Глава 82. ДАЖЕ ЛЮДИ, ЖЕЛАЮЩИЕ НА НЕБЕСА, НЕ ХОТЯТ УМИРАТЬ, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ ТУДА
С кружащейся головой я выплыла на поверхность с мыслью: «Что там говорил Эрнест Хемингуэй о том, что от боли положено терять сознание, но ты не теряешь?» Я только что потеряла сознание, но Хемингуэй был более или менее прав; потеря сознания длилась не больше нескольких секунд. Я свернулась в тугой клубок, обе руки прижаты к правому боку, между пальцами струится кровь – горячая, холодная, липкая, и появилась боль … очень сильная …
- Сассенах! Клэр! - я снова выплыла из тумана и сумела открыть один глаз. Джейми стоял на коленях рядом со мной. Он касался меня руками, но я этого не чувствовала …
Пот или кровь, или что-то еще, обжигая, натекало мне в глаза. Я слышала, как кто-то тяжело дышит короткими, поверхностными, прерывистыми вдохами. Я или Джейми? Мне было холодно. Мне не должно быть холодно, сегодня было жарко, как в аду ... Я дрожала, как желе. И было больно. Очень больно.
- Сассенх!
Руки перевернули меня. Я вскрикнула. Попыталась. Я почувствовала, как горло сжалось, но не услышала моего крика. В ушах стоял рев. «Шок», - подумала я. Я не могла чувствовать своих конечностей, но чувствовала, как кровь покидает мое тело.
Было больно.
«Шок проходит, - подумала я. - Или мне становится хуже?» Я уже могла видеть боль, которая возникала вспышками, словно черные молнии, острая и жгучая.
- Сассенах!
- Что? - выдавила я сквозь зубы. - Ай!
- Ты умираешь?
- Вероятно.
«Ранение в живот». Слова неприятно сформировались у меня в голове, и я смутно надеялась, что не произнесла их вслух. Но даже если бы я сказала ... Джейми, конечно, видел рану ...
Кто-то пытался оттянуть мои руки. Я боролась, пытаясь удержать их прижатыми к своему боку, но в моих руках не было силы, и я увидела мою безвольную руку, отнятую от раны, с черной кровью под ногтями и багровыми пальцами. Кто-то перевернул меня на спину, и я подумала, что снова закричала.
Невыносимо больно. «Травматический шок. Клетки разорвало в клочья и превратило в слизь. Никаких функций ... отказ органов».
Стеснение. Не могу дышать. Дернулась, кто-то надо мной ругался. Глаза открыты, я видела свет, но воздух был полон пульсирующих точек.
Крики. Разговоры.
Я не могла дышать. Что-то сдавило в животе. «Что повреждено? Насколько сильно?»
Боже, как же было больно. О, Боже.
*.*.*
Джейми не мог отвести взгляд от лица Клэр, опасаясь, что она умрет в ту секунду, когда он отвернется. Он ощупью поискал платок, но он отдал его Биксби, и в отчаянии схватил подол ее юбки и крепко прижал к боку. Она издала ужасный звук, и он чуть не отпустил ее, но земля под ней уже потемнела от крови, и он прижал сильнее, крича: «Помогите! Помогите мне, Рэйчел! Дотти!»
Но никто не пришел, и когда он рискнул на долю секунды оглянуться, то увидел лишь кучки раненых и мертвых вдали под деревьями и мелькающие силуэты солдат: одни бежали, другие ошеломленно бродили среди надгробий. Если девушки были здесь, им, должно быть, пришлось бежать, когда на кладбище началась перестрелка.
Он почувствовал, как кровь Клэр медленно стекает по тыльной стороне ладони, и снова закричал. Пересохшее горло разрывалось от напряжения. Кто-то должен был услышать.
Кто-то услышал. Послышались бегущие шаги по гравию, и он увидел бежавшего к нему знакомого доктора по имени Леки.
- Огнестрел? - спросил Леки, задыхаясь, и упал на колени рядом с Джейми. Джейми не мог говорить, но кивнул. Пот струился по его лицу и спине, но руки словно приросли к ее телу; он не мог их оторвать, не мог отпустить, пока Леки, шаря в одной из корзин Клэр, не схватил комок корпии и не отдернул руку Джейми, чтобы прижать его к ране.
Хирург решительно оттолкнул его локтем. Он отполз на фут-другой и, пошатываясь, поднялся на ноги. Джейми не мог отвести от жены взгляд, но постепенно осознал, что рядом собралась кучка солдат, потрясенных, переминающихся с ноги на ногу, не знающих, что делать. Джейми жадно глотнул воздух, схватил ближайшего из них и отправил в церковь на поиски доктора Хантера. Ей нужен Денни. Если она продержится достаточно долго, чтобы он успел …
- Сэр! Генерал Фрейзер!
Даже выкрики собственного имени не заставили его отвести взгляд от зрелища на земле: кровь – ее было так много – пропитывала ее одежду, образуя отвратительную темно-красную лужу, которая окрасила штанины Леки, когда он склонился над ней. ее растрепанные волосы, полные травы и листьев с земли, на которой она лежала; ее лицо … О, Боже, ее лицо.
- Сэр!
Кто-то схватил его за руку, привлекая внимание. Он, не глядя, сильно ударил кого-то локтем, и тот, громко выдохнув, отпустил.
Слышался взволнованный шепот, люди говорили незнакомцу, что это жена генерала, раненая, застреленная, мертвая или умирающая …
- Она не умирает! – обернувшись, заорал он на них. Он смутно подумал, что, должно быть, выглядит безумным; их почерневшие лица были полны страха. Биксби осторожно коснулся его плеча, словно это была бомба с подожженным фитилем, которая могла взорваться в любую секунду. Он подумал, что может.
- Могу ли я помочь, сэр, - тихо спросил Биксби.
- Нет, - выдавил он. - Я … он …- Он указал на Леки, возившегося на земле.
- Генерал, - позвал прибывший солдат рядом с ним. Он обернулся и увидел перед собой очень молодого человека в мешковатой лейтенантской форме, с лицом, выражающим упорную серьезность. - Мне жаль вмешиваться, сэр, но, поскольку ваша жена не умирает …
- Вон!
Лейтенант вздрогнул, но остался на месте.
- Сэр, - упрямо сказал он. - Генерал Ли послал меня найти вас. Он требует, чтобы вы немедленно к нему явились.
- Ублюдочный Ли, - очень грубо высказался Биксби, избавляя Джейми от лишних хлопот, и двинулся на вновь прибывшего, сжав кулаки.
Лейтенант и так был красным от жары, но теперь покраснел еще сильнее. Однако проигнорировал Биксби, обратившись к Джейми.
- Вы должны явиться, сэр.
*.*.*
Голоса … Я слышала слова, случайные, несвязные, вылетающие из тумана, как пули.
«… найдите Дензелла Хантера!»
«Генерал …»
«Нет!»
«… но вы нужны …»
«Нет!»
«… приказ …»
«НЕТ!»
И другой голос, напряженный от страха.
- ... могут расстрелять за измену и дезертирство, сэр!
Эти слова привлекли мое блуждающее внимание, и я отчетливо услышал ответ.
- Тогда они могут расстрелять меня прямо здесь, сэр, ибо я не оставлю ее!
«Хорошо», - подумала я и, успокоившись, снова погрузился в кружащуюся пустоту.
*.*.*
- Сними кафтан и жилет, парень, - приказал Джейми. Юноша выглядел совершенно растерянным, но, подгоняемый угрожающим движением Биксби, выполнил приказ. Джейми взял его за плечо, развернул и сказал. - Стой смирно.
Быстро наклонившись, он зачерпнул горсть из ужасающей лужи кровавой грязи и аккуратно написал пальцем на белой спине гонца: «Я подаю в отставку. Дж. Фрейзер».
Он хотел стряхнуть с рук остатки грязи, но, немного помедлив, добавил размазанное и неохотное «Сэр» в начале послания, а затем хлопнул парня по плечу.
- Иди и покажи это генералу Ли, - сказал он. Лейтенант побледнел.
- Генерал в гневе, сэр, - сказал он. - Я не стану!
Джейми посмотрел на него. Юноша сглотнул, ответил: «Да, сэр», накинул на плечи снятую одежду и побежал, хлопая полами кафтана.
Небрежно вытерев руки о штаны, Джейми снова опустился на колени рядом с доктором Леки, который удостоил его короткого кивка. Доктор обеими руками прижимал к боку Клэр комок корпии и кусок юбки. Руки хирурга были красными до локтей, пот струился по лицу, капая с подбородка.
- Сассенах, - тихо сказал Джейми, боясь прикоснуться к ней. Его собственная одежда была мокрой от пота, но он продрог до костей. - Ты меня слышишь, девочка?
Она пришла в сознание, и сердце у него подскочило к горлу. Глаза ее были зажмурены в яростной гримасе боли и сосредоточенности. Она услышала его; золотистые глаза открылись и взглянули на него. Она не произнесла ни слова; дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы. Но она его видела, он был в этом уверен – и ее взгляд не был затуманен шоком и не потускнел от неминуемой смерти. Пока нет.
Доктор Леки тоже пристально смотрел на ее лицо. Он выдохнул, и напряжение в его плечах немного ослабло, хотя он не ослабил давления рук.
- Не могли бы вы дать мне еще корпии, комок бинта или что угодно? - спросил он. - Кажется, кровотечение стало меньше.
Сумка Клэр лежала открытой чуть позади Леки. Джейми бросился к ней, перевернул, высыпав содержимое на землю, и схватил две горсти свернутых бинтов. Рука Леки издала чавкающий звук, когда он оторвал ее от промокшего комка ткани и схватил свежие бинты.
- Перережьте шнурки на корсете, - спокойно сказал доктор. - Нужно снять корсет. Ей будет легче дышать.
Джейми вытащил кинжал, дрожащими от спешки руками.
Джейми нелепо ухмыльнулся, услышав ее голос, и его руки успокоились. Она решила, что шнурки ей еще понадобятся. Он глотнул воздуха и принялся развязывать узел. Шнурки корсета были кожаные и, как обычно, пропитаны потом, но она использовала очень простой бабушкин узел, и он развязал его, ослабив кончиком дирка.
Развязав узел, он рывками вырвал шнурки и широко раскрыл корсет. Ее грудь приподнялась, когда она вздохнула, и он на мгновение смутился, увидев, как ее соски напряглись сквозь пропитанную потом ткань сорочки. Ему захотелось прикрыть ее.
Повсюду жужжали черные мухи, привлеченные кровью. Леки потряс головой, чтобы сбросить муху, севшую ему на бровь. Они роились вокруг головы Джейми, но он не обращал на них внимания. Он просто смахивал их, когда они ползали по телу Клэр, по ее дергающемуся бледному лицу, по ее полусогнутым, беспомощным рукам.
- Вот, - сказал Леки и, схватив одну из рук Джейми, прижал ее к свежему компрессу. - Давите сильнее. - Он присел на корточки, схватил еще один рулон бинта и развернул его. Несколько раз с кряхтением приподняв Клэр, сопровождаемые ее жуткими стонами, они смогли обмотать поясную ленту вокруг ее тела, зафиксировав повязку.
- Хорошо, - Леки покачнулся на мгновение, затем с трудом поднялся на ноги. - Кровотечение почти остановилось … пока, - сказал он Джейми. - Я вернусь, когда смогу. - Он сглотнул и посмотрел прямо в лицо Клэр, вытирая подбородок рукавом. - Удачи вам, мэм.
И с этими словами он, не оглядываясь, просто зашагал к открытым дверям церкви. Джейми почувствовал такой прилив ярости, что мог броситься за мужчиной и притащить его обратно, если бы мог оставить Клэр. Он ушел … просто бросил ее, мерзавец! Одну, беспомощную!
- Пусть дьявол съест твою душу, а сначала хорошенько ее посолит, шлюха! - крикнул он по-гэльски вслед уходящему хирургу. Охваченный страхом и яростью беспомощности, он упал на колени рядом с женой и слепо ударил кулаком по земле.
- Ты только что … назвал его … шлюхой? - шепот заставил его открыть глаза.
- Сассенах! - он ощупью нашарил свою брошенную флягу, затерявшуюся среди кучи вещей из ее сумки. - Я дам тебе воды.
- Нет. Пока … нет, - она сумела поднять руку, и он замер, держа флягу в руке.
- Почему нет?
Она была серой, как гнилой овес, скользкой от пота и дрожала, как лист. Ради бога, он видел, как ее губы начинают трескаться от жара.
- Я … не знаю, - она мгновение шевелила губами, прежде чем найти следующие слова. - Не … знаю, где. - Дрожащая рука коснулась повязки, сквозь нее уже проступало пятно крови. - Если это перф… перф… дырявый … кишечник. Питье … убьет меня. Быстро. Кишечник … ш-ш-шок.
Он медленно сел рядом с ней и, закрыв глаза, несколько секунд размеренно дышал. На мгновение все исчезло: церковь, битва, крики, вопли и грохот колес по разбитой дороге через Фригольд. Не было ничего, кроме ее и его, и он открыл глаза, чтобы посмотреть на ее лицо и навсегда запечатлеть его в памяти.
- Да, - сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. - И если это так … Я видел, как люди умирали от раны в живот. Балнайн умер именно так. Это долго и мерзко, и я не позволю тебе умереть так, Клэр. Не позволю!
Он говорил это всерьез. Но его рука сжала флягу так сильно, что на ее жестяном боку образовалась вмятина. Как он мог дать ей воду, которая могла убить ее прямо у него на глазах, прямо сейчас?
«Не сейчас, - молил он. - Пожалуйста, пусть это случится не сейчас!»
- Я не ... хочу ... ни того, ни другого, - прошептала она после долгой паузы. Она моргнула, отгоняя зеленобрюхую муху, блестящую, как изумруд, которая прилетела выпить ее слез. - Мне нужен ... Денни. - Тихий вздох. - Быстрее.
- Он уже идет, - он едва дышал, его руки висели над ней, боясь чего-либо коснуться. - Денни идет. Держись!
В ответ раздался тихий хрип – ее глаза были зажмурены, а челюсти сжаты – но она, по крайней мере, услышала его. Смутно вспомнив, что она всегда говорила, что нужно укрывать людей в состоянии шока и поднимать им ноги, он снял кафтан и накинул на нее, затем снял жилет, скатал его и сунул ей под ноги. По крайней мере, кафтан прикрывало кровь, которая уже пропитала весь бок ее платья. Это ужаснуло его.
Ее кулаки были сильно вдавлены в раненый бок. Он положил руку ей на плечо, чтобы она знала, что он рядом, закрыл глаза и стал молиться всем своим существом.