Аннотация: В детстве я неделю рыдал, посмотрев Человек слон.
The Dancer|Танцовщица
Il dolce suono mi colpi di sua voce!
- Патриция! - без лишних слов шпрехшталмейстер юркнул во тьму подмостков.
Ей всегда рукоплещет зал, ведь она гвоздь этого представления. Люди зачарованно наблюдали как она влетает на арену - словно мотылек, ведомый светом прожектора. Встает в позицию, входит в роль, танцует. Такая легкость и грация, но вместе с тем ударные партии заглушают восторги толпы, и кое-что еще. Пэтти беспристрастна, когда танцует. И трудно сказать, что скрыто под белым гримом, но вот сейчас начнется самая сильная часть! Она почувствовала, как глаза стали влажными. Нечаянная слеза обнажила крошечное пятно живой кожи. Слеза счастья, ведь здесь можно танцевать. На этой арене она как арлекин, льющий горькие слезы, которые никто не видит. Она - Гигантская дива. Ступает легко и немыслимо громко. Тигры вокруг как котята. Патриция все кружится и кружится. Она могла бы дотянуться до купола рукой.
- Цветы?
- Мне?
- За что?
Распахнутые от удивления и детского восторга глаза раз за разом покоряют обожателей.
Патриция удаляется под марш Дунаевского.
В полумраке переходов до своей гримерки - она вспоминала.
Пэтти была обычным ребенком, разве что на пару сантиметров выше всех остальных, ей это даже нравилось. О балете она мечтала всегда, была лучшей ученицей в школе искусств и могла стать примой. Пока однажды, хореограф не позвал ее мать в сторону. Они смотрели на Пэтти и что-то обсуждали. Этот разговор привел ее в больницу.
Ей нравился доктор Gonzo, его интонации внушали доверие, но тогда он завел с ней серьезный разговор, настолько серьезный, насколько он мог быть с ребенком. Который и привел ее в гримерку под цирковым шатром.
- железа в твоем мозгу, милая. Она вырабатывает гормон, от которого ты растешь, растешь и станешь очень высокой. Возможно, самой высокой в мире!
- Патриция! Пэтти! Гигантская танцовщица! - гремел шпрехшталмейстер, умножая и так громкие овации.
- Влюбленная в танец!
Она смотрела в зеркало, сгорбившись на маленьком табурете. На коленях грелки со льдом. Пока одна - украдкой слушала подаренный парфюм. Ненавидящая себя, но лишь до следующего выхода на арену.