# 99. Фиалку упрекнул прежде всего...

Андрей Витальевич Велигжанин

первый "неправильный" сонет: с кодой.

ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР

СОНЕТ 99

Фиалку упрекнул прежде всего:

Воровка! аромат благоуханный

Украла ты у друга моего,

Но цвет твоих ланит, пурпурно-странный,

Раскроет злодеяние легко.

Украла руки лилия. Душица

Присвоила отзывчивость волос:

Куст розы ощетинился, страшится,

Что дивный аромат, проникший в нос,

О воровстве поведает. От страха

Одни цветы белеют. Краснотой

Другие наливаются. Однако,

Им отомстит жучок; в бутон младой

Вгрызается уже... Цветы плохие!

Накажут всех вас мстители такие.


23.03.2016

ДРУГИЕ СОНЕТЫ

Предыдущий    Следующий

ТЕКСТ ОРИГИНАЛА

The forward violet thus did I chide:

Sweet thief, whence didst thou steal thy sweet that smells,

If not from my love's breath? The purple pride

Which on thy soft cheek for complexion dwells

In my love's veins thou hast too grossly dyed.

The lily I condemned for thy hand,

And buds of marjoram had stol'n thy hair:

The roses fearfully on thorns did stand,

One blushing shame, another white despair;

A third, nor red nor white, had stol'n of both

And to his robbery had annex'd thy breath;

But, for his theft, in pride of all his growth

A vengeful canker eat him up to death.

More flowers I noted, yet I none could see

But sweet or colour it had stol'n from thee.

ПОДСТРОЧНЫЙ ПЕРЕВОД

99.1. Поэтому я упрекнул раннюю фиалку:

99.2. Сладостный вор, у кого позаимствовал ты сладость, которая окружает тебя,

99.3. Если не у дыхания моей любви? Пурпурная гордость,

99.4. Которая проступила на твоей мягкой щеке,

99.5. Слишком явно указывает на кровь, которая струилась в венах моей любви.

99.6. Лилию я осудил за то, что её форма похожа на твою руку,

99.7. А ростки душицы украли твои волосы:

99.8. Розы со страха ощетинились шипами,

99.9. И одна от стыда покраснела, а другая побелела от безысходности;

99.10. Третья же была не красной и не белой, но такой же воровкой, как и они,

99.11. Потому что в её аромате я узнал твоё дыхание;

99.12. Но за их воровство, за надменность безудержного роста

99.13. Им отомстит жучок, который загрызёт их до смерти.

99.14. Много цветов я видел, других не мог видеть,

99.15. Но все они украли у тебя твою мягкость и краски.

ВСЕ СОНЕТЫ


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 127 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154

ФРАГМЕНТ ПЕРВОГО ПРИЖИЗНЕННОГО ИЗДАНИЯ СОНЕТОВ, КВАТРО 1 (1609 ГОД)


ПЕРЕВОД САМУИЛА МАРШАКА


Фиалке ранней бросил я упрек:

Лукавая крадет свой запах сладкий

Из уст твоих, и каждый лепесток

Свой бархат у тебя берет украдкой.

У лилий — белизна твоей руки,

Твой темный локон — в почках майорана,

У белой розы — цвет твоей щеки,

У красной розы — твой огонь румяный.

У третьей розы — белой, точно снег,

И красной, как заря, — твое дыханье.

Но дерзкий вор возмездья не избег:

Его червяк съедает в наказанье.

Каких цветов в саду весеннем нет!

И все крадут твой запах или цвет!

ПЕРЕВОД МОДЕСТА ЧАЙКОВСКОГО


Я так цветок фиалки упрекал:

Прелестный вор, твое благоуханье

Ты не из уст ли милого украл?

Чтоб лепесткам твоим придать блистанье

Не у него ли кровь из жил ты взял?

Лилей корил за цвет руки твоей,

Ростки душицы — за красу волос,

Виновными глядели кущи роз,

Одни красны, другие же бледней

Чем снег, а третьи — в краске томной млели,

Украв твой цвет и нежный аромат.

За это воровство их черви ели,

Когда всего пышнее их наряд.

И не было ни одного цветка,

Который не ограбил бы тебя.

ПЕРЕВОД АЛЕКСАНДРА ФИНКЕЛЯ


Весеннюю фиалку я журил:

"Воровочка, откуда ароматы,

Как не из уст того, кто так мне мил?

А пурпур щек твоих — его взяла ты

У друга моего из алых жил!"

Я лилию судил за кражу рук,

А майоран — за локонов хищенье.

Заставил розу побледнеть испуг,

Другая покраснела от смущенья,

Украла третья кровь и молоко

И подмешала к ним твое дыханье.

Но червь в нее забрался глубоко

И до смерти источит в наказанье.

И сколько б я цветов ни видел тут —

Все у тебя красу свою крадут.