Рассказывает Катька - "Вороний Глаз" (специализация "ТРАВНИЦА"):
Великий день пришел. И что? Алиса не явилась, но получается, что поступила умнее всех. Героизм для дураков! Стоически вытерпеть все это занудство с зачитыванием оценок вслух? Опросом педагогов - не повлияли ли на их решения сторонние факторы? Заставлять говорить при нас на условиях, что их слово не весомей нашего, но приводить сторонние свидетельства тайных наблюдателей?..
Садизм - заставлять участвовать, героизм - слушать, мазохизм - кивать, согласно ритуальным требованиям, когда приходят к "общему согласию", но более всего - иметь собственное мнение, и которое, будь ты хоть трижды выпускник, никто не спросит. Но за всем бдят, и все анализируют...
Как говорил философ, имени которого вы не знаете - да, и зачем оно вам? - "нет ничего тягостнее, чем ждать, бояться и голодать". Тоже студентом был, и даже обозначился на Стеле Памяти. Обиднее всего голодать, когда кругом, покинь только университетский город, такое изобилие. Говорят, что это иносказание, что он не о буквальном голоде. Тогда о каком? О знаниях? А сейчас итожим - достаточно ли нажрались?..
Валька убегала и возвращалась сытая во всех смыслах. Я выходила, чтобы поднабраться иного. Чего? Не ваше дело! Деревня есть деревня. Возвращалась в ссадинах и синяках. Случалось, что и не парни наставили. Ревность оставляет больше синяков. Это Валька умеет - тем и этим подластиться, специализация такая. А мне только отбиваться. У них, у каждой местности - свои охранные восьмерки. Все друг друга знают - чужаки на виду. При моем весе отбиться можно лишь подло. Я хожу проверить очередную подлость, числа тех, что разбирают на рукопашках, и домашних заготовок на основе неудачных выходов в свет.
События во времени, саму историю, всякую историю в отдельности, как и самого человека, следует рассматривать неладно скроенным мешком. Оное - желе с костями в растягивающейся под размер оболочке. Где-то или у кого-то она слабее, случается и крепчайшая. И тогда все бы ничего, но на его несчастье, под оболочкой, прямо к ней лепятся, причем без всякой защиты, "узлы", что влияют на все. Раньше меня больше интересовали "узлы боли", затем "узлы большего ущерба", потом "узлы времени" - "отсрочки". Я и о времени, но вам о человеке. Ведь это так интересно - кольнуть в узел, вроде бы и не так больно, а на следующий день на ногу не ступить. Ранку затянет, нет даже синяка, а нога чахнет, сохнет, а боль такая, что не нужно уговаривать отнять... Не ногу, саму жизнь! А как по-вашему Хатун-ага с Чингизом разобралась?.. И чем больше лечишь, тем хуже становится!
Мы, "восьмерочники", обучаемся на всем. Буквально. Вот, к примеру, прямо сейчас моя забота и любимая мишень - старцы. Старцы сидят, чтобы друг дружку видеть, за спиной у каждого захребетник - его охранник, но равно и ученик-наследник. Захребетниками называют потому, что их задача - спину охранять, старцы сами - все бывшие захребетники. Пальцем не успеешь ткнуть, указав на старца - есть же такие идиоты! - считай, уже лишился, и повезло, что только пальца. Сейчас захребетник позади, но спиной к старцу, в готовности, как перед прыжком, глазами по нам, что кистью водит, словно "шестицвет" в университетском ломбарде вещицы, что ему с раскопа принесли, оценивает. И ближний по мне чаще взглядом мажет, чем по другим. Не снизу-вверх, как мужикам положено - а ведь рядом со мной Валька во все красе, - а сикось-накось, что сабелькой. О старцах плохо думать крайне вредно, а хорошо думать не получается. Мысль материальная, а захребетники чувствительны. На кого бы отвлечься?..
Вот...
ОТ АВТОРА:
Текст изъят. Причина? Ресурс не является удобным (технически) для написания новых работ. А их, литературные ресурсы, рассматриваю как инструмент, но не итог. Как стимулятор, вынуждающий писать. Здесь это, увы, утеряно. А как кабинет, устарело. С работой, по мере ее написания, можно будет ознакомиться здесь: