# Длинные Ночи, Падающие Звезды

Артур Александровский

О том, как меня зовут, вы узнаете уже из самой книги. Если, конечно, решитесь пойти на риск, чтобы прочесть ее. И при условии, что вам хватит смелости перелистывать эти страницы одну за другой. Впрочем, имя не имеет никакого значения. Перед вами моя история. История девушки, которая однажды решилась просто уйти. Уйти от своей прежней жизни, от сдерживающих оков и вездесущей смерти к чему-то новому и неизведанному. Но получилось ли у нее сбежать от самой себя? Ведь это так непросто...

Привет, мам...

Я одна здесь совсем... мне больше некому позвонить...

Жаль, не берешь трубку...

Больше так не могу...

Мамочка, прости меня... и папе передай мои извинения за то, что все так вышло... я не думала, что так все будет... домой хочу, назад...

Больше никуда не убегу... никуда не поеду... и на работу пойду, которую вы мне подыскали... все сделаю... как скажете... простите, пожалуйста...

Он... он избил меня так сильно... даже не знаю, за что...

Я ведь реально думала, что моя жизнь наладится... что отныне все будет по-другому, все будет иначе...

Ошиблась... Соскучилась по вам с папой очень...

И по нашему дому...

Мам, перезвони мне... если... когда послушаешь это сообщение...

Никак не могу до вас с папой дозвониться...

Люблю вас... очень сильно люблю...

И Лерку я навещу, обязательно схожу к ней, когда вернусь... я и по ней тоже скучаю...

...

Мама? Мам? Слышишь меня?

Слышишь?


Если бы тогда, в июне, лет шесть назад, вы проходили однажды вечером вдоль цветущей и благоухающей южными цветочными ароматами улице, то могли бы наблюдать одну симпатичную девчонку с длинными светлыми волосами, которая частенько сидела в одиночестве на деревянных ступенях веранды своего дома, украдкой вытирая слезы. Ведь тогда наступило самое тоскливое и безрадостное лето во всей ее жизни. По крайне мере, ей так казалось. Когда смерть не просто постучала в дверь, а явилась собственной персоной во всей своей дьявольской, но все же такой загадочной и притягательной сущности. Девушка еще не знала о том, что это лето, наполненное трагедией, окажется далеко не последним в ее жизни с подобным темным окрасом.

В уши девчонки вставлены беспроводные наушники, а приятные ноты готического метала или мелодичного дэт-метала уносят ее далеко в самые мрачные края ее необъятной, но все еще по-детски наивной фантазии.

Голову девушки венчает грязно-бежевая бейсболка, по-мальчишечьи повернутая козырьком назад. На лицевой стороне этой бейсболки можно было бы прочитать вышитую красными нитками надпись 'CLAYMAN`00', если бы она не была обращена назад.

Сама девчонка одета в белую футболку с красными полосками, а черными витиевато-изогнутыми буквами на груди ее значится слово 'KATATONIA'. Также на ней надеты короткие шорты ярко-малинового оттенка, а на ногах модные кроссовки стального цвета, беспорядочно исчерченные бирюзовыми линиями.

Стоит признать, что в те годы этой юной блондинке нравилось выделяться среди сверстников и почти всегда она выглядела довольно ярко и необычно, предпочитая сочетать несочетаемое в цветах своей одежды.

Такой уж она была. Моя девочка. Странной, но вместе с тем бесконечно очаровательной и желанной.

И я отчетливо помню, как спустя длительное время она рьяно клялась и божилась любить меня в моих даже самых мрачных временах и днях. И она любила. Всегда. Даже, когда ничего не знала о моем существовании. Равно, как и я любил ее. И всегда незримо был рядом. С самого рождения и на протяжении всей ее жизни...


Часть первая


ПОСМОТРИТЕ МОИ СНЫ


Ну что? Погнали?


И Н Т Е Р Л Ю Д И Я # 1


Со стороны могло показаться, будто это я умерла. А рядом с гробом стоял мой собственный призрак - бледный и неподвижный. Впрочем, так оно, возможно, и было. Меня не покидало ощущение, словно мое тело разделили пополам, при этом одну из половин скомкали как ненужный лист бумаги и выбросили в урну. И осталась только вторая половина - неполноценная и несамостоятельная. Блеклая и прозрачная, даже бестелесная.

Но при этом я не могу сказать, что при ее жизни мы были уж слишком близки. Да и, оказавшись у гроба, я не проронила ни единой слезинки. Только пустота заполняла мои тело и душу.

Почему она умерла? Почему все так вышло? Я не знала.

Если бы только можно было повернуть время вспять. И построить наши взаимоотношения иначе. Сделать их более доверительными, близкими и сплоченны-ми. Я бы, наверное, ухватилась за эту возможность.

В те моменты я больше переживала из-за родителей. Как они это перенесут? Как переживут свою утрату? Да, мы с родителями во многом не понимали друг друга, иногда злились и порой обменивались взаимными упреками, но это не отменяет того факта, что я продолжаю их любить (хотя, возможно, на расстоянии это делать как-то попроще). И тогда я реально переживала из-за их удрученного и поникшего состояния. Да, может быть, они не столь сильно любили меня и в большей степени хотели распространять на меня собственное влияние, держать в неких ежовых рукавицах, а возможно, мне это только казалось.

Конечно, я не была целиком обделена родительской любовью, вот только выражали они ее по-своему, в виде вездесущего контроля, постоянного желания управлять моей жизнью.

После похорон, в последующие дни, находясь в своей комнате, в своей прежней жизни, я частенько подходила к зеркалу, чтобы осмотреть себя со стороны. Быть может, взглянуть на себя другими глазами. И зачастую в отражении я видела не себя, а ее - собственный призрак, свою вторую половину. Она словно бы смотрела на меня оттуда, из зазеркалья, с другой стороны. Смотрела осуждающе. Будто бы вопрошала: почему я?

Почему я умерла? Почему я, а не ты?

Почему?

Почему я должна лежать под холодной землей? Запертой в деревянном ящике?

А ты здесь. Все такая же молодая и красивая... с живыми глазами и нежной кожей... Продолжаешь жить, двигаться, смотреть на небо, дышать воздухом и наслаждаться теплом, слушать музыку... В то время, как я отныне вынуждена гнить под метрами промозглой земли... Пока целиком не исчезну...

В эти мгновения, когда я смотрела в зеркало, то буквально видела в отражении голубой цвет ее глаз, ведь она носила линзы, так стараясь быть непохожей на меня, отличаться. Я видела ее черные волосы и даже витиеватую татуировку в виде дракона, что теперь внезапно проявилась и на моем правом плече.

- Прости, - шептала я, касаясь пальцами собственного лица в отражении. - Прости меня. Я не знала, что так выйдет. Я ничего не могла предпринять.

В ответ тишина.

- Скажи, что мне теперь делать? Не развлекаться, не смеяться, не выходить на улицу? Что мне делать? Вовсе не жить?

Я коснулась пальцами яркой цветной татуировки в отражении.

Нужно набить себе такую же, - промелькнуло у меня в голове.

А также вставить синие линзы, покрасить волосы в черный. И почаще надевать изысканные платья и блузки. Все, как она любила.

Может, и имя стоит сменить? Стать полной ее копией?

Но тогда я не осознавала до конца, зачем мне все это.

Наконец, я нерешительно спросила у отражения:

- Ты хочешь, чтобы я умерла?

В ответ тишина.

Внезапно из коридора до моих ушей донесся голос мамы. Она звала меня по имени. Похоже, что самообладание к ней вернулось и теперь мама твердо понимала, кто я есть. Спустя несколько секунд дверь в мою комнату распахнулась (я как обычно забыла ее запереть), и мама вошла внутрь.

Она встревоженно спросила:

- Дочь, с кем ты здесь разговариваешь?

Мама удивленно воззрилась на меня, а я отвернулась от зеркала, с глупой улыбкой прикрывая левой ладонью плечо, словно бы на нем и правда была татуировка, но конечно же ее там не оказалось.


И Н Т Е Р Л Ю Д И Я # 2


-Ты умерла. Тебя больше нет, - говорит мама, а затем быстро отводит в сторону заплаканные глаза. Она одета во все черное, ведь после похорон прошло всего несколько часов, и мы уже успели вернуться домой.

У меня по всему телу проходит волна озноба, и я понятия не имею, что мне ответить.

Я говорю:

- Вот она я. Живая. Стою перед тобой. Твоя дочь.

Мама не реагирует.

Тогда я подхожу к ней ближе и опускаюсь на колени около большого мягкого дивана, на котором она сидит. На мне тоже черная одежда: блузка, юбка, колготки и туфли. Все черного цвета. И вдобавок черный платок повязан на голове. У мамы он также был, только она уже свой сняла. На улице с самого утра стоит солнечная погода и на кладбище я надевала солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, а теперь держу их в руках, нервно теребя дужки. Затем кладу очки на пухлую сидушку дивана.

Я беру холодные мамины руки в свои ладони и пытаюсь заглянуть в ее глаза. Глаза, которые всегда были насыщенного изумрудного цвета, а теперь абсолютно выцветшие, бесцветные. Мама избегает встречи взглядом со мной.

- Как жаль, что все так вышло. Вот и нет у меня больше одной дочери, - произносит мама и я пристально смотрю в ее лицо. - Как же ты теперь там одна будешь под землей? Совсем одна. В холоде и полнейшей темноте...

- Ерунда какая-то, - говорю едва слышно и поднимаюсь на ноги. В это время

после маминых слов по моей спине бегает целый табун мурашек. Не очень приятно, знаете ли, когда собственная мать считает тебя мертвой. И я даже не знаю, что пугает больше - сам факт того, что тебя хоронят заживо или то, что у мамы, возможно, крыша поехала от непосильного горя. - У тебя стресс. Просто сильный стресс.

- Как там Славик? - спрашивает вдруг мама, вспомнив о нашем младшем братике.

- Нормально, - отвечаю я. - Он еще спит. Тетя Таня его уложила.

- Понятно.

Мама больше не плачет, только смотрит в одну сторону.

- Я позову папу.

- Постой, - говорит мама, когда я направляюсь к выходу из гостиной нашего дома.

Я оборачиваюсь.

- Скоро Лера придет. Мне нужно приготовиться, привести себя в порядок, чтобы она не застала меня в таком жалком виде. А тебе уже пора...

- Пора? - удивляюсь я. - Можно узнать, куда?

- Пора возвращаться в больницу.

- В какую больницу?

- Что за глупые вопросы? В ту, где ты лечишься, конечно. Где тебя лечат.

Я не слушаю дальше и ничего не отвечаю, только молча выхожу из гостиной. Папы нигде нет, и я одна поднимаюсь по лестнице в свою комнату. В голове крутится только одна мысль: мама явно не в себе. Я не успела отойти от похорон и гнетущей кладбищенской атмосферы, а тут вдобавок ко всему еще и мама выкидывает подобные фокусы. То считает меня мертвой, то отправляет лечиться в какую-то больницу.

Я подхожу к двери спальной и распахиваю ее, желая войти внутрь, чтобы остаться на какое-то время одной. Ожидая увидеть пустую комнату и аккуратно застеленную кровать, я едва не вскрикиваю от удивления и испуга, когда вижу ее - Линтаулу - сидящую на краю моей постели спиной к двери. По телу вновь бегут мурашки, на этот раз особенно крупные, и я радуюсь тому, что не привыкла ярко и экспрессивно выражать собственные эмоции, иначе бы точно привлекла ненужное

внимание родителей своими визгами, разбудила брата, да и тетя Таня бы лишний раз всполошилась.

- Что ты здесь делаешь? - обескураженно спрашиваю я, попутно прикрывая за собой дверь.

- Да вот, решила тебя проведать, моя сладкая, - игривым тоном отвечает Линтаула, поднимаясь с места. На ней надето яркое лиловое платье, а длинные белокурые волосы с несколькими прядями синего и алого цветов эффектно распущены и свисают до поясницы. - Ты разве мне не рада?

- От тебя слишком много проблем, - злобным тоном говорю я, но на самом деле даже довольна, что не осталась одна в комнате. Иначе бы точно сидела, погрузившись в уныние. А так во мне всколыхнулось другое чувство - неприкрытая злоба. - Всегда, как только ты появляешься в моей жизни, происходит что-то плохое, какое-нибудь несчастье.

- Да брось, - с кривой ухмылкой произносит Линтаула. - Ты преувеличиваешь, красотка. Случилась лишь одна смерть в вашем доме.

Она медленно подходит ко мне, едва не упав по пути, потому что ее ноги на высоких каблуках путаются между собой. Я отталкиваю ее, когда она тянется ко мне в попытке обнять. Линтаула мне противна. У меня даже возникает желание зарядить ей пощечину. Однако, я сдерживаю свои порывы.

- От тебя несет алкоголем, - раздраженно говорю я. - Ты что, пила?

- Нет, ни капли, - усмехается она. - Ну хорошо, самую малость вина. Один бокал. Красного, элитного.

- Убирайся.

Я открываю дверь, намекая, что ей следует уйти.

- Как знаешь, - бросает Линтаула мне в лицо и выходит из комнаты. Уже в коридоре она оборачивается и говорит: - Ты еще пожалеешь о своем решении, блонди. Так часто бывает. Твоя сестричка в последний момент явно жалела о собственной глупости.

Я неподвижно стою и смотрю в узкую щель дверного проема с застывшим на губах немым вопросом. Хочу что-то сказать, но слова колючим комком застревают в горле. Линтаула, тем временем, идет вдоль по коридору, звонко стуча каблуками по паркету, затем спускается по лестнице и ее шаги медленно затихают в глубине

дома.


Г Л А В А 1


-У меня завтра первый рабочий день, нужно успеть подготовиться, - проговорила я в трубку, свободной рукой вставляя ключ в замочную скважину. Когда мне удалось с усилием его провернуть (я даже испугалась на миг, что ключ не подходит), дверь в квартиру, наконец, распахнулась и я вошла внутрь.

- Уже добралась? - прозвучало из динамика смартфона.

- Да, я на месте. Только что вошла в квартиру. Наконец-то оказалась в тепле. Уж слишком холодно под вечер стало...

Я закрыла за собой дверь и, сняв с плеча спортивную сумку, поставила ее на тумбочку в прихожей, затем щелкнула выключателем, и довольно скромная по размерам прихожая озарилась неярким светом. Я осмотрелась по сторонам. Это была моя вторая съемная квартира за последние полгода и второй совершенно незнакомый город, куда меня снова занесла судьба. Городок назывался Зеленый Бор. Он был довольно небольшим и компактным с численностью населения чуть меньше двадцати тысяч человек.

- И как тебе?

- На первый взгляд неплохо...

Ленка хихикнула в трубку.

- Ну давай, обживайся там понемногу.

- Окей. Ты только моим ничего не говори, если будут интересоваться.

- Ладно. Я могила. Давай, удачи!

Когда мы попрощались и я положила смартфон на полочку в коридоре, то

первым делом заглянула во все комнаты (включая туалет и ванную), попутно зажигая в них свет. Я желала удостовериться в том, что квартира действительно пуста и меня здесь не поджидают никакие сюрпризы.

Квартира была двухкомнатной и располагалась в девятиэтажном доме, что стоял почти на самой окраине города. Зато отсюда я смогу быстрее добираться до работы.

Мое новое жилье отличалось современной планировкой с раздельным санузлом, скромным, но аккуратным ремонтом, просторной кухней и вполне соответствовало фото, представленным на сайте. У меня не нашлось времени на долгий поиск и тщательный выбор квартиры, потому что с переездом все закрутилось весьма внезапно и буквально на следующий день меня ждали на новой работе. Поэтому пришлось брать первый попавшийся вариант, наиболее соответствующий моим двум главным запросам: близкое расположение к автобусной остановке и приемлемая цена. Когда я отфильтровала представленные на сайте квартиры по устраивающим меня параметрам, то увидела, что подходящих вариантов не так уж и много. Также я с удивлением отметила, что двухкомнатная квартира по цене выходила гораздо дешевле, нежели однокомнатная студия в том же районе. Наверняка это объяснялось ненужным мне излишним комфортом в виде микроволновки, полов с отоплением, евроремонта и прочих благ цивилизации. Мне же при сложившихся обстоятельствах требовалось немного: крыша над головой, диван или кровать, плита, на которой можно быстро приготовить перекусить, а также исправная сантехника в ванной, чтобы иметь возможность принять душ.

Когда я убедилась, что в квартире пусто, то смогла, наконец, спокойно выдохнуть и раздеться. Верхнюю одежду я повесила в шкаф в прихожей, разулась, затем подхватила сумку и прошла в гостиную. Вещей у меня с собой оказалось немного, ведь времени на сборы почти не было, и все нажитое за последние полгода мне пришлось бросить. Затем, конечно, я себе докупила кое-что из одежды, пока была вынуждена некоторое время пережидать в гостинице.

Я огляделась по сторонам, ведь вживую эту квартиру я ранее не видела. Только на фото. Перевела деньги хозяину без личной встречи за три месяца вперед, таковы были его условия. Тем не менее, теперь я дома. Не в том доме, конечно, где бы хотела действительно жить на постоянной основе и который принадлежал бы мне всецело, что в данной ситуации было недостижимо, но, тем не менее, крыша над головой у меня появилась, пусть и временная, поэтому приходилось довольствоваться тем, что я имела. Но когда-нибудь...

Что касается интерьера в комнате, то он был вполне нормальным. Обычным. Я бы даже сказала - среднестатистическим. Обстановка меня окружала не слишком современная, но и не совсем древняя. Светло-серые обои на стенах с замысловатыми узорами, небольшой диван, низкая тумба с различной мелочевкой, на стене плоская ЖК-панель среднего размера и пара шкафов рядом - один с прозрачными стеклянными дверцами, наполненный посудой, другой закрытый. На широких подоконниках стояли горшки и вазы с синими и желтыми цветами. Интересно, кто их поливает, если в квартире нет постоянных жильцов?

Вы, наверное, спросите меня: а как же ты получила ключ от квартиры, если даже не видела хозяина? Все просто, он находился в специальном сейфе с кодовым замком, который висел рядом с входной дверью. Такие вот современные технологии. И это еще повезло, что хозяин не кинул меня на деньги, оставив без ключа.

Я опустилась на небольшой, но мягкий диванчик, вытянула ноги и откинулась на упругую спинку. Сразу же потянуло в сон, но я насильно открыла глаза, не давая себе погрузиться в сладкую дрему. Ведь нужно столько всего сделать!

Это была не первая моя съемная квартира, но пока что она мне нравилась больше предыдущей. Здесь было комфортно, чистенько и довольно уютно.

В животе заурчало, и я только тогда вспомнила, что ничего не ела с самого утра. С тех пор, как перекусила в кафе рядом с автовокзалом. Бросив взгляд на неразобранную сумку с моими немногочисленными вещами, я решила отложить сортировку одежды по полкам на более поздний срок и пойти чем-нибудь подкрепиться. Но, сначала необходимо было принять душ!

Каково же оказалось мое удивление, когда я, открыв краны с водой, не получила ни капли в первые пять минут. Так и стояла голая в ванной, как дурочка, держа в руках слегка заржавевшую лейку душа. Ванна оказалась немного грязной внутри, с желтыми разводами и я предусмотрительно постелила на дно старое полотенце, достав его из сумки. Новое же повесила на крючок в стене.

К моему огромному облегчению вода хлынула мощным потоком через несколько минут, видимо, наконец, поднявшись по трубам и преодолев свой нелегкий

путь. Да, я, кажется, забыла уточнить, что квартира, где мне предстояло жить, располагалась на третьем этаже из девяти возможных.

Спасибо, хотя бы не ржавая, - мысленно обратилась я, сама не знаю к кому. Видимо, к богу воды.

Быстро намылилась, растирая гель для душа по всему телу руками, на долгое и тщательное мытье губкой у меня не было времени, затем ополоснулась теплой водой и нанесла шампунь на длинные, белокурые волосы, кончики которых доставали до поясницы, хорошо вспенила, и тоже тщательно их промыла.

Еще один прожитый день убежал вместе с грязной водой в сток ванны, и я смогла глубоко и спокойно выдохнуть. Наверное, впервые за последние три месяца.

Это было непростое время. Довольно тревожное.

Когда я вылезла из ванны, то окинула взглядом собственное отражение в большом, покрытом густой испариной, зеркале. Худая, кожа синюшная, волосы поблекли. Похоже, что насыщенно-белокурыми они остались лишь в моих мыслях. Синяки на лице и на теле. Я уже не была той красоткой из прошлого, какой до сих пор рисовала себя в голове. Хотя сама, по большому счету, никогда и не находила свою внешность особенно привлекательной. По крайней мере, когда пыталась оценивать ее глазами противоположного пола.

Я продолжала смотреть в зеркало. Пусть отражение меня и не радовало, но хотя бы я видела в нем саму себя. И мозг больше не играл со мной дурных шуток, как это было тогда, дома - в другой моей жизни...

Что-то не дало мне этого сделать. Меня словно бы пригвоздило к месту, и я не могла двинуться...

Эти слова вдруг прозвучали в моей голове, возникнув из ниоткуда. Меня как будто током пронизало. Лишь спустя несколько долгих секунд мне удалось скинуть со своего тела оцепенение.

Тщательно вытерлась большим пушистым полотенцем, затем натянула трусики, домашние штаны и легкую кофточку, обмотала голову полотенцем поменьше и вышла из ванной, направившись в кухню. Машинально открыв холодильник, будто у себя дома, я обнаружила в нем только пару банок консервов с истекшим сроком годности. Вытащила их и, поморщившись, отправила в мусорное ведро. А что я ожидала найти? Вряд ли бы хозяин стал набивать холодильник всевозможными вкусностями перед моим приходом.

Включила чайник, потом сходила в комнату за коробочкой с лапшой быстрого приготовления, что осталась у меня из гостиницы.

- Какая-никакая, но еда, - пробормотала я, возвращаясь на кухню.

Заливая лапшу горячей водой, я вдруг осознала, что это были первые слова, которые я произнесла в новой квартире. Мне вдруг стало грустно. Не с кем даже поговорить. Телевизор включать не хотелось, хоть он был и на кухне, и я потянулась к смартфону, чтобы набрать Ленке. Когда уже собиралась нажать на вызов, то почему-то передумала. Я и так недавно с ней говорила, а отвлекать подругу (можно сказать, единственную) по всякой ерунде мне не хотелось. Поэтому я отложила телефон в сторону и принялась дуть на горячий бульон, задумчиво разглядывая стену напротив стола. Кухня была отделана белыми пластиковыми панелями, а кроме холодильника здесь также располагались небольшой темно-серый гарнитур и круглый столик из прозрачного стекла, за который я и уселась трапезничать. В целом, как и во всей квартире (правда, я еще не изучила спальню) на кухне было чисто и, можно сказать, уютно. Не считая испорченных консервов в холодильнике, конечно.

Когда пища оказалась съеденной в тишине пустой квартиры (мне даже не захотелось включать какое-либо видео из интернета) я решила получше рассмотреть вторую комнату - спальную. Ведь именно там мне предстояло ночевать. Первым, что я ощутила, войдя внутрь, была гораздо более сильная прохлада, нежели во всей остальной квартире. До этого, когда я пробежала по комнатам в одежде, то не смогла уловить эту разницу температуры. Теперь же она была очевидна.

Я зажгла верхний свет, чтобы получше рассмотреть спальную, так как на улице уже довольно стемнелось. Посередине стояла просторная двуспальная кровать, по обе стороны от которой располагались небольшие тумбочки, обои на стенах бы-ли темно-синего цвета с неявным аморфным рисунком, напротив кровати стоял шкаф для одежды, а ближе к окну расположился аккуратный дамский столик с большим зеркалом. Хоть арендодателем и выступал мужчина, с которым я вела пере-писку и один раз созванивалась, возможно, что вторым хозяином этой квартиры была женщина, например, его жена, а может быть, дамский столик поставили, чтобы угодить жильцам любого пола. Бросив взгляд на окно, я поняла причину, по которой в спальне было гораздо холоднее, чем в гостиной или коридоре. Рама стекло-пакета оказалась немного наклонена в режиме проветривания, а на улице ближе к ночи установилась почти минусовая температура, несмотря на то что до лета оставалось всего чуть больше двух месяцев. Для меня это, мягко говоря, было весьма непривычно, учитывая, что я сама родом из теплых краев. Дома наверняка уже вовсю цвели растения на улицах и ходить можно было в одной легкой кофточке или платье. Здесь же без теплой куртки на улицу было не высунуться.

Я плотно закрыла окно, при этом зябко поежившись, а затем собиралась выйти на балкон, чтобы проверить и его, но план моих действий прервал внезапный звонок. И вначале я не могла сообразить откуда он доносился. Мой телефон подобных звуков не издавал, трубка домофона в коридоре молчала, когда я к ней подошла. Звук раздавался из большой комнаты. И похож он был ни на звонок современного смартфона, а скорее на прерывистую трель старого телефона с дисковым или кнопочным набором номера.

В гостиной мое внимание привлек шкаф с закрытыми непрозрачными дверями. Именно из него и доносился звук звонящего телефона. Когда я распахнула дверцы, то моему взору действительно явился старый бежевый аппарат с дисковым набором номера, который стоял на верхней полке посреди разного хлама и громко надрывался от звонка. Только вот подключен к телефонной сети он не был. Электрическая розетка ему не требовалась, а кабель для соединения с линией лежал рядом, перетянутый красной резинкой. Откуда я вообще знала о таком чуде технике, как старинный телефон, в силу своего довольно юного возраста? Все просто. В детстве частенько гостила у бабушки и имела честь вдоволь поиграть с подобным устройством.

Телефон продолжал звонить. Стоит признать, это не первый случай чего-то потустороннего и мистического в моей жизни, и конечно же я расскажу о других эпизодах, но чуть позже.

Я в растерянности захлопнула дверцы шкафа и дребезжащий звук прекратился. Не зная, что думать, я развернулась и направилась в спальню готовиться ко сну. Я была абсолютно уверена в том, что мне не показалось и неподключенный телефон действительно звонил. Какое-то сумасшествие! Замерев на полпути, я сделала оборот кругом и пошла обратно к шкафу, за дверцами которого находился таинственный аппарат. Быстрым движением схватила его с полки и потянула на себя. Трубка сорвалась и повисла почти до пола, а лежащий рядом кабель упал мне под ноги. Проклятый звонящий телефон и правда не был подключен к линии. Просто стоял весь в пыли на полке в шкафу неизвестно сколько лет. Поставив старинную вещь на место, я закрыла дверцы шкафа во второй раз.

Спустя несколько минут я лежала в своей новой кровати, глядя в потолок. Меня окружал полумрак ночной комнаты, в котором утопали предметы мебели. В спальной не было часов, а экран смартфона сообщал мне, что на сон оставалось меньше шести часов. Мои мысли сосредоточились на работе. Когда ситуация с переездом из моего предыдущего места жительства стала неотвратимой, я отправила резюме в различные организации и заведения из близлежащих городков на должности продавца, секретаря, уборщицы и официантки. Искать более серьезные вакансии у меня не было времени, а на подобные обслуживающие профессии всегда требовались люди. Так было проще подыскать работу на первое время, пусть и не слишком денежную. Быстрее всех мне ответили из круглосуточного придорожного кафе в Зеленом Бору, куда меня готовы были взять на должность официантки без всякого собеседования и мне не оставалось иного выбора, кроме как принять это 'заманчивое' предложение. И вот, до начала моего первого трудового дня оставалось всего несколько часов. Я вспомнила о словах, которые сказал мне один загадочный чувак в туалете придорожной заправки. Он говорил о том, что у меня будет карьера официантки. Нострадамус чертов!

Я сама не заметила, как погрузилась в сон, и когда вдруг раздался протяжный и громкий звук, то резко распахнула глаза, лежа на спине. Сердце отчаянно колотилось в груди. Вокруг было темно и первые несколько секунд я не могла сообразить, где находилась. Лежала, уставившись в потолок, по которому пролегла бледная полоска лунного света, пробивающегося сквозь узкую щель в шторах.

Когда ко мне, наконец, пришло понимание того, что я нахожусь в своей новой

съемной квартире, в голове всплыло воспоминание о произвольно звонящем неподключенном телефоне в шкафу. Это снова был он. Нащупав на прикроватной тумбочке мобильник, я взяла его и поднесла к глазам. Часы показывали начало четвертого утра. По телу пробежала неприятная дрожь.

Эти звонки должны иметь какое-то объяснение, - подумала я, с огромной неохотой откидывая теплое одеяло. Обхватив себя руками за плечи, я поежилась и отметила, что в комнате по-прежнему довольно прохладно, несмотря на закрытое окно. Холоднее, чем в остальной квартире.

Я вошла в гостиную, слыша неутихающий звук звонящего телефона, но стоило мне подойти к шкафу, как противная трель внезапно прекратилась. Я вновь распахнула дверцы шкафа, увидев неизменно стоящий на полке бежевый телефон. Он молчал. Постояв перед телефоном несколько секунд в одной футболке и трусиках и размышляя о том, что делать дальше, я резко протянула руку вперед и схватила трубку. Поднеся ее к уху, невольно затаила дыхание и прислушалась. Ответом мне стала непроницаемая тишина. Сказать что-либо я не осмелилась, а когда уже собралась положить трубку обратно, то на долю секунды мне показалось, будто из нее донеслось чье-то хриплое дыхание.

Быстрым движением я бросила трубку обратно на телефон и отдернула руку. Трубка со звонким бренчанием легла на рычажок. Мое сердце громко застучало в груди.

Нет, там никого не было. Мне только показалось. Мое воображение слишком распалилось и теперь играет со мной злые шутки.

Я вернулась в постель, но заснуть больше не смогла. Пролежав с закрытыми глазами до самого звонка будильника, неохотно села в кровати и свесила ноги на пол. Часы показывали половину седьмого утра. Пришло время вставать и собираться. Я протяжно зевнула, ощущая неприятную тяжесть в голове, словно была с дикого похмелья.

Впереди меня ждал первый трудовой день, который начинался в девять часов, но явиться нужно было пораньше, чтобы ознакомиться с местом работы и выполнить все подготовительные и вводные дела. Вот только ребра мои вновь разболелись, необходимо было принять обезболивающую таблетку. Она помогала, пусть и на весьма короткое время. Слава богу, что мышцы живота перестали болеть буквально дня через три. Темные следы на коже, впрочем, еще долго не проходили.

Боевое поначалу настроение сменилось подавленностью, которая навалилась на меня в то время, как я чистила зубы в ванной, стоя в одном нижнем белье. Внезапно сильный жар возник у меня между ног, и я испытала острое желание сунуть руку в трусики, чтобы хорошенько там все натереть, а затем как следует кончить. Такая вот она - моя реакция на стресс.

- Хватит, - сказала я самой себе и это был второй раз, когда я заговорила в новой квартире. - Не сейчас.

С огромнейшим трудом, откровенно говоря, мне удалось переключить назойливые мысли, чтобы суметь удержаться от непристойных действий. К тому времени я уже познала радости реального секса, а не только банальной мастурбации подручными средствами, поэтому утолить жажду плоти было теперь не столь просто, как раньше. Отныне я ощущала физическую нехватку другого человека рядом, хотя и не была готова к построению новых отношений после случившегося. А поиск парня или еще кого-то на одну ночь никогда не являлся целью моей жизни и особого интереса не представлял. Одно могу сказать точно - когда ты уже попробовал секс на вкус, то удовлетворить себя вручную становится крайне сложным мероприятием. Хочется уже чего-то более качественного и настоящего.

Лучше думать о предстоящем дне. Каким он будет? Что меня ждет на работе? Все-таки это будет моя первая официальная занятость, а не просто шальная подработка, как раньше.

Я промыла зубную щетку под струей воды, а затем прополоскала рот и сплюнула в раковину. Расчесав волосы перед большим зеркалом, которое висело на стене в ванной и было сплошь покрыто грязными разводами, я осмотрела все еще довольно различимые следы от побоев на лице. Мои бока и живот до сих пор оставались багровыми. А в больницу я так и не обратилась. Надеюсь, ребра не сломаны.

Я вновь сконцентрировала взгляд на своем исхудавшем лице.

Красивая ли я?

И вновь этот спорный вопрос. Но мне самой довольно сложно об этом судить. Вот моя сестра - это совсем другое дело. Она была самой настоящей красоткой. Это все знали.

К счастью, в моей косметичке имелся тональный крем, и он как раз пригодился в столь ответственный момент. Ведь я вовсе не хотела, чтобы на новой работе меня сразу же приняли за некую бичевку или пьянчугу. Или, что хуже всего, за проститутку. Короче, создавать себе образ маргинальной личности я не планировала.

Как только кровоподтеки под глазами и на скулах были замаскированы, которые, к слову, уже практически не болели, мне оставалось только слегка подкраситься. Я вернулась в спальную и нанесла косметику на лицо в сдержанных тонах, удобно расположившись за дамским столиком перед просторным зеркалом. Затем направилась в гостиную за сумкой. Она так и осталась стоять там неразобранной с

вечера.

- Блин, - пробормотала я, когда стала вытаскивать одежду из сумки и обнаружила, что она вся помялась с дороги.

Нужно было готовиться заранее, а не перед самым выходом на работу. На мою первую настоящую, взрослую работу.

Ничего иного мне не оставалось, кроме как идти в той одежде, какая у меня была. Я быстро собралась и уже через пару минут стояла на остановке в ожидании автобуса, благо она находилась совсем недалеко от дома. Мне предстояло впервые явиться в кафе, куда меня взяли официанткой заочно. К тому же у меня отсутствовал какой бы то ни было опыт в данной сфере, но я предполагала, что смогу справиться.

Автобус подошел быстро и уже спустя минут пятнадцать я вышла из него, оказавшись посреди широкой трассы, соединявшей между собой несколько близлежащих городков. Стоял адский холод. Это место, похоже, продувалось насквозь всеми возможными ветрами, и я подняла воротник куртки, чтобы получше защитить горло и грудь от ледяного воздуха.

Кафе под блеклой вывеской 'Вечерний свет' выглядело довольно невзрачным - двухэтажное приземистое здание с замызганными стеклами в окнах, которые явно давно не протирались. Оно стояло чуть вдалеке от дороги на небольшом песчаном островке между довольно оживленным участком трассы и лесом с редкими поломанными деревьями. На территории перед кафе, предназначенной для стоянки проезжающих мимо автомобилей, находились три легковые машины. А кое-где по краям здания лежали небольшие холмики грязного снега. И это несмотря на то что стоял конец марта. Да, это были далеко не те южные и теплые места, где я провела большую часть своей еще не столь долгой жизни.

Оказавшись внутри, я сразу же подошла к барной стойке. За ней спиной ко мне стояла худенькая девушка в голубой блузке и черном фартуке поверх нее. Она вытирала полотенцем бокалы и расставляла их вдоль полок. У девушки были темные волосы, заплетенные в длинный хвост, который свисал почти до самой поясницы. На мгновение мне даже показалось, что это Леся - девушка, первой подобравшая меня посреди ночной трассы. Аккурат после моего ухода из родительского дома. Уж лучше бы я не садилась в ее машину! Встреча с ней вышла мне боком.

Я оглянулась вокруг, не зная, как к обратиться к незнакомке. Посреди зала стояли несколько пустых столов с располагающимися на них салфетками, перечницами и солонками. Посетителей в кафе не оказалось.

- Здравствуйте, - произнесла я, размышляя, как правильно следует представиться и беспокоясь о том, не будут ли заметны следы синяков на моем лице, хоть я и постаралась обильно замазать их тональным кремом.

- Здрасти, - небрежно бросила девушка, не отвлекаясь от своего занятия. -Вам перекусить или попить?

- Нет. Я это... новенькая. Меня официанткой сюда берут. Ну то есть... уже взяли.

- А-а, - протянула она, резко обернувшись и уставившись на меня большими светло-карими глазами. Казалось, они занимали большую часть ее умеренно сдобренного косметикой лица. И это была вовсе не Леся, а совсем юная девчонка, воз-можно, даже младше меня. - Да-да-да, мне о вас говорили. Меня, кстати, зовут Надежда, можно просто Надя.

Она протянула мне руку и я, немного поколебавшись, подошла ближе и легонько пожала ее ладонь, тоже представившись. Это было весьма странное приветствие. Я хотела спросить, к кому мне обратиться, ведь рабочий день совсем скоро начнется, но девушка снова заговорила:

- У нас здесь ничего так. Условия хорошие, в целом, зарплата средняя. Но если тебя здесь будут мужики зажимать по углам, или однажды изнасилуют, потом не жалуйся.

Она ехидно улыбнулась, демонстрируя два ряда белоснежных зубов, а затем коротко, но звонко рассмеялась.

Мне уже, если честно, стало страшно.


Г Л А В А 2


ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО (1)


Это был год моего выпуска из университета. Стоял жаркий июнь, который должен был ознаменовать начало моей долгожданной свободы. Я даже собиралась напиться по этому поводу. Ну а пока продолжала просыпаться по утрам под наполняющий воздух аромат пирожков с яблоками и корицей. Их неизменно пекла мама. С тех пор, как она ушла в декрет в ожидании нашего младшего братца, мама много рукодельничала и готовила. Любила она побаловать нас с сестрой и отца своими фирменными вкусняшками. А мы, не переставая, уплетали все это за обе щеки.

Так было и утром того памятного дня. Стоило мне только открыть глаза, как в нос ударил дурманящий аромат свежей выпечки, которую только что достали из раскаленной духовки. Я решила еще немного поваляться в постели, спешить было некуда, ведь все экзамены остались позади и от меня требовалось только получить столь ожидаемый диплом и тогда уж точно навсегда попрощаться с надоедливым универом. Хотя учиться мне нравилось, и я с удовольствием посещала лекции, но в то же время понимала, что пришла пора оставить все это в прошлом и двигаться дальше - прямиком к исполнению самых заветных желаний.

Я потянулась, достав кончиками пальцев до спинки кровати, и сладко зевнула. Яркое июньское солнце уже вовсю озаряло мою комнату теплым светом, через открытое окно доносилось пение птиц, а в воздухе витала целая гамма цветочных ароматов. Подумала о том, поехать ли ехать в Оазис или пропустить один денек.

Нет, я и так слишком много дней потеряла из-за учебы. Стоило его навестить.

Когда студенческие будни подошли к своему завершению, я старалась каждый вечер выбираться из дома, а во время учебы хотя бы раз в неделю. Обычно садилась на велик и катила к Оазису. Вечерами, когда темнело, мне нравилось бывать там гораздо больше, нежели днем при солнечном свете. Ездить в мое тайное (сакраментальное, что ли) место я начала в старших классах школы. Чаще посещала его в теплое время года, а последовавшими за летом осенью и зимой бывала там, конечно, гораздо реже. Но весной природа вновь расцвела. Там было красиво, невероятно притягательно. И довольно-таки романтично. Хоть я и приезжала туда одна, проводя часы наедине с природой. Я поведаю вам об этом месте подробнее, вы да-же сами захотите туда отправиться, незамедлительно. И я вас туда сопровожу. Конечно, всенепременно.

Даже Лерка, моя сестра, не знала об этом месте. Понятия не имела. А я, как самая хитрая и вредная задница, не хотела ей об этом рассказывать. Вообще мои домашние никогда особо не интересовались тем, где я бывала. Они просто считали меня странной и мои многочасовые отсутствия дома уже давно никого не волновали. Родители, наверное, не думали о том, что со мной здесь может что-то случиться. Вдруг меня изнасилуют или убьют? Но так даже проще. Я занималась тем, чем желала. В пределах нашего коттеджного поселка, правда. Ну и в город ближайший наведывалась, например, на учебу. Куда-то дальше меня бы, конечно, не отпустили. Лере же было на меня плевать. Как и на то, что я делала.

Обычно я проводила время одна. И не только в Оазисе, но и вообще. У меня почти не было друзей, ну кроме, разве что, Пашки, о взаимоотношениях с которым я еще расскажу. А теперь и его нет. Здесь должен стоять грустный смайлик вообще-то. Ну да ладно.

А потом в моей жизни появилась она - девушка, чье имя начиналось на букву Л. Возможно, ее возникновение стало моей реакцией на стресс, а может мне какой-то особенной остроты в жизни не хватало. Точно не могу сказать. Знаю только, что проблем она мне доставила немало. Более того, она не одна такая была в моей жизни. Позже поймете, о чем я толкую.

Но, обо всем по порядку. Или относительно по порядку. У меня, знаете ли, мысли все время прыгают туда-сюда. Я - девушка не постоянная, весьма ветреная

особа.

Итак, вернемся в то утро, когда я проснулась под аромат свежеиспеченных булочек. Стояла середина июня, все экзамены были сданы, как я уже сказала, а дальше меня ждало торжественное вручение диплома и выпускной, идти на который я вроде как не собиралась, однако, по большому счету, еще находилась в раздумьях.

Часы показывали начало одиннадцатого утра, когда я смогла, наконец, встать с кровати и отправиться в ванную, чтобы принять душ, умыться и привести себя в порядок.

В ванной я сняла ночнушку и выпрямилась нагишом во весь рост перед большим зеркалом. Окинула скептическим взглядом свои небольшие, но упругие груди, впалый живот и ребра, заметно проглядывающие сквозь кожу. Не зря меня мама в шутку порой называла 'кожа да кости' из-за моей перманентной худобы. Лерка тоже была худышкой, однако объемный бюст и округлые ягодицы делали ее тело более женственным. Я же своим телосложением скорее напоминала подростка, нежели взрослую сформировавшуюся девушку. Но это лишь мое субъективное мнение. В то же время, нас вовсе нельзя было причислить к анорексичкам. На мой взгляд, мы обе имели обычное для молодых девушек стройное и подтянутое телосложение, пусть и не являлись фанатками фитнесса и практически не посещали тренажерные залы.

Я только собиралась включить воду, когда услышала шаги в коридоре. Это явно была Лера. Летом она обычно просыпалась намного позже меня и пропадала из дома на весь день, где-то зависая с друзьями, которых у нее имелось в излишке, чем я, в отличие от сестры, похвастаться не могла, а возвращалась обратно только к ночи. А бывало, что и вовсе не ночевала дома, оставаясь у подружек, но я-то пони-мала, что все это лишь байки для наших родителей. На самом же деле Лерка проводила ночи со своими многочисленными любовниками. Но это не точно, ха-ха. Однако, в тот день сестра поднялась примерно в одно время со мной.

Она была намного общительнее меня, вращалась в разных компаниях, за ней любили приударить парни, да и сама Лера вовсе не возражала подобным знакам внимания, наоборот, зачастую вешалась мальчикам на шею, ведя себя довольно развязно. И я совершенно не удивилась, когда однажды увидела, как мама тайком пихала презервативы в ее сумочку. Я была уверена в том, что сестра уже давно не

девственница. Хранить целомудрие отнюдь не являлось одной из ее заповедей.

Я же в свои двадцать два года оставалась невинной. Более того, я даже не целовалась ни разу по-настоящему (детские игры не в счет), а ни то, что не трахалась. Можете поднять меня на смех, не запрещаю. Как временами это делала Лерка. Сестренка зачастую угорала надо мной по этому поводу, пусть я никогда в открытую и не признавалась ей в непоколебимости своей девственной плевы. Просто мой замкнутый образ жизни был перед ней, как на ладони и сам за меня обо всем говорил. Тут и выдумывать что-либо смысла не имело.

Я хотела сделать это как-то по-особенному, торжественно что ли, а не просто в пьяном угаре. Да и подходящего парня пока не нашла, а лишь бы с кем не желала. Как говорится - 'не дари свой цветочек кому попало', или 'не давай срывать свою ягодку первому встречному'. А может быть, так и не говорят, в любом случае, я это сама придумала.

Мне кажется, я и не нравилась никому. Нет, я не уродина. Считаю себя вполне симпатичной, как и Леру. Все дело в характере, моей необщительности и замкнутости, да и вообще я была той еще врединой, хотя чаще именовала этим словом свою сестру. Уверена, молодые люди смотрели на меня с желанием, даже подкатывали, только я сама их всех отшивала. Так как человека внутри меня они видеть не желали, их интересовало лишь молодое тело, хотели трахнуть на скорую руку (или не руку, кто их там разберет), да и слинять в кусты. Лерка же помимо того, что обладала эффектной внешностью, была также душой компании, веселой болтушкой, открытой всем и каждому и бла-бла-бла. Короче, что касалось характера и темпера-мента, мы с ней являли собой практически полные противоположности друг дружке.

Кроме того, что я столь долгое время оставалась девственницей, у меня отсутствовали и какие-либо романтические отношения с противоположным полом. Да, я никогда не встречалась с парнями. До окончания университета, по крайне мере. Только дружила. Да и то лишь с одним. Это была дружба с весьма трагичным концом. Но об этом я расскажу дальше. А еще... я ни разу ни в кого не влюблялась. Если только, когда училась в первом классе, ха-ха. Но это была такая детская и наивная влюбленность, о которой у меня практически не осталось воспоминаний. В общем, любить я не умела и не была создана для этого. А слишком привязываться

к человеку боялась, наученная горьким опытом.

Хотя, если говорить откровенно, то в глубине души я, наверное, мечтала однажды влюбиться в какого-нибудь красавчика - глубоко и отчаянно. Как и любая девчонка, скорее всего. Чтобы эта безумная любовь захлестнула меня с головой. И больше ни о чем другом я даже думать бы не могла. Чтобы это была такая сумасшедшая по своей силе страсть, в которой сгораешь без остатка. Вот только в моем случае это вряд ли когда-то осуществится.

Моя сестра тоже никогда и никого не любила. Я в этом абсолютно уверена. Да, у нее были молодые люди, но она их только корыстно использовала в собственных целях, а затем отправляла на свалку истории, вот и вся ее любовь. Такая уж она, моя милая сестренка - самолюбивая и эгоистичная особа. Выходит, что мы обе были не способны полюбить мужчину по-настоящему. Я из-за своей психологической незрелости и страха привязанности к новым людям, а Лера просто боялась дать слабину и показать молодому человеку, что ее сердце на самом деле не такое уж и ледяное, как она сама того порой желала и какой хотела казаться окружающим людям.

У нас с Леркой всегда были непростые отношения. Мы всю жизнь, словно соревновались с ней во всем. Это касалось и школьных оценок, и внимания родителей, и учебы в университете. Сестра хотела быть во всем первой, но ей не всегда это удавалось. Да, она рано начала встречаться с парнями, но, что касалось учебы, здесь моя сестра явно была позади. Ей с трудом удавалось совмещать гулянки с высокой успеваемостью в универе.

Чего Лера могла действительно не опасаться, так это того, что я отобью у нее одного из ухажеров. Мне ее дружки были абсолютно безразличны, и она сама это прекрасно понимала. Поэтому для ревности здесь не было места.

Лерка наверняка считала меня инфантильной и забитой тихоней, поэтому зачастую могла смотреть на меня как бы свысока, гордясь при этом своей 'взрослостью' и высказывая в мой адрес всевозможные издевки и колкости.

Сестра была более общительной, ей легче удавалось устанавливать контакты с людьми, да и мужское внимание никогда не обходило ее стороной. Меня же мальчики воспринимали больше, как друга, ну или как тело (об этом я уже говорила), нежели стремились завести со мной некие романтические отношения. А мне самой было сложно предпринимать первые шаги, да и что люди скажут о девушке, которая вешается на парней первой. Назовут шлюхой? В принципе, сей факт не мешал Лере приставать к симпатичным мальчикам, если те медлили. Она и сама всегда была рада подставить им свою милую попку. Так невинность и потеряла, блудливая засранка.

Нет, вы не подумайте, что я открыто называю сестру шлюхой. Но, чего уж там душой кривить, она всегда представляла собой весьма легкомысленную барышню.

Одним словом, мы были довольно близки в детстве, потом даже пользовались своей похожестью при сдаче экзаменов в школе (кстати, Лерка сама поступила на экономиста, каким-то образом набрав достаточное количество баллов, а вот меня нашим родителям пришлось пропихнуть на философский факультет в том же универе, воспользовавшись довольно близким знакомством, иначе я бы ни за что не прошла по заработанным баллам). Почему именно философский факультет? Во-первых, у меня отсутствовали любые стремления к естественным наукам, а во-вторых, именно декан философского факультета являлся знакомым моих родителей.

Такой вот парадокс - взбалмошная Лера училась лучше меня, по крайне мере в школьные годы, а я была слишком погруженной в свой внутренний мир, чтобы концентрироваться на какой-то учебе. В университете ситуация кардинально поменялась и примерно с третьего курса я смогла заставить себя взяться за голову и начать учиться по-настоящему. В конце концов, диплом я защитила на отлично. Лерка же наоборот с каждым годом учебы все чаще забивала на знания в пылу своих увлечений. В том числе и любовных. Поэтому окончила универ на тройки.

В итоге мы обе пошли учиться, потому что это было в большей степени желанием наших родителей. Они считали, что без заветной корочки мы ничего в жизни не добьемся, а статус высшего образования конечно же нас спасет и станет нашим путеводным лучом по жизни.


Я быстро ополоснулась под душем, вымыла голову, затем вытерлась насухо большим полотенцем и обернула вокруг головы полотенце поменьше. Выйдя из душевой кабинки, почистила зубки, умылась тоником для лица, после чего направилась обратно в комнату. Шаги в коридоре к тому времени затихли, вероятно, Лера вернулась к себе, ожидая, когда я, наконец, освобожу ванную, 'долбанная чистюля', как она любила меня называть. Я и правда, иногда слишком долго принимала душ, более часа. Ну а что? Кто мешает мне намываться в свое удовольствие в собственном доме? Если мне порой так хочется.

Я вошла в комнату с полотенцем на голове и остановилась напротив окна, через которое открывался вид во двор. Моя спальня находилась на втором этаже и меня это более, чем устраивало. Лерке принадлежала комната чуть дальше по коридору, а родителям было удобнее внизу, там же располагалась большая гостиная, где мы принимали наших редких гостей.

Из окна я могла любоваться зеленеющими деревьями и растениями, что росли

в нашем дворе. Можно было выйти и на просторный балкон, с него вид открывался еще более зрелищный. За углом дома находился бассейн, но я могла видеть лишь его краешек, а вот Лера из своей комнаты лицезрела наш водный резервуар в полную меру. Но какой от этого толк? В последнее время мы все равно очень редко пользовались бассейном. За воротами моему взору открывалась улица, вдоль которой стояли по большей части такие же двухэтажные коттеджи, как и наш. Каждый, конечно, построенный и отделанный на свой манер. Имелись, правда, и особняки, состоящие из трех этажей, но таковых было гораздо меньше. На другой стороне поселка даже располагался дом, почти полностью состоящий из стекла. Представляете? Прозрачные стены в особняке! Да там только порно снимать!

На придомовой территории нескольких домов весело играли и носились взад-вперед соседские дети. Также я заметила женщину лет тридцати, облаченную в купальник, которая лежала в цветастом шезлонге с большими наушниками, что были надеты на ее голову. Мое взаимодействие с соседями сводилось лишь к короткому приветствию, если я встречала кого-либо из них на улице, и я даже не знала имен большинства здешних обитателей. Друзей или просто знакомых в нашем поселке у меня давненько не водилось, со времен моей учебы в старших классах школы.

Я сняла с головы полотенце и насухо вытерлась им, затем бросила на кровать.

Взяла расческу и принялась, стоя перед зеркалом во всю дверцу шкафа, аккуратно расчесывать свои длинные светлые волосы. Обстановка в моей комнате была довольно скромной, я не любила слишком загроможденные мебелью и вещами помещения в доме. Тем более, если это твоя спальная, в которой живешь на постоянной основе и проводишь большую часть жизни. Кроме шкафа для одежды и просторной кровати, в комнате также располагался компьютерный стол с небольшим зеркальцем. За ним я могла посидеть с ноутбуком или сделать утренний макияж. Иногда даже устраивала себе легкий перекус здесь же. На прикроватной тумбочке стояла средних размеров пузатая беспроводная колонка - родительский подарок на один из моих дней рождения. Уж сколько музыки я переслушала с ее помощью! А напротив кровати по центру стены, висел небольшой плоский телевизор, но им я пользовалась крайне редко.


Нас с Леркой частенько путали раньше, особенно в детстве, даже родной отец путал, чего уж там говорить о друзьях семьи и наших одноклассниках или учителях. В школе мы сидели за одной партой, носили одинаковую одежду (мама всегда покупала нам по два комплекта идентичных нарядов, были ли это платья, кофты, юбки, туфли и так далее) и во всем подражали друг дружке. Благо и телосложение у нас всю жизнь оставалось практически одинаковым. Также мы были одного роста, примерно сто шестьдесят пять сантиметров, но за счет обуви могли казаться немного повыше. Особенно Лера из-за любви к высоким платформам и каблукам. Когда мы оказывались рядом, то она зачастую обгоняла меня в росте на полголовы. Грудь же у сестры в последние пару лет налилась сильнее моей, а кожа стала более смуглой из-за частых посещений солярия. И нет, у меня к ней не было зависти. Впрочем, всю эту разницу в формах между мной и Леркой можно было заметить только если поставить нас рядом и пристально сравнить, она особо сильно не бросалась в глаза.

Желание быть оригинальной и ни на кого не похожей появилось у моей сестры позже, с приходом подросткового возраста. Хотя лет в двенадцать Лера уже начала капризничать и требовать платьица иного покроя и цвета, нежели у меня. А в шестнадцать перекрасила волосы в черный цвет, в семнадцать вставила голубые линзы в глаза (естественный цвет у нас светло-зеленый), а после восемнадцати украсила татуировкой правое плечо, а также сделала пирсинг на губе и на ухе. Обычные сережки мы носили давно, и мама лично сделала нам проколы в мочках ушей. Лерка же проколола правое ухо сверху (а может и кое-что пониже, ха-ха) и вставила в завиток несколько колечек, одно за другим. Она все больше становилась похожа на истинную оторву и рокершу.

Но если убрать с Лериных лица и тела всю эту напускную и неестественную мишуру, то все же оставалась одна деталь, отличающая ее от меня - едва заметный

белесый шрам, пересекающий ее правую бровь - отметина, полученная в раннем детстве при падении с дерева во дворе нашего дома.

Что изменилось с возрастом в моей внешности? Дайте подумать. Пожалуй, я начала экспериментировать с цветами одежды, а также носить футболки, толстовки и кепки с логотипами любимых рок-групп после того, как увлеклась тяжелой музыкой в тринадцать, но при этом почти никогда не меняла цвет волос, только иногда осветляла и красила в более яркие оттенки теплого блонда. Носила я волосы чаще всего в распущенном виде, изредка по настроению делая простенькие прически или завивки, а также добавляя в них розовые и голубые пряди. Даже думала о том, чтобы сделать на плече татуировку, как у сестры. Не прямо, конечно, такую же, но нечто в похожем стиле. Или проколоть, к примеру, сосок (а может и клитор, ха-ха), но до воплощения этих идей дело ни разу и не доходило.

Лерка же в этом плане была гораздо смелее и решительнее меня. Что касалось волос, то обычно она, как и я сама, носила распущенные длинные волосы до поясницы с тем лишь отличием, что у Леры они почти всегда были иссиня-черного цвета. Моей сестре нравилось экспериментировать с замысловатыми прическами, и она частенько сооружала целые гнезда у себя на голове, при чем сама, сидя перед зеркалом, без обращения в парикмахерскую или салон.

Парадокс состоял в том, что я была фанаткой тяжелой музыки, но внешне это на мне никак особо не отражалось, кроме, пожалуй, яркой и пестрой одежды. Лерка же напротив выглядела, словно поклонница металла со своими черными волосами, линзами, яркой косметикой, пирсингом и тату, но при этом обычно слушала дешевую попсу и рэп.

В том, что касалось одежды, моя сестра предпочитала облачаться во что-то более строгое, типа платьев, блузок, юбок и брюк, а не таскать бесформенные футболки и шорты, как это делала я. Не могу сказать, что я полностью игнорировала классическую одежду, просто надевала ее реже, в основном по особым поводам,

типа дней рождения и другим праздникам.

Я закончила расчесываться, нанесла легкий макияж (в этом, кстати, заключалось еще одно отличие между мной и Лерой, она отдавала предпочтение яркой и броской косметике), затем натянула короткие шорты, бюстгальтер надевать не стала, решив ограничиться одной лишь футболкой на голое тело. Аромат булочек корицей по-прежнему манил меня на кухню, поэтому я не стала задерживаться и решила поскорее спуститься вниз.

На кухне я встретилась с мамой, она быстро мимоходом чмокнула меня в щеку и указала рукой на стол со словами:

- Доброе утро. Садись, котик. Я уже все приготовила.

Для женщины в положении на седьмом месяце мама управлялась на кухне все

так же проворно, как и до беременности. В этом плане ей можно только позавидовать. Да и по возрасту она представляла собой женщину в самом расцвете сил, ей только недавно исполнилось сорок лет.

Совсем скоро у нас с Леркой должен появиться на свет маленький братик, но не сказать, чтобы мы очень сильно радовались этому факту. А моей сестре, скорее всего, это было просто безразлично. Прибавление в нашей семье ее особо сильно не заботило. Я же опасалась того, что на мои плечи могла лечь обязанность присматривать и ухаживать за ребенком, во всяком случае, пока живу с родителями под одной крышей. Тем более, что я была главной домоседкой в этом доме. А мне, стоит признать, вовсе не хотелось принимать на себя роль няньки.

- Спасибо, мамуля, - я поцеловала маму в ответ и уселась за стол.

Чуть позже она спросила:

- Где Лера?

Я собиралась пожать плечами в ответ, так как успела откусить кусок сладкой булочки и рот у меня был занят, но моя сестричка не заставила себя долго ждать. Вбежала в кухню под громкий стук тонких каблучков и аккомпанемент звучного улюлюканья, впрочем, как обычно. Кстати, обувь - это то, что также рознило нас с Леркой - я крайне редко носила туфли на шпильке, а летом и подавно не стала бы их надевать, выбрав более удобные босоножки или кроссовки.

Сестра была одета в желтое летнее платье с серебристым узором, в глазах неизменные линзы, что превращали ее зрачки из темно-зеленых в ярко-синие, а на голове, чуть выше лба, держались солнцезащитные очки с зеркальными стеклами. В

руках она сжимала небольшую розовую сумочку, украшенную цветными стразами.

- Мамочка, мамочка! Я быстро перекушу, мне надо срочно бежать!

- Устраивайся, лапа. Кофе уже остывает.

Я улыбнулась, глядя на Леру, которая плюхнулась на свободный стул рядом со мной. В тот день она нанесла на лицо особенно дерзкий макияж с изумрудными стрелками, а ее длинные черные ресницы игриво завивались вдоль контуров век. Думаю, что со стороны мы обе выглядели довольно эффектно. Практически идентичные лица, но с разным уровнем наложенной косметики. У обеих длинные волосы до поясницы, только у меня светлые, а у Лерки противоположно-темные.

- Куда сегодня собралась, систер? - это было мое стандартное обращение к Лере.

Она с притворной важностью закатила глаза:

- Ой, мне нужно забежать в универ, потом мы с Вадиком поедем за Динкой в аэропорт, а уже после по магазинам. Так что проведу весь день на Острове, - так мы обычно именовали ближайший к нам город, который официально назывался Островной и действительно почти полностью был окружен несколькими озерами. Именно там и располагался наш универ. - Столько дел, столько дел! А ты?

С этим Вадиком-то явно у тебя потрахушки! - проскользнула в моей голове язвительная мысль. Озвучивать ее я, конечно, не стала.

Едва сдержав смех, произнесла:

- Покатаюсь на велике, наверное.

- Как скучно, - устало выдохнула Лерка, вращая колечко, инкрустированное бриллиантом, на безымянном пальце левой руки - подарок одного из ее ухажеров. Потом откусила кусок булки и сделала глоток кофе с молоком. Она никогда не пила черный. Затем сестрица наклонилась ко мне и коротко шепнула на ушко: - Ай-ай-ай, так и проходишь целкой все лето. В очередной раз.

На это я лишь промолчала.

- Почему бы тебе не взять Дашу с собой? - обратилась мама к Лере. - Вместе бы прокатились, отдохнули.

- Мам, ну не начинай! Моя копия сама найдет себе развлечение, я в этом абсолютно уверена, - отмахнулась Лерка, затем достала смартфон из сумочки и уткнулась в экран. - Подождите, мне нужно сторис запостить.

Это была ее главная слабость. Моя сестра ни минуты не могла провести без 'Инстаграма', 'Тик-Тока' и прочих социальных сетей. Я же выходила в интернет не столь часто, обычно по вечерам, когда возникало желание посмотреть какое-либо видео. И да, порой Лера называла меня своей копией, типа я была вторичным материалом. Обидно, черт возьми!

Подождите. Стоп. Секунду. Кажется, теперь вы знаете мое имя.

Больше нет никакой интриги. Мама меня сдала. Ладно, шучу. Это ведь все-таки мой рассказ. Короче, приятно познакомиться, как бы вас там не звали, и кем бы вы не являлись, уважаемый читатель сих скромных мемуаров.

Меня зовут Дарья, или можно по-простому - Даша.

Кланяюсь и жму вашу мужественную (а может, и аккуратную девичью) руку.

- Не надо, мам, - вмешалась я, затем отпила из чашки сладкий черный кофе.

- Я прекрасно проведу день сама.

- Ну, как знаете, девчонки, - развела руками мама и принялась доставать тарелки из посудомойки.

Вскоре пришел папа с неизменным планшетом в руках и очками на носу. Но в отличие от нас с Леркой он использовал гаджеты не для того, чтобы сидеть в социальных сетях и смотреть видео на 'Ютуб'. Отец очень много работал. Все-таки бизнес - это дело такое. Не шуточное. При этом папа не являлся совсем уж древним старпером, он был еще весьма молодым мужчиной всего на три года старше мамы. Даже помогал сестре с выбором ее первого тату четыре года назад. И почему только ей все позволялось?

- Доброе утро, девочки! - проворковал отец, коснулся губами маминой щеки и вскользь провел ладонью по ее большому животу. Затем он наклонился и по очереди поцеловал нас с Лерой. Мы чмокнули папу в ответ. Пахло от него привычной ледяной свежестью лосьона после бритья. Именно с этого запаха для меня всегда начинались наши совместные семейные завтраки, особенно в детстве и по выходным дням. Ну или, как тогда, летом. - Кто чем планирует сегодня заняться?

- Отдыхать и расслабляться! - ответила в рифму Лерка, затем откусила последний кусочек булочки, сделала глоток из чашки и встала из-за стола. - Всем пока,

я убежала!

- Так быстро? - мама обернулась на ее голос, но моей сестры и след простыл.

- Молодость не терпит долгих остановок, - проговорил папа, не отрываясь от

планшета, затем отпил кофе из чашки.

Моя сестрица являлась истинным холериком - быстрая, резкая, делающая несколько дел одновременно, языком же болтала не умолкая. А я, напротив, была весьма флегматичной и медлительной особой. Говорить много не любила.

- Ладно, - проговорила я, поднимаясь из-за стола, - пожалуй, тоже пойду.

- Отдыхай дочка, - вновь подал голос папа. - Оторвись за всех нас этим летом!

Только вот что он вкладывал в эти слова? Наверное, имел в виду мои поездки до озера и обратно.

Посерьезнев, отец добавил, глядя на меня поверх планшета:

- Но не забывай о предосторожностях! Да и внуки нам с матерью пока не нужны. Мы еще слишком молоды.

Папа загадочно ухмыльнулся, после чего продолжил сосредоточенно водить пальцем по экрану.

Я молча растянула губы в фальшивой улыбке, а сама подумала о своих планах на лето, которыми пока не готова была ни с кем делиться.

Да, папуля, ты чертовски прав! Я собираюсь по полной оторваться этим летом! - с подобной мыслью я покинула кухню и направилась в коридор, чтобы надеть уличные босоножки. - И можете не бояться, беременеть я пока что не собираюсь уж точно!

Родители, как всегда, проявляли гиперзаботу. Особенно папа любил отпустить какую-нибудь шутку, на первый взгляд безобидную, но которая, тем не менее, задевала меня, и я вновь чувствовала себя ребенком, а не взрослым человеком.

Обидно вдвойне было из-за того, что подобные замечания обычно обходили стороной Леру. Ну конечно же! Она была взрослой! Ей все можно!

Соплячка родилась раньше меня всего на двенадцать минут!

Я уже распахнула входную дверь и почти вышла из дома, когда сзади меня догнал голос мамы:

- И не забывай, Даша, что у тебя скоро собеседование по поводу работы! Сильно там не расслабляйся!

Я на это лишь шумно втянула носом воздух. Но ничего не ответила. Бесит! Все бесит! У меня лето в конце концов! Чертово гребаное лето!

Выйдя на улицу, я прошла за угол дома, где обнаружила свой велосипед на веранде прислоненным к стене. Он был немного запачкан после моих последних покатушек по лужам, но мыть в тот день мне его не хотелось, поэтому я скатила велик с веранды, а когда колеса оказались на бетонной плитке, то сразу же уселась на него сверху. Ха-ха, это прозвучало так, будто я оседлала верхом какого-то смазливого парня. Но нет, это был всего лишь мой старый велосипед с облупившейся местами краской. Съехав с бетонной плитки, колеса моего велосипеда громко зашуршали по песку и мелкой гальке, что покрывали подъездную дорожку, ведущую от нашего дома. Я аккуратно обогнула на велике нашу семейную 'Шкоду', которая стояла переливаясь на солнце от светло-голубого до насыщенно-синего оттенков, и направилась к воротам.

Как только оказалась на просторной дороге, то остановилась, чтобы достать из кармана телефон и беспроводные наушники. Подключив их к смартфону и вставив в уши, я вновь крепко ухватилась за руль и начала набирать скорость, быстро вращая педали. Музыка, тем временем, полилась в мои уши густым и мощным потоком. Играл микс из металкора, пост-хардкора и альтернативы. Первой оказалась песня группы Dead by April.

Не было и одиннадцати часов утра, а солнце уже значительно припекало. Но я любила лето, жару и прохладные водоемы. Через неделю мы с сестрой должны были получить дипломы и, наконец, стать свободными. Лерка у нас новоявленный специалист по экономике, а я окончила философский факультет, но вряд ли найду применение своей специальности в ближайшее время. Не особо меня это и волновало, сказать по правде, ведь планы у меня были грандиозные и отнюдь не связанные с философией. Вы узнаете о них позже. В конце концов, моя история и будет посвящена воплощению в жизнь этих самых планов, но... сохраним пока что интригу!

Конечно, оставалась значительная проблема. Мои родители. Я не знаю, чем собиралась заняться в ближайшее время моя сестра-близняшка и вообще не особенно волновалась по данному поводу. А вот на меня у наших родителей, в особенности у мамы, имелись свои виды. Она давно рассматривала меня в качестве преподавателя в моем же универе и даже похлопотала на этот счет с деканом, чтобы тот в свою очередь замолвил словечко перед ректором. Вот-вот должно было состояться мое первое в жизни собеседование. Ведь училась я вроде как не плохо, в отличие

от сестры. Нужно было учиться хуже.

Я вовсе не пытаюсь сделать так, чтобы Лера предстала в этой истории лишь ужасным монстром, отравляющим мою жизнь. Или, чтобы, не дай бог, вы подумали о том, будто я ей завидовала. Еще чего!

Нет, нам обеим было довольно весело в детстве. Особенно крутым казалось иметь собственного двойника под одной крышей. Кроме того, раньше мы частенько шутили над друзьями наших родителей, выдавая одну сестру за другую и всячески водя их за нос. Но идиллия заканчивалась по мере нашего взросления.


Путь до Оазиса занимал не больше двадцати минут довольно быстрой езды на велосипеде и в это время я предпочитала ни о чем не думать, а наслаждаться встречным ветром, обдувающим мое тело, солнцем, согревающим спину и музыкой, что нескончаемым потоком лилась в уши. Это был микс из самых разных ис-полнителей, но каждый из них по-своему украл мое сердечко. В тот день я слушала такие группы, как Bad Wolves, Atreyu, Daughtry, Bad Omens, All That Remains и другие. Кстати, рекомендую, классные команды.

А стоило мне разогнаться чуть больше и заставить велосипед подпрыгивать на редких неровностях дороги, так по всему телу от самой макушки молниеносно пробегали сотни и тысячи мурашек. Вы, скорее всего, тоже испытывали похожее ощущение. Оно непередаваемое. Лучше, чем оргазм. Спросите, откуда я знаю про оргазм, если сама призналась, что была девственницей? Отвечу: оттуда. Да и потом, на момент написания этой истории я далеко не та невинная девчонка. Многое уже случилось. Эх! Вернуть бы все назад!

По дороге мне встретилось несколько автомобилей, а также пара таких же велопутешественников, как и я сама. Я успела прослушать пять или семь песен, прежде чем широкая асфальтированная дорога привела меня к отворотке на узкую пыльную тропинку, что вела к самому сакральному месту - моему Оазису. Коттеджи остались позади, а дальше большая дорога выходила за пределы нашего поселка и вливалась в широкую четырехполосную трассу. Я сбавила скорость на повороте и плавно заехала на не асфальтированную, усыпанную песком тропинку. Она вела вниз под уклоном и мне пришлось крепче взяться за руль из-за тряски, а также периодически притормаживать, чтобы не улететь лицом в песок. Стаж вождения велосипеда у меня был довольно приличный, около пятнадцати лет, и самые первые шишки в этом деле я давным-давно набила. Во время учебы, когда было тепло и сухо на улице, я частенько добиралась до универа также на велике, избегая толкучек в общественном транспорте. Лерку же и других девчонок до места учебы зачастую подбрасывали сокурсники, у которых имелись собственные автомобили - сынки богатых уродов. Я с ними не за какие коврижки бы не поехала.

Да, я не особо люблю богатеев с толстыми животами и кошельками, большинство из них мерзкие людишки. Моя же семья не являлась слишком богатой. Да, мы были неплохо обеспечены, у родителей всегда хватало финансовых средств на все необходимые нужды, но жить слишком роскошно и сорить деньгами мы тоже не могли себе позволить. На 'Феррари', знаете ли, не разъезжали, имели один автомобиль в семье, жили в достаточно скромном по местным меркам доме. По различным заграницам не путешествовали, на Бали не отдыхали, в отличие от некоторых. Да я вообще в другой стране никогда не бывала! Папа владел средним бизнесом и довольно успешно, мама же работала риелтором до второго декрета, однако большую часть жизни провела в заботе о детях и занимаясь домашним хозяйством. И это всех вполне устраивало.

Наконец, я добралась до своего любимого места. Столь дорогого моему сердцу. Остановив велосипед, убрала наушники в зарядный кейс и прислушалась. Со всех сторон до меня доносилось пение птиц, крики отдыхающих и плеск воды. До моего Оазиса - своеобразного места силы - оставалось совсем недалеко. Именно здесь деревянный пирс уходил вглубь озера, а водная гладь подсвечивалась установленными на нем лампочками, которые очень красиво мерцали в темноте разноцветными огоньками. Поэтому особенно сильно мне нравилось приезжать сюда вечером. Я просто обожала, скинув обувь, пройти босиком по песку, посидеть на деревянной скамейке на пирсе, полюбоваться природой и жадно впитывать полными легкими здешний воздух, который был особенно свежим и вкусным. Я думала и мечтала, строила планы и восхищалась мастерством местных серфингистов, да и просто слушала тишину одинокими вечерами, когда уставала от музыки. Enjoy the silence, так сказать. Повезло, что в наших краях очень редко встречались идиоты с громкими колонками, мешающие отдыхать другим людям, и каждый мог свободно

заниматься своими делами.

Скажете, что я глупая дурочка-мечтательница? Пусть так. Я не отрицаю. Но почти весь мой план на это лето, каждая мелкая подробность моих действий, пришли мне в голову именно здесь, на этом самом пирсе. Но отнюдь не только что, а уже давненько. На первых курсах учебы. Теперь же, по прошествии времени, я могу с полной уверенностью сказать, что план этот и в самом деле являл собой всего лишь иллюзию. Наивную детскую мечту.

На пирсе и вокруг него редко бывало многолюдно, поэтому я полюбила именно это место. Если пройти немного вдоль берега, можно было обнаружить скругленный закуток с искусственно сделанным фонтаном и вода в нем тоже имела восхитительной красоты подсветку. Около фонтана всегда было достаточно много отдыхающих, особенно местные дети обожали там резвиться, приезжало много городских жителей, поэтому я там проводила не столь много времени.

Я оставила велосипед около пирса, а сама ступила на деревянную поверхность. На днях собиралась приехать сюда к вечеру, чтобы насладиться местным очарованием в темноте, но и утром здесь было просто великолепно.

А ночью, на этом самом месте, можно было посчитать звезды на небе.

Дойдя до конца пирса, я положила руки на высокий поручень и пристально всмотрелась вдаль. Из воды тут и там на доли секунды выныривали рыбы, а солнце, к этому времени поднявшееся довольно высоко в небе, роняло блики на переливающееся в его лучах полотно нашего озера. Я практически никогда не купалась в этом водоеме, но среди отдыхающих всегда находились любители поплавать в здешних

водах. Благо поблизости никого не оказалось, и я могла спокойно побыть наедине со своими мыслями.

Да, бывало, что в лучшие дни мы с Лерой вместе катались на великах до самого моря, а это не меньше двух-трех часов пути. Там мы купались и загорали, болтали о разном, но те подростковые годы остались далеко позади. Теперь прокатиться на велике для моей сестры стало ниже ее достоинства. Она предпочитала разъезжать только на люксовых тачках.

Вернувшись на берег, я сняла босоножки и, держа их в руках, сделала несколько шагов по теплому и такому мягкому песку. Он словно бы оказывал массажный эффект на мои нежные голые пяточки, заряжая летней энергией все тело через ступни ног.

Мне требовалось кое-что обдумать, и я не заметила, как пролетел целый час, но нужные мысли никак не желали приходить ко мне в голову. Решив, что найду ответ позже, я вернулась к велосипеду и, надев босоножки, уселась за руль.

Чтобы не мучить вас загадками, скажу прямо - я хотела уехать из дома этим летом и всеми правдами, и неправдами избежать для себя участи стать преподавателем философии в университете или кем-либо еще по воле моих родителей. Я знала, что мама уже все распланировала, во всяком случае относительно меня, но была вынуждена ее расстроить. При этом желательно, конечно, обойтись малой кровью, и не стоило к тому же забывать, что скоро должен был появиться на свет наш мелкий братец. А может, сестренка. Хотя, нет. Кого я обманываю? УЗИ давно все показало. На этот раз мальчик. Вот отец будет рад рождению сына! Да, он всегда любил нас с сестрой, но я знала, что мечта о сыне давно находилась в его сознании. Папа об этом никогда не забывал. Что ж, заветный сыночек был уже на подходе.

Самой большой проблемой являлось то, что я меньше всего на свете желала остаться врагами со своей мамой до конца жизни. А дипломат и переговорщик из меня был такой себе, не очень хороший. В любом случае, требовалось чем-то пожертвовать, но моя долгожданная свобода, полагаю, этого стоила.

Спустя несколько минут я вновь катила по обочине, только теперь в обратном направлении. Я не решила, чем буду заниматься весь день и собиралась как следует это обмозговать. Не так много времени прошло с последнего экзамена, а я успела устать от безделья. С другой стороны, я не была готова пойти работать, тем более, в университет, из которого только что вылезла. К тому же у меня имелись совсем иные виды на это лето.

Моей сестре повезло больше в плане поиска работы. Она могла устроиться в

какую-нибудь фирму экономистом или бухгалтером, другое дело, что ей самой это все было не особенно интересно. Моя же специальность не сулила мне большого разнообразия в выборе мест для трудоустройства. Я могла преподавать философию в универе или пойти, скажем, в аспирантуру, но мне самой подобный расклад не казался сколь бы то ни было хоть чуточку привлекательным. Я желала стать свободной. От воли родителей, от их вечных нравоучений и наставлений, от постоянного заточения в четырех стенах, и не только своего дома, но и собственного разума. Обладание долгожданной свободой стало главной моей мечтой. Вот только уходить от прежней жизни и разнообразных сковывающих меня факторов и обстоятельств придется не только физически, но и духовно, а реализация второго являлась уже более сложным предприятием. Обо все этом я и размышляла в тот день, приехав в Оазис.

Солнце начало припекать сильнее, а встречный ветер в лицо приятно холодил

кожу. Я забыла включить музыку и ехала под шум проезжающих мимо автомобилей и шелест колес собственного велосипеда. Также до моих ушей периодически доносилось пение птиц и стрекотание лесных насекомых. Я проехала половину обратного пути до дома, когда вдруг услышала детский крик. Это был звонкий девичий голос. Мне показалось, что кричала девочка лет десяти. Я остановила велосипед и прислушалась. Визг доносился со стороны леса, за дорогой.

Постояв немного и поразмыслив, я слезла с велосипеда и, взявшись за руль, покатила его с обочины дороги вниз по гравию, туда, где начиналась лесополоса. Преодолев слой густых зарослей и протиснувшись сквозь них вместе с велосипедом, я вышла на небольшую лужайку свободную от деревьев и покрытую высокой травой. Девочка сидела на коленях и уже не кричала, а только негромко скулила и вытирала руками слезы.

- Привет, - негромко проговорила я, но девочка не обратила внимания.

Даже весь создаваемый мной шум, пока я пробиралась через деревья, не заставил ее поднять голову и прислушаться.

- Эй! - сказала я громче, а затем дернула за колокольчик-сигнал на руле велосипеда. По лужайке эхом разнесся звон.

Девочка подняла голову и молча воззрилась на меня, больше не издавая ни звука. Она была весьма симпатичной. С вьющимися коричневыми волосами, что свисали на лоб из-под розовой шляпки на ее голове. Я отметила про себя, что раньше никогда не встречала здесь эту девчонку.

- Как тебя звать? - спросила я, пытаясь говорить, как можно более дружелюбно.

- Адель, - ответила вдруг она.

Я подумала о том, что это довольно странное имя.

- А я Даша, - представилась я, но девочка на это никак не отреагировала. - И

что ты здесь делаешь?

Она молчала, только теребила руками подол голубого платьица, которое на ней было надето.

- Сколько тебе лет? - задала я следующий вопрос.

- Мне одиннадцать, - проговорила девчонка после недолгой паузы. - И я не шлюха! Я не грязная! Никто в меня ничего не вставлял! Он все выдумывает! Врет!

Я немного оцепенела от услышанного. Затем поинтересовалась:

- И кто это сказал? Что ты шлю... э-э... грязная?

- Мой папа. Я его просто ненавижу! Он иногда трогает меня там...

После этих слов Адель указала пальцем на низ своего живота.

Ну и дела.

- Что я могу для тебя сделать? Хочешь, я поговорю с твоим папой?

После сказанных слов я задумалась - а нужно ли мне это?

- Нет, - категорично ответила девочка, затем поднялась на ноги. - Мне пора идти домой. Меня там уже заждались.

- Точно все в порядке? Ты ведь сказала...

- Забудь! - резко прикрикнула она. - Я ничего тебе не говорила, поняла?

- Конечно, - ответила я, но мысленно заключила, что в семье девочки явно не

все в порядке.

- Я ухожу.

С этими словами Адель прошла мимо меня и направилась к выходу на дорогу.

- Это твое настоящее имя? - спросила я, обернувшись.

- Нет. Прощай.

Адель стала пробираться сквозь плотные заросли, а я положила руки на руль велосипеда и медленно пошла за ней. Вскоре мы выбрались к дороге и отправились в сторону поселка по обочине. Наверное, девочка жила где-то поблизости. Мне стало интересно, что у нее за семья, и знали ли ее родителей мои, но я больше не пыталась заговорить с ней, держась позади в нескольких шагах. Минут через десять Адель была впереди меня метров на двадцать, шла не оборачиваясь, но я по-прежнему не выпускала ее из поля зрения.

Когда мы, наконец, добрались до нашего коттеджного поселка (я так и продолжала идти пешком, толкая рядом свое транспортное средство, так что времени дорога заняла гораздо больше, чем если б я была верхом на велике), Адель свернула направо и пошла вдоль улицы, которая располагалась перпендикулярно той, где стоял мой дом. Теперь я поняла, почему девочка была мне незнакома. Она жила совсем в другой стороне поселка и дома там только начинали строиться. Возможно, ее родители переехали в наши края совсем недавно. Я, кажется, забыла упомянуть название нашего поселка. А он, между прочим, носил очень красивое и звучное имя - Черничное поле. И жить в нем было одно удовольствие. Ну, в целом.

И я бы никогда не подумала, что с нами по соседству могут жить люди с психическими и сексуальными отклонениями (кроме меня; шутка!), однако слова Адель заставляли задуматься. При этом я не исключаю, что она могла все это просто выдумать. В конце концов, девчонка показалась мне довольно странной. В этом месте я бы поставила смайлик с разведенными в стороны руками.

Я остановилась, проследив взглядом за удаляющейся девочкой, но она так ни разу на меня больше и не взглянула, наверное, не думала, что я шла за ней от самого леса. Улица уходила вниз по прямой, и я увидела, как Адель подошла к одному из домов, стоявшему почти в самом ее конце, а дальше простиралось свободное от застроек и посевов поле. Там в ближайшем будущем планировалось возвести еще несколько коттеджей.

На пару мгновений у меня возникло желание вновь усесться на велик и последовать за девчонкой, но в итоге я передумала. Через несколько секунд она распахнула дверь и вошла внутрь дома, а я все-таки залезла на велосипед и направилась в сторону своего коттеджа, решив взять на заметку этого странного ребенка, но родителям и сестре ничего не говорить.

Когда я вернулась домой, солнце на улице спряталось за темные тучи, а воздух превратился во влажный и горячий пар. Близилась гроза. Никого не обнаружив, я пошла в ванную, чтобы принять душ после долгой пешей прогулки, тем более что, оказавшись в нагретом помещении, моя кожа тут же покрылась липким потом.

После ванной я вошла в свою комнату, где тоже было душно и жарко, несмотря на открытое окно. Бросив взгляд на забытый смартфон, обнаружила мигающий

индикатор пропущенных вызовов. Взяла трубку с тумбочки, чтобы посмотреть, кто

звонил. Неужели родители меня потеряли?

Оказалось, что звонила моя сокурсница Аня Быстрова. Возможно, у нее были

новости по универу, так что я решила ей набрать. После пары гудков Аня ответила.

- Привет, Даш, - проговорила она.

- Привет, - ответила я, затем спросила: - Новости какие-нибудь?

- Нет, я просто тут подумала... - Аня сделала паузу, на фоне в трубке послышался громкий щелчок. - Короче, мы с ребятами решили потусить сегодня у Ленки дома. Ее предки смылись на все лето в Турцию, поэтому дом в нашем распоряжении. Там будет что-то типа квеста и надо участвовать парами. Я хотела с Олей пойти, но она приболела, а может у нее эти дни, не разберешь. Вот я и подумала, что, может, ты составишь нам компанию. Знаю, ты не любишь подобные мероприятия, но все же...

Аня замолчала и я, наконец, проговорила:

- Даже не знаю.

К слову сказать, Ленка - это та самая моя подруга со студенчества, с которой я говорила по телефону в самом начале своей истории, войдя на съемную квартиру в Зеленом Бору. Мы не общались довольно продолжительное время после некоторых событий, о них я еще поведаю, но потом вновь начали иногда созваниваться. Да и подругой ее сложно было назвать, так, знакомая. Однако, именно Лена стала единственным человеком из моего прошлого, которому я позвонила спустя долгое время после отъезда из дома и сообщила свой новый номер. Да, я хотела вычеркнуть прошлое из своей жизни, но оно настойчиво продолжало цепляться за мои руки своими длинными когтями, не желая отпускать, например, в виде крошечной записной книжки, где я заботливо хранила телефонные номера, как некоторых сокурсниц по универу, так и родителей, и даже номер Лерки.

Анька, тем временем, продолжала меня уговаривать:

- Ну Дашка, пошли сходим. Пожяжюстя!

Она так смешно произнесла последнее слово, что я рассмеялась в трубку. Не смогла сдержаться.

- Хорошо, я согласна.

- О, отлично. Туса будет в восемь. Я заеду за тобой на такси.

Ленка жила в соседнем поселке, который назывался Тихая Заводь. Пусть он и

находился не очень далеко от Черничного поля, но добраться туда было проще все-таки на машине. Анька же в свою очередь проживала в Залесье - еще одном поселке, и так выходило, что Черничное поле располагалось аккурат посередине между ним и Тихой Заводью.

Я попрощалась с Анькой и застыла в раздумьях, медленно вращая смартфон в руке. Понимала, конечно, что она позвала меня только из-за того, что подруга не смогла пойти, а в действительности никто не ждал меня на этом празднике жизни. Тем не менее, взвесив все 'за' и 'против', я решила рискнуть. Не сидеть же все лето взаперти дома! К тому же, я сама решительно настроилась внести изменения в свою однообразную жизнь. Иногда нужно и отрываться. Тем более, что я не бывала на вечеринках со времен учебы на первом курсе. К слову, с тех самых пор, как познакомилась с Ликой на одной из подобных тусовок, устроенных моими сокурсниками, но об этом я еще расскажу. И о самой Лике тоже.

Пока было время я решила привести себя в порядок, завить волосы, сделать прическу, а также выбрать подходящий наряд. Ах да, также нужно обязательно накрасить ногти на руках ярко-алым лаком, а то старый давным-давно облупился и слез местами. Я выставила перед глазами ладони тыльной стороной вверх и критически осмотрела свои пальцы. Да уж, никуда не годится!

Лерка вечно где-то тусила, пришла и моя очередь повеселиться, - подумала я, улыбнувшись своему отражению в зеркале.

Тогда я еще не знала какой катастрофой обернется для меня грядущий вечер.


Г Л А В А 3


Мой первый рабочий день выдался не таким, как я его изначально себе представляла, но и не слишком плохим, чтобы тут же сбежать с этого места. Изначально я полагала, что первая смена станет вводной и предварительной, меня познакомят с начальством и коллективом, однако все вышло совсем не так. Владелицей заведения оказалась полная женщина лет пятидесяти по имени Клара Геннадьевна, неразговорчивая и озлобленная на жизнь и всех людей вокруг. Мы перебросились с ней буквально несколькими фразами, после чего я поставила подпись в трудовом договоре, вводных инструктажах и прочих документах, а начальница выдала мне форму, вернее попросила другую официантку принести ее. Когда я переоделась, то Клара Геннадьевна велела мне встать у входа в кафе и с радушной улыбкой приветствовать всех немногочисленных гостей, чем я и занималась на протяжении двух или трех часов примерно до полудня.

А дальше мне сунули в руки блокнот и отправили принимать мои первые заказы в зале. Вот так сразу. На мой вопрос о том, кто будет меня обучать, хозяйка закусочной лишь презрительно фыркнула, а затем недовольно проговорила:

- Некогда у нас здесь учиться. Работать надо. Следи за тем, как работает Катька и вникай, походу обслуживая клиентов. Через неделю будешь, как рыба в воде.

Первый заказ мне дался непросто. Когда я вышла в зал, то за одним столиком сидела молодая пара. Других посетителей в кафе не было. Они попросили принести воду, кофе и легкие салатики перекусить, но я немного запуталась и не так записала их заказ, в результате пришлось несколько раз бегать на кухню и обратно. Хозяйка всякий раз, как только нам доводилось пересечься, бросала на меня презрительный взгляд. Я сразу опускала глаза и пыталась скрыться подальше от ее взора, но к концу первой же смены вроде как привыкла и перестала обращать внимание на эту мерзкую вездесущую тетку.

Не обошлось и без косяков. Под строгим надзором хозяйки у меня буквально все валилось из рук. Жертвой моего первого рабочего дня стал прозрачный бокал, который неудачно съехал с подноса, упал на кухонный кафель и разбился. Повезло хотя бы, что он был пустой, а не наполненный кипятком. Отложив поднос, я опустилась на корточки и принялась собирать осколки. Не знаю почему, но в моей памяти всплыло давнее видение, или забытый сон, называйте, как угодно. Я увидела его по пути в Заречный - мой первый город проживания после отъезда из родного дома, пусть тогда и сама еще не знала, куда конректно направлялась. И в этом видении была девушка - Стекляшка - именно так ее звали.

Она разбилась... раскололась на части, точно, как этот бокал.

А еще был выстрел. И брызги крови... много крови...

Я встряхнула головой, чтобы прогнать приставучие картинки из прошлого.

Ведь все это не происходило в реальности? Или...


Вторая официантка по имени Катя оказалась хорошей девушкой, внешне ей было около тридцати лет, хотя я не уточняла, сколько конкретно. Не слишком общительная, но довольно милая, она рассказывала мне, как следует обращаться к клиенту, держать поднос в руках, где брать посуду и научила быстро ориентироваться на кухне, на которой, к слову, царил полный бедлам. Поваром был дородный мужчина лет сорока, звали его Виталий и нас, официанток - обслуживающий персонал, он, казалось, недолюбливал. От него я слышала только одни и те же формальные реплики - 'держи', 'бери там', 'хватай здесь', 'неси', 'лежит на раздаче', 'чего встала?' и нечто в подобном духе.

Клиентов в первый день оказалось немного, но Катька сразу предупредила меня о том, что сезон начнется ближе к июню, ведь летом в разгар отпусков различных туристов и путешественников, снующих туда и обратно по трассе, будет предостаточно. Синяков на моем лице, к счастью, никто не заметил, ну или, по крайней мере, на подобные дефекты моей внешности жалоб я не услышала. Значит, можно было и дальше пользоваться тональным кремом, пока следы из прошлой жизни на моем лице не исчезнут полностью.

Вечером я помогла помыть посуду, так как посудомойка заболела, и вся работа легла на хрупкие плечи официантов. Девушка по имени Надя, которая стояла за барной стойкой и с утра встретившаяся мне первой, тоже помогала нам. Ей было двадцать лет и несмотря на слова, сказанные мне утром, девчонка оказалась вполне простой и совсем не злобной. Не могу сказать, что мы моментально стали подругами, но с коллегами мне повезло, не считая начальницы, конечно. Надя с Катей ее тоже недолюбливали и за глаза называли ведьмой. Я себе такого, конечно, не позволяла в первый же день, но целиком разделяла их мнение.

Пока мы были заняты мытьем посуды, а время, между прочим, перевалило за пять часов вечера (моя же первая смена, как у стажера завершилась еще в три часа дня), заступившие на смену другие две официантки и барменша уже вовсю обслуживали немногочисленных клиентов нашего заведения.

Я даже не помню, когда в последний раз улыбалась, но в тот вечер мне удалось впервые за долгое время расслабиться и посмеяться вдоволь вместе с девчонками. Основной хохотушкой оказалась, конечно, Надя. Даже суровая на первый взгляд Катя быстро смягчилась и примерно через полчаса весело болтала с нами о всякой ерунде.

- Думаю, девчонки, мы хорошо сработаемся, - произнесла Катя, затем обратилась ко мне: - Вижу, Дашка, ты отлично вписалась в наш коллектив. В следующую смену познакомишься и с другими девочками.

- Да, рада буду познакомиться, - улыбнувшись, ответила я. - Надеюсь, что задержусь здесь у вас на какое-то время.

Ведь мне нужны были регулярные средства к существованию, да и сама по себе ежедневная занятость всем шла на пользу, не позволяя человеку превратиться в отупевшую амебу.


Если говорить откровенно о моем первом дне в кафе, то я очень сильно устала. Вымоталась, как собака. Даже несмотря на то что клиентов было немного, я почти весь день провела на ногах, бегая с полным подносом от стола к столу. Моя скорость пока что оставляла желать лучшего, но я надеялась, что со временем смогу

обслуживать клиентов более быстро. А еще чертова грязная посуда и ее мытье!

Но это выражение - 'обслуживать клиентов' - звучит так, словно я работаю проституткой и отсасываю мужикам за деньги. Нужно будет подумать над другой формулировкой. В этом месте я бы поставила задумчивый смайл.

Обратного автобуса ждать также не пришлось долго и девчонки - Надя с Катей тоже поехали на нем вместе со мной, но я сошла первой, а они укатили дальше, вглубь городских чащоб. Надя, кстати, пообещала устроить мне экскурсию по еще незнакомому для меня городу, хоть он и был совсем небольшим. И несмотря на не очень приятное наше знакомство, барменша оказалась весьма доброй девушкой, пусть и со специфическим юмором.

По пути домой я заглянула в продуктовый магазин и купила быстроразогреваемой еды в вакуумных упаковках, ведь на моей съемной квартире в плане пищи оказалось совершенно пусто, в чем я смогла убедиться еще накануне. Готовить было некогда, да и желания стоять у плиты после работы особого не возникло. Я буквально валилась с ног от усталости и мне лишь хотелось поскорее добраться до кровати.

Трудиться я не привыкла, тем более, вот так - целый день с утра и до вечера, ведь до этого мне доводилось перебиваться лишь редкими подработками на пару часов. Теперь же все резко переменилось. В свои двадцать два года мне пришлось быстро повзрослеть и принять все тяготы жизни. А здесь уже требовалось выбирать - либо я сама себя обеспечиваю и при этом терплю некоторые издержки и неудобства, либо продолжаю жить с родителями на всем готовеньком, но вместе с тем остаюсь в статусе вечного ребенка, которому принято указывать, как жить и что делать.

Поскольку я уже более полугода жила самостоятельно, то вполне могла приготовить для себя неплохой ужин, пусть и не очень любила этим заниматься. Обычно заказывала готовую еду в службе доставки, либо обходилась магазинным фаст-фудом, как в тот первый день на новом месте. Конечно, мне не доставало маминых вкусняшек, как в прежние времена, но они, скорее всего, ушли безвозвратно. А покупная еда, хоть и была довольно вредной и могла отрицательно сказаться на фигуре, все же пребывала в моих фаворитах. Тем более, что я всегда оставалась стройной по своей конституции и полнота мне, скорее всего, не грозила.

Когда я вышла из лифта, то заметила слегка приоткрытую дверь соседской

квартиры. Сначала мне показалось, что за ней никого нет, но по мере моего приближения во мраке видимой части прихожей мелькнула бесформенная тень, а затем дверь захлопнулась негромко щелкнув замком.

За мной следят соседи?

И суток не прошло, как я заселилась в новую квартиру, поэтому возможности познакомиться с соседями пока что у меня не было. Я понятия не имела, кто мог обитать за стенами моего жилища. Оставалось только надеяться, что это не людоеды, кровавые маньяки или насильники девичьих кисок... и попок.

Когда я вошла в квартиру, то поставила на пол тяжелые пакеты, сняла куртку, а затем с большим наслаждением опустилась на мягкий пуфик, что стоял в прихожей. Ноги ужасно гудели после трудового дня, за который я почти ни разу не присела (только в туалете на унитаз, ха-ха). Вечером накануне этого мягкого друга, на котором можно посидеть и передохнуть, а также снять или надеть обувь, в моей новой прихожей еще не было, ведь только утром я заприметила его на балконе среди прочей рухляди, которая там лежала, сброшенная в одну кучу.

Подумала о том, что предстоящий день у меня весь свободен. Выходить на работу мне теперь предстояло только на следующий вечер в ночную смену. Это немного напрягало, второй рабочий день и сразу в ночь, даже без коротенькой практики в одну неделю и постепенного вхождения в график, но все же это лучше, чем прийти поздно вечером домой, а утром вновь тащиться в кафе. Я достала телефон из кармана куртки, чтобы взглянуть на часы - они показывали начало восьмого вечера. Несмотря на то что моя смена закончилась более четырех часов назад, с учетом мытья посуды, обратной дороги и посещения магазина, домой я вернулась вот так поздно. Но делать было нечего, оставалось только смириться. Ведь мне были нужны деньги. Чтобы выжить. Одной в чужом городе. Помощи ждать неоткуда, да я и не хотела никого просить и становиться ненужной обузой. Родители понятия не имели, где я находилась, поэтому ничем помочь не могли, а домашнюю банковскую карточку я давно поменяла на новую, привязав ее к резервному номеру телефона. Даже при желании, у них не вышло бы отправить мне деньги.

После того, как я слегка отдохнула, приняла душ (на второй раз вода пошла почти сразу, видимо, трубы прочистились после долгого застоя) и разогрела еду, мне впервые за долгое время захотелось расслабиться и посмотреть развлекательные видео в интернете. С моей прежней жизнью расслабиться было довольно сложно, а теперь я вновь практически полностью ощущала себя свободной. Да, я устала за день, физически вымоталась, но... почти счастлива.

За едой подумала о том, что будет не лишним навести порядок в квартире, разобрать балкон, помыть ванную, но после первого рабочего дня заниматься всем этим не возникло никакого желания. Если только разобрать одежду. Поэтому, сполоснув в раковине посуду после ужина, я все-таки достала все вещи из дорожной сумки и разложила их по полкам в шкафу спальной. Чуть позже сходила в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, после чего сразу же легла в постель. Спать не хотелось, но за день я очень сильно устала, поэтому мне просто необходимо было лечь и вытянуться. Я оставила включенной прикроватную лампу и какое-то время лежала с закрытыми глазами, вспоминая прошедший день.

До такой степени я была сосредоточена на том, чтобы не опрокинуть поднос с едой или не перепутать заказы, что совершенно не запомнила клиентов, которых обслужила за день. Блин, опять это слово! Это шлюшечье слово. Обслужила. Гостей, которым я приносила их заказы, вот так лучше.

По большей части в кафе заходили молодые пары, или люди среднего возраста. Из более пожилых мне запомнилась только одна супружеская пара, заказавшая солянку в глиняных горшочках. Также старики обмолвились о том, что решили на пенсии отправиться в путешествие по стране, пока есть такая возможность. Были еще двое - парень и девушка с довольно интересным внешним видом, у обоих яркие волосы (у нее сине-зеленые, у него желто-фиолетовые), на лицах обильное количество разнообразного пирсинга, металлические украшения в носу и на губах, гвоздики в бровях, у парня имелись даже тоннели в мочках ушей. А у девушки колечко на клиторе. Шутка. Этого я не видела. Они заказали легкие салатики, а также по бокалу апельсинового фреша. Из их разговора я поняла, что стоявший у кафе массивный темно-серый мотоцикл принадлежал именно этой паре, а ехали они на юг, в сторону Черного моря. В края моей малой родины.

Когда-то давно меня бы, возможно, даже захватил прилив зависти, но за последнее время я сама достаточно накаталась по стране и этой дорожной романтики мне хватило сполна. Сейчас мне больше всего хотелось осесть на одном месте, обрести, наконец, дом, который станет мне родным, свой собственный дом, а не менять города и квартиры, словно перчатки или носки. Но это весьма банальное сравнение. Не менять места жительства, будто одноразовые прокладки. Вот, так уже лучше.

Я сама не заметила, как задремала при включенном неярком свете настольной лампы и увидела первый сон, в котором шла вдаль по ночной дороге, а навстречу мне проносились причудливой формы автомобили, чьи яркие фары ослепляли и одновременно разбавляли непроглядную тьму окружающей местности, как вдруг громкие удары по огромному барабану внезапно выдернули меня из сладкой неги сновидений. А вдобавок возникло такое чувство, словно рядом падали капли воды.

Мне с трудом удалось разлепить глаза, после чего я некоторое время лежала,

пытаясь сквозь окружающую меня тьму понять, откуда доносится столько громкий барабанящий звук. Сердце мое колотилось с бешеной скоростью, я судорожно дышала, а грудь тяжело и быстро вздымалась. Удары повторились, и я села в кровати, щурясь словно кошка из-за света лампы. Хотя бы телефон в шкафу меня больше не беспокоил. Но, сказать по правде, тогда я и вовсе забыла о нем.

Стучали в дверь. Это я поняла, когда свесила ноги на пол и приготовилась встать с кровати. Часы показывали половину третьего ночи.

Кого там еще принесло? - подумала я, натягивая домашние штаны на голые ноги. Затем накинула легкую кофту и направилась в коридор.

А почему, собственно, я должна открывать дверь на съемной квартире неизвестно кому посреди ночи?

Прислонившись правым глазом к замызганному снаружи глазку, я ничего не смогла различить в полумраке лестничной площадки. Стук повторился, и я решилась все-таки открыть дверь, чтобы выяснить кто пожаловал ко мне в столь позднее время, иначе этот стук еще долго не прекратится.

Надеюсь, меня не зарежут ножом прямо с порога.

Когда я открыла дверь, то увидела перед собой коренастого короткостриженого мужчину лет тридцати пяти. На нем были надеты спортивная футболка и

длинные шорты ниже колен. Он стоял, скрестив руки на груди.

- Что у вас здесь творится? - сходу выпалил незнакомец, стоя на коврике у двери. - Я ваш сосед снизу, и вы заливаете меня водой, черт возьми!

Не успела я что-либо сообразить, как он резким движением протиснулся мимо меня в квартиру и зашагал в сторону ванной.

- Эй, вы куда? Стойте! - крикнула я ему вслед и, оставив входную дверь нараспашку, поспешила за ним.

Мужчина открыл дверь в ванную, включил свет и застыл, глядя внутрь комнаты. При этом он качал головой.

- Ну и ну!

Я встала рядом с ним и хотела, было, отчитать его за такое бестактное вторжение на чужую частную собственность, но, когда увидела творящийся в ванной хаос, слова вдруг резко застряли у меня в горле.

Вода переполнила раковину и ровным обильным потоком стекала на пол, где

ее уровень достиг нескольких сантиметров в высоту. Из самого же крана вода не бежала, видимо, сосед успел его быстро перекрыть.

- Ой, - только и смогла вымолвить я. - Клянусь, я ничего не видела, даже не слышала шума воды.

- Это ты скажешь, когда ремонт в моей квартире будешь оплачивать!

Мужчина злостно посмотрел в мои глаза. Его лицо скривилось от ярости. Такой и ударить мог запросто.

- Какой ремонт? Я ничего не делала! - выпалила я, не зная, что и сказать в свою защиту.

- Конечно, ты ничего не делала! - губы соседа на его небритом лице растянулись в кривой усмешке. - Даже воду не смогла закрыть, тупая манда!

Я удивленно уставилась на него, не в силах сказать ни слова. Голова вдруг начала ужасно кружиться, перед глазами пронесся целый хоровод образов и воспоминаний из недавнего прошлого и всю мою кожу словно обдало мощным дождем из острых булавок. Спустя несколько секунд молчаливого движения веками я, наконец, смогла проговорить:

- Что? Почему вы меня оскорб...?

Страх вместе со злостью сковал мои губы и язык, которые вдруг стали ватными, и я больше не в силах была что-либо сказать. Даже слово договорить не смогла. Голова пошла кругом, и это было нечто сродни панической атаке. Уж слишком сильные флешбэки возникали в моей голове, когда на меня повышал голос мужчина. Это являлось очень мощным триггером, мне хотелось скрыться, спрятаться, уйти в себя, исчезнуть. Залезть внутрь большого кокона, где никто меня не достанет, никто опасный не найдет. Давали о себе знать те два тревожных месяца, которые я совсем недавно провела вместе со своим бывшим парнем. Вернее сказать, с первым. И пока что единственным.

- Да пошла ты! - бросил сосед, после чего быстро направился в обратную сторону к выходу из квартиры. Я вновь бросилась за ним вслед.

Остановившись у входной двери, он выдал:

- Бери тряпку и ступай работать, шалава!

- Что вы себе...

Он выставил вперед указательный палец, тыча им в мою грудь, затем гневно

процедил, обнажив кривые желтые зубы:

- А если тебе нечем будет за мой ремонт рассчитаться, тогда отдашь натурой. Поняла, цыпочка?

Вот это я встряла!