# Рассказки

Любовь Вячеславовна Костерина

Этот рассказ от имени пса Барбоса напомнит читателю, какую роль играют собаки в жизни человека и истории человечества.

Рассказки.

Пёс Барбос. Глава первая.

Привет. Меня зовут Барбос. Говорят, что все псы попадают в рай. Нет, это не так. Я живу в ином мире. Мы попадаем после смерти в иной мир, который создан для тех, кто предан своим хозяевам. Мы его так и называем - мир преданности. У нас есть свой ангел, который заботится обо всех псах в этом мире. Зовут его Христофор. Он имеет человеческий облик, но у него собачья морда. Христофор очень хороший, добрый ангел, но никого лучше, чем её хозяин, для собаки нет.

Я наблюдаю за своей хозяйкой отсюда каждый день, ночью стерегу покой её дома. И кажется мне, что она чувствует моё присутствие, потому что иногда я вижу, как она поднимает руку и гладит воздух около себя. И тут я подсовываю свою голову ей под руку. Замечает ли она это?

Немного о себе. Порода моя неизвестна. Бабушка моя - настоящая курцхаар, согрешила то ли с лайкой, то ли с дворнягой. Родилась у неё моя маменька, чёрненькая, с пятнами бело-серыми по животу и лапам, росточка небольшого, ладненькая, аккуратненькая. Характера доброго и незлобивого. От мамы - курцхаара досталось ей желание побегать вволю, выносливость, игривость, ласковость. А от папаши, видимо, совсем не охотника - страх перед выстрелами, раскатами грома. Внешностью своею я пошёл не в мамку, а в своего папашу, который был развесёлым дворнягой, рыжим, в шубу одетым. Вот и мне досталась шубка рыжая, но не такая толстая, как у папаши. А на спине у хвоста мне словно метку кто-то оставил - будто ладонь, испачканную тёмной краской, приложил. Хозяйка думала, что это счастливый знак, но прожил я счастливой жизнью на земле только три года.

От бабушки достался мне талант через заборы прыгать. Не раз я сбегал со двора на улицу. Манила меня свобода, друзья- подруги. Не сразу заметила моя хозяйка эти побеги, потому что отправлялся я на волю рано-рано утром, пока она спала, а к её пробуждению я уже тут как тут, прыг назад через забор. Но добрые люди донесли на меня, нажаловались. И рассказали, что я в помойке с товарищем рылся. На это хозяйка не сильно сердилась, сказала лишь:

- Ах, Барбосик - чёрный носик, безобразник такой!

Ну, а вскоре я заболел, хозяйка переживала за меня. Только денег у неё не было, чтобы врача вызвать и лекарства купить. Нас ведь на её пенсию четверо проживало - я, мамка Жужа, дядька мой Рекс да ещё кот Рыжий.

Ну вот, опять моя хозяйка плачет, меня, видимо, вспомнила.

Поболел я три дня, от еды отказывался и умер на четвёртый день. Кстати, товарищ мой, с которым я на помойке лазил, встретился мне здесь вскоре после моего прибытия. У его-то хозяев деньги были и на врача, и на лекарства, и породы он был дорогой - самоед. А вот к чему привела вольная жизнь и его, и меня.

Вот какая моя земная жизнь - короткая, но счастливая, в любящей семье, с любимой хозяйкой.


## Глава 2. Аргос.


Теперь расскажу о моей жизни в мире преданности, расскажу о своих новых товарищах. Истории, я вам скажу, порой грустные, порой захватывающие происходили с ними. А некоторые истории - героические.

Про Грецию древнюю слышали? Знакомьтесь, древнейший пример преданности и бескорыстной любви - охотничий пёс самого Одиссея, героя Троянской войны, по прозвищу Аргос. Это вам не какой-то там пёс Барбос.

Там полумертвый лежал неподвижно покинутый Аргус.

Но Одиссееву близость почувствовал он, шевельнулся,

Тронул хвостом и поджал в изъявление радости уши;

Близко ж подползть к господину и даже подняться он не был

В силах. И, вкось на него поглядевши, слезу, от Евмея

Скрытно, обтер Одиссей...

Так о нём пишет Гомер в "Одиссее". Но я-то разговаривал с ним, как вот с вами сейчас. И вот что он мне рассказал:

- Много ли ты видел собак, чтобы прожили, как я, более 20 лет? Хозяин мой, Одиссей, взял меня маленьким щенком, кормил меня и поил. Дал мне имя в честь многоглазого великана Аргуса, я был его глазами и ушами уже в щенячьем возрасте. Я был быстр, смел, моё чутьё поражало друзей Одиссея. Но он только смеялся на их хвалебные отзывы обо мне. Он говорил: "Погодите, придёт время охоты, и вы поразитесь чутью Аргоса ещё больше". Не суждено было мне поохотиться с любимым хозяином, отправился он на войну. Охота без него не приносила мне радости, но чутьё не подводило меня. Я загонял дичь, чтобы хозяин похвалил меня, но его не было рядом. И я постепенно потерял интерес к охоте. Обо мне не вспоминали слуги, не заботились и перестали кормить меня. Старый, больной, с тьмой блох, лежал я на куче навоза, когда услышал любимый голос хозяина, почуял его запах. Лапы не держали меня, я не смог даже подползти к нему. А он тоже ко мне не подошёл. Или он не узнал меня, старого, больного? Как бы я хотел, чтоб он протянул ко мне свою руку и тронул меня за ухо. Почему он не подошёл ко мне, ведь я ждал его долгих 20 лет?

И только Христофор смог объяснить Аргосу, почему хозяин не подошёл к нему.

- Аргос, Одиссей узнал тебя и любил по-прежнему. Он не мог себя выдать, потому что явился домой тайно. Никто: ни жена, ни сын, ни слуги - не должны были догадаться раньше времени, что это он. И никто в его родном доме, кроме тебя, не узнал его. Значит, никто не любил его больше, чем ты.

Лишь эти слова на какое-то время утешают пса.

А ёще Аргос любит хвастаться. Он говорит, что звёздное ночное небо - это тоже напоминание о нём, как о многоглазом великане Аргоне. И павлиний хвост, разукрашенный глазами, имеет к нему отношение.

Но причём тут он, не пойму? Ведь он же не стоглазый великан, а только назван в его честь.


## Глава3. Хатико.


Знаешь, я здесь уже давно, и много историй рассказали мне. И счастливых собачьих судеб совсем немного я узнал, но несчастливой ни одна собака себя не признала. Мы принимаем всё, что с нами делают люди, как непреложную истину. На цепи всю жизнь - значит так надо. Из вольера охотничью собаку не выпускают на прогулку даже на поводке, для которой жизнь - это движение, тоже так надо. Бьют или предают - так надо. Мы не сомневаемся в своих "богах". Всё, что они творят с нашей судьбой, мы принимаем как должное.

А вот у друга моего, Хатико, счастливая судьба или нет?

Он говорит, что был счастлив лишь полтора года своей жизни, пока был жив его хозяин.

- Знаешь, я родился на ферме. Мои родители были настоящими японскими акиту-ину, охотниками. Фермер подарил меня человеку, которого все звали профессор. Он назвал меня Хатико, что значит "восьмой" и "привязанность". Да, я был его восьмой собакой, и привязаны мы были оба друг к другу, как никто в этом мире.

Каждое утро я провожал его на электричку, а днём встречал на станции. Каждое утро я испытывал горечь потери, и каждый раз днём я умирал от счастья встречи с хозяином. Однажды утром я его проводил, был обычный день. Я слонялся по своим любимым местам в ожидании времени. Собаки не носят часов, но никогда не опаздывают. Я вовремя пришёл на станцию. Люди, люди вытекали из дверей электрички. Где мой любимый запах? Где мой хозяин? Двери закрылись, электричка уехала, а я в недоумении сначала застыл на месте, а потом суетливо стал бегать по перрону и заглядывать в лица прохожих, словно я - я! - мог не узнать хозяина, и он ушёл домой без меня? Я рванул домой, по пути исследуя воздух. Воздух пах кем и чем угодно, но не моим хозяином. Дома его не было. Что делать, я не знал. Ночью я не сомкнул глаз, думал, что утром он чудесным образом выйдет из дома, и мы опять пойдём на станцию. Но его нет. Побегу быстрее к электричке, он, наверняка, там уже.

В тот день я не уходил со станции ни на минуту, ждал терпеливо прибытия дневного поезда. Опять толпа, есть все люди, кроме моего главного человека.

Девять лет я не изменил своему долгу. В любую погоду я сидел и ждал, когда приедет мой хозяин. Ни на секунду я не сомневался, что он вернётся. Люди иногда бывают добры. Они узнали мою историю и подкармливали меня.

Знаешь, я первая собака в мире, которой при жизни поставили памятник. Меня пригласили на это торжество. Но зачем мне памятник? Этот памятник нужен был им, чтобы помнить, что такое верность и преданность. И они же посчитали, когда им понадобился металл для войны, возможным его переплавить в оружие. И тут собака, даже металлическая, сослужила верную службу. Говорят, после войны они восстановили мой металлический образ.

Я прожил долгую жизнь. Когда я умер, в стране объявили траур. Как тебе такое? Моё тело не похоронили, а выставили в виде чучела в Национальном музее науки, чтобы они не забыли, что значит любить.

- Ну, а своего хозяина ты встретил?

- Да, в этой новой жизни он ждал меня. Ты не представляешь, что это была за встреча. Мой хвост бубликом чуть не отвалился, и я позавидовал собакам, которым ничто не мешает выражать свои восторги хвостом. Здесь мы постоянно вместе, даже если не рядом. Мы понимаем друг друга без слов. Его мысли в моей голове, а мои мысли в его.

Святой Христофор сказал мне, что любовь и преданность даются по божьему благословению.


## Глава 4. Космонавты.


Видите большую стаю собак, что держатся особняком. Важные, хоть и беспородные. У некоторых из них по нескольку кличек, имена их были строго засекречены, как у спецагентов. Вон их как много, больше 50, у них общая судьба. Подобрали их на московских улицах. Похожи они друг на друга: небольшого росточка, лёгонькие, шерсть у всех короткая.

Каждый из этой команды герой. Мало у кого из них был один хозяин, ими занималась большая группа людей, их очень любили и посылали в неизведанное, порой на верную смерть. Человек решил, что заменить его в космосе сможет только самый верный и преданный друг - собака. Собака проложила человечеству путь в космос. Не обезьяна, не кошка, не морская свинка! Собака - терпеливый, молчаливый и разумный спутник человечества на всём протяжении его развития. Собака тысячелетиями служила человеку: добывала пищу, охраняла жилище, нянькалась с детьми, радовалась и грустила с хозяином, а в 20 веке стала ещё и первооткрывателем в космосе.

Дворняжки утёрли нос самым породистым собакам. Их выбрали потому, что улица вырастила их неприхотливыми, сообразительными, добрыми. Слабакам на улице не выжить, и в этом беспородные собаки дадут фору любому псу с родословной и паспортом. Сможет какой-то там бульдог провести без движения в маленькой камере 20 дней? А что будет с мопсом, если его раскрутить в центрифуге? Лучше даже не представлять!

Про каждую из них стоило бы рассказать отдельно, но я приведу только несколько историй. Почти половина этой стаи погибла во время испытаний, немногие счастливчики дожили до старости.

Вот самые первые лётчики-испытатели: бело-мраморный Дезик и чёрно-белый Цыган. Их отправили в полёт на баллистической ракете 22 июля 1951 года в верхние слои атмосферы до границы с космосом. Полёт продолжался 20 минут. Ракета поднялась на заданную высоту и упала, а они в капсуле спустились на парашютах. Цыган поцарапал живот во время спуска, и это спасло его жизнь в дальнейшем. Академик Благонравов решил, что на этом миссия Цыгана как космонавта закончена, и забрал его к себе. А вот Дезик вернулся из первого полёта невредимым, и его отправили во второй раз вместе с Лисой, из которого они не вернулись. Парашют не раскрылся, и они разбились.

После них отправили Мишку, Чижика, Смелого, Рыжика, Непутёвого, ЗИБа. Мишка и Чижик погибли от удушья, произошла разгерметизация кабины.

Странная кличка ЗИБ? Он, будучи ещё щенком, попал в полёт случайно. Должен был лететь Рожок, но тот совершенно загадочным образом исчез из клетки. Видимо, кто-то сильно к нему привязался и решил спасти от полёта, где он мог погибнуть, или парень оказался смышленее других и сбежал. И что же делать? Полёт откладывать нельзя, а космонавт пропал. Нашли около столовой маленькую собачку, помыли, подстригли, прикрепили датчики, познакомили с напарником Непутёвым. Хочет ли она лететь в космос, не спросили, отправили. Королёву докладывать о замене не стали. Полёт прошёл хорошо. Главный конструктор ракетно-космических систем Королёв о подмене узнал, когда они вернулись. И назвали щенка Запасной Исчезнувшего Бобика, а Королёв о нём руководству доложил как о Запасном Исследователе Без подготовки. Вот так он и стал ЗИБ.

Пожалуй, самая трагическая история у Лайки. До неё много ещё собак отправили в испытательные полёты, тестируя катапультирование, Я собьюсь, перечисляя их клички. Некоторые были в полётах по нескольку раз. Отважная, она же Кусачка, летала 5 раз. Но Лайка - первая, которая полетела на космическом аппарате на орбиту Земли. Люди знали, что посылают её на верную смерть. Вернуться на Землю технической возможности не было. Определили срок её жизни на орбите в неделю и заправили кормушку так, чтобы в последний день она съела яд. Но собака погибла от стресса и перегрева через 7 часов после старта. Система вентиляции вышла из строя. Это произошло 3 ноября 1957 года. До полёта в космос человека оставалось почти 4 года. Тело Лайки так и путешествует в космосе.

А вон вместе Белка 2 и Стрелка. Они самые знаменитые в земном мире. Полетели в 1960 году, сделали 17 оборотов вокруг Земли и вернулись назад. Им повезло. Перед ними Лисичка и Чайка взорвались вместе с ракетой на 38 секунде старта. После Белки и Стрелки были взорваны Пчёлка и Мушка намеренно, так как аппарат при спуске изменил траекторию и не должен был попасть на территорию другого государства из-за секретности.

Перед Полётом в космос Гагарина, за 18 дней, отправили туда Звёздочку.

Вот и настал финал собачьей космической одиссеи, собаки проложили путь человечеству в космос.

И последние космические герои - Ветерок и Уголёк. Они полетели в 1966 году, когда человек уже побывал в космосе. Зачем? Это была проверка длительного пребывания живого существа в космосе. Нелегко им дался полёт. Человек их отправил их в космос на долгие 23 дня. Вернулись они чуть живы, со стёртой кожей, с пролежнями, голодные. Но страшнее всего была жажда, которую они долго не могли утолить.

Почему я всё это вам рассказываю, а не они? Не хотят они вспоминать своё героическое прошлое. Христофор утешает их, говорит:

- Не обижайтесь на людей. Человек человека не пожалеет, если у него в голове поселится мысль осчастливить человечество, двинуть прогресс куда-нибудь в дали дальние. И неведомо, куда они вымостят себе дорогу своими подчас бредовыми, иногда гениальными идеями - в рай или ад. Никого не пожалеют ради идеи: ни собаку, ни человека.


## Глава 5. Всадник без головы, Лазарь и Цербер.


Любили ли собак доктора Брюхоненко и Чечулин, Демихов? Мне неизвестно, а вы решите сами, любили или не любили.

Видите эту безымянную собаку, у которой тело само идёт, без головы, а голова плывёт рядом, над телом? Мы её здесь между собой зовём Всадник без головы. А рядом с ней обычная собака. Её мы кличем Лазарь. А вот их третий дружок - Цербер. У него, конечно, не три головы, как у Цербера, охранника мёртвых душ, а всего лишь две. Всего лишь! Нет, он не родился таким, таким его сделали люди.

Послушайте их истории.

- Ласковыми были мои доктора, с улицы забрали, накормили, помыли, спальное место определили. Потом стали иголками колоть, кровь брать. Слушали меня, щупали, додумались шерсть побрить на шее. А в один распрекрасный день привели в белую комнату. Столы блестят, трубки, насосы, провода кругом. Положили меня на стол, и хрясть - голова отдельно, тело отдельно. Но умерли обе мои части не в один час. Туловище умерло, а голову мою они на блюдечко положили, трубки прикрутили и кровь пустили к голове. Ну, ожил я. Смотрю и не понимаю, на каком я свете. Вижу, чувствую, облаять их хочу, а не могу. Шея болит нестерпимо, будто на раскалённую печку положили её, в голове туман. Потом дуть стали на меня, то щекотать, то стучать по столу, конфетку предложили. Сами довольные стоят, руки потирают:

- Шарик, Шарик! Живёт голова!

Вам бы так пожить хоть 5 минут. А я промучился ещё 2 часа, прежде чем своё туловище догнать. Собаки живучие, говорят. Да, живучие, и в этом наша беда. Вот Лазарь ещё живучее оказался. Расскажи.

- Что рассказывать. И мне досталось от этих добрых докторов. Выкачали из меня всю кровь до последней капельки. Лежу мёртвый, Христофор за мной уже пришёл, чтоб в рай проводить. А они взяли, и кровь назад закачали мотором, Христофор развёл руками и исчез. Ожил я, дышу, слышу их:

- Десять минут, десять минут! Ожил через десять минут! Лазарь воскрес!

Недолго я прожил после этого. Лапы плохо слушаться меня стали, еле перебирал ими. Голова чумная. И не показывались мне на глаза больше эти доктора, прислуга докармливала и присматривала за мной, пока опять Христофор за мной не пришёл и, наконец - то, забрал насовсем.

- А мой доктор всё же больший фантазёр, чем ваши. За что щенку малому голову отрезал и на спину мою пришил? Всем показывал нас как чудо. Если люди рождаются сиамскими близнецами, их разделяют - это понятно, а нас взяли и сшили! Зачем? Теперь таскаю малого на своей шее.

Христофор и этих бедолаг утешает:

- Доктора по-своему любили вас. Вы послужили не им, а тысячам, миллионам спасённых людей, которым стали делать операции на сердце, пересаживать органы. Без вас ничего бы этого не получилось.

Послесловие.

Такие вот судьбы у моих друзей, героические, трагические. Мало кому из собак достаётся лёгкая доля. Это счастливчики. И моя судьба меня полностью устраивает. Нет, конечно, я хотел бы пожить подольше со своей любимой хозяйкой. Не судьба. Не герой я, не космонавт, не спасатель. Но и про меня книжку напишут. Моя хозяйка. Да, да, вот увидите. Потому что любит она меня, помнит и скучает.