# Глава 1. Семен и Великое Обнуление

Николай Алексеевич Шарапов

Первая глава произведения.

## Глава 1. Семён и Великое Обнуление.


В мире, где научные прорывы случались с пугающей регулярностью, жил великий ученый, которого звали Семён именем, казалось бы, простым, но скрывающим за собой ум, способный объять бесконечность и ничто. Семён Павлов, доктор нолификации и профессор абсолютного отсутствия, всю свою жизнь посвятил изучению числа ноль. Он видел в нем не просто отсутствие значения, а фундаментальный принцип бытия, ключ к созданию и разрушению. Его лаборатория, расположенная глубоко под землей, была лабиринтом из мерцающих трубок, гудящих генераторов и экранов, на которых кружились замысловатые математические фракталы. Годы изысканий привели Семёна к созданию своего великого изобретения Нолеризатора. Это был прибор, способный не уничтожать, не испарять, а буквально обнулять материю, превращая её в абсолютное ничто, не оставляя после себя даже энергии или следа в пространственно-временном континууме. Первые эксперименты были осторожными. Капля воды. Пылинка. Грамм воздуха. Всё исчезало бесследно, не оставляя даже пустоты просто отсутствие того, что было. Но Семёна не интересовала утилитарность. Он жаждал познать пределы своей машины, а главное пределы самого ничто. Если Нолеризатор может умножить на ноль что угодно, шептал он своим дневникам, то, что произойдет, если умножить на ноль само бытие? Сущность? Сознание? Одержимость росла. Семён стал проводить всё больше времени в лаборатории, его глаза горели лихорадочным блеском. Однажды ночью, когда за окном бушевала гроза, а в лаборатории царила зловещая тишина, Семён встал перед Нолеризатором. Его обтекаемые формы, плазменная камера в центре, мерцающие индикаторы все это казалось предвестником чего-то неизбежного. Ученый глубоко вздохнул. Я должен это знать, пробормотал он, должен понять истинную природу нуля. Я стану им. Он активировал Нолеризатор. Гудение нарастало, плазма заплясала внутри камеры, излучая мягкий, потусторонний свет. Семён сделал шаг вперед, вошел в центр излучателя. На мгновение его силуэт исказился, будто рябь на воде. Глаза Семёна наполнились одновременно ужасом и бесконечным, чистым пониманием. И затем... ничего. Не было ни взрыва, ни дыма, ни пыли. Не было даже легкого ветерка, который мог бы свидетельствовать о вакууме. Просто отсутствие. В том месте, где секунду назад стоял Семён Павлов, великий ученый, был теперь лишь воздух. Никаких следов, никаких воспоминаний в материи, никаких отголосков в эфире. Семён, умноженный на ноль, стал нулем. Он познал истинное ничто, став его частью. Остался только гул дождя за окном и вечный вопрос: что же он увидел в тот последний миг, прежде чем превратиться в пустоту?