Солнце уже ушло за хребет, но небо ещё держало его тепло - мягкое, рассеянное, как память о прикосновении. Свет задержался на вершинах гор, словно не хотел отпускать их, и острые скалы горели приглушённым золотом, переходящим в холодную сталь теней. Ниже, внизу, уже царствовала другая жизнь. Густая тайга подступала к реке тёмной стеной - плотной, почти непроницаемой. Ели стояли так близко друг к другу, будто веками шептались и так и не договорили. В их глубине пряталась тишина, тяжёлая и глубокая, как если бы лес хранил больше, чем мог рассказать. Река разрезала это молчание. Холодная, быстрая, она неслась по камням, не останавливаясь ни на мгновение. Вода была прозрачной до жесткости - в ней не было мягкости равнинных рек, только сила, только движение. Она ударялась о валуны, вспенивалась, разбивалась на тысячи брызг, и в этом шуме было что-то живое, почти упрямое - будто сама река отказывалась подчиняться тишине вокруг.
Камни на берегу ещё хранили дневное тепло, но воздух уже менялся. Он становился прохладнее, острее, наполнялся запахом сырости, хвои и ледяной воды. Дышать им было легко - до прозрачности в голове. Горы возвышались над всем этим - строгие, чужие, неподвижные. Они не казались гостеприимными. Скорее, наблюдали. Спокойно, безразлично. Как будто им было всё равно, кто приходит сюда и зачем. И в этом было что-то странно притягательное.
Голос за спиной прозвучал осторожно. Я даже не обернулась.
- Уже темнеет, - мягче добавил он. - Пошли домой.
Домой. Я сжала губы.
- Скоро приду. Не жди меня, - ответила резко.
Он постоял ещё секунду... и ушёл.
Шаги быстро растворились в вечерней тишине.
- Чёрт...
Я посмотрела на горную бушующую реку и поджала губы. Слезы наворачивались, слишком далекие воспоминания. Интересно, мои родственники или друзья выжили? Хорошо, что родители не дожили до этих времен. Тогда бы точно рвалась бы через всю страну домой. Уже почти темно, завтра мой день охоты, ранний подъем и надо быть в форме, раньше лечь спать. Хотя, не все так плохо, остались бы мы тогда в цивилизации и неизвестно, выжили бы мы? Выжила бы я? Лучше уж сидеть в лесу не имея удобств, чем быть сожранным вампиром.
- Саш, ты опять тут зависла?
Голос Вики ворвался неожиданно. Я буквально подпрыгнула рядом и ткнула её плечом.
- Не зависла. Думаю..., - глухо ответила Саша.
- Ой, да хватит тебе, - отмахнулась Вика. - Пошли лучше чай пить. Сегодня с колююючкой.
- С колючкой - это я люблю... пошли. А то Владик всё выпьет.
Я поднялась, но улыбка исчезла почти сразу.
Теперь мы жили втроём. В том же зимовье - маленьком, тесном, с покосившейся дверью и буржуйкой, обложенной камнями. Только раньше это было "вместе". А теперь - просто "рядом".
После того как группа вернулась, всё как-то само встало на свои места. Нас стало больше - значит, и еды нужно больше, логика простая. И вот тут вдруг выяснилось, что я, между прочим, уже не просто "учусь", а вполне себе умею добывать эту самую еду. За эти недели Хона меня так прогнала по лесу, что сначала я плелась за ней через силу, потом из упрямства, а потом в какой-то момент поймала себя на том, что у меня получается. И получается не плохо.
Я уже не думаю, куда ставить ногу, как держать лук, когда отпускать тетиву. Руки сами делают. Глаза сами цепляются за движение. И это... странно быстро стало частью меня. Наверное, потому что иначе здесь просто не выжить.
Влад этого не принял. Хотя, если честно, к тому моменту у нас уже всё пошло по швам. После той ссоры... там уже нечего было принимать или не принимать. Но он всё равно не удержался.
- Бегать по лесу за зверьём - это не твоё, - сказал он как-то, будто между делом.
Я тогда даже не сразу ответила. Просто посмотрела на него и спокойно спросила:
- А чьё?
Он поморщился.
- Мужское.
И вроде бы ничего нового он не сказал. Та же самая логика, те же попытки решить за меня, как мне "правильнее". Только в этот раз меня это уже не задело. Не разозлило даже. Просто стало окончательно ясно. После этого говорить стало ещё сложнее. Потом - проще не говорить вообще. И, честно, так даже легче.
Мы почти допили чай, когда темнота окончательно сожрала всё вокруг. Фонарь над столом давал тусклый круг света, а дальше - ничего. Ни деревьев, ни тропы, будто мира за этим кругом просто не существовало.
- Саш.
Я обернулась на голос. Юра стоял у угла зимовья, как всегда - спокойно, будто не ночь вокруг, а обычный день.
- Завтра с тобой Ольга пойдёт.
Я нахмурилась.
- Ольга? Та, что с вами пришла?
- Она.
Я поставила кружку на стол.
- И зачем мне это?
Юра подошёл ближе, стряхнул с плеч что-то - то ли пепел, то ли просто привычное движение.
- Учить её надо.
Я сразу напряглась.
- Я? - коротко переспросила. - А Хонге тебе чем не угодила? Она у нас, если что, лучше всех учит.
Юра покачал головой.
- Хонге - да. Но не сейчас.
- Почему?
Он посмотрел прямо, без лишних движений.
- Потому что ты пойдёшь.
Вот это уже начало раздражать.
- Юр, я в няньки не записывалась, - я откинулась на спинку скамейки. - Мне два часа до точек идти. Она там сдохнет на подъёме, и мы оба это понимаем.
- Не сдохнет, - спокойно сказал он.
- Ты её видел вообще?
- Видел.
- И?
- Поэтому и говорю - не сдохнет.
Я скривилась.
- Отлично. Тогда тем более не понимаю, зачем я.
Юра на секунду замолчал, потом чуть жёстче:
- Нас стало больше, - продолжил он. - Зима скоро. Жрать всем надо. Ты умеешь добывать - учи.
Я сжала губы.
- Или тебе больше нравится одной по лесу бегать? - спокойно добавил он.
Юра кивнул, уже собирался уходить, но остановился.
- И ещё.
Я подняла на него взгляд.
Он понизил голос:
- Поговори с ней.
Я нахмурилась.
- В смысле?
Юра чуть наклонил голову, будто подбирая слова.
- Мне не нравится, как она рассказывает.
- Что именно?
- Слишком ровно, - сказал он. - Как будто... не прожила, а выучила.
Я прищурилась.
- Думаешь, врёт?
- Думаю, не всё говорит.
Повисла короткая пауза. Я медленно провела пальцем по краю кружки.
- И ты хочешь, чтобы я это выяснила.
Юра даже не стал отвечать - просто посмотрел.
- Так с этого и надо было начинать,- я усмехнулась.
- Ты умеешь слушать, - спокойно сказал он. - И задавать вопросы так, что люди сами начинают говорить лишнее.
Я фыркнула:
- Ага. Полезный навык, оказывается.
Он не улыбнулся.
- Это важно, Саш.
Тон стал жёстче, без нажима, но без вариантов.
- Если она что-то скрывает - мы должны это знать.
Я несколько секунд молчала, потом коротко кивнула:
- Поняла.
Юра кивнул в ответ и ушёл в темноту.
Сразу стало тише. Я посмотрела в кружку, где на дне уже остыл чай.
Ольга. Иркутск. База. Кровь.
Я медленно подняла взгляд в темноту за пределами света. И впервые за долгое время почувствовала интерес.
- Ну что... - тихо сказала я, больше себе, чем кому-то ещё. - Посмотрим, кто ты такая.
Мы еще какое-то время сидели. Затем подруга встала и зашла в зимовьё. Когда я потянулась к ручке двери, Влад, который неожиданно возник из темноты, перехватил её и резко дёрнул на себя. Тёплые губы коснулись моих - знакомо, почти по памяти. Его ладонь легла на талию, притянула ближе, будто ничего не изменилось. Я замерла на секунду. Тело вспомнило быстрее, чем голова. Ещё шаг - и можно было бы сделать вид, что всё как раньше. Что не было крика, не было "я тебя простил", не было этого ощущения, будто меня аккуратно, подводили к чужим решениям. Он углубил поцелуй. И в этот момент меня будто отрезвило. Я резко упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула.
- Хватит.
Он застыл, не сразу понимая.
- Саша...
- Не надо, - я покачала головой, отступая. - Просто не надо.
В его взгляде мелькнуло что-то - обида, непонимание, злость.
- Мы можем попробовать ещё раз, - тихо сказал он. - Нормально. Без этого всего.
- "Без этого" - это как, Влад? Без меня?,- я усмехнулась.
Он сжал челюсть.
- Ты сейчас просто злишься.
- Нет, - я посмотрела ему прямо в глаза. - Я наконец-то не злюсь.
И это было страшнее всего. На секунду между нами повисла тишина - чужая, холодная, как будто мы стояли не в сантиметре друг от друга, а по разные стороны чего-то, что уже не перейти.