Глава 1

  

   Дорогие брачующиеся, Степан и Людмила, запомните этот памятный для вас год - 1965-й! Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики объявляю вас мужем и женой. Прошу обменяться кольцами и скрепить союз поцелуем.

   Из городского ЗАГСа ехали обратно в село на тройке с бубенцами. Председатель колхоза не пожалел лошадей и личную рессорную коляску для лучшего комбайнера Степана Новосёлова и лучшей доярки Людмилы Табуриной. Что и говорить, пара была красивой, работящей и, наверное, счастливой, думали односельчане, по-доброму завидуя молодоженам.

   Стояла золотая осень, и свадьба гуляла на улице. Шумно, весело, с гармонями, песнями, танцами, водкой из сельмага, кричали "горько"! Чинно сидевшие жених и невеста, а отныне муж и жена, целовались под эти возгласы. Длинные столы ломились от яств: квашеная капуста с лесной ягодой, соленые грибочки, огурцы со своего огорода, свежие и малосольные, картошечка отварная, винегреты, сальце маслянистое, лук зеленый и даже колбаса из города привезенная.

  

   Утренний луч солнца разбудил Степана. Он оглянулся на чистый профиль спавшей рядом жены, сухими после сна губами поцеловал её в ушко и в одних трусах побежал умываться на кухню.

   В кухне вкусно пахло. Мать Степана, Евдокия Алексеевна, готовила на плите блины. Отец, Николай Федорович открывал дверцы шкафа в поисках опохмелиться. У Степана тоже гудела голова после трехдневного свадебного застолья, и он с удовольствием подставил голову под холодную струю из рукомойника, сосок которого надо было каждый раз подбивать, чтобы вода полилась.

   Евдокия Алексеевна добавила из ковша в бачок рукомойника воды для сына и проворчала, что это вообще-то должна была сделать жена. "Да, ладно, мать, - сказал сын, - пущай отоспится. И так кажный день в 5 утра на ферму встает".

   Поевши блинов со сметаной и выпив три стакана горячего чая, Степан хотел закурить, но пачка "Беломора" оказалась пустой. Вот черт, ругнулся он, придется бежать в сельмаг. "Заодно, чекушечку мне купи", - попросил Николай Федорович. Мать Степана посмотрела на своего мужа осуждающе, но денег на чекушку дала. "Купи тогда уж и хлеба", - сказала она сыну.

   Степан оделся, сунул деньги в карман брюк и вышел вон из дома. Погода было Божья благодать. Правда, на горизонте висела какая-то нехорошая черная тучка, предвестник ненастья, но пока было замечательно - солнце, теплый ветерок...

  

   Так вот шагнул с крыльца Степан Новосёлов, прошел по улице и растаял в голубой дымке начинающегося дня. Пропал без вести.

  

  

   Глава 2

  

   Сначала родственники обратились к местному стражу порядка. Участковый, пожилой кряжистый мужик, бывший во время войны партизаном, толково организовал из добровольцев поисковый отряд. Прочесали лес в округе, но пропавшего не нашли. Тогда приехал следователь из Города с помощницей. Расспрашивали сельчан, кто последним видел Степана. Оказалось, видел Петька Косоглазов, местный выпивоха. С ним Степан столкнулся в сельмаге, когда покупал хлеб, папиросы и чекушку водки. Петька хотел составить компанию, но Степан отказал ему, сказав, что водку купил для папани.

  

   Продавщица Светлана Гнатюк подтвердила показания Косоглазова. Дескать, да, всё так и было, пропавший взял товар, расплатился и ушел с Петром.

   Косоглазова увезли на милицейской машине а горотдел.

   В кабинете следователь сделал суровое лицо и строго спросил Косоглазова, куда он дел труп односельчанина, товарища Новосёлова? "Да вы что, гражданин следватель! - взмолился выпивоха, - нешто я человека могу сгубить за поганый шкалик водки?!" - "А кто вас, алкашей, знает, на что вы способны, когда "трубы горят", - недобро сощурившись, сказал следак.

  

   Помощница, молодая девушка, всё записывала в блокнот.

   "Вот вам крест Божий!" - поклялся Петр. "Ты мне тут с крестами и с богом не смей зарекаться!" - стукнул кулаком по столу следователь так, что чернильница-непроливашка подпрыгнула и пролилась. "Ну вот сукно мне испортил, поганец", - сказал дознаватель и стал промокашкой подтирать чернила.

  

   - Геннадий Александрович, - обратилась помощница к своему начальнику, - может, этот бульдозерист просто сбежал от жены? С мужчинами это случается...

   - Степка не бульдозерист, а комбайнер, - поправил девушку Пётр, - притом, знатный...

   - Косоглазов! Говорить будешь, когда спросят, - гавкнул следователь, - сиди и помалкивай, если ничего по делу добавить не можешь.

   - Могу добавить... никуда Стёпа не сбегал. Разве от такой красавицы-жены сбегают. Третьего дня только свадьбу сыграли... Домой он пошел, я видел собственными глазами. Ушел... и бутылку унес.

   - Ладно, сказал следак. - распишись в показаниях - "с моих слов записано верно... число и подпись"

  

   С Петра Косоглазова еще взяли подписку о невыезде и отпустили домой.

   Следователь подал рапорт по начальству, и Новосёлова Степана Николаевича объявили во всесоюзный розыск.

  

  

   Глава 3

  

   Степан вышел из сельмага, за ним увязался выпивоха Петр. Стал уговаривать молодожена "раздавить" чикушку на двоих. "Войди в положение, трубы горят", - канючил Петр, семеня рядом. "Сказал же тебе, для отца взял. Не моя эта водка, понял?" - рассердился Степан, пряча бутылочку в карман. - Родитель, это святое. Так что отстань и иди своей дорогой.

   Петр понял, что ничего ему не обломится и потащился обратно к сельмагу. Степан перешел по мосточку, перекинутому через ручей. Колхозное радио, установленное на высоком столбе, играло что-то бравурное. И вдруг музыка прервалась, динамик зафонил и раздался звонкий голос делопроизводителя Галки Троехлебовой: "Комбайнер Степан Новосёлов, вас просит зайти председатель сельсовета. Повторяю...".

   Однако повторить Галке не удалось. В небе свернуло, жахнуло, громыхнуло, радио вырубилось. Степан поднял голову, давешняя туча доползла-таки сюда и закрыла все небо, и там, в черном брюхе её, что-то клубилось и зловеще сверкало.

   Поправив сползающую буханку, зажатую подмышкой, Степан ускорил шаг, не хватало еще попасть под ливень. А до сельсовета надо топать через три улицы. И вот первые тяжелые капли упали на пыльную дорожку. Дождь усиливался с каждой секундой. Комбайнер втянул голову в плечи, пригнулся и побежал. Но не выдержал ливня и заскочил на крыльцо под навес первого попавшегося дома. Осмотревшись, понял, что это был дом агрономши, молодой еще девушки (не замужней, кстати), недавно только окончившей сельхозинститут и приехавшей сюда по распределению. Агроном - весьма ценный сельский кадр, поэтому ей выделили целый дом, который специально был выстроен для важных специалистов.

   Дверь за спиной Степана приоткрылась, и сама агрономша выглянула наружу.

  

   - Здравствуйте, Степан Николаевич! - улыбнулась хозяйка дома.

   - День добрый, Ирина Васильевна. Извините, я тут от дождя...

   - Да что ж вы на крылечке-то будете мокнуть, вон как заливает. Проходите в дом.

   - Да как-то неудобно... Что скажут люди? Только женился и уже на сторону побежал к молодой-незамужней...

   - Ах, какие пустяки, - легкомысленно, как все городские сказала Ирина.

   - Эх, уважаемая Ирина Васильевна, не знаете вы наших деревенских сплетниц. Так что я лучше здесь еще постою. Вон и туча уже проходит.

   - Ну, как знаете, - ответила агрономша и закрыла за собой дверь.

   Туча действительно уползала на север, посверкивая и погромыхивая. И дождь вроде иссяк. И вдруг, едва Степан решил выйти из-под навеса, как небо раскололось от грохота, и вспышка ослепила его. Это молния ударила прямёхонько в дом агрономши. Степана швырнуло наземь, и он потерял сознание.

  

  

   Глава 4

  

   Степан очнулся быстро. Голова гудела, но не с похмелья, а от удара молнии. Ну раз он жив, значит удар был не всей молнией, а её малым ответвлением. К тому же земля поглотила часть энергии, когда он упал. (пораженных молнией часто закапывают в землю и тем спасают)

   Зато дом агрономши получил разряд по полной. От пожара спас громоотвод, но строению все равно нанесен был страшный удар. Светлые бревна недавней постройки почернели, сам дом как-то весь осел, даже окна покосились, краска на них потрескалась. В одну секунду добротный дом превратился в хижину.

   Ирина! Пронеслось в голове у Степана. Может быть, её там убило! Он бросился к двери, которая тоже была вся искорежена. Дверь оказалась запертой. Он ударил кулаком по ссохшимся от жара доскам. Потом пнул ногой. Хотел уж ударить все телом, но вдруг послышались шаркающие шаги, звякнул крючок и дверь отворилась. Наружу высунулась старушка, лет 80-ти.

   - Это вы тут тарабаните? - слабым голосом произнесла она.

   Степан оторопел и даже отпрянул на два шага.

   - Простите, - сказал он, - у вас там все в порядке? Где Ирина Васильевна?.. А вы собственно, кто?

   - Это я бы вас хотела спросить, кто вы и зачем ломитесь в мой дом? - ответила старушка.

   - Я Степан Новосёлов, здешний комбайнер, а вот вас я что-то никогда не видел, хотя всех сельчан знаю. И где, в конце концов, Ирина?

   - Ирина ... Васильевна.. это я, - сказала старушка с остановками на передых. Ей словно не хватало воздуха. Он схватилась за косяк двери. Степан бросился на помощь, поддержал и проводил в комнаты.

   Он никогда в этом доме не бывал и это естественно. Женатому к молодой ходить предосудительно. Обстановка была самая убогая. Всё какое-то старое, покосившееся, линялое и треснутое.

   Бабулька тяжело упала на табурет, отдышалась и позволила незваному гостю присесть у стола. И тут Степан увидел такое, что его бросило в пот.

  

  

   Глава 5

  

   Среди старых вещей нелепо смотрелись две, словно не от мира сего. Такое сравнение промелькнуло в голове Степана, почерпнутое им из какой-то книги. Огромный черный экран, висевший на стене и рядом длинное узкое черное полотнище, с золотым и цветным шитьем. С домиками восточного типа, машинками, слонами и пальмами. Еще на полотнище была заграничная надпись, вышитая золотой ниткой: "Thailand Bangkok City 2009". Степан прочитал по слогам. Всё же в школе учил немецкий, а буквы знакомые.

  

   - Что это у вас такое? - он указал на эти вещи.

   Старушка с трудом повернулась, глянула.

   - Это телевизор...

   - Телевизор?!! Разве такие телевизоры бывают?

   - Дочка из Таиланда привезла, когда у меня гостила в прошлом году. Хотела меня забрать туда, она в Таиланде живет уже пять лет... но я отказалась. Не хочу умирать на чужбине.

   - А что это она к буржуям уехала? Или в дипломаты выбилась?

   - Так ведь нынче свобода... - горько усмехнулась Ирина Васильевна.

   - А что такое 2009?

   - Это год, прошлый год. Сейчас ведь 2010-й... А вы не изменились ничуть, Степан Николаевич... с того дня, как стояли у меня на крыльце, хотя прошло, дай Бог памяти... 45 лет. После того, как молния ударила в дом, я подумала, что вас убило. Выскочила на улицу, но вас нигде не было. Я тогда подумала, что вы успели убежать...

  

   У Степана в голове всё перевернулось и даже как будто в ушах зазвенело.

   - Вы говорите, что сейчас Две тысячи десятый год?! Но как так может быть?! Только что был 1965-й и вдруг... или я сошел с ума, когда меня долбануло...

   - Не знаю, - сказала старушка, я в физике не разбираюсь, я ведь только сельхозинститут закончила, агрономический факультет... ох, как давно это было... но читала в журналах, что бывает, как там по-научному, искривление пространства-времени. Может быть, молния пробила проход между двумя временами и вы в этот проход провалились.

  

   - 2010-! С ума сойти!!! - Степана вдруг осенило: Значит у вас уже коммунизм?! Партия обещала к 1980-му году, а уже 2010-й. значит...

   - Ох, ты Господи, какой там коммунизм, Степа... простите Степан Николаевич. Поглядите, как мы живем: село вымерло, фельдшерский пункт закрыли, магазины тоже, колхоза нет. Кто помоложе, в город уехали...Нас тут трое осталось - Я, Кузьминична, да дед Тимофей...

  

   И тут у Степана сердце оборвалось: - Моя Людка?! Мать! Отец!? Они что... они в город уехали?..

   - Нет, - сказала Ирина Васильевна, - Они все здесь. На сельском кладбище.

  

  

   Глава 6

  

   Ирина Васильевна заварила чай (таиландский, привет от дочки). Степан вспомнил, что где-то должна быть буханка, сходил на улицу, подобрал хлеб, лежавший на траве. (Улица успела зарасти травой, никто по ней больше не ходит). И вот они сидят за столом, пьют чаёк с вареньем и оладьями, только что испечёнными старой хозяйкой. Ирина Васильевна рассказала историю судьбы семьи Новосёловых.

  

   - Николай Федорович умер в 1993 году в возрасте 78 лет. Евдокия Алексеевна прожила 82 года, умерла в 1999 г. в январе, помню, был мороз, когда её хоронили... Народу в селе тогда уже почти не осталось. Все разъехались, кто куда...

   Старушка замолчала.

   - Людмила-то моя, Людмила?! - Степан даже привстал от волнения.

   - Людмила умерла в 1966 году...

   - Как?! Всего год после меня, после того как я... - Степан весь похолодел. - Почему? Что случилось?

   - Толком не знаю, говорят, несчастный случай...

   - Ирина Васильевна, не надо меня обманывать. Чтобы в селе да не знали подробностей, такого быть не может! Говорите правду, какая есть. Я стерплю.

  

   - Ну, хорошо... Раз вы настаиваете... Она отравилась. Подробности, ей-богу, не знаю. Говорили, что выпила настойку йода. Дескать, купила два пузырька, налила в стакан... и выпила. Правда, успела сделать только один глоток. Горло спазмом перехватило... но и этого оказалось достаточно. Хотя и мучилась часа два. Фельдшерша наша ничего не смогла сделать. У Люды весь низ лица и горло пожелтели...

  

   Степан всё-таки не стерпел. Он уткнулся головой в столешницу, сжал кулаки, глухое рыдание сотрясало его тело. Старушка держала чашки, чтобы не разбились. И не знала, как утешить несчастного.

   Потом он поднялся, вытер слезы, сказал:

   - Хочу увидеть их могилы. Проводите меня на кладбище.

   Ирина Васильевна собрала оставшиеся лепешки в кулёчек, еще что-то, надела платочек, и они отправились на местное кладбище. Идти было недалеко. Кладбище все заросло травой в рост человека. Степан думал, что могилок не сыскать в этом буйнотравье, но старушка отыскала нужные могилы довольно быстро. Три могилы вряд. Вся семья тут.

  

   Два деревянных креста родителей и железная пирамида у Людмилы. До последней минуты Степан не верил в смерть семьи. И поверил, только когда увидел таблички с двойными датами, расползшиеся насыпи могил, заросшие дикими цветами, травой и земляникой. Был жаркий летний день, пели жаворонки, и пахло земляникой.

   Они сели на покосившуюся лавочку. Степан достал из кармана водку, выбил пробку и прямо из горлышка отпил половину. Ирина Васильевна протянула ему оладышек закусить. Но Степан отказался, поморщившись, проглотил теплую водку.

  

   Старушка разложила по могилкам угощения, а Степан достал из кармана пачку "Беломора", которую купил 45 лет назад, надорвал уголок, выбил папиросу, закурил.

   - А что с нашим домом? - спросил он, - жадно затягиваясь дымом, чтобы прибить боль в груди.

   - После смерти твоей мамы, Евдокии, дом стоял какое-то время. Потом там поселились бомжи или какие-то люди из Таджикистана что ли... Потом жили какие-то пьяницы и наркоманы, они, в конце концов и спалили дом. Устроили пожар. Так что дома у тебя теперь нету.

  

   - Значит, сгорели все мои документы?..

   Как в песне, подумал он. "Враги сожгли родную хату, сгубили всю мою семью, куда теперь пойти солдату, куда направиться ему?.. и пил солдат, слеза катилась, слеза несбывшихся надежд..."

   Степан смотрел на железную пирамидку Людмилы, слезы душили его, и он не мог их сдержать.

  

  

   Глава 7

  

   Утром Степан выпил два сырых яйца, еще тепленьких, только что из-под курицы, которые принесла Васильевна, поели блинов с чаем. Затем занялись самым главным - написали бумагу со свидетельскими показаниями жителей села Поспелово, Кукишевского района о том, что податель сего документа является жителем означенного села Новосёлов Степан Николаевич, 1940 года рождения.

  

   Свидетели : Ирина Васильевна Климова, Анна Кузьминична Реброва, Тимофей Тимофеевич Троехлебов (у которого жена работала делопроизводителем, ныне покойная).

   Грамотная Ирина Васильевна сказала, что без этой бумаги получить новые документы будет затруднительно. Теперь нужно было собрать подписи.

  

   Свидетелей долго искать не пришлось, оба жителя села сидели на лавочке у дома Кузьминичны. Были охи и ахи, и даже слеза у Анны Кузьминичны. И крепкое словцо деда Тимофея. Дед Тимофей настоял, чтобы документ дополнили рассказом о том, как он лично возглавлял поисковый отряд, прочесывавший лес, в поисках Степана.

  

   Ирина Васильевна отдала Степану новый пиджак, оставшийся от мужа, пиджак пришелся впору. И вручила 14 тысяч рублей на дорожные расходы и для жизни на первое время.

   - Это две моих пенсии, понемногу собирала на свои похороны. Как заработаешь, вернешь.

   - А как же вы, с чем останетесь? - растрогался Степан от такой заботы.

   - Ну, у меня еще есть немного...

   - Ирина Васильевна, я вам так благодарен, я обязательно верну вам долг и даже сверх того!

   - Ладно, ступай, да смотри на трассе осторожнее. Лихие люди встречаются. Деньги спрячь подальше.

  

   На трассу он вышел через три километра, пройдя по заросшим полям и лесным островкам. Его наручные часы марки "Победа" показывали полдень. Солнце палило, по трассе изредка проносились легковушки, не виданных для нашего путника марок. Степан робко поднимал руку, но водители фантастических авто не останавливались, наоборот, прибавляли скорости. "Нет, это не коммунизм", - подумал Степан, - куркули".

  

   Наконец водитель огромного грузовика решил взять попутчика. Еще издали машина начала сбавлять скорость, чуть-чуть юзнула и стала останавливаться, гася инерцию. И вот тяжко вздохнула пневматика, и механическая громадина встала, чуть вздрагивая от вибрации работающего дизеля.

   Степан отворил горячую железную дверцу. Водителем оказался добрый дядька лет сорока в черной футболке и шортах. "Мне бы до города..." - попросился Степан. "Запрыгивай", - с улыбкой позволил шофер. В кабине было на удивление прохладно, играла музыка, сидение пружинистое. Водитель мускулистой рукой передвинул рычаг коробки передач, скрежетнув шестеренками, газанул, и машина покатила по гладкому шоссе, набирая скорость.

  

  

  

   Глава 8

  

   Гладкая дорога скатертью стелилась под колеса грузовика или фуры, как сказал водитель-дальнобойщик. Такое название водительской профессии Степан услышал впервые. А такой гладкой дороги в этих краях он отродясь не видел. Помнил, что была здесь грунтовка, раскисающая весной и осенью до непроходимости.

  

   "Ну, будем знакомы, - сказал водитель, не отрывая глаз от дороги и протягивая правую руку. Степан пожал твердую ладонь и представился: "Новосёлов Степан". --- " Дмитрий. Можно просто Дима. Где-то в этих местах живете?" - "Живу... жил... когда-то. Село Поспелово. Родственников навестил". - "Не забываешь, значит? Это хорошо. Сам-то женат?" - "Женат... был". - "Я вот тоже был женат, пацан у меня... Но жена нашла другого, пока я колесил. Как говорят дальнобойщики: Муж в рейс, жена с рельс".

  

   Степан поддакнул и замолчал. Врать насчет жены Людмилы и своих обстоятельств не хотелось, а рассказывать всю правду глупо. Не поверит, сочтет за придурка.

   Молчать было тягостно, и разговор возобновился. Степан рассказал, что работал комбайнером, а в армии танкистом, танк водил, колхозную машину... Однако потом многое что случилось, все документы сгорели и вот он едет в город их восстановить. Водитель ответил, что не завидует Степану - адовы мытарства с получением документов.

  

   - Стало быть, у тебя и водительских прав нет, а жаль,- сказал дальнобойщик, - мне как раз нужен напарник, мой-то на пенсию вышел. Я с ним начинал... А теперь вот один кручусь, без напарника тяжело. Иногда по двое суток не спишь. Некоторые вот тоже прямо в дерево влетают. Заснул - и привет...

   Степан посмотрел на путь-дорогу, действительно можно влететь, лес с двух сторон зелеными стенами высился, теснил шоссе. А они мчались по этому коридору со скоростью 120 км\час. Такая масса металла и груза имеет большую инерцию и если при такой скорости на дорогу выскочит лось, то его даже рога не спасут.

  

   Водитель покрутил верньер приемника, поймал какую-то песню. Певец пел хрипловатым голосом "Последняя осень... Последняя осень, ни строчки ни вздоха. Последние песни осыпались летом. Прощальным костром догорает эпоха, И мы наблюдаем за тенью и светом. В последнюю осень. Осенняя буря шутя разметала...".

   - Очень верные слова, - сказал Степан взволновано, - прямо про меня...

   - Это про всех, про нас, - сказал шофёр, - Уважаю Юрку.

   - Какого Юрку?" - спросил Степан.

   - Юрия Шевчука, конечно. Неужто не слыхал?

   - Да как-то не приходилось.

   - А тебе кто нравится?

   - Мне? - Степан напрягся и вспомнил: - "Опустела без тебя земля" композитора Пахмутовой.

   - Ишь ты... - покрутил головой Дмитрий. - У меня мать эту песню любила...

  

   Чтобы отвлечь внимание водителя, Степан попросил разрешения закурить.

   - Кури, только стекло открой. А в городе где живешь?

   - Да, собственно, нигде...

   - Бомжуешь что ли? Так вроде не похож...

   - Бом... что?

   - Да, ладно, проехали.

   - Понимаете, я попал в сложную жизненную ситуацию, о которой не хочется рассказывать посторонним...

   - Понятно, не хочешь других грузить своими проблемами. Правильно, настоящий мужик должен сам решать свои проблемы.

   - Как вы сказали, "грузить"? Да, пожалуй, точно сказано, - улыбнулся Степан.

   - Странный вы... - сказал водитель, - будто не в тренде. Простых выражений не знаете. И одеты... в стиле 50-х что ли... хотя сам молодой. Мой отец так одевался.

   - Если вы намекаете, что я шпион, в лесу спрятал парашют, а в город еду, чтобы устраивать диверсии, то...

   - Чёрт! Этого еще не хватало? - Водитель ударил по тормозам. Фура стала тормозить, завывая, скрипя и трясясь от резкой перемены в движении. Степан уперся ногами в пол, чтобы не слететь с сидения.

  

   Справа у обочины стояла легковушка и человек в штатском, задом опершись на дверцу. А посреди дороги стояли еще двое в милицейской форме. У одного был жезл, у другого автомат. Милиционер взмахнул жезлом. Молчаливый, но выразительный приказ: Стоп-машина!

  

  

   Глава 9

  

   Дмитрий вынул из бардачка бумаги и выпрыгнул из кабины. Степан тоже спустился, размять ноги. Милиционер с жезлом лениво козырнул, процедил сквозь зубы: - Права и документы на груз.

   Может, у него челюсть болит, подумал Степан, закуривая. Водитель отдал документы на проверку. Автоматчик подошел к Степану: - Кто такой?

   - Он попутчик, - ответил за Степана Дмитрий.

   - Попутчик, документы есть? - сказал милиционер с автоматом.

   - Вот еду в город, получать новые. Мои старые сгорели вместе с домом. Я из села Поспелово...

   - Ну ты, мужик, влип, - сказал милиционер, который смотрел документы на груз. - Прикинь, братэло, - сказал мент напарнику, - мужик везет среди прочего продукцию под маркой "Заратустра". Это ж фермерское хозяйство "Заратустра".

   - И что? - напрягся Дмитрий.

   Подошел третий, который стоял у легковушки. Он представился налоговым инспектором.

   - "Заратустра" задолжал налогов на 2 миллиона рублей.

   - А я здесь при чем? - уперся водитель. - "Заратустра" задолжал, с них и спрашивайте.

   - Спрашивали, не помогает. За неуплату налога мы имеем право конфисковать продукцию. А за несанкционированный провоз товара вы должны заплатить штраф.

   - Сколько? - огорчился Дмитрий.

   - 50 тысяч, - сказал налоговик.

   Степану показалось, что он ослышался. По его понятиям, сумма была просто фантастическая.

   - Но у меня нет с собой таких денег, - расстроился Дмитрий.

   - Налички нет, но карта-то с собой? - с ехидной улыбочкой сказал автоматчик. - Отсюда, в трех километрах, есть Газпромовская заправка, там банкомат. Снимешь деньги, заплатишь штраф, и на первый раз груз конфисковать не будем.

   - Ты за меня-то не решай, - сказал милиционеру налоговик. - Ладно, там посмотрим. Может, и отпустим. По коням! В смысле, по машинам.

   Налоговик и милиционер сели в легковушку, на которой была надпись "МИЛИЦИЯ".

   - А я поеду с вами, - сказал автоматчик Дмитрию. - И ты, слышь, попутчик, тоже садись в кабину, залезай на шконку и лежи там тихо. С тобой мы после разберемся.

   Дмитрий бледный, с мокрым от пота лбом, сел за руль Степан забрался на "палати" - место для отдыха напарника. Автоматчик занял пассажирское место. Фура взревела двигателем, рывком дернулась, это Дмитрий от волнения слишком резко газанул. Колонна из двух машин двинулись по шоссе к заправочной станции. Впереди ехала милицейская машина, задавая скорость движения, позади рокотал грузовоз.

   Мент по-хозяйски развалился на мягком сидении. Ствол автомата был направлен в сторону водителя, и это сильно его нервировало. По щекам дальнобойщика текли уже струйки пота. Впрочем, в кабине стало жарко, от того, что стояли на солнцепеке, от недружелюбного мента с автоматом и общей тревожной обстановки.

   Особенно жарко было в глубине кабины, за спинами водителя и пассажира, на "палатях", где вынужден был лежать Степан. Он несколько раз встретился с глазами Дмитрия через зеркальце, висевшее над ветровым стеклом. Взгляд водителя был напряженным. Милиционер тоже иногда поглядывал через зеркало на Степана, для контроля ситуации.

   Степан не хотел смотреть на это недоброе лицо, закрыл глаза и сам не заметил, как его сморило, как он вошел в сон, словно в омут. Вернее, кошмар. Ему приснилось, что Фура стоит в каком-то перелеске. Двое ментов держат Дмитрия за руки, а "налоговик" бьёт его под дых. Степан вмешивается и получает удар прикладом в лицо. Звучат выстрелы из "калаша", Дмитрий падает. Потом стреляют в Степана. После чего он видел только "белый шум", мельтешение, как в телевизоре, когда нет никакой трансляции.

  

  

   Глава10

  

   Ехавшая впереди милицейская машина вдруг стала сбавлять скорость и остановилась. Дмитрий тоже остановил фуру. Из милицейской машины вышел милиционер с жезлом и указал водителю грузовоза сворачивать на грунтовку, которая слева от основной дороги уходила вглубь леса.

  

   - Сворачивай, - приказал Дмитрию мент, сидевший на пассажирском сидении. Стволом автомата показал, куда сворачивать.

   - Не буду, - твердо сказал Дмитрий. - Вы же сказали, что едем на заправочную станцию.

   - Сворачивай! - повысил голос автоматчик и передернул затвор.

   - Дима, они хотят нас убить, - сказал Степан, чувствуя как холодеют руки и ноги от осознания страшного положения.

   - Я знаю, - ответил водитель, и мышцы на его оголенных руках напряглись.

   - Вы чё, мужики? С перепою или с перепугу?

  

   Внезапно в кабине неизвестно откуда появился огненный шарик, размером с резиновый теннисный. Он светился, менял цвета от красного до фиолетового, энергия в нем бурлила. Сильно запахло озоном.

   - Не двигайтесь! - предостерег Степан.

  

   Время в кабине словно застыло. Шар неподвижно висел в центре кабины, гудел, искрил, потом медленно поплыл в сторону автоматчика. Тот ударил ладонью по ручке двери, распахнул её и вывалился на дорогу. Шар скользнул следом. Степан быстро с "полатей" перебрался на пассажирское сидение и захлопнул дверцу.

   Милиционер, пригнувшись, бежал к своим. Шар плыл за ним, не отставая. Все трое поспешно укрылись в легковушке, подняли стекла.

  

   Шар облетел милицейскую машину по кругу, а потом легко вошел в салон прямо через ветровое стекло. Внутри салона началась паника. Кто-то выстрелил и шар взорвался. Голубовато-белое облако огня охватило машину. Пламя ревело, горел металл, шины колес, потом рванул бензобак, и огненный смерч стал красным.

  

   Дмитрий вырвал из гнезда огнетушитель, висевший в углу кабины, вместе с ним выскочил на дорогу. Степан увидел в своем углу другой огнетушитель, сорвал его и поспешил присоединиться. На бегу Дмитрий подсказал, как надо действовать:

   - Выдерни чеку! Струю направляй только по ветру, иначе сам отравишься.

   Вдвоем они стали гасить пламя. Это были хорошие углекислотные огнетушители. Они били мошной белой струёй вперемешку со снежными хлопьями углекислоты.

  

   Когда пожарище погасло, они осмотрели еще дымящийся остов машины. Искореженный почерневший металл и такие же почерневшие человеческие тела. Они походили на грубые манекены, какие используют в спортзалах борцы.

  

   - Кто они такие? - спросил Степан, бросая использованный баллон, так как он, весь покрытый инеем, холодом жег руки.

   - Бандиты. Оборотни в погонах, - ответил Дмитрий, вытирая лицо тыльной стороной ладони и оставляя на щеке след копоти....

   - Дима, надо отсюда уезжать. Они своё получили...

   - Уже не сможем. - Водитель оглядел дорогу. Подъезжали машины, стали собираться люди. Пошли толки, пересуды. Вопросы.

  

   - Шаровая молния к ним залетела в машину. Вот и ... - сказал Степан одному шибко любопытному дядьке с усами.

   - Откуда взяться молнии при ясном небе? - засомневался усатый.

   - Шаровые молнии не зависят от туч и от грозы, они сами по себе, - сказал некто интеллигентного вида мужчина. - Этот вид молнии вообще большая загадка. Есть даже гипотеза, что эти сгустки энергии обладают разумом.

   - Ну уж прям так и разумом, - с недоверием сказал женщина, спутница любопытного дядьки.

  

   - В детстве, когда мне было лет 11, я помогал нашему пастуху пасти коров, - стал рассказывать Степан. - Вот так же при хорошей погоде, ни туч, ни грома, вдруг совершенно неожиданно появилась шаровая молния. Она плыла по воздуху прямо на меня. А в руках у меня была ветка с листьями. Я ней загонял корову, отбившуюся от стада. Даже не думая, насколько это опасно, я стал отгонять этой веткой шаровую молнию от себя. На мое счастье огненный шарик не взорвался, стал улетать прочь и вскоре скрылся из виду.

   - Чудеса! - сказала женщина.

  

   Пока Степан рассказывал, некоторые люди достали из карманов какие-то приборы и стали в них говорить, словно в телефонную трубку. Это было удивительно, но, судя по всему, это были действительно телефоны. "Вот оно, Будущее, - подумал Степан. - однако, не очень-то оно приветливое. Подумать только - оборотни в погонах!".

  

   - Не надо рассказывать тут чушь про шаровую молнию, - авторитетно заявил некий толстячок в соломенной шляпе. - Видно же, кто-то, проезжая, кинул в них гранату. И не удивительно. Поборы на дорогах стали обычным явлением. А то и откровенные бандиты, переодетые в милицейскую форму...

  

   Вдруг до всех как-то дошло, что никто не хочет попасть в свидетели, если приедет милиция, следователи... промурыжат неизвестно сколько времени, кому это надо? И уже одна машина тронулась, за ней другая.

  

   - Вот теперь можно, - сказал Дмитрий, залезая в кабину свой фуры. Степан тоже занял свое место. Огромная машина Дмитрия осторожно объехала обгорелый остов, рыкнула мотором и стала набирать скорость.

  

  

   Глава 11

  

   Когда подъезжали к городу, Дмитрий сказал: - Уже вечер, вряд ли тебе сейчас стоит ходить по инстанциям. И, как я понял, остановится тебе негде. Давай сделаем так: сейчас станем под разгрузку в супермаркет, потом купим там еды и поедем ко мне. Обоснуешься у меня, пока не выправишь документы. Теперь мы с тобой как бы крещеные огнем. Как ты на это смотришь?

   - Хорошо сказано - крещеные огнем! - улыбнулся Степан. Ладно, согласен. Только не буду ли я тебя стеснять?..

   - Уживемся. У меня двушка. Взял по ипотеке. А прежнюю квартиру оставил жене.

   - Благородно, - одобрил Степан. Он благоразумно не стал спрашивать, что такое "ипотека". Вообще он решил не показывать себя белой вороной.

   По приезде в город, они долго выруливали огромной фурой на узкой улице, да еще сплошь заставленной иностранными машинами. Наконец причалили к торцу магазина. Дмитрий пошел открывать кузов, здоровался с грузчиками и девушкой - товароведом. Степан тоже вышел, закурил "беломорину". Оглядел окрестности. Дома были разные - и времен 60-х и позже, которых Степан еще не видел. А вдали высились совсем уж небоскребы.

  

  

   Будущее! Степан иногда читал журнал "Техника-молодежи", часто там встречались прогнозы, как люди будут жить в 1980-м, как будут выглядеть машины, дома Будущего. И совсем уж далекие прогнозы на 2000-й. А тут - вот оно и даже не 2000-й, а 2010! Машины, конечно, совсем не похожи на фантазии художников 60-х, и те небоскребы тоже. Всё выглядит как-то по-другому.

  

   Подошел Дмитрий, сказал, пока машину разгружают, пойдем в супермаркет, закупимся. Теперь нам надо на двоих мужиков, улыбнулся он. Магазин поразил Степана до глубины души. Еще на подходе начались чудеса. Двери сами собой открылись, огромный зал, полки с товарами просто ошеломили человека 60-х годов. Вот оно изобилие! Продуктовое изобилие, о котором мечтали его соплеменники в эпоху начального построения коммунизма! Невольно пришлось вспоминать и сравнивать убогий ассортимент товаров в сельмаге времен 60-х.

   Дмитрий взял тележку и завалил её продуктами. Степан судорожно прикидывал, сколько же это будет стоить? Потому что цены были заоблачные, по мнению Степана. Хотя он понимал, что, скорее всего, цены и зарплаты сбалансированы на другом уровне, чем это было в 1965 году, в котором жил Степан.

   Домой поехали на все-том же грузовозе Дмитрия. Машину оставили на ночь на платной стоянке.

   Квартира у Дмитрия, на взгляд сельчанина, была просто шикарной! И обстановка ей соответствовала. Огромный настенный телеэкран Степану уже был знаком, зато такую мебель видел впервые. Если бы у них с Людмилой была бы такая квартира и такая мебель, они были бы на седьмом небе от счастья.

   Тут Степана охватила тоска по умершей жене, с которой он успел прожить только три неполных дня. Слёзы навернулись на глазах. Комок встал в горле так, что даже отменная еда с трудом лезла в горло. Однако после выпивки импортного вина, грусть-печаль тихо рассосалась по организму. И сморенный Степан уснул на диванчике в отдельной комнате.

   Он проснулся среди ночи от какого-то жужжания. Степан открыл глаза и зажмурился вновь от яркого как сварка огня. В центре комнаты висел огненный шарик. Степан оцепенел. Страшно было подумать, что случится с квартирой доброго Дмитрия, если эта штука рванет. Шаровая молния висела, слегка покачиваясь, иногда искрила, жужжала, запах озона заполнил комнату.

   Надо встать, открыть окно, - подумал Степан, - может её вытянет наружу сквозняком... Пока он прикидывал, стоит ли шевелиться, из вращающегося шарика вытянулся луч, как из кинопроектора, скользнул по стене и там появилось изображение девушки. Сначала изображение было размыто и, возможно, сам Степан своей мыслью его сфокусировал в образ своей жены. Людмила! - прошептал он ошеломленный.

   - Здравствуй, Степа, - сказало изображение. - Отвечать голосом не обязательно, можно мысленно общаться.

   "Кто ты?" - "Людмила, жена твоя". - "Я не понимаю... Жена в виде шаровой молнии, это почище чем лягушонка в коробчонке". Людмила рассмеялась и пояснила: "Я твой ангел-хранитель". - "Вот, значит как..." - "Да, кому же как не родным и быть ангелами-хранителями", - снова улыбнулась Людмила.

   - Слушай, зачем ты это сделала? Зачем выпила этот проклятый йод?

   - Думала, что ты меня бросил.

   - И что теперь нам делать?

   - Что-нибудь придумаем, - ответила Людмила и добавила: - утро вечера мудренее. Спи!

   Степан вздрогнул... и проснулся по-настоящему. Он сел на край постели, обхватил голову руками.

   Господи, подумал он, значит, это был только сон?

  

  

   Глава 12

  

   За завтраком Степан рассказал Дмитрию свою историю. Человек нуждается в исповеди. - Ты мне веришь?

   - Верят в Бога, - дипломатично ответил Дмитрий. - Моё мнение ничего не значит, а вот органам рассказывать эту историю с молнией и попаданстве из 1965 года в наше время не советую. В лучшем случае, упекут в психушку, в худшем - засадят в камеру секретной лаборатории ФСБ и станут тебя "изучать как белую мышь".

  

   - Но как же быть? Документы-то мне все равно нужны... Поднимут архив о моей семье, а там год моего рождения 1940-й.

   - А ты действительно родился в 40-м году прошлого века?

   - Значит, всё-таки не веришь, - огорчился Степан, отодвигая тарелку с недоеденной сосиской, измазанной в кетчупе.

   - Значит, тебе сейчас... давай подсчитаем... ого!.. ровнёхонько 70 годочков! Но выглядишь ты... сколько тебе лет на самом деле?

   - Мне 25 лет.

   - Ты и выглядишь на 25. Но по документам тебе 70. Что из этого следует?

   Дмитрий снял с плиты чайник, налил себе и гостю еще кипятка и заварки.

   - Не знаю, что из этого следует, я просто в тупике! - Степан откусил апельсиновый рулет, присыпанный сахарной пудрой.

  

   - Тут только один выход, - сказал Дмитрий, - отхлёбывая чаёк. - прикинуться "шлангом", не отрицать, что тебе 70, почему молодо выгляжу? не знаю. Когда молнией шибануло, потерял память. Где жил, что делал эти 45 лет, не помню. Или смутно помню, что жил..э-э-э... в каком-то буддистском монастыре... Кстати! гениальная идея. Жил на Алтае у шамана, свежий воздух, целебные травы, шаманские секреты вечной молодости. Ну как тебе версия?

  

   - У меня бабка была травница, - сказал Степан, оживляясь.

   - Это еще лучше. Потомственный шаман! Сейчас это модно. Глядишь, еще в телевизор попадешь. Кстати номер два! - Дмитрий так и сыпал идеями. - У меня есть знакомый журналист, он писал о нас, дальнобойщиках, статью. Надо ему рассказать про тебя. Если о тебе напишет пресса, гарантия, что органы побоятся с тобой связываться. Гласность - наша сила. Сечешь?

   - Секу помаленьку, - Степан всецело доверился новому своему другу.

   - Ладно, - сказал Дмитрий, вставая из-за стола и принимаясь за мытьё посуды. - у меня сегодня выходной, поеду с тобой в паспортный стол, поддержу, если потребуется. Собирайся и помни, что я тебе сказал. Это будет, как говорят разведчики, твоей легендой.

  

  

   Глава 13

  

   В РОВД Степан подал заявление на получение паспорта. Сказали прийти через два дня. За это время Дмитрий договорился с журналистом об интервью со Степаном. По случаю хорошей погоды встреча состоялась в городском саду на веранде ресторана итальянской кухни.

   Журналист был шустрый, относительно молодой еще мужчина, белобрысый, широкомордый, нагловатый и уверенный в себе, как все журналисты. Представился он несколько напыщенно: "Антон Тертый, собственный фотокорреспондент газеты "Наша правда", лауреат премии "Золотое перо". Степана он с первых же минут стал звать "молодым человеком" с этакой покровительственной ноткой. Степану такое фамильярное обращение не понравилось, но пришлось терпеть.

   Официант принес заказ. Тертый хотел заказать выпивку, но официант сказал, что спиртное у них не подают. И гордо удалился.

   - Ладно, используем свой стратегический запас. Выпить желаете? За знакомство...

   - Спасибо, не употребляю, - обособился Степан, скорее в пику городскому, мол, вы думаете, что все деревенские пьяницы.

   - А я выпью. - Антон Тертый достал из заднего кармана тонкую никелированную фляжку и хлебнул прямо из горлышка. Выпив, крякнул и, указав на фляжку, сказал севшим голосом: - Подарок одного генерала.

  

   "Врет ведь и не краснеет", - подумал Степан, пытаясь подцепить вилкой нечто, похожее на тонкую лапшу с соусом и сыром. А журналист довольно ловко накрутил спагетти на вилку, сунул в рот комок, утерся салфеткой.

   Ну-с, молодой человек, рассказывайте вашу историю, - журналист сглотнул через силу и опять вынул фляжку...

   Поначалу Антон не поверил Степану, но когда увидел бумагу с подписями односельчан, где они подтверждают личность Степана Николаевича Новоселова, 1940 года рождения, пропавшего без вести в 1965-м и появившимся в 2010 году в нынешнем виде, всё того же 25-летнего парня. Пришлось согласиться, что случай необычный...

  

   После обеда и когда Степан закончил, Тертый вынул пачку "Сamel", закурил сигарету с помощью шикарной зажигалки "Boss".

   - Вот, что я вам посоветую, - сказал он, выпуская дым через волосатые ноздри. - Поезжайте в Москву. Подайте заявку в передачу "Пусть говорят". Если ваша история их заинтересует, вас пригласят на шоу. Не исключено, что даже заплатят. И, если вы человек хваткий, сможете подцепить экзальтированную девицу с московской пропиской, с перспективой осесть в Столице, открыть собственный бизнес-тренинг "Вечная молодость". Дамочки отдадут вам все самое сокровенное за возможность омолодиться. Честное слово, кабы не семейные обстоятельства, я бы стал вашим импресарио. Мы бы деньги гребли лопатами...

  

   - Вы это серьёзно? - Степану показалось, что этот городской щелкопер просто насмехается над ним, деревенским.

   - Более чем, - ответил журналист. - И постарайтесь уговорить Дмитрия вас сопровождать в поездке. Пусть возьмет отпуск. Вам нужен надежный человек, который мог бы случай чего постоять за вас. Короче. вам обязательно нужен надежный товарищ. А Дмитрий как раз такой человек.

   - Спасибо, - сказал Степан, уже с другим чувством пожимая руку Антона на прощание - я поступлю, как вы советуете.

   - Статью о вас я напишу, если редактор пропустит, станете городской знаменитостью. А там и до Москвы слух дойдет...

  

   Расставаясь, Тертый сфотографировал Степана, профессионально прицелившись толстым объективом солидного цифрового аппарата "Canon".

  

  

   Глава 14

  

   Степан и Дмитрий ехали в Москву впервые. Степан ехал с новеньким паспортом в кармане, Дмитрий - с отпускными, которые выбил у шефа, как и сам отпуск. Кроме того у них было приглашение от программы "Пусть говорят".

   Записались они на программу по интернету. На сайте 1-го канала заполнили электронную анкету. В ответ получили номер телефона, по которому следовало позвонить и подойти по адресу ул. "Ак. Королёва", 12. Проходная N 7. В 14:00 каждого рабочего дня.

  

   В столицу прибыли рано утром. Прямо с вокзала, получив регистрацию, отправились искать пристанище. Довольно быстро нашли скромный хостел - подвальчик "Мастер и Маргарита". В номере четыре койки, вернее, две двуярусные. Одину секцию они и заняли. Устроившись, отправились смотреть Столицу.

   Посмотреть было на что. Особенно на строящиеся небоскребы на Котельнической набережной. Гигантские башни, подстать нью-йоркским. Побывали на ВДНХа. Во втором часу пополудни уже были в Останкино.

   Сама телебашня стояла отдельно от съемочных павильонов. Уже на подходе Степан понял, что он не один такой особенный. У проходных уже толпились сотни претендентов на участие в передаче.

   Вскоре вышел распорядитель и стал наводить порядок в галдящей толпе.

  

   - Так, всем, кто на кастинг "Участник", построиться в очередь по специальностям. Экстрасенсы отдельно, кинетики в свою очередь. Попаданцы идут на южную проходную . Пришельцы из космоса...

   - Я! - выкрикнул какой-то тип в кожанке, с очками-консервами на кожаном же шлеме.

   - На пришельцев сегодня заявки не прислали...

   - Безобразие, я с Малой Медведицы сюда добирался, можно сказать на честном слове и на одном крыле, у меня верительные грамоты, а у им, видите ли, наряд не прислали... Земля в опасности, а у них...

  

   Голос из толпы: "Огласите весь список, пжалуйста!" Все рассмеялись затасканной шутке. Строились бодро.

   - А вечно молодым куда?! - осмелился крикнуть Дмитрий.

   Распорядитель обратил на них внимание: - Вы "вечно молодой"?

   - Нет, вот он, - Дмитрий выдвинул вперед, смущенно упирающегося Степана. - Он и паспорт может показать. Ему 70 лет. Да мы вам писали, вы ответили положительно. Степа, покажи документ.

  

   - Хм... - промычал распорядитель, листая новенький паспорт. - Паспорток купили, поди, на Черкизовском рынке?

   - Да вы что! - возмутился Дмитрий, - Степан, покажи свидетельства односельчан.

   - А вы, собственно, кто?

   - Я его импресарио, - гордо выпрямился Дмитрий.

   Кто-то в толпе хохотнул, но как-то неуверенно.

   - О'кей, мужики, - подобрел распорядитель, - сегодня у нас недобор зрителей. Могу вас записать. После съёмок получите по 100 рублей, а если будете активно хлопать, по 300.

   - Но мы записывались на участие, а не в зрители! - напирал Дмитрий.

   - Ладно, Дима, пошли отсюда, - сказал Степан и махнул рукой.

  

   Из руки вылетел огненный шарик. Запахло озоном. У распорядителя волосы встали дыбом. Буквально. И не только у него. Наэлектризовались волосы у многих в толпе. Воздух был перенасыщен электричеством. Люди опасливо посмотрели на небо. Признаков грозы, вроде бы не наблюдалось, но где-то вдали раскатисто громыхнуло.

   Меж тем шаровая молния висела над Степаном, гудела, иногда искрила. Степан овладел собой, вспомнив про сон с Людмилой, повел рукой, и огненный шарик послушно поплыл вслед за движениями его ладони.

  

   - Во, чувак дает! молнии вызывает, - сказал кто-то из соискателей, - куда уж нам...

   - Это вы?... это вы её вызвали? - испуганно спросил у Степана распорядитель.

   - Не бойтесь, товарищи, - сказал Степан, пресекая панику в толпе. - Это моя лягушонка в коробчонке прибыла...

  

  

   Глава 15

  

   - 40 лет затворничества в монастыре! Секреты долголетия! Как дожить до 70, и выглядеть на 25! Только в нашей программе. Это первый канал. Я Андрей Махалов, в эфире "Пусть говорят". Добрый вечер...

   Бурные аплодисменты зрителей, среди которых был и Дмитрий.

   Махалов откинул волосы со лба и объявил: - Встречайте: человек-молния, потомственный колдун, Степан Николаевич Новосёлов. Напоминаю, ему 70 лет.

   Из-за ширм на сцену выходит молоденький Степан, все хлопают ему.

   Махалов: - Вам действительно 70 лет?

   Степан смущен, смотрит на Дмитрия, сидящего в первом ряду зрителей, тот утвердительно кивает. Степан слегка краснеет и говорит - да.

  

   "Да врёт он всё!" - выкрикнул один из зрителей, нервный такой дядька. - "Тоже не верю, - поддержала зрительница, женщина лет 50-ти. - Да он и сам не верит, видите, как краснеет! Видимо, совесть еще не до конца потерял".

   Махалов: - Однако, по документам, герой нашего шоу родился в 1940-м году. Это значит, он хоть и смутно, помнит войну.

  

   Степан оживился, тут врать не было нужды. Он действительно помнит голодное военное время, хотя и был слишком мал, чтобы осознавать всю трагедию войны с фашистской Германией. Он стал рассказывать, как, начиная с трех лет, ощущал постоянное чувство голода, как весной сорок четвертого съел картофельные очистки, отравился и чуть не умер, рассказал, как учился, на все село один учитель по всем предметам, как в 13 лет работал в колхозе помощником тракториста, потом водителем комбайна. Рассказал и о женитьбе в 1965 году...

  

   Тут Степан подошел к самому сложному и опасному эпизоду. Не может же он рассказать, что жена его покончила с собой, когда он пропал. Впрочем, ответ они давно с Дмитрием проработали, но Степан ужасно не любил врать. Даже для пользы дела. Но раз впрягся в эту историю, придется соответствовать.

   - Жена моя... трагически погибла в том же году, в 65-м... Я уехал из родного села. Помотало меня по стране. Однажды я оказался в Грузии на сезонных работах. Собирал виноград и как-то в грозу в меня ударила молния. Частично потерял память. Осознал себя в каком-то монастыре высоко в горах...

  

   Тут Степан решил сымпровизировать. Он устремил взгляд к потолку студии, где светили прожектора, и прочел заученное в школе:

  

   Немного лет тому назад,

   Там, где, сливаяся, шумят,

   Обнявшись, будто две сестры,

   Струи Арагвы и Куры,

   Был монастырь.

   Из-за горы

   И нынче видит пешеход

   Столбы обрушенных ворот,

   И башни, и церковный свод;

   Но не курится уж под ним

   Кадильниц благовонный дым...

  

   Махалов, слегка приоткрыв рот, заворожено смотрел на чтеца. При этом в правой руке у него был микрофон, а в левой руке у него откуда-то появились четки, и он быстро-быстро пальцами перебирал бесконечную череду косточек.

  

   ...И божья благодать сошла

   На Грузию! Она цвела

   С тех пор в тени своих садов,

   Не опасаяся врагов,

   3а гранью дружеских штыков.

  

   - Про Грузию не надо, - вдруг очнувшись, перебил Степана ведущий, давайте сразу к делу.

   Степан послушно включил у себя в голове быструю перемотку и вышел в разгар боя:

  

   Ко мне он кинулся на грудь:

   Но в горло я успел воткнуть

   И там два раза повернуть

   Мое оружье... Он завыл,

   Рванулся из последних сил...

  

   Малахов дернулся, как будто собственноручно всадил оружие незримому противнику в глотку и там провернул пару раз.

   - Маладэц, - сказал он почему-то с кавказским акцентом. - Чьи эти стихи?

   - Разве вы не знаете? - удивился Степан. - Это же Лермонтов, поэма "Мцыри", его же в школе проходят в 8-м классе. Я как раз восьмилетку закончил...

   - Это в какой же школе? - спросил какой-то скептик из зрительного ряда.

   - В обычной, советской, - слегка раздражаясь, ответил наш герой шоу.

   По студии порхнул смешок.

   - Простите...э-э-э... молодой человек, - встал из рядов зрителей солидный мужчина в очках, - я доктор филологических наук, профессор Забигайло Оскар Осипович, так вот заявляю со всей ответственностью, что современная филологическая наука не знает никакого поэта Лермонтова и, соответственно, его стихов.

  

   - Здрасте-пожалуйста, - сказал Степан, повторив мамину любимую присказку. - Поэт Лермонтов, воевал на Кавказе, был убит на дуэли. Это же он написал на смерть поэта: "Погиб поэт, невольник чести, пал оклеветанный молвой, э-э-э...с свинцом в груди и жаждой мести, поникнув гордой головой..." Дальше Степан не помнил. Но и этого хватило, чтобы профессор схватился за сердце.

  

   - На смерть какого поэта? - прохрипел он.

   - Пушкина, конечно. Может, вы и Пушкина не знаете, товарищ Загибайло? - ехидно поддел Степан.

   - Забигайло, с вашего позволения, а Пушкина Александра Семёновича мы знаем очень даже хорошо. Так сказать, Пушкин - наше всё.

   - По-моему, его отчество Сергеевич, - не уверенно поправил Степан профессора.

   - Вы, что же, молодой человек, будете со мной спорить?

  

   - Так! Мы ушли в сторону! - крикнул в микрофон Махалов. - Нас интересует секрет вашей, так сказать, "вечной молодости"? Может, всё дело в вашем умении повелевать молниями? Нам уже рассказали, как вы прямо из ладони добыли шаровую молнию. Вы можете это продемонстрировать прямо сейчас?

   - Не знаю... - смутился Степан, - это выходит как-то само собой...

   - Так мы и знали! - заорал тот первый, скандальный мужик, краснея от натуги. - Отговорки. Шарлатан!!!

   Под потолком вдруг что-то с грохотом взорвалось, погасли прожектора, и в студии воцарилась тьма.

  

  

   Глава 16

  

   Когда в студии погас свет, Махалов прокричал в микрофон, чтобы все оставались на своих местах. Сейчас включат резервный генератор... Однако, наверху посыпались искры, запахло дымом и паника всё же началась. Люди боялись задохнуться или сгореть. Все помнили пожар в Останкино 27 августа 2000 г.

   Все, кроме Степана. Как человек, привыкший к дисциплине еще с армии, он остался стоять, пока его кто-то не схватил за руку и куда-то потащил. Сначала он подумал, что это Димыч не растерялся, но потом ощутил, что ладонь женская - узкая, с тонкими пальцами. Рука женская, но сильная, принадлежала женщине из тех, кто коня на скаку остановит, в горящую избу войдет. Ну, и выведет из огня.

  

   Впрочем, огня-то как раз и не было, хотя дым ел глаза, зато хлынул дождь. Это сработала система пожаротушения. Степан сразу вымок до нитки. Тут он с разбегу налетел на чью-то спину, повалил препятствие и сам упал. Спасительную руку он потерял, но уже впереди появились прыгающие огни. Это люди с фонарями бежали на выручку эвакуированным.

   Он помог подняться человеку, которого уронил, им оказался профессор Забигайло. Были произнесены взаимные извинения. Помогая нерасторопному филологу бежать, Степан оглядывался, чтобы узнать, кто была та женщина? Но вокруг суетились только одни спасатели и пожарные.

   - Молодой человек, сказал профессор, - возьмите мою визитку, будет время, позвоните. я с удовольствием с вами поговорю о тех стихах...

   - Хорошо, - сказал Степан, принимая визитку.

  

   Наконец из лабиринтов коридоров люди вырвались на волю. Уже был вечер, хотя и теплый, но Степану и другим, кто промок, было неуютно и холодно. Однако народ не расходился. Зрители хотели получить свои деньги, а может и компенсацию за риск. Степан прежде всего хотел отыскать Дмитрия. И вот они встретились. Дмитрий не пострадал и даже не вымок в своем вечернем костюме и аккуратно повязанном галстуке. В отличие от расхлюстанного и мокрого героя шоу.

   - Ну, что, пойдем, как говорится, нах хаузе? - сказал друг.

   - Да, честно говоря, мне этот цирк тоже не по нутру, - согласился Степан.

  

   Тут к ним подошли двое молодых крепких мужчин и вежливо попросили с ними пройти.

   - В чем дело, ребята? - подозрительно спросил Дмитрий.

   - Вас приглашает в гости одна очень известная дама, - сказал Степану один из подошедших.

   - Я пойду, но только с ним, - Степан кивнул на друга. - Мы вместе.

   - Насчет вашего друга распоряжений не было, но мы сейчас уточним.

  

   Он достал из кармана аппарат связи, который Степану уже был знаком, и стал с кем-то говорить, надо полагать, с той дамой. Вопрос, видимо, решился положительно, и наших друзей повели к стоянке, забитой машинами. У Степана разбежались глаза на эти шикарные авто. Однако, самая шикарная поджидала их. Это был сверкающий черным лаком длинный как дирижабль лимузин с зеркальными стеклами.

  

   - Ух, ты-ы-ы! - воскликнул разбирающийся в машинах Дмитрий. - Это же "Майбах"! Ты погляди, какой красавец! 57-я модель, Maybach Zeppelin, роскошнейший седан класса "люкс". Если не ошибаюсь, у него шестилитровый битурбированный движок V12, 640 лошадей, четыре фары, 700 тысяч евро! Живут же люди...

   - Я больше в тракторах разбираюсь, - признался Степан.

   Мужчины, с самодовольными улыбками, открыли дверцы - одну, другую и рассортировали друзей. Степана усадили на задний диван, Дмитрия устроили на приставном сидении напротив. Степан погрузился на мягкое точно облако сиденье и в облако же заморских духов. В таком шикарном лимузине духи могут быть только заморские.

  

   Здоровяки тоже уселись в машину, один за руль, другой рядом, сидели они непривычно далеко.

   Дверцы захлопнулись. Огромная машина тронулась с плавностью отходящего поезда. Рядом с собой Степан увидел девушку, красивую как в кино. У нее на руках сидела крошечная собачка с огромными глазами и острыми ушами.

   Губы девушки приоткрылись, обнажая в улыбке ровные белые зубы. В двух передних резцах сверкнули вставленные бриллианты.

   - Давайте знакомиться, - сказала красавица, подавая руку в тонкой белой перчатке. - Виолетта, можете звать меня Виолой. Степан извернулся из неудобного положения, тоже протянул руку, но собачка тявкнула и попыталась укусить за пальцы.

   - Фу, Кукша, - строго сказала хозяйка, - извините, она нервничает, когда видит чужих.

  

   Степан милостиво простил маленькую, нервно дрожащую тварь, назвал свое имя и представил своего друга. Дмитрий, элегантный как рояль, слегка преклонил голову и добавил, что он импресарио Степана Николаевича. Степан позавидовал своему мужественному другу, в то время как сам мелко дрожал, словно жалкая Кукша. В мокрой одежде было холодно. Хозяйка машины это заметила и велела одному из своих парней включить печку. Что немедленно и было исполнено. Откуда-то снизу повеяло теплом, приятно расслабляющим тело.

   - Куда мы направляемся? - деловито спросил Дмитрий.

   - Врублёвское шоссе, строение 16. Это мой дом, - любезно ответила Виола. - Сегодня у меня небольшое суарэ, будут известные люди... И мне хотелось бы видеть вас среди моих гостей. Принимаете ли вы мое приглашение?

   Степан посмотрел на Дмитрия. Тот неопределенно качнул головой, мол, тебе решать.

   - Хорошо, - сказал Степан.

   "Майбах" мчался в лакированном потоке московского трафика, увозя наших героев в неизвестный им мир.

  

  

   Глава 17

  

   Степана поразило количество машин на дорогах. Это был нескончаемый железный поток, ослепляющий встречными фарами и адским пламенем подфарников едущих впереди.

   - А как вы узнали про меня? - отвернувшись от окна, спросил Степан, для поддержки разговора, - что-то я вас в зале не видел...

  

   - Мне не надо где-то присутствовать, чтобы знать важное для меня, - ответила Виола. - У меня везде глаза и уши. Я хорошо плачУ своим информаторам. А они мне за это поставляют для моего салона забавных личностей. Для развлечения моих гостей.

  

   Выражение "забавных личностей" резануло слух Степана и оскорбило самолюбие.

   Степан нахмурился, подумал, могла бы сказать "интересных людей"... Но нет, высказывание было весьма откроенным с плохо скрытым унижением. Значит, и он, Степан, забавная личность для этой нэпманши. Оказывается, она пригласила его вовсе не в гости, а для потехи её друзей. Этакого клоуна, который должен забавлять скучающую публику.

  

   Машина свернула с трассы. Они подъехали к воротам, которые сами собой распахнулись. Двор был великолепно ухожен, обсажен хвойными деревьями и аккуратно подстриженными кустами. И еще там был огромный бассейн, который теперь в сумерках подсвечивался из-под воды. Так, что казалось, это была не вода, а светящаяся прозрачная энергия. Подумав об энергии, Степан почувствовал зуд в ладони и понял, что вот так может вызвать молнию. Он постарался не думать об энергии, и зуд пропал, но приём для себя усвоил.

  

   Дом, был потрясающе красив, вернее, дворец в три этажа: колонны, мрамор... Степан подумал, что этот дворец неплохо бы отдать под детский санаторий-профилакторий. Меж тем гости стали собираться. Хозяйка встречала их французскими фальшивыми поцелуйчиками. И почти каждая дама несла свою собачку. Мода у них, что ли такая? - Степана всё больше раздражала это общество натянутых улыбок и пустых разговоров. Увидав наряды этих богачей, Степан ощутил себя явно чужеродным элементом среди такой роскоши. А вот Дмитрий держался молодцом.

  

   - Степан, Дмитрий! идите сюда, я вас представлю, - позвала хозяйка, подвела к мужчине с бородкой. - Это наш художник Никас Сарафанов. А это Степан Новоселов, колдун, знающий секрет вечной молодости.

  

   - Очень любопытно, - сказал Сарафанов. У художника был изможденный вид, какой бывает у человека, который ведет неравный бой с морщинами. - И в чем же ваш секрет, уважаемый колдун?

   - Он ответит вам, когда вы нарисуете его портрет, - сказала Виола.

   У Никаса сразу испортилось настроение, потому что ему обрыдло писать портреты. Когда хозяйка отлучилась к другим гостям, Никос, понизив голос, произнес: "Бегите отсюда, молодые люди, пока не поздно". - "Куда и зачем бежать?" - напрягся Дмитрий. Но художника уже увели какие-то дамы.

  

   Подошла Виола, вид у нее был деловой. - Вот что, ребята, у меня есть идея. Кроме всего прочего, я владею фитнес-клубом. И мне срочно нужен новый фитнес-тренер...

   - А что случилось со старым тренером, - спросил Степан.

   - "Старый" получил в подарок герпес от поцелуя одной молоденькой нашей клиентки. С таким украшением на губах он теперь не может работать с клиентурой. Думаю, Дмитрий, вы справитесь с этой работой. На первых порах у вас будет помощник, а потом вы и сами освоите методику. Ну, а вы, - Виола обратилась к Степану, - будете нашим гуру. Костюмчик мы вам подберем соответствующий...

  

   - Клоуна, - саркастически усмехнулся Степан.

   - Я понимаю ваши чувства, - миролюбиво ответила Виола. - я сама прошла такую школу жизни, что не дай вам Бог... Сколько, вы думаете, мне лет?

   - Ну, лет 20...25, - сказал Дмитрий.

  

   - Мне 42 года. И я хочу сохранить такой вид как можно дольше. И вы, Степан, поможете мне в этом. За это я вам буду платить в месяц по 2 тыс долларов каждому.

  

   Дмитрий перестал дышать.

   - Долларов? - усомнился Степан. - Это же валюта! За нее расстреливают.

   - Он шутит, - перехватил инициативу Дмитрий. - Мы согласны.

   - Но учтите, если вы меня обманите... - Виола улыбнулась, кого-то завидев.

   К ним подошел седовласый, уверенный в себе мужчина.

   - Это мой муж, - представила седовласого Виола. - Он генерал ФСБ.

  

   Генерал был высокого роста, жилистый, с голубыми как лед глазами, в загорелом лице его проглядывалось что-то ястребиное. Степан хотя уже был штатским, но перед генералом хотелось стать на вытяжку и отдать честь. Однако церемония знакомства оказалась довольно демократичной. Президентским жестом его похлопали по спине, по плечу и почему-то по затылку. Последняя брутальная ласка отдавала чем-то неприятно-мафиозным.

   - Вольно, молодые люди, - сказал генерал.

   Тут явился человек, похожий на метрдотеля, и объявил, что ужин готов.

  

  

   Глава 18

  

   Все направились в столовую, а Степан чуть приотстал разглядывая обстановку дома с неподдельным восхищением. Стильная мебель, картины и вазы дополняли интерьер гостиной. Роскошные золоченые двери. Блистая темным лаком, деревянная лестница, заворачиваясь, вела на верхние этажи.

   Оттуда, с эмпирий, легко летя по ступеням, сбежала девчушка, одетая очень странно. На ней была футболка с портретом Карла Маркса и рваные синие штаны, сквозь дыры которых виднелись её загорелые ноги. Наряд был диковатым на взгляд сельского жителя. Она кивнула гостю и протянула руку для приветствия: "Ольга". Степан оцепенел. Она была фантастически красива. То была дивная редкая красота: черные цвета воронового крыла волосы, глаза синие, огромные и блестящие, с длинными ресницами, губы полные, нос прямой, а манера держаться - непринужденная.

  

   - Очнувшись, Степан услышал мелодию её голоса: "Мне надо будет потом с вами поговорить наедине". - И она упорхнула, словно мотылек. Или фея. Изгиб её талии мог свести с ума любого..

   Он услышал за спиной шуршание и оглянулся. С лестницы сошла царственно-сияющая Виола в черном вечернем платье до пола, сверкающие брильянты увивали её шею. "Познакомились с моей дочерью?" - спросила она своим бархатным голосом. Степан смутился. Ему показалось, что Виола подслушала то, что сказала Ольга. И ощутил себя заговорщиком.

  

   Вслед за Виолой Степан вошел в столовую, окна которой были украшены искусными витражами. Он думал, что сидеть будет с Дмитрием, но хозяйка так рассортировала гостей, что Степан оказался в окружении толстячка с розовой лысиной и молодого человека, который говорил странными полуфразами. Зато напротив, через широкий стол, приземлилась бабочка по имени Ольга. Она переоделась во что-то более приличное. Степан ладонями пригладил лацканы своего помятого пиджака, все еще влажного, и стал бороться с желанием своих рук упереться локтями в столешницу. Он где-то слышал, что класть руки на стол неприлично.

  

   На другом конце стола, как на другом краю Вселенной, восседал хозяин в компании столь же солидных мужчин, похожих на министров каких-нибудь ужасных дел. Самое удивительное, что среди них сидел Дмитрий с видом заправского члена правительства и что-то рассказывал генералу. Генерал одобрительно кивал.

   Ужин был обильным, долгим, со многими переменами блюд, подчас экзотических. Неприхотливый вкус сельского жителя был обласкан на много лет вперед. Вообще вся атмосфера этой роскошной жизни подавляла гостя и вместе с тем восхищала. Ярко горели свечи, блестели серебро и хрусталь посуды. Вокруг стола сновали официанты в смокингах и белых перчатках; слышались звуки: ножей, тонкого фарфора тарелок, звон бокалов.

  

   Ольга ела мало, лишь изредка делала глоток какой-то амброзии. из красивого бокала И смотрела в "гаджет". Но иногда Ольга отрывалась от аппаратика, и тогда Степан ловил её взгляд, который удерживал порой несколько долгих секунд. "А глаза-то у нее отцовы", - подумал он, а вот от матери ничего в лице нет".

   Душой застолья был молодой красивый парень, которого все звали Максим Палкин. Он много шутил о каком-то Ведмедеве, и все смеялись. Не смеялась только пожилая женщина с рыжими волосами и челкой до бровей. Про рыжую кто-то сказал, что она невеста молодого шутника. Может быть, это была шутка?

  

   Лысый сосед Степана, сняв с шеи полудетский слюнявчик, поинтересовался, правда ли, что среди гостей присутствует некий колдун с Тибета? Степан кивнул и указал на своего друга.

   "Что-то не похож, - засомневался лысый. - Я всегда считал, что во внешности мага должна быть некая аскетическая суровость, какую накладывают снежные горы Тибета. А у этого лицо...эээ... дальнобойщика...

   Степан искренно удивился прозорливости толстячка. И сознался, что колдун с Тибета, это он, Степан.

   - Модфак! - громко сказал другой сосед, странный молодой человек.

  

   После ужина несколько поредевшее общество перешло в так называемую розовую гостиную. По причуде хозяев тут все было розовым, даже камин облицован розовым мрамором. Опять подали вино и принесли карты. Дмитрий обыграл хозяина дома на 5000 рублей, потом подумал хорошенько и спустил весь выигрыш.

   Между Степаном и Ольгой установилась и держалась весь вечер какая-то невидимая связь, этакое трепещущее биополе.

   В полночь гости разъехались, а Степану и Дмитрию предложили остаться.

  

  

   Глава 19

  

   Им отвели одну из гостевых комнат с двумя кроватями, туалетом и душем. На каждой кровати лежали черные пары - футболки с надписью "Сalvin Klein" и длинные трусы. Степан понял, что это тип ночной пижамы 21 века.

   - Вот это класс! Кельвин Кляйн, фирмА! - оценил Дмитрий и убежал мыться.

   Степан подошел к окну, обрамленному красивыми шторами с золочеными кистями. За окном виднелся сосновый лес, и часть этого леса находилась на территории владений генерала. Степан подумал, что всё вернулось на круги своя: опять появились богатые и бедные. За что, как говорится, боролись...

  

   Когда из душа вышел Дмитрий с махровым полотенцем на бедрах, Степан сказал: - Слушай, Дмитрий, не кажется ли тебе, что мы влипли? Ты же знаешь, я не могу никому вернуть молодость. И этот, генерал КГБ... Мы попали с тобой в самое логово!

   - Не дрейфь, мужик, прорвемся, - Дмитрий, нисколько не стесняясь друга, сбросил полотенце и, прыгая на одной ноге, стал надевать трусы. - Я в десанте служил и не таких передрягах бывал. Видал, как меня генерал слушал? Это я ему об одной десантной операции рассказывал, в которой сам участвовал. Он сразу меня зауважал... А насчет омоложения скажу. Ты думаешь, Виола глупая и не понимает, с кем имеет дело? Она знает, что мы шарлатаны. Зато мы хорошо пропиарились, а это для дела самое главное.

  

   - Мне не нравится, когда меня называют шарлатаном, - насупился Степан.

   - Ты, главное, не усложняй. Это вы там, в своем 20-м веке, продвигали высокие моральные ценности и строили коммунизм, который так нихрена и не построили. Теперь другая эпоха, капитализм шагает по стране семимильными шагами. Железный парень без страха и вопросов пришел на смену рефлексирующему интеллигенту. Вот нынче кто герой нашего времени. И я не хочу упустить свой шанс.

  

   Дмитрий взъерошил мокрые волосы полотенцем. - Я тебе благодарен, что ты меня выдернул из провинции. Тут такие перспективы! Я, может, и не пойду работать на Виолу фитнес-тренером. Девок лапать, конечно, приятно, но чревато. И не только герпесом. Короче, не по мне эта работенка. Меня генерал позвал личным шофером. А когда подзаработаю деньжат, может, стану сам себе хозяин!

   После душа Степан с удовольствием переоделся. На трусах был кармашек, а в нем обнаружилась записка: "Сегодня в 2 часа ночи у бассейна. Ольга".

  

   - Чё ты там читаешь? - лежа на кровати, спросил Дмитрий и хохотнул. - Послание от Кельвина Кляйна?

   - Да вот, записка от дочки Виолы. Она с самого начала о чем-то хотела поговорить со мной.

   - Ну, ты, брат, даешь! Очаровал такую кралю!.. - сказал Дмитрий, прочитав записку друга. - Но не советую. Найди себе девушку попроще. А с этой проблем не оберешься. - Дмитрий залез под одеяло. - Слушай, ты пока стоишь, нажми на фазу.

   - На какую фазу?

   - Свет потуши. Спокойной ночи!

  

  

   Глава 20

  

   Степан не спал, часто поглядывая на светящееся табло часов, стоящих на тумбочке. На какое-то мгновение он всё же задремал и даже увидел сон. Он понимал, что это сон, но все было так реально, может быть даже сверхреально. Он снова встретил Людмилу, но уже слегка не похожую, просто ему как бы внушили, что это Людмила. Во сне так бывает. Он стал жаловаться, что люди называют его шарлатаном и что ему это неприятно. "А ты докажи обратное, - сказала "Людмила". - "Но я не могу ни омолаживать, ни просто лечить людей". - "Теперь можешь. Подними руки и расставь пальцы как антенна".

   Степан поднял руки, между пальцами пробивались разряды. Они бежали снизу вверх, а потом из кончиков пальцев поднялись и затанцевали невысокие молнии. Руки светились. Он чувствовал, как из него выходит энергия. И что он может её управлять. Тут его словно ударило током, и он проснулся.

  

   Часы показывали 01:58. В окно светила огромная луна. Он встал бесшумно, надел заранее приготовленный махровый халат, нащупал пальцами ног шлепки - и вышел из комнаты. Надо было спуститься вниз, пройти через холл и выйти через парадное. Тут он подумал, что наверняка включена сигнализация, и если поднимется трезвон... Однако, массивная парадная дверь открылась без звука. Уж понятно, кто постарался.

  

   Он вышел на балюстраду, стояла звездная ночь, где-то далеко лаяла собака. Справа светился и играл бликами бассейн. Едва Степан туда направился, из-за колонны вышла Ольга. Одета она была в белый пушистый халат, с накинутым на голову капюшоном. На ногах - пляжные сандалии из розового пластика.

   - Вы пришли, значит нашли мою записку... - риторически сказала Ольга и отбросила с головы капюшон. Черные прямые волосы рассыпались, антрацитовым блеском отразили свет фонарей.

   - Да вот пришел, раз позвали... но если ваш отец или мать увидят нас здесь вместе...

   - Хорошо, пойдемте в тень. - Они встали возле стены виллы. Здесь было темно, только шелестели листья плюща от порыва ветра.

  

   - Значит, всё по порядку: Виола, которую на самом деле зовут Зина, вовсе мне не мать. Моя мама умерла, когда мне было 6 лет. Через год отец женился на этой... Зина-корзина, я её так прозвала. Она работала в супермаркете. Однажды папочка туда зашел и попал в её сети... Да, 10 лет назад она была молодой и красивой... И охотилась на видных мужчин. Как уж она его захомутала и запрягла, не знаю. Но мужики так доверчивы. А мы, женщины так коварны...

  

   - Вы, женщины... хм... - Степан усмехнулся, но дружелюбно, - Сколько вам лет?

   - Семнадцать. - Ольга гордо вскинула голову, отбрасывая назад волосы.

   - Ладно, ну так о чем вы хотели со мной поговорить?

   - Хочу вас попросить, чтобы вы не омолаживали Зину-корзину. А скорее наоборот... Лучше вылечите папу, если вы целитель и колдун.

   - Ваш отец болен? Но вид у него здоровей здорового...

  

   - Это только так... внешне. У него с почками неважняк. Плохо работают. Каждый месяц приходится делать переливание крови... Когда-то застудился, долго лежал на снегу в одном горном ауле. Они там банду накрыли... ну это неважно. А важно то, что он может умереть и все акции Газпрома достанутся Зине-корзине. Она ведь по документам мне мать, а ему законная жена. Меня же она хочет отослать в Лондон с глаз долой, чтобы спать со своими фитнес-тренерами.

  

   Ольга отвернулась, словно стыдясь мачехи. Степан непроизвольно кашлянул, прикрыв рот кулаком, прочистил горло. Подумал о Дмитрии и, наверное, покраснел.

   Он не знал, что сказать, и просто для поддержания разговора спросил: - Что такое акции газпрома?

   - Ох, вы и вправду с Тибета... ну это такие бумаги на офигительную сумму бабла. примерно на полярда...

   - Очень понятно объяснили, - улыбнулся Степан и вдруг почувствовал себя уверенно, и это состояние пришло словно бы из сегодняшнего сна. Степан почувствовал жар в ладонях, они светились. Из кончиков пальцев исходили светящиеся змейки, точно огни Святого Эльма. Причем про святого Эльма он узнал в эту секунду, когда смотрел на огненную пляску.

   Ольга отшатнулась, увидев такое зрелище. Потом восхитилась: - Вот это класс! Теперь я верю, что вы колдун.

  

  

   Глава 21

  

   "Добрый день, дорогие телезрители и радиослушатели! Наша съёмочная группа находится вблизи села Поспелово. Вблизи, потому что в самоё село корреспондентам попасть крайне затруднительно. Населенный пункт оцеплен войсками и росгвардией. Зона оцепления росгвардейцами составляет порядка 20 квадратный км. 100 километровый радиус занимают войска. Подтянута тяжелая техника, в частности танки до 30-ти единиц.

  

   Однако, несмотря на такой мощный барьер, паломники продолжают идти, можно сказать, со всего света. Тысячи и тысячи людей идут пешком и приезжают сюда, в Поспелово, уроженцем которого является ныне знаменитый "старец" Степан Новосёлов. Чем-то это напоминает паломничество к Ванге, известной болгарской целительнице. Только тут размах шире. Новоявленный святой Степан, которого многие считают посланцем Бога, исцеляет больных благодатным огнем Святого Эльма.

  

   Концентрация людской мысленной энергии здесь столь велика, что даже невооруженным глазом виден гигантский эгрегор, зависший над селом. Эгрегор напоминает самого целителя. Впрочем, некоторые скептики утверждают, что это просто аэростат, надувная модель в виде головы человека. Однако все это впечатляет. И, видимо, тревожит руководство Страны. Которое озабочено слишком большим ажиотажем, происходящим вокруг имени "Старца" Степана. Хотя на самом деле он молод и полон энергии, настолько полон, что вокруг села ходят молнии и струи благодатного огня, который не жжет мирных граждан, но защищает населенный пункт от внешнего вторжения.

  

   Правительство РФ пыталось взять под контроль ситуацию. Приказом главнокомандующего президента Ведмедева были направлены части кантемировской и таманской дивизий с техникой. Попытка штурма резиденции колдуна потерпела поражение. Если посмотреть в бинокль, можно видеть остовы сгоревших танков, которые слишком близко подошли к охраняемой молниями границе.

  

   А вот паломники проходят беспрепятственно. И вереница людей не иссякает ни днем, ни ночью. Вокруг села стали образовываться временные поселения, которые обещают стать постоянными. Разворачиваются пункты питания, магазины и даже рестораны.

  

   Поначалу-то никто и не хотел препятствовать паломникам. Но потом попытались. Однако, начались такие волнения, что власти решили не препятствовать. Тем более, что западные страны грозились усилить санкции, если власти попытаются отсечь людей от божией благодати, которая нисходит с неба в село Поспелово. Кстати, из западных стран тоже приезжают безнадежные больные. А выходят из села здоровенькими.

  

   Хозяйство "старца" ведут две коренные жительницы села Ирина Васильевна Климова, бывшая агрономша и Анна Кузьминична Перебродова. В центре села построен огромный деревянный дом, в котором и живет "старец". Дом охраняет Тимофей Тимофеевич Троехлебов. Это те трое жителей умиравшего села, которые доживали тут свой век, пока их не омолодил, вдохнув новые силы, Степан Новосёлов, вернувшийся в родное село и сделал его центром нового философского учения. Учение называется Единая Всепоглощающая Энергия Любви - ЕВЭЛ.

  

   Первой послушницей нового учения и супругой Степана стала восемнадцатилетняя Ольга, дочь генерала ФСБ, который, выздоровев, прикладывает все усилия, чтобы сдержать железную военную армаду, с помощью которой правительство и местные полубандитские власти пытаются взять под контроль сверхдоходы Целителя. Однако, придраться не к чему, Центр ЕВЭЛ аккуратно платит налоги и беспрепятственно пропускает аудиторов. А наглый нахрап эффективно отражает. Вот на этой оптимистической ноте мы и закончим наш репортаж. Любите и уважайте друг друга!"

  

  

   * * *

  

   Иногда к Целителю приезжает в гости на личном "мерседесе" его друг Дмитрий, который в Москве владеет собственной фирмой дальних перевозок. Что касается Виолы-Зины, то Степан исцелил не только её мужа, но и омолодил Виолу лет на десять, как она и просила. Всё-таки не без её участия Степан вышел на орбиту Удачи.

  

  

   Необходимые пояснения:

  

   Суть Учения ЕВЭЛ: когда вы начинаете осознавать не только себя, но и устройство мира вокруг, то увидите, что существует разделение между людьми на расы, культуры, государства и много разных эгорориальных групп. Как говорится, Разделяй и Властвуй! Именно по этому принципу люди становятся управляемыми, а Единая Всепоглощающая Энергия Любви наоборот объединяет людей.

  

   Эгрегор (от др.-греч.  "бодрствующий") - "ментальный конденсат", порождаемый мыслями и эмоциями группы (общности) людей Понятие Э. используется в эзотеризме и оккультизме. Яркие примеры проявления эгрегора с точки зрения сторонников таких учений - это синхронное поведение стаи птиц, косяка рыбы или массы людей, связанных эмоционально и информационно.

  

  

   Неожиданное продолжение

  

   Глава 22

  

   Черный джип проехал кордоны, иногда останавливаясь у блок-постов, чтобы предъявить пропуск. И вот подкатил к самой границе, которую обозначил Благодатный огонь. За рулем сидел сам генерал ФСБ. Тесть Целителя. В машине больше никого не было. Генерал вынул из кармана сотовый, выбрал из меня номер Степана. Целитель долго не брал трубку. Наконец отозвался хрипловатым, словно простуженным голосом, что, конечно, странно для Целителя - "врач, да исцели себя сам".

   - "Здравствуйте, Станислав Юрьевич, - донеслось из аппарата.

   - Здорово, зять! Пропусти меня, дело не терпит отлагательства.

   - "Проезжайте, для вас всегда вход открыт".

   - Ну, мало ли... это я так, на всякий случай. В общем, жди.

   Генерал газанул, и джип безнаказанно пробил огненную завесу. К центру села вела отличная дорога. Не менее замечательными были и недавно построенные дома новых жителей села Новосёлово. Нет, это была не потемкинская деревня, про которую писали журналисты, которых не пропустил Благодатный огонь и которые решили так отыграться и утешить свое самолюбие.

   Генерал проехал мимо магазина, не существовавшего здесь еще год назад. И вот показалась усадьба. Ворота были гостеприимно раскрыты и ждали гостя. Джип въехал на территорию дома. Белый чистый гравий захрустел под шинами. Генерал выбрал место стоянки рядом с десятком других машин. Хозяин дома встретил тестя, стоя на крыльце. Целитель был одет в черную толстовку и светлые брюки. Босые ноги были обуты в сандалии.

   Они обнялись, похлопали друг друга по спине. Суконно-посконный Степан и одетый в голубой мундир с планками наград генерал.

   - Милости прошу в дом, - гостеприимным жестом пригласил гостя хозяин.

   - Давненько я у тебя не был, - генерал шел и осматривал сени, коридор холл, словно ожидал нападения их любого угла. Привычка чекиста, оставшаяся от опыта зачисток террористических "гнезд". А Степана не сегодня-завтра запишут в террористы, если уже не записали.

   - А где Ольга? - Станислав Юрьевич оглядел скромно обставленную гостиную: ни

   - Я здесь, здравствуй папа! - Ольга вышла из другой комнаты, обхватила руками шею отца. Они обменялись родственными поцелуями.

   - А что это на меня так напирает? - весело спросил генерал свою дочь.

   Ольга засмеялась, погладила свой выпирающий живот: - Восьмой месяц. Степан говорит, что будет мальчик. Не возражаешь, если мы назовем его твоим именем - Станислав. Стас! Хочу его так называть...

   - Ну что ж, дело хорошее, не возражаю. - Генерал уселся на диван, подложив подушечку под поясницу. - Ну что ж, ребята, дела семейные мы обсудили, теперь поговорим о делах государственно важных и, возможно, даже мировых... Ты, дочка, сходи, распорядись насчет обеда, что-то я проголодался.

  

   Ольга вышла. Станислав Юрьевич сразу стал серьёзным.

   - Значит так, дела у нас с тобой очень плохи, архиплохи, как любил говаривать Ильич, который Ленин. Наша контора взялась за тебя всерьёз и вот что выяснилось. Некто Степан Новоселов в 1965-м году на следующий день после свадьбы отправляется в сельмаг и... пропадает без вести. Поиски вокруг села результатов не дали и Новосёлова Степана Николаевича объявили во всесоюзный розыск.

   Лет через 10 дело закрыли в связи с давностью лет и безрезультатность поисков пропавшего.

   И вот через 45 лет, в 2010-м году, пропавший вдруг объявляется. Причем, в том же самом виде молодого парня, словно прошедшие десятилетия его никак не коснулись. Степан получает новый паспорт. Попадает на передачу "Пусть говорят", становится известным всей стране, в том числе и нам ФСБ. Твою легенду о монастыре, в котором ты, якобы, проживал все эти годы, мы тщательно проверили и установили, что никакого Степана Новосёлова, а равно и похожего на него русского, в грузинских монастырях не знают даже старожилы. Монастырей в Грузии не так много, мы проверили все. Русских насельников там не помнит никто... Разреши, я прилягу, долго ехал, спина устала...

   Генерал расстегнул китель своего мундира, стянул с плеч и бросил его на спинку кресла, лег на бок, подперев голову рукой - поза Обломова.

   - Какой же из всего этого можно сделать вывод? - продолжил генерал. - Вывод, конечно, фантастический, но напрашивается сам собой и все объясняет... или почти всё, но к этому "почти" мы еще вернемся. Итак, выдвигаем предположение, что Степан каким-то образом переместился во времени. Есть много легенд о том, как люди попадали в места, которые были как бы воротами в иное время или даже в иной мир. Обычно - в параллельный. В случае с тобой соединились оба варианта. Ты переместился из своего времени в будущее. Из 1965-го в 2010 год, но не в своем, как говорят ученые, континууме. А из параллельной вселенной или параллельного мира.

   - Я уже догадался об этом, но мало что смыслю в таких материях, - сказал Степан.

   - Ну, я тоже не специалист по космосу. Но вот что говорят ученые: Мультивселенная - это такая Мама всех вселенных - представляет собой что-то вроде "Книги", где страницы - это отдельные миры. Книги, случается, бывают изъедены червячками, в страницах появляются дыры... сквозь которые можно попасть в иной мир.

   Однако, найти эти природные червячные переходы крайне трудно. Но можно создать искусственно. По крайней мере, так утверждают ученые. Физика, как говорится, не возражает.

   И как это подтверждает твое выступление на телевидении у Махалова, где ты прочел неизвестные нам стихи, неизвестного нам поэта по фамилии Лермонтов. Кстати, прочти еще какой-нибудь стих этого Лермонтова.

   - Честно сказать, других стихов не помню, кроме одного четверостишья. Но, боюсь, он вам не понравится.

   - Давай, чего уж там...

   - Ну, хорошо... э-э.. Стих Михаила Юрьевича Лермонтова:

  

   "Прощай, немытая Россия -

   Страна рабов, страна господ.

   И вы, мундиры голубые,

   И вы, покорный им народ".

  

   - Ишь ты, тоже Юрьевич... тезка мой. Что ж, стих очень сильный. И про мундиры в точку попал, - генерал глянул на свой голубой китель, висевший на спинке кресла. Верю, что поэт был знаменит... у вас, Там... Кстати, в какие годы он жил?

   - Точно не помню. Примерно в первой половине 19 века.

   - Ага, значит, это относится к царской России... так ведь?

   - Ну да... к царской...

  

  

   Глава 23

  

   Генерал встал, надел китель, застегнулся на все пуговицы.

   - А теперь, зятек, я скажу тебе самое главное: поскольку ты прибыл из другой вселенной, твое пребывание на нашей Земле и, в частности, на территории России - незаконно. - Генерал прошелся по комнате и продолжил. - Тебе необходимо подать прошение в миграционные органы для получения вида на жительство. Твоя лечебная практика незаконна.

   - Мой Центр зарегистрирован на имя моей жены, на имя вашей дочери...

   - У тебя нет диплома врача. Лечить людей без диплома врача - подсудное дело. Знахарство у нас запрещено законом

   - Я реально вылечиваю людей, у меня нет ни одного смертельного случая. Включая Вас.

   Генерал нахмурился, видимо, он не привык быть у кого-то в долгу.

   - Да, лечить ты умеешь. И я тебе премного благодарен, что ты спас мою жизнь... Однако десяток сгоревших танков и два экипажа заживо...

   - Сами виноваты, не надо было пытаться прорывать защиту

   - Что надо, а что не надо, не тебе решать, - резко перебил генерал. - Ты представляешь угрозу нашей национальной безопасности. Но мы можем прийти к соглашению: тебе предлагается работать на Министерство Обороны.

   -Это невозможно. Мне сказали, что я должен только лечить людей. Устроить прикрытие для танкового прорыва я не смогу. Меня отключат от... в прочем, это неважно.

   - Кто сказал и кто отключит?

   - Не знаю... Считайте, что высшие силы.

   - Инопланетяне что ли? - генерал ухмыльнулся.

   - Честное слово, не знаю. Какие-то энергетические сущности.

   - А-а-а, эта та гигантская полупрозрачная образина, что висит над поселком, или как его называют - эгрегор, это их представитель?

   Степан ничего не ответил, только пожал плечами.

   - Что ж, по крайней мере, теперь нам все ясно. Хотя командование давно сделало выводы: село Поспелово захвачено враждебными силами из космоса... или параллельной Вселенной. Захватчики устроили здесь базу вторжения под прикрытием лечебного санатория.

   Генерал достал из внутреннего кармана конверт и вручил его Степану.

   - Это письменный текст ультиматума правительства России и главнокомандующего. Тебе даётся 72 часа на подумать, выйти с поднятыми руками из села и сдаться спецназу, который тебя встретит.

   - А если я не выполню условия ультиматума?

   - По селу будет нанесен тактический ядерный удар. Завтра с утра громкоговорителями оповестят жителей о необходимости покинуть село как можно быстрее.

   - А не боитесь международного скандала? У меня в клинике в стационаре находятся три десятка пациентов из Европы и Америки.

   - Вашему Центру придётся эвакуировать больных. Иначе их гибель будет на вашей совести.

   Степан повертел в руках конверт с "ультиматумом" Конверт был солидным, с чернильными печатями и одной сургучной.

   - Текст прочтешь, когда мы уедем, - сказал Генерал.

   - "Мы" - это кто? - Степан небрежно бросил конверт на журнальный столик.

   - Я и моя дочь. Надеюсь, ты не будешь препятствовать её выезду отсюда?

   - Препятствовать не буду, пусть сама решает, - сказал Степан и позвал жену.

   Ольга вошла в комнату, вопросительно посмотрела на мужа и на отца.

   - Лёля, - по-отечески обратился к дочери генерал, - Как ты относишься к поездке в Таиланд?

   - Стёп, мы что, едем в Таиланд? - Ольга сильно удивилась.

   - Нет, поезжай одна, а у меня тут больные, я не могу их бросить...

   - Он дело говорит, Лёля, отдохнёшь. Кстати, там и родишь. Не станешь же ты рожать здесь с помощью бабок-повитух. А в Бангкоке прекрасная клиника... Но сначала Пхукет - море, пляж...

   - Даже не знаю, - растерялась Ольга.

   - Поезжай, поезжай, - сказа Степан. - Будущему ребенку это может быть на пользу.

   - Ну, хорошо. А можно я возьму с собой Галку Капустину, мою школьную подругу?

   - Ну, конечно можно! - расплылся в улыбке суровый воин. Глаза генерала даже слегка увлажнились.

   Ольга убежала собирать вещи, а генерал сказал:

   - Ну, так ты что решил?

   - Хорошо, - ответил Степан. - Завтра утром я выйду.

   - Вот и молодец. Нам не придется делать ужасные вещи.

   Стоя на крыльце, Степан простился с генералом по-мужски - крепким рукопожатием.

   Ольга на прощанье подарила мужу долгий супружеский поцелуй.

   Они сели в лимузин. Водитель генерала закрыл дверцы машины и проворно нырнул на свое место. Шикарное авто развернулось, со скрежетом по гравию, и умчалось в закат.

  

  

   Глава 24

  

   Рано утром спецназ "Омега", стоявший на первом рубеже, заметил человека, который вышел из села Поспелово и направился в сторону расположения войск.

   И еще спецназовцы заметили, что по периметру населенного пункта больше не ходят сторожевые молнии. И вообще, небо очистилось от туч, и сам эгрегор над селом заметно сдулся.

   А человек спокойно шел через поле сухой травы, вроде бы всё по протоколу сдачи. Однако одно условие он не выполнил. Руки его были опущены, а не подняты.

   Кто-то из бойцов передернул затвор штурмового калаша. Командир отряда поднял раструб мегафона и рявкнул раскатисто через все поле: "Подними руки! Иначе открываем огонь на поражение!"

   Степан остановился. Поднял руки.

   И в этот миг с ясного неба ударила в него длинным зигзагом молния. В том месте, где стоял Степан, загорелась трава, и когда дым снесло ветром в сторону, там уж никого не было.

  

   Степан с трудом поднялся с земли, отряхнулся. Рядом валялась буханка хлеба, купленная им в сельпо. А карман оттягивала чекушка водки для отца.

   Из дома агрономши выскочила сама агрономша - молодая еще девчушка, только что закончившая сельхозинститут и прибывшая в село Поспелова по распределению.

   - Степан Николаевич, что с вами?! В вас попала молния?!

   Степан очумело посмотрел на молодую агрономшу, на ее дом, новенький, недавно построенный специально для молодого специалиста. В голове у него гудело, как огромный колокол. Комбайнер Степан разглядел до боли знакомые дома, разлепил ссохшиеся губы и прохрипел:

   - Какой сейчас год?

   - Шестьдесят пятый, тыща девятьсот, а что?

   - Ирина Васильевна? Вы? Молодая?

   - Как видите...

   - А МОЯ ЖЕНА!? Где моя жена? Она жива?

   - Степан Николаевич, давайте я провожу вас домой... и вы убедитесь, что она жива и здорова.

   - Вы думаете, я пьян? - Степан еще нетвердо стоял на ногах. - Нееет. Вы даже представить не можете, где я был...

   - Хорошо, хорошо, потом расскажете. Я всё-таки провожу вас до дома.

   Степан поднял буханку хлеба, отряхнул с неё налипшие песчинки. Агрономша взяла комбайнера под руку, и они пошли к дому Новосёловых.

   - Знаете, Ирина, у вас будет дочь, - начал пророчествовать комбайнер, а про себя добавил: "которая уедет жить в Таиланд".

   - Дочь? А муж? У меня и мужа-то нет.

   - Вот насчет мужа я не знаю. Кстати, если моя Людмила увидит нас, идущих под ручку, скандала не избежать.

   - Ну, тогда я пойду к себе. Вижу, что вы сами дойдете.

   - Спасибо вам, Ирина Васильевна, вы мне очень помогли тогда...

   - Когда? Что-то я не припомню.

   - Ну, да... - Степан смутился. - Тут все дело во времени...

   - Вы сегодня какой-то странный. Хотя я понимаю: свадьба, новую жизнь начинаете, голова кругом от новых забот. Прощайте, Степан Николаевич. Идите к своей жене...

   Молодая агрономша повернулась и скорыми шагами направилась к себе домой.

  

  

   Глава 25

  

   У Степана на глазах навернулись слезы, когда он увидел свой дом, который уж и не чаял увидеть - основательный с тремя окнами по фасаду, на высоком фундаменте, с железной крышей, крашенной суриком, огород при доме , с хозяйскими пристройками.

   Он открыл калитку, прошел по дорожке, взошел на высокое крыльцо. Из окна кухни ему помахала рукой вставшая уже жена его .Людмила. Тут уж Степан дал волю чувствам. Слезы так и хлынули из глаз.

   Войдя в дом, и вдохнув деревенский дух семейного очага, он так стиснул жену в объятьях, что она вскрикнула и шутейно заколотила кулачками по его плечам: - Пусти, дурной! Ребышки сломаш.

   Отец принял чекушку водки с простой мужицкой радостью. Матери Степан отдал буханку хлеба.

   Умом он понимал всю убогость деревенского быта в сравнении с теми дворцами, где он побывал в капиталистическом будущем страны, которая уже и не СССР, а просто Россия, но эта "убогость" была ему милее, чем все мраморные хоромы генерала и его дочери.

   Вспомнив Ольгу, еще одну свою жену из будущего, беременную сыном, Степан испытал чуть ли не шизофреническое раздвоение личности.

   Но по прошествии времени, это Будущее постепенно рассеялось как дым. И клеточки его мозга вскоре очистились от этого морока, и уж обрывки воспоминаний Степан воспринимал как сон. И никогда и никому он не осмелился рассказать даже по пьяному делу о грядущих переменах, о распаде СССР, о президенте вместо генсека, о супермаркетах, переполненных продуктами, о чудо технике - огромных плоских телевизорах, карманных телефонах, компьютерах и прочих чудесах. И о крахе коммунизма.

   Но теплилась в нем надежда, что его Мир всё же пойдет другим путем, чем мир, в котором он побывал. И тут его пронзила ужасная мысль: а в тот ли Мир он попал?! Может, и этот не его?

   - Людмила!!! - закричал Степан.

   Жена прибежала с тарелкой и полотенцем в руках, она как раз мыла посуду после завтрака.

   - Что случилось?

   - Люда, у нас Лермонтов есть?

   - Ну, посмотри на книжной полке. Книги-то твои, а не мои.

   - Нет, я спрашиваю, был такой поэт в России?

   - Был, конечно, мы в школе проходили... "Погиб поэт - невольник чести, пал оклеветанный молвой...

   - С свинцом в груди и жаждой мести, поникнув гордой головой. О ком этот стих?

   - Про Пушкина.

   - Александра Сергеевича, или Семёновича?

   - Ой, не помню. Не морочь мне голову, - сказала Людмила и ушла на кухню.

   Степан бросился к полке с книгами. Вот он - томик Пушкина А.С. Дрожащей рукой комбайнер открыл томик и прочитал: "Александр Сергеевич Пушкин. Стихотворения и поэмы".

   Степан поцеловал книгу и сказал: "Теперь я точно дома!"

  

   Ночью, после жаркой любви с женой, Степан забылся счастливым сном. А ночь была ясной, звездной, и сквозь незадернутые шторы в комнату заглянула яркая полная луна. И, если хорошенько присмотреться, можно было увидеть тонкое кольцо вокруг естественного спутника Земли, состоявшее из обломков маленького субспутника*. Что это значит, Степан никогда не догадается, потому что астрономия не была его стихией. Ему снился сон, что он вел свой комбайн по золотистому морю пшеницы, а рядом с ним сидела Ольга с малолетним сыном на коленях, а возле аптеки стояла Людмила и махала им платочком.

  

   ------------------

   * Субспутник - т. н. лунная луна. Когда у спутника бывает свой спутник.

  

  

   Конец повести

  

   Июль - август 2020, Пермь.