудержно всеми силами нападать на ту сколь еще искренне ему почти так поначалу на редкость безразличную Советскую Россию...
  С нею ему лично ранее повоевать, нисколько не довелось...
  А как раз потому, как и по ряду некоторых иных причин, с нею еще раз для полной ясности повторимся - он вполне мог бы жить бок о бок, искренне так дружелюбно же по соседству.
  Англию и Францию наспех обделав совсем под орех, поставив над ними некие чисто марионеточные правительства.
  Ну а что до его благодарности, то ее-то попросту никак не было и в помине.
  Ведь коли уж Гитлеру до его полностью официального прихода к власти и были как-никак предоставлены непомерно огромные денежные средства, то уж точно не малейшего признака альтруизма во всем этом жесте точно никак явно не наблюдалось (ничего подобного в политике и близко попросту не бывает).
  Однако дело при всем том более чем еще положительно так приобрело как раз именно тот оборот, что, судя по всему, свой в доску сосед весьма вероломно сходу же вознамерился дать со всего размаху ледорубом по голове.
  Ведь это не просто так профессиональные военные разом уж все вдруг всполошились...
  
  185
  Ефрейтор Гитлер, свято умел чтить и уважать мнение профессиональных военных.
  Правда, продолжаться это могло разве что до тех самых пор, пока он не начал для самого уж себя более чем на редкость абсурдно сколь еще безнадежно проигрывать Вторую Мировую войну.
  Этакий как он на редкость безупречный недочеловек мог все же силы своего ума до чего отчаянно задействовать, разве что пока со всех боков явно не начало до чего жестко и на редкость отчаянно припекать.
  А его соперник за мировое господство товарищ Сталин был как-никак, всецело вот вылеплен из точно такого же теста.
  Оба они были, в сущности, полноценно одинаковы и попросту во время той войны им и вправду пришлось, в конце-то концов, явно как есть более чем запросто поменяться ролями.
  Но кое-кому действительно кажется, что Сталин то ли беспечно во всем доверился Гитлеру, то ли совсем уж отчаянно он его без всякой меры боялся...
  А из всего того сам собой и следует именно тот вполне закономерный вывод: Сталин и близко не мог истинно сам до чего еще внезапно напасть на нацистскую Германию.
  А между тем все это разве что и впрямь вот немыслимо подлые враки!
  Поскольку с чего это вдруг непонятно зачем Сталину в то самое время сколь еще уж безрассудно разом понадобилось собирать почти всю свою военную авиацию на приграничных с германской границей аэродромах?
  И что же все это вовсе не его глупость, а кого-либо из его нерадивых подчиненных?
  А тот главный супостат попросту был в неведении и не знал, что кто-то за его спиной совсем бестолково подставил почти всю имеющуюся у страны авиацию под прямой удар потенциального противника.
  То есть, все это было до чего еще безответственно же проделано какими-либо никак не в меру чрезмерно расторопными и неразумными низшими чинами в погонах, а на самый верх обо всем этом безобразии доложить попросту явно тогда вот начисто позабыли.
  
  186
  А ведь, действительно, далеко не каждый же самолет в Советском Союзе в те черно-мглистые времена чудовищно сумрачного правления гения всех времен и народов и впрямь-то считай так ежечасно перемещался с места на место по одному лишь прямому указу из самого Кремля.
  Однако подобного рода массовая переброска военной техники могла произойти исключительно так по единоличному приказу отца и мучителя всех народов.
  97 процентов военной авиации всех трех европейских военных округов, что была уничтожена еще до взлета в первый же день войны, - факт попросту невозможный для всякого разумного своего объяснения.
  Ну кроме разве что того еще ведь рокового обстоятельства, что уж были те самолеты попросту как есть весьма централизованно сосредоточены в самой непосредственной близости от более чем вероятного удара вероломного противника.
  Причем все та совершенно новенькая авиационная техника, как правило, стояла именно что считай впритык друг к другу на взлетных полосах пограничных аэродромов.
  Да и были они построены тогда еще никак так недавно и вовсе не с мирными целями.
  И кстати не так чтобы совсем уж давно попалась в интернете автору статья, где немецкий летчик говорит про 8000 советских самолетов, из которых 4000 они уже вполне успели сбить.
  Причем их, наверное, было, куда уж значительно больше, но в основном их не сбили, а на земле один за другим почти беспрепятственно разбомбили на всех тех и впрямь-таки близлежащих к границе с Германией только что вот еще только вчера построенных аэродромах.
  И это со стороны было бы во все уж подобно разве что той еще игре в поддавки.
  Ну если конечно сколь еще всерьез не учитывать саму ту возможность подготовки Сталиным своего собственного смертоносного удара.
  Причем коли пристально посмотреть в лицо прежней истории то это само собой и будет вполне еще означать истинную потерю всякой власти над будущим...
  
  187
  Ну а как раз потому в СССР настоящую и крайне горькую правду говорить было сущим вот преступлением до чего еще и впрямь до чего полновесно приравниваемым к зверскому убийству.
  А как раз потому за единственно верную истину, тогда и признавались одни лишь те две трети потерь на земле.
  Да только это в точности та более чем беззастенчиво наглая советская ложь, как и невообразимо криводушные сталинские 7 миллионов безвременно погибших, которые были признаны таковыми еще в те голодные и злосчастные первые послевоенные годы.
  Причем надо бы всем тут никак не лишний раз снова и снова строго напомнить, что Советская власть неизменно оставалась именно той властью, что совсем ничего никогда плохого ни в едином своем бесслезном глазу и близко уж явно попросту не признавала.
  На редкость плачевное положение дел во всем том СССР было принято никак так не открывать абсолютно никому всецело же постороннему...
  А именно потому после окончания войны в те славные времена апофеозно маститых 'ристалищ' по перекройке и безмерно ответственной перетасовке тех некогда сколь же давно ныне былых реалий - черным по белому и было весьма так безапелляционно записано.
  Нет, именно как раз тогда и стало же ясно, что каких-то, мол, 800 самолетов у нас было уничтожено на земле, ну а четыреста - в воздухе.
  Да только чего это, граждане, ни с того ни с сего и впрямь-таки разом еще сходу так попросту явно выходит?
  Откуда это вообще, как среди ночи здрасте тут тем или иным образом появились те самые две полностью круглые цифры?
  А между тем сделать подобного рода никак не приблизительный подсчет можно было разве что лишь во время довольно-то широких военных учений, да только вовсе-то не должно было ничему подобному, собственно, еще случиться в течение тех полностью так реальных и сколь несусветно кровопролитных военных действий.
  Это ведь разве что коли все оно на одной той разве что лишь только шуршащей на ветру белой бумаге еще вполне возможно будет этакую чисто условную расстановочку, недолго-то думая, до чего еще метко и верно тогда уж создать.
  Весьма властно и ответственно выверив, чего это у нас будет чисто символически уничтожено.
  Да только в условиях тех еще кровопролитных, да и вполне настоящих, а не сугубо мнимых сражений ничего подобного тому совершенно уж никогда явно никак ведь попросту не происходит.
  Особенно не единожды, ладно бы разок-другой за всю войну круглое число взяло да, словно прыщик, само собой еще ненароком бы выскочило.
  Да только поделенное столь округло количество уничтоженных в самом том еще начале войны самолетов...
  Нет уж, подобного рода информация вовсе нисколько не выдерживает абсолютно никакой весьма существенной критики.
  Да вот, однако, в те старые 'добрые' времена бескрайне ославившей себя диктатуры ее и быть-то никак вообще уж и не могло.
  Ну, а сегодня появились кое-какие 'некруглые' уточнения, хотя и они не более чем следствие новых времен, но никак не хоть сколько-то существенного отклонения от все той же многозначительно выверенной самим седым временем и впрямь так еще считай исконной большевистской тактики в точно том виде, как и прежде, беспардонно морочить всем нам голову.
  И ведь до сих самых пор и было сколь свойски принято до чего еще искусно скрывать одну из наиболее решающих ролей всего того государства советского в кроваво же подлом развязывании наиболее страшной и жестокой войны за всю историю человеческой цивилизации.
  
  188
  Большевики оказались разбиты в самом начале своего необычайно же грозного пути, а как раз оттого и пришлось им до чего долго идти по отчаянно кровавой колее к той весьма долгожданной, но только лишь разве что так не более чем частичной своей победе...
  Да вот, однако, все это никакая уж не аксиома вовсе ни для кого из тех точно также строптиво гордящихся всею своей, пусть даже и совсем ныне былой советской державой.
  А между тем тот сколь непомерно чудовищный страшный удар был тогда нанесен никак не по мирно спящей стране, а по пролетарскому царству, которое само как есть явно готовилось к самому мощнейшему удару.
  Именно в момент постепенного развертывания своих сил вся армия и находится в позиции максимально уязвимой для грозного и внезапного нападения.
  Потому как она еще явно не готова к решающему броску, а оборона наиболее затруднительное дело, если к ней вообще никто заранее совсем не готовился.
  И вот та армия, что была застигнута врасплох в момент развертывания всех своих сил во многом была сколь еще подобна змее, готовившейся к решающему прыжку на добычу, когда кто-то ей всею ступней наступил прямо на голову разом так раздавив ее своим сапогом.
  А как раз именно потому коли рухнуло все буквально в одночасье, то уж тогда ясное дело держи карман шире...
  Не только ничего чужого тогда уж толком не захватишь, но и своего-то затем нисколько не отстоишь.
  И то самое абсолютное господство немецкой авиации в воздухе, что уж как-либо было тем еще мертвым узлом сходу увязано именно с тем никак не в меру буквально над всем тогда главенствующим обстоятельством...
  Нет, может и вправду в Советском Союзе на момент 1941 года пока уж и близко ведь явно не наступила еще великая эра воздухоплавания?
  Ладно бы как в Первую мировую... ну не было, скажем, у русской армии своих (не трофейных) минометов!..
  А тут чего-то уж попросту явно так вовсе абсолютно не так!
  Куда это все наши военные самолеты сами собой разом тогда подевались?
  Почему это их первой волной бомбардировок всех почти до единого, словно корова языком слизала?
  Летать на новых машинах попросту уж еще никак совсем не умели?
  Старая самолетная брехня!
  
  189
  Да и различного рода пустые отговорки того, значит, самого безнадежно немощного типа сколь беспардонно всем нам про то верещащие, что летчиков, мол, опытных было явно уж отнюдь тогда нисколько немного, раз их выпускали по принципу взлет-посадка...
  Нет, вот все это ныне совершенно далее никак не прокатывает, причем ни по взлетной полосе, ни по чьим-то широко расставленным ушам.
  Поскольку то прямо скажем, истинно гробокопательное явление началось разве что лишь с конца 1939 года, ну а до этого подобного рода дел никто и нигде, и близко-то никогда не устраивал.
  Слишком уж неимоверно много было в то время разом понастроено всяческих новых самолетов, а их кому-либо пилотировать еще ведь на деле действительно надо было?
  Однако все эти новенькие, лишь разве что вчера с конвейера сошедшие машины были буквально-то сразу истреблены прямо на взлетной полосе, уж совсем не в меру многочисленных приграничных аэродромов...
  
  190
  И при этом сколь, то вполне вероятно, что автору отнюдь не все до самого уж конца на деле более чем достоверно разом известно о той самой до чего давно ныне навеки отгремевшей войне.
  Однако не все ли едино, поскольку раз уж остается полностью неопровержимым и естественным, тот самый весьма щекотливый и довольно существенный факт...
  А именно тот, что неимоверно громовым своим гласом так и взывает к небесам, моля их услышать о том, что советский мифический эпос попросту многотомно создал для всех нас образ исключительно иной войны чем та что была на самом-то деле.
  То есть почти уж всякое ее отображение было вполне ведь зеркально отличным от всего того, что некогда и вправду имело место в той чрезвычайно простой, а не одним желтым мелком мазанной трафаретно-плакатной действительности.
  И более чем вероятно, что кто-либо явно позволит себе в том, без тени сомнения, наскоро усомниться.
  Однако пусть он тогда по мере сил все-таки постарается вспомнить, как именно коммунисты обращались с исторической правдой любых других периодов их до чего вот бессовестно глумливого своевластия.
  Они цербером взыскивали за каждое невзначай пророненное кем-либо слово, но сами при всем том со словами и событиями всегда уж играли с той еще на удивление ярой и чисто дьявольской изощренностью.
  
  191
  Всеми теми людишками неизменно двигал тот сколь еще жесточайше озлобленный фанатизм тех считай чисто же новоявленных инквизиторов.
  Ну а плюс к тому и та самая пролетарская, вовсе так беспринципная, но крайне при всем том более чем чудовищно же суровая прямолинейность.
  Это ведь надо было им догадаться - столь бестолково начать с Гитлером исключительно так уж как есть на редкость неумело бодаться.
  Собирать все свои главные вооружения под тот еще считай прицельный и лобовой удар противника, это ли не величайшая глупость всех времен и народов?
  И лучшие в мире только лишь совсем недавно прибывшие с завода - советские самолеты просто-напросто никак не могли взлететь.
  Ну а потому гитлеровцы самозабвенно уничтожали их целыми эскадрильями, раз уж были они совершенно беспомощны, будучи до того и впрямь непрактично бок к боку прижаты друг к другу прямо на взлетной полосе.
  Теперь про все это говорить стало никак не принято, а во времена СССР в армии про то тем еще открытым текстом до чего уж невесело так и долдонили!
  
  192
  И свидетельствуют ли подобного рода факты о весьма наглядной и крайне неприглядной неумелости и глупости большевистской верхушки?
  Вовсе вот нет!
  Было бы совсем же неправомочно питать хоть какие-либо вздорные иллюзии на данный счет.
  Как о том не раз было упомянуто выше, большевистский режим и близко не был властью подлых и немощных умом дураков, он-то, безусловно, безо всякой в том тени сомнения, всегдашне проявлял самый суровый прагматизм, когда речь шла об его наиболее значимых и больших общегосударственных, интересах.
  А были они довольно разносторонни, да и охватывали всеми своими липкими щупальцами все те сколь наиболее отчаянно важные отрасли 'народного хозяйства'.
  
  193
  И просто так ни с того ни с сего само по себе ничто и близко ведь никуда не девалось, да и запрятать его, куда не попадя никто и никогда даже и мысленно бы вовсе не смог...
  Простая бесхозяйственность и бесхозность могли быть свойством одной лишь вполне еще чисто гражданской жизни.
  В военных же делах всегда правил здоровый и сытый прагматизм, выверяющий все и вся с точностью до распоследнего миллиметра.
  Самолет не трактор, со всей его более чем неизменной нерасторопной медлительностью, и даже те тихоходные, по современным меркам, машины необходимо было держать на некотором достаточном же отдалении от приграничной полосы, и до нее им было бы все едино по любому не более чем час или два лету.
  А если дорогой товарищ Сталин попросту до дрожи во всех его конечностях безумно опасался некоего всесокрушающего вражеского нашествия, то ведь и должно было ему все свои аэродромы весьма ответственно держать именно в состоянии той на редкость полнейшей боевой готовности...
  Или уж в качестве ко всему тому явной альтернативы надобно было ему сколь еще наскоро всячески их замаскировать.
  Разве это не так?
  
  194
  И опять-то чисто вот дабы с той еще чисто всепоглощающе суровой силой РАЗ И НАВСЕГДА вполне стояще подогнать все те мыслимые и немыслимые элементы исторической правды именно к тем полностью заранее для них всецело надлежащим рамкам...
  Все чего будет для этого надо и станет затем подкручиваться и подгоняться как раз-таки именно под тот единственно для того подходяще верный стандарт.
  В частности, всякими благоверными исаевцами любые тогдашние модели самолетов все как один совсем наспех вовсе немудряще фактически сходу и поныне приравниваются именно к тем на тот момент времени как-никак, а морально наиболее уж устаревшим образцам, имевшим относительно малую дистанцию полета.
  Мол, чисто, уж потому их и надо было держать в каких-то 50 километрах от той никак незадолго до этого совместно созданной с гитлеровским рейхом границы!
  Да только все дело тут было, собственно, в том, что надо было как-то вполне еще умудриться суметь до чего ведь весьма же надежно 'замазать известкой', а тем и обелить участие Советского Союза в войне с Германией в качестве того самого совсем уж неловко неудавшегося вероломного агрессора.
  А СССР попросту уж разве что явно не сумел нанести свой удар поистине первым.
  Но раз той на века настоящей победы большевизма вовсе уж никак и близко не вышло значит лапки кверху и мы те сколь злосчастные дураки все на этом свете беспутно же прозевавшие.
  И при этом вся та российская победа над нацизмом в глазах мирового сообщества и превратилась в тот еще чистый же пшик.
  А ларчик, он до чего еще просто открывается - никакого внезапного нападения не было и в помине.
  А разве что неожиданно и негаданно произошел именно тот безумно резкий упреждающий удар со стороны внезапно очнувшегося противника.
  И тот сколь так отчаянно вдруг разом ошалел от неимоверно же чудовищно озлобленной и чисто звериной своей вероломности.
  Причем уже и после нежданно-негаданного германского нападения ход мыслей кремлевских правителей поначалу ведь явно шел по точно тому чисто прежнему маршруту.
  Ну а как раз потому и была на редкость удачно тогда предпринята та самая весьма верная попытка самого еще безупречно яростного вторжения на румынскую территорию.
  Да только никак она не окончилась тем самым чисто вот заранее для нее предрешенным, бестрепетно так и выжидаемым полнейшим успехом.
  
  195
  Ну а сама по себе суровая надобность доблестной защиты именно как есть, той еще самой своей родной земли никак не была никем из тех тогдашних вождей довольно-то заблаговременно же разом учтена и поистине детально сколь сурово считай еще загодя запланирована...
  И ведь все это единственное разве что только потому, что сама как она есть возможность внезапной германской агрессии, в Советском Союзе, никак не была хоть сколько-то взвешена и чисто так заранее логически же предусмотрена.
  И прежде-то всего это случилось как раз оттого, что если для рака беспрестанно ползти назад - занятие вполне естественное и закономерное, то для советского 'красного аллигатора' этот маневр был вовсе вот немыслимо трудоемок, а также и близко ни в чем он совсем не соответствовал всей той еще изначально врожденной его хищнической функции.
  Став из охотника добычей, Сталин повел себя в точности, как поведет себя в подобной ситуации загнанная в угол чулана крыса.
  Причем лозунг 'ни пяди родной земли' весьма наглядно превратился в более чем наскоро выложенную человеческими телами широчайшую же дорогу на ту некогда как-никак (еще в том предыдущем столетии) до чего ведь ненадолго захваченную Наполеоном Москву.
  
  196
  И не было бы ничего проще, нежели чем вполне наглядно вообразить себе всю ту сколь невероятно широкую панораму более чем незамедлительной остановки всего того гитлеровского нашествия коль скоро знаменитая линия Сталина не была бы (и перед самой войной) зачем-то наспех засыпана или разобрана.
  В том до чего более чем удивительно просоветском документальном сериале 'Великая война' их ТАСС был на редкость безоговорочно уполномочен весьма вот громогласно заявить, что все вооружения с этой линии были разве что именно сняты...
  Да только коли бы все это, так уж и было, то еще оказалось бы разве что полбеды.
  А между тем все то, что не было вовремя дальновидными людьми полностью тогда засыпано или покрыто дерном, попросту было в тот самый момент уж полностью срыто подчистую, будто бы и не было его никогда.
  
  197
  Ну, а теперь, дабы раз и навсегда покрыть сей факт пеленой исторического забвения, некоторые поборники заплесневелого исаевского вранья нам те самые плоские, как блин, слащавые байки на форумах интернета сколь еще нагло рассказывают, мол, сама по себе линия, безусловно, была, несомненно, плохая, слабая... и при Сталине тоже, мол, нехило воровали!
  Да-да, это истинная правда, но разве что тогда, когда речь шла о любом исключительно как есть самом вот простом гражданском строительстве.
  Ну, а украсть чего-либо с действительно важного стратегического объекта было бы, куда уж и впрямь чисто технически явно так ведь потяжелее, нежели чем, сев на ядро, прокатиться на нем до самой Луны.
  Линия Сталина была истинно же настоящим чудом фортификационного искусства, а ее уничтожение разом и предстало в виде самого наглядного и совершенно так чудовищного разбазаривания народных средств.
  Да еще и тех весьма непомерно огромных человеческих усилий.
  
  198
  Но господа большевики всегда смотрели в будущее с величайшим оптимизмом, им там до чего еще ясно виделось, как свет их великого вероучения заливает собой весь этот мир, и они тогда разом и станут на редкость полноценными хозяевами всего и вся...
  Ну а нынешнее их более чем беспокойное хозяйство было чем-то чисто так временным, и забота о нем была лишь разве что тягостной ношей в предчувствии непомерно величайшего счастья вполне полноценного обладания всем и вся.
  А чем-либо таковым уж только и могло оказаться абсолютно все, что хоть как-то ведь было облито светом луны.
  Сталинские вороны так и видели себя в ореоле славы победителей, раз и навсегда ставших во главе всего же содружества мирового пролетариата.
  И этих борцов за всеобщее порабощение народов абсолютно вот никак не смущало, что простые люди как муравьи должны были трудиться, чтобы уберечь их чисто временное на карте образование СССР от всяческих покушений в единый миг вполне способных стереть его впрямь-то с лица земли.
  
  199
  Однако в тот самый момент, когда пришла же пора, идти куда-то явно подалее те самые временные укрепления стали отныне более никак и близко совсем не нужны.
  Ну а со всем ненужным большевики разбирались быстро и просто, причем безо всяческой более чем излишней же канители.
  И вот те широчайшие минные поля были полностью тогда начисто демонтированы, а как раз потому немцам и был всецело дан полный карт-бланш и зеленый свет беспрепятственно топать и топать до самой Москвы.
  Причем, дело ясное, что в планах большевиков было нечто вовсе иное, они приложили самый максимум усилий, дабы весь этот мир и впрямь оказался опутан цепями.
  Причем должны были они стать лишь тем более крепкими, раз уж были они истинно всемогущим символом самого полнейшего освобождения всей вселенной от всех тех когда-либо только ранее существовавших самых грязнейших капиталистических оков.
  
  200
  Будучи всеми мыслями разом устремлены строго вдаль - большевики себе под ноги почти совсем никак не смотрели, а потому им и тяжкий труд людской был полностью уж до конца во всем безразличен.
  А впрочем и вообще им больше так нужна была одна лишь его призрачная видимость.
  Ну а там, где реально были нужны очень даже серьезные военные укрепления, их существование само собой подразумевалось только лишь, пока в них была вполне реальная и самая насущная нужда.
  Ну а как только она себя совсем уж до конца исчерпывала все созданное, разом ставилось вовсе ненужной и явно как-никак лишь весьма отягощающей душу обузой.
  И вот исходя из всего того товарищу Сталину линия 20 лет, его защищавшая от внешних врагов и стала чем-то исключительно так лишним на карте его нынешних до самого края земли, как есть никак пока еще уж не расширившихся владений.
  А собственно потому и было сколь почетно ведь принято то самое единственно верное большевистское решение.
  Уж никак не иначе, а буквально все, что доселе было возведено на народные средства в вечно полуголодной стране фактически, что разом ныне так полагалось весьма бездумно так сходу разом стереть с лица матушки земли.
  И снова, и снова более чем назойливо повторимся, ясное дело, только ведь, собственно, почему.
  Никак не иначе, а данные фортификационные сооружения два долгих десятилетия строились именно уж разве что во имя защиты социалистических завоеваний.
  Ну а тут и пришла ныне пора понести красные полотнища знамен куда вот только явно подалее на земли вконец и поныне загнивающих стран дикого запада.
  А как раз потому и надо было до чего беспрекословно же выполняя все те истинно всевластные сталинские указания, фактически сходу снести буквально все, что могло бы несколько приостановить блицкриг в том вовсе так безапелляционно шапкозакидательском его начале.
  Немцы, своих солдат вполне однозначно точно бы пожалели - не стали бы они их по-сталински бросать своими бренными телами до чего только наспех затыкать огневые точки противника.
  
  201
  Сталин же мыслил более чем исключительно так непреклонно иначе...
  Он-то во всех своих расчетливых помыслах совершенно и близко никого и никогда вовсе-то не жалел.
  Уж как есть все его к солдатской жизни исключительно скотское отношение было им еще и впрямь вполне наглядно проявлено, когда он свою армию на финские минные поля на самый спешный прорыв слепою массой бросал!
  Там-то имел место сколь хитроумный и коварный обманный маневр.
  Ну а как раз потому и надобно было, в то еще самое время разве что только грядущему генералиссимусу очень так даже весьма долгое топтание на одном, собственно, месте при самой великой скученности всех тех, до чего еще огромных своих сил.
  Поскольку ему и впрямь надо было изумительно же верно тогда доказать, что вот ведь оно значиться как...
  Никак не иначе, а с тех самых царских времен японской войны ничего и никак в России явно уж вовсе так не переменилось.
  Да только все те немыслимо дикие и ничем невосполнимые напрасные потери!
  Однако товарищу Сталину, чтобы разве что время подольше бы растянуть, совсем никого было, и близко не в едином глазу нисколько не жаль.
  Ему в тот самый момент было разве что надобно все то полное бессилие Красной армии красочно и зримо более чем наглядно весьма достоверно разом отобразить.
  И вот оно, тому самое надежное свидетельство со стороны Сергея Снегова и, кстати, как раз, именно по этому самому поводу.
  А взято оно из его 'Норильских рассказов'.
  'У меня спрашивай, а не сводку! - закричал он, уже не сдерживая голоса. - И слушай, что тебе скажу я! Их наступает много дивизий, целая армия - они гибнут, нельзя же так, атаковать эти линии в лоб, без подготовки, а их посылают атаковать! Разве я допустил бы это? Но я тут, а не там, я ничего не могу сделать, лучше уж меня расстреляли бы, чем знать, что они погибают оттого, что я не с ними, а на этих проклятых нарах!
  Он снова глухо зарыдал. На этот раз и Провоторов заговорил не сразу, а когда он заговорил, я понял по его изменившемуся голосу, что и он страдает, может быть, не меньше Бушлова. - Успокойся! - повторил он. - Нужно немедленно что-то предпринять.
  Завтра напишешь новое заявление на имя Сталина, другое - Ворошилову, третье - Молотову. Я передам их знакомому летчику, он доставит без промедления в Москву. Не может быть, чтобы там, в конце концов, не взялись за ум! Не враги же они своему народу! Ну, ошиблись, ну, перезверствовали - пора, пора поворачивать, пока не съели подлинные враги!'
  
  И далее там же:
  'Бушлов? Видный работник Генштаба, знаток линии Маннергейма. Наши дивизии рвутся сейчас через цепи крепостей вслепую, не знают даже, обо что разбивают лбы... Нелегко ему, бедному... Всем нам нелегко, Сережа.
  Провоторов накинул на себя бушлат, закрыл глаза и вытянулся на нарах.
  Он спал или притворялся, что спит. Я думал о нем и о Бушлове. Я понимал теперь, почему тот так страстно твердил, что ему легче быть расстрелянным без вины, чем это предписанное насилием мирное нынешнее существование...'
  
  И вот еще:
  'Что еще добавить к этому невеселому рассказу? Дней через десять Бушлов исчез из барака. Ходили слухи, что его отправили в Москву, чуть ли не специальный самолет пригоняли для этого. Еще через полгода, когда ввели генеральские звания, я увидел в ''Правде' ' его фотографию: среди прочих генерал-майоров и он глядел на меня угрюмо и настороженно. На этот раз он был гладко выбрит'.
  
  202
  То есть, разве что лишь когда исключительно всерьез разом возникли все те, до чего же существенные и нисколько никем заранее абсолютно непредвиденные трудности и довелось главному палачу вспомнить про того самого ведущего в стране специалиста...
  
  Ну, а пока суд да дело, не очень уж к спеху кому-либо на деле нужного человека было вполне ведь возможно безо всякого зазрения совести совершенно как есть запросто гноить в грязи, превратив талантливого полководца в полудохлую клячу.
  А никак уж иначе то и быть не могло в той самой многострадальной стране с совершенно обессмыслившимися тупыми болванами в ее чрезвычайно так корыстолюбиво идейном руководстве.
  И надо бы более чем прямо так разом заметить, что вот довольно многие из ее мнимых властителей были исключительно гениальны в одних лишь своих чрезвычайно изощренных интригах.
  Ну, а по-настоящему тогда всем правила одна лишь та общая, вооруженная до самых зубов красным знаменем, сколь еще необычайно же восторженная коллективная безответственность.
  Причем времена подчас меняются, а нравы - нисколько нет.
  Всякое советское начальство было весьма вдумчиво же заинтересовано как раз именно в том самым незыблемом и своевременном продолжении всех тех старых 'добрых' традиций...
  
  203
  Все ее 'благие деятели' вполне наглядно являли собой, исключительно же карикатурное перевоплощение всех тех некогда ведь вдоволь имевшихся в русской истории лютых бояр со всей их азиатской алчностью до всего земного, корыстолюбием и самой крайней чувственной ненасытностью.
  А это и есть тот доподлинно верный портрет довольно-то многих сталинских выдвиженцев, сколь неспешно заполнивших буквально все высвободившиеся места, так или иначе оставшиеся после тех прежних, ярых и вовсе-то никак неподкупных, аскетичных фанатиков ленинских времен.
  Да только начинали они свою жизнь подчас с самой той до чего непролазной нищеты и более чем суровой обездоленности.
  Ну а как раз потому и оказались они во многом явно лютее тех еще прежних осанистых господ.
  Причем то было вполне однозначно считай что в их духе - создать в облике Сталина эдакого всесильного кровавого вампира.
  Он ведь был, в сущности, сразу всем, и одновременно с этим был он и близко как есть явно уж совсем так абсолютно никем.
  И абсолютно любые его вроде бы на редкость единоличные решения были тайным коллегиальным решением всех.
  Ну а потому и единственной его привилегией было казнить и миловать, всякого того, кого ему самому то будет угодно по лично своему самому на то явному своеволию и весьма вот обезличено царственному своенравию.
  Но то лирика, а жестокая проза жизни выглядела тогда, собственно, уж именно так, что не очень-то доверяли большевики свои бесценные жизни русским штыкам.
  
  204
  Сталин предпочитал охранять свой бесценный покой при помощи одних тех еще минных полей, которые, как известно, никаких политических убеждений вовсе вот не придерживаются, а кроме того, им абсолютно все равно, кого это им и когда убивать.
  Но лучше бы не было для всей Советской власти, нежели чем, собственно, загодя подготовить к тому условия, дабы уходить стало бы именно некуда, раз кругом одни свои.
  Ну а именно тогда и наступила бы счастливая эпоха для всей той чрезвычайно разношерстной большевистской мрази, вылезшей, как известно, в князи из сущей грязи.
  
  205
  Да только совсем уж ничего и близко не вышло из всей той исключительно ведь браво задуманной прогулки до города Берлина.
  Поскольку Гитлер в самый распоследний момент вдруг взял, да опомнился и нанес вероломный упреждающий удар.
  А армия у Советского Союза всегда была исключительно так отменной, да и воевать она очень даже вполне толково умела.
  Японцы всю ту войну до чего и впрямь-то боялись к нам и нос свой сунуть, раз уж слишком хорошо они по нему получили при Халхин-Голе, а как раз-таки это и дозволило огромный отток войск из Сибири на германский фронт.
  А потому и вовсе незачем без устали ругать Красную армию, ее надо бы, наоборот, во всю мощь пропагандистской глотки безмерно восхвалять и боготворить.
  И уж поболее всего за тот ее великий подвиг, благодаря которому русский человек никак не оказался набитым чучелом в музее навеки всех и вся победившего нацизма!
  
  206
  Ведь при подобном до чего крайне бедовом руководстве закончить войну в Берлине смогла бы одна разве что российская армия!
  Никакая другая армия мира и близко не смогла бы при подобных настолько критических для нее условиях, хоть сколько-то еще верно оказаться полностью уж до конца отмобилизованной и исключительно боеспособной.
  И победила бы она фашизм, по меньшей мере, до чего явно несколько ранее, кабы не те сколь еще вдоволь мешающие ей в том сугубо внешние обстоятельства.
  Ну а главным и наиболее наихудшим фактором тут непременно являлось то самое именно вот ее же наивысшее командно-административное руководство.
  Причем вполне однозначно тут имеется в виду лишь та его часть, что была исключительно напрямую назначена во многом уж как раз именно той воинственно невежественной политической властью.
  Так еще и главное все это делалось единственное ради того, дабы всех сразу в армии 'стращать и не пущать'.
  
  207
  И это ведь именно данному дьявольскому церберу в облике человеческом, понимаешь ли, все те наиболее 'первостепенные задачи' и было уж по-житейски проще всего решать именно при помощи невообразимо грубого человеческого фактора.
  Вот, к примеру, на деле близится тот самый необычайно долгожданный конец войны, скоро людям разом идти каждому по своим домам - так нет же - надо бы непросто всею силой взять оплот фашизма Берлин.
  Раз кое-кому уж обязательно надо было сходу еще приурочить это светлое историческое событие к великому празднику 1 мая.
  Впереди Зееловские высоты, но то сущая ерунда, 'враг будет разбит - победа будет за нами', ну а каковой это будет достигнуто ценой вовсе никого за сердце и близко никак тогда явно не трогало.
  Главный восторг был в весьма своевременном взятии города, а людские жертвы были всего лишь мелкой пылью, разлетающейся во все стороны от легкого дуновения сурового ветра эпохи.
  'Люди были и ушли, а достижения они на века и тысячелетия' и было наиболее главным лозунгом господ большевиков.
  И чисто подобным образом вся та псевдогероическая братия саму уж себя под видом многомиллионного народа сколь еще весьма словоохотно превозносящая...
  До чего же откровенно праздновала бал в те вовсе так совсем непроницаемо свинцово-черные времена культа чудовищно хищной личности.
  
  А все те откровенно простые люди, как ведь были они пылью так именно ею, затем и остались.
  Ну а именно потому и весь тот всецело безликий урон день за днем наносимый врагом самым различным частям наших войск всему тому советскому истеблишменту был и близко не более сам по себе интересен, нежели чем убой мясного скота.
  Причем недели тогда сливались в месяцы, а потом перерастали в долгие военные годы, а нечто подобное и тянулось столь бесконечно длинной вереницей мелких и больших сражений.
  И продолжалось оно именно таким ведь образом считай, что с первого и до последнего дня той войны.
  А то немыслимо страшное и трагичное время 1941 - это и есть именно та наиболее драматическая страница всей нашей истории, когда доблестная Красная армия разом уж получила беспрецедентно прямой и неожиданный удар в лоб.
  Ну а вслед затем до чего нарочито суровый и беспринципный большевистский наказ 'ни пяди родной земли'.
  И это как раз, исключительно уж потому Красная армия весьма вот стремительно тогда отступала, неся при этом никак несоизмеримые (с противником) огромнейшие потери.
  В самой неразберихе и спешке бросая то оружие, которым во всех последующих сражениях враг разил наповал именно тот народ, который его создавал, живя при всем том фактически на бобах.
  
  208
  И вместо более или менее здраво и обдуманно организованного отступления к дальним рубежам вышло одно лишь и впрямь совсем обезумевшее от ужаса чисто уж вовсе ведь безоглядное стадное бегство...
  А между тем, идя как раз по вполне уж хоть сколько-то разумному пути армия, получившая прямой удар в лоб, в точности, как и боксер, должна была отойти к канатам и встать в глухую оборону, стараясь понемногу постепенно отдышаться.
  Попытка со стороны боксера лезть на противника после того, как он пропустил прямой удар в лоб или же челюсть, обязательно до чего еще непременно попросту вскоре окончится, одним лишь совсем неминуемым его нокаутом.
  Причем то единственное, почему всего этого так и не произошло со страной, безвременно обращенных против всего разумного на редкость уж бессмысленных Советов, было именно все то мужество рядовых ее граждан.
  А между тем оно почти никак затем не было передано в том самом наиболее передовом во всем этом мире советском кинематографе.
  И именно этот весьма же обыденный героизм воинов, иступлено защищавших свою родную державу от всякого чужого ярма, дабы свое стало никак не в пример всему остальному - значительно крепче, и скрепил алой кровью и железными цепями те самые пятнадцать республик СССР.
  Ценой огромных и невосполнимых потерь в невообразимо лютую стужу солдаты Красной армии смело перешли в контрнаступление, и это при тех все тело насквозь на ветру пронзающих 40-градусных морозах.
  Однако этот мощный натиск, несомненно, мог бы оказаться и сколь явно, куда поболее во многом успешнее, находись во главе Советской армии кто-нибудь, без тени сомнения, явно другой, а не те еще палачи, ничуть почти никак не лучше 'дорогого товарища Жукова'.
  
  209
  Ну, а немцам вести вполне эффективные боевые действия в условиях многоснежной русской зимы было сколь, несомненно, так тяжко, да и совсем же изматывающе изнурительно.
  Они-то никак не были готовы к этаким суровым холодам, да и одежонка у них для русского морозца была и близко вот никак нисколько не подходящая.
  А заодно и чисто психологически их к тому обстоятельству и впрямь-то напрочь попросту позабыли довольно-то мастито и тщательно во всем еще заранее подготовить...
  А именно как раз к той, на редкость незатейливой мысли, что тот самый лежебока русский медведь на зиму в сибирскую тайгу никак не заляжет.
  А то ведь те исключительно уж бравые, однако так те еще теплолюбивые немецкие солдаты мнили себе теплый кров в хорошо отапливаемых домах Москвы и многих прочих городов центральной России.
  
  210
  Ну, а кроме всего остального прочего, имелся еще и тот весьма уж более чем явственный факт!
  А именно и близко уж никак не видело военное командование германского Рейха, в своих солдатах одни лишь те совсем бесчисленные патроны, да снаряды.
  То есть именно те средства ведения боя, каковые можно было в неисчислимо так явно любом их доступном количестве до чего запросто день и ночь беспрестанно расходовать во имя той еще вот славной грядущей победы.
  Ну, а в тех считай мигом прямо на глазах редеющих рядах Краснознаменной армии все это происходило именно с той, сколь еще отъявленно преступной и совсем невозмутимой легкостью.
  И все это было подобным образом именно поскольку всякая живая сила была там во всем значительно уж поменее ценнее каких-либо и вправду жизненно важных и необходимых на войне боеприпасов.
  И все-таки, несмотря на весь тот необычайно стремительный германский блицкриг, немцы под самой Москвой и впрямь-то вконец в глубоком снегу разом увязли, а тем временем у бравых советских воинов нашлось еще время, дабы оправиться, подтянуть резервы из дальних тылов, а затем и начать свой долгий путь до города Берлина.
  Однако наиболее главный и каверзный вопрос был заключен именно в том, а должен ли он был оказаться столь тягостно долгим, извилистым и совсем нескончаемо длинным?
  И разве никак нельзя было его хоть сколько-то посильно подсократить, как есть еще вовремя ко всем тем дальним рубежам довольно-то организованно и статно в единый миг отступив?
  
  211
  А между тем всякое отсутствие каких-либо весьма дельных планов по сколь подчас, словно же глоток воздуха необходимому и весьма ведь поспешному отступлению войск целиком же лежит на совести политического руководства страны.
  И надобно бы более чем сходу чисто так разом заметить, что уж оно не иначе, а советская идеология до чего несносно проникала в любые щели.
  То есть без нее нельзя было ни на толчке посидеть, ни цигарку раскурить, она фактически преследовала советского человека буквально-то по пятам.
  А ведь те самые полностью ныне былые люди и близко пока еще не были уж чисто к тому загодя еще считай так явно приучены, а именно никак не обращать на нее абсолютно никакого своего пристального внимания.
  Ну а только лишь разве что вот горемычно взирать на нее, именно как на пустой узор, непонятно зачем вывешенную на стенах дешевую аппликацию.
  
  212
  И сколь велико было довольно-то приметное участие идеологии во всех тех вполне конкретных и деловых объяснениях!
  То был фактический самый прямой возврат к европейскому средневековью во имя сурового единения общества под флагом кроваво-красного молоха.
  Только-то и всего, что звучащее беспрестанно всуе имя Бога явно так тогда сколь еще беззастенчиво отныне до чего звучно сменилось на имя совсем бессменного же вождя.
  А именно потому если и близко не брать в расчет весьма существенную разницу между глубиной веков и почти этой-то нашей нынешней современностью.
  Нет уж, ясное дело, тогда вся промозглая сталинская действительность и вправду некогда стала всею рожею разом схожа с тем, что некогда вполне повседневно происходило в темные времена истинно гиблого для всякого здравого ума - иезуитского мракобесья.
  В сугубо военной области это отображалось, прежде всего, в тех чисто психологических установках, что вернее всего были выражены в том весьма лаконичном подчеркивании, что весь тот гнилой капитализм сам собой скоро загнется (как то давно ему и было положено) или не иначе, а мы ему в том, всячески еще и поможем.
  Причем сама уж исключительно несбыточность его довольно-то небезуспешной атаки на развитое социалистическое общество, являлась именно тем краеугольным камнем буквально-то всей большевистской идеологии.
  Ну а потому и была она жирным прочерком попросту начисто вычеркнута из всякого мира возможностей и хоть когда-либо существующих вероятностей.
  
  213
  Контрудар с уходом в глубокий тыл противника и стал исключительно всеобъемлющей идеологической пропозицией, бесцеремонно проникшей в военное дело, где всему тому было вовсе не место.
  Ну а в особенности на полях сражений всякой той или иной современной войны.
  Поскольку во все времена ее донельзя же смертельно обыденных будней буквально всегда так незримо присутствует именно тот отчаянно важный чисто технический фактор.
  Ну а это как раз и было тем, что бравые конники в свой трезвый расчет принять, и близко-то явно совсем не могли.
  Раз уж вовсе оно не иначе, а подумать о чем-либо подобном им было, в принципе, фактически нечем.
  Или для, куда однозначно большей же ясности надо бы вполне прояснить саму суть всего дела.
  Может, и могли они хоть чего-либо понять, так сказать, после тех невообразимо долгих и настоятельных весьма последовательных разъяснений, считай, что на одних только голых же пальцах.
  Однако чему-либо подобному было никак ведь явно не произойти в тот самый чудовищно критический для всей страны момент, когда уж большевикам и впрямь разом так надлежало с печки-то слезть, да и взаправду начать действовать здраво, хоть чего-либо при этом сколь еще глубокомысленно соображая.
  Однако им было чего еще привычнее одну лишь ту липкую паутинку свою, скрючившись, и скособочившись, медленно же плести да плести.
  Ну а что-либо другое было и близко так не про них, поскольку большевики хоть в чем-то вполне осмысленно разбираться за долгие годы сколь еще нелепого своего правления попросту начисто навек полностью разучились.
  Раз их от природы совсем беспутные мозги явно так разбухли от самых обильных идеологических промываний, а посему и стали они явно чрезвычайно неповоротливыми.
  А те стражи сугубо партийных истин и без того со своим убогим умом весьма вот плохо дружили, как от полнейшего безверия в человека вообще, да точно уж и от всей своей самой элементарной военной безграмотности.
  И именно за эти их 'бравые' интеллектуальные качества главными в армии Сталин и сделал те полностью выпотрошенные чучела в маршальских лампасах - попросту во всем верно оценив их самую уж чистопородно холуйскую неспособность и вправду на деле устроить мало-мальски серьезный военный путч.
  
  214
  Скажем, то во все стороны света так и брызгавшее кровавыми слюнями необычайно же напыщенное ничтожество маршал поражений Жуков...
  Уж дело оно полностью ясное коли чего тот сталинский цербер в самом-то элементарном смысле хоть как-либо вполне еще соображал...
  Ну так явно ведь был он весьма необычайно силен в том самом беспрецедентно славном своем умении матом направо и налево напропалую крыть, да и людей почти безо всякой вины, сходу рубя с плеча пускать в расход.
  
  А еще и совершенно уж по-хозяйски бездеятельно (в каком-либо интеллектуальном смысле) он как никто иной и впрямь-то боготворил всевозможные большие массовые наступления.
  Причем именно в их сколь бравой же организации и был, собственно, заключен весь его основной полководческий талант...
  Все его непреклонность и героизм заключались в одном том отчаянно непримиримом умении, как есть безрассудно же слать несметные солдатские толпы на верную и совсем ведь неминуемую погибель.
  А потому и надо бы до чего верно вот оценить все его крайне неприглядные военные достоинства в одном лишь разве что самом естественном виде именно той безупречно доблестной тупости крайне же завзятого кавалеристского карьериста.
  Жуков был исключительно смел и отважен всею людскою толпою, а не лично собой, а подобная отвага может рассматриваться исключительно как имперская бравада штабного писаря насквозь отъявленно лживой большевистской истории.
  И, главное, каким это только местом ему про то поистине важное было вполне так на деле сколь полноценно же уразуметь?
  То есть как - это вообще было возможно вклинить, в ту на редкость пустую башку товарища Жукова, что всякую современную войну, отнюдь не пустой и бессмысленной бравадой на деле выигрывают.
  Нет ее выигрывают одним лишь разве что весьма же тщательно точным и строгим математическим расчетом.
  И этот расчет должен был быть основан на более-менее достоверных, а никак не с потолка взятых данных.
  А чего-либо подобное смогут предоставить только ведь люди в своем деле и впрямь весьма вот безупречно уж явно так сведущие.
  Ну а подлецы и лизоблюды явно постараются всякую ту крайне горькую пилюлю непременно так подсластить чисто мнимыми и зачастую никак несуществующими или совсем несущественными успехами.
  И чем мельче червь, ставший главным в деле защиты отечества, тем больше червей сожрут великие массы народа, что будут при этом погибать совершенно зазря, не принеся при этом не малейшей пользы своей стране.
  А все, потому что управление войсками это тоже искусство, и оно требует и мастерства, и таланта, а коли их вовсе нет, то только и остается сколь ведь усердное рвение в том самом более чем безнадежно напрасном же расточительстве людскими ресурсами.
  И как раз из того еще только ведь явно уж затем оно и выходит, что вся та дорога усеянная трупами своих солдат, и отрывает с диким скрипом ворота всякому лютому неприятелю.
  И вот он как раз уж и сможет тогда, только лишь слегка спотыкаясь разом и последовать вглубь лишь доселе бывшей некогда нашей, а ныне полностью вражеской территории.
  И именно так оно и было в том крайне уж ныне далеком 1941, когда по причине на редкость бестолкового в военном деле 'и лыка не вязавшего' высшего командования за первые дни войны немцы протопали почти то расстояние, каковое они должны были вполне преодолеть, весело вышагивая друг за другом строго в ногу.
  И тот, кто, тогда рубя с плеча, отдал полностью бессмысленный приказ ни за что не отступать ни при каких тактических обстоятельствах, 'стоять насмерть', фактически тем и обрек всю свою кадровую армию на плен и бесчестие.
  
  Поскольку подобного рода чисто советское распоряжение могло только лишь разом, и поспособствовать одному тому совсем так до чего еще незамедлительному рассечению передовых частей Красной армии на некие самые так уж отдельные, достаточно мелкие фракции.
  И, ясное дело, что во всем том дальнейшем их разве что только и ожидало более чем заведомо чисто ведь заранее вовсе вот недвусмысленно предрешенное - полнейшее физическое уничтожение.
  
  215
  И та самая всем небезызвестная фраза Сталина, сказанная им по поводу 6 армии вермахта, что была зимой 1943 попросту уж чисто так намертво заперта в Сталинградской мышеловке: 'Если враг не сдается, его уничтожают'...
  Нет, разве то и близко никак не явный ремейк в точности таких слов сколь на редкость бойкого и ретивого немецкого командования.
  Причем разве не касались они как раз-таки тех, более чем многочисленных никак не наспех окруженных, а затем и полностью изничтоженных советских армий?
  И ведь уничтожались они тогда по большей части разве что чисто издалека...
  Поскольку бравые немецкие генералы военное дело знали никак и близко вовсе не понаслышке, а потому и до чего наспех нащупав наиболее слабые места советской обороны, попросту так уж явно так умело брали они наши войска в жесткие, добела раскаленные клещи.
  А как раз при помощи подобных отчаянно жестких усилий им вполне ведь в то самое время и довелось сколь еще сходу ослабить наши части, совсем уж вконец обескровив их и раздробив.
  Ну, а как раз именно по этой крайне же безысходной причине войска Красной армии в конечном своем итоге, попросту явно еще затем оставались вовсе так совсем без ничего, то есть безо всякого пропитания, боеприпасов, как и вообще какой-либо твердой цели всех их бесконечных и бессмысленных блужданий.
  Ну а там и до сурового плена было считай так чисто рукой же подать.
  Причем до чего уж спешно вырываться из окружений всем тем, так или иначе, охваченным с боков частям Красной армии до чего неизменно мешал именно тот параноидальный сталинский страх всякого грядущего приближения линии фронта ко всей его той еще безразмерно раздувшейся за годы культа бесподобно гордой персоне.
  
  216
  И именно как раз из-за него Сталин и не дозволял своим войскам весьма так ведь в спешке отходить, сколь старательно же выравнивая линию фронта, как то им и было от века еще положено по всей той тщательно выверенной долгими веками теории тактики и стратегии.
  А между тем вовремя не отступившие части становились беспомощными, вялыми, обескураженными и разобщенными...
  И вот саму глупость отстаивания подобного рода рубежей более чем откровенно и вправду возможно, до чего еще смачно так выразить одной той тягучей фразой: 'Смерть за ржавый от крови погост, вся наша жизнь пошла коту под хвост'.
  Однако это, конечно, никакое не доказательство.
  Автору вполне могут задать именно тот еще более чем остро вонзаемый в грудь указательным пальцем вопрос: а сам ты чего в этой жизни видел?
  Ну что же, вот оно вам, самое доподлинное свидетельство, причем именно со стороны того, кто сам все прошел и все именно своими глазами некогда видел, фотографически запечатлев это в своем сердце буквально навеки.
  Да и, в конце концов, неужели человеку родившемуся в том от нас ныне уж весьма еще пока только далеком 22 веке, вовсе ничего нельзя будет написать об этой немыслимо ужасной войне?
  И потому ли ему о ней (как оказывается) никак не пристало бы даже и заикаться, раз узнать про все ее грозные события он как-никак сколь еще естественно сможет единственно лишь откуда-то чисто уж разве что только понаслышке?
  Виктор Астафьев. 'Прокляты и убиты'. Книга первая.
  'Пробовали закрепиться на слабо, наспех кем-то подготовленных оборонительных рубежах, но тут же настигало людей это проклятое слово ''окружение' ' - и они снова кучами, толпами, табунами и россыпью бежали, спешили неизвестно куда, к кому и зачем'.
  
  217
  В принципе, любой вполне здравомыслящий человек, несомненно, сумеет во всех тех до чего мрачноватых красках весьма уж наглядно себе вообразить, а каково было бы ему и впрямь оказаться в той самой ситуации, когда враг, как оказывается, у него со всех же сторон, а где наши, нынче вообще вот теперь попросту и не известно.
  Тут как-никак, а по любому незамедлительно подрастеряешь всякий свой былой пыл и энтузиазм...
  А к тому же и полевая кухня тоже никак ведь явно не похожа на сказочную скатерть-самобранку...
  Очень уж многие люди враз тогда оставались голыми, босыми и голодными, а как пару недель поблуждают они по лесам, да по болотам...
  То, вот какие из них тогда еще далее будут хоть сколько-то стоящие данного определения настоящие солдаты?
  И та ситуация, которая описана в песне 'У деревни Крюково': 'Все патроны кончились, больше нет гранат, и в живых осталось только семеро молодых солдат'...
  
  218
  Очень уж она более чем ведь, безусловно, типична для всех тех тогдашних окружений и котлов, и откуда это было тем солдатам хоть как-то еще суметь себе раздобыть подкрепления и боеприпасы?
  И вот разве что в том более чем невообразимо грустном конце куплета именно то сколь унылое советское вранье, причем вранье, яснее ясного более чем неприглядно выражающее весь тот тогдашний, пафосный большевистский настрой...
  'С мертвых спроса меньше, а на нас позора несмываемого...'
  
  Эта фраза капитана Жеглова может до чего уж отлично так смотреться в рамках всего государства в целом...
  Однако выглядит она при этом полностью вовсе иначе, чем это было в том и поныне всем небезызвестном и знаменитом фильме 'Место встречи изменить нельзя'.
  
  219
  Неужели человеку нужно было и впрямь-таки без тени раздумий прыгать на врага с далекого расстояния с одними голыми кулаками?
  Не осталось у него ни патронов, ни гранат, а значит, и врага ему достать было совершенно уж именно нечем.
  После войны дезертиры, годами отсиживавшие себе зады в уютных кабинетах, до чего нарочито и более чем солидно и впрямь задавали солдатам именно подобного рода их совсем ведь бесслезными очами в чью-то геройскую грудь столь остро вонзаемый сколь беспристрастный вопрос.
  'Почему ты не помер, как надо, как положено тебе по ранжиру?
  Слова из песни Александра Галича 'Вальс, посвященный уставу караульной службы'.
  
  220
  И это разве что только, когда враг и вправду стал достаточно же близко к самой Москве более чем стремительно подбираться, все вдруг начали делать в точности, как то еще изначально и было положено по науке, а не по тому и близко себя никак не оправдавшему сколь еще верно идеологически выверенному чисто так блажному сценарию...
  Совсем уж напрасно будет хоть как-либо пытаться всею силой и впрямь до чего стойко удерживать за собой каждую пядь своей территории, все более и более при этом наматывая на нацистский штык кишки нашей наиболее доблестной в мире краснознаменной армии.
  А между тем вплоть до того самого злосчастного момента, когда гитлеровские части и впрямь-то попросту ведь стояли у самых стен города Москвы все также и звучали точно те визгливые окрики...
  А они подчас только лишь прибавляли паники, а потому вовсе никак не из-за жесткой и крайне беспринципной дисциплины вполне еще удалось на самом вот деле отстоять Москву.
  Нет уж это безупречно радостное событие произошло, в том числе и потому, что в тот самый момент всех тех, кто разве что прямо вперед солдат гнать умел несколько поурезонили, а тем и дали возможность людям теорию войны вдумчиво учившим безо всяких тяжких помех делать свое ратное дело.
  Ну а до тех невообразимо тяжких дней, когда враг совсем вплотную приблизился к самой воротам столицы - главным рычагом в армии был один лишь грозный рык штабного начальства.
  А между тем при той полностью нормальной системе командования старший военачальник сначала выслушивает возражения нижестоящего подчиненного, а лишь затем принимает строгое и весьма ответственное решение.
  Да только у товарищей большевиков все это было вовсе не так!
  А как раз потому и той чисто большевистской дисциплиной буквально все в армии тогда прямо насквозь вовсю и пропахло, словно тем еще озоном после грозы.
  Смотрит комбат диким взглядом на трубку, из которой озоном на него с самой неистощимой матерной силой разом еще сходу повеяло...
  И ведь до чего невесело ему затем разом и доведется, всячески еще предаться тяжким раздумьям, а именно как он теперь в глаза младших своих командиров хоть сколько-то сможет более чем пристально уж ныне так вообще еще посмотреть?..
  Наступай тут смело, когда войска всего фронта прямиком бы пора - вот спешно спасать от окружения грамотным, всегда как-никак более чем строго и слаженно действующим противником...
  А у нас ни порядка, ни логики в приказах сверху попросту не было и в помине, максимум кто поумнее, отрывисто, словно та еще псина до чего же отчаянно только и взлает, действуй, мол, по обстановке, как сам знаешь.
  Ну а хоть какой-либо слаженности действий не было попросту вообще никакой...
  А между тем как раз-таки при данном суровом раскладе безупречно грамотный всему уж своему военному ремеслу совсем не наспех обученный противник действительно сможет быстро и радостно (для своих войск) сходу так обнаружить все те чудовищно слабые места нашей обороны.
  И это считай вот по ним он всем своим гранитным кулаком затем изо всех сил затем и ударит...
  Ну, а в данную уж довольно так широкую брешь буквально сразу попрет неимоверная силища, остановить которую с боков или даже с ее неровных и рваных краев было тогда попросту уж никак вовсе так невозможно.
  И именно те наиболее упорные командиры затем и оказывались, в конечном итоге, в глубоком немецком тылу, а трусы имели все шансы остаться в строю.
  И все это сколь так еще многозначительно чисто как есть именно потому, что до чего сразу они умудрялись со всех ведь ног никак нехило драпать, как только начинало по самые ноздри весьма же отчаянно жареным пахнуть.
  Да и вполне умели они пред кем надо всею своей низкопоклоннической душою, словно та еще собака лохматым хвостом всеми правдами и
  неправдами до чего еще всевозможнейшим образом затем уж юлить.
  К ним было никак вовсе сходу не подкопаться, а также им точно совсем не пришло бы в голову огрызаться, требовать, кого повыше и посерьезней...
  Да еще вот таких, кто сам окопную гарь нюхал, а не в штабной тиши над бумажками корпя себе штаны просиживал.
  Да нет же, такие как они были на редкость самокритичны, просили пощады, слезно каялись и всячески обещали доказать всю свою полную и беззаветную преданность партии в любом воинском звании...
  Да и буквально перед всяческим вышестоящим начальством всеми-то силами сколь еще старательно изворачиваться у них и впрямь-то весьма виртуозно и мастерски лучше уж всего разом так тогда получалось.
  Хитрость, и гибкость более чем запросто им позволяли оставаться в обойме, а честных, их гораздо чаще разжаловали и рядовыми в штрафбат отправляли, а то и вообще к стенке их сразу безо всяких разговоров действительно ставили.
  
  221
  И то тогда было и вправду попросту уж явно как есть в порядке вещей.
  Всякий командир Красной армии должен был быть идеологически выдержан и суетливо невоздержан в том самом более чем исключительно яром и весьма ведь доблестно восторженном выпячивании, как всегда, уж совсем вот только наперед наиболее главной роли коммунистической партии в деле всей той грядущей победы.
  Ну, а всякие те довольно искренние критические замечания в адрес армейского, а тем более партийного начальства, были ему никак так совсем нисколько не к лицу.
  Виновные в чем-либо подобном лица сколь еще быстро тогда разом лишались погон, а то и вообще, своей головы.
  А между тем все те люди, что и впрямь-то были более чем исключительно же ошеломлены немецким массивным натиском, явно могли чего-нибудь, вовсе не подумав, сдуру же ляпнуть, а результат был заранее всем общеизвестен.
  
  222
  А в особенности, это самым прямым образом касалось всей той, чисто безумной наступательной истерии в самом ведь начала войны, уж сколь так разом сходу сводившей на нет всякую возможность какого-либо до чего еще только существенного сдерживания могучего нацистского агрессора.
  А между тем грамотная оборона есть истинный залог грядущей славной победы!
  Безо всякой той или иной более-менее действенной самозащиты великан никогда не устоит пред натиском ничтожного карлика, и это при том, что нож в его руке будет в два раза длиннее и втрое острее.
  Под занесенную кем-то руку можно будет до чего уж запросто вот ловко разом еще поднырнуть, и коли человек никак не был обучен выстраивать надежную линию своей обороны...
  Хорошо, что хоть чувство самосохранения у главных большевиков целиком уж наружу из их мозгов, чисто как есть со всего страху никак тогда совсем не вытекло.
  Да только зачастую не о жизни чужой они весьма мудро тогда на самом деле пеклись, а разве что о той еще вовсе неминуемой смерти всего и вся.
  Ну так еще и врагов с друзьями сколь так частенько ведь никак более чем небезосновательно путая, а то и их своей верною рукой на редкость старательно меняя местами, всячески уж как есть беспрестанно их только лишь перемешивая.
  
  223
  Расстрел или прямая угроза расстрелом было в их глазах тем исключительно наилучшим подспорьем всему делу защиты именно как-никак считай их немыслимо же всемогущей и славной социалистической родины.
  Главные (по бдительности) кадры были в те гиблые времена лучше всего и вправду натасканы именно на то самое более чем откровенно яростное подталкивание всех тех, с их точки зрения, и впрямь более чем 'бессовестно уж крайне совсем нерадивых' кадровых военных.
  И ведь на тот как он есть полностью же чистопородно большевистский взгляд именно нечто подобное и должно было разом еще поспособствовать в плане всего того на редкость безупречно наглядного достижения немыслимо славных, геройских побед.
  А также заодно в их сколь безмозгло узком и убогом понимании именно в том и был заключен наиболее действенный метод сугубо так сам собою как есть весьма ответственно призванный, столь посильно же предотвращать, все те уж неизменно так еще всегда возможные военные катастрофы.
  
  224
  Ну, а кроме чего-либо так или иначе вполне ведь остального и прочего, и вообще уж в плане четкого и ясного осознания главных причин неизбежных бед, как всегда до чего нелегкого фронтового бытия подобные люди, так и рвали жилы, накладывая на все и вся красным оттиском печать разве что тех сугубо карательных действий.
  И вот только лишь считай всею шкурой сходу почувствовав нечто неладное, большевики довольно-то нехотя все-таки явно всполошились.
  Ну а именно потому и вспомнили они о том, что где-то же существуют и те сколь долгими веками давно проверенные знания.
  И они, чего тут попишешь, находятся вовсе вовне до чего воинственно невежественного их восприятия всех тех тягот и тревог при них и близко не на йоту ни к чему лучшему не изменившейся общественной жизни.
  И это только поэтому им попросту уж невольно пришлось ведь незамедлительно разом начать до чего еще тщательно же приноравливать весь свой весьма сноровистый большевистский пыл ко всем, тем довольно будничным реалиям войны.
  Ну а иначе тот вполне неизбежный и крайне близкий конец был бы абсолютно никак совершенно же неминуем.
  
  225
  Причем как тут со всех сил не колошмать или вот еще всею силою примитивного невежества яростно не запугивай свои собственные военные кадры...
  Да только разве что как есть чисто этим никак уж ничего ни в жизнь так не исправишь и вовсе так не переменишь.
  Поскольку подобного рода столь хорошо доселе опробованные методы никак не могли помочь совладать со всем тем, что было еще как-никак, а возможно высвободить из плена бравых иллюзий одним лишь досконально так точным логическим расчетом.
  И даже Сталину со всей его чудовищно безликой кликой, в конце концов, стало хоть как-то еще пусть и с великим трудом вот понятно, что все те зловещие перипетии военно-политической обстановки никак не удастся всесильно переменить воззваниями, лозунгами, репрессиями и расстрелами.
  Поскольку действовать тут следовало разве что только ведь медленно идя одним лишь путем истинно светлого разума.
  Но никак не именем той до чего безмозгло бравой идеи, что явно уж работала именно во всем наподобие той еще выхлопной трубы.
  Ну а как раз именно потому и предстояло большевикам чисто так вынужденно сходу отставить в сторону все те отчаянно верные постулаты марксизма, а вполне между тем сходу вооружится чьим-то сколь еще на редкость чуждым им здравым умом.
  И это как раз-таки разве что возле самой Москвы и было вырыто огромное количество противотанковых рвов, заложено совсем же немалое число минных полей.
  
  226
  Ну, а затем, стоило той весьма мертвенной бледности самого неминуемого грядущего поражения и вправду на деле смениться нежным румянцем суровой наступательной истерии...
  И ведь сразу уж вновь сколь еще незамедлительно возобновился тот никак и близко нескончаемый праздник восторженно слащавых демаршей по поводу неистощимо бравых сил всей своей армии.
  Ну а заодно и того самого до чего отвратительного вороньего карканья по поводу судьбы загодя еще обреченного на неуспех, чрезвычайно-то совсем неумелого же противника.
  И чего еще стоили затем все эти слепо праздничные настроения всей той некогда нашей даже и на карте необъятной всеобщей отчизне?
  И именно в самой строгой связи с данной тактикой в 1942 году вновь ведь явно случилась считай, что та же петрушка, что и в 1941, да только на сей раз с точностью вовсе до наоборот!
  
  227
  Правда к тому на редкость уж беспокойному началу 1942 года война, несколько, пожалуй чересчур затянулась.
  Ну а как раз потому и пришлось сталинским асам действительно тех талантливых военных, пусть и нехотя но всем же нечестивым слухом начать на самом деле вот последовательно разом выслушивать.
  Но и те более-менее здравомыслящие люди в области чрезвычайно суровой практики, а не одной той исключительно напрочь сухой теории ведения войны, были довольно-то всеобъемлюще же явно так весьма слабоваты.
  Многих из них учили сколь еще неизбежно полностью наспех, а также и крайне однобоко марксистки...
  А иногда это делали люди, всею душою яро ненавидящие новую власть.
  И это разве что в 1943 при всех тех совершенно уж критических для немецкой армии условиях отчаянно ведь чудовищного Сталинградского котла и был как-никак более чем действенно освоен весь тот превосходнейший немецкий опыт.
  А прежде уж всего он заключался как раз-таки в том сколь безупречно действенном умении вполне до конца полноценного сковывания противника в тех самых жестких тисках, из которых ему затем оказалось никак так нисколько вовсе не вырваться.
  А до тех совсем никак нескоро наступивших более светлых дней, чего вот это буквально повсюду во времена той войны только уж разве что еще не было!!!
  И это надо было кое-кому, действительно додуматься изречь этакую бравую и более чем многозначительно эталонную советскую истину: 'учиться воевать у противника'?
  Да только тот безжалостно лютый противник ни в едином своем глазу никак не был похож на сурового тренера.
  На войне противник - это смертельный враг, до чего еще беспрестанно наш народ мучительно губящий, ну а ему весьма разнуздано твердолобые большевики без единой здравой мысли тупо в рот беспрестанно глядели, слепо копируя всю его тактику военных действий.
  А между тем в них явно могло быть самое уж бесчисленное множество исключительно так еще различных нюансов.
  
  228
  Скажем так, летом 1942 года имели место, и время все те, сколь еще бесчисленные окружения, именно что как есть ведь бездарно и напролом исключительно же строго вперед и вперед бездумно вырвавшихся сил Красной армии.
  До чего наскоро нахлобучивший армейскую фуражку сталинский холуй, маршал Баграмян вовсе-то бессмысленно услал войска именно к черту на кулички.
  Ну а следовательно его вина, в том числе и перед армянским народом, будет считай так неизгладима в долгих веках.
  Ведь фашистская Германия на момент 1942 года явно так еще никак не растратила весь свой боевой потенциал а следовательно и могла она вполне уж взять вверх над всей доблестной армией Советского Союза.
  И уж, яснее ясного, что и близко не стали бы немецкие фашисты даже и единым словом затем мешать своим верным союзникам туркам, на редкость весьма самоуверенно затем сколь еще успешно довершать весь тот не столь и давнишний в те времена армянский Холокост.
  А впрочем разве то одна совсем так еще непростительная вина именно того и впрямь надутого как индюк маршала Баграмяна?
  Да только вовсе так нет, поскольку был он разве что одним из тех, кто на редкость злодейски оказался причастен ко всему тому, что сколь многие из бессмысленно бравых наступлений тогда осуществлялись вообще безо всякого более-менее делового стратегического расчета...
  
  229
  И прежде всего остального, само вот дело тут было именно в том, что слишком так глубоко наши войска разом тогда вклинились в самый глубокий тыл, как правило, более чем необычайно изобретательного и до чего продуманно изворотливого противника.
  И было все - это чисто подобным образом только поскольку, что всеми теми немецкими частями двигали и управляли никак не слепые и невежественные солдафоны с одной разве что совсем кривой же извилиной.
  А впрочем, и та у кое-кого из краснознаменных вояк была до чего еще неизменно считай что, словно стрелка компаса только ведь и направлена в сторону правого кармана гимнастерки.
  В немецкой же армии на тот самый момент вполне полноценно царил тот еще исключительно полный порядок, а также и тот весьма многократно логически взвешенный ярый прагматизм.
  То есть вовсе не было там по-заправски сходу разом уж принято сколь так еще бездумно и самонадеянно так вовсе бессмысленно отправлять многие миллионы своих солдат именно что слепо и тупо на всем бегу затыкать своими бренными телами пулеметные гнезда.
  Да и вот ведь заодно еще, что немцы и близко попросту никогда не считали живую силу одним тем считай как есть одним только мертвым балластом.
  И тот балласт кое-кому и впрямь всегда надо было непременно уж разве что считай так задолго так заранее сбросить.
  Причем подобные бравые действия кое-кому более чем строго же следовало предпринять исключительно во всем явно как есть до того, как понапрасну и чисто ведь нехотя вовсе зазря приняться до чего еще безбожно сходу губить в чьих-либо глазах бесценно важную военную технику.
  
  230
  Бравые мертвецы большевики, чуть ли не сгубившие под самый корень вместе с самодержавием и всякую вообще веру в отечество, - во всем том своем народе, как-никак только и видели одну ту аморфную и крайне вялую серую массу...
  ОНИ ИХ ЗОРКО И БЕСТРЕПЕТНО СЛАЛИ ВПЕРЕД СТОЛЬ ВЕСЬМА И ВЕСЬМА УЖ ДО ЧЕГО ПОДЧАС СОВСЕМ НЕТРЕЗВЫМ ВЗГЛЯДОМ, ПРИ ВСЕМ ТОМ ИХ ЕЩЕ ЖЕ ЗАГОДЯ НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ БЕЗДУМНО ПРОВОЖАЯ...
  Ну а вполне разумно и взвешенно рассуждать о том, что это один только тот безумно смелый, и полностью продуманный маневр и послужит именно тем еще безупречно настоящим залогом так и искрящегося славой большого успеха...
  Нет уж нечто подобное было и близко явно никак не про их сколь беспардонно бесчестную большевистскую честь.
  Их главной парадигмой всегдашне было то уж совсем не на единый миг никак не прекращающееся массовое наступление.
  Раз вот наиболее значимым в их глазах, было взять вверх над врагом, а не одолеть противника умом, а лишь во вторую очередь храбростью и силой.
  Эти большие люди с мелкими и чисто холуйскими душонками, обладали именно тем сколь еще необычайно черствым и восторженно праздным умом.
  И почти всегда они видели в своих воинах одни лишь разменные пешки на чрезвычайно широкой шахматной доске.
  Они сугубо ведь мысленно шли и шли до чего уж широкой дорогой к победе, никогда и близко не смотря при этом хоть сколько-то вдумчиво по каким-либо так сказать разным сторонам и углам.
  И какой-либо хоть весьма еще значимой преградой к тому и близко не могло оказаться именно то обстоятельство, что довольно многие славные люди и впрямь-то попросту разом вмерзнут душой в липкую грязь тысяч и тысяч самых различных проселочных дорог.
  А некие штабные крысы шли от сражения к сражению, весьма так отчаянно при всем том, до чего уж безжалостно сражаясь именно с теми самыми подчас крайне упертыми пробками от до чего еще радостно выпитого ими шампанского.
  И им вообще никак не было свойственно даже и на секунду вот призадуматься, а каковой это именно чудовищной ценой, все те успехи их многострадальному народу день за днем действительно уж тогда доставались.
  А между тем речь тут явно шла о самом крайнем же напряжении всех его отнюдь нисколько не бесконечных сил.
  И те кто сидели далеко за спиной у всей той денно и нощно воюющей армии так и витали тогда в облаках страстных надежд и совершенно ведь заоблачно скороспелых планов...
  А не потому ли советские армии, что и впрямь чересчур глубоко летом 1942 под Харьковом со всех же ног вовсе так неуклюже и наспех прорвали ряды немецкой обороны, вскоре разом оказались в самом-то глубоком немецком тылу.
  И ведь они там, словно в гиблой трясине полностью уж как есть сходу завязли, вновь как-никак при всем том, до чего безнадежно оставшись... и близко так вовсе попросту без ничего...
  Однако те же немцы, совершив фактически точно те откровенно залихватские действия весьма так безоговорочно при всем том более чем славно сходу преуспевали!
  Вот чего именно во всю глотку истошно же затем вопили все те одними ладонями рубаки по всему тому их сколь широко праздничному, а никак не скромно же чисто по-военному накрытому столу...
  
  231
  Да только уж тот во всех тех злых языцех никак небезызвестный Вермахт как раз именно благодаря всему тому бесновато бешеному энтузиазму всяких тех еще штабных храбрецов и получил, словно воздух, ему тогда жизненно необходимую временную передышку...
  А ведь все могло быть и совершенно так явно иначе...
  Действительно, вполне как-никак профессионально же знающее свое дело политическое руководство и близко не стало бы давить на мозг армейских военачальников беспрестанными понуканиями и совершенно и близко никак недвусмысленными угрозами.
  Причем ясно как божий день, что кабы и впрямь все было на деле иначе...
  То есть как есть разом вот оно очевидно, что под тем, весьма грубым и упрямым предводительством сугубо безыдейного и вполне здравомысляще взвешивающего все свои действия армейского командования немецкую армию гнали бы долго и упорно разом взашей.
  Причем уж гнали бы ее до самого города Берлина, где всей их сказке и был бы еще в 1943 именно тот, до чего как есть совсем неминуемый и вовсе-то на редкость так бесславный конец.
  Да только чего обо всем том нынче мечтать, коли все тогда, было сделано как-никак, а полностью ведь абсолютно разом иначе, чем того вообще еще требовал самый элементарный и общечеловеческий здравый смысл.
  Никакой настоящей логикой там и близко не пахло, а всегда только и попахивало там одной уж воинственной истерией отчаянно безумствующих паяцев.
  Причем те так уж и видели во всем том крайне жестком жесте и позе сколь еще глубокомысленную позитивность и истинно победоносный разум, безмерно-то во всем считай обессилено вот подпирающий святое дело защиты родной земли.
  
  232
  А между тем как раз из чего-то подобного и будет до чего привольно затем произрастать вся та грязь и темень тупого и надменного невежества.
  Ну а она все те чисто свои откровенно гиблые неудачи разом уж сходу более чем безупречно прикроет одним лишь разве что дескать полнейшим отсутствием должной дисциплины среди всякого рядового состава.
  Так и мало того свою тупость и безалаберность вся та штабная и вечно хмельная элита после войны еще уж будет только лишь всячески бездумно восхвалять, и превозносить словно главный залог, в конце-то концов, все же пришедшей к ним в руки победы.
  И ведь за никак нескромными улыбками этаких суровых деятелей вполне будет явно скрываться самое полнейшее бездушное пренебрежение к искалеченным судьбам миллионов и миллионов семей лишившихся самых любимых и близких людей.
  А как раз именно в полном пренебрежении к жизням своих сограждан и был уж, собственно, сколь еще безжалостно заключен именно тот немыслимо весомый довесок ко всем, тем никак нестерпимым страданиям всего тогдашнего и без того вдоволь натерпевшегося горя советского населения.
  Причем именно из-за явной избыточности наступательных действий после советского контрудара под самой Москвой немецкой армии и было до чего любезно вполне предоставлено время, дабы и вправду смогла бы она безо всякого затруднения постепенно все же опомниться.
  Ну а у 'наших верных западных союзников' и впрямь нашлось тогда исключительно так много терпения и здравого смысла, дабы пока вот еще непременно успеть как-никак уж более чем здраво одуматься и довольно долго, затем занимать невозмутимо пассивную, выжидательную позицию...
  Поскольку на тот самый момент никак не было то весьма уж всемогуще полностью предрешено, а чья это именно сторона со временем верх и вправду всею силой более чем непременно возьмет.
  А как раз чисто по этой более чем неприглядной причине СССР вновь так сходу оказался в том самом диком же проигрыше и, прежде всего, в смысле самого явного отдаления наиболее распоследнего часа всей той великой беды.
  Причем уж той еще значится самой о которой до чего проникновенно сложил свои строки Владимир Семенович Высоцкий в его 'Песне о конце войны'.
  
  233
  Все то весьма четко и ясно имевшее же место и время во второй половине 1942 года донельзя стремительное продвижение Паульса на восток к Сталинграду и было, самым наглядным результатом как раз ведь того, что фактически считай, в одночасье рухнул весь западный фронт...
  А рухнул он как раз-таки потому, что Сталин со всеми теми своими прихвостнями ничего хоть сколько-то посложнее драки на кулачках в военном деле и помыслить себе уж явно вовсе никак не мог.
  Все те донельзя бестолковые попытки попросту взять, да наскоро прогнать 'до хаты' того никак несносно кичливого противника, что, словно соседская свинья, снова залез никак не в свой огород, сколь еще плачевно окончились самым же рьяным его преуспеянием в деле защиты на редкость чужой ему российской земли.
  И очень тогда гитлеровцы в этаком деле по-залихватски деятельно сколь безнадежно, как никто другой чудовищно поднаторели.
  
  234
  И ведь непременно разом оно полностью ясно, что никаких человеческих сил никак не хватит, чтобы тупо сходу утопить врага в крови своих же солдат.
  Нечто такое могло бы сработать разве что некогда так безумно давно, однако вовсе-то не в условиях современной войны, где (снова хотелось бы то подчеркнуть) имеется тот более чем существенный довольно же многое предвосхищающий технический фактор.
  Многие ли того никак и близко нисколько не понимали?
  Нет на самом-то деле, очень даже мало, кто этого в то время никак вовсе уж не понимал.
  Да только уж те, кто этого и не могли вообще вот понять (в связи со всем их природным скудоумием и непомерными амбициями), в слишком высоких креслах, в то время, более чем как есть беспричинно сидели.
  Причем их внешнее, почти олимпийское спокойствие (в самом начале войны) было одним лишь самым еще естественным производным всей их несусветно воинственной отстраненности от всего того, что пахло свежеразрытой землей.
  Ну а заодно уж точно также и веяло оно дымом от тех до чего еще беспрестанно так и бьющих по барабанным перепонкам новых разрывов.
  И это именно они сколь безответственно и бездумно разом еще посылали в бой очень даже на редкость огнеопасные коробочки ТАНКОВ до чего безо всяческого хоть какого-никакого вполне стоящего их должного прикрытия с воздуха, да и с уровня сырой земли, пожалуй, совсем не иначе, а именно тоже.
  Причем как раз те самые немыслимо большие чины партийной номенклатуры, будучи до самого скрежета зубовного всесильно вооружены серою мыслью, и делали из святой войны тот весьма вот до чего показной же парад.
  А именно как есть вовсе-то неизменно, они пребывали на самых седьмых небесах от всего того попросту неимоверного количества уж совсем бесчисленной и сколь поистине радостно им родной военной техники...
  И ведь при всем том им было на редкость натужно вполне разом и свойственно, скрипя при этом по бумаге пером, и вправду, считать: 'Как немец, так и мы'...
  И никак так оно не иначе, а именно из-за этого и получали затем родители похоронки на своих восьмерых из 12 детей.
  
  235
  И главное, никак не могло оказаться хоть как-либо по-другому, попросту беря в расчет тот на редкость безупречно объективный факт.
  А именно никак не иначе а всякая гениальность и геройство в те самые времена были крепко-накрепко, считай по рукам и ногам всецело скованны тупостью, барством, а также и всяческого рода интеллектуальной немощью тогдашнего наивысшего армейского руководства.
  Причем из всего того само собою сходу ведь разом и следовало, что буквально всякое светлое и здравое начало в тех условиях если и могло существовать, то только лишь в той еще грубой и жесткой внешней оболочке дикой вакханалии, проистекавшей от самого главного корня никак не народной, а той сколь еще незамысловато крючкотворно-штабной тупости.
  А уж брало оно все свое и впрямь до чего еще беззаконное начало именно из того никак не в меру упитанного невежества, зачастую так вовсе безразличного ко всем тем для него самого бесполым и безликим потерям.
  Но зато во всю же глотку та братия рьяно и пьяно прямо-таки ликовала, когда явно имелись какие-либо ведь существенные успехи на вверенном им партией участке фронта.
  Да и вообще та всем как всегда неизменно довольная одноклеточная масса весьма уж неизменно наслаждалась именно ведь чисто своим и близко-то никак неправым всесилием.
  Уж как и понятно сколь еще явственно заключившимся в той самой исключительно так безраздельной власти над всеми тогдашними людьми и событиями.
  Да и вот еще что до чего безумно многое тогда на редкость глубокомысленно осуществлялось именно во имя одной лишь чисто же своей большой личной славы, а вовсе-то никак не той всеобщей грядущей победы...
  
  236
  И ведь никакого длительного выслушивания каких-либо доводов, исходящих от имени, совести и справедливости, совсем так и невозможно было ожидать от безгранично ограниченных, и бесславно же зверски тупых солдафонов.
  Раз уж сколь беспрестанно живущие строго за той еще густой занавесочкой члены военсоветов на одном том самом дне стакана с водкой и вправду только и могли вот разглядеть честь и славу их все и вся совсем беспрекословно-то могущей краснознаменной армии.
  А как раз потому и пили они свою 'Кровавую Мери', более чем беззастенчиво же настоянную на всей той солдатской кровушке, и при всем том, до чего сытно они ее закусывали хлебосольными пожеланиями за могучее здоровье своего великого вождя и учителя.
  Причем все те до чего подчас по-свинячьи визгливые члены военсоветов во всей своей наиболее заглавной человеческой сути весьма так на редкость являлись, грубо же говоря, напыщенно бесноватыми тыловыми крысами.
  Они всеми теми отчаянно вескими и совершенно праздными словесами беспардонно и барски поругивали не вполне, по их мнению, всецело уж ныне более чем достаточную активность продвижения фронта.
  Однако лишь в том вообще ведь и проявлялась их наиболее важная роль во всяком-то деле посильного приближения той некогда лишь только затем некогда грядущей победы.
  Да и вообще их основным и более чем невообразимо бесславным занятием как раз и была одна та вовсе так неописуемо краснобайская поддержка максимально быстрого продвижения войск тем, до чего еще нахраписто убийственным матом в телефонную трубку.
  Причем во всякое время дикого натиска немыслимо смелых и попросту безумно же бешенных наступлений их так и мечущий гром и молнии звериный рык фактически полностью на ходу разом перекрывал всякие слезливые на том ведь другом конце провода басовито гнусавые возражения...
  Ну, а по ночам они до чего уж геройски ворковали с расписными красавицами, сколь уютно так спрятавшись за спинами тех доблестных воинов, что грудью защищали свою и впрямь еще издревле многострадальную родину.
  А она разве что с одного только виду была никак так чисто совсем попросту 'неистощимой' на всякие те, как они вообще только есть людские ресурсы.
  
  237
  Однако вот те, кто всею своей тупой и никак не в меру упитанной задницей восседал над всеми теми серыми массами простых бойцов, если чего вообще и видел впереди, то только одну ту безупречно славную цель, а цена ее достижения их уж никак явно попросту не волновала.
  Причем те, кто некогда воевал в Первую мировую, сколь еще давно как-никак преуспели полностью сменить же окраску.
  И именно в том более чем идеальном соответствии с той денно и нощно их окружающей донельзя так промозгло обезличивающей людские души, напыщенно помпезной сталинской действительностью.
  Еще раз и все о том же!
  Именно за это товарищ Сталин услужливых унтеров-хамелеонов над всею той Красной армией разом и вознес, дав им те более чем ярко сияющие большими звездами генеральские мундиры.
  И они и впрямь за здорово живешь живо исполняли команды членов правительства, выучка у них была со времен царской армии, а там дисциплина никак никогда вовсе так не хромала.
  И об том у Александра Куприна и вправду стоило бы вот конкретно и делово как-никак еще явно вполне поинтересоваться, а уж он-то в этом деле кое-чего действительно смыслил.
  
  238
  Ай да молодцы, большевики!
  Взяли они себе тот еще бывший-то царский унтер-офицерский состав в помощники, и ведь был он довольно-то во всем схожим с тем лишь затем только некогда возникшим уже советским - сержантским...
  Причем сделано - это было именно так чисто во имя того, дабы всю ту необычайно дружную когорту армейскую у себя под сапогом в самой лихой узде денно и нощно весьма еще всесильно разом держать.
  Яснее ведь ясного - выдай тому само собой расфуфырившемуся бравому холую маршальский мундир, и уж как это он тогда ради тебя, всеми недюжими силами своего скотского ума до чего прилежно тогда уж затем сколь еще весьма так старательно расстарается...
  А между тем, разве те вовсе так сходу поджавшие хвост трусы из сталинского политбюро никак не могли на деле суметь собраться вот с мыслями, да и действительно превозмочь весь тот исключительно потный свой страх?
  Они должны были весьма щедро уступить подвластную им территорию, но никак при этом не отдавать считай что все свои войска врагу на заклание.
  Захваченный кем-то плацдарм может стать поистине своим только лишь после того, как была начисто разбита и рассеянна та армия, что была поставлена государством его посильно же защищать.
  Да только вот те главные государственные задомыслители прежде всего тогда подумали именно о вытеснении подлого врага строго уж восвояси, а не о том, что армию надо бы отодвинуть несколько назад, чтобы собрать ее в твердый и железный кулак и именно тогда она и представляла бы из себя вполне настоящую грозную силу.
  Они явно подумали, что атака может быть совершенно спонтанной и главное оно бить и бить, а куда и как вовсе оно будет никак далее и близко неважно.
  А между тем такие удары немцы легко парировали при этом еще и нанося при этом свои страшные и сокрушительные удары в лоб и в спину полностью при этом раскрывающимся войскам Красной армии.
  Да и вообще как есть еще надо было в то самое время гражданским руководителям страны действительно уж дать немецким воякам некоторую чисто вот временную возможность довольно-то поближе подобраться (в том самом начале войны) именно что к своим на редкость бесценным, продажным шкурам...
  И именно как раз тогда вся та наша доблестная кадровая армия и не была бы почти полностью и до конца выведена из всякого строя еще уж в том самом проклятом 1941.
  
  И разве то было во всем как есть истинно уж тогда важно, погибали ли наши солдаты, оставшись вовсе-то уж безо всяких боеприпасов, пытаясь взять верх над гитлеровцами одними голыми руками, или оказывались они у них в том еще самом так необычайно суровом плену...
  Однако, так или иначе, но эти солдаты далее совсем не участвовали во всякой последующей обороне своей необъятно широкой страны!
  
  239
  А между тем как раз именно дабы хоть сколько-то избежать тех самых бездонных 'мешков и котлов', и надо было никак не мешкая спешно отводить наши войска строго назад, а не толкать их тупо вперед и только вперед!
  Да и вообще всем тем наиболее главным заправилам агрессивно массовых стратегий попросту никак не могло прийти на ум, что можно ведь было совсем не бросать войска очертя голову в лобовую атаку на мощную и с одного того бравого наскока никак так несокрушимую линию вражеской обороны.
  Однако вот тем в одном том до чего широком седле беспечно бравым кавалеристам совершенно не было свойственно действовать хоть сколько-то здраво как и вполне взвешенно и до конца на деле обдуманно.
  Они всему другому предпочитали всяческую ту спонтанно наступательную истерию и для них как раз именно в ней, и заключался тот главный козырь самого ведь весьма успешного продвижения линии фронта только лишь строго на запад и никак не наоборот.
  И уж куда им было сколь еще многое принимать чисто на веру, и вправду беря в расчет некие те самые так чисто так для них уж вовсе вот чужие теоретические выводы.
  Причем им кто-то чего-то явно так подчас пытался уж как есть еще старательно втолковывать и разъяснять, но им-то все это было совершенно по барабану они только в самих себя сколь так еще истово верили.
  Ну, а самым откровенно гиблым результатом всех тех их трудов тяжких и стало самое явное падение дисциплины, утрата веры в грядущую победу, а то и попросту вообще переход на службу к лютому зверю - неприятелю.
  А между тем безо всех тех немыслимо ярых стараний серой красноказарменной мысли было бы никак и невозможно вообще и подумать о том, чтобы более миллиона советских граждан как есть, явно перешли бы на сторону врага своего отечества, дабы затем с оружием в руках начать воевать супротив всего своего же народа.
  Правда, кто-то, конечно, может с сердцем, исключительно доверху беспечно переполненным той еще на редкость искренне же твердой самоубежденности, до чего безапелляционно разом ведь заявить.
  Позвольте-ка, вот у Гареева черным по белому было написано, что их было каких-то лишь разве что 200 тысяч.
  Да только по тем, куда значительно более достоверным немецким данным, их было свыше 1,200 тысяч человек, и это, кстати, вполне как есть именно в советском уж духе, как раз-таки тот постыдный миллион разом еще с глаз долой и упрятать в точности, как фокусник ловко прячет кролика в шляпе.
  
  240
  Немецкие данные были, считай так начисто лишены всякого изъяна подлой недостоверности...
  После того совсем уж бесславного окончания Второй мировой войны немцам смысла врать не было попросту никакого...
  И надо бы тут до чего только строго разом учесть, что уж вся мировая история до того самого отчаянно гиблого 20 столетия и близко никак пока не знавала подобного массового бессовестного предательства.
  И, кстати, этакое необычайно большое доверие к солдатам чужой вражеской армии было бы вовсе ведь несусветной глупостью во времена любой другой прежней войны!
  Хотя вполне уж естественно, что перед тем, как послать власовцев на фронт воевать против своих, эти части сколь основательно так загодя еще всячески перед тем старались весьма вот тщательно замарать карательными операциями супротив мирных жителей.
  А все потому, что совсем не всегда полностью те молча сносили никак подчас несносные условия гитлеровской оккупации.
  
  241
  А, кроме того, немцы и вправду и близко ведь никак не любили уж до чего еще не в меру слишком распылять свои силы, имея дело с лесными партизанами.
  Поскольку для этакой цели очень даже неплохо во всем подходили всякие местные в 30-е да и ранее 20-е годы лихой советской властью, как правило, никак несправедливо обиженные люди-тени - недобитки тех самых прежних довоенных времен.
  А уж именно тогда врагами как раз и сделали буквально всех людей, до чего беззастенчиво не признающих 'наши' светлые социалистические ценности...
  И, кстати, чего вот тут не говори, а посреди власовцев лиц, во всем добровольно, а то и с некоторой напыщенной гордостью при случае непременно бы поспешивших предать свою родину, можно было, пожалуй, насчитать разве что вполне однозначно по пальцам.
  Ну, а сколько уж именно подобного рода подонков до чего еще вскоре бы, считай в единый миг непременно бы отыскалось посреди всяческой вохры и бесовски активных деятелей НКВД?
  А, кроме того, надо бы кое-кому и о том столь неотъемлемо важном буквально-то сходу напомнить: некоторая часть власовцев вообще уж воевала супротив западных союзников СССР по антигитлеровской коалиции.
  И уж чего тут вообще только скажешь при тех доселе как есть до чего еще горемычно обычных условиях всяческой когда-либо только прежде приключившейся войны любые солдаты вражеской армии, получив в свои руки оружие, тут же все, как один и повернули бы дула против того, кто им его никак недальновидно в руки-то дал.
  Да только та безнадежно липкая большевистская зараза уж до того несносно сумела всячески измордовать некогда всем сердцем теми людьми любимую родину, что она попросту в единый миг и стала для русского человека той еще явной как есть отныне чужбиной.
  И попросту никак не дано было той весьма изрядно вот восторженно общей советской земле, собственно, как и всегда прежде, быть именно тем издревле родным и родимым краем, где многие века до того рождались и умирали все те чьи-либо древние предки.
  Нет отныне то была вовсе так совсем другая земля, где сколь откровенно царствовал божий гнев всесильной идеологии, а она так и терзала до чего многие сердца лютым холодом всей своей на редкость беспристрастной же прямолинейности.
  
  242
  Да и вообще всех тех, кто был даже и невольно с чем-либо ныне попросту ведь нисколько уж явно не согласен...
  Ну а, прежде всего прочего, именно с теми начисто безжизненными постулатами 'нового райского бытия' было принято расстреливать, расстреливать и расстреливать беспощадно, как то всем бравым чекистам и завещал омерзительный демагог Ульянов - Ленин.
  Однако если взять да посметь (безо всяческой теперь опаски за всю свою многогрешную жизнь) и впрямь-то сколь всерьез задаться вопросом: а кто это тогда считай вот именно всех действительно предал?
  И уж как раз-таки тогда само ведь собой вполне так еще сходу само собой и выходит, что всех тех российских солдат отдали на заклание и съедение фрицам большевики во главе с Иосифом - Иудой, Сталиным.
  
  243
  Армия была фактически брошена под ноги врагу, в точности, как трусливый мясник бросает кусок мяса голодному бродячему псу.
  На, мол, рви его, глотай, обжирайся, только чур вот меня совсем уж никак вовсе не трогай.
  И этот прискорбный факт нужно бы соотнести именно к тому самому величайшему же предательству своего народа со стороны всех тех иуд - сталинских выкормышей.
  Страх за свою собственную шкуру главные большевики до чего еще старательно некогда выдавали за одну ту весьма всеобъемлющую в самой-то глубине их заячьего сердца тревогу.
  Так и рвалось у них сердце при мысли о той безупречно святой для них советской земле, мол, потопчут ее фашистские гады, а нам-то до этого дойти, и близко совсем уж никак нельзя.
  И это разве что именно благодаря их безмерно ВЕЛИКИМ стараниям, русский чернозем и стали до чего еще бесконечно длинными эшелонами вскоре до чего прискорбно же вывозить в Германию, а еще и вместе со всем тем молодым и производительным населением.
  А между тем чего-либо подобного, может быть, никак и близко не в едином глазу попросту никогда вовсе и не случилось, кабы не все те бесконечные призывы, что с самых первых дней той войны сколь беспрерывно донельзя уж браво и бравурно, разом так раздавались из тех самых во все стороны повсеместно торчащих уличных громкоговорителей.
  И это именно они сколь еще неспешно и сурово разом уж верещали о том, что надобно, мол, народу защищать свои великие социалистические завоевания до самой распоследней, все еще остающейся в жилах капли крови.
  
  244
  Да только не сама мать земля была и будет уж до чего отчаянно так важна во всяком военном деле, а истинно главное в нем это, прежде ведь всего, весьма же удобный для всякой ее обороны плацдарм.
  И он сколь еще неизменно должен был с довольно-то многих точек зрения, вполне оказаться, всецело как есть более чем безупречно пригоден для создания именно на нем чисто несокрушимой твердыни нашей линии обороны.
  Ну, а в тот самый момент, когда кто-либо всем своим попустительством явно сходу дозволил подлому врагу разом уж взять себя в клещи, а затем и обойти со всех тех фактически ведь, считай изначально более чем строго заранее заданных четырех сторон...
  ...нет это как раз тогда все дело и будет на редкость безрадостно как есть еще до конца обезличенно ясным... его солдаты очень даже вскоре непременно останутся попросту уж совсем без питания, поскольку лютые враги им чего-либо покушать из своих окопов, нисколько ни в жизнь явно не принесут.
  Орудия также окажутся временно недееспособными, раз все снаряды до чего уж быстро затем непременно закончатся, да и новых раненых попросту нечем станет тогда бинтовать.
  А между тем надо бы и то, вовсе вот безапелляционным тоном при всем том полностью уж к месту разом заметить, что те бинты, ИХ И МЕНЯТЬ иногда, собственно, надо!
  А где их на смену в окружении хоть как-либо на деле еще хоть как-либо тогда возьмешь?
  И главное почти вся кадровая Красная армия в самом еще начале войны в то уж крайне бедственное положение коли и попадала, то только лишь именно из-за того, что все это как-никак весьма явственно обусловливалось самыми конкретными, четкими, ясными, как и беспрекословно исполняемыми затем указаниями.
  Да только как это тут и близко не на единый сантиметр не то отступай совсем уж ни при каких вовсе так на редкость чрезвычайно так быстро порою в единый миг изменяющихся гибельных обстоятельствах...
  А между тем пользы от всего этого не будет никакой зато уж вред это принесет совершенно колоссальный...
  
  245
  А все потому что та чрезмерно упорная оборона нисколько не выгодной позиции, которую сверху было как есть категорически строго приказано попросту уж никому и ни в какую и близко не оставлять, на серьезной войне (не на учениях) явно еще может за собою повлечь...
  То есть, само собой разумеется, нечто подобное весьма так неминуемо до чего еще явно дозволит, куда и впрямь во всех смыслах поболее свободному в выборе своих действий врагу сходу взять, да и наскоро обойти тебя с флангов.
  Ну а тем и превратить вполне доселе боеспособную часть в тот самый сколь бесцельно же дергающийся хвост юркой ящерицы.
  Что толку от оружия, к которому попросту никак более нет боеприпасов?
  А жрать-то солдату чего еще только прикажете?
  Может, ему надо было сварить и съесть свои собственные порядком вот окровавленные портянки, предварительно сняв их с вконец сбитых им в дороге ног?
  В таких условиях как это ему вообще было нормально в своих руках длинное оружие хоть как-либо вообще еще оставшись совсем без сил удержать?
  Ладно, дня два кто-то толком ничего не поест, от этого одни рохли сразу раскисают, однако почти ведь ничего не поест кто-либо целую неделю, и все...
  Голод - это ужасно деморализующий фактор!
  А если и путь к воде беспрерывно простреливается, то тогда что?
  Однако кабинетным бюрократам-стратегам было явно так совсем вовсе не до того, им-то, значится, подавай все сразу на блюдечке... а именно все те, до чего незамедлительно же отвоеванные у врага наши города и деревни.
  Ну, а какой именно страшной ценой все это тогда добывалось, до их сознания долетало разве что лишь теми исключительно самыми отдельными кровавыми ошметками.
  А впрочем, при этом и близко никак ни в чем, не затрагивая их и впрямь-то звериной же шерстью покрытое (рабски преданное вождю) собачье сердце.
  Война, мол, все спишет, на то она и война.
  
  246
  Однако, всецело уж следуя именно принципам той еще самой элементарной логики, всегдашне от века тому и было разом положено само собой явно так быть, чтобы за спиной у воюющей армии сколь еще неизменно был именно тыл, а не тот хитрый, ПРОНЫРЛИВЫЙ и коварный враг.
  Именно туда отправляют раненых в боях, и это как раз оттуда время от времени должны поступать свежие подкрепления и боеприпасы, ну а также и всевозможные продукты питания.
  Без всего этого действенно воевать было никак попросту уж невозможно.
  Ну а значит, как бы это далеко и резво ни пришлось бы весьма спешно и нисколько неотложно разом отступать, а все равно именно подобная тактика и станет единственно же спасительной для армии, которая, оттолкнувшись от дальних тылов, вполне уж на деле может достаточно вот быстро вернуться назад.
  Ну а если начать бить впустую кулаками в воздух, то уж тогда кадровая армия в единый миг окажется измотанной и рассеянной, а дальше ее будет ждать плен и почти совсем неминуемая медленная голодная смерть.
  А между тем все могло быть на редкость иначе, и тогда считай те два из четырех долгих года войны были бы тем полностью стерты из всей истории человечества...
  Однако уж тот безумно всемогущий властелин животного ужаса на всей шестой части суши сам вдруг испытал не тот для него весьма ведь обычный параноидальный, а на этот-то раз... всецело проникший в саму суть его душонки всепоглощающе истерический страх.
  Ну а как раз потому и заговорил он с порабощенным им народом пусть и нехотя, но вполне так считай что на равных.
  
  247
  Братья и сестры должны были недолго думая лечь костьми, но уж никак не допустить коварного врага к своему великому и навеки бессменному вождю.
  Однако коли всем телом и душой и впрямь до чего поспешно уж встать на пути врага то ведь нечто подобное разом и будет само собою до чего наглядно подразумевать, что те самые никак не в меру гордые собой товарищи командармы разве что бессмысленно усеют дорогу к Москве гниющими трупами защитников родины.
  А между тем те воины сколь еще непременно вот могли принести значительно же больше пользы живыми...
  
  Причем жертвы те были вовсе напрасны и невосполнимо гибельны буквально для всего и без того никак несветлого грядущего всей той великой страны...
  А голодные, обескураженные бродяги - то уж явно были и близко так никакие не солдаты, их ловить можно было, словно ту еще рыбу, сетями...
  Они довольно-то редко отстреливались, поскольку боезапас обновить им было попросту негде.
  Причем при том несколько другом раскладе все это было бы совсем так вовсе явно иначе.
  И дело-то ясное дабы избежать этакой роковой и гибельной ситуации, сколь неизменно надо было нашим частям именно что вовремя принимать самые решительные меры.
  Уж вовсе совсем не скупясь, отдавая при этом свою территорию, зато вот и близко при этом не оставляя всю свою армию безо всякого твердого кадрового костяка.
  
  248
  И так почти все на деле достойное своих погон высшее командование отдали на заклание репрессий 37 года.
  Ну а среднее и низшее звено весьма же нелепо и до чего бессмысленно утопили во всех тех гулких котлах 1941.
  А между тем подобного рода ужаснейших перипетий могло уж и близко ведь явно не быть во времена всех тех еще сколь невзрачно будничных реалий Второй Мировой войны.
  Однако смерть и кровь, пролитые именно как есть понапрасну и стали платой за дикие иллюзии вполне так успешного и чересчур не в меру спешного вытеснения нацистского ворога с той еще самой навеки родной советской земли.
  Все уж тогда стало полностью наоборот, причем только из-за тех явно неумелых и из рук вон плохо организованных наскоков на грамотного и очень даже оптимистически настроенного невероятно грозного в начале войны противника.
  Ну а исключительно потому тот и сумел, считай на ту никак недобрую половину вовсе небезуспешно осуществить все то, что им было, считай уж до чего сходу так разом на самом-то деле и вправду намечено.
  А вполне строго было ими сколь вот еще сходу так разом намечено то исключительно нещадное превращение всех же славян в сущее стадо безропотных рабов.
  И это как раз ради самого должного избавления от подобного рода реалий и надо ведь было, дабы с самого еще начала войны прежде тех безлико скользких идеологических аспектов во всякое пристальное внимание сколь на деле резко, считай день за днем только уж и бралась та самая вовсе необычайно так быстро изменяющаяся боевая обстановка.
  А все это потому что те, как из пулемета более чем невообразимо же резко нагрянувшие перемены, без тени сомнения требовали самых незамедлительных здравых решений.
  Да еще вот для их весьма уж последовательного принятия нужны были душевные силы а они могут найтись в характере человека только лишь при самом явном наличии бестрепетно живущей в чьем-либо мужественном сердце совсем уж никак не отчаянной смелости.
  А без всего этого никто и близко никогда не решится на проявление именно что той еще чисто своей и на редкость взвешенно разумной личной инициативы.
  Ну, а коль скоро никто в то самое время без указки с самого верха и слова вымолвить явно что сходу вовсе не смел все те самые ужасные события подчас само собой и не заставляли себя до чего долго же ждать.
  Ведь враг не станет настойчиво спрашивать разрешения значительно продвинуть свои силы коли ему никак не выказывают вполне должного отпора.
  А его никак уж не будет коли у всякого командира нет полномочий для какого-либо стремительного маневра.
  Ну а как раз потому и все дело защиты родины и пошло как есть именно сходу уж чисто так явно совсем под откос.
  Причем наиболее наглядной ко всему тому первопричиной и послужило, как раз именно то что со всею напыщенностью сурово же мыслить сущими абстрактными категориями и было самым обыденным уделом всяческого рода политических комиссаров.
  И главное, при всем том они почти ведь никогда и близко не принимали в расчет всякую ту, до чего промозгло же серую (без бравых лозунгов) более чем безупречно так ярко же наглядную реальную действительность.
  И как то вообще могло быть иначе, коли все их сколь еще чересчур низколобое самосознание, и впрямь-то было более чем весьма так старательно немыслимо слепым и ревностным служением всему тому вовсе-то на редкость безликому большевистскому мракобесью.
  
  А впрочем, и по самой своей фанатической природе были они никак и близко не богобоязненны и всегда и во всем бессердечно и впрямь более чем неотъемлемо до чего еще всеобъемлюще разом так правы.
  А между тем и сама та подчас же внезапно изменяющаяся обстановка была, что называется, безумно вот вопиющей.
  А между тем то самое неимоверно трудное положение дел само собою разом требовало именно что того весьма уж неотъемлемо бытового, и довольно-то всеобъемлюще пристального, да и на редкость сурового внимания.
  Да вот, однако, всем тем колоритным комиссарам неизменно требовалось то самое сколь еще идейно так и впрямь выхолощено, считай уж совсем 'чистопородно' общее содержание...
  И они бы вообще всю армию на самом ее корню совершенно бы полностью разом сгубили, отдай им главный правитель всю, как она есть, полную власть на местах...
  Чего только стоит приказ сталинского палача Льва Мехлеса, попросту одним росчерком пера, запретившего в северном Крыму всем солдатам окапываться, потому что это, видите ли, открыто выражает некие до чего явные пораженческие настроения.
  А между тем окапывание зачастую спасает от множества мелких осколков, которые могут вонзиться и в весьма чувствительные участки тела.
  Причем, когда этот ярый догматик сталинской тактики и стратегии отдавал сей приказ, он специальную при этом оговорку и близко не сделал.
  Всем тем русским, украинцам, белорусам, казахам, татарам окапываться нельзя, а евреям это уж, значится, никак совсем так оно вовсе не возбраняется.
  
  249
  Правда вот, конечно, бравых комиссаров все те вполне настоящие военные люди, как только могли сколь невесело и хмуро подчас явно остужали, чтобы те чересчур излишнее усердие в практических сферах армейской жизни нисколько бы не смели излишне ведь рьяно совсем не ко времени явно что никак не к месту же проявлять.
  А только и всего, что ограничились бы они одною той, до чего еще тягучей жвачкой броских лозунгов.
  Раз тем никак не в меру говорливым политработникам от всей уж души полагалось сколь еще изящно излагать тезисы всецело устремленной в самые невообразимые дали чудовищно криворотой красной пропаганды.
  Да и вообще, коли на что-либо и были комиссары хоть как-либо и впрямь до чего безупречно же действительно годны, так это разве что были они на все лады, и вправду горазды, проникновенно, и пафосно призывать людей идти вперед и только вперед на абсолютно безыдейные мины и пулеметы.
  Ну, а действовать неспешно и полностью обдуманно, а потому и не губить людей попусту они были никак совсем вовсе и не обучены...
  Им была важна одна лишь та, сколь еще свирепая массовость и более чем незамысловатая идейность самых глубоких прорывов всей той со всею строгостью военной науки никак не наспех построенной немецкой обороны.
  И если бы не сдерживающая рука профессиональных военных, Красную армию неминуемо бы ожидала самая верная погибель.
  Да и вообще их бы тогда точно ведь ожидала участь разве что лишь случайно пока уцелевших в глухом лесу считай чудом никак пока недобитых остатков некогда прежде бравого войска.
  Враг нагло пер вперед и вперед.
  И вот уж в этот самый момент всем тем считай безвылазно засевшим в штабах полков и дивизий стратегам более чем искренне сходу захотелось всем-то сразу весьма доблестно и строго до чего еще делово разом так вполне покомандовать.
  Уж до чего невозмутимо покрутить рулем, при этом более чем наглядно почувствовав себя на редкость бескомпромиссными спасителями всего своего славного отечества...
  И все это при том, что никого из их числа и на пушечный выстрел нельзя было подпускать к тем самым весьма конкретным задачам войск.
  Те вконец безголовые комиссары разве что куда поболее усугубляли и без того ничем невосполнимый ущерб, наносимый стране безумно жесточайшим вражеским нашествием.
  А потому более и не было, собственно, разом так важно, отчего это вообще затем возникали окружения всех тех довольно крупных воинских соединений.
  То есть не имело никакого существенного значения происходило ли это оттого, что части Красной Армии вовремя не отводили с совершенно невыгодных для обороны позиций, или еще оттого, что те войска попросту бездумно отправляли вперед и строго вперед...
  ...то вот далее какого-либо существенного значения и близко совсем вовсе так не имело.
  Уж чего-чего, а с той хоть сколько-то разумно организованной военной мощью быстро-то в том еще самом начале войны было, как есть довольно-то надолго по-комиссарски бескомпромиссно сходу ведь разом совершенно покончено...
  
  250
  Причем подобная практика между тем и близко не была ничем иным, кроме как сущим и беспрестанным до чего еще совсем нелепым втаптыванием буквально всех своих вооруженных сил в невообразимо вязкую илистую грязь.
  Ну а также было во всем том и кое-чего от фактически безвременной их передачи на всяческую дальнейшую поруку именно, что своему заклятому врагу...
  Головотяпство подобного рода нынче попросту уж дочиста отмывают разве что, тем истинно мнимым и на редкость надуманным отсутствием той самой непримиримо строгой же военной дисциплины.
  А между тем, на самом-то деле, оно объяснялось одним лишь самым так полнейшим отсутствием всяческого хоть сколько-то и где-либо более-менее наглядно наблюдаемого житейского ума...
  У кого?
  Да как раз вот у тех, у кого он, и вправду, должен был до чего однозначно на самом уж деле более чем явно иметься.
  Так еще и как есть вполне доподлинно на своем более чем неизменно законном же месте...
  Раздарили они фрицам свои войска, сколь еще и впрямь считай что всласть мерзко так раздарили...
  Славы более всего только уж всегда хотели, ну а о судьбах самых конкретных людей вовсе-то никак нисколько и не подумали...
  И к чему, собственно, могла, в конце концов, привести этакого рода бесславная тактика, если бы, конечно, не тот наиболее терпеливый во всем этом мире народ, сумевший, несмотря ни на что, действительно выстоять в ту более чем на редкость безжалостно лихую годину.
  Никто ведь, кроме него, и близко не сумел бы путем именно тех совсем нечеловеческих усилий, сжавши же зубы, как есть немыслимо долго тогда выстоять и поистине продержаться...
  И как-никак, а разве что до чего однозначно, весьма поспешно переложив до чего многие обязанности взрослых, на тех самых бесчисленных малых детей, нам и удалось во время ВОВ, пусть и немыслимо же тягостно, а все-таки выстоять...
  Причем то самая прямая заслуга всего народа, а вовсе не той бесчестной и, надо бы прямо сказать, сколь так еще поначалу на редкость довольно же скаредной на награды (в годы войны) истинно нечестивой и бесовской сталинской власти...
  Этим нисколько не в меру басовито бравым демагогам неизменно только лишь и было потребно одних разве что тех новых и новых оловянных солдатиков в ту так и дышащую адским жаром нацистскую печь еще и еще уж совсем так бездумно сходу без всякого счета подкидывать.
  
  251
  Причем явно ведь существует именно тот исключительно яркий исторический пример совершенно так иного, действительно МУДРОГО ПОВЕДЕНИЯ.
  И более чем достойное поведение Александра Первого, вполне тут можно бы привести к тому еще истинно наилучшему и верному примеру, а именно передачи непосильной бремени власти в те наиболее достойные для того руки.
  Да и вообще тот государь как-никак, а некогда действовал неизменно во всем уж явно иначе чем те до чего только наспех сменившее одну монархию на другую господа большевики!
  Наполеон в своих мемуарах пишет об этом со сколь невообразимо прискорбной миной, будучи, считай вот впервые повержен оземь хитроумной тактикой российского войска.
  Наполеон в России довольно уж быстро сник ставши из бывалого охотника тем самым вконец загнанным зверем.
  Ну а все это исключительно потому что - это как раз в России его обошли в чисто тактическом плане, причем еще и тем абсолютно для него весьма и весьма нелепейшим способом.
  'Но за Неманом меня ждал некий невиданный казус: я не мог разбить русских, потому что... никак не мог их отыскать! Впереди был только дым - отвратительный запах гари от спаленных деревень... а сзади меня преследовал другой запах - страшный трупный запах от павших лошадей. Они сотнями дохли от бескормицы и нестерпимой жары... И вскоре стало понятно: русские решили изнурить мою армию трусливым отступлением по нищей местности, избегая вступить в генеральное сражение. Отступая, они увозили и население, и все припасы. Они не оставляли ни лошади, ни коровы, ни барана, ни жалкой курицы... только полусгоревшие избы. Мне передали слова царя, отступавшего вместе с армией: ''Если императору так хочется, я доведу его до Урала... если он прежде не умрет с голода'. '. Тактика варваров!'
  
  И ведь никак и близко не ожидал огненосец Бонапарт, что его на редкость злокозненно и в военном деле прямо скажем с одного только виду совсем же бездарно попросту сколь еще так сходу разом загонят в угол тактикой выжженной земли, и как баран все пер и пер вперед.
  Причем и Гитлер вряд ли что был весьма так намного умнее и хоть сколько-то - благоразумнее.
  Однако и его ума на редкость уж разом хватило, дабы полностью, считай по букве полноценно скопировать тактику русского войска, и только-то и всего, именно с точностью до наоборот.
  То есть, при том самом своем до чего никак уж вовсе неестественно медленном отступлении гитлеровцы как раз и применили в точности именно ту стародавнюю тактику выжженной земли супротив советской армии, и это на ее-то родной земле.
  
  252
  Ну, а в том исключительно так знаменательном 1941, советские руководители весьма ведь суетливо обсуждали нечто явно иное, а как раз потому и думали они и близко никак вот явно не про то.
  Они тогда до чего откровенно так на редкость безалаберно грезили грозными контрударами, боле чем беспрестанно так и ерзая на своем как назло, сколь еще внезапно ставшим весьма так необычайно шатким же стуле.
  И этот стул им служил отнюдь не во имя некоего совершенно так абстрактного блага народа, а только для всякого собственного на редкость самодовольного удовольствия.
  И в тот еще самый жуткий час всенародной беды те кремлевские одним же языком как помелом воители никак не сосредоточились на вполне разумном решении наиболее главных на тот момент критически важных задач.
  А между тем были они до чего еще крайне так необходимы для буквально всякого своего разрешения во имя некогда лишь затем грядущего спасения нашей всецело в то самое время считай ведь некогда общей же родины.
  Да только для тогдашнего правительства существовали некие совсем другие мотивы для проведения в жизнь тех или иных их достославных решений.
  И все это исключительно потому что главные заправилы всех дел в тогдашнем СССР в самую дальнюю даль мечтательно так устремив свой понурый взор, в те самые времена рассуждали разве что о неких самых наивысших материях сколь и впрямь чисто так глубокомысленно марксистского мировоззрения.
  Весьма основательно прилепленные ко всем его бравым постулатам целым возом сколь еще тщательно заученных праздных слов, они были почти по-деревенски вечно хмельными рабами всей своей собственной вовсе-то до чего невежественной восторженности.
  Ну, а как раз потому объективная реальность довольно-то редко прорывалась в их сознание, вызывая при этом в их душах один лишь дикий переполох, а не хоть сколько-то серьезное осознание всей уж своей собственной сугубо личной ответственности за то самое довольно-то мрачное будущее всей той и поныне столь же великой страны.
  Однако этаким чисто партийным деятелям было, уж куда только поважнее свои мокрые ладошки нисколько ненароком не обслюнявить, а также папочки ценные совсем не позабыть срочно вывезти.
  Ну а как есть еще вовремя отдать самое уж строгое распоряжение на счет самого незамедлительного подрыва исключительно так важного в стратегическом плане моста...
  Нет уж, ничего подобного они и близко вот явно никак не могли без той вполне соответствующей на то дозволительной санкции всякого наивысшего начальства.
  Ну а оно, ясное дело, разве что только и помалкивало себе тогда в трубочку.
  Раз те провода были давным-давно пронырливыми немецкими диверсантами и впрямь-то еще загодя сколь резво сплошь перерезаны...
  Причем работали те диверсанты складно и вполне действенно, а как раз потому и имело место на редкость чудовищно быстрое продвижение немецких войск строго вперед.
  И ведь главное точно теми же темпами то и впрямь как-никак, а могло бы продолжаться явно так собственно разом и далее.
  И коли ничего подобного совсем никак тогда не случилось то уж произошло это исключительно потому, что такая-сякая большевистская власть со временем еще сколь наглядно так явно одумалась.
  Ну а как раз потому и начала она создавать те самые необычайно широкие оборонительные сооружения...
  А вот коли бы та единокровная паразитическая когорта с тем же энтузиазмом как и ранее так и продолжила до чего откровенно цепляться именно за ту не в едином глазу себя никак не оправдавшую наступательную тактику - гибель всей страны была бы тогда попросту неизбежна.
  Да только между тем по мере мощного и непрерывного продвижения немцев до чего еще далеко вглубь страны вполне же возможный крах все-таки несколько отрезвил головы тех, кто думал вытеснить врага со своей территории, дав ему наудачу весьма здоровенного пинка.
  Ну а ради хоть сколько-то должного успеха в данном на редкость величественном начинании всем, тем доблестным воинам самых различных родов войск и впрямь почти без перерыва попросту разом вменялось в обязанность чисто вслепую день и ночь контратаковать!
  Да только никакого вообще успеха этаким образом было добиться совсем уж нельзя, раз никак еще не были подготовлены тылы для планомерного и до конца продуманного продвижения вперед.
  А как раз потому подобное движение во всем и было подобно раскрытию всего своего тела под удары в любой уж самой так простой драке.
  С той ведь разве что разницей, что при данном раскладе в 1941 разом погибли или серьезно пострадали до чего многие миллионы людей, а никак не один тот чисто же отдельный человек.
  Однако на все те ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО немыслимые человеческие жертвы тем самым партийным бонзам было до чего еще искренне совершенно уж начихать.
  Поскольку им-то, было никак ни к чему их даже и в уме весьма горестно и вдумчиво раз за разом хоть как-то на деле подсчитывать...
  У тех сугубо сталинских выдвиженцев и бездушного сердца никак вот не было в груди, раз этот биологический орган в их теле был сколь еще искусно же выточен из того самого необычайно твердого кремния.
  Уж об этом товарищ Сталин, в самую первую очередь, буквально так всегда, собственно, сколь еще только старательно пекся!
  
  253
  И по большей части именно вследствие вовсе-то совсем до чего немыслимо колоссальных 'полководческих' усилий отчаянно бойкой партократии некий тот необычайно могучий заслон быстро так затем и пошел самыми многочисленными трещинами.
  Да и вообще армия в результате того, что ее превратили в безбожно простую бейсбольную биту попросту уж явно так тогда оказалась в том самом совершенно беспомощном, и чисто гибельном положении.
  Ее, как корм, голодным волкам безумно швыряли в битву, а не вводили постепенно в бой, а при таких условиях именно геройство наших воинов и пересилило полнейшую интеллектуальную немощь, всех тех свежеиспеченных сталинских военачальников.
  Раз чего тут только поделаешь в каком-либо доподлинно военном деле ни уха, ни рыла они нисколько так явно и близко не смыслили.
  
  254
  А между тем весьма деятельно управлять всею армией кому-то в то время, собственно, надо было.
  Ну а потому этим в те грозные дни и занялись отчаянные дурни, и вправду умевшие при каждом удобном случае до чего солидно строить геройствующие рожи, а также еще и стоять навытяжку перед тем самым наивысшим партийным начальством, аки пес рыкающий.
  Они с той еще вовсе уж неистово пустоголовой прямотой всегда, так или иначе, внимали всем директивам ставки усатого главнокомандующего.
  Причем вот спорить с кем-либо из них было почти бесполезно они были надменны и амбициозны, а кроме того, еще и необычайно спесивы.
  То были люди весьма искусственно созданные, они и дышали разве что по одному лишь только заданию партии, а не лишь бы как до чего уж на редкость небрежно иначе.
  Их интересовали одни разве что большие цифры грядущих побед и доблестных достижений...
  Ну, а те совсем неприметно простые советские граждане во всех их стратегических расчетах разве что только и играли роль самых уж разменных пешек на шахматной доске.
  То есть, хоть в какое-либо то еще самое отдельное и вполне существенное внимание их маленькие жизни и близко так никак далее тогда ведь никак не брались.
  
  Поскольку для определенного рода злосчастных стратегов всякие людские ресурсы до чего еще неизбежно являлись разве что той только и имеющейся ныне в наличии живой силой и никак вот нисколько явно так не более того...
  Хоронить их?
  А зачем это?
  Они уж теперь все, как один, раз и навсегда стали на редкость бесхозными и во всем том большом социалистическом хозяйстве весьма однозначно полностью бесполезными и ненужными!
  То есть это разве что в самом конце войны раз уж то было никак неудобно перед всею Европой наших солдат стали после боев тщательно собирать и хоронить.
  Да и вообще в ту пору вполне процветал и царствовал принцип абсолютизма власти и всякая отдельная человеческая жизнь была как былинка уносимая ветром.
  А из всего того само собой разом и следует, что люди должны были проливать свою кровь никак не за своих родных и близких и не за то, навеки им несмотря ни на что всецело так родное отечество, а за безликий и безответственно своенравный коммунистический строй.
  Ну а тот им был безо всякого спроса навязан путем сущего же обесчещивания всего того отныне сколь еще бестрепетно проклятущего прошлого.
  
  255
  С людьми и ранее на Руси никогда ведь, конечно, вовсе не церемонились.
  Однако уж тот разом так победивший старое зло пролетариат стал именно той чрезмерно всемогущей силой, в которой каждая его отдельная частичка (в глазах того ныне правящего класса) попросту сама по себе уж далее совсем так отныне нисколько не значила.
  И ту весьма беспрестанно пополняющуюся свежими и новыми кадрами живую силу фактически всегда в Красной армии, в принципе, до чего явно предпочитали ценить, куда во всем как есть нарочито поменее, нежели чем абсолютно же необходимые на всякой войне быстро так между тем разом тающие боеприпасы.
  Их-то и вправду вполне надлежало весьма целесообразно использовать, зато и впрямь строгий ответ как-никак уж еще предстояло, затем вот пред всем своим начальством держать.
  Ну а тех простых людей - зачем вообще было кому-либо денно и нощно хоть как-то подсчитывать, сколько и где, и когда они в единый ряд подчас совсем так вовсе зазря полегли...
  Нет, о том и думать тогда никто даже тогда явно не думал.
  Славно же некогда до чего еще последовательно выдрессировали буквально всякое над солдатом начальство сталинские армейские выдвиженцы эпохи 1937 года во главе с тем самым наиболее из всех их бесславным - товарищем Жюковым.
  И как уж только ему довелось однажды сколь ведь смачно и самокопательно вымолвить: 'Армией командую я и сержант'.
  И главное, вполне так оно в духе командующего, не тем безупречно доблестным и современным войском, а некой той еще безудержно всемогущей солдатской оравой.
  Ну а та буквально все вот свои победы попросту как есть неизменно привыкла же добывать, одним лишь тем никак не в меру мощным лбом себе дорогу, считай сквозь стены всегда прошибая...
  Причем тем наиболее основным тараном тут были именно что те еще людские жизни, а никак не трезвый и весьма строгий расчет.
  И все это как раз потому, что сознание Жукова было чисто насквозь пропитано тем еще унтер-офицерским бестрепетно верным царю и отечеству старорежимным воспитанием...
  Уж чего в его мозги было смолоду крепко так вбито в них на всю его жизнь, затем раз навсегда более чем надежно затем и застряло.
  Владимир Дайнес, 'Жуков'.
  'Будущим унтер-офицерам не прививали навыков человеческого обращения с солдатами, не учили их вникать в душу солдата. Преследовалась одна цель - чтобы солдат был послушным автоматом'.
  
  Причем все это в том, и впрямь до чего многозначительно первом во всем этом мире пролетарском государстве и приобрело вполне конкретную, форму крайне так тупого использования серых масс именно в качестве разве что штык-ножа.
  А уж чисто, поэтому все те самые насущные задачи теперь и ставились вовсе так не солдатам, а прежде всего именно той, на редкость невежественной и слепой силе масс, как то и завещал нам великий Карл Маркс.
  
  256
  Снова и снова и все о том же!
  Самой основной задачей армии в те немыслимо отчаянные первые месяцы войны только уж и являлась та самая весьма так непомерная ноша ответственности, что была и впрямь еще до чего только поспешно возложена на плечи строевых командиров.
  Причем основные ее постулаты заключались именно в том, дабы сходу так без тени стеснения взять уж подлого врага впрямь-то разом за шиворот...
  Ну а затем столь незамедлительно на одном ведь дыхании его считай в единый миг уж попросту разом и вытеснить за всякие пределы границ Советского Союза.
  Ну а затем и погнать его, куда и впрямь только лишь значительно так явно уж подалее на запад.
  И ведь самым неотъемлемым и прямым результатом данной безумно бравой стратегии и стали те на редкость бесчисленные окружения буквально всех родов войск Красной армии.
  Ну так и сколь же естественно, что доблестным воинам этих частей в полной мере только лишь и светило весьма так безвременно разом остаться в самом глубоком вражеском тылу.
  Причем кроме одной той, как есть, вовсе напрасной же гибели их в то самое время явно вот подчас вполне ожидал, в том числе и тот невыносимо тягостный плен.
  Прорывы, конечно, были, но они позволяли вернуться к своим разве что совсем так немногим.
  Люди с боем вырывались из тыла противника самыми до чего еще мелкими и вовсе уж разрозненными группами.
  Причем именно тем наиболее так бесславно плачевным результатом всех тех больших и малых 'котлов' и стало то чудовищно вязкое, словно трясина фактически полное уничтожение до чего только многих советских армий.
  Причем прежде хитроумного противника все предпосылки к тому были вот созданы считай так своими же главными тыловыми военачальниками.
  То есть ту наиболее основную победу над всяким здравым смыслом отпраздновали именно те кто никак не хотел мериться со всем тем совершенно же очевидным...
  А собственно потому никто из них не хотел более чем спешно так отступать не вступая в кровавый и бескомпромиссный бой с теми, сколь безудержно вторгшимися на нашу территорию гитлеровскими частями.
  Большевики мыслили весовыми категориями разве что какого-то одного человеческого тела.
  Ну а чисто потому и не нашлось совсем так не у кого тех самых крайне нужных слов дабы вполне уж верно хоть кому-то в политбюро доказать что армия более чем неизменно столь еще ужасно массивна.
  Ну а именно потому ее и никак нельзя будет считай столь мгновенно же устремить до чего еще только на редкость успешно более чем строго так разом вперед.
  Будь во главе СССР хоть сколько-то здравые политики может быть и можно было бы хоть как-то разъяснить им всю ту явную невозможность мгновенно сдвинуть с места всю ту непомерно большую махину армии.
  Ведь солдаты передовой явно нуждаются в куче самых разных вещей и без заранее хорошо подготовленных тылов их вперед и с песней посылать и будет уж значить только лишь явно их сходу обречь на верную смерть, плен и погибель от голода и холода.
  Да только уж хоть как-то все это разъяснить господам товарищам было совершенно так явно попросту вовсе непосильной задачей.
  Да и вообще надо бы еще вот учитывать, что всякому вторжению явно так должно было носить сугубо же противоположный характер, и именно потому и было оно этаким для всех тех членов тогдашнего Политбюро исключительно внезапным и В-Е-Р-О-Л-О-М-Н-Ы-М.
  Ну а после навеки попусту упущенного благого момента, сколько руками в воздухе не маши, а все равно судьба фигу чванно скрутит в том истинно прямом смысле, хоть какого-либо более-менее успешного сурового отражения вражеской агрессии.
  Ну а в особенности учитывая сам по себе факт того, что к ней попросту никак явно не готовились, а не то, чтобы пока явно так еще не были хоть как-либо на деле действительно уж готовы.
  
  257
  Причем в тех самых никак непростых условиях, что до чего именно так внезапно стали крайне неблагоприятными...
  То есть, именно тогда, когда все то, к чему долго и тщательно всячески подготавливались, совсем же ненароком рухнуло буквально в одночасье...
  Нет, тот еще осатанело верный своему делу воевода Жуков все равно попытался чисто так по-прежнему всемогуще контратаковать.
  Ну а это понятное дело вполне естественно вот имело для всей его армии заранее предрешенный, полностью разгромный эффект.
  Причем произошло это еще и потому, что дабы действенно перейти от обороны к нападению нашим войскам перво-наперво было совсем неотъемлемо разом так необходимо, как следует плотно же осесть и весьма прочно закрепиться на тех самых чисто заранее к тому на редкость основательно подготовленных исходных рубежах.
  Но кое-кому, то было и близко вовсе ни к чему, поскольку для тех людей самым основным и главным всегда оставалась именно Его величество - великая слава, а не жизнь после победы как можно большего числа обязательно еще до нее и вправду доживших - наших бравых солдат.
  
  258
  А впрочем, в подобном духе оно было, как есть и впрямь уж задолго так до времен самозваного императора Бонапарта.
  Поскольку еще на той сколь еще незапамятной Руси то и впрямь само собой разом более чем издревле же вполне повелось.
  Раз никак не иначе, а чем большее число своих солдат воевода сходу бессчетно положит, тем лишь значительно благосклоннее будет к нему вся грядущая история его отечества.
  Да и при жизни ему всецело тогда предоставится наиболее максимальное же уважение, как и весьма отрадная для всей его души награда со стороны надежи царя-батюшки.
  Полководец Суворов был до чего ярчайшим исключением из всего этого довольно общего правила.
  Причем все это еще Лев Толстой некогда вполне уж правдиво и максимально так праведно описал.
  'Война и мир', том первый. Часть вторая. Глава VIII.
  'Ох! Достанется гусарам! - говорил Несвицкий, - Не дальше картечного выстрела теперь. - Напрасно он так много людей повел, - сказал свитский офицер.
  - И в самом деле, - сказал Несвицкий. - Тут бы двух молодцов послать, все равно бы. - Ах, ваше сиятельство, - вмешался Жерков, не спуская глаз с гусар, но все со своею наивною манерой, из-за которой нельзя было догадаться, серьезно ли что он говорит или нет. - Ах, ваше сиятельство! Как вы судите! Двух человек послать, а нам-то кто же Владимира с бантом даст? А так-то хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить. Наш Богданыч порядки знает'.
  
  Причем те самые до чего только давнишние распорядки ничуть уж после революции нисколько не претерпели никаких каких-либо довольно-то существенных изменений...
  Еще и потому что большевизм и вправду счел единственно возможной и полноценно верной линией своего поведения, разве что, то самое донельзя планомерное укрепление всех тех до чего давнишних бастионов весьма стародавнего имперского зла.
  Нет, и близко новоявленный тоталитаризм вовсе никак тогда себя не озаботил той еще немыслимо грандиозной идеей воздвижения храма некоего нового, ярко же сияющего всеми своими огнями вездесущего царства добра.
  Скорее, наоборот, это как раз именно большевизм и вобрал в самого себя все, то самое наихудшее, что когда-либо только вообще уж имело место при том, сколь еще немыслимо стародавнем царизме.
  Разве что значительно так явно преумножив все эти его 'БЫВШИЕ' отрицательные свойства своими собственными приземисто 'невеликими пролетарскими достоинствами'.
  
  259
  И только как раз из-за этого на редкость многие советские люди и стали в начале войны, именно разве что гусеницами под башмаками бравых солдат Третьего Рейха.
  Ну а потому те и давили их безо всякого счета разве что, вполне так неподдельно же удивляясь, а чего это их столько неубитых в живых по их-то душу пока ведь только еще вот явно осталось.
  И все - это в то самое время разом уж происходило, причем на редкость неизменно лишь потому, что великой храбрости солдаты Красной армии шли в атаку до чего еще не в меру беспорядочное количество раз.
  Ну а кроме того подчас надвигались они самой так сплошной же стеной на одно и то довольно-то хорошо со всех видимых сторон более чем надежно защищенное вражеское укрепление.
  А между тем, коль скоро бы их командиры сколь еще последовательно следовали суровой логике, что весьма еще издревле безнадежно так была ведь во всем основана как раз на великом множестве тех самых более чем весьма вот обыденных и житейских вещей...
  Нет чего тут не говори, а при данном раскладе те самые взвода и роты пехоты сколь еще нелепо так наспех сунувшись и около той кем-то совсем так второпях на карте намеченной цели одни лишь трупы на сырой от крови земле безо всякого движения, раз за разом лежать же оставив...
  А между тем даже и на тот единый метр нельзя до чего тупо продвигаться вперед при всем том явно так никак не думая, а сколько тех безупречно славных людей свой родной дом совсем никогда уж попросту более никак не увидят.
  А следовательно коли чего сходу уж взять вовсе-то никак и близко не получилось то тут бы и надо весома вот сходу сменить всю ту дальнейшую тактику и чего-либо трезво решать абсолютно так далее никак не наобум.
  Ну а для всего того и надо было довольно-таки крепко подумать, а только лишь затем на самую верную смерть людей всею гурьбой разом уж слать.
  И это только лишь в случае кабы те столь отрывисто отдававшие приказы командиры действительно бы вели себя, куда и впрямь весьма так взвешеннее и мудро совсем так и не было бы стольких же напрасных потерь.
  Ну а при данном раскладе явно ведь смогли бы исключительно уж многие из тех людей, что один за другим ушли на войну все-таки хоть как-то суметь по ее окончанию к своим семьям до чего вскоре назад затем действительно возвратиться.
  Так нет считай до самого конца войны, все тогда было сколь явно оно по-старому, но по все той же чисто прежней, вдоль и поперек доселе изрешеченной пулями схеме.
  То есть те лютые лобовые атаки так уж шли и шли своим чередом, пока живая сила до самого распоследнего человека у кое-кого считай до конца так полностью явно вот не окончится.
  И живые люди при всем том всячески расходовались именно навроде ящиков с боеприпасами.
  Ну а следовательно хоть как-либо наскоро отменить отданный им самодурский приказ...
  Нет, ничего подобного и в мыслях своих никому уж допустить было ведь явно так нисколько нельзя.
  Причем все это до чего однозначно же происходило разве что потому, что были те бойцы тем еще вовсе-то совсем безапелляционным приказом все как один в полный расход чисто так по ветру, считай уж заранее разом так пущены.
  Причем коли буквально любая инициатива снизу буквально-то на корню сходу гасится именно, как действие не просто противоправное, но и отъявленно же вредоносное и преступное...
  Василь Быков. 'Его батальон'.
  'А что, если предпринять маневр, не предусмотренный ни командиром полка, ни уставом, и еще до начала артподготовки и до рассвета послать за болото роту - в момент атаки она бы прикрыла продвижение остальных, взяв огонь на себя. Да и сама помогла бы огнем. В самом деле. Ночью в темноте выдвинуться, наверно, удастся, кустарники на болоте маскировали от ракет и хотя не укрывали от огня с высоты, все-таки стрелкам в них было надежнее. Но чтобы послать роту, надо опять связываться с командиром полка, сделать, это без его ведома комбат не имел права'.
  
  260
  То есть, вполне продуманно и грамотно, а не очертя голову наступать было, уж в принципе, вовсе-то и нельзя, потому как сам устав Красной армии был до чего весьма безнадежно уж чисто так по-буквоедски явно вот чересчур прямолинеен.
  Ну и это еще никак не все раз в условиях сущей тирании всякого начальства тот устав был не более чем той ведь самой филькиной грамотой.
  Ну а главным стимулом к действию тогда уж являлось одна лишь только удивительно молниеносная целеустремленность вперед на танки даже вот и с тем еще голыми же кулаками.
  То есть среди тех наиболее верных средств борьбы с врагом явно не было места, пожалуй, так ничему, кроме той принципиально суровой наступательной истерии...
  Ну, а, собственно, обо всем том, что считай еще загодя так надобно было суметь вполне достойно и взвешенно отступать, про то автор тут более так вовсе и не заикается.
  А все потому что те или нормальные слова у него давным-давно без исключения полностью сами собой истощались, а брань и нецензурщина здесь уж точно окажутся никак не к месту.
  Сталин и его подлые прихвостни попросту совсем нисколько не дали Красной армии отойти в тыл дабы до чего последовательно и своевременно разом перегруппироваться.
  Ну а чисто потому гитлеровцы до самой считай Белокаменной совсем безостановочно прямиком к той еще славной русской зиме с горем пополам, сколь же явно тогда и дотопали.
  Правда может быть, и как-то иначе могли бы они туда даже и ранее еще суметь всеми силами действительно просочиться.
  Да может оно и действительно так, однако, вот коли бы те миллионы советских солдат со всем их вооружением хоть как-то сумели бы худо-бедно остаться в строю - подобное продвижение вперед оказалось бы крайне уж гибельным для всех тех более чем многочисленных войск Третьего Рейха.
  Да даже и те солдаты, что хоть сколько-то и вправду явно сумели бы вполне уж еще благополучно вовремя выкарабкаться из того немыслимо чудовищного киевского котла точно ведь непременно бы приблизили грядущий конец всей той Второй Мировой войны.
  Да только куда оно там, раз у вождя всех времен и народов от любого отступления сразу шерсть на загривке в единый миг становилась же дыбом.
  Хотя следуя здравым фактам, а не чистым эмоциям...
  Подойти-то к самой Москве еще раньше немцы, может, вот тогда бы явно и подошли - дуракам, как известно, закон и на заборе нисколько не писан.
  Да только уж драпать им бы тогда довелось явно так до чего далече и совсем безо всякой оглядки...
  Чего у них как-никак, а могло бы еще уж явно так и не выйти!
  Московский гулкий котел мог бы для них оказаться на редкость так явно похлеще того, действительно некогда лишь затем ведь действительно состоявшегося в 1943 сколь отчаянно и вопиюще решающего сталинградского.
  Ну а там и до самого города Берлина было бы попросту так рукой же подать.
  
  261
  Захватить обширные территории и долгими годами, их затем до чего на редкость упорно удерживать - то ведь совершенно так разные категории тех самых более чем отчаянно уж больших военных успехов.
  Ясное дело, что всем нахрапом сходу навалившись, можно будет злою и крайне недалекой силою без проблем уложить на землю даже и очень крепкого человека...
  Да только чего это, собственно, как-никак уж непременно случится, когда он довольно-то вскоре, пусть и со скрипом несмотря вот не на что явно так приподнимется с сырой земли, отряхнется и уж явно будет вполне готов столь еще решительно за себя постоять?
  Товарищ главнокомандующий Иосиф Джугашвили всей своей армии подняться с колен вовсе так и не дал!
  Он ей приказал (а речь тут идет как раз о 1941) тут же, стоя на четвереньках, до чего смело и беспорядочно сходу так контратаковать!
  А между тем целой армии явно уж потребуется значительно вот большее время, чтобы встать, отряхнуться, а затем и занять более или менее боевую позицию.
  А между тем, само собой разумеется, что по протяженности нечто подобное явно так займет значительно уж поболее времени чем это на деле необходимо тому самому, разве что одному сугубо так отдельно взятому человеку.
  А между тем кабы, то отступление было осуществлено никак не второпях, то и все те поражения крайне тяжелого периода первоначального этапа войны непременно носили бы значительно менее вредоносный характер.
  Раз весь тот величайший трагизм начала войны собственно так заключался именно в том сколь абсолютном неумении политического руководства СССР действительно же воспринимать как должное именно ту на редкость неотложную необходимость войск и впрямь еще совершить вовсе так самую незамедлительную перегруппировку.
  Да и вообще никак не лезть как тот медведь на рожон, раз за разом так и пытаясь наносить врагу всякие ярые контрудары.
  Вперед и только вперед можно было вести массы солдатского племени к одной разве что той еще совершенно бессмысленной смерти!
  Но товарищ Сталин мысленно уже надевал на штык всех немцев вместе взятых а потому о каком-либо значительном отступлении он и слышать тогда попросту вот не хотел.
  
  262
  Ну а как раз потому ЕГО измызганные кровью и грязью солдаты вполне уж и должны были чисто так самостоятельно выбираться из всех тех повальных окружений, да еще и по самому сплошному и бескрайнему бездорожью.
  А между тем по всему тому до конца ясному и четкому приказу сверху, смогли бы они отступать по тем еще наиболее главным магистралям своей страны.
  И, между прочим, как раз при данных обстоятельствах им и было бы ведь явно попроще день за днем оставлять фрицам всякого разного рода 'смертоносные гостинцы' в виде танковых и противопехотных мин.
  А разминирование - это всегда тоже время, и оно бы, ясное дело, тогда вот работало никак так не на фрицев.
  А, кроме того, вполне организованно отступающие части могли бы взрывать (перейдя через них) мосты, а тем и замедлять блицкриг вовсе не людскими бесчисленными потерями, а всем тем непомерно огромным количеством всяческих водных препятствий.
  Понтонные мосты наводить - на то тоже порядочное время уж явно так сколь еще разом затем непременно понадобилось.
  Да и для того, чтобы более чем беспрестанно мешать их исключительно так никак неспешному возведению, и близко не было совсем никакой нужды держать у каждой захудалой речушки силы целой армии...
  Причем явное отсутствие каких-либо разумных планов отступления не только могло, но и частенько разом же приводило именно к тому, что до чего многие мосты были тогда уж явно ведь разом захвачены именно целыми.
  Ну а потому и танки могли по ним еще весьма вот вольготно переезжать на другой берег и преспокойно переть и переть себе далее...
  
  263
  Да и вообще, надо бы тут и про то считай сходу так напрямую сколь еще откровенно разом заметить...
  Уж никак не будет оно до чего только явно так вовсе иначе, а та по вполне разумному приказу отступающая армия - это, прежде всего, боеспособное войско.
  А уж совсем не тот сброд, отчаянно блуждающий по лесным лугам да по болотам с зыбучей трясиной и кувшинками.
  А оружие?
  Сколько его фрицам безо всякого боя и впрямь-то, на радость, еще уж тогда, на всеобщую нашу беду, фактически даром разом до чего еще сходу досталось?
  А между тем, весьма беспрестанно действуя уж полностью согласно житейскому уму, как раз и можно было, даже ведь и довольно-таки спешно отступая, вполне успешно при всем том отстреливаться.
  Ну а как раз тем и наносить врагу значительно же ощутимый им урон.
  И это разве что, драпая, да так лихо, чтобы аж пятки сверкнули, всенепременно вскоре уронишь честь и достоинство всей своей армии, сходу подрастеряв в непролазной грязи ее боевые бравые знамена.
  Причем именно подобного рода жутко зловещие события, явно ведь и имели, собственно, место в том считай уж как есть еще начале той ВЕЛИКОЙ войны.
  Ну а наиболее главной первопричиной тому был именно тот считай так панический страх совсем уж бездушного и всем своим умом донельзя вот тщедушного политического руководства страны.
  Поскольку мигом так считай уж и наделали главные большевики в штаны, а именно потому и начало они столь безапелляционно отдавать приказы никак несовместимые с жизнью миллионов граждан той и поныне не совсем еще мертвой советской державы.
  Причем происходило все это как раз в те сколь так только весьма славные дни, когда огромные массы простых граждан проявили наивысшее мужество и героизм и близко не свойственный мнимым вождям мирового пролетариата.
  
  264
  И дело тут не только в чьих-то личностных качествах, а попросту те лизоблюды были верными слугами сколь пламенно черствой идеи...
  Их политически 'извечно потное' мышление, было в принципе, до чего и впрямь беззастенчиво же угодливо к одним лишь разве что казенно бравым партийным тезисам и вовсе так незадачливо крайне ведь безукоризненно просто...
  Причем из его наиболее ярких образов нагляднее всего выделялось именно это.
  'Раз на всей Земле людей, их и впрямь до чего еще немыслимо много, то какого это вообще рожна солдат своих до самой так нелепости крепко тогда уж беречь, коли над нами, чего доброго, те чужие взять вверх и впрямь совсем ведь беспрепятственно вскоре вот смогут'?
  Свистать всех наверх - караул!
  Пускай себе весь наш доблестный советский народ в полный рост разом встает из окопов, безотчетно и бессчетно бросаясь на танки с бутылками с зажигательной смесью.
  Поскольку главное - оно только лишь в том, чтобы наши советские люди к столице родине Москве врага и на пушечный выстрел никак так и близко бы не подпустили.
  А между тем бравый солдат будучи вооружен противотанковой гранатой мог бы нисколько так и не вставать из окопа, а просто переждать, пока танк поверху проедет.
  Ну а только лишь затем и зарядить ему гранату в тыловую часть безо всякой опаски очереди из пулемета...
  ...да только с бутылкой Молотова, того и близко никак не выйдет, поскольку ничего она толком сзади танку уж совсем никогда вовсе не сделает.
  Ну а потому с нею только спереди в полный рост хочешь не хочешь, а храбро вставай, а там как водится у него пулемет своими пулями до чего отчаянно же плюется...
  
  265
  Нет, конечно, можно и сзади ее в него бросить, если у человека и впрямь глазомер хорошо наметан, и он довольно-то долго и тщательно перед броском к той самой беспрестанно туда-сюда движущейся цели на редкость тщательно же примеривался.
  Как говорится, попал в моторное отделение - и тогда танку полный капут.
  Однако при всем том и близко не где-либо разве что рядом.
  А все потому что при данном раскладе тот танк врагу, может вот, разве что после долгого боя никак не к спеху, уж только еще доведется хоть сколько-то затем чинить да и то не слишком так весьма и весьма основательно.
  А между тем, как следует, наметив цель более чем толково к ней примериться, было бы явно так и близко нельзя - вместе с немецкими танками всегда бок о бок шла пехота, причем, как правило, автоматчики.
  Ну а эти ребята в единый миг разом срежут того, кто долго и сколь нагло ведь лупоглазо примеривался прежде чем сделать свой верный бросок.
  А как раз именно потому с бутылкой Молотова и нужно было подыматься во весь свой рост, целясь при этом по смотровым щелям - через них дым мог пойти внутрь танка, и танкистам могло при этом стать несколько вот душновато.
  Ну а также броня медленно, но, верно, нагреваясь, создавала внутри, то еще адово пекло...
  Но все это разве что в случае самого явного успеха, а иначе боец совершенно уж напрасно погибал ничего ведь вовсе так и не совершив из всего того весьма широко кем-либо признаваемого хоть сколько-то вполне безупречно же героическим.
  Однако кабы были бы вовремя и со всею должной основательностью до чего экстренно вывезены все боеприпасы из тех и впрямь более чем неимоверно бесчисленных армейских складов...
  Причем их сколь неукоснительно разом следовало попросту как есть совсем же незамедлительно эвакуировать далеко-далеко именно вглубь, вширь, надо бы сказать, исключительно так необъятно широкой страны.
  И в том самом случае кабы нечто подобное истинно верною рукою и было бы хоть как-то еще посильно осуществлено, противотанковых гранат всенепременно так почти всегда бы хватало буквально на всех без исключения бойцов Красной армии.
  А из всего того само собою более чем недвусмысленно следует, что весьма вот лихорадочно в спешке придумывать вовсе-то не всегда их воспламеняющиеся заменители никому бы и в голову тогда никак так совсем попросту уж не пришло.
  
  266
  И сколь еще неисчислимо много оказалось тех самых довольно-таки различных боеприпасов со всех же складов с военной амуницией, что до чего разом и пошли в дело никак не во имя защиты граждан страны тех еще на редкость назойливо вездесущих советов.
  А уж явно на деле были они как-никак, а весьма запасливо припасены разве что для всякого самого разного рода племени истинных арийцев.
  Ну а те вполне достойное применение всему тому, что их прихода как-никак преспокойненько на тех складах дожидалось (несмотря на все те беспрерывные бомбежки), очень-то быстро затем в единый миг сколь так верно затем ведь еще сходу более чем явно сыскали...
  Раз как-никак, а была вся та военная амуниция в том до чего еще подчас полноценно годном и почти исправном же состоянии для всякого ее исключительно так прямого использования тем еще тогдашним лютым врагом.
  А как раз потому у фрицев все тогда буквально сходу в дело и пошло со всей той, их как-никак исключительно общеизвестной немецкой дотошностью и скрупулезностью...
  Однако можно ли было все те склады (в случае продуманного и планомерного отступления) еще ведь в том самом начале войны довольно-то неспешно полностью эвакуировать?
  Ну или на худой конец даже и подорвать их, что ли, всех к чертовой матери, коли эвакуировать стало, действительно, поздно?
  И тогда вот, небось, и близко не пришлось бы советской власти тех еще древних стариков и вчерашних школьников под самой Москвой в бой посылать, вооружая их одними лопатами, у проклятых фрицев до чего так не в меру отважно и доблестно огнестрельное оружие себе добывать.
  А между тем, их место, несомненно, могли бы занять, никак и близко ничем уж попало вооруженные мужики, пусть и отступившие от самой границы, зато обратно к ней фрица гнать Красной армии было бы и впрямь-таки тогда, куда только на редкость весьма так еще намного сподручнее...
  И всех тех чертовых супостатов сей же час, и погнали бы поганой метлой прямиком назад, а как раз потому и близко-то бы они никак тогда не сумели сколь еще вдоволь вполне успеть всех тех куриц в русской деревне разом-то общипать, сварить и съесть.
  Да и вообще то, что, без тени сомнения, тут наиболее уж как есть критически важно, было заключено совсем не иначе, а именно в том, что вовсе-то бы не вышло у немца столь безотлагательно разом наладить на нашей земле до чего хорошо же отлаженную линию своей обороны...
  Поскольку времени на то у него ни в жизнь бы уж явно так бы никак тогда не хватило...
  А значит, и не гибли бы наши ребята на тех именно что чудовищных бастионах немецкой обороны.
  А нечто подобное и впрямь было лютым врагом со всею основательностью сколь еще неспешно более чем сходу разом отгрохано на той самой ставшей тогда уж вскоре полностью-то отныне исключительно ведь более чем многозначительно бывшей советской земле.
  
  267
  Да вот, однако, может, это попросту все война - извечный кровавый молох, сгубивший до чего несметное множество человеческих жизней с самого так считай еще зарождения всей человеческой расы?
  И на нее было и впрямь-то удобно (сам Бог велел) все и вся на этом свете безо всякого остатка и зазрения совести всегдашне более чем беззастенчиво сколь бестрепетно так разом уж списывать.
  Причем надо бы тут вовсе напрямик так сходу заметить, что уж в том сплошь так насквозь пропитанном нечестивым и преступным духом советском царстве-государстве все это как-никак делалась именно с тем на редкость воинственно скороспелым цинизмом.
  И то была никакая не философия, а именно полнейшее и форменное пренебрежение ко всяческой той или иной отдельной человеческой личности.
  Мысли главных советских военачальников были сплошь же проникнуты всепоглощающим огнем тех-то самых лишь разве что грядущих славных побед...
  А между тем, стоять всею душой насмерть буквально ни в какую, не отдавая противнику ни единого метра всякой своей территории - при любом раскладе самая вот безнадежно фатальная глупость.
  А все это чисто именно потому, что до чего щедро и весьма обильно пропитать свою землю алою кровью можно было разве что, на самую так вящую радость, буквально-то всякому пришлому врагу.
  
  268
  И главное, никакие те считай ведь первоначальные, так и выстраданные великой народной кровью уроки никак и близко не повлияли на здравый ум и вовсе так безотчетно бесчестную совесть всей той тогдашней эпохи.
  А как раз потому власть большевиков так и продолжила в то еще неимоверно темное время только лишь, и заниматься в точности тем весьма так отъявленным прожектерством.
  Разве что совсем изуверски же требуя от своих войск вести какие-то бесперспективно обескровливающие армию до чего нелепейшие наступательные операции и встречные бои...
  И ведь все это произошло как раз вот подобным образом именно так только поскольку, что им-то, прежде всего, и был до чего обезличенно важен именно их сколь многозначительно внешний и крайне солидный облик ничем и никем непобедимой державы.
  Все ее устои были как есть чисто же голословно на редкость крепки, раз держались, они только-то на тех остолбенело мощных плечах, походя так и довольно давно более чем своевременно победивших всех своих поработителей буржуев - доблестных пролетариев.
  А между тем, вполне трезвый расчет, несомненно, указывал как раз на то, что в тот самый момент было надобно и впрямь спешно спасать именно армию, а не тот чисто вот свой без году неделя внезапно пошатнувшийся авторитет совершенно же никем доселе непобедимого вояки.
  Вице-адмирал Жуков именно это и сделал, совершив фактически беспрецедентную во всей истории войн передислокацию одесской группировки войск.
  К тому же это именно он кое-чему, действительно, на деле и вправду учился, воевал в Испании, ну а его бесславного однофамильца там, где действительно пахло порохом, никогда и в помине не было видно - избегал он непосредственно передовой, не любил ее.
  Как, впрочем, и все те, кто безапелляционно и восторженно только-то разве что издалека возглавлял всю ту и впрямь великую же войну.
  Да и вообще отчаянно ретивые сталинские холуи были исключительно дееспособны разве что в плане до чего на редкость незатейливого умения вытягивать же все жилы из своих прямых подчиненных.
  И при этом они действительно пусть и явно патологически, но в чем-то вполне так на деле выполняли свою задачу.
  Да вот, однако, за их безумный и бездумный натиск во время ВОВ была заплачена чисто же неимоверная цена сколь многих и многих людских жизней.
  И это только потом во всех их действиях хоть как-то начала проглядывать какая-никакая логика, а поначалу те предводители серых масс вообще враз тогда сходу вовсе ослепли в свете красного марева безвременного заката всех их в единый миг навек обескровленных имперских амбиций.
  Они ведь обо всем этом думали совсем иначе, чем простое и подчас полуграмотное тогдашнее население.
  Мозг больших партийных бонз был, как правило, полностью очищен от понятий человечности и разума.
  А все потому что в них было совершенно так намертво вбито, что народ - это только одна серая и безликая масса, которую нужно вести вперед несмотря ни на какие среди нее явные потери.
  В принципе и у западных политиков мысли о народе текут довольно-то схожим образом, но социализм в любой его форме делает из людей вообще вот чистый песок, а более так никак и ничего хоть сколько-то достойное к себе внимания.
  
  269
  Сталин и Гитлер, как бы странно это ни прозвучало, в ту войну разве что совсем безбожно и безбоязненно играли.
  Причем играли они, словно бы и впрямь имея дело с той так уж и впрямь вконец затертой до дыр колодой карт.
  То есть вовсе-то и не боролись они за счастье и свободу своих великих народов, а разве что только вот всячески старались добыть себе козыри, дабы вконец уделать того искренне беспринципного партнера за тем необычайно широким карточным столом.
  Оба они безостановочно таскали друг друга по умам своих боевых генералов и ставили перед ними сколь еще непосильную задачу - совмещать их зрелый военный опыт со всеми теми, до чего бесцеремонными советами вождей.
  И те им очень уж назойливо разъясняли, что враг, мол, нисколько не дремлет.
  Каждый кивал в сторону другого, как на то еще дикое пугало, и кричал, что, не ровен час, и ум пронырливого противника возьмет-таки вверх, поскольку его генералы намного расторопнее выполняют все его самые дельные указания.
  Ну, а, кроме того, оба узколобых вождя (не в одной той крайне так специфической сфере их одно вот чрезвычайно лютое зло творящей гениальности) еще и держали при себе шило, и им-то они весьма исподволь подгоняли своих порою чрезмерно так явно не в меру своенравных и несговорчивых военачальников.
  А уж, в особенности, все это некогда сколь дико и кроваво себя проявило как раз именно тогда, когда речь шла о тех наиболее переломных днях той войны.
  
  270
  Гитлеру, к примеру, и впрямь безотчетно совсем уж незамедлительно захотелось, во что бы то ни стало буквально с первого наскока разом так стремительно срезать курский выступ, прозванный Курской дугой...
  Причем произошло нечто подобное именно потому, что никак и близко не понимал этот сущий профан во всяком военном деле, что никак не тот еще сколь злосчастный выступ ему надо бы исключительно уж бестолково и крайне опрометчиво разом так более чем сходу срезать...
  Нет, уж в том более-менее спешном порядке ему было попросту так жизненно важно весьма заблаговременно выстраивать полностью уж во всем до чего еще поистине так параллельную ему линию своей собственной обороны.
  Ну, а за, то вовсе безотчетное и спесиво своенравное недопонимание этаких крайне неприглядно наглядных и очевидных фактов и поплатился Гитлер затем чисто же беспрецедентным разгромом подавляющего большинства всех своих танковых соединений.
  Да и далее сколь неизменно оно уж пошло в точности в том, собственно, духе...
  После того как бесноватый фюрер крепко и всерьез обжегся в России, он и стал вести себя именно в точности, словно Жуков со Сталиным - все его интеллектуальные потуги и впрямь-таки тогда оказались на удивление схожи со всеми теми беспрецедентно неумелыми чисто ведь их действиями в самом еще начале той ВЕЛИКОЙ и проклятой войны.
  
  271
  И главное, это, собственно, из-за того, что бесноватый фюрер беспрестанно так и шмыгал вконец им разбитым в кровь носом, вся та германская военная мощь и стала, пусть постепенно, но до чего уж безоговорочно складываться, словно тот еще карточный домик.
  И именно как-никак, а накануне весьма ведь объективного провала сколь бессмысленно затянувшейся сталинградской авантюры ефрейтор Адольф и приступил именно к тем безумно рьяным попыткам чисто как есть самоличного же командования всеми войсками Третьего Рейха.
  Ну, а конечный итог всего того его вмешательства, что называется, уж был как он есть вполне естественно самый наиплачевный.
  Раз и близко оно не иначе, а только лишь того необычайно 'умудренного' личным военным полководческим опытом великого гения Гитлера никак так и не доставало всей той и без того вконец увязшей в России грозной махине вермахта.
  Как говорится, 'не в свои сани не садись'.
  Гитлер, именно сам более чем однозначно многое сделал, дабы уж разве что только ускорить, если не сказать, исключительно так посильно приблизить самое бесславное грядущее поражение всей своей армии.
  
  272
  Причем Жуков - это, собственно говоря, до чего уж самое наглядное советско-армейское перевоплощение нацистского монстра Геринга.
  Да и Сталин от Гитлера мало чем вообще отличался, разве что только был он начисто так почти уж вовсе лишен всякого дара, слепо вдохновляющего народные толпы - ораторского искусства.
  Причем - это именно та чисто жуковская унтер-офицерская тактика военных действий и привела к тем сколь непомерно чудовищным (по всем своим невероятным масштабам) окружениям да и столь отчаянно горестному плену для тех весьма многих миллионов советских солдат.
  И это совсем непросто какие-то пустые слова, вот они, данные из того на редкость так полностью достоверного первоисточника...
  Святослав Рыбас, 'Сталин', серия 'ЖЗЛ'.
  'Красная армия, действительно, плохо умела отступать: не было даже плана действий на этот случай, не говоря уже о резервах. 19 сентября немцы вошли в Киев.
  В плен (по немецким данным, включающим и гражданское население) попали 665 тысяч человек, и их судьба была ужасной. Из 3,4 миллиона советских солдат, попавших в плен в 1941 году, к концу января 1942 года в живых остались 1,4 миллиона'.
  
  273
  А между тем, вполне осмысленно отойдя как-никак, а весьма глубоко в тыл, еще уж могли бы эти миллионы вооруженных своим оружием солдат фактически по тому самому первому зову исключительно как есть поспешно повернуть прямиком назад.
  Но их и впрямь совсем бессмысленно даже и не оставили, а попросту бросили у фрицев в плену в сырых землянках от голода и пронизывающего все их тело и душу холода вовсе ведь безрадостно и бесполезно столь еще медленно же тогда помирать.
  А кабы и близко не было в то самое время подобного рода чудовищного мора, то откуда бы это в том злосчастном и последующем 1942, уж затем еще на деле было действительно взяться, всем тем на редкость истошным крикам в бешено рычащую начальственную трубку...
  'Да у меня и людей уже нет, чем мне прикажите теперь дальше держаться'?
  А люди-то были либо в плену, либо смотрели они пустыми глазницами в небеса совершенно отвернувшейся от них страны и близко так никем совсем непрошеных же советов...
  Однако, может быть, вполне вот и надо было в связи со всей той несусветно же сколь тяжело сложившейся обстановкой месить и месить грязь с кровью, не отступая при этом ни на единый шаг...
  Однако именно в том еще издревле и заключалась задача всякого войска, потерпевшего крупное поражение в битве.
  Уж как-никак, а ему жизненно так еще надобно было сколь безотлагательно отступить, собраться с силами и, лишь затем заметно улучшив поникший дух боевой гвардии куда уж на этот раз осмотрительнее снова ведь затем вступать во все те грядущие, последующие сражения.
  Разгром во все былые времена более чем незамедлительно требовал той новой и до чего уж только большей консолидации сил.
  Ну а зализывать раны, будучи всеми своими частями в том самом весьма так самом же непосредственном контакте с противником, дело попросту и впрямь убийственно сложное...
  
  274
  Современная война - это вообще, пожалуй, несколько так иное занятие, нежели чем некогда была та самая война, вовсе-то никак пока не механизированная, древняя.
  Весь нынешний прогресс во всей своей сущности, до чего естественно, что более чем разом сколь верно соотносится буквально-то ко всему, а в том числе и к крайне нелегкому делу военному.
  И все-таки кое в чем принципы стратегии остаются фактически в точности теми же.
  А посему и драться за родную землю до последней капли крови, не отступая ни на метр, не при каких крайне суровых тактических обстоятельствах - то ведь, по сути, смертоносно опасная глупость, что вполне доподлинно разом и станет еще вот чревата полным и окончательным разгромом вследствие потери управления над всею своей армией.
  
  275
  Войны, в которых никто не наступает вперед, и никто не отступает, то уж, в сущности, войны на самое максимальное истощение противника всеми видами огня.
  Именно таковой (по большей части) и была корейская война 1950-1953 годов.
  В подобном случае тоже было бы вовсе-то и впрямь совсем нежелательно держать все свои части на том еще уж самом переднем крае, дабы не подвергать жизни многих и многих своих солдат той уж и близко никак не нужной опасности.
  Ну а иначе потом, когда война перейдет в более-менее активную фазу, защищать родину станет попросту так тогда именно некому.
  И вот, в условиях вполне уж объективно активных боевых действий, одна сторона беспрестанно продвигается внутрь чужой территории, а другая, соответственно, далеко-далеко отступает.
  Однако все это, в своем конечном итоге, совершенно уж и близко не подводит жирную черту под существованием на карте мира того или иного политического образования.
  Вооруженные противостояния агрессивно враждующих друг с другом сторон неизменно имеют, куда более разносторонний характер, а потому их никак нельзя до чего тупо оценивать по количеству наспех захваченных и впрямь-то порою невероятно обширных чужих территорий.
  А в особенности, учитывая сам по себе тот как-никак весьма так непреложный же факт, а именно что они еще издревле были обжиты крайне враждебно настроенным по отношению ко всем тем иноземным оккупантам - гражданским населением.
  И все разумные люди, а в том числе и в штатском, это прекрасно до конца сколь еще полноценно осознают.
  А как раз потому, коли профессиональному военному никто из сугубо гражданских лиц нисколько не станет столь бесцеремонно, тыча при всем том в карту жирным пальцем, как есть на что-либо из этакого рода более чем бесцеремонно разом указывать...
  Нет, без тени сомнения, как-никак, а тогда окажется, вовсе-то совсем нелегко взять да разом поймать целую армию в ту на редкость, хитроумно расставленную неким лютым врагом сколь еще немыслимо же гигантскую мышеловку.
  И даже коли из всего этого хоть чего-либо путное разом и выйдет, то та грозная вражеская сила попросту крайне поспешно и агрессивно сходу пойдет на прорыв, да и, пожалуй, неистово вырвется из всего того по началу не столь и плотно разом сжимающего ее кольца.
  Паульс явно мог бы еще успеть, всеми силами прорваться из тех совершенно гибельных для всей его армии приволжских степей.
  Однако буквально так каждое его обращение по данному поводу к бесноватому фюреру неизменно оканчивалось одним лишь тем еще внеочередным его повышением в звании.
  
  276
  Причем сама как она есть вовсе вот абсолютная же внезапность того считай полного, да и почти можно сказать мгновенного окружения - вещь абсолютно никак не из мира всех тех наиболее настоящих, да и сугубо достойных ведь стоящего обсуждения военных реалий.
  В принципе, у любой воинской части, находившейся на самой кромке линии фронта, как есть, до чего неизменно была и будет чисто уж свое подразделение разведки.
  И ведь всей ее немыслимо ответственной и вполне конкретной функцией всегдашне разве что только окажется самая прямая его обязанность весьма вот бесперебойно докладывать обо всех тех чисто ежечасных действиях нисколько ни днем, ни ночью не дремлющего противника.
  И всякий тот действительно здравомыслящий командир взвода, который окружают с флангов, сей же час разом попросит у вышестоящих офицеров право на самый тот еще более чем безотлагательный отход в тыл.
  Причем только лишь считай ради того дабы никак сходу он затем не оказался именно в той крайне плачевной ситуации, когда сзади у него окажутся не свежие силы для подкрепления, не подводы со снарядами и ящиками с патронами, а противник, от которого раненым до пленения даже и глотка воды нисколько так явно не перепадет.
  А эта ситуация всячески уж между тем разлагает моральный дух воинов, поскольку люди тогда начинают чувствовать себя попросту брошенными, как есть разом оставленными фактически на произвол злодейки судьбы.
  Вот и Лев Николаевич Толстой описал подобное до чего только пагубное положение вещей в его романе 'Война и мир'.
  'Пехотные полки, застигнутые врасплох в лесу, выбегали из леса, и роты, смешиваясь с другими ротами, уходили беспорядочными толпами. Один солдат в испуге проговорил страшное на войне и бессмысленное слово: 'Отрезали!' - и слово вместе с чувством страха сообщилось всей массе. - Обошли! Отрезали! Пропали! - кричали голоса бегущих'.
  
  277
  И это именно этакий совсем же немыслимо ужасающий переполох, собственно, и является одним из тех наиболее главнейших на всякой войне сколь откровенно так и сеющих панику безнадежно пагубных и деморализующих факторов.
  Причем данное обстоятельство и впрямь как ничто иное, более чем на редкость безыскусно обесцвечивает и обесценивает всяческий народный патриотизм.
  Группа солдат, совершенно так начисто отрезанная от своих, далее вовсе уж никакое не воинское подразделение, а куда скорее силой отторгнутый от тела ящерицы - хвост в лапах сущей злодейки-судьбы.
  С этакими разночинными, разношерстными и разрозненными группами противнику, может, и доведется какое-то время еще несколько повозиться, однако никакой серьезной опасности для его хорошо организованных сил они представлять и близко ведь далее нисколько так уж вовсе явно не будут.
  И простые люди при подобных тяжких обстоятельствах до чего быстро начинают неистово во все стороны метаться, зачастую впадают в уныние, отчаяние и тоску.
  Ну, а кроме того, при подобном раскладе им разом становится сколь весьма затруднительно и вправду отныне сколь здраво же понимать, а чьи это приказы им теперича вообще надлежит выполнять для истинно дельного осуществления кем-либо так или иначе возложенной на них боевой задачи.
  Да и весь, как он есть, воинский долг (далеко не у всех) иногда ведь при подобных обстоятельствах разом становится попросту пшиком...
  Причем, то и близко не что-либо совсем вот безотрадно так действительно новое и вполне уж однозначно присущее одним лишь, тем бескрайне обезличенным массам, что буквально намертво были столь надолго захомутаны чудовищно злосчастными путами большевизма.
  Хотя тот и впрямь явно уж сколь немыслимо осатанел от всего своего самого полнейшего и незыблемого всевластия.
  Виктор Гюго, 'Отверженные', Том I.
  'Только что прибывшая прусская кавалерия налетает, несется, сечет, рубит, режет, убивает, истребляет. Упряжки сталкиваются, орудия мчатся прочь, обозные выпрягают лошадей из артиллерийских повозок и бегут, фургоны, опрокинутые вверх колесами, загромождают дорогу и служат причиной новой бойни. Люди давят, теснят друг друга, ступают по живым и мертвым. Руки разят наугад, что и как попало. Несметные толпы наводняют дороги, тропинки, мосты, равнины, холмы, долины, леса - все запружено обращенной в бегство сорокатысячной массой людей. Вопли, отчаяние, брошенные в рожь ружья и ранцы, расчищенные ударами сабель проходы; нет уже ни товарищей, ни офицеров, ни генералов - царит один невообразимый ужас. Там - Цитен, крошащий Францию в свое удовольствие. Там - львы, превращенные в ланей. Таково было это бегство!'
  
  278
  И это абсолютно так, кстати, вполне объяснимо, причем даже и у народа, куда и впрямь поболее стойкого, нежели чем были те же французы.
  Раз при всем том отчаянно прискорбном положении вещей, которое некогда никак не за один день сложилось на полях сражений 1941 года, пока еще всецело здоровые, не получившие и царапины бойцы вдруг сходу всерьез начинали невольно призадумываться, а стоит ли оно того?
  Зачем это им проливать свою кровь за страну, что, совсем же недолго думая, разом бросает своих воинов в тылу сколь вот весьма стремительно и беспрерывно наступающего противника?
  Да еще и устраивает им подлые западни, дабы очень даже искренне разом уж смело затем расстреливать тех из своих солдат, что были попросту принуждены всем тем до чего вплотную на них полным ходом надвинувшимся адом передовой - отступать и отступать, так и не дождавшись того столь долгожданного приказа свыше.
  И заставляли же солдата всячески тогда поплутать и главное разве что потому, что в удобных для отхода местах по нему свои, весьма умело и смело в грудь и спину беспрестанно, как только ведь метко тогда уж разом еще постреливали...
  А между тем, то самое, пуще всякого меда для сталинских большевиков, сколь откровенно уж им сладостное презрение к смерти на пустой желудок было и близко никак всерьез нисколько не выказать.
  Отступающие вразброд, а не по строгому плану советские части вовсе и близко не могли быть достаточно так вполне серьезной помехой врагу.
  
  279
  Да и вообще явно сложилась, собственно, та до чего безнадежно пагубная ситуация, когда, пребывая в немыслимо тяжких условиях, необъятно широких окружений бойцы Красной армии, полностью так со временем уж довольно-таки отчетливо осознавали истинные причины, а также и необъятно вселенские масштабы великого разгрома 1941 года.
  А нечто подобное и послужило затем наиболее основополагающим фактором, разом, так превратившим армию Власова, в тот, как есть непомерно мощный военного и карательного назначения более чем весомый же инструмент.
  И гитлеровцы им весьма так умело до поры до времени пользовались, а между тем им этих людей подарили как раз те, кто вовсе ведь попросту не дал войскам свободно маневрировать по той, сколь еще широчайшей же территории...
  И те власовцы за своего нового вождя подчас воевали со вполне уж искренним воодушевлением.
  Да и как то вообще могло быть иначе, попросту как есть, разом учитывая именно тот, без тени сомнения, до чего совсем непреложный и донельзя прискорбный же факт?..
  А между тем пресловутому советскому народу тот еще свой наиболее отчаянно передовой во всей человеческой истории строй было любить попросту никак именно не за что.
  
  280
  А это и было одной из веских причин, почему столько солдат, до того легко и бесповоротно разом повернуло оружие против тех для них отныне, как есть исключительно так бывших своих товарищей.
  А всему тому суждено было случится разве только поскольку, что те им стали абсолютно уж до конца явно чужими, и все это разве что из-за одного каменного сердца бессменного вождя всей той на редкость злосчастной шестой части суши.
  И это именно благодаря всем тем до чего достоверно, в том числе еще и довоенным усилиям Иосифа Сталина, довольно-то немалое число людей из тех, что некогда оказались в нацистском плену, и стали уж вовсе так безвольно день за днем затем раздумывать...
  И ведь само собой у них при этом получалось, что родина и Советская власть - вещи между собой ничем и никак абсолютно не взаимосвязанные.
  А потому и вослед за всеми теми первыми и робкими добровольцами к немцам хлынули до чего широкие массы иногда и попросту элементарно желающих выжить людей.
  А это и есть то самое наиболее главное - почему все, то власовское движение и приобрело всю свою невообразимо зловещую, чудовищную массовость.
  Ну, а не будь сколь еще сходу растрачена совершенно впустую вся многомиллионная кадровая армия, то уж как-никак а тогда и сам ход всех тех последующих битв мог бы вполне оказаться весьма явственно вовсе иным.
  
  281
  И ведь вся та нынешняя и чисто официальная история ВОВ, которую мы сегодня, собственно, знаем, на самом вот деле, не более чем та же красная пропаганда, наиболее верно и наглядно выраженная в самом как-никак нисколько не забываемом самовосхвалительном лозунге 'СЛАВА КПСС'.
  Нам уж сколь нагло так и твердят про то, что Гитлер за каких-то неполных три года попросту разом подмял под себя всю Европу, и куда это нам было с ним как есть еще непосильно на равных тягаться...
  Однако надо бы тут самым назидательным тоном именно на то более чем сходу вполне же аргументированно разом весьма вот непосредственно так указать.
  Уж чего-чего, а герр Гитлер Европу заглатывал по довольно-то маленьким кусочкам, и не вся она тому, до чего еще неистово и сурово на редкость явно так на деле противилась.
  Ну а в том случае, коли бы вся Европа единым фронтом выступила бы супротив нацистского супостата Гитлера...
  Нет, уж при данном суровом раскладе он весьма непременно вскоре бы оказался на редкость бесславно раздавлен, словно тот еще клоп, поскольку от него и мокрого места в единый миг никак уж тогда совсем не осталось.
  Причем, конечно, это глупо противоречить самым объективным фактам всем общеизвестной истории.
  Да, было дело, немецкие войска, действительно, бравым маршем полностью так беспрепятственно сходу вступили в то самое совсем маленькое и полностью беззащитное государство Люксембург.
  Однако будь те Люксембургские войска самой неотъемлемой частью общеевропейского войска, и уж тогда поражение Германии было бы считай что чисто заранее во всем ведь явно еще предрешено.
  Да и вообще само ее положение при данных условиях как-никак, а оказалось бы считай так неминуемо уж на редкость вовсе плачевно.
  А между тем у невообразимо так отвратительно темной лошадки Гитлера в Европе, безусловно, как есть на деле хватало и самых прямых почти уж всю ту войну всецело ведь верных союзников.
  И то были Венгрия, Румыния и Финляндия, а также Болгария, Италия и Испания, к тому же Швеция всю войну держала строгий военный нейтралитет, а Швейцария - так и подавно.
  А как раз потому никак и не выходит из Вермахта этакого никем и близко несокрушимого победителя, к ногам которого попросту сразу так еще вот безвременно рухнул весь старый свет.
  
  И вовсе никак не в том тут все было дело, что враг и вправду оказался буквально всесилен.
  Нет уж прежде всего, тот наиболее главный эффект той совершенно чудовищной внезапности был заключен как раз-таки в том, что сам товарищ Сталин попросту никак не воспринимал герра Гитлера полностью хоть как-то вполне на деле всерьез...
  Да только во всем этом он, надо сказать, сколь на редкость до чего безнадежно разом так просчитался...
  Ну а потом, когда все его тонкие, как паутина расчеты попросту и близко себя явно не оправдали, он, как и всякий довольно-то однобоко развитый догматик, впал в самую полнейшую и вконец обескровливающую всю его уголовную сущность совсем так безнадежную же растерянность.
  И это вот чисто поэтому он и не знал тогда, чего это именно ему теперь надлежит сколь незамедлительно разом предпринять.
  
  282
  Однако тот до чего отчаянно низменный его ум более чем доселе вполне обостренный довольно долгой и планомерной закалкой, вновь вскоре начал самую действенную и весьма продуктивную работу.
  Да только и вправду создать хоть чего-либо путное в условиях всей той уж никак так неблагоприятно сложившейся тогда обстановки был он и близко ведь вовсе явно не в силах.
  А то, между тем, более чем сходу и обусловило те чисто грядущие и на редкость бойкие и блестящие успехи германского Рейха на всей той и впрямь непомерно огромной территории и поныне не совсем еще бывшего Советского Союза.
  Причем все те сталинские крикливые команды во времена самого уж первоначального и вовсе ведь до чего еще бесславного периода войны, куда во многом значительно поболее подходили разве что для молодой и весьма норовистой лошади, нежели чем для любой до конца полностью отмобилизованной современной армии.
  А между тем, без всего того незамысловато личного, как и чудовищно же безграмотного сталинского вмешательства те самые грандиозные поражения могли бы иметь, куда менее смертоносный, а также и сугубо временный характер.
  Ну а некогда затем гораздо ранее само собой бы пришли яркие победы, и главная победа тогда бы уж точно всем нам досталась значительно так менее горькой и страшной ценой.
  Причем те еще самые первоначальные поражения были явно подобны библейскому потопу и все земля так, и оказалась тогда буквально завалена утопленниками и утопающими, грузно барахтающимися в ледяной воде.
  Причем сама как она есть, безумно же катастрофическая сущность всех тех диких дней была явно так всецело спровоцирована одними теми самой еще беспрецедентной тупости приказами из Ставки...
  Ну, а отошли бы наши части вполне своевременно до чего еще далеко в тыл и, главное, по светлому уму, а вовсе не из-за какой-либо никак незамысловато подлой трусости...
  Ну а как раз тогда бы красное знамя над Рейхстагом водрузили уж года на два, а то и на три значительно ранее.
  Страна та была необъятно широкая, а значит, и было в ней место для на редкость стремительного тактического маневра.
  Ну а коли кругом один подлый враг, то и идти вперед стройными боевыми рядами окажется попросту тогда вот именно некуда, да и, собственно, нисколько и незачем.
  
  283
  А все, это так и никак не иначе, только лишь потому что для всего своего и вправду сколь еще наглядно так видимого успеха те контрудары неизменно должны были быть весьма ведь стратегически верно выверенными и продуманными.
  Ну а иначе, они только уж вполне еще разом затем поспособствуют одному тому безудержно дальнейшему продвижению грамотно действующего противника глубоко, глубоко вглубь всей этой нашей необъятно обширной территории.
  И, конечно, кто-то непременно так скажет, что, мол, легко вот сегодня, сидя в тишине и покое до чего праздно рассуждать обо всем том отчаянно бедственном положении как на грех уж бестолково так словесно бичуя тогдашних руководителей страны.
  Ну а каково это еще необычайно так тяжко ведь довелось тем облаченным веригами власти людям в тот самый момент, когда от их решений всецело зависела дальнейшая будущность их великой страны.
  Однако разом собрать всю свою армию в единый кулак, отводя его при этом более чем жестко назад, или вот бить совсем раздробленными пальцами, то уж именно те самые так наглядно видимые всякому невооруженному глазу абсолютные противоположности.
  Причем, с одной той как есть полностью до конца правой стороны, тут вполне естественный здравый смысл, а с другой героическая истерия, сколь так донельзя неумело выжимающая врага за пределы родной отчизны до чего безотчетно напрасной людской кровью.
  Но была ли наша армия в этаком вовсе уж на редкость плачевном состоянии, что ее и вправду было сколь так еще сходу необходимо более чем срочно отводить куда-либо глубоко сразу в тыл?
  Да, была!
  Как бы то ни было печально, но удар Вермахта был попросту невообразимо же ошеломителен, более чем чудовищно стремителен и попросту никак сходу совсем так истинно несокрушим.
  Ну а в особенности с того дикого и более чем многозначительно уж весьма вот самого примитивнейшего тупого наскока.
  
  284
  И это как раз, прежде всего из-за всех тех большевистских кроваво красных инстинктов живая сила Красной армии и была в единый миг начисто тогда совсем уж считай вот разметана в щепы...
  Ее вчерашние бравые солдаты, оставшись в самом глубоком немецком тылу, могли бы теперь разве что по всяким проселочным дорогам к тем самым ныне до чего чрезвычайно так далеким своим - всеми правдами и неправдами хоть как-то лишь самыми малыми группами тогда пробираться.
  Ну а патроны и пропитание, где им его было нынче, собственно, брать?
  Может, у фрицев им было надо всем этим, отныне вовсе-то ничем не брезгуя, до чего еще живо разом-то без году неделя вполне же разжиться?
  Ну, а те тому явно были очень как-никак, а поистине рады!
  Да только, конечно, не столь вот непосредственно сразу, поскольку поначалу они, безо всякой в том тени сомнения, пока еще пребывали в самом том полнейшем туповатом неведении, попросту и знать не зная, как это именно им ныне следует всю эту голодную и голозадую ораву пленных 'холить, нежить', кормить и одевать.
  
  285
  И вот ведь оно как: кое-кем со всею томною страстью до сих самых пор любимый товарищ Сталин весьма, беспутно передав немцам всю ту чрезвычайно тяжкую заботу обо всем том лишь последующем снабжении почти всей своей кадровой армии...
  Нет уж именно тем он по большому так счету и одолжил ее Гитлеру.
  Ну а тот нисколько не преминул буквально уж сходу воспользоваться эдаким по-рыцарски щедрым 'подарком'.
  Однако коли кто-либо и вправду сколь невесело подумает, что всем тем власовским предателям в случае исключительно так надежного и действенного успеха нацисткой Германии и впрямь неминуемо было бы затем обеспечено до чего еще безупречно светлое будущее...
  Да только нет как нет раз уж вполне еще надо бы тут со всею откровенностью громогласно так заявить, что это никак не более чем самое однозначное, и вовсе так на редкость пустое заблуждение.
  Никак невозможно будет договориться с бандитами, будучи хоть сколько-то явно иной, чем они, породы.
  Нацисты попросту использовали власовцев как нужные им до поры до времени вспомогательные войска.
  После окончательной победы Германии уцелели бы разве что только те, кто в довольно активной манере поддержали бы тотальный геноцид, бестрепетно направленный против всего же своего собственного народа.
  То есть самая что ни на есть наиболее отборная сволочь.
  Все остальные отправились бы в крематорий за те самые более чем так наивные и чересчур активные возражения супротив почти поголовного уничтожения всех своих 'получеловеков' сограждан.
  Ну или уж стали бы они тогда совершенно безгласным домашним скотом высшей арийской расы.
  
  286
  И вот уж именно ради предотвращения подобного сценария буквально все средства были полностью так одинаково тогда хороши!
  Да только надо ли было, исключительно ведь остервенело и яростно всячески сколь еще отчаянно отстаивать каждую пядь своей родной земли?
  Однако землю (не бойцов) в Советском Союзе и впрямь берегли, словно зеницу ока, причем куда пуще, нежели чем при любом том еще прежнем царе-батюшке.
  Потому как вся земля отныне принадлежала лично хозяину, во владении которого было до чего необычайно много лесов, полей и рек.
  Ну а жизнь солдатская при этом стоила никак не в пример значительно меньше, чем тот самый небольшой участок земли, который могло занять собой его вконец обескровленное, бренное тело.
  Как это доподлинно же общеизвестно, в Советском Союзе и в мирное время никак так никогда не стеснялись хоронить людей штабелями.
  Ну а в том самом начале более чем вот отчаянно гиблой Великой Отечественной и сам вопрос подобным образом никак так явно попросту уж не стоял, а надо ли вообще хоронить всех тех погибших.
  Потому как в неразберихе стихийных, а не запланированных отступлений этим заниматься было попросту некогда, а иногда и, собственно, некому.
  
  287
  Да, правда, практически всякая война, безусловно, как есть вполне чревата, самой что ни на есть обильной людской кровью, однако путь к той, во всем доподлинно славной и настоящей победе прокладывают трупами пришлых врагов, а вовсе не своих бравых воинов.
  Краснознаменная армия тогда и близко нисколько не посчиталась, совершенно ни с какими своими людскими потерями еще и потому, что сам товарищ Сталин именно как раз этого всем тем своим нутром уж тогда сколь еще всевластно так и желал.
  Он-то всю ту войну на редкость грубейшими своими понуканиями беспрестанно разве что вдохновлял и вдохновлял солдат к победам над врагом, всею массой войск до чего нещадно и всесильно его всячески так и давя...
  И весьма уж от всего того более чем злосчастно раззадорившись он неизменно действовал как раз согласно данной исключительно примитивной и совсем неимоверно бескомпромиссной доктрине.
  Причем явно не только ради того, дабы, по возможности, как можно подалее сходу отодвинуть и впрямь до чего уж быстро на все его величие, так и наползающую линию фронта...
  Нет, все тут дело было явно не в этом, но и, собственно, в том, что он буквально ведь чисто панически боялся того народа, который он некогда умудрился всею силою своего сатанинского духа уж вовсе так только верно сходу так разом поставить перед собой на колени.
  А та война в конце концов оказалась весьма действенным и удобным способом беспрепятственно уничтожить, а тем и обескровить народные массы, до которых никак не смогли в то еще прежнее мирное время хоть сколько-то верно добраться 'ежовые рукавицы' сталинских палачей.
  
  288
  Правда вполне уж еще возможно, что кому-либо данный тезис и вправду может показаться разве что и впрямь сколь еще откровенно совсем так недоброй выдумкой автора.
  Однако именно такова наиболее простейше незамысловатая историческая правда - страною Советов первые 30 лет безостановочно управляли те самые на редкость бездушные изуверы, видевшие свое собственное благополучие именно в тех считай начисто забитых и вконец отупевших массах простого народа.
  К тому же человека, который не столь давно безропотно ходил в атаку, а потому и до чего вдоволь большой деревянной ложкой никак не всласть он вполне по самое горло доселе ведь начерпался смертей своих боевых товарищей, было куда и впрямь явно полегче вновь одурманить всеми теми сладкими посулами грядущей светлой, истинно райской жизни.
  Жизнь и свобода как-никак во всем до конца более чем наглядно разнятся по шкале всеобщих человеческих ценностей.
  И вот несмотря на то, что опиумный дым мнимого освобождения от царской власти был в тот еще сущий прах сколь давно ныне развеян, однако не все ли едино - люди, неистовое множество раз смотревшие в лицо самой смерти, более всего ценили разве что сам факт... явственного продолжения своего бренного существования.
  Ну а как раз именно потому на до чего многое в их весьма мало тогда обустроенной послевоенной жизни им-то после всего того неимоверно чудовищного страха было довольно-то долгое время попросту вот всецело так явно уж совсем во всем начихать.
  
  289
  Ну, а то что с какого-либо боку было как есть на деле касательно всех тех сколь изысканно пряничных обещаний, а именно как есть чисто того на редкость безупречно скорого осуществления всех проявлений безумно светлого всеобщего будущего...
  То уж на ту попросту, считай тысячекратно проклятую войну и впрямь было бы вовсе во грех не списать ту будто бы исключительно временную отсрочку с тем самым безумно радостным осуществлением чрезвычайно так щедро наобещанных коммунистами благ.
  И при всем том до чего то, в принципе, само собой никак так попросту неоспоримо.
  То есть, и впрямь, то исторически как есть до конца всецело уж достоверно, а именно что когда те самые никем еще в пух и прах пока неразбитые гитлеровские войска сколь еще твердо стояли под самой Москвой,
  Нет уж как-никак, а тогда товарищ Сталин...
  Да этот самый лютый монстр в человеческом теле, пока вот считай так ни сном, ни духом даже и не помышлял о том, что некогда далее ему окажется довольно-то удобным раз и навсегда более чем сходу и впрямь разрешить при помощи наиболее кровопролитной за всю историю человечества войны, те самые совсем беспрестанно так и зудящие ему нервы - внутренние проблемы.
  
  290
  Нет, во времена всего того более чем невообразимо вероломного начала всей той войны по его сатанински преступному наущению до чего неизменно действовал именно тот принципиально иной этический постулат защиты родины от тех безумно ярых врагов-интервентов.
  Большевики тогда более чем явственно проповедовали принцип именно той еще неминуемой смерти почти всякого своего солдата за ту вконец как раз-таки ими и обесчещенную, да и как есть всецело же обескровленную свою страну.
  Причем произошло нечто подобное сколь еще уж задолго до всех тех кровопролитных сражений, и преступление это явно лежит на той весьма многогрешной совести как раз именно своей, а вовсе никак не некой той пришлой власти.
  Это власть и впрямь вполне искренне считала лютую смерть самой настоящей наградою за все, то лишь только ею и даденое, безоблачно светлое счастливое существование.
  Ее призывы к геройству носили тогда более чем непременный чисто так фаталистический характер.
  Надо, мол, вам, ребята, отдать свои крайне сами по себе малоценные жизни как раз уж во имя спасения великого социалистического строя, и то вполне еще однозначно являлось чем-либо, куда поболее важным, нежели чем всякая смерть и впрямь-то так и повадившегося на матушку Россию вовсе ведь совсем безысходно лютого нацистского супостата.
  И было то, как есть считай именно так - раз советский воин был всем своим нутром более чем безнадежно попросту заранее еще предназначен к гибели в бою, словно снаряд, бомба или пуля.
  Ну а принесет ли это вред врагу, то, сколь еще, несомненно, было исключительно лишь дело десятое.
  
  291
  А главное, до чего многим наиболее достойным этакого определения пролетариям, выбившимся в 'святое и непогрешимое' начальство, никак так явно не желалось яро идти рядовыми в пламень и дым сражений, а потому они, как родной матери, верно, служили той полностью уж раз и навсегда считай ведь единственной в жизни тогдашнего общества коммунистической партии...
  Все ее указания были для них святым обетом, и они их выполняли со всем тем на редкость беснующимся фанатизмом истинно всесильного в своем 'праведном' гневе до чего и впрямь восторженно слащавого невежества...
  Корреспондент газеты 'Красная звезда' Василий Гроссман в его книге 'Жизнь и судьба', сколь уж невесело предавался всем тем исключительно тоскливым думам и воспоминаниям, а потому и как есть, самыми иссиня черными красками отобразил все то, что и было в обычае у высокопоставленных неучей с партбилетами в кармане гимнастерки.
  'Эх, соседи, соседи, вот как-то командир стрелковой части, генерал, попросил меня поддержать его огнем. 'Дай-ка, друг, огоньку вон по тем высоткам'. 'Какие ввести калибры?' А он по матушке выругался и говорит: 'Давай огоньку, и все тут!' А потом оказалось, он не знает ни калибров орудий, ни дальности огня, да и в карте плохо разбирается: 'Давай, давай огоньку, туды твою мать...' А своим подчиненным: 'Вперед, а то зубы выбью, расстреляю!' И уверен, что превзошел всю мудрость войны. Вот вам и сосед, прошу любить и жаловать. А тебя еще зачислят к нему в подчинение - как же: генерал. 'Эх, извините, чуждым нашему духу языком вы говорите, - сказал Неудобнов. - Нет таких командиров частей в Советских Вооруженных Силах, да еще генералов!' 'Как нет? - сказал Морозов. - Да скольких я за год войны встретил подобных мудрецов, пистолетом грозят, матерятся, бессмысленно людей посылают под огонь. Вот недавно. Командир батальона плачет прямо: 'Куда я поведу: людей на пулеметы?' И я говорю: 'Верно ведь, давайте задавим огневые точки артиллерией'. А командир дивизии, генерал, с кулаками на этого комбата: 'Или ты сейчас выступишь, или я тебя, как собаку, расстреляю'. Ну и повел людей, как скот, на убой!'
  
  292
  Военный корреспондент Гроссман исколесил за время войны все фронты, и то, что он алою кровью сердца написал, было истиной в самой последней инстанции.
  То есть, как раз потому и было оно чем-то в чем попросту точно вот не было даже крупицы лжи или каких-либо явных примесей чего-либо никак не в меру восторженно-героического.
  Ну а та чисто официальная история так и пышет всем тем на редкость помпезно монументальным и до чего только сколь безудержным же рьяным враньем.
  И главное, именно в этаком духе и было до чего патетически явно так принято, сколько всенародно, и как-никак по-молодецки тщеславно день за днем в том самом единственно нужном свете сколь еще разом отображать все те вовсе так совсем неизменно адские фронтовые будни...
  И, конечно, и нечто подобное было - в те на редкость бесславные времена медленного падения СССР в пропасть сущего же забвения.
  А именно и впрямь на почве считай так всеобщего перестроечного раздрая вполне вот возникло до чего много таких людей, которые бескомпромиссно очерняя былое и прошлое, столь усердно мазали его полностью и целиком одной лишь густой черной краской.
  Однако все это как-никак, уж произошло и впрямь-таки на деле значительно позже.
  Ну а в том ныне далеком 1960 когда и был написан роман Гроссмана, общие веяния были и близко так не те, чтобы можно было враз до чего только смело раздобыть себе грошовую популярность путем неистового охаивания всего того столь недавнего и именно по любому никак уж несветлого прошлого.
  Нет, куда ведь скорее оно полностью так наоборот, а не помогли ли кое-кому, куда и впрямь только значительно быстрее, чем надо в ящик сыграть?
  Василий Гроссман, умер чуть ли не в год завершения этой своей книги.
  Да и Василий Шукшин был отравлен КГБ во время съемок фильма 'Они сражались за родину'.
  Наверное, тоже хотел честную книгу о той войне написать ну а те сколь еще бдительные чекисты его своей чашечкой тут как тут вот уж они его тогда своей чашечкой кофе за упокой души и угостили.
  Всякий кто смел, выйти за рамки всем одно время чего-то государством крайне так милостиво вполне же дозволенного, мог затем оказаться в морге, раз настоящая правда о войне должна была хорошо и надежно зарыта в отличие от павших солдат, которые могли и через десятилетия оказаться вовсе не захороненными...
  Вот и Гроссман чего-то совсем неописуемо лишнее в невообразимо оскорбительном письменном виде более чем на редкость безрассудно тогда явно сдуру и вымолвил.
  Ну а как раз потому, наверное, затем уж он и скоропостижно скончался.
  И все это более всего похоже на то, что его попросту разом взяли, да тихо спровадили в мир иной!
  
  293
  Ну, так хоть теперь... надо бы до чего посильно сдирать со всей минувшей истории красноватого цвета полотнища той самой на редкость кровавой, как и белесо-лживой советской пропаганды.
  Нашу героическую память ничуть не покоробят и не оскорбят факты наиболее жутких преступлений краснобайски всеядного сталинского каннибализма!
  Да только все это, безусловно, выглядит довольно-таки и вправду донельзя невзрачно, а как раз потому если бы было возможно вполне реалистично переиначить всю ту некогда на деле, а не праздных словах свершившуюся историю, то кто бы это стал супротив того хоть чего-либо воинственно же никак не по делу и вправду так возражать.
  И кому бы - это всего ведь того и близко сколь еще явно бы нисколько так не захотелось, а именно чтобы буквально все в истории Второй мировой войны было во все три слоя покрыто глянцем высочайшего героизма, да и вообще, собственно, на деле выглядело хоть чуточку, значит, вовсе иначе и чище!
  
  294
  Да вот, однако, такова уж она, наша жизнь - жарятся себе в аду руководители советского государства и тоже, наверное, все свои тогдашние нелепые действия всем тем нарочито правильным образом до чего беспрестанно, раз за разом на разные лады всячески переиначивают.
  Но сколь то ныне уж явно так поздновато оно теперь.
  Слишком тогда страшились они за свою собственную псиную шкуру, чтобы солдат своих хоть как-то еще пожалеть... раз по всем тем, на редкость так убогим их представлениям, они как раз именно для того и были рождены на свет божий своими матерями, дабы злые враги их безо всякого счета разили вовсе без промаха сходу наповал.
  И при всем том надо бы весьма поспешно и о том как-никак более чем сходу уж разом так сходу уместно заметить, а именно что подобный подход к делу был совсем не свойственен всей той немецкой армии, и, не столько исходя из того, что живых сил там было, действительно, как-то всецело так вовсе поменьше.
  Ефрейтор Гитлер, вполне так на деле являлся именно тем непримиримо злейшим врагом всех тех никак и близко неполноценных, с его личной точки зрения, наций.
  Да вот, однако, своему собственному народу он был, как есть истинный друг, товарищ и брат.
  Правда, в чисто, как есть отвлеченно же интеллектуальном смысле, а не сердцем, поскольку откуда это вообще было взяться сердцу у этакого как он и впрямь чудовищно же кровожадного злодея-вампира.
  
  295
  Ну, а товарищ Сталин все население СССР держал разве что за тот весьма уж совсем так дешевый домашний скот.
  Правда, к грузинам он относился несколько лучше, нежели чем к другим народам, но это, в основном, было только лишь тем одним разве что сентиментальным его капризом и никак того вовсе не более.
  И при всем том был товарищ Сталин всею своей чистокровной большевистской сутью истинно на редкость полностью же закоренелым интернационалистом.
  Ну а той фактически главной его идеей фикс и было, в конце-то концов, попросту враз обратить буквально все народы планеты именно что в тех полностью же безродных космополитов, лишенных всяческих истинных, исконно прежних своих корней.
  Да и вообще своих или вражеских сил для большевистского генералиссимуса никак так не было и в помине, для него война была разве что свалкой, где тупо копошился весь тот, как есть для него самого крайне уж отвратительно мелкий человеческий мусор.
  При этом наиболее главной и значимой его целью было тем еще хорошо начищенным сапогом сходу ведь раздавить гнусную нацистскую гадину и все тут!
  Ну, а о тех до чего конкретных людях он, как есть чисто же совсем вовсе-то никак тогда попросту и не подумал.
  Причем - это именно будто бы та самая донельзя однозначная массовость всех тех беспрестанных атак на врага и была в его глазах абсолютно явным залогом всяческой, как она только есть вполне всеобщей панацеей грядущей победы.
  Сталин безжалостно посылал миллионы своих солдат на верную погибель, и главное только лишь ради буквально каждого же клочка земли, находящегося на той или иной безымянной возвышенности, которую между тем легче легкого можно было разбомбить мощным ударом авиации с воздуха.
  А также это именно он и заставлял наши войска более чем беспрестанно осуществлять все те спонтанно же повторяющиеся раз за разом бессмысленные атаки на то самое до чего хорошо и весьма последовательно укрепленные огневые точки противника.
  
  296
  Поскольку это разве что в те ныне уж в лету раз и навсегда полностью канувшие времена и было вот весьма рассудительно разом так принято - людей своих всею душой беречь, да и о судьбе где-то там оставшихся дома их женах и детях хоть сколько-то горестно призадумываться.
  Причем само как оно есть невозмутимо выпуклое и наглядное восприятие всех тех гиблых реалий войны некогда разом и было именно таковым, каковым ему, собственно, на деле и довелось сочно и красочно уж на деле вполне ведь еще оказаться описанным в романе Виктора Гюго 'Отверженные'.
  То есть где-то ниже будет приведено именно то что фактически как есть до конца разом уж и соответствовало представлениям великого писателя во всем что могло быть хоть как-то касательно сколь откровенного отсутствия на местности, хоть сколько-то должного прикрытия для тех или иных пехотных частей.
  Ну а нечто подобное попросту так совсем неминуемо же превращало солдат в куропаток...
  Виктор Гюго, 'Отверженные'.
  'Два неприятельских войска на поле битвы - это два борца. Это схватка врукопашную. Один старается повалить другого. Цепляются за все; любой куст - опора, угол стены - защита; отсутствие самого жалкого домишки для прикрытия тыла заставляет иногда отступать целый и
  Да только, конечно, никак не советский...
  Причем тех кто командовал немецкими вовсе не волновало количество трупов, что было нагромождено вдоль линии их обороны...
  А все потому что нацисты были так и напичканы идеологией сущей бесчеловечности, их трогало буквально уж совсем явно так именно ничего...
  То есть гулкие реалии прошлых войн и в подметки не годились тому, что породила светлая эра всеобщего просвещения.
  Вот еще один важный отрывок из романа Гюго 'Отверженные'.
  'Когда от всего легиона осталась лишь горсточка, когда знамя этих людей превратилось в лохмотья, когда их ружья, расстрелявшие все пули, превратились в простые палки, когда количество трупов превысило количество оставшихся в живых, тогда победителей объял священный ужас перед полными божественного величия умирающими воинами, и английская артиллерия, словно переводя дух, умолкла'.
  
  297
  Причем сама та тактика ведения военных действий в СССР была как раз-таки именно такова, что это только лишь в тот наиболее бесславный момент, когда от того полка попросту ничегошеньки явно уж более не оставалось...
  Нет, это ведь разве что только тогда те сколь бесслезно пославшие его в бой довольно-то нехотя и чисто сквозь зубы вполне признавали поставленные перед ним четкие и ясные задачи исключительно как есть никак невыполнимыми силами одного только полка.
  Причем в точности то же происходило и на всех тех других уровнях командования войсками.
  Ну а заодно и делали они это совершенно так, до чего только воротя при этом нос от всех тех для них полностью отныне до конца совсем уж безликих потерь...
  И главное - вот как только неброско, но красочно все это явление советской природы на редкость доходчиво и наглядно описывается в той никак уж вовсе и неприметной жизнью пахнущей книге Василия Гроссмана 'Жизнь и судьба'.
  'Живая сила, - повторял про себя Новиков, - живая сила, живая сила'.
  Всю свою солдатскую жизнь он знал страх перед начальством за потерю техники и боеприпасов, за просроченное время, за машины, моторы, горючее, за оставление без разрешения высоты и развилки дорог. Не встречал он, чтобы начальники всерьез сердились на то, что боевые действия сопровождались большими потерями живой силы. А иногда начальник посылал людей под огонь, чтобы избегнуть гнева старшего начальства и сказать себе в оправдание, разведя руками: 'Ничего не мог поделать, я половину людей положил, но не мог занять намеченный рубеж'...
  
  298
  Причем главная первопричина подобного отношения к живым людям была всецело заключена именно в том, что нет, да и не могло быть у грузинского витязя в тигриной шкуре куда только большего страха, нежели чем пред теми наскоро покоренными им дикими ордами именно как раз вот им с ног до головы скованного цепями советского народа.
  А уж в обстановке всеобщей повинности, когда само собой и впрямь-таки надо было лезть на врага, словно поп с кадилом на черта... от эдакого дела люди в сырую землю и впрямь до чего беспрестанно разом и сыпались, словно старая ржавчина с проржавевшего мотора после его совсем уж вовсе бестолкового, холостого запуска.
  Толку, как и понятно, ничтожно мало, зато ржавой пыли во все стороны, ну впрямь-таки, хоть отбавляй.
  
  299
  Каждый немецкий солдат в подобной более чем откровенно пагубной ситуации попросту разом тогда становился бьющим без промаха снайпером в тире, даже коли тот и стрелять толком никак уж ведь попросту явно так не умел.
  Не попал в одного, попал в другого, поскольку беспрестанно надвигающаяся на него цепь солдат была очень даже шибко широкой, а не как то было вполне и вправду положено по всей теории, довольно-то изрядно сколь явно разреженной.
  Солдаты шли, а не ползли, и никак не старались они всеми силами именно так всячески вжаться в почву, ища себе укрытие за каждым камнем или выступом.
  Да и через бурелом ночью по-тихому продираться, дабы снять часового перед той до чего еще совершенно так вовсе внезапной ночной атакой никто и не думал кого-либо ведь тогда посылать, дабы при всем том неизбежном уроне в живой силе на деле спасти бесчисленные жизни всех своих бравых солдат.
  А между тем, разве тут про то истинно же всерьез и впрямь еще говорится, что вполне ведь надо было весьма малодушно поджавши хвост, до поры до времени совсем неприметно полностью затаиться.
  Только и всего, что уж сколь еще старательно дожидаясь тех самых наиболее наилучших времен?
  Нет, говорится тут прежде всего именно про то, что уж вся та еще изначально имеющаяся в наличии живая сила ради должного выполнения ответственно возложенных на нее родиной задач должна была хоть сколько-то еще с грехом пополам оставаться живой и боеспособной.
  Ну, а трупами свой путь к грядущей победе во все времена усеивали одни лишь те еще трусы и отъявленные подлецы.
  Хотя может, и впрямь-таки следовало как-то иногда ведь действовать как-либо по случаю вовсе уж принципиально на редкость иначе?
  И вот как это верно описал Вячеслав Леонидович Кондратьев, 'Встречи на Сретенке'.
  'В сорок втором в нашем подразделении сложилась схожая обстановка, тоже была поставлена задача овладеть населенным пунктом, а до нас его не могли взять несколько частей, все поле было усеяно. Мы с командиром батальона решились на такую операцию: к концу ночи вывести батальон на исходные позиции и, пока темно, проползти сколько удастся, а потом в атаку, причем молча, без всяких ''ура' ' и без перебежек. Сходу пробежать остаток поля, несмотря ни на какой огонь...'
  
  300
  Однако как раз-таки подобная тактика в устах старших командиров неизменно бы прозвучала явной трусостью, а за малодушие в советской армии зачастую карали расстрелом на месте, безо всякого хоть сколько-то долгого, делового и вдумчивого разбирательства.
  И уж были все те рьяные большевистские надзиратели, стоявшие никак не во главе, а разве что именно над всею армией весьма так сыто краснолицы и одутловаты.
  Ну так и вообще как-никак, а до чего уж дико они совсем ведь тогда охрипли от всех тех сколь беспрестанных нареканий и крайне властных окриков.
  Причем тем самым уж до чего еще только никак вовсе неугомонным 'трупоначальникам' и впрямь более чем непременно надо было буквально все сразу и именно что прямо ведь здесь и сейчас.
  Ну а также и близко считай что вовсе незамедлительно, а еще и безо всяческих излишне злосчастных и пустых умствований.
  И это именно этакая до чего безрассудно нелепая их сумасшедшая храбрость так и косила ряды наших солдат, причем чисто уж совсем безо всякого счета...
  Однако может кто-либо, засунув руки в брюки, исключительно вот резко разом выразит чисто уж свое донельзя предвзятое мнение, что, мол, как раз уж так оно сколь неизменно и было буквально всегда.
  А именно в те до чего древние времена, когда вражьи войска брали крепости, нападавшие, частенько лезли на стены, а на них и оставались в самом превеликом, бесчисленном множестве.
  Ну, а во времена Второй мировой войны из одного большого уважения к никогда уж явно так вовсе немеркнущей памяти предков и надобно было каждую ту или иную природную возвышенность если и брать, то так, чтобы вся она при этом оказалась сплошь затем усеяна телами солдат.
  А только ведь потому идущим следом бойцам и довелось затем шагать прямо-таки по телам раненых или погибших своих товарищей.
  
  301
  Однако, в той ныне крайне далекой и седой древности люди воевали и близко уж ни в едином глазу вовсе ведь на редкость отчаянно так нисколько не так.
  Пехота под прикрытием лучников и больших щитов медленно засыпала ров вокруг замка.
  На крепостную стену лестницы ставили лишь после того, как она была весьма вдоволь более чем основательно же обстреляна из пращей.
  Пользовались также еще и тараном для пробивания стен, ну а кроме того и башней, которую приставляли к стене крепости, дабы иметь возможность без особых вот лишних хлопот вполне еще забраться на самый ее верх.
  И своими воинами за здорово живешь во все стороны разбрасываться тогда ведь было и близко как-то уж вовсе совсем так непринято.
  
  302
  Ну а те на редкость так бесновато зоркие сталинские коршуны в течение всей той день за днем бесконечно растянувшейся Второй мировой войны со всем тем должным рвением всячески же стремились на редкость обескровить свой собственный народ.
  А впрочем, да все это как раз так и было, причем не только по некоему вполне единому плану, но и точно также в самой прямой и более чем неразрывной связи со всеми теми отчаянно же залихватскими свойствами до чего еще вконец никчемного большевистского интеллекта.
  И все это самая истинная правда, однако только лишь этим подобную мясорубку уж точно никак до конца так явно не объяснишь.
  То есть, конечно, все эти адепты атеистической большевистской секты были считай как на подбор чудовищно бездарными, трусливыми интриганами.
  И уж, ясное дело, во всем тут как-никак разом включая и товарища Сталина, чья буйная молодость была ведь отныне нисколько так явно вовсе не в счет.
  А все-таки довольно многие сталинской породы коммунисты были людьми до мозга и костей воинственно расчетливыми, а потому и вполне здравомыслящими
  Хотя вот быть может и в сугубо же чисто своем сатанинском ключе.
  Да только ведь между тем даже, когда перелом в той войне уж до чего еще наглядно разом произошел, они и тогда ни на йоту не переменили свою дуболомную тактику буквально всех славных побед добиваться, нисколько не считаясь с их ничем несоразмерной ценой...
  И самой уж вовсе так безнадежной ценой тех славных побед как раз и стало самое бесчисленное множество невзрачно простых человеческих жизней, и сломанных (в связи с увечьем судеб), всевластно отданных грозному и ненасытному богу Марсу...
  Так еще и совсем подчас безо всяческой в том какой-либо вполне же особой нужды.
  
  303
  И тут как-никак, а до чего однозначно прослеживается досконально продуманная последовательность чьих-то более-менее сознательных действий.
  То есть, весьма вот уж конкретно тут было замешено не одно только некое сколь бездушно слепое, словно бы у крота устремление, никак не считаясь ни с какими потерями, как можно ведь побыстрее покончить со всякой кровопролитной войной.
  Хотя та и впрямь невыносимо весела до чего только тяжким же грузом на плечах всего ведь того народа.
  Нет, все дело тут было и близко не только лишь разве что именно в этом.
  Поскольку ясно же словно божий день, что та самая полноценно самодержавная Советская власть неизменно стремилась всячески поприжать свой крепкий духом народ.
  Ну так еще и никак уж совсем ведь оно не иначе, а именно что к ее всецело инородному и крайне деспотичному ногтю.
  Та власть всегда считай до дрожи во всех ее длиннющих конечностях сколь вот неизменно боялась разом утратить всякий контроль над всей ситуацией в обществе.
  Прекрасно осознавая что и ее может никак не миновать судьба того еще 300 же лет вполне доселе благополучно процарствовавшим дома Романовых.
  И, кстати, одной из тех наиболее немаловажных причин, почему бы нечто подобное могло бы, вообще так еще, собственно, произойти, была именно та нисколько недвусмысленная утрата народом его сколь искренней и крайне наивной веры в некий полумифический коммунистический рай.
  
  304
  А между тем всяким тем, до чего безликим рабам точно ведь было его никак уж и никогда попросту ни в жизнь не построить.
  Однако многие из них так и прожили всю свою жизнь в том, как есть полнейшем сущем ведь и впрямь самом так абсолютном неведении.
  А между тем для того, чтобы начать мыслить о вполне должном освобождении из тех и по сей день никак не проржавевших идеологических оков всем им должно было оказаться на деле-то ведомо, что буквально каждый из них бесправный гражданин вконец обнищавшей и обездоленной своей страны.
  Причем всесильные правители ССср точно, как и нацисты, явно болели фактически беспроглядной гигантоманией великих и заоблачных планов по построению чисто вселенского 'светлого будущего'.
  И планы, те были всецело же строго ориентированы разве что в сторону вполне ведь сколь безыскусного укоренения суровой и полностью так однотонной серости, в которой и должно было попросту именно утонуть всякому индивидуальному колобродию разноликих и до чего вовсе так явно досужих мнений.
  Государственное мнение должно было отныне уж явно так стать чисто единым мнением всего и вся хоть как-то умеющего говорить.
  То есть громко так и четко население должно было высказывать одно лишь то, что исходило от имени совершенно же всесильной власти.
  Да только вот незадача для того, чтобы это было так - народ должен был стать чем-то до конца однородным, гомогенным и ни о чем и близко совсем не думающим стадом.
  А этого можно было добиться, только лишь сколь еще беспрестанно его куда-то строго ведя...
  А человек между тем сугубо индивидуален и все общественное ему зачастую до фонаря и без светлой мечты о грядущем счастье его в хомут загнать не так уж легко...
  Но государство более чем неизменно имеет все силы и возможности сделать народ послушным и если оно своего праведного труженика никак не обеспечивает ничем кроме тех исключительно строгих его обязанностей, то при этом оно явно рискует быть в конце концов начисто свергнутым.
  Причем это так именно потому, что вовсе уж никакая волна террора никак не могла раз и навсегда вдребезги разбить всю вот ту только доселе имевшуюся волю народа к свободе.
  Да и то самое нынче уж полностью прежнее его безыдейное счастье не было им явно так совсем разом ведь позабыто.
  И с этим всем надо было чего-то еще и вправду как-то решать, ну а тут та война как-никак вполне ведь могла разом уж подсобить коли с ее помощью можно было запросто повыпустить из масс массу крови, не прибегая к дополнительным репрессиям.
  А чисто потому именно при помощи войны и можно было исправить целую кучу еще же довоенных недоработок, когда во время чисток не было приложено хоть сколько-то достаточное рвение в деле выявления врагов и всяких скрытых вредителей.
  Раз у кое-кого явно так попросту не хватило же сил обнаружить их всех...
  Ну, так теперь и пришло время для тех внешних недругов всячески истреблять врагов внутренних...
  Раз как есть все те 'доблестные' берьевские палачи в то бездонно зыбкое довоенное время никак не до конца согнули хребет народа, совсем так, значится, круто в дугу.
  А ведь тот чересчур сильный же мелкий люд был безмерно опасен, ну а поскольку он явно значил для всех его бесславных поработителей нисколько не более, нежели чем полуодичавший домашний скот, для всякого того крайне бестолкового и нерадивого хозяина его безо всякого счета попросту и погнали на немцев вовсе уж вслепую считай на убой.
  Пропорции необратимых потерь в живой силе между воюющими сторонами были тогда всецело так непомерно, до самой еще чрезвычайности явно неравны для всякого того довольно-то обыденного, как и вполне во всем безыдейно грамотного, ведения боевых действий.
  
  305
  Да только уж все потери Советского Союза в результате наиболее кровопролитной войны за всю историю человеческой расы оказались затем явно так раз и навсегда всецело окутанными самой глубокой тайной, до чего надежно спрятанной на дне несгораемого сейфа в некоем укромном месте.
  И этот считай самый главнейший секрет страны до сих пор (в спецхранах) держат под самой усиленной охраной.
  А между тем, фактически всякий немецкий солдат довольно-таки поспешно тогда уж разом собой заменял весьма строгого, вконец насупленного и крайне обезличенного исполнителя НКВД.
  И хотя ему тоже явно доводилось платить за свою никак неблагочинную роль ценой своей собственной жизни, а все ж таки он почти беспрепятственно при всем этом нес смерть, по меньшей мере, 14 советским солдатам.
  Правда речь тут идет исключительно о пехоте, а не обо всех тех других родах войск.
  У большевиков пехота, эта на редкость извечная же разменная монета войны, вообще ведь до чего напрочь фактически превратилась в 'аморфную массу человеческой протоплазмы'.
  То есть вместо того, чтобы нормально обучить солдата ползти к вражескому окопу, причем так чтобы у него и задница на лишний сантиметр кверху не поднималась, его тупо бросали в атаку, и побегут 300 мужиков по голому полю к вражеским укреплениям, а назад вернется от силы человек 15.
  Ну а через 2 часа подымут уже новых 300 чьих-то отцов и кормильцев и вот так всю ту войну...
  А в том самом немецком окопе мог сидеть в заляпанных глиной очках щуплый немец, он и винтовку плохо держит и стреляет почти наугад.
  И, ясное дело, вполне так достаточно было бы, чтобы промежуток между бегущими солдатами был как есть все те метров шесть...
  Нет, уж точно при таком раскладе он почти наверняка совсем ни в кого явно бы не попал, да только та власть всегда предпочитала действовать чудовищно всемогущим авральным методом.
  
  306
  Да и вообще немцы, отходя, всегда как-никак намеренно оставляли на каждом ближайшем холме по паре пулеметов, и те косили 'иванов' попросту вовсе-то совсем безо всякого счета...
  И все это как раз именно так вот и было!
  Наши войска донельзя же пренебрежительно к чьим-либо вполне конкретным людским жизням до чего еще беспрестанно слали в атаку, часто так, даже никак не давая им хоть сколько-то времени, дабы они наскоро сумели действительно осмотреться на местности...
  Да и вообще, тогдашнее суровое подчинение старшему командованию неизменно же носило характер самого так безапелляционно догматического вдалбывания всего того, что было приказано свыше к его весьма как-никак самому неукоснительному и незамедлительному исполнению без малейшего обсуждения деталей, буквально напрямую увязанных со всякой той местной суровой конкретикой.
  А между тем, у тех же немцев ничего подобного никогда попросту так собственно вовсе вот не бывало.
  Поскольку они сколь неизменно старались выстраивать пирамиду командования чисто таким ведь образом, дабы и вправду было самое же четкое взаимодействие, а не просто тупое спускание директив сверху вниз.
  А как раз именно потому у них по цепочке снизу вверх всегда шла до чего еще тщательная и весьма кропотливая работа, и старшие военачальники готовы были безо всякой спешки выслушивать здравые возражения всех своих подчиненных.
  Правда, это было разве что той исключительно неофициальной стороной их армейской жизни, а официально все уж тогда было иначе, но на бумаге в инструкциях оно одно, а жизнь всегда вносит именно так свои до чего многозначительные поправки.
  В то самое время как в СССР всю общественную жизнь попросту же явно превратили в одну ту непомерно большую казарму, и всякий подчиненный был бесправен и имел право разве что лишь поддакивать своему вполне естественно во всем единолично более чем неизменно во всем правому начальнику.
  И вот он тот до чего яркий пример въедливого и самодурского поведения любого же выхолощенного князька сколь еще всласть правящего от имени той на редкость въедливой сталинской партократии.
  И именно в тексте этой цитаты и чувствуется тот самый отвратительный запашок повседневно так крайне же бесноватого большевистского быта.
  Василь Быков, 'Его батальон'.
  '- Я спрашиваю, - тише и оттого еще более зловеще повторил свой вопрос командир полка. - Я вас спрашиваю, кто вам разрешил отвести батальон на исходный рубеж?
  Волошин замолк. Он уже знал эту манеру многих начальников долбить подчиненного вопросом, не давая тому ответить. Наверное, и теперь отвечать не имело смысла, его ответ вовсе не интересовал командира полка'.
  
  307
  Причем все это в то самое время объяснялось не одной разве что той ничем ведь никак непреодолимо бравой штабной тупостью, но и самими прямыми указаниями политической части армии...
  Всем! Всем! Всем!
  Попросту как есть вменялось в обязанность гнать и гнать своих солдат вперед и только вперед, и чем уж только оно будет быстрее и вернее сколь незамедлительно отвоевывать обширные земли нашей родной великой отчизны...
  Надо, мол, беспрестанно же побеждать и побеждать врага, сделать советскому народу до чего еще большой и на редкость долгожданный подарок на очередную годовщину Октября...
  Во что бы то ни стало взять Берлин именно на Первомай...
  Конечно, далеко не все генералы подходили к этим директивам с самой же искренней радостью, как и кристально чистым моральным чувством, а также еще и совершенно спокойной душой.
  Холуйская сущность была далеко не у всех советских военачальников.
  Однако все они были, безусловно, пригвождены к одному месту самой атмосферой всей той на редкость помпезной и амбициозно невежественной нетерпимости.
  А как раз потому и вынуждены они были до чего еще разом так безропотно принимать во внимание указания ставки верховного главнокомандующего.
  Ну, а там безоговорочно и всесильно более чем беспардонно засел этакий патологически мыслящий монстр - мирное время на 30 лет своего правления раз и навсегда всеми правдами и неправдами именно что намертво попросту тогда отменивший.
  Всем небезызвестный великий Тараканище, Сталин был порождением смутных времен и истым демоном в человеческом обличии.
  Причем как раз-таки он и был тем самым на редкость же безродным космополитом.
  И это именно ему захотелось на деле сделать истинно все, дабы под самый конец невообразимо зловещего своего физического существования всему ему чудовищному лику вполне еще довелось сходу узреть всемогущее начало фактически заново пересозданного им людского бытия...
  Товарищу Сталину до чего беспрестанно же грезилась по тем на редкость бесконечно долгим его рабочим ночам та самая полная и всемогущая власть над всею той необъятно широкой политической вселенной.
  На физической карте мира была она вся полностью от края до края всецело открыта для его пытливого взора, а как раз потому и казалась она сколь простецки доступной для всех его чудовищно непомерных бескрайних амбиций.
  
  308
  И при всем том надо бы еще и учесть, что в его понимании отдельные люди явно не значили ровным счетом уж вовсе так исключительно совсем ничего.
  Даже и его ближайшие товарищи по партии и те были для него ничем иным, кроме как некими абсолютно безликими шахматными фигурками на его широчайше широкой политической доске.
  Смерть или жизнь одного ли маленького человечка, или того еще целого миллиона и близко никак отдельно им в расчет не берущейся массы людей было для него одним медяком, чисто же ненароком упавшим в грязь, нагибаться за которым было бы явно во всем совершенно так ниже всяческого достоинства истинного абрека.
  
  309
  И как много было тех безупречно настоящих полководцев, что были никак не героически сходу ведь разом стерты с лица земли в ту, до чего бесславную эру в единый миг так и победившего всяческий светлый разум крайне нечестивого большевизма.
  Причем произошло это явно задолго до всякого начала военных действий 1939 года.
  Сергей Снегов сколь и впрямь на редкость размашисто обо всем этом пишет в своих 'Норильских рассказах'.
  'Все разумное, все талантливое уничтожается, лучшие головы летят по ветру. Где ваши испытанные вожди и руководители? Где ваши прославленные военачальники? Куда вы подевали знаменитых инженеров, хозяйственников и агрономов? Народ истекает кровью, вот ваша работа. А история не дремлет - скоро, скоро на обессиленную вами Россию грянет Гитлер с Чемберленами и Даладье. Что будет противопоставить нашествию врага? Какие силы схватятся с ним? И тогда наступит последний акт трагедии - гибель великих и мудрых, полный распад вашего государства, смерть и кости кругом, смерть и кости...'
  
  310
  И ведь все это никак не некое совсем уж на редкость так дешевое преувеличение!
  Те времена ознаменовали собой чудовищную черствость и безразличие, власти ко всему своему народу он для нее был одним разве что тяжким камнем на шее, который ей надо было тащить за собой.
  А потому без малейшего преувеличения и надо было сколь сходу признать, что из черных туч революции на извечно грешную землю так и ринулись молнии, поразившие доподлинно достойное светлое будущее в самое его нежное сердце.
  И именно об этом Сергей Снегов более чем четко и верно в самой доверительной манере всем нам некогда разом вот и поведал.
  Причем его до чего здравый анализ был во всем проникновенно точен и полностью верен.
  Вокруг великого вождя собрались одни холуи, да мелкие 'шестерки', и хоть были они людьми полноценно развитыми и умными, однако всем им была совершенно безнравственно свойственна какая-то особого рода весьма на редкость развязная же покладистость.
  Ну, а потому никто из них никак и никогда не противился генеральной линии партии.
  Максимум кто-либо из них вполне уж мог разве что лишь иногда высказывать все те довольно-таки обоюдоострые возражения супротив каких-либо самых конкретных ее деталей.
  Но все это в основном могло касаться разве что того, сколь так еще на редкость прямого их переложения на всю ту как она есть рутинно повседневную тоталитарную действительность.
  В ТО ВРЕМЯ как реальными советниками великого вождя всегда были люди, вовсе-то никак не занимавшие каких-либо высоких постов, и именно с ними он подчас и советовался, принимая при этом именно то чисто ведь коллегиальное решение почти по каждому мало-мальски важному вопросу.
  Его же официальное правительство целиком состояло из одних тех еще тонкошеих вождей, которые попросту никак не представляли для него никакой серьезной политической угрозы.
  Все те лизоблюды, что плотным и серым кольцом окружали отца всех народов, смотрели на мир именно его рысьими глазами, поскольку как раз по этому принципу он их сколь неизменно вот долго и тщательно до чего скрупулезно же отбирал.
  Он, конечно, давал им возможность подчас вдоволь с собой поспорить, а иногда и твердо идти вразрез... с ним довольно-то долго нисколько не соглашаться.
  Да только не все ли едино, они так и оставались не более чем мелкими тенями его именно что над всем и вся бескрайне властвующей демонической личности.
  
  311
  Весьма тщательно взвешенное и во всем до конца продуманное Сталиным начало Второй мировой войны попросту, сходу пошло немыслимо так уж вовсе совсем неожиданно юзом.
  И главное, все это можно так сказать при всем том, что ее немыслимо судьбоносным событиям обязательно ведь должно было последовать, как есть на редкость иным единственно верным большевистским маршрутом.
  Да только та на редкость презренная действительность более чем ведь внезапно позволила себе на самом-то деле выразиться в чем-либо крайне ведь сколь неприглядно ином, чем то от нее вообще как-никак явно уж только лишь разве что ожидалось.
  То есть в конце-то концов, Вторая мировая война до чего неожиданно само собою случилась явно же вовсе иначе, нежели чем, то было ей еще изначально так еще всемогуще предначертано откуда-то свыше всесильным товарищем Сталиным...
  Ну, а это ведь как есть неизбежно бы разом потребовало той еще довольно-то значительной передышки пред тем все равно само собою своим чередом в свое время сколь еще затем непременно последующим наступлением на тот до чего только подчас невероятно ужасающий своим мощным гнетом и злом мировой капитализм.
  А тот и впрямь более чем бескомпромиссно подлежал исключительно так полнейшему и совсем ведь неотъемлемо повсеместному же уничтожению.
  Раз именно данный оплот мирового владычества и в самом так деле вполне вот олицетворяет собою безумно нечестивый лик, неимоверно лютого барства.
  Ну а в точности так уж ему довелось быть и тем до чего явственным олицетворением всяческого непосильного гнета, до чего еще яростно сжимающего в своих бездушных тисках весь тот мозолистый и злосчастный трудовой пролетариат.
  Да только на деле тому и впрямь доселе презренному господами рабочему классу от всей той разве что поболее зловеще нищей, нежели чем некогда ранее чисто показной суеты новых реалий только и оставалось, что в стакане с водкой сходу утопить все свое ныне только возросшее житейское горе.
  Да только тем весьма отчаянно непоседливым большевикам тех уж полностью вот ныне покоренных им масс было явно так нисколько еще недостаточно.
  Раз как есть надобно было им всеми силами вызволить из наглых пут богатеев и буржуев, в том числе и тех других людей только лишь где-либо на всем земном шаре свою вовсе так непосильную лямку и по сей день более чем беспроглядно же разом тянущих.
  Да и как то вообще могло быть на самом так деле иначе, коли и впрямь довелось злосчастному миру капитала сколь еще беззастенчиво выпивать все соки жизни из всего того в поте лица из-за дня в день трудящего пролетариата.
  Но при всем том тот безлико абстрактный (в глазах большевиков) рабочий класс их совсем и близко так явно не интересовал, им под стать была одна сухая сущность идеи, которую надо было всею силою нацепить в виде короткого поводка на слепую, серую и аморфную людскую массу.
  Причем для доподлинно небывалого успеха на данном поприще Советской власти вовсе уж никак не была нужна какая-либо исключительно жалкая шестая часть суши, поскольку для того наиболее верного тысячелетнего укоренения ей был вполне наглядно необходим буквально весь тот, как он есть, оставшийся мир.
  И как бы это ни было странно, а этим планам никак не суждено было сбыться, лишь из-за появления полностью же всемогуще всесильного ядерного оружия.
  
  312
  Российский солдат стоит десятерых вражеских, а потому и мир от его сапога могло спасти одно лишь (и вовремя) изобретение ядерной бомбы.
  Лев Николаевич Толстой в своей великой книге 'Война и мир' отнюдь уж не хвастался, твердо говоря про российского воина, именно в этаком, значит, ключе.
  'И повторялись слова Ростопчина про то, что французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, что с немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем идти вперед; но что русских солдат надо только удерживать и просить: потише!'
  
  Ростопчин был великим человеком и его слова - это истина, а не какая-то пустая и праздная похвальба!
  Но простой рубака, разве уж он полководец?
  Его житейский ум был и впрямь-таки разом обязан решать исключительно те задачи, что были более чем напрямую увязаны с самой первичной для него необходимостью выполнять все те полученные от кого-либо свыше приказы.
  А из всего этого следует, что, если генерал-идиот (не Ростопчин) отдает тот до чего неимоверно осатанелой тупости приказ, это уж еще ничего существенного никак так не говорит об умственных способностях простого солдата.
  
  313
  И вполне, может статься, что товарищ Жуков на редкость безотчетно пытался вовсе ведь бессмысленно подражать генералу Ростопчину во всей той некогда до конца так более-менее справедливо имевшей место его политике.
  А именно по мере сил до чего же старательно преувеличивать победы русского оружия, а точно также наоборот, замалчивать порою весьма вот существенные успехи французского неприятеля.
  Однако же предназначаться подобного рода известия должны были только так исключительно для ушей простого народа, а никак не для высших руководителей государства.
  Причем товарищам большевикам и без того всякая ложь была сколь очаровательно сладка и ароматна.
  Ну а солдат своих за людей они считать явно так были попросту никак уж совсем не приучены.
  
  314
  Да и вообще ведь, кроме того, подобного рода вещи еще и знать бы надо, как это именно их, собственно, следует с толком и умом поистине же правильно делать.
  То есть, в принципе, да, то и есть чистая и попросту наивысшая правда, предотвращая панику среди гражданского населения, кадровому военному будет вовсе не грех стопудово соврать.
  Да только делать это надо бы по-умному, а не так, чтобы посредством этого, куда лишь еще больший вред затем уж только разом ведь никак так не вышел.
  И именно ради самого последовательного распространения посреди населения данной вполне оправданной дезинформации и нужны были, как общая грамотность, да и хорошее военное образование.
  Да вот уж точно никак не слезы курам на смех, что только-то ненароком остались от весьма скудного интеллекта после бесконечных чаепитий с гениальным (в интригах) вождем беспросветно обезличенных и околпаченных масс.
  
  315
  Сталин отлично понимал значение русской поговорки 'что у трезвого на уме, то у пьяного на языке', а потому и беспрестанно устраивал грандиозные попойки, а на Руси всегда под высшее начальство с великой радостью всецело же мигом сходу так и подстраивались.
  Хотя и без того они выпить были явно так нисколько не дураки.
  Однако тем или иным большим неординарным умом многие сподвижники Сталина и на трезвую голову ни в чем уж попросту так никак так вовсе никогда не блистали...
  А между тем, это как раз именно ради действенной и эффектной защиты всего своего отечества и было вполне и вправду разом потребно о чем-либо на деле сознательно думать и крайне взвешенно обо всем более чем неспешно же рассуждать.
  Да только при всем том, до самых так мелких деталей спланированном нападении превосходящими силами о чем-либо много соображать было бы даже в чем-то и вредно...
  А в том числе и потому что - это нисколько никак не соответствовало всему тому настроению и духу именно той чисто пролетарской, а нисколько не царской эпохи.
  Яростно лезть в бешеную атаку - это тебе не от кого-либо умного смело обороняться, будучи и впрямь-то разом застигнутым совершенно считай, что вот вовсе врасплох.
  А между тем так и от страха штаны запачкать было никак уж нисколько недолго!
  
  316
  Однако при всем том и близко не было ничего такого, чтобы сам тот великий вождь слишком-то сильно и впрямь чисто по-детски сколь разом обгадился, поскольку куда вернее, что подобный конфуз приключился именно со всем тем наиболее ближайшим его тонкошеим окружением.
  Причем поболее всех тех других сталинских прихвостней тут как никто другой на редкость сходу разом уж отличился именно тот донельзя пресловутый гений унтер-генерал Жуков.
  И все это как раз-таки исходя из всего того, что - это именно его весьма ведь полнейшая неподготовленность к войне, и вылилась затем для Советского Союза всеми теми свинцово-черными тучами лютых несчастий.
  И это как раз они попросту сходу разом и поглотили собой большую часть территории всей же страны.
  Ну, а вот и вправду забить бы великому полководцу Жукову хоть сколько-то вовремя тогда ведь в набат...
  Причем дело то ясное, что все это сколь, неоспоримо смотрелось бы явно тогда исключительно так явно иначе, нежели чем выглядел тот, до чего безнравственно бравый и невообразимо 'героический' его уж тот чисто послевоенный поступок...
  Да маршал Жуков и послевоенное время вполне так сумел отличиться всем своим до чего суровым бесстрашием пред свершением фактически любой наиболее гадкой же подлости...
  А именно как раз потому и довелось ему в том еще самом начале 1956 года вовсе-то беспардонно совсем так безо всякого повода снять с должности с понижением в звании наиболее талантливого стратега Советского Союза - адмирала Кузнецова.
  Того, значит, самого, который тревогу на свой страх и риск все ж таки еще ведь заранее явно как-никак объявил, а потому и не последовало ни малейшего военно-морского разгрома тех самых, без тени сомнения, и близко не всемогущих сил Красной армии.
  
  317
  АДМИРАЛ КУЗНЕЦОВ БЫЛ ГЕНИАЛЬНЫМ ФЛОТОВОДЦЕМ.
  ИМЕННО ЕМУ, ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО, ВСЯ СТРАНА И БЫЛА ОБЯЗАНА СВОИМ НЕ ТЕМ ЧИСТО ОФИЦИАЛЬНО ПРИЗНАННЫМ, А СКОЛЬ ДОПОДЛИННО НАСТОЯЩИМ ЖЕ ИЗБАВЛЕНИЕМ ОТ ВСЕЙ ТОЙ НЕСМЕТНОЙ ГИТЛЕРОВСКОЙ НАПАСТИ.
  Его не любили за острый ум и смекалку, а потому и отправили навсегда на пенсию в 55 лет.
  Хрущеву и Брежневу еще ведь исключительно же поменее, нежели чем Сталину, были действительно хоть как-либо на деле потребны подлинные сыны всего своего отечества на всякого разного рода высоких командных постах.
  Но это, конечно, были вовсе так другие времена, когда изобретение ядерного оружия смело все прежние козыри, в колоде сделав из них одну лишь срамную шваль.
  Да только между тем все эти соображения ко всем тем, до чего чудовищно смертоносным временам Второй мировой войны вовсе так никак не имели ровным счетом, попросту никакого хоть сколько-то весьма существенного же касательства.
  Тогда здравый ум только ведь всячески сковывали, а не истребляли его целиком.
  И причиной тому было именно уж полнейшее в те времена отсутствие той еще как есть безумно всесильной ядерной кнопки.
  И это как раз она и стала главным секундомером, сколько еще ныне вообще же осталось времени существовать всей этой нашей нынешней цивилизации.
  Именно ядерное оружие и оказалось тем самым взведенным курком револьвера, что и был вот по-заправски почти никак так не дрожащей рукой разом приставлен к самому виску всего того, до чего и впрямь разноликого человечества.
  
  318
  Причем от всех тех генералов, что могли, да и сегодня могут сколь бессердечно воспользоваться нынешним ядерным потенциалом, неизменно веет сущим смрадом убогого и крайне односторонне развитого интеллекта.
  Им фактически неизменно вполне свойственно идеализировать силу сегодняшнего властителя, превращая его во всесильного повелителя всех тех серых, и абсолютно так самих по себе и близко никчемных масс простого народа.
  Лев во главе стада баранов куда, вот значительно лучше, нежели чем целый прайд львов с одним бараном во главе.
  Это ведь именно их до чего отчаянно злая и как есть на редкость до чего безлико бранная истина.
  А все почему?
  А ответ он на самом деле предельно прост и полностью ясен...
  Для очень уж крайне многих низменно мыслящих людей пуще всего остального, прежде всего, важна позиция именно той, еще весьма безукоризненно в их глазах, как всегда единственно правой тоталитарной власти.
  Поскольку для их всецело же плоского, как блин сознания именно ее пристально суровой взгляд за всем тем в их стране повседневно происходящим неизменно так всемогуще лучше, чище и светлее, нежели чем сущие потемки действительно всеобщего свободного демократического выбора.
  И все эти их дежурные словеса о должном политическом весе их достославной державы вполне так запросто уж более чем естественно переплетаются с баснями и пустыми россказнями политически импотентного руководства.
  Ну а потому все эти их бравурные рассуждения и верны лишь исключительно внешней, крайне так неглубокой, сколь однобоко же верно выверенной, тавтологической стороной.
  
  319
  Никто из тех, кто одним лишь седалищем заседал в тогдашнем плюгавом правительстве, родину от какой-либо внешней напасти тогда вовсе-то никак не спасал, раз совсем не их это было, собственно, до чего еще дружное дело.
  Они вообще не отчизну свою в то время спасали, а только как зеницу ока всячески оберегали свои личные посты и регалии от самого малейшего на них покушения с чьей бы это ни было им нисколько так недружественной стороны.
  И как то вполне понятно не в них, демагогически сколь слащаво и благоверно морализирующих, и вправду был на деле уж заключен тот самый доподлинно главный резерв всех тех отчаянно сопротивляющихся фашизму сил.
  Да и вообще их главные 'героические' усилия было бы только лишь и возможно расценить в одном-то виде самого явственного создания всех тех мыслимых и немыслимых условий для отчаянно бездарного головотяпства, а на что-либо другое они были попросту и органически никак не способны.
  Их наиболее основные организаторские способности самым явственным образом всецело выразились разве что во всеобщем и неотъемлемом смысле сущего же до чего только срамного разбазаривания всего ведь и вся.
  Причем только лишь именно так оно и было в течение несоразмерно ни с чем былым на редкость чудовищно же долгого их правления...
  А во время войны и подавно...
  Весь уж смысл их тогдашних повседневных действий был в то самое время разве что сколь так еще сходу вот заключен в одном том самом беспрестанном понукании и взбадривании при помощи более чем откровенных, лютых угроз.
  Не они в войне победили, но это они ее выиграли, почти что при этом полностью надломив хребет всему своему и без того крайне обездоленному, многострадальному народу.
  
  320
  Им-то самим было врага бумажными директивами и близко не одолеть, поскольку тот бы их всех на штык надел и преспокойно дальше бы смело попер.
  Их бескомпромиссно бессмысленная торопливость и абсолютная бесталанность только лишь совсем же бесперебойно обескровливала ряды наиболее доблестной во всем этом мире армии.
  А те самые главные большевики разве что тем еще сущим угаром грядущих побед до чего уж только учащенно дышали, разя при этом из всего своего нутра одним и только невыносимо жутким спиртовым перегаром.
  Их хоть сколько-то существенной роли в победе над врагом не было и в помине, а потому и безо всех тех безупречно настоящих своих спасителей СССР явно бы исчез с политической карты мира задолго до того, в принципе, на редкость естественного своего конца.
  Что явно при всем том могло ведь произойти и после того победоносного 1945, и на этот раз подлый большевистский режим непременно бы прихватил на тот свет с собою всю ту доселе как есть извечно так вполне обыденную цивилизованную историю пошагового развития всего человечества.
  Или коли бы тому вовсе никак не помешал 'капиталистический ядерный зонтик', СССР, безо всяких в том тени сомнений, еще непременно, в конце концов, поставил бы на колени весь западный мир, объединив же планету под одним знаменем всей своей весьма вот бесчестно великой победы над всяческим вообще общественно полезным здравым смыслом.
  
  321
  Политический авантюрист Гитлер тому нисколько бы явно не помешал...
  Ведь сам по себе бесноватый Адольф, по большому счету, был сущим горлопаном, невротиком и авантюристом, да только у него явно имелись умные, хотя и очень даже по его указке на редкость расторопные соратники!
  А те господа, разве что лишь сами себе большие товарищи, что быстро и охотно тогда приоделись в смокинги, да и понацепили на себя всяческие накрахмаленные галстучки...
  А между тем надо бы именно как раз про то, сколь так еще конкретно уж, собственно, разом бы сходу так вспомнить...
  Как-никак, а сколь еще многие из них некогда до того были холопами, каторжниками, висельниками...
  И еще с самого начала своего большого политического пути большевики лишь для того все те договора с кем бы то ни было до чего милостиво и доверительно некогда так явно подписывали...
  Нет уж чего-чего, а делали они это только лишь дабы ими же свою пролетарскую задницу никак неспроста так весьма тщательно вскоре так затем подтереть.
  И вот чего обо всем этом пишет историк Радзинский в его книге 'Господи... спаси и усмири Россию. Николай II: жизнь и смерть'.
  'В феврале в Москву на заседание VII съезда, где обсуждался Брестский мир, прибывает глава уральских большевиков Филипп Голощекин.
  Вместе с Лениным он голосует за Брестский мир. Против Троцкого, против тех, кто не понимает: нужна передышка. Ничего, потом мы от всего откажемся. Уже сформировали принцип: заключая соглашение, сразу начинать думать, как его впоследствии нарушить. Политика - всего лишь спасительная ложь во имя революции'.
  
  322
  Однако наиболее первостатейным образом весь тот сколь немалый успех по превращению весьма значительной части континента Европы в адскую вотчину воинственно же нечестивого недобра, собственно, как есть, вполне предопределился именно за счет до чего явной неразборчивости западных демократий, вовсе-то никак не гнушавшихся необычайно порочных, преступных связей.
  Причем надо было и впрямь-таки еще оказаться полностью в курсе всей той нечестиво обрюзгшей их крайне так безграничной самоуверенности...
  Они были сколь сугубо чисто так внутренне убеждены в самом безусловнейшем их извечном превосходстве над теми, кто с виду и в мыслях своих вроде бы не имел тех-то СОБСТВЕННЫХ чрезвычайно же навязчивых мечтаний расширить бы свои и без того бескрайние земельные владения.
  Или, как оно было в том нисколько вот совсем небезызвестном немецком случае, у всех соседей есть на далеких материках и островах процветающие колонии, ну а у нас их и в помине, значится, нет.
  А это, между прочим, безо всякого в том сомнения, кое-кому было на редкость безумно же обидно, а заодно, кстати, было нечто подобное в чьих-то глазах до чего еще нелепо и самым так подлым образом бескрайне несправедливо!
  
  323
  А впрочем, чем бы это, собственно, не объяснялось, а факт так и остается фактом...
  Новоявленным диктаторам вселенской лжи просто-напросто почти уж единовременно, оказалось, чисто так, как есть весьма многозначительно по силам более чем беспрепятственно оседлать наилучшие чувства довольно многих простых людей.
  А вполне заодно и довелось им повелевать именно теми могучими народами, которые более чем споро на 'верную дорогу' доблестно вывести, к великому сожалению, было не столь уж поистине вовсе так непосильной задачей.
  Причем основной костяк из тех противоборствующих сил составляли русский, да и немецкий народы, что явно во всем неотъемлемо обладают самым безупречным даром огромного человеческого мужества.
  Ну а, кроме того, они же по большому счету сколь явственно одарены в плане всего своего истинно гениального технического изобретательства.
  И при этом у обеих наций по довольно-то существенно различным причинам была (в большом историческом смысле) очень так весьма нелегкая доля, а посему и непререкаемый авторитет лидера был для них как-никак и вправду на деле вполне оправданной жизненной необходимостью.
  
  324
  Вовсе-то никак нельзя считать какой-либо народ плохим или, скажем, исключительно так до чего еще во всем безупречно уж явно так до чего хорошим, потому как все это никак не более чем самая дичайшая и совсем нелепая чушь.
  Да и дурацкий колпак на кого-либо сходу рядить, и близко никак абсолютно негоже, ну а в особенности, коли кто-то вот с умыслом возводит напраслину на своих великих героев, явно так, в конце концов, одолевших в сколь еще тягостной и неравной борьбе коричневую бубонную чуму 20 века.
  В этом автор полностью на стороне Резуна.
  Однако тот же Суворов, которого автор, несомненно, во всем до конца уважает, ни в одной их своих книг даже и вскользь не упоминал о том, что военное и политическое руководство нацисткой Германии никак не могло состоять из одних идиотов, разом-то уж сколь еще браво мигом купившихся на новый большевистский Брестский мир.
  Автор тут имеет в виду всем небезызвестный пакт Молотова-Риббентропа.
  Причем у Молотова на том, до чего еще старом же фото на лице играет довольная улыбка и он весь так и светиться мыслью "вы у нас в руках", а Риббентроп на том же фото кривится от отвращения будучи разве что вынужден иметь дело с дикими чертями из того самого тихого омута.
  
  325
  Нацисты, вовсе не были малыми детьми ни в жизни, ни в политике, а потому они никак не могли чисто так считай что по-детски верить, что, уж обитая на одном материке с большевиками им как есть, еще вполне затем сподобиться и впрямь до чего мирно жить и преспокойно здравствовать.
  Они плели свою паутину интриг, и пакт о ненападении был разве что некоторой ее частью, но никак не полноценно верной самой так сутью вещей.
  Не было хитрых большевиков и глупых лохов нацистов, едва не проворонивших свой считай так двухмесячный полный разгром!
  А между тем, мистер Резун попросту лезет из кожи вон, дабы для одного красного словца как-то разом уж умудриться всячески так напялить дурацкий колпак именно на ту (до войны с СССР) совсем так никогда и близко не знавшую поражений военную машину Германии.
  И не то, чтобы автор мог бы иметь хоть чего-либо, как есть уж поистине против, скорее наоборот, он-то во всем был бы разве что полностью только ведь за, но лишь в том единственном случае, кабы это и вправду так до конца соответствовало на деле имевшейся самой доподлинной исторической последовательности.
  То есть, кабы нечто подобное весьма полноценно уж было вполне так на деле воплощено в серые будни всей той ныне вот совсем так давнишней общественной действительности, автор никак не стал бы супротив того хоть чего-либо спешно почем зря возражать.
  Да вот и вправду пускай себе Гитлер со всеми теми своими рьяными приспешниками на самом-то деле, а никак не на тех пустых и праздных словах действительно так еще разом на деле окажутся теми самыми полнейшими дураками...
  
  326
  Да только были они истинными гениями серо же и мрачно мыслящего интеллекта, однозначно и бесповоротно как-никак, а навеки разом так пораженного сущей проказой адского зла.
  А впрочем, подобные вещи ни в чем даже и в самой малой толике никак не умаляют вовсе ведь ничего из всех их великих интеллектуальных способностей.
  Понятное дело, что адская злоба создает в области развитого интеллекта довольно-таки весьма так существенные и значительные слабины, причем как раз именно там, где у хороших людей их нет, да и быть их, собственно, вовсе-то нисколько уж явно не может.
  Однако именно как раз она и дает эдаким скользким гадам довольно-то существенные и веские преимущества, и близко так не дозволительные (из-за всех тех истинно же насущных вопросов чести и совести), для тех людей, что хоть сколько-то достойны на деле вот так называться.
  
  327
  А коли и нет, то не все ли едино, раз чисто подобным образом все это само ведь собой в этом мире сколь уж всегдашне так и происходит; вящие слабости нелюдей более всего сулят победу одним только тем другим нелюдям, чем кому-либо, значит, еще.
  Гитлер, к примеру, был слишком так чрезмерно самоуверен и спесив, чтобы на деле поверить в ту самую донельзя же неминуемую опасность на редкость сокрушительного и искрометно молниеносного удара со стороны Сталина.
  Однако вся его нацистская диктатура никак не была более чем единовластно полностью всеобъемлющей, каковой была абсолютная власть Иосифа Сталина.
  А именно потому, когда все советские приготовления к войне стали чересчур четко и ясно весьма ведь выпукло прочерчиваться той еще на редкость безупречно строгой пунктирной линией из буквально всех донесений разведки, простофиля Гитлер, повинуясь голосу чужого разума, разом вот повернул всю свою армию прямо на восток.
  
  328
  И точно так ранее он более чем безоглядно ее повернул строго на запад, раз сколь еще достоверно ему довелось вполне явственно осознать, что, до чего наспех не разбив тех, кто беспрестанно подталкивал его жезлом власти в бок вступить в войну с СССР, он рискует в конце трудов своих праведных получить длинный нож в оголенную спину...
  Да еще и от кого...
  От его, так называемых наилучших друзей, что исподволь и исподтишка его натравливали на того в доску целиком и полностью всею черную душою своего же для него собрата по тоталитарному цеху.
  Причем делалось это именно что во имя кое-кому крайне отчаянно ведь необходимого полностью же взаимного тотального уничтожения, именно тех, как есть буквально, считай обоих неистово опасных всем своим соседям государств.
  Николай Стариков, при всей своей явной конъюнктурности, неизменно пишет истинную правду, причем как раз-таки в том самом виде, в котором он ее понимает, и она более-менее четко и ясно дополняет картину мира, нарисованную праведным (вовсе не лживым) перебежчиком Резуном.
  Ну не к сущим же супостатам нацистам он во время Второй мировой войны попросту взял да наскоро так явно переметнулся...
  А, кроме того, и близко так никак явно несправедливо всякое его до чего еще совсем не в меру вольное сравнение с тем же Герценом.
  Автор именно в том более чем абсолютно так вполне вот уверен, что набат герценского 'Колокола' был столь хорошо и звонко услышан на берегах Невы исключительно потому, что европейские правители, по неофициальным каналам, использовали все его сметливые обличения для оказания весьма только существенного же давления на тогдашнюю царскую власть.
  Так что по прямой указке Туманного Альбиона, Суворову непременно ведь следовало чисто так прямиком во весь голос ругать власть современную за все те сколь наглядно и сегодня при ее самом откровенном попустительстве до чего еще размашисто творящиеся бесчинства...
  Однако этот бренный мир со времен Герцена явно успел до чего еще существенно сколь значительно так явно перемениться, а потому и давления настоящего посредством чего-либо подобного абсолютно никакого вовсе вот явно никак не выйдет.
  Современным правителям России совестью и моралью плешь нынче совсем же никак и близко ведь не проешь...
  
  329
  И все-таки подкорректированы ли взгляды Резуна его кураторами из английской разведки?
  Нет такого - он, конечно, очень даже заметно в последнее время всецело 'пожелтел', однако при этом все также как и ранее был, так и остался более чем искренним патриотом России, а те, кто его клеймят предателем, в свое время до чего многих подобным образом весьма так беззастенчиво заклеймили...
  Другое дело, что никак не во всем он действительно прав и слишком уж сильно ненавидит Советскую власть вместе со всеми ее потрохами.
  То есть ненавидит он ее не только духом и плотью, но и небом, которое он безоговорочно был бы готов разом ниспровергнуть на шестую часть суши.
  Да и похоже на то, что он и вправду ликующе оказался бы рад сколь радушно приветствовать некую ту чисто уж будто бы кратковременную оккупацию страны германскими войсками, лишь бы при этом была возможность раз и навсегда сходу избавиться от тех и по сей день безмерно снедающих Россию пут большевизма.
  Это ведь явно до чего четко чувствуется во всех его высказываниях относительно тактики нацистов наступать по всему периметру существовавших границ.
  
  330
  А между тем во всем этом Виктор Суворов как-никак, а до чего безотрадно попросту ошибается.
  Нет уж немецкие генералы никак не сделали дичайшую во всем этом мире глупость, вступив в войну с Советским Союзом именно тем необъятно широким фронтом от Баренцева до Черного морей.
  Поскольку именно в подобном роде ведения военных действий, и был сколь явно заложен тот самый поистине глубочайший, да и вполне, кстати, себя чисто житейски во всем оправдавший германский прагматизм.
  А был он тогда более чем так благоразумно направлен как раз-таки супротив всей той советской военной доктрины.
  Она (доктрина) была построена именно на массовом прорыве, с уходом в более чем глубокий тыл противника.
  А именно поэтому в штабисты и не брали всех тех, у кого стрелочки на военных картах куда-либо в те вовсе ведь разные стороны в самом так конце пути до чего еще бессмысленно разъезжались.
  Но ради того более чем доподлинно настоящего уверенного прорыва нужно было собрать огромную и могучую группировку войск, а как тут ее хоть сколько-то наскребешь, когда линия фронта растянута на несколько тысяч километров.
  Ну а сугубо оборонительной тактике ведения войны советских военачальников никто уж толком и близко тогда попросту и не обучал.
  
  331
  А потому коли вот весьма так своевременно и вовремя не ударили бы те, до чего только крепкие и ранние русские морозы, Красная армия и близко так никак не сумела бы осуществить ничего из того, к чему ее еще до всякой войны более чем тщательно и делово со всею старательностью некогда так сколь еще длительно же подготавливали.
  То есть, это как-никак, а именно благодаря всем тем довольно-то весьма удачно сложившимся суровым погодным условиям, нашим войскам и впрямь более чем четко и стремительно и вправду тогда вполне удалось произвести, собственно, то, чему их на редкость толково и более чем основательно в то самое довоенное время действительно сколь славно же более чем тщательно обучали...
  Ну, а если бы зима 41-42 годов и вправду бы отличалась довольно-таки необычайной для этого времени года мягкостью, то вот тогда вплоть уж до самого завершения той войны перевес во всех сражениях, собственно, и оставался бы именно на стороне супостата Вермахта.
  Смена времен года - дело, в принципе совершенно житейское, как и вся эта наша безоговорочная и окончательная победа над всем тем до чего напрасно столь гордо и самодовольно оттопырившимся германским фашизмом...?
  Да только чего бы это вообще могло, как есть на деле затем вот еще случиться, начни Гитлер войну хотя бы двумя месяцами несколько ранее?
  А между тем, это вполне могло бы вовсе так непременно переменить весь ход мировой истории и самым так чудовищно наихудшим же образом!
  Да и при всем том надо бы до чего своевременно сходу так ведь именно что разом заметить, что вся эта наша исключительно пресловутая неготовность к войне - то никак не крайне что ни на есть печальная участь римского города Помпеи.
  НЕТ!!!
  Это самая же настоящая преступная халатность или, того только хуже, чудовищное разгильдяйство, за которое весь тот состав тогдашнего политбюро подлежал более чем незамедлительному суровому суду народа.
  Ну а тот суд сколь неминуемо и приговорил бы затем всю ту сталинскую клику к буквально поголовному же повешению.
  Причем повесить их всех в ряд полагалась как раз-таки на тех столбах, что именно с этой целью и должны были быть загодя еще установлены, причем ни где-нибудь в другом месте, а именно на Красной площади.
  И приговор этот должен был оставаться в силе, даже коли бы вся их вина явственно так заключалась разве что в том, что в преддверии войны они тихо подремывали в своих мягких креслах как есть чисто в упор вот не видя медленно наползающую на их страну страшную тень великой и грозной опасности.
  Однако все это было совсем до чего еще явно уж нисколько не так!
  
  332
  По меньшей мере, отчасти члены сталинского Политбюро эту опасность сами и запланировали, более чем тщательно подготовив в той еще довоенной Германии почву для режима будущей нацистской диктатуры.
  Другое дело, что действовали они отнюдь никак не в гордом одиночестве.
  Кощея Бессмертного германской военщины отпаивали буквально всем тогдашним отнюдь уж никак так нигде немиролюбивым миром...
  И в те самые былые времена ничему иному попросту и не было места, по крайней мере, если вот, конечно, на редкость строго и вправду учитывать всю ту череду весьма так тщательно отсеянных от всей той идеологической плесени суровых исторических фактов...
  Однако вину в конец загнивших западных демократий мы тут обсуждать, пожалуй, что вовсе-то никак более чем подробно явно так уж совсем нисколько не станем...
  
  333
  Итак, Вторая мировая война, по самой меньшей мере, отчасти уж началась как раз лишь только из-за того, что коммунисты полностью во всем отдавали себе в том написанный кровью, а не симпатическими чернилами строгий отчет...
  ...вполне они тогда всецело так дотошно же ведали, что весь этот их 'безумно им временно преданный' советский народ нисколько ведь явно не станет вечно вот жевать одну гнилую ботву вместо той, до чего красноречиво ему сладостно наобещанной вкусной морковки...
  Уже через одно-два поколения весь этот его великий энтузиазм сам собою более чем непременно полностью раз и навсегда фактически выветрится.
  А потому, исходя из всего вышеизложенного, большевикам попросту, так как есть и надобно было поставить на колени весь тот оставшийся мир, отделить яростным террором зерна от плевел.
  Ну так а затем и маску можно было, недолго думая, попросту до чего и впрямь весьма беззастенчиво разом уж сбросить.
  
  334
  Еще Наполеон, гневно и грозно предупреждал, чего это именно как-никак, а может некогда еще затем случиться, когда над Россией вознесется могучий духом царь!
  А вождь мирового пролетариата, он-то и есть тот же царь, разве что только несколько по-иному, собственно, переназванный.
  Вот оно, грозное предсказание Наполеона, и оно-то как раз и соотносится на его (Сталина) счет.
  'И еще: это было предупреждение старушке Европе: не забывай, Россия - это Азия, географически оказавшаяся в Европе, но ничего общего с ней не имеющая. Я демонстрировал Европе будущего врага... ибо в один прекрасный день Россия наводнит Европу своими казаками. Как только у них появится настоящий царь - царь с большим х...м! - вся Европа окажется у него в руках'.
  
  Но слава тебе, Господи, несколько так все же ошибся несостоявшийся император всей Европы и Азии, не вся Европа оказалась прямо так совсем непосредственно под пятой у большевистского царя.
  Но все это только потому, что Сталин проявил себя весьма уж до чего только недальновидным стратегом, полез в драку, когда надо было пока еще сидеть себе тихо и, как крестьянин лыко, плести мировой заговор, супротив всего того человечества в целом.
  И даже нацисты отнюдь не были действительно так исключительно же бесчеловечнее...
  
  335
  Фашизм взял на вооружение идею высшей расы, ну а большевики искрометно и слащаво прониклись идеей большого муравейника, где никто уж более не был истинно значим, кроме как ее и впрямь-то на редкость бесподобного величества королевы.
  А потому и не было у верных делу Ленина-Сталина борцов идеологического фронта никаких своих, ни чужих, а одни те, всею душой и телом рабски преданные королеве, или те, кто были громогласно и официозно объявлены ее лютыми врагами и до чего подлыми и злыми изменниками.
  А все это только потому, что никак не могло быть у Сталина друзей или соратников, а одни те верные холопы, да еще до поры до времени очень вот сколь тщательно скрытые его враги.
  
  336
  Большевистский режим с самого как-никак вовсе так уж совсем изначального своего возникновения явственно предстал именно в виде власти вполне же безоговорочно разве что оккупационной.
  Причем подобным образом - это было как раз-таки именно что для всего своего собственного народа.
  Большевизм, можно сказать, впервые в ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ истории всесильно прибрал к рукам не одну ту, весьма необъятно обширную территорию всей той шестой части суши, но и также с нею заодно и всегдашне так полную доверчивости славянскую душу.
  А Муссолини и Гитлер, - это ревностные и искренне верные последователи дела товарища Ленина, и вся абсолютная полярность идеологий объяснялась, по сути, одной как есть наиважнейшей чьей-то необходимостью, поймать бы за острый гребень жизненно нужную волну прибоя, что и вправду будет способна в конце концов вынести на всегдашне вожделенно ими искомый берег власти.
  Да и вполне взаимная неистово жгучая ненависть тех двух истинно противоположных друг другу диктаторских режимов, по всей своей сути, полностью как есть объяснялась одной лишь самой так естественной и впрямь-то, как божий день, до чего ужасающей неприязнью к своему никак так уж вовсе вот крайне недальновидному конкуренту на общемировое всесильное господство.
  Сталин был хитрее, он как есть в открытую, никак не атаковал свободный демократический мир, а полностью, наоборот, заручился его сколь еще искренней же поддержкой.
  
  337
  И при всем том будет разом возможно, более чем трезво и делово, и такое, в принципе, разом как-никак, весьма ведь сходу на деле и впрямь уж еще действительно вымолвить.
  Как-никак, а надо было Гитлеру уж совсем напрямик, именно так вовсе нисколько не мешкая ринуться на восток, а не заглатывать сходу почти всю ту Западную Европу...
  И это как раз тогда ему, а не товарищу Сталину до чего еще деятельно и подсобили бы капиталистические страны, США, Англия, а также и многие другие государства центральной Европы.
  Но это, правда, только лишь до поры до времени, ну а затем они сколь грубо и вероломно попросту вот разом ударили бы ему в совершенно полностью оголенную и никак ничем в тот момент незащищенную спину...
  То есть нацистский победитель бесславного большевизма при любом том дальнейшем раскладе непременно должен был, в конце концов, и вправду оказаться, столь и впрямь рьяно и усердно никак немилостиво же задушен в тех еще чудовищно ласковых объятиях более чем беспардонно подлых его союзников...
  И это было бы как раз одним из тех вполне вероятных сценариев до чего явственного исхода всех битв ВОВ, поскольку страна запада не были союзниками ни одной из сторон, а были они ярыми союзниками только лишь себя да и только.
  При этом они тоже играли за тем же карточным столом, а потому их запросто можно было обыграть не силой, а хитроумием.
  Ну, а как раз потому гениальный интриган Сталин и сумел после войны всецело отстоять как свое, да так и чужое, и это никак несмотря на самое полное у него тогда отсутствие в течение всех тех довольно недолгих четырех лет наиболее главного козыря холодной войны - ядерного оружия.
  Политика, она вообще крайне ведь во всем сколь неприглядно грязное дело, а истинный успех диктатора на политическом фронте зачастую исключительно во всем явно так поспособствует, а то и впрямь окажется, куда только поболее главенствующим фактором, нежели чем все те боевые операции армии и флота.
  
  338
  Да только далеко не все на этом свете действительно и вправду решают одни лишь немыслимо злостные закулисные интриги, поскольку есть еще и те довольно старые неоплаченные счета.
  Например: чудовищное унижение и разорение Германии, никак не глубокой ночью, а как есть уж чисто вот посреди бела дня...
  Причем этот до чего на редкость наглядно более чем откровенный грабеж был сколь бесцеремонно, считай, как есть, фактически нотариально заверен странами Антанты, причем как посредством Версальского договора, да так и совсем ведь помимо него.
  И Гитлер был и впрямь непомерно велик во всем своем крайне же мелком и отвратительно грязном естестве, а все-таки был он одной лишь разменной фигурой на шахматном столе диктатора Джугашвили, а также и других игроков на большой арене общемировой корриды.
  И, пожалуй, то, что можно бы тут прямо сказать, так это именно то, что Гитлеру и всему его народу явно так еще предстояло сыграть роль разъяренного быка, и весь вопрос был, собственно, в том, а кто это именно его вполне успешнее на кого натравит.
  Да вот однако бык тот с норовом вдруг оказался...
  А произошло это именно потому, что эдак оно подчас и впрямь на деле бывает, а в том числе и у самых опытных, хладнокровных карточных шулеров, в игре которых присутствует настоящий, жестоко снедающий их сердце азарт.
  Всего один неверный шаг - и все - легкая и уверенная победа становится навеки вечные нисколько не сбывшейся мечтой.
  
  339
  КАК ДЛЯ США И АНГЛИИ, да так и для бандита 'Кобы'... никак так не удалось им полностью предугадать не совсем во всем заранее до конца предрешенные действия герра Гитлера, а куда точнее, ход мысли его въедливых и во всех делах политики толковых соратников...
  Все те рьяные политики попросту напрочь явно так позабыли, что на дворе двадцатый век и один человек более нигде и ничего, собственно, уж никак более не решает...
  Да и вообще, в те самые наиболее первые месяцы войны с Россией на довольно-таки немалое число вполне ведь вкрадчивых и конкретных указаний тупоголового Адольфа в Третьем Рейхе было принято обращать ровно столько же внимания, как и на жужжание сколь на редкость надоедливой мухи...
  И до поры до времени это его самого вовсе никак и близко не в едином глазу не смущало.
  
  340
  И понятное дело, что попросту так явно не было в том абсолютно уж никакой его личной заслуги, что он, в конце концов, вполне сумел раз и навсегда наотрез отказаться от роли мелкой пешки в чужой игре.
  Причем то самое наиболее главное, что так и выперло сходу, затем наружу было заключено как раз именно, в том, что большие ставки внешних игроков, смело поставивших на данную серую лошадку, оказались на добрую половину чисто ведь фактически разве что проигрышными.
  Ну а это само собою означало истинный крах всей их великой идеи о полном и бесповоротном захвате всего этого мира.
  НО США, может быть, то самое чисто так свое до чего еще полноценно когда-нибудь явно вот наверстают - политики тамошние - люди деятельные и весьма энергичные...
  Нет, конечно, и близко не станут они, словно тот еще бандит Джугашвили, весь этот мир цепями векового рабства на редкость беспрецедентно разом опутывать, а только и всего что весьма благочинно создадут они этакий единый полюс геополитический власти - и всего делов.
  Но это мы отвлеклись.
  
  341
  Ну, а если плавно и без рывков спешно вернуться к той еще изначально вот заданной теме, то тогда, то сколь однозначно само собой разом так тогда и выходит...
  Ну никак не мог наш великий диктатор в тот еще свой исключительно трезвый расчет попросту вовсе не брать, что совсем и близко не выйдет действительно взять, да и повернуть весь этот мир вспять ко временам сколь еще небезызвестных египетских фараонов, без того наиболее славного принципа, как это говаривал шеф во всем известном фильме 'Бриллиантовая рука': 'Куй железо, не отходя от кассы'.
  
  А тут, понимаешь ли, тот всемогуще великий освободительный поход в Европу был сколь еще нагло и вероломно фактически сорван донельзя варварским нападением Гитлера на слишком (как это всем небезызвестно), до чего еще весьма и весьма легковерного Отца всех народов матушки Земли.
  
  342
  И ведь как раз этим путем бесноватый злодей Гитлер на редкость так роковым образом самую уж малость явно так более чем принципиально во всем подсократил количество тех народов, которым Джугашвили и впрямь-то действительно мог вполне еще приходиться ВЕЛИКИМ крестным отцом.
  Да и саму жизнь его, как то думается автору, он уж явно так подсократил лет на триста не меньше, не биологическую, конечно, а общественную, поскольку подобным чудовищем было бы крайне удобно пугать людей, а также и подгонять нерадивых палачей еще Бог знает сколько затем веков.
  Сталин был параноиком, а Гитлер - невротиком, и оба величайшие преступники во всей истории 20 века.
  И все-таки Иосиф Джугашвили являл собой до чего только наглядный образ, куда вот поболее коварного ирода всего рода людского, чем тот же Гитлер, и прежде всего оттого, что его счет перед человечеством за напрасно загубленные жизни значительно превышает куда меньший счет служаки идеи Гитлера, однако был он куда менее нагляден.
  
  343
  Гитлер жил в центральной Европе, в стране, где рабство было довольно-таки давно полностью вот начисто совсем уж до конца всецело отменено, причем гораздо ранее, нежели чем это случилось в России, как, впрочем, и в США.
  Годы его вполне полновластного правления продлились, к величайшему счастью, разве что чуть только немногим поболее одного того весьма уж до чего злосчастного десятилетия.
  Причем почти все его зверства произошли в течение довольно-таки недолгих 8 лет.
  Гитлера к тому же и близко никак не стоит и впрямь без всякой меры выпирать острым гвоздем из всей той остальной нацистской верхушки.
  Вина Геббельса была намного весомее и значительнее во всех тех истинно наиболее ужасных злодеяниях этого режима, да и вообще фашизм весьма явственно подразумевал безупречно так коллективное руководство империей подлинного зла.
  
  344
  Муссолини отлучили от власти главари его собственной партии.
  На Гитлера покушались его же генералы, и ему лишь чудом (дубовый стол оказался слишком прочным) удалось тогда уцелеть.
  
  А в это самое время в Советском Союзе ничего подобного произойти попросту ведь никак вовсе и не могло.
  Причем не только потому, что там было мало смелых людей, действительно уж необычайно близких к самому руководству, а прежде всего оттого, что все нити низменно находились в одних руках, а потому обращение одного человека к другому с предложением вступить с ним в сговор очень скоро стало бы известно вот лично Хозяину.
  И нечто подобное могло бы произойти и безо всякой связи с тем, до чего тогда вполне вероятным же обстоятельством, что этот самый человек мог бы сколь незамедлительно донести обо всем тем до чего еще доблестным органам защиты власти от всего своего собственного народа.
  Раз в этом не было вовсе никакой более-менее серьезной необходимости.
  И вправду же такому человеку и близко совсем так не требовалось никого оповещать о только что ему более чем вкратце сделанном более чем кощунственно преступном (против режима) предложении.
  Нет, нечто подобное и само собой вполне ведь могло бы произойти, причем именно оттого, что малейшее сотрясение паутины непременно тогда вызывало весьма так активные и агрессивные действия со стороны паука (Сталина).
  Этот кровавый монстр опутал своими сетями всю страну, и то была не одна лишь та до чего густая сеть ревностных осведомителей, но и липкая паутина всеобщего страха.
  Сергей Снегов в своих 'Норильских рассказах' описал это, собственно, так.
  'Давно, давно предвидели: слово станет плотью. Только думали, что слово воплощенное явится благодатью и истиной, а оно обернулось хвостатым страхом, двурогим ужасом, багровым призраком гибели...'
  
  345
  Слово стало символом гибели, а не созидательным началом еще и потому, что за всякую инициативу или промах следовала самая незамедлительная суровая кара.
  Все были в диком страхе совсем так нечаянно произнести непрошенное, но все же сколь отчаянно само собой подчас так и вырвавшееся наружу слово.
  Ну а о какой-либо всецело ведь самостоятельной инициативе и речи тут тогда идти, ну никак вовсе так не могло.
  И вот как описывает статную и грозную поступь всей той советской немезиды Василий Гроссман в его книге 'Жизнь и судьба'.
  'О, чудная, ясная сила откровенного разговора, сила правды! Какую страшную цену платили люди за несколько смелых, без оглядки высказанных слов'.
  
  346
  А вот чего пишет по данному поводу историк Радзинский, имея при этом в виду именно то, что впоследствии и привело, к паническому ужасу, каких-либо экспрессивных и негативных высказываний супротив всей той, как она ныне есть, советской действительности.
  А она между тем всегда уж празднично и надменно никак до чего еще крайне незатейливо сосуществовала со всяческой более чем откровенно так гиблой общенародной нищетой.
  Причем надо бы, как есть уж сразу и в самых резких тонах сколь веско и строго заметить, что все это здравого ума власти нисколько не прибавляет, а в особенности, если она им и так отнюдь ведь и близко явно не блещет...
  'Господи... спаси и усмири Россию, Николай Второй, жизнь и смерть'.
  'А потом мимо окон вагона быстро пронес наследника к пролетке дядька Нагорный. Он хотел вернуться, чтобы помочь княжнам нести чемоданы. Но его оттолкнули: они должны нести сами! Нагорный не сдержался и что-то ответил. Ошибся бывший матрос, нельзя грубить этой власти. Нервная эта власть. И самолюбивая. И единственной платой признает теперь - жизнь. Ею платят и за неосторожное слово тоже. Возможно, тот, кому он ответил, и был верх-исетский комиссар Ермаков. Во всяком случае, вскоре заберут в ЧК бедного Нагорного.
  И в 30-х годах у пионерского костра бывший комиссар, товарищ Петр Ермаков расскажет юным пионерам, как он расстрелял 'царского холопа - дядьку бывшего наследника'.
  
  И это, в принципе, было уж и впрямь самым так тогда обычным делом, данная история ничем таким особенным и близко не выделяется из общего потока совершенно так напрасно господами комиссарами пролитой крови.
  
  347
  Причем нечто подобное, между тем, вполне имело и впрямь сколь невообразимо страшные и отвратительные последствия для всего - вот населения той истинно как есть до чего уж необъятно широкой страны.
  Поскольку и вправду затем действительно став плотью и кровью советского человека, животный ужас буквально всяческого неразумного ослушания и приводил к безвестной гибели миллионы и миллионы самых наилучших людей.
  Вящим примером их как есть совсем уж подневольно узкого мышления может еще послужить именно то, на что автор наткнулся в книге Братьев Стругацких 'Обитаемый Остров'.
  'Он вдруг вспомнил, как капрал Бахту во время разведки боем запутался в карте, загнал секцию под кинжальный огонь соседней роты, сам там остался и полсекции уложил, а ведь мы знали, что он запутался, но никто не подумал его поправить. 'Господи, - сообразил вдруг Гай, - да нам бы и в голову не пришло, что можно его поправить. А вот Максим этого не понимает, и даже не то что не понимает - понимать тут нечего, - а просто не признает'.
  
  И именно так оно и было в той-то во всем доподлинной так уж и близко совсем не книжной советской реальности!
  Причем зловещего и вездесущего поля для этого совершенно и близко так попросту вот вовсе не требовалось.
  Поскольку для всего того как-никак, а было уж предостаточно и тех строгих внушений, после которых человек, безусловно, затем потеряет всяческий разум, полностью до конца раз и навсегда перестав хоть как-то думать своей головой.
  И для всего уж того никак не было потребно абсолютно ведь никакого таинственного излучения.
  
  348
  И вполне возможно, что кто-либо может на все, это, до чего резонно и довольно-таки веско разом возразить, что это, мол, одна фантастика, а там взбаламошенные авторы буквально все уж переставив с ног на голову чего только не напридумывают к вящей радости легковерного читателя.
  Но вот он, пример никак не из фантастического романа.
  Писатель Сергей Алексеев в своей книге 'Крамола' пишет:
  'Тем более вслушайтесь! - он засмеялся, но сказал жестковато: - Запомните: в Красной Армии мы требуем железной дисциплины и беспрекословного подчинения. Бес-пре-кос-ловного!.. И в это слово вслушайтесь.
  Круто развернувшись, он вышел из комнаты...'
  
  И вот тот мертвенный, вдоль и поперек сковывающий душу в тисках тихий ужас, что буквально разом так возникал из-за совершеннейшей невозможности выполнения только что полученного безоговорочного приказа... в силу всей его глупости и бесчеловечности... до чего невольно, затем уступал страху за своих родных и близких, которых съедят без соли бездушные чиновники.
  А приказ все равно будет выполнен, пусть даже и с ничтожно малым, никак уж ничего вообще совсем не значащим опозданием.
  
  349
  Вот и приказ о самом немедленном вступлении в бой безо всякой рекогносцировки и ориентирования на местности тоже ведь именно так своего рода 'бес-пре-кос-ловное' приказание.
  И главное, как уж это все весьма живо описывает Василий Гроссман в его книге 'Жизнь и судьба'.
  'Опытные люди уже видели, как бывает: часть сгружается в прифронтовой полосе, на глухой, известной только немецким пикировщикам станции, и под первую бомбежку новички маленько теряют праздничное настроение... Людям, опухавшим в дороге от сна, не дают поспать ни часу, марш длится сутками, некогда попить, поесть, в висках ломает от беспрерывного рева перегретых моторов, руки не в силах держать рычаги управления. А командир уже начитался шифровок, наслушался крику и матюков по радиопередатчику - командованию надо поскорей затыкать дыру, и нет здесь никому никакого дела до того, какие показатели у новой части в учебных стрельбах. 'Давай, давай, давай'. Одно это слово стоит в ушах командира части, и он дает, не задерживает, гонит вовсю. И бывает, прямо с ходу, не разведав местности, часть вступает в бой, чей-то усталый и нервный голос скажет: 'Немедленно контратакуйте, вот вдоль этих высоток, у нас тут ни хрена нет, а он прет вовсю, все к черту повалится'.
  В головах механиков-водителей, радистов, наводчиков стук и грохот многосуточной дороги смешался с воем германских воздушных пищух, с треском рвущихся мин.
  Тут и становится особенно понятно безумие войны - час прошел, и вот он, огромный труд: дымятся обгоревшие, развалившиеся машины с развороченными орудиями, сорванными гусеницами.
  Где месяцы бессонной учебы, где прилежание, терпеливый труд сталеваров, электриков...'
  
  350
  И чего - это граждане, это оно у нас и впрямь само собой на редкость уж несусветное собственно, разом тогда вот выходит?!
  Вся страна, понимаешь ли, с чудовищным перенапряжением безостановочно день и ночь работает, и все это, как оказывается, делается лишь ради того, дабы данную созданную титаническим трудом женщин и детей великую мощь затем обратили в пушечное мясо, да и бросили в бой, как бросают в воду того, кто только учится плавать?
  Но тут, как и понятно дело уж вполне ведь безоговорочно ясное, главным заправилам великой армии было совершенно так все равно, по какому именно морю к своей славной победе плыть вражеской ли крови или как есть неприглядно своей советской.
  Поскольку для этих бесов в крайне нечестивом человеческом облике безупречно главным было только лишь, то, чтобы бессмертной славы у них самих было, как можно только побольше, и вождь поменьше бы хмурился и косился в их сугубо личную ласково подобострастную сторону.
  Впасть к нему в немилость и было их наиболее великим страхом, и они, кстати, и других всячески приучали, прежде всего, бояться совершить промах, который и станет причиной для физического устранения его совсем так ненароком же совершившего.
  Причем холуев своих товарищ Сталин берег и лелеял.
  Ну, а потому при всем том, что они всю душой перед ним трепетали, а все-таки главным образом они старались найти крайних среди тех, кто был несколько подалее от трона, и важнее всего тут было именно то, что делали они все это более чем взвешенно и крайне последовательно.
  
  351
  А ведь и сам тот смертный страх, явно уж однозначно проистекающий от вполне полноценно присущего всему живому инстинкта самосохранения, и близко никак не обязательно должен был уж еще оказаться, столь и впрямь безукоризненно во всем одинаков.
  Раз уж причины, его вызывающие, могут быть в корне-то нисколько неоднозначными.
  Человек и впрямь может в течение многих месяцев так, и дрожать всем телом от каждого шороха, а все-таки укрывать людей, объявленных новой и пришлой властью, как есть вовсе ведь чисто же вне закона.
  И то был безупречно величайший героизм, присутствовавший и на советской земле.
  Однако врагов народа укрывать почти никто уж явно никак не решался.
  А все, потому что и впрямь сколь на редкость великого страху на всех и вся в то самое время до чего основательно уж тогда понагнали те самые впрямь как-никак небезызвестные органы контроля, яростно следящие за правильной убылью населения, причем, надо бы сразу сказать, отнюдь не в теплые края.
  
  351
  А вот в той же фашистской Германии человек, внешне следовавший всем тем, как есть изрядно дотошным установкам нацистского общества, был, в сущности, в том всецело ведь более-менее 'уютном' положении, в то самое время как в Советском Союзе в настоящей безопасности не находился буквально никто.
  А то и была до чего откровенно весьма же существенная разница, которая на редкость многозначительно и резко вполне отличает ту вездесуще абсолютную и спесивую монархию от ее не слишком до конца на деле полноценной (при явном как-никак крайне так большом же старании) копии.
  Всегда, когда досконально вот, верно, всячески еще копируется вся система управления государством, полной идентичности добиться попросту никак вовсе-то и невозможно из-за явной несхожести в самом характере народов и местного политического климата.
  Следовательно, отсюда вывод: диктатура Сталина была, куда на редкость более долговечной и гораздо более устойчивой к любым, как внешним, да так и внутренним потрясениям.
  А потому и не было в том абсолютно ведь никакого ровным же счетом случайного везенья, что она просуществовала все 74 года и, в конце концов, попросту развалилась, вывернувшись при этом совершенно так наизнанку откуда-то именно что изнутри.
  Главной первопричиной тому оказалось, в сущности, то, что машина террора и фальшивой агитации была там собрана нисколько не второпях, а потому и работала она сколь так чисто уж попросту весьма ведь безукоризненно.
  
  353
  Причем для тех или иных групп населения СССР страх имел вовсе ведь до чего совсем неоднозначные и различные причины, да и проявлял он себя во всем неизменно же явно по-разному.
  Например простые люди должны были иметь собачью бдительность ко всему чужому и полностью инородному.
  А интеллигенция дор чего страшно же боялась подхватить заразу от 'подцепившего инфекцию' друга или товарища.
  Мы все вместе, и тогда мы сила - есть флаг, щит и меч всякого рода (а в особенности с головы до пят красно-кровавого сталинского) тоталитаризма.
  
  354
  За время своего весьма же явно затянувшегося существования Советская власть совершила самое ведь безграничное множество чудовищных преступлений против всего когда-либо только доселе жившего человечества.
  А тем самым наиболее значимым ее злодеянием как раз и является и впрямь до чего немалая ее ответственность за более чем беззастенчивое развязывание Второй мировой войны.
  Мировая революция нисколько уж вовсе не была позабыта большевиками, а была она ими разве что на некоторое время попросту так явно сколь еще неспешно отложена до лучших времен, а потому и занялись они поисками слабого места во всем их капиталистическом окружении.
  
  355
  А сама их в том весьма объективная надобность по всей сути своей, практически во всем была идентична самой насущной надобности всякого опытного вора, найти сирых и обиженных в его родном квартале, дабы именно их затем и сделать подручными во всех своих повседневно темных делишках.
  Причем искать ему нужно будет именно тех, кто никак ни над чем, не раздумывая на деле, окажется разом готов с чистой совестью сходу пойти на буквально любые авантюры, и совершенно и близко никак при этом не призадумается обо всех тех, вот сколь еще далеко идущих последствиях всех уж своих противоправных деяний.
  А разоренная и униженная Германия исключительно так совсем безошибочно и являла собой именно то, что и было ведь нужно красному вампиру большевизма.
  
  356
  Сталин, сколь же весьма ведь задушевно помог выпестовать целую стаю матерых волков, что затем до чего яростно так и вцепились в глотку всей старушке Европе.
  А она между тем кое-где пока явно уж оставалась на редкость и впрямь более-менее вот безупречно свободной от буквально всяческого крайне так до чего еще деспотичного тоталитаризма.
  Но это все кое-кому нужно было самым же срочным образом вполне еще конкретно разом так поменять.
  Ну а чисто ведь потому германские инженеры совсем безотказно тогда получили доступ ко всем советским военным заводам.
  Немецкие летчики-асы учились летать именно в Советском Союзе.
  Причем дело тут было нисколько не в том, что в СССР научили сотню другую немецких парней, как это именно им еще следует подыматься в воздух, весело при всем том так и махая крылышками.
  Ну, уж нет, речь ведь тогда шла именно о той еще весьма обстоятельной подготовке опытных инструкторов, а не каких-то простых пилотов.
  Кроме того, печально знаменитые немецкие Юнкерсы создавались и впервые испытывались именно на советской земле.
  Фирме 'Юнкерс' было тогда предоставлено именно то самое помещение, которое некогда ранее занимала первая российская еще дореволюционная автомобильная фирма 'Руссо-Балт'.
  
  357
  Да и военная авиабаза в Липецке явно уж подготовила немалое число из тех бравых асов нацистского рейха, что сколь еще лихо затем воевали против того народа, который им некогда милостиво предоставил укромное место для разработок своего новейшего вооружения.
  А между тем случилось это в то самое до чего трудное для их страны время, когда Германия фактически вот оказалась почти уж в точно том крайне враждебно настроенном кольце международной изоляции, что и та давнишняя Советская Россия.
  Да и само по себе до чего невероятное становление всей той так и налитой лютой силой огромной же мощи всей той германской военной машины и близко никак не могло бы произойти без вполне и впрямь сколь еще активной помощи со стороны Кремля.
  Хотя вот несколько так уже затем к данному сколь последовательному и непрерывному процессу, куда как основательно и столь еще удивительно весьма резво затем подключились и все его грядущие союзники по антигитлеровской коалиции.
  
  358
  Автор выше не раз упоминал о том, что союзники (своих собственных шкурных интересов) попросту сговорились промеж собою разрешить за счет немецкого народа до чего для них самих так насущную проблему дьявольского большевизма.
  Дипломатическая переписка тех лет еще долго будет (как оно, само собой, разумеется) находиться под грифом 'совершенно секретно', однако автор, вовсе-то, не будучи пророком, уже сейчас может предсказать заголовки газет всего мира, скажем, в ныне пока далеком 2071 году.
  Англия и Франция, с одобрения и будучи под могучей пятой США, уговаривали нацистов атаковать Советский Союз, а Гитлер выразил с тем свое полнейшее и весьма взвешенное согласие.
  Когда-нибудь это вполне признают на наивысшем официальном уровне, и весь вопрос, он, собственно, в том, а в каком это именно может случиться столетии, в этом или лишь в том, разве что только затем последующем.
  
  359
  И вот под этаким соусом цивилизованные страны попросту именно что совсем проигнорировали и нисколько не осуждали антисемитскую политику Гитлера, а также до чего смело всячески оснащали всю его армию оружием, да и делились своими собственными разработками даже уже и в самом, так сказать, процессе его захватнической войны.
  Ведь недаром имел место тот самый восьмимесячный период, прозванный 'Странной войной', когда Франции и Англии совсем ничего бы не стоило вонзить Гитлеру нож в спину, но они этого вовсе-то и близко тогда явно не сделали.
  Польша героически сражалась, а Гитлер душил ее всеми силами, смело подставив Англии и Франции свою широкую, почти БЕЗЗАЩИТНУЮ спину.
  
  360
  Правда уж может все те безо всякого исключения предположения автора это всего-то лишь заведомо лживая подлая чушь.
  Однако как бы оно там только ни было, а после Первой мировой войны Германия была уж совершенно полностью обездолена и бессовестно разорена контрибуциями в отношении стран, нисколько-то никак ее, не одолевших на славном поле брани.
  Причем выплачивать данные контрибуции немецкому народу предстояло вплоть до 1980 года.
  Германии тогда вообще строго-настрого было запрещено иметь большую, способную к каким-либо агрессивным действиям армию.
  Фактически Германия тогда и впрямь оказалась именно что страной разом ведь поставленной тогда на колени, и была бедна, как церковная крыса.
  И откуда при этаком раскладе (из ничего, что ли) сходу возникла вся та твердолобо мощная армия, что почти полностью беспрепятственно затем сокрушила и подмяла под себя абсолютно все те государства, что несколько западнее России хоть сколько-то посмели ей выказать хоть какое-либо вовсе так до чего еще нелепое сопротивление?
  А все, между тем, было предельно же ясно и просто!
  Сталину и еще кой-кому была сколь еще так, несомненно, поистине так нужна сильная и агрессивная Германия.
  Вот только великий стратег закулисных интриг сделал всего-то одну роковую ошибку, в принципе, свойственную большинству талантливых шулеров.
  А именно как есть проявил он ту самую, надо сказать, вполне обычную для людей его круга слабость... пока не ушел, с кушем расслабляться ни на секунду совершенно нельзя, потому как противник может 'сделать ход конем по голове', как то было верно сказано в песне Высоцкого 'Честь шахматной короны'.
  
  361
  Причем, даже если у него самого на нечто подобное духа и ума явно по всему его виду попросту и близко совсем так не хватит... то об этом ему могут нашептать и дружки.
  И именно этого опытный шулер может и не принять во внимание в своих вполне, надо сказать, во всем остальном более чем благоразумных и трезвых расчетах.
  Когда Сталин 'отныкал' у Румынии Бессарабию, он и совершил тот ничем невосполнимый просчет, вследствие которого нами сегодня никак ведь не правят лютые и бесчеловечные комиссары.
  
  362
  У Сталина, словно бы как у того героя романа Льва Толстого 'Анна Каренина' графа Вронского, в результате крайне неловкого движения большевистская кобыла сама себе спину сломала.
  Рано он возрадовался своей явно уж так нисколько неминуемой победе, она от него попросту враз ускакала, а потому и остался он с куском Европы в зубах, да и то, как он понимал, вовсе ведь не очень надолго.
  Ну а иначе он явно так стал бы главным основателем долговечной династии, что тысячи лет сколь разнуздано, затем и правила бы всем этим миром.
  Сталин был отличным игроком, но его интуиция и интеллект явно уж страдали до чего излишней амбициозностью и скудностью восприятия и вправду совсем несоизмеримо ни с чем яркого и великого разнообразия всего этого мира.
  А нечто подобное и оказалось ахиллесовой пятой великого советского диктатора!
  
  363
  А впрочем, это качество было свойственно и всем его ближайшим советникам - российским интеллигентам, что подчас даже и непроизвольно ему на ухо нашептывали все те свои более чем дельные советы, которые он затем ссохшейся, но вовсе не дрожащей рукой всецело так и воплощал в ту, до чего тогда неистово суровую реальную действительность.
  Еще раз полностью оправдала себя поговорка: с кем поведешься, оттого и наберешься.
  И разве то не поистине же прекрасно, коли вот только благодаря всему этому, нынче и впрямь столь свободно дышит почти всякий на этой земле человек?
  Ведь, скорее всего, это именно та довольно существенная разница между воинственно ханжеским менталитетом вождей Третьего рейха и СССР и уберегла этот мир от немыслимо чудовищной тысячелетней диктатуры.
  Никак не сумели они зацепившись друг за друга острыми краями и впрямь вот сколь еще строго сцепиться в некое единое целое.
  Те две политические банды никак так и не смогли найти по-настоящему общего языка.
  Причем в случае должного успеха большевиков этот мир на долгие тысячелетия разом погряз бы во тьме серой мглы дико бесслезной целесообразности.
  Поскольку людские ресурсы стали бы тогда одной лишь базой для произведения потомства, а их личностная ценность оказалась бы всецело равна полному нулю.
  И это было бы общество до конца равное по своему статусу и только и всего, что по центру возвышался бы неимоверно вздыбленным колоссом, некто в ком сочетались бы черствое бессердечие и властность единственного повелителя всего же мира.
  Причем речь тут бы шла никак не каких-либо тех еще древнеегипетских, а куда только на редкость так весьма пострашнее оных - всесильных большевистских фараонах.
  
  364
  И все-таки оба величайших злодея 20 века были разве что одними только явными пешками на той, сколь значительно большей шахматной доске всеобщего развития нашей цивилизации.
  А между тем ее и впрямь стремительный и необычайный быстрый скачок вперед явственно сопровождался со столь же неуклонным откатом назад в том самом ведь явственном плане фактически полного обесценивания всяческой той или иной отдельно взятой человеческой жизни.
  Зато весь тот чисто новейший исторический период явно уж ознаменовался именно тем, до чего на редкость вполне наглядным появлением крепчайших связок всемогущих интересов империалистических группировок, идущих к цели, невзирая на лица, души и тела простых граждан.
  Лев Толстой сколь еще только вот весьма справедливо судит обо всем этом мире в его великом произведении 'Война и мир'.
  'Хороший игрок, проигравший в шахматы, искренно убежден, что его проигрыш произошел от его ошибки, и он отыскивает эту ошибку в начале своей игры, но забывает, что в каждом его шаге, в продолжении всей игры были такие же ошибки, что ни один его ход не был совершенен.
  Ошибка, на которую он обращает внимание, заметна ему разве что потому, что противник воспользовался ею. Насколько же сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, и где не одна воля руководит безжизненными машинами, а где все вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов?'
  
  365
  Именно так оно и есть широчайшая мозаика интересов, основанная на великом эгоизме буквально каждого, кто только имеет хоть какую-либо власть над всякими другими людьми, и создает общую картину цивилизованного мира.
  Отдельные одним уж случаем занесенные на самый верх люди могут оказаться крайне так одиозными историческими фигурами с теми или иными полномочиями, но кем бы это они себя, собственно, ни возомнили, а все ведь едино, их личная роль в истории весьма и весьма во всем полностью ограничена.
  Грядущее время, оно не только расставляет все по своим истинным местам, но и вынимает портреты из золотых рамок, бросает их в грязь или, наоборот, вынимает ранее кем-то до чего публично посрамленные лица из самой той еще нечестивой грязи и обрамляет их души драгоценными камнями...
  
  366
  Широкие исторические процессы никак не связаны с какими-либо исключительно так отдельными личностями, а только лишь с неким целым конгломератом бед, несчастий, побед, поражений, вполне явно присущих каждой без исключения прошедшей эпохе.
  И совсем ведь не было в те давние времена лютых козней тех двух дико алчных до мирового господства вождей, что на редкость бесчеловечно столь уж полностью и во всем противостояли друг другу.
  А имело тогда, собственно, место чисто так всеобщее сплетение извечно враждующих интересов самых различных политических группировок, наспех вступающих во временные союзы, дабы затем, их всецело отринув, приобрести себе новых друзей или заклятых врагов.
  И буквально наилучший тому исторический пример - это как раз-таки то, как в Наваринском сражении 1827 года Англия, Франция и Россия разбили на голову турецкий флот.
  Однако никак не прошло с того времени целого столетия, и вот уже Франция, Англия и Турция усердно осаждают русский город Севастополь. Крымская война, 1854--1855 годы.
  
  367
  У практически всех на редкость прожженных в самых же изощренных интригах стран запада вообще нет ни союзников, ни друзей, а имеются у них одни те весьма своекорыстные интересы и откровенно блаженные цели.
  Причем буквально любые средства к их наиболее так наилучшему осуществлению вовсе-то совсем уж никак не смогут вдруг так разом вот оказаться хоть сколько-то для них явно так неприемлемыми из-за любых никак неуместных в политике вопросов совести и морали.
  Они могли бы пойти на сделку с абсолютно любым правителем, например, провозгласившим в своей стране до чего еще славные принципы людоедства, и как есть на редкость радостно провести у него в стране очередную олимпиаду...
  Плевать всем было на геноцид еврейского народа!
  После 'Хрустальной Ночи' никто не изгонял из своей страны германское посольство, и даже никак не было предъявлено никаких серьезных нот протеста.
  Так что коли бы Гитлер не вступил в тот никак недальновидный военный поход на Западную Европу, то вполне, может быть, что судили бы в Нюрнберге именно Сталина с его кликой отъявленных палачей, а их было, за что международным судом судить и за какие прегрешения всю эту шайку-лейку в линейку перевешать!
  Удачная интервенция вглубь России явно так могла бы еще обнаружить именно те самые и впрямь как есть леденящие души факты ее наиболее новейшей истории.
  И как бы это сколь всерьез вполне ведь разом настаивали фашистские палачи на том самом до чего еще полностью узаконенном судилище для своих большевицких собратьев по 'святому ремеслу'...
  И им-то тоже, явно оказалось бы хоть как-либо надо считай так вдоволь умаслить американского стервятника, что всегда вот в том самом 20 веке прилетал из-за моря-океана разве что лишь для того, чтобы всласть отведать от европейской падали...
  
  368
  Но то все одна большая политика...
  Однако кому это, собственно, вообще принадлежит, самое же первородное право победы, кто это все вынес и стерпел под гнетом того самого чудовищного режима, что довольно-таки далеко обошел и предвосхитил нацизм в области бессчетного уничтожения разом так слепо не покоряющихся всякой той еще 'царской воле' свободолюбивых граждан?
  Да чего там для полнейшего лишения всех человеческих прав было бы всецело вот предостаточно и того, как есть весьма короткого выражения сущего своего неудовольствия той самой как есть серо же и немощно окружающей всех нас повседневной действительностью...
  А она была чудовищно убога и при ее-то условиях подвиг народа, совершившего чудо избавления всех народов земли от нацистского супостата, чувствуется и впрямь-таки более чем особенно остро.
  Однако те самые извечно сытые американцы, только-то издали добивавшие нацистского зверя, именно так самих себя и считают его наиболее великим и бесстрашным укротителем.
  И в этом им и впрямь как есть, на редкость основательно подсобила именно та, более чем отъявленно лживая советская пропаганда, на весь этот мир так и голосившая про то, что СССР вовсе не был готов к той наиболее кровопролитной во всей же истории мира войне.
  
  369
  И сколь искренне весело и дружно на западе всячески как есть, до чего явно поддержали данное коммунистическое начинание.
  А все это потому, что не только драться чужими руками, но и вообще приписывать лично себе совершенно так немыслимые заслуги есть самая неотъемлемая часть их всеобъемлюще циничного мировоззрения.
  Причем нечто подобное фактически всесильно разом главенствовало над всем, что только этому миру и довелось уж вполне еще явно когда-либо только вот пережить.
  И главное, в их-то глазах сколь еще так сходу оно попросту ведь разом так само собою и вышло, что Сталин, оказывается, был на редкость бездарным простофилей, глобус беспрестанно вертящим.
  Ну а бесноватый горлопан Гитлер, который чисто уж поначалу ни во что профессионально военное нисколько без дела не зная броду, никак так не лез, он-то как раз и есть истинно умнейший стратег.
  А между тем, все его дичайшие просчеты были очень даже на руку заклятым врагам Третьего Рейха!
  
  370
  В то самое время как ВЕЛИКИЙ УЗУРПАТОР Сталин разве что лишь с великого перепугу про всяческий свой тот уж чисто прежний трезвый расчет до чего еще прилюдно на редкость, как есть, попросту разом запамятовал.
  Ну а так был он вовсе не глуп, да и впрямь-то весьма многозначительно прагматичен, да только никак не иначе, а разве что именно в том чисто своем собственном беспросветно тоталитарном ключе.
  А это, в свою очередь, означает, что все его трезвые расчеты включали в себя, в том числе и всякое отсутствие где-либо непосредственно рядом уж с ним поистине настоящих, сильных духом талантливых военных.
  А все потому, что как-никак, а могли бы те действительно опытные в военном деле люди даже и ненароком, чисто же невзначай его все-таки сколь вот весьма действенно свергнуть с того самого необычайно высочайшего его постамента.
  И это одно, лишь то совсем так задарма обсыпанное золотом больших звезд псевдогероическое ничтожество Жуков, и вправду никакой хоть сколько-то серьезной опасности для него и близко так именно что вовсе-то явно абсолютно же не представляло.
  Однако товарищ Сталин был, единственно что, вполне мудрым политиком и гениальным интриганом...
  В делах же военных он был туп и глуп, и ничтожен, а тем и оттенял он собой все российское войско, как говорит пословица: каков поп, таков и приход.
  
  371
  А ведь Лев Толстой в его 'Войне и мире' совсем уж явно не лукавит, говоря про то, что русская армия победила всесильного гения Наполеона, будучи его в два раза слабее.
  И то российское войско действительно было неопытно, плохо обучено, а все-таки наиболее главным и истинно существенным тут было как раз именно то, что состояло оно тогда из людей действительно знавших, что такое железная дисциплина. Ну а это и есть тот внутренний стержень, на котором буквально всегда держится... всякая армия.
  Лев Толстой, 'Война и мир'.
  'Бородинское сражение не произошло на избранной и укрепленной позиции с несколько только слабейшими со стороны русских силами, а Бородинское сражение, вследствие потери Шевардинского редута, принято было русскими на открытой, почти не укрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов, то есть в таких условиях, в которых не только немыслимо было драться десять часов и сделать сражение нерешительным, но немыслимо было удержать в продолжение трех часов армию от совершенного разгрома и бегства'.
  
  372
  Ну, а все те на редкость вовсе вот беспочвенные россказни о Красной армии, как об армии слабой в смысле всей своей крайне никудышней дисциплины...
  Нет, уж нечто подобное - это чисто так разве что только навроде глупых рассказов про тех медведей, которые, видите ли, до того еще ведь весьма неторопливо разгуливают по самым разным русским городам.
  Российский солдат лучший в мире, и это было доказано на деле, а не на праздных словах.
  Однако на Западе ничего подобного попросту никак явно не признается, причем так оно, в том числе и поскольку, что сам сатрап СССР всегда сколь беспардонно крошил в мелкую труху весь тот великий авторитет своего же солдата.
  Ведь говорить о нем ту весьма доподлинно настоящую правду ему было попросту более чем однозначно вовсе-то совсем не с руки!
  
  373
  Советским бонзам и вправду было попросту так именно что более чем неотъемлемо нужно разом скрыть все следы своей донельзя грязной внешней политики!
  А как раз именно для того и надо было им и впрямь до чего еще беззастенчиво напялить именно на свою бравую рать тришкин кафтан с дырками, через который наружу и лезло все в нем наиболее же откровенно дурное: - неопытность, наивность, серость и невежество.
  Этот общий образ, целиком состоящий из одних разве что наспех выдуманных штампов, и стал затем чисто ведь трафаретным обликом российского солдата - причем поболее всего именно из-за всех тех героико-комических стараний коммунистической пропаганды.
  Еще раз повторяемся: все это было именно так и никак не иначе!
  
  374
  И в этой мерзкой грязи всех нас изваляли (безо всякого разбора по какому-либо национальному признаку) совсем не те где-либо вдали от родных берегов уцелевшие, недобитые нацисты, а та самая Советская власть, что всегда вот божилась и беспрестанно же клялась, что она и есть будто бы самая исконная власть рабочих и крестьян.
  Ну, а на самом-то деле, крестьяне и рабочие являли собой одну лишь рабсилу, существующую на белом свете только лишь во имя до чего уж беспринципно насущного осуществления всяческих безмерно великих коммунистических идей.
  Скотный двор из державы, устроив, большевики простых людей за смазочный материал для вражеских штыков вполне так уж наглядно во всем почитали.
  Хороший хозяин и с вьючным животным столь чудовищно жестоко ввек ведь вовсе не стал бы подобным образом никогда обращаться...
  И все это было и будет никак не иначе, а только поскольку, что не один даже и наиболее жестокий мучитель бессмысленных тварей нисколько не станет себя проявлять именно тем садистским образом, как один человек сколь еще принципиально будет готов обойтись с другим человеком, которого он может быть, что сколь так именно до конца всячески уважает.
  
  375
  А уж Советская власть в этом вопросе до чего только явно превзошла буквально так всех тех своих близких и далеких предшественников, включая и египетских фараонов.
  На войне это сразу почувствовалось совсем уж так вот особенно остро.
  Народная героиня Зоя Космодемьянская за линией фронта занималась поджогом сел, в которых квартировались немцы, но жили там и русские бабы с малыми детьми.
  Гитлеровцев в ихнем глубоком тылу надо было отстреливать, устраивать диверсии поездов, но поджигать свои же деревни, даже если они были захвачены противником...
  Нет, то было бы вполне правомочным деянием лишь в том единственном случае, кабы там, кроме полицаев и членов их семей, никого бы более совсем так явно попросту уж более не осталось.
  
  376
  А иначе чего это вообще еще граждане, собственно, так и выходит в той-то самой родной стороне, лишь временно лютым врагом наскоро оккупированной...
  Вся мужская половина семьи льет свою кровь на фронте, ну а женщин, стариков и детей свои же хитростью выгоняют вместе с фрицами на лютый мороз.
  Никто вот, кроме вурдалаков-большевиков, до этакого лютого зверства никогда бы ни в жизнь вовсе-то никак никогда не додумался!
  Потому что куда это, кому-либо иному из всех тех злосчастных гениев подчас чисто по-детски наивной, хотя и безмерно нечестивой нечисти, до этих совсем же неуязвимых при помощи логики херувимов вселенского зла, с их абсолютно явным безразличием ко всякой напрочь чужой человеческой жизни.
  Правда при всем том никак не подлежит сомнению, что та храбрая и милая девушка нисколько так не была виновата во всем том, что в древнем Кремле засел упырь, относящийся почти ко всем ему вроде как своим значительно хуже и суровее, чем к любым чужим врагам.
  Поскольку для него именно свои и были, куда несоизмеримо пострашнее любых тех чужих.
  
  377
  И, кстати, очень даже многие факты, имеющие прямое или хоть сколько-то косвенное касательство к темным (во всех смыслах) временам Второй мировой войны, попросту никак не могут оказаться на деле доказанными при помощи каких-либо вообще документов, ибо их зачастую попросту не существует.
  Еще Салтыков-Щедрин в его книге 'История одного города' упоминал об этой очень уж древней, а главное, 'доброй' российской традиции.
  'Начались справки, какие меры были употреблены Двоекуровым, чтобы достигнуть успеха в затеянном деле, но так как архивные дела, по обыкновению, оказались сгоревшими (а быть может, и умышленно уничтоженными), то пришлось удовольствоваться изустными преданиями и рассказами'.
  
  Или вот они те весьма скудные сведения из несколько уж более современного источника. Иван Ефремов 'Час быка'
  'Каждый период правители старались представить таким, каким хотели.
  - Есть ли возможность добыть подлинные факты?
  - Лишь косвенным путем, в рукописных мемуарах, в литературных произведениях, избежавших цензуры или уничтожения'.
  
  378
  Товарищ Сталин преотлично, то понимал, что коли его тоталитарный режим некогда и будет в некоем том еще никак так вовсе пока еще неопределенном будущем всецело сменен тем весьма же старательно действующим именно умом, а не дубиной демократическим строем...
  Да вот, однако, не все ли едино, судить о его государственных деяниях будут именно по тем многочисленным бумагам, которые он некогда разве что совсем ненароком собственноручно подписывал.
  Сталин был опытным конспиратором и довольно-таки многие свои приказы отдавал как бы невзначай за обедом, в самой что ни на есть устной форме, да и свидетелей тоже не жаловал, всегда старался их на тот свет, в вечное безмолвие навеки спровадить.
  А как раз, потому следуя всему уж тому ранее вышеизложенному, можно лишь только до чего смутно догадываться, исходя из тех крайне неблаговидных сторон личности генералиссимуса Сталина, об тех так и оставшихся под покровом тайны его необычайно ярых действиях во время той навеки оставшейся в памяти поколений Второй мировой войны.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 2.27*9  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"