# Жуть в человейнике

Виталий В Осокин

Феликс большой и страшный вышел из квартиры, громко хлопнул металлической дверью. Он был голый. Только на стопах его были шлёпанцы. Феликс страшно заорал, как Кинг-Конг. Он ходил по длинному коридору и кричал: - Кто настучал на меня ментам?!

1

Феликс большой и страшный вышел из квартиры, громко хлопнул металлической дверью. Он был голый. Только на стопах его были шлёпанцы. Феликс страшно заорал, как Кинг-Конг. Он ходил по длинному коридору и кричал:

- Кто настучал на меня ментам?! Выходи, падла! Я тебя отымею во все дырки!

И он снова заорал, как бешеный зверь.

Время только перевалило за одиннадцать часов ночи. Дело происходило на двенадцатом этаже двадцатипятиэтажного дома на востоке Москвы. Этот дом с виду представлял из себя обычный человейник: коробка с квадратными оконцами, с фасадом из серых и коричневых больших прямоугольников.

Семья Зайцевых жила через одну квартиру слева от Феликса. Четыре человека ютились в однокомнатной квартире. Главе семейства Захару Зайцеву было тридцать лет. Он работал инженером в частной фирме, которая сотрудничала с большими московскими компаниями. Его жена Анна учительница русского языка и литературы работала в одной из московских школ.

Анна сидела за письменным столом, проверяя тетрадки учеников, и то и дело вздрагивала от криков и воплей Феликса. Захар лежал в кровати и ворочался. Он не спал. Дети: восьмилетняя Алёна и шестилетний Егор тоже не могли уснуть. Они лежали в двухъярусной кровати сбоку от окна.

У Захара были чуть длинные тёмные волосы и бородка с усами. Он встал с кровати, надел очки, вставил стопы в тапочки. На нём была голубая пижама.

-Ты чего, Захар? - встревожилась Анна.

- Хочу поговорить с этим недочеловеком.

Анна вскочила из-за стола и преградила путь мужу.

- Я тебя прошу, не надо. Он изувечит тебя. Это же зверь, а не человек.

- Дорогая, я умею разговаривать с людьми, которые даже, по сути своей, не люди вовсе. Поверь мне.

Анна отступила.

Захар вышел в коридор. В этот момент Феликс шёл от него, сверкая своими белыми булками.

- Феликс, - окликнул его Захар.

Феликс развернулся.

У него были короткие светлые кудрявые волосы, нос крючком и серые глаза. Голова его была непропорционально меньше остального туловища.

- Чего тебе? - откликнулся он.

- Давай прекращай тут балаган. Люди спать хотят. Завтра на работу всем.

- Чего ты сказал, чучело?

- Хватит, Феликс. Будь человеком.

- Это ты меня сдал ментам? Это ты настучал на меня в тот раз?

- Нет, Феликс. Я не такой человек. У нас в семье не принято было никогда стучать ни на кого, даже в самых неприятных ситуациях.

- От чего у тебя глаза бегают? А ну-ка сними очки.

- Зачем, Феликс?

- Я сказал, сними.

Захар снял очки и получил два мощных удара кулаками по физиономии. Сначала с левой, а потом с правой. На минуту он потерял сознание. Очнулся Захар на полу коридора и услышал, как захлопывается дверь. Феликс вернулся в своё логово. Захар стал, отряхнулся, поднял очки, надел их и поплёлся в свою квартиру.

Со стороны площадки у лифта что-то блеснуло. Захар механически повернул голову в ту сторону. На него глядело нечто похожее на силуэт золотистого цвета, почти прозрачный, невысокого роста. Захар помотал головой, закрыл глаза и снова открыл. Видение исчезло.

2

Рассветало.

Иван и Оля пробудились одновременно. Они мирно дремали в объятиях друг друга. Оба потянулись и улыбнулись. Иван встал, подошёл к окну.

- Я так редко наблюдал рассвет из окна своей квартиры, - признался он, привыкший рано вставать и уезжать на работу.

Ивану было двадцать пять лет, а Оле двадцать. У Ивана было несколько вытянутое лицо с простыми чертами и русые волосы. Оля была миловидной блондинкой.

Они были мужем и женой уже два года. Квартиру купили в ипотеку: платили по девяносто тысяч рублей в месяц. Чтобы оплатить большую часть стоимости квартиры, им пришлось продать две квартиры: одну бабушки Оли, другую матери Ивана, ещё дачу отца Ивана, ещё родители Ивана дали один миллион своих скоплений. Иван занимался отделкой квартир и мелким ремонтом. Оля работала парикмахером. У неё был выходной день. У Ивана не было заказов с прошлого дня, и это был второй его свободный день.

Утром Иван и Оля положили линолеум на кухне и в прихожей. Иван приладил плинтуса.

По радио звучала современная музыка.

В полдень сели обедать. Оля приготовила щи ещё накануне. На второе она сварила пельмени.

Ели, когда Оля заметила:

- Ты какой-то грустный.

- Тебе показалось.

- Я вижу тебе что-то тут не нравится.

- А тебе тут всё нравится?

- Конечно, это же Москва - центр Вселенной. Все сюда стремятся. А мы уже тут.

- А Феликс?

- А что Феликс?

- Тебя устраивает то, что он творит здесь периодически?

- Но это же не навсегда. Его когда-нибудь посадят, и, скорее всего, его убьют в тюрьме. Такие люди долго не живут на свете.

- Мне бы твой оптимизм.

- Тебе почему-то совсем не звонят.

- Ничего, так бывает: 2-3 дня передышки мне тоже не помешает.

- А, если это затянется.

- Я куда-нибудь устроюсь. В Москве работы полно.

- Может быть стоит уже сейчас поискать?

- Что ты предлагаешь?

- Какую-нибудь крупную компанию: "Мосводоканал" или 'Мосэнерго". Тебя везде возьмут. Можно даже на стройку.

- На стройку? Спасибо не хочу. Уже поработал когда-то. Не переживай, у нас ещё есть деньги.

- Я не переживаю. Я верю в тебя.

Оля положила ладонь на ладонь Ивана.

3

Офис авиакомпании "Стрелец-авиа" представлял собой длинный коридор с белыми стенами и матово-серым полом. Двери в кабинеты были голубого цвета. У входа в офис расположился ресепшен. Около него на стульях сидели два работника фирмы Захара в серых спецовках Андрей и Серёга. Сам Захар ходил из стороны в сторону. Они сделали всю проводку в офисе. Офис готовился к открытию. Входная дверь скрипнула. Вошёл Шеин - генеральный директор фирмы Захара. Он был весь квадратный с физиономией, о которой в народе обычно говорят, что такая хлеборезка просит кирпича.

- Владимир Георгиевич, мы всё сделали. На два дня раньше, как вы просили. Можете посмотреть, - обратился к шефу подобострастным тоном Захар.

Они пошли смотреть кабинеты и помещения.

- Всё соответствует чертежам и плану? - строго спросил Шеин.

- Конечно, можете проверить.

Захар дал шефу файл с документацией. Тот повертел её в руках и сказал:

- Ладно, я верю тебе.

- Владимир Георгиевич, мы пахали допоздна, старались.

- Я рад за вас.

Шеин направился к выходу. Захар семенил за ним.

- Владимир Георгиевич, вы обещали мне место вашего зама и зп в триста ка.

- Обещал? Когда это?

- Ещё неделю назад. Вы сказали, если мы закончим к сегодняшнему дню, то я получу всё это.

Шеин остановился, вздохнул, хлопнул рукой Захара по предплечью.

- Обещал. Да, но обстоятельства изменились.

- Как изменились?

- Так. Эту должность уже я отдал другому человеку. Он связан с большими людьми, которым я не могу отказать.

- Но так не честно! - Захар едва не завизжал.

Шеин усмехнулся.

- Заплачь ещё, девочка. Поднимайся на два этажа выше. Будете делать проводку в офисе компании по производству кухонного оборудования. План я тебе пришлю. Посмотри всё, сделай смету.

И Шеин ушёл.

Захар стал, как вкопанный.

- Всё нормально?

К нему подошёл Серёга.

- Ага.

Захар пошёл.

- А нам, что делать? - спросил его Серёга.

- Выходной.

Захар на метро приехал домой. Время близилось к обеду. Захар вошёл в пустую квартиру, снял верхнюю одежду и упал на заправленную кровать в рубашке и брюках. Противно верещал телефон. Звонил и писал Шеин. Захар не отвечал ему. Козлина. Захар вошёл в состояние лёгкой дрëмы. Ему показалось, что перед ним посреди комнаты мерцал знакомый золотистый силуэт, который он уже где-то видел. Это мерцающее нечто словно бросилось на него и тут же исчезло. Захар шире открыл глаза. Он не понимал, дремал он или бодрствовал. Если это нечто направилось на него, оно должно было наткнуться на него или проникнуть в него, но он ничего не чувствовал. Неужели он бредит? Нельзя так работать, надо больше отдыхать. Ему хотелось спать, но тревожная мысль о том, что он скажет жене, когда та придёт, не давала ему покоя. И всё же он уснул.

4

Два интеллигентного вида человека шли по направлению к коричнево-серому двадцатипятиэтажному дому. Один был высокий - журналист Неделин. Второй малого роста с чёрной береткой на голове - малоизвестный поэт Курицын.

- Эка, куда забрался наш друг Капустин, ты только погляди на эти каменные джунгли, - сказал Неделин.

- Эти высотки повсюду. Атмосфера адская, - оценил Курицын.

- И надо было продать квартиру на Арбате, чтобы переехать сюда? Он всегда был странный.

Они шли к приятелю художнику Капустину.

Капустин жил на двенадцатом этаже. У него была маленькая однокомнатная квартира. Вся комната его была заставлена картинами. У стены стоял мольберт с большим листом, на котором была изображена поляна. На поляне горел костёр, у которого собрались древние люди. Неделин и Капустин изучали творение приятеля. Капустин пришёл в комнату с бокалом красного вина в руке. Он был одет в серый балдахин, в котором был похож на человека из античного мира. У него было смешное лицо и длинные светлые волосы.

- Ты перешёл в реализм? - спросил Курицын.

Хозяин квартиры сел на стул, закинул ногу на ногу.

- Тебе не нравится?

- Нормально, но когда ты рисовал женские влагалища а виде кошельков тоже было прикольно.

- А что есть реальность по вашему? - пустился в философствование Капустин.

- Иллюзия? Матрица? - попробовал угадать Неделин.

- И ты прав, друг. Это всё выдумка, мираж, а настоящее, самое важное не видно глазу.

Неделин сел на стул и заметил:

- Я вижу, дружище, ты опять погрузился в мистику и эзотерику. На фига ты тут купил квартиру? Я не понимаю, как можно променять Арбат на это вот.

Капустин вскочил со стула.

- Сейчас я вам всё объясню.

Он принёс из кухни друзьям по бокалу красного вина.

- А вы знаете, что внизу, под этими высотками есть большие пустоты в земной коре? - обратился возбуждённым тоном хозяин к гостям.

- Ты хочешь сказать, что мы можем провалиться? - спросил Курицын.

- В любую минуту, - подтвердил Капустин.

Курицын нервно заëрзал на стуле.

- Ты самоубийца? Маньяк? - спросил Неделин.

- Нет. Не в этом дело. Такие места имели магическое значение в былые времена. Жрецы полагали, что в подобных местах могут находиться порталы для перемещения в другие миры.

Курицын выдохнул и осушил половину бокала. Неделин сделал пару глотков.

- Собрался в иные миры? - спросил он.

- Почему бы нет, но я не знаю, как это делается. Пока не знаю.

Капустин отпил вина, причмокнул и сказал:

- Вы всегда держали меня за сумасшедшего.

- Не правда, - не согласился Неделин.

- Все творческие люди немного с приветом, - заметил Курицын. - По себе знаю.

Капустин прошёлся к окну, посмотрел в него, поставил бокал на подоконник и повернулся к гостям.

- Я узнал нечто совсем интересное из истории. Это очень любопытно. Это место особое. Здесь же никогда не было поселений, никто ничего не строил. Тут болото было. Оно высохло. Но жившие тут меря не ходили в эти места. У финно-угров был такой болотный дух Виро. Он считался опасным и непредсказуемым. Для финнов болото было дурным местом, ассоциировавшимся с мертвецами и смертью.

- Хватит нагонять жути, давай выпьем за твоё новое логово, - предложил Неделин.

- И ты прав, друг, - согласился Капустин.

Он принёс бутылку и разлил вино в бокалы.

- Муза тебе хорошая нужна, - посоветовал Курицын, - такая, чтобы вернула тебя из параллельных миров в наш мир.

- Нужна, нужна, согласен. У меня и деньги теперь появились после продажи квартиры на Арбате, так что я теперь завидный жених.

- Так вот в чëм был фокус с твоим переездом сюда, - понял Неделин.

- Не только в этом дело, но и этот фактор имел большое значение в моём решении о смене жилья.

5

Евгений красивый по-голливудски светловолосый мужчина с синими глазами тридцати двух лет шёл по улице. Его под руку держала симпатичная девушка Людмила с крашеными в медный цвет прямыми волосами. Ей было двадцать девять лет. Она была свободна. У Евгения имелась жена. Они проходили мимо остановки транспорта. Евгений зацепился взглядом с седым сутулым мужчиной в серой кепке, стоявшим на остановке. Тот пристально глядел на него. Когда они сблизились, тип отрицательно помотал головой и произнёс:

- Не надо.

Что ему было от него надо? Псих? Или сумасшедший? Не надо чего?

Когда отошли подальше, Людмила спросила:

- Кто это был? Ты его знаешь?

- Нет, псих, наверно.

Они вошли в высотку из двадцати пяти этажей. В лифте Людмила нажала кнопку 12. Евгений аккуратно обнял её и поцеловал в губы. Скоро поднялись на нужный этаж. Прошлись по коридору. Людмила открыла дверь своей квартиры. Вошли в неё.

В квартире было красиво и уютно. На подоконнике в горшках росли цветы. Единственная комната была средних размеров.

- Располагайся в комнате, включай телек, а я быстро что-нибудь приготовлю, - сказала Людмила.

Евгений пошёл в туалет. Сев на унитаз, он на телефоне записал голосовое сообщение:

- Вик, у меня скоро начнётся важное совещание с боссом. Не знаю, когда смогу ответить. Ты не обессудь.

И отправил сообщение жене.

Он и Людмила работали в одной юридической фирме. Он был уже опытным специалистом, а Людмила только начинала карьеру. Она стажировалась у него. Евгений сказал шефу, что ему нужно встретиться с потенциальными клиентом в его офисе, так как у того нет времени на посещение их юридической конторы. И ему нужна была Людмила, в качестве помощника.

Выйдя из туалета, Евгений сел на диван и включил телек-плазму, висевшую на стене. Люда шебуршилась на кухне. Евгений остановился на спортивном канале. Он одним глазом следил за телевизором, другим за телефоном. В ленте новостей не было ничего интересного. Евгений нашёл в блокноте телефона свой самый секретный файл со списком. В списке были имена женщин. Под номером 77 числилась Вика. Когда-то Евгений думал, что семёрка это счастливое число, но теперь в этом сильно сомневался. Может быть надо чтобы было 777, но он подумал, чтобы его достичь ему может не хватить жизни и денег. Список заканчивался номером 90 и именем Лена-блондинка. Он хотел набить уже 91, но остановился. Рано. Дело ещё не сделано.

- У меня всё готово, - позвала Люда.

Она приготовила рыбный суп по-бельгийски и жареную картошку с котлетами. Ко всему этому прилагался фруктовый салат. Она предложила Евгению пива, но тот отказался. Он быстро пьянел и терял голову. Виктория не терпела его пьяным, могла не пустить на порог.

У них было ещё время до шести часов.

Пили чай с конфетами.

Людмила странно посмотрела на Евгения.

- Ты чего? - спросил он.

- Думаю, зачем я тебе нужна? Чтобы поразвлечься и забыть обо мне на следующий день?

- Люд, не начинай, прошу. Ты знаешь, что я женат.

- Знаю.

- И зачем ты тогда согласилась на всё это?

- Хочу узнать какой ты.

- В смысле?

- В постели.

- Сейчас проверишь.

- Ты не боишься?

- Чего?

- Что потом не сможешь забыть меня никогда.

6

- Тут можно жить? - спросил банкир Вееров, маленький с пузиком.

У него было изумлëнное лицо.

Ключарёв авторитетный бизнесмен, а в прошлом бандит усмехнулся, заметив:

- Братишка, сразу видно, как ты далёк от народа. Ещё скажи, что ты не ведаешь, что такое помойное ведро.

- Не ведаю.

- То-то. Это ведро, куда ходили по нужде в доме в деревне, чтобы ночью не тащиться в уборную.

- Ребят, что вы о каком-то всё негативе. Разве вам тут не нравится?

Золотарёв среднего роста мужчина в модной красной курточке с поднятым воротником провёл руками вокруг себя.

Эти трое находились в квартире-студии на одиннадцатом этаже человейника с минимальной отделкой. Золотарёв был хозяином строительной фирмы, которая возвела этот дом.

- Ты приколист, как тут может нравится? Не понимаю, как люди могут жить в таких условиях, - недоумевал Вееров.

- Могут, ещё как могут, - утверждал Золотарёв.

- И ещё будут считать себя счастливчиками, - добавил Ключарёв.

- Парни, вы издеваетесь похоже надо мной, - сказал Вееров.

- Отнюдь, они же теперь москвичи. Они приехали из своих колхозов и дыр в Москву и стали жителями столицы. Они первый сорт теперь. Они свысока могут смотреть на своих родственников из регионов, - объяснял Золотарёв.

- Первый сорт? - не понимал ход его мысли Вееров.

Золотарёв засмеялся.

- Конечно, нет. Это они могут так думать. На самом деле они рабы большого капитала, то есть нас. Они застрянут в вечном ипотечном рабстве. Многие из них. И до самой своей смерти они будут пахать на нас, чтобы расплатиться с ипотекой.

- Очень оптимистично, - резюмировал Вееров.

Ключарёв хлопнул его ладонью по плечу.

- Это правда жизни, друг.

- Давай поднимемся на двадцать пятый этаж. Там у меня есть квартира поинтересней, - предложил Золотарёв.

На лифте они поднялись на двадцать пятый этаж. Золотарёв провёл своих спутников в двухкомнатную квартиру с более богатой современной отделкой и обстановкой. Из окон открывался вид на Москву в сторону центра. Прямо виднелись башни Сити, справа Останкинская башня.

- Как вам вид? - спросил довольно Золотарёв.

- И сама квартира ничего, - признался Вееров.

Золотарёв включил весёлую попсовую музыку.

- Чего-то не хватает, - сказал Ключарёв.

- Баб? Можно вызвать, - предложил Золотарёв.

- В следующий раз, разговор серьёзный, - пробурчал Вееров.

- Какой ты бука, Вееров, - заметил Ключарёв.

- И ты продал все квартиры в этом доме? - спросил Вееров.

- Продал, легко.

- Соглашайся, - Ключарёв толкнул в плечо Веерова, - это беспроигрышное вложение. Я уже в доле.

Золотарёв притащил из кухни три бокала и пузырь виски.

- Следующий этап: мы будем застраивать гектар около МКАДа на месте бывшего кабельного завода. Но за этот кусок земли придётся ещё повоевать.

7

"Убей их всех", - прозвучало где-то. Может быть внутри него? Захар проснулся, продрал глаза, встал с кровати. Что за бред? В нём закипала какая-то жуткая энергия. Это не бред. Он забил на свою работу. Его кинул Шеин. Этот урод. Хорошо бы было его наказать. И Феликса вместе с ним до кучи. Захар пошёл в ванную, умылся, посмотрел на себя в зеркало. Жалкий неудачник, терпила, лох. Ну уж, нет. Хватит с него. Надо что-то делать.

Захар вызвал такси и поехал за МКАД. Он вышел у гаражей, прошёл до одного из открытых гаражей. На ящике сидел и курил седой мужчина с усиками в кепке. В его гараже стояла голубая, видевшая виды "шестёрка".

- Иосиф? - обратился к нему Захар.

Тип с прищуром поглядел на Захара.

- Ты кто?

- Я от Якова. Он мой кореш. Он рассказывал о тебе.

- Чего рассказывал?

- Мне оружие надо.

Иосиф быстро оглянулся по сторонам.

- Тише ты, чудак. Нет, у меня ничего.

- Есть, я знаю.

Захар достал из внутреннего кармана двести тысяч рублей наличными и протянул Иосифу. Тот взял осторожно деньги.

- У меня дома есть ещё миллион рублей.

- И что ты хочешь за такие бабки?

- Оружие и пару гранат.

- Есть "Сайга", один магазин к ней и одна граната ф-1. Это будет аккурат на миллион.

- Я два дам.

- Два?

- Да.

- Тогда ствол, пять магазинов и шесть гранат.

- Двенадцать гранат.

- По рукам.

Иосиф залез в подвал и погрузил товар в большую спортивную сумку.

Захар вызвал такси и они поехали а нему домой. Он и Иосиф сидели на заднем сиденье. Водитель азербайджанец оказался очень весёлым и словоохотливым. Он спросил:

- А что у вас в сумке?

Захар и Иосиф переглянулись.

Повисла пауза.

- Самогонный аппарат, - сказал Захар.

Водила засмеялся.

- А я подумал оружие.

- С чего ты так подумал?

- Лица у вас обоих такие протокольные, уголовные.

Иосиф нервно заëрзал. А водитель прыснул от смеха и подмигнул одним глазом пассажирам через зеркало заднего вида.

Машину остановили полицейские. Лейтенант с красным лицом подошёл к машине. Водитель открыл дверцу, протянул документы.

- Дорогой, на фига ты нас задерживаешь, это же такси, люди торопятся?

- Захлопни варежку, морда басурманская.

Лейтенант принялся пристально изучать документы.

- Эй, зачем обижаешь, начальник, ведь все люди - братья. Скажите, а?

Водитель повернулся к пассажирам.

Мент вернул ему документы.

- Груз есть?

Водитель не успел дать ответ.

- Нет, - сказал Захар.

Мент посмотрел на водителя. Тот отрицательно помотал головой.

Доехали до дома. Поднялись на лифте на двенадцатый этаж. Сумку тащили вдвоём. Захар открыл дверь квартиры. Вошли.

- Обувь можешь не снимать, - разрешил Захар.

Сумку поставили на пол в комнате. Захар достал ружьё.

- Покажи, как ей пользоваться, - попросил он.

Иосиф взял оружие и показал, передав потом обратно Захару.

- Мне бы денежку получить да отвалить поскорее, - сказал Иосиф.

- Конечно, конечно.

Они не заметили, как в квартиру вошла Анна.

- Что тут происходит? Захар, что это у тебя?

- У меня? А это. Это Сайга.

Он передернул затвор и направил ружьё на Иосифа. Тот только успел сделать пару шагов назад.

- Ты чего? Спятил?

- Ага, угадал.

Захар два раза выстрелил в грудь Иосифу. Тот передëрнулся и свалился мешком на пол лицом вниз.

Анна истошно закричала.

Захар направил на неё ружьё.

Анна попятилась назад, выскочила из квартиры и побежала.

- Беги, Нюра, беги, - сказал Захар.

8

Валька Карасёв съел слоном ладью. Петька Осинин схватился за голову.

- Прозевал!

Молодые люди спецназовцы играли в шахматы в комнате отдыха, где другие десять бойцов, кто лежал на койках, кто развалился в кресле. Все они зависли в своих телефонах.

- Валь, а какая она? - спросил Олег Смирнов.

Валька на следующей неделе женился.

- Самая лучшая.

- Это понятно, а поконкретнее можно?

- Она чудесно танцует.

- Училась танцам?

- Ага - бальным.

- А в постели как?

- Ну ты спросил. Это дело личное.

- Она ещё девочка?

- Всё у нас было, всё хорошо.

- Темнишь.

- Да фригидная она, - сказал Прохор Золотов, сидевший в кресле.

Валька кинул в него ферзя.

- Это твоя жена фригидная.

- А что? Это же хорошо - не будет заглядываться на других мужиков.

- Моя Люба никого не любит кроме меня. Она умная и красивая. Мы даже в консерваторию ходим с ней.

- Куда куда? - переспросил Золотов.

- Ты всё равно не поймёшь.

- Такие изменяют особенно изощрённо, - сказал, вошедший капитан Алексей Караваев.

Он был широкоплечий со шрамом на левой щеке.

Бойцы встали. Они были все в чёрной форме, как и их командир Караваев. Он махнул рукой, разрешив всем сесть и сам сел на стул.

- Я всё это проходил, знаю - плавал, - продолжил он. - Ты ещё бредишь ей: любишь, стараешься сделать ей приятно, готов на жертвы, а она? Она всё видит. Бабы не дуры - они отменные психологи. Она родит от тебя и разойдётся с тобой.

- Зачем ей со мной разводиться? - Карасёв немного испугался.

- Потому что ты тюфяк, а ей захочется настоящего мужика, который будет об неё ноги вытирать.

- Зачем ей тогда от меня рожать?

- Чтобы поставить тебя потом на алименты.

- Я же не богатый.

- С тебя всё равно будут деньги тянуть помимо алиментов. Ты добрый, а таким больше других не везёт.

- Так что же теперь, товарищ капитан, совсем не жениться?

- Конечно.

- А дети?

- На фига они нужны!? Одна забота и нервы. Жить надо для себя.

Капитан вышел из комнаты.

Петька поглядел на Валька.

- Ты не знал?

- Что я должен был знать? - спросил Валька.

- Наш капитан известный женоненавистник.

Караваев вышел во двор, прошёл в угол в курилку, где закурил крепкую сигарету в одиночестве.

Он успел сделать только один затяг, когда заверещал мобильник. Звонил его шеф.

- Товарищ полковник, слушаю, - ответил капитан.

- Собирай всю свою братву и дуй на восток города. Водителю я уже скинул адрес, - приказал шеф.

- Что там?

- Какой-то дебил устроил стрельбу в высотке то ли из ружья, то ли с сайги. Надо его обезвредить. Можете завалить его, если он не сдастся.

- Убитые есть?

- Один уже есть, но сейчас уже может быть больше жертв. Поторопись.

9

Иосиф не двигался. Из-под него потекла струйка крови к середине комнаты. Дверь в квартиру была открыта. Может быть вытащить тело в коридор? Захар огляделся по сторонам. Взгляд зацепился за детскую кровать. Сердце защемило. Он мысленно попрощался с детьми, ведь отныне он смертник. Надо мстить. Анна наверняка подняла панику и менты скоро могут узнать о том, что здесь произошло. Захар достал из шкафа большой чёрный рюкзак, закидал в него гранаты и магазины. Надо успеть покинуть дом, пока не нагрянули менты. Он вышел из квартиры и двинулся в сторону лифта. Стоп. Феликс. Захар подошёл к его двери и позвонил несколько раз. Он слышал противную трель разливающуюся по квартирке Феликса. Захар приложил ухо к двери. Слышны были какие-то движения. Он принялся звонить снова.

- Кто там?! - заорал Феликс.

- Феликс, открой, пожалуйста.

- Ты кто?

- Сосед. Хотел попросить у тебя соль.

- Какую соль?

- Поваренную.

- У меня нет никакой соли. Иди на хер.

Захар понял, что будучи трезвым Феликс был обычным очкуном, боявшимся возмездия от тех, кто пострадал от его выкрутасов.

- А сахар? Сахар у тебя наверняка есть, Феликс. Пожалуйста открой.

- Иди в жопу, сказал.

Захар понял что сбоку на него кто-то смотрит. Он повернул резко голову влево. На него глядел курьер с рюкзаком на спине, маленького роста чернявый с лысиной. Захар моментально направил на него оружие и выстрелил два раза. Бедолага только успел дëрнуться и упал. Одна пуля угодила ему в голову, вторая в плечо. Это была быстрая смерть. С минуту Захар тупо смотрел в его сторону, пока не вспомнил кое-что. Он снял рюкзак и вытащил из него гранату, покидал её немного слегка и отошёл от двери Феликса на десять метров, лёг, дёрнул кольцо и кинул гранату к двери квартиры Феликса. Грянул взрыв. Захара словно молотом огрели по голове. Он потерял сознание. Очнулся он через минуту с секундами. Где-то закричала женщина. Захар встал, взял ружьё и пошёл. Он потянул дверь на себя. Она была открыта. Направив ружьё вперёд, Захар вошёл в квартиру. В комнате и кухне никого не было. Туалет с ванной также пустовали. Сбежал тварь. Захар осмотрел комнату. В углу на столе работал компьютер. Феликс сидел в интернете, смотрел порносайт. Чем он мог ещё заниматься. Животное. Обстановка была бедной: кровать, стол с компьютером, шкаф в углу. На столе Захар обнаружил лицензию на обслуживание какого-то экскаватора - Феликс был экскаваторщиком. В прихожей валялась спецовка. На кухне всё было тоже по минимуму. В холодильнике обнаружилась бутылка водки и пачка сосисок. В мусорном ведре воняли остатки от бомж-пакетов.

Что же дальше? Шеин! При одной только мысли о нём, когда звучала его фамилия в голове, внутри Захара всё закипело от ярости.

10

Евгений и Людмила занимались сексом на кровати. Прозвучали два выстрела. Евгений вздрогнул, отстранился. Людмила тяжело дышала. Она находилась в некотором беспамятстве, потеряв над собой контроль.

- Что это? - спросил Евгений.

- Это? - не понимала Людмила.

- Стреляли?

Людмила улыбнулась.

- Ты чего? Мальчишки играют. Компьютер включили на всю мощность.

Она взяла его за руку и притянула к себе.

- Милый мой, покажи, как ты меня любишь.

Они занимались сексом в позе миссионера. Людмила водила пальцами по спине Евгения, больно сжимала его ягодицы.

- Милый, скажи что-нибудь. Милый, - просила Людмила.

- Милая моя, хорошая.

- Ещё.

- Девочка моя родная.

- Ещё.

- Кисонька моя.

- Ещё! - громче потребовала Люда.

И прогремел взрыв. Евгений кончил в этот момент в Людмилу. Он не предохранялся. Людмила изогнулась вся и затряслась. Евгений вздрогнул и слетел с кровати от страха.

- Это не дети. Не компьютер, - пробормотал он.

- Не дети, - согласилась Людмила.

Она слезла с кровати, натянула трусики.

- Твою мать, я кончил! Кончил в тебя! - промямлил жалобно Евгений.

- И что?

Людмила накинула рубашку и пошла к двери.

- Не открывай! Не надо! - крикнул, одевая трусы Евгений.

Людмила посмотрела в глазок.

- Что там? - спросил Евгений.

- Ничего не видно. Дымка.

Она отошла от двери. Послышались скорые шаги в коридоре. И женский голос выругался отчётливо:

- Блядь.

Людмила открыла форточку на кухне и закурила.

- И мне дай, - попросил Евгений.

Люда дала ему сигарету. Он закурил.

- Что это могло быть? - спросил он.

Люда пожала плечами.

- У нас на этаже живёт один сумасшедший. Феликс. Иногда он выходит голый из своей квартиры и угрожает начистить хлебало всём подряд.

- Почему этого психа до сих пор не посадили или не упрятали в психушку?

- Не знаю. Его уже забирали менты как-то.

- Так у нас работают правоохранительные органы.

Люда улыбнулась.

- Ты чего?

Евгений был всё ещё очень напряжён.

- Так. Подумала, что будет, если у меня родиться кто-то.

- Очень смешно.

- У тебя же нет детей.

- И не хочу.

- Почему?

- Просто не хочу.

Людмила улыбнулась, пожала плечами.

После паузы Евгений признался:

- Я рос без отца. Меня отчимы воспитали. Точнее пытались воспитывать. Последний был военный, такой козёл. Он и помог пропихнуть меня в институт и закончить его. Из-за него я стал юристом.

- А кем ты хотел стать?

- Не знаю.

- Он же помог. И ты не на заводе пашешь.

- Всё равно ненавижу его. Ни любви, ни тепла, ни доброго слова.

- У меня тоже не было отца. Вернее он был. Большая шишка в нашем городе. У него была семья. Трое детей, жена крыса редкостная. Отец всю жизнь держал в тайне меня и мою мать. Боялся за нас. Он со мной встретился первый раз, когда мне было девятнадцать лет. Помогал мне. Он был благодарен матери, что она не спалила его. Это он купил мне эту квартиру.

- Твой батя молодец.

Людмила странно улыбнулась.

- Я его совсем не знаю. Потом он бросил свою крысу-жену и женился на студентке. У меня есть брат трёх лет.

- Он тебе помогает сейчас?

- Его убили. Год назад.

11

В квартире Капустина слушали красивую музыку в стиле этно из музыкального центра через колонки. Гости с бокалами вина сидели на диване. Хозяин бродил по комнате.

Прозвучали выстрелы.

- Что это было? - напрягся Курицын.

- Ерунда. Ревнивый муж-примат застрелил свою гулящую жену, - ответил Капустин, подошёл вальяжно к окну, взял с подоконника бокал с вином и отпил из него. - Не обращайте внимания на всякие глупости.

- Тебе, правда, не страшно? - удивился Курицын. - На фига ты тут поселился среди тёмного простого народа.

- Он мазохист или очень смелый, - предположил Неделин.

- Чем вам не угодил простой народ? Вы чем лучше его? Тем, что пишите без ошибок?

- Мы не стреляем хотя бы из ружей, - отвечал Курицын.

- Может быть, это не ружьё было? - предположил Неделин.

- А что? - Курицын находился в нервном состоянии и рад был бы, если бы его успокоили.

- Строители, - выдвинул успокоительную версию Неделин.

- И, правда, - обрадовался Курицын.

Капустин остановился посреди комнаты, задумался и выдал:

- А, что, если это Виро?

- Какой ещё Виро? - не понял его Курицын.

- Дух, который жил тут.

- Наш друг чересчур увлёкся мистикой, - заметил Неделин.

- Мистика, - повторил Курицын, - да, верно, очень смешно.

Поэт противно захихикал и прогремел взрыв, так что затряслись стены. Курицын свалился с дивана. Со стен попадали две картины. Неделин весь передёрнулся и выронил бокал с вином на пол, который разбился. Бокал же Курицына чудом уцелел, так как поэт смог удержать его в своей руке.

- Это Виро, - не своим голосом произнёс Капустин.

- Виро, Виро, - повторял Неделин. - Что же делать?

- Звоните в полицию, придурки! - призвал, вставший Курицын.

Неделин подошёл к входной двери.

- Не надо, не открывай, а то нас всех перережут! - заорал на него Курицын.

- Кто? Виро?

- Какой на фиг, Виро? Террористы! - кричал Курицын.

Неделин поглядел в глазок.

- Что там? - спросил Курицын.

- Ничего не видно. Дымка.

- Ясен пень. Тут что-то взорвали. Это не ревнивый муж-примат. Это точно, - говорил Куицын. - Стойте. Всё, я звоню 911.

Он набрал на мобильнике номер. Ответили быстро и поэт заголосил в телефон:

- Девушка, тут у нас что-то взрывают. И выстрелы были явно слышны.

Его попросили назвать адрес и он назвал его.

- Что вы говорите? Ждать приезда полиции? Ага, ждём. Ждём и надеемся.

Курицын отключил связь.

- Они уже выехали. Сказали носа не высовывать из квартиры.

Неделин прошёлся к окну, поглядел в него и задался вопросом:

- А, что, если это, правда, дух? Виро.

- Очень на это похоже, - сказал Капустин и отпил вина прямо из бутылки, передав её потом Неделину.

- Какой дух? Вы спятили, придурки. Духи не могут ничего взрывать или стрелять, - злился Курицын.

- Он мог вселиться в чьё-то тело, - сказал на это Капустин.

- Но на фига! На фига! Объясни ты мне? - кипятился Курицын.

- Чтобы дать понять нам, что это его земля и тут нельзя было ничего строить, нельзя тут жить.

12

Вееров прошёлся по комнате к окну, поглядел в него и сказал:

- Сколько же строится этих самых муравейников-человейников, которые растут, как грибы. Ты, дружище Золотарёв, наверняка, уже заработал кучу миллионов на этом деле. Не понимаю, зачем тебе инвесторы?

Золотарёв замахал руками и эмоционально принялся растолковывать:

- Есть они у меня миллионы, но они все в деле. Бабки должны работать. Понимаешь ты или нет? Работать. Я не банкир, а дело делаю. Извини, не хотел тебя как-то уколоть. Нужно постоянно вкладывать, чтобы не упустить свой кусок, а то он пролетит мимо твоего рта. Я скупаю земли, а это очень много денег, потом надо брать кредиты на строительство. Это Москва. Тут всё очень дорого стоит. Москва - это новый Вавилон. Все хотят жить в Москве.

- Не все. Французы, например, не хотят, - оспорил Вееров.

- Я про тех, кто живёт в России и орбите её влияния.

- Но Москва итак уже слишком большая. Не может же всё остальное население России переехать сюда, - мыслил вслух Вееров.

- Может, ещё как может!

- Но это ты загнул, - Вееров поглядел с удивлением на девелопера.

- И правда, - согласился Ключарёв.

- Ладно, всё не переедет, но процентов семьдесят легко переберётся. Все же деньги есть только в Москве, а за её пределами нищета и беспросветность. Все люди хотят жить хорошо. Москва займёт когда-нибудь границы Московской области. И надо успеть освоить этот пирог, пока другие его не освоили.

- А не мыльный ли это пузырь, который когда-то лопнет? - всё сомневался Вееров.

- Да не лопнет он, не лопнет. Если и лопнет, то через лет пятьдесят. Скорее этот дом рухнет, чем лопнет этот пузырь.

И что-то бабахнуло. Стены затряслись.

Вееров принял смешную позу в полуприсядку.

- Что это было?

Ключарёв был спокоен, только встал с дивана на всякий случай. Золотарёв подошёл к окну.

- Может быть, землетрясение? Такое же бывало в Москве уже, - предположил он.

- Или авария в метро? - у Ключарёва была своя версия.

Вееров поглядел на Золотарёва.

- Тут есть метро под домом?

- Нет.

- Стоп. Я звоню охране, - сказал Золотарёв и достал мобильник.

Он быстро набрал нужный номер. Ответили быстро.

- Вова. Что за фигня? Похоже на взрыв. Нас атаковали террористы? Давай выясни быстрее.

Золотарёв отключил связь и сел на край дивана.

- Сейчас он узнает и перезвонит.

Ждать пришлось с минуту. Вова перезвонил.

- Что?! - орал в трубку Золотарёв. - А ты что делал? Спал или играл в телефон?! Я тебя уволю, подонок! Поднимайся за нами быстро!

Ключарёв и Вееров тревожно глядели на Золотарёва.

Тот рассказал им:

- Народ выбегает из дома. Вова поймал одного бегущего, который сказал, что где-то на средних этажах псих стрелял из ружья по людям. Видимо он взорвал бомбу или гранату.

- Слушай, были же какие-то хлопки. Это были выстрелы. Точно, - вспомнил Ключарёв.

- Выстрелы. Вы что творите? Вы куда меня привели? Надо валить, бежать отсюда и как можно скорее! Бежать!

Вееров устремился к выходу. Золотарёв поспешил за ним.

- Стой! Это небезопасно. Стреляют на средних этажах.

13

- Давай сходим куда-нибудь, - предложил Иван Оле.

Они лежали на диване, смотрели телевизор.

- Куда?

- Театр или кино хотя бы.

- Я не хочу.

- Мы живём в Москве и никуда не ходим.

- Нет настроения.

- Почему? Потому что у меня проблемы с работой?

- Ты мужчина и тебе не понять, что женщина всегда переживает из-за того, что денег может быть недостаточно.

- Мы умные и не пропадем. Придумаем что-нибудь.

- Что ты можешь придумать?

- Уже придумал.

Иван встал с кровати и прошёл к столу, на котором открыл ноутбук.

- Мы сделаем свой канал. Будем выкладывать ролики в сеть.

Оля чуть оживилась, привстала.

- Как назовешь канал?

Иван быстро придумал:

- Жить в человейнике.

Оля усмехнулась.

- О чем будут ролики?

Иван сказал:

- Это будет импровизация.

И нажал кнопку записи.

- Привет, дорогие друзья. Меня зовут Иван. Я и моя жена Оля живём в человейнике в славном городе Москве. Мы сами не местные, приехали из Архангельска. Я делаю ремонты в квартирах, а Оля парикмахер. Ребят, кому нужен классный ремонт пишите - решим вопрос. Также задавайте в комментах вопросы, на которые мы ответим.

- Ты ничего не слышал? - спросила Оля.

Иван выключил запись.

- Какие-то хлопки и что?

- Хлопки?

- Это такая штука похожа на дрель, которой гвозди забивают.

Он снова включил запись.

- На чем я остановился? Ах да, на вопросах. Многих интересует, стоит ли перебираться в Москву из родных мест. Мы сделали это. Это, конечно, непросто, когда у тебя ипотека. Ощущение, будто к твоей голове приставили пистолет. Ты должен постоянно работать. Болеть нельзя. Здесь сумасшедший ритм жизни, к которому трудно привыкнуть после медленной и спокойной провинции. Но привыкаешь. Человек ко всему привыкает. Раздражает большое скопление людей дома и на улице. Что делать, если все деньги находятся в Москве. Иногда хочется поменять сферу деятельности, но из-за того что ты должен каждый месяц вносить платёж за ипотеку, ты это не можешь себе позволить. Зато мы в Москве. Кто-то думает о переезде, а мы уже тут. Лучше один раз потрогать, испытать, чем долго об этом фантазировать и мечтать. Здесь надо вкалывать, шевелить булками. Трудно, конечно. Но, а как ещё развиваться. И потом мы счастливы. Мы в Москве. Это лучшее, что могло с нами случиться.

И прогремел взрыв. На кухне упала полка со стены. Иван свалился со стула.

Оля закричала.

- Нас взрывают! Нас хотят убить!

Иван встал на ноги.

- Не кричи так, пожалуйста, - попросил он.

- Ты цел?

- Вроде бы. В ухе только звенит. Это теракт что ли?

14

Вова был среднего роста коренастый с короткой стрижкой. У него была большая голова и квадратная челюсть. Одет он был модно, как ему казалось: голубые джинсы, белая водолазка, чёрная кожаная куртка.

Из двери подъезда кто-то всё время выбегал и он легко вошёл в него. Навстречу по лестнице ему бежала мамаша с двумя детьми. Позади них семенил отец семейства в очках с толстыми стёклами, прижимавший к себе одной рукой ноутбук. Во второй его руке была тяжёлая спортивная сумка. Вова подумал и решил идти по лестнице. Чем выше он поднимался, тем меньше людей встречалось ему на пути. На восьмом этаже он чуть не столкнулся с лысым мужчиной в розовой пижаме. Вова остановил его.

- Командир, на каком этаже стреляют?

Тип в пижаме отдышался и пробормотал:

- На двенадцатом или тринадцатом.

И Вова начал подниматься дальше. На одиннадцатом этаже он вытащил блестящий глок, который был засунут им сзади за джинсы. С лестницы он, стараясь не шуметь, вышел на площадку перед лифтом на двенадцатом этаже. Слева был лифт. Дальше и направо начинался коридор. В начале коридора прямо на полу сидел Захар. Оружие валялось чуть в стороне от него и было не видно Вове. Вова принял Захара за обычного лоха, терпилу.

- Мужик, всё нормально? - тихо спросил Вова.

Захар кивнул.

- Ага.

И нырнул за ружьём, так исчезнув на мгновение из вида Вовы. Потом вынырнул и начал палить в него: сделал два выстрела. Одна пуля угодила в плечо, вторая в руку. Вова выстрелил один раз и промахнулся. Он кинулся к лестнице и побежал вниз. Захар подскочил к двери, ведущей на лестницу и кинул вниз гранату. Граната взорвалась на одиннадцатом этаже. Выбило дверь. На площадке перед лифтом на одиннадцатом этаже стояли три ёмкости с краской. Их разметало в стороны и они разнесли пламя по коридору до середины его. Начался пожар.

Жар пошёл с нижних этажей наверх.

Захар закрыл дверь, ведущую на лестницу. В его кармане джинсов зазвонил мобильник. Захар достал его. На дисплее отобразился незнакомый номер. Захар ответил:

- Да.

- Это генерал полиции Круглов. Зайцев, не дури, бросай оружие и сдавайся.

- На хрена.

- Ты подумал о жене и детях?

- Нет, конечно.

- Так подумай. Как они будут дальше жить после всего того, что ты натворил.

- Мне плевать.

- Если ты сдашься, то получишь минимальный срок.

Захар засмеялся.

- Минимальный - это какой? Лет двадцать пять?

- Меньше, намного меньше. Обещаю.

- Я не такой идиот, чтобы верить ментам.

Захар отключил связь.

Он решил покопаться в телефоне: посмотреть новости. Таблоиды писали, что на востоке столицы, в одной из высоток произошла драка. Мужчины повздорили из-за того, что один из них слишком громко слушал музыку. Некоторые жильцы по ошибке подумали, что произошло что-то страшное и покинули дом. Сейчас полиция и органы власти улаживают инцидент.

Они скрывают всё. Захар со злости чуть не разбил телефон о стену, но собрался духом и решил записать открытое обращение в одной из сетей. Он направил камеру телефона на себя и включил запись.

- Люди. Народ. Вам говорят, что на востоке столицы в одном из человейников произошла драка. Инцидент. Это не инцидент. Это я Захар Зайцев убил торговца оружием Иосифа и курьера. Ещё я стрелял и кидал гранаты в какого-то чудака. Ещё я очень хочу убить Феликса и Шеина. Вы подумаете, на фига я всё это сделал? Потому что меня достала эта жизнь, эта несправедливость, эта подлость всепобеждающая и безнадёга. Меня обозвали вошью. Дали понять, что я биомусор и ничтожество, но я докажу, что это не так. Я Захар! Захар Зайцев! Я не тварь дрожащая, но право имею. Я докажу всему миру, что я не маленький человек, не ноль, что со мной надо считаться.

Что-то пикнуло. Захар перевернул телефон. Интернет и связь пропали.

Ублюдки отключили связь в доме. Захар засунул телефон в карман джинсов и прошёл в коридор. На полу стоял рюкзак с магазинами для сайги и гранатами. Он поднял его и закинул на спину.

15

У меня такого ещё никогда не было, - сказала Людмила.

Она прошла к холодильнику, достала из него бутылку пива, открыла её и сделала несколько глотков.

- Ты будешь? - спросила она.

- Нет, - отказался Евгений.

Он сел за кухонный стол. Людмила села напротив него.

Евгений подумал, что ему было хорошо в этот раз. Жаль будет порвать отношения с ней. Впрочем, это необязательно. Можно ходить к ней в гости изредка, чтобы не привыкнуть. И он вспомнил, что с ним было шесть лет назад, когда он встретил Лялю. Так он называл блондинку Лизу. Он только начинал свою карьеру юриста. Она была его коллегой. Оба стажировались с одной фирме. Ляля была очень красива и при этом имела идеальный характер. Она никогда не пилила Евгения, никогда не трепала ему нервы. В постели всё было замечательно. У Лизы был только один недостаток. Она была простым человеком. Из бедной семьи. Она была у него номером сорок третьим. Было время, когда Евгений думал, что пришло время остановиться. Они даже пожили вместе три месяца. Потом расстались по его инициативе. Он убедил её, что у них нет денег и перспектив на нормальную семью. Надо попробовать побыть какое-то время по отдельности. Без неё он дошёл до сорок девятого номера. Все новые его бабы оказались, как нарочно редкостными сучками. И он вернулся к Лизе. Они прожили ещё четыре месяца. Перед Евгением замаячила перспектива замутить с одной богатой женщиной, которая была старше его на пять лет. Она позитивно реагировала на его комплименты и знаки внимания. Опять начались колебания. Уходить или не уходить от Лизы? И случилось страшное: Лиза погибла под колёсами машины. Евгений пытался отогнать тогда подальше подлую мысль о том, что эта смерть облегчила ему путь к той другой более перспективной. Ему мучительно было признаться самому себе в том, какой он есть на самом деле. С богачкой той у него тоже ничего не получилось. Её завоевал в итоге один очень умелый и прожжëнный альфонс.

Евгений взял бутылку Людмилы и отпил из неё.

- А твой отец был богат? - спросил он.

Людмила пожала плечами.

- Он купил эту квартиру.

- Действительно, тупой вопрос задал. Извини.

- Ты боролась за его наследство?

- Как? Они не знают про меня ничего.

- Это ты так думаешь.

- Ты считаешь, что мне надо попробовать побороться за наследство отца?

- Это, может быть, уже поздно.

- Неловко как-то. Спасибо ему, что купил мне эту квартиру. Не всё же в этой жизни делается, ради наживы.

- Всё.

Евгений встал из-за стола.

- Тихо. Давай попробуем выйти, - сказал он.

- Это может быть опасно.

- Мне надо идти. Сейчас жена будет звонить каждую минуту.

Евгений прошёл к двери, открыл её и тут же закрыл.

- Там сидит какой-то странный тип, - сказал он.

- Феликс?

- Не знаю.

- Такой большой? С маленькой головой.

- Нет.

- Странно.

И зазвучали выстрелы.

Евгений пригнулся. Людмила вздрогнула.

16

Ключарёв и Золотарёв последовали за Вееровым. Вееров метался по коридору, где из квартир вышли три человека и обсуждали взрывы и хлопки. Золотарёв закрыл ключами дверь. Один мужчина говорил второму, что в новостях передавали, что, у них в доме, дескать, произошла какая-то драка.

- Ничего себе драка, - сказал второй. - Это похоже на теракт.

- Надо спасаться, - причитал Вееров и бросился к лифтам.

Они не работали.

- Гады! Гады! - выругался Вееров и кинулся к лестнице.

Золотарёву и Ключарёву пришлось последовать за ним. Вееров семенил быстро, обгоняя людей, которые также спускались вниз. Так они обогнали всех, но на пятнадцатом этаже учуяли дым и остановились.

- Что это? - вопрошал Вееров.

- Горим, бежим обратно, - сказал Золотарёв.

И они начали подниматься. По пути они обогнали женщину с рыжими волосами. У неё из носа шла кровь.

- Подождите, у меня есть платок, - обратился к ней Золотарёв.

Он полез в карман куртки за платком и им зацепил ключи, которые вывалились из кармана и полетели в щель между лестницами.

- Проклятье, - выругался Золотарёв, отдавая платок женщине. - Как мы теперь попадём в квартиру?

- Ключарёв у нас специалист по этим делам, - сказал Вееров.

- Ты ошибаешься. В прошлом я был обычным бандитом, а не медвежатником.

Они поднялись до квартиры на двадцать пятом этаже, но не знали, как можно в неё попасть. Золотарёв с досадой хлопнул по двери ладонью.

- Что за день такой ненормальный!

- Они могут придти сюда! - паниковал Вееров.

Ключарёв достал свой телефон из кармана куртки.

- И связь пропала, - сказал он.

- Нам надо спрятаться у кого-то, - предложил Золотарёв. - Пока не приедет полиция или спецназ.

В этот момент в коридоре никого не было.

Золотарёв позвонил в соседнюю дверь со своей квартирой.

- Кто? - спросил хриплый мужской голос.

- Я ваш сосед. Вы слышали шум и взрыв? Я уронил ключи нечаянно и не могу попасть в свою квартиру. Не могли бы вас нас пустить переждать опасную ситуацию у вас. В коридоре видите ли находиться безопасно.

- Может быть, вы и есть те самые взрыватели?

- Нет, я тот человек, который построил этот. Моя фамилия Золотарёв. Вы должны были слышать её.

- Олигарх?

- Нет, просто богатый человек. Бизнесмен. Я уважаю простой народ, участвую в благотворительности.

- Хорошо быть благотворителем, когда украл много денег.

- Я не воровал, я строил вам дома.

- Мироед поганый. Дома он строил. В этих клетушках жить невозможно: теснота и шум. И продал ты их за бешеные бабки, которых они не стоят. Козлина. Вали отсюда. Пусть тебе террористы продырявят бошку.

- Подонок.

17

Иван встал, оправился, потрогал голову. Оля лежала на кровати, схватившись за живот.

- Оля, что с тобой? - кинулся к ней Иван.

- Ничего. Я сейчас.

Она пошла на кухню, достала что-то из шкафчика и пошла в туалет.

Иван пытался найти в интернете какую-нибудь информацию о том, что происходит в их доме.

Через пять минут Оля вернулась с полоской теста на беременность. Она плакала.

- Я беременна.

Иван подбежал к ней, обнял.

- Дорогая, всё будет хорошо.

- Хорошо? Ты уверен? На что мы будем жить, если я буду в декрете?

- Я буду работать на двух или трёх работах.

- Сказочник.

- Плевать на Москву - вернёмся домой, если не потянем тут жизнь.

- Что?! Нет! Я всегда хотела жить только в Москве.

Иван отошёл от жены.

- И что ты предлагаешь? Аборт?

- Наверно. Нам ещё рано становиться родителями.

И Ивана словно окатили холодной водой. Он отстранился мысленно от сложившейся ситуации, сел на край кровати и ушёл в себя.

У него была девушка до Оли. Она была непутёвая: любила выпить и погулять. Он её любил почему-то. С ней было прикольно, но она совсем не была годна для семейной жизни. Её звали Настя. Она была красивой, и у неё хватало всегда поклонников. Она работала продавщицей в цветочном магазине. У неё были приличные, деловые друзья. В их кругу считалось нормальным выпить вечером или в выходной. А как ещё отдыхать? В провинции по-другому расслабляться народ в массе своей не умеет. Иван пытался склонить Настю к здоровому образу жизни, предлагал ей уехать в Питер или Москву, но ей и так всё нравилось. Потом он хотел с ней расстаться, но не знал, как это сделать. Чего-то боялся. Она забеременела. И она хотела оставить ребёнка. Она не пила. Иван понимал, что это всё до поры до времени. Он сказал, что они поженятся. С одной стороны ему хотелось, чтобы у него был ребёнок, которого бы он обожал и заботился о нём. С другой ему казалось, что Настя будет никудышной матерью и с ней он хлебнёт горя. Всё разрешилось, когда Настю сбила насмерть машина. Теперь он был свободен. Однако иногда его терзали мысли, будто он виноват в том, что Настя и ребёнок погибли; ведь значительная часть его сознания были бы не против того, чтобы их не было в его жизни. И снова ситуация: его жена беременна, но она не хочет детей. Будто какие-то силы хотят забрать и этого его ребёнка в отместку за того неродившегося.

А Оля? Почему она ему дорога? Он полюбил её на противоположности Насти? Оля была равнодушна к спиртным напиткам - могла выпить немного пива или вина и этого было ей достаточно? Или это было что-то большее? Смазливая мордашка? Да, не без того. Какой парень устоит перед красоткой? Он тоже был не лыком шит, умел зашибать копейку. Что, конечно, нравилось Оле.

Последнее время Иван стал больше разочаровываться в жене. Она была слишком деловой. Это, конечно, хорошо, когда в меру, но не настолько, чтобы быть основным мотивом во всех жизненных ситуациях. Она всё рассчитывала и просчитывала. Когда-то и Иван был отъявленным трудоголиком, но со временем начал осознавать, что все эти старания и труды только отнимают энергию и здоровье. Выхлоп от этого почти нулевой. Что он заработал? Квартиру в человейнике за ипотеку? Вечное ипотечное рабство. Вся жизнь в кредит в надежде, что когда-нибудь ты станешь свободным от финансовых обязательств. Не может работяга, даже работающий сам на себя заработать что-то существенное в наше время. К таким выводам он пришёл путём раздумий.

Может, ну его эту Олю? Не хочет она ребёнка - её выбор. Она никогда не изменится и будущего у них возможно нет. Когда-нибудь ему захочется поделиться с ней своими сокровенными мыслями. Тогда она сама не захочет быть с ним.

Послышались снова выстрелы.

Оля вздрогнула.

- Иван.

Он подошёл к ней, обнял, не так крепко и бережно, как обычно.

- Сейчас я позвоню в полицию, - сказал он.

Отошёл к окну и набрал на телефоне полицию. Поговорил быстро.

- Странно, говорят, что какая-то семейная ссора тут, - сказал он.

Оля уже копалась в своём телефоне.

- Смотри.

Она показала ролик с Захаром уже разошедшийся по Сети. Он говорил, что он не вошь и не тварь дрожащая.

- Он наш сосед. Живёт на нашем этаже, - сказал Иван.

- У него жена учительница и двое детей, - вспомнила Оля. - Что с ним случилось?

- Спятил псих.

18

Курицын нервно ходил из стороны в сторону.

- А вдруг - это действительно тот дух про которого ты говорил? - предположил он.

Капустин отпил вина прямо из горлышка бутылки.

- Виро? Это он и есть.

- Откуда ты это знаешь? - усомнился Неделин.

- Подсознательно я понимаю это. Я как будто знаю это и всё.

- В психушку тебе надо провериться, - сказал на это Неделин.

- Подожди, подожди, не будет он напрасно чушь нести, - вступился за Капустина Курицын.

Он подошёл к нему, взял у него бутылку и тоже отпил прямо из горлышка.

- Получается, это дух забавляется, - сказал Курицын.

- Забавляется, вселившись в тело какого-то человека, - уточнил Капустин.

- Хватит нести эту пургу! - возмутился Неделин.

- Что мы знаем про этого Виро? - спросил Курицын.

- Сейчас, - сказал Капустин.

Он прошёл к столу в углу комнаты и открыл на нём ноутбук. Нацепив очки, Капустин зачитал:

- Виро - дух болота у меря. Меря не любили болота и обходили их всегда стороной. Болота по их мировоззрению были связаны с миром мёртвых и тёмной энергией. Виро мог погубить человека, забредшего в его владения. Он не любил людей, предпочитая общаться только с духами и существами из других миров. При определённых обстоятельствах Виро был способен вселиться в тело человека и творить всякие злые дела.

Курицын запричитал:

- Видите, а люди взяли и осушили болото, а потом тут ещё настроили домов. Капустин, дружище, ты же у нас тот ещё эзотерик и мистик, давай, прочти молитву этому Виро, может быть он смилуется над нами.

Неделин смотрел на своих друзей, как на умалишённых.

- Виро? - переспросил Капустин. - Или всё же надо обратиться к главному божеству финнов?

- Точно, давай ему.

- Только, как его называли?

- Вспоминай.

- Ага, вспомнил - Джумал.

- Давай, молись.

Капустин встал на колени перед окном, закрыл глаза, сложил ладони в районе груди и тихо что-то забубнил себе под нос. Этот процесс длился четыре минуты. Закончив, Капустин встал.

- Может быть, надо было молиться славянским богам? - предположил Курицын. - Перуну или Сварогу. Мы же не финны.

- Или финны? - не был с ним солидарен Капустин

- Есть ещё Христос и Мохаммед, - напомнил Неделин и засмеялся. - Ребята, тут террористы орудуют, а вы каким-то идолам молитесь, о которых все давно уже забыли.

- Террористы? - повторил Курицын.

- А кто же ещё?

- И чего они хотят?

- Запугать народ. Сейчас повзрывают, убьют кого-то и скроются как обычно.

Неделин подошёл к окну.

- Маза фака, внизу дым с нижних этажей, - заметил он. - Пожар что ли?

19

Чёрный автобус с тонированными стёклами подъехал к высотке. Полицейский сержант с автоматом поднял ленту оцепления и пропустил его ближе к подъезду. Из атобуса вывалились двенадцать спецназовцев все в чёрном во главе с Караваевым. Их встретил у подъезда полковник Воронов в гражданке. Воронов имел большую голову с блестящей лысиной и немного чёрных волос. У него были густые усы и глубоко посаженные серые глаза. Он казалось не выпускал мобильник из рук.

- Караваев, ситуация такая: на двенадцатом этаже стреляет и кидает гранаты некто Захар Зайцев. Есть убитые, - сообщил Воронов Караваеву.

- Рецидивист?

- Примерный семьянин, инженер.

- Жена довела?

- Скорее всего, на работе обманули. Начальство.

- Так давай доставим сюда его начальника.

- Неплохо было бы, но это не наш метод.

- Ладно, я беру его на себя. Возьму ещё двух пацанов для прикрытия.

- Не дури. Все пойдут. Можешь его валить. На одиннадцатом этаже пожар. Так что возьмите противопожарные костюмы с баллонами и вперёд по основной или пожарной лестнице.

- Что?! А почему не с вертолёта? Можно сверху десантироваться.

- Все вертолёты задействованы. Вертолёт будет самое раннее только через три часа.

- Пошёл ты, полковник! Я не буду рисковать своими пацанами. Гони вертолёт и мы сделаем фарш из этого Зайцева за пять минут. За мной, парни.

И Караваев повёл своих бойцов в сторону.

- Караваев, не дури! Это был приказ! Ты, что себе позволяешь, скотина! - орал им всед Воронов.

Но спецназовцы ушли на угол дома.

- Стоим, курим, - приказал Караваев.

Кто курил, закурили. Караваев тоже закурил.

- Кэп, может быть всё же попытаемся прорваться? - предложил робко Валька Карасёв. - Я могу. Сколько он там ещё переколбасит этот псих?

- Карасёв! - гаркнул Караваев. - Когда будешь командиром, тогда будешь распоряжаться судьбами своих пацанов, а я вас не пущу в пекло. Я за вас отвечаю. У вас мозгов ещё нету. Вы думаете не головой, а тем, что у вас между ног болтается. Геройствовать вас тянет. Я хочу тебя целым оставить для твоей бабы. Хотя оно того не стоит.

- Это почему? - не понял Карасёв.

- Потому что все они дряни.

- Не все. Моя не такая.

- Все я сказал!

- Товарищ капитан, вы оскорбляете честь моей женщины.

- Не оскорбляю, а открываю глаза вам олухам на реальную жизнь.

- Так что же, товарищ капитан, совсем не жениться что ли? - спросил Петька Осинин. - А как же семья, дети?

- На фиг! На фиг! И семью и детей!

- А естественные потребности, извините, половой инстинкт? Что с этим делать? Рукоблудить что ли? - вступил в дискуссию Прохор Золотов.

- Хочешь рукоблудь, хочешь вступай в контакт и сваливай сразу. Никакой любви, соплей и переживаний.

- И вы ни разу не влюблялись, товарищ капитан? - спросил Петька Осинин.

- Был дураком, конечно, влюблялся. Первая у меня была любовь, бросила меня, когда я был в армии на срочке. И потом был случай. В Вологде был я у корешей, отдыхал. И познакомился с лёту с соседкой Светой. Такая хорошенькая, умненькая. Порезвился я с ней денёк и ночку и сказал "гудбай, май лав, гудбай".

- Жестоко, товарищ капитан, - заметил Валька.

- Как они с нами, так и я с ними. Так вот, вы не дали мне договорить. Потом я вспомнил о ней, думал, что я, как козлина с ней обошёлся, сожалел. Дурак. Потом я увидел её в Москве. Она выходила из большой дорогой машины со старым толстопузом. Мне плеваться хотелось. Какой я дурак был. Хорошо подумал о бабе.

20

Захар вышел на лестницу и поднялся наверх на несколько пролётов. Ему показалось, что вверху мелькнула какая-то фигура.

- Феликс! - крикнул он и помчался наверх.

На пятнадцатом этаже хлопнула дверь.

Захар добежал до пятнадцатого этажа, открыл дверь и выскочил на площадку перед лифтом. В коридоре были слышны шаги. Захар побежал к коридору. Он успел только увидеть, как закрывается дверь. Он подошёл к двери и начал звонить в неё.

- Феликс, падла, открывай!

Где-то был слышен женский голос. Женщина читала молитву.

Захар постучал кулаком в дверь.

- Открывайте! Я всё равно убью тебя!

Слева кто-то подкрадывался к Захару. Он резко повернулся. К нему направлялся большой мужик в сером рабочем халате с гвоздодёром. Захар выстрелил в него два раза. Оба раза попал в грудь.

- Гнида, - успел проскулить умирающий тип в сером халате.

Где-то истошно закричала женщина и заплакал ребёнок.

Захар стеклянными глазами смотрел, как испускает дух тот, кого он только что застрелил.

И снова шаги и голос. Со стороны лестничной клетки вынырнул молодой брюнет в белой рубашке и чёрных брюках. Он целился в Захара из травмата.

- Ты чего творишь, козёл! - орал он, подбадривая себя.

Одна пуля попала в плечо Захару, вторая чирканула по щеке.

Брюнет бежал на него, но не добежал. Захар убил его с одного выстрела. Пуля пробила шею. Было много крови.

Захар потрогал щёку, та немного кровоточила. Плечо только немного ныло. Он прошёл к лестничной клетке и сел на подоконник. Покурить бы. Он не курил, но когда жить осталось непонятно, сколько времени, хочется покурить. Возможно, его схватят живым. Тогда придётся до конца дней гнить в тюрьме. Или есть шанс спастись? Но как? А сука Шеин? А Феликс? Эти ублюдки будут жить? Ну уж нет.

И в мгновение его словно отпустило. Он будто снова стал тем самым обычным обывателем инженером Захаром Зайцевым. Со страху он выронил оружие на пол. Что он наделал? Он убил людей и его самого убьют или посадят на очень долго. Он же не хотел этого. Нет! Захар поглядел в окно. Может быть выброситься из окна и всё кончится? Он повернул голову обратно. Перед его глазами словно померцало какое-то золотистое свечение и резко вошло в него.

Он снова стал решительным и отчаянным стрелком-мстителем. Это так сладостно убивать врагов. Тех, кто не даёт тебе жить; тех, кто стоит у тебя на пути. Он попытался осознать себя, свою историю. Закрыв глаза, Захар напряг память. Мелькали какие-то картины из его жизни: детство, Анна, свадьба, семья, переезд в Москву, дети, работа, Шеин, коллеги. Всё это было обрывочно и не чётко. Потом словно его переносило на десятилетия и столетия назад. Он видел Москву другой. Намного меньшей. Всю в усадьбах с кривыми улицами и белым Кремлём. Потом и вовсе деревянную крепость, а потом маленькое городище. Странные, странно одетые люди тащили из Москвы-реки сеть, в которой дёргались огромный сом и другая рыба. А он был в стороне от Москвы на маленьком участке болота, где было всегда мрачно и затхло. Вечером тут начинали гореть огоньки-духи, которые устраивали что-то вроде танца. Он был хозяином этого царства. Ближе к ночи собирались девицы-русалки, которые водили хоровод у старой осины. Потом к нему шли три фигуры души утопленников, которые просили его отпустить их в свободное пространство вселенной, чтобы найти себе более уютное пристанище и кров. Он будто всё это видел очень ясно и чётко. Причём тут болото и вся эта мистика? Он не мог понять. Он Захар Зайцев или кто-то другой?

Со стороны лестницы послышались голоса.

Захар дёрнулся и быстро подобрал сайгу с пола.

21

Евгений стал у окна и поглядел вниз. Город жил своей жизнью. Ему будто было плевать, что в одном из его домов происходит что-то жуткое. Он жил, как живой организм, и кажется находился в самом своём расцвете: рос, развивался, богател. Города могут жить тыщи лет, а человек нет.

Людмила положила руку на плечо Евгения. Он повернулся к ней. Она мягко улыбнулась.

- Хочу ещё, - сказала она.

- Что?

Евгений странно поглядел на неё, потом понял, что она хотела и сказал:

- Нет, только не сейчас.

Людмила смутилась, сжалась.

- Извини, ты решил видимо, что я нимфоманка.

- Нет. Не в этом дело.

- О чëм ты думаешь?

- Ни о чëм. Один сумбур. Ни одной нормальной мысли.

- Нас же спасут полиция и армия?

- Кто знает?

- Зачем люди убивают?

- Всё просто. От злости и зависти. Бабы не дают. Не хватает денег. Ненависть к более успешным. Не получается карьера. Несчастный всегда будет хотеть смерти и страданий счастливому.

- Несчастных так много. Они бы давно бы поубивали всех счастливых и богатых.

- На то и есть государство - аппарат насилия, которого все боятся. Только страх перед более могучей силой останавливает потенциальных преступников. Что-то долго они не едут. Где, твою мать, полиция?

Евгений прошёлся к комоду, взял свой телефон.

- Уроды отключили связь.

Он сел на край кровати.

Людмила села рядом.

- Расскажи про твою жену. Какая она?

- Зачем тебе это?

Он вспомнил про Викторию. Красивая брюнетка, кукла. Она была его клиенткой, оформляла дачу дедушки на себя. Он удивился, обалдел, что у неё не было тогда парня или мужа. Она работала главным бухгалтером в строительной фирме. Он легко замутил с ней. В постели она была бревно бревном, но всегда была готова вступить с ним в близость. Он старался ей понравиться изо всех сил: дарил цветы и украшения, говорил всякую чушь про то, какая она необыкновенная и замечательная; о том, как влюбился в неё. У неё была квартира в Москве, своя, отдельная. Они поженились. И жизнь их поменялась. Вика-жена отличалась от той, которую Евгений знал до этого. Она могла ставить ему ультиматумы. Пока ты не починишь крыльцо на даче, можешь не приезжать домой. Если ты ещё раз вернёшься домой так поздно, то я выставлю твои вещи за порог. Она подозревала о его походах налево, но не углублялась в эту проблему, не устраивала расследования. В последний год она начала поднимать тему ребёнка. Евгений увиливал, как мог: говорил, что сначала он получит повышение на работе, а потом они родят.

- Ты не хочешь говорить? - Людмила вернула Евгения из его мыслей в реальность.

- Да. Это очень лично. Слушай, затихло. Я попробую пойти.

- Я с тобой. Я боюсь тут оставаться.

Она взяла Евгения за руку.

- Боишься? Ты со мной ко мне что ли собралась?

- Нет. Я просто покину дом, пока тут опасно.

- Ладно, идём.

Они открыли дверь. В коридоре было пусто. Людмила закрыла дверь ключом. Они прошли к лифту. Тот не работал. Вышли на лестницу. Снизу шёл дым.

22

Ключарёв признался:

- Я бы ему нос сломал.

Они стояли у двери квартиры, куда их не пустили.

- Не те времена, - сказал Золотарёв.

- Что будем делать? Нас всех перережут и перестреляют! - паниковал Вееров.

- Не ссы. Всех вряд ли, а тебя наверняка, - сказал Ключарёв.

- Что?! Ты шутишь?! - возмущался Вееров.

- Шутит, шутит, у меня есть идея, - сказал Золотарёв. - Телефон заработал. Смотрите.

Он быстро набрал номер знакомого генерала МВД Соболева. Тот на удачу быстро ответил:

- Алё, привет, дружище, как жизнь?

- Не очень. Я в своей высотки, где кто-то стреляет и взрывает гранаты.

- Как ты там оказался?

- Проводил экскурсию и попал в оказию. Дим, спасай. Без твоей помощи мне никак не справиться.

- Ну, что я могу сделать-то? Операцией руководят другие люди.

- А сколько я для тебя сделал? Забыл уже? Домик на двести квадратов, отдых с тёлками на Мальдивах.

- Ладно, ладно. Что-нибудь придумаю.

- Пожалуйста придумай. С меня не станется. Отблагодарю по-царски.

- Хорошо. Вы держитесь там, а я приму меры. И будь на связи.

- А что вообще происходит здесь?

- Псих сошёл с ума и валит всех подряд. У него на работе какие-то проблемы. Наши не могут попасть наверх из-за пожара.

- Мы сгорим или погибнем?

- Не ссы, я пришлю вертолёт.

- Друг, ты - лучший. Прости, что я усомнился в тебе. Пожалуйста, молю, спаси нас.

- Скотина ты, конечно, но придётся спасти тебя. Жди подмоги.

Генерал отключил связь.

Золотарёв сообщил своим компаньонам:

- Мой друг пришлёт за нами вертолёт.

Вееров спросил:

- Они скоро будут?

- Будем надеяться, - сказал Золотарёв.

- А мы, что будем делать? Может быть, попытаемся спрятаться где-то? - переживал всё Вееров.

- Тут таких мест нет, - сказал Золотарёв.

- Как ты планировал дом? О чëм думал? - укорил его Ключарёв.

- Я не думал, что здесь будет свирепствовать псих.

- Надо предусматривать всë.

- Слышите? - Вееров напрягся.

- Шмаляет где-то внизу, - определил Ключарёв. - Этаж двадцатый.

- Нет, ниже восемнадцатый наверно, - решил Золотарёв.

Он сел на пол и вздохнул.

Усмехнулся и сказал:

- Надо же. Попасть в такой передел. Я предполагал разные ситуации с рисками и проблемами, но такое. Кто бы мог подумать?

23

У Ивана иногда мелькали мысли в голове кардинально изменить свою жизнь: куда-нибудь уехать. Очень далеко. Эти мысли начали его посещать, как только они поселились в Москве в этой обители бешеных скоростей, страстей и наживы. Ему сразу захотелось покоя. Немного тянуло на родную Архангельщину, но там тоже всё было понятно и неинтересно. Он тайком от Оли стал смотреть в Сети разные географические блоги. Ему понравилась Камчатка. Страна вулканов, медведей и землетрясений. И Тихий океан. Край света. Он боялся спросить у Оли, уехала бы она туда с ним. Она всегда была счастлива, что оказалась в Москве. Как это всё глупо и по-мещански. Так он боялся её потерять. А она не хочет даже сохранять его ребёнка. Почему он за неё так держится? Из-за этой проклятой квартиры? Она была оформлена на неё.

Оля сидела за столом на кухне и думала о чём-то. Иван подошёл и сел напротив неё.

- Давай свалим куда-нибудь, - предложил он.

Её глаза округлились то ли от ужаса, то ли от удивления. Ожидаемая реакция.

- В смысле свалим?

- Тебе не надоело всё это?

- Что именно?

- Суета, сутолока. Бешеный темп и бесконечный стресс.

- Ты же сам говорил, что все деньги в Москве.

- Говорил. И что всё теперь? На деньгах только мир клином сошёлся? Есть же другие ценности в этой жизни.

- Какие?

Она поставила в тупик Ивана этим вопросом.

- Покой, - только и нашёл он, что ответить.

- Ты сам говорил, что покой бывает только на кладбище.

- Говорил. Но деньги можно зарабатывать и в другом месте. Где нет такой суеты.

- Куда ты хочешь уехать? В Германию? Во Францию?

- На Камчатку.

- Что ты там будешь делать? На что мы будем там жить?

- Я наймусь моряком на рыболовное судно.

- И сколько я тебя буду ждать на берегу. Год? Полгода?

- Месяца три-четыре от силы. Наверно. Не знаю.

Ольга закрыла ладонями лицо.

Назревала ссора. У Ивана всё закипело в душе так, что хотелось поставить все точки над ё в их отношения и браке тоже раз и навсегда. Но через минуту он оттаял. Подошёл к Оле, присел у неё.

- Ну, что с тобой?

Он положил ладонь ей на колени.

Она убрала ладони от лица. Глаза её слезились.

- Я так и знала.

- Что ты знала?

- Ты когда-нибудь бросишь меня, пошлёшь куда подальше.

- С чего это ты придумала себе такое?

- Все вы такие.

Иван усмехнулся.

- Что, значит, все. Я не все.

- Когда тебе что-то не понравится, ты плюнешь на всё и скажешь, идите вы все в жопу. И ребёнок тебе будет не нужен.

- Да с чего ты себе всё это нафантазировала?!

- Нафантазировала? А ты знаешь, что дядя Коля не родной мой отец?

- Знаю, он твой отчим. И что?

- А то, что тебе никогда не понять, что такое быть без отца, искать его всю жизнь.

- Ты мне про это ничего не рассказывала.

- Думаешь, приятно во всём этом ковыряться? Ты не знаешь, какая это боль, когда не знаешь, кто твой отец. Меня всё время обманывали. Говорили, что он лётчик, капитан дальнего плавания, супершпион, задержавшийся на очень важном задании. А я хотела бы увидеть его фото. Но и фото не было. Мама мне правду рассказала только, когда мне было пятнадцать лет.

Повисла пауза. Иван напрягся.

- И что она рассказала?

- Я уже чего только не думала про отца. Думала, что он маньяк-убийца, изнасиловавший и зарезавший больше ста женщин. Иногда я думала, что он просто несчастный алкаш-неудачник. А оказалось другое. Он был какой-то залётный военный, весёлый, балагур. Я говорила маме, как же ты так ему уступила легко. А она сказала, что он её покорил своей лихостью и отвагой. Сначала он сломал кирпич себе об голову, потом отгрыз кусок гранёного стакана. Мама тогда подумала, что он дебил, но он прочитал большой кусок из "Бесов" Достоевского и этим "убил" мать наповал. Побаловался ночку и исчез, как призрак. Я говорила матери, как же так, почему она его не нашла, почему не потребовала алименты? Она говорила, что не хотела унижаться. Я тогда сказала, что обязательно найду его. Мать не поняла, на фига, мне это надо. А я сказала, что хочу встретить его, чтобы звездануть ему со всей дури с ноги между его ног. Мать сказала, что не надо этого делать, начала защищать его. Типа он сам несчастный наверняка, его мог кто-то очень сильно обидеть.

Иван поцеловал Олю в голову.

- Извини, я не знал, что тебя мучает такая травма.

Он принюхался, прошёлся к санузлу, открыл его.

- Кажется, внизу что-то горит.

- Этот придурок что-то поджёг? - Ольга собралась.

- Очень может быть.

- Нам надо бежать.

Она кинулась собирать документы, складывая их в сумочку.

- Нет, кидай в него!

Иван кинул ей свой рюкзак.

- Быстрее, - торопил он её.

Они вышли из квартиры, Иван быстро закрыл её. У лифтов валялось тело курьера.

- Не смотри, - сказал Иван. - Лифт не работает. На лестницу.

Они выскочили на лестницу. Снизу валил дым.

- Быстро наверх! - скомандовал Иван, схватил Олю за руку и они помчались по ступенькам.

24

- Огонь может перекинуться наверх! - всполошился Курицын.

- Нам, пожалуй, лучше попытаться покинуть квартиру, пока не поздно, - сказал Неделин.

- А, если лестница тоже в огне? - предположил Капустин.

- Давайте хотя бы попробуем, - сказал Неделин.

Капустин резко взмахнул руками.

- Стойте, стойте, мы же творческие личности! Это наш шанс! Это то о чëм только может мечтать настоящий творец. Мы в очаге чрезвычайной ситуации! Друзья - это же просто магия! Я это предчувствовал, предвидел. Курицын, ты же можешь потом написать офигительные стихи о том, как ты пережил всё это.

Курицын напрягся.

- Я? Написать? Но мне проще нафантазировать чрезвычайную ситуацию и потом передать её в стихах, нежели пережить это. И потом, как всë это описывать?

Капустин взял кухонный нож и дал Курицыну.

- Ты опишешь всё от первого лица. Ты будешь тем героем, которые избавит нас от злодея.

Курицын выронил нож и тот со звоном брякнулся о кафель.

- Нет. Я и мухи не могу убить.

Капустин повернулся к Неделину.

- А ты? Ты же журналист. Разве это не твой час?

Неделин подумал и сказал:

- Возможно. Но, чтобы час был действительно наш, нам надо ещё выжить. Вперёд.

Они выбрались из квартиры. Капустин закрыл дверь на ключ.

- Там труп, - чуть не вскрикнул, увидев тело курьера Курицын.

- Возьми себя в руки. Ты поэт, а не тряпка. Держи масть, - подбодрил его Капустин.

Они прошли к лифту.

- Не работает, - быстро определил Капустин.

Вышли на лестницу. Снизу шёл дым. Чувствовался жар. Ещё можно было дышать.

Двинулись наверх, поднялись на два этажа и прошли к площадке лифта.

- У меня идея, - сказал Капустин. - Есть же пожарная лестница.

- Где она? - спросил Неделин.

- В конце коридора.

Они устремились в коридор и быстро достигли его конца.

Дверь, ведущая к пожарной лестнице была закрыта. Неделин и Капустин безуспешно пытались её выломать.

- Нужен какой-нибудь инструмент, - понял Капустин. - Звоните в двери.

И Неделин с Курицыным побежали обзванивать двери. На их удачу одна дверь открылась. На пороге стоял сутулый мужчина с серым лицом, которому было на вид лет сорок.

- Вы кто? Спасатели? - спросил он.

- Нет, - сказал Неделин.

- Да, - сказал Капустин. - Нам нужен инструмент: топор, монтировка или что-то в этом духе. Тогда мы все спасëмся.

- Сейчас.

Мужчина ушёл и принёс маленький ломик.

- Отлично.

Капустин взял ломик. Все пошли быстро к двери. Капустин ломал дверь, когда вновь где-то прогремели выстрелы.

- Сука, когда он успокоится? - проворчал Курицын.

Наконец дверь подалась и открылась.

- Ура! - крикнул Неделин.

Они выскочили на запасную зарешëченную пожарную лестницу и успели спуститься только на один пролëт. Ниже валило пламя и дым.

- Маза фака, - выругался Капустин.

Пока поднимались обратно, Неделин достал телефон и начал снимать себя.

- Внимание, внимание, это журналист Неделин. Я и художник Капустин и ещё некоторые малоизвестные личности волей судьбы оказались в той самой злосчастной высотке, где орудует психопат стрелок. Нам удалось вывести через лестницу восемь человек. Стоп. Я сказал восемь? Нет. Мы вывели и спасли восемнадцать человек, после чего поднялись наверх, чтобы спасти новую партию, но на одиннадцатом этаже возник пожар и мы оказались в ловушке. Сейчас мы пытались уйти по пожарной лестнице, но, как видите и там нет прохода из-за пожара. Так что неизвестно, удасться ли нам спастись. Я прошу, если что, запомните нас такими, какие мы есть: смелыми и красивыми.

Все вернулись в коридор.

- Вот это талант, - похвалил друга Капустин.

25

Захар спрятался за угол коридора, ожидая, что кто-то вот-вот войдёт на этаж с лестницы. Голоса смолкли на секунды. Словно кто-то притаился. Наконец, Захар расслышал, как тихо открылась дверь на лестницу. И шаги. Очень тихие. Захар выскочил из своего укрытия, держа оружие перед собой. На площадке перед лифтом в его сторону медленно подкрадывался большой мужик с пузом и бородой. У него в руках был огнетушитель. За ним следовал другой мужчина - рыжий в клетчатой рубашке. Захар не решился сразу нажать на спусковой крючок. Его и мужчин разделяли три метра. Бородатый замер, словно в игре "Морская фигура замри". Секунда и он выронил огнетушитель, который издал страшный звук, будто упал башенный кран на что-то тоже большое и металлическое. И в следующий миг этот отчаянный кинулся бежать, сбив рыжего на своём пути. Рыжий же быстро вскочил и последовал за бородатым. Они убежали на лестницу и помчались вверх. Не сразу Захар двинулся за ними. Почему он их не застрелил? Он сам это не понимал. Ему было не жаль их. Это были просто цели. Не более того. Они скрылись на девятнадцатом этаже. Захар пошёл туда.

Здесь было относительно тихо. Ловить тут было нечего. Захар вышел на лестницу и затих. Он решил тут подкараулить Феликса. Если он не появится здесь, то надо будет вернуться на тот этаж, где он спрятался и там его подкарауливать. Захар сел на лестничной клетке. Снизу послышались шаги. Захар старался не дышать, чтобы не выдать себя. И он увидел мужчину в красивой перламутрового цвета рубашке и ярко-голубых джинсах. Его коричневые ботинки блестели так, словно они были только что доставлены откуда-то далеко из заграницы прямо от производителя. Про таких типов иногда говорят, что он выглядит на миллион долларов. Захар нацелил на него ружьё. Тип передёрнулся, задрожал, поднял руки вверх.

- Пожалуйста, не убивайте! Я могу быть вам полезен. Хотите денег? У меня есть. Хотите миллион? Хотите два миллиона?

- Долларов? - спросил Захар.

- Долларов? Нет. Рублей. Могу три отдать. Всё, что осталось. Я уважаемый человек - судья. Я пригожусь вам. А хотите, я вам квартиру отдам? У меня ещё есть. Тут в Москве.

Захар выстрелил. Пуля угодила прямо в сердце судьи. Он быстро, легко умер.

Зазвонил мобильник в нагрудном кармане куртки. Дали связь. Захар увидел незнакомый номер на дисплее. Подумав секунды, он нажал кнопку ответ на вызов.

- Алло, Захар, ты слышишь меня? С тобой разговаривает майор Евдокимов. Ты слышишь меня?

- Да.

- Ты не угомонился. Сдавайся и отделаешься меньшим сроком. У тебя двое детей и жена. Подумай о них.

- Пошёл ты.

- Погоди, не клади трубку. Рядом со мной твой двоюродный брат Михаил заядлый охотник и рыболов из Дубны. Ведь именно от него ты узнал об Иосифе - торговце оружием. Ты в курсе, что Миша пойдёт вместе с тобой по этапу? Как соучастник.

- Он тут непричём.

- Ещё, как при чём? Он знал про Иосифа и тебе рассказал о нём и его тёмной деятельности. Я передаю ему трубку.

Послышался знакомый голос:

- Захарка, что ты наделал? Мне же теперь тоже конец.

- Не ссы, Миха, ты же ещё никого не убил.

- Они грозят мне впаять большой срок, если ты не сдашься. Пощади. У меня жена. Сын, дочь и любовница Машка. Захар. Умоляю.

- Не бойся. Ты вынесешь эту ношу.

- Захар!

Трубку взял Евдокимов.

- Зайцев, не дури! Чего тебе ещё нужно, чтобы ты угомонился?

- Шеин. Мне нужен Шеин.

- Ну, знаешь, это уже слишком.

Захар отключил связь.

26

- Что же делать? - обратилась Людмила к Евгению. - Возвращаемся обратно?

- А, если пожар перекинется на этот этаж? Идём наверх, - решил Евгений.

Они стали подниматься по лестнице. Прошли четыре этажа. Раздались выстрелы. Они стали торопиться. На двадцатом этаже Евгений запыхался.

- Сюда, - сказал он, открывая дверь на площадку перед лифтом.

В коридоре не было людей.

- Если он придёт сюда? - Людмила вся дрожала.

- Он убьёт нас. Стучимся в квартиры.

И они принялись звонить в квартиры. В первой квартире им не открыли. В следующей им открыл мужчина с тёмными короткими волосами в чёрной водолазке. Он сверлил их пронзительно и странно блёкло-серыми глазами. Даже не спросил ничего.

- Тут сумасшедший стреляет в людей! - принялась объяснять ситуацию Людмила. - Помогите, пожалуйста. Можно мы у вас укроемся на какое-то время?

Коротко стриженный мотнул головой, дескать, заходите.

Они вошли в квартиру. Это была однушка с минимумом мебели. В комнате за столом сидели ещё двое и играли в карты. Один в синей рубашке, другой с голым торсом. Всё его тело было в татуировках. На кухне на столе стояла початая бутылка водки и стаканы. Закусь была самая простая: сельдь и буханка. Из мебели в комнате был только шкаф, диванчик и кресло. Людмила робко села в кресло. Евгений стал рядом.

- Сейчас всё закончится и мы уйдём, - сказал он.

- Что закончится? - спросил тип в синей рубашке.

- Стрельба.

- А. Ты про это. Страшно?

- Есть немного.

- Немного?

Евгений не понимал, почему он ему задаёт такие вопросы.

Открывший дверь Евгению и Людмиле мужчина присоединился к своим корешам и принялся тасовать и раздавать карты. Они курили прямо в комнате. Дым стоял столбом. Тот, что был с голым торсом нагло, прищуриваясь изучал Людмилу.

- Эх, Пуля, как ты раздаёшь? Нарочно что ли? - ругался тот, который был с голым торсом.

- Не умеешь играть, Волчок, не садись за стол, - сказал Пуля.

Мужчина в синей рубашке обернулся на секунды и поглядел на Людмилу.

- Ты чего, Рыба? Увидел что-то интересное? - спросил Волчок и противно ухмыльнулся.

- Так. Заценил. Ничего кошечка. Ласковая поди.

Волчок засмеялся.

- Мы пойдём лучше, - сказал Евгений.

- Там стреляют. Хочешь, чтобы твою королеву изрешетили в фарш? - дурацки шутил Волчок.

- Мы выберемся, - заверил Евгений.

Волчок взял телефон и включил на нём "Жигана Лимона" Круга.

- Уважаешь? - обратился он к Евгению.

- Кого?

- Круга.

- Нет.

- Смелый что ли?

- Чего ты пристал к человеку? - встрял в разговор Рыба.

- Где ты человека увидел? - отбрыкнулся Волчок.

- А ты, фраерок, кто по жизни-то? - обратился к Евгению Пуля.

- Человек.

- С планеты Земля, - добавил Волчок и засмеялся.

- А мне послышалось: чепуха, - сказал Рыба.

Волчок рассмеялся ещё громче.

- Кем работаешь? - спросил Пуля.

- Юрист.

- Ого - мент, - подытожил Рыба.

- Я не мент, я гражданский юрист, обычный.

- А это, кто? На жену не похожа, - приметил Рыба.

- Она? Она моя коллега.

- Офигеть коллега. Теперь это так называется, - сказал Пуля. - У него кольцо на пальце и он с коллегой проводит интересно время. Чпокаешь её, пока жена тебе борщи дома готовит. Нехорошо.

- Он мужик, чего ты хочешь - член стоит голова не работает, - решил подискутировать Рыба. - А она чем думает? Как она могла влезть в чужую семью?

- Это косяк, - заметил Волчок.

- За косяки надо наказывать, - рассуждал Рыба.

- Плохая девчонка. Я люблю таких, - сказал Волчок и громко чмокнул.

27

Иван и Оля поднялись на шестнадцатый этаж. Здесь в коридоре они столкнулись с другой молодой парой.

- Вы откуда? - спросил молодой человек.

- С двенадцатого этажа, - ответил Иван.

- А мы с пятнадцатого, - сказал молодой человек. - Дима.

Он протянул руку для пожатия. Иван пожал её.

- Иван.

- Оля.

- Настя.

- Вы не сталкивались с этим психом? - спросил Дима.

- Нет, - ответил Иван. - Выход вниз закрыт из-за пожара.

- Знаю. Мы хотели тут укрыться у кого-нибудь, но никто не открывает дверь, - пожаловалась Настя.

- Возможно, многие уже покинули свои квартиры, - предположил Иван. - Надо как-то действовать. Давайте забаррикадируем дверь на этот этаж.

- Но чем? У нас ничего нет из подручного материала, - сказал Дима.

- А, что, если мы поднимемся на крышу? - предложил Иван.

- Она открыта? - спросила Оля.

- Понятия не имею. Я никогда туда не поднимался, - сказал Иван. - Пошли, пока нас не перебили, как кроликов.

И они вышли на лестницу, которая была пуста. Поднялись наверх. На крышу вела металлическая вертикальная лестница. Внизу где-то скрипнула дверь, послышались шаги.

- Быстрее, - скомандовал Иван.

И пустил вперёд Олю и Настю. Оля упёрлась в дверцу, которую будто кто-то придерживал.

- Я не могу открыть, - сказала она. - Дверь будто кто-то держит.

- Кто вы? - послышалось из-за дверцы.

- Мы спасаемся от стрелка, - ответила Оля.

И им открыли дверцу. Они выбрались на крышу. Здесь уже находились пятнадцать человек. Мужчина пятидесяти лет с густой бородой помог выйти Оле и Насте.

- Я Степан, - представился он. - Я тут с женой и внуком.

Дул ветер. Многие были в куртках и тёплой одежде. Иван снял свою куртку и надел на Олю.

- Не надо, у меня есть уже куртка, - не хотела утепляться Оля.

- Надо, надо. В твоём положении особенно.

Они отошли в сторону от остальных. Иван обнял Олю.

- Мы спасены теперь наверняка, - сказал он.

- Ты уверен?

- Конечно. Я смотрел вниз. Там пожарные и полиция.

- Может быть, правда, нам стоит уехать?

- Ты тоже задумалась об этом?

- Страшно тут.

- И народу всегда много. Это вечная сутолока. Все какие-то ненасытные, жадные.

- Но это же всё чистая случайность?

- Что?

- Этот псих-стрелок. Это могло произойти в любом другом доме. В другом городе. Почему именно мы? Это же случайность?

- Да.

- Получается, Москва - всё равно самый лучший город на Земле.

- Ага, во Вселенной. Опять ты за старое.

- А, если - это неслучайность?

- Что, значит, неслучайность?

- Судьба, провидение. Это случилось, ради чего-то особенно важного, что должно потом произойти с нами.

- Милая, я не верю в мистику.

28

- Я предлагаю спрятаться, пока у кого-нибудь, - сказал Курицын и с надеждой поглядел на мужчину, который им одолжил ломик.

Тот пожал плечами, дескать, ему было не жалко укрыть у себя кого-то. Пошли к его квартире. Когда уже подошли к его двери, Неделин вновь достал телефон и начал снимать себя и остальных.

- Друзья, на данный момент ситуация следующая. Нам не удалось уйти по пожарной лестнице, и поступило предложение от малодушных наших товарищей на время укрыться у кого-нибудь в квартире. Один человек любезно нам предоставляет для этого свою жилплощадь. Что ж пусть те, кто так трясётся за свою шкуру спасается; а я пойду в гущу событий, навстречу опасности. Редко кому из журналистов выпадает такой шанс оказаться в такой чрезвычайной ситуации. Попробую снять стрелка, если получится. Если я погибну, друзья, не расстраивайтесь. Я жил, как умел: смело, без оглядки, никогда не жалел себя. Я жил ради людей. Так что помните меня. Не забывайте. Я иду к лестнице, где могу встретиться с подонком. Это небезопасно, но кто-то должен не бояться. Без героев - жизнь нелепа и грустна. Вперёд.

Капустин и Курицын с недоумением смотрели на своего приятеля.

- Ты чего удумал? - спросил Капустин.

- Самоубийца, - сказал Курицын.

- А кто говорил про шанс?

- Я, но не до такой же степени надо быть безбашенным, - сказал Капустин.

- Ребята, спасайтесь. Я вас не осуждаю. Я иду вперёд. К лестнице.

- Капустин, не будь дураком, идём в квартиру. Быстрее, пока этот идиот не нарисовался тут и не перестрелял нас.

Курицын схватил Капустина за руку.

Неделин пошёл к лестнице.

- Я с ним. Хочу творить историю, - сказал Капустин.

- Твою мать, идиоты. Что вы творите?

Не хотя Курицын последовал за ними.

Они вышли на лестницу.

Неделин смотрел в телефон.

- Красота. Связь и интернет заработали, - сообщил он.

- Сливай свои видосы, пока связь снова не отрубили, - посоветовал Капустин.

- Ты прав, друг.

И Неделин быстро слил видео в свой канал на платформу, где крутились видеоролики.

Они поднимались вверх. Неделин снова снимал себя и своих приятелей.

- Мы на лестнице. Пока тут тихо. Очевидно стрелок затаился на одном из этажей. Возможно, он уже свёл счёты с жизнью. Псих есть псих.

Где-то внизу открылась дверь.

- Тихо все, - скомандовал Капустин, схватил друзей и прижал их к стене.

Они находились на лестничной клетке у двери, ведущей на один из этажей.

Неделин вырвался из цепкой руки друга и еле слышно прокрался к щели между лестницами. Он глянул вниз. И начал тихо говорить в телефон.

- Он там внизу. Я его вижу. Попробую его снять. Видно очень плохо.

- Что он творит? Скот, - тихо ругался Курицын.

- Он герой. Это его час, - прошептал Капустин.

А Неделин продолжал:

- Это точно он. Он там сидит. Жаль, что плохо видно. Стоп, снизу идёт кто-то. Они о чём-то говорят. О чём непонятно.

И прогремел оглушительный выстрел, так что ударило по ушам.

Неделин выронил телефон, который поскакал по ступенькам вниз.

- Идиотина, бежим.

Курицын схватил Неделина за рукав куртки. Они вбежали в дверь и оказались на этаже, где стояла звенящая тишина.

Капустин добежал до двери, ведущей на пожарную лестницу. Её невозможно было открыть.

- Что ты натворил, козлина? - ругался Курицын.

Они метались по коридору.

Неделин отдышался.

- Он, кажется, убил кого-то ещё. Курицын, дай мне свой телефон.

- Иди в жопу, подонок.

- Он может подняться сюда, - сказал Неделин.

- Легко. Он же слышал, что мы были наверху, - сказал Курицын.

Капустин предложил:

- Давайте спрячемся за угол лифта. Как только этот урод войдёт в дверь. Мы все трое накинемся на него. Тогда есть шанс хоть у кого-то из нас выжить.

29

Бойцы лежали прямо на газоне. Некоторые курили. Трое стояли отдельно. Среди них был Караваев.

- Понимаете, дурни. Смелость - это вещь, штука важная в нашем деле, - объяснял командир своим орлам суть их службы. - Однако главное: выжить. Вы должны просчитывать ваши действия так, чтобы в итоге вы остались живы. Мертвы должны быть ваши враги. Если же вы прёте напролом на верную смерть, то вы самоубийцы, но не воины.

Один из бойцов, стоявших рядом с командиром, Дима Девятов заметил:

- Но вы же сами рассказывали, как несколько раз были в миллиметре от смерти и чудом выживали. Как вы совершали марш бросок за Полярным кругом и от вас умчались собаки с упряжкой и вы несколько километров тащились по снежной пустыне в поисках людей и еды. Вы рассказывали, как свалились с парохода в море во время круиза.

- Я свалился, будучи пьяным. А марш-бросок за Полярным кругом - это был эксперимент и меня должны были подстраховать.

- Но ведь не подстраховали. Вертолётчик запил и вас обнаружил другой вертолётчик, когда вы уже замерзали и не ждали помощи.

- Это всё было случайностью и я был молод.

К ним подошёл возбуждённый Воронов с новым предложением.

- Братцы, спасайте. Есть вариант пробраться наверх по пожарной лестнице в пожарных костюмах. Пожарные дадут вам огнетушители.

- Нет! - решительно ответил Караваев.

- Командир, а может быть, попробуем? Я готов, - заявил Девятов.

Караваев сурово поглядел на своего подопечного.

О своём желании попробовать пробраться наверх заявили Прохор Золотов, Петька Осинин, Валька Карасёв и ещё трое.

- Ладно, вы пятеро переодевайтесь, а жених пусть тут остаётся. Мне его надо сдать живым невесте, - решил Караваев.

- Командир, сдаёте свои позиции, - шутливо заметил Петька Осинин, одевающийся в пожарный костюм. - А как же ваша ненависть к бабам?

- Она никуда не делась. Просто хочется, чтобы человек женился, потом понял, какую ошибку совершил и пришёл ко мне в один прекрасный день и сказал, что я был прав.

- А он просто несгибаемый, - тихо шепнул Золотову Осинин.

- Железобетонный, - подтвердил Золотов.

Пятеро бойцов переодетых в пожарные защитные костюмы и подстраховывающий их Караваев вышли на пожарную лестницу на девятом этаже. Поверх их костюмов висели автоматы.

- Как увидите этого мудака - сразу валите его, - скомандовал Караваев. - И никакой импровизации.

Дима шёл впереди. Он подобрался к уровню одиннадцатого этажа и направил огнетушитель на пламя. Площадку залило пеной и пожар пропал. Дима двинулся выше. На месте входа на одиннадцатый этаж в двери и окне не было стёкол. С этажа валил ужасный жар, который спецназовец чувствовал даже через спецодежду. Только он начал подниматься выше, как из окон и двери вырвалось новое густое пламя, которые вытолкнуло его с лестницы. Дима полетел вниз, но чудом смог зацепить за решётку на восьмом этаже.

- Дима! - кинулся к нему Караваев.

Другие спецназовцы спускались вниз и спешили к командиру и Девятову.

Девятов готов был уже отпустить руку, когда за её схватил его командир.

- Эй! Кто-нибудь! Сюда! - орал Караваев.

На подмогу спешили другие спецназовцы.

Караваев чувствовал, как немеет его рука. Вес Девятова в пожарном костюме превышал сто килограмм.

30

- Эй, - крикнул Захар. - Феликс?! Это ты, сука? Я иду за тобой.

Он начал подниматься.

В его голове словно произошли какие-то трансформации. Он будто бы вновь стал прежним. Почему у него в руке ружьё? Конечно, ему надо убить Феликса. И Шеина. Надо избавить мир от этих скотов. Но он же сам теперь не жилец на этом свете. Что он натворил? Погубил себя и ему теперь никогда не видать своей семьи. Анна. Он вспомнил, как они познакомились. В интернете, на сайте знакомств. Он боялся, что она отвергнет его. Он сам себе казался всегда неказистым и никудышным. Однако она полюбила его таким, какой он есть. Но ему тяжело уже стало тащить всё это. Семья, ипотека, кредиты. Иногда он думал, что легче умереть, чем так жить.

Он зашёл на двадцатый этаж. Кажется тут. У лифта было пусто. Захар пошёл в коридор. Справа раздался женский визг. Потом ещё.

Визжали в квартире, куда попали Евгений и Людмила. Визжала Людмила.

Волчок, Пуля и Рыба сидели за столом. Играли в карты, пока Волчок не подал идею:

- А, что мы тут тупо бухаем и режемся в карты, когда у нас в гостях такая краля. Может быть, она нас развлечёт: покажет нам стриптиз.

- Ребят, мы пойдём, - сказал Евгений. - Спасибо, что пустили нас.

- Сидеть! - рявкнул Волчок. - Овца.

И включил на телефоне попсовую музыку.

- Давай стриптиз, сучка! - скомандовал Волчок.

- Нет, не надо, - пролепетала дрожащими губами Людмила.

- А трахаться с женатым чудаком надо?! Чем мы хуже его? Не хочешь стриптиз? Не хочешь прелюдии? Хочешь сразу горяченького?

Евгений схватил Людмилу за руку и хотел было выскочить из комнаты, но ему преградил путь Рыба. Он резко вскочил и с правой вырубил Евгения ударом в скулу. Евгений упал и потерял сознание на несколько секунд. А когда очнулся, то увидел, как Волчок и Пуля держат Люду, а Рыба стягивает с неё джинсы. Евгений попытался встать, но раздался грохот и взрыв. Он оглох на мгновение.

Взрывом гранаты покорёжило и сломало дверь.

На пороге комнаты появился Захар.

- Тебе чего, дядя? Мы свои. Мы чëткие пацаны. Нормальные, - сказал Волчок, державший Людмилу за шею.

- Водку будешь? - предложил Пуля.

- Буду, - сказал Захар и начал палить по всем подряд.

Он выстрелил семь раз.

И ушёл.

Мëртвый Пуля с простреленной головой упал на Евгения и спас тем самым ему жизнь.

Евгений откинул труп Пули, встал, оправился, огляделся.

- Люда?

Он увидел её лежащей рядом с Рыбой. У неë была прострелена грудь.

- Люда?!

Он бросился к ней, пытался еë расшевелить, но она была не подвижна, как и трое ублюдков.

- Нет! - заорал он.

31

Оля и Иван сидели на крыше, обнявшись.

- Ты не замëрз? - спросила Оля.

- Нет. Немного. Ничего. Скоро нас спасут.

В кармане куртки Оли зазвонил мобильник. Она достала его.

- Это Рита, - сказала она. - Алло, Рит.

- Оля, вы где? Тут такое происходит! Взрывают и стреляют! Я сижу и трясусь от страха.

- Ты у себя? В квартире?

- Да. А ты где?

- Мы с Ваней на крыше.

- Я тоже хочу к вам.

- Лучше сиди у себя. Этого дурака наверняка скоро пристрелят.

- Я боюсь. Пусть Ваня меня приведёт на крышу.

- Ваня? Нет.

- Да, - сказал Иван.

Он всë слышал.

- Я сделаю всё аккуратно и быстро.

- Не пущу.

- Мы не можем бросить твою подругу в беде.

- Обещай, что вы быстро вернëтесь.

- Обещаю.

Рита жила на восемнадцатом этаже. Ей было двадцать шесть лет. Она работала в салоне красоты косметологом. С Олей Рита познакомилась случайно во дворе их дома во время прогулки. Эта была еë единственная подруга-приятельница в их доме. Рита также была из провинции. Полгода назад от неë ушёл парень Олег, с которым она прожила три года, и Оля с Иваном были единственными близкими для неё людьми на данный момент в Москве.

На лестнице было пусто. Иван быстро сбежал до восемнадцатого этажа. На этаже никого не было. Он выдохнул. Позвонил в дверь.

- Рита, это Иван.

Рита открыла дверь.

- Ты собрала вещи? - спросил Иван.

- Какие?

- Документы, деньги.

- Нет.

- Ладно, хрен с ними. Собирайся, уходим, а это кто?

В комнате Риты сидел какой-то мужик. Это был Феликс.

- Этот мужчина просил приютить его. Он убегал от стрелка, - объяснила Рита.

- Это Феликс, - сказал Иван.

Феликс спросил:

- А я?

- Что ты? - не понял его Иван.

- Я тут останусь?

- Пусть он идёт с нами. Я его не оставлю в своей квартире, - сказала Рита.

- Я боюсь идти. Если он увидит меня?

- Ты, что творишь, козёл? Меня там жена ждёт. Давай, быстрее! - разозлился Иван.

- Нет. Боюсь.

В коридоре послышались шаги.

- Феликс, ты где? Скотина, выходи! Я тебя всë равно прикончу рано или поздно.

- Не дышим, молчим, - тихо скомандовал Иван.

Через пять минут Рита сказала:

- Тихо. Он ушёл?

- Подождём ещё минуты две, - предложил Иван.

У него начал было звонить мобильник, но он успел его отключить.

- Оля беспокоится, - сказал он.

Потом в коридоре стали раздаваться какие-то тихие звуки.

- Это он? - испугалась Оля.

- Не знаю, сидим дальше, - решил Иван.

Спустя пять минут в дверь позвонили. Рита вздрогнула.

- Рита? Иван?

Это был голос Оли.

Иван побежал ей открывать. Открыл. Он быстро втащил Олю и закрыл дверь.

- На фига ты пришла?

- Я переживала.

- Милая, но зачем? Там никого нет?

- Нет.

- Тогда уходим.

И снова в коридоре стало слышно движение.

- Феликс!

Рита сказала:

- Это опять он.

- Тихо, - попросил Иван.

32

На американском вертолёте "Робинсоне" шестьдесят шестом к востоку Москвы летели пятеро спецназовцев в чëрной форме. У них было израильское и американское вооружение, которым не принято было пользоваться в отечественных силовых структурах. Но им было можно. Их курировал лично генерал Соболев. Их называли золотой пятёркой. А чаще деликатной пятёркой. И это было более точное название, характеризующее их деятельность. Они располагались на той же базе, что и Караваев со своими бойцами. Они виделись, встречались иногда, но никогда не общались между собой. У деликатной пятёрки был свой отдельный маленький корпус в углу базы. Здесь они отдыхали, тренировались, обучались. Они никогда не выезжали на рядовые задания. Они могли неделями и даже месяцами не привлекаться ни к каким операциям.

Возглавлял пятёрку человек с позывным Граф. Это был тип с красивым волевым лицом. Его русые волосы всегда блестели от геля и были зачëсаны назад. Он был молчалив и сдержан. У него было звание полковник. Граф любил женщин и женщины любили его. Он никогда не был женат, предпочитая жить год-другой с дамой, а потом вступать в отношения с другой женщиной.

Чуть моложе его был Бутерброд. Он был крупный и любил поесть, что отразилось на его позывном. Граф познакомился с ним на одной из войн. Бутерброд хорошо разбирался во взрывном деле и был обучаем. У него не было высшего образования. У него был поддельный диплом о высшем образовании и начальство знало об этом. Чтение книг он презирал. У Бутерброда было звание капитан.

Также капитаном был Миллиметр, прозванный так из-за малого роста. Он был полезен тем, что мог пролезть там, где не мог пробраться обычный воин. Он участвовал в военных действиях и даже успел послужить наëмником в одной из западных стран. Миллиметр был из семьи военных и закончил военную академию.

Крыса был молодым с неприятной физиономией. Он был выпускником военной академии. В войнах он не участвовал. Он был гением айти и при этом увлекался восточными единоборствами. В личной жизни предпочитал женщин с низкой социальной ответственностью. Он был старшим лейтенантом.

В команде имелся ещё один старлей. Позывной его был Эмиль. Эмиль был в школе отличником. Вуз он закончил с красным дипломом. Учился Эмиль на инженера. Но инженерное дело ему не зашло. Эмиль подался в армию, где всë было скучно и тупо. Он собирался разорвать контракт, но его заметил Граф. Он оценил его ум и отличную стрельбу. Эмиль помогал ему разрабатывать операции. Граф приказал ему молчать об этом, обещая тихо продвигать его по карьерной лестнице. Другие бойцы пятёрки посмеивались над Эмилем за его спиной и называли Колхозом. Настоящее имя Эмиля было Емельян. Он был родом из села и его родители были простые крестьяне. И что удивительно, Эмиль единственный из всех пятерых начал задумываться над моральным аспектом их работы. Он вспомнил последнюю операцию. Они сделали подземный лаз и поникли на территорию особняка одного богатея, торгующего цветными металлами. Бойцы пробрались к комнате охраны и при помощи специального газа усыпили охранников ровно на час. За это время Эмиль поработал с компьютерами и сделал так, что на следующий час была наложена готовая картинка с видео из ранее записанных кадров на жёстком диске. Тем временем Граф, Крыса и Бутерброд прокрались в дом и ждали, когда хозяин выйдет из спальни. Они знали, что он около двух часов ночи постоянно вставал и шёл в туалет, чтобы отлить. Так было и в этот раз. Он шёл к туалету, когда перед ним возник одетый, как ниндзя Граф. В руке у него был пистолет. Хозяин не успел вскрикнуть. Сзади ему рот зажал рукой Бутерброд. Подскочил Крыса со шприцом и сделал смертельную инъекцию. Хозяин быстро обмяк. Никто так и не понял, почему он умер. Пятёрка быстро исчезла. Лаз был оперативно засыпан землёй. Они никогда не знали, кого они ликвидировали. Но Эмиль последнее время стал тайком интересоваться личностями жертв. Это были воротилы бизнеса, бандиты и чиновники. Их смерти не вызывали жалости у простых людей, но, чем лучше их те, кто их убивал?

За их работу щедро платили. Естественно по большой части мимо кассы - кэшом. У ребят были хорошие квартиры, дома. Они могли себе позволить красивых любовниц и эскортниц. Однажды Соболев им подогнал с барского плеча целую девчачью группу "Мармеладки". Бойцы от души отдохнули с певичками в сауне. А одна из них даже потеряла голову на какое-то время от Графа.

Народ на крыше собрался на одном краю. На другом сел вертолёт. Бойцы вышли из него. Люди поспешили к вертолëту. Граф сделал им жест рукой остановиться.

- Не надо. В вертолёте мало места. Не волнуйтесь, мы быстро ликвидируем негодяя, и вы сможете спокойно спуститься вниз в свои квартиры, - объявил он.

Люди успокоились, а спецназовцы начали спускаться внутрь дома.

33

Неделин, Курицын и Капустин стояли за углом перед дверями лифта, ожидая стрелка. Дверь на лестницу открылась.

- Бросаемся на него, - сказал Курицын.

Но Капустин и Неделин замерли от страха.

- Вы чего? - не понимал, что с ними происходит Курицын.

Секунда и перед ними появился Граф весь в чëрном. Он направил на всех троих автомат.

Все трое затряслись от страха.

- Вы кто? - спросил Граф.

- Не убивай нас. Мы хорошие люди, - умолял Неделин.

- Не надо. Не стреляй, - просил Курицын.

- Где он? - спросил Граф.

- Кто? - не понял Курицын.

- Террорист.

- А вы кто? - спросил Неделин.

- Спецназ.

- Маза фака, - выругался Неделин и на его глазах навернулись слезы.

Он обнялся с Капустиным.

- Мы спасены, брат, - обрадовался Неделин.

- Его тут нет, - сказал о стрелке Курицын.

Граф пошёл к выходу на лестницу.

- Подождите, что нам делать? Мы тут в безопасности? - спросил Курицын.

- Поднимайтесь на крышу, пока лестница чистая.

И Капустин, Неделин с Курицыным пошли вверх. Они поднялись на крышу. К ним подошëл Степан.

- Его убили? - спросил он.

- Нет, но это дело техники и времени, - заверил Курицын. - Там работают настоящие профессионалы.

Он со своими приятелями сел около выхода на крышу.

- Вот так, Капустин. Нет никакой мистики и метафизики. Сейчас профессионалы сделают своё дело и никакой дух не сможет им ничего противопоставить, - сказал Курицын.

- Посмотрим, - сказал Капустин.

- Смотри, он ещё упорствует в своём мракобесии, - сказал Курицын.

- Эх, жаль, что я просрал свой телефон, - сокрушался Неделин. - Сколько ценных кадров. Их можно было продать телевизионщикам.

- Не ссы. Твои видосы уже с Сети, а интернет помнит всë, - утешил его Капустин.

- Помнит то помнит. И этот спецназовец тоже запомнил, как мы чуть не обделались, - посетовал Неделин.

- Ты всех с собой не равняй, - сказал Курицын.

- И всë-таки он есть, - сказал Капустин.

- Кто? - спросил Курицын.

- Дух.

- Откуда у тебя эта информация? - спросил Неделин.

- Вам не понять. Вы не общаетесь с потустороннем миром, с параллельной реальностью.

- А ты общаешься? - Неделин иронично улыбнулся.

- Пытаюсь настроиться на общение.

- И что ты можешь нам сказать нового про всë это? - спросил Курицын.

- Этот дух очень опасен. Стрелка возможно убьют, но дух то уцелеет. Он сможет переселиться в другое тело.

34

Караваев с другими бойцами заталкивал носилки с Девятовым в машину скорой помощи.

- Док, обещай мне, что спасëшь его.

Врача, усатого молодого мужчину в очках, Караваев схватил за грудки.

- Я сделаю всë, что смогу, но я не бог, - говорил врач.

- Нет, ты бог. Бог! Спаси его, пожалуйста! Я верю в тебя.

- Мне надо сделать ему укол. Отпустите меня. Прошу.

Караваев отпустил врача.

Скорая уехала.

Прорыв по пожарной лестнице не удался.

Караваев не заметил, как к нему сбоку подошëл Воронов. Он положил руку на плечо Караваеву.

- Мне жаль, - сказал он.

Караваев убрал его руку и сразил его ударом кулака в скулу. Полковник зашатался и упал на землю.

- Ты, что творишь? Боец! Ты поднял руку на офицера! На своего командира! Под суд пойдëшь, - пригрозил Воронов.

- Если он не выживет, я из тебя котлету сделаю, а перед этим разобью твои яйца в смятку. Ты понял, гнида?! Штабная шалашовка.

И Караваев навис над полковником.

- Но, но, Караваев, ты позоришь честь офицера и спецназовца.

Полковник выставил перед собой руку.

Подбежали молодые бойцы и оттащили Караваева сторону.

Ему дали сигарету. Он закурил. Сильно прокашлялся.

Зазвонил мобильник, который он достал из нагрудного кармана кителя. Номер был незнакомый. "Опять, наверно, реклама. Задолбали суки", - подумал он, но всë же принял вызов.

- Да, - грубо буркнул он.

- Это Люба. Из Архангельской области. Ты может быть не помнишь уже меня.

- Какая ещё Люба? Не помню, конечно.

- Прошло больше двадцати лет. Ты красиво за мной ухаживал, даже гранёный стакан пытался грызть, чтобы мне понравиться, Достоевского цитировал.

- Милая моя, откуда у вас мой номер телефона?

- Я давно его знаю. Мне его дал ваш друг Олег, у которого вы тогда отдыхали.

Олег, Архангельск, Люба. Караваев вспомнил эту историю.

- Люба, извини, я тогда вëл себя неподобающим образом. Был молод и глуп.

- Мне от тебя ничего не надо, но знай, что в доме в Москве, в котором орудует маньяк-стрелок, находится твоя дочь.

- Как дочь? Какая дочь?

- Оля еë зовут. Она живëт на двенадцатом этаже. Она с мужем пыталась спастись от стрелка и покинула квартиру. Я не могу до неё дозвониться.

- Стой, стой. У меня дочь! Она с Москве! Почему ты раньше мне об этом не сообщила?

- Не хотела отягощать тебя лишними хлопотами.

- Твою мать! Что за ерунда! Ладно, я мчусь туда. Осинин, Золотарëв, тащите мне пожарный костюм! Быстро!

- Спаси еë, пожалуйста.

- Я сделаю всë, что смогу. Так, подожди, скинь мне еë номер.

Спустя две минуты Караваев позвонил своему корешу из технического отдела.

- Воробей, я тебе прислал номер. Надо вычислить локацию абонента. Этаж, квартиру. Это тот самый дом со стрелком. Как можно скорее слышишь!?

- Дружище, у меня дел по горло. Начальство нагрузило. Давай через полчасика. А?

- Нет! Там дочь моя! Еë могут убить!

- Дочь? Твоя?!

35

Они прочёсывали этажи сверху вниз. Прочёсывали по одному. Один боец заглядывал на один этаж, следующий шёл на этаж ниже. Работала деликатная пятёрка.

Эмиль спустился на пятнадцатый этаж, а Миллиметр ушёл ниже на четырнадцатый. Остальные работали выше. Эмиль вспомнил, как Граф показал им фото предполагаемого стрелка. Какой-то бородатый мужик.

- Похож на Егора Летова, - добавил Граф.

- Кто это? - спросил Эмиль.

- Дебилы, читайте википедию.

Граф сказал, что у него сайга и гранаты. Этот тип никогда не служил в армии и не был заядлым охотником. Очевидно, что это был просто спятивший псих.

Опасные мысли лезли в голову Эмилю. Почему этот стрелок сошёл с ума? Понятно, что от нелёгкой жизни. Люди не живут, но выживают. Большая часть их заработка уходит на кредиты, ипотеку и еду. За всё это сомнительное удовольствие приходиться пахать, как проклятому. На нормальный отдых не хватает ни денег, ни времени. Эмиль вспомнил, как жили люди в его селе. Мужики, кто мог, вкалывали на вахтах. Они не бывали дома месяцами, а кто и годами. Вахтовики ещё могли зашибать нормальную денежку, но быстро старели и теряли здоровье. Другие, кто трудился рядом с домом, бедствовали и спивались. Это было особом шиком: работать и быть нищим. Кто-то, осознавая тупиковость этой ситуации, забивал на работу и торчал дома: бухал и бездельничал, паразитируя за счёт родственников или собирал что мог найти по свалкам и помойкам. А у него получилось вырваться из всего этого говна. И он можно сказать принадлежит теперь к классу господ или почти господ. Получалось, что он отстаивает их интересы. Надо подавлять проявление любой силы, которая может опрокинуть сложившийся порядок вещей. Даже стихийную, неосмысленную силу. Ему стало противно. От всего это. Пусть это всё неизбежно, как снег или дождь, но ведь люди наверняка могут жить как-то по-другому, не так скотски. Он вошёл на этаж и надо было идти дальше. А, что, если развернуться и пойти назад? Сказать Графу, что ему всё надоело, что он не может больше так существовать. Он замер. Надо было только сделать шаг назад и сказать всё Графу. Он отступил на один шаг. И его голову пронзила страшная мысль: а, что дальше? На что он будет жить? Пойдёт на завод или в курьеры? И он пошёл вперёд. Площадка у лифта была пуста. Несколько шагов и перед ним открылся коридор. Прислонившись спиной к стене сидел мужик. Его голова была опущена. Оружия не было видно.

- Эй, ты кто? Ты живой?

Эмиль направил на него ствол "узи".

- Эй, ты не видел стрелка?

Мужик поднял голову и сказал:

- Видел.

Его лицо показалось знакомым Эмилю.

- Где ты его видел?

- Это я.

Мужик разжал ладонь. В ней лежала граната уже без чеки. Эмиль мог успеть пустить в мужика очередь, но потерял контроль над ситуацией и замер на секунды. Мужик метнул ему под ноги гранату и прыгнул в сторону от него. Эмиль тоже отпрыгнул, но было поздно.

Захар пролежал на полу несколько секунд и встал. Он подошёл к Эмилю. Тот лежал весь в крови. Осколки поразили всё его тело и даже лицо. Спецназовец немного дёргался. Захар поднял "узи".

- Интересная штука.

Эмиль замер, замер навсегда.

В рации Эмиля раздались голоса:

- Эмиль, отзовись. Эмиль, как ты? Эмиль! - это был Граф.

- Он на пятнадцатом этаже. Взрыв был там! - отозвался Бутерброд. - Я иду туда. Ему на помощь.

- И я, - отозвался Миллиметр.

Захар быстро достал из рюкзака гранату.

Миллиметр снизу, а Бутерброд сверху уже подбегали к двери пятнадцатого этажа.

Только Миллиметр открыл дверь, как в него полетела граната. Раздался страшный взрыв. Миллиметру оторвало ноги, а Бутерброд получил кучу осколков и скатился по лестнице вниз. Захар выскочил и расстрелял из "узи" умирающего Миллиметра. Бутерброд лежал на лестничном пролёте и дёргал головой. Он с трудом пришёл в сознание и искал рукой оружие, которое обронил выше. Последнее, что он увидел было суровое бородатое лицо. Захар направил на него пистолет-пулемёт и расстрелял его очередью в упор.

36

Когда по дому начали греметь взрывы, Золотарёв и компания не на шутку обеспокоились, засуетились. На их этаж уже заглядывал Граф и заверил их, что всё будет хорошо, скоро стрелка уничтожат. Но видимо всё пошло как-то не по плану деликатной пятёрки. Вееров звонил во все двери. И одна дверь открылась. На пороге стоял бородатый лохматый темноволосый молодой человек в одних тренировочных штанах.

- Там! Там! Стреляют и убивают! Впустите, пожалуйста! Умоляю! - просил Вееров.

Тип пустил всех троих.

Квартира представляла собой жалкое зрелище. В комнате на полу был только матрац с подушкой. У стены стояли две картонные коробки со всякой всячиной. Ни мебели, ни стульев, ни стола. Один стул был только кухне. На подоконнике кухни стояли какие-то банки и пачки чая. В одной банке был чай, заваренный пакетиком.

Хозяин закурил дешёвую сигарету, приоткрыв балкон. У него был вид йога, которому было всё по барабану.

Поняв, что присесть негде, Золотарёв и его приятели остались стоять в прихожей.

- Вы тут живёте? - робко спросил Вееров.

- Как видите, - ответил тип.

- В таких условиях, - удивился Вееров. - Как же вы платите коммуналку?

- А никак. Нечем платить. Я давно проигрался в пух и прах в он-лайн игры и на ставках. У меня нет ничего, кроме долгов в пять миллионов. Меня хотят убить даже мои родственники, у которых я назанимал кучу денег. Хотел отыграться. Это не моя квартира.

- А чья? - поинтересовался Золотарёв.

- Моего кореша - Костика. Он тоже игрок. Эту квартиру ему помогла купить его бабушка. Она думала, что он поселится в Москве, возьмётся за ум, найдёт работу и будет исправно платить ипотеку. Ему не хватало всего двух миллионов. Бабушка думала, ну уж два ляма точно внучок потянет. В Москве-то работы завались и платят всем миллионы.

- А Костик оказался тем ещё бездельником, - попробовал угадать Ключарёв.

- Не надо так о моём друге. Он классный парень. Он хороший слесарь. Кто знал, что и тут надо вкалывать, как папа карло, причём не за очень большие деньги. Никто не будет платить работяге миллионы. Костик погорбатился на заводе полгода и плюнул на всё, взялся за старое.

- Где он? - спросил Золотарёв.

- В тюрьме. Его хотят посадить за мошенничество. Как видите, я тоже вне закона, как тот тип, который стреляет и взрывает гранаты в этом доме. Живу в не своей квартире. А вы кто?

- Мы? - начал Золотарёв и не знал, что сказать этому типу. - Мы деловые люди. Я бизнесмен, а это мои партнёры и друзья. Я, между прочим, построил этот дом.

- Дерьмовый дом. Не люблю деловых людей.

- Почему?

- Потому что они слишком счастливые. Надо бы вас пинками выгнать вон.

В дверь позвонили.

Вееров вздрогнул.

Парень пошёл к двери. Вееров поймал его за руку.

- Не надо, пожалуйста, не открывайте.

- Отвали.

Парень вырвал руку, подошёл к двери, посмотрел в глазок и спросил:

- Кто?

- Спецназ.

Парень открыл и в квартиру проскользнул человек в балаклаве и пистолетом-пулемётом в руке. Он снял балаклаву. Это был Захар.

- Ты точно спецназовец? - спросил его парень.

- Ага.

Захар подмигнул ему.

У него была рация Эмиля, по которой он услышал ранее разговоры Графа и Крысы. Они спрятались на этажах, когда он завалил Бутерброда и Миллиметра. И Захар решил укрыться пока на самом высоком этаже.

Рация снова заверещала.

- Я иду на двадцать пятый этаж, - сказал Крыса.

- Иди, я побуду пока на двадцать третьем, - ответил Граф.

Захар обратился ко всем:

- Видите, сюда ещё наши идут, подкрепление. Вы трое. Он выставил вперёд Ключарёва, Золотарёва и Веерова. Сейчас выйдете и пойдёте к нему. Он вас отведёт в безопасное место.

Парня он оставил сидеть на единственном в квартире стуле.

- Открывайте дверь, - скомандовал Захар.

Вееров открыл дверь и все стали выходить. Захар был сзади. На них наткнулся Крыса.

- Вы кто? - заорал боец.

- Мы? Нас надо спасти, отвезти в безопасное место. Так он говорил - ваш коллега, - залепетал Вееров.

Захар просунул между Вееровым и Ключарёвым "узи" и расстрелял Крысу.

Крыса умер быстро и легко. Первая же пуля угодила ему в лоб.

Золотарёв и его друзья чуть не обделались от страха. Они стояли, как вкопанные, отойдя на пять шагов вперёд от Захара. Тот держал в руке "узи". Он хлопнул рукой по оружию.

- Патроны кончились, - расстроился он.

- А! - заорал Золотарёв. - Бежим.

Они выбежали на лестницу.

Бизнесмен хотел было бежать вниз, но его остановил Ключарёв.

- Смотри лестница на крышу. Надо туда лезть.

37

Захар поднял рацию Крысы. Она заголосила.

- Крыса, ты где? Ты жив? Да отзовись ты, наконец!

Это был Граф.

- Жив, жив, я его угандошил. Иди ко мне, - сказал Захар.

- Жив? А, что у тебя с голосом?

- Охрип немного. Тут не только голос - голову потеряешь.

- Когда у тебя день рождения?

- Что за хрень, командир? Ты же знаешь. Ты проверяешь меня?

- Я знаю, а ты нет. Ты не Крыса.

- Пошёл ты. Ублюдок. Я тебя всë равно завалю.

- Что я тебе плохого сделал?

- А я тебе?

- Ты маньяк и убийца.

- Ты тоже убийца и ты ни чем не лучше меня. Я иду за тобой. Жди.

Захар вышел на лестницу и начал спускаться. Он остановился у двери, ведущей на двадцать третий этаж, подумал и спустился на этаж ниже. Открыл дверь и сразу наткнулся на женщину с кудрявыми волосами в цветастом халате. Она чуть вскрикнула и начала просить:

- Не убивайте меня, пожалуйста. Прошу вас.

Захар направил на неë "узи".

- Я знаю, где Феликс, - сказала женщина.

- Откуда ты знаешь про него?

- Я тоже с двенадцатого этажа.

- Веди.

***

Оля сказала:

- Может быть, нам всë же стоит подняться на крышу.

Рита была против этой затеи:

- Ты не слышала? Везде стреляют.

Иван был с ней солидарен:

- Спецназ рано или поздно пристрелит этого психа. Тут мы хотя бы защищены металлической дверью.

Оля посмотрела на Феликса, сидевшего на диване, и бросила ему:

- Это же всë из-за тебя.

- Нет. Он просто псих. Я тут ни при чëм.

- А ты не псих? Ты разве голый не ходил по коридору, не пугал людей?

- Я был пьян. Я не могу расслабиться что ли? У меня тяжëлая жизнь.

- Раз ты виноват, то иди к нему и ты спасëшь всех.

- Чтобы меня убили? Нет. Сама иди.

Оля было двинулась на Феликса, но Иван удержал еë за руку.

- Не надо, - сказал он.

В дверь позвонили. Рита подошла к двери, посмотрела в глазок.

- Там женщина, - сказала она. - Кто?

- Я Таня, спасаюсь от стрелка. Пустите меня. Пожалуйста.

Рита открыла.

Кто-то втолкнул Таню внутрь квартиры. Рита, Иван и Оля попятились назад. Показался Захар с гранатой и пистолетом-пулемëтом.

- Где он?! - орал Захар.

Все вбежали в комнату. Феликс забился в угол.

- Вот ты, где, сука!

Захар бросил гранату.

38

- Эй, Граф, ты где спрятался? Выходи биться один и на один. Хочешь на ножах, - предложил по рации Захар.

- Куда выходить, псих ненормальный? Сдайся и будешь жить.

- Как? Гнить в тюрьме? Весь остаток жизни.

- Ну так застрелись и дело с концом. Ты всë равно проиграешь. Зачем тебе всë это?

- Так просто? Я хочу тебя с собой забрать.

- На фига я тебе сдался?

- Нравишься ты мне. Как добыча. Такой весь холëный, успешный. Для таких, как ты, такие, как я мусор, шелупонь, перхоть. Я хочу отыграться за всех обычных людей.

- Я же не олигарх, не эксплуататор.

- Но ты служишь им, служишь исправно. Миллиардерам и миллионерам, хозяевам жизни. Выходи на лестницу. Это будет честная дуэль.

Граф вздохнул. Он сидел около лифта, ожидая нападения стрелка. Неужели этот псих сильнее и лучше его? Он завалил всех его бойцов. Как он сумел? За счёт инстинкта и на адреналине? Ну уж нет. Он не поддастся на его уловки. Граф вспомнил Любу. Он с ней познакомился в ночном клубе. Она была приезжая, из Тюмени. Работала в салоне красоты парикмахером. Блондинка с зелëно-голубыми глазами с пухлыми губами и хорошей фигурой. Не только красотка, но и бомба в постели. У них сразу был секс в еë сьëмной студии. Она превратилась будто в дикую кошку, тигрицу. Она вытворяла такие фортеля с чего только не видевшим Графом, что у него от неë снесло крышу. Такого Граф не видел ни в одном фильме для взрослых. Люба была просто богиней секса. Он не стал ей звонить сразу после той ночи, позвонил только через четыре дня. Она ответила только на пятый день. Он оправдывался, что был на важном задании: спасал от террористов президента одной африканской страны. Любу только рассмешило это. Это важное задание? Спасать какого-то мудака от других мудаков. А что важно? Конечно, он и она. И всë. Пусть весь остальной мир перекурит в сторонке, пока они будут любить, как никто не любил. И у них снова завертелось всë. Он катал еë всю ночь на мотоцикле по Москве. На крыше высотки они встречали рассвет. И ещё был секс, горячий, нежный, романтичный и улëтный. Граф вспомнил последний их секс уже в его большой квартире, в центре города. После он сказал, что, если она не станет его женой, то он убьëт её.

И он представил, что Люба подумала бы о нём, увидев его затаившимся от какого-то лоха, неудачника и психа.

- Я принимаю твой вызов, - сказал в рацию Граф.

Он вышел на лестницу. Сверху стоял Захар безо всего с одними голыми руками. Граф бросил свою оружие. Захар пошёл на него и прыгнул. Граф не успел отскочить и они оба упали, вцепившись друг другу в глотки. Захар дëрнулся и они покатились по ступеням вниз на один лестничный пролёт. Граф едва не потерял сознание. Он ударился несколько раз головой о ступени. Захар кулаком заехал ему по физиономии. Граф в ответ заехал дважды по хлеборезке Захара. Тот только расхохотался, как ненормальный. Они боролись, катаясь по пролëту. Граф подумал, что надо заканчивать и потянулся правой рукой к ножу, который был пристëгнут ремешками к голени.

39

Евгений достал из кармана джинсов Людмилы ключи от её квартиры. Она глядела стеклянными глазами, будто с удивлением в потолок. Евгений вышел из раздолбанной взрывом квартиры и пошёл по коридору. По лестнице он спустился до двенадцатого этажа. Дыма стало меньше. Пожарные уже были близки к тому, чтобы пробиться на одиннадцатый этаж. Евгений открыл дверь квартиры Людмилы ключом. В голове мелькнула мысль, что нужно будет потом всё, чего он касался пальцами, протереть тряпкой или платком. На случай, если полиция будет проводить основательный досмотр и обследование квартиры убитой. Так должна работать полиция. Должна в идеале, но в реальности, скорее всего, они это делать не будут. Её убил маньяк и этого будет достаточно для отчёта, а с кем она проводила время в своей квартире незадолго до убийства это никому не интересно.

В квартире всё было так, как и час назад. Ему было хорошо здесь. Теперь её нет. И он ни в чём не виноват. Он не виноват, что какой-то придурок сошёл с ума и начал убивать всех вокруг. Случайное стечение обстоятельств только и всего. Он нашёл свой телефон на подоконнике на кухне. Вика звонила два раза. Волнуется. Надо подождать и валить из этого проклятого места по-тихому. Он хлопнул себя рукой по лбу. Что делать с ключами? Как он их вернёт теперь Людмиле незаметно? Стоп, стоп. Ключи он оставит в квартире, а дверь оставит незакрытой. План был вполне себе годный.

Он походил по комнате, включил телевизор, выбрав канал про туризм. Смотреть телек спокойно не получалось. Тут людей убивают, а он спокойно смотрит телевизор.

Слышны были выстрелы и взрыв.

Это сумасшествие какое-то. Как он попал в такую ситуацию? Потому что изменил жене? Он не верил в мистику и потусторонние силы. Он вспомнил, как когда-то, заразившись нехорошей болезнью, мысленно обещал каким-то невидимым силам больше никогда не прелюбодействовать и не грешить. Потом ему всё это казалось смешным и жалким.

Он походил по комнате, остановился у комода и решил посмотреть содержимое его ящиков. Во втором ящике он обнаружил нечто. В нём была фотография его жены с нарисованным на её лбу крестом. Рядом с фоткой лежала восковая фигурка очень похожая на Вику, проткнутая двумя толстыми иглами. Евгений резко закрыл ящик. Чёрная магия. Людмила занималась этой хренью. Может быть, она ворожила на него? Сучка. Нет, нельзя так думать о ней. Она же мертва. А, если всё это работает? Если там кто-то или что-то есть? Евгений озадаченный сел на край кровати.

Он лёг на спину на кровать и закрыл глаза. Накатились волнами воспоминания. Он и его женщины. Самые приятные, горячие моменты. Его трудно изменить, исправить. А Вика? Брак с ней был ложью и компромиссом с самого начала. Впрочем, главная проблема была не в этом. Она любила доминировать. Это доводило его до злости и отчаяния. Что, если признаться ей во всём? Пусть терпит его измены и его интересы. Развод не страшен. В Москве много одиноких женщин с квартирами. Он найдёт себе более покладистую и смирную. Евгений привстал, взял телефон, нашёл номер жены и долго смотрел на него. Ну его. Не стоит отрезать так категорично. Пусть всё течёт, как течёт.

Прошло около часа. В коридоре послышались голоса. Мужской голос кому-то сообщил, что проход вниз на лестнице открылся.

Евгений вышел из квартиры. В коридоре он столкнулся с полицейским старшиной. Мимо прошли врачи.

- Вам нужна помощь? - спросил полицейский.

- Нет.

- Вы уверены?

Коп не готов был отпустить Евгения.

- Меня дети ждут внизу, - соврал Евгений. - Мне их надо увидеть.

- Дети. Конечно, конечно, ступайте к ним скорее.

Полицейский отпустил Евгения.

Он вышел из дома, оглянулся назад, посмотрел на высотку. Людмила должна была получить номер в его списке. Он позабыл какой. Забудешь в такой ситуации. И тут же Евгений мысленно отругал себя за подобные низменные мысли. Хватит с этим.

40

Караваев не находил себе места и метался по двору в ожидании звонка Воробья.

Воробей позвонил. Он передал координаты местонахождения телефона Ольги: этаж и даже квартиру: её номер и расположение.

- Спасибо тебе, братан. Никогда тебе этого не забуду.

Он стоял около мусорных контейнеров один. Рядом не было его бойцов.

- Вон он, - пальцем указал на него Воронов, шедший к нему в компании трёх полицейских в бронежилетах, вооружённых автоматами.

- Ты, что, Воронов разошёлся? Мне сейчас не до тебя, - сказал Караваев

Он хотел пройти мимо ментов, но двое из них схватили его за руки. Третьему Караваев успел заехать с ноги в грудь. Полицейские всё же смогли повалить Караваева на землю и пытались нацепить ему на руки наручники.

- Ты чего творишь, Воронов? У меня там дочь! Мне надо в дом! Скажите этим скотам отпустить меня! - требовал Караваев.

- У тебя в каждом городе и селе, где ты расслаблялся со своими дружками-дебилами по сыну и дочери. Что я теперь из-за этого должен поступиться своей офицерской честью?

- У тебя нет сердца!

- У меня есть честь.

- Отпусти, пожалуйста!

Полицейские изловчились нацепить наручники на запястья Караваева за его спиной. Его подняли и повели к своему микроавтобусу.

- Пацаны, у вас дети есть? Отпустите! Я только вытащу её и сразу сам сдамся, - просил Караваев.

У микроавтобуса Караваев вырвался и побежал к своим бойцам.

- Парни, задержите этих ублюдков! Это ненастоящие менты. Это оборотни в погонах, - кричал он.

И его бойцы остановили полицейских, гнавшихся за их командиром.

- И Воронова не слушайте! Он тоже оборотень! - добавил Караваев.

Он добежал до своего автобуса, где Осинин взял специальные мощные кусачки и перекусил ими цепочку на наручниках.

Караваев помчался в дом. Из оружия у него был только пистолет.

Около одиннадцатого этажа работали пожарные. Их было трое. Караваев схватил одного из них и снял с него шлем и маску.

- Друг, мне нужен твой костюм. Снимай, быстрее.

- Я не могу, я работаю.

- Можешь, там моя дочь. Хватит только маски с баллоном. Давай поскорее снимай.

- Тут огонь почти потушен. Ладно, бери.

В маске с баллоном Караваев прошёл зону задымления. Огня уже не было на лестнице.

Он поднялся на этаж, где была Оля. Одна дверь в коридоре была распахнута. Из квартиры шла лёгкая дымка. Сердце спецназовца ёкнуло. По конфигурации - это была, скорее всего, та самая квартира. Он влетел в неё. В комнате лежали трое. Рита скорчилась в стороне, вся в крови. Она была мертва. Иван лежал на животе немного над Олей. Караваев вгляделся в неё. У неё были светлые чуть золотистые волосы, как у него в молодости.

- Оля!

Он отодвинул парня, схватил и чуть приподнял Олю. Она зашевелилась, застонала, открыла глаза.

- Оля! Как ты?! Где болит?!

- Голова.

- Голова. Контузия? Сотрясение? А тело?

- Я ничего не чувствую.

- Пошевели руками и ногами. Вот. Вот так. Хорошо.

- Ты кто?

- Я твой папа.

- Папа? Ты гонишь, мужик. У тебя наручники разорванные на руках. Ты с тюрьмы сбежал?

- Почти.

Караваев улыбнулся.

- Давай я тебя вытащу отсюда.

- Ваня? Что с ним?

Караваев пощупал пульс на шее Ивана.

- Он без сознания и потерял много крови.

- Спаси его.

41

Спецназовец в балаклаве выбрался на крышу. Потянулся. К нему бросились люди.

- Что? Его убили? Правда?

- Да, всë нормально. Маньяк ликвидирован, можете спускаться вниз, - сказал спецназовец и направился к вертолëту.

К нему кинулись Золотарëв и компания.

- Мы полетим с вами, - заявил бизнесмен.

- Какого хрена?

- Так безопаснее, - объяснил Золотарëв.

Спецназовец заметил за его спиной Феликса, который присоединился к ним.

- А этот с вами?

- Нет, я его не знаю, - ответил Золотарëв.

- Ладно, пусть тоже летит.

Сели в вертолёт.

- На базу, - скомандовал спецназовец.

И пилот начал поднимать машину. Он обернулся:

- А остальные ребята, шеф?

- Они всë. Вышли из игры.

Поднялись, полетели.

Заработала рация спецназовца.

- Граф, это Соболь. Ты почему не отвечаешь? У тебя всë нормально?

- Да, я же сказал, стрелок ликвидирован.

- Точно?

- Сто процентов. Конец связи.

Спецназовец выключил рацию. Феликс нервно заëрзал на своëм месте.

- У вас рюкзак какой-то очень знакомый, - заметил он.

- Рюкзак, как рюкзак. Отвали. Скажи спасибо, что взяли тебя с собой, - сказал спецназовец.

- Отстаньте от человека. Он такое пережил, - вступился за бойца Вееров.

- А почему вы не снимете балаклаву? - не унимался Феликс.

Спецназовец снял балаклаву. Это был Захар.

- Нет! Нет! - заорал, попятившись назад, Феликс.

- Да, Феликс.

Золотарëв и его приятели замерли, не понимая, что происходит.

Феликс бросился на Захара, направив руки на его шею. Он достиг шеи Захара и услышал, как что-то брякнуло на пол. Феликс отпрянул и увидел под собой гранату с выдернутой чекой. Захар успел достать еë из кармана и выдернуть чеку. Он страшно засмеялся. Его смех - это последнее, что запомнили пассажиры вертолëта и пилот. Грянул взрыв. Вертолëт охватило смертоносное пламя. Он начал падать и упал на обочину кольцевой автодороги, никого не задев и не ранив.

Тогда из тела Захара вылетели два энергетических сгустка. Один был собственно тем обычным Захаром, который всю жизнь работал, ради семьи, собирался делать карьеру и улучшать своё благосостояние. Этот сгусток направился к невидимому обычным людям шару-спутнику Земли, где собираются души погибших и умерших людей планеты, чтобы определить их будущее.

Другой сгусток энергии поломало и покорëжило. Даже в какой-то момент разорвало на части. Но он всë же собрался в единое целое. У него был разум. И он вспомнил, что с ним было когда-то. Когда-то он был человеком. Тогда его племя ещё не научилось плавить и обрабатывать металлы. У него был каменный топор. Он принадлежал к народу, которого будут называть балтами. Они воевали с племенами финнов. Он убегал от них после неудачного сражения и забрёл в болото, в котором утонул. Там его дух остался на долгое время. Его не отпускали другие духи, жившие в лесу и на болоте. Они потом исчезали и улетали в другие миры, а он привык и не покидал этого места, даже когда оно было осушено и застроено домами. Он болтался в этом районе неприкаянный, пока ему не пришло в голову вселиться в тело какого-нибудь человека и начать мстить всем вокруг. Ведь они живы, а он давно нет. Вселившись в Захара, он стал наполовину им и мог понимать его мысли. Он узнал всë о Шеине и Феликсе. И теперь он болтался в небе. Надо было лететь туда, где собираются все души после жизни. К нему летели два духа золотистого цвета, похожие на юных детей. Они подхватили его и понесли его куда-то вниз. Что опять за напасть? Он наказан?

И он очнулся через несколько часов в теле младенца в роддоме. Мама его была молодой с красными волосами. У неë было кольцо в носу, татуировки на шее и руках. Она работала маникюрщицей. Его папа был разнорабочим из Тульской области, сменившим много мест работ, мечтавшим когда-нибудь срубить по-лёгкому большую сумму денег и улететь на Гоа, которое, дай ему карту, он никогда бы не отыскал на ней.

42

Было лето, август, жара.

Курицын доехал на такси до автобусной остановки. Справа был лес, слева поле. Влево уходила раздолбанная грунтовая дорога, по которой таксист ехать отказался. Курицын поплëлся по этой дороге пешком. Он был одет легко, как турист. За плечом болтался полупустой рюкзак. Он шëл три километра до маленькой деревни, в которой уцелели только три дома.

Самый новый и приличный дом расположился у лесной опушки. Это была широкая изба с большим двором, в котором стояла старая серая иномарка-внедорожник. По двору ходили куры и важный петух. В заднем углу двора коза жевала траву.

- Хозяева?! Есть кто живой?! - крикнул вошедший во двор Курицын.

На крыльцо вышел Капустин в красной рубахе. Ворот рубахи и рукава были расшиты золотистым узором. Позади Капустина показалась светловолосая женщина одетая также в старинном русском стиле.

Капустин распростёр руки для объятий.

- Дружище, наконец. Я заждался. Это моя подруга Марфа. Между прочим, ветеринар с большим опытом, рекомендую. Я забыл, у тебя имеются домашние питомцы?

- Откуда? Моя мама считает, что я сам о себе не способен позаботиться, а ты говоришь про питомцев.

- Неделин не приехал?

- Нет.

- Ему не до нас. Много дел.

- Знаю я его дела. Подонок возомнил о себе невесть что. Не хочу о нём говорить.

- Не хочешь и ладно. Идëм, я тебе кое-что покажу.

И он провёл друга на поляну недалеко от его дома. На поляне выстроились три деревянных идола.

- Это Велес, это Перун, а это Род.

Капустин указал на самого большого идола.

- Ты знаешь, что главный бог у славян был Род, а не Перун? - рассказывал с важным видом Капустин.

Курицын только пожал плечами.

- Перун возвысился только при викингах, а изначально главный был именно Род. Я теперь родновер, если что.

- А в чëм смысл всего этого?

- Эти боги, духи суть отражение стихий Земли и Вселенной. Мы все связаны: люди, Земля и космос. Надо беречь Землю, которая дарует нам ресурсы для добычи питания.

Курицын лишь иронично вздохнул.

Капустин хлопнул его по предплечью.

- Ничего, я тебе дам нужной литературы, чтобы ты проникся идеей. А ты сам как? Что делал всё это время?

- Находился в поиске себя.

- Как я тебя узнаю в этом. Написал что-то?

- Мало. Не хватает вдохновения.

- Женщина тебе нужна.

- Чтобы иметь дела с женщинами, деньги нужны. А у меня с ними туго. Я пробовал себя курьером в доставке, но не пошло. Перепутал адрес, меня затащили в квартиру и напоили какие-то люди по доброте душевной, так что я забыл про заказ. И я решил, что лучше охраны работы не сыскать. Сутки спишь трое дома - романтика и свобода.

- Ага, только ветер свистит в карманах.

- Вы чего там зашухарились, разбойники?! - кто-то окликнул их.

Они повернулись в сторону деревни и увидели у ëлки Неделина в цветастой рубашке, шортах и модных солнцезащитных очках.

- А вот и он. Я думал, ты уже не приедешь, - обрадовался Капустин.

Он обнялся с Неделиным. Курицын лишь сухо пожал ему руку.

- Как я рад вас всех видеть, - признался Неделин.

- Лицемер, - пробурчал Курицын. - Поймал удачу за хвост и приехал тут выпендриваться перед простолюдинами.

- Где я поймал то удачу? Не фантазируй. Дал десяток интервью, завëл блог, открыл курсы выживания в экстремальных ситуациях. Это разве удача?

- А Алла? - напомнил поэт.

- Да Алла - это моя большая удача. Как я стал медийной личностью, так дамы сразу начали замечать меня не то, что раньше. Но она ушла от меня на прошлой неделе. Поругались мы из-за денег. Я понял, что всё это тлен и чепуха.

- Присоединяйся к нам к родноверам, - предложил Капустин.

- Пока не готов. Есть у меня идея, замысел великий. Буду книгу писать.

- Написал уже одну повесть по горячим следам и выложил в интернет - редкая мерзость. Это надо так себя выставить супергероем без страха и упрёка, который фактически голыми руками и бейсбольной битой замочил аж трёх стрелков в высотном доме.

- Я же не писал это от первого лица, друг.

- Ага, Месяцев - это трудно догадаться, кто может скрываться за этой фамилией. А Индюков - это был я. Друг главного героя - вечный нытик и хлюпик.

- Курицын, брат, это художественное произведение ни больше, ни меньше. Оно живёт своей жизнью после создания и обретает новые смыслы. Всё зависит под каким углом смотреть на тот или иной эпизод, ту или иную ситуацию.

- Ох, не надо витийствовать, инфоцыган сраный. Знаем мы твои способности.

- Курицын, право, хватит тебе кусаться. Он такой, какой есть и его уже не исправишь. Мы же любили его всегда таким, - встрял в их стычку Капустин.

- Ребят, а я ведь, правда, хочу создать, сделать настоящую книгу. Такую идею выносил - закачаешься. Рабочее название "Каменные джунгли". Будет несколько линий. Всё это простые люди: работяги, средний класс, мелкий бизнес. Они тащат свои семьи, кредиты и ипотеки, вкалывают с утра до вечера порой без выходных. Я покажу их беды, проблемы, страхи, мечты... и грехи, конечно, у каждого будет по скелету в шкафу...

- А Виро? - спросил Капустин.

- Какой Виро?

- Дух болота.

- А ты про это. Знаешь, дружище, жанр фэнтези я боюсь не потяну...

43

Оля везла по тихой улочке в инвалидной коляске Ивана. У неë уже вырос живот. Погода была летняя, расслабляющая, солнечная, позитивная. У Оли был выходной день. Она с Иваном ходила в магазин за продуктами.

Они купили маленький дом в Дальнем Подмосковье: дощатый, но ещё крепкий, тëплый и уютный.

- Не хочешь обратно в Москву? - ехидно спросил Иван.

- Нет. Спасибо.

- Это же центр Вселенной. Туда стремятся попасть все люди мира. Все мечтают стать москвичами. Все хотят прикоснуться к этой энергетике всемогущества, бездонного богатства и счастья. Я москвич и значит моя жизнь удалась.

Иван засмеялся.

- Иван, хватит сходить с ума. Ты будущий отец. Каким примером ты будешь для своего ребëнка? Возьми себя в руки.

- Отец-инвалид.

- Тебе врач сказал тренироваться - ходить на костылях. Пробовать. И через полгода ты пойдëшь.

- Он сказал год.

- Десять месяцев. Надо иметь волю к выздоровлению и всё получится у нас.

Они продали свою несчастливую квартирку в человейнике, погасили ипотеку и на оставшиеся деньги, купили дом в Подмосковье.

Подходили к дому и увидели у калитки знакомую фигуру. Это был Караваев. Он был с цветами и пакетом полным продуктов.

- Я тебе сказала, что не хочу видеть тебя, - взъярилась Оля.

- Оля, не надо. Он твой отец всë-таки, - вступился за тестя Иван.

- Ладно, проходи, - разрешила Оля. - Тебя не посадили?

- Нет, как видишь. Всё хорошо.

- Странно, как так получилось.

- Ничего странного, у меня был компромат на эту сволочь Воронова, так что пришлось его припугнуть. Он когда-то украл с базы краску и бензин. Я это всё зафиксировал на всякий случай и такой случай представился наконец, так что скотина забрала своё заявление и дело против меня прекратили.

Они все прошли во двор. Караваев помог Ивану подняться в дом. В доме Иван передвигался на костылях. Оля накрыла на стол. Караваев достал из пакета бутылку коньяка и поставил её на стол. Оля сердито поглядела на отца.

- Оль, мы немного только, - заверил Иван.

- Я купил витаминов тебе, дочь, апельсины, яблоки, груши. Тебе это необходимо, - сказал Караваев.

- Какой заботливый у меня папаша. С ума сойти, - язвила Оля.

- Дочь, я виноват перед тобой. Прости меня.

- И перед матерью.

- Конечно. Я уже звонил ей, просил прощения. Как вы тут обосновались? Хватает денег?

- Мы не нуждаемся. Я работаю парикмахером. Иван собирает ветряк. Он хочет наладить производство ветряных электростанций.

- Какой молодец у меня зять. А у меня тост возник.

Караваев быстро налил коньяк себе и Ивану.

- За самых близких. Чтобы мы никогда не теряли друг друга...

Уходя, Караваев незаметно сунул пачку денег Ивану - сто тысяч рублей.