Следующие дни прошли как обычно. Работа, тренировки, отчеты, звонки. Рой не думал о женщине с лабиринтом. Иногда, поправляя очки, он вспоминал ее глаза, но тут же отгонял мысль. Мало ли кого встретишь на улице. Артур дал новое задание - проверить поставщика в Бирмингеме, который, по слухам, начал работать на сторону. Рой съездил, поговорил, убедился, что слухи ложные, вернулся. Рутина. То, что он умел лучше всего.
Один раз, поздно вечером, он открыл ноутбук, чтобы проверить почту, и на пару секунд задумался. Женщина с лабиринтом. Кто она? Организатор мероприятий, судя по эскизам. Работает с масонской символикой, старыми картами. Интересно. Он закрыл ноутбук и пошел спать. Любопытство - не порок, но и не добродетель. У него дела поважнее.
Через несколько дней Артур упомянул, что лорд Эшфорд нанял какую-то женщину-организатора для своей охоты. 'Говорят, она ведьма. Превращает скучные приемы в ритуалы. Элинор слышала о ней от кого-то'. Рой кивнул, не придав значения. Имя не прозвучало.
◊◊◊
Вилла завалила себя работой. Концепция для охоты в Суррее требовала полной переделки - лорд Эшфорд хотел 'тюдоровскую готику с элементами язычества', и она с головой ушла в эскизы, сметы, переговоры с подрядчиками. Некогда было думать о мужчине с очками в коричневой оправе.
Но пустая ваза на подоконнике мозолила глаза. Вилла никогда не держала цветов дома - они умирали, а она не любила наблюдать умирание. Но однажды, проходя мимо цветочного магазина, она остановилась. Белые пионы. Ее любимые. Она купила букет, принесла домой, поставила в вазу. Царица обнюхала цветы и чихнула.
- Это просто цветы, - сказала Вилла кошке. - Никакого скрытого смысла.
Царица посмотрела на нее с выражением 'врешь' и ушла на подоконник.
Через несколько дней пионы завяли. Вилла выбросила их и не купила новые. Работа, работа, работа. Все остальное - потом.
◊◊◊
Брасс не заплатил через неделю.
Это не было сюрпризом. Рой знал это с момента, как вышел из его кабинета в первый раз - по тому, как Брасс держал руки на столе, по тому, как смотрел в сторону, когда говорил про свадьбу дочери. Люди, которые собирались платить, смотрели в глаза. Люди, которые тянули время, смотрели куда угодно, кроме.
Он дал ему десять дней вместо семи. Просто чтобы Брасс успел почувствовать, что пронесло.
На одиннадцатый день Рой приехал снова. Без предупреждения. Хейл остался у машины.
Брасс был на месте - сидел за своим столом, смотрел в окно на Парк-лейн, и по тому, как он обернулся, когда открылась дверь, было понятно: ждал. Не конкретно Роя - просто ждал, что кто-нибудь придет.
- Мистер Кейн, - сказал он. Голос ровный. Почти.
- Колин. - Рой сел. Не туда, куда в прошлый раз - в другое кресло, откуда был другой угол обзора. Маленькая деталь, которую Брасс заметил и не понял почему. - Расскажите мне, как прошла свадьба.
- Хорошо. - Брасс сглотнул. - Очень хорошо.
- Рад слышать. Молодые довольны?
- Да, они...
- Отлично. - Рой поправил очки. - А теперь расскажите мне, почему деньги не вернулись вместе с вашим хорошим настроением.
Брасс открыл ящик стола. Достал конверт.
- Здесь часть, - сказал он. - Остальное - в течение месяца. Я клянусь. У меня сейчас-
- Колин. - Рой не взял конверт. - Вы помните, что я вам говорил про страховой полис?
- Да, но я-
- Вы помните, что я говорил про то, что Артур Синклер не заинтересован в вашей смерти?
- Да.
- Хорошо. - Пауза. - Потому что я хочу, чтобы вы понимали: это по-прежнему правда. Артур действительно не заинтересован в вашей смерти. - Рой взял конверт. Взвесил в руке. - Но он заинтересован в том, чтобы вы понимали: следующий разговор будет не со мной.
- А с кем?
Рой положил конверт на стол. Встал.
- Колин. Вы работаете в индустрии гостеприимства тридцать лет. Вы умеете читать людей. - Он застегнул пиджак. - Подумайте об этом вопросе сами.
Он вышел. В коридоре - мимо портье, мимо гостей с багажом, мимо официанта с подносом. Вышел на Парк-лейн, сел в машину.
- Часть? - спросил Хейл.
- Часть.
- Что дальше?
- Ничего. Он заплатит.
- Когда?
- Когда поймет, что следующий разговор будет не со мной.
Хейл переставил зубочистку.
- А кто следующий?
- Никто. Но он этого не знает.
Хейл кивнул с видом человека, который ценит экономию ресурсов.
- Изящно, - сказал он.
- Бухгалтерия, - ответил Рой.
Через три недели Хейл доложил в машине. Кратко, как всегда - лишних слов не было в его природе.
- Брасс заплатил.
- Все?
- Все. С процентами.
Рой смотрел в окно. За стеклом плыл Мейфэр - дорогой, самодовольный, вечный.
- Как?
- Уволили позавчера. - Хейл переставил зубочистку. - Правление 'Дорчестера' получило анонимный пакет. Подробный. Семь лет скимминга. Поставщики, склады, банкетные счета. Очень аккуратно составленный документ. С таблицами.
- Кэт любит таблицы.
- Все любят таблицы, когда они правильно составлены.
Рой помолчал.
- Сколько он скимал?
- По нашим подсчетам - около восьмидесяти тысяч за семь лет. Из разных источников. Наши деньги - меньше пяти процентов от общей суммы. - Пауза. - Он брал у всех. Просто по чуть-чуть, чтобы не заметили.
- Заметили.
- Теперь - да.
Рой смотрел в окно. Брасс думал, что проблема - это долг Синклеру. На самом деле проблема была в том, что он воровал системно, трусливо, маленькими порциями, и думал, что это его защищает. Мелкий вор - это не менее опасно, чем крупный. Просто сложнее поймать.
- Что с ним теперь?
- Дочь только вышла замуж. Зять узнал. Они сейчас не разговаривают. - Хейл помолчал. - Еще он попал в реестр ненадежных работников гостиничной отрасли. Анонимно. Работы в индустрии ему не найти.
- Артур сказал 'не сломай его'.
- Он жив, - сказал Хейл. - Руки-ноги целы. Брасс просто больше не существует в своем мире. - Пауза. - Это разные вещи.
Рой ничего не ответил. За окном Мейфэр сменился Найтсбриджем. Он думал о Брассе - о том, что тот семь лет клал чужое в карман и думал, что умнее всех. О том, что люди, которые воруют по чуть-чуть, всегда думают что умнее всех. О том, что они почти всегда ошибаются.
- Хейл.
- Что.
- Ты сказал Кэт спасибо?
- Нет.
- Почему?
- Потому что она не делала этого специально для нас. Она делала это потому, что он ей не понравился.
Рой чуть наклонил голову.
- Кому он понравился.
- Никому, - согласился Хейл. - В этом и была проблема.
◊◊◊
Артур Синклер просыпался поздно, если позволял график. Сегодня позволил. Он лежал в постели, глядя в потолок спальни своего дома в Хэмпстеде, и слушал, как внизу Элинор готовит кофе. Ее шаги он узнал бы из тысячи.
Они были женаты пятнадцать лет. Артур до сих пор не понимал, как ему так повезло. Элинор была не просто красивой женщиной - она была опасной. Владелица элитного стрелкового клуба в Суррее, куда ходили только избранные. Она сама тренировала клиентов, и ее репутация в определенных кругах была не менее внушительной, чем его. Артур обожал ее. Иногда ему казалось, что это единственное чистое чувство в его жизни.
Он спустился на кухню. Элинор стояла у плиты, в шелковом халате, с идеально уложенными волосами. Она всегда выглядела так, будто только что вышла из салона, даже в семь утра.
- Кофе готов, - сказала она, не оборачиваясь. - Черный, как ты любишь.
- Ты ведьма.
- Я знаю. Садись.
Он сел, взял чашку, сделал глоток. Элинор села напротив, поджав ноги, и посмотрела на него своими темными глазами - теми самыми, что видели насквозь.
- Что у тебя сегодня?
- Встреча с юристами. Потом надо съездить в клуб, проверить новые поступления. Рой занимается 'Дорчестером'.
- Как он?
- В порядке. Ты же знаешь, он всегда в порядке.
- Он никогда не в порядке, Артур. Он просто хорошо это скрывает.
Артур хмыкнул. Элинор была права, как всегда. Рой был лучшим из его людей, но он был пустым. Функционирующим механизмом. Артур иногда думал, что Рою не хватает чего-то - или кого-то, - чтобы стать живым.
- Лорд Эшфорд устраивает охоту через пару недель, - сказал он. - Поедешь со мной?
- Если там не будет слишком много идиотов.
- Идиоты будут. Но я обещаю тебе отдельную винтовку и мишени.
- Тогда поеду.
Она улыбнулась уголком губ. Артур потянулся через стол и взял ее руку.
- Я люблю тебя, ты знаешь?
- Знаю. Ты говоришь это каждое утро.
- Потому что это правда.
Она сжала его пальцы, потом встала и пошла одеваться. Артур допил кофе и подумал, что, несмотря на всю грязь его бизнеса, этот дом, эта женщина, это утро - чисты. И ради этого стоило жить.